Ком

Глава 1

Когда мельник ушел, Иррик какое-то время сидел молча, изучая трещины старой дубовой столешницы и динамику движения занавески у окна, затем крутанулся на табурете к ученику.

— Тарин, сегодня ты пойдешь со мной!

Это указание было настолько внезапным, что юный Тарин еще какое-то время продолжал полировать серебряную воронку, прежде, чем до него дошел смысл. После вскочил, схватил холщовую суму и засуетился.

— Что еще нужно брать, Мастер?

— Тебе – в первую очередь спокойствие, — Иррик вынул из рук юноши суму и принялся не спеша складывать туда вещи для обряда.

Иррик был Мастером Запроса и жил у подножия Медных гор. Полгода назад слухи о его чародейской способности решать даже самые сложные задачи дошли до самого короля. Нерешаемых задач у монарха не было, тем не менее, вскоре к Иррику в хижину из дворца прислали ушастого мальчика с письмом, в котором недвусмысленно требовалось научить того основам его чародейства. Мастер не возмутился и не расстроился, а скинул на подмастерье всю грязную работу, лишь изредка поясняя, что он делает и зачем.

Дочь мельника Лира еще вчера утром ушла в лес за травами и пропала. Конечно, девушки из их деревни частенько сбегали с симпатичными путниками, но Лира была слишком юна, чтобы заподозрить ее в таком романтическом путешествии.

— Куда мы пойдем? – Тарин прямо подскакивал от нетерпения.

— К вулкану, куда же еще?

Эта новость немного прижала восторженную душу ученика к земле. Дело уже было к вечеру, землистые сумерки наползали на крыши, да и идти предстояло через кривостволый Чичин лес, что отнюдь не добавляло смелости. На минутку Тарин нахмурился и запереживал, но Иррик так буднично запихивал инструменты в суму, что страх ушел, а любопытство осталось.

Когда они наконец-то добрались до вершины, перебрались через каменный уступ и начали спускаться к жерлу, длинная рубаха Тарина уже насквозь промокла на спине, Иррик, хоть и был кривоногим и морщинистым, но на земле стоял крепко и шел легко.

Спустившись вниз, Иррик принялся ходить, словно цапля выкидывая вперед ноги, что-то выискивая в земле. Затем радостно воскликнул: «О!», отодвинул потрескавшимся ботинком камень и подозвал ученика.

— Что ты видишь?

— Э-э-э-э. Трещину! Дыру! – Тарин бросил взгляд в лицо Мастеру и увидел там гримасу недовольства. – Нору? Что?

— Это – канал к океану магии.

Иррик принялся вынимать из сумы различные предметы и раскладывать их на земле. Затем взял в руки серебряную воронку, облил ее из бурдюка родниковой водой, протер ветошью и вставил носик в нору-дыру.

— Первое, что нужно сделать, когда собираешься решить задачу, это скатать магический ком.

В этот момент Тарин вспомнил, что, правда, служанка не очень уважительно называла учителя Комошником и он не мог понять, почему.

— Главное, это ясность формулировки. – Мастер уселся над воронкой и принялся растирать ладони друг о друга. — Очень важно вспомнить все составляющие магического запроса и плотно-плотно закатать их в магический ком. Сегодня задача несложна. Мы ищем Лиру, дочь мельника, пропавшую вчера в лесу к востоку от деревни. Вопрос должен быть как стрела: точным и достижимым. Его мы и внедряем в комок.

Иррик поднял ладони, что-то сделал пальцами и Тарин не то увидел, не то почувствовал, как между ними заплясали тончайшие ниточки света.

— Каждая нить — часть задачи: кто, где, когда. Я вплетаю их в ком, — Иррик словно ткал пальцами полотно, а затем сжимал его в ладонях. – Разведи огонь.

Он мотнул головой на кресало, лежащее в блюде с сухим мхом и Тарин бросился выполнять указание.

Через какое-то время между ладоней Мастера стал виден голубоватый мерцающий шар с золотыми прожилками нитей.

— Теперь передаем ему дух и волю, — Мастер набрал полную грудь воздуха и в длинном долгом выдохе напитал ком какой-то веселой суетой. Все внутри кома забегало, закрутилось, в воздухе запахло свежестью.

— Смотри внимательно! Последний шаг — отпустить. Подай чашу с огнем!

Тарин, не ожидавший подобного приказа, сначала растерялся, но быстро сообразил, подхватил край чаши сложенной сумой, сделав из нее прихватку и поднес к воронке. Иррик каким-то образом обмакнул магический ком в огонь так, что тот на мгновенье вспыхнул и словно бы задышал, прошептал: «Ищи и возвращайся», и ком закружился-закружился в воронке, а потом утек куда-то под землю, словно его всосал вулкан.

— Куда он делся? — Тарину показалось, что вообще все произошедшее ему почудилось.

— Он погрузился в океан магии. Там ком должен отыскать пути решения задачи или ответ на вопрос. Если ком плотный, скатан из нитей правильных, внятных и конкретных, тогда он в состоянии подтянуть к себе потоки энергии, пропустить через себя тысячи вариантов, по крупицам собрать ответ или накопить и спрессовать решение.

— А что нам пока делать?

— Ждать. Подтяни огонь поближе.

Какое-то время Тарин сидел на камне, уставившись на вылетающие перья танцующих огненных птиц, и слушал какую-то первозданную тишину, изредка разрезаемую одиноких криком какой-то далекой живности. Иногда слышался тугой стон ветра, гуляющего по кратеру. Ночной воздух холодил спину, а во рту ощущался привкус камня и металла, словно само жерло дышало памятью о раскаленной лаве. Пальцы касались шершавого базальта, ощущали его холод и древнюю мощь. Казалось, будто ученик трогает застывшее время. Звезды над головой казались ближе и юноше казалось, что он стоит в медленно стучащем сердце спящего гиганта.

Потом мелкие камешки вокруг начали вибрировать, а иррик поднял с земли две отполированных палки, предназначения которых Тарин не понимал. И только когда учитель развел их в стороны, мальчик в полутьме увидел, что между стержнями натянута призрачная сеть, сплетенная из чего-то прозрачного и зеленоватого.

— Вз-з-з-з-з-з, — раздалось из-под земли дребезжание, моментально переросшее в дикий вой и окончившееся выстрелом из дыры в земле.

Однако Мастер уже был наготове. Он ловко поймал выскочивший изнутри сияющий шар, снова сунул его в огонь, тут же полил из бурдюка, поднес ко лбу и шар от касания лопнул.

— Лира — в овраге у старого дуба, — воскликнул Мастер. – Жива. Но заплутала. Пойдем, Тарин. Для нас ночь только начинается.

Утром, когда уставшие, но довольные люди магии подвели девочку к крутящимся деревянным крыльям, мельник чуть не задушил их в объятиях.

Пережив эту вспышку радости и отказавшись зайти на очень ранний завтрак, Иррик стряс с мельника солидный мешочек муки и повернулся к Тарину.

— Сегодня можешь спать на сеновале. Весь день и всю ночь. Продолжишь службу завтра с утра. Где взять циновку знаешь сам!

***

Учитель явно недооценил способности молодого организма к восстановлению. Продрыхнув остатки дня и проворочавшись вечер, Тарин утомился валяться, спустился по деревянной лестнице, обнаружил на лавке остывший обед в виде двух отваренных картофелин и толстого куска хлеба, в мгновение все это съел и зашел в дом Мастера.

Иррика не было. Однако свеча на окне горела, значит учитель ушел ненадолго.

Тарин со скрипом пододвинул к столу тяжелый табурет и взял нож, чтобы отскрести от воска старое блюдо. Но тут взгляд его упал на серебряную воронку.

Запрос, — тут же мелькнуло в его голове, — Я ведь могу сделать Запрос. И не какой-нибудь, а важный! Серьезный! Например, вернуть своей деревне процветание. Это же достойный запрос? Большой! Его ведь отправили учиться? А как еще учиться, если не на практике.

Решение было принято. Тарин молнией скидал все необходимое в мешок, схватил на крыльце лампу и подскакивая от нетерпения бросился к вулкану. Конечно, на половине пути он устал и сбавил ход, однако через Чичин лес он снова летел как на крыльях, потому что деревья тянули к нему ветви и в глубине леса ухал филин.

***

Когда Иррик вернулся в дом, первое, что он сделал — отрезал себе кусок принесенной от старой Марты брынзы и с удовольствием его съел. Затем неспешно вытер нож. После спустился в подпол и положил брынзу на полку. После вылез и подбросил дров в подмигивающие из печи угли. И лишь затем заметил, что на подставке не хватает серебряной воронки.

Ох, дура-а-а-к, — пробормотал он, и было неясно, кого из них двоих он имеет в виду. А после схватил клюку и, прихрамывая, отправился к вулкану.

***

— Тарин, это прекрасно, что твои глаза всегда горят любопытством, а помыслы летают высоко, жаль, что разум порой опережает мудрость.

Когда Мастер, тяжело дыша, подошел к ученику, тот навзничь лежал на камнях и не мог пошевелиться.

У него все вышло. Он скатал комок, вдохнул в него душу и волю, ошпарил огнем и отправил в океан магии. Но тот не вернулся. Тарин ждал, и ждал и ждал. И в какой-то момент понял, что силы оставляют его. Сначала он не смог встать, потом пошевелить головой, после — открыть рот. А теперь мог только лежать и хлопать глазами. Еще он чувствовал холод, слышал шум в ушах и вообще не понимал, сколько прошло времени.

Тем временем Иррик подошел к воронке, плеснул в нее масла, выбросил руки в небо и стал словно бы собирать в горсть звезды по одной.

Ветер шумел все сильнее, скоро он поднимал в воздух уже не только пыль, но и травинки и мелкие веточки. А затем Мастер изобразил из пальцев ножницы, нагнулся над учеником и отрезал что-то невидимое. В глубине земли бахнуло и у Тарина из ноздри покатилась густая струйка крови.

Ох, дура-а-а-к, — снова повторил учитель. А ушастый Тарин обрадовался. Потому что он наконец-то смог поднять руку, стереть рукавом кровь, посмотреть на черные в темноте пальцы и засмеяться.

— Дай угадаю, — учитель наклонился над самым лицом юноши, — Мир спасти хотел?

Тарин помотал головой.

— Деревню.

Иррик вытянул губы трубочкой, покивал , но ничего не ответил.

— Магический ком — это инструмент, а не мечта. Вплетенная задача должна быть как камень, который можно поднять: четкой, ограниченной, реальной. Выполнимой. «Спасти всех» — это не запрос, а желание. Ты чуть не погиб, потому что твой ком распался на сотню крошечных комочков, пытаясь найти решение, он растворился в океане, не обнаружил пути и забрал твою энергию. К утру забрал бы всю.

Тарин перестал наблюдать за учителем, закинул руки за голову и впярился в звезды.

— Начинай с малого. Колечко найти, царапину затянуть, сделать яблоки слаще… Встать можешь?

Тарин кивнул.

— Положи руки на воронку и жди.

Ком вернулся через час, когда уже светало. Крошечный, тяжёлый, как свинец. Тарин поймал его дрожащими руками и раздавил в кулаке.