Колпак с бубенцами

Кукла колдуна. История всех

Чьих невольница ты идей,

Зачем тебе охотиться на людей?©

На замок Сэптадор незаметно опустилась ночь. Непроглядная. Беспросветная. Она подкралась тихо, как кошка. Словно коготки выпустила туман, который заполонил все вокруг. Обнаженные деревья, что дрожали на пронизывающем ветру. Облетевшую листву, что медленно тлела на мокрой земле. Ноябрь в этом году выдался на редкость дождливым и мерзким.

Высокий незнакомец в насквозь промокшем плаще напряженно вглядывался в темнеющие глазницы окон. Казалось, что здесь уже много лет никто не живет - тропинки к замку заросли кустарником и бурьяном, резные металлические ворота проржавели и накренились, облетевшая листва завалила двор, распространяя по округе запах гнили и обреченности. В плотно зашторенных окнах не было ни намека на свет, а печная труба уже давно не дымила. Но незнакомец знал, что всё это лишь мираж. Там, в подвалах замка, затаилось зло, готовое в нужный момент вырваться на свободу и поглотить этот мир.

Крупные капли дождя сорвались с небес на землю, отчего незнакомец вздрогнул и отогнал лишние мысли прочь. Ночь перед замком не время для рассуждений. Сделав глубокий вдох, он толкнул ворота, которые распахнулись на удивление тихо, без скрипа и скрежета. Усмехнувшись, мужчина прошел во двор, отчего трава за его спиной еще сильнее съёжилась и пожухла. От него веяло смертью и пустотой и окружающий мир словно бы расступался перед его фигурой.

Поднявшись на крыльцо, мужчина даже не успел поднести руку к кольцу, как массивные двери из черного дерева призывно распахнулись, с радостью забытой любовницы встречая своего хозяина. Пустынный холл вспыхнул тысячами свечей, камин затрещал дровами, выплевывая искры в отсыревший за долгое время воздух, на серебряной подставке появился графин с рубиновой жидкостью, искрящейся в свете свечей. Но хозяин, казалось, не замечал этого радушия и гостеприимства. Взмахом руки погасив камин, так надоедливо и громко трещавший, он замер посреди залы, напряженно вслушиваясь в тишину.

- Как она? - охрипший от долгого молчания голос эхом отразился от стен, зеркал и свечей.

- Отли-ч-ч-ч-но, - ответное шипение порывом сквозняка коснулось щеки хозяина. - Она ж-ж-ж-дет вас-с-с.

Казалось, что сам замок разговаривает с мужчиной, но это было не так. Из-за высокого резного кресла появилась фигура сгорбленного старика, склонившегося перед своим работодателем.

- Кэрол, почему сад так зарос? - мужчина скинул с себя мокрый плащ и протянул старику.

- Мас-с-с-кируюсь, с-с-слиш-ш-ш-ком много интерес-с-сующихся, - старик присвистывал на каждом звуке. Отсутствие зубов и кое-как зашитая рана на горле делали его речь с трудом различимой.

- Что-то ты совсем сдаешь, друг мой, - мужчина жестом приманил один из канделябров и принялся пристально разглядывать своего садовника и смотрителя замка. Тонкая кожа настолько туго обтянула череп, что в некоторых местах попросту треснула, обнажая гниющие мышцы. Помутневшие роговицы глаз полностью закрыли зрачки, лишая садовника возможности видеть. На голове вместо волос остался лишь мелкий белесый пушок с заметными проплешинами.

- Вас-с-с давненько не было, хозяин, - хрипло рассмеялся старик, тронутый таким вниманием к своей скромной персоне. - А без вас-с-с я не трогаю запас-с-сы, вы же знаете. Только её кормлю.

- Если ты сгниешь пока меня не будет, то лишь добавишь мне проблем, - мужчина раздраженно взмахнул свободной рукой и хрустальный графин с рубиновым вином также оказался рядом с говорившими.

- Пей, - протянув емкость старику, мужчина прикрыл глаза, нашептывая какие-то странные фразы.

Старик же, казалось, вовсе перестал обращать внимание на окружающий мир. Трясущимися руками, ослабевшими за эти долгие месяцы голода, он схватился за графин и осторожно, боясь проронить хоть каплю этой живительной влаги, припал потрескавшимися губами к прозрачному горлышку. Как только первая капля коснулась языка, желтая кожа замерцала в свете свечей и прямо на глазах стала принимать человеческий вид. Уродливая рана на шее затянулась, оставляя после себя лишь тонкий, почти незаметный шрам. Противный пушок на голове стал меняться, превращаясь в густые каштановые волосы.

Хозяин замка открыл глаза, наблюдая за метаморфозами своего садовника.

- Пришлешь мне второй графин вниз. И переоденься во что-нибудь более приличное, чем это истлевшее тряпье, - не дожидаясь пока старик полностью примет должный вид, он пересек холл и направился к лестнице, ведущей в подвалы замка.

Длинный коридор, освещенный парой факелов, призывно манил в самое сердце замка. Гибкие тени радостно плясали на стенах, провожая мужчину хитрыми взглядами. Спертый воздух прилипал к коже, проталкивался в нос и горло, стараясь разодрать изнутри незваного гостя. Из глубин подвала послышался протяжный вой, тут же сменившийся истерическим хохотом.

- Ричард идет, - высокий женский голос лезвием разрезал царящую здесь тишину.

- Ричард пришел ко мне, - новый приступ хохота ударил по ушам мужчины.

- Ричард накормит бедную Еву, - мужчина улыбнулся, но не прибавил шагу, давая возможность коридору привыкнуть к уже подзабытому хозяину.

Тем временем к дикому хохоту добавился звук размеренных ударов о дверь.

- Ева, успокойся, - строго прокричал мужчина, приближаясь к камере.

- Но я хочу к Ричарду! А эта дверь меня не пропускает, - послышались новые удары и дикий скрежет металла. Как будто чьи-то когти пытались вспороть консервную банку.

Коридор уходил всё ниже и ниже в подземелье, отчего температура вокруг заметно понижалась.

- Ричард не забыл Еву, - между тем не унималась девушка. - Ричард пришел за ней.

Наконец, мужчина дошел до нужной двери. Сняв ближайший факел, он приложил руку к металлической поверхности и снова зашептал слова заклинания, снимая защитные чары с камеры. Если бы не они, девушка давным давно вынесла бы эту дверь и половину замка в придачу. Он был доволен её силой, но даже его она изредка пугала.

- Ева, отойди от двери, я захожу, - грозно проговорил мужчина, распахивая дверь.

Яркий свет затопил каменный мешок, отчего девушка испуганно закричала и забилась в дальний угол.

- Огонь! Опять огонь! Не надо! Ева будет хорошей! - бессвязные причитания перемешались со слезами.

Мужчина огляделся и шагнул в камеру, плотно закрыв за собой дверь. Громкие всхлипы съежившейся девушки раздражали его, но приходилось это терпеть. Ричард вздохнул, поставил факел в кольцо и подошел к девушке, поднимая её.

- Ну, ну, тише, - ладонью он смахнул слезы, попутно размазывая грязь по щекам. - Ричард здесь и скоро мы пойдем кушать. Ты же этого хочешь, правда?

Девушка, дрожа и всхлипывая, часто закивала.

- Ева очень ждала Ричарда, - из-под перепутанных волос на него смотрело грязное заплаканное лицо. Мужчина с трудом сдержался, чтобы не отшатнуться в сторону - одна половина некогда прекрасного лица была испещрена множественными шрамами, вторая хранила следы факела. Возможно того же, который сейчас висел на стене.

"Это всё ради дела!" - тут же заткнул свою совесть мужчина.

- Хозяин, у нас гос-сти, - тихое шипение раздалось в голове Ричарда. Когда он был дома, то всегда слышал всех его обитателей. Кроме Евы, скрытой глубоко под землей.

- Отлично, девочка моя, ужин сегодня сам пришел к тебе, - довольно улыбнулся мужчина, поглаживая всё еще всхлипывающую девушку по спутанным волосам.

Обрадовавшись этой новости, Ева вновь заливисто рассмеялась. От этого торжествующего смеха даже Ричард, привыкший ко всему в этом мире, вздрогнул.

В воздухе появился второй графин с тягучей красной жидкостью.

- Кр-р-р-р-овь, - прорычала Ева, на глазах меняя свой облик. Синие глаза, в которых еще недавно блестели слезы желтели, превращаясь в узкие щели. Руки вытянулись, заканчиваясь острыми, вовсе не человеческими когтями.

- Кровь, кровь, моя хорошая, - довольный открывающейся картиной кивнул Ричард. Взяв графин он обмакнул пальцы в кровь и принялся растирать её по губам девушки.

- Ричард опять играет с Евой, - тихо проскулила Ева, готовая отдать свою жизнь за этот небольшой графин. - Ричард дразнит Еву, - тонкий раздвоенный язык скользнул по пальцам мужчины, слизывая с них последние капли сладкого напитка. Кожа девушки покрывалась мелкими чешуйками, которые отражали свет горящего факела, рассыпаясь по стенам желтыми искрами.

- Ста-р-р-рая, - слегка недовольно сморщилась Ева, которая с каждым мгновением всё меньше напоминала человека. С каждым ударом сердца девушка превращалась в монстра, созданного Ричардом в этих холодных подвалах.

- Старая,- кивнул мужчина, привлекая гибкое тело к себе. - Но там, наверху, тебя ждет молодая, горячая, свежая кровь. У нас гости, дорогая.

Ева зарычала от удовольствия, уже чувствуя запах добычи.

- Мужчина, - ноздри раздулись, с шумом втягивая воздух.

- Не трус, но глупец, - чуткий слух уловил шаги во дворе.

- Полон надежды, - томно протянула Ева, готовясь к славной охоте.

- Вкусный, - наконец, она вынесла свой вердикт.

- Ну так иди, чего ты ждешь, - Ричард взмахом руки распахнул дверь, выпуская монстра наружу.

Дикий человеческий крик, полный обреченности и боли настиг Ричарда в библиотеке, где они с садовником устроились для игры в шахматы.

- Ева будет довольна, - улыбнулся садовник, помолодевший после реконструкции лет на тридцать.

- Никогда не любил гостей, - усмехнулся Ричард, прикладываясь к бокалу с кровью.

- В отличие от неё, - садовник задумчиво повертел в руках слона, но всё же отставил его в сторону, сделав ход пешкой.

- Конечно, - одними глазами усмехнулся Ричард, задумчиво потирая подбородок. У них складывалась весьма интересная партия.

Первые лучи рассвета робко коснулись плотно зашторенных окон замка Сэптадор. Подобно верному гвардейцу утренний туман пришел на смену ночному. Листва так беспощадно сброшенная деревьями нашла своё успокоение в инее. Печная труба вздыхала, выплевывая горький серый дым в светлеющее небо и сообщая округе, что хозяин, наконец, вернулся.

Садовник. История Кэрола

Тот садовник, что живет у леса

У него есть сад такой чудесный...

Утренние трели птиц под окном звучали громче самого старого будильника. Мужчина хотел было забраться под подушку, но какая-то неведомая сила остановила его.

- Клориоксы зацвели, - Кэрол Грэй в прошлом личный садовник короля мечтательно потянул носом воздух. Нежнейший аромат едва уловимый в дальней от оранжереи спальне приятно щекотал ноздри. Кэрол потянулся, вылез из-под одеяла и поспешил вниз. Шлепая босыми ногами по паркету он чувствовал, как усиливается приторно сладкий запах цветов, который подгонял садовника. Это была гордость всей его жизни. То, ради чего он жил последние двадцать лет наконец дало свои плоды. Перескакивая через ступеньку, Кэрол добрался до холла, попытался на бегу сорвать плащ с вешалки, но тот, как назло зацепился за крючки. Плюнув, Кэрол в одной пижаме выскочил на крыльцо. Босыми ногами поскальзываясь на талом мартовском снегу, Кэрол ворвался в оранжерею и завороженно застыл на месте. Тоненькие ростки пробивались из земли, дрожа на сквозняке.

- Сквозняк? - взвыл Кэрол и кинулся проверять все стекла, стараясь найти ту коварную щель. Только когда всё помещение было осмотрено три раза кряду, садовник успокоился и вернулся к созерцанию своего детища. Пушистые белые бутоны плавно покачивались на тоненьких ножках - за то время, пока Кэрол проводил осмотр, цветы заметно подросли.

- Завтра я вас пересажу в отдельные горшки, - любовно глядя на каждый пушистый комочек проговорил Кэрол.

С этого дня он ночевал в оранжерее. Каждую минуту жизни садовник тратил на свои цветы - поливал, рыхлил почву, протирал листья, отлавливал случайно залетевших насекомых. А когда дела заканчивались, садился перед ними и читал им рассказы о дальних странах и великих путешественниках. Делился своими мечтами и планами или просто молчал, восхищенно взирая на творение своих рук.

Соседи крутили пальцем у виска, когда Кэрол, взлохмаченный и измученный выбирался во двор, чтобы набрать воды или нового грунта.

- Кэрол, я тебе пирогов принесла, - Хельга, рыжая толстая соседка садовника заглядывала раз в три дня, оставляя ему угощение на пороге оранжереи. Только благодаря этим горелым пирогам с рисом и печенкой Кэрол не падал замертво в голодном обмороке. Но мужчина, кажется, вовсе не замечал насущных проблем, считая часы до того момента, когда сможет высадить клориоксы в саду под окном. Самое главное было не упустить момент. В прошлом году он проспал и вся партия завяла прямо над головой спящего под лотками садовника. На этот раз Кэрол решительно настроился не позволять себе такой слабости. Ночью будильник звонил каждые пятнадцать минут, возвращая садовника из оцепенения. Проверив всё ли в порядке с цветами, и не требуется ли срочная пересадка, мужчина вновь устало приваливался к стеклянной стене и погружался в тревожный сон. Наконец, спустя месяц, последние сугробы растаяли и на улице установилась необходимая температура. Дрожащими руками Кэрол вынес все горшки на улицу, подставляя распустившиеся бутоны яркому весеннему солнцу.

- Привет, Кэрол, - Хельга, не изменяя себе, вновь принесла пироги. - Выглядишь, по правде говоря не очень.

Девушка прошла по тропинке и остановилась рядом с садовником, заглядывая ему за спину.

- О боги, что это за вонь? - толстушка сморщилась и зажала нос пухлыми пальцами. Рыжие кудряшки запружинили от отвращения. - Такое ощущение, что здесь кого-то забыли похоронить.

Правый глаз садовника дернулся, но он постарался взять себя в руки.

- Спасибо, Хельга, - мужчина поднял корзину с пирогами и вручил ее соседке. - Всего хорошего.

Девушка от удивления захлопала глазами, но ничего не сказала.

"Может быть, он заболел"? - семеня к калитке придумывала оправдание для садовника толстушка.

Кэрол медленно досчитал до десяти и повернулся к цветам.

- Мерзкая женщина ничего не понимает в красоте, - принялся оправдываться садовник, нежно поглаживая распускающиеся бутоны. - Не слушайте её, нет ничего в мире прекраснее, чем вы.

Тугие мохнатые шапки закачались на ветру, словно соглашаясь со словами садовника. До позднего вечера он пересаживал цветы на клумбу, сосредоточенно вымеряя каждый сантиметр вокруг. Необходимо было соблюсти строгие пропорции, чтобы его питомца не конкурировали за место под солнцем и чувствовали себя комфортно и уверенно. Далеко за полночь садовник ввалился в холл и так и заснул посреди зала на полу, не в силах добраться до кровати. Впервые за месяц он позволил проспать себе три часа.

Раскат грома был такой силы, что витражи на втором этаже задребезжали. Кэрол подскочил, пытаясь понять, что происходит. От сверкающих молний было светло как днем, а ливень лил с такой силой, что казалось - небо попросту порвалось.

Садовник с грустью подумал о том, что теперь многие клумбы размоет и цветы примнет. В следующее мгновение дом наполнился воплем, полным ужаса и боли.

- Клориоксы! - садовник со всех ног кинулся во двор. Несколько раз он упал прямо в холодную жижу, которая стекала по дорожкам сада. Один раз оцарапался о торчавший из земли крюк для плюща, который он только собирался посадить. Не обращая внимания на распоротую ногу из которой хлестала кровь, смешиваясь с ливнем и грязью, мужчина всё же добрался до самой главной клумбы.

- Только не клориоксы, только не клориоксы, - обезумев шептал Кэрол, стараясь в темноте разглядеть своё детище. Очередная вспышка озарила клумбу, казалось, вовсе не тронутую дождем. Белые бутоны распустились во всей красе, мерно покачиваясь под какую-то неведомую мелодию. Капли попросту отскакивали от них, не причиняя никакого вреда. Толстые листья, словно почувствовав появление своего создателя, потянулись в сторону мужчины. Кэрол, пораженный такой картиной упал возле клумбы на колени и зарыдал как маленький ребенок. После стольких лет труда и отчаяния судьба, казалось, наградила его. Теперь он знал, что всё будет хорошо. Просидев под дождем до рассвета садовник еще раз убедился, что всё в порядке и только после этого поднялся, чтобы наконец дойти до спальни. Но всё в этом мире имело свой предел, в том числе и человеческий организм. Почувствовав, что земля и небо меняются местами, Кэрол рухнул вниз. Потеря крови, изнеможение, недосып и хроническое голодание были малой платой за цветущее чудо.

- Хельга, я прошу тебя, не начинай, - Кэрол отмахивался от рыжей соседки, которая зудела над ухом хуже назойливой мухи. После того, как полгода назад она нашла его посреди сада без каких-либо признаков жизни, девушка твердо решила посвятить всю свою оставшуюся жизнь заботе о садовнике.

- Эти цветы убьют тебя! Ты уже отслужил свое, пора бы найти себе более спокойное занятие, - девушка изловчилась и засунула в печь очередную порцию пирогов.

Кэрол с тоской посмотрел на их количество и тяжело вздохнул.

- Хельга, я занимаюсь тем, что люблю. И я пойду в сад и сегодня, и завтра, и послезавтра.

Девушка ничего не ответила, обиженно надув губы. Впрочем, долго обижаться на садовника она не могла.

- Ты знаешь, что слухи о твоих цветах бегут впереди планеты всей? Сегодня брат графини интересовался ими, - девушка изловчилась и водрузила на стол огромных размеров заварник. - спрашивал, за сколько ты готов продать их.

- И что же ты ответила? - Кэрол приподнялся, помогая подруге.

- Что и всегда, что ты упертый старик, который никому не продает свои цветочки.

Кэрол улыбнулся, довольный таким ответом. Проводив Хельгу он до поздней ночи ковырялся в земле, готовя её под посадку зимнего плюща. Вернувшись в дом он разжег камин и взял с полки старый потертый томик поэзии одного занимательного менестреля. Часы пробили полночь, когда до его ушей долетел тихий стон, а в ноздри ударил уже почти позабытый за полгода тягучий сладкий запах.

- Клориоксы, - прошептал Кэрол, подскакивая из кресла. Цветам грозила какая-то опасность, он был в этом уверен. Не раздумывая ни минуты садовник выскочил во двор и кинулся к клумбам. Здесь аромат цветов усилился во сто крат, как и стоны.

- Что за дьявольские цветы, - незнакомый мужчина беспощадно срезал белые шапки, которые уже держали в своих глубинах будущее потомство.

- Нет, нет! - Кэрол закричал и кинулся на обидчика. Стоны, полные боли и обреченности сверлили уши раскаленной дрелью. Незнакомец, явно не ожидавший появления садовника растерялся, когда тот кинулся прямо на него. Но он был крупнее и моложе, а потому без особого труда оттолкнул старика, отчего тот отлетел на добрую пару метров и с силой ударился о землю.

- Не захотел по хорошему продать, нарву так! Сестры мне всю плешь проели этими дурацкими цветами, - незнакомец смахнул упавшую на лоб челку и продолжил срезать цветы. В темноте он не видел тягучей бурой жидкости, что сочилась из разрезанных стеблей, как и не слышал тихих стонов за ударами своего сердца. Но всё это видел и слышал садовник. Придя в себя от удара, он нащупал на земле тот самый крюк, подаривший ему на всю жизнь уродливый шрам на ноге. Выдернув его, он вновь кинулся на мужчину, где-то в подсознании понимая, что уже опоздал. Не срезанные цветы вяли на глазах, скорбя по убитым братьям. От этой картины Кэрол взревел и со всей силы воткнул крюк в спину незнакомца, который очень неосмотрительно решил игнорировать немощного старика. Мужчина упал лицом в мокрую от цветочной крови землю.

- Спасибо, - тихо прошептали еще живые цветы. Теперь они могли уйти спокойно зная, что их гибель была отомщена.

- Подари их, - последний цветок все также мерно покачивался под тихую мелодию. Прежде чем поникнуть одна единственная коробочка сорвалась с мохнатого бутона на землю. Кэрол дрожащими руками поднял её и спрятал во внутренний карман.

Безжизненным взглядом он обвел поляну и равнодушно выдернул торчащий из спины обидчика крюк. Подобрав оброненный им нож он всё также спокойно схватил уже мертвого мужчину за челку и принялся монотонно отпиливать голову от тела не самым острым ножом. Завершив свое дело, он собрал цветы и вместе с головой медленно побрел в сторону дома графини.

- Ты всё сделал правильно, - тихий шепот звучал из глубины внутреннего кармана, согревая окаменевшее сердце садовника.

Жаль нет ружья. История Ричарда

Скачи галопом, коли жить не надоело,

Пока не выскочил мохнатый наш сосед...

- Я не отпущу с тобой ребенка! Если ты так упрям, что готов рисковать жизнью, ради жалких тридцати монет, то удачи тебе! Но ребенка я не отпущу, - невысокая светловолосая женщина упрямо вздернула подбородок и топнула ногой.

- Ай, дура ты пустоголовая, - раздраженно прошипел дед, потрясая клюкой. - А что ты есть будешь, когда холода наступят? Чем мальца кормить?

Старик стукнул клюкой в паре сантиметров от ноги женщины, давая понять, что еще немного и он отлупит её, совсем как в детстве.

- Я что-нибудь придумаю! Работать пойду, - не сдавалась та.

- Кем? Шлюхой в кабак, совсем как мать? - злобно выплюнул старик. - Это всё, на что ты способна, бездарное создание.

При упоминании матери женщина вздрогнула и стиснула зубы.

- Поэтому ты её убил, да?

Старик размахнулся и наотмашь ударил дочь по щеке.

- Заткнись, глупая баба!

- Не трогай маму! - из-за печки выскочил малолетний мальчишка и повис на руке у деда.

- Собирайся, мы едем продавать сено, - плюнул под ноги старик и вышел во двор, не глядя на дочь.

Женщина вздохнула и только когда отец вышел на улицу позволила себе приложить руку к горевшей щеке.

- Мама, как ты? - мальчишка упал на колени возле матери, обнимая её за шею.

Он привык к таким сценам - дед часто поколачивал их обоих. Но всё равно каждый раз после подобных сцен ему до безумия хотелось стащить за ужином нож, спрятать его под подушкой, а ночью, когда мерзкий старик заснет, с размаху воткнуть его в черствое сердце. В своих детских мечтах он не раз рисовал себе эту сцену, представляя, как счастливо они заживут без деда. Лишь страх перед проницательным стариком останавливал его. Иногда парню казалось, что дедуля видит его насквозь и с легкостью читает все его тайные, порой темные мысли. А как иначе? Откуда-то же дед узнал, что это он накормил соседскую корову стеклом за то, что Сэм, сыночек доярки, обозвал его мать шлюхой. За тот случай дед заставил его три дня стоять на горохе с утра и до поздней ночи - колени после этого еще месяц болели.

А в другой раз каким-то образом старик узнал, что он задумал поджечь сарай кузнеца за то, что тот в баре рассказывал, какие должны быть ноги у его матушки. Многое из сказанного паренек не понял, но судя по конскому ржанию других мужиков, это было что-то плохое.

- Всё в порядке, Ричард, - женщина улыбнулась сыну и погладила его по щеке, отвлекая от мрачных мыслей. - Ложись спать, ты никуда не поедешь.

- Нет, мама, я съезжу, а ты не переживай, - попытался успокоить мать паренек. - Я присмотрю за дедом, а потом расскажу тебе, как живет соседнее село.

Мать лишь вздохнула и печально покачала головой. Она уже смирилась с тем, что для восьми лет её сын слишком самостоятелен. Жизнь заставила таким стать.

- Береги себя, - крепко обняв мальчишку, прошептала женщина. - Ты - всё, что у меня есть. Без тебя я не проживу!

Ричард заерзал - от таких крепких объятий дышать было тяжело, да и ребра болели. Он не понимал, почему мать так переживает за него.

- Ричард! - послышался грозный голос деда с улицы.

- Ладно, мам, я побегу, - чмокнув мать в щеку, парнишка выскочил вприпрыжку во двор.

Быстро закинув тюки с сеном в повозку, Ричард забрался прямо на них и, помахав матери, приготовился к увлекательному путешествию в соседнее село.

Тропинка петляла по над лесом, пестря канавами и рытвинами, отчего телега то и дело норовила накрениться или перевернуться. Дед, ругаясь сквозь зубы, с трудом удерживал вожжи - старческие руки давно утратили былую силу. Только Ричард, казалось, вовсе этого не замечал. С интересом глядя по сторонам, он старался запомнить всё, что видел. В первый раз он ехал так далеко от дома и неизвестно, когда судьба вновь побалует его таким подарком.

- Дед, а дед, а кто это поет? - услышав незнакомый птичий голос тут же поинтересовался Ричард.

- Это юла, - раздраженно бросил старик через плечо. - Жаворонок такой.

Ричард, несмотря на то, что был ребенком, отлично чувствовал напряженное состояние взрослых.

- Дед, а дед, а правда, что в лесу оборотни завелись? Поэтому мама не хотела меня отпускать?

- Вот еще, - излишне браво фыркнул старик, подхлестывая кобылу. - Оборотней не существует!

- Дед, - через какое-то время опять подал голос Ричард. - А почему маму называют Анна-Гордячка? Она же хорошая?

- Хорошая, - буркнул дед, напряженно вглядываясь в лес.

Там, среди густого кустарника, ему уже не раз мерещился желтый огонь пристального взгляда.

- Правда хорошая? А почему ты её бьешь? Ты её не любишь? - продолжал засыпать вопросами старика малец.

Ответом Ричарду стало дикое конское ржание. Кобыла взбрыкнула раз, другой, отчего телега опасно накренилась.

- Ах ты ж сучья тварь, - дед что есть силы тянул вожжи, но животное, казалось, вовсе обезумело. Хрипя, лошадь что есть силы старалась вырваться на свободу. В конце концов, вожжи лопнули, подарив животному долгожданное освобождение, отчего телега перевернулась, сбрасывая своих пассажиров. От сильного удара о землю из легких вышибло воздух и вместо крика из горла Ричарда вырвался лишь хрип ужаса. Он видел, как из леса медленно, но неотвратимо выходит стая волков. Желтые глаза зловеще горели в стремительно опускающихся сумерках. Пасти, наполненные острыми зубами, ехидно скалились, предвкушая знатный ужин. Впереди шел вожак - крупный, раза в два больше остальных, черный волк с неестественно умным взглядом. Дед, придавленный телегой пытался выбраться, чем вызывал лишь смех стаи. Ричард приподнялся и потряс головой - нет, ему не почудилось, волки действительно смеялись. Между тем, один из волков заметил человеческого детеныша и двинулся прямо на него. Дед заметил это движение и тихо прохрипел:

- Не трогайте детеныша. Он вам ничего не сделал, забирайте меня!

Новый приступ лающего смеха разнесся над тропой. Стая пришла в движение, серые шкуры задрожали, в свете заката словно бы выворачиваясь. Волки выли и скулили, словно их ломала неведомая сила. Ричард завороженно наблюдал за тем, как на его глазах крупные лесные братья превращаются в людей. Лишь вожак оставался неподвижен.

- Он вырастет и непременно пойдет на нас с ружьем, - на месте одного из волков оказалась невысокая женщина с грубыми чертами лица. Шерсть, до конца не исчезнувшая, покрывала плечи, спину и ноги. Клыки и когти остались волчьими, даже речь больше походила на рычание.

- Чего вы хотите за него? - дед снова попытался выбраться из-за телеги.

Стая вновь засмеялась.

- Вы поглядите на этого двуногого, - к женщине присоединился мужчина, крупнее её и намного волосатее. Ричард даже сравнил его с ершиком от пыли - у последнего также в разные стороны торчала щетина.

- Он окружен стаей оборотней, готовой разорвать его в любой момент и при этом еще и торгуется, - очередная волна ехидного хохота наполнила воздух.

- Я буду хвататься за любую возможность спасти его, - неожиданно дед приподнялся и со всей силы метнул свою клюку в только что говорившую женщину. Та, видимо, не ожидала такой наглости от человека, потому не успела увернуться, Заостренный конец, которым дед не раз отбивал дыры в полу воткнулся прямо в сердце оборотня.

- Серебро, - только и успела выдохнуть женщина-волчица, а в следующий момент на её месте замертво упал зверь.

Остальные оборотни несколько мгновений не мигая смотрели на так внезапно погибшую подругу, а Ричард успел удивиться - когда это дед приделал к клюке серебряный наконечник. Но уже в следующий миг стая рванулась с места, вытаскивая деда из-под телеги, а мальчишку из канавы. Ричард зажмурился, представляя, как волчьи клыки порвут его горло и лишь успел подумать о маме.

"Без тебя я не проживу", - пронеслось в голове у мальчика.

- Стоять, - громоподобный рык заставил оборотней замереть на месте. Не открывая глаз, Ричард почему-то понял, что это говорит вожак.

- Приведите старика ко мне, - Ричард не решался открыть глаза, потому не видел, как один из волков толкнул деда к ногам вожака.

- Ты смел, - под неодобрительный ропот заговорил черный волк. - Мне это нравится.

- Он убил нашу сестру! - попытался возразить кто-то из волков.

- Заткнись, щенок, - с другой стороны одернули его лесные братья.

- Не перебивай князя!

- Мы отпустим детеныша, - продолжил вожак после того, как над тропой воцарилась полная тишина.

- Я согласен, - не раздумывая ответил дед.

В следующий миг Ричард почувствовал, как его опустили на землю.

- Беги, Ричард, - услышал он голос деда, боясь обернуться и вновь увидеть горящие желтые глаза оборотней.

И мальчишка побежал. Что есть силы, побежал к матери, в глубине души радуясь тому, что смог наконец-то избавиться от мерзкого деда.

Деревня недолго гудела после пропажи деда. Намного больше их встревожил рассказ мальца о волках-оборотнях. Но и это очень быстро списали на бурную фантазию малолетки, которому пришлось пережить смерть близкого человека. Его пожалели, утешили, но всё же не поверили в возможность существования оборотней. Рутина закружила мальчишку, на которого внезапно свалились обязанности главы семейства и вскоре события того дня стали стираться из детской память. Но лишь для того, чтобы в нужный час вспыхнуть с новой силой.

Два вора и монета. История Генриха

Что же делать нам с Монетой,

Как же нам её делить?

Вечер в местной таверне обещал быть скучным и безрадостным. Холодное вино и липкие взгляды местных девок вгоняли Ричарда в такое уныние, что хотелось уйти на местное кладбище и вволю предаться своим экспериментам. К сожалению, не всем его развлечения приходились по нраву. Как правило народ, завидев восставший труп, сразу же хватался за топоры и вилы, да начинал взывать ко всем известным богам. Ричард от этого расстраивался и отправлял своих восставших друзей доказывать народу, что ничего дурного они в себе не несут, за что часто лишался крова и пищи на несколько недель, пока не находилась новая деревня на пути. Потому сегодня, уставший после долгой дороги некромант, решил скоротать вечер в таверне. Шум толпы мешал сосредоточиться, беспощадно разгоняя мысли по углам сознания, и после нескольких попыток придумать новое плетение для очередного заклинания, Ричард раздраженно вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Эй, Марта, спой для нас! — подвыпившие мужики за соседним столом оживились, завидев полненькую дочку трактирщика. Для своих двадцати Марта выглядела на все тридцать, но окружающих это мало волновало. Пышная грудь и милая улыбка не давали мужчинам времени задуматься об истинном возрасте девушки — им было попросту не до этих мыслей, когда Марта проходя мимо, случайно касалась грудью чьего-то локтя.

Ричард скривился от представшей перед глазами картины. Когда Гений обещал ему, что он «будет знать и видеть лучше и больше остальных», он и не подозревал, что всё будет настолько дальше и настолько больше.

— Марта, ну же, спой! — не унимались мужики. Девушка отнекивалась, но больше для вида, и Ричард видел, что через пару минут она взойдет на сцену и заголосит на три октавы выше нужной ноты. Некромант еще раз тяжело вздохнул и поднялся из-за стола. Слушать местный фольклор ему абсолютно не хотелось.

— А я тебе говорю, герцог в бешенстве, — проходя мимо барной стойки до чуткого слуха мага долетел едва уловимый шепот. Кто-то явно не хотел, чтобы его услышали. Ричард остановился и, сделав вид, что изучает местные сорта пива, принялся ловить тихие звуки.

— Он за эту монету готов отписать одно из своих имений! Да только работали Братья, а их никто никогда еще не ловил, — продолжал шептать неизвестный.

— Да что в ней такого-то? — воскликнул собеседник неизвестного. Коренастый, заплывший салом и потом, — Ричарду не надо было видеть человека, чтобы определить его внешность. Мерзкий тип, таких не любят женщины — пронеслось в голове у некроманта.

— Реликвия семейная, — слишком небрежно отозвался говоривший.

Ричард резко развернулся и вышел. Дальнейший разговор ему был не интересен.

Найти имение герцога не составило большого труда для некроманта, читающего по следам не хуже сыскной собаки. Еще меньших усилий ему стоило проникнуть в покои герцога на четвертом этаже восточной башни. Старик сидел у камина с какой-то старой книгой и внимательно изучал её содержимое. На происходящее в окружающем мире он вовсе не обращал внимания.

— Добрый вечер, милейший, — тихо прошептал Ричард, склонившись над ухом герцога.

Тот вздрогнул, а после резко подскочил, осознав, что прямо за спиной стоит незнакомец.

— Ты... Кто ты? — заикаясь проговорил старик. Взгляд спешно осматривал комнату в поисках какого-нибудь тяжелого предмета, но как назло единственный канделябр стоял за спиной у незнакомца.

Вместо ответа Ричард лишь улыбнулся и уселся в глубокое кресло, из которого только что выскочил герцог.

— Я тот, кто поможет тебе вернуть монету, — после недолгого молчания заговорил некромант. Тон его был спокоен и учтив, но герцог отчего-то сразу смекнул, что с этим парнем лучше не шутить, а то и вовсе не связываться.

— Кто ты? — повторил свой вопрос герцог, всё еще не придя в себя после такого внезапного появления незваного гостя. — Как ты сюда попал?

В первые мгновения паникующий мозг старика не додумался до того, что можно позвать стражу. После же волшебное слово «монета» заставило герцога повременить с вызовом охраны.

— На первый вопрос я тебе уже ответил, — лениво потягивая слова, Ричард с интересом разглядывал старика. — А на второй тебе лучше не знать ответа. У тебя очень плохая стража, поверь мне.

Герцог нахмурился. До недавних событий его гвардия считалась одной из лучших в королевстве. Но после налета Братьев, которые ловко рассчитали время и место нападения и украли старинную Монету, герцог уже не был так уверен в своих солдатах.

— Я могу вернуть монету, но мне это не интересно, — Ричарду наскучило изучение старика и он поднялся, приступая к изучению убранства спальни. — Кстати, люстра не золотая! Тебя обманули.

Герцог нахмурился еще сильнее. Он не понимал, что мешает ему кликнуть стражу. Было что-то в этом незнакомце, что заставляло следить за ним, слушать его и не перебивать. Он словно бы гипнотизировал, приковывал к себе всё внимание и не давал возможности понять, что он и кто он. От него так и веяло силой, не человеческой и величественной.

— Ну так что, тебе нужна монета? — некромант повернулся к старику и подарил ему милую улыбку.

— Чего ты хочешь? — охрипшим голосом выдавил герцог.

— Ну наконец-то, — рассмеялся Ричард. Смех его был высок и звоном отражался от воздуха. — Самую малость. Для герцога это ничего не стоит. Отдай мне самое дальнее имение, закрой глаза на слухи, которые оттуда поползут и присылай туда периодически сотню крестьян. За это я верну тебе твою монету и, возможно, принесу корону. Когда — нибудь.

Глаза герцога полезли на лоб от услышанного. В его спальне какой-то прохиндей сулил ему королевский трон. Такого за всю свою жизнь герцог еще не встречал.

— Ты что, колдун что ли? — после долгого молчания, наконец, изрек старик.

— Нет, что ты, — снова рассмеялся Ричард. — Я всего лишь ученый, который ищет смысл жизни. Ну так что?

Некромант нетерпеливо качнулся, ему явно не хватало развлечений.

— Хорошо. Принесешь монету и я отдам тебе замок Сэптадор, — поколебавшись всё же согласился герцог. Про королевский трон он решил промолчать. Мало ли, может быть это засланный провокатор? Лучше себя обезопасить. Герцог моргнул, соглашаясь с доводами разума, а когда открыл глаза, незнакомца уже не было в комнате.

— Эй, приятель, идем к нам, — здоровенный стражник пьяно икнул и помахал рукой некроманту. Ричард обернулся как раз в тот момент, когда ручища упала ему на плечо. — У нас сегодня праздник, у Сэма, дровосека, племянница родилась.

Некромант скривился — любое проявление жизни ему, как магу смерти, было противно.

— Красиииивая, — протянул второй, не менее пьяный представитель стражи. — Евой назвали.

Ричард усмехнулся — за дармовое вино каждый из сидящих в таверне был готов изображать вселенскую любовь к орущим скрюченным неразумным комочкам.

— Нет, спасибо, у меня важная встреча.

Дверь в таверну распахнулась и на пороге, сияя доспехами в свете множества свечей появились гвардейцы из личной охраны герцога. Стражники испуганно вжались в стулья, мечтая превратиться в продолжение стола. Встреча с гвардейцами герцога обещала быть по меньшей мере неприятной. Но те, казалось, вовсе не заметили сборище пьяной стражи. Осмотрев заведение они кивнули трактирщику, и тот резво кинулся наверх. Люди в зале притихли и внимательно воззрились на появившихся гостей.

— Что уставились? Отдыхайте дальше! — довольно неприветливо рыкнул гвардеец у барной стойки. В следующий миг все, как по команде принялись нарочито громко галдеть и веселиться — намек был понят с первого раза. То тут, то там зазвучали тосты за здравие герцога Генриха, процветание государства, во славу короля и за мир во всем мире. Непонятно откуда появилась Марта, которая тут же взобралась на сцену и под аккомпанемент нестройного рояля затянула какую-то душераздирающую балладу.

Ричард закатил глаза, вздохнул и поднялся из-за стола:

— Господа, прошу меня простить. Я же говорил, у меня важная встреча!

Под удивленные взгляды стражников Ричард подошел к гвардейцам и те, кивнув ему отправились наверх, вслед за трактирщиком.

— А вы мастер маскарада, Ваша Светлость, — рассмеялся Ричард, когда он и один из гвардейцев оказались в дальней спальне на втором этаже.

— На что только не пойдешь ради сохранения достояния семьи, — тяжело дыша, герцог стащил с себя шлем с павлиньим пером. — Надо будет поднять жалование моим рыцарям. Я и не знал, что они таскают на себе столько железа. С виду всё это выглядит куда легче.

Герцог тяжело дышал и старался скрыть своё нетерпение. Ричард, вволю насмеявшийся еще в зале, решил сжалиться над стариком.

— Держите, ваша Светлость, — некромант протянул ладонь, на которой засияла фамильная монета.

Глаза герцога загорелись, руки задрожали, а на лбу выступили капли пота, когда он потянулся к своей пропаже. В том, что это действительно она не было никаких сомнений.

— Вернулась, — тихо прошептал старик, благоговейно забирая монету из рук Ричарда. — Спасибо тебе.

Герцог сжал ладонь, намереваясь до конца жизни держать монету при себе.

— Как тебе удалось? — после недолгого молчания поинтересовался старик.

— Подобрал на дороге, — пожал плечами Ричард. Он решил, что всё же не стоит посвящать старого герцога в тайны некромантии. Почему-то магу казалось, что рассказ про восставшего из могилы мертвеца, который чуть не задушил одного из Братьев, а второго напугал до обморока не впечатлит слабонервного правителя.

Герцог был далеко неглупым человеком и решив, что раз незнакомец не желает делиться своими тайнами, значит на то есть причины кивнул, принимая такое объяснение.

— Я подписал указ, по которому Сэптадор переходит к тебе. Каждый год туда будут отправляться сто крестьян, чтобы возделывать твои поля, — герцог повернулся к двери. Дело было сделано, а значит надо было скорее возвращаться домой. Не хватало, чтобы кто-нибудь узнал, что Его Светлость провел вечер в трактире.

— Подождите, сэр Генрих, — Ричард подошел к старику и протянул ему какой-то пузырек. — Я не выполнил вторую часть обещания. Возьмите пока что это.

Генрих с сомнением посмотрел на протянутую руку.

— Это снадобье поможет вам дождаться исполнения моего обещания полностью.

Ричард сунул пузырек герцогу и вышел за дверь. Генрих в растерянности посмотрел на темно-зеленое стекло и кинулся следом, чтобы хотя бы узнать, что же это за эликсир. Но, как и в прошлый раз, за дверью кроме гвардейцев никого не оказалось. Постояв в нерешительности, герцог натянул шлем, опустил забрало и махнул рукой своим гвардейцам. Больше в этой таверне им делать было нечего.

Ночная дорога петляла в темноте, уводя мага всё дальше и дальше на север к старинному замку Сэптадор. Где-то в стороне под сенью деревьев шел новый друг Ричарда. Поднявшись из могилы через добрые две сотни лет после смерти, скелет категорически отказался возвращаться обратно, пока не увидит новый свет. Судя по всему, Ричарду достался какой-то заядлый путешественник. Насвистывая незатейливую мелодию, некромант радовался хоть какой-то компании. Впереди же его ждал новый приют и он искренне надеялся, что на этот раз последний.

Невеста Палача. История Ричарда

Толпа вокруг кричала —

Им хотелось развлеченья©

Густой черный дым беспощадно разрезал сереющие на рассвете небеса. Размеренные удары набата оповещали жителей деревни о приближающейся казни. В доме палача висела напряженная тишина, которую при желании можно было потрогать и попробовать. Невысокий коренастый мужчина сидел на пороге, уставившись в одну точку. Он потерял счет времени с того момента, как прибывший представитель инквизиции объявил, что Анна — самая настоящая ведьма и она одна виновата во всех бедах, преследующих деревню в последнее время.

Мужчина с силой сжал кулаки, отчего костяшки пальцев побелели. Уж он — то знал, что единственная вина Анны, помимо красоты, заключалась в её отказе сыну старейшины. Толстый Кай не раз сватался к женщине, но каждый раз её отказ был однозначен и неумолим. Вот и неделю назад, напившись в таверне, он громко хвастался, что уже почти уговорил Анну — осталась лишь малость. На следующий день Кая не обнаружили в своем доме, а на заднем дворе оказался лишь толстый осёл, кое-как привязанный к дубовой калитке. Отец толстяка сразу же обвинил Анну в колдовстве и вызвал в деревню инквизиторов.

Палач вздохнул и поднялся. Небо уже окрасилось в розовые цвета нового дня, а запах дыма беспощадно драл горло и легкие.

— Зачем жечь костры с рассвета, если её казнят лишь к обеду? — из глубины дома появилась заспанная сестра.

— Как зачем, для зрелищности, — голос палача дрогнул и надломился. Именно ему предстояло сегодня опустить факел, от которого вспыхнет инквизиторский костер вместе с ни в чем не повинной Анной. Эта мысль третьи сутки не давала палачу покоя.

— Ты твердо решил исполнить её просьбу? — сестра подошла к мужчине и положила руку на плечо. Девушка видела, как тяжело дается брату это напускное спокойствие.

— Все до единой, — решительно кивнул палач и, сжав сестринскую руку, вышел из дома.

Холодный утренний воздух, перемешанный с дымом и витавшей в округе жаждой расправы, ударил в лицо, на какое-то время выветривая из головы тяжелые мысли. Но как только палач дошел до площади, всё вернулось на круги своя. Какой-то мальчишка с заспанными глазами уныло ковырял носком землю под деревенским колоколом, изредка вспоминая свою главную обязанность и ударяя в набат. Несколько человек, видимо, привыкших вставать с первыми лучами рассвета медленно плелись по своим делам даже не глядя в сторону костров. Они знали, что главное веселье начнется ближе к обеду, когда обвиняемую приведут на площадь. А сейчас она находится в подвале дома старейшины, где усердные инквизиторы с особым наслаждением загоняют под ногти раскаленные иголки, прикладывают алый стальной прут к нежной коже на спине и шее, пробуют остроту ножей на прекрасном лице.

Палач вздрогнул, стараясь прогнать из головы назойливые картины пыток. Он знал, что она ни в чем не признается, а даже если и признается — делу это уже не поможет. Разъяренный старейшина во что бы то ни стало решил сжить несчастную со свету.

— Анна, Анна, — печально прошептал палач. — Как же всё глупо вышло...

Сейчас он жалел, что не потащил силой девушку под венец, когда старый Рой решил стать волчьим обедом. Будь она его женой, никто не посмел бы даже посмотреть в её сторону. И мелкий Ричард рос под управлением крепкой мужской руки. Но Анна была слишком добра, чтобы взваливать на кого-то свои проблемы. Потому два года несчастная выживала как могла, стараясь самостоятельно вырастить сына...

— Эй, Ник, — прервал размышления палача местный торговец. — У меня к тебе дело.

Спешно перебегая через площадь он активно махал руками, чтобы палач уж наверняка его заметил.

— Чего тебе? — довольно неприветливо проворчал мужчина. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось разговаривать с кем либо.

— Да я по поводу казни Длиннорукого. Говорят, её назначили на послезавтра, — слегка замялся торговец.

— Да, всё верно, — кивнул палач. — И что тебе нужно?

— Видишь ли, — торговец нервно затеребил свой колпак. — Дело в том, что у него осталась одна вещь, которую он у меня украл когда-то. А раз всё его имущество перейдет к тебе, не мог бы ты... — тон торговца становился всё более и более заискивающим.

— Не мог. Я подаю в отставку с завтрашнего дня!

Палач развернулся и зашагал прочь от площади, оставив за спиной удивленного торговца. Но не пройдя и десятка метров замер. Какое-то движение на одной из крыш привлекло его внимание. Конечно, это могли быть кошки, но интуиция почему-то настойчиво советовала ему проверить это.

Как он и предполагал, Ричард пробрался к месту казни, несмотря на все уговоры.

— Мы же договорились, — запрокинув голову прокричал палач.

Какое-то время ответом ему была тишина, но всё же мальчишка свесился с крыши и посмотрел на палача заплаканными глазами.

— Она же ни в чем не виновата! Почему ты не можешь отпустить её? Ты же палач, отмени казнь! — детский голос срывался на каждом слове, загоняя в сердце палача острые иглы боли.

— Ричард, спускайся, пойдем пройдемся, — устало отозвался палач.

Ребенок несколько мгновений сомневался, но всё же ловко спрыгнул с крыши вниз. Взяв мальца за руку, палач зашагал с ним в противоположную от площади сторону.

— Ричард, — после долгого молчания мужчина всё же решился на этот разговор. — Мир жесток и несправедлив. Часто им правят не те, у кого есть видимая сила, как у палачей. А те, кто остается в стороне, незримо направляя руку такого как я, ты меня понимаешь?

Ребенок шмыгнул носом и нерешительно кивнул.

— Я не могу отпустить Анну и не могу спасти её, — палач запнулся, сглатывая горький ком, застрявший в горле. — Но я сделаю всё, чтобы отомстить за её смерть. Слышишь?

— Не надо мстить, просто не опускай этот факел! — закричал мальчишка, вырывая свою руку из мужской ладони. — Просто не завязывай веревки, не опускай факел, пусть она сбежит! — детский крик взмыл в небо, распугав редких голубей, сидевших на крышах. Так тщательно сдерживаемые слезы вновь рекой полились из синих глаз. Ричард несколько мгновений умоляюще смотрел на палача, после чего развернулся и убежал, громко рыдая.

Возбужденная толпа гудела в предвкушении скорой расправы.

— Я всегда говорила, что эта Анна плохо кончит, — шептались на задних рядах торговки.

— Эх, жаль девку, красивой была, — разочарованно вторили им мужики, с утра уже успевшие пропустить в кабаке пару кружек холодного пива.

— Шлюха она! И ведьма! Глаза вам зашорила, а вы и рады как ослы плестись за ней, — разъяренно выплевывали дамы помоложе, да потолстее.

— А вы слышали, что она сына-то старейшины тем самым ослом и обратила! — воодушевленно рассказывал приятелям молодой юнец, совсем недавно занявший должность секретаря старейшины.

Удар набата заставил всех вздрогнуть и замолчать.

— Ведут! Ведут! — нарастающий гул прокатился по площади. Со стороны местной мэрии показалась толпа стражников со старейшиной во главе. Пятеро здоровых мужиков толкали перед собой связанную женщину, которая с трудом передвигалась по мостовой, то и дело спотыкаясь и падая. Когда-то белая сорочка сейчас напоминала фартук мясника — кровоподтеки смешались с грязью и потом, полностью закрывая белый цвет ткани. Лицо скрывали спутанные волосы, отчего не каждый мог разглядеть свежие порезы и ссадины от ударов.

Подойдя к кострищу старейшина что-то сказал инквизитору и тот, кивнув, повернулся к толпе.

— Жители Калатуни, сегодня на ваших глазах свершится справедливый суд! Мы, Святая Инквизиция, перед лицом Господа очистим вашу деревню от скверны, которой заразилась эта женщина. Она взойдет на священный костер и если душа её чиста и невинна выйдет из него целой и невредимой!

Анна, услышав слова инквизитора, громко расхохоталась, отчего толпа вздрогнула. Было в этом смехе что-то, что заставляло людей отводить глаза и жалеть, что они пришли сюда, забыв про свои дела. Обреченность, истеричность и... чувство собственной правоты. В глубине души каждый понимал, что бедная Анна ни в чем не виновата и всё это проделки старейшины, но. Никто не пошел бы против воли хозяина деревни, а потому все лишь отводили глаза и ёжились от этого жуткого смеха.

Инквизитор огласил приговор, после чего кивнул палачу.

Николас поднялся по деревянным ступеням на помост не отрывая взгляда от измученного лица.

— Анна, — прошептал мужчина, подойдя к девушке. — Анна...

— Береги Ричарда, — единственный проблеск сознательности в глазах девушки тут же сменился новой волной безумия. Девушка запрокинула голову и расхохоталась во весь голос — никто не смог бы пережить такие пытки и не потерять рассудок.

Девушка смеялась всё громче, факел в руках палача дрожал, народ нетерпеливо переминался с ноги на ногу, а на крыше дома напротив маленький мальчик с широко раскрытыми глазами молился всем богам, желая спасти маму...

Черный дым от ритуального костра еще долго блуждал по деревне, напоминая жителям о том, что еще вчера Анна была одной из них. Инквизитор, получив от старейшины увесистый мешочек с золотом еще раз прочитал молитву и осенил деревню священным знамением, после чего укатил на своей телеге в сопровождении стражников. К вечеру пошел дождь, смывая пепел, воспоминания о гордячке Анне и так и не высохшие слезы с детских щек.

Охотник. История Евы

Весь вечер непрерывно бил по крыше дождь

И гром гремел ужасно где-то у реки ©

После дождя дороги расползлись до такой степени, что даже пеший с трудом пробирался сквозь грязную жижу, что еще пару дней назад была торговым трактом. Что уж говорить о повозках, которые теснились у постоялых дворов, дожидаясь наступления солнечных ней. Надо сказать, владельцы тех самых постоялых дворов как никто другой радовались плохой погоде - вырученной прибыли хватало аккурат до начала следующего года. Теперь им были не страшны ни морозы, ни голод.

В таверне "Пьяный дуб" вечер шел своим чередом - за неимением развлечений народ собрался в баре, коротая вечер за кружкой крепкого эля. Никто не обратил внимание на хмурого постояльца, что сидел в дальнем углу зала. Мало ли, какие проблемы таила в себе угрюмая душа мужчины. На вид лет сорока он обладал усталым не по годам взглядом и посеребренными сединой висками. Было в его облике что-то дикое, звериное, отталкивающее. Даже дочка трактирщика, славящаяся своей чрезмерной любовью к сильному полу, не решалась подойти к незнакомцу. Что-то удерживало девушку от опрометчивого поступка. Потому она лишь украдкой бросала на таинственного мужчину томные взгляды, но тут же отворачивалась и спешила занять себя чем-нибудь.

Себастьян видел этот ничем не прикрытый интерес юной особы, но ему было не до плотских утех. Он явился сюда с одной единственной целью - узнать правду. И он собирался сделать это, во что бы то ни стало.

- Слыхали, волк опять задрал толпу охотников на окраине герцогства? - деревенский увалень привлек к себе внимание Себастьяна.

- Это не тех, что пару недель назад хвастали здесь подстреленной семьей? - трактирщик оторвался от бочки с элем и задал вопрос говорившему.

- Да, тех самых, - икнул детина и приложился к своей кружке. - Все пятеро лежали у реки с порванными глотками. Сам видел. А кровищи, кровищи-то… Жуть просто! Говорю я вам, не простой это волк! Он словно мстит за своих!

- Сейчас же, мстит, - усмехнулся трактирщик. - Просто оголодал совсем, жрать захотелось зверю.

- Чего же он тогда пятерых не сожрал, а потрепал просто? - задал ему встречный вопрос деревенский увалень. - То-то же! Говорю я вам, мы еще не раз повстречаем этого оборотня! Тем более теперь, когда герцог объявил волков вне закона и повелел отстреливать каждого. Да еще и награду такую объявил за каждую шкуру!

Себастьян с громким стуком опустил свою чашку на стол и резко встал, привлекая к себе ненужное внимание.

- Прошу прощения, - натянуто улыбнулся он толпе. - Приятного вечера.

Поклонившись, мужчина бросил на стол пару монет и вышел из зала под проливной дождь.

Дочь трактирщика проводила мужчину печальным взглядом и принялась натирать пыльные стаканы. Но через несколько мгновений, убедившись, что на нее никто не смотрит, девушка резво отбросила тряпку и, накинув на плечи чей-то дорожный плащ, выскочила из таверны.

Тугие струи дождя холодными иглами вонзились в юное лицо девушки, но ей было всё равно. Слишком давно она ждала появления кого-то такого, как таинственный незнакомец. Именно его она рисовала себе в своих мечтах и сегодня, встретившись с ним, наконец, лицом к лицу, не собиралась его отпускать. От таверны следы, пока что не размытые ливнем, вели в сторону леса, и девушка, не задумываясь, поспешила навстречу своему счастью.

Себастьян был в отчаянии. Если бы он знал, что его выходка приведет к очередному указу герцога, то ни за что бы на свете… Ни за что бы что? Не отомстил бы за братьев? Нет, он так поступить не мог. Каждый раз вид свежеснятого волчьего скальпа будил в нем такую ярость, что он не мог сдерживать внутреннего зверя. Каждый раз всё заканчивалось одним и тем же… Но с этим надо было что-то делать. Волки не должны страдать. Погруженный в свои размышления, Себастьян не заметил, как дошел до кромки леса. Он надеялся, что сегодня ему удастся осуществить свой план.

- Гений! Я пришел! Ты слышишь меня! - с трудом пробираясь сквозь деревья, Себастьян шел к волчьей поляне. Именно здесь он всегда принимал свой истинный звериный вид.

- Слышу, слышу, - послышался ехидный голос за спиной. Невысокий колдун с крючковатым носом и седыми волосами рассмеялся, в изящном поклоне приветствуя Себастьяна.

- А ты молодец, вовремя пришел, - продолжал хихикать старик. - Я боялся, что ты передумаешь, мало ли.

- Я не передумаю - оборвал поток ехидства Себастьян. - Делай, о чем договорились и покончим с этим.

Весь вид мужчины выражал решимость.

- О, мой дорогой! Нам спешка ни к чему. Надо еще раз всё обсудить, - старик усмехнулся и уселся на мокрый пень. Казалось, его нисколько не заботит непрекращающийся ливень и раскаты грома, сотрясающие мир.

- Что тут обсуждать? Ты даешь спасение волкам, а я взамен не убиваю пойманных детей, - Себастьян начинал раздражаться, потому вместо человеческих слов с уст мужчины периодически срывался звериный рык.

- Ну-ну, не рычи на бедного старика, - собеседник даже не скрывал своего восторга. - Я дам не просто жизнь волкам Я дам им силу, намного превосходящую твою. Они станут независимы от луны и солнца. Они будут сами себе хозяева и мерзкие охотники не раз поплатятся за свои злодеяния. А в замен… Нет, ты должен отпустить одного единственного человеческого детеныша. Ты узнаешь его, когда придет время.

- Я согласен, - нетерпеливо кивнул Себастьян. - Делай свое черное дело.

- Э, нет, друг мой. Тут всё не так просто, - вновь расхохотался старик. - Волки станут такими как ты, а ты таким, как волки.

Видя недоумение в глазах Себастьяна, старик пояснил:

- Всё должно быть в равновесии. Они возьмут твою человеческую сущность для превращения. Соответственно, ты станешь полностью волком.

Себастьян, не готовый к такому повороту событий вновь угрожающе зарычал и кинулся на старика. Однако тот даже не пошевелился, а попросту исчез, оказавшись в другом конце поляны.

- Выбор за тобой.

- То есть я должен насовсем остаться в волчьей шкуре? - зло прорычал Себастьян, сжимая кулаки с такой силой, что ногти впились в кожу.

- Ну почему же насовсем. Род-то тебе надо свой продолжать. А оборотни от волков не рождаются. Так что раз в месяц, в полнолунье, ты сможешь приобретать человеческий вид. Только тебе для этого потребуется человеческая женщина, делов-то.

Себастьян тяжело дышал, жалея, что связался с этим мерзким колдуном. Тот же, словно специально, издевался над человеком.

- Я же не заставляю. Если хочешь, пусть герцогские люди истребят всех волков в округе. Мне-то что с того.

- Я согласен, - перебил его Себастьян.

Старик похлопал в ладоши и расхохотался визгливым смехом.

- Вот и отлично. Считай, что мы договорились.

Колдун щелкнул пальцами и Себастьян почувствовал, как невидимая рука берет его за шиворот и тащит в волчью шкуру. Через мгновение на поляне вместо двух людей остался один большой черный волк. Вскинув морду к небу, он громко завыл, призывая всех своих новообретенных детей. А где-то в глубине лесов стая волков почувствовала, как новая, неведомая сила наполняет тело и дарит им свободу.

Дочь трактирщика ругала себя на все лады за опрометчивость и глупость. Три часа она блуждала под проливным дождем по незнакомому лесу, пытаясь найти дорогу домой. Стоит ли говорить, что никакого мужчину своей мечты она так и не обнаружила? В очередной раз споткнувшись о корни дуба, девушка выругалась сквозь зубы и устало прислонилась к дереву. Внезапный треск веток со всех сторон заглушил даже шум дождя. Девушка напряглась и резко выпрямилась, оглядываясь по сторонам. То тут, то там замелькали яркие желтые огни, послышалось тихое, угрожающее рычание. Не успела она даже вскрикнуть, как со всех сторон её окружили серые тени.

- Волки, - тихо прошептала несчастная.

- Они самые, - сквозь звериное рычание она расслышала человеческую речь. - Ты идешь с нами, если хочешь жить.

Раскат грома спугнул очередную стайку птиц с мокрого дерева, а яркая вспышка молнии осветила серую волчью стаю, уходящую в глубину леса с перепуганной человеческой девушкой.

Блуждают Тени. История Ричарда

Стучатся еле слышно в мою дверь ©

Бледный диск луны лениво заполз за пузатую тучу. Деревня тут же погрузилась в синий полумрак. Света звезд хватало лишь для того, чтобы давать жизнь неясным теням, которые игриво дрожали на снегу.

— Дети, пора спать, — недовольный голос палачихи, как называл её про себя Ричард, заставил ребятню вздрогнуть и, отлепившись от окна, попрятаться под одеялами. Дети знали, что лучше не сердить свою мать. Ричард вздохнул и, следуя примеру своих недавно обретенных братьев, полез в кровать.

Дверь резко распахнулась, впуская в комнату яркие лучи света из прихожей.

— И чтоб ни звука тут! — грозно окликнула сорванцов толстая и угрюмая женщина, после чего резко захлопнула дверь. Никто в доме не решался перечить хозяйке. Даже палач, известный на всю округу своим суровым нравом, никогда не спорил с женой. Стоило ей упереть руки в толстые бока, как он тут же молча разворачивался и шел выполнять все её приказания. Лишь однажды он решился спорить с ней. В день после казни Анны он привел с собой мальчишку и заявил, что отныне он будет их сыном. Палачиха хотела было завопить на все лады, но, встретившись с хмурым взглядом мужа, отчего-то осеклась и лишь кивнула. Так Ричард нашел свою новую семью.

Шел третий месяц его пребывания в этом доме. Нельзя сказать, что с ним обращались плохо, нет. Но тоска по матери съедала мальчишку, заставляя каждую ночь прятаться под одеялом, чтобы братья не услышали его тихих всхлипов. Совсем недавно у него был дед и любящая мать, но в один миг всё изменилось. В последнее время Ричард всё чаще и чаще жалел о том, что волки не порвали его там, на поляне. Умри он тогда, не пришлось бы ему сейчас страдать от непрошеных воспоминаний о доме.

Громкий скрип половиц возвестил о том, что палач отправился спать. Значит близится полночь.

С соседних кроватей до Ричарда стали доноситься то размеренное сопение, то негромкий храп — братья засыпали.

— Ричард, — громкий шепот заставил парня вздрогнуть. Сэмуил, младший из детей, явно не намеревался засыпать.

— Чего тебе? — Ричард выглянул из-под одеяла, размазывая невысохшие слезы по щекам.

— А ты сегодня будешь ждать Тень? — доверчивый малый всё еще продолжал верить, что рано или поздно их дом посетит волшебная Тень и они заживут счастливо и богато.

— Сэм, никакой тени не существует. Всё это бред! — раздраженно отмахнулся Ричард, переворачиваясь на другой бок и натягивая одеяло на голову.

— А вот и существует! Она обязательно явится, надо только звать погромче! Иначе она не услышит и перепутает дом!

Ричард усмехнулся наивности сводного брата, но всё же не стал его разубеждать. Ну и что, что Ричард перестал верить в сказки и бога в тот самый миг, когда разожгли костер на площади? Этот малец мог еще немного помечтать прежде, чем узнает, каков настоящий мир.

С такими мыслями Ричард провалился в тревожный сон.

— Ричард, Ричард! — охрипший голос матери звал его, моля о помощи. Вокруг вовсю бушевало пламя, запах гари раздирал глотку и разъедал глаза. Ричард пытался понять, куда бежать, но клубы черного дыма застилали путь, не давая возможности сориентироваться.

— Ричард! — голос становился всё громче и отчаяннее.

Мальчишка кидался из стороны в сторону, но каждый раз натыкался на стену из бушующего вокруг огня.

— Ричард, — хриплый смех, перешедший в предсмертный крик разнесся по округе, давая мальчишке понять, что всё кончено. Он не успел. Он не спас.

— Ричард, — тихий шепот раздался прямо над ухом, отчего парень подскочил на кровати. Оглядевшись, он понял, что ему в очередной раз приснился дурной сон. Вытерев холодный пот со лба, он встал и подошел к окну. Зимние звезды всё также перемигивались друг с другом, наслаждаясь отсутствием луны на небе. Снег лениво поблескивал, отражая их свет.

Парень прислонился лбом к холодному стеклу и перевел дыхание. Руки всё еще дрожали от пережитого кошмара. Постояв так несколько минут, парень бросил последний взгляд на ночной пейзаж за окном. Тени от домов и деревьев слегка подрагивали, несмотря на безветренную погоду. Вздохнув, мальчишка подошел к своей кровати и поправил одеяло. Он уже было залез в постель, как тихий шепот вновь позвал его по имени. Оглядевшись, он увидел, что все братья спят.

Встряхнув головой, он залез под одеяло и отвернулся от окна.

— Ричард, Ричард, — тихий смех прямо над ухом заставил парня подскочить на кровати.

— Кто здесь? — охрипшим от страха голосом прошептал парень.

— Та, кого вы так долго звали, — порыв ветра прошелся по комнате и отогнул край одеяла. Ричард почувствовал, что рядом с ним кто-то есть. Кто-то или что-то.

— Никого мы не звали, — запинаясь пробормотал Ричард. Ответом ему послужил очередной порыв ветра и тихий смех.

— Ну же, малыш, ты звал, я услышала и пришла. Чего ты хочешь?

Глаза парнишки, привыкшие к полумраку разглядели небольшое затемнение у стены.

В комнате почти не было света, лишь тот, что отбрасывали звезды на улице. Но в следующий миг из-за туч выползла луна, отчего на улице стало заметно светлее и Ричард, наконец, смог разглядеть ночную гостью. Длинная тонкая тень дрожала на стене, сделавшись заметно темнее.

— Так все эти россказни правда? — изумленно прошептал парень, наблюдая, как тень перемещается по комнате.

— Может быть, может быть, — вновь рассмеялась тень, скользя по полу к кровати Ричарда.

— Так чего ты хочешь?

Ричард зажмурился, приготовившись высказать вслух свое единственное, но самое заветное желание, но тень его опередила:

— Нет, нет, мой дорогой малыш. Я тебе не смогу с этим помочь, прости. Мы могущественны, но не всесильны, — луна вновь скрылась за пологом туч и тень стала едва различимой.

— Но, кажется, я знаю, чем тебе помочь, — Ричард почувствовал дуновение ветра у себя на щеке, как будто тень погладила его по лицу.

Не дожидаясь лишних вопросов от мальчишки, тень продолжила:

— Но за всё в мире надо платить. В том числе и за знание.

— Чего ты хочешь? — глаза мальчишки загорелись лихорадочным блеском. — Скажи, я сделаю всё, что угодно, лишь бы узнать, что мне поможет.

— Я одинока. Мне грустно и скучно холодными зимними ночами, — тихо прошептала тень, продолжая скользить по комнате.

— Я пойду с тобой, куда скажешь, — горячо прошептал мальчишка, вставая с постели.

— Нет-нет, — тут же перебила его тень. — Ты нужен не мне, я не могу тебя забрать. Хотя, признаюсь, я была бы очень рада такой компании. Но, увы, не все наши желания сбываются.

Ричарду показалось, что тень искренне опечалена.

— Но у тебя есть такие замечательные братья, — тень заскользила между кроватей, на которых спали дети и остановилась возле мирно посапывающего Сэма.

— Нет, только не Сэм, — вскинулся Ричард, подскакивая к кровати брата и заслоняя его собой. — Он еще очень мал!

— Он единственный верит в меня, мне будет с ним весело, — тень зависла над постелью спящего ребенка. — Но решать тебе. Нужны ли тебе знания или нет.

Ричард задумался, закусив губу. Сэм захныкал во сне, словно чувствуя нависшую над ним опасность. Ричард не знал, что ждет брата, но почему-то чувствовал, что ничего хорошего это знакомство ему не принесет.

— Ты убьешь его? — сурово спросил Ричард.

В ответ тень рассмеялась и закружилась по комнате.

— Нет, что ты, глупый малыш. Мне не нужно его убивать. Если я сделаю это, я опять останусь одинокой и никому не нужной тенью. Я дам ему новую жизнь в новом мире. Ту, о которой он всегда мечтал. Новое имя и новых друзей. Поверь мне, он не будет знать ни болезней, ни печалей.

Сомнения грызли Ричарда, но слова тени были так убедительны, что он на мгновение решил ей поверить.

— Хорошо, — резко кивнул Ричард. — Рассказывай!

Тень задрожала, распадаясь на множество новых теней, которые закружились вокруг Ричарда, даруя ему Знание. А в следующее мгновение неведомая сила подбросила хрупкое тело Сэма в воздух и потащила на улицу. Звон разбитого стекла перебудил всех обитателей дома.

— Кто посмел? — грозный рёв палачихи окончательно развеял оковы сна.

Приближающиеся шаги, подобно раскатам грома, сулили небывалую бурю. Но Ричард не стал её дожидаться. Резво засунув ноги в потертые ботинки, он сорвал с кровати шерстяное одеяло, накинул на плечи и бросился в разбитое окно.

Теперь он знал, кто ему поможет.

Оставалось только отыскать жилище Гения.

Проклятый старый дом. История Кэрола

Сказать я пытался:

"Чудовищ нет на земле" ©

— Я тебе клянусь, там живет чудовище! Я сам слышал, как про него рассказывал тот, кто слышал, как оно воет по ночам!

— Ага, конечно, так я и поверил в ваши сказки!

Трое мальчишек сидели на берегу озера и по очереди бросали камни в воду.

— Не веришь? — завопил тот, что стоял ближе всех к воде. Рыжий с россыпью веснушек на лице, которое сейчас выражало крайнее недовольство. — Тим, подтверди!

Светловолосый паренек обернулся и рассеянно кивнул, после чего продолжил сосредоточенно бросать камни в воду.

— Да вы сговорились просто! Хотите меня надуть! Все в округе знают, Том, что твое слово — пустой звук!

— Пустой звук, пустой звук! Так и скажи, что кишка тонка пойти и проверить! — передразнил Том и громко расхохотался.

Тим вздрогнул от смеха брата и обернулся:

— Можно потише? Ты пугаешь рыб! Они кричат под водой от страха!

В голубых глазах мальчишки светилось недовольство. Брат замер, после чего сделал страшные глаза и зашипел, кивая на третьего друга:

— Какие рыбы! Кидай свои камни и не говори глупости!

Тим вздохнул и отвернулся. Том был прав. Надо лучше контролировать, что и где говоришь. В прошлый раз их чуть не поколотили в приюте за то, что он рассказал, как к ним по ночам является Тень. Садится на подоконник и до рассвета смотрит на звезды. Иногда что-то напевает. Иногда просто молчит и дрожит от сквозняков.

Хорошо, что Том оказался рядом и надавал обидчикам.

Том и Тим Веркаус — двойняшки, брошенные непутевой матерью у ворот монастыря. За свои десять лет успели сменить несколько приютов, большей частью из-за чертовщины, которая преследовала детей, куда бы они не отправились. В пять лет Том залез в кабинет настоятеля монастыря и стащил листовку, на которой Тим, который уже знал грамоту, прочитал, что их мать — Линда Веркаус — ведьма, что разыскивается за убийство барона. Так дети узнали сначала, кто их мать. А позже, от какой-то сплетницы-старухи , - и кто отец. Тот самый барон.

С того момента и началась новая жизнь братьев. Тим начал слышать странные голоса, что всегда давали верные подсказки. А Том сделался исполнителем их воли. И как бы ни старались братья, преодолеть эту силу, что звала и влекла в темную бездну, они не могли.

Вот и сейчас, стоя у озера вместе с сыном местного констебля — Кори Леро, Тим слышал зловещий шепот.

— Замани-и-и-ит-т-ть, уби-и-и-ит-т-т-ть.

Едва различимый. Похожий на завывания ветра. Он звучал в голове и не давал поговорить с перепуганными Томом рыбами. Том между тем продолжал:

— Я сам слышал, как мясник Дол в кабаке рассказывал! Шел он значится через парк от Генриетты через три часа после полуночи. Луна то скрывалась за облаками, то выползала снова. И тогда становилось светло, почти как днем. А потом снова скрывалась и весь мир погружался во мрак, — голос Тома становился все более зловещим. — Дол шел, чуть пошатываясь, — все знают, что у Генриетты отменная вишневая наливка, которой она потчует своих мужиков.

Кори усмехнулся — его отец говорил то же самое, когда мать начинала ворчать, называя Генриетту ведьмой. А Том продолжал.

— Сзади Дол слышал какой-то шорох, который преследовал его от самого дома Генриетты. Он то нарастал, то затихал. А после раздавался с новой силой. Желая как можно скорее оказаться дома, Дол свернул с улицы к парку. Решил срезать угол. В парке шорох как будто стих. И только дойдя до середины Дол понял, что все звуки будто вымерли. Зловещая тишина — вот, что он слышал. Ни колыхания ветра, ни треска веток — ни-че-го! И вот в этой тишине раздался дикий, душераздирающий вой! Как будто кто-то горел заживо! И шел этот вой как раз из дома с забитыми окнами. Со страху старый мясник припустил, что есть силы, чуть не сбил колени, да ноги не переломал. Третий день в кабаке испуг запивает. И говорят, больше к Генриетте ни ногой.

Кори скорчил кислую мину, но задумался. Рассказ рыжего уж очень походил на правду. Не мог этот идиот придумать все так красочно и ладно. По всему выходило, что в старом доме...

Но если это правда — отец бы давно отправил туда служивых. И все бы знали, что чудовище поймано.

А если отец не верил в эти сказки? Тогда он, Кори, сможет стать героем и прославиться. Кори — укротитель — чудовищ. Звучит внушительно.

— И что ты предлагаешь? Залезть среди ночи в дом? — с напускным равнодушием поинтересовался Кори.

— Вот ты удумал! — рассмеялся Том. — Да если нас в приюте засекут среди ночи за таким занятием, головы открутят. Твой же папаша первым и открутит! Ну уж нет! Днем пойдем. Днем нам хотя бы о-ци-фи.. о-фи-фи... короче, старший наш разрешил нам шляться где угодно, только под ногами не путаться! — довольный собой закончил рыжий. — Так что собирайся на завтра. И это, с тебя бутыль с кровью!

Кори вздрогнул, услышав последнюю фразу.

— Это зачем еще? С кровью?

— Чтобы чудовище тебя не съело, а на чужую кровь отвлеклось! — с видом истинного знатока пояснил Том.

— А где ж мне взять-то кровь?

Кори растерянно хлопал глазами.

— Придумай что-нибудь! — хлопнул приятеля по плечу Том. — А нам пора! Пойдем, Тим. Хватит с рыбами болтать.

Светловолосый брат послушно отвернулся от водной глади и поспешил прочь.

Полночи Кори ворочался с боку на бок. Как только он закрывал глаза, ему сразу же слышался дикий вой вдалеке. И казалось, будто из темного угла на него кто-то смотрит пристальным холодным взглядом. Когда становилось совсем страшно — он забирался под одеяло. Но неведение пугало еще больше. А может, это было отсутствие воздуха. Так или иначе, он выбирался назад.

И только с рассветом ему удалось заснуть.

К полудню под причитания вечно недовольной матери Кори кое-как проснулся. Наспех позавтракал и отправился добывать бутыль с кровью. Благо, во время ночного бодрствования в голову пришла идея где ее достать. Мясник, все еще пребывающий под впечатлением после ночных похождений, согласился быстро и без особых расспросов. Все таки сын констебля, а не какой-то там сиротеюшка.

К озеру Кори добрался глубоко за полдень. Солнце перевалилось через зенит и с остервенением прожаривало землю. Даже близость воды не спасала. Близнецов не было видно. Кори потоптался у берега, гадая, а не послать ли их вместе с чудовищем куда подальше. Блики на воде врезались в глаза. Голову напекло. Постояв еще немного, он сплюнул на землю и поспешил к раскидистой иве, что стояла чуть в стороне и манила прохладой тени. И лишь подойдя к дереву, Кори с досадой заметил, что место уже занято. Из-за ветвей, склонившихся до самой земли, виднелась пара мужских сапог. Добротные, кожаные, с выжженной черепушкой на голенище. Их владелец, судя по всему, скрывался за ветвями, прислонившись к стволу.

— Ну и чего встал над душой? Забирайся, раз пришел, — из глубины раздался насмешливый мужской голос. А после ветви раздвинулись и Кори увидел хозяина сапог. — Кого-то ждешь?

— Угу, — пробормотал он в ответ и неуклюже пролез внутрь. Высокий темноволосый мужчина с усмешкой наблюдал за его попытками перебраться через длинные ноги и не задеть их. Наконец, Кори прислонился к стволу и недовольно засопел. Несмотря на свои десять, он прекрасно чувствовал тщеславие, тлеющее в груди. Он, сын практически главного человека в округе! Ну, по крайней мере одного из самых уважаемых — однозначно. И что же? Копошится как навозный жук в ногах у какого-то. Кого?

На простолюдина этот сапогастый похож не был. Одежда, взгляд с каким-то ехидным прищуром, те же сапоги — ну не выглядит так обычная деревенщина.

— Опаздывают? — участливо поинтересовался незнакомец, прервав размышления Кори.

— Угу, — снова ответил тот.

— Вот же прохиндеи, а! Не люблю тех, кто не держит слово!

— Да уж, — растерянно пробормотал Кори.

— Небось дело провернуть собрались, да? — как бы невзначай поинтересовался мужчина.

— Угу, — в третий раз промычал Кори и только после этого спохватился, что сидит под деревом с незнакомцем и практически готов все ему рассказать. И про дом, и про чудовище, и про славу, которая непременно его найдет.

— А подельники опаздывают. Нехорошо! Кстати, я Ричард. А ты?

— Кори. Корнеус Леро, — он сделал паузу, ожидая увидеть привычное узнавание на лице собеседника. Обычно, когда люди слышали его фамилию, тут же приходили в состояние уважительного почтения. Но этот Ричард как сидел с насмешливым лицом, так и продолжил сидеть, впрочем не без интереса разглядывая нового знакомого.

— А дело важное? — спустя какое-то время гляделок поинтересовался он.

— Уг... Вообще-то да! Мы собирались идти в проклятый старый дом. Мясник слышал, как оттуда раздавался вой. Все знают, что там поселилось чудовище. Говорят, что это старый садовник Кэрол ожил и мстит тем, кто смеет осквернять его сад. Я в это не верю, конечно же. Ну то есть в то, что это Кэрол. Какой-то Кэрол жил там, да помер еще сотню лет назад. Так долго не живут даже чудовища. Но то, что там кто-то есть надо проверить!

С деловым видом закончил Кори. Ричард слушал внимательно, иногда изображая истинное удивление.

— Я хотел сразиться с чудовищем и стать героем. Но эти братья Веркаус все как всегда испортили! Пообещали, заманили и не пришли! — с грустью в голосе проговорил паренек.

Ричард несколько мгновений молчал. А после хлопнул Кори по плечу и проговорил:

— Это не беда! Я пойду с тобой. Надо же делать из тебя героя!

Кори тут же приободрился и засуетился, выбираясь из-под ветвей. Солнце уже значительно приблизилось к горизонту. Он совсем не заметил, как пролетело время. Надо поторапливаться, иначе они не успеют до темноты.

Незнакомец выбрался следом.

— Ну что, показывай дорогу.

Путь до парка занял четверть часа. Еще столько же ушло на поиски дома. Западная часть парка сильно заросла и иногда приходилось буквально продираться через кусты и колючки. Стремительно темнело. Сумка с бутылью крови тянула плечо. Хотелось есть. Но Кори упорно продирался вперед под насмешливым взглядом.

Наконец заросли будто расступились, и их взору открылась старая тропа. Видно было, что по ней много лет никто не ходил. Нетронутая трава — травинка к травинке, чуть покачивалась на ветру. Но все же не теряла очертания тропы.

— Давненько здесь не было гостей, — пробормотал Ричард и уверенно зашагал вперед.

Кори взглянул на сумрачное небо, вздохнул и поплелся следом. Идея стать героем в лучах заходящего солнца уже не выглядела такой блистательной.

Дом встретил незваных гостей забитыми окнами, облупившимися стенами и покосившимся крыльцом. Дверь была также наглухо заколочена снаружи.

— Да уж, кто-то явно не хотел, чтобы внутрь попадали любопытные людишки, — съехидничал Кори.

— Или чтобы кто-то не вышел изнутри, — задумчиво пробормотал Ричард.

От холодного тона Кори вздрогнул. Ему показалось, что Ричард уже не воспринимает происходящее как детскую страшилку. И ему на мгновение стало не по себе.

— Да ну бред, — сам себе сказал парнишка. — Все это сказки!

Поправил ремень сумки и подошел к Ричарду.

— Что там у тебя? — через плечо бросил тот.

— Сумка тяжелая. Натерла.

— Так брось ее!

— Не могу. Близнецы Веркаус сказали, что обязательно нужно кровь с собой взять, чтобы чудовище тебя не сожрало.

— Кровь? — удивленно воскликнул Ричард.

Порыв ветра подхватил этот вскрик и понес вверх, усиливая многократным эхом.

— Кровь! Кровь! Кро-о-о-о-фффь! Кр-р-р-р-ро-о-о-фь!

Кори начал медленно пятиться назад.

Это было не эхо. Это были дикие, предсмертные хрипы, раздающиеся из глубины дома.

— Кхро-ф-ф-фь! Слыш-ш-ш-шу! Кхр-р-роф-ф-фь!

Ричард, словно обезумев, запрокинул голову и расхохотался диким, нечеловеческим смехом.

— О да! Я нашел тебя, старина Кэрол! Наконец-то! Иди сюда, здесь будет кровь!

Первый удар изнутри был такой силы, что со стены посыпалась каменная крошка. Второй пришелся в кладку и выбило сразу несколько кирпичей. Кори как завороженный наблюдал, как на его глазах детская невинная страшилка становится явью.

Третий удар разнес прогнившие доски в щепки.

В проеме, пошатываясь и сипя стояло оно. То самое чудовище, которое Кори так хотел повстречать. Сгорбленное, с обвисшей кожей и дырами-глазницами. С огромной дырой в груди, из которой, пульсируя словно живое сердце, торчал уродливый белый цветок.

Кори набрал в грудь воздуха, чтобы заорать.

Но горло сжал спазм от запаха, что добрался до ноздрей. Сладковатый. Тягучий. Запах мертвечины и гниющей плоти. В голове помутилось. Время словно замерло. Кори неотрывно глядел на чудовище. А чудовище на него.

И между ними, заливаясь безумным смехом, стоял Ричард. Он будто вовсе позабыл, где находится.

Кори через силы сделал вдох и попятился. Под ногой скрипнул гравий. И этот звук словно отрезвил Ричарда. Он обернулся и вскинул на мальчика обезумевшие глаза. Последняя надежда на спасение растаяла. Кори понял, что Ричард на одной стороне с этим мертвяком.

— Бу! — выдохнул Ричард.

И Кори побежал. Задом. Падая. Поднимаясь. Переворачиваясь в воздухе. Снова падая. И опять поднимаясь.

Он летел напролом через кусты и коряги. Оставляя за собой кровавую дорожку.

И он кричал.

Кричал так, как никогда в жизни. Словно надеялся криком стереть из памяти эту белую гниль, пульсирующую в груди. И эти обезумевшие глаза некроманта.

Несколько месяцев в кабаках и тавернах, перешептываясь, чтобы не донесли, люд обсуждал, как старый констебль своим скверным характером довел бедного мальца до сумасшествия. А тот сидел у окна и что-то мычал, пуская слюни в кулак, и не произнося больше ни слова.