Колокол Отступника

Оливковая Ветвь

Автор картинки: RainyShark Телеграмм: t.me/rainysharkartist

— Ты же понимаешь, что всё это не имеет никакого значения, верно?

Толстяк Джек развалился в кресле. Удерживая толстыми пальцами сигару, он указал на мужчину в углу комнаты. Рина поспешно кивнула. Сейчас лучшим решением было промолчать.

— Уговор есть уговор. Я не могу просто так забыть о ваших долгах. Если моё предприятие будет вести дела таким образом, что будет с этим городом?

Хмыкнув, мужчина замолчал, делая очередную затяжку. Его маленькие, тёмные глазки, утопающие на обрюзгшем лице, непрерывно следили за девушкой. Рина сглотнула комок в горле. Сжав ладони за спиной, она снова кивнула.

— Да, мистер Уотерс. Я всё понимаю…

— Славно… — выпустив плотный столб дыма, мужчина перевёл взгляд на калеку позади Рины. — У тебя храбрая дочь, Винсент. Вся в тебя. Надеюсь, ей повезёт больше.

С этими словами он легонько махнул рукой, и двое амбалов по бокам от него зашевелились в сторону девушки.

— Я сама! — резко произнесла она, лишь увидев их движение, и мужчины замерли. — Мистер Уотерс, мы договорились? — девушка смело шагнула вперёд, протянув ладонь в сторону мужчины.

Охрана вновь продолжила движение, но толстяк в кресле лишь усмехнулся и лёгким жестом руки остановил их. Засунув сигару в рот, он улыбнулся мерзкой улыбкой. Часть его жёлтых зубов шла вперемешку с золотыми.

— Ты храбрая девочка, Рина! Мне это нравится… — сделав усилие, пыхтя как паровоз, он поднялся из кресла и аккуратно подхватил вытянутую ладонь своей должницы. — Выиграй гонку. Приди первой, и я сниму долг. — Он с энтузиазмом потряс её руку, выдыхая очередной клуб дыма.

Когда дверь офиса мистера Уотерса, одного из самых опасных бандитов города, осталась далеко позади, Рина наконец выдохнула. Девушка с усилием толкала небольшую, скрипящую коляску, в которой ютился застывший в одной позе мужчина. Половину его тела поддерживал сероватого цвета гипс, другая часть была сплошь перевязана бинтами. В прошлой гонке ему не повезло. Авария забрала его правую ногу. Рина судорожно вздохнула, стараясь не смотреть на своего отца. Напирая всем своим весом на ручки кресла, она продолжила толкать каталку вперёд к лифту. Старый и потрёпанный, он должен был довезти их до хаба, из которого начнётся заезд.

— Мы можем уехать, Рина…

Голос мужчины был слабым, хриплым, лишённым надежды. Немного справившись с эмоциями, девушка ответила:

— Нет, папа… ты прекрасно знаешь, что ехать нам некуда. Я выиграю гонку. Мы закончим эту серию тупых и ужасных дней в нашей жизни. И вот тогда…

— Рина…

— Хватит, пап… — она мягко прервала его. Положив руку на плечо отца, девушка аккуратно сжала пальцы. — Я справлюсь, поверь, ты меня хорошо обучил.

— Эти гонки… одно дело ездить на эмуляторах, кататься в полях, другое — настоящая погоня. Тебя не будут щадить. На трассе не будет поблажек. Это настоящая мясорубка…

Он продолжал ворчать, но Рина хранила молчание. С характерным звуком перед ними раскрылись двери грузового лифта. Старая клетка затряслась, когда девушка толкнула коляску внутрь и зашла сама. Да, эмулятор вряд ли мог сравниться с настоящей трассой. Гоночные болиды были громоздкими, быстрыми и опасными. Конкуренты зачастую не стеснялись убивать друг друга. В открытом заезде не существовало жалости. Здесь либо ты, либо тебя. К горлу снова подступил до тошноты знакомый ком. Дотронувшись рукой до правого бедра, Рина бессознательно проверяла пристёгнутый к поясу шлем. Старый друг был на месте, и она выдохнула.

— Всё будет хорошо, — с усилием произнесла она, разглядывая лысеющую голову отца.

Он неуклюже поднял правую руку, пытаясь нащупать дочь позади себя. Рина смело ухватилась за мозолистую ладонь. Немного успокоившись, он замолчал, просто чувствуя её прикосновение. Лифт спускался всё ниже, неминуемо приближая их к гоночной трассе. Свет внутри шахты проносился мимо, цепляясь за тёмно-синие волосы девочки. Всё её нутро тряслось. Хотелось кричать и плакать, стучать ногами, но тёплая рука папы вселяла надежду. Прикусив губу, почувствовав вкус собственной крови, Рина терпела. Сейчас нужно было настроиться на нужный лад.

Спуск закончился, и преграждающие решётки с шумом разъехались в стороны, обнажая проход к месту заезда. Последние несколько метров. Она вдохнула полной грудью, пытаясь проникнуться этим местом. Усилие, ещё одно — и вот они уже на финишной прямой. Там впереди её ждёт старенький, семейный болид красного цвета. Он чудом уцелел в прошлом заезде, и это всё, что у них осталось.

— Ты уверена, милая?

Рина не смотрела на отца. Достигнув трассы, они остановились. Скрип колёсиков инвалидного кресла смолк, вместе с ним затих и Винсент. Несколько громил уже торопились в их сторону. Сверля мужчин взглядом, девушка без колебаний отцепила старый шлем от пояса. Натянув защиту на голову, она придавила его ладонью. Кожаный ремешок в который раз был застёгнут под торчащим подбородком. Полностью готовая, Рина затянула молнию красного комбинезона и развернулась к отцу.

— Смотри, как твоя девочка разнесёт этих болванов… — она кивнула головой в сторону остальных участников.

На трассе было ещё десяток человек. Комбинезоны разных цветов и раскрасок перемешались друг с другом. Воздух был пропитан бензином, от него слезились глаза, и вместо ярких красок Рина видела лишь расплывчатые цветные пятна. Люди мистера Уотерса приняли коляску из рук гонщицы. Они молчали, ожидая, когда дочь и отец попрощаются.

— Рина… — Винсент едва промолвил её имя, но она тут же приблизилась к нему. Присев на корточки, дочь обняла его как смогла, насколько позволял гипс и его травмы.

— Теперь твоя очередь смотреть, папа. Я люблю тебя! — она сжала его поломанное тело в своих объятиях.

Он захрипел. Своей единственной здоровой рукой мужчина сжал её в ответ. Рина неуклюже поцеловала его в щеку и выпрямилась. Кивнув бандитам, она в последний раз взглянула на отца. Чтобы не передумать и не испугаться, девушка быстрым движением развернулась к трассе. Пытаясь держать самообладание, прилагая всю силу воли, она вышагивала к потрёпанному, гоночному мотоциклу.

Здесь мистер Уотерс постарался. Машину почистили. Бак был заполнен бензином. Пулемётные орудия по оба борта были готовы к бою, а внутри корпуса красовались свежие ленты крупнокалиберных патронов. Делая ставку на Рину, толстяк, очевидно, пытался хоть как-то помочь девочке добраться до финиша. Хотя его ожидания, вполне могли быть и другими… Рина ухмыльнулась. Перекинув ногу через мотоцикл, она уселась поудобнее.

Как и всегда перед любой гонкой, рука девушки нащупала потёртый стикер рядом с крышкой бензобака. Лысый орёл с распростёртыми крыльями. Наклейка порядком износилась и была потёрта со всех сторон. Когтистые лапы птицы удерживали оливковую ветвь. Быстрым движением головы Рина скинула прозрачный защитный визор шлема, и он закрыл её лицо, вмиг запотев от дыхания.

Послышался начальный гудок. Где-то наверху загорелся красный свет. Вдох. Бензин, копоть, дым сигарет и дорожная пыль. Выдох. Жёлтый свет отблесками упал на трассу.

— Погнали… — нахмурившись, прошептала Рина, натянув ручку газа на себя.

Зелёный свет остался далеко позади. Тишину вокруг разорвали звуки скоростных болидов, устремившихся вперёд на огромной скорости. Ветер угрожающим шипением залезал под шлем. Прижав своё тело к корпусу машины, девушка оценивающе разглядывала противников. Вперёд вырвался зелёный гонщик. Сопло его мотоцикла горело столь ярким пламенем, что впору было зажмуриться. Рина инстинктивно ушла налево, и как раз в этот момент водитель впереди поддал газу. Выхлопная труба облила пламенем то место, где ещё секунду назад находился транспорт девушки.

Датчик пропищал о возможном ускорении. Двигатель разогрелся. Рина переключила тумблер на пульте управления, и болид резко стал набирать скорость, ровняясь с зелёным пятном впереди. За их спинами грохотали другие машины. Что-то хлопнуло. Воздух между красным и зелёным гонщиком прорезал снаряд. Не попав в цель, он ушёл далеко вперёд и ударился об асфальт, накрывая всё вокруг огненным заревом. Взрывная волна ударилась о машину, но Рина уверенно держала руль, пытаясь маневрировать сквозь несущиеся навстречу осколки трассы.

Трущобы города, по которым неслись гонщики, размылись в серую полосу, изредка мелькая неоновыми вывесками и огоньками квартир, где ютились жильцы в своих маленьких убежищах. Зелёный гонщик остался позади, Рина вырвалась вперёд. Дорога собиралась разделиться надвое, и сейчас нужно было сделать выбор: торговый квартал или шоссе. Прямая трасса с опасностью быть подстреленной плазменным залпом — или узкие улочки и возможность упасть с большой высоты прямиком в портовый район, разбиться о тёмные воды под городом.

Размышления нарушил оглушительный взрыв за спиной. Зеркало заднего вида выхватило водителя в зелёном комбинезоне вместе с его болидом. Не отрываясь друг от друга, они подлетели вверх. Бензин внутри машины срезонировал с огнём. Ещё один хлопок, но уже слабее. Рина быстро удалялась от хаоса позади, маневрируя по узким улочкам торгового квартала. Рокот нового противника отражался от стен кирпичных домиков. Покрытая брусчаткой дорога начала вилять. Выходя из поворота, девушка сбросила скорость, и, если бы не визор её старенького шлема, лицо опалил бы золотой гонщик. Опасным манёвром он обогнал её и, поддав газу, понёсся вперёд.

— Ну уж нет! — девушка выровняла транспорт и со всей силы выкрутила рукоять газа.

Прилавки неслись мимо неё один за другим, создавая вереницу прерывающихся звуков. Впереди золотой гонщик медленно, но верно уходил всё дальше. Позади Рины послышался знакомый звук. Что-то пронеслось рядом с правым бортом, и ближайший торговый ларек разнесло в клочья, поднимая в воздух ворох опилок и разорванной ткани. Зеркало заднего вида выхватило синего гонщика. Целиться ему было сложно — плазменная установка находилась прямиком под лампой на корпусе болида. Чтобы выстрелить точно в цель, ему нужно было сравняться с ней.

Рина уверенно повела мотоцикл в освободившееся пространство. Ударив пальцами по ручному тормозу, она резко ушла за вереницу прилавков. Финт, ещё один. Новый выстрел плазмы и следующий за ним голубоватый взрыв норовили уронить её транспорт. Приложив все силы, гонщица справилась с управлением, выравнивая старую колымагу. Впереди оставался прямой отрезок, и, утопив рукоять, прижимаясь всем телом к корпусу машины, Рина нагоняла золотого. Синий водитель исчез из виду. Стабилизаторы на колёсах стучали в унисон, пытаясь смягчить инерцию от трассы. Красный болид мало-помалу достигал цели. Ещё секунда — и они поравнялись с золотым гонщиком. Он нервно мотнул головой в её сторону. Затенённый визор на его шлеме выхватил ярко-белую вспышку.

Мир вокруг замолчал. Исчезли звуки моторов и визги покрышек на трассе. Цвета постепенно окрашивались лишь в чёрный и белый. В этот момент всё вокруг замерло. Казалось, что машины двигаются медленно, словно фильм поставили на паузу, чтобы рассмотреть все детали. Рина кадр за кадром разглядывала, как тяжёлая, брусчатая дорога исчезала сама по себе. Между водителями разрасталась дыра, засасывая всё вокруг внутрь себя. Золотого водителя вывернуло в сторону. Его мотоцикл упал на бок, а сам гонщик, застряв ногой под машиной, втягивался внутрь прорехи.

Пустотный снаряд был хитрым оружием. Он не только засасывал в себя окружение в небольшом радиусе, но и расчищал область по другую сторону препятствия. Чаще всего такое вооружение использовали, чтобы пролететь сквозь заграждение или дом. Это позволяло срезать кусок трассы в некоторых местах. Но этот подлый залп был сделан, чтобы убрать двух гонщиков с пути.

Постепенно эффект воронки сходил на нет. Окружение заполнялось красками и звуками. Крик золотого водителя прорезал округу. Словно ледяной поток воды, он обрушился на уже привыкшую к мимолётной тишине девушку. Ногу пилота дробило секунду за секундой. Часть тела стиралась о брусчатку. Корпус машины, высекая сноп искр, поглощал под собой водителя. В воздухе появился запах горелого мяса.

Образовавшаяся воронка уже перестала мерцать чёрно-белыми всполохами, когда синий болид со своим пилотом пронёсся мимо. Только сейчас Рина поняла, что всё это время стояла на месте. Руки девушки дрожали, она с ужасом наблюдала за неминуемой кончиной золотого гонщика. Он что-то кричал — или ей это мерещилось. Ещё немного, и его мотоцикл должен был упасть в прореху, вниз на плывущие под ними танкеры, так обильно коптившие своими выбросами торговый квартал.

— Д-держись! — неуверенно выкрикнула Рина, пытаясь совладать с мандражом.

Словно готовясь к этому всю жизнь, без тени сомнения она развернула нос транспорта к зияющей дыре. Девушка ударила по кнопке, умещающейся под её большим пальцем. Расстояние между ней и золотым гонщиком прорезал снаряд с треугольным наконечником. Следом за арматурой следовал свистящий стальной трос. Все мысли Рины были сейчас направлены на то, чтобы не промахнуться. Глухой удар в самый край образовавшейся воронки стал победной трелью для её ушей.

— Хватайся за гарпун! — зафиксировав свой болид, она спрыгнула на дорогу и помчалась прямиком к яме.

Машину продолжало нести к пропасти, но теперь у её водителя был шанс. Рина была уже совсем рядом, когда корпус машины ударился о железный прут, торчащий из брусчатки. Это остановило транспорт, но причинило новую боль застрявшему пилоту. Вскрикнув, он замер на месте и повалился на холодный камень. Стараясь не смотреть вниз, девочка аккуратно подошла ближе. Всё было кончено. Грудь Рины ходила ходуном — сердце готовилось выпрыгнуть наружу.

— Пом… помоги… — золотой гонщик закашлялся.

— Ты живой! — радостно воскликнула Рина, тут же поспешив к нему и откинув визор шлема кверху.

Рядом с ними мелькали яркие разноцветные вспышки. Другие гонщики проносились мимо, обдавая всё вокруг ревущим звуком моторов. Торговый квартал был раздроблен. Тяжёлая брусчатка, толстые панельные плиты под ней — весь мост зиял большой серой дырой. Снизу, из прорехи, доносился шум океана. Руки гонщицы дрожали. Взглядом она исследовала тёмно-красную полосу, ведущую к упавшей машине. Золотой болид протащил пилота добрую пару метров. Пахло дымом, металлом, чем-то палёным. Затемнённый визор шлема был стёрт до белых тонов. Небритый подбородок водителя двигался из стороны в сторону. Похоже, он пытался что-то сказать.

— Сейчас! Погоди секунду… — девушка аккуратно ухватилась за застёжки его шлема.

Через мгновение раздался короткий щелчок, и Рина смогла стянуть покорёженную защиту с водителя. Он был в сознании, но морщился каждое мгновение. Под визором скрывалось лицо молодого мужчины. Острые скулы, волевой подбородок. Короткие чёрные волосы с выбритыми висками. Маленькие карие глаза под широким лбом. Он казался ей странно знакомым.

— Спасибо… — золотой с облегчением протянул эту фразу, жадно вдыхая кислород. — Спасибо, красотка…

Рина засмущалась его пронзительного взгляда, но кивнула в ответ. Оставалось вытащить беднягу из-под машины. Она критически окинула взглядом всю картину.

— Будет больно… — сухо сказала девушка, разглядывая придавленного водителя.

— Плевать… просто… вытащи меня отсюда… — он ухмыльнулся, но тут же закашлялся, сотрясаясь всем телом.

Жадно хватая ртом воздух, пилот странно ухмыльнулся.

— Похоже… похоже у тебя сегодня счастливый день… — застонав, незнакомец зажмурился.

Рина лишь хмыкнула в ответ. Последнее, чего сейчас хотелось, так это думать о развязке всей этой истории. Гонка явно была проиграна. Джек Уотерс дождётся её. Либо пошлёт своих громил искать красный болид с его пилотом. Разницы особой не было. В любом из случаев ей было некуда бежать. Однако сейчас нужно было разобраться с покорёженной золотой машиной.

— Я попробую приподнять всё это… — девушка шумно выдохнула, пытаясь собраться с силами. — Ты сможешь себя вытащить?

— Да, но… эта штука тяжёлая. Кажется… — на секунду он задумался. — Нога… я её не чувствую… — парень неуверенно опустил голову, пытаясь разглядеть застрявшую часть под гоночным болидом.

Быстро закрыв ладонью его лицо, Рина прикрикнула, сама того не ожидая.

— Не смотри туда! — мягко, но уверенно она пыталась повернуть его голову обратно. — Готов? Я досчитаю до трёх и подниму её. Ты попытайся тащить себя руками. Только, умоляю, быстрее. Надолго меня не хватит.

— Успокойся, красотка… я всё понял. — мужчина уткнулся лицом в её ладонь. Сделав глубокий вдох, он улыбнулся, покалывая своей щетиной кожу Рины.

— Один, два… — упёршись своими ботинками в брусчатку, она сделала усилие, стараясь перенести вес на ноги. — Три!

Парочка закричала в унисон. Рина выла, что есть мочи, стараясь сдвинуть корпус машины. Золотой гонщик ругался грязными словами. С каждым ударом сердца часть ноги пульсировала, возвращая кровь обратно в мозг. По торговому кварталу растянулся скрежет металла. Водитель тащил себя руками в сторону, пока девушка удерживала машину, давая ему возможность выбраться.

Силы быстро покидали Рину. Ботинки скользили назад по мокрой брусчатке. Зарычав словно львица, она сделала усилие, позволяя мужчине наконец выбраться из-под покорёженного болида. На последнем издыхании девушка отпрыгнула в сторону, всецело надеясь, что гонщик успел выбраться.

— Как ты думаешь, мне пойдёт деревянная нога? Ну, знаешь, в таком старом… — мужчина поморщился, подтягивая культю к себе, — Старом пиратском стиле…

Рина не ответила. Упав рядом с ним, она пыталась отдышаться. Пока девушка считала удары своего сердца, парень не умолкал, продолжая разглагольствовать и шутить. Поток его речи перебил очередной приступ кашля. Беглым взглядом гонщица оценила своего собеседника. Нога не кровоточила. Рана запеклась, хоть и выглядела ужасно. Похоже, жизни золотого ничто не угрожало.

— У тебя такое лицо, словно ты результаты гонки увидела! — в очередной раз хихкнув, он легонько шлёпнул девушку по плечу.

Торговый квартал утопал в золотых лучах вечернего солнца. Откуда-то снизу послышался гудок танкера, переплывающего город. Воздух понемногу очищался, пропуская на площадь солёные нотки морской воды. Пилотов гоночных болидов окружали чёрные машины. Среди хлопающих дверей зазвучали грубые мужские голоса. Очевидно, это был логичный конец. Рина сверлила камни под собой виноватым взглядом. Теперь уже не получится выкупить то небольшое кафе под сенью деревьев. Папа… наверное, он уже мёртв. В шахтах такие, как он, не нужны. Для неё самой наверняка найдётся местечко в каком-нибудь гареме или кабаке. Рина последний раз наслаждалась моментом свободы, перед тем как её утащат отсюда.

— О господи, Брок! Ваша нога…

— Где медики, мать их?

Мужчины переговаривались между собой. Звучали крики. Кто-то ругался. Рина неосознанно подняла взгляд кверху. Незнакомцы окружили их, однако всё внимание уделяли пилоту с короткой стрижкой — золотому гонщику. Несколько пар рук аккуратно подняли его. Покалеченная часть ноги повисла вниз, и Рина быстро перевела взгляд на лицо своего конкурента. Он всё ещё улыбался и что-то говорил ей, но она не могла сосредоточиться на словах.

— Я же сказал, — незнакомец сделал небольшую паузу. Поморщившись, он продолжил, — сегодня твой счастливый день, красотка…

— Кто ты, чёрт побери, такой? — оторопев, девушка вовсю разглядывала столь знакомое лицо.

Гонщик не ответил. Подмигнув своей спасительнице, парень подпрыгнул на оставшейся ноге, чтобы встать поудобнее. В этот момент кто-то поднёс бутылку воды к его губам.

— Попейте, мистер Уотерс. Медики уже в пути, — пока струйка воды бежала по небритому подбородку золотого пилота, громила обеспокоенным тоном продолжил, — вашему отцу это очень не понравится…

Ходячий кошмар

Автор картинки: Janira_theLynx

Новое письмо было подозрительным. Старая бумага, выцветшие чернила. А ещё почерк — он казался странно знакомым. Заказчик пожелал остаться анонимным, зато платил наличными.

Остановившись между низких кирпичных домиков, мужчина огляделся по сторонам. Хвоста за ним не было, как и случайных прохожих. Судорожно выдохнув, он прислонил свою ношу к стене. Лопата сегодня понадобится. Утром, конечно, лучше вернуть её хозяйке, иначе миссис Шоу вновь задаст трёпку — как в прошлый раз.

Пользуясь случаем, Артур выудил из кармана бежевого пальто пачку сигарет и скептически посмотрел на упаковку. Курение рано или поздно убьёт его. Он скривился. Закрыв сигарету от ветра, мужчина несколько раз чиркнул зажигалкой. Сделав затяжку, он быстро захлопнул крышку — нарастающий вой в ушах тут же исчез.

— Так… сегодня у нас, выходит, двадцатое октября 1872 года… — Артур каждый день проговаривал дату вслух. Зачем — он и сам не помнил. Может, на удачу. Может, чтобы не сойти с ума окончательно. Ритуал въелся в привычку, и он не видел смысла с ним спорить.

Сигаретный дым поднимался высоко к ночному небу. Сегодня было облачно — луна пряталась за серыми тучами. Сыщик мог передвигаться спокойно, не опасаясь своей тени. Не стоило просто так будить лихо, да ещё и в городе, битком набитом людьми.

Перехватив лопату поудобнее, Артур уверенной походкой перешёл на заросшую травой дорожку. Городское кладбище было совсем рядом. Поднеся сигарету к губам, он сделал очередную затяжку, разглядывая входную арку старого погоста.

В этот раз предстояло иметь дело с призраком. Самым простым решением было разрыть могилу и сжечь кости бедняги. Злые духи или хорошие — Артура это особо не волновало. Заказ есть заказ. Тем более что анонимный работодатель заплатил целых пять сотен долларов. Такими деньгами не разбрасываются, впрочем как и контактами, но обратного адреса у письма не было.

Уголёк на конце сигареты мигнул красным. Всё это было странным. Уже целую вечность никто не писал ему писем и не слал открыток. Весь город считал Артура профессионалом своего дела. Если нужно было убить какую-то тварь — его имя и телефон всегда стояли первыми в очереди. Но это письмо…

Пока сыщика терзали размышления, по сторонам мелькали старые могилы и надгробные камни. Здесь было холодно. Строгий костюм, как и пальто, не особо защищали от промозглого осеннего ветра. Скукожившись, Артур поднял воротник. В воздухе стоял сладковатый запах умирающей листвы вперемешку с землёй. Растительность на территории замерла в ожидании, словно боялась его. Стук каблуков по старым плитам был единственным звуком на многие метры вокруг.

В письме говорилось об единственной могиле под большим деревом. Имени или других подробностей не было. Артур вздохнул и, прищурившись, оценил место своего пребывания. Небольшая территория была разбита на участки. Уже видавшая виды церковь с вытянутыми шпилями стояла поодаль, почти на самом утёсе. Больших деревьев здесь было всего несколько штук. Пожалуй, стоило начать с ближайшего.

Бросив обеспокоенный взгляд наверх, мужчина попытался удостовериться, что его не ждёт сюрприз в виде лунного света и неожиданных последствий. Но небо по-прежнему было закрыто чёрным полотном. Где-то там наверху собирался дождь.

Первый — и судя по всему уже вековой — дуб был в паре метров отсюда. Пальто вновь неудобно топорщилось, мешая ходьбе. Старый масляный фонарь на поясе то и дело жалобно поскрипывал из-под ткани. Инструмент был неудобным, но крайне нужным в его деле. Если что-то пойдёт не так — именно он станет единственным выходом.

Отцепив лампу от пояса, мужчина аккуратно переступил через ограду. Спотыкаясь и увязая в густой траве своими начищенными туфлями, Артур пробирался вперёд, к широкому стволу дерева.

— Вот оно… — бросив окурок, детектив приложил руку к старой, увитой плющом плите.

Нужно было осмотреться. Тревожить другие, не причастные к делу захоронения, ему не хотелось. В радиусе пары метров не было ни одной могилы, кроме этой. Имени, высеченного на надгробном камне, было не разобрать.

— Прости, дружище, но рисковать я не буду. Останемся незнакомцами друг для друга. Без обид...

Поставив фонарь на землю, он перехватил лопату двумя руками. Судя по всему, захоронение было давно заброшенным. Под лезвием инструмента хрустели ветки, пружинила жухлая листва, а сам наконечник то и дело путался в густой траве. Пара движений — а он уже запыхался, словно толстяк на пробежке. Нужно бросать это чёртово курево. Кучка земли на поверхности становилась всё больше.

Да, это была его рутина. Призраки, демоны, нетопыри или ликантропы и прочая потусторонняя шушера стали его хлебом. Лучший из охотников на нечисть. Самый находчивый детектив в городе. Если нужно было разобраться с очередной паранормальной тварью, звали его — Артура Лестера.

Яма становилась глубже минута за минутой. Самое страшное, чего боялся сейчас детектив, — что внезапно грянет дождь. Ведь кости нужно ещё поджечь, а вскрывать церковь ради этого ему не хотелось. Зато сильный ливень гарантировал бы его абсолютную безопасность.

Порядком устав и вспотев — рубашка уже прилипла к спине — он наконец услышал заветный звук. Появившееся дерево под его ногами издало глухой стук. Скоро можно будет вернуться домой — выпить виски, послушать музыку. Расчистив остатки земли, Артур осмотрелся вокруг. На кладбище было тихо. Посмотрев под ноги, он присвистнул. Костюм был весь в грязи и траве. Про ботинки можно было даже не думать.

Огорчённо вздохнув, он вонзил лезвие лопаты в прогнившие доски под ногами.

— Да… Тебе повезло, что платят наличными. Эти туфли были на заказ!

Ухватившись за древко инструмента, мужчина стал ковырять крышку гроба.

— Вылезай, дружок!

Гроб с лёгкостью поддался. Послышался хруст, и гнилое покрытие провалилось внутрь. Чуть не упав, Артур с трудом удержал равновесие. Осталось дело за малым. Ударив несколько раз лезвием, он пробил последние преграждающие путь доски. Утопая в вырытой яме по пояс, было принято решение выкинуть лопату наверх. Встав на колени и не переставая пыхтеть себе под нос, сыщик опустил руку внутрь пробитой дыры.

— Что за...

Артур выругался. Внутри было пусто. Его рука дотянулась до нижней стенки гроба, однако ни костей, ни одежды там не оказалось. Вместо этого его пальцы ухватились за что-то мягкое, утопающее в рыхлой земле.

— Артур Лестер?

Чужой мужской голос был столь внезапным, что детектив, вскрикнув, подпрыгнул на месте.

— Какого черта? — он выпрямился, стараясь разглядеть незнакомца во тьме. Немного поодаль скрипнула кобура. Гостей было двое. Артур слишком хорошо знал этот звук. — Вас тоже наняли убить призрака? Извините, парни, но, кажется, на эту вечеринку я пришёл первым.

— Нас просили дать вам выбор. Вы можете сдаться. В этом случае мы гарантируем, что поступим по чести, а смерть будет быстрой и безболезненной. — Грубый и хриплый голос принадлежал второму чужаку.

Артур засмеялся. Без тени сомнения, усевшись на кучу земли за своей спиной и упершись руками в колени, он выдохнул. Терять особо было нечего. Измазанными в грязи руками детектив залез в карман пальто и выудил помятую пачку сигарет.

— Вы точно знаете, кто я? — на последних словах он сделал особый акцент, словно разговаривал с дурачками. — Я детектив, Арту...

— Артур Лестер. Охотник на нечисть. Мы прекрасно знаем, кто вы, но это не отменяет заказа на вашу персону. — Третий голос, более молодой и нетерпеливый, перебил расхитителя могил.

— Тогда вы должны знать, что скорее всего умрёте на этом задании. — Артур чиркнул зажигалкой.

Поднеся огонь к зажатой в зубах сигарете, мужчина, нахмурившись, прикурил её и щёлкнул крышкой, вмиг погасив пламя. Неожиданно появившийся шум сразу же затих. В темноте послышалось беспокойное движение. Кто-то взвёл курок револьвера.

— Что… что это было? — первый нарушитель был явно напуган.

— Какого чёрта мы с ним разговариваем? — молодой и дерзкий, очевидно, это был паренёк лет двадцати, не больше.

— Верно... — Артур выпустил дым. Прищурившись, он попытался разобрать тёмные тени поодаль. — Малец дело говорит. Да и разговаривать тут нечего. Вас явно надули. Никому и в голову бы не пришло убивать меня. Зачем? Я лучший в своём деле, помогаю людям. У меня даже награды есть. — Он усмехнулся, делая очередную затяжку. Всё его внимание сейчас занимал красный уголёк на конце сигареты.

Ответом послужил очередной скрип кожи в темноте. Ещё несколько щелчков. Охотники вытащили свои игрушки и, очевидно, готовились к бою.

— Последнее предупреждение, мистер Лестер...

На голову что-то капнуло. Затем снова и ещё раз. Откуда-то сверху одна за другой падали холодные и острые капли дождя. Разговор мужчин прервал звук ударяющейся воды о листву. Воздух стал спёртым. Вокруг витали нотки земли и гнилого дерева. Артур слышал, как трое охотников неуверенно двинулись в его сторону. Осторожные, медленные шаги. Их ботинки зашуршали по траве, и он тут же нырнул вниз, прямиком в разрытую яму. Прозвучал выстрел. Громкий и одинокий. Отчётливым эхом он отражался от каменных надгробий вокруг. Пуля с глухим стуком упала в землю, туда, где мгновение назад был сыщик.

В следующую секунду кладбище накрыл залп огня и яркие вспышки. Револьверы стреляли в темноту, поливая вскрытую могилу свинцом. Вжимаясь в гнилые доски, ощущая, как его спину осыпает землёй, Артур считал выстрелы. Судя по всему, один из охотников припёрся с двумя пистолетами и вёл огонь по-македонски.

— Он... он мёртв? — слабо протянул молодой голос, когда последний щелчок ознаменовал пустой барабан стрелка.

Горбясь в своём убежище, Артур вздохнул. Ему не хотелось доводить до этого, но, очевидно, ребята наверху были настроены серьёзно. Небольшой масляный фонарь лежал рядом с ним — присыпанный землёй, с разбитым стеклом, но всё ещё целый. Наверху чужаки переговаривались, очевидно гадая, умер он или нет. Потянув лампу к себе, Артур чиркнул зажигалкой, и маленький фитилёк зашёлся слабым, дрожащим пламенем.

— Джентльмены, видит бог, я дал вам шанс! — с этими словами он встал на ноги. На вытянутой руке детектив удерживал горящий фонарь.

Свет из могилы выхватил три тёмных силуэта. Все они были одеты с иголочки — тёмные костюмы, плащи и котелки на головах. В руках блестели револьверы. Но сейчас это не имело никакого значения. Мир вокруг наполнился странным, искажённым шумом. Неприятный звук разрывал перепонки, проникал в сердце. Ужасающий и противный, он был похож на звук сотен насекомых, копошащихся внутри черепа. Словно увидев призрака, охотники бросились врассыпную, оставляя самого молодого из них одного подле разрытой могилы. Трясущимися руками, на полусогнутых ногах, малец всё ещё засовывал патроны в барабан оружия.

Тень, что отбрасывал Артур, была неестественной. Она ширилась в размерах, извиваясь и дёргаясь с каждой секундой. Позади мужчины, из червоточины послышался дикий, утробный рык. Казалось, что само кладбище было недовольно произошедшим. Малец застыл на месте. Парня трясло, пока он судорожно пытался воткнуть пули в револьвер. Всё его внимание сейчас было направлено на огромное, извивающееся щупальце, тянущееся из-за спины Артура.

— Что… что это за хрень?

Чёрное, блестящее, оно с характерным хлюпаньем разрезало воздух. Дождь градом ударил по отростку, и капли от него разлетались во все стороны. Двое других стрелков удирали что есть мочи в темноту.

— Лучше беги… — тихо сказал Артур. Детектив спокойно наблюдал за происходящим. Без эмоций, не шелохнувшись, он стоял смирно, удерживая горящую лампу на вытянутой руке.

Однако советы немного припозднились. Первое щупальце схватило парнишку за руку и подкинуло в воздух. Хлёстким ударом, буравя земляную кучу, к нему подлетело ещё одно. Блеснув на прощание, начищенный револьвер с тихим стуком упал на траву. Парень начал кричать, но лишь на секунду. Склизкий и чёрный, извивающийся отросток с силой вошёл в его открытый рот. Глаза охотника расширились. Он мычал, захлёбывался и извивался во все стороны, но ничего не мог сделать. Руки скользили по мокрым щупальцам. Извивающийся отросток забирался всё глубже, пока изо рта парнишки не брызнула кровь. Через секунду его тело разорвало на части. С глухим хлюпаньем части стрелка попадали вниз. Воздух наполнился чем-то металлическим. Дождь усиливался.

Всё вокруг озарила яркая, белая вспышка. Сверкнувшая молния выхватила двух других охотников, укрывшихся за надгробными плитами неподалёку. Мир на секунду замер. Тень, отбрасываемая Артуром, становилась всё больше. Когда по кладбищу прокатился гром, сыщик не дрогнул, а из-за его спины показался длинный силуэт. Скрюченное не естественным образом, шаг за шагом, существо разгибалось в полный рост — добрых два с половиной метра. Вместо плоти и крови всё его тело венчали тысячи червей, чёрных и извивающихся, мокрых от проливного дождя. Двигающиеся паразиты делали образ тени расплывчатым. Наконец выбравшись из-за спины Артура, создание издало леденящий визг. Грузным прыжком оно оказалось подле одного из охотников. Послышались выстрелы.

— Изыди, тварь! — стрелок дёргал спусковой крючок, одновременно ударяя ладонью по курку револьвера.

Артур не двигался с места. Щурясь от света масляной лампы, он наблюдал за тем, как существо, ударив лапой, размозжило мужчину о землю, и выстрелы вмиг затихли. Последний стрелок бросился бежать. Оружие в его руках блестело в такт движениям, отсвечивая редкими бликами в темноте. Вслед за ним, минуя насыщающегося человечиной червивого монстра, летел рой искривлённых москитов. Каждый из них был раз в пять больше обычного комара. Кривые, хитиновые брюшки слабо поблёскивали в разбушевавшемся ливне. Внезапно стук сапог затих, а вместо него появился отчаянный крик. Очевидно, твари настигли мужчину, и он упал. Бранная ругань беглеца сменилась булькающими звуками. Его голос становился всё слабее, пока не оборвался вовсе.

Артур потушил лампу. Свет исчез, накрывая всё вокруг густой тьмой. Положив фонарь на край раскопанной могилы, детектив устало вздохнул. Холодный дождь проникал сквозь одежду, залезал за шиворот. Блестящие щупальца пропали. Монстр из червей исчез во тьме, как и ужасный, жужжащий рой москитов. Все порождения тьмы вмиг растворились в воздухе, словно их никогда и не было.

— Последнее предупреждение, мистер Лестер… — устало передразнил Артур одного из охотников.

Присев на корточки у развороченной крышки гроба, детектив вновь опустил руку в старое захоронение. Деревянный ящик засыпало землёй, но его находка всё ещё была там. Судя по всему это был — конверт.

— Ещё одно письмо… — задумчиво произнёс он, разглядывая пожелтевшую бумагу.

Усевшись на мокрую траву возле надгробия, Артур вытащил пергамент наружу. Дождь быстро растекался по хрупкой бумаге, заливал потускневшие чернила. Чиркнув зажигалкой, он спрятал её за небольшим листком, сплошь усыпанным буквами. Тусклый свет то и дело дрожал от сильного ливня.

Почерк… он видел его раньше. Такие же буквы, такой же стиль — в письме с заказом на призрака.

Нахмурившись, он попытался прочесть расплывающиеся строки.

«Здравствуй, Артур.

Время пришло, пускай ты даже не осознаёшь этого. Прошу, не будь дураком и сдайся людям, что придут за тобой. Это я их вызвал, и так нужно. Скорее всего, ты уже не вспомнишь ничего из своей прошлой жизни, но это письмо должно вразумить тебя…»

— Какого чёрта… — мужчина нахмурился, силясь разобрать буквы. Рука по привычке полезла в карман, но пачка сигарет опустела. Смяв её в кулаке, он продолжил чтение.

«…срок твоей жизни исчерпан. Ты сделал всё, что мог. Сейчас больше нельзя подвергать людей вокруг — твою новую семью, если она есть — этой опасности.

Ты — опасность, Артур.

Лидии и Амелии больше нет.

Я дал тебе время. Время, чтобы пожить, отомстить и нагуляться. Но всё когда-то заканчивается. Скорее всего, ты забудешь уютный дом в Вотергейтсе. Забудешь тёплое прикосновение жены и звонкий смех дочери.»

— Я не понимаю… это какой-то розыгрыш? — Артур огляделся, но вокруг был лишь дождь и непроглядная тьма. Сверкнувшая молния на миг осветила кладбище, словно пытаясь помочь ему увидеть, что рядом никого нет.

«Ты забудешь всё, и это письмо — напоминание. Не сражайся. Хватит. Ты сделал достаточно. Я очень надеюсь, что ты прочтёшь это письмо вовремя.

Я нанял — а скорее, надеюсь, что нанял — хороших профессионалов, которые придут за тобой. Так жить больше нельзя, Артур. Ты — ходячий кошмар.

Возможно, читая это письмо, ты вспомнишь. Вспомнишь хоть что-то. Прими это за действительность.

Всё кончено. Прощай, Артур. Пора воссоединиться с семьёй. Я обо всём позаботился.

Артур Лестер. 15 июля 1769 года.»

Мужчина развернулся к надгробию. Падающие капли разбивались о траву и холодный камень. Кое-как протерев ладонью плиту, убирая пыль и растительность, он наконец нащупал буквы под пальцами. Артур поднёс слабое пламя зажигалки поближе, чтобы прочесть старую гравировку.

«Лидия Лестер» 16 июля 1739 — 13 июля 1769

«Амелия Лестер» 7 сентября 1760 — 13 июля 1769

«Артур Лестер» 3 декабря 1731 — 20 октября 1872

Белые Пятна

Автор картинки: Owlixen

— Сокол! Приём! Ответь мне!

Девушка сплюнула на землю. Во рту кровь, смешанная с песком. Сосредоточенным взглядом она оценивала расстояние. Перед ней как на ладони лежал город-призрак, утопающий в тёмно-оранжевом мареве. В брифинге говорилось, что он пуст. Разведка, как всегда, ошиблась.

Хлопок — и она инстинктивно вжалась в пол, укрывшись за невысоким бордюром на песчаной крыше. Стреляли не в неё, но рисковать не стоило.

— Сокол, мать твою, приём!

Наушник предательски шипел. Снайпер либо не слышал, либо был мёртв.

Нужно было уходить. В противном случае она рисковала закончить как Крок. Мужчина лежал рядом и не двигался. Остекленевшие глаза застыли на месте. Ибис и Баран остались лежать на улице. Внезапная бомбёжка в городе разделила отряд. Уверенными движениями девушка опустошила разгрузку мёртвого солдата и перетащила боезапас к себе в подсумок.

Город оказался ловушкой. Их ждали. Связь вырубилась почти сразу. Затем улицы начали обстреливать. Боевиков было гораздо больше. Чёртова мясорубка.

— Шак… ал… ём…

— Сокол! Ты слышишь меня? — остановившись у лестницы, она прижалась к стене, разглядывая щель между ставнями в окне.

Старый дом из глины осыпался ей на голову. Мелкие песчинки оседали в горле и раздирали лёгкие. Сейчас всё это не имело значения.

Динамик заскрипел. Белый шум усиливался, и через секунду протяжный скрип заставил её выдернуть устройство из уха. Повернув голову в сторону, она встретилась со своим отражением. Полумрак хлипкого убежища скрывал на стене небольшое изгвазданное зеркальце. Жалкое зрелище.

Вся в грязи, заляпанная тёмными пятнами. Экипировка песчаного оттенка была сплошь в крови её сослуживца. Глубокий вдох, но судорожный выдох. На руке сползает нашивка с её позывным: Шакал. Девушка вгляделась в дрожащий силуэт. Плотный макияж сиреневого оттенка растёкся в разные стороны, пряча серый испуганный взгляд. Шлем давил на голову, весь костюм облепил тело. Сухая пустыня не давала шанса на освежающий ветерок.

— Пожалуйста, не стреляйте!

Руки оперативницы, повинуясь рефлексам, вскинули дуло винтовки на цель. В темноте дверного проёма прятался мужчина. Подняв руки, он кого-то загораживал своим телом. Из-за его ног высунулась черноволосая девчушка лет семи и сразу же спряталась обратно. Гражданские.

— Что за… Руки подними так, чтобы я их видела! — прошипела Шакал, удерживая мужчину на мушке.

— Только не стреляйте, мы всё сделаем! — мужчина поднял ладони. — Винель, просто стой за папой, хорошо? — он поднял взгляд на девушку с оружием. — Прошу вас, она совсем ребёнок…

— Что вы тут делаете? Тут никого не должно быть! Живо к стене! — она мотнула стволом, давая людям команду отойти подальше.

В этот момент со двора послышались голоса. Они приближались с каждой секундой. Шакал насчитала троих. Где-то грохнула дверь. Звучали тяжёлые шаги. Всё происходило слишком быстро. Взглядом девушка всё ещё сверлила новых знакомых, затаившихся в коридоре. Противник снаружи приближался.

Прижавшись левым боком к стене, оперативница нажала на спусковой крючок, и винтовка АП-13 загремела по дому. Деревянную дверь разнесло в щепки. На крыльце что-то упало. Голоса перекрикивались на разный лад.

— Ложитесь на пол! Лежать! — Шакал рывком ушла под небольшое окошко и, прикрикнув на семью, выудила осколочную гранату. — Не высовывайтесь! Прижмитесь к земле!

Скомандовав, девушка выдернула чеку из снаряда. Замерев на месте, она вслушивалась в шаги. Времени на разбор ситуации не оставалось. Стащив рукой со шлема орган-визор на глаза, Шакал пыталась успокоить дыхание. Послышался слабый гудок — система включилась, и комната превратилась в чёрную кашу с белыми контурами. Её взгляд ловил цели — светлые пятна, принадлежавшие двум оставшимся стрелкам. Один аккуратно и медленно спускался в доме по лестнице за пятьдесят метров от неё. Другой занял позицию у прилавков неподалёку. Незнакомец махал рукой, очевидно подзывая остальных.

— Не двигайтесь… — процедила девушка мужчине и девочке на полу.

Орган-визор давал нечёткую картинку. Техники хватало приблизительно на двести метров. Сканнер мог улавливать любую органику прямиком сквозь стены. Датчики цепляли людей, животных и даже растения. Сейчас Шакал хотела получить информацию.

Медленно поднявшись на ноги, спокойным и неспешным движением она распахнула ставни. Они поддались и с тихим скрипом отворились наружу. Оперативница считала секунды, следя боковым зрением за укрывшимся возле навесов боевиком. К позиции, не спеша, на согнутых ногах двигались люди. Белыми пятнышками они вспыхивали один за другим, появляясь в радиусе действия визора.

— Ближе… давайте, твари, подходите. Ещё немного… — её губы шептали, пока она рассматривала подступающее подкрепление.

— Мы знаем, что ты видишь нас! — судя по всему, голос принадлежал укрывшемуся в доме боевику. — Сложи оружие и выходи с поднятыми руками! Иначе… — он замолчал на секунду. — Рискуешь никогда не выбраться отсюда.

Шакал молчала. Переговоры с террористами в её обязанности не входили.

— У тебя около минуты. Твои друзья. Они скоро активируются, и шансы выжить резко уменьшатся!

Какого чёрта он там орёт? Ублюдок. Девушка насчитала около девяти новых целей. В обойме винтовки оставалась как минимум половина боезапаса — хватит, чтобы накрыть тварей, если что-то пойдёт не так. Пальцы девушки всё ещё удерживали скобу на снаряде. Она выжидала. Почему все боевики просто сидят? Где штурм? Почему её не выкуривают?

— Тридцать секунд, выходи, пока не поздно! Не мы убили твоих друзей!

Лживая тварь. Пока девушка разглядывала облик незнакомца через сканнер, висящий на шее наушник заскрипел.

— Шака… уходи! Не вер… жданским! — Сокол! Он всё ещё был жив.

— Восточная сторона. Множественные контакты! Сокол! Приём! Твою мать, ты будешь работать сегодня или нет? — в ярости зашептала девушка, не сводя глаз с боевиков по сторонам.

Голос снайпера вновь заглушили помехи. Динамик разрывало от его криков, но разобрать слова было невозможно.

— Вскоре они убьют тебя! Беги оттуда, девочка! Сейчас! — стрелок снаружи был взволнован, но девушка не придала этому значения.

— Шакал! …ём! Граж… не люди! Повторяю …ские не люди! Приём! Код сем… ать…

Девушка замерла на месте. Всё тело покрывалось мурашками. Несмотря на стоящую жару, по телу бежала холодная волна. Был лишь один код, начинавшийся на семь — код «семнадцать-био». Медленно повернув голову в сторону, она попыталась задеть визором отца и дочь, лежавших на полу. «Живой материи не обнаружено». Белая плашка с сообщением мигала в углу. Может, они ушли или отползли. Оперативница мотала головой из стороны в сторону, но вокруг была пустота.

— Ещё есть шанс! Просто беги! Мы не будем стрелять! Беги!

Но Шакал не слушала мужчину. Дрожащей рукой она подняла орган-визор наверх, и с лёгким щелчком он закрепился на шлеме. Гражданские всё ещё лежали внизу, прикрыв головы руками.

— Слишком поздно… — голос незнакомца с улицы сквозил скорбными нотками. — Мне жаль.

Здесь было тесно. Руки не слушались. Времени засовывать чеку обратно нет, и Шакал просто метнула снаряд в окно. Мужчины закричали, но она не смотрела в их сторону. Всё её внимание было приковано к семье рядом с ней. Девочка проснулась первой.

Послышался хруст. Позвоночник ребёнка изогнулся в обратную сторону, заставляя конечности безвольно подпрыгнуть. Направив винтовку на людей, Шакал зажала спусковой крючок, утопив его до предела. Отец девочки сорвался с места. Резким прыжком он прилип к стене в коридоре. Мужчина полз по обожжённой глине, словно паук, перебирая руками и ногами, скидывая картины и побрякушки на пол. Хватило секунды — и мутант прыгнул прямо на заградительный огонь.

Визг био-робота рвал перепонки. Последние пули раскромсали его грудь, но существо успело добраться до цели. Шакал ударилась о стену, чувствуя вес твари. Винтовка замолчала. Уворачиваясь от града ударов, она выдернула пистолет из кобуры на бедре. Серия хлопков окропила всё вокруг тёмными брызгами. Девочка на полу всё ещё кричала, пока её кости ломались одна за другой.

— Шака… уходи оттуда! …ём, не верь… гражданс… — наушник, болтавшийся на проводке, шипел с новой силой, однако девушке было не до этого.

Пистолетные выстрелы ничего не дали. Оттолкнувшись от стены, Шакал смогла повалить извивающуюся особь, придавив её ногой к полу. Рефлексы говорили за неё. Ладонь разжалась на рукояти огнестрела и ушла за спину, выхватывая армейский нож. Наклонившись, резким и холодным движением девушка вонзила лезвие прямиком в горло паука.

— Заткнись, тварь! — яростно закричала она, нанося удар за ударом, пытаясь отделить голову от тела.

Брызги и капли окрашивали всё вокруг в чёрные цвета. Перчатки насквозь пропитались едкой субстанцией, но Шакал, не останавливаясь, рубила со всей силы, ревя как зверь, загнанный в угол. Когда хватка противника ослабла, она смогла вырваться. Бросив беглый взгляд на корчащегося ребёнка в коридоре, девушка убрала нож и, забрав пистолет с пола, понеслась на лестницу. Нужно было вернуться обратно на крышу.

— Сокол! На моей позиции био-роботы! Приём! — запнувшись о мёртвого товарища наверху, она упала вперёд, поднимая волну песчаной пыли.

Шакал закричала от страха, толкая ногами тело старого друга. Нужно было убираться отсюда. Паника накрывала её с головой. Тело не слушалось. Пальцы внутри перчаток щипало, и она с остервенением стащила их, отбросив в сторону. Обтерев кое-как ладони о поножи, оперативница трясущимися руками меняла магазины оружия.

На первом этаже раздался протяжный механический вой. Девушка отползала назад. Руками она перебирала по крыше, покуда не упёрлась спиной в заграждение. Пальцы дёрнули затвор винтовки. Взгляд зацепил движение. Био-паук сбросил человеческую личину внизу и теперь карабкался по стене, выбираясь из лестничного пролёта. Длинные механические лапы стучали по сухой глине, выбивая ужасный и глухой звук. Тук-тук-тук.

— Ну давай, тварь…

Пытаясь удержать оружие ровно, она упёрла приклад в стену позади себя. АП-13 залилась огненным дождём. Рокот винтовки эхом разлетался по городу. В нос ударил запах пороха, но Шакал не отпускала спусковой крючок, пока боевая мощь оружия не выбила дройда из равновесия и тот не перевалился за глиняный забор. Во дворе послышались возгласы мужчин, началась стрельба.

— Сокол! Ответь мне, мать твою!

— Слышу чётко и громко, Шакал! Приём! — несколько слов исчезли за помехами, но большую часть девушка смогла разобрать.

— Эти био-хрени в городе! Ты видишь хоть что-то? Приём!

— Похоже, они распределились по округе. Прячутся! Ибис и Баран мертвы, вижу их тела! Чёрт… — он замолчал, но через секунду вернулся, и его голос дрожал. — Крок… мёртв. Вижу тебя! Приём!

— Кто эти вооружённые ребята внизу? Приём!

Шакал вставила наушник обратно в ухо и, выбив обойму из винтовки, заменила её новой из подсумка. Щёлкнул затвор. Девушка всё ещё лежала на спине, пытаясь отдышаться, пока внизу звучали выстрелы и звуки борьбы.

— Похоже, сопротивление! Свои! Кажется, вижу движение с западной…

Его голос внезапно оборвался, исказившись в наушнике. Резкий и пронзительный звук лился из динамика. Вскрикнув, оперативница сорвала аппарат со своей головы. Она выругалась. Значит, всё кончено. Её смерть станет последней, и это место сравняют с землёй. По лестнице кто-то поднимался. Шаги приближались, и, направив оружие к пролёту, боец замерла на месте.

— Не стреляй! Я не вооружён! — из темноты внизу появились вытянутые руки. — Я медленно выхожу, не стреляй, мы свои.

Мужчина аккуратным шагом выбрался на крышу и вполоборота двигался к ней, удерживая руки на уровне головы. Шакал оценивающе разглядывала его. Автомат висит на груди. Явного снаряжения на нём не было. Пистолет, скорее всего, за пазухой. Под чёрной курткой с высоким воротником виднелся бронежилет. Он походил на гражданского, но действовал как военный. Это читалось в движениях и повадках.

— Вам лучше убраться отсюда, — произнесла она, убирая дуло с мужчины. — Если меня убьют, всё взлетит на воздух.

Незнакомец остановился на месте, с недоверием разглядывая девушку.

— В каком смысле? — в его голосе витало лёгкое беспокойство.

— Знаешь, кто мы такие? — сухо спросила она, пытаясь подняться на ноги.

Он протянул ей руку, и, ухватившись за его ладонь, Шакал наконец смогла выпрямиться во весь рост.

— Подкрепление?

— Уже нет…

Она шмыгнула носом и, проверив вооружение, выглянула за крышу, где оставшиеся мужчины добивали механическую тварь.

— В теле каждого из нас, — она кивнула головой на лежавший рядом труп сослуживца, — заложен особый взрывной заряд. Иными словами, мы ходячие бомбы. Если умирают все — они взрываются.

В воздухе повисло напряжение, и мужчина попятился.

— Забирай своих людей и уходите отсюда.

Незнакомец засмеялся. Протерев лицо ладонью, он уселся на оградку и тяжело выдохнул. Его дрожащие руки упёрлись в колени. Бегающий взгляд рассматривал лежащего Крока.

— А как же остальные? — он с недоверием подал голос. — Женщины, дети, старики? Все они прячутся внутри города. Чёрт возьми, вы должны были помочь нам, а не убить!

— Это защитная директива. Если мы лажаем, наши тела не должны попасть в руки противника.

— И это всё? — в голосе мужчины звучала неприкрытая злоба.

— Всё.

Шакал направилась к лестнице, ощупывая карманы, пытаясь прикинуть, на сколько ей хватит запасов.

— Уводите кого сможете. Долго я здесь не протяну, — взглядом она искала место, где лежали Ибис и Баран.

— А если мы поможем тебе? — похоже, стрелок был сам в шоке от предложения.

— С этим вам повезло, — Шакал указала на тело био-паука, лежащего внизу у дома. — Остальные рассредоточены по городу. Мои примочки тут тоже не помогут. Сомневаюсь, что силами таких, как ты, здесь можно что-то сделать.

— Мы не собираемся помогать тебе убивать их.

Девушка развернулась лицом к собеседнику. Несколько секунд её взгляд бегал по нему, явно что-то осмысливая.

— Проваливай из города. Мои люди пригонят автомобиль. Возьмём пару человек и погрузим трупы твоих друзей. Ты уедешь так далеко, как только можно, — он выдохнул, не сводя взгляда с её серых глаз. — И можете взрываться сколько угодно. Лишь бы подальше отсюда.

— Понадобится прикрытие…

Шакал стала спускаться вниз, попутно снимая шлем с головы. Боевик поспешил за ней, с опаской перенимая протянутое снаряжение.

— Зачем мне это? — покрутив броню, он вышел вслед за девушкой на улицу.

— Отдай кому-то из своих, — даже не взглянув на силы сопротивления, девушка прошла мимо. — Машины созданы полностью из искусственных материалов. Визор видит органические цели.

Развернувшись к нему, девушка остановилась и смерила его строгим взглядом.

— Та тварь, — она указала на искорёженный труп био-паука во дворе, — она притворялась ребёнком. Девочкой. Скажи своим людям быть готовыми.

Он не ответил ей, но она и не ждала этого. Вместе они шли по узким улочкам между глиняных домов. Незнакомец отдавал приказы. Люди сновали в разные стороны. Старые, молодые — все сильно потрёпанные. Некоторые из боевиков щеголяли повязками с растёкшимися красными кляксами. Другие были сплошь усыпаны грязью.

— И как он работает?

— Просто спусти визор на глаза. Белые пятна — органика, — девушка спрыгнула в небольшой кратер от снаряда и пошла дальше, но шаги сзади исчезли. — Чего застрял?

Повернувшись к нему, она увидела, что он уже надел шлем. Визор был опущен, но даже так она читала испуг на его лице. Обернувшись и оглядевшись вокруг, девушка не увидела никого рядом с ними.

— Что… что ты видишь?

— Ты… — он сделал несколько шагов назад. — У тебя нет светлого пятна. Я… — мужчина запнулся за разбитые осколки и упал на землю.

Шакал поспешила к нему, но услышала, как скрипнул затвор на его автомате. Она замерла на месте.

— Спокойно, наверное, что-то сбоит. Они всё это время глушат связь.

Незнакомец, сидя на земле, вытянул свою левую руку, пытаясь рассмотреть её. Мужчина нервно сглотнул, возвращаясь взглядом к девушке напротив.

— Он работает, — ладонью стрелок закрыл силуэт оперативницы, и его затрясло. — Но тебя… тебя не видно.

— Что за бред ты несёшь? Дай сюда! — она направилась к нему, но он поднял оружие в её сторону.

Шакал встала и не двигалась. Где-то за домами перекрикивались люди. Но никого не было рядом. Винтовка под руками, но она вряд ли успеет её использовать.

Солнце садилось всё ниже, исчезая за небольшими домиками. Казалось, оранжевые лучи в последний раз заливают округу тёплым и мягким светом. С каждой секундой длинные тени пожирали город-призрак, укрывая его чернотой.

По улице вновь пронеслась автоматная очередь.

Темнота постепенно таяла. Неподалёку переговаривались знакомые голоса, они смеялись и спорили друг с другом. В лёгкие забирался запах никотина.

— Шакал! Поднимайся. Мы выступаем.

Распахнув веки, она осталась лежать на земле. Сердце выбивало бешеный ритм. Костюм прилип к телу. Пачкая волосы, по лбу градом катился пот. Озноб всё ещё преобладал над ней, когда руки сами собой потянулись к шлему с орган-визором рядом. Неподалёку переговаривались Ибис и Крок. Был слышен тяжелый хохот Барана, который просил их прекратить.

Нахлобучив шлем на голову, Шакал дрожащей рукой скинула визор. Послышался знакомый гудок. Экран включился, очерчивая чёрную пелену белыми контурами. Несколько секунд взгляд бороздил пустоту. Страх переполнял её изнутри.

Наконец она наклонила голову в сторону звуков. Четыре белых пятна. Сокол рядом с машиной. Неподалёку, согнувшись и держась за рёбра от смеха, стоял Баран. Рядом с ним Ибис и Крок жестикулировали друг перед другом. Живые. Смеющиеся. Вытянув дрожащие руки перед собой, девушка так же увидела два белых дрожащих пятна.

Она судорожно выдохнула. Это был просто сон. Опустив голову и отключив аппарат, оперативница с замиранием сердца слушала диалог напарников.

— Шакал, хватит дрыхнуть! — Ибис обратилась к ней с явным раздражением в голосе.

Отряд стоял лагерем в пустыне. Долгий поход, видимо, негативно сказывался на восприятии мира. Небольшой завтрак из рационных пайков. Они свернули стоянку и, погрузившись в машину, неслись вперёд по пустой и выжженной местности. Где-то вдалеке виднелся каньон.

— Итак, дамы и господа, что у нас на повестке дня! — Баран открыл ноутбук, и экран загорелся зелёными символами.

Шакал сидела на заднем сиденье и наслаждалась влетающим в раскрытое окно ветром.

— Пустой городок под названием Анклас…

Девушка всё ещё смотрела в окно, пока её товарищ продолжал зачитывать брифинг от командования.

— Проникнуть незамеченными. Да это мы можем… — он покрутил ползунок вниз. — Похоже, здесь последняя лаборатория по клонированию. Видимо, заброшенная.

Она не слушала. На горизонте маячили уже знакомые домики из глины. Приподнявшись на сиденье, Шакал горлом ощущала участившиеся удары сердца.

— Ну вроде ничего сложного. Зайдём внутрь. Найдём лабу и бум… — он почесал бороду, разглядывая монитор. — Сообщают, что никого из противников рядом нет, и мы тут только ради подстраховки.

— Все эти дни мы перлись сюда ради того, чтобы взорвать чумной подвал? — с недовольством произнёс Крок, поджигая очередную сигарету.

Машина неслась вперёд, разбрызгивая песок. Оперативники шутили, в салоне играла музыка. Динамик в ухе слегка зашипел, но никто не обратил на это внимания. Чувствуя накатывающий ужас, Шакал, не отрываясь, следила за приближающимся городом-призраком.

Последний День

Автор картинки: pxirl

Что-то ударилось и сползло вниз по входной двери. Меня вновь затрясло. Мигающий фонарь на улице издал протяжный электрический треск. Казалось, он вот-вот взорвётся, но лампочка, мигнув напоследок, потухла. Двор и моя комната утонули в кромешной темноте. С лестничной клетки в квартиру проникал тошнотворно-сладкий аромат. Зажав нос пальцами, дышу только ртом. Пытаюсь хоть немного избавиться от этого жуткого наваждения.

Передвигаюсь на четвереньках. Боюсь, что меня могут увидеть в окне. Нужно добраться до кухни. Топор, отвёртка, нож — требовалось хоть что-то, с чем можно чувствовать себя в безопасности. Сердце рвётся из груди, пока ладони перебирают по старому линолеуму.

Это случилось ещё вчера вечером. Мир словно обезумел. Детские выкрики и смех на площадке сменились истошным визгом и чавкающими, мерзкими, хлюпающими звуками. Домашний телефон молчал. По телевизору на каждом канале плыли чёрно-белые полосы. Где-то наверху гремели лопасти вертолётов. Люди ругались и кричали. Повсюду стоял невообразимый шум. На соседнем доме по фасаду к крыше тянулись чёрные хаотичные пятна. Мигалки, сирены, автомобильные гудки — исчезли ближе к полуночи.

Сна не было ни в одном глазу. Целый день я просидел, вжавшись в угол, и трясся от страха. Всё это время закрываю уши руками. Мне хотелось хоть как-то унять ощущение гнетущей безысходности. Добравшись до туалета, я с жадностью глотал холодную воду прямиком из-под крана. Жажда мучила уже несколько часов. Вскоре внизу тоскливо заурчал желудок. Именно из-за него я попал в эту ситуацию. Ползу на карачках вдоль коридора в поисках оружия и чего-то съестного.

— Ванечка...

Голос заставил замереть на месте. Моё нутро сжалось. По телу волной неслись холодные мурашки. Я понял, что это конец. Как она выбралась? Что мне делать теперь? Мысли роились в голове, пока тело пыталось избавиться от мандража. Сквозняк из гостиной приносил букеты похлеще, чем из подъезда. Запах мочевины, прелости и чего-то прогорклого, тошнотворно-едкого.

Главное не кашлять. Кое-как, на четвереньках добираюсь до кухни и прислоняюсь спиной к стене. Пытаюсь слиться с ней воедино — тщетно. Важно спрятаться от этих серых пустых глаз. Что-то щёлкнуло. В коридоре зажглась лампочка, но лишь на мгновение. Послышался пронзительный треск, и к моим ногам посыпались осколки стекла. Кажется, она даже не обратила на это внимания. Слышу медленные шоркающие шаги в прихожей.

Нужно действовать быстро. Сейчас или никогда. Резким движением подлетаю к столу и хватаю самый большой нож на стойке. Просто так я не дамся. Сжимая оружие двумя руками, забиваюсь в угол. Где-то за стеной по трубам бежит вода. Время остановилось. Чудовище неумолимо приближалось к кухне.

— Ванечка, ты здесь? — с недоверием и тяжело дыша спросила она, остановившись на пороге.

Этот мерзкий голос резал слух.

Не дышу. Уйди. Просто уйди. Оставь меня. Все силы уходили только на то, чтобы не закричать. Холодная сталь ходила ходуном, и я сжал пальцы сильнее. Секунды тянулись одна за другой. Почему она всё ещё там?

Самообладание подходило к концу. Хотелось выпрыгнуть в центр комнаты и принять свою судьбу, как в этот момент старуха закашлялась. Кривая рука существа ухватилась за дверной проём. Задрав голову, я видел её покорёженные и бледные пальцы с длинными грязными ногтями. К горлу подкатил ком, но я смиренно ждал, прикладывая всю силу воли, чтобы не закричать.

Откашлявшись, она прочистила горло и сплюнула на пол. Мерзость. Отвратительная лапа исчезла, а в коридоре послышались неуклюжие медленные шаги. Уходит. Из-под волос градом катился пот.

Аккуратно, не торопись. Стараясь не шуметь, я выдохнул. Но расслабляться было ещё рано. Холодильник тихонько загудел в углу, привлекая внимание. Стоило удостовериться, что звуки стихли где-то в зале, но желудок думал иначе. Повинуясь болезненному спазму в животе, задержав дыхание, я легонько отворил дверцу.

Свет холодильной камеры разделил комнату пополам. Осколки стекла на полу угрожающе блеснули. Одна только мысль о том, какой путь предстоял обратно, пугала меня до чёртиков. Ладно. Подумаем об этом после. Нужно унять разбушевавшийся голод. Честно говоря, уже не помню, когда ел в прошлый раз.

Внутренности холодильника особо не радовали. Побледневшие, явно испорченные мясные обрезки. Заплесневевшие луковицы. Вскрытая и, судя по всему, пропавшая упаковка молока. Остатки майонеза внизу так же не вселяли уверенности. На верхней полке под небольшой тарелкой скрывался старый уже заветренный салат. Возможно, он ещё мог быть съедобным.

Стараясь не дребезжать посудой, я прикрыл дверцу и опустился на пол. Еда щекотала ноздри кисловатым оттенком, однако выбора у меня не оставалось. Было принято решение дать блюду шанс.

Я давился этими помоями. Жадно набивал рот. Проглатывал, почти не жуя. Это было отвратительно. Но даже так небольшой перекус мог помочь выдержать ещё немного.

Пока я впихивал в себя прогорклый салат, мозг пытался отвлечься на что-то другое. За окном по соседнему дому гуляли длинные тени. Лампы фонарных столбов тускло перемигивались между собой и порой неожиданно гасли на пару секунд. Абсолютно все квартиры напротив были мертвы. Что там произошло? Сколько людей выжило? Много ли таких же, как я, пытающихся спастись в этот последний день?

Чаша быстро опустела. Во рту стоял привкус жирного майонеза и рыбы.

Что-то было не так. Моё горло... Я чувствовал странное ощущение, вроде того, когда кусочек еды застревает внутри.

Пытаюсь проглотить, но это не помогает. Предвестником нарастающей паники стал озноб, продирающийся по телу. Потеряв контроль, я дёрнулся в сторону раковины. С коленей вниз летит мой нож. Со скорбным звоном оружие исчезло под кухонными ящиками. Плевать. Сейчас не до него. Добравшись до крана, выкручиваю вентили на полную.

Прильнув к источнику воды, пытаюсь пить большими глотками. Напрягаю гортань. Холодная вода сводит зубы. Капли бегут по щекам и подбородку, залезают в ухо. Терпи! Нужно избавиться от этого ощущения. Всё не может закончиться так. Еда не могла быть отравлена, не должна была быть!

Осознавая полнейшую безысходность, сползаю вниз.

Слёзы накатывали крупными каплями, пока я пытался смириться с тем, что всё кончится именно так. Вот откуда появилось выражение «Последняя трапеза». Посреди горла ощущалось что-то инородное. Чтобы это ни было, оно застряло и постоянно давало о себе знать. Словно внутри моего тела появился прыщ. С каждой минутой он зудил всё больше.

Засунув пальцы в рот, я пытался достать до этой напасти, но после нескольких попыток мой желудок скукожился. Глотка на мгновение закрылась, и меня вырвало. Рыбный салат выбрался наружу, заливая одежду и пол на кухне желтоватой жижей с зелёными вкраплениями.

Началось отторжение. Нет! Пожалуйста, только не так. Я не должен умереть здесь. Чудовищный привкус во рту вызывал новые рвотные позывы. Неуклюже поднявшись к открытому крану с водой, пытаюсь избавиться от тошнотворного оттенка. Между тем ощущаю, как жжение в горле усилилось.

— Ваня, это ты?

Нет! Закрыв вентиль, прижимаюсь к полу. Где мой нож? Ну конечно же... Взять другой не представлялось возможным. Я с ужасом считал неуклюжие шаги в коридоре.

На этот раз она зашла внутрь. Здесь в углу ей будет трудно заметить меня. И вправду! Всё внимание старухи переключилось на огни за окном. Проковыляв вперёд, она наступила в желтовато-зеленоватую лужу и остановилась. Костлявая рука с висящей книзу кожей потянулась к выключателю. Внезапно мою тревогу перекрыл неудержимый звериный инстинкт выживания. Медлительность существа была единственным шансом.

Сделав резкий рывок, я юркнул вперёд, за спину твари. Целью было как можно быстрее достичь коридора.

Однако ловкость подвела меня. Поскользнувшись на рвоте, падаю прямо к её отвратительным, налитым кровью ногам. Закачавшись, монстр чуть не упал на меня сверху.

Сейчас или никогда! Реву как лев, загнанный в угол. Что есть силы перебираю руками по изгвазданному линолеуму. Пытаюсь убраться прочь. Тут же чувствую, как кривые пальцы хватаются за мою футболку. Рывок! Ткань натянулась. Треск. Одежда порвалась в мёртвой хватке чудища, но мне удалось выбраться в коридор. Да! У меня получилось! Несусь как кенийский бегун, только вперёд! Главное — не оборачиваться.

Тапки слетели с моих ног, и каждый шаг я вскрикивал от боли. Рассыпанное на полу стекло иглами вонзалось в ступни. Борись! Нужно спрятаться, убраться отсюда, пока ещё не поздно. Возможно, снаружи остался хоть кто-то, кто сможет помочь.

Входная дверь. Чёрт возьми, почему их две? Сначала замки на первой. Руки не слушаются. Мозг пытается сообразить, что делать дальше, но даже времени надеть обувь у меня нет. Один замок. Второй. Наконец-то, створка поддалась, и я втиснулся в узкий предбанник, пытаясь совладать с постоянно застревающим ключом в скважине.

Тварь шла за мной. Кашляла, ворчала и бубнила что-то себе под нос. Не оборачиваться. Ей нужен какой-то «Ванечка», а не я!

Просто делаем что нужно и убираемся отсюда. Руки судорожно теребили ключ, и наконец он поддался. Закричав от облегчения, я выпрыгнул на лестничную клетку. Захлопнув дверь за собой, вжимаюсь в неё всем весом. Лихорадочно, наощупь пытаюсь запереть замок.

Первая попытка — мимо. Ключ ударился о металл, гораздо выше, чем нужно. Слышу, как петли в прихожей протяжно скрипят. Давай же! Ну скорей! Дверная ручка в моих ладонях заходила ходуном. Я отдал все силы, чтобы удержать её. Навалившись ещё сильнее, снова тыкаю ключом на удачу и попадаю! Ура! Быстро провернув его в замочной скважине, сползаю вниз по обивке. Дышу. Нужно успокоиться. В груди я ощущал, как сердце пробивает себе путь наружу.

Немного успокоившись, понимаю, что вся лестничная клетка утопает в белой и липкой субстанции. Боже, неужели это была ошибка?

На пролёте вниз, с третьего этажа, маячили искажённые тени. Подъездная дверь хлопнула с раскатистым грохотом, заставив сердце остановиться. Куда теперь? Что я наделал? Возвращаться назад было нельзя. Чудовище сожрёт меня с потрохами. Значит, наверх! Выберусь на крышу!

Первый шаг. Резкая боль. Понимаю, что мои ступни этого не выдержат. Дискомфорт в горле всё так же присутствовал, заставляя панику растекаться по телу. Но я не собирался сдаваться. Ступенька за ступенькой, перебирая руками, карабкаюсь выше. Коленки превратились в кровавое месиво. Слышу шаги. Похоже, тварей на первом этаже прибавилось. Я должен был поднажать! Давай же, ты сможешь!

Кое-как хватаясь за перила, добираюсь до пятого этажа. Люк на крышу, как обычно, закрыт. Огромный замок перечеркнул все усилия. Похоже, это конец. Облокотившись на ближайшую дверь, я всхлипнул. Сил уже не было. Ноги ужасно щипало. Во рту преобладал металлический привкус, смешанный с рыбой. Напрягая гортань снова и снова, пытаюсь выплюнуть эту гадость, но все попытки были пустые. От безысходности моё тело стало ёрзать на месте.

Чёрт возьми! Я старался! Пытался выжить в этом аду! Но всё же не справился. Прости меня, мама, папа. Простите меня. Кажется, мы больше уже не встретимся с вами.

Внезапно дверь за спиной отворилась, и я повалился внутрь соседской квартиры.

— Серёжа? — голос женщины казался мне взволнованным. — Серёжа Рудов? Что случилось?

Я лежал на спине, пытаясь утереть слёзы. Сквозь пелену ко мне пробивался тусклый свет догорающей свечи в руках женщины. Голоса внизу. Они были всё ближе. Похоже, я обрёк нашу соседку на верную смерть.

— Да, это он! Серёжа здесь! — выкрикнула она на лестничную клетку, и меня как будто ударило током.

Она вместе с ними! Нет! Не дамся вам, твари! Собрав последние силы, реву медведем. Перевернувшись на четвереньки, бросаюсь прямиком к лестнице на крышу. Не знаю, как, но я открою люк и уберусь отсюда, спрыгну вниз, перепрыгну на другой дом или спущусь на балконы, но вам, мерзкие создания, не сожрать меня!

— Господи! Серёжа, остановись! Ты чего удумал?

Плевать. Я вырвался из её хватки. Она уже была не той милой женщиной, какой я её запомнил. Сквозь боль и стиснутые зубы карабкаюсь по ступеням наверх.

Вот оно, спасение.

Люк закрыт. Нет, прошу, только не это. Удар за ударом, яростно рыча и крича, я пытаюсь выбить его наружу, но он не поддавался. Повиснув на лестнице, сквозь слёзы вижу, как по ступенькам подо мной поднимаются размытые силуэты.

Это конец. Прощайте!

— Сергей! — этот голос. Строгий и одновременно мягкий и ласковый. — Сергей, ты что такое вытворяешь?

Нет! Этого не может быть!

— Мама? — кое-как выговорил я, скрипя саднящим горлом.

— А ну не мамкай мне тут! Живо слезай! Ты в своём уме?

Властный голос мамы возвращал краски. Стоя на лестничном пролёте, она одним суровым взглядом давала понять, что всё кончено. Они живы. Я жив.

Нехотя повернув голову в сторону соседской квартиры, я наблюдал абсолютно озадаченное лицо нашей соседки Валерии Павловны. Двое её сыновей толкались возле ног, пытаясь протиснуться и посмотреть, что здесь происходит.

Пространство понемногу заливало утреннее солнце. Желтоватые лучи слабо тянулись откуда-то из окна, осторожно касаясь лестницы и осыпающихся штукатуркой стен. В моей голове постепенно прояснялась картина, но покоя не давала всего лишь одна деталь.

— Мама! — взмолился я, сползая вниз, считая подбородком ступеньки. — Мамочка, похоже... — из меня вырвался всхлип. — Похоже, я умираю!

Наконец позади мамы появился и папа. Нахмурившись и разглядывая меня обеспокоенным взглядом, он явно не понимал, что происходит.

— Мама, я съел этот противный салат! Моё горло, там что-то не так! Оно не проходит! — навзрыд закричал я.

Кашляю. Снова. Но все мои усилия лишь усугубили болезненные ощущения.

Мама выругалась и стала подниматься ко мне. Появившиеся пожарные за её спиной, как и папа, всё ещё не могли понять, что происходит, и обеспокоенно разглядывали окровавленные ступеньки, ведущие на пятый этаж.

— Сергей, тебя и на пять минут оставить нельзя. Ну что это такое? — она подошла ближе, но её голос уже не был столь яростным. — Чем от тебя пахнет?

Прищурив глаза и приглядевшись ко мне, она сморщила нос.

— А что с ногами? Боже мой, что это... Ваня! Ваня, давай живо сюда!

Дальнейшие события развивались слишком быстро, чтобы я успел испугаться. Папа рывком забрался наверх, и уже через секунду я оказался у него на руках. Приказав мне открыть рот, мама с видом бывалого врача заглянула внутрь. Тихонько хихикая, она прикрыла лицо руками. Из-под её ладоней послышался облегчённый вздох.

— Мама! Почему ты смеёшься? Что здесь может быть смешного? — истошно закричал я, роняя слёзы из глаз. — Я умираю, мама! Я не хочу умирать!

В воздухе всё ещё висело напряжение, которое никак не унималось из-за моих истошных криков и тихого маминого смеха.

— Господи, боже, Серёжа! Ты не умираешь! Это просто петрушка! Кусочек прилип к твоему горлу!

Чего? Какая ещё петрушка? Зелёное из салата? Не может быть такого! Я был на последнем издыхании! Весь этот путь! Я же...

— Валя, не принесёшь хлеба и стакан воды, пожалуйста? — мама по-свойски обратилась к соседке.

Женщина, закивав головой, засеменила в квартиру. Почти сразу она вернулась с горбушкой чёрного хлеба и чашкой, на которой красовался улыбающийся енот. Поблагодарив Валентину Павловну, мама развернулась ко мне.

— Вот, попробуй съесть это.

Я жадно вцепился в чёрствую горбушку. Глотать казалось опасным. Было больно, но с каждым кусочком зуд уходил на нет. Запиваю сухомятку водой. К моему удивлению, горлу становится легче. Волшебство! Это чёрная магия!

— Ну и напугал ты нас, парень... — устало произнёс один из пожарных на лестнице.

Облокотившись на стену, он с шумом выдохнул. Сняв шлем с широкими полями, мужчина протёр рукой лоб и с улыбкой посмотрел на собравшихся.

Пока мама благодарила и всячески извинялась перед соседкой, отец уже спускал меня вниз. Мы миновали лестничный пролёт. Пена на полу приобретала пунцовый оттенок из-за крови с моих ног. Не веря своим глазам, я оголтело рассматривал всё вокруг, как в первый раз.

— Чем от тебя пахнет? — морщась, произнёс он, пытаясь не ошибиться ступенькой под ногами.

— Меня вырвало! — воодушевлённо произнёс я. — Когда эта штука в горле образовалась, мне хотелось избавиться от неё, и...

— И ты засунул руку себе в рот? — с интересом произнёс папа, разглядывая мою футболку.

Я кивнул. Отцовское лицо приняло недовольное выражение, но он молчал. Входная дверь открылась, и меня внесли внутрь. Света тут было чуть больше, чем раньше. В коридоре, сгорбившись в три погибели, стояла бабушка с тряпкой, веником и ведром. Похоже, мне придётся многое объяснить каждому из них, а утро... утро только начиналось...