Колесо

Глава 1

Даруш, Бог Воздуха, присел на корточки, рассматривая то, что лежало у его ног.

– Они что, действительно додумались до этого сами? – спросил он через некоторое время, бросив взгляд на Ктата.

Тот стоял, широко расставив ноги, со скрещенными на груди могучими руками; пламя, плащом окутывавшее его, было такого же ослепительно-рыжего цвета, что и буйная грива волос.

– Можешь не сомневаться! – Ктат ухмыльнулся, отчего курчавая борода его встопорщилась пуще прежнего. – На сей раз это точно не интриги кого-то из Пяти. Клянусь Вершителем, дело серьезное. Ты только подумай, Даруш: человек впервые придумал такую штуку! Сам!..

Даруш смотрел на колесо. Оно было явно неуместно на роскошном ковре посреди Зала Тысячи Ветров. Неказистое, кривоватое, облепленное засохшей грязью, неумело сработанное из дерева, но – все-таки колесо.

– Как ты узнал?

Ктат пожал плечами, и пламя у него за спиной всколыхнулось.

– Случайно. Охотился третьего дня в отрогах Черных гор, неподалеку от границы с владениями Тацерона. Егеря спугнули пещерного дракона – совсем молодого, он даже на крыло еще встать не успел… Я гонялся за ним полдня, подранил, однако он все-таки ушел, а я обнаружил, что в пылу погони забрался в какое-то совсем незнакомое место. Вдобавок, пока этот чешуйчатый черт таскал меня по гористым ущельям, потерял свиту. Поплутав малость, я наткнулся на деревню смертных, зажатую в узкой долине… Никогда прежде не бывал в ней, хотя находится она в пределах моих владений. В общем, деревня как деревня, ничего особенного. Сам ведь знаешь, каковы они все – грязь, вонь, мухи… Смертные живут в вырытых в земле норах вместе со своими свиньями, питаются кореньями и полусырым мясом. Разумеется, увидев Бога Огня во плоти, они попадали ниц, но мне было не до их поклонения. Я был голоден и зол. Совсем собрался было зажарить на жертвеннике посвященного мне святилища свинью из их стада – ту, которая показалась достаточно упитанной и съедобной на вид, – как вдруг увидел это… – Ктат кивнул на колесо.

– И у тебя сразу пропал аппетит, – подсказал Даруш.

– Угу. Колесо было вместе с другим таким же присобачено к волокуше. Ну, я немедленно учинил дознание. Старейшины тряслись со страху и бормотали что-то невразумительное… С горем пополам удалось вытрясти из них, что колеса сладил один бродяга-охотник, который пришел из восточных степей. Прихватив колесо, я убрался из вонючей деревни, а острастки ради спалил на прощанье пару камышовых хижин…

Даруш выпрямился.

– А ты не думал, что к этому может быть причастен, скажем, Тацерон? Или Илна. Или Камая.

– Вряд ли. Видишь ли, вчера я заглянул с этим колесом к Тацерону, поведал за бокалом хорошего вина, как было дело. И знаешь, Железный Тацерон разнервничался, принялся бегать по комнате, словно тигр в клетке… В общем, на него не похоже. Нам-то прекрасно известно, что он умеет держать себя в руках. Будь Тацерон причастен к этому, думаю, он бы не выказал себя. А что до остальных… Камае нет дела до того, что происходит на суше, она почти не покидает своих подводных владений. Илна… хм, может быть… если она сумела заключить с кем-то новый союз. Только с кем? Между прочим, Тацерон уверен, что это твоих рук дело.

Губы Бога Воздуха тронула ироничная полуулыбка.

– Но ты ведь не веришь Тацерону, верно?

– Иначе не пришел бы к тебе. Тацерон – старый плут. Ну, что же нам делать со всем этим, Погонщик Облаков?

– Необходимо собрать Пятерку в Чертогах Единства. Дело серьезнее, чем можно предположить. Поэтому должны собраться все, чтобы увидели и колесо, и его создателя… Кстати, кто он?

Бог Огня нахмурил рыжие кустистые брови.

– Его еще не поймали. Мои слуги сейчас рыщут по всему Миру. Этого смертного они обязательно найдут, если только… если только его не спрячет или не убьет кто-нибудь из Богов.

– Скорее всего, его не спрячут и не убьют… – задумчиво произнес Даруш.

– Почему ты так решил?

– Догадываюсь. Но об этом пока рано говорить.

– Значит, завтра этот человек вместе с колесом будет доставлен в Чертоги Единства. Это говорю я, Ктат! Полагаю, собрать вместе всех Пятерых будет куда труднее, чем отыскать какого-то смертного человечишку…

Даруш неопределенно пожал плечами.

– Да… Давненько мы не собирались в Чертогах Единства, чтобы просто пообщаться…

– Ха! – хмыкнул Ктат. – Чтобы просто пообщаться, мы не собирались вообще никогда. По крайней мере, с тех пор, когда Вершитель покинул Мир.

– Мы слишком погрязли в непрерывных интригах. Вспомни, Ктат, сколько раз за последние тысячелетия мы с тобой становились злейшими врагами или заключали союз против других?..

Бог Огня хлопнул Даруша по плечу и расхохотался.

– Э, брат, да ты опять ударился в философию!.. Брось. Смысл нашей жизни как раз и заключается в постоянном борении Начал. Сегодня побеждает один, завтра – другой, льется кровь… она-то и не дает Миру засохнуть на корню. И так будет продолжаться до тех пор, покуда не вернется Вершитель. Либо – покуда кто-нибудь из Пятерки не одержит окончательную победу. Впрочем, лично я считаю, что не произойдет ни то, ни другое. Впереди – до скончания века – вечная борьба… К счастью, мы, Боги, бессмертны. А тебе, друг мой, не помешало бы немного развеяться. Отправляйся к Колодцу Воплощений, сотвори себе красотку по вкусу, чтобы было с кем провести ночь… Вот увидишь, завтра мы по-быстрому разберемся с этим смертным – и все станет как раньше.

Даруш медленно покачал головой.

– Как раньше… Уже ничто и никогда не станет как раньше. – Он пнул ногой колесо. Ему в голову вдруг пришла новая мысль. – И это, возможно, начало нашего конца…

– Не неси чушь, Властелин Ветров. Мы – Боги. Мы вечны. Просто нам порой бывает нелегко найти общий язык… Но ты отчасти прав. На сей раз мы должны собраться все. Вот что – я поговорю с Тацероном и Илной, а ты поговори с Камаей. У меня с ней все еще неважные отношения… Огонь с Водой, знаешь ли, плохо ладят… Ну как, идет?

– Хорошо, – согласился Даруш. – Камаю я беру на себя.

– Значит, завтра, в Чертогах Единства?

Бог Воздуха молча кивнул.

* * *

Зал Пяти Начал был огромен. Огромен настолько, что терялось ощущение замкнутого пространства. Трепещущие огни факелов не могли разогнать окутавший его сумрак. Подпирая громадный свод купола, вверх тянулись колонны и пропадали где-то в вышине. Сквозь круглое отверстие в куполе отвесно падали солнечные лучи, выхватывая из полумрака Пентаграмму в центре Зала и пять тронов, расположенных в ее вершинах. На тронах восседали Боги и Богини.

В полной тишине смотрели они друг на друга. В их глазах читались ненависть и любопытство, безразличие и подозрительность. Падающий сверху свет делал их лица похожими на высеченные из мрамора маски статуй в разбросанных по всему Миру храмах, возведенных люди в их честь.

Молчание нарушил Бог Огня Ктат.

– Боги и Богини, – сказал он, и эхо Зала подхватило его зычный голос. – Мы собрались здесь, в Центре Мира, где Светоч Вершителя никогда не покидает зенит, в Чертогах Единства, чтобы решить судьбу посмевшего восстать против нас смертного человека.

– И всего-то? – насмешливо поинтересовалась Богиня Вод Камая, грациозно опираясь на подлокотник трона. У нее было прелестное тело, длинные светлые волосы и черты лица, которые можно было бы назвать почти детскими, если бы не таившаяся в глубине глаз цвета моря холодная жестокость. – Стоило ли из-за такого пустяка отрывать нас от важных дел?..

– Не старайся выглядеть глупее, чем ты есть на самом деле, дорогая моя, – проскрежетал Тацерон. Бог Металла был одет во все черное, цвета вороненой стали, и даже черные с проседью волосы, казалось, отливали синеватым блеском. Глубокие морщины на худом смуглом лице Железного Тацерона сложились в некое подобие улыбки. Богиня Вод ответила ему испепеляющим взглядом.

– Этот случай нельзя недооценивать, – сказал Даруш. – Впервые в истории Мира человек сделал что-то без нашего на то согласия. Он придумал колесо.

Илна удивленно повела бровью.

– Колесо?

– Именно, – подтвердил Ктат. – Вот это.

Бог Огня щелкнул пальцами, высекая сноп искр, и в центре Пентаграммы появилось деревянное колесо.

Какое-то время Боги рассматривали его. Затем Богиня Земли вскинула взгляд.

– Надеюсь, Ктат, этот святотатец уже превратился в пепел?..

Ктат лукаво ухмыльнулся.

– Зачем спешить, дорогая Илна? Мои слуги поймали его в полутора днях пути от Синего озера. Он направлялся куда-то на юг. Я прихватил его с собой, чтобы представить нашему благородному собранию. Мы еще можем узнать от него кое-что интересное… например, кто его надоумил. Мы ведь собрались здесь для того, чтобы докопаться до истины, не так ли, дорогая Илна?.. А?

Глаза Бога Огня сверлили Богиню Земли неприкрытой злобой, однако Богиня осталась совершенно невозмутима. Ее строгое лицо хранило выражение холодного безразличия.

– Хватит! – прикрикнул Тацерон, кривясь, будто от зубной боли. – Мы здесь не для того, чтобы снова затевать грызню… Где этот человек?

Ктат с трудом оторвал взгляд от Илны, с шумом втянул ноздрями воздух, после чего вторично щелкнул пальцами.

– Можете полюбоваться.

В центре Пентаграммы, рядом с колесом, ниоткуда возник человек.

Он был высок, с длинными светлыми волосами, стянутыми на затылке в хвост. Одежда его состояла из кожаных штанов, какие носят жители степей, и меховой безрукавки. На груди болтались какие-то амулеты. Смертный был еще достаточно молод, его лицо не успело даже обрасти бородой.

Представ перед Богами, он не выглядел испуганным. Стоял прямо, вцепившись пальцами в пояс, смотрел на Богов прямо, не отводя глаз. Длинные прямые пряди волос падали на лицо, и серые глаза человека смотрели сквозь них исподлобья, настороженно, по-волчьи.

Ктат прочистил горло.

– Человек, – проговорил он, и эхо Зала подхватило его голос, придавая ему громовую силу. – Знаешь ли ты, где находишься?

– Да, – кивнул смертный. – Приветствую вас, о Властители Мира. – Он повернулся к Дарушу, приложил ко лбу один из своих амулетов. – Приветствую тебя, Повелитель Ветров, гоняющий табуны облаков, насылающий бури и ураганы!.. Мои предки и предки моих предков поклонялись тебе.

Даруш поднял ладонь в знак того, что принял приветствие.

– Назови свое имя, человек.

– Я – Матар из племени Седого Волка.

– Что ты делал в окрестностях Черных гор? Твой народ кочует далеко на востоке.

– Я странствую по Миру. Светоч Вершителя трижды очертил в небе круг с тех пор, как жрецы моего племени изгнали меня.

– Изгнали за что? – Тацерон резко подался вперед.

Матар покосился на колесо.

– За то, что я сделал это.

– Значит, ты не отрицаешь, что сделал колесо?

Человек гордо вскинул голову.

– Конечно, нет. Я сделал его, чтобы помочь своему племени. Перевозить груз на колесных повозках легче, чем на волокушах… Но люди моего племени прокляли меня. Я ушел из племени, скитался по разным землям. Учил людей, как делать колеса. Случалось, они благодарили меня, а чаще били и прогоняли.

– Хорошо, – сказала Илна. – Тогда признайся, кто надоумил тебя сделать колесо?

На лице юноши отразилось удивление.

– Никто, госпожа.

Богиня Земли строго свела брови.

– Ты хочешь сказать, что действительно додумался до этого сам?..

– Мне никто не подсказывал, Мать Всего, Что Растет. Разве весь Мир не представляет собой колесо?.. Разве линия горизонта не замкнута в кольцо? Разве, Боги, вы не видели, как навозный жук катает свои шарики?..

Утонченная Камая брезгливо поморщилась. «Фу, от этого смертного так воняет!.. Интересно, когда он мылся в последний раз?..»

Ктат переглянулся с Дарушем, как бы говоря взглядом: «А парень, оказывается, неглуп!» Бог Воздуха слушал юношу. Задумчиво сложив ладони домиком. Голос Матара, вначале робкий, обрел уверенность, глаза засверкали воодушевлением. «Он совсем не боится нас, – подумал Даруш. – Впрочем, стоит ли удивляться этому в Мире, неотъемлемой частью которого являются Боги?.. Наравне с ночью и днем, с жизнью и смертью. Рано или поздно Боги становятся привычными,, и тогда люди перестают их бояться… Не этого ли следует опасаться Бессмертным? Ведь сила Богов, их величие что-нибудь значат лишь до тех пор, пока в них верят люди…»

– …Разве Светоч Вершителя не катится золотым колесом по небу?.. Идея колеса заложена в самой сущности Мира. И я ничего не придумал, о Властители, я просто воплотил то, что уже существует в Мире, в виде этого колеса, – говорил Матар, обращаясь к равнодушно взирающим на него Богам.

Когда он смолк, в Зале Пяти Начал повисла тишина, которую разорвал голос Ктата.

– Что ж, – произнес он, обводя Богов взглядом, – мы выслушали человека. Настала пора принимать решение. Что касается меня, я готов поверить, что он придумал колесо самостоятельно. У парня в голове не пусто. Он мог бы стать неплохим приближенным для любого из нас, однако… Думаю, его не следует оставлять в живых. Мое предложение – смерть.

– Согласна, – подхватила Камая. – Смерть. И потом, он так ужасно смердит…

– Смерть, – сказала Богиня Земли. – Мы не должны поощрять свободомыслие смертных. Пусть кара этого человека послужит им уроком.

– Люди должны знать, что их судьбы в руках Богов, – кивнул Железный Тацерон. – Кроме того, я все еще не уверен, что кто-то из нас не ведет с помощью этого человека свою игру… Смерть.

Взгляды четырех Богов сошлись на Даруше.

– Я не согласен, – вполголоса проговорил тот.

Камая презрительно фыркнула. Богиня Земли посмотрела на него с холодным интересом. Тацерон прищурился, его губы тронула торжествующая усмешка. И только Ктат, Бог Огня, смотрел на Даруша так, словно и не ожидал услышать от него иных слов.

– Мы уважаем твое мнение, Равный, но оно уже ничего не изменит. Четыре голоса против одного. Решение принято. Человек по имени Матар должен умереть.

Бог Воздуха молча склонил голову. Он понимал, что проиграл.

Ктат медленно воздел руку. Матар не кричал, не падал на колени, моля о пощаде. Юноша до последнего мгновения не отвел глаз. Ни один мускул не дрогнул на его лице, только на лбу выступили крупные капли пота. С ладони Ктата сорвалась молния. Боги невольно вскинули руки, заслоняясь от слепящего пламени. Когда оно погасло, от человека и колеса не осталось даже горстки пепла.

Какое-то время Боги сидели неподвижно, затем меж них прошло движение. Они покинули троны. Камая завела непринужденный разговор с Тацероном, галантно взяв его под локоть. Они уже собирались покинуть Зал Пяти Начал, когда Даруш поднял голову.

– Значит, вы уверены, что дело сделано? – громко произнес он. Боги разом обернулись. – Думаете, что дело только в Матаре, только в колесе?.. Ошибаетесь, дорогие мои. Это еще не конец, это лишь начало конца – нашего конца.

– Что ты несешь? – нахмурилась Илна. – Мы бессмертны.

– Вот именно. Опьяненные властью над Миром, который волей Вершителя стал нашей игровой площадкой, мы с головой ушли в бесконечные интриги. Мы привыкли не обращать внимания на смертных, копошащихся где-то внизу. Мы забыли, что Мир меняется, и люди меняются тоже. Сегодня один из них придумал колесо. Ладно, мы уничтожили его, но завтра колесо придумает кто-нибудь другой. Потом они научатся добывать огонь, и им больше не будет нужен огонь из твоих святилищ, Ктат. Они научатся добывать железо, и им не понадобятся ножи и топоры, которые им даешь для войн ты, Тацерон. Они научатся возделывать землю, плавать по морю, летать по воздуху… Тогда мы, Боги, станем им не нужны. Тогда мы утратим все свое могущество. Потому что люди способны развиваться, расти – в отличие от нас. Потому что они смертны, а мы нет… Мы обречены на бессмертие…

– По-моему, бессмертие – это не так уж плохо. – Камая жеманно поджала губы. – Кстати, раз мы в кои-то веки собрались вместе, приглашаю всех на бал, который я даю сегодня вечером! Ну, Даруш, брось дуться… Надеюсь, ты тоже придешь?..