Колдовской лес

Глава 1

«Кар-р-р»! Звонко возвещает о своем возвращении мой фамильяр, и в следующую минуту большой черный ворон влетает в раскрытое окно. Он делает плавный круг под потолком и приземляется на край стола. Сложив крылья и склонив голову на бок, сверкает бусинами глаз.

Позабыв про лечебные травы, на сбор которых потратила все утро и ради чего поднялась еще затемно, я протягиваю связующую нить к сознанию птицы. «Давай, Прохор, показывай. Чего видел?». Глазами моего крылатого разведчика смотрю на раскинувшийся на много километров вокруг моей избушки сказочный по своей красоте лес с высоты птичьего полета.

Кроны деревьев приближаются, и в просвете между ними я вижу, как по едва различимой в чаще тропинке вышагивает молодой мужчина богатырского сложения, а рядом с ним, скаля зубы и порыкивая, будто недовольно ворча, трусит большой черный волк.

— Это еще кто такие? — бормочу я задумчиво. И тут же транслируемая мне картинка меняется, и я могу рассмотреть незваных гостей поближе. А зверь и не зверь вовсе, оказывается. Обращенный. Волколак!

— Что за такое себе?!.. — ошалело моргаю, пытаясь понять, что происходит, и проваливаюсь в видение.

Красивый чернявый парень, как говаривали издревле на Руси — косая сажень в плечах, обнимает рыжую красавицу с пронзительными зелеными глазами. Колдовские, они завораживают, зачаровывают, затягивают, словно в омут, горят каким-то потусторонним светом на белоснежном лице. У девушки невероятно светлая, как тончайший дорогой фарфор, кожа. Она льнет к парню стройным телом, растягивая порочные алые губы в улыбке, от которой у меня мороз пробегает по коже. Мое дыхание сбивается, тело инстинктивно напрягается, чувствуя исходящую от нее опасность.

— Злата, — выдыхаю я судорожно, не в силах поверить в происходящее.

А перед внутренним взором картинка, как тонкие руки моей сестры обнимают, опоясывают молодца ремнем. «За то, что отверг, волком побегаешь! До тех пор, пока не пожелаешь женой назвать!» — четко проговаривает проклятие потомственная, как и я, ведьма. Пространство комнаты подергивается сизой дымкой, воздух идет рябью. Тихий мужской стон сменяется глухим рыком зверя. Он скалит клыки, угрожающе рычит, но она на это лишь звонко смеется.

Вздрогнув всем телом, шарахаюсь назад, разрывая видение.

— Это... — слова застревают в горле. А меня помимо воли выкидывает в воспоминания, которые отзываются пронзительной болью в сердце.

Вот мы, маленькие, на дворе бабушкиного дома. Играем на расстеленном под цветущей черемухой покрывале. Смеёмся и зовем маму посмотреть, какие нарядные у нас куклы... Счастливые первоклашки с огромными букетами ярких гладиолусов... Последний звонок... Выпускной и вручение дипломов... Автокатастрофа, унесшая жизни родителей... Воспоминания мелькают, как кадры диафильма.

В холодном поту вновь переживаю весь тот ужас. Я должна была погибнуть вместе с ними. Чтобы вся сила нашего рода досталась единоутробной сестре Злате.

Видение ко мне пришло за минуту до катастрофы: пронесшаяся мимо встречная машина, мелькнувшие за стеклом рыжие кудри и красивое лицо сестры. Брошенное ею заклинание. Лопнувшее колесо нашего автомобиля. Испуганное лицо матери. Ярость на лице отца, отчаянно пытающегося справиться с управлением. Их магия почему-то не действует. Они бессильны.

Я не успела даже попытаться перехватить, погасить. Неведомая сила выдернула меня из машины за секунду до того, как та покатилась кубарем по дороге. Я кричала. Рвалась обратно. Молила спасти их. Боги остались безучастны. Меня утаскивало все дальше от места трагедии.

Смутно помнила, как брела через лес, ведомая все той же силой. Оставляя прежнюю жизнь за спиной, задавалась вопросом: Почему я? С какой целью мне сохранили жизнь? За раз лишившись семьи и всего, к чему с таким упорством стремилась, учась в университете, я не представляла, как жить дальше. Зачем?

Сердце рвала боль утраты близких людей и предательство сестры. Кровь каплями сочилась из ран, нанесенных осколками разбитого вдребезги автомобильного стекла, и падала на землю, принося дар колдовскому лесу. И пришло понимание. Древние боги сохранили мне жизнь, призвав стать его хранительницей.

Он принял меня, дал приют, надежно укрыв от чар сестры. Злата искала, истекая ядом злобы, проклиная за то, что я осталась жива и растрачивая свою силу впустую. Мне потребовался не один месяц на то, чтобы смириться с утратой. Научиться жить вдали от цивилизации и в гармонии с природой. Принять новую жизнь и новое предназначение. Претерпеть боль. Пройти через собственную смерть, чтобы воскреснуть, став новым воплощением Бабы Яги. Перерождение. Кто я теперь? Отчасти ведьма, отчасти ведунья. Тьма и свет. Добро и зло. К моим прежним знаниям, умениям и возможностям добавились новые. На алтаре я впитала мудрость и опыт своих предшественниц.

«Кар-р»! Мощный клюв стукнулся о деревянную столешницу, возвращая меня в действительность. Прохор заглянул в мои глаза, вновь показывая прибывших гостей.

Мужчина с волколаком продолжали идти по тропинке, и сейчас я угадывала сходство между ним и обращенным. По тому, каким видела его в видении. По всему братьями друг другу приходятся. Зачем они здесь?

Приблизившись к озеру, богатырь скинул рюкзак на землю и обвел взглядом водную гладь и подступающие к воде деревья. Дальше озера этого простой люд редко хаживал, опасаясь пересекать незримую черту, чтобы дух лесной не разгневать. А те, кто рисковал и мысли имел при том пакостные, очень скоро начинали сожалеть.

Уж сколько их тут перебывало таких, кто от жадности своей лес губили и зверье разное. Мы с Лешим того не прощали, напускали на них морок лютый, так что спешили они убраться восвояси по добру по здорову. Интересно, что эти станут теперь делать? Задалась я вопросом, продолжая всматриваться в воспоминания своего фамильяра.

— Прекращай рычать, Данила! Не вернусь я в город. Раз ты, олух, слов моих не послушал и беду на себя накликал, то позволь и мне тебя не послушаться. Вместе в лесу жить станем. Я все сказал, — в голосе незнакомца зазвучала сталь, пресекая недовольное ворчание оборотня.

— Вот омоюсь в озере и ритуал знакомства с духом проведу. Будем испрашивать дозволения на землях его поселиться да охоту править, — со словами этими скинул он с широких плеч ветровку легкую, уронил на землю. Футболку с тела потянул, являя знак бога Велеса в серебре исполненный на цепочке плетения хитрого, что украшал его грудь. Ведьмак?!

Все живое замерло: птахи умолкли, зверье затаилось. Силу незнакомую здесь почувствовав.

Картинка истаяла, а я погрузилась в размышления. Насчет озера он погорячился. Я бы на его месте трижды подумала, прежде чем в воду лезть. С другой стороны... Течение энергий ведьмак, судя по всему, хорошо чувствует. Аккурат к границе подошли. Магию распознавать наверняка умеет. Ритуал проводить собрался. Что же, послушаем, что и как скажет, а там и над ответом подумаем.

Может, неспроста пришли. Может, умысел богов в том особый. Отринув эти мысли до поры до времени, вернулась к делам насущным.

Разными непростыми путями приходиться мне быт свой обустраивать, в чаще лесной укрывшись. И надо было сейчас закончить с травами. Перебрать, часть повесить на просушку, а другую пустить на приготовление зелий.

Когда-то, в прошлой жизни, учась на хирурга, я грезила, что смогу сплести воедино полученные знания по традиционной медицине и собственный дар. Мечтала спасать жизни людей. Думала, что стану оперировать, прибегая к помощи магии.

Ведь случается так, что заболевание диагностируется слишком поздно, и без операционного вмешательства уже никак не обойтись. Ворожба вкупе с зельями в таком случае может оказаться бессильна. Опять, немногие верят в ведьм, ведуний, в заговоры и исцеляющие заклинания. А вот если объединить все составляющие, если удалить злокачественную опухоль и прибегнуть к дару, то можно рассчитывать на почти стопроцентное выздоровление человека. Увы, мне было не дано проверить свою теорию. Теперь мне нет места в том мире. Волей Богов у меня другое предназначение — тайны колдовского бора хранить и с нечистью злобной, например, вурдалаков и прочих тварей, способных вред причинить, бороться.

Но все же случается мне и к людям выходить. За многие километры чувствую я боль страждущих и слышу зов молящих о помощи. И тогда иду, чтобы прочитать заговор на исцеление. Но стараюсь к колдовству серьезному без острой нужды не прибегать. Накинув морок и скрывшись под обличием старухи, ведуньи лесной, заглядываю в селения ближайшие. Оттого по округе молва обо мне ходит. Шепчутся люди об отшельнице, в чаще лесной проживающей. Хоть и стараюсь я не оставлять следа в памяти, но не на всех амулет заговоренный действует. А раз так получается, то и сборы трав лечебных да настои от хворей разных на скарб домашний вымениваю. Расспрашиваю, что в мире делается.

Так за хлопотами неслышно на пушистых лапах подкрался вечер. Призыв ведьмака, сразу услышала: Ну что же, пришло время познакомиться. Являться ему я не собиралась. Духом, как он и хотел, поблизости побуду, призвав на помощь медведя для отвода глаз. Волколака обмануть трудно будет, нюх у него чуткий. Проверим, на что они в действительности способны.

1.1

Ощущая присутствие чужой энергии, я тщательно отсчитывал шаги, делал повороты и проговаривал нужные слова, чувствуя себя при этом идиотом, потому как не понимал, зачем все эти пируэты. Ведь дух определенно меня видит, а вот решит ли выйти на контакт — неясно. Но обряд прерывать нельзя, и я продолжал ему следовать. Отмерив положенное количество шагов, присел на землю и, взяв заготовленные веточки, принялся разводить костер. Небо над головой затянуло тучами. Стояла тишина. Птицы не пели привычных песен. Даже вездесущие комары пропали. Природа замерла в ожидании ливня. Небо, казалось, давило на голову, воздух словно сгустился.

Разведенный костер горел тихо и ровно, что являлось хорошим знаком. Я достал заготовленные дары и начал по очереди отправлять их в огонь. Вдруг услышал позади себя шевеление, треск веток, шаги, будто кто-то идет мимо в тяжелых рыбацких сапогах. Началось. Не оглядываться — это одно из условий обряда. Дух может пугать, сбивать с толку, испытывая на прочность незваного гостя. Похоже, в нашем случае так и есть. Тяжелые шаги сменились легкой поступью. Мои нервы были напряжены до предела. Обнаженной кожей рук я улавливал малейшее движение воздуха. Глубоко вздохнув, почувствовал тонкий аромат душистых трав. Кто-то осторожно подошел очень близко. Показалось, что это молодая женщина, но ощущение присутствия быстро исчезло, и вновь послышались шаги. Я, стараясь унять дрожь в руках, бросил в костер последний дар. До сих пор мне не доводилось проводить подобные ритуалы. Знал лишь теорию. Дед ушел в мир иной, не доведя до конца моего обучения, и я не рисковал без острой необходимости браться за серьезные обряды. Но теперь у меня не было другого выбора.

Шаги приближались. Ближе. Еще Ближе... Желание оглянуться становилось нестерпимым. Шаги ближе. Ближе! Нечеловеческие, но шаги. Медведь! Желание вскочить на ноги и бежать. Бежать! Бежать что есть силы! Послышалось глухое рычание, и я испугался, что брат в желании защитить меня бросится на Топтыгина. «Нельзя!» — кричал я мысленно. Закрыл глаза, сделал вдох и снова открыл. Справа появилась большая голова, потом лохматый бурый бок. Огромный медведь обошел меня и, постояв немного, уселся по другую сторону костра. Совсем как человек. Выдохнул, пытаясь взять себя в руки. Я не робкого десятка, однако видеть перед собой дикое животное так близко еще не приходилось. Но, судя по всему, это было не совсем животное. Он спокойно сидел возле костра и наблюдал, как сгорает в огне последний дар. А потом поднял глаза на меня. Когда наши взгляды встретились, я услышал прозвучавший в голове вопрос: «Зачем пришел?»

— Мой брат... Ему теперь нет места среди людей. Мы пришли просить убежища, — хриплым и севшим голосом выдавил я.

— О тебе, хозяин леса, ходит много слухов. Мы надеемся на твою благосклонность. Что позволишь нам поселиться на твоей земле. Обещаю, что будем чтить лес... — не зная, что еще сказать, замолчал.

— «Хорошо». — откликнулось где-то в глубине моего подсознания.

— Хочу еще просить разрешения охотиться. И, если позволишь, тренироваться, чтобы силу развить, благодарности моей не будет границ, — с опасением проговорил я.

— «Тренируйся». — раздалось в моей голове и я с облегчением выдохнул.

Общение продолжилось. Я все больше обретал уверенность. Задавал вопросы, стремясь прояснить границы допустимого для нас с братом, и отчетливо слышал ответы духа, которые давали надежду на мирное сосуществование с прочими обитателями леса. Но была одна странность. От медведя я вообще не ощущал никакой энергии. А вот где-то справа от себя чувствовал мощный поток теплой и мягкой силы, словно бы женской. Я понял, что зверь — лишь картинка, а сам дух находится за моей спиной, чуть в стороне, справа. Позволил себе слегка повернуть голову туда и краем глаза заметил движение, похожее на то, как легкий туман, движимый ветром, растворяется среди ветвей. Тяжелая теплая капля упала на мое лицо, следом вторая и третья. Начинался дождь. Смахнул с лица влагу. Медведь исчез. Он ушел бесшумно, растворился среди деревьев, словно его и небыло. Тогда я встал и, повернувшись в сторону духа, от души поблагодарил его за общение, а затем позвал брата.

Глядя на приближающегося ко мне крупного волка, я старался проглотить горечь. Смириться с проклятием, насланным на брата, было выше моих сил. Знать бы еще, как его развеять. Я очень надеялся, что дух леса поможет мне с ответом на этот вопрос. Потому что действительно многое слышал про этот колдовской, или, как еще говорили, проклятый лес. Рассказывали, что хранит он какую-то тайну и что не всякому дозволено войти в него будет. Многие пытались раскрыть таящуюся здесь загадку, многие за то наказаны были. Мощные силы это место оберегали, и я был безумно рад, что нам удалось их умилостивить.

Брат, глухо порыкивая, выражал крайнюю степень своего негодования. Шерсть на черном загривке ощетинилась. Все это время его силой удерживали на расстоянии, не позволяя приблизиться. Вот и слава древним Богам, что все прошло благополучно.

Закрыв вход в палатку, я наложил защитное заклинание и с удовольствием вытянулся на спальнике. Сомкнув веки, подумал, что теперь первостепенная задача — найти место и способ поставить избу до холодов, запастись припасами. Но об этом завтра. Утро вечера мудренее, как говаривали в старых сказках.

1.2

Всю дорогу до дома я выслушивала нотации Лешего. Поначалу включив несознанку, укрывшись в чаще и свалив всю ответственность на меня, как это зачастую у нас случалось. теперь он счел нужным высказаться. Это не я провозгласила себя главной в лесу, просто как-то так повелось с момента моего прибытия. И рада бы сидеть тихо и не отсвечивать лишний раз, но чтобы не происходило в лесу, все в конечном счете замыкалось на мне.

— Только оборотня нам и не хватало, — ворчал старик, вышагивая рядом. — Яга, ты чем думала, когда им добро давала, дорогуша ты наша?

Я усмехнулась и, скосив глаза, посмотрела на неказистую фигуру в замызганном ватнике, штанах с заплатами и шапке-ушанке с топорщащимися ушами, что прятала под собою рожки — непременный отличительный признак Лешего в любом обличии. Обутый в валенки, со спутанной бородой, он походил на столетнего деда и бурчал по поводу и без.

— Интуиция нашептала, лесовичок. — ответила ласково. — Да и русалкам ведьмак понравился.

Я рассмеялась с вытаращенных глаз рьяного ненавистника всех подводных обитателей вышеупомянутого водоема. Если говорить откровенно, то у меня к ним тоже неприязнь имелась. Но это другая история. Лесовик на встречу не пошел из-за своей не любви к воде в целом. Противоестественная для него среда обитания. Вот и сейчас ливший стеной летний дождь словно сталкивался со стеклянным куполом вокруг нас. Не причиняя ни малейшего неудобства.

Я перевела дыхание. Смех смехом, а чуйка мне и вправду подсказывала, что неспроста, ой неспроста пути дорожки наши пересеклись. В Злате ли дело или еще в чем, пока не разобралась. Но уверена, недаром в нашем полку прибыло.

Старик, обидевшись, растворился в чаще, продолжая ворчать, что ничего нельзя доверить женщинам. И что русалки вечно воду мутят, как в прямом, так и в переносном смысле. Не вызывают они доверия, как и сам Водяной. Ну тут я даже спорить не стану. Извечное противостояние. У нас к озерным жителям старые счеты.

Сотворив собственное заклинание, дабы защититься от дождя, я вскорости вышла к своей избушке. Ничего общего с той, что на курьих ножках, как у сказочной Бабы-Йоги. Я с ней вообще мало чего общего имела, не считая имени. Моя избушка являла из себя добротный сруб со встроенными в кровлю солнечными батареями. Где и горница-светлица, и спаленка уютная, и кухонька, нашпигованная современной бытовой техникой, и ванная комната, как полагается. Ну а что вы думали? Двадцать первый век на пороге. На одном колдовстве далеко не уедешь. Да и смысл силы тратить, если техника в помощь имеется. Немало я сил угрохала, чтобы терем себе справить. Бригаду строителей заманить, материал нужный доставить и при всем этом лес сберечь. То наиглавнейшая моя задача. А чтобы не рассказывали потом о чудесах виденных, память всем подтерла.

Отмокая в ванной, в благоухающей ароматными травами горячей воде после прогулки по лесу и трудов праведных, я задумалась о своей сестре. Злата. Я даже вспомнить не могла, в какой момент она изменилась и из добродушной, готовой помочь всякому страждущему светлой ведьмы превратилась в завистливую, жаждущую власти, злобную сучку, наделенную силами и способную причинить вред самым близким. Получается, я была настолько легкомысленной и беззаботной, что не заметила в ней губительных перемен? Или она была крайне осторожна и осмотрительна, продолжая прекрасно играть роль доброй, любящей дочери и сестры? Родители ведь тоже ни о чем не догадывались.

Я много раз за прошедшие годы задавалась этими вопросами, силясь понять, зачем ей потребовалась вся сила нашего рода. Мы со Златой силу подели, потому что близнецы. Она лишь на три минуты меня младше. Ее всегда бесила наша похожесть, потому с ранних лет потребовала, чтобы мама ей волосы в рыжий цвет перекрасила. Мотивировала тем, что истинная ведьма всегда рыжая.

Стремление выделяться из толпы и привлекать внимание были ей присущи чуть ли не с детского сада. А еще она всегда старалась показать свое превосходство надо мной. Странно, но я только сейчас это осознала. А прежде мне это казалось чем-то потешным и милым. И вот теперь в лесу появились этот ведьмак со своим братом, которого она обратила. Злата действительно любила этого Данилу и таким образом отомстила за отвергнутую любовь? Сколько правды в том видении я знать не могла. Я пыталась установить контакт с оборотнем, но он сейчас настолько зол и раздавлен морально свалившимся на него проклятием, что его разум закрыт наглухо. Не пробиться. Заглядывая в прошлое, искала ответы на вопросы, но они были надежно укрыты от моего внутреннего взора.

В душе росло давно поселившееся там беспокойство. Ощущение, что грядет что-то очень нехорошее. Вот не без причины в лес зачастили разной степени одаренности колдуны и маги. И прочий охочий до халявы люд. А еще, что не месяц из Нави лезла злобная нечисть. В прошлом, как раз в то время, когда я ушла в городок, расположенный неподалеку от южной границы леса, открылся проход, и оттуда вылезло Лихо. Злобная тварь, человекоподобное худощавое существо высокого роста с одним глазом. Коль попадется на его пути одинокий человек, то присосется и станет ввергать в уныние, чтобы питаться негативной энергией. И чем той больше, тем сильнее Лихо. А не справиться с волей человека, так предпочтет сожрать, нежели отпустить. С группой повстречается, так выберет одного, а остальных убьет прямо на глазах будущего своего носителя. Опять же, чтобы волю сломить. Если овладеет человеком, то избавиться от него практически невозможно. Благо только до зверья добраться и успело.

Меня не оставляло чувство, что кто-то, наделенный колдовской силой, способный управлять тварями, живущими в мире Нави, отвлекал таким образом мое внимание. И действовал он так неспроста. Помогал тому, кто руководил действиями магов в Яви. Я не хотела в это верить, но сейчас все указывало на сестру. И целью их был Алатырь — Камень (бел-горюч камень). Ключ к иному миру, хранящийся в сердце колдовского леса, который я окружила дополнительной непробиваемой стеной защиты. Я зябко поежилась от осознания надвигающейся беды. Кого они хотят вытащить в наш мир. И зачем?

В данном аспекте появление братьев было как нельзя кстати. Чувствовала я в них силу большую, как магическую, так и физическую. Хотя с оборотнем вообще ничего не ясно. Он явно старший сын, но сила у младшего.

Мысли скакали, что те перепуганные волком зайцы. Тяжело вздохнув, постаралась переключиться. Перед сном я еще намеревалась почитать старинные рецепты зелий с намерением найти способ их улучшить и адаптировать под нынешние нужды. А сначала перекусить. Выбравшись из ванной, накинула халатик и отправилась на кухню. Закончив с легкой трапезой, вернулась в спальню, чтобы устроиться на удобном ортопедическом матрасе с книгой, которая хранила в себе знания нескольких поколений ведьм. Но, как обычно, бывает, стоило расслабиться и меня сморил сон.

1.3

Крайне беспокойный, потому что явившиеся мама и бабушка пытались о чем-то предупредить, но я не могла расслышать, что они говорили. По обеспокоенным лицам понимала, это важно. Очень важно. Но как не силилась разобрать слова, у меня ничего не получалось...

Зловещий, душераздирающий вой разорвал тишину ночного леса, заставив подскочить с кровати и заозираться по сторонам. Вой повторился на десяток метров ближе. Ну так и есть. Еще один вурдалак по мою душу. Да что я им медом намазана?! Тяжело вздохнув, принялась одеваться для ночного рандеву с незваным гостем.

Мы встретились на ближайшей к моей избушке полянке. Оно выползло из трущобы, распространяя вокруг себя запах мертвечины. Тусклый лунный свет высветил силуэт, очень отдаленно напоминающий человеческий. Не понятно, кем являлось это нечто при жизни. Сейчас, опираясь на передние длинные конечности, взрывая мощными изогнутыми когтями дерн и приседая на более короткие задние, оно явно готовилось к прыжку. Сверкая красными зрачками ввалившихся глаз, упырь скалил пасть. С высунувшегося языка капала тягучая слюна. Кожа с остатками шерсти ошметками сползала с жилистого тела. Кое-где плоть сгнила полностью и в просветах белели кости. Задрав голову, существо вновь завыло. Неприятные мурашки табуном пронеслись по коже вдоль позвоночника. Передернув плечами, склонила голову набок, пытаясь разглядеть, что помимо когтей и клыков в этом создании несло смертельную опасность.

— Ну вот, опять мыться придется, — с сожалением протянула я, — Принесло же тебя в неурочный час.

Вытянув вперед руки со сцепленными в замок пальцами, я покрутила головой, готовясь к схватке. С благодарностью вспоминая маму, которая заставляла нас с сестрой заниматься восточными единоборствами и гоняла по полосе препятствий, как каких-нибудь десантников. Знала ли она, что эта наука очень пригодится? И что мне придется метелить всякую нечисть, подобно Баффи — истребительнице вампиров? Я в то время и предположить не могла, что судьба сделает такой крутой вираж, а потому изыскивала миллион возможностей откосить от физподготовки.

Словно почувствовав, что шансы его тают на глазах, умертвие бросилось на меня, целясь когтями в горло. Продемонстрировав невероятную смертельную грацию, оно приземлилось на все четыре лапы точно в то место, где секунду назад стояла я. Промахнувшись, щелкнуло зубами, заглотив пустоту.

Ошеломленная стремительностью этой кучи гнилой плоти, едва успела перегруппироваться, поднырнуть под занесенную для удара лапу и вогнать осиновый кол в тощую грудь. Перекувыркнувшись через голову, ушла из-под возможной повторной атаки. Вурдалак покачнулся на задних лапах, пытаясь ухватить когтистыми передними вогнанный по самую шляпку кол.

— Лихоманка вас забери! Колов не напасешься! И лезете, и лезете... Какого хрена тут потеряли?! — выливала я в сгустившуюся темень свое недовольство. Отряхнув ладони, достала заговоренный порошок и кинула, целясь в развороченную когтями дыру. Зелье вспыхнуло в минуту, охватывая останки и сжигая их. Поморщившись от вони, закатила глаза в небо. Вот почему мне не дано видеть будущее? Ответы я могла найти только в прошлом.

Яростно растирая тело мочалкой под струями горячей воды в душе, я пыталась избавиться от мерзкого запаха. Я уже трижды вымыла волосы, но, несмотря на все меры, меня преследовало зловоние горящей гнилой плоти. А мысли крутились по кругу... . Перемешивались... . Выстраивались в ряд... . Сбивались в кучу... . Я силилась сложить пазл. Не получалось...

«Проверь ведьмака с оборотнем.», «Убедись, что сможешь им доверять». Нашептывал мне лес.

Я так больше и не уснула. Раскурив травы и выпив зелье, пыталась раздвинуть границы собственных возможностей и нарыть ответы, стремясь проникнуть в прошлое сестры. Увидеть то зло, которому Злата согласилась служить или сама того не ведая стала оружием в его руках. За всем этим стоял сильный колдун. Теперь уже не оставалось сомнений в этом. Как и в том, что ему нет хода в заколдованный лес. Магу нужна ведьма, носительница крови тех, кого очистила огнем и наделила силой светлая богиня Ягиня. Красавица, хозяйка границ и хранительница земель Явных. Умудренная великими знаниями Вед и опытом жизни. Обладающая магическими навыками и умеющая сострадать. Берущая под свою опеку сирых детей. Супруга Велеса — Бога Магии, мудрости и Трех Миров.

К рассвету пришла к мысли, что мне нужна вещь, принадлежащая сестре, чтобы увидеть события минувших лет. Только так я смогу понять, а значит, и предотвратить надвигающуюся на мир беду. Но где эту вещь взять?

Оборотень. Пришел ответ, а перед глазами промелькнуло прошлое видение. Ремень. Злата держала его в руках. Она наложила на него заклятие. В нем ее сила. Надо просто снять с оборотня ошейник. Смогу ли? Должна!

«Сначала проверь. ». Вновь услышала в шелесте листвы.

У озера я нашла совсем не тех. Ведьмак с оборотнем ушли, надежно затерев следы своего пребывания. На месте их стоянки был разбит другой лагерь. Накинув полог невидимости, наблюдала за тремя магами и ведьмой. Эти тоже пришли по мою душу. Задумалась: знала ли Злата, кого она пытается устранить, каждый раз засылая сюда новых колдунов, взамен потерпевших неудачу. Нет, я не питала иллюзий. Сестра вряд ли испытает чувство сострадания, узнав, что это я препятствую ее посланникам добраться до места нахождения Алатырь-камня. Скорее уж обрадуется и приложит еще больше усилий, чтобы убить и забрать, наконец, мою силу. Она ей ой как необходима, если Злата собралась провести ритуал призыва.

«Прохор?!». Позвала я мысленно ворона. «Найди их.». Отдала приказ, глядя на промелькнувшую в небе птицу. Сама решила остаться на берегу и продолжить наблюдение за потугами магов уловить мой след. Подумала, что русалки с удовольствием бы утащили этих красавчиков на дно озера, а ведьма, поразмыслив, сама уберется с глаз долой. Но губить невинные души без острой на то необходимости я не хотела. Ну, во всяком случае, в том, что замыслил неизвестный мне колдун и пытается воплотить в жизнь с помощью моей сестры, они точно не виноваты. Жадность их сюда привела. Знали бы, что против Бабы Яги выступили, уже бы уносили отсюда ноги. Надо попросить Лешего поводить магов по лесу. Тому в радость, а им наука, чтобы впредь думали, куда суются.

«Кар-р-р»! Донеслось звонкое карканье. А потом я увидела картинку. Братья остановились у запруды. В месте, где старое упавшее дерево перегородило довольно широкий ручей, вытекающий из озера. А Ведьмак молодец, сумел уболтать лес пропустить их сквозь установленный мной дополнительный барьер. Ночью, заслышав вурдалака, я установила второй защитный круг, чтобы в случае моей неудачи тот не смог выйти к людям.

Улыбнувшись, прыгнула на зачарованную тропку и через пару шагов вышла с другой стороны от озера. Пустила тонкую ниточку силы в противоположном от того, куда намеревалась отправиться, направлении, чтобы увести магов подальше отсюда. Пошепталась с Лешим, чтобы поводил подольше, да жути нагнал побольше, и пошла готовить братьям первое испытание.

Глава 2

Наша первая ночь в этом колдовском месте выдалась беспокойной. В мокром после дождя лесу объявился вурдалак. Проснулся от того, что в палатке метался брат в волчьей шкуре. Знак Велеса на моей груди нагрелся, явственно указывая на присутствие поблизости злой нечисти. Как ведьмак, хоть и не прошедший посвящение, я был призван бороться с подобными тварями, защищая людей. Вытащив надежно укрытый до этого момента меч в ножнах, выбрался из палатки, готовый к схватке. Прислушиваясь и оглядываясь, боясь пропустить его появление, двинулся туда, где ощутил всплеск черной силы. Брат следовал за мной. Убедить Данилу остаться в лагере у меня не вышло. Но как мы не старались, пройти туда, где завывало чудовище, у нас не получилось. Установленный защитный круг не пропустил вглубь леса. Попытки обойти заклинание были тщетными. Оставалось стоять, вслушиваться в звуки и пытаться понять, как дух леса собирается разобраться с Упырем.

Через небольшой отрезок времени тварь снова взвыла, видимо кидаясь на добычу. Следом послышалось глухое рычание, полное нестерпимой боли, а чуть позже между редких стволов елей, хорошо видимый в темноте, вспыхнул столп огня. Ветер донес новый предсмертный вой и тошнотворный запах горящей плоти. Я почувствовал мощный всплеск энергии, а брат, подступив к невидимой глазом черте, втягивал носом воздух. Что он силился разобрать в удушающей вони, не понимал. Его мысли были скрыты от меня в этот момент.

Остаток ночи провели без сна, а к рассвету в серых прохладных сумерках мы услышали звук моторов. Квадроциклы. К озеру приближались люди. А точнее маги. Запустив впереди себя поисковые заклинания, они с помощью магии продирались сквозь деревья. «Интересно кого же они здесь ищут? Ту тварь, которая шлялась в чаще ночью? Или того, кто ее уничтожил? И с какой целью?» Что-то не сходилось у меня в голове. В любом случае нам с братом лучше убраться подальше и не встречаться с этими охотниками за кем бы то ни было. Поэтому я тихо и быстро собрал вещи и высыпал на почти потухшие угли костра порошок, который уничтожал все следы применённой мною магии. Подойдя к черте, попробовал осторожно пробить небольшой лаз в защитном круге. Щит эластично растянулся под давлением моей силы и через мгновение вновь вернулся в исходное положение. Новая попытка тоже не увенчалась успехом.

Поразмыслив немного, я решил обратиться к лесу и его хранителю с просьбой. Пришлось трижды повторить ее на различный манер, и на этот раз нам позволили укрыться под сенью вековых сосен. Почувствовал, как дрогнул щит, сотканный из теплой энергии, пропуская нас. Ощущая, как по телу пробежал табун мурашек, испытал сильное искушение познакомится со здешним «духом» поближе. Что-то подсказывало, что он из плоти и крови.

Мы прошли вниз по течению широкого ручья около двух километров и вышли к запруде. Выкорчеванное, видимо, сильным ветром старое дерево упало, перегородив русло. Со временем скапливающаяся в месте затора вода образовала достаточно глубокую заводь. Чуть в стороне раскинулась обширная сухая поляна, устланная сочной зеленой травой, в которой были разбросаны яркие пятна всевозможных цветов. Решил, что это чудесное место для нового лагеря. Возможно, даже для того, чтобы поставить здесь впоследствии дом. Данила, смекнув, что дальше мы не пойдем, сразу же убежал в чащу на охоту, а я принялся ставить палатку. Прежде чем разводить костер, раскинул защитный контур, наподобие того, через который мы с братом прошли, но куда меньший по размерам. Не знал наверняка, стоит ли опасаться хищного зверя, и следовало сохранить в тайне от пришедших сюда магов наше местоположение. Не было у меня уверенности в том, стоит ли полагаться на созданный невидимым защитником леса зачарованный круг, и решил перестраховаться. Нужно будет попытаться еще раз выйти на контакт с духом. Что-то неуловимое царапало мое сознание, и я никак не мог определиться насчет того, с кем общался вчера. Приходил ли ко мне Хранитель леса или же это был не явившийся моему взору человек.

Закончив с обустройством лагеря, отправился на разведку местности. По моим прикидкам, мы не очень сильно удалились от населенного пункта, где был вынужден оставить нашу машину. Прочее имущество с согласия брата я продал. Были мысли о том, чтобы прикупить какой-нибудь домик на отшибе селения, поближе к кромке леса, но такого в деревне, к нашему сожалению, не сыскалось. Вообще люди там казались вполне доброжелательными. На нас с Данилой особо не косились, хоть и держались на расстоянии, с опаской глядя на крупного зверя. На задаваемые вопросы отвечали охотно. Советы давали и остерегали, чтобы глубоко в лес не ходили. Можно было бы поездить по округе, поискать в других деревнях, но меня почему-то неудержимо влекло в лес. Словно тут, в темной чаще, скрывается что-то чрезвычайно важное. Значимое в судьбе. Сейчас это осознание усилилось многократно. Лес вроде как начинал принимать меня.

С удовольствием обследовал сказочный по своей красоте бор. Иногда казалось, что кто-то невидимый наблюдает за мной. Следит, не нарушу ли установленный баланс сил. Не приступлю ли негласных правил, прельстившись богатствами лесными. Осторожно ступая, мысленно обращался к нему, как к живому. Чувствовал скрытую в чаще силу и обещал, что никогда не возьму лишнего. Что сохраню тайны, которые дозволено будет узнать. Что не пожалею сил, чтобы защитить все сущее на его земле.

Собрав немного ягод и грибов, вернулся в лагерь и занялся приготовлением завтрака. После еды решил уделить время медитации. Хотелось вновь пообщаться с защитником леса. Узнать, что произошло ночью и предложить свою помощь. Я, конечно же, не мог сравниться силой с той, что хранила покой леса, но действительно стремился помочь. Вздрогнув, открыл глаза. Глядя в пустоту, старался понять, почему счел, что Хранитель леса — это женщина. Что-то на подкорке опять зудело и намекало на то, что и не дух она вовсе. А кто тогда? Ведьма? Ведунья?

Голову вдруг заволокло туманом, она сделалась тяжелой, и непреодолимо захотелось спать. Прежде чем глаза закрылись, и я упал в мягкую траву, успел заметить белесую дымку меж деревьев, напоминающую очертаниями женскую фигуру. Значит, не ошибся в своих предположениях.

Данила вернулся к вечеру, притащив в зубах тушку зайца. Осторожно уложив ее на землю возле костра, развалился рядом, сыто облизываясь. Едва очухавшийся после насланного на меня сна, рассеянно прислушивался к его мысленной речи. Оказалось, что я проспал весь день. Брат делился своими впечатлениями от увиденного и услышанного в лесу. А я почему-то совсем не к месту, вспоминал как много лет назад, достигнув двенадцатилетнего возраста, он наотрез отказался от предложения нашего деда обучить его и сделать первоклассным ведьмаком. Старик не стал неволить, согласившись с желанием Данилы вести обычную, свойственную простым людям жизнь. Но определенные способности брату все же передались с кровью отца, который сгинул в каких-то болотах в попытке одолеть озлобленного болотника, взявшегося губить людей, мстя за гибель своей супруги болотницы. Кто-то из заезжих магов заслуженно убил ту в попытке избежать собственной смерти в трясине. Удачливый волшебник благополучно отбыл в родные края, а отца призвали, чтобы он упокоил свирепствующего в горе своем хозяина болот. Тот оказался сильнее, утащив родителя нашего в свое царство навечно.

Данила не желал повторить его судьбу и потому старательно давил в себе зачатки дара. Я же видел в том свое предназначение, а потому, когда пришло время, очень старательно развивал способности. К сожалению, мне не удалось закончить обучение. Оставалось совсем немного до проведения обряда посвящения, когда погиб дед, призванный изгнать из деревни злыдней. Эти духи приносят в дом большое количество несчастий. Они не живут на одном месте, перебираются от одного жилища к другому и всегда действуют группой.

Но, видимо, нам с братом уготована непростая судьба. Скосил глаза на лежащего рядом зверя. Данила пренебрег моими предупреждениями, когда я пытался объяснить, почему стоит держаться подальше от Златы. Эта рыжая ведьма настолько вскружила брату голову, что он напрочь забыл о своем желании прожить обычную жизнь, не касаясь ничего, что хоть в какой-то степени было связано с магией и миром нечисти. И вот теперь он вынужден пребывать в шкуре зверя, потому что прогневал ведьму в последний момент, отказавшись назвать ту своей женой. Я не знал подробностей размолвки, но предполагал, что брат увидел нечто страшное, что вмиг отвратило его от страстно любимой женщины. Данила упорно отказывался об этом говорить. Что же его право.

Действуя механически, освежевал и выпотрошил зайца, пребывая мыслями совсем в другом пространстве. Сдобрив мясо захваченными с собой специями, проткнул вертелом и подвесил над углями.

Мы заканчивали свой нехитрый ужин, когда произошло нечто странное. На поляну вдруг вышла молодая косуля. Я не успел сообразить, что к чему. Почему животное не испугалось ни огня, ни человека, ни зверя? Что заставило ее выйти из чащи? Я только начал задаваться вопросами и пытался прочувствовать движение энергий, когда брат вдруг кинулся за сорвавшимся с места животным.

«Нет Данила! Вернись»! — закричал мысленно. Но куда там! Две темные тени метнулись под полог леса.

Я готов был броситься за ними следом, и хотя шансы догнать их равнялись нулю, но остановило меня вовсе не это. Из темноты на свет костра неожиданно выступила совсем молодая девушка. Облаченная в кружевное белое платье, невероятнейшим образом ничуть не пострадавшее от пребывания красавицы в лесу. Еще более неестественно выглядели босоножки на каблучке, в которые она была обута. Вся она выглядела так, будто только что покинула салон красоты. Ну кто станет одеваться в лес подобным образом? Я замер, ошеломленный, глядя на нее во все глаза. Силясь понять, девушка ли это воплоти, или же лесная нечисть, обернувшаяся человеком, и что она или оно намерено теперь делать.

— Добрый вечер, — прошелестел тихий голосок. И словно теплый ветерок коснулся моей щеки.

Продолжал смотреть на нее, пребывая в полной неподвижности. Я был дезориентирован и плохо соображал. Где-то глубоко в мозгу еще билась мысль, что должен найти брата, но она таяла. На смену приходили мысли о беззащитной хрупкой девушке, что стояла передо мной, непонятно откуда взявшаяся в глухом лесу.

— Я могу сесть к огню — спросила она, зябко обхватив плечи ладонями и задрожав всем телом. Как по наитию, поднялся и шагнул к чаровнице, стаскивая свою куртку. Замер, задумавшись на мгновение, а потом накинул теплую вещь на узкие плечи. После чего приобнял и подвел к костру. Помог сесть на бревно.

— Кто ты? — спросил хрипло.

Облизнул губы. Почему-то испытывая непреодолимое желание поцеловать, ее. Тонкий аромат духов кружил голову. Она манила и очаровывала. Такая совершенная в своем девственно белоснежном платье. Искушала, вызывая неясное томление. Ее близость путала мысли, рождая нецеломудренные образы. Совсем неуместные здесь и сейчас. И несвойственные мне мысли проносились в голове и требовали своей реализации.

Тихий стон слетел с ее алых губ. Она качнулась навстречу, а тонкая изящная кисть вспорхнула вверх, касаясь нежного горла. Проследил взглядом это движение и вздрогнул, глядя на длинные, острые, покрытые черным лаком ногти, похожие на когти хищной птицы. Они настолько выбивались из образа невинной юной девушки, что разрывали силки морока. Заставляя остро осознать, противоестественность происходящего. «Испытание» замигало красной лампочкой в голове, возвращая способность мыслить трезво.

— Есть хочешь? — задал вопрос, отводя взгляд. — Еще осталось немного мяса.

Обернулся, пряча глаза, протянул заячью ножку с хрустящей румяной корочкой, положенную на чистый лист лопуха. Девушка не пошевелилась. Вообще никак не отреагировала на предложенное угощение. А ведь должна буквально наброситься на еду, если весь день провела в лесу одна.

— Устала? Хочешь спать? — попытался я снова выяснить ее насущные потребности. Она обхватила горло второй ладонью, и страшные ногти сильно вонзились в беззащитное горло, расцарапав кожу. Яркие струйки крови побежали по тонкой до прозрачности коже.

— ЭЙ! Ты... Зачем?! — воскликнул, на инстинкте перехватывая запястья девичьих рук, не давая ей причинять себе боль и увечье.

— Почему ты молчишь?

— Как твое имя?

— Почему оказалась в лесу ночью?

— Тебя разве никто не ищет? — продолжил я сыпать вопросами. Не понимая, как правильно должен поступить в этой ситуации.

Девушка беззвучно заплакала. Крупные слезы, как прозрачные горошины, катились по бледным щекам. Вгляделся в ее ярко-зеленые пустые глаза. Никаких эмоций. Абсолютный нуль.

— Чего же ты хочешь от меня... — пробормотал, не надеясь получить вразумительный ответ.

«Думай Никита. Думай!» Уговаривал я себя, машинально поднося ледяные ладошки к губам. Нежно сжимая их в своих, согревая дыханием, касаясь невесомыми поцелуями костяшек пальцев.

— Все будет хорошо, слышишь? — шептал я, проводя подушечками по тыльной стороне ладоней.

— Все будет хорошо! Мы позаботимся о тебе. — выдыхал с жаром, разжимая маленькие кулачки.

— Мы найдем выход. Обязательно!

Намеревался снова поцеловать ее руки, но девушка исчезла. Истаяла, подобно туману под лучами солнца. «Что это сейчас было?» возвал я мысленно непонятно к кому. С глухим рыком из чащи вывалился волк, с высунутым от бессмысленной погони языком и тем же немым вопросом в глазах.

— Нас испытывают, брат. Знать бы еще, с какой целью, — пробормотал, глядя на огонь.

— Давай спать. Все прояснится в нужный час, — философски изрек я спустя время. Стряхнул оцепенение и подкинув в костер дров, подобрал свою куртку. Ткань успела впитать ее запах.

«Кто же ты?». Задавался вопросом пару минут спустя, стараясь найти удобное положение для взбудораженного явлением незнакомки тела. Наверное, впервые в жизни я столь остро отреагировал на близость женщины. Сердце никак не желало унять свой бег, с грохотом ударяясь в грудную клетку и разгоняя бег крови. «Нужно успокоиться!». Уговаривал себя. Но голос разума был бессилен унять волнение плоти. «Ты даже не знаешь, женщина она или бестелесный дух, обретший на время материальность.». Продолжал сокрушаться мысленно, не в силах унять воспоминания о том, как чудесно было целовать ее руки, ощущая манящую близость девушки. Память услужливо, раз за разом воскрешала малейшие детали этой неожиданной встречи. Выхватывая и отображая самые волнительные моменты. Воображение добавляло красок чувственным образам.

Но в какой-то момент мне все же удалось провалиться в тревожный чуткий сон, чтобы заново пережить в нем эпическую встречу с таинственной незнакомкой.

Глава 3

— Черт. Черт! Черт-черт-черт!.. — ругалась я столь неистово, что мелкая нечисть вылезла из-под ближайшего пня.

Озираясь с опаской и бочком попробовал подползти к моим ногам, видимо, решив, что я его призывала.

— Исчезни с глаз долой, пока не развеяла по ветру! — прошипела устрашающе. С трудом удержалась от того, чтобы не воплотить свою угрозу в жизнь.

Стараясь не сшибать тяжелыми берцами стелющуюся под ноги траву, пробиралась к своей избушке. Конечно, весь тот чарующий внешний облик, в котором я предстала перед ведьмаком, был не более чем мороком, отводом глаз. Продемонстрировать свое истинное лицо сейчас было бы верхом безумия, учитывая историю оборотня и только сумасшедшая станет шастать по лесу в белом платьице и на каблуках. Камуфлированные брюки со множеством карманов, такой же раскраски курточка с капюшоном, черная майка под ней и обрезанные перчатки вкупе с вышеупомянутыми берцами, куда больше подходили для передвижений среди сплетенных веток деревьев. Я тяжело, шумно вздохнула.

А ведь в незапамятные времена была первой модницей. Вещи, обувь, белье и аксессуары в моем гардеробе были сплошь ведущих мировых брендов. Одевалась с иголочки. Предпочитала только дорогие изысканные ювелирные украшения. Подбирала я их тщательно, потому что золото и драгоценные камни — наилучшие проводники магии. Превратить браслет, брошь, перстень или серьги в действующий артефакт для талантливой ведьмы — раз плюнуть. Таких у меня было с избытком. Не пренебрегала я и уходом за собой: спа процедуры, прическа, макияж, маникюр, педикюр. Полученный результат всегда был многократно усилен действием магии. В общем, по всем статьям уважающая себя ведьма.

«Совсем ты одичала в своем лесу, Яга!» Подумала и очередной раз горестно вздохнула. «И вообще, это же надо было так облажаться! Устроила проверку, нечего сказать!» Продолжила я сокрушаться уже мысленно, чтобы не привлечь кого-нибудь пострашнее мелкого черта. Ведьме чревато поддаваться эмоциям. Никогда не знаешь, какую силу обретут сказанные в запале чувств слова. Остановившись на минуту, задрала голову к ночному небу, глубоко вдыхая и медленно, протяжно выдыхая, силясь унять бешено колотящееся сердце.

Придумывая, чем бы таким в первую очередь испытать мужчин, и предположить не могла, что отреагирую подобным образом на встречу с ведьмаком. Правда, и его реакцию я предугадать не смогла, ожидая вполне закономерного отклика на свою провокацию. А фигушки вам, называется!

Проверку он однозначно прошел, как и его брат. Оба справились с искушением плотью. А вот что мне теперь делать с собственным, неожиданно для меня вспыхнувшим вожделением, я не знала.

Как обычно бывает, услужливая память совсем некстати воскресила образ бывшего жениха. Всеволод — завидный красавец, интеллектуал с активной жизненной позицией, не чурающийся спорта. Предмет воздыхания всех девушек университета и нашего факультета в частности. Мы были на редкость красивой парой.

Безумно влюбленный, он невероятно галантно за мной ухаживал. На зависть всем моим подружкам. Дарил цветы. Просто невероятные по красоте и объему дорогущие букеты. Не стеснялся провожать на лекции. Угощал мороженым и конфетами. Подвозил до дома. Водил на концерты и по ресторанам. Преподносимые парнем подарки поистине потрясали мое воображение.

И как любой нормальной девушке, мне несомненно были безумно приятны оказываемые им знаки внимания. И он, безусловно, волновал меня как мужчина. Я купалась в обожании Севки. С неподдельным удовольствием предавалась страсти, забываясь в жарких, сильных объятиях первого красавчика универа. Между нами искрило, вспыхивало, а порой коротило и замыкало.

О подобной феерии чувств мечтают все представительницы слабого пола, начиная, наверное, лет с четырнадцати. Наш роман мог бы вдохновить какого-нибудь автора на написание крайне романтичной истории, которая, в свою очередь, вероятно, имела бы шансы стать основой сценарию. И, в таком случае, вполне возможно, нашелся бы кто-то, готовый продюсировать и снять великолепный фильм.

Тогда мы даже не предполагали, что никакого развития наши отношения иметь не будут. Но, как не печально было осознавать впоследствии, все свелось к головокружительному, но быстротечному роману.

По большому счету его можно было бы назвать эталонным, если бы не один существенный минус. У него отсутствовал хеппи-энд. К моему огромному сожалению любовь так и не тронула мое сердце. Зато я не единожды познала сводящую с ума, головокружительную близость с мужчиной, о которой до сих пор хранила до крайности приятные воспоминания. В конце концов, инициацию ведьмы никто не отменял. Мы расстались друзьями.

Благо, что в наше время мы не забираем жизнь того, кто помог обрести полную силу. Применяем зелье забвения или читаем отворот, чтобы отвадить от себя чересчур рьяных поклонников, а дальше каждая вольна выбирать, какой образ жизни ей вести. Придерживаться свободных нравов или же беречь себя для одного единственного.

Хотя с последним было сложно. Кто в здравом уме захочет жениться на ведьме? А всю жизнь скрывать свой дар не под силу никому. Колдунов и ведьмаков мы сторонились, потому что эти запросто могли лишить дара. Они, в свою очередь, тоже не питали к нам сильной симпатии, в силу тех же обстоятельств. Маги? Случались прецеденты. Но мало какой брак с представителями этой конфессии мог похвастаться продолжительностью и одни Боги ведают, почему так происходит.

Но, как-то так сложилось, что ведьмы испокон веков держатся особняком и собираются в ковены, чтобы противостоять возможным врагам. А мужчины — это практически всегда лишь приятные жизненные эпизоды и не более.

Наша со Златой мама была в этом плане счастливым исключением. Она сумела обрести в лице нашего отца, весьма сильного мага, любовь всей своей жизни. Я с детства мечтала повторить ее судьбу. Пережить восторг единения тел и душ, стать продолжением своего мужчины. Полноправной половинкой одного целого. Предметом обожания и восхищения. Ощутить себя горячо любимой и бережно хранимой. Чтобы чувствовать себя за спиной своего мужчины, как за каменной стеной. Мне же суждено было стать новой Бабой Ягой и хранительницей волшебного леса. Мысли о семье отозвались болью в сердце.

Войдя в дом, не раздеваясь, улеглась на диван. Свернулась в позу эмбриона, зажав ладони между колен. Закрыв глаза, погрузилась в невеселые размышления. В свете последних событий они приняли определенный характер. Я думала о Злате. Что же на самом деле ее связывало с Данилой. Существовала ли между ними любовь? Что послужило причиной проклятия?

Насколько поняла, он ни только не развивал свои способности, а напротив, старательно их подавлял. Этот мужчина хоть и не стал ведьмаком, но сила в его крови никуда не делась. И это наводило на мысль, что сестру он мог привлекать как источник. Донор магии. Меня передернуло.

Догадывался ли об этом ведьмак? Если Злата тянула силу из его брата, то не могла не оставлять следов. Исключение — это добровольный обмен. Вернее сказать, если он, как возлюбленный, по собственной воле делился с сестрой своей силой. Тогда это не имело для Данилы негативных последствий, при условии, что успевал восстанавливать свой резерв. Как же много вопросов. И мне следовало найти на них ответы. Чем быстрее, тем лучше. Но я пока не придумала, как подступиться к братьям.

Перед внутренним взором встала высокая мощная фигура ведьмака. Вспомнились прикосновения теплых сильных рук. Глубокие, орехового цвета глаза. Длинные черные волосы, стянутые в низкий хвост. Острые скулы, прямой нос, волевой подбородок и манящие губы. Наверное, он потрясающе целуется. Его особенная, слегка грубоватая, истинно мужская красота будоражила, воспламеняла мою кровь и будила фантазии, заставляя мечтать о близости с ним.

Моя память услужливо воспроизвела пережитые недавно мгновения. Я словно вновь ощутила жар больших ладоней, сжимающих мои маленькие. Скольжение длинных пальцев по коже, нежность невесомых поцелуев. Отчего чувствовала себя в тот момент необычайно хрупкой и женственной рядом с ним. Задержала дыхание и замерла, будто наяву слыша тихий проникновенный голос с бархатной хрипотцой, что ласкала слух. Все это заставило мелкие волоски на теле приподняться, точно крошечные разряды тока пропустили сквозь меня. С моих губ слетел томный вздох. Я с легкой грустью вспомнила, каково это — находиться в объятиях привлекательного, молодого, сильного мужчины. Такого, как этот ведьмак. Интересно, как его имя?

Мысли кружили в тяжелой голове, рождали волнующие образы, утягивали, и незаметно для себя я заснула.

3.1

Во сне все смешалось. Воспоминания, мечты, фантазии, догадки и предположения сидевшие в моей голове, мелькали цветным калейдоскопом и складывались в невероятные картины подвластные моему подсознанию.

Я предавалась жаркой страсти со Всеволодом и вновь, как наяву, переживала восторг единения с ним, но... Сейчас, словно бы слышала чей-то тихий голос. Едва различимо звучавший тогда в моей голове. Доносившийся откуда-то из далека и будто пытавшийся внушить чувство любви к парню. И когда я была готова проникнуться и казалось бы, уже верила, что действительно люблю Севку, тембр голоса менялся. Он начинал слышаться отчетливее, громче и убеждал отправиться в колдовской лес и провести какой-то обряд. Настаивал на том, что обязана открыть дверь в Навь, чтобы истинный Властелин пришел оттуда в наш мир... И тогда я буду вознаграждена. Смогу занять достойное великой ведьмы место рядом с правителем мира. И, конечно же, наслаждаться любовью своего парня до конца жизни.

Это напугало, даже нагнало жути, заставляя кожу покрыться мурашками. Ведьмы — народ не из пугливых, но не тогда, когда понимаешь, что твоим сознанием пытались манипулировать. Стать марионеткой в чужих руках — это незавидная доля.

Отдавала себе отчет в том, что сплю и при этом вижу осознанные сны. Но осмыслить толком увиденное не успела.

Картинка изменилась, и я оказалась наедине с оборотнем в темной чаще. Точнее, наблюдала за несущимся сквозь лес зверем, видела горящие янтарным огнем глаза и, как будто выхватывала его воспоминания. Как он, будучи человеком сплетался телами в жарких объятиях со Златой. Видела, как сестра, страстно вскрикивая, расцарапывала ногтями смуглую кожу парня. Как выпускала свою силу, сплетая ее с магией Данилы и тянула себе, выгибаясь при этом в пароксизме страсти.

Волк тяжело встряхнул лобастой головой, тоскливо завыл, задрав морду к мерцающему в небе кровавому диску луны и побежал... Он бежал, перепрыгивая через поваленные стволы вековых сосен, словно мог убежать от самого себя. Кажется, я плакала во сне. А в голове билась мысль «Ты должна снять ошейник. Развеять проклятие.»

Слезы все еще струились по моим бледным щекам, но я уже не видела оборотня. Сон сделал новый виток, выкинув меня на поляну перед горящим ярким пламенем костром. Потрескивали дрова, от воды тянуло сырой прохладой, лес полнился ночными звуками, а ведьмак вновь сжимал мои ладони в своих. Целовал костяшки пальцев, заглядывал в глаза, будто душу мою видел. «Кто же ты?». — вопрошал он мысленно. «Чего хочешь от меня? Чем я могу помочь?». — продолжал допытываться у меня мужчина. Я лишь качала головой. Пыталась унять струящиеся по щекам слезы. Силилась найти слова. Объяснить то, что меня тревожит. Признаться в своих страхах. Попросить помощи. И выразить те неясные, едва зародившиеся в душе чувства, но...

Языки огня взмываются за спиной ведьмака, поглощают тьму и я оказываюсь в своей спальне. Той, из прошлой жизни. Прежняя я стою коленями на широком подоконнике и машу рукой Всеволоду, который внизу, на улице, садится в машину. Счастливая. Беззаботная. С очередным букетом цветов.

Смотрю на себя из коридора и вижу, как в дверном проеме на мгновение замирает моя сестра. Прожигает взглядом, в котором горит ненависть. Ее красиво очерченные, подобные спелым ягодам клубники, губы беззвучно шевелятся. Рыжие длинные локоны на миг взлетают вверх, подхваченные потоком высвободившейся от заклинания энергии. Плавно, гладким шелком, опадают, ложатся на покатые плечи Златы, струятся по спине. Она уже тогда владела всей мощью своего дара. Я же никак не решалась на инициацию. Наверное, потому и не почувствовала примененного ко мне воздействия. С неверием смотрю на темное облачко, подлетевшее к голове моего прошлого воплощения и осевшее на плечи невидимым пеплом.

Дальше сон смазался, расплылся и больше не показывал точной картины. Как сквозь плотный туман я все же вижу себя и Всеволода в прошлом. Вечеринка по поводу окончания очередного семестра у него на квартире. Мы немного пьяны. Он настойчив и при этом умопомрачительно нежен. Сдаюсь под натиском безумно сладких ласк и страстных заверений в бесконечной любви. Не чувствую боли, лишь закручивающийся вокруг нас вихрь моей пробудившейся до конца силы. Которая кружит, ластится ко мне подобно котенку... Знакомится. А потом втягивается в тело, сворачивается пушистым клубком в области солнечного сплетения. Становится неотъемлемой частью. Сливается со мной воедино. Какое-то время еще ворочается, раздвигает прежние, тесные для нее рамки. Разливается жаром под кожей. Ершится, чувствуя чужую магию. Темную. Страшную. Вижу размытый черный силуэт мужчины в изножье кровати. Он улыбается. Доволен. «Сильная! Ты сможешь!». Разносится гулким эхом в моей пьяной голове.

Сквозь неплотно сомкнутые веки и подрагивающие ресницы, пробивается серый сумрак зарождающегося дня. Я, наконец, проваливаюсь в сон без сновидений, с четким осознанием, что часть пазлов сложилась.

3.2

Новый день встречает меня ворчанием Лешего. «Яга, ты вставать собираешься лежебока?». Стучится скрипучий старческий голос в мое не до конца проснувшееся сознание. Со стоном, переворачиваюсь на спину, вытягиваюсь всем затекшим от неудобной позы телом. Морщусь от перекатывающихся под кожей сотен мелких иголочек. С трудом сдерживаю рвущееся с языка ругательство. Пережидаю несколько минут, пока неприятные ощущения отхлынут и медленно сажусь на диване. Трясу спутанной гривой тяжелых волос. Каштановые с медным отливом локоны вспыхивают от солнечных зайчиков пробившихся через занавески. «Захар.». Кличу я своего домового. «Чайник ставь, плюшки доставай, да гостя приветь. Пусть заходит Лесовик.». Раздаю указания. Вообще-то домашняя нечисть с лесной особо не дружит. Чаще враждует, нежели кто на чужую территорию нос сунет. Но у нас случаются исключения.

Найдя силы оторвать свою привлекательную задницу с дивана, плетусь в ванную комнату. Надо принять душ, прежде чем выслушивать рассказ Лешего.

Я особенно не растягиваю утренние процедуры, но все же позволяю себе понежится под горячими струями на пять минут больше обыкновенного, чтобы окончательно прогнать усталость из тела. В голове, подвергающейся масштабной бомбардировке струями воды из душа, роятся обрывки моих снов.

Не веселый однако расклад выдала моя память. Получалось, что первоначально черный колдун охотился за мной, а когда не смог поработить мои мысли, переключился на сестру. Или он с самого начала ею манипулировал. Всеми нами. Сомневалась я в том, что Злата по собственному разумению меня в объятия Всеволода подтолкнула, наведя чары вожделения. Севка выходит тоже не по доброй воле за мной ухаживал. Его каким-то образом приворожили. И мне настойчиво внушали пламенное чувство любовь, чтобы ускорить мою инициацию.

С тяжелым вздохом я выключила воду и шагнула из душевой кабины, в следующую минуту, призвала поток теплого воздуха, который использовала вместо полотенца и фена. Еще через пять минут, при полном параде: посвежевшая, благоухающая лесным разнотравьем, в симпатичном брючном, домашнем костюмчике, я продефилировала на кухню, где меня дожидалась местная нечисть.

— Доброго всем утра! — поздоровалась я.

Приземлилась на свободный стул, притянула к себе чашку дымящегося травяного чая и выхватила из корзинки сдобную булочку.

— Кому доброе, а кому не очень. — проворчал с печки домовой, хмурясь и морща нос от духа лесного.

— А ты нос не вороти! Поди по делу пришел, а не плюшки на халяву лопать. — не остался в долгу Леший, при этом не преминув утащить себе вышеназванное лакомство.

— Кар-р-р! — раскатисто прокаркал мой фамильяр, призывая к порядку спорщиков и, когда те притихли, вернулся к трапезе, отрывая мощным клювом кусок от собственной сладко-сдобной добычи. Вообще-то Прохор и по-человечески объясняться мог, фамильяр все-таки. Птица магическая. Но это при большом на то желании или необходимости, а так он, по обыкновению своему, молчалив до крайности и серьезен. Со мной предпочитает ментально общаться, в основном транслируя образы. Обзавелась я им уже тут, в колдовском лесу. Точнее ворон меня сам нашел. Самым наглым образом, не спрашивая разрешения, клюнул пребольно, испил моей кровушки и совершил обряд привязки. Возмущаться смысла не было. Иметь фамильяра для любой ведьмы почетно.

Вдруг вспомнились первые дни моего пребывания в этой обители магии. Как оглушенная гибелью родителей, израненная, потому что и в голову тогда не пришло прочитать исцеляющее заклинание, уставшая до изнеможения вышла к покосившейся избушке. Как мечтая хоть о каком-то подобии отдыха, переступила порог и осмотрела, едва различимое в сгустившейся темноте, пришедшее в запустение помещение. Как почувствовала слабое шевеление и уловила крохи магии. Домовой. Дух всегда напрямую связан с жилищем, с той энергетикой, которую вкладывают в свой дом владельцы. Если люди или маги оставляют свое жилье, то дух постепенно покрывается плесенью вместе со зданием, захеревает и, в конечном счете, умирает. Он не может уйти сам.

Кто проживал в лесном домике, когда и по какой причине его покинул было неясно, а вот едва живой Домовой остался тут.

Пришлось, превозмогая собственные боль и слабость, наводить, какой никакой порядок в избушке. Отпустив силу, распахнув окна и дверь, выдула пыль и паутину. Выгребла золу и скобившуюся грязь, прочистила дымоход и насобирав хвороста, растопила печь, поражаясь тому, откуда у меня взялись такие навыки. Отродясь печку не топила, но отчего-то знала, как это делается. Подтянув к огню лавку, кое-как устроилась на ней и, проваливаясь в сон, попросила у духа извинения за вторжение.

Поутру познакомились, разговорились, поделились горестями друг с другом. Оказалось, что Захар служил у Бабы Яги долгие сотни лет. Многое рассказал о своем житье-бытье с прославленной в сказках ведьмой. Только сказать не смог сколько лет тому назад, она сгинула от руки очередного Ивашки-дурачка.

А к вечеру Леший пожаловал. Вышел из чащи и заявил, что пришел знакомиться с новой Ягиней... Тогда-то и выяснилось кому следует спасибо сказать за мое спасение и новую жизнь.

Призвали меня в лес Боги за силу во мне таящуюся, по просьбе мудрой змеи Гарафены и птицы Гаганы, что охраняли алатырь-камень, им в помощь. Долго я с той мыслью свыкалась. И так и этак ситуацию крутила, рассматривала, а по-любому одно выходило — коли жива осталась, то следует дальше жить.

Сейчас и вспоминать смешно, а тогда совсем не до шуток было, приноравливалась как могла. Избушку худо-бедно подлатала, скарб домашний разобрала, когда это еще Захар полную силу обрел, чтобы с хозяйством суметь управиться. Сыскалась средь вещей и зачарованная скатерь-самобранка, отчего радости моей предела не было. Вещица эта домотканая — наследство моей предшественницы из старины глубокой. Сейчас редкая ведьма подобные чары наложить сможет. По сей день бывает прибегаем к помощи чудо артефакта. Не лежать же ей без дела в комоде. Пусть лучше плюшками и другими яствами на старорусский манер нас в меру балует.

Улыбнулась, отправляя в рот очередной кусочек ароматной выпечки. Сделала глоток чая, глядя на друзей. Пусть нечисть, а в чем-то лучше людей будут.

Лесовичок гостей ради приоделся. Приосанился как-то, словно выше ростом стал. Сменил вечную телогрейку и штаны с заплатами, в которых в лесу всяко удобнее, на штаны льняные небеленые и рубаху каймой красной да узорами расшитую. Шапку-ушанку свою в кои веки вычистил и в валенки новые вырядился. Лохмы с бородой вычесал. Красавец мужичок и только.

Захар мой в долгу не остался. Ему, домовому, сегодня хвала да почет и сюртук синего цвета, сукна дорогого с пуговками мелкими. Поверх косоворотки белой шелковой с вышивкой по вороту из закромов вытащенной. Шаровары черные в сапоги с высоким голенищем в гармошку вправлены. Взамен лаптей из тех же закромов извлеченные. Почитай с веку девятнадцатого там припрятанные лежали. Дорогой купеческий стиль. Как не уговаривала я их, как не склоняла к реалиям современным, ни в какую прогресс по части одежды принимать не хотели.

Прохор, закончив, угощаться сдобой, принялся прихорашиваться, пёрышки чистить. Захар на это метал недобрые взгляды из-под кустистых бровей. Шевелюру рыжую почесывал, бороду раскладистую оглаживал и будто прислушивался к чему.

Я наблюдала за Лешим. Он с удовольствием чай с медом потягивал, носом шмыгал, покряхтывал. Отхлебнув свой, из сбора специального заваренный, я потянулась сознанием к лесу, сканируя. Убеждаясь, что все в моем месте силы в порядке. Что твари лесные, да птахи многочисленные обиды ни от кого не претерпели. Щелчком, как будто соринку сбила, отправила за окно заклинание поисковое, желая убедиться, что с братьями все хорошо. Что не случилось недоразумения какого.

Так-то я любую тварь живую под пологом волшебного бора чувствовала, местоположение определить могла. Но эти двое ещё не стали частью леса. Не слились с ним воедино. Может и вовсе не захотят оставаться. Все мысли глубинные ведьмака ещё при первой нашей встрече прочла. Они не просто от людей укрыться пришли, а с надеждой, что развеять проклятие оборотня смогут. Младший уповал на то, что сможет моей помощью заручится. Так мне того и надо.

— Значит, не убрались колдуны с ведьмой восвояси, Лесовичок? — поинтересовалась я, заканчивая завтрак.

— Не убрались. Всю ночь по непроходимым дебрям водил. — сокрушенно вздохнул Леший.

— Зверьё разное на них напускал, кикимор приобщил... — всплеснув эмоционально сухонькими, как веточки руками, едва не расплескал остатки чая.

— Морок страшный призывал, — подорвался старичок с табуретки. — К утру еле живых, почти без магии отпустил.

— Упертые! — в сердцах Лесовик чуть не прорастил живую зелёную поросль на моем моренного дуба красивешном табурете.

— Но-но!.. Не сметь мне имущество портить! — прикрикнул Захар.

Леший на строгий окрик, сунул руки в карманы широких штанов и потупился как подросток. Я прыснула со смеху, впервые видела, чтобы Лешак наш, которому в обед намедни триста тридцать три года стукнуло смущаться мог.

— Прости, Яга! Не оправдал я доверия! — с досады он даже шапку-ушанку на затылок сбил, открывая рожки. Маленькие, как у молодого олененка.

— Перестань, Лесовичок! — успокоила я хозяина леса.

— Выпроводим, не впервой! А, сейчас, ступай, отдыхай. — я, раздумывала, что может и в правду русалкам этих колдунов на размножение отдать.

Ладно, подумаю об этом позже.

Глава 4

Первая мысль после пробуждения была о ней. Почему-то с утра уже не было сомнений в том, что я целовал руки живой девушке. Что чувствовал ее запах. И он казался мне знакомым. Память подкинула воспоминания об обряде знакомства с духом. Тогда, в какой-то момент мне почудилось присутствие рядом молодой женщины и я, несомненно, уловил тот же тонкий чарующий аромат. «Кто она?», «Что делала в лесу ночью?». Снова родилась мысль о лесной ведуньи. «Разве существуют в наше время лесные отшельницы?».

Потянувшись всем телом, я сел, выпутываясь из спальника. Брат несколькими минутами раньше умчался в лес. Это заставило задуматься, что наша жизнь уже никогда не будет такой, как прежде. Даже, когда мы снимем с Данилы проклятие ведьмы, то вряд ли сможем вернуться в родной город. Да и возвращаться, собственно, нам некуда. Все что напоминало о прежней жизни, это машина, которую мы оставили в селении.

Следует обустраиваться в лесу, потому что брата, единственного близкого мне человека, я не оставлю. Не хватало ещё, чтобы он вконец одичал. волколак и в зверином обличии сохраняет человеческий разум, но кто знает не утратит ли он здравость рассудка, постоянно пребывая в шкуре зверя и не имея возможности общаться, пусть и ментально. Этого я желал меньше всего, а, значит, следует поторопиться. Засесть за изучение книг, оставленных дедом и отцом, которые перешли к ним по наследству от их отцов и дедов. Хотя, не факт, что в них я разыщу ответ, как снять проклятие.

Эх, найти бы другую ведьму, которая бы смогла, а главное, захотела бы помочь. И она должна быть на порядок сильнее бывшей возлюбленной Данилы. Честно, такой сильной ведьмы, как Злата я ещё не встречал в своей жизни. Вообще, многие настоящие представители одаренного магическими способностями сообщества скрывали свой дар. Им и в современных реалиях, когда сплошь и рядом полно экстрасенсов, колдунов, ведьм и ведуньей, приходилось нелегко. Сильным даром владели единицы и последнее, что им было нужно, так это привлекать к себе внимание.

Скатал свой спальник и выбрался из палатки, чтобы привести себя в порядок. Жизнь на природе разительно отличалась от привычного цивилизованного быта. Окунаясь в заводь, я вновь подумал о красавице, которая заглянула к нам вчера на огонек. Правда предварительно она увела Данилу в лес, соблазнив трепетной ланью, то бишь косулей. И это в свою очередь наводило на мысль, что она может властвовать над животными. «Значит всё-таки Ведунья? И как же она здесь устроилась?».

«Зачем вообще молодой женщине уходить в лес?». Мысли прервались, когда я ощутил кроху магии, едва ощутимое колебание воздуха. «Поисковик? Она следит за нами?». Был уверен, что это ее эманации. Магия пришедших вчера колдунов и ведьмы воспринималась иначе. Течение энергий я чувствовал отлично и распознавать умел, а если сосредоточится, то и ауру мог видеть. «И как же мне тебя разыскать, краса ненаглядная?». Одеваясь, я не мог выкинуть из головы мысли о чаровнице.

«Почему она нас проверяла?». Задавал мысленный вопрос сам себе и тут же отвечал на него. «Мы заявились на ее землю!». Да, лес — ее территория. А нам с братом придется постараться завоевать доверие здешних обитателей.

Со стороны озера потянуло дымом, потом воздух буквально содрогнулся от всплеска магии. Ведьма творила заклинание, ставила защитный контур. Запоздало как-то. В душе шевельнулось беспокойство. Нужно будет наведаться обратно к озеру, понаблюдать тайком. Может, удастся выяснить чего или кого они потеряли в этом лесу.

Пока готовил завтрак и, потом, во время еды, продолжал раздумывать об увиденном со времени нашего с братом прибытия в зачарованный лес. Про обряд. По всему выходило, что общался я с ведуньей тогда. Про вурдалака объявившего прошлой ночью. И получалось, что это она его вторично упокоила. Больше некому. Про прибывших на рассвете колдунов с ведьмой. От ближайшего селения сюда ходу несколько часов, а значит сунулись в лес ночью, не убоялись. И что же? Они по ее душу пришли? А упырь?

— Кому же ты так насолила, красавица моя? — пробормотал я в задумчивости.

И вздрогнул, осознав, что назвал совсем незнакомую ведунью своей. Покрутил мысль в голове и так и этак и не ощутил ни малейшего внутреннего отторжения при этом. Напротив, в душе разливалось странное умиротворение и довольство от осознания, что она может быть предназначена мне судьбой. Может, вот она и являлась причиной того, что меня неудержимо влекло в этот лес. А возможно... Существовала ли вероятность того, что именно ее зов привел нас с братом сюда?

Закончив завтрак и изведя себя мыслями и всевозможными догадками за это время, я выдохнул, отпуская мысли и осмотрел поляну, на которой разбил наш временный лагерь. Брат до сих пор не вернулся из леса и на мой ментальный призыв не откликнулся. Видимо убежал достаточно далеко и не слышит.

Продолжая обводить взглядом близлежащее пространство, озадачился тем, что неплохо бы соорудить навес и обустроить под ним что-то наподобие кухни. Смастерить и поставить стол, сколотить табурет. Инструменты я с собой захватил, оставалось решить вопрос со стройматериалами. Справедливо полагал, что заручившись одобрением Лешего и Ведуньи можно будет использовать для этого поваленные или же вырубить старые, но достаточно крепкие деревья.

Но... Для начала следовало избавиться от колдунов и их приятельницы ведьмы. С какой бы целью они сюда не заявились, а пребывание их тут крайне нежелательно. Тем паче, если преследуют цель навредить моей ведунье. Как-то легко я принял эту мысль и почти сроднился с осознанием, что встретил здесь свою судьбу, хоть толком еще ничего о ней не знаю.

От воды донесся тихий всплеск, если это рыба, то достаточно крупная. Ручей вытекающий из озера настолько глубокий? Я обернулся, вглядываясь в прозрачную воду. В глубине мелькнуло длинное, гибкое тело. Нет, не рыба точно. Только внимания русалок не хватало для полного счастья. Вздохнул, придется идти, договариваться с водяным, чтобы держал своих прелестниц от меня подальше. С лесной и прочей нечистью лучше дружить, чем враждовать.

Наведя порядок в лагере, я все же направился к озеру, стараясь держаться на приличном расстоянии от ручья и сопровождавшей меня под водой русалки. Она не показывалась, а значит прибыла на разведку. Но, как говорят, не буди лихо, пока оно тихо. Повстречаться в лесу с Лихо удовольствия мало, даже для ведьмака. Тоже касалось и русалок. Их красота обманчива. Околдуют песней, закружат в ласках и утащат на дно. Незавидная участь.

Выйдя к озеру, применил заклинание отвода глаз и облюбовав удобное местечко, устроился в засаде на максимально допустимом расстоянии от лагеря.

Ведьма, на редкость красивая рыжеволосая женщина, хотя все они красивы от природы, что-то готовила на огне. Время от времени поднимая голову, обводила встревоженным взглядом ярко-зеленых глаз лес, местами подходящий к самой воде, прислушивалась. Сканировала пространство с помощью магии. На какой-то миг мне показалось, что это Злата заявилась сюда в поисках нас с Данилой, но нет. Не она, слава Богам.

Не нужно быть детективом, чтобы понять, что сидевшая у костра ведьма на редкость обеспокоена. Может, даже испугана. Видимо ночью в их лагере случилось нечто непредвиденное и крайне неприятное. Странно, мы с братом ничего такого, чтобы нас потревожило не слышали. Вроде бы сегодня ночью в лесу было на удивление тихо.

4.1

Через какое-то время ко мне присоединился Данила и стало на порядок веселее.

«Я Лешего почуял и увязался за ним следом. Дюже мне интересно стало. Представляешь, от него сдобой пахло. А он шмыгнул на тропу зачарованную и был таков,» — сообщил мне брат, вытягиваясь на траве рядом со мной.

Зачарованные тропы, которые открыть может Леший — это волшебные дороги, позволяющие быстро перемещаться в лесу. Ведунье это тоже под силу, ведь она часть этого места, такая же хранительница. Тут заключена ее сила.

Скептически выгнув бровь, посмотрел на брата. «Сдоба?». И вправду интересно. Я, конечно, предполагал, где Лешак мог откушать свежих пирогов с утра пораньше, но пока решил с Данилой это не обсуждать. В нынешнем его состоянии лучше не начинать разговоров о женщинах. Вообще не стоит упоминать каких-либо конкретных представительниц прекрасного пола. Не хватало, чтобы из-за пробудившихся у меня чувств к неизвестной Ведунье, он почувствовал себя преданным. Нутром чуял, что не скоро в себя придет братец. И испытывал сильные сомнения относительно того, что после случившегося он вообще сможет когда-нибудь вновь доверять женщине! А ведь я его предупреждал.

Сердце сдавила тоска. С новой силой навалились угрызения совести. В который раз принялся анализировать события недавнего прошлого.

Брат не поверил, когда я рассказал ему, что Злата и на меня имела виды. Не принял во внимание предостережения относительно ведьмы и обиделся на мое недоверие к ней. Наверное, следовало промолчать, но их отношения мне казались неправильными, и было тяжело оставаться в роли стороннего, якобы незаинтересованного наблюдателя. Я беспокоился за Данилу и пытался открыть ему глаза на двусмысленное поведение Златы. Только забыл, что любовь слепа. И так и не разобрался в том были ли эти его чувства истинными, ли же наведенными.

Теперь это уже не имело значения. Перед нами стояла другая проблема — как избавиться от проклятия. А ещё...

Со стороны лагеря вдруг послышался шум и прервал мои думы. Даже не понял, что углубился в свои мысли. Не заметил, когда брат замолчал, видимо, почувствовав это.

Тем временем из большой палатки выбрались изможденные и истощенные колдуны. Походное сооружение явно предназначалось для мужской части экспедиции, если, конечно, так можно было охарактеризовать визит этих представителей магического сообщества на территорию зачарованного леса. И было жутко интересно кто их так ушатал?

Гадать нам не пришлось. Достаточно было запастись определенной долей терпения и дождаться рассказа об их злоключениях. Но прежде чем это случилось, мужчины поспешно расселись вокруг костра и с жадностью набросились на приготовленную ведьмой еду. А, когда первый голод был утолен и на их лица вернулся более или менее здоровый румянец, завязался между ними разговор.

— Я тебе говорю, уходить отсюда надо покуда живы, Илья! — хрипло, с нажимом проговорил один из магов, оторвавшись от кружки с отваром, который должен придавать силы и способствовать восполнению резерва,

— Черт с ними с деньгами, жизнь дороже! — поддержал его второй, на порядок моложе. Сжимая подрагивающими пальцами жестяную кружку, он боязливо озирался вокруг. Словно ждал нового нападения.

— Вся нечисть лесная против нас встала! — воскликнула их спутница, а в следующую минуту, понизив голос до шепота, добавила, — Не пробиться нам...

Илья, которого вся компания единодушно принимала за главного, хмурился, попивая свою порцию старательно приготовленного ведьмой отвара и напряженно размышлял над создавшейся ситуацией.

— Тимофей дело говорит. Если хотим в живых остаться, нельзя дальше в лес ходить. — снова подал голос молоденький маг, при этом втянув голову в плечи.

— Вурдалака ведьминским огнем сожгли. — добавила едва различимо рыжеволосая красавица.

— Я чувствую здесь магию четырех стихий. Все четыре стихии лишь сильнейшим ведьмам подвластны. — поежившись, продолжила шептать она.

— Такие во главе ковенов становятся, а она в лесу, в одиночестве... — ее голос смолк. Обхватив красивые плечи руками, незадачливая колдунья принялась раскачиваться взад-вперед и беззвучно шептать какие-то заклинания.

— Задурили нам голову, Илья. Та чернокнижница, что приходила, чары навела. Не в себе были, когда согласились. — зло проговорил первый маг. Поднял глаза и полыхнул темным взглядом на главного. — Уходить нужно. Скрыться.

— Подождем до утра! — резюмировал тот самый Илья, отставляя пустую кружку и вставая. — Пойду осмотрюсь, а вы отдыхайте.

4.2

Провожая взглядом статного колдуна, я крепко задумался. Маг — понятие общее. Так называют всех: колдунов, ведьмаков, ведьм, ведуний и светлых магов. Рознило нас только одно — направленность дара.

Вчера я смог уловить силу каждого. Краешком, конечно, но все четверо, даже молодой маг, были носителями мощного дара тем не менее они всерьез напуганы. И единогласно признали это.

Вся нечисть лесная против нас встала... По всему видно, суровому испытанию мужики подверглись, если магии в каждом на донышке резерва осталось. Значит ли это, что Леший мужчин всю ночь по лесу водил и помощников призвал, чтобы устрашить их не на шутку? Ведьму испытания тоже стороной не обошли, видимо.

Колдовской лес их неприветливо встретил, я бы сказал в штыки. А вот мы с братом, вроде как ко двору что ли пришлись? Вопросы роились в голове. Жужжали назойливыми пчелами, кружили, жалили, в конечном счете сводясь к одному: что будет дальше? Эта компания завтра поутру, когда порядочной нечисти спать положено, уберутся восвояси, к гадалке не ходи. Но интуиция шептала, что им на смену придут другие. И что за чернокнижница такая? О ком речь? И что они не поделили со здешней хранительницей? Или все дело в том, что именно она оберегает, укрыв в чаще Колдовского леса?

То, что здесь все пропитано великой силой, становилось понятно сразу, стоило только подойти к границе. Отголоски магии улавливались даже в селении, в которое мы с Данилой прибыли в надежде прикупить себе новое жилье. Да, я искал такое место, где смогу аккумулировать собственный дар, возвать к предкам, чтобы они помогли мне снять проклятие с брата. Но того, что окажемся в эпицентре, пока непонятных мне разборок, никак не ожидал. Только с каждой минутой все отчетливее осознавал, что неспроста мы сюда прибыли. Сами боги нас привели. Выходило, предназначение нам с братом выпало. Отсюда и проверка.

-«Ты чего закрылся, Никита?». «О чем думаешь?». Вопросы брата проникли в мое сознание. Встрепенулся, вздрогнул от неожиданности, еще не до конца привыкший к подобным мысленным диалогам.

-«Думаю, что предстоит нам, Данила, свою лепту в здешнее противостояние добра и зла внести.». Я вгляделся в желтые звериные глаза своего родственника, пытаясь считать его эмоции.

-«А я и не прочь с колдунами и ведьмами потягаться, встав на сторону Бабы Яги.» — ошарашил меня ответом брат. Это с каких пор он так расположен стал к проявлению магии.

-«Баба Яга?». — вопросил я снова, изгибая брови в недоумении. Это что же такое получается? Здешняя ведунья — хранительница земель Явных? Где-то тут пролегает граница с миром Нави? Она проводник в мир усопших и страж врат? Новый виток вопросов слегка затуманил мой рассудок.

Или то не вопросы виноваты? Я почувствовал мягкую и теплую, такую знакомую и уже отчасти родную мне энергию. Данила навострил волчьи уши, поднял морду повыше, принюхиваясь. Шерсть на его загривке ощетинилась, из пасти вырвалось глухое рычание. Но, прежде чем я всерьез забеспокоился, он смолк и уложил голову на передние лапы. Мне показалось, будто маленькая, изящная ладошка пригладила мех. Пушистый, черный хвост вильнул, рык сменился каким-то утробным урчанием, опустившиеся веки погасили янтарный блеск глаз. Сильный, опасный зверь, в теле которого была заключена душа моего брата, сейчас больше походил на домашнего питомца, млевшего под хозяйской рукой.

Неожиданно вскипевшая в крови яростная ревность обожгла мгновенно вспыхнувшее жаром лицо, выбила из легких воздух, заставила стиснуть кулаки. Я боролся с желанием кинуться на собственного брата, потому что невидимая моему глазу чаровница подарила ласку ему, а не мне. В одну минуту понял чувства Данилы. То, что мог испытывать брат, когда я пытался с ним говорить о его возлюбленной.

Миг... Дуновение легкого ветра... Коснувшийся слуха мелодичный тихий смех... И ощущение ее присутствия пропало. Мутным взглядом глядя на прибалдевшего волколака, боролся с желанием броситься ей вслед. Пелена с сознания спала, я моргнул возвращая четкость зрения, вслушался в щебетание птиц, шелест листьев на ветру, пытаясь понять почудилось или ведунья действительно приходила.

«Это была она — Баба Яга!». Добил меня мысленный голос брата.

Возможно ли любить Бабу Ягу? Возможно ли, что она молода и красива? Мозг . Он отказывался сопоставить внутренние ощущения с признанным стереотипом, в котором Баба Яга — это сгорбленная, косматая, беззубая, устрашающая всех старуха. Кажется, меня догнал когнитивный диссонанс.

Глава 5

Я прибыла на озеро. Хотелось воочию убедиться в том, что четверка магов действительно намерена задержаться. Что собираются продолжить свои изыскания, несмотря на все приложенные нами старания и усилия по выдворению их за пределы леса. И испытала крайнюю степень удовлетворения, осознав, что проявленное Лешим в отношении их гостеприимство произвело на всю компанию неизгладимое впечатление. В лагере шла жаркая дискуссия, что им следует незамедлительно валить из Нашей уютной обители. Маги, как один взывали к своему лидеру и стремились донести посыл «делаем ноги, покуда живы!».

Конечно же, новость о скором отбытии магов не могла меня не обрадовать. Оказывается зря переживал наш старичок Лесовичок. Он свою задачу выполнил на отлично. Но гораздо больше удовольствия мне доставили братья. Стоило мне сойти с зачарованной тропы, которая кратчайшим путем привела меня из дома к озеру, мне открылась прелюбопытнейшая картина. Ведьмак и оборотень затаились в засаде. Расположившись с максимально допустимым комфортом, вытянувшись на мягкой траве под заклинанием отвода глаз, которое для меня, впрочем, не служило препятствием, они прислушивались к разговору и не забывали обмениваться собственными мыслями обо всем сразу. А еще отчетливо улавливался их эмоциональный фон.

Я просто не могла не умилиться, глядя на их трогательную семейную идиллию. И настолько прониклась моментом, что невольно испытала грусть-печаль. Меня до самых потаенных уголков ведьминской души пробрало сожалением. Было горько осознавать, что подобное счастье теплого, пронизанного насквозь чувствами родства, общения мне больше не доступно. Боль утраты и предательства с новой силой прижгла трепещущее сердце каленым железом. Сестра — единственный оставшийся в живых член моей некогда по настоящему счастливой семьи. Она испытывала по отношению ко мне жгучую ненависть, и острое желание лишить жизни.

Конечно же, я не устояла.

Оправдывая собственное нежелание противиться искушению хоть на короткий миг ощутить причастность к этому моменту, почувствовать душевное тепло необходимостью так или иначе познакомиться с братьями, решилась пойти с ними на контакт.

Правда, в последний момент, услышав очередную мысленную фразу Данилы, я притормозила. Меня насторожила чрезмерная догадливость оборотня. Как он сообразил, что я Баба Яга? Сопоставил факты? Или это не догадливость? Что-то слышал от Златы? Сестра собиралась как-то использовать его во время вторжения в Зачарованный лес? Или ему предстояло участвовать в обряде призыва? От роя вопросов требующих незамедлительного ответа, что обрушился на мою кудрявую голову, я почти запаниковала, готовая пожалеть, что сама, по доброй воле пустила их в лес. Они с братом диверсанты? Мое видение — это иллюзия? Злата все-таки нашла способ проникнуть в мои владения?

От страха у меня похолодели руки. Дыхание сбилось. Хотелось заорать во все горло. Выпустить силу. Впервые в жизни, я испытала кровожадное желание покончить со всеми сразу. Но что-то меня удержало от этого шага. Какие-то неясные сомнения. Мозг вовсю заработал, изыскивая варианты исправить ошибку, если я таковую допустила. Как повернуть ситуацию вспять? Я должна убедиться.

Укрытая плотным пологом невидимости, подошла почти вплотную. Не скрывая при этом ауру и силу, что клубилась вокруг опасным маревом, ждала реакции на свое появление. Тройка магов, оставшихся в лагере впала в транс под влиянием моего дара. У ведьмака получалось на порядок лучше противостоять магии подчинения. На оборотня она подействовала иначе, подвластный в какой-то мере инстинктам зверя, он признал во мне сильнейшую и даже не думал нападать, хотя предостерегающе зарычал при моем приближении. Послала ему мысль образ, уверяя в том, что не стремлюсь причинить вред, лишь поговорить и он склонил голову, соглашаясь.

Присев на корточки рядом с ним, я пригладила вздыбленную на загривке шерсть. Проникнув в сознание, задала один единственный вопрос. «Какую цель вы с братом преследуете?». И получила кристально честный ответ: «Мы здесь, чтобы помочь! Верь нам!». Я поверила, настолько искренне это прозвучало. Его слова шли от самого сердца, усомниться в них было невозможно. А еще поразила, всколыхнула мои чувства яростная ревность, что вихрем взвилась вокруг ведьмака.

Он с трудом сдержался, чтобы не кинуться на брата, потому что я к тому прикоснулась. Темные глаза зажглись внутренним огнем, выдавая таившеюся в нем силу. Могучее тело напряглось. Сквозь ткань одежды проступили словно отлитые из стали рельефные мышцы. С неверием глядя в до крайности заострившиеся черты его лица, видя, как играют желваки на резких скулах, была потрясена, испытав до невозможности приятное чувство — осознания того, что я оказывается ему не безразлична.

Это осознание разлилось теплой волной по телу. Наполнило душу счастьем. Отозвалось в бешеном биении сердца. Предначертанный! Этот Ведьмак предначертан мне судьбой! Уже сейчас я могла видеть нити любовной магии, которые протянулись между нами, стремясь переплестись, срастись и связать нас в одно целое. Еще тонкие, едва различимые, они крепли, казалось, с каждой минутой, что мы находились вблизи друг друга.

Расплывшись в улыбке от уха до уха, тихонечко рассмеялась. «Боги ко мне благосклонны!». Чувствовала, наполняющее меня до краев, безраздельное счастье и нестерпимое желание остаться. Хотелось узнать его имя, побыть рядом, насладиться ощущением близости, но усилием воли заставила себя уйти. Мне все же следовало поставить финальную точку в пребывании кучки магов на нашей зачарованной земле.

5.1

Появилась я перед главным в их четверке магом более чем эффектно. Буквально выросла из-под земли. Первоначально хотела накинуть морок. Такой, чтобы у него не возникло ни малейшего сомнения в том, кто его почтил своим присутствием. Конечно же, мало кто став взрослым верит в прочитанные в детстве сказки. Но навеянные ими образы наверняка помнит, как и навязанные стереотипы — Баба Яга, это отрицательный персонаж! Но хорошенько поразмыслив, поддалась эйфории, что царила в моей душе. Испытывая нестерпимое желание пошалить, решила этого не делать. Не стала менять внешность, но остановила свой выбор на мега привлекательном, почти на грани дозволенного образе. В результате увидев меня, мужчина замер соляным столбом. Недоумевая и глядя практически выкатившимися из орбит глазами, пытался осмыслить, кто я и откуда взялась вся такая из себя красивая.

— Ну-у, здравствуй, соколик! Куда путь дорогу держишь? — поинтересовалась я нарочито чарующим голоском.

— Отчего невесел? Отчего буйну голову повесил? — воспроизвела строки русской народной сказки, практически вживаясь в роль царевны-лягушки.

Сказать, что мужик опешил, это ничего не сказать. На языке у меня крутились куда более красочные эпитеты из великого могучего и всеобъемлющего матерного языка, которые, как нельзя лучше определяли его состояние на данный момент времени. Но я ведьма воспитанная и без острой на то необходимости к подобным выражениям не прибегаю. Но знать знала, а то, вдруг, как в анекдоте «кирпич на ногу упадет, а мне и сказать будет нечего».

Но вернемся к нашему барану... Тьфу... К опешившему от моего эффектного появления и сногсшибательного образа колдуну. Образа, который у всякого правильно ориентированного мужика вызовет непроизвольное слюноотделение.

С ответом он, естественно, не нашелся. Проблеял что-то нечленораздельное и маловразумительное, тем самым подтвердив мою ассоциацию с тем самым парнокопытным в отношение себя.

— Я что, собственно, пришла то, касатик ты мой. Ты тут Лешего не встречал случаем? — продолжила я глумиться над незадачливым, потерявшим дар речи магом, выпуская собственную силу.

Поднятый мною ветер ощутимой волной прошелся по кронам деревьев, пригнул высокую траву под ногами. Вода в озере заволновалась сама по себе, выплескивая волну на берег. Земля содрогнулась. Завершая демонстрацию своих способностей, я зажгла на ладони огонек, любуясь игрой маленького пламени. Ну грешна, ну пересмотрела в свое время фэнтези. Через минуту схлопнув проказливый язычок, лижущий мою руку, посмотрела в глаза мужчины вспыхнувшим колдовским светом взглядом.

— Запропастился кудай-то, пень трухлявый! — зашипела, подражая лучшим из представителей подотряда класса пресмыкающихся.

— Не иначе, к Кикиморе подался! — сплюнула ядовито

— Чтоб у нее бородавки до скончания дней не сходили! — процедила сквозь зубы, скрещивая пальцы за спиной, дабы не наслать порчу на нашу премилую в своей зелени лесную кикимору — закадычную подружку Лешего.

— Да чтоб он свою кочерыжку об нее обломал! — слегка повысила я голос, мысленно прося у старика прощения за бессовестный поклёп и гнусные инсинуации.

Моя сила взвилась, заставляя воздух вокруг снова всколыхнуться.

Уподобилась я, на этот раз, ревнивой жене, которая готова ни больше ни меньше спустить с бедного Лешего не одну тонкую стружку за непонятно какие грехи. Ещё какое-то время нагоняла жути на ни в чем не повинного мужика, тратя силу на магические спецэффекты, а потом, сунув два пальца в рот, пронзительно свистнула, призывая свой транспорт. Обычно я передвигаюсь зачарованными тропами, но бывает прибегаю и к другим способам.

Из-за густых елей выкатил квадроцикл. Да-да, никакой ступы и метлы. Я отказалась от данных раритетных атрибутов, напрямую, сопоставляемых с образом бабы Яги давным-давно. Как и не летала на метле, нахлобучив на голову остроконечную шляпу. Ничего общего с навеянным Голливудом образом ведьмы. Управляемый моей магией квадрик подъехал аккурат к самым ногам. Стройным, затянутым в колготки в сеточку, бесстыдно открытым взгляду колдуна. Короткие кожаные шорты едва прикрывали ягодицы, не оставляя простора воображению. Мои ноги, одна из которых, якобы костяная и мертвая, если верить все тем же сказкам, несомненно, произвели на мужчину неизгладимое впечатление.

Подняв руки, поправила укладку на голове, отчего волосы вспыхнули медным блеском в лучах солнца. А майка, в свою очередь, эффектно обтянула высокую грудь. Помедлив и дав магу возможность разглядеть все в подробностях, я оседлала своего верного «коня».

Перекинув ногу, уселась в седло и одернула полы проклепанной косухи. Крутанула ручку акселератора, прибавляя обороты и готовая стартовать, но вдруг передумала. Сбросив газ, снова воззрилась сверкающим взглядом на колдуна и широко улыбнулась демонстрируя здоровые белоснежные зубки. Соблазнительно проведя языком по ярко накрашенным губам, проговорила с чувственной хрипотцой в голосе:

— Я Лешего отправляла, чтобы сообщение передал, но незадача вышла. Пришлось самой прийти..., — моя хрипотца перешла в зловещий шепот. — Так вот, пора вам в последний... Обратный... До дома путь собираться. Не нравитесь вы мне! Уяснил или в деталях расклад выдать?!

Подмигнув колдуну глазом, забарабанила зловещими, выкрашенными в черный цвет острыми ноготками по рулю квадрика.

— Думаю, что уяснил, — протянула я, так и не обретшему дар речи мужику.

А в следующую минуту сорвалась с места, исчезая в воздухе, так как зачарованная тропка схлопнулась за моей спиной в один миг.

5.2

Вернувшись, обнаружила, что в родной избушке царит строго контролируемый Захаром хаос. Весь текстиль был сдернут с целью вытрясти из ткани пыль и пропитавший его запах Лешего. Полы и поверхности мебели подвергались тщательной влажной уборке и дезинфекции в борьбе со стойким лесным духом. Ванная комната утопала во влажном, горячем паре, призванном убить все возможные микробы, занесенные на нашу территорию трухлявым пнем. Коим, по определению моего домового, являлся Лесовик.

Сменивший дорогой сюртук, шелковую косоворотку и хромовые сапоги на домотканые штаны и рубаху, завязавший на ноги лапти, Захар споро приводил наше жилище в первозданный, кристально чистый вид. Прохор, восседающий на ветке яблони, растущей возле дома, с видом истинного пацифиста, которому нет дела до проросшего корнями в глубокую старину конфликта между лесной и домовой нечистью, сверкая глазами-бусинами следил через открытое окно за проносящемся по комнатам маленьким рыжим вихрем, выполняющим стихийную уборку вверенного его заботам жилого помещения.

Закатив глаза в потолок при виде этой бурной деятельности и подавив готовый сорваться с губ смешок, я решила убраться в расположенный рядом сарайчик и заняться травами и зельями.

Сарайчик мой существенно отличался от убогих в своей примитивной архитектуре приземистых сооружений дремучих русских сел, в которых обычно держали домашний скот. Это была своего рода маленькая лаборатория по преобразованию природного, растительного, а также животного происхождения сырья в различного рода зелья, эликсиры, порошки, настои и мази. Все это, конечно же, было вдобавок приправлено моей целительской магией. А имелись в моем арсенале и другие, замешанные уже на колдовстве и стихийной магии, и призванные служить другим целям снадобья.

Зелья — это ж такое средство, которое вроде бы из одних и тех же трав сваренное, а работать может, как во Благо, так и на Пагубу. Все зависит от того, где травы собирались, в какое время и час, а еще в какой концентрации оно приготовлено. Ну и конечно же, какую силу ведунья в него вливает. Какие замолы читает, каких духов при этом стягивает. Все это крайне важно и на свойствах зелий отражается.

Неспешно ступая, поднялась по ступеням крыльца и остановилась перед крепкой дверью, сняла запирающее заклинание и вошла в светлую комнату. Большие окна по трем сторонам давали много света, четвертая стена глухая. Вдоль нее кладовая располагалась, оттуда и в погреб, где я снадобья готовые хранила спуститься можно было.

Травничная, это особое место. Тут я травы в пучках сушу, тут же измельчаю и фасую, тут же и храню. Погреб для таких целей не подходит. Сыро, трава оцеревает.

Прежде, чем травничную сделать, то я это помещение и все инструменты (посуду, ступки-пестики, чашки и печь) все теми же травами обработала. Можжевельником, да полынью окурила. С молитвами разумеется. А потом, только на третьи сутки начала домиком этим пользоваться.

Оказавшись в своем маленьком царстве различных склянок и пузырьков всевозможных. Баночек с барсучьим и медвежьим жиром и туесков берестяных с ягодами разными, орехами и медом, я прикрыв глаза, вдохнула полной грудью воздух, запахами разнотравья пропитанный. Ходу сюда никому другому не было. Таинством особым домик был окружен. Чужой ни на крыльцо не взойдет, ни в окна не заглянет.

Какое-то время я медлила, настраивалась на ворожбу, а потом окунулась в процесс, как говорится, с головой. До ночи в домике клубилась магия. В воздухе левитировали всевозможные травы, пузырьки и колбочки. На огне с энтузиазмом булькал котелок, готовя отвары всяческие. Пестики растирали в ступках травы и прочие ингредиенты готовящихся зелий. Запасы полнились, настроение росло в геометрической прогрессии. И, в конечном счете, абсолютно счастливая, закупорив последний пузырек с эликсиром правды и наведя в травнической порядок, я вернулась в дом. Чтобы переступив порог, присвистнуть от восхищения при виде сверкающей чистоты и исходящих паром и ароматом кострюлек, чугунков и сковородок громоздящихся на плите. Хорошо быть ведьмой имеющей на службе первоклассного домового!

Наскоро приняв душ и облачившись в любимую пижамку, а кого мне собственно стесняться в собственном доме, устроилась за кухонным столом, намереваясь отдать дань кулинарным шедеврам, любовно приготовленными домовым. Мой фамильяр присоединился ко мне и снизошел до того, чтобы отведать несколько кусочков особо приглянувшихся ему блюд.

На накрытом к трапезе столе чего только не было. Тут исходило паром и одуряющим запахом блюдо с тушенным в красном вине с пряностями мясом, а запеченная курочка, притягивала мой взгляд аппетитной румяной корочкой. При виде отварной картошечки с маслечком, посыпанной свежим укропчиком набежала голодная слюна. Расстегаи с красной рыбкой поразили воображение идеальной формой и цветом, а вкусовые рецепторы непередаваемо нежным вкусом. Чуть язык не проглотила. Глаза разбегались от обилия выставленных на стол закусок. Тут были белые маринованные грибочки, ломтики жирной селедочки с кольцами лука, хрустящие соленые огурчики, квашеная капустка с клюковкой, икра красная и черная, различные копчености и несколько видов сыров...

Захар, видимо, решил меня, подобным образом, умаслить, чтобы я еще очень и очень не скоро вновь воспылала желанием пригласить к нам в гости Лешего. Скромно укрывшись на печке, он довольно усмехался в бороду и поглядывал оттуда на то, с каким удовольствием я изволю трапезничать.

После нескольких часов ворожбы и колдовства, я с жадностью набрасывалась на великолепно приготовленные и восхитительно вкусные блюда. Поглощая разнообразную еду, не могла удержаться от нечленораздельного, восторженного мычания с набитым ртом. Выражая, таким образом, всю степень получаемого от процесса удовольствия. Недолго поколебавшись, даже пару стопочек ледяной беленькой из запотевшего графинчика опрокинула. От этого мне совсем похорошело и я была готова расцеловать своего домового духа за божественный по всем меркам ужин. Но смутившись своего душевного порыва, от поцелуев все же воздержалась. Зато не преминула искренне и от чистого сердца поблагодарить Захара за его старания.

Все же хорошо быть ведьмой! Да повторяюсь, но... Какова мечта любой женщины? Это — есть все, что захочется не ограничивая себя в количестве! Практически, в любое время дня и ночи и, даже не задумываться о возможном лишнем весе! Согласитесь? Так вот, когда ты ведьма, лишний вес тебе не грозит априори. Он невозможен! Потому, что практическая магия попросту сжирает все лишнее. А иногда прихватывает и то, что ты и отдавать то совсем не хочешь. Меня этот факт всегда безмерно радовал.

Поэтому, сыто отвалившись на спинку удобного стула, я завершала обильную трапезу горячим, источавшим головокружительный аромат травяным чаем с кусочком творожного кексика. Всецело проникшись чувством всепрощения всех и вся, клевала носом, мечтая добраться до своей кроватки с отличным ортопедическим матрацем. На задворках утомленного насыщенным днем сознания родилась мысль о ведьмаке и оборотне. Интересно чем закончился их день и убрались ли восвояси колдуны с ведьмой?.. Но об этом я узнаю завтра.

Глава 6

«Баба Яга»!...

«Предначертанная мне женщина — баба Яга?!!!», — билась в моей голове неудобоваримая мысль, то и дело рикошетом отскакивая от стенок черепной коробки и никак не желая усваиваться воспаленным от всего происходящего мозгом. Воздух на этом берегу озера буквально гудел и плавился, мерцал раскаленной дымкой от пронизывающей его насквозь мощной силы ведуньи. Или она все-таки ведьма?

Голова продолжала пухнуть от обилия мыслей. Я напрягал мышцы тела в безуспешных попытках подняться с земли. Я рвался пойти за ней следом. Хотел ее увидеть. Спросить. У меня к ней просто куча вопросов. Почему она ушла? Как следует понимать ее смех? Неужели не ощутила? Не почувствовала? Не увидела нити?.. Разве это возможно? При ее то силе!..

Не захотела принять?!!! Новая сокрушительная мысль окончательно лишила сил, заставив безвольно обмякнуть на траве и со стоном закрыть глаза. Как-то сразу стал безразличен тот факт, что она пресловутая баба Яга. Да хоть кикимора болотная, я без нее не смогу. Не выживу попросту.

Я продолжал лежать, глядя в безоблачное небо и старался задушить не свойственную мне, затопившую сознание панику. Никогда не был склонен к поспешным выводам и необдуманным поступкам, а, значит, нужно проанализировать происходящее.

Она приходила явно не к нам, скорее всего, чтобы разобраться с пришедшими следом наглыми магами, которые практически вломились на ее земли самым беспардонным образом и с недружелюбными намерениями. Следовало предположить, что они не первые и наверняка не последние. Плюс бродящая по зачарованному лесу нежить, которой тут вообще по логике взяться неоткуда. И если моя ведунья является бабой Ягой — хранительницей Земель Явных, то становится понятно, что твари лезут сюда из Нави. Не просто погулять и новых друзей завести, даже не для того, чтобы закусить свежим мясом, а с одной конкретной целью — убить ее.

А когда женщине угрожает опасность со всех сторон и ей необходимо все время отбивать предпринимаемые врагами атаки, то может ли она позволить себе чувства? Вынужденная противостоять сильным недругам, при этом имея возможность положится лишь на нечисть лесную и зверье дикое, станет ли она отвлекаться на любовь? Нет, не до того твоей красавице, Никита. Так что давай, собери волю в кулак. В начале ты должен помочь. Приложить все силы, чтобы устранить нависшую над ней угрозу, защитить свою предначертанную, а уж после... Я оборвал собственные мысли, не время сейчас задумываться о любви.

Повернув голову, встретился глазами с братом. О нем я тоже забыл, поддавшись эмоциям. Судя по глазам, в которых читалось сочувствие, Данила уже обо всем догадался. Возможно тоже видел связывающие нас нити, ведь сила его никуда не делась. А, может, по запаху догадался. Обоняние у него в облике зверя сверхчувствительное. Я уже в который раз испытал чувство вины по отношению к брату.

— «Извини!» — проговорил я, испытывая жгучее чувство стыда, за то, что позволил себе слабость. Во рту разлилась кислая горечь сожаления. Горло перехватило спазмом. Но взгляд я не отвел и сглотнув ком в горле, задал мысленный вопрос.

— «О чем она с тобой говорила?»

— «Ни о чем. Спросила за чем мы здесь», — ответил Данила, сохраняя невозмутимость.

— «И все?» — удивился я.

— «И все», — брат был лаконичен. — «Она была напугана, Никита. Хотя старалась скрыть это.»

— «Напугана?!» — переспросил, чувствуя, как в душе всколыхнулась злость и что впервые в жизни готов убивать.

Не по необходимости, не нежить, не распоясавшуюся нечисть, а людей, магов.

— «Она, кажется, слышала нас разговор, Никита», — слова брата сопровождало глухое рычание зверя.

— «И что-то из того, что она услышала, ее напугало», — выдохнул Данила устало.

— «Слышала?!» — снова переспросил я. — «Думаешь, она телепат?»

Мне казалось, что мой мозг сейчас взорвется от обилия вопросов без ответов. А ещё я лихорадочно соображал, как можно добиться ее доверия в кратчайшие сроки. Ведь пребывая в неизвестности, мы ничем не сможем помочь. Может попытаться расспросить лешего?

— «Ты ее силу чувствовал? Она к земле гнет. Я ничему не удивлюсь».

Да, ее сила не могла не впечатлить. Почему-то после слов Данилы я вспомнил многим известный фильм Люка Бессона «Пятый элемент» С Брюсом Уиллисом и Миллой Йовович в главных ролях. Мой мозг каким-то непостижимым образом провел аналогию между героиней фильма, в исполнении Миллы с моей бабой Ягой.

Только моя ведьмочка все четыре элемента стихий уже заключала в себе, в одинаковой степени владея магией земли, воды, воздуха и огня. Совершенное оружие в борьбе с темными силами? Брат прав, кажется она сочетает несочетаемое. Ей были подвластны силы стихий, света и тьмы. Чувствовал, она с легкостью может, как исцелять, так и насылать проклятия и порчу. И вполне вероятно, что обладает способностями к телепатии и эмпатии. Универсальный солдат! Жан Клод Ван Дамм нервно курит в сторонке. Невесело усмехнулся, думая о том насколько сам гожусь на роль спецагента и супергероя. Думаю, это станет известно по ходу пьесы. И тут вновь вставал вопрос — как завоевать ее доверие.

Интуиция шептала: времени на долгое ухаживание у меня нет. Да и как ухаживать за той, кого в глаза еще не видел.

«Давай возвращаться в лагерь, брат.» — выдернул меня из раздумий, зазвучавший в голове голос Данилы. Черт! Как же мне не хватает нормального человеческого общения, так хотелось услышать его вживую, как прежде.

Пока рефлексировал и не заметил, что лагерь на берегу свернули и колдуны с ведьмой поспешно убрались из леса. Ну еще бы, после такой наглядной демонстрации силы. Интересно, когда явятся следующие?

«Пойдем», — ответил я, поднимаясь с земли

6.1

— «Думаешь, придет?»

— «Надеюсь!», — отвечая, я поморщился. — «Надо попытаться. Следует с чего-то начать. Не сидеть же просто так в ожидании!».

Да, терпением я не отличаюсь и ждать чего-либо не люблю до крайности. Являясь человеком действия, все время рвусь вперед к поставленной цели. Сейчас все мои помыслы и устремления были направлены на знакомство с предначертанной. Я жаждал разобраться в происходящем. Выяснить кто и с какой целью ей угрожает. Готов был выложиться до предела, лишь бы ускорить нашу встречу. Узнать, как же она в действительности выглядит. Не мог не думать о том, соответствует ли ее внешность тому прекрасному образу, в котором она являлась мне или то был морок? А еще мечтал вновь вдохнуть ее запах, получить возможность сжать в ладонях тонкие пальчики с эффектным маникюром. Ощутить как они подрагивают в моих руках, выдавая волнение Яги. Поцеловать их, касаясь губами нежного бархата ее кожи... Тряхнул головой, прогоняя рисуемые воображением волнующие картины.

Сейчас мы с братом ждали не ее. Я питал надежду на то, что к нам на огонек заглянет Леший.

Готовился встретить его со всем почтением, отдавая дань уважения лесному духу. Очень хотел с ним пообщаться. Предвкушал мужской разговор, ожидая, что получится найти с духом общий язык и заручиться, пусть мизерной, но поддержкой. Не имея к тому никаких предпосылок, мечтал получить какую-нибудь подсказку. Намек на то, как могу привлечь внимание ведьмочки, намереваясь произвести на нее неизгладимое впечатление.

Но можно ли вообще полагаться на нечисть лесную в делах сердечных? Предпринимая сейчас попытку познакомится, я не питал иллюзий насчет содействия Лесовика в нашем с ней чудесном сближении.

Скорее уж ожидал вычленить из беседы что-нибудь, что будет полезно и что можно будет использовать в общении с предначертанной. Надеялся получить, хоть какие-нибудь крохи информации о том, каким силам они с Ягой противостоят. И уверить, что не собираемся оставаться в стороне и готовы оказать помощь, любым доступным нам способом.

Близилась ночь, мы готовились к позднему ужину, когда почувствовали его присутствие.

— Проходи к костру, хозяин леса. Будь гостем, раздели с нами пищу. — проговорил я негромко, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Ответом мне послужило уханье совы и незначительный всплеск магии. Постарался наглядно продемонстрировать, те немногие сохранившие вкусности, захваченных нами из поселка.

Купленные у какой-то сердобольный старушки пироги с картошкой и с капустой, молоко, сметану, творог. Все это не утратило своей свежести из-за наложенного на них заклинания. Оно помогало продлить срок годности продуктов примерно на неделю. А ещё мне удалось задобрить водяного и разжиться свежей рыбкой. Брат сам озаботился собственным пропитанием и сейчас, удовлетворив свой голод, отдыхал вытянувшись в непосредственной от меня близости, ничуть не страшась открытого огня.

— Прошу, присоединяйся к нам, хозяин. Прими угощение наше, — повторил я свое приглашение.

— Дозволь речь молвить. Разрешения просить. — продолжил я увещевать осторожничающего духа.

Конечно же, не Лешему бояться смертных. Пусть и одаренные мы, а с хозяином леса нам не с руки тягаться. К нему надо с превеликим уважением и при этом непременно с почтением к лесу. К тому, кто природу не чтит, он суров и на расправу скор.

Наконец-то, кусты росшие на границе поляны, дрогнули, расступились и к нам вышел невысокого роста мужчина. На первый взгляд, самый обычный, с приятными чертами лица и с аккуратной бородой и усами человеческий мужчина. Даже одет он был относительно современных реалий, чего я никак не ожидал. Брюки с накладными карманами сводного кроя, просторный с высоким воротом свитер, ветровка поверх него. На ногах берцы, наподобие моих собственных и лишь шапка-ушанка с оттопыренными ушами выбивалась из образа знающего лесного туриста или охотника.

Мне с трудом удалось сдержаться и не выдать выражением лица собственное удивление. Но, судя по всему, мои мысли не остались для Лешего тайной, отчего он добродушно хмыкнул, улыбаясь в усы и приблизился к огню.

— Приветствую тебя, хозяин леса. Располагайся, не побрезгуй угощением нашим, отведай. — пригласил я желанного гостя.

-И вам не хворать добры молодцы. Благодарствую за приглашение. По нраву мне, когда с уважением, а, главное, к лесу с бережным отношением. — Лесовик прошел, присел у огня.

Взяв заготовленную загодя деревянную миску, положил каши рисовой из котелка. Пристроил с другого края рыбку, запеченную на углях. Налил молока в кружку, опять же деревянную. Протянул гостю вместе с ложкой из того же материала. Всякая нечисть металл не любит, какой бы то ни было, потому и из дерева посуда.

Не спеша приступили к трапезе. И лишь когда насытились, а невесть откуда взявшийся енот полоскун, утащил к воде нашу посуду, Леший решился заговорить.

— Так о чем говорить хотел, ведьмак? — поглаживая бороду поинтересовался он.

— О многом хочу спросить, хозяин, а давать ответ или же нет тебе решать. — тщательно подбирая слова, проговорил я.

— Спрашивай, коль так. — хмыкнув, ответствовал дух.

— Много странного мы с братом увидеть успели за короткое время пребывания на землях твоих. А, как поступать правильно в таких обстоятельствах не ведаем. — осторожно начал я, опасаясь прогневать лесного хозяина.

— Люди те с недобрыми помыслами приходили, навредить хотели. — продолжил негромко через минуту с небольшим, не дождавшись ответа и замолчал, глядя пристально в глубокие, цвета мха глаза духа.

— Так, то семи пядей во лбу быть не требуется, чтобы истинные намерения понять, но так оно не вашего вроде ума дело. Разве нет? — спросил он в свою очередь, прищурившись.

— А где гарантия, что сами не пострадает, решив в стороне остаться? Мы пристанища просили. Обещали в ответ чтить и уважать лес и всех кров здесь обретших. Мимо беды, случись такая не проходить. — осмелился я возразить, говоря при этом вкрадчиво.

— Слышал я клятву вашу. Не я один слышал. Придет время, нужда настанет, узнаете в чем дело обстоит, — проговорил Леший, а сам будто прислушивался к чему. — А покуда, обустраивайтесь, коль задержаться намерены. Валежник для нужд строительных использовать можешь.

Подвел итог короткого разговора лесной дух. И пока я хмурился, размышляя, стоит ли попытаться спросить о чем-то еще, он поднялся на ноги. Встал следом, понимая, что сегодня продолжения разговора не последует. Что же, не все сразу.

Мы распрощались до новой встречи. Леший погрозил за нами приглядывать. И помощь, если станем хорошо себя вести. Проговорив последние слова, направился к лесу и растворился в воздухе не дойдя до кустов, из которых вышел к нам на встречу.

Постоял еще какое-то время, размышляя и приходя к выводу, что встреча имела положительный характер. Во-первых, нам не велели убираться из леса, а во-вторых пообещали ввести в курс дела, когда придет время.

Выдохнув с облегчением, взялся наводить порядок вокруг костра.

Когда енот притащил назад сверкающую чистотой посуду, я не заметил. Обнаружил ее аккуратно сложенной в виде башенки там, где держал всякий нужный скарб. Отлично, оставалось позаботиться об оставшейся еде, подбросить дров, увеличить время их горения с помощью заклинания и можно укладываться спать. Ещё один насыщенный событиями день подошёл к концу.

6.2

— Русалка!.. — простонал я в голос, с трудом выныривая из сна.

Повернув голову набок, приоткрыл один глаз и поискал взглядом брата. Данила лежал напротив. Прижав морду к земле, он старался, по мере возможного, закрыть уши лапами. Представляю насколько режет ему слух «чарующий» голос. Для тех, кто не подвержен чарам, пение русалок подобно карканью ворон. И чего заявилась, спрашивается?

Я то наивный полагал, что нашел общий язык с водяным. Вчера, на обратном пути к лагерю, задержался, чтобы поговорить, обсудить условия мирного сосуществования. Думал, задобрил его, согласившись, расчистить кусок озерного дна от коряг и прочего мусора. Зря получается силу на заклинание потратил.

Так называемая бытовая магия, это вообще не мой конек, но пошел на встречу, выполнил просьбу. А теперь выясняется, что весь наш договор сводиться к дашь на дашь — чистое дно на рыбу свежую. И никаких тебе долгосрочных обязательств? Пусть так. Значит, и мне нет нужды сильно церемониться с озерной девой.

Выбравшись сначала из спальника, затем из палатки, потянулся всем телом и вдохнул полной грудью. Утренний воздух был свеж и солнце еще не поднялось над лесом отчего под его сенью царил сумрак. Заунывная и тоскливая песнь русалки, точно плач по покойнику, пробирала до костей. Хотя, если говорить относительно ситуации, то плач сей был по утопленнице и оплакивала она судьбу свою горемычную. Ну надо же! Неприятный озноб пробежал по коже, рассыпаясь противными мурашками вдоль позвоночника, а в душу закралось подозрение, заставляя напрячься.

— Кто ж тебя неволил то с камнем на шее в озеро прыгать, — пробормотал я себе под нос, не подозревая, что буду услышан.

— Так любовь несчастная. — всхлипнула русалка и плеснула хвостом по воде.

Хвост был единственной красивой частью ее иссохшего тела. «На голодном пайке ее что ли держат?». Мелькнула в голове мысль. Длинный, мощный, в радужной чешуе он то и дело взлетал над водной гладью неглубокой заводи образовавшейся в ходе того, что свалившееся дерево перегородило русло широкого ручья. Или маленькой речушки? Я так и не сообразил, до сих пор, как воспринимать этот водяной поток.

А вот выше пояса русалка имела вид малопривлекательный, можно сказать отталкивающий. Эта часть ее тела сильно проигрывала в сравнении с рыбьим хвостом. Некрасиво выпирающие ключицы, впалый до невозможности живот и проступающие сквозь бледную до синевы кожу ребра. Обвисшая грудь со сморщенными сосками, была едва прикрыта склизкими тусклыми волосами. Наверное, когда-то они были красивого светлого оттенка, а сейчас вызывали чувство омерзения, как и видневшиеся за ушными раковинами жабры. Ввалившиеся глаза мутного зеленого цвета не вызывали ни малейшего желания ими любоваться. То же самое касалось и узких, обескровленных губ, которые не скрывали острых, напоминающих пираньи, зубов. Об острые скулы этого подобия женщины можно было порезаться. Конечно, при условии, что кто-то решился бы добровольно к ним прикоснуться. Б-р-р-р-р... Отворотясь не наглядишься!

Но надо заметить, что не все одаренные силой могут видеть сквозь морок и противостоять чарам русалок. Многие также уязвимы, как и обычные человеческие мужчины, не имеющие ни капли магии в крови. И для них, как и для любого представителя сильной половины человечества эта пакостно омерзительная, тощая полуженщина-полурыба, в схожей ситуации, выглядела бы в крайней степени привлекательно. Но то, для неодаренных мужеского пола, к которым я никак не относился, а, следовательно, было непонятно зачем она здесь. Какие иллюзии питала относительно меня?

В не проснувшемся до конца мозге возникла мысль об очередной проверке. Моя вреденка — бабка Ёжка решила испытать мою стойкость против чар русалки? Или же она хочет убедиться в том, что я рассмотрю истинный облик озерной девы? Мне был не до конца ясен ее «коварный» замысел, если таковой вообще имел место. Я прикрыл глаза, сосредоточился и постарался уловить следы ее магии или почувствовать присутствие самой ведуньи. Ни того, ни другого! Ни следов, ни присутствия! «Никита, у тебя паранойя!». Мысль не обрадовала от слова совсем.

Открыв глаза, снова посмотрел на бывшую утопленницу и на шаг приблизился к воде.

— Зачем ты здесь? — спросил, присаживаясь на корточки, чтобы сравняться с русалкой в росте.

Я не терял бдительности, не понаслышке зная, какими коварными могут быть представительницы, в данном случае, озерного народа. В живых мужчинах их привлекало три составляющих, кровь, семя и, в конечном итоге, плоть. Не стал развивать собственную мысль, о данной пищевой цепочке. Продолжил наблюдать за русалкой, ожидая ответа, если таковой вообще последует.

— Пожертвуешь каплю своей крови? — вопрос, а в глазах дикий голод.

— С чего, вдруг?! — эмоционально поинтересовался я, изогнув бровь. Выражая тем самым собственное, крайней степени, недоумение и даже некоторое возмущение наглостью данной особы. В то же время мозг продолжал искать логическое объяснение происходящему. Что-то с этой русалкой было не так. Словно в ответ на мои мысли до ушей донеслось предупреждающее, глухое рычание волка, а голова едва не взорвалась от резкого окрика брата:

— «Никита! Не смей!».

— Да, едрит мадрит!!! Данила! — не то заорал, не то простонал, хватаясь за голову. Прежде чем шум внутри черепной коробки затих и я осмыслил происшедшее, русалка ушла на глубину. В очередной раз, плеснув по воде хвостом. В заводи словно проход какой-то открылся. — И что это сейчас было? В удивлении заморгал глазами, забыв про единственного своего родственника. Но он поспешил о себе напомнить.

— «С ума сошел?!» — восклицая, набросился на меня Данила в прямом смысле этого слова. Черный, мощный зверь прыгнул, впечатывая лапы в мои плечи, опрокидывая и прижимая к земле, навис сверху. Всем своим грозным видом показывая, как я не прав.

— «Крышей поехал?!» — заорал он, рождая в моей голове гулкое эхо и заставляя морщится от неприятных ощущений. В то время как волк надо мной скалил острые зубы.

— Ты чего, братишка? — осведомился я осторожно и вслух.

— «Я чего?! Я тебе сейчас башку твою пустую откушу!» — продолжил атаковать мое серое вещество Данила своими гневными, до крайности громкими мыслями.

— Да не собирался я с ней кровью делиться! Из ума еще не выжил! — возмутился в ответ, пытаясь столкнуть с себя волчью тушу.

— «Да?! А что ты собирался делать?! Ты зачем к воде подошел?! Зачем заговорил?! Жить надоело?!!» — по настоящему вызверился на меня брат. Волк надо мной клацнул мощными клыками, для пущей наглядности.

Не знаю чем бы закончился наш спор, но нас вдруг раскидало в разные стороны мощной ударной волной. Волк улетел вправо, я влево и остался лежать на земле, ошеломленно хлопая глазами.

— «Какого Лешего?!». Возмутился я мысленно и тут же поспешил попросить прощения у не к месту упомянутого духа. А стоило мне сесть, чтобы осмотреться, как мне прилетела не хилая такая затрещина. Аж в голове зазвенело и круги радужные перед глазами поплыли. Только звездочек для полноты картины не хватило.

Застонав, я приложил ладонь к пострадавшей части тела и округлившимися глазами уставился на пытающегося напасть на кого-то невидимого брата. Этот кто-то — моя Ягуся, только теперь узнал ее магию, защищалась. Ведьмочка раз за разом откидывала от себя рычащего зверя, мех которого покрылся морозным инеем. Сегодня ее сила кусалась холодом, пробирала до костей колючей стужей и заставляла зябко ежиться. Видимо, предначертанная пребывала в ярости, которую с трудом контролировала.

Оглушенный, продолжал взирать на разворачивающееся передо мной нешуточное сражение. Не до конца понимая зачем брат кидается на невидимую глазу Ягу и, что та пытается ему втолковать, удерживая на расстоянии от себя? А то, что пытается, это к гадалке не ходи. Попробовал уловить мысли брата, но вокруг этих двоих был поставлен экран, не позволяющий мне это сделать. К моему огромному сожалению ее заклинания были слишком мощными. Пробиться сквозь них не получалось, но возникало ощущение, что предначертанная стремится оградить меня от Данилы, при этом стараясь не сильно ему навредить. Бред какой-то!

Либо меня слишком сильно приложила по голове любимая, либо меня действительно приворожили. Одурманили разум? Осмысление происходящего вокруг никак не приходило. Хотя вроде бы голова ясная... Я продолжал тупо таращится на уже порядком изможденного безрезультатным нападением и замершего зверя. И старался разобраться в собственном состоянии.

В душе царило какое-то опустошение и меня охватывало непонятное сожаление. Словно бы я утратил что-то невероятно важное для себя или кого-то?... Но этого не может быть!

Вот же они. Дорогие и близкие моему сердцу. Совсем рядом. Брат и предначертанная судьбой, уже безгранично мною любимая, женщина. «Зачем они сражаются друг с другом?». Искренне недоумевал я, как-то заторможено и глупо, непонятно с чего, улыбаясь.

Мысли в голове вдруг стали ворочаться вяло. Тело отказалось слушаться. Меня начала бить дрожь, а на коже проступил противный, липкий пот. Слабость накатила внезапно и я, вдруг с ослепительной ясностью понял, что мой резерв практически на нуле. Как она умудрилась забрать мою магию? Все-таки одурманила? Селедка тощая! И не только меня! Наконец-то пазл в моей голове сложился, хоть и не до конца. Я не понял, что она сделала с братом. Какое-то заклинание? Но как?

— Яга, пожалуйста... — пробормотал я, силясь удержать сознание и не провалиться в забытье. Стало нестерпимо жалко брата. Он, выбиваясь из последних сил, продолжал бросаться на нее и старался прорваться через поставленный барьер.

На какое-то мгновение мне показалось, что в воздухе материализовалась стройная, обтянутая черной кожей фигурка девушки с рассыпавшимися по хрупким плечам волосами цвета гречишного меда. Восхитительные по красоте локоны при каждом движении ее тренированного тела вспыхивали медными бликами в лучах встающего над лесом солнца.

А потом до моего слуха долетело гневное и слегка запыхавшееся: «Черти Вас раздери! Это же надо быть такими тупоголовыми!». В следующую минуту брату прилетел удар, который напрочь лишил его сознания. Мое собственное тоже медленно ускользало. Последнее, что запомнил — красивое, бледное, с ярко проступающими на светлой коже веснушками, лицо и сверкающие гневом огромные зеленые глазищи. Лицо показалось мне до невозможности знакомым. «Я видел тебя прежде.». Родилась, а затем погасла вместе с сознанием отчетливая мысль.

Глава 7

Я в ярости металась по поляне, тщетно пытаясь успокоиться. Адреналин все еще шумел в крови, гоня ее по венам стремительным потоком и заставляя выплескивать избыток энергии в стремительном движении.

— Дьявол! — В сердцах заорала я, останавливаясь. Запрокинув голову и глядя в голубое небо.

А в следующее мгновение испуганно закрыла рот руками и поспешила отменить призыв.

Ведьмам опасно поддаваться эмоциям. В таком состоянии любое неосторожно оброненное слово может превратиться в призыв или в проклятие. Узнаю кто эту сушеную воблу надоумил увести у меня предначертанного и он сильно, очень сильно пожалеет об этом. Как она вообще узнала об этом?

— Невероятно! — снова воскликнула я. Не в силах взять контроль над собственными чувствами, продолжала мерить шагами расстояние между распростертыми на траве телами.

— Да как ты только осмелилась?! Мало я тебя прокляла?! Так я это исправлю! Я тебя... — осеклась, резко выдохнув.

Страх за ведьмака с оборотнем постепенно отпускал, но успокоится окончательно никак не получалось. Вкуси озерная Владычица его крови и от моего проклятия и следа бы не осталось! Она бы обрела прежнюю силу. С ужасом представила, что бы тогда началось.

Когда я только появилась в лесу, озеро наше считалось проклятым. К тому моменту, уже добрую сотню лет люди обходили его дальней дорогой и не без причины.

Озерная Владычица! Век тому назад, в прошлой жизни бывшая светлой ведуньей, она познала боль душевную. Предал ее любимый ведьмак. Предпочел другую. И ничего умнее Алсу не придумала, как утопиться с горя. Но видимо, тяга к жизни все же была велика. А может жажда мести тому причиной стала, но она переродилась. Ведьмой! А озеро стало ее местом силы.

Темная! Озлобленная! Она несла смерть всякому живому, кто по неосторожности ступал в воду озера. Будь то животное или же человек. Ох, страшные вещи тогда творились. Водяной с русалками, заразившись от Владычицы жаждой крови, страх совсем потеряли и не стало никому кто оказывался вблизи озера спасения.

Сто лет спустя, даже Леший не помнил всех подробностей той истории. Да и не в них суть. А в том, что случилось тому ведьмаку объявиться на берегах ее черного озера и, как закономерный итог проститься здесь с жизнью. Бывшая возлюбленная отомстила, утянув его на дно. Радости ее от воссоединения с любимым не было предела, отчего вода озерная окрасилась в цвет крови.

Кто тому свидетелем стал, кто молву разнес неизвестно. Только перепуганные до крайности, утратившие способность трезво мыслить, местные жители надумали выжечь черную скверну напалмом.

Мы с Лешим едва лес уберегли от огня! А озеру с его обитателями хоть бы хны! Сильная она ведьма! Была! Я тоже сильна! А в гневе вообще страшна!

Разозленная, я решила положить конец творящему на озере беспределу и призвала всю свою магию, чтобы проклясть. Заточить ее на дне озера. Лишить силы. Заслужила! Нечего безвинные души губить!

Хотя ведьму проще убить, чем проклясть. Но я сохранила озлобленной твари жизнь. Ну как жизнь? Жалкое ее подобие! Чтобы жила, мучилась, осознавала. Ведь без человеческой крови она медленно высыхала, с каждым прожитым годом приближая собственную смерть. Уже три года томится она в глубоком омуте, лишённая возможности подняться на поверхность и губить жизни простых смертных. Водяной с русалками тоже присмотрели под угрозой повторить ее судьбу. Да, жестоко, но я угрызениями совести не мучилась.

Мой взгляд зацепился за лежащего на траве ведьмака. Суженый был бледен до синевы и сердце его едва билось. Как зачаровать то смогла? В большинстве своем на носителей магии песни русалок не действуют и истинный ее облик он наверняка видел, а потому непонятно все это. Приворот наслать не могла. В ее состоянии просто сил бы не хватило на заклинание. С зельем номер тоже не прошел бы, ну не мог предначертанный подобную глупость совершить. И вот непонятно мне, как из омута своего вообще выбралась? Кто помог? Водяной? Как? Почему сейчас?

Опять вопросы без ответов. Мне что без этого проблем мало? Теперь еще и с Владычицей озерной разбираться? Упокоить что ли ведьму от греха подальше?!

— Стерва! Процедила я сквозь зубы, присаживаясь рядом с ведьмаком. Нащупала пульс, пустила сканирующее заклинание, диагностируя его состояние. Магическое истощение?! С чего вдруг? Повторила диагностику, но так и не сумела понять, что стало причиной их плачевного состояния. Данила тоже подвергся какому-то воздействию, которое пробудило в нем агрессию. Но, кажется, воздействовала она не прямиком на разум. И это не подчиняющая волю магия. Ну негде ей было силу взять. Ее связь с источником я разорвала, когда проклятие насылала, и запечатала его. Тут что-то другое, неясное по действию.

Хотя... Ведьмак... Истощение... Она забрала его магию?! Как?!! Меня словно кипятком ошпарило, а следом лютым холодом обдало. Я ни черта не понимала и оттого становилось страшно. Дрожа от озноба, пыталась вспомнить, каким образом у мага можно забрать силу. Ничего подходящего случаю в памяти не всплывало, придется лезть в книгу ведьм. Ничего, разберусь! Придется правда к себе тащить, выхаживать. И ведьмака, и братца-оборотня.

А вот когда устраню последствия, мы с тобой еще встретимся Алсу! Сама на дно спущусь, если придется, но ты пожалеешь, что возжелала забрать моего мужчину! Я слов на ветер не бросаю, а все вы меня уже порядком достали и терпение мое на исходе!

7.1

Взяв себя в руки и, наконец-то, загнав чувства под контроль, я решала задачу транспортировки. Нужно было доставить бесчувственные тела братьев ко мне в избушку. Вызвала Лешего и попросила его соорудить носилки, чтобы перенести этих двоих туго соображающих.

Ну как?! Я не понимала! Как можно было спутать озерную ведьму с обычной русалкой?! А еще в помощники напрашивались! С досады за испорченное утро аж зубами скрипнула.

А, ведь такое прекрасное начало дня было. Яркое солнышко, теплый ветерок, благоухание плетущихся по шпалерам роз, щебетание птиц... Мы завтракали.

На этот раз, кушали на свежем воздухе. Ну, потому что Захар наотрез отказался пускать Лешего в дом и накрыл стол в беседке. Оно и понятно. Вчера ведь столько сил на уборку потратил. Короче я не осмелилась настаивать на трапезе в доме. Да и зачем, когда такая погода чудесная. Одно удовольствие!

И вот попивая чай и отдавая дань мясному пирогу, я пребывая в благостном состоянии выслушивала рассказ Лесовика о его разговоре с ведьмаком. Мне хорошо и где-то в глубине души прорастают робкие ростки нежных чувств и я тихонько радуюсь и привыкаю к мысли, что теперь, кажется, буду уже не одна. Хотя все еще до конца не вериться, что судьба готовиться сделать очередной крутой вираж. Поэтому с некоторой опаской предаюсь мечтам о предначертанном мне мужчине. Я же его пока совсем не знаю. И нынешние обстоятельства дел в лесу совсем не располагают к развитию наших отношений. Поэтому я тяжело вздыхаю, сожалея о стоящей передо мной необходимости решить проблему касательно Алатырь — камня. Мне вообще, от слова совсем, не хочется разбираться с задуманным каким-то болтунишкой ритуалом призыва в наш мир непонятно кого с неизвестно какой целью. А надо!

Такая вся погруженная в свои мысли и процесс поглощения вкуснейшего завтрака, слушала я, конечно же, в пол уха и была несколько рассеяна. Всплеск темной магии, поначалу, привел нас всех в ступор. Мне не сразу удалось разобраться откуда он исходит, и кому эта магия принадлежит.

И вполне вероятно вообще бы не заметила этого, едва уловимого всплеска, но темная магия озерной Владычицы слишком специфична. Нехорошие у нее эманации, которые резко контрастируют с теми, что обычно разлиты у нас в лесу.

В момент растеряв всю свою расслабленность и рассеянность, я подобралась, как собака ищейка, стараясь классифицировать долетевший до нас шлейф чужой магии. А когда определила, что за фигня твориться и где, в миг открыла зачарованную тропу и скользнула на нее, устремляясь к запруде. Правда, прежде чем вывалиться на поляне, все же накинула на себя полог невидимости. Так, на всякий случай, мало ли что?

Увы я слегка опоздала. Ведьма успела унести свой рыбий хвост, а ведьмак подвергся нападению оборотня, который на минуточку ему родным братом приходится. И вот тут я сначала потерялась, а потом взбесилась окончательно. Не понимая что происходит, раскидала их в разные стороны. Только братоубийства мне хватало!

— Яга, готово! — позвал меня Леший, выдергивая из мыслей о происшедшем на поляне.

— Здорово. Спасибо! — от души поблагодарила я своего соратника во всех нелегких трудах и заботах.

Переведя дыхание, прочитала заклинание левитации и подняв в воздух сначала одно тело, затем другое, уложила их на носилки. После открыв самую короткую тропу к избушке, взмахом руки отправила их в полет. Так было безопаснее, нежили просто левитировать тела. Риск получения дополнительных травм меньше, если вдруг придут в сознание в процессе транспортировки.

Связалась со своим фамильяром Прохором и попросила, чтобы они с Захаром встретили и разместили в мансарде столь ценный живой «груз». Ничего страшного их здоровью не угрожает, потому лечением займусь чуть позже. А пока свернем лагерь и перенесем их вещи.

За навалившимися внезапно хлопотами не заметила, как испорченное неожиданным появление Владычицы утро плавно перетекло в полдень, как затем наступил обед, а следом и ужин.

За ужином, продолжила ломать голову над тем, что именно сотворила с Данилой озерная ведьма. Отчего он набросился на брата? Что на самом деле произошло в лагере? Было ли это нападение или же оборотень пытался удержать ведьмака и не дать ему пожертвовать свою кровь бывшей утопленнице?

Нет! Он точно не мог добровольно согласиться отдать даже каплю. Это точно из разряда невозможного. Любой ведьмак знает, что делиться кровью можно только с самыми близкими. С теми, кому всецело доверяешь. Ведь ритуалы и обряды на крови самые мощные и необратимые вспять. Опять же он прекрасно осознавал происходящее на момент, когда я появилась на поляне. Надеюсь братья сумеют объяснить свое поведение.

А еще, для меня оставалось непонятным, каким непостижимым образом Алсу смогла преодолеть мое проклятие и подняться на поверхность. К чьей помощи она прибегла? И как умудрилась зачаровать обоих? С какой стати ей потребовалось привязывать к себе предначертанного мне мужчину? Тут явно нечто большее, нежели желание освободиться и вернуть собственную силу. Месть? Эта селедка порченая вознамерилась мне отомстить? Решила убить и попытаться занять мое место в лесу и в сердце ведьмака? Однако! Амбиции у дамочки!

В который раз подумала, что хотела бы обладать даром матери видеть будущее. Мои собственные видения всегда касались только прошлого.

Кстати о прошлом. Я приблизилась к находящемуся без сознания оборотню. Аккуратно влила в пасть очередную порцию укрепляющего зелья и запустила пальцы в мягкий густой мех. Надеюсь он не отгрызет мне руки, если вдруг очнется и ненароком перепутает с сестрой. Погрузившись в медитативный транс, постаралась вызвать видение. Любое, но лучше бы так или иначе связанное со Златой.

Спустя какое-то время безрезультатного ожидания, я вспомнила об ошейнике и предприняла попытку его коснуться, в надежде, что он послужит проводником. И едва не заорала в голос, вспомнив весь богатый запас красочных эпитетов и емкие выражения обсценной лексики разом. Одернув руки, потрясенная воззрилась на вздувшиеся на ладонях волдыри. Блокирующие чары! Да, твою ж... Тараканов тебе в прическу дорогая моя сестричка!

Чувствовала, что с каждой минутой раздражаюсь все сильнее. От собственного бессилия хоть как-то повлиять на данную ситуацию и сложившееся положение дел в целом.

Выдохнув обиду за неудавшуюся попытку, намазала ладони заживляющей мазью и прошептала заговор на исцеление. После этого оставила оборотня в покое, до поры до времени, и переключилась на ведьмака.

Подойдя к постели, на которой лежал молодой мужчина, осторожно присела на край и запустила диагностирующее заклинание. В наш век все несколько иначе, чем во времена моих прабабок. Многие ведьмы с удовольствием перенимают современные методы и адаптируют свои знания под существующие реалии жизни. Когда я обучалась в медицинском, я немало времени потратила на подобное совершенствование старинных рецептов зелий, заговоров и заклинаний. За годы учебы у меня набралось много интересных наработок. Это одно из них.

По итогу, действуя осторожно, я маленькими порциями влила и ему в рот такое же укрепляющее средство. Чувствуя при этом легкое беспокойство. Уж слишком долго они находятся без сознания. Это заставляло меня нервничать и сомневаться, выискивать возможные ошибки в собственных действиях, что совсем мне не свойственно. Вся эта ситуация с озерной владычицей выбила меня из колеи. А еще меня невольно волновала и добавляла смятения в чувства близость предначертанного мне мужчины.

Касаясь сейчас теплой и гладкой кожи на обнаженной груди ведьмака, замирала и задерживала дыхание. Прикасаться к нему было на удивление приятно, эти легкие касания рождали в моем воображении чувственные образы. Я одновременно желала и страшилась его пробуждения. Терялась в догадках, как он отреагирует на мою внешность. И в то же время боялась думать о том, какой будет его реакция, когда он увидит, что я копия Златы. А его брат? Поверят ли мне или заподозрят в злом умысле? Учитывая все обстоятельства нам будет непросто сблизиться, даже с учетом того, что мы предначертаны друг другу.

А если честно, то я никогда особо и не верила во всяческие пророчества и вообще предпочитала не гадать на будущее. Но однажды сама того не желая получила предсказание от собственной матери. Она совершенно неожиданно впала в транс, молчала с минуту, а после выдала: «Твой суженый придет к тебе в компании зверя, сам не ведая о своей судьбе и останется навсегда.»

Тогда была уверена, что она говорила об оборотне. Ну не приходило мне ничего другого на ум, а оборотней я в юности не особо любила. Потому восприняла пророчество скептически. Ничего не могла с собой поделать. Не то, чтобы я относилась к двуликим с предубеждением, но представители многочисленных звериных кланов казались мне несколько примитивными, со всеми этими их инстинктами, привязками и истинными парами.

Наверное, в силу юношеского максимализма, я мечтала о большой, светлой, чистой и всепоглощающей любви. Не особо понимая, что вкладываю в это понятие. При этом даже отдаленно не представляла себе, что возможно выбрать себе пару, полагаясь лишь на запах и звериные инстинкты. Мне казалось, что это хорошо в случае если речь идет о физиологии. О древнем, как сам мир единении мужчины и женщины. Но вообразить не могла, как же быть с душещипательными и откровенными разговорами? Как же человеческое общение, походы в кино и прочее бла-бла-бла...

Так я думала в свои неполные восемнадцать, будучи молодой и ветреной ведьмочкой не обретшей полную силу. Да, именно столько мне было, когда мамочка предсказала мне будущее. А оно вон как получилось. Ведьмак. И пришел, в прямом смысле, в компании зверя и судя по всему, действительно не ведал о своей судьбе. А вот захочет ли остаться, вопрос? Я потянулась, чтобы убрать со лба предначертанного растрепавшиеся, влажные волосы и сама того не ожидая, провалилась в видение.

Перед моим внутренним взором встала сцена: Злата, сидящая на коленях ведьмака. Она точно таким же, как у меня сейчас жестом убирала пряди темных волос с широкого лба. Видя эту картину, почувствовала сильнейшее потрясение. Меня словно в холодную воду с головой окунули. Не может этого быть!

«Ну что же ты, Никита? Давай, поцелуй меня. Я же вижу, ты этого хочешь!». — слушала я голос сестры. И видела, как она заглядывает в его глаза, норовит прижаться крепче. Провоцирует мужчину, не обращая внимания на застывший в устремленном на нее взгляде арктический холод. «Ты выдаешь желаемое за действительное, Злата. Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ!» — чеканит чуть ли не по буквам ведьмак.

Я сижу, и с замиранием сердца ожидаю развития. Затаив дыхание жду, что последует дальше, но... Слетевший с его губ стон возвращает меня в действительность. Моргаю, прогоняя остатки видения и замечаю, как дрожат веки парня. Кажется, он приходит в себя.

7.2

— Никита..., — шепчу, словно смакуя его имя на языке и улыбаясь краешком губ. — Красивое имя!

Услышав мой голос, он распахивает глаза и смотрит прямо в мои. Я в его. С минуту меряемся взглядами. Ровно до того момента, как его взор соскальзывает на мое лицо.

Накидываю полог невидимости. Нет! Не сейчас. Мне необходимо морально подготовиться. Ведь придется объясняться. Сто пудов придется! Потому, что они непременно захотят знать. Я должна буду рассказать им все, в том числе, почему, как две капли воды похожа на ту, что прокляла Данилу. И невозможно предугадать их реакцию на мои откровения. Нет никакой гарантии, что их не приведет в бешенство тот факт, что она моя единоутробная сестра.

— Яга? — вкрадчиво зовет меня ведьмак. — Ты чего спряталась?

Я не нахожусь с ответом. Смотрю, как он осторожно приподнимается опираясь на руки и садится на постели. Действует так, словно перед ним дикий зверь и не то спугнуть боится, не то спровоцировать нападение с моей стороны. Я улыбаюсь, а мое дыхание невольно сбивается при виде перекатывающихся на широкой груди мышц. Четко очерченных, внушительных бицепсов и трицепсов, рельефного пресса. Те самые, вожделенные многими шесть кубиков, у Никиты как раз в наличии. Сглатываю пересохшим горлом. В пору самой себе завидовать. У него очень красивое тело и меня особенно радует отсутствие на коже татуировок.

Большинство знакомых мне в прошлой жизни ведьмаков любили украшать себя тату. Кто-то набивал на своем теле различные руны и зачаровывал их, чтобы они выполняли роль своеобразных накопителей магии. У других, это были просто эффектные картинки, иногда весьма устрашающие, с изображением черепов, змей, воронов и прочего. Некоторые даже рисковали накалывать себе изображение самой смерти. Никогда не понимала подобной тяги и не видела в этом ничего привлекательного, тем паче возбуждающего. Хотя знавала ведьмочек и простых девчонок, которых наличие у мужчины красивых татуировок приводило в состояние близкое к экстазу.

Никита пошевелился, устраиваясь на кровати удобнее. Закусив губу следила за его движениями и с трудом устояла перед искушением наклониться к нему и поправить подушку, чтобы мог сесть опираясь на нее спиной. Сдержалась, в результате, он сам прекрасно справился с этой простой задачей, а после с любопытством осмотрел комнату.

— Это твой дом? — задал он новый вопрос, видимо, отчаявшись получить ответ на предыдущий.

— Захар?! — кликнула я домового. Проигнорировала и этот вопрос, намереваясь вверить больных постояльцев его заботам.

Пусть лучше он отвечает на возникшие у ведьмака вопросы и вводит в курс того, что у нас где и как. Ну не готова я переводить наше заочное знакомство на другой уровень. Не сегодня точно. Тем более поздно уже и я, как никто другой заслужила горячую ванну и сон в мягкой постельке. «Об остальном подумаю завтра». Дала себе мысленную установку, практически повторив слова небезызвестной Скарлетт О’Хара — главной героини романа Маргарет Митчелл «Унесенные ветром».

— Звала, Яга? — вежливо вопросил материализовавшийся из воздуха домовой дух. Замер и осмотрелся в поисках меня. Я на секунду приподняла полог, обозначая место своей дислокации. Узрев меня, он постарался не выдать своего удивления моей конспирацией.

— Звала. Захар, будь столь любезен, позаботься о наших гостях. Расскажи что у нас к чему и где что находиться. И, наверное, мужчины голодны, покорми их, пожалуйста. — выдав сию тираду, я перевела дыхание.

Поднялась на ноги и какое-то время помедлила, стояла у постели, соображая стоит ли что-то еще добавить к уже сказанному. Обращаться непосредственно к Никите желания не было. В принципе, мне вообще пока нечего ему сказать. Ну, если только прочитать нотацию. Выговорить все то, что я думаю относительно степени его сообразительности и способности классифицировать существ наделенных магическими силами. Да, я до сих пор злилась и ревновала. Наверное... Немножечко... Но признавать это и тем более демонстрировать свою ревность не хотела. Хватит пока и отвешенной ему в запале гнева затрещины.

— Всем приятного вечера и доброй ночи. — пожелала я сдержанно и поспешила, так сказать откланяться. Хотя, под заклинанием меня никто не видел. Даже мой домовой.

— Доброй ночи, Яга! Спасибо за предоставленные кров и пищу! — проговорил ведьмак, переглядываясь при этом с пришедшим в сознание братом.

— Чувствуйте себя как дома. — щедро предложила я гостям и шагнула к выходу из комнаты, которая находилась на мансардном этаже.

Ее наличие предполагалось проектом дома и предназначалась она именно для гостей, но до этого момента всегда пустовала. В силу специфики моего проживания в колдовском лесу. Простой люд ко мне в гости не захаживал, а искавших встречи со мной многочисленных магов, я сама не горела желанием приглашать. Так что получалось ведьмак с оборотнем первые в этом плане и не удивлюсь, если последние.

— Доброй ночи, хозяйка! — подвел итог нашей немногословной беседе Захар.

Спустившись вниз, вошла в свою спальню и наложила на закрывшуюся дверь запирающее заклинание. Нет, я не боялась того, что Никите придет в голову нанести мне ночной визит. Ни минуты не сомневаюсь в его порядочности. Сама толком не понимаю зачем это делаю, ведь оборотня тоже не опасаюсь. Попыталась разобраться в собственных чувствах и поняла, что напрасно трачу время. Объективных причин моей паранойе не было. Наверное, просто очень устала и перенервничала, а это что-то сродни подсознательной защитной реакции.

Спустя полчаса, приняв душ, устроилась в постели и провалилась в сон, едва моя голова коснулась подушки.

Глава 8

Она ушла. Я не видел этого, потому что она укрылась за пологом невидимости, но определил это безошибочно. Просто почувствовал. Ощущение было сродни тому, что испытываешь, когда в яркий летний день солнышко вдруг скрывается за облаком. Краски резко померкли, стало прохладнее, будто сквозняком потянуло, и настроение испортилось. Меня охватило острое сожаление. Все внутри сопротивлялось ее уходу. Казалось сердце готово было сломать грудную клетку, чтобы последовать за ней следом. А ведь минуту назад, вслушиваясь в тихий, спокойный, с приятной тональностью голос ведьмочки, чувствовал себя невероятно счастливым.

Еще толком не успевший осмыслить происшедшее утром в нашем лагере у запруды, испытывал иррациональное чувство благодарности к покусившейся на мою кровь русалке за то, что итогом ее нападения стало наше с братом теперешнее пребывание в доме Яги. Не случись этого одному богу известно, когда бы еще мне представился шанс на сближение с предначертанной.

Я кусал губы, чтобы сдержаться и не начать умолять ее остаться, испытывая непреодолимое желание задержать. И сейчас боролся с потребностью броситься за ней следом и просить о возможности быть рядом с ней.

В попытке взять под контроль собственные чувства, обвел взглядом выделенную нам комнату.

Просторная, грамотно зонированная. Характерный скошенный потолок, указывает на то, что это мансардный этаж и судя по всему днем тут необычайно светло, если учитывать обилие окон. Светлые стены и выбеленные доски на полу. Украшением интерьера служил приятных расцветок текстиль. Занавески, салфетки, покрывала и разнокалиберные яркие подушечки, добавляли уюта. А также обилие живых растений. Они были буквально везде. На подоконниках, на полу, на комоде, свисали с потолка, удивительным образом преображая данное помещение. Минимум мебели гармонично вписывался в пространство, внося функциональность.

В том числе невероятно удобная, широкая кровать подо мной. После пары ночей в спальнике каждым сантиметром тела ощущал приятную упругость ортопедического матраса. Была еще одна, точно такая же, расположенная у противоположной стены, на которой отдыхал брат.

Я оценил по достоинству и сам дом, хоть еще не видел его целиком, и гостеприимство моей ведьмочки. Дом явно не имел ничего общего с пресловутой избушкой на курьих ножках, и уверен, что другая ведьма точно не была бы столь любезна на ее месте. Мой взгляд задержался на очередном цветочном горшке, в котором буйствовал какой-то куст, поражая радужку яркой зеленью.

Мгновенно вспомнились невероятные колдовские глаза. Ярко-зеленые, как молодая весенняя листва, они завораживали и я тонул в их бездонной глубине. Большие, миндалевидные, в обрамлении веера длинных темных ресниц. Один взмах которых затуманивал разум, заставляя мечтать о возможности смотреть в них снова и снова. Но это наваждение продлилось недолго. Я испытал глубокое разочарование, когда она спряталась за пологом. И откровенно не понимал, почему Яга так поступила. Стесняется? Боится? Но чего?

Сближения? Следовало допустить такую вероятность. Но даже если она не хочет спешить, даже если не доверяет... Все равно я не считал эти обстоятельства достаточной причиной для того, чтобы скрывать от меня свою внешность.

Можно, конечно, предположить, что таким образом, Яга наказывает меня и просто лишает огромного удовольствия любоваться собой. Слышал, это свойственно большинству женщин. Но почему? В чем причина? Ревность? Неужели она могла приревновать меня к русалке? Подумала, что я могу поддаться чарам?

Существовала ли вероятность того, что моя Ягуся продолжает сердиться и злится за утреннее происшествие?

Бесспорно она прибывала в ярости, когда появилась на берегу ручья. И нам с братом не слабо прилетело от нее, но чем была вызвана ее злость. Тем обстоятельством, что мы нарушили гармонию, царящую в лесу? Для меня оставалось непонятным, как она вообще узнала о происшествии. Почувствовала всплеск магии? А разве он был? Не помню.

И все равно, это не объясняло того, почему она решила вмешаться. Почувствовала угрозу? Для меня? Для нас с братом? Или угроза была куда серьезнее и распространялась гораздо дальше? В любом случае я ничуть не удивлюсь, если ведьмочка и разговаривать со мной не станет. Впрочем, она и не разговаривала, лишь имя мое прошептала.

Я, словно вновь услышал нежный, бархатный, с чувственной хрипотцой голос. Он ласкал слух и проникал в душу. Вызывал желание. Мурашки табуном промаршировали вдоль позвоночника, когда воображение подкинуло картинку: Яга, стонущая мое имя в момент экстаза.

Не знаю, как далеко завела бы меня фантазия, но мои мысли прервало деликатное покашливание домового духа.

— Желаете отужинать? — поинтересовался у меня Захар, когда я поднял на него свой взгляд.

Да, именно так к нему обращалась Яга. Круглолицый, с выразительными карими глазами, в которых отражался опыт не одной сотни прожитых лет. Из уголков этих добродушных и одновременно проницательных глаз разбегались тонкие лучики морщинок. Дух был огненно-рыжий: волосы, борода, усы, даже ресницы. Невысокого роста и на удивление широкоплеч. Он сдержанно улыбался и никоим образом не выдавал своих эмоций в отношении нас с братом.

Надеюсь он не замыслил против нас каких-нибудь злых пакостей. Меня бы это не удивило. Подобное было в правилах домашней и прочей нечисти, коли гость не ко двору приходился. А потому поспешил проявить уважение и поздороваться.

— Вечер добрый, уважаемый Захар! — я кашлянул, прочищая горло. — Будем признательны.

8.1

Мы с Данилой прошли на кухню, следуя подсказкам растворившегося в воздухе домового. По пути следования, дух объяснял что где находится, как и наставляла ему Яга. Я не удивился тому факту, что в доме имелись все удобства запоздало отмечая и наличие электричества. Как-то сразу даже не придал этому значения, был слишком увлечен ведьмочкой, а потом разными на ее счет мыслями.

А вот кухня поразила мое воображение современным минималистичным дизайном в серо-белых тонах, разбавленных блеском никелированных поверхностей и обилием кухонной техники. Все это великолепие хайтека на редкость удачно и органично переплеталось с исконно русской печью. Столом и стульями из натурального дерева и украшавшей пол в обеденной зоне шкурой медведя.

Печь вызывала отдельный восторг. Эта красавица с изразцами восхищала своим великолепием. С первого взгляда становилось понятно, что это творение рук отличного мастера. Печника с большой буквы. Она была не просто украшением интерьера, не только отделяла кухонную зону от гостиной, она являлась сердцем дома. С широкой лежанкой и большим зевом камина, в котором на этот час весело потрескивал огонь, распространяя живое тепло. Я залюбовался. Стоял и задержав дыхание, взирал на это богатство.

Из того, что мы братом успели увидеть, делал вывод, что дом является продолжением Яги и отражением ее сути. Он, как и она, сочетал несочетаемое и при этом поражал своей красотой.

Из недоступных нам сейчас комнат оставались спальня хозяйки, но туда я если и попаду, то очень и очень не скоро. А еще к спальне примыкал кабинет, как объяснил Захар, но туда без дозволения тоже хода нет.

Не настаивал. Даже в мыслях не возникло злоупотреблять гостеприимством ведьмочки.

Мне было предложено занять место за обеденным столом, брат осмотревшись, уселся неподалеку и ожидая что ему будет предложено из еды. Стоило мне есть на стул и на поверхности стола стали появляться кушанья. Скатерть-самобранка. Невероятно! А так сразу и не скажешь. На вид самая обычная скатерка. Лишь присмотревшись, увидел, что вещица эта домотканая и в полотно вплетены магические, зачарованные нити. И чары необычайно сложные, я не все распознать сумел. Наличие у Яги этого предмета из сказочного фольклора, заставило задуматься о существовании серебряного блюдечка и наливного яблочка, шапки-невидимки, волшебного клубка... Сапогов-скороходов, молодильных яблок и прочего, что приписывалось и чем полагалось владеть бабе Яге. «Интересно, а обращать она умеет?». Подумал я и скосил глаза на брата. Но в следующую минуту себя одернул, не время сейчас.

Выданная нам артефактом еда была необычайно вкусной. Мы с Данилой со всем своим здоровым мужским аппетитом принялись уничтожать предложенные блюда. За прошедший день проголодались мы здорово. Пусть и провели его отчасти в беспамятстве, отчасти во сне.

А после обильной трапезы, которую я завершил ароматным чаем, а брат свежим молоком, мы отправились прогуляться. Недалеко, все же ночь уже вступила в свои права полностью.

Когда вышли из дома в небе сияла полная луна и своим светом затмевала звезды. На крыльце мы повстречались с большим черным вороном, который спал на перилах, но проснулся при нашем появлении. Присмотревшись, понял, что птица он не простая, магическая. С привязкой. Фамильяр. А ведьмочка моя полна сюрпризов. Сейчас фамильяры редкость, они для ведьм и ведьмаков незаменимые помощники и верные спутники.

Они могут шпионить, давать советы, защищать, принимать на себя негатив. А еще помогают выполнять ритуалы, подпитывают энергией. Фамильяры выносливы, самодостаточны и умеют существовать отдельно от мага. И эти магические животные обладают развитым сознанием. «Пробужденные», поэтому могут установить контакт. Удивительно коммуникабельны и заинтересованы во взаимодействии. Как правило, фамильяры сами выбирают себе компаньона. Призвать его крайне сложно.

Ворон сверкнув бусинами глаз, проводил нас взглядом, пока мы спускались с крыльца, после снова заснул, сунув голову под крыло.

Дом Яги располагался на большой лесной поляне и когда отойдя подальше я обернулся, то понял: снаружи он выглядит маленьким ухоженным срубом. Красивый, ухоженный, маленький терем. Совсем как в сказке по теремок, который на деле оказался очень и очень вместительным.

Мы обошли его вокруг, приметили второе крыльцо, менее богатое, чем парадное, через которое мы выходили. А ещё на заднем дворе имелись хозяйственные постройки. Аккуратный сарайчик и что меня опять поразило и до крайности порадовало, это наличие бани. Самой настоящей русской бани с парилкой. Моментально загорелся идеей выпросить у Ягуси разрешение попариться. Я бы ещё с удовольствием побродил в окрестностях дома, но мы были настойчиво приглашены в дом. Близилась полночь, самое время выползать злобной нечисти. Посмотрел на полную луну в небе и вздохнул. «Надеюсь обойдется без происшествий». Прикрыв глаза, вознес мысленную молитву богу Велесу. Защитнику и покровителю.

8.3

Не обошлось. На нас напали. Конечно, не на нас с братом конкретно. Объектом нападения являлась ведьмочка. Упыри пришли за Ягой и про каких-то там ведьмаке с оборотнем ведать не ведали. А ведь ничего не предвещало.

После прогулки мы поднялись в комнату на мансардном этаже и так как спать нам не хотелось, то устроили своеобразный «военный совет». Пока разбирал свои вещи, Данила делился соображениями по поводу утреннего происшествия. Я сомневался в целесообразности распределять свой нехитрый скарб по шкафам и полкам, потому что никакой гарантии на долгое пребывание в уютном доме моей бабки Ёжки у меня, естественно, не было. И поэтому просто проводил ревизию своего запаса магических зелий. Предначертанная была настолько любезна, что транспортировала рюкзак с пожитками и прочее походное снаряжение в свой дом вместе с нашими бессознательными телами.

— «Ты так и не понял что это была не просто русалка?» — прозвучал в голове вопрос брата.

— Теперь уже догадываюсь, — пробормотал я, убеждаясь в целостности пузырьков с заживляющим средством.

Сам я не заморачивался с изготовлением различных снадобий, предпочитал их покупать у давней подруги, которая являлась потомственной ведуньей. Знакомство это длилось долгие годы. Наши родители жили по соседству и входили в один ордер. Будучи оба одаренными детьми, мы сдружились. Я защищал ее от нападок мальчишек в школе. Она лечила мои синяки и шишки, которые я неизменно получал в подобных разборках. Порой приходилось пускать в ход кулаки, утверждая свой авторитет. Никуда от этого не денешься. Некоторые, к сожалению, понимают только примитивную, грубую силу.

Потом мы подросли и был период, когда я всерьез ухаживал за Дианой. Не без оснований полагая, что из нас получится хорошая пара. Ди идеальна! Красивая, светлая, улыбчивая, добрая. С открытым сердцем, отзывчивая, умеющая сострадать. Любой бы счел за честь назвать эту девушку своей женой, но, как оказалось, замужество не вызывает у нее интереса. Временами задумывается о подходящих претендентах на роль донора спермы. Мечтает сделать ЭКО и родить наследницу.

Как по заказу вспомнились колдовские глаза, которые словно в душу смотрели.

— «Никита! Твою мать, о чем ты вообще думаешь?» — я поморщился от громкости его голоса.

Одно дело — живой разговор на повышенных тонах, а другое, когда брат сотрясает мощью своего голоса мою черепную коробку. Достало! Интересно, если буду ползать в ногах и со слезами молить Ягусю снять с Данилы проклятие, она сжалится?

Вот сбросит шкуру зверя и набью ему морду. Следовало сделать это раньше, когда он уперся и отказался внимать доводам рассудка, слепо убежденный в том, что Злата единственная и неповторимая. Посланная свыше! Аж кулаки зачесались от нестерпимого желания начистить одну наглую волчью морду. Умным стал... Как же!

— О Диане. — почти не соврал и продолжил ревизию.

— «И? Каким боком Ди ко всему происходящему?» — медленно, удивленное.

— Никаким, — вздохнул я. — Просто вспомнил. — я демонстративно покрутил перед янтарными глазами флакончик с настойкой чертополоха.

По другому «одолень» о слова «одолевать» если подразумеваются различные недруги и нечистые силы. Название травы чертополох означает пугать дьявола, и ее основное свойство — предотвращать порчу, сглаз. Настойка же придает сил и помогает остановить нежить. Под лопаткой кольнуло дурное предчувствие, и повинуясь интуиции, я отставил флакончик в сторону.

— «Братишка, это озерная ведьма была!» — как-то устало протянул Данила. — «Даже предположить боюсь зачем колдунье кровь ведьмака потребовалась.»

Отложив к первому пузырьку еще парочку, поднял глаза, встречая внимательный взгляд волка. «К разложившимся утопленникам все!...». Осознание собственной глупости оглушило.

— Я вчера здорово облажался, Данила, — протянул обреченно. — Когда водяному помог... И рыба!.. Что-то в ней было.

Злость. Бессмысленная, запоздалая, она захватила все мое существо. Сжал кулаки в бессильной ярости. Скрипнул зубами, отчаянно пытаясь взять под контроль свой гнев. Дурак! Обвели вокруг пальца, как пацана сопливого. А еще удивлялся, что пришлось столько сил затратить, чтобы обычную корягу со дна вытащить. Черта с два обычная! Почему не почувствовал, что это запечатывающий ключ. И Ведь Яга ведьму заперла. Потому та и иссохшая такая, что выхода на поверхность у нее не было. И кровь моя нужна, чтобы проклятье Ягусей насланное вспять обратить. Силу вновь обрести. Получается, что я могу нейтрализовать магию любимой? А откуда той ведомо, что мы судьбой друг другу предназначены? Почувствовала связующие нити? Наша встреча на берегу.

Ёжики колючие! Теперь понятно почему предначертанная злится. И затрещину ту я заслужил. Но сокрушаться бессмысленно, нужно что-то делать. Для начала признаться в собственной глупости, а потом помочь исправить допущенную ошибку.

Мое самобичевание было прервано самым неожиданным образом. Грань миров содрогнулась. Совсем рядом. Порыв был устрашающий по силе и из Нави хлынули умертвия, устремляясь к дому моей ведьмочки.

У меня волосы на затылке зашевелились. Куда столько?! И это на одну хрупкую девушку?! Данила вскочил на лапы, оскалил пасть. Шерсть на загривке вздыбилась и он устрашающе зарычал, устремляясь к выходу. Я тоже вскочил, хватая меч. Залпом выпил зелья и поспешил вниз вслед за братом, который уже скрылся из вида.

А тем временем внизу что-то грохнуло, звякнуло, кто-то сердито зарычал и до ушей донеслось яростное: «ЛИХОМАНКА ВАС ЗАДЕРИ! УПОККОЮЮЮ!»

Дверь спальни распахнулась, с силой и оглушающим стуком впечаталась в стену, являя нашему взору ведьму. Она замерла в коридоре, затянутая в черный кожаный костюмчик, невероятно красивая, невыспавшаяся и злая до крайности.

Стихии кружили вокруг нее, готовые сокрушать все и всех. Яга не шутила, она действительно была готова убивать и, в прямом смысле слова, пылала праведным возмущением. Силуэт ее тела был охвачен пламенем. Волосы развивались, подхваченные ветром. Глаза горели зеленым колдовским огнем.

Я споткнулся на последней ступени лестницы. Данила в прыжке словно на стену напоролся, рухнул на пол и обиженно зарычал. Мы встали как вкопанные, буквально оцепенели, забыв про то, что на поляну перед домом стягивается нежить.

Ведьма в гневе — это впечатляющее зрелище! Но не это заставило нас с братом превратиться в подобие статуй. Ее поразительная, идентичная, как две капли воды, схожесть со Златой. Подобно мощнейшему удару под дых, выбила воздух из легких, лишая возможности двигаться. В попытках вдохнуть полной грудью, я таращился на девушку и пытался осознать как такое возможно. Она была точной копией той, что обманула нас с братом. Предала. Обратила Данилу в волка и наверняка не остановилась бы на достигнутом, не свали мы из города. Мутирующий ген!... Сожрите меня упыри, если я понимаю хоть что-то!

— Вы куда?! — рявкнула девушка, притушив слегка свой огонь.

— Помогать! — выдохнул на автомате, резко вернув себе возможность дышать.

На данное заявление она отреагировала неопределенным и нечитабельным взмахом руки, хмыкнула и устремилась к двери на встречу с армией вурдалаков. Мы с братом переглянулись, посомневались с минуту, а потом единогласно решили, что выясним все позже и ринулись следом.

Глава 9

Выйдя во двор и оглядевшись я пришла в еще большую ярость, если такое вообще возможно. Поляна перед домом кишела нежитью. Устрашающие, полуразложившиеся тела, с оскаленными мордами, клыками и когтями. Они превращали идеальный зеленый покров в грязное зловонное месиво. Словно бы по заказу выбрали самых омерзительных. Передернулась от отвращения и поморщилась от непереносимой вони. Кто-то фильмов ужасов пересмотрел что ли? Посимпатичней умертвий не нашлось? Относительно свеженьких, недавно концы отбросивших нет? Мог бы и сделать девушке приятное! Пламя вокруг меня взметнулось выше. Да, злая я, не до церемоний мне! Выжгу всех к такой-то бабушке и вся недолга.

Мало того, что спать опять не дали, из постели выдернули, так еще и парочка братьев затылок взглядами сверлят. Помощнички! После встречи в коридоре меня охватил страх. Нешуточный такой, иррациональный тем не менее неподдельный страх потерять этих двоих, так и не узнав толком.

Потрясение на их лицах, точнее на одном лице и одной морде, не было вызвано демонстрацией моей силы. Оно было вызвано не бушующими вокруг стихиями. Не имело никакого отношения к охваченному пламенем, облаченному в облегающий костюмчик телу. Внешность! А конкретно мое лицо. Их потрясло мое точное сходство со Златой, а значит объяснения которые я малодушно хотела оттянуть, последуют в самом скором времени. Понятия не имела что стану им говорить и злилась все больше. Капец вам монстрики!

Слевитировала в самый центр толпы жутких клыкастиков и одновременно с этим выстроила толстую ледяную стену по периметру и отсекла от нас Никиту с Данилой. Будет и на их улице праздник, успеют повеселиться. При условии, что не соберут вещички и не свалят отсюда на рассвете. Я тяжело и сокрушенно вздохнула и отпустила огонь.

Не помню, как там сказочная баба Яга с недругами расправлялась, про своих предшественниц тоже не помню, у меня свои методы. Не ожидайте многого от невыспавшейся, злой девушки, которой не дали досмотреть красивый и чувственный сон.

Да-да, именно такой мне снился, когда эта бяка вылезла из Нави. И вообще, я может конфетно-цветочный период хочу. Ухаживания всяческие, подарки... А ТУТ?! Нежить и ведьмы всякие в компании колдунов о членовредительстве одной маленькой, ни в чем не повинной, мне мечтающие. Владычица озера на моего мужчину покусившаяся. Кстати с этой тоже разбираться придется. Я не злопамятная. Просто злая! А память хорошая!

Пламя ревело. Монстры горели, оглашая округу пробирающими до мурашек визгом, воем, рычанием. Вот ведь страху натерпятся живущие в близлежащих деревнях люди. Стена изо льда таяла, орошая истерзанную землю влагой. А я все не могла успокоиться, раздираемая изнутри ядреным коктейлем чувств и эмоций. И теперь главное — это молчать. Не приведи древние Боги мне сейчас рот открыть, последствия будут непредсказуемыми даже для меня.

Когда с монстрами было покончено, пришлось латать несанкционированный проход между Навью и Явью, попутно упокоив еще парочку упырей. Видимо не слишком сообразительные, поставленной задачи недопоняли. Ну или отвлеклись на что-то вкусненькое и свежее. Бедолаги!

Потом пришлось уделить внимание земле. Залечить. Присела на корточки в центре выжженного круга и, прижав ладони к сырой земле, попросила прощения. Влила силу, исцеляя, заживляя рану, проращивая новую траву. Когда закончила, почувствовала себя опустошенной. Хотелось одного — СПАТЬ.

Прошествовала мимо ошеломленных помощников. Братья так и стояли на крыльце, глядя на меня все это время и одни боги ведают о чем думали, провожая меня глазами. Захотелось подслушать их мысли, но я решительно отмахнулась от этой идеи. Только лишних переживаний мне не доставало. СПАТЬ!

9.1

Проснулась далеко за полдень. Тело нещадно ломило, в чувствах был полный раздрай. Хотелось накрыться одеялом и не вылезать из кровати никогда. В доме царила необычайная тишина. Задержала дыхание. Означает ли это, что мои гости тихо съехали? Ушли, по-английски, не прощаясь? С трудом подавила искушение запустить поисковик и выяснить местонахождение предначертанного и его брата. Сдержалась. Как там говорят: от судьбы не убежишь? Вот и проверим истинность данного утверждения.

Преодолевая вялость и нежелание встречать новый день со всем тем, что мне на сегодня уготовано, все-таки вылезла из постели.

Уже стоя под душем, мысленно обратилась к домовому: «Захар, кушать хочу. Очень!». Крайне тоскливо и почти плаксиво. Ну так жалко себя любимую. Старый дух, с которым мы можно сказать прошли «Крым и рым», а еще «огонь, воду и медные трубы», проворчал что-то обо мне горемычной. Явно нелицеприятное, но я не разобрала что именно. Не важно. Главное, чтобы накормил одну, конкретно взятую, нуждающуюся в пополнении жизненной энергии ведьму. То бишь меня красивую. Да, нескромно, но кто мне запретит? Сама себя не похвалишь, никто не похвалит. И потом... Я же ведьма! А ведьма и скромность понятия несовместимые.

Приведя себя в порядок, высушила волосы и собрала их в высокий хвост на затылке. После натянув бесшовное белье и одевшись в свободного кроя спортивный костюмчик, сунув ножки в удобные кроссы, я устремилась на кухню. Подгоняемая голодным урчанием собственного желудка, думала, что удобство превыше всего. Чтобы услаждать взор некоторых мускулистых и соблазнительных, это не ко мне. Не сегодня точно. Не в настроении от слова совсем. Да и где этот образчик мужской привлекательности находится неясно. Может на свиданку к озерной ведьме убежал. Или вообще... Додумывать не стала.

Ввалившись в царство кастрюль и сковородок, я устроилась за обеденным столом, голодными глазами обводя съестное разнообразие и сглатывая набежавшую слюну. Не обращая внимания на пристальные взгляды фамильяра и домового, придвинула к себе тарелку с овсяной кашей. С маслом, изюмом, орехами и шоколадной крошкой, она усиливала мое слюноотделение. Вооружившись ложкой, сосредоточилась на процессе поглощении пищи и тщательном ее пережевывании. Ну вот неинтересно мне, где этот ведьмак с братцем оборотнем. Вот ни капельки. Вообще фиолетово на их местоположение!

Так, занимаясь самообманом и на корню убивая ростки мыслей о Никите с Данилой, и обо всем с ними связанном, я ела. За овсянкой последовал бутерброд. Опять же с маслом на слегка поджаренном тосте из пшеничного хлеба и малосольной семгой. Насладившись его вкусом, взяла второй. После смаковала салатик. Кусочки свежих, сочных фруктиков и ягод залитых стопроцентно натуральным йогуртом. И заколеровала все это великолепие шоколадным мафином и чашечкой капучино с корицей.

И вот именно кофе, наконец-то, стимулировал мой мыслительный процесс. В голове стали рождаться мысли никак не связанные с одним высоким и невероятно привлекательным.

Я созрела для анализа. Мне следовало хорошенько обдумать произошедшее вчера. Слишком уж все активизировались. Прихватив еще одну чашечку повышающего мозговую активность напитка, я направилась в свой кабинет. По пути запоздало поблагодарила Захара за вкуснейший завтрак и попросила, чтобы меня не беспокоили, если вдруг вернутся некоторые судьбой предначертанные.

Расположившись с комфортом, вооружившись писчими принадлежностями, принялась фиксировать на бумаге исходные данные.

Из собственных снов мне удалось извлечь информацию неком темном маге, он же менталист, который манипулировал сознанием Всеволода и Златы и пытался влиять на мое собственное. Севка давно вышел из игры, перестав быть моим женихом, а вот сестра, она сейчас на ведущих позициях. По той понятной причине, что колдун ее обойти никак не может. Она его ключик. Единственная надежда добраться до алатырь — камня. Потому, что лес для него закрыт, а договорится со мной не вариант. И этот факт он прекрасно осознает. Отсюда нападения по всем фронтам. Милая родственница вербует сильных магов, чтобы добраться до меня из Яви с целью пленить, предварительно ослабив. То есть ранить, стараясь причинить максимальный вред. Иначе им со мной не совладать.

У сестрички Златочки шансов на победу в честном поединке тоже немного. Без лишней скромности, коей я лишена вообще, можно с уверенностью утверждать, что никаких. Потому и отсиживается рыжая ведьмочка в городе и не суется в лес до поры до времени. Да уж, трогательного воссоединения семьи не предвидится. Неприятность эту я переживу. Кажется, так утверждал добродушный кот Леопольд из известного мультика.

С другой стороны у нас есть некто, стоит предположить не совсем живой, потому что находится в Нави, и умеющий управлять нежитью. Некромант? Или же лич, что более вероятно. По сути тот же маг-некромант, расставшийся с жизнью добровольно. А чтобы иметь возможность впоследствии воскреснуть, предварительно проведший «ритуал вечной ночи», в ходе которого принес человеческую жертву, может даже несколько и заключивший свою душу в специальный предмет — филактерию.

Это если говорить языком популярного нынче фэнтези. А переиначив на добрый русский сказочный — это Кощей бессмертный, смерть коего, как известно на конце иглы. А игла та — в яйце, яйцо — в утке, утка — в зайце, заяц — в сундуке, а сундук — на ветке дуба. Итог? Замучаешься убивать! Печально вздохнула.

И вот если в сказках баба Яга вроде, как всегда, заодно с Кощеем, в том смысле, что отрицательные все же персонажи, то в жизни оно несколько иначе. Это если верить не до конца подтвержденным источникам. И эти самые источники многие нужные и интересные факты до посвященного в положение дел сообщества не доносят. Но, как утверждается, конфликт имел место. Что послужило пресловутым «яблоком раздора» история опять же умалчивает или меня память подводит. Возможно даже молодильные яблоки и явились тому причиной. Слышала я версию о краже тех самых.

Хотя зачем Кощею бессмертному плоды молодильные мне непонятно. Решил скинуть пару сотен лет, чтобы приударить за Марьей — искусницей или за Василисой Прекрасной, или Премудрой? Голову сломать можно, перебирая всех претенденток на роль узницы во дворце Кощея. Или им роль невесты прочилась? Блин! Кажется, в фэнтези я больше разбираюсь, нежели в русских народных и Преданиях старины глубокой. Ну так в начале века двадцать первого рождена, мне простительно.

Может за то и обиделась моя предшественница? Что другую выбрал? Отсюда и страшная месть отвергнутой женщины? Обиделась до самой глубины своей ведьминской души, как следствие разозлилась и отправила Кощеюшку на законное место жительства. К непосредственному начальству — Чернобогу в подчинение.

Напрягла память вспоминая другие более или менее достоверные версии событий. Всплывало на подкорке и другое изложение происшедшего депортирования за грань Явную в мир Нави. Якобы проклял Кощеюка пакостный молодую прелестницу Ягу за то, что отвергла ухаживания его вечно живущего. Лишил девицу красы неземной, превратив в старуху лицом не привлекательную.

И вот, что по мне, я бы за такое не только к положенному месту пребывания, документами предписываемого, отправила. Прокляла бы так, чтобы из всех доступных радостей жизни бесконечной, только мечты доступны были бы.

Прихожу к выводу, что мечты о мировом господстве, они же первостепенные, сего некромантишку не оставили до сих пор. И рвется он в Явь, чтобы их, тщательно взлелеянные, осуществить. А так как собственными силенками никак, то помощников сыскал?

Маловероятно. Установить с кем-то контакт в другом мире — это процесс, затруднительный, энергозатратный и практически невыполнимый. Похоже желающие способствовать возвращению сего индивида плохо убиваемого сами нашлись. Изо всех сил стараются, рук не покладают на протяжении без малого... Я задумалась, вспоминая, когда познакомилась с Севкой, а впрочем какая разница сколько лет они пыжатся. Имбецилы неоглоболизмом одержимые! Но каким-то образом они свои действия все же координируют.

Барабаня длинными, острыми, покрытыми черным лаком ноготками по дубовой столешнице письменного стола, я сделала выводы, что следует переходить в наступление. Хватит уже держать оборону. Тем более что у меня вроде как помощники появились. Следовательно, пора пригласить «нежно любимую» младшую сестренку в гости. Чаем напоить, пожурить за плохое, родственникам кровным несвойственное, поведение. Вопросы задать, уму — разуму поучить на правах старшей и опытом умудренной. А что? На целые три минуты старше! В общем, буду считать, что я соскучилась. С этой мыслью решительно поднялась и направилась на выход.

«Прохор?» Ментально обратилась я к фамильяру. «Миленький мой, слетай, поищи Злату. Передай ей мое приглашение, скажи соскучилась очень, пускай поторопится!» Остановившись, задумалась. Поняла, что близняшка может и проигнорировать от всего сердца сделанное предложение почтить меня своим присутствием, а потому добавила. «А не захочет сама ехать, скажи пусть тогда в гости поджидает.»

Я не гордая, могу и сама прийти. Бояться мне нечего, ей и в городе надо мной верх не взять. Умирать и доставлять ей удовольствие таким нетривиальным образом, я как-то не планирую.

Вопли Захара: «Умом тронулась!», «Белены объелась?!» и десяток других красочных эпитетов в оценке моего умственного состояния я проигнорировала. У меня была еще одна встреча на сегодня запланирована. Следует выяснить, с чего вдруг Алсу на Никиту свою рыбью пасть раззявила. Пиранья озабоченная! И каким образом вокруг пальца его обвели, что он запирающее заклинание снял. Свободу ей предоставил.

Почувствовала ведь гадина тощая нити нас связавшие, поняла, что моя магия избранному вреда не причинит. Ну так рано радуешься, я тогда сильнее была и сейчас тебе со мной не тягаться. Тебе эти годы на дне омута райской жизнью, сказкой покажутся в сравнении с тем, что тебя дальше ждет. Решительно настроенная я вышла из дома и отправилась к озеру.

9.2

Когда сошла с тропы, то одного взгляда на озеро хватило, чтобы понять, мне тут не рады. Несмотря на разгар дня, было темно, словно уже спустились густые сумерки. В небе зависли тучи, готовые пролиться дождем, шумел рогоз на ветру, где-то в лесу кричал сыч, будто предчувствовал беду.

Поверхность воды покрылась волнами. По обычно спокойной глади пробегали пенные барашки, вода меняла цвет. Всегда кристально прозрачная сейчас она то становилась чернильно черной, то внезапно окрашивалась в цвет крови, вызывая воспоминания о вчерашней схватке с умертвиями и пробуждая нехорошие предчувствия. Страха, как такового, я не испытывала. Было осознание надвигающихся с неумолимой неизбежностью разборок, отчего по коже пробегали противные мурашками, а вдоль позвоночника стекал холодный, липкий пот.

Обстановочка вокруг давила на нервы и заставляла напряженно вглядываться в глубину. Странно, но перспектива разбираться с соперницей меня уже не радовала. Как-то внезапно я растеряла всю свою кровожадность, и желание мстить. Наверное, усталость сказывалась.

Тем не менее все закончится сегодня. Я приняла решение, что скрою озеро вместе с его обитателями от людских глаз. Насовсем. Накину полог и никто не приблизится к нему больше.

Конечно, у меня бы хватило сил и вовсе осушить его. Когда подвластны все стихии и управляешь водой с легкостью, перенаправить питающие резервуар ключи большого труда не составит. Можно даже создать новое, но что делать в таком случае с Водянником и русалками? Как поступить с Алсу? Интуиция шептала, что надо убить. Для этого даже усилий особых прилагать не придется. Связь со своим источником ведьма не восстановила. Слишком мал был тот запас магии, что она забрала у Никиты, чтобы даже попытаться развеять мое запирающие заклинание. Я поморщилась от воспоминания о том, в каком состоянии был предначертанный после встречи с Владычицей.

Она его практически выпила. Не подоспей я вовремя, кто знает чем бы все закончилось. Странная какая-то история получалась. Во-первых, непонятно каким образом ей это удалось, ведь Никита не вступал с ней в физический контакт. И с одной стороны я была уверена в том, что озерная ведьма хотела приворожить ведьмака, буквально пройти обряд, обменявшись с ним кровью. Ритуал помог бы Алсу снять мое проклятие и обрести прежнюю силу. Но с другой она целенаправленно вытянула из мужчины почти всю магию, едва не убив его. И как не пыталась понять, не усматривала в ее действиях логики. Пошла на это из принципа «да не доставайся ты никому»? Я не стала развивать мысль.

Стоило представить, что могла потерять предначертанного судьбой мужчину и сердце сжалось от боли. Это был бы наихудший исход событий вчерашнего утра. Нити протянувшиеся между нами были едва различимы, но мы уже были одним целым. Хорошо, что Данила вмешался, а потом и я появилась. Мне еще предстоял разговор с братьями, но это позже. Сейчас следовало исполнить задуманное.

Полог уже был мною соткан, оставалось лишь прочесть заклинание, но я продолжала мучиться моральной дилеммой. Убить или сохранить жизнь. Поговорить или не стоит. Основное и так все поняла, а детали не столь уж и важны.

Стояла у кромки воды, там где в глубине прятался омут — место обитания Владычицы последние три года. Я давала Алсу шанс объясниться и при этом не особо горела желанием ее выслушивать. Мне уже было без разницы на то, чем она руководствовалась и на что надеялась, нападая на моего суженного. Ведь слова ничего не изменят.

Она не пришла. Затаилась ожидая своей участи. Но гладь озера все же всколыхнулась, являя моему взгляду русалок. Еще более бледных чем обычно. Их волосы тоже потускнели, глаза словно выцвели и в них блестели слезы.

— Яга, ты нас всех убьешь? — спросила самая младшая из них.

Не помнила всех по именам. Мы вообще не то чтобы часто общались. Обычно я обходила эту обитель неприкаянных душ по широкой дуге. Но точно знала, что это последняя. Молоденькая глупышка, которая тоже пришла топить в глубине муки неразделенной любви вместе с собственным телом. Крайне плохая тенденция сложилась. Девушки, подобные ей, приходили на берег темного озера с периодичностью раз в сто лет. Если верить словам Лешего. Иногда времени проходило чуть больше, иногда чуть меньше, но ряды утопленниц неуклонно росли. Население водоема полнилось и это меня не радовало. Еще одна причина спрятать это гиблое место от глаз.

Молча смотрела на них и задавалась вопросом: может действительно убить? Будет ли это милосердием по отношению к необредшим покой душам? Нет.

Мысль пришла неожиданно. В голове родился другой план. Совершенно бредовый. Однако мысль зацепила, засела в голове и я принялась обдумывать смогу ли очистить источник от скверны темной магии и перенастроить его под себя. Два источника, два места силы — это неизмеримая мощь. В сложившихся условиях такой расклад мне будет только на руку. Но возможно ли подобное? Не припоминала подобного, но учитывая, что мне подвластна магия четырех стихий...

Мне было страшно, но что-то подмывало попробовать. Если смогу это провернуть, то по факту стану новой Владычицей. И тогда козней можно больше не опасаться. У Алсу не будет ни малейшего шанса навредить мне хоть как-то.

Но хватит ли сил? После вчерашней битвы я еще не до конца восстановилась. Снова выкладываться по полной чревато выгоранием и тогда прощай не то что озеро, но и колдовской лес в придачу.

В напряженном раздумье кусала губы под ожидающими взглядами русалок и не могла решиться. Никита возник рядом совершенно неожиданно. Его глубокий бархатный голос заставил вздрогнуть и выругаться сквозь зубы.

— Яга, ты что задумала? — вкрадчиво спросил ведьмак, глядя на меня сверху вниз.

— А ты опять помогать пришел? — изогнула я бровь в удивлении.

— Если могу помочь, то я с радостью, — заверил меня этот до невозможности высокий и в крайней степени привлекательный.

Даже озерные девы оживились при его появлении, правда громкое, раскатистое рычание волколака быстро умерило их восторженный пыл.

— А ты настолько мне доверяешь? — снова удивилась я и не удержалась от того, чтобы не съязвить. — А если я попрошу каплю твоей крови?

Ну ничего не могла с собой поделать. Дело в том, что, когда мы с Лешим сворачивали их лагерь, у меня было видение. Я видела, что произошло у запруды. Но увиденное никак не объясняло мотивов Алсу. Впрочем, неважно. Кто меня вообще за язык дернул. Никита нахмурился, явно обдумывая ответ. Такой, чтобы меня не обидеть.

— Скажешь, кем тебе Злата приходится? — осторожненько протянул.

И в глаза так пытливо заглядывает. А у меня уже шея заныла от необходимости задирать голову, чтобы иметь возможность видеть выражение его теплых, орехового цвета омутов.

«Мдя, ты мне еще зелье правды предложи выпить предначертанный ты мой». Взметнулось во мне злое раздражение. Внутри возмутилась не согласная со мной сила. Всколыхнулась, потянулась Никите навстречу. Ну да, ну, да ! Зачем какое-то зелье он и так почувствует, если солгу.

— Единоутробная сестра. Близнецы мы. — ответила не отводя глаз.

— А как ты здесь... Почему?! — ошарашенно.

— Долгая история. Потом расскажу, если захочешь, — с тяжелым вздохом. — Так поможешь или передумал?

— Конечно! Тебе силу восполнить нужно? — сообразил Никита

— Да. Не уверена, что вытяну, поделишься при необходимости. Ну и так подстраховать, спину прикрыть, — выжидательно смотрю в орехового цвета глаза, сдерживая желание растереть затекшую шею. Не обделила его природа ни ростом, ни силой, ни красотой. Тряхнула головой, прогоняя наваждение.

— Конечно! — с довольной улыбкой в ответ.

Хмыкнув, не удержалась от ответной. Широкой, во все тридцать два. А потом обернулась к русалкам, которые с интересом и открытыми ртами прислушивались к нашему разговору и продолжали пускать слюни по одному крайне привлекательному. Во общем достали.

— Брысь отсюда! — шикнула я на них.

Сосредоточившись потянулась к скрытому и запечатанному мной источнику силы озерной ведьмы, прикидывая. Посомневавшись еще немного, заставила воду расступиться, открывая проход к месту. Так оно даже безопасней и магии потрачу меньше, находясь в непосредственной близости. Ступая по влажному песчаному дну, я шагала к центру озера. Моей целью был большой валун причудливой формы, очень отдаленно напоминающий собой ракушку. Он то и запечатывал источник. Три года назад я не сильно заморачивалась деталями, просто уронила сверху этот булыжник и припечатала смешанной магией, чтобы наверняка. Подойдя вплотную, подняла над ним руки. — Щит поставь, пожалуйста, — прошептала, обращаясь к Никите. Я не особо опасалась нападения, но лишним не будет точно.

Вокруг нас тут же замерцал защитный круг, пробиться через который у Алсу точно не получится, даже если в ее крови остались крохи магии.

— Что еще я могу сделать? — негромко, практически на ушко прошептал ведьмак.

— Не отвлекай, — попросила я. — И домой доставь, если вырублюсь. Было у меня предчувствие, что обморока мне не избежать.

Сглотнув, прикрыла глаза и снова потянулась к источнику. Сняла блокирующее чужую силу заклинание и отпустила свой огонь. Заключила темную суть в кокон магического пламени, стремясь выжечь скверну, очистить, перенастроить под себя. Я словно переплавляла, раскаляя до бела и прогоняла через фильтры, подключив другие стихии. Земля, воздух, вода...

Энергия сопротивлялась, бурлила, вскидывалась и отказывалась следовать моей воле. Ни в какую не желала преображаться и признать меня хозяйкой. Стиснув зубы, усилила напор. Сдаваться я была не намерена. Медленно, каплю за каплей, отсекала темно-серую, вязкую, похожую на слизь черноту, оставляя светлую, чистую, концентрированную энергию. Потерявшись во времени, целиком ушла в процесс, стремясь добиться желаемого и подчинить себе источник.

Не заметила, в какой момент за моей спиной возник Никита. Когда сильные руки обняли и притянули к широкой груди, давая надежную опору. Неосознанно приняла протянутую им силу, когда мои были уже на исходе. Застонала, чувствуя как искрящаяся, золотистая энергия просачивается внутрь меня, разливается по магическим каналам, устремляется на кончики пальцев, перетекает в источник. И радостно рассмеялась, возликовала, когда чужая прежде сила сдалась. Преобразовалась, перенастроилась и подобно ласковому котенку принялась ластиться к рукам. Только сейчас расслышав дикий вой бившейся в агонии бывшей озерной Владычицы.

Своей победой я наслаждалась недолго. Все-таки вырубилась, как и предполагала и сила нового источника никак мне не помогла, просто мой организм отказался ее принимать, тоже уйдя на перезагрузку. Потеряв сознание, обмякла в руках Никиты.

Глава 10

Я не мог разобраться в собственных чувствах. Не понимал, злюсь ли на настырную, упертую ведьмочку или испытываю чувство восхищения смешанного с опасением, что она не рассчитает собственные силы. Слишком велик был риск того, что Яга исчерпает собственный резерв до дна и перегорит. Сейчас предначертанная призвала все стихии, стараясь укротить, подчинить своей воле чужой источник. Никогда прежде не слышал чтобы кто-либо, проделывал подобное, тем более не представлял каково это на деле.

С затаенным дыханием и восторгом следил за девушкой и управляемыми ею, бурлящими в метре от меня энергиями. В этот момент любимая была прекрасна. Ее мощь потрясала, целеустремленность заслуживала уважения, а полная самоотдача пугала.

Заметив, как она слабеет, встал за спиной, обнял, прижал к груди. Продолжая удерживать щит, отделил от потока собственной силы, тонкую ниточку и осторожно направил, вливая в свою ведьмочку.

Открылась, приняла. Смежил веки, продолжая с нежностью сжимать в объятиях и испытывая странное по ощущениям, непередаваемое словами, острое, сродни экстазу, удовольствие. Словно действительно сливался в одно целое с любимой.

Она дрожала в моих руках от напряжения, кусала чувственные губки. Застонала, вжалась сильнее, когда энергия полилась в нее, заставляя мечтать о большем, рождая в голове откровенные образы. В который раз.

И вдруг звонко засмеялась, прогоняя нахлынувшее на меня наваждение, радуясь одержанной победе. Выгнулась, запрокинула голову, посмотрела, сверкая глазами, а в следующую минуту, потеряла сознание. Обмякла, словно из нее стержень какой-то вынули.

Испугался. Подхватил на руки. Прислушался к едва различимому дыханию. Сумасшедшая! Просто безбашенная ведьмочка!

Любимая. Единственная. Невероятная. Красивая до умопомрачения. Великолепная. Яростная. Порывистая. Темпераментная. Умная. Проницательная. Совершенная. Моя! Думал я, стремительно шагая по зачарованной тропе, открытой Лешим по моей просьбе.

Прижимал любимую к груди, наслаждаясь приятной тяжестью, теплом и близостью ее тела. Вдыхал свойственный моей ведьмочке приятный свежий запах цветущих трав. Время от времени бросал взгляды на красивое личико предначертанной и подмечал различия во внешности, пытаясь осознать.

Единоутробные сестры. Близнецы. Такие одинаковые на первый взгляд и в то же время абсолютно разные.

У Ягуси кожа более смуглая, покрытая легким загаром. И это не удивительно, учитывая, что она проводит много времени на свежем воздухе. Ее волосы не были ярко рыжими, как у бывшей возлюбленной Данилы. Кстати брат шагал позади и настороженно молчал. То и дело принюхивался, словно пытался уловить в воздухе что-то недоступное мне. Необъяснимые выверты судьбы — две сестры, два брата... Что нас ждёт впереди? Вздохнул, прогоняя невеселые мысли и снова посмотрел на любимую.

Тяжелые, гладкие, чуть вьющиеся локоны Яги были цвета гречишного меда и лишь слегка отливали медью. Потрясающие, мягкие на ощупь и пахли все теми же травами. Темные, длинные ресницы чуть подрагивали, словно ей снилось сейчас что-то приятное, и отбрасывали тени на нежные с небольшой россыпью веснушек щечки. Еще одно отличие.

Кожа Златы, в отличие от сестры, была чистой, практически белой. Как тончайший, дорогой фарфор. Отчего ярко-зеленые, подобные своим цветом чистейшим изумрудам, глаза очень выделялись на точеном лице. Оно поражало четкостью линий, словно было высечено в мраморе искусными скульпторами.

Лицо моей Бабки Ёжки было более нежным и мягким с чуть вздернутым носиком. А чувственные губки, словно спелые ягоды, поражали совершенством формы и полнотой. Искушали и манили узнать их вкус.

Соперничать с ними по соблазнительности могло только тело молодой ведьмочки, притягивающее к себе взор плавностью изгибов и умопомрачительными формами. Скрыть которые даже спортивный костюм унисекс был не в силах. Про вчерашнее кожаное безобразие, которое практически не оставляло места здоровому мужскому воображению, я вообще молчу.

Глядя на свою предначертанную заметил, что Яга и в этом сильно отличается от сестры тело которой было более подтянутым что ли. Видимо, сказывались чуть ли не ежедневные занятие фитнесом и на тренажерах, которым Злата уделяла слишком много внимания, прилагая максимум усилий к тому, чтобы выглядеть идеально. Без малейшего изъяна. Безукоризненно. И только сейчас, я осознал, насколько неестественно выглядело ее совершенство. Она была подобна красивой фарфоровой кукле. Безупречная в своем великолепии, но бездушная. Ни намека на сострадание, ни малейшей склонности к сопереживанию. Холодная, эгоистичная и циничная стерва.

10.1

Тропа кончилась предательски быстро, обрывая мои мысли и любование девушкой. Мы вышли к домику Яги и я снова удивился тому, что поляна перед ним не сохранила никаких следов яростного и скоротечного по своей продолжительности побоища с умертвиями. Вспомнил бушующий ведьмовской огонь, какофонию страшных звуков, издаваемых нежитью и внутри вновь кольнула обида за то, что предначертанная отвергла нашу помощь.

Умом понимал правильность избранной любимой тактики ведения боя, но сам факт «удаления на скамейку запасных» тем не менее несколько уязвил. Ведь я стремился стать плечом к плечу рядом с ней в трудную минуту, а был вынужден наблюдать со стороны за разворачивающейся перед глазами картиной истребления зловонных монстров.

Просто стоял на крыльце рядом с братом и смотрел на сгорающие в яростном пламени отвратительные тела, глядя на которые было сложно понять кем эти существа были при жизни и испытывал страстное желание оградить свою единственную от этого кошмара. Еще сильнее было желание узнать что собственно происходит в лесу и какую цель преследуют все эти нападения. Кто ее враги?

Скрипнул зубами от злости и досады, осознавая собственную беспомощность. Прижал к груди сильнее, не желая выпускать из рук, с отчетливой ясностью понимая, что не имею ни малейшей возможности защитить Ягу, так как не владею даже минимумом информации.

Утром я проснулся с четким осознанием, что промедление смерти подобно, что сидеть и ждать следующей атаки верх глупости. Ее противники концентрируют собственные силы, и наша задача предотвратить это. Не дать им нанести удар одновременно со всех сторон. Лучшая защита, как известно, это нападение. Следует готовить контратаку, а для этого необходимо понять с кем мы имеем дело. Вспомнил слова Лешего «Узнаете, когда время придет, коли будет в том нужда».

Оставалось ждать, когда ведьмочка введёт нас в курс дела. Ну или постараться убедить ее в необходимости поделиться с нами информацией. Яга привыкла полагаться лишь на собственные силы и лесовик, наверное, единственный кому она доверяет на данный момент. Или уже не единственный?

Припомнил, как на озере она попросила прикрыть спину, выставить щит и отнести домой, если вырубится. Прикрыл глаза, воскрешая в памяти, как прижималась к груди, словно искала во мне опору, как открыто улыбалась, заглядывая в глаза. Она приняла мою силу. Обида в душе медленно таяла.

На пороге появился Захар, с тревогой глядя на нас и на его лице читалось нескрываемое беспокойство. Сдержав готовые сорваться с языка вопросы, отступил в сторону, давая возможность пройти в дом. Я проследовал по коридору до ее спальни и материализовавшийся из воздуха домовой поспешил открыть дверь.

Переступив порог, оказался в просторной, залитой солнечным светом и в то же время очень уютной комнате. Как и в мансарде здесь было минимум мебели. Я замер у роскошной, очень широкой кровати, сделанной из натурального дерева, понимая что мне следует уложить любимую, но не желая выпускать из рук столь желанную ношу. Мне категорически не хотелось расставаться с ведьмочкой. Было желание лечь, притянуть к себе на грудь, обнимать и вливать в нее свою силу, чтобы как можно скорее восстановилась. Я жаждал поговорить с любимой.

Со вздохом сожаления все же опустил ведьмочку на разобранную постель, но так и не нашел в себе сил уйти. Однако лечь рядом не решился. Не хотелось, чтобы Яга поняла мой порыв неправильно и приняла заботу за поползновения в ее сторону.

Отрицать влечение было бессмысленно и глупо, но я прекрасно понимал, что для этого еще не пришло время. Потому просто опустился на пол у кровати и сжав в ладони ее тонкую кисть, отпустил силу.

Захар не стал пытаться выставить меня прочь и даже вопросы снова придержал при себе. Просто ретировался из комнаты. Прежде чем дверь закрылась ощутил пристальный взгляд брата, а потом услышал в голове его голос: «Я в лес, разомну лапы и мозги проветрю».

— Хорошо, — ответил тихо, стараясь сдержать тяжёлый вздох. С Данилой тоже следует поговорить, вчера он отказался обсуждать что-либо, уйдя в собственные мысли. Даже не представлял, что он сейчас чувствует.

10.2

Яга проснулась к вечеру и я бессовестно пропустил этот момент, задремав, умиротворенный близостью предначертанной и мерным, спокойным дыханием любимой. Очнулся от устремленного на меня пристального взгляда, перевел дыхание и поднял голову, отводя от лица растрепавшиеся волосы. Тело немного затекло от неудобной позы и хотелось потянуться, но я замер, утонув в зелёных колдовских омутах.

Ведьмочка не отвела глаза, а продолжала внимательно меня рассматривать. Стало любопытно о чем она сейчас думает, находит ли хоть немного привлекательным. Я приходил к выводу, что она, вот такая сонная, невозможно трогательная в своей беззащитности, выглядит просто сногсшибательно. Желание коснуться приоткрытых влажных губ нежным поцелуем было нестерпимым. Стиснул кулаки, пытаясь сдержаться, вернуть пошатнувшийся контроль над собственными чувствами.

— Привет, — чуть хриплым со сна голосом, улыбнувшись уголком рта. Мне даже показалось на мгновение, что Яга смущена моей близостью.

— Здравствуй, — в ответ, расплываясь в широкой улыбке. Бесконечно счастливый от возможности слышать голос любимой.

— А что ты здесь делаешь? — слегка удивленное и рассеянный взгляд по сторонам. — Давно сплю?

— Часов пять. Уже поздний вечер, — отвечаю спокойно, не отводя глаз от очаровательного личика заспанной ведьмочки.

— Странно, что так мало, — вновь произнесла предначертанная, прислушиваясь к себе. — Ты опять силой поделился?

Яга приподнялась на руках, усаживаясь и глядя на меня расширившимися от удивления зелёными очами.

— Не припомню, чтобы ты запрещала, — негромко констатировал я, удивленно приподняв одну бровь. — Помнится даже просила об этом, если возникнет такая необходимость.

— Хммм... ээээ..., — нечленораздельно протянула любимая. — Спасибо!

Она была явно смущена ситуацией, и кажется искала повод выпроводить меня из комнаты. Я не испытывал ни малейшего желания усугублять смущение моей ненаглядной, но не мог удержаться от вопроса.

— Как себя чувствуешь? — с неподдельным беспокойством поинтересовался, отслеживая её реакцию.

— Отлично! — с лёгким наклоном головы и чуть удивленно ответила Яга на мой вопрос. — Только есть очень хочется.

— Не попросишь Захара накрыть на стол, пока я приведу себя в порядок и переоденусь?

Моя улыбка стала запредельной. Просьба доставила огромное удовольствие, ведь я понимал, что ведьмочка без труда могла сделать это сама, не сходя с места. Но не стала, как не стала и откровенно выпроваживать меня за дверь своей спальни.

— Конечно, милая. Без проблем, — не удержался я от ласкового обращения. И пусть закрадывались сомнения относительно того, что она примет благосклонно подобную вольность.

Реакцией все еще не до конца проснувшейся ведьмочки стали округлившиеся глаза и слегка приоткрытый от удивления ротик. Я поспешил подняться и покинуть покои, пока был в состоянии сдержаться и не припасть к соблазнительным устам пылким поцелуем, чтобы таким образом выразить всю степень своего восхищения.

Оказавшись за дверью, с шумом перевел дыхание и более или менее успокоив взбунтовавшиеся гормоны, поспешил на кухню в поисках домового, хотя был уверен Захар и сам все прекрасно слышал и уже вовсю хлопочет, выполняя просьбу Яги.

Не дойдя пару метров до намеченной цели, остановился на границе комнат, глядя на пышущую жаром печку. Вопрос в голове возник совершенно неожиданно и закусив губу, подумал, почему не задался им раньше. Как настоящее имя моей предначертанной?

Если взять в расчет обстоятельство, что они со Златой близнецы? В ходе ненапряженного логического рассуждения, напрашивается вывод, что в лесу на правах Бабы Яги она не так давно, а следовательно у любимой должно быть другое имя. И ещё один удивительный факт, я никогда не слышал, чтобы рыжая бестия, являющаяся единоутробной сестрой моей ведьмочки, хотя бы раз что-то рассказывала о семье.

Данила, в свою очередь, тоже не обладал никакими сведениями о ближайших родственниках бывшей возлюбленной. Хотя не единожды интересовался этим обстоятельством и порывался познакомиться с родителями Златы. Она всегда резко прерывала все попытки завести разговор на данную тему.

Я испытывал сильнейшее чувство сожаления, уже предугадывая, что за этим тщательно хранимом молчанием кроется настоящая трагедия.

Выдернул меня из грустных мыслей вопрос единственной бесповоротно покорившей мое сердце девушки: «А ты чего тут?». Слова, произнесенные тихим, выражавшим удивление, голосом заставили вздрогнуть и посмотреть на догнавшую меня ведьмочку. Дыхание застряло в горле, когда я узрел оплаченную в милый домашний костюмчик Ягу. Одежда любимой представляла собой ансамбль, состоявший из свободных брючек и футболки прикрывающей стратегически важные места с широким вырезом горловины, отчего она соскальзывала с округлого плеча, оставляя данную часть тела открытой для моего жадного взгляда.

Попросту не нашелся с ответом на заданный мне вопрос, просто отступил, освобождая для избранной путь к накрытому столу. Хорошо что я не ошибся в своих предположениях и Захар справился с поставленной задачей на отлично. Поверхность совсем немаленького обеденного стола была заставлена множеством разнообразной посуды, на которой соответственно громоздились всевозможные яства.

10.3

Хмыкнув, Яга не стала медлить и уселась на стул, придвигаясь поближе к предмету мебели, который выступал гарантом качественного утоления ее голода. Не смог сдержать улыбки, глядя, как предначертанная с энтузиазмом потирает ладошки, готовясь приступить к трапезе. Наличие у моей ведьмочки здорового аппетита несказанно радовало.

Она буквально набросилась на еду, наполняя тарелку различными кушаньями и, особо не церемонясь, споро с ними расправлялась и тянулась за новыми. Я не мог не восхититься тем, с какой жадностью и, в то же время, очень аккуратно любимая поглощает все то разнообразие, что выставил на стол хлебосольный Захар. Видимо, подобное чревоугодие было присуще Яге после длительного магического действа, требующего значительных энергозатрат. И, в принципе, удивляться тут было нечему.

— Присоединяйся. Не стой столбом, — пригласила меня ведьмочка к столу, проглотив очередной кусочек и подняв взгляд от тарелки. — А то от твоего взгляда и подавиться можно.

— Извини, не хотел тебя смущать, — чуть замялся с ответом. — Просто ты так притягательно выглядишь, когда кушаешь.

Я сел за стол напротив любимый, надеясь, что не подвергнусь сейчас осмеянию с ее стороны за неуклюжий комплимент. Яга на это отреагировала, в свойственной ей манере, хмыкнула и красиво повела рукой, ничего конкретного этим жестом не выражая. Помедлила минуту, решая на каком блюде теперь остановить свой выбор и добавила:

— Приятного аппетита.

— Спасибо! И тебе приятного аппетита. Ещё раз прошу прощения за свои дурные манеры, — смущённо пробормотал, следуя примеру ведьмочки и наполняя собственную тарелку.

Она кивнула, не отвлекаясь от процесса поглощения пищи. А я переживал очередное открытие, касаемое предначертанной. Никогда бы не подумал, что наблюдать за тем, как она кушает, будет настолько увлекательно.

Данила вернулся, когда мы уже перешли к десерту. Яга, щуря от удовольствия свои восхитительные зелёные глаза, отщипывала маленькие кусочки от засахаренной булочки прямо руками и отправляла их рот, запивая ароматным чаем. А моя выдержка была на грани, потому что смотреть на то, как она облизывает измазанные липкой сдобой подушечки своих изящных пальчиков и сдерживать желание проделать свыше озвученной частью ее тела тоже самое было сложно. Останавливало четкое осознание — прилететь за такую вольность может не слабо и лучше не рисковать нарушить столь хрупкую гармонию в наших зарождающихся отношениях. Поэтому искренне обрадовался появлению брата и тому, что перетянул мое внимание на себя.

— Привет, — жизнерадостно поздоровалась с ним Яга. Всё-таки следует поинтересоваться ее именем.

— Голоден? — поинтересовалась любимая на правах рачительной хозяйки.

Данила вежливо поблагодарил, но от еды отказался, заявив что славно поохотился и сыт. В его голосе звучала некая грусть и я не взялся бы идентифицировать относительно чего брат испытывает это чувство. Поднял глаза на ведьмочку, желая удостовериться, что она услышала мысленный ответ брата.

Она услышала. Кивнула, принимая, а чуть погодя спросила переводя взгляд с меня на Данилу в шкуре волка. Он позволил себе вольность и вытянулся на полу поближе к печке.

— Поговорим или до утра отложим? — и снова легкое движение головы и внимательный взгляд в начале на меня, потом на брата и обратно на меня.

— Я только за, — поспешил заверить свою ведьмочку. Брат, естественно, со мной согласился. И мы не сговариваясь дополнительно, все обратились в слух.

Видя нашу готовность слушать, любимая вздохнула и отставила пустую чашку, собираясь с мыслями и, видимо, решая с чего начать рассказ. Задержал дыхание, надеясь, что предначертанная поведает как оказалась в заколдованном лесу. Ведь пообещала у озера и я справедливо полагал, что сдержит данное слово.

Однако первые слова дались ведьмочке тяжело, они словно царапали нежное горло, сухо и хрипло вылетая из ее рта. Яге пришлось прерваться, откашляться, сделать глоток воды. Промелькнула еще одна минута томительного ожидания, пока любимая давила в себе эмоции, чтобы продолжить повествование, излагая лишь сухие факты. Судя по всему выводы нам предстояло сделать самостоятельно.

К моменту, когда Ядвига смолкла, прикрыв полные слез глаза и судорожно вздохнула в попытке удержать контроль над эмоциями, я с трудом сдерживал желание ринуться на поиски Златы. Хотелось придушить стерву собственными руками. Просто в голове не укладывалось, откуда в красивой, молодой женщине столько злобы и ненависти. Оправдания ее чудовищным поступкам у меня не находилось.

Пока крошил собственные зубы в бессильной ярости и мечтал о возмездии, Захар вдруг тихо проговорил: «Яга из ума выжила и отправила к этой злобной твари фамильяра с приглашением!».

Я успокоился моментально и с восхищением посмотрел на любимую. Мое солнышко сделала правильные выводы и перешла в наступление, теперь следовало подготовиться к визиту и минимизировать возможные риски. А то, что встреча состоится сомнений не возникало.

Глава 11

Завершив неприятный разговор и отключив связь, медленно выдохнул воздух из легких и очень медленно вдохнул, стараясь успокоиться. Конструктивный диалог — это не про общение с данной представительницей прекрасной половины человечества. Когда дело касалось этой ведьмы, мое самообладание летело ко всем чертям, вот и сейчас... Всерьез решила, что сумеет наконец-то осуществить то, в чем потерпела неудачу прежде, встретившись с сестрой. Заносчивая выскочка вознамерилась повторить попытку убить ее. Сама!..

«Зззлаата!!» Мысленно прорычал я, все-таки не сдержавшись. И это при том, что в имени рыжей бестии не было ни одной буквы «р».

Силясь обуздать бессмысленную ярость, поднялся из кресла и принялся мерить шагами свой кабинет.

Эта амбициозная, но не на что негодная девица практически напрочь исчерпала остатки моего терпения. Если бы я только мог все сделать сам... Но проход в колдовской лес может открыть только ведьма. Потомок тех, кто в стародавние времена принял очищение священным огнем Богини. Эта неудачница, к моему огромному сожалению, оказалась единственной, не сумевшей противиться моему внушению? А ведь первоначально я ставил на другую.

Ядвига! И, как теперь оказалось, именно эта умница противостоит нам все эти долгие три года. Они близнецы. Казалось бы две половинки одного целого. Продолжение друг друга. Но, конкретно, в этих девушках нет абсолютно ничего общего. Парадокс. Злата является бледной копией своей единоутробной сестры.

И все же я продолжал надеяться, что она сможет помочь осуществить мою мечту. Что уже вскорости смогу проникнуть в сердце чащи, в которой Боги спрятали Алатырь-камень и заручившись ее согласием стану проводником в обряде призыва в мир Яви истинного властелина — Кощея, чтобы самому стать по правую руку.

Но Злата раз за разом все портит. Все мои грандиозные планы осуществить задуманное рассыпаются прахом. Мечты о мировом господстве ускользают, как песок сквозь пальцы.

Путь в колдовской лес для меня по прежнему закрыт и прийти на помощь предку я не могу. Пращур мой — Кощеюшка продолжает, который век, томится в мире Нави. Нет ему хода на землю. Все усилия Иванушки-дурачка, который по моему наущению изловчился извести прежнюю Бабу Ягу пошли даром.

Мудрая змея Гарафена и птица Гагана, охраняющие алатырь-камень сумели призвать себе на помощь молодую ведьму. Ядвигу, которая стала новым ее воплощением.

И это только в сказках Баба Яга страшная старуха и завсегда заодно с Кощеем, а мире Яви все иначе. Хранительница границы всегда супротив.

Что уж Кощей не поделил с прапрабабкой Ядвиги в стародавние времена, то история умалчивает. Может обиделась женщина за украденные Кощеем молодильные яблоки, для себя прибереженные, может Бессмертный другую прежней Яге предпочел. А все одно. Обиженная женщина страшна в мести своей. И преодолеть ее проклятие до сих пор не представляется возможным.

Злата прокололась, не сумев уничтожить сестру три года назад и завладеть ее силой. Лишь крупицы магии матери стали доступны ведьме, но это не помогло ей видеть будущее. Дар не слушался ту, что насильственно пролила родную кровь.

Дальше больше. Приворожить ведьмака она тоже оказалась бессильна, а ведь на него был свой расчет. Как и удержать подле себя Данилу, его брата. Пользы от последнего было немного, но хотя бы служил ей дополнительным источником магии. А всему виной заносчивость безголовой девчонки и неумение держать себя в руках. Попытка устрашить — обращение в оборотня положительного результата не дало. Братья исчезли, и только Боги ведают где их теперь искать. Но это все теперь не важно, теперь главное придумать как обернуть на пользу приглашение Златы во владения Яги.

Взяв свой гнев под контроль и перестав метаться из стороны в сторону, подошел к бару и плеснул себе коньяка. Устроившись в любимом кресле, задумался, кого еще в помощь никчемной ведьме послать, чтобы, наконец-то, сумела сестру свою перевоплотившуюся извести и силу ее захватить.

Мне уже начинало казаться, что нет у меня средства супротив хранительницы леса. Лучшие мои адепты в страхе бежали прочь из ее владений и потом прятались в отдаленных труднодоступных уголках мира, спасаясь уже от моего гнева. И твари Нави за ней посланные в попытках своих не преуспели. Всех извела недрогнувшей рукой. Сильна!..

Злате с ней никак не сравнится, тут требуется массированный штурм со всех сторон сразу. Следует измотать Ядвигу, чтобы на момент прибытия сестры, сил в ней оставалось на донышке, чтобы не разглядела притаившегося за пологом невидимости стрелка. Только бы еще какие помощники не подоспели на выручку.

11.2

— Киран? — поинтересовался я, когда на мой звонок ответили.

— Мрак? Ну надо же кто обо мне вспомнил, — саркастично протянул бархатный баритон моего собеседника.

— Предложение к тебе имеется, — постарался я заинтересовать мужчину. — Встретимся?

Точнее не совсем мужчину. Киран наполовину демон, а еще он наемный убийца. Очень востребованный и дорого оплачиваемый убийца. И я намеревался предложить ему контракт. Правда надеялся, что он возьмется за него в счет уплаты долга. Я вспомнил при каких обстоятельствах познакомился с молодым тогда еще полукровкой.

Это позже он заматерел, набрался опыта, стал циником и наемником, для которого отнять человеческую, а порой и нечеловеческую жизнь, это всего лишь вопрос денег. А на момент нашего знакомства он был юнцом. Гордым, сильным, со своим понятием чести, красивым и неопытным, что и стало причиной его проблем. Хотя я не вдавался в подробности того, как злой ведьме удалось пленить полудемона, решил тогда не топтаться по и без того уязвленной гордости парня. Но был изрядно удивлен, обнаружив этого индивидуума в подвале загородного поместья в кандалах и полудохлого. Вопрос зачем потребовался полукровка той, на которую я объявил охоту в силу некоторых обстоятельств предшествующих той эпической встрече, тоже остался невыясненным. Да это и не имело никакого значения, главное, что я своим появлением спас ему жизнь.

Долг жизни! Для демона вернуть его, это вопрос чести и потому счел необходимым намекнуть на возможность обнулить счет.

— Не скажу, что работенка легкая, но по результату мы с тобой будем квиты, Киран. — четко проговаривая каждое слово, донес требуемую информацию до полудемона.

Конечно, при других обстоятельствах, я бы не стал требовать возврата. Потомок могущественного демона мог бы быть полезен куда в более важном деле, но Злата права в одном, другого такого шанса может больше и не представиться. А потому следует использовать данную возможность по максимуму. Делать очередную ставку на ведьму я не намерен. Пора довести эту эпопею до логического конца и Киран, в крови которого присутствует ген высшего демона выступит гарантом ее удачного завершения.

Он сумеет спрятаться от взора Ядвиги в любом случае и со стопроцентной уверенностью можно утверждать, что не промахнется. Осечек у наемника не бывает. И главное достоинство этого полукровки в том, что он прекрасно видит сквозь морок, каким бы качественным тот ни был. А это означало лишь одно, сестре Златы не скрыться от прицела. Также я принял решение, что полечу на место одновременно с Кираном, чтобы провести ритуал сразу же, как только Баба Яга окажется в нашей власти.

— Буду через пару часов, — обрадовал меня ответом наполовину демон и прервал связь.

Я торжествующе улыбнулся, половина дела сделана. Оставалось пообщаться с пращуром и согласовать очередное вторжение умертвий на территорию заколдованного леса. Следовало измотать нашего противника перед назначенной встречей настолько, чтобы хранительница границ Земель Явных утратила бдительность. И сделать это надо после достижения договоренностей о месте и времени встречи двух единоутробных сестер. Правда для меня оставалась непонятной цель самой Ядвиги. Хочет вразумить младшую и таким образом нейтрализовать угрозу? Или решила справиться с проблемой, устранив Злату?

Тот факт, что хранительница сумела сделать выводы относительно причастности родной сестры к попыткам проникновения на свою закрытую территорию не вызывает сомнения. Но считает ли красавица свою родственницу главной проблемой или же в курсе того, что рыжая ведьма лишь марионетка в моих руках.

Стоило мысленно назвать Ядвигу красавицей, как память активировалась, воскрешая тот период, когда я старался поработить сознание юной и на тот момент невинной девушки. Странно, но она в отличие от своего близнеца не спешила познать радость плотских утех, пройти инициацию и обрести полную власть над собственным даром.

А для моих планов требовалось устранить это препятствие и пришлось озаботиться поиском достойной кандидатуры на роль первого мужчины. Если говорить откровенно, то с удовольствием взял бы эту обязанность на себя и искушение было очень велико, но я не мог позволить себе рисковать. Для меня важнее было обрести власть над ее разумом, нежели обладать телом. А вероятность того, что удастся завладеть и тем и другим была ничтожно мала. Пришлось делать выбор, и на горизонте возник Всеволод.

Игры разума. Память в точности, до мельчайших деталей воспроизвела их первый раз. Я не смог устоять перед соблазном стать свидетелем и присутствовал ментально, контролировал действия парня и в каком-то смысле можно сказать, что и являлся ее первым мужчиной.

Внутри кольнуло, охватило сожаление. Окажись Ядвига на месте Златы и цели были бы давно достигнуты. Опрокинул в себя остатки коньяка в бокале, прогоняя из головы соблазнительные образы и мысли о недостигнутом. Правильнее сейчас выяснить какой именно информацией обладает Ядвига. Было любопытно узнать насколько умненькой оказалась девочка. Я задумался на предмет, кого можно привлечь в качестве разведчика и диверсанта. Кто сможет, при подобном раскладе, обойти защиту и подобраться максимально близко, чтобы добыть нужные мне сведения. Поднялся, чтобы налить новую порцию и вернувшись в кресло, в задумчивости уставился в окно.

Посидел, смакуя вкус дорогого коньяка, поразмышлял и пришел к выводу, что не так уж и важно на данный момент знать степень осведомленности хранительницы о моих планах. Здраво рассудил, что попытка внедрить разведчика может и насторожить ведьмочку. Если сей факт обнаружится, то следствием станет усиление бдительности с ее стороны и дополнительные защитные меры, а это никоим образом не будет способствовать достижению цели. Потому я осушил бокал, одновременно с этим затолкал собственное любопытство поглубже и отправился собирать вещи. В душе росло предвкушение исполнения мечты.

Глава 12

— Ядвига, нет! — воскликнул ведьмак, здорово озадачив всех присутствующих своей эмоциональностью. Я удивленно воззрилась на вскочившего с места Никиту. Вау, сколько экспрессии.

— Не стоит этого делать. — добавил к вышесказанному мой предначертанный, несколько смущенный собственной несдержанностью.

— Чего именно? Поясни, пожалуйста, — попросила, стараясь улыбаться не слишком широко и довольно.

— Не нужно подставляться под удар. Следует поискать другое решение проблемы, — проговорил этот в высшей степени привлекательный мужчина, заставляя мое сердце ускорить ритм сокращений.

Нет, ну черт! Приятно до невозможности, а еще очень непривычно. После трех лет одинокого существования в чаще леса, нечисть не в счет, я, кажется, напрочь отвыкла от подобного проявления участия. Искреннее беспокойство Никиты вызвало у меня ответный шквал эмоций. Захотелось кинуться на шею предначертанному и зацеловать, даже румянцем залилась, осознав степень собственного желания. А еще за спиной словно крылья распахнулись, когда поняла, что глубоко не безразлична. Ёшки-матрёшки!

Оценила! Действительно оценила искренний порыв Никиты и его стремление вывести меня любимую из-под удара, но не могла с ним согласиться. Я просто жаждала покончить со всей этой гоп компанией и их планами на мировое господство, а для этого следовало собрать всех участников в одном месте. Самый быстрый способ осуществить задуманное, это позволить им добиться цели, то бишь захватить меня.

Нет! Я ни разу не мазохистка и позволять себя дырявить из чего-то крупнокалиберного хотела меньше всего. НО!.. Как всегда существовало одно большое, но.

В том, что в меня будут стрелять не вызывало никаких сомнений, это, во-первых. Во вторых, выстрел им придется делать с дальнего расстояния, потому что просто не захотят рисковать выдать местоположение снайпера. В третьих, ранение должно причинить максимальный вред, мало совместимый с жизнью. Отсюда вывод, что будут стрелять из крупного калибра и целиться в живот, чтобы умирала крайне болезненно и мучительно долго.

Им же еще надо добраться до алатырь — камня, а для этого им придется пробиться через мой щит, потом выдержать схватку с защитниками сего камня змеей Гарафеной и птицей Гаганой. Но тут мне кажется все уже предусмотрено и сражаться вряд ли станут, скорее просто нейтрализуют усыпив или что-то подобное. А если разобраться, то хранят эти удивительные существа не сам камень, а проход к нему.

Заинтересованному лицу всяко из легенд известно, что алатырь — камень или бел — горюч камень — это центр мира, лежащий в начале всех начал. Спрятанный среди моря — океана на острове Буяне. Так называемый «Пуп Земли», всем камням Отец, могучая сила, наделенная целительными свойствами. На нем произрастает Мировое Древо, а из-под него во все стороны мира текут живительной водицей наполненные реки жизни. Он дает начало всем путям мироздания, он исток всех дорог и всех сил мира. Четырем стихиям Природы он Отец — земле, воде, огню и воздуху. На нем самим Сварогом начертаны сакральные символы, коими выведены незыблемые основы вечной мудрости богов — Вселенского Кона Прави.

Но кажется я отвлеклась вспоминая легенды. Зачем им моя жизнь тут все предельно ясно, Злата впитает силу после смерти, как ближайшая по крови, примет от меня эстафету и значит сможет проклятие предшественниц наших с Кощеюки проклятущего снять, дорогу ему в Явь открыть. Сколько бы он грань миров не рвал, а хода ему сквозь эти прорехи нет. Баба Яга должна проход открыть, и дозволение пройти дать и тогда он уже к камушку заветному наведается. А вот с какой целью, тут я в догадках терялась. Предполагала, что хочет опять цельным стать. Вернуть в тело свою душу.

В общем я сильно над этим не задумывалась, в мои планы как-то не входило умирать со всеми отсюда вытекающими. Другая задача ставилась — предотвратить сие безобразие с приходом Кощея и захватом мирового господства связанное.

Для этого надо почти умереть, а в начале некоторых упрямых, смерти моей не желающих, переупрямить. И вот спрашивается, какими железобетонными доводами предначертанного убеждать в собственной правоте?

Задумалась, глядя на меряющего шагами пространство кухни ведьмака. Возможно я не все предусмотрела и действительно существуют другие способы лишить Злату и неизвестного колдуна сил?

— Что ты конкретно предлагаешь, Никита? — обратилась я к своему мужчине. Он вздрогнул, остановился и уставился на меня.

— Что? — спросила, будучи не в силах расшифровать, прямо скажем, нечитабельный взгляд на меня красивую.

Ну то, красива тут вряд ли кто поспорит, но смотреть то так зачем?

— Ты меня по имени назвала, — выдал нелогичное.

— А нельзя? — удивлению не было границ.

— Можно и нужно, — с широкой улыбкой продолжил поражать своей нелогичностью до невозможности привлекательный индивид, который судьбой предначертанный.

— Эм... давай к нашим баранам ладно? — решила я не заострять внимания на чувствах. Тут того гляди очередной апокалипсис начнется, ну или что-то с ним близко связанное.

Но в свете этих самых нами сдерживаемых, хотелось бы максимально быстро со злодеями разобраться и... Стоп! «Не время сейчас, Яга!». Одернула я собственные фантазии.

— И так? Я внимательно слушаю твои предложения, — обрадовала я любимого своей покладистостью.

Да люблю! Но скажу об этом, когда с проблемой разберемся, а то вон, от одного имени мой произнесенного, чуть ли не в нирвану впал и умственный процесс основательно замедлился.

— И не забывай, нам не только Злату надо нейтрализовать, но и ее кукловода, — добавила я информации к размышлению для несогласных с выдвинутыми мной предложениями.

И пока несогласный думал, вернулась к прерванному завтраку. Захар старался, готовил. Я предвкушающе облизнулась, глядя на стопку кружевных блинчиков, все еще горячих и множество креманок вокруг, наполненных сметаной, медом, вареньем нескольких видов, сгущенной, а были еще рыбка красная, икорка. Я потянулась, сцапала верхний, уложила на краешек кусочек слабосоленой семги, завернула и отправила в рот эту вкуснятину, тщательно пережевывая и щурясь от неземного удовольствия. Ну не могу ничего с собой поделать, люблю вкусно покушать и все тут. Жевать одну зелень, запивая родниковой водичкой, кому нужны подобные жертвы? Точно не мне! Поэтому я потянулась за вторым, потом за третьим с икоркой... После пятого или шестого, который был с черничным вареньем и шел уже в прикуску с чаем, я осознала что на кухне царит звенящая тишина, а кто-то, кому было нужно над предложениями думать, сверлит меня взглядом.

— Ээээ..., — проглотила я, чуть не ставший комом в горле, сладкий блинчик.

— ЧТО?! — выдавила возмущенно и несколько придушено, блеснув словарным запасом.

— Ничего, — сверх логичное в ответ.

— Так предложения будут? — начала злиться я, потому что все еще голодная и блинчики стынут.

— Я думаю, — новое и сверх логичное.

— Правда?! — мне тоже в логике отказать нельзя.

— Честно! — и улыбка такая, что стукнуть хочется. — Но ты отвлекаешь.

Очередное возмущенное и логичное «что» застряло в горле и я предпочла вернуться к блинчикам. С ними интереснее!

Никита еще какое-то время думал стоя и продолжая смотреть на то, как с моей помощью исчезают с тарелки кружевные печеные изделия, а потом предпочел вернуться к столу и успеть съесть хоть что-то. Мудрое решение.

Я же мудро молчала. Проснувшаяся и почти сытая совесть заставила восполнять недостаток потребленных калорий фруктами, и я предпочла яблоко. Вгрызлась в сочную спелую мякоть белыми зубками и не сводила глаз с любимого, ну так чувство справедливости требовало.

Яблоко было съедено, предложений так и не последовало. Видимо, мое присутствие за столом продолжало негативно сказываться на мыслительном процессе одного отдельно взятого любителя пристально смотреть на предающуюся чревоугодию красивую ведьму. Сокрушенно вздохнув, поднялась, поблагодарила Захара за завтрак и направилась к двери ведущей во двор.

— Ты куда? — догнал меня вопрос, как следствие, что процесс не был сведен к полному нулю.

— Пойду, поработаю, чтобы не отвлекать, — снизошла я до ответа, прежде чем дверь закрылась.

Я действительно решила поработать с травами и дать Никите время собраться с мыслями. Мне очень хотелось, чтобы он нашел вариант решения проблемы, следуя которому мне не придется получать пулю в живот.

12.1

Вернулась я в дом к ужину, порядком израсходовав свой внутренний резерв и немного уставшая. Сегодня варила исключительно яды, никак не получалось отделаться от дурных предчувствий. Прилетал Прохор. Фамильяр решил проследить за Златой и поделился увиденным. Грустно улыбнулась, меня собирались убить. Ожидаемо.

Конечно же, я не собиралась доставлять им подобного удовольствия и была намерена побороться за свое светлое и счастливое будущее. У меня, между прочим, планов громадье: конфетно — цветочный период, должна же я ухаживаниями насладится, свадьба, детей родить и так по мелочи еще. Зря что ли у меня предначертанный мужчина появился.

Но где-то на задворках разума время от времени мелькала тревожная мысль, что всего этого может и не быть. Что я могу ошибаться и сестре с ее черным колдуном удастся меня переиграть. Злата уже завтра будет в ближайшем к лесу селении и определенно выйдет на связь, чтобы договорится о встрече на нейтральной территории. Сестра достаточно умна, чтобы понимать, в дом я не приглашу, да и она не захочет так рисковать.

Данила. Пришло четкое осознание, необходимо снять с оборотня проклятие, вернуть мужчине его истинный облик. Брат Никиты, как никто другой достоин прожить долгую, счастливую жизнь. Злата добровольно этого не сделает, не для того проклинала. Опять же я планировала лишить сестру дара. Загвоздка в том, что он станет уязвим. В свете грядущих событий слишком велик риск, что братишка пострадает. Да, я переживала. Можно, конечно, отложить до завершения «военной операции», но не факт, что я переживу эту самую операцию. Поразмыслив еще немного, взялась за изготовление амулета, отражающего магию. Любую магию, в любом количестве.

И вот я стою в центре кухни, по мрачному лицу Никиты понимаю, что других вариантов он не придумал и в янтарных глазах оборотня какая-то черная безнадега. Захар хмур и даже его яркая рыжина потускнела и приобрела налет ржавчины. Прохор сидит на потолочной балке нахохлившись, и мрачно сверкает на меня крошечными бусинами черных глаз. Звездец! Меня, что уже похоронили?

Крепче сжимаю в кулаке изготовленный для Данилы защитный амулет и взираю на это, охваченное трауром общество в меня не верящих. Нет, я понимаю их сомнения и опасения. Даже склонна допустить мизерную вероятность неблагополучного исхода, но лишь мизерную. Один — два процента не больше. А тут... Короче, звезда в шоке!

— Эм... Народ, а мы что ужинать не будем? — хмурясь, интересуюсь. И красноречивым взглядом взираю на обеденный стол, который девственно чист.

— Решили уморить меня голодом? Думаете такая смерть менее мучительна, чем от огнестрела? — прожигаю взглядом. А вот не надо злить!

Захар скатывается с печки кубарем и начинать электрическим веником носиться по кухне, накрывая на стол.

— Дожилась! В собственном доме..., — театрально закатываю глаза и горестно вздыхаю. У меня добрых слов не осталось и раскаяние в глазах я не замечаю.

Тянусь к лесу, к источнику, восполняю внутренний резерв, после чего прохожу к камину и опускаюсь на медвежью шкуру. И вот что спрашивается смотреть, как на умалишенную. Сниму проклятие и будем ужинать. Вздыхаю, понимая, что мысли никто из присутствующих увы читать не могут. Ладно, по ходу действа сообразят.

Разжимаю кулак, позволяя амулету упасть на темный мех. Черненое серебро тускло вспыхивает в свете пламени из камина. Знак Велеса, почти такой же, как у Никиты. Мелькает мысль, что его тоже не помешает зачаровать, но это уже точно не сегодня.

— Данила, подойти, пожалуйста, — прошу я оборотня. Он переглядывается с братом и медлит. Не доверяет? — Я хочу попытаться снять проклятие сестры, но если не...

Договорить не успеваю, смазанное движение черной тени и волк улегся на шкуру у моих ног. Улыбнулась.

— Наверное будет больно, — улыбка становится виноватой, а я осторожно касаюсь ошейника на мощной шее зверя.

Самой страшно, прекрасно помню боль от ожогов, которые получила, когда прикоснулась к зачарованному предмету. А ведь я тогда и не пыталась его снять, сейчас даже думать не хочу, что нам с братом предстоит пережить.

— Потерпишь? — риторический вопрос, знаю. Встречаюсь взглядом с янтарными глазами и слышу неожиданное.

— «Я и не надеялся», — шок, это по нашему.

— Ладно. Не будем тянуть, да? — сплетаю вокруг своих ладоней защитное заклинание. Такое же оборачиваю вокруг волчьей шеи, заводя под ошейник. — Великий Велес, помоги.

Направляю силу, шепчу отзывающее заклинание, пытаясь развеять наложенное сестрой проклятие. Я должна снять ошейник. Должна вернуть Даниле истинный облик. Должна!

Колючая, злая магия Златы обжигает меня нестерпимым холодом. Подобно зловещим, морозным, цвета черненого серебра узорам она расползается по моим рукам, стремится причинить смертельный вред. Убить! Я поспешно покрываю защитным заклинанием руки до самых плеч. Не забываю про волка. И все равно чувствую скручивающую, выламывающую, выворачивающую меня наизнанку боль. Чудовищную по своей силе, ненависть сестры. Смотрю в глаза Данилы, вижу отражающуюся в них такую же невыносимую боль И злюсь. Нет! Прихожу в бешенство! Ей не победить! Я не позволю! Мой дар огнем вспыхивает на руках, выжигает вплетенные в кожу ошейника нити темной магии, разрывает в клочья проклятие.

Черная удавка соскальзывает с мощной шеи волка, в следующую минуту, являя моему взору обнаженного молодого мужчину. Спешу отвести взгляд. Отползаю подальше, стряхиваю с рук ядовитый пепел, сжимаю в кулаке злосчастный кусок кожи и поднимаю глаза, улыбаясь счастливой улыбкой:

— Получилось! — радостно. Никита, наблюдавший за нами с затаенным дыханием все это время, резко выдохнул и кинулся к брату.

Я поспешила отодвинуться еще дальше, осторожно, с помощью Захара, поднялась на ноги и отошла к накрытому столу.

12.2

После того как Никита помог брату надеть собственные вещи и занять место за столом, я протянула Даниле амулет и объяснила зачем он нужен.

Слов бывший оборотень не нашел, я их не ждала. Догадывалась, что потребуется время на адаптацию. Все-таки стресс он пережил не шуточный. Если присмотреться, то была заметна некоторая скованность в движениях, а в эмоциональном фоне отчетливо проскальзывало смущение, хотя внешне оно никак не проявлялось. Сильный духом, заслуживающий уважения мужчина.

Ужин, как ни странно прошел в молчании. Я слишком устала, чтобы говорить. Братья это чувствовали, а потому даже не пытались отвлекать меня от еды, задавая вопросы. Изредка обменивались между собой какими-то короткими замечаниями вполголоса, бросая на меня взгляды украдкой. Я улыбалась, по настоящему счастливая оттого, что мне удалось развеять проклятие, наложенное на Данилу.

Когда пришло время отправляться спать, возникло желание попросить Никиту провести эту ночь со мной. Я не думала о близости, просто хотела, чтобы он был рядом. Не так, как вчера, когда он сидел на полу возле моей постели. Хотелось иметь возможность прижаться к нему, положить голову на грудь, слушать биение сердца, чувствовать сильные руки, которые крепко обнимут. Почему-то мне было страшно остаться в одиночестве. Посмотрела на мужчин и поняла, что у них накопилась куча вопросов к другу. В темных глазах обоих братьев отражалось желание поговорить и с моей стороны было бы неправильно лишать их такой возможности. Потому поднялась из-за стола и, пожелав спокойной ночи, тихо удалилась к себе.

После душа, лежа в постели без малейшего намека на сон, я прислушивалась к лесу и понимала, еще до рассвета на нас вновь нападут. И, вдруг, с отчетливой ясностью поняла, что я на грани истерики. Проклятущий Кощей со своими умертвиями! Да чтоб ему!..

Слов не было, сил тоже, а по щекам сбегали злые слезы. Какое-то время бездумно пялилась в потолок, стараясь вернуть заблудившийся где-то в лабиринтах уставшего разума оптимизм. На мои истерические «Ау» тот не откликался и пришлось призвать на помощь силу воли.

Та откликнулась с радостью и выпинала сопротивляющееся тело из постели. Под неусыпным контролем незаменимой подруги, на все случаи жизни, надела свой соблазнительный кожаный костюмчик, служащий неизменной униформой для подобного рода свиданок. Полагаю, полуразложившиеся умертвия в восторге, когда я их встречаю при полном параде.

Выпив пару флакончиков укрепляющего зелья для поднятия тонуса и настроения, вышла и уселась на крыльце в ожидании. Надежда тоже ждала, что заблудившийся оптимизм выйдет на запах зелья, но не дождавшись, махнула рукой на изменника и ушла. На смену надежде пришли злость и желание. Желание стремилось убивать с особой жестокостью. Я была с ним согласна и проснувшиеся стихии тоже готовились принять активное участие в диком танце смерти. Вздохнула.

Здравствуй шизофрения. Ты вовремя, будешь править балом.

И когда, казалось бы все было готово к началу и грань миров содрогнулась от первого робкого удара, с той стороны пытались найти дверь, всех распугал хриплый со сна бархатный голос.

— Ядвига? — смертник что ли? Обернулась. — Ты чего тут?

Этот вопрос риторический или он ожидает на него ответ? Ожидает. Еще один шумный вздох разорвал окружающую нас тишину.

— Сижу, — минута осуждающего осмысления. Добавляю. — Жду. Сейчас придут.

Ответить предначертанному не дали, грань миров разорвалась с громким треском. Дверь не нашли. Поднялась.

— Здравствуйте, — меланхолично и двинулась к центру поляны.

— Ты со мной? — а это уже любимому. — Постоишь рядом?

Да я понимаю, что Никита не в курсе, что у меня истерика подружек закадычных пригласила и повеселиться собирается, но ведь может разбавить женскую компанию своим брутальным обществом. Мы же многого от него не требуем, просто рядышком постоять, полюбоваться на наш зажигательный танец.

«Мы постараемся не затягивать свою произвольную программу». Попыталась я транслировать оптимистическую мысль любимому ведьмаку, создавая вокруг нас правильный идеально круглый каток и отрезая уже вылезших умертвий ледяной стеной. Посмотрела в полные тревоги глаза и улыбнулась.

— Истерика. Не обращай внимания. Пройдет. — прижалась к широкой и почему-то обнаженной груди, дождалась пока обнимет и отпустила огонь.

Надеялась разобраться с этим быстро, но ошиблась. К рассвету на танцполе остались только злость и я. Я, потому что Никита держал крепко, делился силой и не давал упасть. Злость на чистом упрямстве. Желание, исчерпав запас особой жестокости, истаяло легкой дымкой, но пообещало вернуться. Шизофрения поняла, что церемониймейстер нам не требуется, и отбыла в неизвестном направлении ничего не пообещав. Стихии тихо матерились из последних сил, и клятвенно уверяли, что, когда все кончится, свалят в отпуск и надолго. Я им верила и была готова отпустить на все четыре стороны, но нужно было вначале завершить бал.

Я готовилась к удару, стягивала силы, перелетала стихии, но финальный аккорд сыграть мне не дали, остававшиеся на поляне умертвия просто рассыпались пеплом без моей помощи.

— Кощей... Сцука! — прохрипела я пересохшим горлом, глядя на размытый силуэт, видневшийся в тусклых сумерках по ту сторону грани. — Чтоб тебе век солнца не видеть!

Фигура истаяла подобно моей надежде, а я с тяжелым вздохом отпустила стихии, как и обещала, и принялась латать очередную прореху.

Потом был душ, куда меня одну не пустили. Более того, отнесли на ручках и, в результате, мыли как маленькую, а я и не думала возражать, стесняться тоже. Стеснение, видимо, пошло искать заблудившийся оптимизм. Сразу после того, как Никита стащил с меня кожаный, пропахший тленом, костюм.

Водные процедуры в памяти вообще не отложились Я не поняла, что стало с памятью, судя по всему, она спала беспробудным сном. Но проснулась, когда нас несли на кухню. Потом был завтрак и память четко зафиксировала в своих анналах, как Никита кормил нас вкусняшками. Под тихие ругательства Захара, усадив мою уставшую тушку к себе на колени и предоставив грудь в качестве опоры. Особенно вкусным был кофе, который смешался в удивительный коктейль с искрящейся силой моего любимого мужчины.

Эффект был просто потрясающий. Во-первых я закономерно взбодрилась и усталость отступила. Где-то еще маячила на периферии сознания, но уже не грозила отправить в глубокий и продолжительный сон. Во вторых резко вернулось восприятие действительности на пару с мозгом, который принялся анализировать ситуацию, а проанализировав, попробовал отобрать у Никиты контроль над телом. Не получилось. Контроль был возвращен властным движением. Мою талию сжали сильнее и тело осталось на прежнем месте.

Действительность заключалась в том, что я продолжала сидеть на коленях предначертанного, облаченная в короткий халатик из тончайшего шелка и белье на мне отсутствовало. Ситуация усугублялась отсутствием одежды, как таковой, на Никите. Полотенце на бедрах считать одеждой можно было лишь условно. Стеснение нашло выход из лабиринтов разума и опалило мои щеки ярким румянцем. Хорошо, хоть Данила за завтраком не присутствовал.

12.3

Нашу идиллию прервало появление Прохора. Фамильяр принес свежие новости о сестре. Мне продемонстрировали короткометражный фильм без озвучки. Злата в сопровождении двух мужчин ступила под полог леса. Прислушавшись к лесу почувствовать я их не смогла, умудрились каким-то образом скрыть собственное присутствие. «Ну-ну». Подумала и растянула губы в коварной улыбке.

Я передумала получать пулю в живот, терпеть боль, тешить самолюбие этих двоих. Можно ведь сделать все проще, исключив вышеперечисленные пункты. Просто нужно заставить их выпить зелье, которое заблокирует их внутренний источник и лишит магии навсегда. И сделать это так, чтобы не заподозрили ничего.

Наемника можно и пощадить, тем более, что он и не маг вовсе, но силой владеет. И раз его наняли, то, скорее всего, видит сквозь морок. Полог невидимости от него не скроет, а мне и не надо. Попробую перетянуть на свою сторону, а не получится, без него обойдемся.

— Ядвига, — позвал Никита, крепче сжимая мою талию.

— Все хорошо. Злата прибыла, ее двое мужчин сопровождают, — улыбнулась любимому. — Один из них колдун, второй наемник.

Дополнительных пояснений не требовалось, ведьмак нахмурился, стиснул сильнее, так что ребра хрустнули.

— С ума сошел! — вскрикнула, знакомя мужское плечо со своим лучшим ударом.

— Извини! — выдохнул Никита, поглаживая мою талию, в качестве дополнительного аргумента к произнесенным словам. — Что делать будем?

— Зелье варить! — жизнерадостно, с широкой улыбкой.

— Зелье? — непонимающе, пытаясь удержать брови в неподвижности. — Любимая, у тебя снова истерика? Может приляжешь?

Мне предначертанного почти жалко. Неужели со стороны, настолько страшно смотрелась? Всего лишь малюсенькая такая... Даже посуду не била и голос не повышала, а то что сотни полторы умертвий сожгла... Ну так они сами, я же не звала. Мне выбора вообще-то не оставили! Вздохнула. Пригляделась на предмет седых прядей в волосах. Выдохнула. Нет. Все такие же иссиня-черные. Поверит, если скажу, что истерики мне обычно не свойственны?

Промолчала. Просто обняла за шею, поцеловала с нежностью, зарываясь пальцами во влажные, распущенные пряди.

— Я в порядке, любимый, — с улыбкой, заглядывая в глаза после затянувшегося поцелуя. — Так поможешь с зельем?

— Эффект неожиданности, понимаешь? — пытаюсь я объяснить Никите свою задумку.

— Не понимаю, — вся степень непонимания в тихом, каком-то обреченном что ли голосе. А сам следит за моей рукой с шейкером, в котором я взбалтываю воду для зелья. Ровно 200 ударов сердца.

Поднимаю свободную руку с поднятым указательным пальцем, прося одну минуточку. Закончив, открываю шейкер, добавляю щепотку измельченных цветков одуванчика, щепотку измельченного земляного ореха, щепотку корня имбиря. С добавлением последнего ингредиента зелье вспенилось и поменяло цвет на кроваво-красный. Перелив первую порцию в пластиковую бутылку из-под питьевой воды, посмотрела на любимого.

— Это зелье называется «Вендол». Оно лишает магических сил, — демонстрирую бутылочку. — Не слышал?

— Слышал. А эффект неожиданности при чем? — устало.

— Чтобы они выпили, — подошла ближе, вклиниваясь между мускулистых ног, обняла за шею. — Устал?

— Немного. Думаешь сработает? — заглядывая в глаза, словно в них вся правда мира.

— Не знаю. Но кто мешает попробовать? — зарывшись пальчиками в волосы и чуть царапая ноготками кожу головы. — Интуиция шепчет.

Про вариант с огнестрелом решила не напоминать. Надеюсь древние Боги на нашей стороне. Постояла еще немного, наслаждаясь близостью любимого мужчины и со вздохом сожаления вернулась готовить вторую порцию.

Много времени это не заняло, просто удивительно, насколько просто готовится такое страшное для каждого мага зелье. Отгоняя угрызения совести, вышла из травнической и позвала Лешего. Никита вышел следом, встал за спиной и уже так привычно обнял за талию, притягивая к груди.

— Лесовичок, а попробуй наемника от сладкой парочки отсечь. Уведи в сторону, попробую поговорить с ним...

— Ядвига?! — широкие ладони на талии сжались сильнее.

— Что? — запрокинула голову, заглядывая в потемневшие глаза. — Я щит поставлю. Думаешь я никогда с наемниками дела не имела?

Ну, как с маленькой, ей-богу. Но приятно так!

— Ладно, пойдем вместе. Можешь сам с ним поговорить. Как мужчина с мужчиной или как у вас принято? — прижалась теснее, мечтая о том, чтобы все убрались из нашего леса к такой-то бабушке.

Пока миловалась с любимым, вернулся Леший. Ну как вернулся, открыл тропку и поманил пальцем. Переглянулись с Никитой и поспешили куда, звали, вышли на маленькой полянке, окруженной непроходимой чащей. Вот за что люблю старика, так это за исполнительность. Все сделает в лучшем виде, о чем не попроси.

— Привет, — сделала приветственный жест рукой, останавливаясь в паре метров от полудемона и прижимаясь к любимому. Ведьмак с серьезным до крайности видом просто кивнул.

Полудемон. Обалдеть! Учась в универе, я была знакома с одним парнем в крови которого текла капля крови демона, магия ему была не подвластна, а физически он был очень силен.

— С кем имею честь? — пришел в себя наемник.

— Баба Яга! — отсалютовала я полукровке и подмигнула. — У нас к Вам предложение, уважаемый демон.

— Внимательно, — изогнутые в полуулыбке губы. Мой подхалимаж, кажется, оценили.

— Леший Вам тропочку откроет и на выход из леса проводит, — с ангельской улыбкой. — Это же не Ваша война. А друзьям Вашим мы передадим, что вы заплутали. Место то авось незнакомое, с каждым может случиться.

Я прижалась теснее к любимому и похлопала ресничками. Сама невинность.

— А почему вы вообще согласились меня убить? — и снова ресничками и слезки заблестели. Интересно у грозного демона иммунитет к женским слезам имеется?

— Вас?! — черные, как самая темная ночь в году, глаза распахнулись шире и даже зрачок вытянулся. А зрачок то красный. Жуть!

— Меня. А Вам что не сказали, кого убрать нужно? — шмыгнула носиком, усиливая произведенный эффект.

— Про Бабу Ягу ничего не сказали. Просили какую-то ведьму ранить, — нахмурился, руки на груди сложил.

— Обманули! — констатировала с грустью. — Так куда тропку открывать? Из леса или к друзьям вашим?

Выделила голосом слово друзья, переступила с ноги на ногу, помедлила и взглянула в глаза, отпуская силу. Прекрасно зная насколько это впечатляющее зрелище, когда в моих собственных плещется огонь. А так я само очарование, улыбаюсь при миленько.

— Из леса, — отрывисто. Лапочка, а не демон! Умничка такой! Понятливый! Аж расцеловать захотелось, но я девушка уже не свободная. Помахала ручкой на прощание.

Посмотрела на любимого и вздохнула. Хотелось домой в мягкую постельку и проспать двое суток или больше.

— К озеру я сама ладно? — обнял крепче. — Никит, я быстренько. Одна нога там, другая дома. Наемник ушел. Его Леший проводит, проследит!

— Хорошо. Будь осторожна! Не доверяю я Злате, — короткий поцелуй в висок и отступил на тропинку. Проводила взглядом и открыла другую, к озеру.

— Ладно сестричка. Если что ты первая начала. Пробормотала я под нос, шагая к озеру.

Сойдя с тропинки, осмотрелась. Прохор ждал меня сидя на толстой ветке ели неподалеку и тут же поведал, что сладкая парочка уже близко. Подошла к воде и позвала русалок, приплыли все, кроме Алсу. Ну и пусть со стороны любуется, мне без разницы. Обрисовала девочкам задачу, добавила спецэффектов, не хуже, чем в Петергофе и уселась на поваленное дерево дожидаться гостей.

Засмотрелась на синхронное плавание в исполнении русалок и даже не заметила сразу появление сладкой парочки. Прохор подсказал, прокаркав в самое ухо. Поморщилась и обернулась, глядя на взмыленную ведьмочку и основательно вспотевшего колдуна. В том и задумка состояла, не одни вы такие умные. Это вам мстя за умертвий, до сих пор в носу свербит от вони.

— Привет, сестричка! — весело, прикладываясь к горлышку запотевшей бутылки.

— Мистер! — чопорно, на английский манер, отсалютовав той же бутылкой. — Жарко сегодня!

Я удовольствием вновь припала к сосуду с живительной влагой и глядя на танцующих в озере и поющих под аккомпанемент фонтанов русалок.

— Долго добирались? — вежливо интересуюсь, как самая рачительная хозяйка. — Водички?

Демонстрирую пластиковую тару, нагоняя жаркого ветра. «Давай!» Изогнув бровь, с самым невинным видом ожидаю ответа. Не дождавшись, пожимаю плечиком и отворачиваюсь к воде, словно не замечаю сухих, обжигающих зноем порывов воздуха, пью прохладную воду. Не смотрю на лежащие неподалеку другие две. Я же сама любезность и приберегла живительную влагу для долгожданных гостей. Для любимой сестры и ее кавалера. Понятия не имею, что их было трое.

Делаю очередной жадный глоток, неаккуратный, драгоценная жидкость, стекает из уголка губ, по подбородку, скатывается по шее за воротник простенькой белой рубашки без рукавов. Я сама скромность. Тихая лесная ведьма. Я ждала тебя сестренка. Делаю незаметный пас пальцами и фонтаны в озере перестраиваются, композиция из русалочьих тел тоже. Мощные рыбьи хвосты плещут по воде, переливаются зеркальной чешуей в лучах яркого солнца, красочные плавники притягивают взгляд. Журчание воды сплетается с пленительными голосами озерных дев. «Ну же! Да чтоб вас!»

— Ладно сестренка, вы устраивайтесь тут, а я пойду. Трудная ночь выдалась. Умертвия шалили, — с тяжелым вздохом поднимаюсь на ноги. Потянувшись всем телом, медленно наклоняюсь, чтобы поднять с травы запотевшие бутылки. — Завтра утром навещу вас, поболтаем.

Забрать бутылки с зельем я не успеваю, Злата делает стремительный шаг, преодолевая разделяющее нас расстояние и подхватывает сразу обе и так же стремительно отступает. Изогнув в удивлении тонкую бровь, непонимающе смотрю на сестру. Вижу, как она не сводя с меня глаз протягивает одну емкость своему спутнику, потом дрожащими тонкими пальцами откручивает крышку второй и пьет зелье.

Пьет с жадностью, торопится, чуть ли не давится, словно боится, что я отниму. А я замечаю, как с каждым сделанным глотком, исчезает безупречная белизна лица. Как на тонкой переносице проступают бледные веснушки, а глаза тускнеют и уже не напоминают своим блеском сверкающие изумруды. Магия покидает ее подтянутое молодое тело. Я с грустью улыбаюсь и перевожу взгляд на колдуна. Мужчина делает последний глоток, облизывает губы и пытается сфокусировать на мне взгляд ярко-синих глаз. Его внешность не претерпела никаких изменений, остается только гадать подействовало ли на него зелье.

Зажигаю на ладони файербол в лучших традициях современного фэнтези, подкидываю на ладони, словно теннисный мяч и жду реакции. Колдун поспешно читает заклинание, медальон на его груди на мгновение вспыхивает тусклым светом и гаснет. Встроенный в драгоценность защитный контур не срабатывает.

— Я передам привет Кощею, — растягиваю я губы в злорадной улыбке. Колдуна мне совсем не жаль. — Не скажу, что была рада встречи. Леший выведет вас из леса.

Поворачиваю голову, смотрю на Злату, точно собственное отражение в зеркале вижу. Хотя нет, в моих глазах точно не плещется сейчас ужас, непонимание, страх, надеюсь и ехидство вкупе со злорадством в них не отражается. Я не испытываю радости. Мне горько, что мы расстанемся вот так — врагами. Мы вряд ли увидимся вновь, а она даже слова мне не сказала.

— Стерва! — сплевывает Злата. Оу, кажется ошиблась и сейчас мне выскажут все, что думают обо мне красивой.

Я вскидываю руку, легкий порыв ветра заставляет сестру отступить. Предупреждение. Она проглатывает очередное оскорбление.

— Прощай, Злата. Надеюсь ты сумеешь найти свое счастье, став человеком.

Смотрю в злые, зеленые глаза и пытаюсь сдержать слезы. Мне больно. Больно потерять еще раз. Но... Дорогая, это твой выбор. Я собираюсь уйти, мне больше нечего сказать. Судьба решает иначе. За моей спиной открывается тропа и глаза сестры распахиваются от потрясения. Братья. Не утерпели. Пришли защищать. Грустная улыбка трогает мои губы.

Отчаянное, надрывное «Нет!» доносится, сквозь шум в ушах, когда Никита, подхватив на руки, стремительно уносит меня прочь.

Я проплакала несколько часов прежде чем слезы окончательно иссякли и милосердный сон все-таки сморил меня. «Все будет хорошо, любимая! Все будет хорошо!» — слышу, в промежутках ровных ударов сердца любимого, лежа на широкой, мокрой от моих слез груди. Он не оставил ни на минуту, все это время сжимая в объятиях и шепча милые нежности.

— Все будет хорошо, любимый! — шепчу, касаясь губами соленой, от моих же слез, кожи.

Эпилог

— Любимая, ну сколько можно?! — рычит за дверью нашей спальни мой мужчина.

— Сколько нужно! — тихо и спокойно отзываюсь я, уверенная, что Никита прекрасно расслышит каждое слово.

— Мы опоздаем! — глухо, с осознанием, что не ускорюсь.

— Без нас не начнут! — со счастливой улыбкой и нежностью в голосе, поправляя в сотый раз кокетливый завиток у виска. — Это наша свадьба, любимый!

— Что-то ты не очень торопишься выйти за меня, дорогая! — замираю с поднятыми руками, собираясь надеть полагающуюся невесте фату. Злится? В ярости!

— Тебе показалось, милый! — нет, ну он знал, что на ведьме женится. Какие теперь претензии?

Окидываю взглядом собственное отражение в зеркале в последний сто первый раз. Брючный костюм из кожи сверкающего белого цвета облегает точеную фигурку зеленоглазой ведьмы, словно вторая кожа. Декольте подчеркивает высокую, полную грудь, приоткрывая взгляду ровно столько, чтобы подстегнуть воображение. Открытые плечи и руки, лишь кисти скрыты белым тончайшим кружевом перчаток. Короткая фата на уложенных в высокую прическу волосах цвета гречишного меда. На ногах белые полусапожки на высокой шпильке.

Выгляжу сногсшибательно! Подхватываю со столика букетик белых с маленькими бутонами роз на коротких стеблях, перевязанный белой атласной лентой и спешу явиться пред очи любимого. Распахиваю дверь в тот момент, когда окончательно потерявший терпение ведьмак сотрясает стены дома громогласным: «Ядвига!».

— Да, любимый! — замираю в дверях. С обворожительной улыбкой смотрю в потемневшие от ярости глаза. — Я готова.

Делаю шаг к Никите и просовываю ручку, чтобы попытаться обхватить внушительных размеров бицепс.

— Я готова выйти за тебя замуж, любимый! — повторяю я и хлопаю длинными ресничками.

Мы сходим с зачарованной тропы и оказываемся на берегу озера, устланного ярко-зеленой травой, чуть в стороне на пригорке установлена арка, увитая плетистыми розами, где нас ожидают выездной сотрудник ЗАГСа, призванный зарегистрировать брак и добрая старая нечисть: Леший, Захар, в камышах спрятались русалки и водяной, на краю арки взгромоздился Прохор — мой фамильяр.

— Согласны ли вы, Ядвига взять..., — слышу я, как сквозь вату обращенные ко мне слова. Всю короткую церемонию я витала в мечтах, представляя себе реакцию Никиты на известие, что скоро он станет отцом очаровательной маленькой ведьмочки.

— Да! — отвечаю с придыханием. Обрадуется! То, что дочка будет прелестна, как ангел с характером маленького дьяволенка я не сомневалась ни минуты.

— Можете поцеловать невесту! — теплые мягкие губы накрывают мои в нежном поцелуе, заставляя задохнуться от острого удовольствия.

— Любовь, — выдыхает Никита, оторвавшись от моих губ, но продолжая обнимать и прижимать.

— Что? — лаконичное и всеобъемлющее, хлопая ресничками в попытке сообразить о чем мне вещает любимый

— Любовь Никитична! Следующим будет сын, Ядвига! — эээ... Сын у ведьмы? Это что-то новое...

— Поживем, увидим, любимый! — не стала спорить я.

— Долго и счастливо, пока смерть не разлучит нас! — припечатывает ведьмак.

— Долго и счастливо, и умерли в один день! — не остается в долгу ведьма. Закрываю любимому рот поцелуем, чтобы последнее слово осталось за мной. На сына я согласилась!