Князь Священный Долг

Глава 1

В самом сердце княжества, в завуаленных малахитовых лесах и на величественных холмах, стоял величественный город, что раскинул свои просторы подле высоких каменных стен, неприступного замка князя. Моего замка.

Я сидел в своем кабинете погруженный в мысли, и дела княжества. За дверями стояла пара моих верных дружинников из десятка Романа. Моего личного телохранителя. Я сидел удобно устроившись в кресле. Ежедневно здесь, в моем кабинете, происходило множество деловых встреч и радушных собраний, для самых доверенных лиц, и моих соратников, на которых мы обсуждали важнейшие вопросы жизни княжества.

Но в один из таких дней, когда солнечные лучи осторожно пробивались сквозь облака, в кабинет, где я сидел погруженный в мысли, вошел мой доверенный советник, Арсений, смурной и растерянный.

– Государь. – начал он. – Поступили тревожные известия из деревни Львенец, что на окраине нашего княжества. Жители сообщают, что в последние недели к ним начали приходить странные личности. Люди в черных одеждах с капюшонами, которые не представляются и ведут себя подозрительно. Мысль о том, что это может быть связано с недавними инцидентами, вызывает всеобщее беспокойство.

Я сидя на своем кресле погладил бороду, задумавшись. Этот вопрос не покидал моего разума. Ибо слухи что доносились из других земель и отрогов, оказались не бесплодными слухами, а самой что ни наесть правдой. Слухи о прислужниках Падшего. Слухами они были потому, что никто их обычно не заставал на местах устроенной ими бойни. Когда уже прибывали на места, заставали лишь печальные последствия их действий, кровавые и жестокие убийства десятков и сотен людей, оккультные писания и знаки на стенах домов, и самой земле. И сейчас, моя разведка доложила, что они добрались и до наших земель. Мы их обнаружили, и это давало нам шанс настигнуть их, и предотвратить резню, покончив с ними или их частью.

– Что мы знаем о этих приспешниках? – спросил я.

– Они приходят в ночное время, не остаются долго, и, как рассказывают местные, обсуждают что-то шепотом. – продолжал советник.

– Что ж, очевидно, что мы этого так не оставим, нам необходимо отправить отряд, чтобы выяснить, что происходит в Львенце. Мы должны защитить их. Я сам возглавлю эту миссию. – сказал я решительным тоном.

Советник сглотнул и посмотрел на меня с удивлением.

– Собери сотников и воеводу.

– Да, княже. – поклонился Арсений, и развернувшись устремился к двери, спеша исполнить наказ.

Я погрузился в мысли. Кто это, чего они добиваются, чего хотят? Известно уже о более чем десяти подобных случаях в разных частях государства, в разных княжествах, и баронствах. Я взял свернутую карту страны, и развязав тесьму расстелил ее на столе прижав края книгами, и чернильницей.

– Хм-м, посмотрим. – провел я по карте рукой, отмечая угольным карандашом места предыдущих побоищ.

Княжество Утертое, тоже на границе, Боярство Кротовое, окраина, Боярство Натужное, тоже окраина, неспроста это. Я продолжал осматривать места, большинство из них было на окраине земель, будто они как змея, ползли по границам, прокладывая путь. Но куда? Лишь несколько раз они разоряли деревеньки и городки в глубине определенных земель. Боярство Радужное, Княжество Заречное, Боярство Закатное. Что там было, искали что-то конкретное? Значит атаки на окраинах всего лишь отвлечение...

– Княже, позвольте. – вошел в кабинет мой воевода Тихон.

– Звали Княже. – вошли за ним сотники Семен и Митрофан.

– Звал, звал, идите сюда, посмотрите. – указываю я на карту. – Что думаете?

– Хм-м. – потер подбородок Тихон. – Занятная выходит последовательность. Словно нарочно атакуют эти места.

– Да это чтобы взгляд замылить, да отвести. – сказал Семен.

– Верно подмечено, а что если их цель на замок напасть, а? – подошел Митрофан.

– Может и так. Арсений вас уже предупредил как вижу. – кивки мне в ответ. – Хорошо, мы все равно отправимся их бить. Совсем страх потеряли окаянные, раз решили нашу землю осквернять, и людей наших угнетать. За одно возьмем языка, да порасспросим.

– Да-а. – лаконично высказался Тихон.

– Мы не можем допустить, чтобы страх охватил сердца наших людей, и чтобы странные шепотки поползли по княжеству, как черный дым. Необходимо разобраться в этом деле и выяснить, что происходит в Львенце. Я прошу вас, мои верные друзья, отправиться туда со мной на разведку. Мы должны узнать правду.

Мужики переглянулись, осознавая всю важность этого задания. Семен начал говорить.

– Княже, позволь мне отправится с тобой.

Я киваю. В кабинете воцарилась напряженная атмосфера.

– Княже, сколько людей мы сможем собрать для похода? – спросил Митрофан.

– У нас есть три сотни дружинников и еще полторы тысячи городской стражи. Я хочу, чтобы треть из дружины отправились со мной, а оставшиеся остались здесь для защиты крепости.

Воевода Тихон, с сединой в волосах, повел плечами:

– Это мудрое решение, княже. Крепость необходимо защитить, стоит действительно идти сотней, мало ли сколько их там. Верный стальной кулак, сотни дружинников, что не раз сражались вместе, это большое подспорье. А пара сотен останется в крепости, никто не сможет одолеть нас на наших стенах, вы знаете, на мое веку эту крепость не разу не удавалось захватить.

– Верно, Тихон. Подготовь городскую стражу. Митрофан раздели сотню на летучие отряды для быстрого реагирования. Если враг попытается прорваться в глубь наших земель, мы должны быть готовы дать отпор.

Я сделал паузу и, обращаясь к десятникам, продолжил:

– Давайте подготовимся как следует, не известно, что они могут нам противопоставить. Ведь о них ничего не известно. Раз они культисты, или чародеи предположительно, давайте возьмем и средства для борьбы с ними. Мы должны быть готовы к походу на рассвете.

Я наклонился вперед и, глядя в глаза каждому из своих воевод, сказал:

– Позаботьтесь о подготовке к обороне. Нужно проверить надежны ли оборонительные линии, укреплены ли стены. Котлы, камни, стрелы, дрова, масло, кипяток, бревна. Тихон, ты сам все знаешь, чай не первый день командуешь обороной.

– Да, мой Князь. – приложил руку к груди и слегка поклонился Тихон.

Собравшиеся кивнули, понимая серьезность ситуации. Я продолжал,

– Я оставлю крепость на вас Тихон и Митрофан. Прошу вас, следите за каждым шагом, помните, что честь нашего княжества лежит на ваших плечах. Если враг нападет во время нашего отсутствия, вы должны отразить его атаки.

– Будет сделано, княже. – хором произнесли они, их лица говорили о решимости и готовности к защите.

Мы покумекали над картой еще немного, что да как, и разошлись, готовясь к предстоящему походу. Надо выспаться перед завтрашним походом, день обещал быть долгим...

На следующее утро, когда золотистые лучи солнца начали пробиваться сквозь облака, наполняя все вокруг мягким светом, я собирался в путь. Сняв со стойки свои доспехи, я принялся облачаться.

Толстый поддоспешник набитый конским волосом я надел поверх белья, как и толстые штаны. Следом тяжелая кольчуга из мелких колец весом более в чем тридцать кг, легла приятной тяжестью на мои плечи, давая чувство защищенности, она уже была как вторая кожа.

– Дорогой, ты готов снова покинуть наш дом? Я волнуюсь за тебя. – подошла ко мне моя любимая супруга.

– Я понимаю твои страхи, дорогая. – нежно провожу я ей по волосам. – Но наша земля нуждается в защите. Я не могу оставлять наши земли в руках врага.

– Ты мой муж и наш лидер. Я горжусь тобой, но, и боюсь.

– Я не боюсь. – смотрю я с нежностью ей в глаза. – Я не имею на это права. Но мне страшно за вас, за нашу семью. Я не могу позволить лиходеям бесчинствовать на нашей земле.

– Не думай о худшем. Я верю в твою силу, как и все наши люди. Возможно, они нуждаются в твоем примере даже больше, чем в твоем оружии.

– Ты права. Твоя вера придаёт мне сил. Я буду сражаться не только за наш народ, но и за тебя, за наше будущее.

– А я буду молиться за тебя и ждать с нетерпением твоего возвращения. Каждый день, когда вспыхнет солнце, я буду надеяться увидеть тебя рядом.

– Я обещаю вернуться, моя любимая. – сжал я ее руку. – Напоминай мне об этом, когда я буду в бою. Твоя поддержка мой самый надежный щит.

– Тогда я буду ждать, с нетерпением, и надеюсь, что мои молитвы будут услышаны. – улыбнулась она мне, и прильнув всем телом, поцеловала меня в уста, с жаркой любовью что пылала в ее душе.

Когда мы нанежились, я продолжил облачаться в доспехи, надел свой пластинчатый нагрудник, и поножи, кольчужная юбка прикрывала ноги до колен, но защита не бывает лишней, наручи, и шлем. Когда я был практически готов моя княгиня, подала мне мой меч, и подойдя ближе опоясала меня мечем, туго затянув ремень. Теперь я готов.

Выйдя из светлицы во двор крепости я застала своих дружинников за последними приготовлениями. Двор замка был усыпан свежей росой, а воздух наполнялся звуками раннего утра, трелью птиц и шорохом листвы.

Воины подготавливали свои коней, загружая на бока сумки с провизией и необходимым снаряжением. Каждому из них были выданы запасы хлеба, сушеного мяса, ягод, орехов, и воды, чтобы не ослабеть в пути.

Сотня воинов, облаченных в крепкие доспехи, готовилась к походу. Каждый был полон решимости и готовности сразиться за родную землю. Подсвеченные солнечными лучами, серебристые шлемы и мечи сверкали, создавая удивительное зрелище, наполняющее сердца смелостью и надеждой.

Выйдя на середину двора я поднял руку привлекая внимание своих воинов.

– Друзья мои. – начал я. – Сегодня мы выезжаем в поход, чтобы защитить наше княжество от врагов. Мы должны показать всей земле, что мы готовы отдать жизнь за нашу родину, за наших близких, за наш народ, и за нашу свободу.

Все дружинники дружно подняли свои мечи и закричали в знак поддержки. Их голоса гремели, как гром, и раздавались далеко за пределами замка.

К дружинникам подходили их жены и дети, обнимали их, целовали. То тут то там слышались разговоры:

– Пусть небесный Отец благословит твой путь…

– Не смей умирать, слышишь, не смей. – причитала жена одного воина колотя его кулаками в грудь, а он мягко обняв ее за талию прижал к себе и поцеловав в сахарные уста.

Некоторые молча обнимались боясь что видятся в последний раз. А я думал о том, что хорошо бы вернуть всех своих воинов живыми.

– Дорогой. – подошла ко мне моя любимая. – Позволь. – взяла она меня за руку, и повязала мне на запястье оберег, явно сплетенный ей собственноручно.

– Спасибо милая. – говорю я, когда она завязала последний узелок, и обнимаю ее.

Она прижалась ко мне, а я вдохнул запах ее волос, стараясь запомнит его, и что бы ее дух пребывал со мной как модно дольше. Все же я настолько же романтик, насколько и безжалостный воин. Посмотрев друг на друга еще немного, мы отстранились. Все-таки время не терпит, пора выдвигаться в путь.

Взлетев в седло, я поднял копье и крикнул:

– Вперед, братья мои. За княжество, за народ.

– Да-а-а-а. – ответом мне был рев более чем сотни глоток. Ведь кричали не только воины из сотни что отправляется, но и те воины что остаются в крепости.

Медленно, но уверенно колонна из сотни всадников направлялась к воротам крепости. Женщины осеняли нас благими знаками напоследок, кто-то всхлипывал, кто-то обнимал детей. Я окинул взглядом крепость, кивнул Тихону, Арсению и Митрофану. Посмотрел на княгиню, что одарила меня взглядом в ответ, и тронув коня отправился во главу колонны.

Через пару минут, мы выехали из ворот замка, оставляя за собой величественные стены, охранявшие нас в течение многих лет. Длинная колонна воинов устремилась по дороге через город, что раскинулся за стенами крепости.

– Смотрите, это князь , князь с дружиной едет. – закричала маленькая девочка указывая а нас пальцем.

– Тихо ты, сколько раз говорила, что показывать пальцем не прилично. – одернула ее женщина, и склонилась в глубоком поклоне, когда мы проезжали рядом. – Княже.

Меня это позабавило подняв мне настроение, и я с улыбкой кивнул молодой, и должен отметить красивой женщине, и ее дочери. Как хорошо, что в моем княжестве есть таки юные красавицы, мое уже не молодое сердце наполнилось трепетной любовью к моим землям и моему народу. Возможно глуповатая улыбка обрамляла мой лик в эти мгновения, но иногда столь могучий и великий князь, то же должен улыбаться. Ведь в эти минуты я чувствую отраду, видя результат своих непомерных трудов.

– Смотрите, это дружина. – говорит одна молоденькая красавица.

– Какие молоденькие красавчики. – прикрывает рот ладошкой ее подружка.

– Сынок, это мой сынок. – машет одна женщину кому-то из моих воинов.

Вежливо киваю ей, когда мы с ней равняемся. Она склоняет голову в поклоне.

– Княже, княже, княже. – склоняют головы, болтающие у ворот одного из домов женщины.

– Княже. – бьет с силой себя в грудь старик, а ведь еще мгновение назад опирался на палку.

Я сморю на светлые лики своих горожан, смотрю на воинов, некоторые едут гордо, некоторые пожирают жадным взглядом молоденьких горожанок. Вот что я защищаю, вот, что мы защищаем. Уверенность в завтрашнем дне, спокойную и безмятежную жизнь. Все эти люди полагаются на меня, и я не должен их подвести, и тех, кто ждет спасения в деревне на краю княжества…

Выехав за ворота города мы взяли хороший темп. Кони похоже застоялись и без принуждений рванули в галоп. Так мы и ехали по уходящей до горизонта мощенной дороге, то переходя на рысь, и давая коням отдохнуть, то снова ускоряясь. В таком темпе мы двигались по дороге, обрамленной зелеными полями и густыми лесами пока впереди не показалась одна из деревенек.

Когда мы стали приближаться к деревеньке, я заметил, как несколько детей, играющих у дороги, остановились и замерли, глядя на нас с любопытством. Солнечные лучи освещали их счастливые лица, и, казалось, они полностью забыли о заботах взрослого мира.

Вдруг, вскочив и запрыгнув в маленький ручей, один из мальчишек закричал:

– Смотрите, это князь и его дружина.

Словно по волшебству, к дороге стали собираться жители деревни: мужчины, женщины и пожилые люди, любопытные взгляды обращались к воинам. Некоторые из них осведомлялись о происходящем в городе, другие просто радовались, что могут увидеть своего князя.

Я остановил своего коня и, спрыгнув с седла, подошел к людям, улыбнулся и произнес:

– Здравия вам, добрые люди. Как живется вам в нашей любимой деревне?

Старший из деревенских жителей, облеченный в простую, но аккуратную одежду, вышел вперед и с глубоким поклоном ответил:

– Здравствуй, о великий князь. Мы живем мирно и счастливо, благодаря твоему правлению. Земли наши плодовиты, а наши жены, наши красавицы, цветут словно полевые цветы по росе.

– Рад слышать я сии речи хвалебные Федот. Все это не только моя заслуга, но и ваша, в одиночку я бы не за что не справился.

Старик улыбнулся показав крепкие зубы.

– Не хотите ли передохнуть с дороги. – сделал он приглашающий жест рукой.

– Благодарю за приглашение староста, но спешим мы сильно. – глянул я на жителей что стали болтать с воинами, ведь многие из них из соседних деревень, и подманил старосту ближе. – Тревожные слухи доносятся с деревеньки Львенец. Лихо там объявилось.

– Ох, поди ж. – прикрыл рот рукой старик. – Так и думал я что не спроста сотня из города летит. Ой как угадал. – вздыхал старик.

– Коней бы на напоить, да самим освежиться, и снова в путь. – улыбаюсь я.

– Понял княже. – и повернувшись по молодецки крикнул. – Иван, Ванька.

– Что дед. – подбежал к нам юркий мальчуган.

– А ну-ка принеси воды с колодца с молодчиками, Князю с дружиной надо коней напоить.

– Понял, дед. – выкрикнул мальчуган уже на бегу, жестами созывая пацанов.

– Марья, где ты. – За озирался староста, а ну ка, с бабаньками принеси те ка водицы ключевой воинам напиться.

– Как скажите староста. – и повернувшись ко мне, запорхала ресницами. Княже.

– От чертовка. – причмокнул губами старик.

– Ага, понимаю тебя старче. – тоже присмотрелся я к аппетитным девицам.

Пока болтали со старостой о ценах на урожай, о том, о сем, женщины уже принесли воды и поили моих воинов, кого водой, а кого смотрю и кваском забористым, весело при этом похихикивая. Девок тоже понять можно, какие красавцы, мускулистые статные, сильные. Такой любой девушке в мужья охочь. Эх, помню половину из них еще юнцами.

– Вот, княже. – подошла ко мне та самая Марья. – Не желаете ли угоститься. – и так лукаво смотрела, что и не понять сразу об чем она мне поет. Толи кваском угоститься предлагает, толи и ее попробовать.

– Спасибо красавица. – беру я из рук ее нежных, ковш литра на два, до краев полный шипучей жидкостью, и делаю глоток. – Ох, а холодный, да забористый.

– Хи-хи-хи. – хихикает она. – Сама делала.

– Вкусный, хороший, как и ты, хозяйственная. Будешь хорошей женой.

– Ой княже. – схватилась она за щечки руками, засмущалась девка.

Выпиваю пол ковша разом, а еще немного погодя вторые пол ковша.

– Эх, родимые вы нас просто спасли. По коням парни. – кричу я зычно. – Спасибо родимые, верстать нам надобно.

– Давайте княже, небесный Отец в помощь… – говорит старик и осеняет нас благим знамением.

Киваю в благодарность и взлетаю в седло.

– И-и-га-га. – встал на дыбы мой конь, воспрял духом водицы ключевой упившись, и рванул с места в галоп.

Слышу дружное Ах, девиц раздается за спиной, и спустя пол минуты меня нагоняет топот сотни боевых коней, верхом на которых летят мои дружинники.

Взяв хороший темп, мы неслись по дороге до самого вечера, делая лишь короткие остановки на обед и нужду справить, да коням дать передохнуть. Проехали еще несколько деревень, где останавливались напоить коней, да самим заправиться. Как водится, перекидывались парой слов со старостой, я справлялся за жизнь в деревеньке, да за новости с востока, и старост предупреждал об культе неизвестном, чтоб умудренный старик в курсе был и меры принял вовремя, зная с чем может столкнуться.

Так и двигались, до самой ночи, а ночь застала нас в дороге. Гнали что есть мочи, и покрыли неплохое расстояние за световой день. Сейчас мы уже шагом двигались по дороге, так как опустилась почти кромешная тьма. На диво ночь выдалась без лунной и без звездной. Прямо задуматься в пору, а неспроста ли это.

– Семен.

– Да княже.

– Дальше в темени такой двигаться не безопасно, да и не выиграем мы по времени то, надо бы остановиться да отдых дать.

– Да княже. – бодро сказал он. – Все парни, привал. Встаем лагерем…

Парни, где ехали там и встали, коней стреножили да на выпас вдоль дороги и направили. Семен споро расставил дозоры, ребята набрали хвороста, благо погода последнюю неделю стояла сухая, и развели костры, стало быть. За кашеварили…

Дымок тянулся над дорогой, неся запахи каши, и заставляя живот утробно квакать требуя пищи.

– Вот княже, – принес мне миску каши с мясом Семен.

– Спасибо родимый. – беру я миску нехитрой дорожной снеди и приступаю к пище.

Эх, вкуснота-а, много ли надо уставшему с дороги, главное горячие. Смотрю на Семена, как он за обе щеки уплетает. Помню этот немолодой уже мужчина, был еще юнцом, эх как быстро летит время.

– Что дума-ете, княже? – говорит он с набитым ртом.

– А что думать, не знаем мы ничего об этих лиходеях. – загружаю я очередную порцию пищи в рот, и жую тщательно.

– Но, все же, у них же, есть какие-то предметы, кто они.

– Я так же, как и ты знаю Семен, что знаки и писания оккультные находили на местах побоищ. Значит, поклонники падшего они.

– Да, хорошо, что живой воды, да оружие серебряное взяли мы, да трав душистых.

– Да ты просто поболтать об этом хочешь да, я сморю.

– Ну-у, не без этого, и спланировать еще.

– Да дело хорошее. – поставил я опустевшую миску, на землю.

Еще с пол часа мы с Семеном обсуждали, что да как, прикидывали варианты, так и эдок, и когда он ушел на боковую и тоже свернулся укрывшись плащом дорожным. Утро вечера мудренее…

Проснувшись утром мы снова отправились в путь. Гнали весь день без продыху, останавливаясь в деревнях напиться, да пока суть да дело поглазеть на девок. Совместить приятное с полезным, так сказать. Пили, курили, коням отдых давали, да дальше верхом верстали.

Вечером, когда солнце скатилось за горизонт, погружая землю во тьму ночи, мы подъехал к тихой деревне, спрятавшейся среди зелёных холмов и раскидистых деревьев. Луны не было видно, но воздух наполнялся свежестью, обещающей что ночь будет прохладная. Мы и разожгли факелы, дабы видно нас было, и деревенские не пальнули впотьмах в кого-нибудь.

– Стоять, кто таков. – угрожающе выкрикнул нам парнишка со стены деревни, ворота ясное дело были уже закрыты.

– Здравствуй, честной народ. – прогремел мой голос, когда мы приблизились к стене. – Я князь Алекс, властитель этих земель. Пустите ли вы родимые, своего князя погреться у камина, да воинов, и защитников земель наших славных.

– Так, это ж князь. Простите княже, не признали в ночи то. – сказал второй дозорный.

– Та все в порядке, правильно все сделал. – улыбаюсь я в свете факелов.

Дозорный отпер ворота, и мы стали втягиваться в деревню.

– Ого, вот это да, какая дружина большая. – восхитился один из парней.

– Небось случилось чего на границе, раз княже само лично в путь отправился. – послышался голос второго.

– Ну парни, чего вы, ведите к старосте.

– Да княже. – склонился один, а второй стал закрывать ворота.

– Здрав будь староста Сава. – поприветствовал я местного управителя.

Староста, протирая ладонями пот с лица, ответил:

– Добро пожаловать, княже. Мы рады видеть вас в нашей скромной деревне.

– Спасибо, Сава. – кивнул я. – Могу ли я попросить у вас ночлега для себя и моей дружины? Дорога была длинной, и вечер застаёт нас в пути.

Староста немного нервно, еще бы не каждый день сам князь в гости заглядывает, но вполне уверенно сказал:

– Конечно. У нас есть несколько домов, где вы и ваши люди сможете отдохнуть. Не стесняйтесь, у нас всегда рады гостям. Сейчас мы приготовим угощение, чтобы отметить вашу явку.

– Это очень щедро с вашей стороны. Всегда приятно видеть, когда люди готовы поделиться своим теплом и гостеприимством. Ваши сердца широки, как поля, а вы сами как хорошая пора заготовки урожая.

Староста смущённо потянулся к своей бороде, отвечая:

– Мы всего лишь простые люди, княже. На вас лежит долг защищать нашу землю, а на нас заботиться о том, чтобы наши гости чувствовали себя как дома.

– Ты знаешь Сава если деревня когда-либо столкнётся с бедой, на княжество всегда можно рассчитывать.

Староста, тронутый заботой, о которой он и другие старосты и так знают не понаслышке, с достоинством поклонился:

– Я не могу выразить, как это дорого для нас, княже. Ваша поддержка это все, что нам нужно.

Вскоре мы уже сидели у костра под открытым небом, делясь историями о своих подвигах, смеясь и радуясь далеким воспоминаниям. Деревенские женщины, накрыв стол из простых, но аппетитных угощений, из-за искрящиеся языков пламени выглядывали, полные любопытства, глазки детей, и молоденьких селянок. Деревня наполнилась музыкой и веселым смехом, дружинники разбрелись по деревне, кто по домам, заглянуть к матушке, кто родом от сюда, а кто и с красавицей на сеновал, или в светлицу ясную. Эх, дело молодое...

На третье утро тепло попрощавшись с жителями мы выехали в путь, и когда наше войско пересекло густой лес, заметили нечто странное. Сначала это были лишь отдельные деревья, на коре которых угадывались малозначительные отметки, но с каждым пройденным километром их становилось всё больше.

Я подошел ближе к дереву, с вырезанным на нем знаком.

Символы изображали изогнутые линии и геометрические фигуры, вырезанные с помощью острого лезвия. Они напоминали изображения таинственных рун без явного смысла.

– Едем, мы должны успеть, прибыть в деревню, до того, как они устроят там бойню.

– Если уже не устроили. – подошел ко мне Семен.

– Будем надеется, и еще, нужно усилить дозоры, чую не просто так эти знаки.

– Да княже, они явно здесь бывали, и наверно уже сейчас следят за нами выбирая момент для атаки. – огляделся Семен по кругу, настороженно вглядываясь в лес. – Чертовы культисты. – сплюнул он на траву.

– Ага, скоро мы их настигнем Семен, и тогда сможешь выплеснуть все свое негодование прямиком на них.

– Всеволод. – сказал Семен. – Отправляйся вперед, осмотрись как следует. – и огляделся вокруг. – Мда-а, лес густой, так что боковые заслоны особо не разошлешь. Всем внимание, культисты оставили знаки вокруг деревни, посему они уже близко, и могут попытаться задержать нас, напав из засады. Всем надеть шлемы, и проверить амуницию.

Воины закивали, осматриваясь вокруг. Хорошо, главное что бы от такого напряжения не устали раньше времени. Интересно если они нападут, то когда, до деревни осталось не так много, да и скоро начнет темнеть, как раз к ночи и прибудем. Надо ускориться.

Мы взлетели в седла и продолжили путь по дороге.

– Засада-а-а. – раздался впереди крик одного из воинов в арьергарде. – Засада-а, культистов. – повторился крик, и тут же послышался звон мечей.

– Вперед, быстрее. – говорю я доставая меч.

– Нет, княже, это опасно, позвольте мне. – кричит Семен, и пришпоривает коня. Тут же за ним устремляется три десятка воинов.

Что это, отвлечение, сколько их там, ответ не заставил себя ждать. Слышу шорох в кустах слева, немедля вскидываю щит вверх. Вовремя, в щит впивается арбалетный болт, мощный удар бросает щит на меня, но я удерживаю его.

Тут же слышу множество звонов, спускаемых тетив арбалетов, и множество глухих ударов о щиты моих воинов. Быстро осматриваюсь, никто не ранен, отмечаю про себя, моих воинов так просто не возьмешь.

Ха, на что вы рассчитывали, жалкие черви, и тут же осознаю, они хотят задержать нас.

– В круг, воины, луки, стреляйте в них. – кричу я.

Меня тут же окружают воины на конях, половина из них спрыгивает с лошадей, что остаются внутри круга, строя стену щитов, половина достает луки и уже стреляет по кустам.

Слышится крики из леса…

– За-алп. – кричит воин справа от меня.

– Щиты-ы. – кричу я, вскидывая свой, и чувствую, как в него прилетают два болта почти одновременно.

– Защищайте князя. – кричит Роман, мой личный телохранитель.

– Травите их дымом. – выкрикиваю я команду.

– Понял, княже. – кивает мне пеший дружинник, и поворачивается к товарищу. – Поджигай Митька.

Митька чиркает огниво и фитиль весело заискрился исходя чахлым дымком.

– На-а, лови пидрила. – кидает он дымовую.

За ним летит еще десяток дымовых мешков в чащу леса, очевидно воины хорошо расслышали приказ. Из кустов повалил густой дым, да такой едкий что в носу засвербело, и через десяток секунд из них же выскочила толпа культистов, облаченных в черные балахоны, под которыми виднелась сталь доспехов.

– Стрелки-и. Стреля-яй. – кричит Роман.

Дружный залп моих воинов сметает первую партию неприятеля как коса траву по утру. Мощные луки и тяжелые стрелы с такого расстояния не оставляют и шанса. Вижу, как одна из стрел попав в грудь культисту, сбила его с ног с такой силой что он сделал пару кувырков по земле и в печатался в дерево размозжив о ствол череп. Другому стрела попав в руку просто оторвала ее, он схватившись за рану дико заголосил орошая траву фонтанами крови, но это продлилось не долго, вторая стрела прервала его пение.

– Какие голосистые. – сказал один из стрелков, натягивая тетиву, и выискивая новую цель.

– Ага, пищат как сучки, когда их щиплешь. – сказал второй поднимая щит и ловя им очередной болт.

– Сосредоточьтесь. – кричит Роман. – Нече, разводить хохму.

Я прислушиваюсь к звукам боя, что дальше по дороге. Как там Семен. Тут из леса показывается вторая партия, и думать об этом становится некогда. Во второй волне лиходеев, я заприметил фигуру что двигалась стремительнее остальных. Он несся вперед сжимая в одной руке меч, а в другой какой-то оккультный кинжал.

– Роман. – указываю я на бегуна. – Уложи его.

– Стреляйте по нему парни-и. – кричит Роман.

Тут же десяток стрел устремляются к нему и разбиваются о какое-то марево что окружает его фигуру.

– Аха-ха-ха-ха. Ничтожные, как смеете вы противостоять нам. – кричит он на бегу. Добегает до наших рядов и пытается пробить своей тушей стену щитов.

Воины прокалывают его копьями, но они не достигают его тела. Культист рубит объятым этой темной думкой поперек щита моего дружинника, и отбрасывает его одним ударом рассекая щит надвое. Дружинник падает навзничь, а культист хочет добить его, скалясь перекошенным от гнева и ярости лицом.

Один из дружинников сбоку рубит его пытаясь отсечь голову, но тьма снова спасает его. Культист отвлекается, еще один дружинник колет его копьем, пытаясь пробить его защиту, но и этот удар не достигает его.

Тем временем мой воин поднялся с земли, и нащупал топор на поясе извлекая его.

– Чертов пес, сейчас ты отведаешь силушки дружинника князя. – говорит он и метает в него топор.

Топор пролетает разделяющее их расстояние и ударяется в дымку, но на этот раз пробивает ее. Лезвие вязнет и быстро ржавеет, но и культист отшатывается, и искаженное лицо выдает рык:

– Как смеешь ты ничтожество атаковать меня.

Тут дымка исчезает, и он кидается на меня.

– Княже. – слышу крик справа от себя, это Роман. Движется ему наперерез, но культист отбивает клинком меч Романа и ударом руки сбивает его с ног. Чертов пес.

Встаю в стойку, щит перед собой меч вверху на ребре щита, смотрю прямо на него, и жду атаки, и он не заставляет себя ждать. Он просто рубит, сильно и без затей, поперек нанося удар справа на лево. Но ему не перерубить щит без этих чар. Подставляю щит, под удар и останавливаю его, после чего рублю его по кисти руки что держит меч. Перерубленная рука валится на землю сжимая рукоять клинка. Из обрубка потоком хлещет кровь.

Он пытается достать меня кинжалом. Делаю шаг назад, разрывая дистанцию, и отрубаю ему вторую кисть. Обрубок падает на землю, и он кидается на меня пытаясь укусить.

Вижу движение справа, это Роман, он метает копье, и оно пробивает культисту бочину и сбивает его с ног.

– Нет, как же так. – хрипло бормочет культист. – Ты обещал, что я буду не победим. – выдыхает он и затихает.

Киваю Роману и осматриваюсь. Культисты продолжают атаковать, мои воины стреляют, стена щитов успешно сдерживает их натиск. Все, еще немного и сражение выиграно, у этих фанатиков нет и шанса против обученных и опытных дружинников. Конечно этот ненормальный создал шумиху, но толком сделать нечего так и не смог. Даже их фокусы меркнут с настоящей выучкой.

– Х-ха. – с силой выдыхает воздух воин и перерубает культиста от ключицы до грудины, и с кхеканьем вырывает из него клинок.

Культисты и не думают отступать. Они словно одержимые продолжают нападать на нас, хотя очевидно, что они проигрывают.

Слышу топот копыт справа. Это Семен с тремя десятками воинов, с разгону влетает в оставшиеся ряды культистов, просто растаптывая их. Вот один дружинник пробил насквозь копьем тело в черном балахоне и наконечник показался из его спины. Выпустил копье из рук, извлек меч и принялся рубить на скаку.

Повсюду крики раненных и кровь хлещет фонтаном из ран и разрубленных тел, на траве валяются отсеченные конечности, внутренности, и кровь, она повсюду. Вот один из культистов поскальзывается на траве и ему на голову наступает боевой конь. Хруст черепа и кашица из мозгов разлетелась по траве.

Все, бой окончен. Мои воины добивают оставшихся культистов. Вот один дружинник принимает на щит удар и отрубает руку в локте вражескому воину. Отличный прием, просто и без затей, и крайне эффективный, а затем обратным движение перерубает ему глотку.

– По коням ребята, мы должны успеть в деревню до заката.

Мчим весь оставшийся путь как ветер мчит через поля, и с последним часом, когда солнце еще висит в небе мы подъезжаем к деревне. Мой слух сразу улавливает звуки боя, нет даже бойни. Я слышу натужные крики боли и страха, кое где слышны зычные крики мужиков, но все это тонет в рычаниях и злобных криках тварей, что сейчас под контролем культистов рвут на части моих людей.

– Княже? – вопрошает Семен.

– Да, вперед воины. – выкрикиваю я, ибо таиться смыла уже нет.

– Ра-а. – рев глоток и стук копыт разрезают предзакатный час, и дружина из сотни воинов во главе со мной врывается в деревню.

Еще на подъезде замечаю выбитые ворота, одна из них болтается на еле держащейся петле, и держится на честном слове, вторая валяется чуть поодаль от ворот. На крыше справа орет селянин.

– Это Князь, Князь с дружиною, держитесь братцы… – на этом его крик обрывается. На него набрасывается взобравшаяся тварь, бывавшая когда-то красивой женщиной, ныне же искорежена и изменена мерзким колдовством культистов. Она с искореженным яростью и голодом лицом набрасывается на мужика, и впивается ему зубами в глотку, вырывает кусок, брызжет кровь из разорванного горла, мужик хватается за глотку в попытке пережать рану. Тварь утробно рыча поглощает вырванное мясо и набрасывается на мужика вновь.

Чуть дальше по улице, возле одного из домов, несколько тварей, разорвали одного мужика и сейчас спешно наслышались его внутренностями. С чердака одного из домов летели стрелы, да так точно и быстро стрелял это умелец, что наверняка или охотник, или бывший дружинник.

Во дворе слева несколько культистов раздевают одну из селянок, понятно зачем. Тут же в одного из них прилетает копье пригвождая его к стене дома, в парочку других прилетают стрелы, просто отрывая им конечности, и вырывая куски мяса.

Справа по улице по дороге один из культистов бьет и бьет ножом селянку, она уже давно мертва, но он все продолжает, делая из нее месиво. Стрела прерывает его деяния. Тело культиста отлетает от тела девушки и кувыркается по улице пока не встретилось с забором.

Еще дальше пара мужиков пыталась отбиться от тварей. Но одно полосонули по грудине так что из ран полетели осколки ребер, а тело повернувшись к нам открыл взору белесые кости в ранах и хлещущую кровь. Второго мужика твари схватили, и буквально разорвали на части.

– Княже. – высовывается с чердака голова, наверно, что бы лично убедится в криках того мужика с крыши. Машет мне рукой.

Киваю, и осматриваюсь. Культистов нигде не видно.

– Семен, бери пол сотни, и помоги жителям отбиться от тварей. А мы с ребятами поищем культистов.

Семен кивает и спешно раздает команды деля полусотню на десятки и отправляет в разные части деревни.

Я трогаю пятками коня и продолжаю путь к центру деревни, культисты должны быть там. Проезжаем еще и я слышу завывания одного из культистов, или даже нескольких десятков. Выезжаем на площадь.

– Эти плоды зрели что бы быть принесенными в дар Ему, молитесь братья… – самозабвенно вещает главный из них, и держит одну из селянок за шею и приставляет нож к ее горлу.

Дальше не слушая мы с дружинниками разгоняем коней и врываемся в толпу культистов. Сразу летят головы, кони сбивают их как кегли. Я рублю первого, он падает наземь с рассеченным надвое лицом, второй кидается на меня, пинаю его, да так что он падает наземь, и его тут же затаптывает конь одного из моих парней, рублю третьего, он с перерубленной шеей падает на площадь, кровь прямо хлещет, со всех сторон. Дружинники неистовствуют, рубя культистов без жалости.

– Ахаха-ахах, вы все же успели на вечеринку, жалкие ничтожества не сумели вас задержать. Но ничего, смотри сюда Князь. – поворачивает он ко мне девочку из деревни.

Спешиваюсь, что бы ненароком девочку не затоптать, иду к культисту.

– Что такое князь, думаешь сможешь всех спасти. – и натравливает на меня парочку тварей что обретаются поблизости.

Монстры налетают на меня дико рыча. Отшатываюсь влево и рублю мечем. Чувствую, как клинок беспрепятственно проходит сквозь податливую плоть, и тело твари разделяется на двое перерубленное по полам в районе груди. За клинком тянется дорожка из крови и внутренностей, летят осколки костей, тело твари падает наземь разбрасывая внутренности, и заливая уже и без того залитую землю кровью.

Вторую тварь сбивают стрелами мои воины. Разорванное в клочья тело твари отлетает от меня на несколько метров и валится в пыль.

Тут возле меня встает одна из убитых селянок, но теперь уже обращенная тварью. И тут же кидается на меня.

Бью ее зажатым в руке мечем, вернее гардой меча. Гарда пропахивает ей лицо разбивая его в кровь и протыкает глазницу, а кулак выбивает только что выросшие клыки, ее лицо отворачивается в сторону, гарда высвобождается из плена ее черепа увлекая за собой содержимое, дорожка крови и крошева костей на мгновение повисает в воздухе, и опадает наземь, когда я обратным движением начисто срезаю ей голову клинком. Мгновение и голова уже прыгает как мяч по земле. Из шеи фонтаном хлещет уже черная кровь заливая землю.

– Глупый мелкий Князек, когда Он явится никто из вас уже не спасется. – и заливается безумным смехом.

Я молчу.

Тут ему в плечо прилетает стрела, культиста отбрасывает от девочки, но он успевает полоснуть ее ножом по горлу.

Я рвусь в перед изо всех сил, чувствую, как влажный от крови грунт скользит под моими сапогами. Культист изворачивается и метает в меня кинжал. Отбиваю, звякает сталь и кинжал отлетает куда то в сторону. Хватаю девочку вырывая ее из лап культиста, а его нашпиговывают стрелами. Тело главного культиста отлетает от нас, буквально почти разорванное от попаданий стрел, одна рука отлетела в сторону, грудина разворочена, колено перебито и болтается только на сухожилиях, а под тушей уже растекается лужа крови.

Веду девочку под защиту дружины.

– Княже. – поворачивается она ко мне.

Вижу на ее шее от места пореза расползаются темные вены, кожа уже почернела. Вижу во взгляде ее теряется ясность, и с ней начинаются метаморфозы. Лицо меняется, за мгновение выпадают зубы и вырастают новые, страшные клыки в пару сантиметров длинной. Глаза становятся жутко красными, наполненными злобой и голодом, и она тут же кидается на меня.

Она рвется из моей хватки в попытках меня укусить. Руки ее дико скребут почерневшими когтями о мои латы, бессильно скользя по ним.

Такая юная, и такая красивая. Светлые волосы цвета пшена колышутся на ветру, словно колосья пшеницы в поле. Раньше светло голубые, почти небесного цвета глаза, словно сморю на чистое, безоблачное небо, сейчас же они стали красными, и я смотрю в эти глаза, и сейчас в них нет жизни, только голод и жажда плоти. Больше нет той девочки, которой она была когда-то, только тварь что захватила ее тело.

Втыкаю меч в землю, и беру ее другой рукой за грудь, что бы не напирала так сильно, а затем беру ее за шею двумя руками и начинаю сжимать. Она корчится, хрипит, слюна брызжет из ее клыкастой пасти, что уже не может сомкнуться из-за огромных клыков, когти неистово скребут по моим наручам. Глаза кроваво красные выпучиваются от давления, но вот постепенно она начинает слабеть, и она закрывает глаза.

На моей руке повисает тяжестью тело, еще пару мгновения назад бывшее красивой молодой девочкой. Отодвигаю его от себя и опускаю на землю бережно. Как жаль, что пришлось…

– Княже, нас окружают. – подходит ко мне Роман.

Осматриваюсь. Да, действительно, нас окружают. Твари, бывшие когда-то моими селянами сейчас выходят на площадь деревни. Изувеченные, искореженные, у некоторых нет конечностей, у некоторых внутренности волочатся по земле.

– Стена щитов. – говорю я.

– Стена-а щито-ов. – кричит Роман.

Дружина спешивается, и перестраивается в кольцо, кони разумеется в центре. Дружина ощетинилась мечами, топорами, и копьями, а твари ощерились клыками и когтями, и спустя мгновение кинулись на нас.

С разбегу они на прыгнули на кольцо щитов и разбились об него. Насаженные на копья они визжали неистовствуя. Некоторые пали с разрубленными головами, некоторые пронзенные мечами. Повсюду летели отрубленные конечности, ошметки тел, и хлестала черная кровь заливая землю. Спустя пару минут все было кончено, твари кончились, а перед кольцом щитов лежало не меньше трех десятков тварей.

– Княже. – выехал на площадь Семен с полусотней дружины, и сотней селян. – Мы обошли всю деревню, это все выжившие.

Я осмотрел толпу. В ней было даже больше сотни человек, даже тот старик что стрелял с чердака тоже был среди них. Наверно все те, кто жил на окраине выжили, в тварей обратились только те, кто был ближе всех к центру деревни.

– Это Князь, князь, смотрите… – шептались жители.

Я вышел вперед.

– Славные жители, я рад что вы выжили. Мужайтесь, вам еще предстоит многое увидитесь. Трупы ваших соседей, возможно кого-то из близких. Но вы выжили, это главное.

– Все благодаря вам Князь, все потому что вы пришли соколики… – наперебой отвечали жители.

– Не волнуйтесь, мы поможем, и защитим вас, а сейчас прошу вас собрать в кулак все свое мужество. – потряс я кулаком перед ними. – Вместе, мы пробьемся через эти тяготы и встретим новый рассвет.

– Да-а, Княже. Да-а. – Кричала молодежь, потрясал кулаками старик охотник, а женщины обмирая хватались за груди.

– Семен, отправь разведку, пусть осмотрятся в лесах да землях ближайших. Нужно выяснить остались ли еще культисты на наших землях.

– Да Княже.

– Останешься с полусотней в деревне, нужно защитить жителей, а мне нужно возвращаться в крепость, и подготовиться к дальнейшему…