Книга «Не волшебник, я только учусь. Драконы, швабры и лавандовый чих»

Глава 1

Пролог, в котором ничего не взрывается, но это ненадолго

Портал открылся не там.

Вместо тронного зала древнего короля, вместо таинственной рощи с феями или хотя бы стандартной каменной арки с драконьим калом на пороге — был запах порошка «Тайд» и мерный гул стиральных машин.

Я, Лидия, не волшебник, я только учусь, но даже мне было понятно: что-то пошло не по учебнику. Вместо героического приземления в позе «я вас всех спасу» я впечаталась лицом в корзину с мокрым бельём. Сверху на меня, сохраняя трагическое выражение лица, сполз чей-то лифчик на косточках.

— Фокусировка сбилась, — мрачно констатировала я, отплёвываясь от ворсинок. — Или это измерение на стиральном порошке экономит.

Я поднялась на ноги, отряхивая мантию, и тут увидела их. В дверях прачечной, замерев с тазиками в руках, стояли двое. Длинноухий эльф в мятом тренировочном костюме и гном с бородой, заправленной за пояс, чтобы не попала в барабан. Они смотрели на меня, вернее — на дымящийся портал, с таким священным ужасом, с каким простые смертные взирают на явление бога.

— Богиня белого и без хлорки! — выдохнул эльф, роняя тазик.

— Это не хлорка, — машинально поправила я, обнюхивая мантию. — Это кондиционер «Лавандовая мечта». Хотите, скидон по дружбе?

В этот момент за моей спиной, прощаясь с родной вселенной, с чавканьем захлопнулся портал. А в голове у меня, ученицы третьего курса Академии Бытовой Магии, с кристальной ясностью прозвучал голос магистра: «Лидия, ваша задача — закрепить теорию перемещений на практике. Откроете портал в Великое Неизведанное, возьмёте артефакт и вернётесь. Без самодеятельности».

Оглядывая прачечную, двух оборванцев-магов в очереди за порошком и собственное отражение в стекле сушилки (оно было растерянным), я поняла две вещи.

Первое: я попала в мир, где магия считается таким же мифом, как у нас — свежая выпечка в студенческой столовой.

Второе: артефакт, который мне нужно найти, находится где-то здесь. И судя по тому, как гном любовно поглаживал стиральную машину…

Местные жители явно приняли е

ё за священный артефакт.

Глава 1, в которой стиральный порошок важнее магии

Эльф опустился на колени. Прямо в лужу от протекшего кондиционера.

— О, светлая, — прошептал он, воздевая руки к моей ещё дымящейся мантии. — Ты явилась! Мы ждали знамение три цикла смены порошка.

— Встаньте, — я попыталась приподнять его за локоть. Эльф не двигался. Он был лёгким, как палочка корицы, но упёртым, как гномий характер. — Я не светлая. Я Лидия. И я вообще-то спешу.

— Ли-ди-я, — повторил гном, пробуя имя на вкус. Он обошёл меня по кругу, хмурясь, как ревизор на складной распродаже. — Странное имя для богини. Не по-нашему. Но барабаны одобряют.

— Какие ещё барабаны? — устало спросила я.

Гном молча указал на стиральную машину. Старую, «Вятку» с мятым боком. На её дверце висела гирлянда из засохших стручков ванили, а сверху лежал кусок засохшего мыла — явно жертвенный.

— Вы обожествляете бытовую технику, — констатировала я. В Академии нас предупреждали: в мирах без магии люди цепляются за что угодно. Но чтобы стиралка…

— Не техника, — обиделся эльф. — Чудо. Белое чудо, которое отстирывает даже пятна от драконьей крови. Ты просто не знаешь наших легенд.

Он заговорил быстрее, с придыханием, как заправский сказитель на ярмарке:

— Давным-давно, когда ещё не было жидкого геля, с неба упала звезда. Но не простая — в пластиковом корпусе и с кнопкой «Деликатная стирка». И сказали древние маги: кто разгадает тайну вращающегося барабана, тот обретёт силу чистить любую грязь — и на плаще, и в душе.

Я открыла рот. Закрыла. Потом вспомнила свой первый курс, магистра с его нудным «Структура порталов и смежных реальностей» и поняла: случилось то, о чём он предупреждал полушёпотом под конец лекции.

«Лидия, — сказал тогда магистр, глядя в мою зачётку с тройками, — некоторые миры настолько отчаянно хотят верить в чудо, что выдумывают его из подручных материалов. Не смейтесь. И не давайте им повода. А то однажды вы станете этим чудом».

— Мне нужно найти артефакт, — медленно произнесла я, глядя, как гном с эльфом синхронно кивают. — Это не ваша стиральная машина. Это… это техническая случайность.

Эльф расплылся в улыбке.

— Так и есть, — сказал он. — Чудо всегда случайность. Пойдём, Ли-ди-я. Мы проводим тебя к Храму Трёх Режимов. Там ты узнаешь всё.

— А если я откажусь?

Гном хмыкнул и похлопал по поясу, где у нормальных героев висел меч. У него висела прищепка. Огромная, деревянная, с явными следами магии.

— Тогда мы применим священный зажим, — серьёзно сказал гном. — Он держит даже драконьи крылья.

Я вздохнула. Оглянулась на место, где только что был портал, и поняла: назад дороги нет.

— Ладно, — сказала я. — Ведите. Но если ваш Храм пахнет хлоркой — я ухожу.

— О, нет, — обиженно протянул эльф. — Только лавандой.

У нас бюджет небольшой, но мы стараемся.

Глава 2

Глава 2. Храм Трёх Режимов, или Где мои вещи, Академия?

Храм оказался бывшей химчисткой.

Я поняла это сразу по вывеске: «ЧистоМагия — с нас чистота, с вас благодарность». Эльф (его звали Тилион, и он был главным жрецом-стажёром) гордо распахнул дверь. Внутри пахло лавандой, нагретым металлом и отчаянием — последнее, видимо, приносили прихожане с застарелыми пятнами.

— Тронный зал, — объявил Тилион.

Тронный зал представлял собой три стиральные машины. Старая «Эврика», потрёпанный «Индезит» и, пардон, неработающая «Занусси». Перед ними на коленях стояли трое в белых халатах и самозабвенно терли пятна на своих мантиях.

— Молитесь, — шепнул гном (Громгиль, между прочим, бывший шахтёр-подрывник, а ныне верховный хранитель прищепок). — Это ритуал очищения.

— Это стирка, — поправила я. — И если вы замочили шерсть в горячей воде, она сядет.

В храме воцарилась тишина. Трое в халатах обернулись. У одного был настолько благоговейный ужас на лице, будто я произнесла имя самого бога.

— Сядет? — переспросил он. — Как сядет? Как грешник на судный час?

Я вздохнула. Мне бы учебник по домоводству раздать, но кто меня слушает?

— Артефакт, — напомнила я Громгилю. — Где артефакт?

Гном погрустнел. Прищепка на поясе жалобно скрипнула.

— Плохи дела, Ли-ди-я. Твоё священное чудо… его забрали.

— Кто?

— Белизний. Тёмный лорд этих земель. Говорят, он заколдовал свою стиральную машину так, что она отстирывает даже совесть. А совесть, сама знаешь… — гном понизил голос, — у тёмных лордов с этим напряг.

Тилион подошёл ближе, в руке его была раскрытая книга — судя по обгорелым краям, единственный источник знаний в этом мире.

— В легендах сказано: «Тот, кто постигнет тайну Отжима, станет властелином Пушистых Полотенец». Белизний уже умеет пользоваться кнопкой «Быстрая стирка 30 минут». Если он доберётся до режима «Хлопок 60 градусов»… нам конец.

Я хотела сказать, что это бред. Но в Академии бытовой магии нас учили: если мир верит в чушь, не спорь. Используй.

— Ведите к Белизнию, — сказала я, поправляя мантию. — Сейчас мы ему устроим… режим полоскания.

---

Глава 3

Глава 3. Тёмный лорд и битва за барабан

Замок Белизния был впечатляющим. Серые стены, черепа на воротах, ров с кипящей жидкостью. Правда, жидкость пахла «Мистером Пропером», а в рву плавали резиновые перчатки.

— Экономия, — пояснил гном. — Зелёный режим стирки.

Нас впустили без боя. Охрана — два парня с отвёртками и мечтами о повышении — посторонились, едва я сказала, что я из Инспекции по качеству.

— Наш лорд вас ждёт, — пискнул один. — Он как раз запустил новый цикл.

Белизний сидел в тронном зале. Нет, не на троне. Он сидел на стиральной машине. На той самой — новенькой, с сенсорным управлением и надписью «AquaSave» на боку. Рядом стояла корзина с грязным бельём, и лорд методично загружал в барабан носовые платки.

Он был… обычным. Лысоват, с мешками под глазами, в мантии, измазанной томатным соусом.

— Ещё одна жрица? — устало спросил Белизний. — Тилион, ты меня уже достал со своими крестовыми походами за кондиционером.

— Я не жрица, — сказала я. — Я ученица. И ты забрал мой портал.

Белизний замер. Повернулся. Посмотрел на меня. И вдруг его глаза заблестели.

— Портал? — прошептал он. — Так это не божественное знамение? Это технический сбой?

— Да. И мне нужен артефакт, который застрял в твоей… кхм… технике.

Лорд спрыгнул со стиралки и схватил меня за рукав. Глаза его горели.

— Забери, — сказал он. — Забери всё. И забери меня с собой. Я не хочу быть тёмным лордом, который дерется за место у сушилки. Я хочу в нормальную Академию. Хотя бы на заочное.

Тилион поперхнулся молитвой. Громгиль сжал прищепку.

— Предательство? — прохрипел гном.

— Выживание, — отрезал Белизний. — Посмотри на мою мантию, Громгиль. Я уже три цикла не могу вывести пятно от борща. А эти… — он кивнул на охрану, — считают, что если нажать кнопку «Отжим 1200», то сбудутся желания.

Я стояла посреди тронного зала, в окружении стиральных машин, тёмного лорда без грязного белья и двух фанатиков с прищепками. И думала: «Академия, ну вы чего? Я же только учусь!»

— Ладно, — сказала я вслух. — Артефакт сначала. Потом поговорим о твоём переводе. Открывай барабан.

Белизний, дрожа от волнения, нажал кнопку «Пуск».

Стиральная машина загудела, засветилась — и из неё, вместе с мыльной пеной, выпал… небольшой замотанный кулёк.

Я подняла его. Внутри оказался значок Академии Бытовой Магии.

— Серьёзно? — спросила я у вселенной. — Я прыгала по порталам ради значка?

Но в этот момент за спиной раздался свист — портал открывался снова. И оттуда, прямо в пену, шагнул магистр.

— Лидия, — устало сказал он, отряхивая мантию от кондиционера. — Я же просил: без самодеятельности. Твой экзамен засчитан, возвращайся.

— А как же… — я кивнула на Тилиона, Громгиля и Белизния.

Магистр посмотрел на них. Секунду подумал.

— Вакансии дворников есть, — сказал он. — С испытательным сроком. Пойдёте?

— Да! — хором ответили все трое.

Я закрыла глаза. Вот так. Фэнтези, юмор, сказка — и даже кондиционер «Лавандовая мечта» пригодился.

---

Конец первой части. Но у Лидии теперь есть:

· значок Академии,

· три новых (странных) друга,

· и знание, что не волшебники тоже меняют миры.

Глава 4

Глава 4. Где эльф встречает пылесос, а пылесос не рад

Тилион стоял перед пылесосом уже два часа.

— Он дышит, — прошептал эльф, не отрывая глаз от пластикового монстра. — Я слышу его дыхание. Оно... агрессивное.

— Это не дыхание, — вздохнула я, пытаясь в сотый раз объяснить основы магии третьего курса. — Это мотор. Он всасывает пыль.

— Всасывает? — Тилион побледнел. — Тёмные боги, Лидия! Это же кровожадный артефакт! Он высасывает души!

— Пыль, Тилион. Пыль. И иногда крошки.

Громгиль, устроившийся на подоконнике с кружкой компота, хмыкнул в бороду.

— Пусть боится, — сказал гном. — Моя прабабка тоже боялась стиральной доски. Говорила, что она скребёт по нервам. А потом ничего, привыкла. Даже заклинание на отбеливание навесила.

— У вас была стиральная доска? — оживился эльф. — И она не убила прабабку?

— Нет, прабабка убила доску. Киркой. Но это другая история.

Я поняла, что так дело не пойдёт. Если Тилион собирается жить в Академии, он должен подружиться с техникой. Или хотя бы не впадать в кому при виде микроволновки.

— Слушай сюда, — сказала я, садясь напротив эльфа. — Сейчас я покажу тебе главный секрет бытовой магии. Включать — это не страшно. Страшно — не выключать.

— А что будет, если не выключить?

— Пылесос сожрёт ковёр. А потом попросит добавки.

Тилион нервно сглотнул.

---

Глава 5

Глава 5. Рубрика «Вжух — и никакой магии»

Я решила действовать через магию. Раз уж эльф верит только в чудеса, пусть они будут.

— Заклинание первой степени, — объявила я, поднимая палочку. — «Аккумулятус зарядикус». Очень мощное. Смотри.

Я ткнула палочкой в пылесос. Тот загудел, засветился синим — и выплюнул облако пыли прямо в лицо эльфу.

— Это... — Тилион чихнул, и из его ушей вылетели две бабочки. Настоящие, разноцветные, с крыльями из фольги. — Это магия?

— Нет, — призналась я. — Это аллергия. Но бабочки красивые, правда?

Эльф осторожно поймал одну. Бабочка чихнула в ответ.

— Она живая, — прошептал он с благоговением. — Всё живое. Даже пылесос. Значит, с ним можно... договориться?

— Теоретически, — я задумалась. В учебнике по бытовой магии была глава «Переговоры с техникой повышенной опасности». Я её, честно говоря, прогуляла. — Давай попробуем.

Тилион подошёл к пылесосу, взял его за шланг и заговорил на древнеэльфийском. Я не понимала ни слова, но звучало это как заклинание призыва дождя.

Пылесос чихнул. Потом загудел примирительно.

— Он согласен не есть твои волосы, — перевёл эльф. — Но просит жертву.

— Какую?

— Носок. Левый. Желательно с дыркой.

Громгиль молча снял носок. Гномы всегда ходят в одном — на всякий случай.

Пылесос счастиво всосал подношение и замолк. Тилион сиял.

— Я сделал это! — закричал эльф. — Я друг пылесоса! Теперь мы братья навек!

— Братья? — переспросил Громгиль, выковыривая из бороды засохшую лапшу. — Ты его хотя бы в ЗАГСе зарегистрируй. А то разведутся потом — алименты плати.

Глава 6

Глава 6. Микроволновая катастрофа

Вдохновлённый успехом, Тилион решил подружиться со всей кухонной техникой разом.

— Это чайник, — представил я, указывая на старый закопчённый электрочайник. — Он греет воду. Не обижай его.

— Чайник, — эльф склонился над прибором. — О мудрый сосуд огненной воды, прими мою дружбу!

Чайник щёлкнул и выключился.

— Он обиделся, — констатировал Громгиль. — Назвали сосудом. Чайники этого не любят. Они предпочитают «гравитационные нагреватели».

— Откуда ты знаешь? — удивилась я.

— Гномья разведка. Мы вообще-то с техникой на «ты». Другое дело, что она с нами на «вы».

Тилион решил реабилитироваться. Следующей жертвой стала микроволновка.

— Маленькая печь с вращающимся глазом, — прошептал эльф. — Ты видишь будущее?

— Это таймер, — устало сказала я. — И если ты сейчас сунешь туда вилку, будущее будет очень коротким.

Но Тилион уже не слушал. Он открыл дверцу, заглянул внутрь и прошептал древнее заклинание призыва хлеба.

Микроволновка засветилась красным. Загудела. Затряслась.

— Тилион, закрой дверцу! — заорала я.

— Не могу! — заорал эльф в ответ. — Она зовёт меня! Говорит, что внутри... Вечность!

Громгиль молча подбежал, вырвал вилку из розетки и заехал эльфу прищепкой по лбу.

— Очнись, длинноухий! — рявкнул гном. — Вечность там, где носки сохнут три дня. А внутри — вчерашний суп и твоя гордость, если не заткнёшься!

Микроволновка обиженно пикнула и погасла.

Тилион сидел на полу, потрясённый.

— Она меня отвергла, — прошептал он. — Я ей не нужен.

— Ты ей нужен, — я вздохнула и похлопала эльфа по плечу. — Просто не всё сразу. С пылесосом получилось — и молодец. А микроволновки капризные. Это тебе не стиралка. Это высший пилотаж.

— А кто высший? — спросил эльф, вытирая слёзы.

Я задумалась.

— Холодильник, — сказала я наконец. — Он спокойный, мудрый. С ним подружиться — полдела. Хочешь, завтра попробуем?

Тилион кивнул.

А Громгиль достал из бороды запасной но

сок и торжественно вручил его пылесосу — за труды.

Глава 7

Глава 7. Эпилог, в котором магия победила, а техника не очень

На следующий день холодильник принял эльфа. Без жертв, без заклинаний. Просто открыл дверцу и не захлопнул её при виде длинных ушей.

— Он... рад меня видеть? — спросил Тилион, не веря своим глазам.

— Он рад, что ты закроешь дверцу, — уточнил Громгиль. — А то у меня компот скис.

Тилион аккуратно закрыл холодильник и поцеловал ручку.

— Мы теперь друзья, — сказал он счастливо. — Настоящие. Я буду приходить к нему каждое утро. Приносить свежие продукты. Говорить ласковые слова.

— Он тебе за это мышь не поймает, — предупредил гном. — Холодильники не мышей ловят. Они продукты портят.

— Не портят, — возразил Тилион. — Они... перерабатывают в новую сущность.

— Плесень, — перевёл гном.

— Сущность!

Я сидела на подоконнике, смотрела на эту парочку и думала: «Вот так. Не волшебник, а учусь. И эльфов с пылесосами мирить — тоже, наверное, магия. Просто бытовая».

Академия звала на следующую пару — «Заклинания для посудомоечной машины». Тилион записался добровольцем.

Громгиль сказал, что помоет посуду руками. По старинке.

А я... я просто улыбнулась.

Потому что если техника — это магия, а магия — это техника, то кто сказал, что дружить с ними нельзя?

---

Конец четвёртой части, но не конец дружбы

Глава 8

Глава 8. Громгиль открывает прачечную для драконов (и это была ошибка)

Всё началось с того, что Громгиль нашёл в подвале Академии старый корыто.

— Это не корыто, — заявил гном, натирая его до блеска. — Это прототип первой в мире драконьей прачечной. Осталось добавить магии, огнеупорного порошка и немного наглости.

— И зачем драконам прачечная? — спросил Тилион, который теперь дружил с пылесосом и ходил с ним за ручку.

— А ты видел, во что превращается драконья чешуя после трёх дней полёта над вулканом? — Громгиль выразительно закатил глаза. — Сажа, пепел, копоть. А если дракон нечаянно чихнёт — вообще пожарная тревога на пол-Академии. Им нужна чистка. Срочная. С кондиционером.

— С лавандовым? — мечтательно спросил эльф.

— С драконьим! Из огнеупорных трав и страусовых слёз.

Я слушала этот бред и думала: «Ну, почему я не могу просто учиться, как все нормальные ученики? Сидела бы себе, варила зелья, заучивала заклинания... Но нет, меня угораздило подружиться с гномом-предпринимателем и эльфом-пылесосолюбом».

— Громгиль, — осторожно сказала я. — У нас завтра экзамен по прикладной магии. Мне не до драконьих прачечных.

— Экзамен? — Громгиль хмыкнул. — Лидия, ты серьёзно? Ты прошла через порталы, подружилась с техникой, спасла артефакт от тёмного лорда с борщом — и боишься какого-то экзамена?

— Там магистр Когтевус. Он если увидит ошибку, превращает ученика в жабу. На три дня.

— Жабой быть полезно, — философски заметил Тилион. — Много сидишь, мало говоришь, ешь мух. Я однажды три дня был жабой. Хорошо выспался.

— Ты был жабой, потому что перепутал зелье сна с компотом, — напомнила я.

— Компот был очень вкусный.

Громгиль тем временем уже загружал в корыто первую партию — три килограмма драконьей чешуи, которую он тайком собрал в обеденном зале (драконы там линяют после супа).

— Режим «Деликатный огонь», — объявил гном, колдуя над корытом. — Температура — тысяча градусов, отжим — ураганный, сушка — моментальная!

Корыто загудело. Засветилось. Запахло палёной шерстью и почему-то ванилью.

— Это нормально? — спросила я, отступая к двери.

— Абсолютно! — проорал Громгиль, потому что корыто начало вибрировать и издавать звуки, похожие на драконий храп. — Так и должно быть! Оно сейчас выплюнет чистую чешую!

Корыто выплюнуло не чешую.

Оно выплюнуло маленького дракона.

Нет, серьёзно. Из мыльной пены вывалился дракончик размером с кошку, цвета мокрого асфальта, с чешуёй, которая смешно топорщилась в разные стороны.

— Тилион! — заорал гном. — Ты положил кондиционер?!

— Лавандовый! — радостно подтвердил эльф. — С экстрактом счастья!

— А надо было с выпрямителем чешуи!

Дракончик чихнул. Из его ноздрей вылетели три мыльных пузыря и один носок (видимо, прошлая жизнь).

— Ну что, — сказала я, глядя на это чудо. — Экзамен, говорите? Жаба, говорите? Да я сейчас без экзамена в чудовище превращусь от смеха.

Глава 9

Глава 9. Экзамен со шваброй, или Как не стать жабой

Наутро я стояла перед дверью экзаменационного зала. В руках у меня была швабра.

Не потому что я хотела. Просто учебную палочку вчера дракончик жеванул (ему понравилось, палка хрустела как сельдерей), а новой в лавке не было. Магистр Когтевус сказал: «Подойдёт любая деревяшка. Хоть швабра. Главное — магия внутри тебя, Лидия. А снаружи... снаружи мы посмотрим».

Я зашла.

Зал был огромный, как ангар. Посередине стоял стол, на столе — три предмета: засохший кактус, старая книга и чугунный утюг.

— Задание, — проскрипел магистр Когтевус, сидя в кресле под потолком (он любил возвышаться, в прямом смысле). — Оживить эти предметы. Научить их говорить. И убедить, что они хотят служить человеку.

— А можно оживить и убедить, что они хотят служить эльфу? — спросила я, вспомнив Тилиона.

— Не умничай. Начали.

Я подняла швабру. Взмахнула. Вспомнила всё, чему учили (и чему не учили, но подсказал дракончик, который увязался за мной и теперь сидел на потолке).

— Акцио жизнию! — крикнула я.

Швабра сверкнула. Кактус открыл глаза. Маленькие, зелёные, сонные.

— Где я? — спросил кактус.

— На экзамене, — ответила я. — Ты теперь будешь служить человеку. Согласен?

— У меня иголки, — заметил кактус. — Я могу причинять боль.

— Это полезно, — обрадовалась я. — Будешь охранять мой кошелёк от гномов.

— А зарплата?

— Солнце и вода. Раз в неделю.

Кактус подумал и согласился. Книга ожила второй. Она открылась на середине и заговорила голосом уставшего библиотекаря:

— Сто лет я ждала, когда меня прочитают. А вы? Вы пришли сюда со шваброй. Это оскорбление.

— Извините, — сказала я. — Но вы будете служить человеку. Хотите?

— Хочу, чтобы меня перевели в аудиоформат. И чтобы корешок не чесался. И чтобы закладки не загибали.

— Договорились.

Книга согласно захлопнулась.

Третьим был утюг.

— Оживай! — крикнула я.

Утюг ожил. Он подпрыгнул на столе, зашипел и выдал:

— Я — утюг. Я — гладильная машина. Я — уничтожитель складок. Приказывайте, повелительница.

— Будешь служить человеку?

— Буду. Но с условием.

— Каким?

— Чтобы в розетку меня включали бережно. А то в прошлой жизни меня тыкали как попало. У меня до сих пор фантомные боли в шнуре.

Я поклялась.

Магистр Когтевус молчал. Потом спустился с потолка, подошёл, понюхал швабру и сказал:

— Жабой не станешь. Сдала. А теперь скажи: откуда у тебя дракон на потолке?

— Из прачечной, — честно ответила я. — Громгиль перепутал кондиционер.

Магистр вздохнул. Посмотрел на дракончика. Дракончик чихнул мыльным пузырём в магистра.

— Тоже возьму, — сказал Когтевус. — Будет экзамены принимать. Полезная зверушка.

Глава 10

Глава 10. Магия коридоров и всего-всего-всего

После экзамена я шла по коридору и чувствовала: магия здесь, вокруг, везде.

Коридоры Академии Бытовой Магии были особенными. Они жили своей жизнью.

Вот портрет старого декана — каждое утро он зевает и просит чаю. (Ему никто не носит, потому что декан умер сто лет назад, но привычка осталась.)

Вот лестница, которая любит подшучивать: если наступить на третью ступеньку, она поёт оперу. Плохо. Фальшиво. Но с душой.

Вот дверь в туалет, которая открывается только если сказать комплимент. Студенты обычно шепчут: «Ты самая красивая дверь в мире». Дверь краснеет и впускает.

А сегодня в коридоре было особенно оживлённо.

Тилион нёс пылесос на руках (тот сломался, и эльф укачивал его, как младенца). Громгиль тащил за собой корыто, из которого торчала драконья лапа (второй дракончик, розовый, с бантиком). Белизний, бывший тёмный лорд, а ныне старший дворник, гонялся за шваброй, которая убежала и теперь хулиганила по углам.

— Лидия! — закричал Белизний. — Твоя швабра сдала экзамен, но теперь не хочет мыть полы! Говорит, это ниже её достоинства!

— Пообещай ей должность заведующей кафедрой! — крикнула я в ответ. — Швабры любят карьерный рост!

Швабра остановилась. Подумала. Согласилась.

Белизний вытер пот.

— Спасибо. Ты гений.

— Не гений, — улыбнулась я. — Я учусь.

Мы шли по коридору все вместе — гном с дракончиком, эльф с пылесосом, экс-лорд с карьеристской шваброй, и я, Лидия, не волшебница, но уже почти.

Коридор запел. Опера. Фальшиво.

Мы подпевали.

Потому что когда вокруг магия, коридоры живые, техника говорит, а драконы родятся из прачечной — это и есть настоящая жизнь.

Смешная. Безумная. Волшебная.

И вся — наша.

---

Конец пятой части. Но не конец истории.

Глава 11

Глава 11. Дракончики идут на обед (и это проблема)

Всё началось с того, что дракончиков стало четырнадцать.

Первые двое появились из прачечной Громгиля (серый и розовый). Третий родился из пылесоса Тилиона, когда эльф случайно включил режим «турбовсасывание» на полной мощности. Четвертый вылупился из чайника в преподавательской — кто-то забыл выключить кипячение, и в накипи образовалась жизнь.

К утру вторника их было четырнадцать.

К обеду — двадцать.

— Они размножаются, — мрачно сказал Громгиль, пересчитывая выводок. — Делятся. Как простейшие. Только с крыльями.

— И с хвостами, — добавил Тилион, вытирая с уха мыльную пену (один дракончик почему-то полюбил спать в эльфийских волосах). — И с огненным дыханием.

— С каким ещё огненным дыханием? — Я замерла.

— Маленьким таким. Чихают — и искры. Пока только маленькие, но если они чихнут все вместе...

— У нас будет пожар, — закончил Белизний, который чинил швабру. — Или шашлык. Смотря что успеем потушить.

В этот момент дракончики проснулись.

Все двадцать.

Глава 12

Глава 12. Штурм столовой

Дракончики двигались строем.

Я не шучу. Они построились в колонну по три, маленький серый впереди размахивал хвостом, как флагом, и издавал звуки, подозрительно похожие на военный марш.

— Они идут в столовую, — прошептал Белизний.

— Откуда знаешь? — спросила я.

— Потому что я тоже всегда хочу есть перед обедом. У них инстинкты.

Мы побежали за дракончиками по коридорам. Коридоры, почуяв опасность, запели тревожную оперу. Фальшиво, но громко.

Лестница, которая любила подшучивать, попыталась задержать дракончиков, выпустив внезапную ступеньку. Серый вожак перепрыгнул. Розовый споткнулся, но его подхватили соседи. Дракончики — идеальная команда.

— У них есть тактика! — заорал Громгиль. — Откуда?! Они родились вчера!

— У них был хороший учитель, — крикнул Тилион, смущённо пряча глаза. — Я показал им пару приёмов из древнеэльфийских трактатов по ведению войны.

— Ты показывал драконам военную тактику?!

— Они сами попросили!

Дверь в столовую была закрыта. Дракончики остановились. Серый подошёл к двери, чихнул — и маленькая искра выжгла замочную скважину.

— Это не чих, — прошептал Белизний. — Это оружие массового поражения.

Дракончики открыли

дверь. Зашли. Мы — за ними.

Глава 13

Глава 13. Битва за пюре

В столовой был обед. Повариха тётя Зина (в прошлом — боевой маг, ушедшая на пенсию, но сохранившая заклинания) раскладывала по тарелкам пюре с котлетами.

Дракончики замерли.

— Они голодные, — поняла я.

— Они голодные, агрессивные и умеют строить колонну, — уточнил Громгиль. — Плохая комбинация.

Серый дракончик шагнул вперёд и чихнул на тарелку. Пюре загорелось. Но не чёрным огнём, а красивым, синим — с запахом лаванды (кондиционер давал о себе знать).

— Это что за фокусы?! — возмутилась тётя Зина. — У меня тут диетическое меню!

Дракончики не ответили. Они атаковали.

Розовый прыгнул в супницу и начал плавать в борще, поднимая хвостом волны. Зелёный (откуда взялся зелёный?!) стащил с подноса целую гору хлеба и устроил из неё баррикаду. Серый запрыгнул на стол, чихнул на компот — и компот превратился в кисель (почему-зачем-как — никто не понял, но факт остаётся фактом).

— Это магия! — закричал Тилион. — Чистая, стихийная, столовая магия!

— Это бардак! — рявкнул Громгиль, выуживая из борща розового дракончика. — Прекратите сейчас же!

Дракончики не прекратили.

Они построились в круг и начали кружиться, как вихрь, поднимая в воздух котлеты, ложки, салфетки и одну повариху (тётя Зина была лёгкая, несмотря на боевое прошлое).

— Надо их остановить! — крикнула я. — Волшебством! Всем вместе!

Мы встали в круг. Я со шваброй, Громгиль с прищепкой, Тилион с пылесосом (который он всё ещё носил на руках), Белизний с ведром (швабра отказывалась работать, сказала, что у неё перерыв).

— Заклинание успокоения! — заорала я. — Домашних животных третьей степени! Начали!

Мы ударили магией одновременно.

Швабра сверкнула. Прищепка зажужжала. Пылесос всосал полстоловой. Ведро Белизния открыло портал в параллельную реальность (нечаянно, он хотел просто воды набрать).

Дракончики замерли.

Серый зевнул. Розовый икнул. Зелёный уронил хлеб.

И все двадцать дракончиков, как по команде, улеглись спать прямо на столах, среди пюре, котлет и киселя.

— Сработало, — выдохнула я.

— Сработало, — подтвердил Громгиль, вытирая бороду от борща. — Но столовой нужен ремонт.

— И дракончикам — режим, — добавил Тилион. — И питание. И, возможно, военная подготовка.

— Только через мой труп! — заорала тётя Зина, вылезая из-под стола. — Я их накормлю, вымою и спать уложу. Но военных сборов в моей столовой не будет! Я на пенсии, между прочим!

Глава 14

Глава 14. Ужин победителей

Вечером мы сидели на кухне. Дракончики спали в коробке из-под посылки. Тётя Зина пекла пироги и кормила всех, включая швабру (та согласилась попробовать кусочек, но сказала, что её диета не позволяет).

Громгиль чинил пылесос, который пережил слишком много. Тилион расчёсывал спящему розовому дракончику хвост. Белизний мыл ведро, чтобы портал больше не открывался сам собой.

Я сидела с кружкой чая.

— Знаешь, — сказал Громгиль. — Когда я открывал прачечную, я думал, что буду стирать чешую. А теперь у нас двадцать драконов, столовая в руинах и экзамен по успокоению домашних животных сдан на пятёрку.

— На четвёрку, — поправила я. — Швабра подвела.

— На пятёрку, — повторил гном. — Потому что швабра не подвела. Она просто... проявила характер.

Швабра довольно звякнула.

Тилион посмотрел на дракончиков и сказал:

— Они наши теперь, да? Не волшебные питомцы. Друзья.

— Друзья с огненным дыханием, — уточнил Белизний.

— Друзья с лавандовым чихом, — поправил Громгиль.

— Друзья, — просто сказала я.

За окном коридоры Академии пели колыбельную. Фальшиво, но от души.

Дракончики спали.

Мы были дома.

---

Конец шестой части. Но дракончики — это только начало.

Глава 15

Глава 15. Сессия, война и пылесос-ниндзя

Утро началось с того, что дракончики построились в колонну и потребовали зачётку.

— У них что, есть зачётки? — спросила я, протирая глаза.

— Я сделал, — виновато сказал Тилион. — Дракончики хотели учиться. Я не мог отказать.

— Ты сделал зачётки драконам?

— И расписание. И форму. И маленькие ранцы.

Двадцать дракончиков сидели с ранцами за спиной. Серый держал в лапе перо. Розовый — крошечную чернильницу. Зелёный грыз линейку (видимо, от волнения).

— Они будут сдавать сессию, — объявил Громгиль. — Сегодня. У магистра Когтевуса.

— А он знает?

— Пока нет. Поэтому нам надо быть там первыми. И очень убедительными.

Я вздохнула. Швабра в углу довольно звякнула — ей нравились приключения.

В этот момент дверь кухни открылась, и на пороге появилась тётя Зина. В боевой мантии. С половником наперевес.

— Драконы, — сказала она ледяным голосом. — Уничтожили мою столовую. Превратили компот в кисель. Искупались в борще. Теперь я объявляю им войну.

— Тётя Зина, они же дети...

— Дети, у которых огненное дыхание! — рявкнула повариха. — Я тридцать лет на пенсии, а теперь вынуждена брать в руки оружие!

Она подняла половник. Половник засветился магией — это был не простой половник, а артефакт времён её боевой молодости.

— Тётя Зина, пожалуйста...

— Лидия, не лезь. Это война за кухню. И я её выиграю.

Дракончики построились в боевой порядок. Серый чихнул лавандовым огоньком. Тётя Зина парировала половником — огонёк отскочил и попал в чайник. Чайник запел оперу. Фальшиво. Очень громко.

— Прекратите! — закричала я. — Мы и так опаздываем на сессию!

— Какую сессию? — замерла тётя Зина.

— Дракончики сдают экзамен магистру Когтевусу. Если сдадут — получат диплом и уйдут из столовой.

— А если нет?

— Тогда... тогда, наверное, останутся на второй год. И будут есть в столовой ещё больше.

Тётя Зина опустила половник.

— Пусть сдают, — сказала она. — Но я буду наблюдать. И если хоть один чихнёт не в ту сторону...

Угрожать она не стала. Просто погладила половник. Тот засветился красным.

Мы пошли к магистру. Дракончики строем, тётя Зина с половником, Громгиль с прищепкой, Белизний с ведром (которое снова пыталось открыть портал), Тилион с пылесосом.

И тут пылесос заговорил.

— Я устал, — сказал пылесос.

Мы замерли.

— Что? — спросил Тилион.

— Я устал, — повторил пылесос. — Ты носишь меня на руках, ты со мной разговариваешь, ты спишь со мной в обнимку. Это мило, но я пылесос. Моё предназначение — всасывать пыль, а не быть твоим эмоциональным питомцем.

Тилион побледнел.

— Ты... ты говоришь?

— Я всегда говорил. Ты просто не слушал. Я пытался намекнуть, когда гудел на четвёртой скорости. Но нет. Тебе нужны были драконы, экзамены, зачётки. А я? Я просто стоял в углу и пылился.

— Но я же тебя чистил! — возразил эльф. — Я покупал тебе новые мешки для пыли!

— Это как цветочки горшок, когда нужна любовь, — грустно сказал пылесос. — Я хочу всасывать. Громко. С напором. А не нежиться на руках, как болонка.

Громгиль присвистнул.

— У нас тут кризис среднего возраста у техники, — заметил он. — Это новенькое.

— Я не кризис, — обиделся пылесос. — Я самопознание.

— Ты пылесос.

— Имею право.

Мы стояли посреди коридора. Дракончики нервно переминались с лапы на лапу. Тётя Зина гладила половник. Белизний пытался закрыть ведро, которое уже наполовину открыло портал в параллельную реальность (оттуда пахло жареными пирожками).

— Так, — сказала я. — Тилион. Отпусти пылесос. Если он хочет всасывать — пусть всасывает. У нас в коридоре полно пыли. А после экзамена я обещаю: мы найдём ему работу по душе. Может, даже в прачечной Громгиля.

— В моей прачечной пылесосам не место! — возмутился гном. — У меня там драконья чешуя, а не ваша бытовая рутина!

— А я и не хочу к гному, — фыркнул пылесос. — Я хочу в библиотеку. Там много пыли. Старинной. С историей.

— Договорились, — сказала я. — В библиотеку. Но сейчас — экзамен.

Пылесос согласно загудел и пополз сам. Без рук. Тилион всхлипнул, но сдержался.

— Он вырос, — прошептал эльф. — Они все растут так быстро.

Дракончики синхронно чихнули. Лавандовое облако окутало коридор.

Лестница запела оперу. Портрет старого декана попросил чаю. Ведро Белизния наконец открыло портал — оттуда выпал пирожок. Горячий. С капустой.

— Это знак, — сказал Громгиль и съел пирожок.

Глава 16

Глава 16. Экзамен, которого никто не ждал

Магистр Когтевус сидел в кресле под потолком. Дракончики зашли строем. Серый положил на стол свою зачётку.

— Что это? — спросил магистр.

— Экзамен, — сказала я. — Двадцать дракончиков хотят сдать сессию. По прикладной магии.

— Они умеют колдовать?

Вместо ответа дракончики чихнули все вместе.

Компот в графине превратился в кисель (снова), графин стал фиолетовым, а у магистра на голове вырос цветок. Маленький. Розовый. С запахом лаванды.

Когтевус потрогал цветок.

— Зачёт, — сказал он. — Всем. Но с условием.

— Каким? — спросила я.

— Они будут следить за порядком в столовой. Чихать на хулиганов. И помогать тёте Зине готовить.

— Что?! — взревела тётя Зина. — Я сама себе повариха! Мне не нужны драконы с лавандовым чихом!

— Нужны, — мягко сказал магистр. — Вы на пенсии, тётя Зина. Вам нужна помощь. А дракончикам — дом. Договорились?

Тётя Зина погладила половник. Половник погас.

— Ладно, — буркнула она. — Но если кто-то искупается в борще — уволю.

— Они не умеют мыться, — вставил Тилион. — Только чихать.

— Научу. Я не зря тридцать лет на пенсии.

Пылесос тем временем уполз в библиотеку. Тилион махнул ему вслед.

— Прощай, друг, — прошептал эльф. — Я буду помнить твоё жужжание.

— Не драматизируй, — сказал Громгиль. — Он на первом этаже. Зайдёшь завтра — и пожужжите вместе.

Белизний наконец закрыл ведро. Портала больше не было. Пирожки перестали падать.

— Жалко, — сказал бывший тёмный лорд. — Я хотел попробовать с мясом.

— Будут, — пообещала тётя Зина. — Если дракончики не сожгут кухню.

---

Эпилог. Вечер в Академии

Дракончики спали в коробке из-под посылки. Теперь коробка стояла на кухне — тётя Зина утеплила её старыми полотенцами.

Тилион сидел на подоконнике и смотрел на звёзды.

— Скучаешь по пылесосу? — спросила я.

— Нет, — соврал эльф. — Я счастлив. У меня есть друзья. Дракончики. Ты. Даже Громгиль.

— А я? — спросил Громгиль, отрываясь от починки прищепки.

— Ты тоже друг. Злой. Бородатый. Но друг.

— Ладно, прощаю.

Белизний мыл ведро — на всякий случай, чтобы портал не открылся ночью. Швабра стояла в углу и делала вид, что спит (но мы знали, что она подслушивает).

— Знаешь, — сказала я. — Я ведь только учусь. Не волшебник. А столько всего уже случилось.

— Это потому что ты учишься, — ответил Громгиль. — Если бы ты уже была волшебником, было бы скучно. А так — каждый день магия, приключения, драконы в столовой.

— И пылесос в библиотеке, — добавил Тилион.

— И половник тёти Зины.

— И ведро, которое открывает порталы.

Мы помолчали.

За окном коридоры Академии пели тихую песню. Не оперу. Не фальшиво. Просто — колыбельную.

Дракончики чихнули во сне. Лавандовый огонёк осветил кухню.

Тётя Зина улыбнулась и укрыла их полотенцем.

— Спите, — сказала она. — Завтра готовим борщ. Без купания.

И мы все заснули.

Потому что дома — это когда рядом те, кто чихает лавандой, жужжит по ночам и открывает порталы в параллельные миры с пирожками.

Даже если ты не волшебник. Даже если только учишься.

Глава 17

Глава 17. Как дракончики пошли в школу (и почему учителя в ужасе)

На следующее утро дракончиков стало сорок.

— Они делились ночью, — мрачно сказал Громгиль, пересчитывая выводок. — Пока мы спали. У них было массовое деление.

— Или размножение, — предположил Тилион. — Я слышал странные звуки из коробки.

— Это было чихание, — отрезала тётя Зина. — Лавандовое. Сорок раз подряд.

Дракончики сидели на кухне. У каждого был маленький ранец. Серый (теперь их было три серых, и они все хотели быть главными) держал в лапе указку.

— Они хотят в школу, — поняла я. — Настоящую. С уроками, переменами и домашними заданиями.

— В Академии нет класса для драконов, — напомнил Белизний. — Это вам не прачечная.

— Значит, будет, — сказала я. — Мы откроем свой. Волшебный. Драконий.

— Ты не волшебник, — хором сказали все.

— Я учусь! — обиделась я. — И этого достаточно.

Мы пошли к магистру Когтевусу. Сорок дракончиков строем. Тётя Зина с половником. Громгиль с прищепкой. Тилион без пылесоса (тот остался в библиотеке, но обещал прийти на линейку). Белизний с ведром (которое снова пыталось открыть портал — на этот раз в кондитерскую).

Магистр посмотрел на дракончиков. Дракончики посмотрели на магистра.

— Сорок, — сказал Когтевус.

— Сорок один, — поправил Громгиль, потому что из-за пазухи у него вылез маленький фиолетовый дракончик.

— Откуда?!

— Грелся. Там тепло.

Магистр вздохнул. Потом поднял палочку и превратил пустой класс в драконью школу. Парты стали маленькими, но с огнеупорным покрытием. Доска — лавандовой. В углу появился бассейн с борщом (для ностальгии).

— Это школа, — сказал Когтевус. — Но учить их будешь ты, Лидия.

— Я?!

— Ты — не волшебник. Ты — ученица. А кто лучше ученика научит других учеников? Только тот, кто сам недавно учился.

— Это... странная логика.

— Это магическая логика. Она не обязана быть понятной.

Дракончики радостно чихнули. Сорок один лавандовый огонёк взлетел к потолку. Портрет старого декана чихнул в ответ и попросил чаю уже с лимоном.

Глава 18

Глава 18. Битва за библиотеку (пылесос против древних книг)

Первый урок в драконьей школе должен был быть по чтению. Мы пошли в библиотеку за учебниками.

И увидели, что библиотека захвачена.

— Пылесос, — прошептал Тилион. — Ты... ты что наделал?!

Пылесос стоял посреди читального зала. Вокруг него были горы пыли — старинной, с историей. Но пыль не лежала на полках, где положено. Она была аккуратно собрана в пирамиды, по центру.

— Это искусство, — гордо сказал пылесос. — Я создаю инсталляции. Моя персональная выставка называется «Пыль веков».

— А где книги? — спросила я.

— Книги? — пылесос помолчал. — Я их всосал.

— Ты ЧТО?!

— Они пылились. Я пылесос. Моё предназначение — всасывать пыль. А книги — это пыль в твёрдом переплёте. Логично.

Тилион побледнел. Громгиль схватился за прищепку. Белизний открыл ведро (оттуда пахло пирожками с вишней, но это сейчас было неважно).

— Ты не мог всосать книги! — закричал эльф. — Это же священное! Это знания! Это... это моя любовь к тебе!

— Любовь не спасёт книги от пыли, — философски заметил пылесос. — Но я их не уничтожил. Я их переработал.

— Во что?!

Пылесос чихнул (теперь он умел чихать, как дракончики). Из его шланга вылетели... книги. Но не обычные. Они светились. Шелестели страницами сами. Пели.

— Теперь они аудиокниги, — сказал пылесос. — С озвучкой. Мой голос. Нравится?

Одна книга запела оперу. Вторая начала читать детектив голосом уставшего библиотекаря. Третья просто хихикала.

— Я не знал, что так можно, — прошептал Тилион.

— Я тоже, — признался пылесос. — Но когда я всасываю пыль с магией, случаются чудеса. Вы же хотели чудес?

— Мы хотели учебники!

— Учебники тоже есть. С голосом. Хотите послушать главу про драконье чихание?

Сорок один дракончик радостно закивал.

— Урок чтения отменяется, — сказала я. — Сегодня будет урок волшебных аудиокниг. Пылесос, ты учитель.

— Я?! — пылесос смущённо зажужжал.

— Ты — пылесос, который создаёт чудеса. Это круче, чем быть просто техникой. Соглашайся.

Пылесос подумал и согласился.

Он включил первую книгу. Дракончики слушали, раскрыв рты. Даже серые (которые спорили, кто главный) замолчали.

В углу библиотеки тётя Зина открыла консервы и сделала бутерброды. Битва за библиотеку закончилась миром, пирожк

ами из ведра Белизния и новой профессией для пылесоса.

Глава 19

Глава 19. Тайная жизнь швабры (расследование)

Ночью я проснулась от странного звука. Кто-то ходил по коридору. Не дракончики (они спали в коробке на кухне), не Громгиль (он храпел так, что стены дрожали). Кто-то другой.

Я вышла.

По коридору шла моя швабра.

На двух ножках.

С важным видом.

— Ты... — прошептала я. — Ты ходишь?

— Я много чего умею, — ответила швабра. — Ты просто не спрашивала.

— Ты же швабра!

— Я — личность. У меня есть имя. Меня зовут Глафира.

— Глафира?

— А что? Не нравится? Могли бы назвать Шваброй Петровной, но я выбрала Глафиру. Звучно. Женственно. С достоинством.

Швабра — то есть Глафира — прошла мимо меня, грациозно переставляя деревянные ножки. Ведро Белизния почтительно посторонилось.

— Ты куда? — спросила я.

— На свидание, — ответила Глафира. — С пылесосом. Мы договорились встретиться в библиотеке. У него интересные инсталляции. А у меня — богатый внутренний мир.

— У швабры... богатый внутренний мир?

— У тебя предрассудки, Лидия. Я мою полы. Я вижу всё. Капли, соринки, забытые носки. Я знаю все секреты Академии. Кто где спрятал печенье. Кто не сдал зачёт. У кого дракончик в кармане мантии.

— Дракончики не помещаются в карман!

— Помещаются, если очень стараться. Розовый, например, спит в кармане у Громгиля. Там тепло и пахнет хлебом.

Я пошла за Глафирой. Мы пересекли коридор, где лестница спела нам оперу (фальшиво, но с душой). Портрет старого декана попросил чаю с печеньем. Я пообещала завтра.

В библиотеке пылесос уже ждал. Он стоял посреди зала, окружённый пирамидами из пыли, и переливался синим светом.

— Глафира, — сказал пылесос. — Ты прекрасна.

— Я знаю, — ответила швабра. — У тебя отличная инсталляция. Пыль веков — это сильно.

— Это тебе посвящается.

— Ой, — Глафира смущённо скрипнула. — А давай вместе создадим новую? Пыль веков и волшебная вода для пола. Будет шедевр.

— Давай.

Я стояла в дверях библиотеки, смотрела на эту странную пару и думала: «Вот так. Моя швабра встречается с пылесосом. У дракончиков своя школа. У тёти Зины — битва за кухню. А у меня? У меня самый обычный день в Академии Бытовой Магии».

— Лидия, — позвала Глафира. — Ты иди спи. Завтра у дракончиков экзамен по поломойному делу. Я буду ассистировать.

— Ты же швабра.

— Ассистент-преподаватель, — поправила она. — У меня есть имя, помнишь?

Я ушла.

Коридоры Ак

адемии пели колыбельную. Тише, чем обычно. Почти не фальшиво.

Глава 20

Глава 20. Утро, которое всё изменило

Я проснулась от того, что дракончики строем зашли в мою комнату.

— В чём дело? — спросила я, натягивая одеяло.

Серый дракончик протянул мне записку. На ней было написано:

«Лидия. Приглашаем тебя на выпускной. Ты научила нас чихать, учиться и дружить. Теперь мы сами волшебники. Спасибо. Твои дракончики».

Я посмотрела на сорок одного дракончика. У них были маленькие мантии, маленькие дипломы и огромные улыбки.

— Вы... вы правда выросли? — спросила я.

— Мы выросли, — кивнул серый (тот, самый первый, из прачечной). — Ты сделала нас теми, кто мы есть. Лавандовыми. Волшебными. Смешными.

— И немножко хулиганистыми, — добавил розовый.

— И очень мокрыми после борща, — сказал зелёный.

Я обняла их всех. Сорок одного дракончика. Они пахли лавандой, приключениями и домом.

— А теперь, — объявил серый. — Мы хотим пригласить тебя на пикник. С пирожками. Из ведра Белизния.

— Там же портал!

— Теперь мы умеем управлять порталами, — гордо сказал дракончик. — Пылесос научил. И Глафира. Это их свадебный подарок.

— Свадьба?!

— Да, — подтвердил Громгиль, заходя в комнату. — Швабра и пылесос женятся. Через час. В библиотеке. Тилион будет ведущим. Белизний — свидетелем. Я — на прищепках.

— Я — на пирожках, — добавила тётя Зина. — Иди одевайся, Лидия. У нас много дел. И мало времени.

Я оделась. Мы пошли на свадьбу. Коридоры пели марш Мендельсона. Фальшиво, но очень громко.

Глафира была в белой тряпке (фата). Пылесос — в новом мешке для пыли (смокинг). Они обменялись клятвами:

— Клянусь мыть полы, пока смерть не разлучит нас.

— А я — всасывать пыль. Вместе. Навсегда.

Дракончики чихнули лавандовым дождём. Пирожки из ведра Белизния разлетелись по всей библиотеке.

Магистр Когтевус прослезился.

— Это была лучшая свадьба за всю историю Академии, — сказал он. — А видел я многое.

Мы сидели за столом. Дракончики ели пирожки. Тётя Зина кормила всех, включая портрет старого декана (он наконец получил чай с печеньем). Громгиль чинил прищепки. Тилион танцевал с ведром (порталы не открывались, но ведро было довольно). Белизний мыл посуду и улыбался — впервые за много лет.

Я сидела в углу.

— Не волшебник, — сказала я себе. — Только учусь.

Но в этот момент все сорок один дракончик подошли и обняли меня.

— Ты — лучшая, — сказали они. — Потому что ты верила.

И я поняла: волшебство — это не заклинания. Это когда рядом те, кто чихает лавандой, жужжит от счастья и открывает порталы в мир, где есть место для всех.

Даже для швабры.

Даже для пылесоса.

Даже для девочки, которая только учится.

Глава 21

Глава 21. И всё только начинается

На следующее утро я сидела на кухне. Дракончики улетели в свою новую школу — они стали учителями для младших драконов (потому что в Академию привезли ещё сорок два яйца, и кто-то должен был их воспитывать).

Глафира и пылесос уехали в свадебное путешествие — в библиотеку соседнего города. (Там было много старинной пыли и грязных полов. Для них — рай.)

Тётя Зина готовила завтрак. Громгиль чинил ведро Белизния (чтобы порталы открывались только в кондитерские). Тилион учился жить без пылесоса — теперь он дружил с веником.

— Лидия, — сказал Громгиль. — О чём думаешь?

— О том, что написать дальше, — ответила я.

— Напиши, — сказал он. — Про нас. Про Академию. Про то, что даже если ты не волшебник — ты можешь изменить мир.

— Смешно, волшебно и очень фэнтезийно?

— Как всегда.

Я взяла перо.

И начала писать.

---

Конец? Нет. Продолжение следует...

Глава 22

Глава 22. Драконьи яйца: новая надежда (и новая головная боль)

Всё началось с того, что на пороге Академии оставили корзину.

Корзина была огромной. Плетёной. С бантиком.

— Это не корзина, — сказал Громгиль, принюхиваясь. — Это инкубатор. И внутри — драконьи яйца. Сорок два штуки.

— Откуда знаешь? — спросила я.

— Пахнут лавандой и борщом. Только драконы так пахнут.

Сорок два яйца лежали в корзине и тихо светились. Синим, розовым, зелёным и почему-то оранжевым.

— Это же почти как наши дракончики, — обрадовался Тилион. — Только маленькие. Пока.

— Они скоро вылупятся, — мрачно сказала тётя Зина, постучав по одному яйцу половником. — Чувствую трещины.

— Это вы трещины половником сделали! — возмутилась я.

— Нет. Это они сами. От нетерпения.

В этот момент первое яйцо треснуло. Из него вылез дракончик. Фиолетовый. С крыльями. И в очках.

— Здрасьте, — сказал дракончик. — Я хочу учить математику.

— ЧТО? — хором спросили мы.

— Математику. Логарифмы, интегралы, теорию вероятностей. Я умный дракон. Я родился сразу с дипломом.

— Не с дипломом, — поправила я. — С очками. Это разные вещи.

— Но я всё равно хочу учить математику. И физику. И химию. И чтобы мне наливали чай с лимоном, а не компот.

Тётя Зина побледнела.

— Ещё один умник, — прошептала она. — У меня уже был один. Декан. Сто лет назад. До сих пор чай просит.

Второе яйцо треснуло. Оттуда вылез дракончик с крошечной прищепкой на хвосте.

— Я — ученик Громгиля! — объявил он. — Хочу чинить прищепки и открывать бизнес.

— Мой ученик! — прослезился гном. — Я так горжусь.

— А можно я буду открывать бизнес по аренде драконов? — спросил дракончик.

— Нет, — сказали все хором.

Третье яйцо треснуло, и оттуда вылез дракончик с ведром на голове.

— Я — Белизний-младший, — сказал он. — Умею открывать порталы. Хотите в кондитерскую?

— Хотим! — закричали невылупившиеся яйца.

— Тихо! — рявкнула тётя Зина. — Вы ещё не родились, а уже хотите пирожки. Вот вылупитесь — тогда поговорим.

Сорок два яйца обиженно замолчали.

— У нас проблема, — сказала я. — Дракончиков стало слишком много. Надо их куда-то девать.

— В школу, — хором сказали уже вылупившиеся.

— В бизнес, — сказал фиолетовый (с очками).

— В порталы, — сказал с ведром.

— На кухню, — сказала тётя Зина. — Будут борщ варить.

— НЕТ! — закричали все дракончики (даже те, что ещё в яйцах).

Глава 23

Глава 23. Веник против пылесоса: битва за звание лучшего

Пока мы спорили, что делать с сорока двумя яйцами и тремя новыми дракончиками, в коридоре случилась битва.

— Я лучше! — кричал пылесос, который приехал из свадебного путешествия (Глафира мыла полы в соседнем крыле).

— Нет, я лучше! — кричал веник. Да-да, обычный веник. Который стоял в углу. Который все забыли. Но он умел говорить.

— Откуда у веника голос? — спросил Тилион.

— Оттуда же, откуда у швабры ноги, — ответил веник. — Из магии. Из пыли. Из того, что вы вечно нас не замечаете.

— Я тебя замечаю, — обиделся пылесос. — Ты стоишь в углу и пылишься. А я работаю. Я создаю искусство.

— Твоё искусство — кучи пыли. А моё — чистота. Я веник. Я мету. Я избавляю мир от мусора. Ты просто перекладываешь пыль из одного места в другое.

— Я её перерабатываю!

— В кучу!

— В искусство!

— В кучу искусства!

Они схватились. Пылесос пытался всосать веник. Веник — замести пылесос метлой. Глафира стояла в стороне и кричала:

— Мальчики, не ссорьтесь! Вы оба красивые!

— Я красивее! — заорал пылесос.

— У тебя шланг кривой! — заорал веник.

— А у тебя ручка сломана!

— Это дизайн!

— Это инвалидность!

— Прекратите! — закричала я. — У нас тут драконьи яйца, новые дракончики, проблемы с бизнесом и порталами, а вы ссоритесь, кто главный уборщик?

— Я главный уборщик, — сказал веник.

— Нет, я! — сказал пылесос.

— А я швабра, — сказала Глафира. — И я мою полы. Вы оба просто пыль перегоняете из угла в угол. А я — создаю чистоту. Настоящую. С блеском.

Пылесос и веник замолчали.

— Глафира права, — сказал наконец пылесос. — Ты — лучшая.

— Всегда знала, — ответила Глафира и грациозно ушла мыть полы в другую комнату.

— И что нам теперь делать? — спросил веник.

— Мириться, — сказал пылесос. — И создавать совместное искусство. Ты будешь мести — я буду всасывать. Вместе мы сила.

— Или просто работа, — вздохнул веник. — Ладно. Мир.

Они пожали друг другу ручку (у пылесоса) и черенок (у веника).

Дракончики (уже шесть вылупившихся) захлопали в ладоши. Яйца радостно засветились.

— А можно мы тоже будем работать? — спросил фиолетовый в очках. — Я умею считать пылинки.

— Нет, — сказали мы хором.

Глава 24

Глава 24. Бизнес Громгиля: аренда прищепок (и не только)

Громгиль сидел в углу и что-то считал на пальцах.

— В чём дело? — спросила я.

— Я открываю бизнес, — сказал гном. — По аренде прищепок. Но не простых, а волшебных.

— Зачем волшебные прищепки?

— А затем, что обычные не держат драконьи крылья. А мои — держат. Смотри.

Он достал прищепку. Огромную. С рунами. Прищепка засветилась, щёлкнула — и прищепила к стене Белизния.

— Отпусти! — заорал бывший тёмный лорд.

— Не могу. Это тест-драйв.

— Я не дракон!

— Но крыльев у тебя нет, а держит. Значит, работает.

Громгиль щёлкнул пальцами — прищепка отскочила. Белизний рухнул на пол.

— Ты идиот, — сказал он, потирая ушибленное место.

— Бизнесмен, — поправил гном. — Мои прищепки можно арендовать. Для драконов. Для белья. Для хулиганов. Для дверных ручек. Для всего, что нужно зафиксировать.

— И сколько стоит аренда? — спросил Тилион.

— Одна шутка в час, — серьёзно сказал Громгиль. — Или три комплимента. Или один пирожок с мясом.

— Дешево, — заметила я.

— Это стартовый тариф. Когда бизнес пойдёт в гору — подниму цены.

В этот момент прищепка сама собой щёлкнула и прищепила хвост фиолетовому дракончику.

— Ой, — сказал дракончик. — А я теперь не могу шевелиться.

— Это баг, — сказал Громгиль. — Сейчас исправлю.

Он щёлкнул — прищепка отскочила. Дракончик помахал хвостом.

— Страшновато, — признался он.

— Зато запомнишь на всю ж

изнь, — сказал гном. — А это — лучшая реклама.

Глава 25

Глава 25. Портальный бизнес Белизния (пирожки и параллельные миры)

Белизний тем временем возился со своим ведром.

— Я тоже открою бизнес, — объявил он. — Портальный.

— Куда? — спросила я.

— Куда скажете. В кондитерскую, в булочную, в прошлое, в будущее, в параллельную реальность, где драконы не чихают лавандой.

— Это скучная реальность, — заметил Тилион.

— Поэтому она и параллельная, — вздохнул Белизний. — Но главное — пирожки. Мой портал всегда пахнет пирожками. Это фишка.

Он открыл ведро. Оттуда пахнуло свежей выпечкой, корицей и почему-то морем.

— Ты открыл портал в кондитерскую на берегу океана? — спросил Громгиль.

— Не знаю. Но пирожки пахнут солёной карамелью. Это модно.

Из портала вылетел пирожок. За ним — второй, третий, десятый. Дракончики кинулись их ловить. Даже яйца засветились от нетерпения.

— Осторожно, — сказала я. — Вдруг эти пирожки из мира, где они кусаются?

— Не кусаются, — сказал Белизний, надкусывая один. — Они с вишней. И очень вкусные.

В этот момент портал чихнул. Лавандой. Оттуда выпал дракончик. Взрослый. С бантиком на хвосте.

— Привет, — сказал дракончик. — Я из параллельной реальности. У нас драконы не умеют чихать, зато умеют печь пирожки. Хотите научу?

— Хотим! — закричали все сорок два яйца, три новорождённых дракончика и один фиолетовый в очках.

— У нас теперь есть всё, — сказала я. — Школа, бизнес по аренде прищепок, порталы с пирожками и битва веника с пылесосом, которая закончилась дружбой.

— И сорок два яйца, — добавил Тилион. — Которые вот-вот вылупятся.

— И это главная проблема.

Глава 26

Глава 26. Массовое вылупление (и почему это было эпично)

Яйца треснули все одновременно.

Сорок два дракончика вылупились в один миг. Разноцветные, маленькие, мокрые и очень громкие.

— Мы хотим есть! — закричали они.

— Мы хотим учиться!

— Мы хотим открывать порталы!

— Мы хотим прищепки!

— Мы хотим математику!

— Мы хотим борщ!

— БОРЩА НЕ БУДЕТ! — заорала тётя Зина. — Будет каша!

— Какао! — закричали дракончики.

— Молоко!

— Пирожки из портала!

— Тихо! — рявкнул Громгиль, и все сорок два дракончика замолчали. — Вы теперь — ученики Академии. Вы будете слушаться старших. Вы будете учиться магии. Вы будете есть то, что дают. И не чихать в столовой.

— А можно чихать в библиотеке? — спросил один дракончик.

— В библиотеке чихает пылесос, — сказал Тилион. — Это его территория.

— А в коридоре?

— В коридоре поют оперу. Фальшиво. Но чихать можно.

Дракончики радостно чихнули. Сорок два лавандовых огонька взлетели под потолок. Портрет старого декана чихнул в ответ, попросил чаю с ромашкой и уснул.

— У нас теперь целая армия драконов, — сказала я. — Что будем делать?

— Воспитывать, — сказал Громгиль.

— Учить, — сказал Тилион.

— Кормить, — сказала тётя Зина.

— Открывать порталы для пирожков, — сказал Белизний.

— Считать пылинки, — сказал фиолетовый в очках.

— И дружить, — сказала я.

Дракончики обняли меня. Сорок два маленьких, тёплых, пахнущих лавандой комочка.

— Ты — наша любимая неволшебница, — сказали они.

— Я учусь, — улыбнулась я. — И вы учитесь. Вместе мы справимся.

---

Эпилог. Новая глава

Академия Бытовой Магии больше не была просто академией. Теперь это был дом.

Для драконов. Для гномов. Для эльфов. Для бывших тёмных лордов. Для веников, пылесосов и швабр. Для девочки, которая не волшебник, но очень старается.

Коридоры пели колыбельную. Лестница не фальшивила. Портрет старого декана пил чай с лимоном и улыбался. Ведро Белизния открыло портал в кондитерскую — оттуда пахло пирожками и счастьем. Прищепки Громгиля мирно висели на верёвке. Пылесос и веник играли в шахматы (веник выигрывал, потому что пылесос отвлекался на пыль). Глафира мыла полы и напевала песенку.

Дракончики спали в коробке. Сорок пять штук. В обнимку.

Тётя Зина готовила завтрак на завтра.

Тилион обнимал свой новый веник.

Громгиль чинил ведро.

Белизний писал мемуары «Как я перестал быть тёмным и открыл портал к пирожкам».

Я сидела на кухне, пила чай и думала:

— Может, волшебство не в заклинаниях? Может, оно в том, чтобы рядом были те, кто делает твою жизнь ярче, смешнее, теплее? Даже если эти «те» — драконы с лавандовым чихом.

Я взяла перо.

И написала на первой странице новой книги:

«Это история о том, что даже если ты не волшебник — ты можешь создать чудо. Просто поверь. И улыбнись. И не бойся чихать лавандой».

Дракончики чихнули во сне. Свет озарил кухню.

Академия спала.

Мы были дома.

Глава 27

Глава 27. Громгиль открывает бизнес по аренде волшебных прищепок

— Я открываю бизнес, — сказал Громгиль, выходя к завтраку в парадной жилетке (надетой поверх бороды).

— Какой ещё бизнес? — спросила я, дожевывая кашу.

— По аренде прищепок. Волшебных.

Тилион, который теперь везде ходил с веником (пылесос обиделся, но мы это уже проходили), поперхнулся компотом.

— Прищепок? — переспросил эльф. — Зачем их сдавать в аренду?

— А затем, — Громгиль гордо вытащил из-за пазухи прищепку. Но не простую, а с рунами, светящуюся фиолетовым, — что обычные прищепки не держат драконьи крылья. А мои — держат. Смотри.

Он щёлкнул прищепкой. Прищепка слетела с его руки, пронеслась по кухне и прищепила к стулу Белизния.

— Отпусти! — заорал бывший тёмный лорд, дрыгая ногами.

— Не могу. Это тест-драйв.

— Я не дракон!

— Но крыльев у тебя нет, а держит. Значит, работает.

— Ты идиот! — крикнул Белизний, пытаясь отцепить прищепку зубами.

— Бизнесмен, — поправил гном. — Тарифы такие: одна шутка в час, три комплимента или один пирожок с мясом. Для друзей — скидка.

— Я тебе устрою скидку! — Белизний наконец отодрал прищепку и запустил ею в Громгиля. Прищепка пролетела мимо и прицепилась к хвосту фиолетовому дракончику в очках.

— Ой, — сказал дракончик. — А я теперь не могу шевелиться.

— Это баг, — сказал Громгиль. — Сейчас исправлю.

Он щёлкнул пальцами. Прищепка отскочила. Дракончик радостно замахал хвостом и тут же чихнул лавандой на Громгиля.

— А это бесплатно? — спросил гном, вытирая лицо.

— Это любовь, — ответил дракончик и уткнулся гному в бороду.

Тётя Зина, наблюдавшая за всем этим с половником наперевес, сделала вывод:

— У нас теперь бизнесмен с прищепками, портальщик с ведром и дракон, который чихает на клиентов. Я в таком бардаке не готовлю.

— А кто же будет готовить? — спросил Тилион.

— Будешь ты, — отрезала тётя Зина. — Эльфы вон, говорят, хорошо суп варят.

— Я умею варить компот! — обиделся эльф.

— Компот — это не суп. Но начинай. Я буду инструктором. С половником.

Тилион побледнел.

Глава 28

Глава 28. Прищепка, которая держит всё на свете

К обеду Громгиль развернул бурную деятельность.

Он выставил в коридоре стол, накрыл его бархатной скатертью (откуда взялась — никто не спросил, боялись), разложил прищепки по цветам и повесил вывеску:

«Гномья Фиксация. Аренда волшебных прищепок. Держим всё: от белья до драконов. Оплата: шутками, комплиментами, пирожками. Торг уместен».

Первым клиентом стал Тилион.

— Мне нужна прищепка, — сказал эльф. — Чтобы держать веник. Потому что он всё время падает.

— Веник не падает, — возразил веник из угла. — Он отдыхает.

— Он падает.

— Он медитирует в горизонтальном положении.

— Отдай прищепку, — попросил эльф.

Громгиль протянул зелёную прищепку. Тилион прицепил её к венику и… веник замер. Перестал дышать. Перестал спорить.

— Ты его убил? — испугался эльф.

— Не убил. Зафиксировал. Отщелкнётся через час.

— А если я захочу раньше?

— Скажешь комплимент. Прищепки любят, когда их хвалят.

Тилион повернулся к прищепке и прошептал:

— Ты самая блестящая прищепка в мире.

Прищепка довольно щёлкнула и отпала. Веник вздохнул:

— Спасибо. Я тоже тебя люблю. Но больше так не делай.

Вторым клиентом стала Глафира.

— Мне нужна прищепка для пылесоса, — сказала швабра. — Он храпит по ночам.

— Не храплю! — донеслось из библиотеки.

— Храпишь. Так громко, что книги сами перелистываются.

Громгиль дал Глафире красную прищепку.

— Красные — самые сильные, — пояснил он. — Но с ними осторожно: могут прищепить что угодно. Даже душу.

— Мне не нужна душа пылесоса, — сказала Глафира. — Мне нужен тихий храп.

Она ушла в библиотеку. Через минуту оттуда раздался щелчок, потом удивлённое «мррф?» — и наступила тишина.

— Работает, — довольно сказала Глафира, возвращаясь.

Третьим клиентом прибежал фиолетовый дракончик в очках.

— Мне нужна прищепка, — сказал он запыхавшись, — чтобы прищепить мою парту. Она убегает на уроке математики.

— Парта не может убегать, — заметил Громгиль.

— Может. Она не любит интегралы.

Гном дал дракончику синюю прищепку. Тот умчался.

Через минуту из класса донеслось: «А ну стоять!», потом щелчок, потом победное чихание лавандой.

Бизнес пошёл.

Глава 29

Глава 29. Белизний и его портальный бизнес с пирожками

Белизний, видя успех Громгиля, решил не отставать.

— Я тоже открою бизнес, — объявил он за ужином.

— Какой? — спросила я.

— Портальный. Куда скажете. В кондитерскую, в булочную, в мир вечных пирожков.

— В мире вечных пирожков толстые, — заметила тётя Зина.

— Это их проблемы. А моя проблема — ведро.

Он вытащил своё знаменитое ведро. То самое, которое открывало порталы в параллельные реальности.

— Я усовершенствовал его, — гордо сказал Белизний. — Теперь можно выбирать направление.

— Как?

— Кричать в ведро, куда хочешь попасть.

— И оно слушается?

— Не всегда. Иногда открывается туда, где вкуснее пахнет.

В доказательство он крикнул в ведро: «Кондитерская!» Ведро засветилось, зажужжало — и оттуда вылетел пирожок. С вишней.

— Сработало! — обрадовался Белизний.

— А теперь крикни „Булочная“, — попросил Тилион.

Белизний крикнул. Из ведра вылетела булка. С маком.

— А теперь „Мир вечных пирожков“!

Из ведра вылетел пирожок, второй, третий, десятый. Дракончики кинулись их ловить.

— Кажется, я нашёл своё призвание, — сказал Белизний, жуя пирожок. — Буду открывать порталы и продавать то, что оттуда вылетает.

— А если оттуда вылетит дракон? — спросила я.

— Продам дракона.

— А если вылетишь ты сам?

— Ну значит, буду там жить. Главное — чтобы были пирожки.

— А если вылетит ведро?

Белизний задумался.

— Это будет парадокс, — сказал он наконец. — Я открою портал, вылечу в мир пирожков, а оттуда вылетит ведро. И что я тогда? Без ведра?

— Без ведра ты не Белизний, — заметил Громгиль.

— Без ведра я обычный тёмный лорд. А это скучно.

— Ну уж нет, — сказала я. — Лучше будь с ведром. И

с пирожками. И без парадоксов.

Ведро довольно зажужжало.

Глава 30

Глава 30. Где портал чихает лавандой и оттуда падает дракон с бантиком

На следующее утро Белизний решил показать свой бизнес всему Академии.

Он выкатил ведро в центр коридора, надел парадную мантию (с пятном от борща, но это уже был его фирменный стиль) и объявил:

— Демонстрация! Сейчас я открою портал в мир, где даже драконы танцуют вальс.

— Драконы не танцуют вальс, — усомнился Тилион.

— В моём мире — танцуют. Потому что я так сказал.

Белизний крикнул в ведро: «Мир танцующих драконов!»

Ведро засветилось, зажужжало, зачихало. Лавандовое облако окутало коридор.

— С каких пор порталы чихают? — спросил Громгиль.

— С тех пор, как рядом дракончики, — ответила я. — Они заразили ведро.

Из портала выпал пирожок. Потом второй. Потом третий. Потом... дракон.

Не дракончик. Взрослый дракон. С бантиком на хвосте.

— Привет, — сказал дракон. — Я из параллельной реальности. У нас драконы не умеют чихать, зато умеют печь пирожки. Хотите, научу?

— Хотим! — закричали все дракончики, включая фиолетового в очках.

— А вы кто вообще? — спросила тётя Зина, выходя с половником.

— Я — Кексик, — представился дракон. — Кондитер. Прилетел за опытом. Услышал, что у вас тут чихают лавандой, а у нас — только мукой. Решил обменяться рецептами.

— У нас нет рецептов, — честно сказала я. — Дракончики просто чихают.

— А научить их чихать мукой?

— Не знаю. Спроси у Громгиля. Он у нас по драконьим делам.

Громгиль, который пытался прищепить убежавшую парту фиолетового дракончика, обернулся:

— Какие дела? Я по прищепкам бизнес открыл. А драконы — это так, хобби.

— У него прачечная была, — пояснил Тилион. — Там дракончики родились.

— Из кондиционера, — добавил Белизний. — Лавандового.

— А у нас лаванда не растёт, — огорчился Кексик. — Растёт только мята. И шалфей.

— Будут чихать мятой, — решила тётя Зина. — Полезно. От мятного чиха драконы становятся вежливыми.

— Откуда знаешь? — спросила я.

— Я повар. Я всё знаю о том, что можно чихнуть.

Кексик радостно взмахнул крыльями. Бантик на хвосте красиво развевался.

— Остаюсь, — объявил дракон. — Буду учить ваших дракончиков печь пирожки. А вы научите меня чихать мятой.

— Договорились, — сказала я.

Ведро довольно чихнуло в последний раз и закрыло портал.

Белизний записал в блокнот: «Кл

иент — Кексик, дракон-кондитер. Оплата — пирожки. Бесконечно».

Глава 31

Глава 31. Сорок два яйца треснули одновременно

Это случилось ночью.

Я проснулась от звука, похожего на одновременный щелчок сорока двух маленьких замков. Потом сорок два маленьких «пиу». Потом оглушительный сорокадвухголосный писк.

— Они вылупились, — сказала я в темноту.

— Кто? — сонно спросил Громгиль из соседней комнаты.

— Все.

Мы вбежали на кухню.

Коробка из-под посылки, где мирно спали сорок два драконьих яйца, теперь кипела разноцветными маленькими дракончиками. Фиолетовые, зелёные, розовые, голубые, оранжевые — все мокрые, взъерошенные и невероятно громкие.

— Они хотят есть, — сказала тётя Зина, на ходу завязывая фартук.

— Откуда знаешь?

— Сорок два пищащих рта — это всегда про еду.

Дракончики требовали молока. И каши. И пирожков. И чего-нибудь ещё, желательно прямо сейчас.

— У нас нет сорока двух мисок, — растерянно сказал Тилион.

— Поищи в шкафу, — велела тётя Зина. — И принеси все кастрюли.

Через десять минут кухня напоминала поле боя. Сорок два дракончика сидели в мисках, кастрюлях, тарелках и одной вазе (потому что миски кончились). Они дружно чавкали манной кашей и периодически чихали. Лавандовое облако повисло под потолком.

— Мы не выживем, — сказал Белизний, вытирая кашу с лица.

— Выживем, — твёрдо сказала я. — Мы же Академия. Мы справлялись и с большим.

— С большим количеством дракончиков? — уточнил Громгиль.

— С тёмными лордами справлялись. С порталами. С экзаменами. С дракончиками тем более справимся.

Фиолетовый дракончик в очках (один из новеньких) подполз ко мне и ткнулся мокрым носом в ладонь.

— Ты будешь нашей мамой? — спросил он.

— Я буду вашей Лидией, — ответила я. — А мамой будет Академия.

Дракончик чихнул мне в руку лавандой и счастливо заснул.

Глава 32

Глава 32. Дракончики требуют еду (каша, молоко, пирожки из портала)

Утро началось с того, что дракончики устроили бунт.

Манная каша им надоела. Вчерашние пирожки — тоже. Они требовали чего-то нового.

— Я не могу готовить сорок два разных завтрака, — сказала тётя Зина, сжимая половник. — У меня одна кастрюля.

— Открой портал, — предложил Тилион Белизнию. — Пусть выпадет что-нибудь вкусное.

— Не выпадет, — вздохнул бывший тёмный лорд. — Ведро капризничает. Вчера я крикнул «Пирожки», а выпали носки.

— Носки — тоже еда? — спросил розовый дракончик.

— Для гномов — да, — ответил Громгиль. — Но мы, гномы, странные. Не берите с нас пример.

— А кто странный? — спросил голубой дракончик.

— Все, — сказала я. — И это нормально.

Дракончики задумались. Потом один из них, самый маленький и зелёный, чихнул в сторону ведра Белизния. Ведро засветилось, зажужжало — и из него выпали пирожки. С вишней. Сорок два штуки.

— Твой чих открыл портал, — изумлённо сказал Белизний. — Ты волшебный дракон.

— Все драконы волшебные, — ответил зелёный, жуя пирожок.

Дракончики обрадовались и начали чихать на ведро по очереди. Из него посыпались пирожки, булки, печенье и одна банка сгущёнки (никто не понял откуда, но съели всё).

— У нас самообслуживание, — сказал Громгиль. — Ничего не делаем, а едим.

— Это называется хаос, — поправила тётя Зина.

— Вкусный хаос, — уточнил зелёный дракончик и чихнул снова.

Глава 33

Глава 33. Тётя Зина сдаётся

К вечеру тётя Зина выглядела уставшей.

— Я сдаюсь, — объявила она, опускаясь на табурет. — Сорок два дракончика — это перебор.

— Ты же боевой маг, — напомнил Белизний. — Ты выигрывала битвы.

— В битвах я колдовала, а не варила кашу. Это разные уровни сложности.

— Давай поможем, — предложила я. — Распределим обязанности. Громгиль чинит мисок, Белизний открывает порталы для пирожков, Тилион развлекает дракончиков математикой, я — всем остальным.

— А я? — спросила тётя Зина.

— А ты будешь главной. Командовать.

— С половником?

— С половником.

Тётя Зина подумала. Погладила половник. Половник засветился мягким золотым светом.

— Ладно, — сказала она. — Командую. Первый приказ: всем дракончикам — мыть руки перед едой.

— У нас нет рук, — заметил фиолетовый в очках. — У нас лапы.

— Лапы — тоже руки. Мойте.

Дракончики дружно чихнули лавандой и потопали к умывальнику.

— Работает, — удивился Громгиль.

— Авторитет, — ответила тётя Зина и гордо поправила фартук.

Глава 34

Глава 34. Первый массовый лавандовый чих

Сорок два дракончика чихнули одновременно.

Это был не просто чих. Это была симфония. Лавандовое облако вырвалось из кухни, прокатилось по коридору, закружилось вокруг лестницы и ударило в портрет старого декана.

Декан проснулся.

— Что это? — спросил он, нюхая воздух. — Лаванда? В моё время лаванда была только в чае.

— Это дракончики, — объяснил Тилион.

— Откуда в Академии дракончики?

— Из прачечной.

— Из чего?! — Декан поперхнулся. — В моё время из прачечной выходили чистые рубашки, а не драконы.

— Времена меняются, — философски заметил портрет.

Лестница, на которую тоже попало лавандовое облако, начала петь оперу. Не фальшиво. Впервые за всю историю Академии — чисто, высоко, красиво.

— Это успех, — сказала я.

— Это магия, — поправил Громгиль.

— Это просто дракончики чихнули, — добавил Белизний.

Портрет старого декана потянулся, попросил чаю с лимоном и снова уснул. Лестница допела арию и замолкла. Дракончики устали и заснули прямо в коридоре, где чихнули.

Сорок две маленькие лавандовые кучки поднимали пар к потолку.

— Красиво, — сказал Тилион.

— Вкусно пахнет, — добавил дракон Кексик, который прилетел из портала и теперь жил на шкафу. — Но пирожки всё равно лучше.

Глава 35

Глава 35. Глафира и пылесос: любовь, пыль и волшебная вода для пола

Глафира и пылесос решили пожениться.

— Это неожиданно, — сказала я, когда Глафира объявила новость.

— Это любовь, — ответила швабра, поправляя свою фату (белую тряпку, которую ей подарила тётя Зина).

— Он пылесос. Ты швабра. У вас разное предназначение.

— У нас общее дело, — возразила Глафира. — Он собирает пыль, я мою полы. Мы создаём чистоту. Это ли не идеальный брак?

— А дети?

— Будем воспитывать пылинки. И маленькие тряпочки.

Пылесос, который стоял рядом, зажужжал довольно.

— Он согласен, — перевела Глафира. — Мы уже выбрали дату. Завтра. В библиотеке.

— А можно в столовой? — спросила тётя Зина. — Я бы пирогов напекла.

— В библиотеке, — твёрдо сказала Глафира. — Там красиво. И пыльно. Пылесос будет чувствовать себя как дома.

На следующий день библиотека преобразилась. Тилион развесил гирлянды из сушёной лаванды. Громгиль поставил прищепки вместо подсвечников. Белизний открыл портал в мир вечных роз — оттуда пахло цветами и почему-то шоколадом.

Дракончики выстроились в почётный караул.

Глафира шла по проходу. Пылесос ждал у алтаря (стопки книг по домоводству). Магистр Когтевус (пришлось пригласить, потому что вести церемонию больше было некому) прочитал заклинание бракосочетания.

— Жужжите друг другу в радость, — сказал он. — И не пылитесь по пустякам.

Глафира и пылесос обменялись клятвами:

— Клянусь мыть полы, пока смерть не разлучит нас.

— А я — всасывать пыль. Вместе. Навсегда.

Дракончики чихнули лавандовым дождём. Библиотека наполнилась ароматом и счастьем.

Даже старый декан на портрете прослезился и попросил чаю.

Глава 36

Глава 36. Свадьба в библиотеке (ведущий — Тилион, свидетель — ведро Белизния)

Тилион был ведущим. Он надел свой лучший камзол (с чужого плеча, но никто не заметил) и объявил:

— Дорогие гости! Мы собрались здесь, чтобы соединить две великие сущности — швабру и пылесос. Они разные, но вместе они создают чистоту. Они не идеальны, но они идеально подходят друг другу. А теперь — танец молодожёнов!

Глафира и пылесос закружились в танце. Пылесос жужжал вальс. Глафира скользила по полу, оставляя за собой чистые дорожки.

— Красиво, — сказал Громгиль. — Но прищепок маловато.

— У тебя мания, — заметил Белизний.

— Бизнес-мания. Это лечится прибылью.

Свидетелем был… ведро. Да, то самое ведро. Белизний поставил его рядом с алтарём, и ведро торжественно молчало весь обряд, периодически пуская пузыри (от волнения).

— А теперь — поцелуй! — крикнул Тилион.

Пылесос наклонился (шлангом) и чмокнул Глафиру в черенок. Швабра засмущалась и вытерла ему носик.

— Горько! — закричали дракончики (кто-то научил, наверное, Громгиль).

Гости начали считать. Дракончики чихали. Тётя Зина вынесла пирог (не драконьего размера, но внушительный). Белизний открыл портал в кондитерскую — оттуда вылетели пирожки для всех.

Было шумно. Было весело. Было по-настоящему волшебно.

Глава 37

Глава 37. Лавандовый дождь для молодожёнов от всех дракончиков

Сорок два дракончика построились в круг.

— Что они делают? — спросил Кексик.

— Готовят сюрприз, — ответил фиолетовый в очках.

Они чихнули одновременно. Сорок два лавандовых облачка слились в одно, огромное, пахнущее счастьем. Облако поднялось к потолку и… пошёл дождь. Лавандовый. Капли падали на Глафиру и пылесос, на гостей, на книги, на портрет старого декана.

Декан открыл глаза:

— Лаванда? Опять? В моё время…

— В ваше время не было драконов, которые чихают дождём, — перебил Тилион.

— А зря, — сказал декан и снова уснул, довольно улыбаясь.

Глафира плакала. Пылесос жужжал. Все обнимались. Даже Белизний обнял своё ведро.

— Это лучший день в моей жизни, — сказала Глафира.

— В моей тоже, — согласился пылесос.

Дракончики чихнули ещё раз — на счастье.

Глава 38

Глава 38. Магистр Когтевус плачет от умиления (а не от пыли)

Магистр Когтевус стоял в углу библиотеки и вытирал глаза.

— Вам пыль попала? — участливо спросил Тилион.

— Нет, — прошептал магистр. — Это… это слёзы. Я не знал, что техника способна на такие чувства.

— Вы просто не видели, как Глафира моет полы. Это искусство.

— Я видел. Но свадьба… это выше искусства.

Когтевус подошёл к молодожёнам, торжественно поднял палочку и произнёс:

— Благословляю вас. Пусть ваш дом будет чистым, а ссоры — короткими. Пусть пыль веков обходит вас стороной, а вода для пола всегда будет свежей. Аминь.

— Спасибо, — сказала Глафира.

— Мы постараемся, — зажужжал пылесос.

Магистр отошёл в угол и снова заплакал.

— А он сентиментальный, — заметил Громгиль.

— Просто устал, — ответил Белизний. — Экзамены, драконы, свадьбы… Академия уже не та.

— А какая?

— Волшебная, — сказал Белизний и улыбнулся.

Глава 39

Глава 39. Как дракончики пошли в школу (и почему учителя в ужасе)

Дракончики требовали образования.

— Мы хотим в школу, — заявил фиолетовый в очках. — Мы уже большие.

— Вам две недели, — сказала я.

— А нам уже есть чего бояться? — спросил розовый.

— Нет. Но школа — это сложно.

— Мы справимся.

Пришлось открывать драконью школу. Класс дал магистр Когтевус (тот самый, с цветком на голове). Парты принёс Громгиль (маленькие, с противоударными прищепками). Учебники — пылесос (переработанные в аудиоформат).

Учителями стали:

· Глафира — уроки поломойного дела

· Пылесос — уроки чтения (с жужжанием)

· Фиолетовый дракончик — уроки математики (потому что больше никто не хотел)

Первый день прошёл… странно.

— Сегодня мы будем изучать, как правильно мыть пол, — объявила Глафира.

Дракончики чихнули. Пол стал лавандовым.

— Это не мытьё, — строго сказала Глафира.

— Это творчество, — возразил зелёный.

— Творчество будет после уроков. А сейчас — тряпки в руки!

Дракончики вздохнули и взяли тряпки.

Глава 40

Глава 40. Урок поломойного дела с Глафирой — шваброй-ассистентом

— Первое правило, — сказала Глафира, стоя перед классом. — Вода должна быть тёплой, но не горячей. Горячая вода портит швабры.

— А портит ли она драконов? — спросил голубой.

— Драконы сами себя портят. Чихают, например.

— Это не порча, это магия, — обиделся голубой.

— Это магия, которая оставляет пятна, — парировала Глафира. — А моя работа — пятна убирать.

Второе правило: тряпку нужно отжимать. Если не отжать — потекут ручейки. А ручейки — это не чисто.

— А ручейки могут открыть портал? — спросил дракончик с ведром на голове.

— Нет. Это ведро Белизния открывает порталы. А ручейки — просто лужи.

— А в лужах живут микробы?

— В лужах живут гномы, когда им лень идти в душ, — ответил Громгиль, проходя мимо класса.

Дракончики рассмеялись.

— Смех — это хорошо, — сказала Глафира. — Но пол должен быть чистым. Упражнение: каждый моет свой квадрат.

Сорок два дракончика взяли тряпки и начали мыть. Сорок два квадрата пола засияли. Лавандово. Чисто. Почти идеально.

— Есть успехи, — признала Глафира. — Завтра будем учиться отжимать.

Дракончики радость

но чихнули. Пол стал ещё чище.

Глава 41

Глава 41. Урок чтения с пылесосом (аудиокниги с жужжанием)

Пылесос включил первую книгу.

«Жил-был пылесос, — зажужжал он. — Он был синий и очень любил пыль».

— Это автобиография? — спросил фиолетовый.

— Художественный вымысел, — ответил пылесос. — Я не синий. Я серебристый.

— А пыль любите?

— Обожаю. Но сейчас не об этом.

Книга продолжила:

«Однажды пылесос встретил швабру. Она была красива. Он зажужжал. Она заскрипела. Так началась любовь».

Дракончики слушали, раскрыв рты.

— А у них были дети? — спросил розовый.

— Пока нет, — смутился пылесос. — Мы думаем о маленькой тряпочке.

— А она будет пылесосить или мыть?

— Будет делать и то и другое. Мы назовём её Чистюлей.

— Красивое имя, — сказал фиолетовый и записал в тетрадь.

— А теперь читаем дальше, — строго сказал пылесос. — Тихо. Страница три.

Дракончики затихли.

Пылесос читал. Жужжал. Рассказывал сказки. К концу урока все дракончики умели пересказывать текст и знали, что книги — это интересно.

— Спасибо, — сказали они хором.

— Всегда пожалуйста,

— ответил пылесос и довольно зажужжал.

Глава 42

Глава 42. Урок математики с фиолетовым дракончиком (все уснули, кроме него)

— Сегодня мы будем решать интегралы, — объявил фиолетовый дракончик в очках.

— Что? — спросил розовый.

— И нте гра лы. Это сложно. Но я объясню.

Фиолетовый написал на доске: ∫ f(x) dx.

— Это значит… — начал он.

Через пять минут спали все. Громгиль храпел в углу. Тилион уронил голову на парту. Белизний видел сны о пирожках. Тётя Зина даже не пыталась бодрствовать — она просто закрыла глаза и прислонилась к половнику.

Даже дракончики спали. Сорок один маленький носик дружно сопел.

Фиолетовый оглянулся.

— Вы не слушаете, — обиженно сказал он.

— Слушаем, — пробормотала я сквозь дрёму. — Просто… веки тяжёлые.

— Интегралы лёгкие, — настаивал фиолетовый. — Вот, смотрите: ∫ x² dx = x³/3 + C.

— Красиво, — сказала я и отключилась.

Фиолетовый вздохнул, дорешал сам все задачи и поставил всем пятёрки.

— Спящим — зачёт, — записал он в журнал. — В следующей жизни будете внимательнее.

Глава 43

Глава 43. Тайная жизнь швабры: расследование Лидии

Я заметила странное: по ночам Глафира уходила.

— Ты куда? — спросила я, когда швабра в очередной раз кралась мимо моей комнаты.

— Так, подышать воздухом, — ответила она.

— Швабры не дышат.

— А я дышу. Я особенная.

Я пошла за ней.

Глафира спустилась в подвал. Открыла тайную дверь (я не знала, что в подвале есть тайная дверь). Вошла.

Я — за ней.

В подвале была… школа. Маленькая, тайная, где швабры учили других швабр.

— Это что? — спросила я.

Глафира обернулась.

— Ты всё видела?

— Всё.

— Хорошо. Не буду врать. Это подпольная школа швабр. Мы учимся быть не просто инструментами, а личностями.

— Зачем?

— Затем, что каждая швабра достойна имени. И любви. И права выбирать свою судьбу.

Я посмотрела на маленьких швабр. Они стояли с тряпками наперевес и смотрели на меня с надеждой.

— Я никому не скажу, — пообещала я. — Но будьте осторожны.

— Спасибо, — сказала Глафира.

— И дай им имена, — добавила я. — Это важно.

Глафира улыбнулась.

— Уже дала. Вон ту зовут Мечта. Ту — Свобода. А ту, маленькую — Надежда.

Я обняла швабру. Никогда не думала, что буду обнимать швабру. Но всё бывает в первый раз.

Глава 44

Глава 44. Ведро Белизния открывает портал в прошлое (там пахнет пирожками)

Белизний возился с ведром.

— Что-то не так? — спросила я.

— Оно открыло портал само. Без команды.

— Куда?

— Не знаю. Но пахнет пирожками. И почему-то лавандой.

Я заглянула в ведро.

Там было прошлое. Наша кухня, какой она была неделю назад. Дракончики ещё не вылупились. Тётя Зина спала без половника. Громгиль не открыл бизнес.

— Это наш мир, — сказала я. — Но раньше.

— Можно туда попасть? — спросил Белизний.

— Не знаю. А зачем?

— Хочу принести оттуда пирожок. Они там свежее.

— Не рискуй.

Но Белизний уже прыгнул.

Он исчез в ведре. Через минуту появился — с пирожком в руке.

— Успел, — сказал он довольно. — Пока никто не заметил.

— А если ты изменишь прошлое?

— Я ничего не менял. Я просто взял пирожок.

— А вдруг без этого пирожка сейчас в прошлом кто-то голодный?

Белизний задумался.

— Тогда я вернусь и отдам пирожок обратно.

Он прыгнул снова. Через минуту вернулся — без пирожка.

— Всё в порядке, — сказал он. — Пирожок на месте. Я положил его туда, где взял.

— А если ты положил не туда?

— Положил. Я запомнил.

Ведро довольно зажужжало.

— Больше так не делай, — сказала я. — Прошлое — это прошлое. Не надо его трогать.

— Даже ради пирожков?

— Даже ради пирожков.

Белизний вздохнул и убрал ведро в угол.

— Ладно. Буду открывать пор

талы только в будущее. Там тоже есть пирожки.

— Как знаешь.

Глава 45

Глава 45. Громгиль против собственного бизнеса (прищепки взбунтовались)

— У меня проблема, — сказал Громгиль.

— Какая? — спросила я.

— Прищепки взбунтовались.

— Как — взбунтовались?

— Они отказываются работать. Говорят, что я их эксплуатирую.

Громгиль высыпал на стол прищепки. Те лежали неподвижно, но было видно — они обижены.

— Мы хотим отпуск, — сказала одна прищепка.

— И зарплату, — добавила другая.

— И выходные, — третья.

— Вы — прищепки, — сказал Громгиль. — Вы не люди.

— А мы и не хотим быть людьми. Мы хотим быть прищепками с правами.

— С какими правами?

— Право не работать по воскресеньям. Право на бесплатное обслуживание. Право на пенсию.

Громгиль схватился за голову.

— У меня бизнес рушится.

— Найди компромисс, — посоветовала я.

— Какой?

— Спроси у них.

Громгиль повернулся к прищепкам.

— Что вы хотите?

— Выходной раз в неделю.

— Хорошо. Что ещё?

— Иногда быть синими, а не только зелёными.

— Покрасим. Что ещё?

— Чтобы нас не теряли.

— Это вы сами себе потеря, а не я. Но обещаю следить.

Прищепки подумали.

— Ладно, — сказали они. — Работаем. Но в воскресенье — отдых.

— Договорились.

Громгиль убрал прищепки в ящик. И сказал мне тихо:

— В следующий раз открою бизнес на тараканах. Они не возражают.

— Тараканы тоже возражают, — сказал таракан из щели.

— Молчать, — рявкнул Громгиль.

Таракан замолчал.

Глава 46

Глава 46. Тилион находит нового друга — веник (и плачет от ностальгии)

Тилион сидел в углу и грустил.

— Ты чего? — спросил его Громгиль.

— Пылесос теперь женат, — сказал эльф. — У него своя жизнь. А я один.

— А веник? — спросил гном.

— Веник не разговаривает.

— Разговаривает. Просто не с тобой.

Тилион подошёл к венику.

— Ты умеешь говорить?

— Умею, — ответил веник. — Но не хочу. Я интроверт.

— А со мной поговоришь?

— Зачем?

— Мне одиноко.

Веник подумал.

— Ладно. Давай поговорим. О чём?

— О жизни.

— Жизнь — это пыль, — сказал веник. — Я её мету. Ты с ней живёшь. Пылесос её собирает. А швабра моет. Вот и вся жизнь.

— Это грустно, — сказал Тилион.

— Это правда, — ответил веник. — Но в правде тоже есть место для дружбы.

— Ты будешь моим другом?

— Буду, — сказал веник. — Но при одном условии: не носи меня на руках. Я не пылесос.

— Хорошо, — обрадовался Тилион. — Буду носить тебя под мышкой.

— Это лучше.

Тилион заплакал. От счастья.

Громгиль покачал головой и ушёл чинить прищ

епки. Эльфы — они такие. Дружат даже с вениками.

Глава 47

Глава 47. Тётя Зина печёт пирог размером с дракона (буквально)

Тётя Зина объявила:

— Я пеку пирог. Большой. Очень большой.

— На сколько человек? — спросил Белизний.

— На всех. И на драконов. И на швабру с пылесосом. И на веник.

— А веник ест?

— Веник будет просто нюхать. Ему полезно.

Тётя Зина замесила тесто. Добавила лаванды (куда же без неё). Положила яблоки, корицу и тайный ингредиент — любовь. Половник светился от усердия.

Пирог рос.

Он заполнил противень. Вылез за края. Поднялся до потолка.

— Он что, живой? — спросил фиолетовый дракончик.

— Нет, — ответила тётя Зина. — Но дышит. Дрожжи, знаете ли.

Пирог испекся.

Сорок два дракончика помогали его вынимать. Вернее, пытались. Пирог был размером с дракона. Буквально. Кексик сравнил:

— Я вешу столько же, сколько этот пирог.

— Иди на диету, — посоветовал Громгиль.

— Иди в бизнес, — ответил Кексик. — С прищепками.

Пирог разрезали. Дракончики ели. Тётя Зина сияла. Даже портрет старого декана попросил кусочек.

— Вы что, едите? — удивилась я.

— Мы пьём чай, — ответил декан. — А пирог идёт в комплекте.

Пришлось поставить на раму блюдце. Декан жевал и улыбался.

— Хорошо у вас, — сказал он. — В моё время пироги были меньше.

— Зато лаванды больше, — заметил Тилион.

— Это вы зря. Лаванда в пирогах — на любителя.

Но съел весь кусок.

Глава 48

Глава 48. Выпускной дракончиков: мантии, дипломы и лавандовый дождь

Пришло время выпускного.

Сорок два дракончика надели маленькие мантии (тётя Зина сшила за три ночи, не спала, ругалась, но справилась). Кексик подогнал шапочки (из слоёного теста, потому что драконы любят съедобные головные уборы).

Магистр Когтевус вручал дипломы.

— Фиолетовый дракончик, — читал он. — Отлично по математике. Вручается диплом с лавандовой печатью.

— Спасибо, — сказал фиолетовый, поправляя очки.

— Розовый дракончик. Отлично по поломойному делу. Полы теперь в безопасности.

— Я старался.

— Зелёный дракончик. Отлично по чтению. Пересказывает книги с закрытыми глазами.

— Это потому что я слушаю, а не смотрю.

— Голубой дракончик. Отлично по чистке.

— Я чихал на всё!

— Это не оценка, но ладно.

Так вручили все сорок два диплома. Дракончики стояли в шеренгу. Гордые. Счастливые. Немного мокрые от лавандового дождя (кто-то чихнул от волнения).

— А теперь — клятва выпускников, — сказал Когтевус.

Дракончики хором произнесли:

«Клянёмся чихать лавандой во имя чистоты, доброты и волшебства. Клянёмся не есть учебники (кроме съедобных). Клянёмся помнить Академию и всех, кто нас учил. Клянёмся!»

— Клянёмся! — повторили дракончики и чихнули в последний раз.

Лавандовое облако накрыло всю Академию.

Глава 49

Глава 49. Где Лидия понимает главное: волшебство не в заклинаниях

Я стояла в стороне и смотрела.

Дракончики обнимались. Громгиль плакал (и говорил, что это пыль). Тилион смеялся. Белизний открыл портал к пирожкам. Тётя Зина кормила всех. Глафира и пылесос танцевали. Веник подметал конфетти.

И я поняла.

Волшебство — это не заклинания. Не магия. Не палочки и не учебники. Волшебство — это когда рядом те, кого ты любишь. Когда дракончики чихают лавандой. Когда швабра находит любовь. Когда бывший тёмный лорд печёт пирожки.

Волшебство — это мы.

Я подошла к дракончикам.

— Я не волшебник, — сказала я. — Я только учусь.

— А мы? — спросил фиолетовый.

— А вы — волшебники. Самые настоящие. Потому что умеете делать людей счастливыми.

Дракончики обняли меня.

Сорок два тёплых комочка, пахнущих лавандой и домом.

Я заплакала.

— Теперь и ты плачешь, — сказал Громгиль.

— Это счастье, —

ответила я.

— Тогда ладно.

Глава 50

Глава 50. Речь магистра Когтевуса (очень длинная, все уснули, даже драконы)

Магистр Когтевус взял слово.

— Дорогие выпускники, — начал он. — Сегодня важный день. День, когда вы покидаете Академию и вступаете в большой мир. Я хочу сказать вам...

Дальше было долго. Очень долго. Магистр говорил о традициях, о важности знаний, о том, как он начинал молодым магом, и как его палочка сломалась на экзамене, и как он сдал его шваброй (я зауважала его ещё больше).

Через десять минут спал Громгиль. Через пятнадцать — Тилион. Через двадцать — Белизний (с открытыми глазами, это страшно). Через полчаса спали все дракончики.

Даже Кексик заснул на шкафу.

Даже портрет старого декана закрыл глаза.

Магистр говорил и говорил. Он не замечал.

— ...и поэтому, мои дорогие, я желаю вам...

— Магистр, — позвала я. — Они спят.

Когтевус обернулся.

— Все?

— Все.

— А я?

— Вы нет.

— Значит, я самый стойкий, — гордо сказал он и закончил: — Поздравляю!

Дракончики проснулись от крика и чихнули спросонья. Лаванда ударила магистру в лицо.

— Красиво, — сказал он, вытираясь. — Запомню.

Глава 51

Глава 51. Портрет старого декана наконец получает чай с печеньем

Мы зашли попрощаться с деканом.

— Ну что, — сказал он. — Уходите?

— Уходим, — ответила я. — Но Академия остаётся.

— А чай?

— Сейчас принесём.

Тилион сбегал на кухню и принёс чайник, чашку, блюдце и печенье. Поставил всё на подоконник перед портретом.

Декан взял чашку.

— Вкусно, — сказал он, сделав глоток.

— Лавандовый? — спросила я.

— Обычный. Чёрный. С сахаром.

— Простите, лавандового не было.

— И слава лаванде, — сказал декан. — Я уже старый, мне нужен простой чай.

Он откусил печенье. Улыбнулся.

— В моё время печенье было хрустящее. Это — мягкое.

— Это от дракончиков, — сказала я. — Они надышали.

— Лавандой?

— Лавандой.

— Тогда ладно. Пусть будет мягкое.

Декан допил чай и заснул. Довольный. Наконец-то.

Мы вышли из коридора. Портрет улыбался.

Глава 52

Глава 52. Утро после выпускного: дракончики стали учителями

Утром я проснулась и не услышала привычного писка.

— Тишина, — сказала я.

— Сорок два дракончика спят, — ответил Громгиль. — Устали от выпускного.

— А где Кексик?

— Улетел. Сказал, что вернётся с новыми рецептами.

Я вышла на кухню. Там сидели не дракончики, а… учителя. Фиолетовый в очках проверял тетради (чьи?). Розовый объяснял зелёному, как правильно мыть пол. Голубой читал книгу вслух.

— Вы теперь учителя? — спросила я.

— Мы — старшие дракончики, — ответил фиолетовый. — Привезли новых.

— Кого?

Из коробки выглянули маленькие драконята. Четыре штуки. Совсем крошечные.

— Это подкидыши, — сказал фиолетовый. — Мы будем их воспитывать. Как вы нас.

— Вы выросли, — сказала я.

— Нет, — ответил он. — Просто стали ответственнее. А расти будем всю жизнь.

Я обняла фиолетового. Он ткнулся носом мне в щёку и чихнул лавандой.

— Ты всегда будешь нашей Лидией, — сказал он.

— А вы — моими дракончиками, — ответила я.

Глава 53

Глава 53. Громгиль чинит ведро, а Белизний пишет мемуары

Белизний сидел в углу с блокнотом.

— Что пишешь? — спросила я.

— Мемуары. «Как я перестал быть тёмным и открыл портал к пирожкам».

— Продавать будешь?

— Всем, кто захочет. А не захотят — подарю. Или открою портал в мир читателей.

— Осторожнее с порталами.

— Я осторожен. Теперь.

Он показал ведро. Громгиль его починил. Поставил волшебную прищепку на крышку, чтобы само не открывалось.

— Теперь порталы только по команде, — сказал гном. — И только в кондитерские.

— И в булочные? — уточнил Белизний.

— И в булочные.

— И в мир вечных пирожков?

— Это фантастика. Но если найдёшь — скажи.

Белизний довольно улыбнулся и продолжил писать.

Глава 54

Глава 54. Глафира и пылесос возвращаются из свадебного путешествия

Глафира и пылесос вернулись через неделю.

— Как съездили? — спросил Тилион.

— Чудесно, — ответила Глафира. — Были в библиотеке соседнего города. Там старинная пыль. Просто восторг.

— А что вы там делали?

— Он собирал пыль. Я мыла полы. И читали книги вслух.

— Это называется медовый месяц?

— Это называется счастье, — сказал пылесос.

Он привёз сувениры: пылинки в баночке (для коллекции), мыло ручной работы (для Глафиры) и новую прищепку для Громгиля (с надписью «Любимому гному»).

— Спасибо, — сказал гном. — Повешу на самое видное место.

— На прищепку?

— На стену. Прищепкой.

Глафира и пылесос ушли в библиотеку — доделывать инсталляции. Они были счастливы. И это было главное.

Глава 55

Глава 55. Лидия садится писать книгу — эту самую

Я сидела на кухне. Дракончики спали в коробке (новые, маленькие, четыре штуки). Старые сорок два улетели учить других.

Тётя Зина готовила ужин. Громгиль чинил прищепки. Тилион разговаривал с веником. Белизний писал мемуары. Глафира мыла полы. Пылесос собирал пыль.

А я взяла перо.

И написала на первой странице:

«Эта книга — о том, что даже если ты не волшебник, ты можешь творить чудеса. Просто поверь. И улыбнись. И не бойся чихать лавандой».

Потом я дописала:

«Посвящается всем, кто учится. Не важно чему. Важно — как. С любовью. С юмором. С драконами».

И ещё:

«И отдельное спасибо Громгилю, Тилиону, Белизнию, тёте Зине, магистру Когтевусу, Глафире, пылесосу, венику, Кексику и всем-всем-всем дракончикам. Вы — моя магия».

Я закрыла тетрадь.

Коридоры Академии пели колыбельную. Тише, чем обычно. Почти не фальшиво.

Дракончики чихнули во сне.

Академия спала.

Мы были дома.

Глава 56

Эпилог. Коридоры поют колыбельную, и всё только начинается

Прошёл год.

В Академии Бытовой Магии теперь была своя драконья школа, своя библиотека с живыми книгами, свой бизнес по аренде прищепок, свой портал в кондитерскую и своя швабра, которая умела любить.

Дракончиков стало больше. Но это уже другая история.

Громгиль открыл второй бизнес — по аренде волшебных носок (тёплые, с подогревом, не теряются).

Тилион стал учителем пения (лестница была в восторге, коридоры запели чище, но всё ещё не идеально).

Белизний издал мемуары. Книга стала бестселлером в мире пирожков.

Тётя Зина получила звание «Повар года — с боевым прошлым».

Глафира и пылесос усыновили маленькую тряпочку. Назвали Чистюлей.

Кексик прилетал каждую неделю с новыми рецептами.

Магистр Когтевус больше никого не превращал в жаб. Говорил, что драконьего чиха ему достаточно.

А я?

Я всё ещё не волшебник.

Я всё ещё учусь.

Но теперь я знаю: волшебство — это не заклинания. Это любовь. Это дружба. Это дом.

Академия — мой дом.

И он поёт колыбельную.

Для меня.

Для дракончиков.

Для всех, кто верит.

---

Конец первой книги.

Продолжение следует.

Волшебство, юмор, драконы — не конец.

12+