Ключ, перо и самоцвет

Предисловие и пояснения

Предисловие

Прежде чем перейти к самому произведению, хочу поприветствовать всех новых и старых читателей и прояснить несколько моментов.

1. Этот рассказ ранее уже был опубликован. Перед вами доработанная, улучшенная версия. Отдельное спасибо литературному редактору Юлии Афонасьевой.

2. Действие во всех моих книгах происходит в рамках одной вселенной. Читать их можно в любом порядке. Хронологически они расположены следующим образом:

– «Ступка и венчик»;

– «Ключ, перо и самоцвет».

Цикл «Предремонтные хроники»:

– «Смотрительница».

Спасибо за внимание. Приятного чтения!

Примечания и пояснения к ссылкам

Обычно этот раздел помещается в конец книги, но я решила, что на электронных платформах лучше поступить по-другому. Во-первых, до примечаний можно попросту не добраться. Во-вторых, крутить вниз оглавление каждый раз, когда хочешь уточнить ту или иную деталь – не очень удобно.

1. Планета, на которой происходят события, находится в двойной системе. Одна звезда по характеристикам похожа на Солнце, а другая близка к голубому карлику.

2. Танцовщица – лиловый газовый гигант, одним из спутников которого и является обитаемая планета. Из-за движения колец и верхних слоёв атмосферы складывается впечатление, что небесное тело танцует.

3. Катаклизм – явление из далекого прошлого, в ходе которого часть материков планеты поднялась в воздух и, расколовшись, образовала летающие острова.

4. Срединные Земли – группа летающих островов, расположенная под Небесными Просторами. В своё время туда переселились птичьи королевства, проигравшие войну с империей. Но вообще исконными хозяевами архипелага считаются рептилии.

5. Оборотнями в этом произведении являются почти все за редкими исключениями. Этакая цивилизация людей, способных менять облик. У местных оборотней есть три формы: человеческая, полностью обращённая и переходная. Большинство обывателей предпочитают последнюю, так как та удобна для жизни.

6. Ипостась хищных оборотней обычно в два-три раза превышает человеческую. Остальные виды сохраняют привычный маленький размер. Однако некоторые люди могут научиться менять свои габариты. Ипостаси детей меньше, чем ипостаси взрослых, и растут они вместе с ребёнком.

7. Помимо оборотней существуют ещё и неразумные животные, неспособные обращаться в людей. От некоторых из них приходится защищаться, так как те посягают на продовольствие и урожаи.

8. Древа Арты – гигантские деревья, на которых птицы вьют свои города. Обычно это крупные и важные поселения. Благодаря развитому корневищу, они имеют собственные системы канализации и утилизации отходов.

9. Жилыми называют сорта растений, из которых вьют дома.

10. Артой птицы именуют богиню жизни, роста и развития.

11. Старый бог был изначальным создателем человечества. Однако между ним и оборотнями нет родства, в отличие от Арты, изменившей их природу. Долгая и запутанная история. Лучше оставить её для «Смотрительницы».

12. Почитать про жизнь рептилий можно в книге «Смотрительница».

13. Почитать про жизнь в Срединных Землях можно в рассказе «Ступка и венчик».

Глава 1. Прибытие

День выдался особенно жарким. Прозрачная дрожащая дымка отделила землю от неба, а вечнозелёные поля уныло поникли под палящими лучами. Одно хорошо – на высоте птичьего полёта зной не донимал. Поэтому парящему на воздушных потоках орлу отчаянно не хотелось снижаться. Но ничего не поделаешь – работа требует жертв.

Оис Итху – молодой имперский дознаватель – был призван в небольшой городок к северу от Шеншеля для борьбы с разбойничьими налётами. Задание оказалось рутинным и странным одновременно. Рутинным, потому что как всегда Оису предстояло много спрашивать и слушать. Странным – из-за противоречивых сведений, поступающих из далёкой провинции. Орёл вспомнил, как накануне навестил коллегу по телепатическому цеху. Только эта проницательница разума занималась не проверкой чужих умов, а сбором молитв.

– Знаешь, это очень странное место. Одни жалуются на ограбления караванов. Другие просят об успешном проведении этих самых налётов. И непременно ради блага империи, – пожала тогда плечами знакомая. Орёл с ней согласился. Такое кого угодно могло привести в замешательство.

К сожалению, в империи хватало других конфликтных областей. И если бы губернатор самого северного города не прислал весточку, никто бы так и не полетел узнавать, что происходит. Все-таки размеры Небесных Просторов становились огромной проблемой, когда дело касалось их управления.

Обычно дознаватели брались за случаи, непосильные имперской страже. В них входило как устранение организованной преступности, так и раскрытие различного рода заговоров, представляющих опасность для людей. Очень часто такая работа имела жёсткие временные рамки. Пришедший же с окраины запрос выглядел недостаточно серьёзным, чтобы отрывать телепатов от дел. К счастью, один из младших сотрудников освободился как раз вовремя.

Оис обладал хорошими навыками, но планирование ему давалось плохо, потому квалификация проницателя считалась довольно посредственной. Зато орёл отлично подошёл на роль того, кого можно послать на ерундовое задание, ни о чём не беспокоясь. Мужчину такое решение вполне устроило. Он подустал от работы в крупных городах, и перспектива провести время в тихом захолустье его порадовала.

Пусть вводные данные и вызывали вопросы, но вряд ли за ними скрывалось что-то опаснее банды разбойников. Хорошо организованная преступность предпочитала хозяйничать в областях с развитой торговлей и ремёслами. Маленький городок на краю мира её мало чем мог заинтересовать. Так что Оис был настроен вполне оптимистично, если не легкомысленно, по крайней мере, пока не долетел до пункта назначения.

Городок носил название Нуттил. У него не имелось Древа[8] Арты,[10] на котором птицы привычно подвешивали гнёзда, поэтому он выглядел как причудливое сооружение из множества круглых плетёных домиков. Связанные между собой висячими мостиками, они напоминали бусы, рассыпанные тут и там. Сверху город смотрелся вполне опрятно, цветочные клумбы на крышах некоторых домов делали его даже симпатичным.

Но по мере снижения Оис начал замечать повсеместную грязь и разруху. Строения выглядели бедно и в большинстве своём нуждались в ремонте. Где-то краска облупилась, где-то детали проржавели.

С другой стороны, нельзя сказать, что обустройством города совсем не занимались. В центре проложены, пусть плохонькие, но дороги. По бокам от них кривыми рядами стояли фонари. Так что за улицами ухаживали, но делали это явно для галочки.

Увиденное вызывало вопросы. Нуттил по уровню жизни на порядок отставал от обычных имперских городов. Орла это обеспокоило. Ему уже доводилось наблюдать подобную картину на одном из своих заданий. Тогда всё закончилось плачевно. С того случая прошло много лет, но дознаватель до сих пор вспоминал о нём с содроганием.

Вот и сейчас на него накатила волна лёгкой паники. Стараясь успокоиться, Оис напомнил себе, что то злополучное селение располагалось близ столицы. Нуттил же – далёкая провинция, и блага цивилизации до неё могли пока попросту не дойти.

Когда империя только зарождалась, её порядки устанавливались в противовес старым феодальным законам. Новые правители из духовенства во главу угла поставили человека и его благополучие. Поэтому вся экономика страны нацелилась на повышение уровня жизни населения. Первым и самым главным её аспектом стало перераспределение ресурсов, что позволило улучшить состояние провинций и уравнять их между собой.

Параллельно молодое государство вкладывалось в образование подданных, уделяло не меньшее внимание развитию ремёсел и знахарского дела. Сейчас страна считалась одной из самых развитых, а её жителям приписывали высокую культуру и осознанность.

Нуттил же из этой картины сильно выбивался. От угрюмых и подавленных людей здесь исходила вязкая аура скуки, нужды и неприятия. Одежда их выглядела невзрачной и порядком поношенной. Даже перья в волосах были не ухожены. Уж что-что, а оперение птицы всегда старались держать в идеальном состоянии. Что же здесь не так?

На площади уже собралась делегация на встречу важного гостя. Позади неё в самом центре стоял роскошный особняк более чем из десяти хорошо слаженных бусин. Стоило орлу снизиться, как богатство усадьбы бросилось в глаза.

Судя по цвету, дома закладывались из побегов дорогих сортов. Их ветви вырастали крепкими и упругими, позволяя создавать сферы большего диаметра. Корни же уходили глубоко в землю, делая жилище устойчивым к ураганам и землетрясениям. На обработку внешнего слоя также не поскупились. Покрывающие лианы пропитали раствором, защищающим от сырости, гниения и огня. И это только главные гнёзда! А ведь имелись ещё рабочие помещения и корпуса прислуги, не говоря уже о садах и террасах для отдыха.

Оис понимал, что подобный контраст между усадьбой градоначальника и остальным городом – прямое свидетельство проблем. Но он не смог скрыть облегчения, отметив, что разница склоняется скорее в сторону роскошного декаданса, чем аскетичной строгости. Последнее насторожило бы его куда больше. Ещё раз оценив всю красоту во время снижающего круга, орёл аккуратно приземлился перед собравшимися людьми и передал им мысленное приветствие. Нет лучшего способа подтвердить свой статус, чем применение присущих способностей.

Встречающие ожидаемо напряглись, спустя минуту один из них, должно быть, самый главный, выступил вперёд и представился:

– День добрый, мы очень рады, что вы почтили нас своим присутствием. Я Нар-ху Отис – губернатор этого доброго поселения.

Говоривший был невысок, но крепко сложен, а заострённые черты лица свидетельствовали о хищной ипостаси. С первого взгляда губернатор производил хорошее впечатление. Одет добротно, но не кричаще, пострижен скромно, но с учётом последней моды. Отсутствие лишнего веса, ясные глаза и здоровый румянец давали понять, что этот человек за собой следит и алкоголем не злоупотребляет. Словом, живой и энергичный мужичок, чья вежливость и обходительность позволили Оису окончательно расслабиться.

Нар-ху и его охрана проводили дознавателя в специальное помещение, где птица могла спокойно обратиться и привести себя в порядок. Как и прочие строения перелётная не имела острых углов. Комната была достаточно просторной, чтобы в неё поместилось большое существо.[6] У стены стояли наспех наполненная ванная и тумбочка с полотенцами.

Гостеприимные хозяева также положили одежду, но Оис в ней не нуждался: его имперская форма и прочие личные вещи хранилась в налапном кольце, приспособленном для перевозки небольших грузов. Было приятно снова стать человеком. От ванны он тоже не отказался. Она помогла прийти в чувство после долгого утомительного перелёта.

Соображать стало легче, и Оис понял, что рано расслабился. Его одолели мысли о прошлом. Вид маленького городка пробудил неприятные воспоминания. Во время снижения орёл искал опровержения своим страшным догадкам. Он так увлёкся поиском отличий от той провальной миссии, что совсем не обдумал увиденное. Отругав себя за беспечность, Оис решил уделять происходящему больше внимания, отодвинув кошмары на задний план.

Он быстро умылся и оделся. Рабочая форма состояла из нижней рубахи и серо-синей мантии, надеваемой поверх. Та имела сложный фасон из пересекающихся линий, что свидетельствовало о статусе дознавателя, а её цвет говорил о роде занятий. Например, у параллельного подразделения – собирателей молитв – одеяния окрашивались в светло-голубой. Также к форме прилагался особый значок, служивший печатью, подтверждавшей статус владельца.

Образ завершала тёмная маска из лёгкой ткани, полностью скрывающая лицо. Обычно маски делались в виде голов различных птиц, не совпадающих с ипостасью носителя. Оис носил личину филина: он надеялся, что сова придаст ему мудрости, позволив избежать прошлых ошибок. Маска также помогала скрывать личность, по крайней мере, пока Оис был человеком.

Не то чтобы телепаты боялись за свою жизнь. Просто окружающие начинали шарахаться, стоило им узнать о способностях новых знакомых. А страх – совсем не та реакция, что хочется получить от соседей, выходя на заслуженный отдых.

Снаружи гостевой орла ожидала служанка, высокая девушка средних лет. Тёмно-серые перья, собранные в причёску, и стройные кожистые ноги с аккуратными коготками на лапках выдавали в ней журавля. Все остальные части тела мало отличались от человеческих.

Так выглядела переходная форма, весьма распространённая среди оборотней.[5] Птицы и другие народы редко превращались в людей до конца. Обычно они оставляли некоторые особенности ипостаси, которые считали удобными или просто красивыми. Выбор падал на яркие пёрышки, чувствительные уши или зоркие глаза, позволяющие видеть в темноте.

Служанка поздоровалась и предложила последовать за ней. Птицы пересекли площадь, завернули на территорию особняка и прошли через уютный фруктовый сад по извилистой каменной кладке. Дорожка привела к цветочной арке, плавно переходящей в большой витражный коридор.

Войдя в трапезную, служанка откланялась. Оис очутился в просторном светлом зале овальной формы. Посередине стоял длинный вычурный стол, вдоль стен расположились стеллажи с драгоценными экспонатами. Потолок оказался застеклён, а из приоткрытого окна тянуло свежим ветерком.

Оиса потрясло богатство усадьбы. Должно быть, состояние накапливалось веками. Ему снова стало не по себе: сейчас мало где можно встретить подобное великолепие, тем более в частных руках. Однако обдумать увиденное не получилось, дознавателя окликнули, едва он ступил в зал.

Губернатор уже заждался дорогого гостя. С одной стороны, ему не терпелось ввести орла в курс дела, с другой – его экономка внезапно занемогла, что несколько затянуло приготовление праздничного обеда. А ведь Нар-ху рассчитывал задобрить им представителя высшего звена.

К счастью, промедления визитера вполне хватило, чтобы роскошно накрыть стол. На нём лежало множество разнообразных блюд. Здесь были редкие фрукты, свежие овощи, сезонные ягоды. Отдельно стояли салатницы с насекомыми. Пусть жуки и являлись для страны традиционной пищей, но не каждая птица могла позволить себе представленные разновидности. Кроме того, на столе имелось мясо[7] диких грызунов и земноводных. Его чарующий аромат свидетельствовал о щедрости в специях.

Оиса такое изобилие и внимание весьма смутили. Хорошо, что из-за маски не разобрать. Мужчина не хотел бы выглядеть неблагодарным, вот только подобное хвастовство говорило совсем не в пользу губернатора. Уж очень похоже на пир во время чумы. Но делать замечания дознаватель счёл опасным, все-таки Нуттил находился довольно далеко. Кто знает, какие тут порядки…

Орлу отвели место возле хозяина особняка. Кресло оказалось мягким и удобным – как раз кстати после долгого перелёта. Кроме хозяина и гостя за столом сидели около десятка чиновников. Немного поодаль, сливаясь с окружением, стояла охрана. Почти все люди носили украшения со светлыми, сложно огранёнными камнями. Оис заметно напрягся. Если это то, о чём он думает, то его новые знакомые окажутся защищены от ментального воздействия.

Телепату всё равно требовалось разведать обстановку, потому он сформировал небольшой энергетический поток и аккуратно направил его на сидящего напротив человека. Подозрения подтвердились. Невидимый импульс наткнулся на защитный барьер вокруг драгоценности и рассеялся, не достигнув цели. К счастью, чиновник ничего не заметил, лишь потёр рукой переносицу и повёл своими перьевыми ушками, характерными для сов.

Оис подавил волнение. Да, ношение защитных артефактов при дознавателях в империи являлось нежелательным и едва ли законным. Но местные могли не знать или поддаться иррациональному страху. В любом случае, если чиновникам есть что скрывать, он рано или поздно это вычислит, а пока лучше не подавать виду, что что-то не так.

Есть Оису по понятным причинам было трудновато, да и не хотелось, поэтому он лениво ковырялся в тарелке.

Губернатор завёл с коллегами непринуждённую беседу: погода и планы на вечер – ничего серьёзного. Поэтому, освоившись и перекинувшись парой фраз, дознаватель решил перейти сразу к делу. Не просто так же его сюда вызвали.

– Вы так интересно рассказываете, что я совсем отвлёкся от работы. Хотелось бы больше узнать про бунтовщиков, что вам докучают, – начал он.

– Да, пренеприятнейшие люди: мешают осваивать выделенные средства, препятствуют развитию империи, так сказать, – губернатор охотно подхватил тему, поскольку она беспокоила его не меньше остальных. – На прошлой неделе, например, кто-то сорвал поставки в Ониф – поселение к югу отсюда. А ведь мы собирались проводить там ремонтные работы.

– Я бы не сказал, что ваш город в идеальном состоянии, чтобы направлять средства куда-то еще, – заметил Оис, решив прощупать почву.

Губернатор печально развёл руками:

– Ничего не поделаешь – годы правления моей семьи сказались на Нуттиле не лучшим образом. Мой покойный отец не жаловал прогресс, а это, как сами понимаете, процветанию не способствует, – мужчина явно нервничал, объясняя свою точку зрения. – Я же, как его наследник, напротив, обратился к вам из лучших побуждений. Но, возвращая городу былое величие, было бы несправедливо использовать ресурсы в ущерб прочим поселениям. Все-таки хотелось бы, чтобы вся наша провинция стала достойным пополнением для империи, а не только один город.

Ответ был грамотным, но Оис нашёл, что возразить.

– Это прекрасно. А вы не спрашивали сограждан, хотят ли они делиться положенным им продовольствием? Тем более, что для каждого поселения области должны быть организованы свои поставки? – аккуратно поинтересовался дознаватель.

– Боюсь, что демократия – не лучшая форма правления для нашего региона, – возразил губернатор. – Люди здесь пока ещё малообразованны, а я всё-таки потомственный дворянин и обучался наукам с малых лет. Поверьте, лучшего кандидата в правители не найти. Спросите любого! И они скажут, что я уже многое сделал для своих подданных. Мужчина указал взглядом на других управляющих. Они согласно закивали.

Оис разочарованно поморщился, он начал понимать, что с этим городом не так. Слишком уж сильный контраст между гражданами и власть имущими. Губернатор и вовсе напоминал старого феодала, сошедшего со страниц учебника по истории. Похоже, здесь образовалась банальная проблема с нечестными чиновниками. Оис слышал о таких ситуациях, когда люди пробивались к власти и потом, обрастая богатством, не могли с нею расстаться. А поскольку имперские законы подразумевали выборное управление, несчастным приходилось преступать закон и плести интриги ради сохранения тёплого местечка.

Как раз такие преступления и входили в ведение дознавателей, но сам Оис с ними никогда не сталкивался. Обычно ему поручали поиск мелких, но очень хитрых мошенников или выслеживание торговцев нелегальными вещами. В общем, ситуация с Нар-ху была вне его компетенции. Поэтому орёл решил проявить осторожность и сосредоточиться на официальном задании. А с местной коррупцией пусть потом его коллеги разбираются.

Несмотря на всё благоразумие, речь губернатора заставила дознавателя кипеть от негодования за собственные идеалы. К счастью, маска надёжно укрыла это от глаз Нар-ху, и тот продолжил как ни в чём ни бывало:

– Я отреставрировал множество зданий, организовал освещение улиц, поспособствовал развитию мелкой и крупной торговли, добился повышения общей грамотности, не без помощи империи, конечно, но всё же... У меня даже благодарственная медаль от народа имеется! – губернатор гордо выпятил грудь с отличительным знаком.

Оису стало немного неловко и даже стыдно. Медаль выглядела дёшево, но аккуратно. Так, будто её смастерили из того, что было, но сделали это умело и от всей души. Металлический диск не походил на драгоценный, и официальной печати, коей маркировались все признанные награды, на нём не наблюдалось. Так что обычный аристократ выкинул бы эту поделку, презрительно сморщив носик.

Догадку подтвердило то, как закатили глаза товарищи губернатора при упоминании о народной медали. Но Нар-ху, похоже, и правда дорожил этим символом признания и благодарности простых работящих людей.

– Хм, рад это слышать, – пробубнил Оис. – Кстати, об образовании: местная молодежь, наверняка, достаточно сознательна, чтобы иметь право голоса? Раз уж получила знания благодаря вашим стараниям?

Оис имел в виду общеобразовательную систему, согласно которой провинции империи должны были посылать детей учиться в метрополию.

– Уверен, мы выучили прекрасных ребят, – улыбнулся губернатор. И тут же с сожалением вздохнул:

– Но сейчас им не хватает опыта. Не хватает житейской мудрости понять всю сложность управления государством. Они не учитывают многих нюансов, думают, что можно вот так взять, – мужчина поднял руку и щелкнул пальцами, – и разом всё поменять. Решить проблемы одним махом.

– Да, у молодых горячих голов такое бывает, – согласился дознаватель, – но быть может, стоило бы иногда к ним прислушиваться. Уверен, у них найдётся пара дельных мыслей.

Повисло напряжённое молчание, дальше разговор не шёл. У Оиса сложились очень противоречивые впечатления от беседы. Он, конечно, слышал, что новый порядок до городка дошёл сравнительно недавно, но такого не ожидал. Проблема в том, что губернатор транслировал идеи, которые империя веками искореняла со своих земель.

Некогда на Небесных Просторах простиралось несколько птичьих королевств. Народ в них тысячелетиями жил под гнётом феодалов, пока Вахо, известный как пророк богини и защитник птиц, не развязал освободительную войну. По её окончании и возникла империя, объединившая страдавший народ и давшая ему надежду на свободное светлое будущее.

Естественно, в стране ещё оставались недовольные утратой привилегированного положения. То были если не дворяне-долгожители, то их потомки. Похоже, некоторым из них удавалось на какое-то время сохранить преимущества знати. По крайней мере, Нуттил – живое тому доказательство.

На самом деле Нар-ху невероятно повезло, что на его призыв отправили именно этого дознавателя. Услышь речи губернатора кто-то из коллег орла, спокойная жизнь градоначальника закончилась бы в тот же день. Но Оис радикальных мер не разделял, да и чиновник виделся ему скорее заблуждающимся человеком, чем реальным преступником. Поэтому он попытался воззвать к разуму Нар-ху: переубедить его или хотя бы заложить зерно сомнения в правильности старых взглядов.

Тишина начала угнетать, и телепат решил вернуть разговор в прежнее русло, снова подняв тему недовольных властью. Собеседники не были против.

– Ограбления – не единственная наша проблема. Недавно злоумышленники подговорили рабочий народ устроить забастовку. Вы представляете? Жалуются на то, что им мало платят! Я всё понимаю, но нам необходимо быть экономными. Неужели так сложно войти в положение? В итоге поля чуть не остались без сборщиков жуков. Про другие отрасли я даже говорить боюсь, – посетовал губернатор.

– Судя по виду местных жителей, средств им явно не хватает. А ведь империя каждый год высылает этим людям минимум необходимой еды и одежды. То, что я увидел сегодня на улицах города, совершенно неприемлемо. Боюсь мне, как ответственному лицу, придётся составить докладную начальству, – орла снова что-то дернуло за язык.

Досадно, но он опять не смог сдержать себя, слишком уж возмутительными оказались доводы Нар-ху для воспитанного на другой идеологии дознавателя. Оису стало немного стыдно за то, что тон беседы в итоге скатился в обвинительный, притом что ранее орлу хотелось культурно подискутировать, но он ничего не смог с собой поделать. С другой стороны, это было правильно: телепат обязан донести. Ведь средства из центра куда-то девались, и, если градоначальник ни при чём, чего ему бояться?

Губернатор заметно расстроился. Стало понятно, что тот плохо переносит критику. Нервно хохотнув, он поспешил оправдаться:

– Ох, понимаете, население региона в последнее время значительно выросло, поэтому продовольствия на всех не хватает, а я, как честный человек, стараюсь справедливо разделить вверенные мне средства.

Оправдания выглядели жалко и нелепо, но Оис смолчал, так как охранники Нар-ху переглянулись между собой. Суровым крупным дядькам явно не нравилось то, куда повернул этот разговор. Угадав их мысли, Оис понял, что перегибает палку: если хозяева решат, что его жалоба лишит их насиженных мест, то эти здравые молодцы быстро заломят ему руки и отправят в темницу, а потом и в могилу. Пропажу же спишут на действия бунтовщиков. Орёл решил не будить лихо и сбавить накал разговора.

– Тогда вам следует подать прошение об умножении субсидий. После этого империя увеличит обеспечение, – сказал дознаватель примирительно. О том, что в таком случае прибудет проверка для установления новых нормативов, он благоразумно умолчал.

– О, как замечательно, я сегодня же этим займусь, – губернатор облегчённо выдохнул.

– Где, по-вашему, мне стоит начать поиски нарушителей порядка? – спросил орёл после недолгого молчания. Он всё же отцепил нижнюю часть маски, чтобы попробовать предложенные блюда – скорее из вежливости, чем из любопытства.

– По вечерам множество людей собираются на Осенней улице, где расположены крупнейшие трактиры и забегаловки нашего города. Думаю, стоит начать оттуда, – подметил один из чиновников, до этого молчавший. Оису представили его как главного секретаря. У человека оказалось на удивление худое и узкое лицо. Крупные янтарные глаза в паре со впалыми щеками делали его образ ещё более отталкивающим.

– Вы не подскажете, где здесь отделение церкви? – уточнил дознаватель, а затем добавил: – Хочу навестить младших коллег, их сведения тоже могут быть полезны.

– Как покинете усадьбу, идите направо до перекрёстка, затем сверните налево и до конца, – ответил ему губернатор.

Овощное рагу оказалось вполне сносным, орёл съел половину и попробовал чайный сбор. Напряжение спало, но Оису было неуютно на этом приёме, ему хотелось уйти. Он всё боялся, что не сможет сдержаться, если начнут обсуждать неподходящие темы. Орёл убеждал себя, что его уязвимость временна, это просто усталость от перелёта, ужасного дежавю и внезапных открытий.

Завтра, как телепат выспится и соберёт больше сведений, ему станет куда легче сохранять беспристрастное лицо. А сейчас лучше уйти, пусть и придётся притвориться трудоголиком. Поэтому дознаватель откланялся, сказав, что долг зовёт.

Трапеза действительно затянулась, солнца[1] начали садиться, но рабочий день ещё не кончился, поэтому Оис поспешил в церковь.

Дознаватели являлись чуть ли не верхушкой церковной иерархии. Выше стоял только покровитель Вахо, посредник между богиней и птицами. Он и приближённые к нему обладали всеми необходимыми знаниями не только в телепатии, но и в управлении страной, что позволяло им правильно использовать полученную информацию.

Также они входили в правящий совет и обладали большим влиянием на голосованиях. Покровитель и его стая представляли собой идеалистов, в своё время дорвавшихся до власти. Иногда их решения отличались поспешностью и неосмотрительностью, но в целом приносили империи благо.

Оис не относился к правящей верхушке. Телепатических способностей ему, возможно бы, и хватило, но вот гуманитарных знаний было явно недостаточно. Но он наверх и не стремился. Когда-то орлу довелось лично встретиться со стаей покровителя. Их вечно усталый, по клюв заваленный работой вид сразу отбил всё желание карабкаться на вершину карьерной лестницы.

За дознавателями шли собиратели молитв, причём работы им находилось не меньше, чем самому начальству. Просто выполнять её приходилось каждый день, не считая выходных, соответственно и мысли читались постоянно. Дознаватели же имели возможность отдохнуть в перелётах между городами, да и проверяли они не всех и каждого. В общем, споры о том, в каком подразделении служить тяжелее, не прекращались до сих пор.

Следующей и самой многочисленной ступенью иерархии являлись жрецы, которых Оис как раз и надеялся застать в церкви. Они были не совсем такими, какими обычно представляют священников. По сути, отдельное сословие, если его можно так назвать, в которое входили люди со способностями к светлой магии.

Магия наделяла служителей здоровьем, выносливостью и долголетием. Потому они становились идеальными работниками как на полях, так и в производстве. Жрецы помогали своим трудом обычным людям в их нелёгкой жизни.

Церковь Нуттила почти ничем не отличалась от своих сестёр в других городах. Та же плетёная сфера, те же нежные витражи, спиралью огибающие строение. Внутри помещение заливал золотисто-розовый закатный свет.

В здании оказалось тихо, большая часть жрецов ещё не успела вернуться с работ, поэтому дознаватель застал всего двух дежуривших птиц. Зрелый мужчина с густой шевелюрой разбирал какие-то бумаги. Его совиные глаза ярко горели в мягком вечернем свете. Судя по зелёным лентам, опоясывающим мантию, ранг служителя был высоким. Старший жрец, не ниже. Второй человек выглядел значительно моложе. Со скучающим видом он отряхивал от пыли серую форму с голубыми вставками. Он бы так и сидел вразвалочку, но появление телепата его оживило.

Жрецы встретили дознавателя дружелюбно, они отложили свои дела и привстали с мест, чтобы пожать ему руку. Приблизившись к ним, Оис почувствовал, как его обволакивает аура обнадёживающего умиротворения. Один из эффектов свежести – энергии, которую использовали светлые маги. Ощущения приятные, но орёл поспешил от них отгородиться ментальным заслоном.

Нет, свежесть – вещь прекрасная, она делала людей здоровее, сильнее, счастливее, но при длительном воздействии могла сильно повлиять на психику. Оису по работе часто приходилось контактировать со священниками, поэтому он отгораживался, чтобы держать голову ясной. Похоже, это действие уже стало машинальным.

Обычным людям побочные эффекты не были страшны. Они общались со священниками не так близко, чтобы превысить дневную норму поглощения. Влияние свежести в их случае сравнимо с поднятием настроения от вкусного обеда или хорошего отдыха.

Самим жрецам в этом плане везло куда меньше, если у них, конечно, не имелось задатков к телепатии, чтобы суметь самим себя оградить. А так, при частой практике, находясь постоянно в приподнятом настроении, жрецы начинали постепенно впадать в неисправимый оптимизм, и от этого немного глупели. Со временем, переставая колдовать, человек приходил в норму, но пока он был практикующим магом, общение с ним могло быть до жути раздражающим.

Первым делом Оис поинтересовался, как давно жрецы находятся здесь и что знают об этом месте. Дознавателю повезло. Смена стаи подходила к концу, поэтому жрецы многое могли ему рассказать, перед тем как отправиться на работу в другую область.

Кульминацией стала история о том, как птицам пришлось закатить скандал, чтобы их обеспечили положенными орудиями и инструментами. Жрец помладше похвастался, что они даже как-то закидали усадьбу мусором, чтобы донести до власти всю степень своего негодования. Старший священник на это неодобрительно покачал головой.

Он был прав: простым жителям такое бы с рук не сошло. Но обидеть жрецов значило рассориться с метрополией, а верхи себе такого позволить не могли. Так что смутьяны довольно быстро получили необходимое и тут же успокоились. В целом, как понял дознаватель, служителей церкви всё устраивало. На губернатора они теперь смотрели скорее с сочувствием, чем с раздражением.

– Ну, подумаешь, плохой управленец. Все мы люди и можем ошибаться. Нечестен на руку? Ну, он ведь не совершает каких-то страшных преступлений. Так зачем обижать человека? К тому же Нар-ху старается, хоть что-то делает, почему бы не дать ему шанс? Вдруг исправится и станет нормальным законопослушным чиновником? – старший священник явно верил в градоначальника, не теряя надежды на лучшее.

А вот мнение Оиса после рассказов об инцидентах резко переменилось. Размышления собеседника привели дознавателя в бешенство. Но он благоразумно досчитал до десяти, стараясь хоть как-то удержать себя в руках. К сожалению, помогло не сильно, и бедные жрецы получили нехилый нагоняй.

Оис не понимал, как они могут быть такими беспечными и инфантильными. Магия магией, но здравый смысл никто не отменял! Ну ладно, политические взгляды человеку можно простить, если он хорошо делает свою работу. Но Нар-ху, судя по докладу, явно злоупотребляет властью, причём обогащается за счёт других людей. Каким бы приятным человеком он не был, вору в кресле губернатора не место. Управленец в первую очередь должен быть эффективным, иначе о развитии государства можно забыть.

Что касается священнослужителей, то они при первых же признаках кумовства и коррупции должны докладывать вышестоящим о необходимости профилактических мероприятий. И вообще, что у жрецов с самоуважением? Неужели им не жалко собственного труда, плоды которого без зазрения совести присваивают всякие мошенники? И как они могли забыть про нужды простого народа, которому некогда поклялись служить? Жрецов его нищета никак не волнует?

Как это, дать губернатору ещё один шанс? А что, обычные люди этот шанс на достойную жизнь не заслуживают? И сколько терпеть? Когда это всё наладится? Ничего же не изменилось и вряд ли изменится. Да что с ними не так? Неужели оптимизм и терпение окончательно заменили им мозги?

Оис снова сорвался. Ну и нервный же получается день!

К счастью, жрецам гнев дознавателя не сильно навредил, но навряд ли смысл претензий полностью дошёл до их затуманенных свежестью умов. Зато орёл смог выплеснуть эмоции и теперь чувствовал себя гораздо лучше. Да и прояснившаяся ситуация не могла не радовать. К тому же все эти разговоры напомнили служителям о людях, которые пару лет назад высказывались похожим образом. Младший жрец даже припомнил несколько имён. Этого, конечно, мало, но лучше, чем ничего.

Выпустив пар и распрощавшись со священниками, Оис отправился дальше. Он решил вернуться к основному заданию, пусть даже проблему с Нар-ху уже не получится выкинуть из головы. Ладно, надо искать этих странных бунтующих грабителей. На улице как раз наступил вечер, и люди начали собираться в центре города, чтобы отдохнуть после тяжелого рабочего дня. Самое время пройтись по трактирам.

Осенняя улица оказалась длинным проспектом с рядом обшарпанных домов. Несмотря на явный недостаток ремонта, жителям всё же стоило отдать должное, они либо хорошо убирались, либо старались не сорить, поэтому местность была довольно чистой.

Осмотрев несколько заведений, дознаватель решил войти в наиболее презентабельное. Им оказался просторный трактир. Внутри он выглядел средненьким, но это никак не мешало посещаемости. Округлое помещение хорошо освещалось. Тут и там стояли небольшие столы из тёмного дерева, невероятно старые, но ещё крепкие. Скамьи принадлежали тому же гарнитуру, заботливые хозяева покрыли их коврами.

Гостевой зал был переполнен и гудел от разговоров уставших работяг. Меж рядами сновали птицы с подносами. В основном они разносили выпивку. Еды было куда меньше, но выглядела и пахла она хорошо. Сотрудники заведения всеми силами старались создать уют. Где-нибудь в центре империи, подальше от этого города, их труды оценили бы по достоинству. Здесь же мало кто выглядел довольным. Слишком много тяжёлых забот.

Оис сразу направился к стойке. Трактирщиком оказался низенький и деловитый мужичок с чертами жаворонка. Он улыбнулся и протянул ладонь для рукопожатия. Приняв её, дознаватель поздоровался с самой располагающей интонацией. Владелец заведения сильно нервничал, хоть и не подавал виду. Оису было не привыкать к такой реакции, и она ему не шибко нравилась. Страх не был доказательством виновности и мешал опрашиваемым здраво мыслить, что в свою очередь затрудняло работу телепатам.

Для начала орёл задал пару отвлечённых вопросов о работе трактира и жизни города. Выслушав жалобы на перебои с поставками, отстегнул несколько лазурных монет в знак признательности. Хозяина это порадовало и заметно расслабило. В конце концов, он не был связан с заговорщиками, и поймать его могли лишь на налоговых махинациях. Последние же в ведение дознавателя не входили, о чём тот специально вскользь упомянул. На вопросы о слишком активной молодежи мужчина отшутился, но в голове пронеслось несколько чётких образов, явно беспокоивших его.

– Да бросьте, нет ничего плохого в том, что юные птицы интересуются политикой, конечно, в том случае, если они не преступают закон, – произнес телепат наводящую фразу.

Мужичок поспешно согласился, в его голове при этом всплыла пара интересных мыслей. Дознаватель тут же зацепился за них, чтобы погрузиться в чужие воспоминания. Быстро пролистав интересующие его события, Оис понял, что трактирщик волнуется за племянника, который пару лет назад влился в одно небольшое молодежное объединение.

Так, ничего серьёзного, просто группа ребят, вернувшаяся с учебы из центральных провинций и обнаружившая, что жизнь родного города несколько отличается от заявленного идеала. Молодые люди начали просвещать сограждан, те стали предъявлять претензии местной власти. Губернатора это напрягло, и он принял меры, из-за которых недовольным пришлось замолчать. Племянник, закономерно, вместе со своей компанией ушёл в подполье.

Дядя пытался его отговорить, но тот, похоже, не послушал. Юноша не возражал открыто, он не хотел ссориться и потому сводил на нет все опасные обсуждения. Потому трактирщик уже давно не в курсе нужных Оису дел. Но эта ветвь не была тупиковой. Дознавателю удалось узнать конкретное имя, а это уже кое-что. Теперь осталось только навестить этого паренька и, если получится, выйти на его товарищей.

Орёл поблагодарил за беседу и поспешно откланялся. Стоявшие поблизости официантки кокетливо распушили перья. Видимо, мягкий тактичный тон и некая таинственность произвели на них магнетический эффект.

Тот самый молодой человек, если трактирщику не изменяет память, этим вечером находился в небольшом театре в конце улицы. Там периодически собиралась вся творческая молодежь, чтобы пообщаться и поделиться плодами своего труда.

Театр представлял собой высокое круглое строение, обложенное разноцветной плиткой, чуть более яркой, чем в воспоминаниях. Аккуратно расписанная табличка над дверями гласила: «Здесь должна быть заумная надпись, но старую запретили, а новую мы ещё не придумали».

Дознаватель хмыкнул. Что же там такое было? Интересно, что могло оскорбить власти? И что можно так долго придумывать? Судя по состоянию краски, надпись на дощечке сделана уже давно. Потянув на себя массивные створки, орёл вошёл внутрь. Двери за его спиной тут же захлопнулись.

В фойе проходили литературные чтения, и, похоже, это был не самый популярный вид искусства. Слушателей набралось от силы человек десять. К счастью, разыскиваемый оказался среди них. Стоило Оису выйти на свет, как дискуссия моментально стихла.

– Извините за вторжение, но я здесь по долгу службы. Необходимо прояснить пару вопросов, – объяснил своё появление дознаватель.

Собравшиеся тревожно переглянулись. Конечно, они слышали, что империя выслала к ним телепата, но с кем придётся иметь дело, представляли лишь приблизительно. Неловкое молчание продлилось недолго. С дальнего места поднялся молодой человек в тусклой синей мантии. Ур-фир, так его звали, представился организатором данного мероприятия и огласил присутствующих.

Не желая прерывать творческую идиллию, Оис предложил стихотворцам продолжать, а себе настоятельно попросил оборудовать тихий уголок подальше от сцены, где можно было бы спокойно по очереди со всеми побеседовать.

Ясное дело, что стихи в такой обстановке никто слушать бы не смог, но молодежь восприняла это предложение с облегчением. Это давало возможность заговорщикам, а они здесь без сомнения были, подготовиться к допросу. Жители империи свято верили, что дознаватели в своих способностях ограничены лишь чтением текущих мыслей, а значит, секреты вполне возможно скрыть, если не думать о них. Телепаты же охотно поддерживали это заблуждение, позволяя народу оставаться в неведении.

Члены подполья оказались на диво собранными молодцами. Ни один не потерял контроль над мыслями и не отошёл от заранее придуманной легенды. Ну а то, что эти легенды у разных людей звучат по-разному, дело десятое. Оису пришлось хорошенько потрудиться, чтобы добыть нужную информацию. При этом тяжёл не столько сам процесс просмотра чужих воспоминаний, сколько сокрытие самого его наличия. Покопаться в чьей-то голове, ничего не повредив и не вызвав подозрений, – та ещё задача.

Но дознаватель справился. Так что спустя пятнадцать минут после начала опросов, у него сложилась полная картина происходящего. И никакой детективной интриги, что даже немного скучно. Зато невероятно эффективно.

Закончив с расспросом очередного подозреваемого, орёл неспешно попрощался, заявив, что ему нужно проверить появившуюся зацепку, и вышел вон. На самом деле он хотел обдумать полученные сведения и решить, что делать дальше. Оис узнал, что этой ночью у несогласной молодежи должна состояться встреча в одном из подвалов города.

Глава 2. Экономка

Этот день для Иллариль оказался невероятно волнительным. В неприятном смысле. Как экономка губернатора, она знала, что начальство послало в империю за дознавателем, но не ожидала, что он прибудет сегодня. И плохо это вовсе не потому, что слугам пришлось срочно готовиться к встрече гостя. С этим у хозяйственной птицы проблем не наблюдалось. Она давно разработала план действий на случай подобных ситуаций, так что в кладовой периодически обновлялись запасы ингредиентов для праздничного обеда.

Основная сложность заключалась в том, что девушка была не только управляющей поместьем, но и главой местного подполья. И попадись она дознавателю, всё гражданское движение оказалось бы под угрозой. Ила не хотела рисковать ни собой, ни друзьями, а потому, сославшись на кишечные спазмы, спешно покинула особняк. Это, конечно, проблему не решало, но позволяло выиграть немного времени.

Ясное дело, перехитрить телепата Ила даже не рассчитывала. Но она знала, что дознавателям небезразличны жизни людей. Возможно, если предоставить посланцу империи улики против Нар-ху, тот встанет на нужную сторону? Весомыми доказательствами могли бы выступить записи о незаконных поставках. Конечно, чиновник и его нечестные коллеги не стали бы заводить компрометирующую их бухгалтерию, но это не значит, что они вообще никак не вели учёт своим грязным делишкам.

План неидеальный, но деваться особо некуда.

Нет, можно было бы попытаться по-тихому устранить ищейку и так же тихо где-нибудь прикопать, но это противоречило кодексу этики и морали. А Ила скорее умерла бы, чем поступилась собственными принципами. К тому же, кто захочет жить в мире, где проблемы приходится решать таким образом?

Поэтому способ только один, но его ещё предстоит хорошенько обдумать. Кроме того, надо что-то делать с сегодняшним собранием. Все заговорщики окажутся как на ладони – приходи и лови. Вот же беда… Но бегать и всё отменять смысла нет – суета могла вызвать ещё больше подозрений. Лучше подготовиться к предстоящему разговору.

Доказательства-то она, возможно, и соберет, но станет ли телепат её слушать? Ведь, учитывая контекст, ситуацию нужно правильно преподнести, чтобы доводы выглядели весомыми. К тому же переговоры потребуют подходящего места и времени, иначе люди губернатора прознают о сотрудничестве с подпольем ещё до его начала. Существует слишком много факторов, которые нужно учесть. А времени, чтобы всё обдумать, осталось так мало…

К счастью, пара бумаг с заветными сведениями уже грели душу, покоясь в наплечной сумке совы. В общей суматохе Ила сумела подцепить их из тайника в рабочем кабинете начальника. Но перед тем как показать их телепату, она решила посоветоваться с товарищами. Уверенность в себе – это хорошо, но две головы лучше, чем одна. Вдруг друзья отметят что-то, что она упустила.

Иллариль так спешила, что не заметила, как вышла на Осеннюю улицу. Она буквально налетела на прохожего, чуть не сбив его с ног. Несмотря на недовольство пострадавшего, эта заминка оказалась весьма удачной. Не задержи несчастный девушку, что теперь старательно извинялась, её мог бы заметить дознаватель. Последний, к счастью, неспешно удалялся в противоположную сторону.

Заметив это, Ила содрогнулась. Первым её порывом было броситься вдогонку, но она ещё не продумала объяснения, а потому телепат мог не принять её слова всерьёз. Кто их знает, этих проницателей разума, вдруг они нетерпимы к плохо поставленной речи? Этот, скорее всего, только что побывал в театре. Логично, ведь там периодически собиралась вся продвинутая молодежь. Девушка и сама намеревалась его посетить, чтобы пообщаться с приятелями и предупредить их об опасности.

Но она опоздала. Оставалось надеяться, что промедление не стало фатальным, и с друзьями ничего страшного не случилось. По крайней мере, вокруг театра мало что изменилось, вся та же городская суета, как и в любой другой вечер. Случись здесь что-то неладное, уже собралась бы куча зевак, да и дознаватель выглядел бы куда сопричастнее.

На ступеньках Ила всё же замешкалась, опасаясь самого страшного. А вдруг внутри уже хозяйничает городская стража. В таком случае её появление выглядело бы подозрительно. Товарищам она уже не смогла бы помочь, но что насчёт её собственной роли? Можно было бы соврать, что она пришла на поэтические чтения, а про политическую подоплеку даже не догадывалась. Но тогда стражники могут копнуть глубже и узнать у губернатора, что вообще-то рабочая смена его экономки заканчивается намного позже. Даже при наличии отгула люди, у которых прихватило живот, вряд ли первым делом тянутся к искусству.

И всё же Ила решила проверить обстановку и с замиранием сердца переступила знакомый порог. Сипуха имела чуткий слух и могла узнать происходящее ещё до того, как войдёт в фойе. Голоса её соратников казались не испуганными, а, скорее, возбуждёнными. Все разговоры были только о недавнем визите. Видимо, птицы твёрдо верили в свою способность перехитрить сыщика. И, судя по тому, как спокойно дознаватель покинул это место, им это неплохо удалось.

Девушка выдохнула с облегчением, но расслабляться было рано. Поздоровавшись со всеми и сказав несколько слов в поддержку, она подозвала к себе Нура. Тот считался самым надёжным человеком в их компании. Нур обладал простой и в то же время располагающей внешностью. Он был похож на соседского паренька, который всегда придёт на помощь в трудную минуту. Ила знала его давно, они вместе попали в первый поток детей, отбираемых империей на обучение, и впоследствии оказались в одной школе. Позже, по возвращении в родной город, их пути разошлись, но кружок бунтовщиков птиц снова сблизил. Объединение подарило сипухе и много других прекрасных знакомых.

Без предисловий, не желая терять времени, Ила обратилась к старому другу:

– Мы можем поговорить наедине? Этой ночью мне будет нужна твоя помощь, – прошептала она. Нур кивнул и указал рукой за кулисы, намекая, что там им никто не помешает.

Остальные птицы были увлечены разговорами о недавнем визите, поэтому не обратили внимания на исчезновение лидера. Они шумно галдели, делясь впечатлениями.

– Нам нужно отменить собрание, но мы не сможем сделать это в ближайшее время: я хочу, чтобы все продолжали думать, что ничего не изменилось, – начала девушка вполголоса.

– Ты думаешь, дознаватель всё же узнает о нашей встрече? – спросил парень скептически. Было видно, что всеобщее облегчение от миновавшей угрозы накрыло и его. Сипуха покачала головой, удивляясь такой беспечности.

– Мы должны быть готовы к худшему, – возразила она. – Про телепатов столько слухов ходит. Мы не можем знать наверняка, на что способен этот. А вдруг он уже всё разузнал и хочет взять нас с поличным?

– Но тогда нам, наоборот, нужно всех предупредить, и чем скорее, тем лучше, – Нур недоумённо пригладил перья в волосах, собранных в высокий короткий хвост.

– Это было бы разумно, имей мы дело с обычным человеком, но наш сыщик может читать мысли. Кто знает, как он отреагирует, когда поймёт, что его раскрыли? Мне бы не хотелось торопить события. К тому же, мы скрываемся не только от дознавателя. Люди Нар-ху могут заметить неладное, если наши собратья начнут волноваться. Отменить встречу – значит признать существование реальной опасности. Не знаю, как тебе, а мне паника в рядах не нужна.

– Ладно, я тебя понял, – задумчиво сказал Нур. Но потом, всё ещё сомневаясь, спросил:

– Почему ты думаешь, что дознаватель станет ждать ночи, а не приступит к делу раньше?

– Потому что накрыть всех сразу ему выгоднее. Одиночные поимки – это долго, нудно и накладно, а в нашем случае ещё и шумно, так что вряд ли он захочет возиться, имея альтернативный вариант. Поэтому я думаю, что он не станет беспокоить нас в ближайшие часы, а дождётся общей встречи.

Настроение Нура начало портиться. До этого разговора он был куда увереннее в собственной безопасности. Тогда в беседе с телепатом сыч не заметил ничего угрожающего, наоборот, сыщик казался вполне себе располагающим человеком. Перехитрить его казалось так просто... А теперь приходит Ила и говорит, что птицы в большой опасности, но при этом отказывается принимать срочные меры. У Нура голова шла кругом, ему казалось, что он чего-то не понимает.

– Хорошо, допустим, ты права. И как ты собираешься нас спасать? – полюбопытствовал он.

Иллариль задумалась, опустив голову, потом почесала подбородок и, посмотрев Нуру в глаза, ответила:

– Я планировала ловить товарищей на подходе к месту встречи и отправлять их назад. Если будем достаточно расторопны, то всё успеем, но нужно быть предельно аккуратными, чтобы самим не попасться. Ночь должна сыграть нам на руку, в темноте легче затеряться.

– Эмм, – сыч скривился, – без обид, Ила, но план сомнительный. Честно говоря, плохо представляю, как мы это провернём.

– Согласна, – девушка пожала плечами, – но, с другой стороны, если правильно рассчитать кто, откуда и к какому времени будет подходить, то всё получится.

– Если ты права, то дознаватель тоже придёт на встречу. Как ты сама от него прятаться собралась? – Нур ещё не отошёл от потрясения: сипуха ещё никогда не предлагала таких странных решений.

– Никак. Я бы на его месте не стала приходить заранее, лучше немного повременить, чтобы все успели собраться, расслабиться. Так что, полагаю, у нас будет достаточно времени, – сова колебалась, не зная, стоит ли рассказывать другу о намерении организовать переговоры. Но иначе какой смысл всё это затевать?

– А потом я хочу поговорить с телепатом один на один. Он служит империи, следовательно, может понять наши доводы, мы ведь просто отстаиваем свои гражданские права. К тому же мне есть что показать в подтверждение своих слов, – Ила открыла наплечную сумку, продемонстрировав пачку бумаг.

«А, так вон оно что!» Сыч начал всё понимать. Его подруга всегда была натурой страстной и увлекающейся. Ещё ребенком она имела обострённое чувство справедливости. Неудивительно, что обучение в империи оставило в её душе след. Новые порядки пришлись маленькой Иле по нраву, и она начала идеализировать страну и все, что с ней связано. Это было сродни непоколебимой вере, которой бы позавидовал любой патриот. Нур же отличался более приземлёнными взглядами, он понимал, что за маской дознавателя может скрываться нечестный человек. Все люди подвержены соблазнам.

Сыч беспокоился за девушку, поэтому прямо выразил своё негодование, надеясь, что встряска на неё подействует.

– Ила, я тебя не узнаю, ты же умная птица. Как так? Почему, когда в дело вмешиваются личные идеалы, ты начинаешь выдавать какой-то бред? Откуда у тебя такая уверенность, что всё сработает? Ладно, допустим, ты встретишь дознавателя, и он будет готов тебя выслушать, но вдруг он придёт с охраной? А если это будут люди Нар-ху? Как ты при них говорить собираешься?

К удивлению сыча, девушку эти доводы не смутили.

– Нет, ты не прав. Дознаватели работают одни или в связке с другими проницателями разума, обычных людей они возле себя не держат. Иначе наш посетитель уже был бы с компанией, – заявила она спокойно. – В этом я уверена. В детстве, пока мы учились в империи, я как-то пересекалась с внетайным обществом…

Нур бросил на неё ироничный взгляд. Ну надо же, внетайное общество. Она что, всерьёз ссылается на этот студенческий кружок сумасшедших конспирологов? Осталось ещё посеребрённую кастрюльку на голову надеть, чего мелочиться…

Кривая улыбка сыча оказалась настолько красноречивой, что тут не только проницатель – любой без труда смог бы сказать, о чём он думает. Ила фыркнула.

– Да, мне, как и многим, нравилось всё загадочное и таинственное! – воскликнула она, улыбнувшись. – Но это не значит, что я верила во всё подряд. И то, о чём я сейчас говорю, между прочим, взято из официальных источников: в этом списке как бульварные газеты, так и музейные документы времен Филомелии второй! Так вот, в них сказано, что на свои задания телепаты чаще всего ходят одни. Похоже, причина тому – какие-то мощные навыки гипноза: зачем звать посторонних, привлекая лишнее внимание, если пойманные и так не будут сопротивляться?

– Хорошо, может, ты и права, но я всё равно считаю, что это необдуманный и крайне рискованный план, – Нур с осуждением покачал головой. Но улыбка, возникшая при упоминании общества чудиков, ещё не сошла с его лица, поэтому прозвучало это не слишком убедительно. Однако Ила согласилась.

– Да, знаю, но на продумывание другого у меня нет времени. Ну, разве что ты предложишь что-то получше? – теперь её голос звучал спокойнее. Парень открыл было рот, но не нашёлся, что ответить. Готового решения на замену у него не имелось.

– Ну, вот видишь? – вздохнула сипуха. И, сделав паузу, сменила тон:

– А знаешь, если у тебя всё-таки появятся какие-то мысли… Думаю, мы могли бы найти пару минут, чтобы их обсудить.

Сыч кивнул в ответ, а потом сказал:

– Ладно, чёрт с тобой, я помогу, но прошу, будь осторожна и думай хорошенько, прежде чем что-либо предпринимать.

Ила улыбнулась, но глаза её остались серьёзными.

***

До начала встречи, назначенной на полночь, было ещё десять минут.

Оис прятался на покатой крыше здания, внимательно осматривая местность. Он выбрал крупное двухэтажное гнездо, достаточно высокое, чтобы увеличить обзор, и широкое, чтобы в нём уместиться. Домик был похож на снеговика без головы. Его поверхность покрывали пушистые цветущие кустарники. Их раскидистые ветви надёжно скрывали дознавателя от чужих глаз.

Его цель располагалась довольно далеко, чуть ли не в двух кварталах отсюда. Для таких случаев сыщикам полагались бинокли, полезные изобретения из чужих земель, некогда полученные в дар от звериных посланниц. Но Оис от своего решил отказаться: орлиное зрение в большинстве случаев и так выручало его, а другим оптика могла оказаться нужнее. Поэтому сейчас он самостоятельно сканировал ночь.

Собрание должно происходить в подвале почти никем не посещаемой библиотеки. Один из заговорщиков работал там смотрителем, соответственно, мог предоставить товарищам доступ в безопасное для переговоров место.

Библиотеку сложно было с чем-то спутать, её построили на руинах одного из древнейших докатаклизменных[3] домов. Не то чтобы современный Нуттил стоял на развалинах какого-то крупного селения, скорее одного из многочисленных одиноких аванпостов. Подобных строений в городе не так много. Со временем одно здание обвалилось, в другом случился пожар, и его забросили. В оставшихся же устроили темницы. Поговаривали, что докатаклизменные строения связывались между собой сетью подземных ходов, но правда это или нет, сказать было сложно.

Библиотека являлась одним из немногих используемых зданий, в архитектуре которых преобладали прямоугольные массивы. Квадратное невысокое сооружение, частично обложенное кирпичом и оплетённое жилыми[9] ветвями на разрушенных участках, разительно отличалась от других, привычных глазу. К главному входу полукругом вели широкие ступени, а у дверей выстроились отреставрированные колонны.

Вокруг библиотеки творилось что-то странное. Люди встречались, не доходя до неё, перекидывались парой фраз и расходились. Дознаватель понимал: вероятно, его раскрыли. Но подробностей узнать не мог. Слишком далеко, чтобы прочитать мысли и, тем более, чтобы хоть что-то услышать.

Оис внимательно вглядывался в лица всех подозрительных прохожих, стараясь как можно лучше запомнить их черты. Несмотря на украденные воспоминания о подпольщиках, орёл предпочитал полагаться на собственные глаза. Чужие представления могли оказаться ненадёжными.

Когда до полуночи оставалось всего ничего, орёл выбрался из укрытия и отправился к месту встречи. Он понимал, что всё идёт не по плану, и собирался действовать по обстоятельствам. Сначала дознаватель намеревался заняться экономкой губернатора. Этому городу явно нужна была смена кадров на местах. Но вот с намерением и взглядами сторон всё было не так ясно.

Когда расстояние сократилось до необходимого минимума, Оис сплёл несколько энергетических потоков и волнами пустил вокруг себя. Техника была простой, не требующей много сил для поддержания, но по этой же причине она не позволяла читать мысли, лишь помогала определять местоположение и эмоции людей, попадающих внутрь сотканной ауры.

В телепатии вообще очень многое зависело от плетения, и чем сложнее была вязь, тем сильнее и продолжительнее получался эффект. Структура могла быть любой, но первым имперским чтецам очень не хотелось постоянно напрягать фантазию, поэтому те придумали ряд универсальных арканов и капюшонов, которые использовались и по сей день. Оис не был исключением и так же, как и все, предпочитал использовать уже заученные структуры.

Выяснилось, что пара человек на собрание все-таки пришла, ещё двое слонялись неподалёку. Неплохо было бы разобраться, кто есть кто, но для этого нужно подойти поближе, а ещё лучше – проникнуть в здание.

Дознаватель заходил в библиотеку ранее, чтобы разведать обстановку, еле-еле успел до закрытия. Внутри планировка была простой: центральный хаб с рядами книжных полок и прилегающие к нему читальные залы. Оказалось, что в строении есть ещё два входа, зато дверь в подвал всего одна. Орёл оставил открытым окно недалеко от этого места и надеялся, что библиотекарь не будет всё дотошно проверять. У Оиса имелись отмычки, но пользовался он ими не очень умело. Был шанс, что заговорщики оставят запасной вход открытым – нужно же им незаметно попадать в помещение. Но, судя по воспоминаниям, дверь они надёжно запирали.

Возможно, стоило попросить ключи у сухонького книгочея, но Оис решил всё же остановиться на варианте с окном. Он боялся спугнуть бунтарей, поэтому прикрыл разведывательный визит необходимостью порыться в архивах.

Дознавателю повезло. Окно встретило его таким, каким он его оставил. Обратившись частично в птицу, чтобы цепляться за стены когтями, орёл вскарабкался на отлив и перелез на подоконник. Створка при этом предательски скрипнула. Хорошо, что по ощущениям телепата, людей, способных это услышать, поблизости не было.

Оис оказался в коридоре между читальными залами. Когти неприятно царапали паркет, пока он полностью не стал человеком и не надел обувь. А вот орлиное зрение пришлось оставить – в помещении не хватало света. Подождав немного и убедившись, что фигуры на улице и внутри библиотеки не двигаются, орёл решил прокрасться в соседний зал и оттуда уже перейти в подвал, облегчая поимку подозреваемых.

На подступах к подвалу горел свет, но внизу было тихо. Оис чувствовал чьё-то одиночное присутствие. Должно быть, этот кто-то пришёл раньше всех и теперь дожидался остальных. Телепат ступил на лестницу и начал спускаться, на полпути он понял, что фигура незнакомца сместилась выше. Похоже, подвал имел два яруса: один верхний, где и находился человек, другой нижний, куда сейчас направлялся дознаватель.

К счастью ступеньки оказались крепкими и не издавали никаких звуков. Внизу виднелось небольшое помещение с приоткрытой дверью. Оис вошёл и уже хотел было оглядеться, но тут мир треснул, пространство стало болезненно жёстким, а потом накатила тьма.

***

К удивлению Нура, у птиц всё получилось. Ну, почти. Они предупредили восемь товарищей из двенадцати, и это оказалось не так сложно, как опасался сыч.

У библиотеки было три входа. Один парадный, другой, что попроще, – для повседневных визитов и третий, запасной, – на крайний случай. В подвал, в котором должно было проходить собрание, вела всего одна дорога, так что маршрут заговорщиков нетрудно предугадать.

– Ну, как успехи? – поинтересовалась Ила, выныривая из-за поворота.

– Неплохо, – откликнулся Нур, дав краткий отчет.

– Ты удивлён, – заметила сипуха.

– Да, – сыч замешкался. Признавать свою неправоту не хотелось, поэтому он тут же попытался перевести тему. – Остались Инфер, Тьяхо и сёстры Ферро. Кого будешь встречать?

– Инфера и сестёр, – не задумываясь, ответила девушка. Этим троим сейчас по пути, и от того перехватывать их вместе удобнее.

– А может, поменяемся? – Нур скривился. Он недолюбливал Тьяхо. Этот парень был проблемным, слишком заносчивым и упрямым. Лучше бы его вообще не звали в компанию. Но Ила в новичка верила и, как ни странно, находила на него управу. Да так, что тот порою даже становился полезным.

– Ты же знаешь, что я не в ладах с Тьяхо. Вдруг он меня не послушает или спорить начнёт? Шум ещё поднимется… К тому же я не помню, откуда он приходит, ты говорила путь неблизкий. Так и заплутать можно.

– Ладно, – после краткой заминки девушка согласилась. Доводы Нура звучали разумно. Пожелав друг другу удачи, птицы разошлись.

Ночь выдалась тёмной, танцовщицу[2] и её спутников заволокло тучами, поэтому улицы освещались лишь редкими фонарями, и то горели они только на центральных площадях. Стоило отойти чуть дальше – и человеческое зрение переставало справляться. Хорошо, что Ила родилась совой. На главных дорогах она старалась идти в тени, в жилых же кварталах можно было особо не прятаться.

Нур не ошибся: Тьяхо действительно шёл издалека, но на подходе сворачивал во дворы, срезая путь. Поэтому сипуха его чуть не упустила, но необычайно чуткий слух помог ей этого избежать. Окликать паренька было опасно, так что пришлось догонять.

Тот погрузился в свои мысли, не замечая ничего вокруг, и чуть не завопил от неожиданности, когда его грубо хлопнули по плечу. Тьяхо был невысоким и щуплым, а окрас перьев на голове выдавал в нём зяблика. Юноша уже собрался устроить взбучку обидчику, но вовремя признал во взъерошенном существе Иллариль.

Девушка запыхалась и выглядела не лучшим образом, хотя на ногах стояла твёрдо. В волнении она по-совиному вытянула шею и огляделась по сторонам. Убедившись в отсутствии лишних глаз, сипуха выдохнула и обрисовала ситуацию.

К несчастью, её слова возмутили Тьяхо ничуть не меньше, чем неожиданный оклик. Зяблик был птицей суетливой, как и все юнцы его возраста, жаждущей приключений и побед. Поэтому необходимость отступления его жутко огорчила.

– Ты же шутишь, правда? – спросил он, не веря своим ушам. Ила строго покачала головой.

– Но это нечестно! Я что, топал через весь город, только чтобы развернуться и пойти назад? – в гневе он повысил голос, но сипуха остановила его угрожающим шипением.

– Я не согласен. Вы должны взять меня с собой! – Тьяхо снизил тон, но отступать не собирался. Он хотел принять непосредственное участие в переговорах с дознавателем. Ему это представлялось эпичным противостоянием, где стороны выдвигают свои условия, а когда их мнения не совпадают, всё перерастает в масштабное сражение. Ух, вот уж где он смог бы себя показать! Горящие глаза паренька ясно давали понять, что он себе нафантазировал. Ила подобного рвения не оценила и включила командный тон, не терпящий возражений:

– Ты вернёшься домой, Тьяхо. И будешь спать или ждать новостей.

Лицо Илы заострилось и побледнело, глаза округлились, а перья в волосах встали дыбом. Иллариль могла быть очень убедительной и даже устрашающей, когда этого хотела. Но для неё было важно, чтобы зяблик понял, почему с ним так поступают.

– Вспомни случай с тканями. Почему тогда всё пошло не так? А теперь подумай хорошенько, с чего я не хочу брать тебя в библиотеку? – сипуха напомнила про одну из операций, которая чуть не провалилась из-за несдержанности парня. Тьяхо сразу поумерил пыл и нехотя ответил.

– Потому что я буду только мешать. Да и сам, скорее всего, потрачу время впустую.

– Вот видишь? А теперь вспомни, благодаря чему тебя признали и приняли в нашем сообществе, – девушка ободряюще кивнула.

Тьяхо моргнул. Это случилось тогда, когда он не стал лезть на рожон, а впервые всё как следует обдумал и предложил верное решение. Парень улыбнулся своим воспоминаниям.

– Я всё понял, – заверил он девушку. Он принял её аргументы и решил, что уйти сейчас будет лучше всего. Но отказываться от участия в операции юноша не собирался: в его голове уже зрел план помощи товарищам.

Сипуху вид собеседника напряг. Слишком уж решительным парень выглядел. Похоже, в его бедовой голове родилась идея. Ила забеспокоилась, как бы Тьяхо не натворил глупостей. Но девушке не хватало времени проверить свои догадки, ей надо было спешить в библиотеку. Городские часы показывали полночь.

У Нура дела шли чуть хуже. Сестёр он успел перехватить. Одна из них, похоже, ожидала чего-то подобного. Она находилась в театре, когда туда нагрянул телепат, и теперь интуиция подсказывала ей не торопиться с походом в библиотеку. Её беспокойство передалось и сестре. Младшая Ферро даже решила, что нужно как можно скорее покинуть город. Хорошо, что старшая её отговорила, воззвав к разуму и чувству долга.

Их одновременное исчезновение выглядело бы подозрительно, могло поставить под удар всех близких. Игнорировать встречу тоже нельзя. Птицы рисковали пропустить важные вести. В конечном итоге сёстры решили не заходить внутрь, а затаиться неподалёку. Нур с трудом их обнаружил. Он уговорил девушек вернуться домой в свои постели. Хотя, судя по выражениям лиц, этой ночью они уже не уснут.

А вот с Инфером возникли проблемы. Двухметровый крепкий рыбный филин необходимость ухода воспринял чуть ли не как бегство с поля боя. Сыч пытался объяснить ему, что никаким сражением и не пахнет, да и вообще, нападать на телепата – не лучшая идея. Нужно искать более мирные и разумные пути взаимодействия. Но Инфер был твёрдо уверен, что организация переговоров – пустая блажь. Здесь он не слишком доверял Иле.

– Ладно, – в конце концов, сдался он. – Забалтывайте своего телепата, но я буду рядом, чтобы принять меры и спасти нас всех, когда вы провалитесь.

На том и порешили. Максимум, чего смог добиться Нур, так это того, что филин будет тихо сидеть в подвале и ждать своего часа. Но это было лучше, чем ничего. Проводив Инфера и вернувшись к библиотеке, сыч отошёл в тень и стал ждать.

Ила немного запоздала. Нур с облегчением выдохнул, когда знакомая фигура показалась на дороге.

– Я предупредил сестёр. А у тебя как дела?

– Тьяхо капризничал, но мне удалось его убедить. Правда, я не уверена, что он до конца меня понял, – поделилась сипуха переживаниями.

– Что, снова разыгрывал из себя непризнанного героя? – Нур улыбнулся.

– Ага. Возмущался, пока я не напомнила ему о старых ошибках, – Иллариль покачала головой. Улыбка сыча была заразительной.

– А что там с Инфером? Он ведь у нас тоже товарищ боевой. Тебе удалось его уговорить?

– Почти. Он ждёт в подвале, на случай если что-то пойдёт не так и нам понадобится грубая сила. Так что с дознавателем придётся разговаривать в самой библиотеке. Наверно, тебе уже стоит…

Нур замолк, поняв, что сипуха его не слушает. Девушка ошарашено смотрела ему за спину. Сыч проследил за её взглядом и похолодел. Ко входу неспешным шагом шёл объект их обсуждения. Через пару мгновений он, не доходя до двери, вскарабкался на отлив и скрылся в окне библиотеки.

Птицы переглянулись. Ещё слишком рано! Не то чтобы это было большой проблемой, но Иллариль надеялась встретить визитера внутри. А теперь он мог найти Инфера. Кто знает, что случится дальше…

Как по команде птицы сорвались с места. К несчастью, они находились на противоположном конце улицы, и на её пересечение ушло некоторое время.

Когда они достигли порога, Ила жестом велела держаться поодаль. Сыч подчинился, немного сдав назад. До подвала они добрались быстро. Телепата нигде не было видно, похоже, он сразу спустился к месту сбора. Иллариль вздохнула, успокаивая колотящееся сердце, и ступила на лестницу. Внизу разлилась гнетущая тишина. Нур цеплялся за перила. Ступеньки для него оказались маловаты. Так и оступиться недолго. Увлечённый спуском он не заметил, как налетел на девушку, что внезапно остановилась.

Ила застыла в оцепенении. На полу в двух метрах от неё лежал дознаватель с окровавленной головой.

Сыча замутило, к горлу подкатил ком. Нет, парень не боялся вида крови, ему приходилось разделывать мясо, охотиться. Но видеть, как что-то подобное происходит с кем-то живым и разумным, способным в полной мере ощутить всю причиняемую боль… Это было неправильно, неестественно. Это скручивало внутренности и натягивало нервы.

Нур перевёл взгляд на сипуху. Судя по лицу, её захлестнули те же чувства. Но девушка куда быстрее пришла в себя. Потрясение сменилось страхом: они напали на дознавателя – официального представителя империи! Страна птиц им такого точно не простит: если конфликт с губернатором ещё можно как-то оправдать, то убийство переходит грань. Это прямой путь к изгнанию из Небесных Просторов.

Внезапно сверху раздался довольный голос:

– Эк я его! А вы говорили телепата в бою не победить!

Сыч вздрогнул от неожиданности, а девушка метнулась к телу. Нащупав пульс, сипуха выдохнула. Живой. И тут же повернулась к Инферу, ликовавшему на балконе аккурат над лестницей.

– Победить в бою? Да ты как последняя крыса напал со спины! Ты понимаешь, что с нами сделают, если он умрет? Дурная ты голова!

Девушка чуть не потеряла контроль над эмоциями, но её голос становился всё тверже по мере того, как она брала себя в руки.

– Помоги мне, поверни орла набок, – обратилась она к Нуру и бросилась наверх за аптечкой.

В ящике стола смотрителя, конечно, не густо, но бинты и пару лекарств можно найти. Когда Ила вернулась, птицы жёстко спорили, а дознаватель бездвижно лежал у их ног.

– Не шумите, – осадила их девушка, прекращая ссору.

Мужчины виновато потупились. Они расступились, пропуская сипуху, но Нур в последний момент остановился:

– Слушайте, а мы ведь не должны знать, что у него под маской, так?

– Да, наверно, нежелательно, – задумалась Ила, присев на колени возле раненого.

Инфер пожал плечами. Ему стало не по себе от всего этого. Он начинал жалеть о вмешательстве. Ещё больше филина раздражала собственная беспомощность. Он привык всё решать силой, а данная ситуация, оказывается, требовала иного подхода. Что теперь предпринять, он не знал.

– Ладно, вот что мы сделаем, – начала девушка, раскладывая пузырьки. – Вы пока выйдите, а я его перевяжу и попытаюсь привести в чувство.

– Это может быть опасно, – запротестовал Инфер. – А если он очнётся и нападёт на тебя? Птицы посмотрели на него с негодующим молчанием, но филин продолжил:

– И почему нам нельзя видеть его лицо? Ну, не убьёт же он нас за раскрытие тайны? Я не понимаю, почему одна ты должна так рисковать.

– Нет, телепаты так не делают, изменение памяти в таких случаях предпочтительнее, – пояснила сипуха. – Но я не знаю, насколько опасна эта процедура, поэтому не хочу подвергать вас такой угрозе. Это ведь я недосмотрела, мне и отвечать.

Инфер тяжело вздохнул, но спорить не стал. Нур тоже понимал, что это бесполезно, поэтому, взяв филина за руку, потянул того за дверь. Как только птицы скрылись, Ила начала аккуратно расстёгивать маску, та оказалась лёгкой и могла бы быть приятной на ощупь, не пропитайся ремешки кровью.

Ила ожидала чего угодно, но дознаватель оказался абсолютно непримечательным. Не урод, но и не писаный красавец. Обычный добродушный прохожий, которого легко встретить на улицах какого-нибудь крупного имперского города. Ему несказанно повезло: камень, брошенный Инфером, не нанёс серьёзной травмы. Кровь удалось легко остановить. В худшем случае телепат получил сотрясение мозга. Ила не могла определить точнее, серьёзная медицина была вне её компетенции.

Закончив с перевязкой, птица сняла плед с одного из кресел и аккуратно подложила под мужчину, чтобы тот не замёрз. Надеть маску обратно она не решилась. Набрав немного воды из бурдюка на поясе, девушка сбрызнула Оису лицо, затем похлопала по щекам, но всё было тщетно. Дознаватель не реагировал. Нашатыря в аптечке не оказалось.

Проклиная свой недосмотр, сипуха собрала вещи и тихонько вышла за дверь. На неё уставились две пары любопытных глаз.

– Он жив, но в себя не приходит, – пояснила Ила.

– Может, мне стоит сбегать за нашим лекарем? – обеспокоенно предложил сыч.

– Давай. Я лучше вернусь к раненому, – сказала девушка.

Остановив взглядом собирающегося с ней за компанию филина, Ила отчеканила:

– Инфер, ты сторожишь здесь.

Следующие полчаса прошли в мучительном ожидании. Орёл всё так же не просыпался, но начинал шевелиться и что-то бормотать. Жара, к облегчению Илы, у него не было.

Лекарь пришёл сразу, как смог. Он тоже входил в подполье, хоть и не был его активным участником. Когда-то он жил в Ийлеле, крупном провинциальном городе, работал там штатным врачевателем, а на старости лет решил переехать в какое-нибудь тихое место. Выбор пал на Нуттил. В городке старичок прижился. Он уже не работал так, как раньше, но приходившим к нему старался помочь. Да и местные знахари охотно обращались за советом. В общем, здесь он прекрасно устроился. Старик мог бы и дальше спокойно жить, не ссорясь с коллегами и властью, но проблемы сограждан его удручали. Поэтому он и решил помочь активной молодежи, всё-таки та пыталась исправить ситуацию.

– Ну и что вы натворили, детишки? – спросил лекарь, войдя в комнату. – Ооо…

Он оторопел, увидев дознавателя.

Врач без лишних расспросов приступил к делу. Лицо Инфера и рассерженный взгляд сипухи говорили сами за себя. Старик куда тщательнее подошёл к лечению и посетовал, что о таких вещах надо предупреждать заранее. К счастью, Иллариль в своих прогнозах не ошиблась: рана выглядела устрашающе, но не была такой серьёзной, как могла показаться.

Лекарь полез за расствором, чтобы привести телепата в чувства, но тут в дверь постучали. Не дожидаясь разрешения войти, в комнату ввалилась запыхавшаяся девчушка в платье прислуги.

– Ила, ты нам нужна! Мы горим!

– Что?! – только и смогла выдавить девушка. Пришедшая была её подчинённой в доме губернатора. Надёжная, добрая девочка. Ила посвятила её в дела заговорщиков совсем недавно, подумав, что ещё один союзник в доме врага не помешает. Пока что об этом решении Иле не приходилось жалеть.

– Кто-то поджёг усадьбу, склады. Пострадавших нет, но повсюду паника. Без тебя никто не может организовать тушение! Мы должны поторопиться! – Затараторила девчушка, задыхаясь от волнения.

– Тише, тише…Видишь, я уже собираюсь, – успокоила её Ила, надевая сумку через плечо. – Нар-ху ищет меня?

– Да, он думает, что ты в доме родителей – как обычно, когда заболеваешь. Но медлить всё равно нельзя! – служанка нетерпеливо переступала длинными птичьими лапками.

– Так, ладно, – Сипуха переглянулась с лекарем. Тот медлил, вопросительно вскинув бровь. Он был обескуражен не меньше Илы, но виду предпочитал не подавать.

– Вы можете дать нашему пациенту что-то усыпляющее? Мне нужно, чтобы он не просыпался до моего возвращения, – обратилась она к врачевателю.

– Это исключено. Слишком опасно в его состоянии, – твёрдо ответил он.

– Хорошо, тогда просто не трогайте, он ведь всё равно скоро придёт в себя? Свяжите и объясните ситуацию, – обратилась Ила к своим товарищам. – Или нет. Лучше вообще с ним не говорите, он ведь может подчинить вашу волю. Сторожите за дверью.

Поблагодарив лекаря, она отпустила его. Старик с облегчением покинул здание.

Когда сипуха вернулась в усадьбу, она увидела, что всё заволокло плотным чёрным дымом. Из-за отблесков огня невозможно было точно определить источник пламени. Сначала Иле показалось, что горит всё вокруг. Но потом она поняла, что это результат какой-то странной оптической иллюзии. Словно злой шутник понатыкал тут и там зеркальных осколков, создавая ощущение повсеместного пожара. Пылающая картина оказалась ужасающе правдоподобной. Да что там, сипуха сама бы поддалась общей панике, если бы служанка заранее не обозначила масштаб проблемы.

Неудивительно, что люди подняли такую суету. Их тёмные силуэты на фоне алого зарева напоминали вереницу снующих туда-сюда муравьев. Одни активно выражали своё горе, воплями аккомпанируя треску огня. Другие бездумно бродили кругами, нервно трясясь. Третьи же, к радости экономки, смогли худо-бедно организоваться и сейчас таскали воду.

Ила с помощницей изрядно запыхались, пока добрались до места. Младшая служанка сразу же затерялась среди помогающих. Экономка тоже влилась в толпу, прочесала её вдоль и поперек и нашла старшего управляющего. Тот стоял на небольшом валуне и пытался раздавать команды, возвышаясь над толпой.

– Ухто! – позвала она коллегу. Тот, услышав знакомый голос, замер, а потом просветлел. Ила подошла поближе и разузнала ситуацию.

Как и сказала служанка, горели склады, причём продовольственные, что хуже всего. Оценив силу пламени, сипуха поняла, что, если не начать тушить пожар прямо сейчас, провиант не спасти, а значит, город неминуемо столкнётся с голодом. Кроме того, огонь успел перекинуться на соседнее строение. К счастью, там не хранилось ничего важного – так, всякий хлам про запас. Но рядом располагались жилые помещения…

С земли унять пламя не представлялось возможным. Чтобы справиться со стихией, необходимо поднять птиц в воздух и снабдить их ёмкостями побольше. Недолго думая, Ила послала управляющего и ещё нескольких крепких ребят за бочками, в которых слуги обычно принимали ванну. Простому человеку поднять её не под силу, а вот огромной птице – вполне. Девушка попросила всех хищников собраться у купален. Птицам размером поменьше велено было хватать ведра и тоже лить воду в огонь, препятствуя его распространению.

Иллариль старалась держаться твёрдо и уверенно, чтобы у подчинённых не было сомнений в том, что она знает своё дело. Это помогло. Народ постепенно успокоился и начал выполнять вверенную работу. Крупные птицы включились в своеобразный челночный полёт между складом и приусадебным озерцом. Они обрушивали водные лавины на проломившуюся крышу, отчего пламя превращалось в шипящий столб дыма. Особи помельче остались людьми, они больше не бегали хаотично по территории, а выстроились в одну линию, по цепочке передавая вёдра друг другу. Так дело пошло быстрее.

Через полтора часа слаженной работы пожар удалось полностью потушить. Нар-ху, всё это время стоящий поодаль, на радостях обнял весь руководящий персонал. Ила попросила его отпустить слуг отдохнуть. Губернатор не возражал. Он и сам порядком устал за ночь, но это не помешало ему принять меры безопасности. Все служащие оказались под домашним арестом до предстоящего разбирательства, а стража у выходов и в патрулях удвоилась.

Илу это не обрадовало, но она понимала причины подобных решений. Жаль только, её работа ещё не окончена. К телепату она теперь вернуться не могла. Оставалось только надеяться, что до утра ничего не случится. Поэтому птица решила сосредоточиться на работе, отгородившись от ненужных переживаний. Они с управляющим и ещё парой высших помощников решили оценить нанесённый огнём ущерб и поискать улики по горячим следам.

В этот раз Нуттилу повезло: в городе всё же сохранились кое-какие запасы. На зиму должно хватить. А вот в кладовой огонь порезвился на славу. Он лишил губернатора доброй части посуды, мебели, одежды, картин и прочих, не самых необходимых, но таких дорогих сердцу вещей.

Описав самое важное из утраченного имущества, девушка собралась идти в свою комнату. Но стоило ей переступить порог кладовой, как сердце ухнуло в пятки. В воротах показался дознаватель. Он вежливо опрашивал стражников о произошедшем инциденте. Иллариль, нервно сглотнув, развернулась и юркнула обратно в помещение.

Девушка не на шутку разволновалась. Как он освободился? И чем это грозит бунтовщикам? Что стало с лекарем, сычом и Инфером? Они не шагали рядом с пустыми лицами. Значит, телепат их отпустил? Или оставил в беспамятстве дожидаться стражу?

Сипуха сделала вид, что осматривает содержимое ящика, и немного посторонилась, чтобы пропустить вперёд старшего управляющего. Затем осторожно выглянула наружу. К дознавателю с радушным нетерпением приближался губернатор. Вот они пожали руки, чтец мыслей что-то произнес, и Нар-ху просиял. И без того обеспокоенное сердце девушки забилось ещё сильнее. Ну вот и всё, сейчас их всех обличат и переловят. А какие ещё новости такой-то ночью могли обрадовать начальника? Только сведения о заговорщиках.

Говорившие тем временем обернулись к кладовой. Губернатор, кланяясь и улыбаясь, указал на строение, а заметив Илу, расплылся в улыбке, в чем-то заверив телепата. Девушка запоздало попятились, пытаясь спрятаться. Но тут же решительно встряхнулась. Бежать нет смысла. Ей не нужно видеть дознавателя, чтобы знать, что он идёт сюда. И так понятно. Экономка торопливо одернула одежду и поправила волосы, успев как раз к тому моменту, как Оис оказался у двери.

Сипуха решила, что пока будет всё отрицать, чтобы потянуть временя. А потом, глядишь, и найдётся выход из ситуации.

Глава 3. Переговоры

За дверью слышались тихие голоса, на потолке плясали искривлённые тени. Повернись Оис направо, он бы увидел неровное пламя свечи. В голове бил тихий монотонный гул, не болезненный, но довольно раздражающий, если акцентировать внимание. Орёл приподнялся, чтобы сесть, но его замутило. Пришлось лечь обратно. Через какое-то время, справившись с тошнотой, он всё же принял желаемое положение и огляделся.

В комнате никого не наблюдалось. В воздухе витал едкий запах лекарств. Вокруг стояли покрытые пылью столики, чуть поодаль рядами складировались кресла и прочая запасная мебель. Оис понял, что всё ещё находится в подвале библиотеки. Мужчине хотелось пить, но он понимал, что оценить обстановку важнее. Впредь он зарёкся лезть в помещения, ощущая над собой чьё-то присутствие. Это было крайне опрометчиво.

Дознаватель оценил качество перевязки. О нём позаботились – хороший знак. А вот лежащая рядом маска озадачила. Ремешки испачканы кровью, но, похоже, кто-то их наспех прополоскал. Хотя бы не придётся терпеть неприятный запах. Сама маска не пострадала, так что, отряхнув, Оис аккуратно вернул её на положенное место.

С трудом поднявшись, орёл нетвёрдой походкой направился к выходу. Похоже, его пробуждения не заметили, так как голоса за дверью не стихали. Говорящие или ничего не слышали, или не придавали значения шуму за стеной. Оис потянулся было к ручке, но остановил себя. Он вспомнил про пузырёк с отрезвляющей микстурой у него за пазухой. Маленький, совсем незаметный, спрятанный в потайном кармашке на ремне. Дознавателей снабжали ими как раз на случай таких ситуаций, когда больная голова осложняла работу.

Повреждения этот флакончик, конечно, вылечить не способен, но здравый рассудок поможет вернуть. Мужчина торопливо откупорил бутылочку и залпом выпил. Горло обожгло остро-сладкой жидкостью. Жажда усилилась, но в голове тут же прояснилось.

Помедлив пару секунд, Оис приложил ухо к двери. Слов не разобрать, но они ему и не нужны. Сейчас важнее определить точное расположение людей по ту сторону.

Телепаты старались направить энергию в головы тех, за кем наблюдали. Для чтения мыслей достаточно простенького капюшона, а вот если нужно копнуть глубже или что-то внушить, то придётся сплести аркан посложнее. Естественно, когда видишь человека, работать легче. При воздействии вслепую есть риск ошибок или пустой траты сил.

К счастью, Оис в своё время успел потренироваться: он же всё-таки дознаватель, а не какой-нибудь рядовой собиратель молитв. Люди за дверью были взволнованы и даже напуганы. Похоже, они понимали тяжесть положения. Никаких враждебных намерений орёл не ощутил, лишь тревожное чувство неопределённости. Говорившие пытались загнать поглубже страх и, не поддаваясь панике, дождаться возвращения предводительницы.

Оис невольно поморщился, ослабляя канал связи, настолько сильной оказалась тревога за дверью. Телепат решил больше не тянуть. Оставив слабую энергетическую нить, он выбрал наиболее приглядный стул, поставил его в удобном месте и послал своим сторожам желание его проведать.

Птицы немного помедлили, перекинулись парой фраз и нерешительно открыли дверь. Входящий первым вздрогнул от неожиданности, заметив дознавателя, невозмутимо сидящего в центре комнаты. И было от чего. Оис постарался принять максимально серьёзный и уверенный вид.

Сами охранники такой непоколебимостью не отличались. Один из них боролся с нервирующим страхом. Другой – крупный человек с густой и пышной шевелюрой – испытывал небывалый дискомфорт. Должно быть, он привык к преимуществу над противниками, поэтому происходящее сбивало его с толку. Его испуганный напарник выглядел значительно младше и, похоже, знал о телепатах куда больше товарища.

Повисло напряжённое молчание. Дознаватель облегчённо выдохнул. И, не желая терять преимущество, тут же заговорил:

– Доброй ночи, господа! Я буду краток: мне известно о вашей маленькой подпольной компании. Я знаю, кто вы и чего хотите. Будьте уверены, мне не составит труда отдать вас в руки правосудия. Но, должен признать, я прекрасно понимаю, как и почему вы к этому пришли.

Орлу захотелось встать и подойти к собеседникам для пущей убедительности, но он вовремя понял, что может пошатнуться, и передумал. Всё ещё сидя на стуле, он продолжил:

– Да, с точки зрения закона ваша деятельность неприемлема, но, учитывая обстоятельства, направлена она не против государства, а скорее ему на пользу. Так что не будем тратить моё и ваше время на бессмысленный конфликт. Окажете содействие моей работе, взамен подам за вас прошение в имперский суд. Подумайте! Вам выгодно это сотрудничество, тем более, проблема у нас общая.

Оис очень надеялся, что его речь возымеет эффект и что он не переборщил с пафосом. Ему нужно было чётко обозначить границы и выстроить иерархию, показав птицам, кто тут главный. Поэтому орёл постарался сначала надавить и запугать, а потом предоставить заманчивые условия. При этом сделать это быстро, пока оппоненты не додумались выставить собственный ультиматум.

Он, конечно, блефовал. У него не было полной уверенности в сказанных словах. Расследование указывало на взгляды заговорщиков лишь косвенно. Молодёжь испытывала патриотические чувства к своей земле, но не факт, что они распространялась на всю империю. В общем, нет твёрдой уверенности, что они в борьбе с Нар-ху встанут на сторону дознавателя. Тем более, что тот изначально не планировал никакого столкновения с градоначальником.

Птицы молчали, глядя друг на друга и обдумывая услышанное. Оис уже начал волноваться, но тут, к его невероятному облегчению, разговор зашёл в нужное русло.

– Под проблемой вы имеете в виду губернатора? – нерешительно уточнил Инфер. Он первым почувствовал, что пора заговорить.

– Правильнее будет назвать его расхитителем государственной казны, – поправил филина телепат, давая понять, что местные беды им и подпольщиками воспринимаются одинаково. Заодно орёл внушил собеседникам немного доверия к себе, чтобы разговор пошёл легче. Он не хотел сильно влиять на их разум. Союзники, осознающие свой выбор, куда полезнее безвольной прислуги. Да и не нравилось ему превращать людей в кукол.

– Мне нужно пообщаться с вашей предводительницей. Где я могу найти Иллариль? – Потребовал он чуть твёрже. Но изобразить сурового сыщика у Оиса не получилось, слишком уж он был рад тому, что разговор начал клеиться.

– Ох, – птицы встревожено переглянулись, – тут такое дело, – сыч живо жестикулировал, обрисовывая ситуацию. Выслушав его, дознаватель устало вздохнул.

Пожар значит? Ну кто бы сомневался? Час от часу не легче.

***

– Доброе утро, чем могу помочь? – сипуха подскочила к Оису с лёгким поклоном. Ила опустила формальность со знакомством, полагая, что её уже представили.

– Доброе, – на удивление бодрым голосом ответил мужчина. – Вашему начальнику я сказал, что мне нужна ваша помощь как человека, знающего в лицо всю прислугу. Убедил его, что это расследование привело меня сюда. Вы знаете, что это не совсем так. Мне не хотелось бы действовать жёстко. Поэтому лучше бы вам быть предельно честной со мной.

С экономкой разговор Оис решил вести в той же манере, что и с её товарищами. В его последнем предложении чувствовалась вежливая угроза. Однако Иллариль была девушкой не робкого десятка, да и чуткости ей не занимать. Птица быстро распознала противоречие в интонациях дознавателя. Он боялся показаться слабым, но при этом не мог побороть свою интеллигентную природу. Ему явно не нравилось манипулировать людьми, но излишняя искренность в этом мире могла быть опасной.

Ила находила подобное трогательным, потому решила немного подыграть. Нахмурилась – всего на мгновение – а потом, нацепив вежливую улыбку, жестом пригласила телепата вглубь кладовой.

Они пересекли обугленное строение и вышли с другой стороны. Это оказалось не единичная постройка, а отдельное звено в целой связке складских помещений. Как и прочие, эти шарообразные гнёзда соединялись между собой узкими переходами, чем-то вроде крытых веревочных мостов. Тот, что вёл от кладовой, тоже пострадал от пожара, поэтому птицам пришлось пройтись по траве, чтобы попасть в соседнее здание.

Они направились к комнате, в которой хранились подушки, одеяла и прочие постельные принадлежности. Здесь можно было не бояться чужих ушей, а из окон просматривалась большая часть усадьбы – как раз то, что нужно для безопасных переговоров.

– То есть вы уже в курсе всего, что здесь происходит? И кто что из себя представляет? – Ила, сцепив руки за спиной, повернулась к дознавателю. Она стояла прямо, слегка наклонив голову, и то ли иронично, то ли заискивающе смотрела на него из-под ресниц. Оис не смог до конца расшифровать этот взгляд.

Экономка произвела на него впечатление. Ила не обладала какой-то особой красотой. Более того, переходная форма делала её внешность несколько несуразной. Жёсткие непослушные волосы до плеч обрамляли бледный лик. Их цвет повторял окрас перьев сипухи – от серо-голубого на корнях до пшеничного на кончиках. А совиное зрение меняло черты лица, добавляя ему пучеглазости.

Но то, как девушка вела себя в сложных ситуациях, придавало ей невероятной харизмы, наделяя обаянием и притягательностью. Оис не застал пожар, но впечатлений очевидцев ему вполне хватило. Птица прекрасно справлялась с обязанностями руководителя, служащие уважали её за профессионализм и непоколебимость.

Ила очень сильно напоминала Оису его возлюбленную. Характер и внешность девушек разнились, но они обе обладали стойким внутренним стержнем. Обе знали, чего хотят и твёрдо шли к цели. Орёл чувствовал в сипухе что-то родное и невольно ей симпатизировал.

Встряхнувшись от размышлений, телепат ответил:

– Факты говорят, что Нар-ху не заслуживает свой пост. Он принёс больше вреда, чем пользы. В этом у меня сомнений нет. А вот ваша организация вызывает смешанные чувства.

– Не скрою, – сипуха не стала отпираться. – Наше объединение существует только потому, что Нар-ху ведёт грязную игру. Посмотрите сами! Он же обыкновенный вор, присваивающий себе то, что принадлежит народу! Да, мы нарушаем закон. Но ведь мы хотим вернуть простым людям их собственность. Иначе эти земли ждали бы голод и нищета.

Ила не собиралась оправдываться, но как-то само получилось. Хотелось, чтобы её правильно поняли. Приняли и разделили внутреннюю боль, копившуюся годами. Но дознавателю ни к чему излишние подробности, он и так способен всё узнать. А вот вещественные доказательства могут пригодиться, поэтому птица торопливо вытащила бумаги, добытые днем.

Оис изучил их с любопытством. Сами по себе они оказались бесполезны, но вкупе с другими уликами будут иметь вес. Вообще тон экономки орла приятно удивил. Похоже, она серьёзно беспокоилась о благополучии родного края. Это было что-то… личное? Какая-то трагедия? Телепат почувствовал себя неловко, наткнувшись на ранящие душу воспоминания. Кажется, ему не следует копать дальше, тем более что его интересует нечто иное.

С минуту они молчали, девушка ждала реакции и продумывала следующий шаг. Оис проверял информацию, незаметно копаясь в чужой голове. Сейчас его волновало её отношение к порядкам империи. Губернатор говорил, что подпольщики – их ярые противники. Соврал, конечно же. Но мало ли что.

Вот только дойдя до нужной части, телепат поспешил и закономерно оступился, неправильно сформировав энергетический поток. Ила тут же встрепенулась, почувствовав чужое вмешательство, но ей не хватило опыта понять, что происходит. Сипуха сочла это озарением, как будто она забыла что-то важное, а потом вспомнила. Поэтому, словно спохватившись, девушка поспешила разъяснить.

– Мы не выступаем против новых идеалов, если вас это волнует. Мы ведь выучились благодаря империи. Ну, знаете – закон об обязательном начальном образовании...

Это прозвучало немного нелепо, но Оис не обратил внимания, понимал, что у девушки сейчас путаются мысли, к тому же он был занят плетением нового ментального аркана. Однако не упустил возможности съязвить:

– Угу, поэтому попытались прибить посланного к вам дознавателя.

– Э-э-э…Это было недоразумение. Мы не хотели. Я рассчитывала на обычный разговор, но не досмотрела за подчинёнными, каюсь. Но мы ведь оказали вам первую помощь! – Илу этот разговор начинал бесить. Напряжение сменилось раздражением. Кто бы знал, что проницатели разума заставляют людей вести себя и оправдываться подобно несмышлёным птенцам! Но тут Сипуха была не права, её подводили собственные нервы, а признать слабость не хватало воли, потому всё было свалено на магию.

– Думаю, я разобрался в ситуации, – резюмировал Оис, узнав всё, что нужно.

– И что теперь? Вы нас сдадите или будете помогать? – с замиранием сердца спросила девушка.

– Неверная формулировка. Это ВЫ будете содействовать МНЕ, – поправил её орел.

– Я не могу закрыть глаза на ваши преступления, даже если они были продиктованы желанием помочь простым людям. Закон есть закон. Но если мы сработаемся, я попрошу для вас снисхождения. Будем считать ваше сотрудничество вкладом в укрепление страны.

Ила кивнула в ответ, лицо её стало серьёзным.

– Что мы должны делать? – спросила она, собравшись духом.

Оис задумался. Насущную проблему для него составлял отчёт для губернатора. Он не хотел вступать в прямой конфликт. Куда разумнее потянуть время. Но специфика работы телепата – в его продуктивности, то есть, по логике вещей результаты должны быть представлены в кратчайшие сроки.

В принципе дознаватель мог бы не раскрывать детали, ссылаясь на тайну следствия, и попросить ещё один день, сказав, что тогда узнает всё точно. Но это рискованно. Необходимо предоставить Нар-ху хоть какой-то отчет. Например, раскрыть имя виновного в поджоге. Кстати, о нём…

– Чего я не могу понять, так это того, зачем было устраивать пожар в усадьбе. Ладно, вам не жалко себя. Но обрекать на голод всех остальных, только чтобы выразить протест…Это уже перебор, – протянул дознаватель.

Ила в замешательстве потерла виски: при чём здесь подпольщики?

– Не понимаю, о чём вы. Мы не имеем к этому отношения.

Но в её голосе не было уверенности.

– Правда? Боюсь, Тьяхо думает иначе.

– Думаете, это он сделал? – сипуха выпрямилась. Нехорошее предчувствие зашевелилось где-то внутри.

– Я видел его удаляющимся от усадьбы. Он был очень горд собой и своей задумкой, прямо воодушевлён. Но вы, похоже, его радость не разделяете?

Вопрос остался без ответа. Повисла неопределённая пауза. Потом в глазах девушки промелькнуло понимание. Неровным шагом Ила подошла к ближайшему креслу и тяжело опустилась в него.

– Вот же бестолочь! – прошипела она.

Ну конечно! И как она не предвидела такого поворота событий? Тогда у библиотеки Тьяхо сильно огорчился, что его отправляют домой. Пришлось с ним даже поспорить. Ушёл зяблик не на шутку возбуждённым.

Следовало предусмотреть, что он способен на опасные, необдуманные поступки. Вероятно, паренёк решил отвлечь внимание от своих товарищей. Кардинально так отвлечь. И лучше пожара ничего не придумал. А теперь придётся всё это расхлёбывать.

Ах, Тьяхо, Тьяхо, что ты наделал? А что наделала она? Быть может, дай ему Ила чёткие указания ничего не предпринимать, всё сложилось бы по-другому? Теперь уже не узнать… Сипухе было жутко стыдно за промах. К этому чувству примешивалась злость на непутевого подчинённого, что выбивало из колеи и мешало сосредоточиться.

– Ничего, каждый совершает ошибки, невозможно рассчитать всё, – дознаватель смягчился, выразив сочувствие. Волнение экономки передалось и ему, в чём было мало приятного.

Ила в ответ на это машинально кивнула, до сих пор погружённая в свои мысли. Оис откашлялся, решив вернуться к насущной теме.

– Как бы то ни было, мне необходимо кого-то сдать завтра утром. Такова особенность работы телепатов. Если я покажу себя не самым проницательным сыщиком, возникнут подозрения. А нам бы нежелательно привлекать внимание раньше времени.

– И кто это будет? – Ила моментально переключилась.

– Фигура поджигателя подошла бы идеально, – ответил орёл.

– Нам так необходимо его выдавать? Почему бы вам просто не внушить Нар-ху и его компании нормальность того, что вы пока никого не нашли? – Ила говорила осторожно, но в её интонации всё же чувствовался некий протест и даже претензия. Она не хотела сдавать непутёвого паренька, пусть тот и доставил столько проблем.

– Я не могу на них воздействовать. Ваши власти носят украшения с ка-фелами. Эти самоцветы защищают от ментального воздействия. Неужели друзья в кастрюльках об этом не упоминали? – объяснил Оис, съязвив в конце на едва различимое давление.

Ила поняла, что он намекает на внетайное общество, с которым она когда-то сотрудничала. Да что ж такое! Почему ей все это припоминают?

Хотя неприязнь сыщика можно понять: никому бы не понравилось быть главным интересом конспирологов. Девушка порадовалась, что использовала сейчас совиный слух, иначе её человеческие уши точно бы покраснели от неловкости.

Что касалось ка-фелов, то они действительно известны как камни, препятствующие телепатии. Их сила зависела от сложности огранки. К несчастью, ювелиры губернатора своё дело знали, так что он был во всех смыслах неприкосновенен.

Будучи приближённой чиновника высокого ранга, Ила подозревала что-то подобное. Но она никогда не видела ка-фел вживую, потому и не могла опознать. Очень редкий самоцвет. Империя старалась контролировать торговлю им, а ношение украшений с подобной защитой могло вызвать подозрение. Неудивительно, что губернатор и его сторонники не распространялись о природе драгоценностей.

– А вот по поводу поимки вы правы, – внезапно объявил дознаватель. Сипуха вопросительно подняла бровь.

– Время вынуждает назвать Нар-ху имена, но я могу сказать, что злоумышленник покинул город сразу после поджога, так что искать его здесь бесполезно. А чтобы не было вопросов, почему вредитель не пойман, сказать, что сведения получены от случайных свидетелей и третьих лиц. Также надо предупредить этого вашего Тьяхо, чтобы он в ближайшие дни не показывался на людях. Когда я в последний раз его видел, он собирался домой. Вы знаете, где он живёт?

– Да, думаю, мне следует пойти к нему прямо сейчас, – предложила сипуха. Ей не хотелось медлить. Слишком высок был риск разоблачения.

– Как знаете, – Оис не стал возражать. – Мне надо подумать. О дальнейших планах я сообщу вам завтра. Где вас можно будет найти?

– Днём я работаю в усадьбе. Думаю, будет не сложно пересечься в обед, – предложила девушка.

– Хорошо, договорились, – дознаватель облегчённо выдохнул и ушёл довольный собой.

***

Ила вскочила от жуткого звона и в сердцах треснула по будильнику. Проклятая штука нехотя смолкла. Жутко раздражающая вещь и не менее полезная. Нар-ху купил эту тикающую диковинку у контрабандистов и подарил в качестве маленькой премии. Говорят, это причудливое приспособление было создано в землях зверей. Если это правда, то соседи снизу здорово продвинулись в технологиях. Страшно подумать, что они там ещё придумали, учитывая их воинственный нрав.

Данный же экземпляр, похоже, был абсолютно безвреден и исправно выполнял свою функцию. Не раз будильник выручал её, если девушка не высыпалась, не имея возможности лечь вовремя. В этот раз Ила тоже спала мало: вернулась часа за три до подъёма, чудом не попавшись, зато Тьяхо был найден и предупреждён. Сипуха велела ему сидеть дома, желательно у введённых в курс дела знакомых.

Сейчас предстояло разобрать все обгорелые вещи, до которых у слуг вчера не дошли руки. Птица торопливо умылась и вытащила из шкафа старое застиранное платье. Работа обещала быть в прямом смысле пыльной, так что она не хотела запачкать хорошую форму. Спустя несколько минут, закончив со сборами, девушка приоткрыла дверь и в последний раз окинула взглядом комнату. Нет ли мусора или посуды, которую нужно вынести? Иногда она брала с собой немного еды, пользуясь положением: никогда не знаешь, когда придётся пропустить завтрак или ужин.

На прикроватной тумбочке блеснул графин. Обычно Ила держала в нём воду, чтобы не беспокоить жителей усадьбы, если ночью её одолеет жажда. Сейчас стеклянный сосуд был пуст. Девушка решила забрать его с собой, на кухне его помоют и наполнят свежей водой.

Прихватив графин, экономка торопливо покинула комнату. Надо забежать на кухню, отдать посуду, перехватить парочку бутербродов. После пережитого вчера есть не хотелось, но надо было восстановить силы.

Еще необходимо как можно скорее получить от губернатора распоряжения на день. Птица не успела сделать этого вчера из-за суматохи. Затем надо будет снарядить десяток слуг для очистки складов от золы и пепла. Словом, список дел обещал быть большим.

Благо, птица с подчинёнными в хороших отношениях. Старые работники усадьбы благодарны ей за введение оплаты труда. Нанятые позднее и совсем новички оценили сплочённость коллектива. Так было не всегда, но Иле и старшему управляющему удалось улучшить ситуацию.

Это было нелегко. Когда девушка только поступила на службу, имение представляло собой довольно жалкое зрелище. В нём прислуживала дюжина стариков, работавших за еду. Они всю жизнь принадлежали семье Отисов и не знали иной доли, кроме тяжёлого труда. Ухто пытался пригласить новых работников, но немощные ворчуны распугивали всех желающих. У сипухи, взятой в экономки, отношения с ним не сразу сложились, но Ила верила, что можно найти подход ко всем. И первым делом она взялась за Нар-ху.

Птица восхищалась его решением присоединить свои земли к империи и убедила того вести дела по-новому, ведь это покажет губернатора более деятельным и решительным правителем, чем его предки. А с чего нужно начинать великие реформы? Правильно, с собственного дома. К тому же ничто так не выразит преданность новым идеалам, как введение платы за труд, так уважаемый в птичьем государстве.

Однако старший управляющий подобного энтузиазма не оценил. Он долго видел в Иле лишь выскочку, пытающуюся подольститься к хозяину, пока в один прекрасный день не обнаружил и личную выгоду. Свобода и благополучие нравятся всем, а инициативы экономки принесли ему именно их. Переступив через свою неприязнь, Ухто пошёл на мировую. Сипуха не стала пользоваться положением и ранить его гордость язвительными выпадами, поэтому птицы без проблем нашли общий язык.

Вместе они подобрали новый персонал и организовали работу усадьбы. Ила, к удивлению управляющего, неплохо вела хозяйство и руководила людьми. Сам он следил за счетами и соблюдением порядка, выступая этаким судьей, разрешающим споры. Очень скоро имение превратилось в цветущую резиденцию.

Нар-ху был доволен: мало того, что денежное поощрение прислуги сделало её работу более эффективной, так ещё и его успех стал главной темой для разговоров среди благородных соседей. Усадьба переживала расцвет, вызывая восхищённые взгляды жителей Нуттила.

После пожара птицы старались как можно быстрее привести всё в порядок. И всё равно к обеду не было сделано и половины запланированного. Однако Ила была рада возможности перевести дух. Она ела вместе со слугами, когда в её мысли внезапно вторгся Оис.

– Добрый день, вы меня слышите?

– Да, – ошарашено ответила девушка. Ощущение такое, будто её окликнули со спины, но повернувшись, она никого не обнаружила. Удивлённо переглянувшиеся помощницы дали понять, что кроме неё этот голос никто больше не слышал.

– Хорошо, простите, если ставлю вас в неловкое положение, – словно угадав её реакцию, продолжал Оис, – но по-другому у нас поговорить вряд ли получится. Вы можете не отвечать, просто думайте.

– Как вы это делаете? – задалась вопросом Ила. Ей казалось, что для подобных фокусов телепатам нужен зрительный контакт.

– Желателен, но не обязателен, – пояснил дознаватель, – а вот расстояние между нами очень даже важно, так что постарайтесь не покидать кухню, пока мы не закончим.

Оис, действительно, находился неподалёку, но не в соседней комнате, как сначала подумала девушка. Мужчина расположился во дворе усадьбы. Он сидел у фонтана как раз напротив здания кухни и делал вид, что изучает какие-то важные бумаги.

– Хорошо, я вся внимание, – согласилась Ила. Она надеялась, что этот необычный разговор продлится не более десяти минут. Иначе её отсутствие может привести к проблемам.

– Я постараюсь быть краток, – заверил телепат, снова считав её беспокойство. – У меня есть план действий, но мне понадобится помощь. Вы можете устроить собрание вечером? Необязательно звать всех. Если не успеваете, соберите только основных участников подполья. Главное, чтобы на них можно было положиться.

– Да, это возможно. А для чего вам нужны люди? – полюбопытствовала сипуха. Ей показалось, что собеседник вздохнул.

– Если вкратце, то для дальнего перелёта и публичных выступлений. Будет неплохо, если у кого-то найдутся связи в городе. Необходимость грубой силы также не исключаю, но надеюсь, до этого не дойдёт.

– Какой любопытный набор, учту, – отозвалась Ила. За мысленным разговором она и не заметила, как быстро опустошила тарелку, теперь же приходилось мелкими глотками пить компот, чтобы потянуть время.

– На этом всё. Жду вас и ваших коллег на старом месте в то же время, – Оис хотел было разорвать связь, но, опомнившись, уточнил. – Хотя нет, не всё: этим вечером я должен закончить расследование, но представать перед губернатором я не собираюсь. Не могу сказать точно, как он воспримет моё исчезновение, но вам лучше это учесть и быть осторожнее.

Ила выдохнула с облегчением, когда поняла, что разговор окончен. Она не боялась дознавателя, но беседовать посредством мысленной связи всё же волнительно. Такое не каждый день и не со всяким происходит. Бесценный опыт. Интересно, ей позволят поделиться впечатлениями со старыми знакомыми? Внетайное общество это бы заинтересовало. Надо бы отправить весточку с ближайшей почтой, а то вдруг её заставят всё забыть.

Подобными мыслями девушка старалась отвлечь себя от сути разговора. Она нелегко справлялась с происходящим. Да и события вчерашнего дня в голове ещё толком не уложились. Когда Ила пыталась думать о насущном, ей становилось страшно. Привычная жизнь заканчивалась, и с этим сложно смириться.

Всё, что она делала раньше, приспосабливалось под долгую жизнь в тени, под бесконечное тихое противостояние. Обычно заговорщики строили планы радикального решения проблемы, свержения власти. Но подпольщики Нуттила не могли себе этого позволить.

Прямое столкновение повлекло бы за собой множество жертв и могло обернуться ужасной трагедией. Конечно, можно возразить, что жизнь в большой политике стоила не так много. Но во вселенной существовала сила куда более влиятельная, чем люди и государства. Сила, которой не безразлично происходящее. Богиня, чей гнев в этом мире – не пустой звук.

Иле ещё не приходилось сталкиваться с хозяйкой мира напрямую. Да и мало кто в последние два века имел такую честь. Но в империи о богине говорили постоянно. Птицы ей не поклонялись, но старались отдавать должное. В конце концов, Арта создала земли, где они жили, воздух, которым дышали, воду, что их питала. Богиня знала и чувствовала всё в этом мире, и ей очень не нравилось, когда её заставляли переживать чьи-то смерти и страдания. Чем больше жертв, тем сильнее раздражение. Пару оборванных жизней она способна стерпеть, но вот массовое побоище точно привлечёт внимание.

К счастью, Нар-ху и его люди исходили из тех же соображений. Так что, пока друзья Илы никого не убивали и не совершали глупостей, к ответственности их сложно привлечь. Да, это не могло длиться вечно, но риски слишком высоки, чтобы переходить черту.

К тому же за всё то время, что знать Нуттила боролась с бунтующей молодежью, конфликт достиг некоторого равновесия. Подпольщикам удавалось вырывать из лап воров достаточно средств, чтобы область продолжала жить, при этом потери власть имущих были не настолько критичны, чтобы затевать открытую охоту на обидчиков. До недавнего времени, по крайней мере. Визит дознавателя явно свидетельствовал о чьём-то лопнувшем терпении. И это грозило ускорить события, вылившись в прямое противостояние.

Это было крайне скверно. Если люди начнут массово проливать кровь, создательница мира может прийти в бешенство. А когда она вмешается, чтобы остановить жестокость, плохо будет всем. Ила надеялась, что имперский посланник окажется достаточно благоразумным, чтобы не развязать локальную войну. Пусть у неё и имелись сомнения, но вообще-то телепат Иле понравился.

Вчера птице некогда было это осознавать, слишком много проблем и угроз навалилось. И все требовали немедленного решения. Сегодня же, заняв руки рутинной работой, она наконец смогла всё обдумать. Сначала дознаватель показался девушке напыщенным. Её раздражала его бесцеремонность и надменная манера разговора. Такой обладают заносчивые дураки или неуверенные в себе люди, пытающиеся таким поведением скрыть слабые стороны. Проанализировав всё, Ила склонилась ко второму варианту.

В пользу этой догадки говорило и то, что дознаватель старался выглядеть внушительно сам по себе, а не на фоне находящегося ниже по статусу собеседника, он не пытался самоутвердиться за чей-то счет. До встречи с ним девушка боялась, что тот, пользуясь преимуществом, вытащит на свет все её страхи, ткнёт носом во все неудачи. Словом, подавит волю и инициативу, а потом сделает то же самое с дорогими ей людьми.

Оис же шёл другим путем. Он преподносил себя как заинтересованного в сотрудничестве и при этом очень выгодного союзника. Да, угрозы и давление среди его приёмов тоже имелись, но внимание на них не акцентировалось. Вероятнее всего, их целью было напомнить подпольщикам об их шатком с точки зрения закона положении. Поведение телепата временами становилось жёстким и категоричным, хотя, по мнению Илы, он немного не дотягивал. Однако это давало понять окружающим, что орёл сможет за себя постоять и дать в случае чего достойный отпор.

Именно такие выводы сделала девушка. Ила понимала, что они могли оказаться ошибочными, но первое впечатление уже сложилось. К тому же имелись в нарисовавшейся картине некие странности, если не нелепости. Взять, например, случай в библиотеке. Как можно было так легко попасться под руку Инферу? Неужели у проницателей разума нет никаких приёмов для обнаружения ловушек и засад?

Настораживало, что как-то уж слишком быстро дознаватель принял решение завербовать подпольщиков, и то, как уверенно он к этому подошёл. Будто заранее знал, что ребята согласятся. Нет, молодёжь, конечно, действует, в основном, из светлых побуждений, тут Ила в своих людях не сомневалась. Но как чужак мог так легко поверить в искренность их мотивов? Чудеса, да и только.

Может быть, подпольщикам просто повезло?

Отдав грязную посуду кухонным служащим, девушка поспешила вернуться к работе. В следующие несколько часов она снова организовывала очистку пострадавших помещений, проводила ревизию уцелевших складов и участвовала в куче других дел, требующих её непосредственного присутствия. Кроме того, ей удалось послать доверенную служанку на рынок за редкими ингредиентами. Заодно сипуха вручила ей краткие записи с инструкциями для их общих знакомых.

Перед полдником Иле пришлось переодеться в чистую форму. Обычно в это время губернатор возвращался в особняк после ежедневной прогулки, и девушке требовалось предоставить ему краткий отчёт о состоянии дел в поместье.

Нар-ху вернулся задумчивым и даже печальным. Он рассеяно принял доклад экономки, толком не разбирая слов и поддакивая всему, что та говорила. В конце речи он поблагодарил её за хорошую работу, но отпускать не стал, а отвёл чуть поодаль, отпустив охрану.

– Очень хорошо, очень хорошо… Скажи-ка, милая, сколько говоришь у нас продовольственных запасов осталось?

– Думаю, нам хватит на весь год, если будем расходовать экономно, – Ила специально выделила последнее слово, намекая, что в неофициальных тратах губернатору лучше бы ужаться. Конечно, опасно так открыто просить его об этом. Но Нар-ху давно уже знал, что птица в курсе его тёмных делишек.

Как хорошая экономка, сипуха не могла не замечать недостачи на складах, и, как ответственная работница, сообщила об этом помещику ещё в начале своей службы. Тогда губернатор отшутился, списал всё на вредителей и недобросовестных сторожей, но оба понимали, что дело тут нечисто.

Из соображений безопасности девушка не стала развивать эту тему, показав губернатору, что принимает пропажи как должное. Больше вопрос инвентаризации к облегчению обоих не поднимался. Нар-ху радовался, что экономка не лезет не в своё дело, а Иле было выгодно, чтобы он в это верил. Отсутствие проверок позволяло скрыть и её вклад в изменение количества запасов, что оказалось очень полезно в подпольной деятельности.

Но после недавнего пожара появилась угроза голода в городе. Иле пришлось пересмотреть приоритеты. Сейчас она надеялась, что Нар-ху поймёт всё правильно и никаких махинаций с продовольствием хотя бы до конца сезона устраивать не будет. Она знала, что временами тот продавал припасы на сторону, кладя деньги в карман.

Девушку беспокоило, что губернатор не выглядел достаточно вовлечённым. Очевидно, он хотел как можно быстрее перевести разговор в другое русло.

– Это понятно. Так, хорошо, – протянул он. – Видишь ли, пожар в нашем доме был весьма серьёзным, и горожане начали беспокоиться, не скажется ли это на их жизни. Поползли слухи, сама понимаешь. А слухи и недовольства приводят к не очень хорошим последствиям. Можем ли мы что-нибудь сделать с этим?

У Илы от сердца отлегло, когда она поняла, что начальника беспокоит примерно то же, что и её. Девушка помедлила. Не подразумевает ли он, говоря о последствиях, народные волнения? Губернатор хочет узнать, как их лучше подавить? Но это нелогично. С таким разговором ему следовало бы пойти к начальнику стражи.

Обычно в подобных случаях Нар-ху просил экономку кого-то в чем-то убедить. Значит, ему нужно предотвратить проблему, а не решать её.

– Мы могли бы сделать официальное заявление, убедить людей, что всё в порядке, беспокоиться не о чем, – пожала она плечами, догадавшись, что от неё требуется.

– Да, ты права, но одних слов будет мало, – тут губернатору в голову пришла какая-то идея. Он оживился и, обняв экономку, развернул её в сторону площади, обводя пейзаж рукой:

– Я думаю, нам нужно провести благотворительную раздачу. Показать горожанам, как щедр их правитель, что он всё ещё способен их прокормить. Мы можем себе это позволить? Как считаешь?

Сипуха опешила. В обычной ситуации она бы начала протестовать: отдавать людям всю еду сразу довольно опрометчиво, разумнее растянуть её до новой поставки. Но в данной ситуации имелись скрытые преимущества.

Во-первых, кроме запасов в особняке, в городе припрятаны ящики, спасённые от контрабанды за рубеж. Их можно незаметно раздать горожанам вместе с благотворительными порциями. К счастью, прямо перед мероприятием склады никто особо не проверял. Заговорщики уже не раз этим пользовались, так что воплотить всё не так сложно.

Во-вторых, Нар-ху тщеславен до безобразия, а значит, он захочет похвастаться своей щедростью перед дознавателем. Возможность выставить себя в лучшем свете его будет интересовать куда больше, чем расследование. И тогда у телепата, как и у них всех, появится чуть больше времени для действий и раздумий.

Поэтому Иллариль улыбнулась губернатору самой благоговейной улыбкой, которую только могла изобразить, и с восхищённым удивлением ответила:

– О, это звучит хорошо! Мне нравится. Прекрасная идея, надо только всё правильно рассчитать!

– Ох, ты мне льстишь, – Нар-ху довольно распушил перья в ожидании новой похвалы. Девушка не стала его разочаровывать:

– Ну что вы…Это так разумно и так щедро. Я немедленно займусь приготовлениями.

Как выяснилось позже, на прогулке к губернатору пристал какой-то оборванец, до которого дошли слухи о грядущем голоде. Он напугал Нар-ху расспросами. Мало того – к дотошному просителю присоединились встревоженные жрецы. Они выразили свои соболезнования и выглядели при этом всерьёз озабоченными положением города.

Губернатор, конечно, заверил их, что всё под контролем, но зарождающаяся социальная напряжённость его пугала. Мужчина хотел обезопасить себя и сделать всё возможное, чтобы убедить граждан, что он их не подвёл. Птицы не смогли бы организовать немедленную раздачу продуктов при всём желании, а вот через день – вполне.

Кроме того, Иллариль удалось убедить губернатора в том, что участие телепата в подготовительных работах будет более эффективным для создания хорошего имиджа, чем его присутствие на итоговом событии. Так он увидит их старание и уверится в благих намерениях. Это должно было дать заговорщикам ещё немного времени.

Глава 4. Реформатор

Утро Нар-ху выдалось на редкость паршивым. Пожар лишил его сна в прямом и переносном смысле. Даже имея пару спокойных часов перед рассветом, он так и не смог нормально подремать – просто лежал с закрытыми глазами, прокручивая в голове события минувшего дня. Всё слилось в одну сплошную дорожку, бесцеремонно прерванную всполохами огня.

Губернатор вспоминал, как среди ночи его разбудила охрана. Взволнованные люди донесли о пожаре, их вести звучали столь бредово, что казались продолжением сна.

Чиновнику понадобилось некоторое время, чтобы стряхнуть с себя морок. Не успел он прийти в себя, как потревоженный разум нарисовал красочную картину пылающих гнёзд, разваливающихся веток и удушающей дымовой завесы. Ужасающая фантазия заставила мужчину броситься к окну, и он с облегчением выдохнул, не обнаружив там никаких признаков опасности. Только повышенная освещённость и треск, доносящийся вдали, свидетельствовали о реальности угрозы.

Стража усадьбы пояснила, что горят склады. Те находились достаточно далеко, огню понадобилось бы время, чтобы добраться до господского крыла. Однако в кладовых хранилось множество ценных вещей. Именно так, в прошедшем времени. Вероятно, все его прекрасные морайские ковры и шикарного качества ткани уже сожрало пламя, а искусно расписанные сервизы покрыты копотью или разбиты на мелкие кусочки. Всё то, что он искал, выкупал и с таким большим трудом завозил, оказалось потеряно. Чем теперь он будет хвастаться перед друзьями? Что преподнесёт им в дар? А как подкупит сторонников?

Откашлявшись и совладав с голосом, мужчина приказал найти управляющих. Ухто должен быть на месте, а Ила… Ах да, она ведь отпросилась утром. Ох, как же не вовремя!

Тут в небе за окном полыхнуло и тут же откликнулось вспышкой около дома. Птицы переглянулись и ринулись на улицу выяснять, что это было. Нар-ху пропустил охрану вперёд. Один из стражей, завидев огонек рядом с тропинкой, попытался сбить его ногой. Послышался треск, и люди с удивлением обнаружили на земле осколки зеркала. Губернатор с ужасом узнал в нём фрагмент скульптуры, приобретённой за баснословные деньги. Он аж икнул от такого чудовищного вандализма.

– Что за чёрт? – изумился один из стражей, обводя взглядом местность, остальные последовали его примеру. Из-за пылающего зарева на горизонте поблизости образовалось свыше десятка фальшивых возгораний. Но теперь их легко было отличить, зная, на что обращать внимание. Отражение, пусть и не на первый взгляд, но всё же разнилось с оригиналом.

– Идите и соберите людей в безопасном месте. И найдите Ухто: кто-то должен организовать тушение, – Нар-ху оправился от потрясения первым и начал раздавать приказы. Подчинённые замялись, не желая оставлять начальника одного.

– Идите же! Я могу за себя постоять! Или вы сомневаетесь в силе рода Отисов? – губернатору пришлось повысить голос, и его слова возымели действие. Птицы тут же развернулись и бросились прочь.

Заминка возникла из-за ипостаси знатного рода. Отисы редко принимали свой полный птичий облик. Обыватели считали, что причина того – стыд за своё насекомоядное происхождение. Почти все высокородные аристократы носили личины орлов, соколов или ястребов. Имперская интеллигенция имела не менее хищные воплощения в виде сов и врановых. И только работягам и крестьянам досталась участь питаться травой да жучками.

На самом деле, ипостась древнего рода пала жертвой династического брака. Ещё в докатаклизменные времена крылатые предки заключили политический союз с рептилиями. И так уж получилось, что гены чешуйчатой прародительницы до сих пор влияют на облик потомков. Нар-ху это обстоятельство не сильно тяготило, но он не хотел лишний раз смущать людей.

К тому же пожар его сейчас беспокоил куда больше. Сможет ли он совладать с ситуацией? А что будет, если стихия выйдет из-под контроля?

Губернатор посмотрел на небо над крышами дальних гнёзд. Где-то там, через пару-тройку дворов, поднимался столб синеватого дыма. Такое происходило, когда огонь натыкался на обработанную защитным раствором поверхность. Она должна была принять на себя основной удар, защитив остальное плетение сферы. Нар-ху надеялся, что предосторожность сработает как надо, но у него не было полной уверенности. Испытывать действие пропитки ещё не приходилось.

Чиновник решил не мучить себя догадками, а собственными глазами оценить положение дел в усадьбе. Уверенным шагом он направился в сторону пожара. Вскоре стало ясно: решение вышло не из лучших. Нар-ху понял это ещё на подступах, проходя мимо растерянных и испуганных людей. Общая тревога передалась и ему. В горле возник неприятный ком, а по спине поползли холодные мурашки. Усугубил впечатления вид пламени, перекидывающегося на соседнее здание.

Нар-ху понял, что недооценивал угрозу. Меры предосторожности не спасли. То ли пропитка оказалась некачественной, то ли её было слишком мало, но бушующая стихия останавливаться на складах не собиралась.

Нар-ху уже мысленно попрощался со своими богатствами, но чьи-то крики вырвали его из оцепенения. Кто-то суетился в соседнем дворе, столкнувшись с нерешаемой проблемой. За слуг чиновник не особо тревожился: почти все они умели летать, а значит, могли покинуть опасное место, но всё же решил проверить, не нужна ли кому помощь. Пройдя немного и обогнув пару гнёзд, мужчина увидел двух птиц, копошащихся возле садовых стеллажей у теплицы. Одного работника завалило инструментами, другой помогал тому откапываться. Должно быть, они хотели достать ведра для воды, но общий бардак и неосмотрительность сыграли с ними злую шутку, обрушив на несчастных полки с утварью.

Стеллажи оказались слишком тяжелыми, чтобы их мог поднять один человек. Обращение в птиц, судя по всему, в данной ситуации было бесполезным. Способный двигаться паренек, очевидно, оказался мелкой птахой. А его товарищу, лежащему под стеллажом, было не до смены облика: обрастая перьями в тесных условиях, очень легко пораниться.

Без посторонней помощи они бы не справились. Нар-ху огляделся по сторонам, но, к сожалению, никого в подмогу не нашёл. Пришлось идти на выручку самому. Конечно, негоже его персоне лично таким заниматься, но ничего не поделаешь: чем быстрее работники вернутся к тушению пожара, тем большую часть усадьбы удастся спасти. Чиновник скинул ночную шелковую мантию и обратился.

Он стал грозной птицей – с длинной шеей, мускулистыми ногами и массивным орлиноподобным клювом. Чудовищная помесь гигантского страуса и хищной курицы. Лишь крошечные немощные крылышки не вписывались в эту внушительную картину. Гасторнис не мог летать, но обладал преимуществом в силе и выносливости, а также очень хорошо бегал.

К счастью, сила оказалась именно тем, в чём птицы сейчас нуждались. Нар-ху двумя размашистыми шагами преодолел разделявшее их расстояние и, поддев клювом каркас, приподнял тяжелые стеллажи.

Воробушек, теперь Нар-ху мог рассмотреть перья в его волосах, поспешил выбраться на свободу. Его товарищ, убедившись, что всё в порядке, заметил прокатившееся рядом ведро и, поймав его ногой за ручку, повернулся к диатриме. Он не сразу угадал губернатора, но как только узнал, тут же расплылся в благодарной улыбке.

– Простите, вы появились так неожиданно… Большое вам спасибо за помощь! – паренёк поклонился.

– Ничего страшного, молодые люди. Вы сами-то в порядке? Работать сможете? – отозвался тот, приоткрыв клюв.

Вылезший из-под стеллажа ощупал себя ладонями и утвердительно кивнул. Нар-ху хотел было отправить слуг на тушение, но его опередили. Из-за угла выскочила женщина – энергичная пышная курочка, служившая в поместье кухаркой. Она деловито окликнула работников.

– Эй, ребятки, леди Ила вернулась. Вперёд, на новые подвиги! – воодушевлённая птица перевела взгляд на гасторниса, и на её лице отразилось недоумение. Губернатора она явно не узнала. Темнота и неровные блики мешали рассмотреть оперение. Но задать вопрос повариха не успела. Её окликнули, и она, махнув слугам, побежала по делам.

Неудачливая парочка хотела последовать за ней, но Нар-ху задержал.

– Будьте добры, не говорите никому, что видели меня, – спокойно, но настойчиво попросил он.

Птицы нервно закивали, тогда он уступил им дорогу. Проводив взглядами уходящих, мужчина вернулся к сброшенной мантии и обратился. Сейчас он чувствовал себя куда увереннее.

Возвращение сипухи вселяло в него надежду. Ила была талантливой птицей, и окружающие ей верили. Благородной леди, как её ласково называли слуги, она, очевидно, не являлась. Но происходила из семьи очень уважаемых ремесленников с хищной ипостасью. Добавить к родословной пробивной характер и качественное имперское образование – и выйдет идеальная кандидатка на роль управляющей поместья.

Конечно, блюстители старых порядков с этим бы не согласились, но Нар-ху считал себя реформатором. К тому же, он ещё ни разу не пожалел о том, что нанял деятельную сову. Вот и сейчас, когда он вышел к месту сбора, ему оставалось только встать в сторонке и смотреть.

Вот только приподнятое настроение уступило место накатившей усталости. Дальнейшие события губернатор воспринимал сквозь сонную дымку. Способность трезво мыслить вернулась к Нар-ху лишь утром за посредственным, наспех приготовленным завтраком.

Да, чёртов пожар сказался и на обслуживании, но мужчину это волновало лишь отчасти. Отвратительная запоздалая трапеза стала аккомпанементом унылым мыслям, одолевавшим чиновника. Его прекрасные коллекции сильно пострадали, но с этой мыслью он уже свыкся. Утро вскрыло новые проблемы, от осознания которых Нар-ху становилось немного стыдно.

Вчера за волнениями об утраченной роскоши, он совсем забыл о куда более важных вещах – запасах провизии. Как можно считать себя главой и благодетелем города, если даже не вспоминаешь о нуждах своих подданных? Еда – это тебе не приятный бонус вроде украшения площадей или организации праздников, а реальная потребность, от удовлетворения которой зависит настроение народа. Нельзя так просто пренебрегать продовольственными запасами города.

К счастью, большая часть продуктов пожар пережила. Ила обещала к обеду всё прибрать и дать полный отчёт об убытках. Ох, сколько же хлопот! А ведь ещё понадобятся деньги на ремонт и восполнение коллекции.

Нар-ху раздосадовано постучал вилкой по опустевшей тарелке. В трапезной он был один. Остальные чиновники либо ещё спали, либо уже ушли по делам. Телепат заглядывал чуть ранее, но завтракать не стал, зашёл, чтобы отчитаться о проделанной работе.

Приняв доклад, Нар-ху немедленно послал стражу вдогонку за поджигателем. Хоть дознаватель не дал подтверждения, губернатор был уверен – причина произошедшего в происках конкурентов. Подпольщики до такого не опустятся. Для них важна репутация, да и не стали бы недовольные властью вредить простым людям. Нет, это точно человек того кречета, метящего на главный пост. Советник Тек-кут уже давно вставляет палки в колёса. Ну ничего, он получит по заслугам, стоит только поймать незадачливого исполнителя.

А пока надо собираться в город. На сегодня назначено немало важных встреч с ремесленниками, не хотелось бы их отменять. Нар-ху думал обновить отделку особняка, ну и конечно, улицы Нуттила в порядок привести на сдачу. Теперь же придётся думать о ремонте. Проклятый пожар.

Несмотря на пасмурное во всех смыслах утро, день выдался ясным и солнечным. Город постепенно просыпался, наполняясь спешащими по делам людьми. Потянулись в цеха мастера и ремесленники, занятые в лёгкой промышленности. Над головой то и дело пролетали патрули. Не менее оживлённо было и на рыночной площади. Там собирались приезжие торговцы и местные крестьяне, подготавливали прилавки и витрины к выходным.

Туда-сюда деловито сновали дети. Те, что постарше, бегали по поручению родителей. Кто-то из них обращался, чтобы ускориться в полете, другим приходилось ходить на своих двоих – слишком тяжёлые им достались посылки. Попадались и такие, кто просто резвился и играл, уже справившись с заданиями, или напротив – бессовестно отлынивая от обязанностей.

Были на улицах и малыши. Совсем мелкая детвора сбивалась в стаи и училась вставать на крыло, подражая взрослым собратьям. В общем, птенцы вовсю наслаждались летними каникулами. В это время имперские школы возвращали детей домой – помогать родным с полевыми и иными работами.

Нар-ху улыбался, провожая взглядом шумные пернатые группки. Они напомнили ему о собственном детстве. Чиновник родился в семье потомственных аристократов, в древнем и славном роду, владения которого скромно ютились на северной окраине Небесных Просторов.

Род Отисов не участвовал в гражданской войне, потому ему удалось избежать гонений со стороны победившей империи. Однако особого трепета перед новой властью предки Нар-ху не испытывали. К счастью, у огромной развивающейся страны было полно своих проблем, чтобы заниматься ещё и подчинением клочка земли на отшибе мира. Так что Отисы получили несколько веков спокойной жизни. За это время им удалось уговорить имперских ставленников не обращать внимания на область, пока та платит символическую дань и не лезет в политику. Но привилегированное положение невозможно сохранять вечно.

Как раз ко времени рождения Нар-ху технические новшества и прогрессивные идеи докатились и до Нуттила. На рынках города стали появляться торговцы с диковинными и удивительно практичными вещами. Жителей провинции тогда много что удивляло – от новых материалов и инструментов до волшебных зелий и артефактов.

Маленькому феодалу особенно приглянулись газеты. Тонкие блокноты, сшитые из очень дешевого пергамента, сообщали невероятно интересные факты. Казалось, на этих едва не рассыпавшихся листах описаны все передовые новости империи. Желторотый Нар-ху зачитывал статьи до дыр, срисовывал забавные сатирические иллюстрации и с нетерпением ждал смены сезона, чтобы поскорее получить новый номер у торговцев всякой всячиной.

Мать семейства интерес сына не особо беспокоил, она считала это увлечение невинной шалостью. Даже немного полезной, если ребёнок при этом вникает в политику. Отис- старший же придерживался иного мнения, ему не нравились либеральные идеи, так легко впитываемые наследником.

– Запомни, сынок, – говорил он, сидя в кресле тёплыми вечерами. – Вахо может казаться умным, просвещённым человеком, но он не знает, что делает. Все эти мысли о всеобщем равенстве и справедливости создают красивую картинку. Но это лишь притягательная иллюзия. Он хочет дать людям возможность самим определять свою судьбу, потому империя упразднила сословия и связанные с ними ограничения. Но разве глупые крестьяне, всю жизнь занятые на полях, смогут так же хорошо распоряжаться своей жизнью, как обученные наукам господа? Да, новая власть ввела обязательное начальное образование, да, она отбирает талантливых детей, чтобы обучить их закону и экономике. Но эти дети никогда не будут равны в управлении дворянам, чьи навыки укреплялись из поколения в поколение. Курицу невозможно научить летать. Чернь не может вершить судьбы. Попомни мои слова, сын, либералы со своими реформами катятся в пропасть и нас утащат за собой, если мы им это позволим.

Нар-ху старался не спорить с отцом. В чем-то он даже был с ним согласен. Но, поскольку империя давно выдворила с архипелага служителей старого бога,[11] никто не мог запретить пытливому уму задаваться вопросами и подходить к чужим словам критически.

К тому же позднее, несмотря на всю неприязнь, аристократам пришлось отправить юношу в столицу: маленькая область при всём желании не смогла бы обеспечить тому достойное образование. Тогда, проведя несколько счастливых лет в сердце империи, Нар-ху окончательно уверился в том, что взгляды его отца ошибочны. Отис-старший был набожным человеком консервативных взглядов. Он хорошо разбирался в старых законах и феодальной экономике, но совсем не интересовался новостями извне, и потому не мог понять причин современных тенденций.

А мир тем временем менялся, и законы, по которым жили люди, приходилось менять вместе с ним. Старые прописные истины больше не работали. Зато новые идеи несли небывалый успех. Та же империя за последние века значительно обогнала королевство предшественников. И у птичьей страны теперь точно найдутся время, силы и желание прибрать к рукам независимые области.

Нар-ху понимал, чем это грозит, а ещё он видел, что провинцию ждёт вырождение, если не принять срочных мер. Встала острая необходимость снять мешающие ограничения и заручиться благосклонностью могущественного соседа.

Феодал был не одинок в своих чаяниях. Вокруг Нуттила сохранилось немало благородных семейств, озабоченных теми же проблемами. Именно к ним Нар-ху и обратился за помощью. Он не стал действовать сгоряча и требовать невозможного, а убедил коллег, что, если проявить немного хитрости и дать возвышенным идеалистам хотя бы часть того, чего они хотят, появится возможность и власть сохранить, и выгоду от сотрудничества получить. Не обязательно реформировать всё разом, но ради будущего можно чем-то и пожертвовать.

В высшем обществе сочли это разумным: лучше уж утратить некоторые привилегии, чем умереть на войне или быть изгнанным из родных земель. В итоге большая часть независимых владений сплотилась вокруг Нуттила и вошла в состав империи как единая провинция. Нар-ху возглавил область, а места в совете раздал поддержавшим его друзьям. Вскоре он предложил своему народу те изменения, которые могли быть сочтены приемлемыми, а оставшиеся запреты назвал сохранением добрых традиций, таким образом избежав раскола в обществе.

Нар-ху понравилась обретённая слава. Оказалось, что быть всеобщим любимчиком приятно, и он «подсел» на чужое одобрение как кот на мяту.

У присоединения к империи был ещё один плюс – обмен ресурсами, который принёс губернатору и его сторонникам большую пользу. Край отдавал часть своего однообразного урожая взамен на стандартный комплекс продуктов и вещей. По большей части это были обычные крупы и предметы обихода, собранные в разных уголках страны, но среди них иногда попадались действительно редкие и ценные вещи, которые можно было присвоить и выгодно продать.

Здесь как никогда пригодилась разница в уровне жизни в провинции и в метрополии. Людям Нуттила не с чем было сравнивать свой достаток, потому они не смогли бы понять, что их объедают, и пожаловаться, куда надо. У них бы даже мысли такой не возникло.

Не то чтобы Нар-ху совсем не коробило то, чем он занимался. Он понимал, что воровать нехорошо и опасно. Сначала суммы были не такими большими: то тут, то там забиралось понемногу и вкладывалось в особняк. Чиновнику требовалось поддерживать статус среди благородного окружения, поэтому хоромы становились роскошнее год от года, а денег на содержание этого добра уходило всё больше и больше. То же самое происходило и у коллег. В каком-то смысле глупые дворяне загнали себя в ловушку, стараясь перещеголять друг друга. Безвыходная в своей нелепости ситуация.

Впрочем, если губернатор не мог или не хотел разрывать порочный круг, то новое поколение простолюдинов в переменах оказалось заинтересовано как никогда. Удивительно, но беда пришла, откуда не ждали. Как и прочим провинциям, Нуттилу пришлось посылать свой молодняк на обучение в центральные области империи, где он набирался знаний и новомодных взглядов. Большая часть, получив образование, перебиралась в более развитые края, но были и те, что пожелали остаться. Вот они-то очень быстро поняли, что именно в их маленьком мирном городке идёт не так.

И юные птицы не собирались с этим мириться. Терпеливо и упорно они старались открыть глаза сограждан на творящуюся несправедливость. К счастью, Нар-ху вовремя спохватился и сумел свернуть их вольнодумную деятельность. В городе стало значительно тише, вот только возмутители спокойствия никуда не делись, просто ушли в подполье.

Тогда было принято решение послать в империю за помощью. Чиновник надеялся, что дознаватель решит эту проблему, не вникая в подробности. Иначе тот мог и пополнить ряды нежелательных активистов. Что делать в этом случае, Нар-ху не представлял. Но судя по тому, что телепат всё ещё любезничал и отчитывался о работе, волноваться не о чем. С другой стороны, что мешает ему вникнуть в ситуацию в будущем? Может, стоит тогда попытаться отстранить гостя от расследования? Выяснить имена и тянуть время, пока всё не разрешится?

Нечто прервало его размышления. Нар-ху пересекал оживлённую аллею, ведущую в ремесленный квартал, когда перед ним внезапно выпрыгнул незнакомец. Чумазый, в старой ободранной мантии, он выглядел как бродячий пьянчужка. Обуви или её подобия у бедолаги тоже не наблюдалось, он слегка пошатывался на четырехпалых птичьих лапах. Тусклые глаза цвета пожухлой листвы и поломанные перья в волосах окончательно убивали любые намёки на привлекательность.

Бродяжка расплылся в нетрезвой улыбке и бросился в ноги губернатору. Схватившись за полы мантии, он запричитал: «Какое горе, какое горе! Что же теперь будет, ваше превосходительство? Бедные погорельцы!». Он говорил что-то ещё, но заплетающийся язык мешал разобрать слова. Нар-ху не без труда поборол желание пнуть и обругать попрошайку. Аристократу не пристало бросаться на неугодных людей подобно бешеной собаке. Он сдержал себя и лишь аккуратно отстранил дотошного просителя.

Охрана чиновника среагировать не успела, слишком внезапным оказалось появление нищего. А увидев, что губернатор повёл себя спокойно, они тоже не стали применять силу хоть и выступили вперёд, угрожающе нависнув над бродягой.

Шум и возня привлекли зевак. Вокруг потихоньку начали собираться люди. Нар-ху едва смог успокоить пьяного, как ему тут же пришлось увещевать новых любопытных. К счастью, те были трезвы и убедить их в том, что всё в порядке, оказалось несложно. Но ожидания не оправдались. Народ не наступал с претензиями, но во взглядах читалось явное беспокойство. Угроза потерять источник еды сильно напугала жителей Нутилла.

Нар-ху чувствовал себя не в своей тарелке, ему приходилось оправдываться и раздавать пустые обещания. В суть просьб он особо не вникал, просто поддакивал и обещал разобраться, надеясь, что, когда уляжется шумиха вокруг пожара, ничего делать не придётся.

Чиновник уже начал уставать и хотел было дать охране знак аккуратно вывести его из толпы, как тут всё вокруг накрыло ощущением умиротворяющего спокойствия. Птицы посторонились, уступая дорогу людям в светлых одеяниях. Ещё мгновение – и перед губернатором предстала пара имперских жрецов. Они кивнули в знак приветствия.

Нар-ху узнал священников. Статную женщину средних лет звали Ирелли. Релла, как она просила себя называть, возглавляла местное отделение церкви. Это была мудрая и проницательная соколиха, не первый век служившая духовной посредницей между империей и Нуттилом. С её спутником губернатор лично знаком не был. Вроде бы, один из старших жрецов, помогающих в управлении. Разрез глаз и окрас перьев выдавали в нём что-то орлиное.

Женщина развернулась и обратилась к толпе.

– Уважаемый народ Нуттила! Мы разделяем ваше беспокойство, но просим не делать поспешных выводов и не разводить панику. Вас обо всём оповестят, как только ситуация прояснится. А пока мы хотели бы, чтобы вы занялись своими делами, потому благословляем на работу во благо этого чудесного города, – птица воздела руки и все присутствующие, включая губернатора, почувствовали небывалое воодушевление и прилив творческих сил.

– Идите же, и пусть ваш день будет продуктивным, – ободрил собравшихся птиц священник рангом помладше.

Люди незамедлительно последовали этому призыву. Слишком силён оказался эмоциональный подъём. В таком состоянии ладилось дело любой сложности, и ремесленники не хотели тратить драгоценное время, ведь дар светлых магов уже часа через три сойдёт на нет. Кланяясь и рассыпаясь в благодарностях, трудяги моментально разошлись.

– Спасибо вам большое, я уже и не знал, как выйти из этой неловкой ситуации. А у меня ведь ещё есть дела, каждая минута на счету, – губернатор облегчённо выдохнул.

– Рады помочь. Мы и сами знаем, каким неприятным может быть нежелательное внимание, – верховная жрица ободряюще улыбнулась.

Нар-ху кивнул ей, а потом предположил:

– Вы искали меня, или нам просто повезло встретиться по дороге?

– Искали. Мы хотели бы выразить свои соболезнования и принести извинения за то, что не пришли на помощь. Эту ночь наша стая провела в полях, а дежурные, обязанные следить за храмом, не справились с дремотой. Так что о вашей трагедии мы смогли узнать лишь пару часов назад.

– Благодарю за беспокойство, – отозвался чиновник, – но в этот раз нам несказанно повезло. Целью поджога оказались складские помещения, так что никто серьёзно не пострадал. Хотя от помощи моим людям я бы не отказался. Пожар – ужасное событие. И даже если во время пожара никто не пострадал, он мог оставить след в их душах.

Соколиха замешкалась. Что-то в сказанном её смутило. Тогда младший священник решил взять инициативу в свои руки:

– Да, конечно, мы пошлём к вам своих братьев и сестёр и окажем всякую помощь, на какую способны.

– Сделаем всё, что сможем, – поддержала его Релла, однако одна мысль не давала ей покоя.

– Простите, вы сказали поджог? Причём хранилищ? То есть кто-то пытался лишить город пропитания. О, богиня! Скажите, что им это не удалось!

– Совсем без потерь обойтись не могло, но, уверяю, большую часть припасов удалось сохранить, – успокоил её губернатор. – К счастью, нашему дознавателю удалось вычислить зачинщика, стража уже занимается его поимкой.

Жрецы обменялись взглядами, смысла которых Нар-ху разобрать не смог.

– Раз так, это обнадёживает. Вот только… Не опасно ли хранить всё на том же месте? Не могли ли у поджигателя остаться сообщники? Вдруг покушение повторится?

– Уверяю вас, у меня прекрасная охрана, но я принимаю ваши доводы: неразумно хранить все яйца в одной корзине, пока угроза не устранена. Думаю, что советник – сами знаете какой – на этом не успокоится.

Нар-ху покачал головой. Его скрытая вражда с Тек-кутом не была секретом, но напрямую обвинять друг друга дворяне опасались.

– Вы считаете, что это происки конкурентов? – удивилась жрица.

– Определённо.

Птицы снова переглянулись. Повисла неловкая пауза. Было видно, что они размышляют.

– Возможно, стоит тогда попытаться обезоружить врагов? Например, раздать припасы народу? Вы ведь проводите благотворительные дни время от времени. Люди будут довольны, и продовольствие окажется вне опасности.

Женщина задумчиво почесала подбородок, её спутник согласно кивнул.

Нар-ху подивился: А ведь и правда, в этом что-то есть! Да, раздача хлопотна, зато поможет решить сразу несколько проблем. Провизия окажется вне досягаемости врага, репутация губернатора не пострадает. Да и дознавателя, возможно, удастся отвлечь. Осталось только обсудить детали с экономкой, и дело сделано.

***

Разговор с Илой прошёл успешно, да и найти дознавателя оказалось легче, чем кажется. Орёл был довольно заметным из-за своей униформы, поэтому горожане с лёгкостью смогли ответить, где они его видели и куда тот направлялся. Экономка и губернатор застали его на террасе одного из бедненьких кафе, располагавшихся вокруг главного рынка города. Под вечер здесь собиралось множество людей, так что это не худший пункт для наблюдений телепата.

– Рад видеть вас в добром здравии, господин дознаватель, – Нар-ху поприветствовал мужчину и сел напротив, пододвинув стул. Иллариль встала сзади, убрав ладони за спину. Типичный уважительный жест ожидания для прислуги.

– Вечер добрый, как видите, моя работа в самом разгаре. Я узнал достаточно и сейчас лишь хочу удостовериться, что ничего не упустил. Но сказать пока ничего не могу: тайна следствия, сами понимаете, – Оис немного напрягся, ожидая, что от него потребуют результатов. Хорошо, что он заранее выдумал отговорку: здесь их могут подслушать, так зачем подпольщикам давать знать, что их раскрыли?

– Хорошо. Я вам полностью доверяю. Давайте обсудим другой вопрос.

Нар-ху выглядел крайне воодушевлённым, словно ему на ум пришла гениальная идея, способная решить все проблемы, как с заговорщиками, так и с возможными претензиями со стороны орла. Дознаватель незаметно взглянул на сипуху, признаться, он был немного заинтригован. Мысленно девушка просто вопила: Соглашайся! Но внешне выражала лишь спокойное дружелюбие.

– Послезавтра мы собираемся устроить день благотворительности, чтобы обеспечить продовольствием нуждающихся, – продолжил губернатор. – Будем очень рады, если вы почтите нас своим присутствием.

– Хм, – Оис ненадолго задумался.

Благотворительная раздача? О чём он говорит? Чиновники империи, конечно, могли раздавать пожертвования, но зачем? Тем более после пожара? Социальная система страны позволяла обеспечить граждан всем необходимым, но редкий управляющий располагал настолько большими средствами, чтобы осчастливить целый город.

Орлу захотелось засыпать губернатора каверзными вопросами. Что это ещё за мероприятие такое? Если это раздача имперских порций, то она должна происходить сразу после поставки и точно не в таком формате. И тем более не под предлогом благотворительности. Да и как о ней может идти речь, если основные обязанности по обеспечению людей ещё не выполнены?

Оис сдержал себя, понимая, что не стоит портить отношения с губернатором. Но узнать подробности ему всё-таки хотелось, поэтому он переключил внимание на Илу. Телепат не стал тратить время на мысленный разговор, а сразу заглянул в её воспоминания.

О, так вот оно что! Ну, он почти угадал. Под доброй волей чиновников скрывалось то, что они должны делать и без всяких дифирамбов. Конечно же, граждан Нуттила о праве на комплект продуктов оповестить не посчитали нужным. Потому люди воспринимали должное как милость господ. С другой стороны, они хоть что-то получали. Ведь аристократы вполне могли зажать государственное обеспечение, но желание покрасоваться пересилило жадность.

– Благотворительность – дело хорошее. С удовольствием бы взглянул на ваши труды, но боюсь, что это помешает моей работе. Я не смогу никого поймать, если постоянно буду подле вас. Сами понимаете, – сказал орёл вслух.

– Понимаю. Печальная задержка, но заговорщикам деваться некуда, вы ведь видели, как долго сюда лететь, а убегать из Нуттила пешком – так вообще непосильная задача. Я думаю, дело терпит, к тому же будет очень подозрительно, если кто-то исчезнет, зная, что расследование продолжается, – привёл губернатор свои доводы.

Оис подумал, что отчасти тот прав. Земли империи отличались равнинным ландшафтом и были бы удобны для путешествий, если бы не два важных фактора.

Во-первых, птицы – это птицы. И им не так важны дороги при умении летать. Так что неудивительно, что эта часть инфраструктуры у крылатых оборотней не слишком развита. Проложены пути в крупных городах и между ними – и хватит того. Для тех же, чья ипостась неперелётная, у государства заготовлен воздушный транспорт – этакие парусники, плывущие по ветру. То же касалось и грузов, хотя слишком хрупкие или тяжелые вещи старались перевозить по земле.

Во-вторых, даже при наличии крупных дорог, все пути рано или поздно выводили в пропасть. Так уж получилось, что имперские степи покрывали не монолитное плато, а ряд разрозненных островов, парящих в небе высоко над морем. В таких условиях перемещения между провинциями несложно отследить. Если, конечно, погода позволяет.

– Вы правы, – ответил Оис. – Если кто-то пропадёт, мы можем объявить его в розыск. Собиратели молитв должны в этом помочь, вот только…

Орёл замолчал, постукивая пальцами по столешнице, словно всё ещё пребывал в сомнениях. Губернатор понял, что его доводов недостаточно, и взглянул на экономку, ожидая её помощи. Ила кивнула и вмешалась:

– Мы понимаем ваши опасения, господин дознаватель. Но не переживайте, никто не станет осуждать вас за промедление. Все мы люди, всем нам нужен отдых. А ведь вы так усердно работали в последние дни, даже дух не перевели после перелета. Мы думаем, что вам стоит взять вполне заслуженный выходной, тем более, если работа почти сделана.

Оис давно уже понял, к чему этот спектакль, и только изображал сомнения. Он решил, что им несказанно повезло: Нар-ху оказался столь наивным. Ему даже не верилось.

Похоже, престиж губернатора беспокоит больше, чем поимка заговорщиков. Почему он так беспечен? Оис прокрутил в голове последние события, связанные с Нар-ху. Видимо, тот первый разговор, где дознаватель выступил невольным обвинителем, произвёл неизгладимое впечатление на чиновника. Даже несмотря на то, что телепат в конце концов смягчился. Видно, губернатор очень обеспокоен своим образом в глазах империи. Перспектива проверок его всерьёз напугала, поэтому он так старается выставить всё в лучшем свете. А благотворительное мероприятие должно в этом помочь. Да, похоже, всё так.

Что касается его собственной роли, то Оис пока не совершал ошибок. Травму головы помогла скрыть маска. Поджигателя он властям сдал, хоть того пока и не поймали. Был, конечно, ещё один вариант: Нар-ху мог попросту тянуть время, чтобы скрыть что-то или отвлечь внимание. Такого тоже нельзя исключать. Взвесив все, Оис ответил:

– Хорошо, вы меня уговорили. Это слишком заманчивое предложение. Но я всё же предпочёл бы время от времени выходить в люди и проверять обстановку. Предосторожность, так сказать.

– Вот и отлично, – губернатор аж просиял. Довольный, он пожал орлу руку и удалился. Ила последовала за ним.

Когда она уходила, у неё с Оисом состоялся короткий мысленный разговор. Обе птицы были рады такому удачному стечению обстоятельств. Сипуха сообщила мужчине точное время встречи. Собрание должно было состояться двумя часами позже отбоя, когда все уже будут спать.

Глава 5. Затишье

Оис обнаружил себя стоящим посреди Осенней улицы. Вокруг простиралась глубокая ночь, под ногами плавал вязкий унылый туман. По бокам нестройными шеренгами протянулись мрачные серые гнёзда. Впереди раздавались высокие тягучие звуки: множество голосов оживлённо спорило, но слов было не разобрать.

Орёл сделал шаг, и дома пронеслись мимо, словно кто-то потянул землю под ногами. В голове зародилось слабое подозрение, но его затмило появление начальника. Оис почувствовал бремя ответственности и постарался собраться. Перед ним вырос громоздкий силуэт старшего дознавателя. Его мантия плавно прорисовывались прямо на глазах, становясь ярче и контрастнее.

Оис сглотнул. Он знал носителя этих регалий. То был опытный телепат, возглавлявший группу в том роковом задании. Но его здесь быть не должно! Это нереально. Значит, это всё сон? По ощущениям больше походило на кошмар. Вязкий и мерзкий, как чёрное болото. От него сдавливало грудь, и пухла голова, делая движения невыносимо медленными.

Руководитель миссии повернулся к орлу. Фигура начальника истончилась, а лицо, до того не разбираемое, обрело черты и посмотрело на подчинённого улыбкой Илы. Сипуха радостно оскалилась и издала резкий щелкающий звук. «Товарищи!» – подумалось Оису.

Мужчина почувствовал спиной взгляды и увидел, что его окружает толпа. Вокруг тела подобно невидимому потоку заструилась паника. Из-за неё подташнивало и сосало под ложечкой. Орлу пришлось приложить усилия, чтобы побороть иррациональный страх. Он решил: хватит с него дурных снов, пора просыпаться. Но ущипнуть себя не удавалось, руки, как назло, перестали слушаться. «Может, им не нравится речь?» – в голову снова пришла странная мысль.

Экономка что-то говорила, возвышаясь над всеми с импровизированной сцены. Она поставила ногу на ящик, а руками расправила складки серо-синей мантии. Форма была ей слишком велика. Оис отметил это со странной, навязанной извне досадой.

– Он оскорбил нас, граждане империи! Наша морковь никогда не будет прежней!

О чём она? Оис забеспокоился. То, что он не понимал посыла говорящей, виделось ему плохим знаком. Липкие взгляды лизнули спину. Казалось, что толпа сейчас набросится и разорвёт в клочья, но подсознание успокоило. Тогда орёл возмутился, он вспомнил, что был ни при чём. Вообще-то в ответе за всё – священник, служитель старого бога…

Девушка не дала ему закончить мысль. Её недовольство подобно грому разорвалось над головой, перетягивая всё внимание.

– Вера в кирпичи первого издания слишком тяжела для прав и свобод Нуттила! Мы не должны сдаваться. Откроем же коробку со звездами!

Оис попытался вникнуть в слова, но бред снова оказался выше его понимания. Возможно, он нашёл бы фразу забавной, бодрствуя при свете дня. Но сейчас его охватило неприятное тревожное чувство, будто должно было произойти что-то ужасное. Но ведь уже произошло? Или нет? Оиса накрыло волной мурашек. О нет, только не снова!

Люди двинулись дальше по улице, увлекая телепата за собой. Что-то заставило его потерять концентрацию. Орёл оступился и по колено увяз в болоте. Поток идущих не дал ему застрять, вот только ноги безнадёжно промокли. Не отдавая отчета действиям, мужчина посмотрел на свои птичьи лапы и расстроился из-за потерянной обуви.

Городское окружение начало меняться, превращаясь в монастырскую обитель. Дурные воспоминания… Оис очнулся. Он напомнил себе, что Нуттил – другой город, и история с кубом старого бога не имеет к нему никакого отношения.

Но сердце поникло и пропустило удар, стоило ему увидеть в руках губернатора чёртову реликвию. Нет, не губернатора – святого отца! Толпа привела телепата к особняку, выглядевшему сейчас как нагромождение квадратов. Сам же Нар-ху в ослепительной золотистой рясе стоял в центре площади, держа в ладонях идеальную механическую фигурку. Он улыбнулся пришедшим нежной, слегка извиняющейся улыбкой, а затем передал священный куб ближайшей птице.

Началась благотворительная раздача.

Нар-ху нахваливал кубы, будто то были собственноручно сделанные товары. Они буквально вылетали из бездонных карманов прямо в руки страждущим. Осчастливленные люди то надевали их вместо шапок, то превращали в сапоги, то разбивали на мелкие хлебные кусочки. Площадь накрыла оживлённая суета.

– Он прекрасно будет смотреться в вашем саду цветных тарелок, – сообщил губернатор сердобольной старушке с оленьими рогами.

– Благодарствуйте. Храни вас богиня, ваше сиятельство, – отозвалась та.

Пока Оис рассматривал прихожан, одна из фигурок приземлилась ему в руки. Куб ощущался прохладным и мягко-матовым.

– Да вы счастливчик! – воскликнул Нар-ху. – Он идеально сочтётся с вашей родословной!

Последнее прозвучало злобно. Переход столь резкий, что орёл даже удивиться не успел, когда святой отец взял его за грудки и яростно встряхнул.

– Может быть, вы хотите мне что-то сказать?! – заорал он во всё горло.

– Скажи же нам хоть что-нибудь! – вылетела из ниоткуда дознавательница Ила. Её глаза горели холодным синим светом.

Атмосфера вокруг резко поменялась. Все начали гудеть и осуждающе улюлюкать. Оис не испугался, но этот сюрреализм заставил его напрячься. В толпе он заметил свою девушку. Она не кричала хором со всеми, но взгляд её был печальным, словно она огорчена его бездействием. Тревога, наконец, охватила и орла.

Да, всё так: Оис в тот момент ничего не сделал. Но сейчас – не тогда. Ещё можно всё остановить, можно что-то исправить. Мысли лихорадочно бились в голове. Слова яркими чёткими вспышками проявлялись перед глазами. Это было бы так легко. Но орёл не мог издать ни звука, будто громкость его речи убавили до нуля.

Люди тем временем распалялись всё больше. Оис с облегчением заметил, что важная для него гусыня бесследно пропала. Он бы даже порадовался, если бы успел. Знал, чем всё кончится. Рев к этому моменту стал просто оглушительным. Телепат не оставлял попыток объясниться, ему казалось, что предельно важно быть сейчас услышанным толпой. Тщетно!

«Он ничего не скажет?» «Ему нечего сказать?!» «Что же он молчит?!»

Слова резали по сердцу.

Орлу стало по-настоящему страшно, он окончательно потерял контроль над своими мыслями и эмоциями. Люди теснили его, а когда казалось, что вернулась возможность кричать, во рту будто вырастали камни.

«Он трус!» «Он ничего не скажет!» «Он так ничего и не сказал!» «Он ничего не скажет!»

Все вокруг охватило пламя. Фигуры в трансе скандировали: «Не скажет! Не скажет! Не скажет!»

Оис попытался увернуться от цепких рук, но ему некуда было бежать. Огонь перекинулся на форму, шустро, как стая маленьких белочек, обгрызая ткань. Телепат не чувствовал боли, но это не спасало от лихорадочного ужаса. «Не скажет!» «Не скажет!» «Не скажет!»

Что-то сменило точку притяжения, и мужчину потянуло ввысь. В голове пронеслась ужасная мысль: раз его ноги сожрало пламя, то цепляться за землю больше нечем. Пока он падал в небо, огонь перекинулся на крылья, отбирая у них чувствительность. В нос ударил удушающий запах палёных перьев.

Оис закричал и проснулся. Его крик обернулся жалким едва различимым сипением. Он лежал в холодном поту в гостевой комнате, предоставленной губернатором. Из-за занавески пробивались первые лучи голубого солнца, издали слышались звон посуды и приглушённые разговоры слуг. Бытовая суета, которая так кстати пробивалась сквозь остатки сна. Орёл с облегчением закрыл глаза, стараясь успокоиться. В висках стучала кровь, а в лёгких не хватало воздуха. И, похоже, он отлежал себе обе руки.

Мужчина рывком сел на кровати и принялся растирать затекшие предплечья о колени. По конечностям прошлась волна мурашек, возвращая рукам чувствительность. Потерев одной ладонью другую и убедившись в том, что к ним вернулось осязание, Оис откинулся обратно на подушку.

О, Богиня, какой же мерзкий и бредовый выдался сон! А ведь казалось, он смог смириться с травмами прошлого. Но, похоже, больше нет смысла отрицать – задание в Нуттиле разбудило старые страхи, от которых до сих пор удавалось отмахиваться.

Телепат взъерошил волосы, пропуская перья между пальцев, а затем принялся массировать кожу головы. Осторожно, чтобы не задеть недавнюю рану.

Нет, ситуация в Нуттиле куда лучше. Здесь тот кошмар не повторится. Обстоятельства разные. Коррумпированные чиновники не то же самое, что религиозные фанатики, с ними же можно договориться. Ведь так? Оис вопросительно взглянул на потолок. Пустота не ответила.

«Будем надеяться, что так оно и есть», – утешил он сам себя. Не хотелось признавать, но будущее начинало тревожить телепата. Он надеялся, что сможет соскочить с этого задания, передать миссию кому-нибудь более компетентному, но встреча с подпольщиками спутала все планы. Теперь придётся разбираться самому. Кому следует он, конечно, о происходящем сообщит, но не факт, что коллеги поспеют в срок. А ситуация тем временем требует быстрых мер. Лишь бы конфликт при этом не затянулся и не зашёл слишком далеко.

Лучи второго рассвета прервали его размышления. Наблюдая, как к голубым полоскам света добавляются золотистые, Оис решил, что пора вставать.

Он наспех умылся и надел форму, оставленную на спинке стула. В коридорах особняка ему никто не встретился. Видимо, все, включая губернатора, заняты приготовлениями. В гостиной его всё-таки перехватил одинокий служка. Он отдал телепату свёрток с едой. Оис принял бумажный пакет с благодарностью, приятно удивившись, что персонал особняка запомнил его маленькую прихоть. По утрам он предпочитал перекусывать на ходу, вместо того чтобы тратить часы на обильный завтрак в трапезной.

Время ещё было. Прочитав мысли суетящихся на улице птиц, Оис понял, что они только-только начали ставить сцену на главной площади. Посмотреть на сборы орёл ещё успеет, а пока лучше навестить стаю имперских священников. Подпольщикам пригодилась бы их поддержка.

Но стоило мужчине выйти на улицу, как резкое головокружение заставило его опереться о ближайшую стену. В глазах помутнело, на короткое мгновение показалось, что он теряет сознание. Секундами позже стало легче. Оис выпрямился и огляделся.

К счастью, проявления слабости никто не заметил. Орёл решил не рисковать и всё же поесть, немного задержавшись в саду. Через пару минут он присел на ажурную скамью, окружённую розовыми клумбами. Голова болела уже меньше, но ощущения всё равно были не из приятных. Похоже, телепатия плохо влияла на его травму. Надо будет попросить церковных магов помочь ему справиться с болью. А потом заглянуть в лавку травника: вдруг у него удастся добыть нужный настой?

У храма оказалось людно. Жрецы готовились к последнему рабочему дню недели, по крайней мере, те, что ещё не ушли на поля. У остальных проходила жеребьевка, по результатам которой решалось, кто пойдёт к особняку помогать с благотворительной раздачей, а кто вернётся к разнообразным подработкам в ремесленном квартале. Часть птиц в споре не участвовала, похоже, им нравилось быть подмастерьями, но они хотели узнать, чем дело кончится.

Подобное нередко происходило в благостных стаях. Служители церкви помогали властям организовывать культурные и социально значимые мероприятия. Оис по самой светлой мантии отыскал верховную жрицу и двинулся навстречу. По дороге пришлось поздороваться с несколькими священниками, от них так и веяло дружелюбием и безмятежностью. Дознаватель в этот раз решил не отгораживаться от их аур, так что к группе старейшин подошёл уже в приподнятом настроении.

– Релла, – представилась женщина средних лет.

– Просто Релла? – удивился орёл, пожав ей руку.

– Да, у меня нет своей стаи, я здесь, скорее, как дипломатическая представительница, – объяснила та.

– Ого, должно быть, нелегко заслужить уважение людей, не будучи частью их семьи, – почтительно откликнулся телепат. Он ещё в первый день заметил, что птица пользуется уважением у коллег, но никак не мог представить, что она окажется для них чужой.

Имперские священники жили тесными сплочёнными группами. Обычно стаи состояли из нескольких очень дружных между собой семей. Традиционно такую общину возглавляла старшая, наиболее уважаемая птица с недюжинными магическими способностями. Стая собиралась и укомплектовывалась в старших классах школы или в студенчестве, поэтому взрослым новичкам сложно пробиться наверх в такой семье. Похоже, соколиха была очень умной и понимающей женщиной, раз сумела получить уважение в незнакомом коллективе.

Жрица слегка смутилась от слов дознавателя, она кивнула со слабой улыбкой.

– Ах, да, простите, я же сам не представился: Оис Итху, – собеседники снова обменялись рукопожатиями, что развеселило женщину.

– Итху? – переспросила та, став серьёзнее после недолгой паузы. – Слышала о вашей стае. Не сочтите за грубость, но почему вы здесь?

Оис приятно удивился. Птица знала об особенностях работы его подразделения, а значит, понимала, что Нар-ху с компанией не совсем в его компетенции. Иначе, зачем бы ей задавать этот бестактный вопрос?

– А вы проницательны. Да, вынужден признать, что летел сюда ловить разбойников, а не разбираться в политических интригах.

– Я вас прекрасно понимаю, – усмехнулась птица. – Ох уж эти бывшие феодалы, – посетовала она.

– Кстати, о дворянах. Как вам губернатор Нуттила? – поинтересовался Оис.

– Меня не всё устраивает в происходящем здесь, но плюсы тоже имеются. Жаль, что про остальных советников того же сказать нельзя, – пожала плечами Релла.

– У меня губернатор тоже вызвал смешанные чувства. Возможно, завтра я вынесу этот вопрос на публику. Ваша стая сможет меня в этом поддержать? – спросил орёл с надеждой.

– Ох, это сложно. Знайте, мы, как преданные церкви, всегда на вашей стороне. Но должна предупредить: большая часть моих птиц активно практикует магию, поэтому позитивно воспринимает Нар-ху.

Женщина нахмурилась, хоть и старалась, чтобы её предупреждение звучало мягко. Оису не нужны были разъяснения. Он сразу понял, о чём речь. Если жрецы практикуют светлую магию, то та воздействует и на их сознание, а значит, они не способны здраво оценивать политику губернатора. Скорее всего, священники действительно видят в нём благодетеля. А в лучшем случае – оступившегося человека, запутавшегося в благих намерениях и собственной лжи. Они, конечно, не станут оспаривать приказ дознавателя, но время из-за сомнений потерять могут.

Видя замешательство телепата, верховная жрица постаралась объяснить:

– Вы, наверное, думаете, что лучше нас пока не привлекать? Мне придётся с этим согласиться. Но могу вас обнадёжить: я побеседую со своими людьми. Так что помощь будет, но не сразу.

– Благодарю, буду вам признателен, – Оис тяжко вздохнул. О подполье и союзе с ним он решил не упоминать. Мало ли… Слова соколихи заставили его вспомнить об осторожности.

Тут к говорящим подошла небольшая группа в серых одеяниях. Жеребьевка была окончена. Жрец с голубыми и жёлтыми лентами перекинулся с главой парой фраз, и та снова повернулась к Оису:

– Мы сейчас идём к особняку. Я слышала, что вы хотели взглянуть на приготовления. Не желаете ли тогда присоединиться?

Орёл не стал отказываться, всё равно собирался вернуться на площадь после этого разговора. Вот только у него имелась ещё одна маленькая просьба.

***

К полудню слуги губернатора успели почистить и задекорировать небольшую сцену на центральной площади. Это был широкий постамент высотой в полметра, украшенный по бокам цветочной композицией. Над сценой протянули полупрозрачное бирюзовое полотно. Лёгкая, воздушная ткань создавала подобие крыши, защищающей выступающих от палящих солнц.

Теперь настала пора перенести и отсортировать припасы. Среди прислуги Нар-ху было не так много свободных крепких людей, поэтому у экономки появилась возможность нанять в качестве грузчиков парочку своих людей. Пока все суетились, они доставили к сцене дополнительные ящики, предусмотрительно припрятав их в дальнем углу.

Сейчас же работники сидели в дружном кругу и собирали продовольственные пайки. Они наполняли картонные коробки рисом, зерном, орехами и прочей провизией. Работы было много, поэтому птицы обрадовались церковному подкреплению. Иле пришлось встать со своего места, чтобы поприветствовать дознавателя и верховную жрицу.

Оис уже виделся с сипухой на вчерашнем собрании. Оно действительно оказалось небольшим. На нём присутствовала Ила, он сам, Нур, Инфер, тренирующий бойцов, Нумериль Ферро, отвечающая за снаряжение и чуть ли не случайно забредший Тьяхо, услышавший о встрече от сыча.

Там Оис узнал, как действовали заговорщики. Иллариль, благодаря своему приближённому положению, узнавала о контрабандистских путях чиновников. Инфер с сёстрами Ферро организовывали налёт, затем отбитое продовольствие доставлялось в безопасное место. Иногда Иле удавалось прятать награбленное прямо на старых складах губернатора, откуда они изначально и были отправлены. Это облегчало их доставку на очередную благотворительную раздачу, где они уже переходили в руки простых людей, коим и были изначально предназначены. Этакий круговорот продовольствия в природе.

Оису схема казалась весьма сомнительной, и его изумляло, что она до сих пор работала. Похоже, это одно из преимуществ того, что всем всё безразлично. Никто не замечает временный излишек в числе всего прочего. Но ладно, склады дело десятое. Но как они умудрялись оставаться незамеченными во время налётов?

Нападение на караван, пусть и незаконный, – дело сложное и шумное. Как они смогли так долго оставаться непойманными и неузнанными? Ему объяснили, что это заслуга одной очень умной изобретательницы. Благодаря ей, операции сопровождались дымом, фейерверками, пузырями и прочими неожиданными эффектами, сеющими смуту в рядах врагов.

Но, пожалуй, самым трудным было не допускать жертв. Подпольщики чтили запреты богини и старались не подставлять империю в этом вопросе. Власти последней в своё время заключили договор с создательницей мира. Птицы получили право устанавливать собственные законы и возможность самостоятельно наказывать преступников. Взамен они должны были поддерживать порядок в пределах трёх простых правил: не убивай, не чини насилия и не призывай к нему. Прочие юридические мелочи Арту не особенно интересовали, так что в остальном законотворчестве пернатые получили полную свободу.

Но какими бы увлекательными ни были рассказы подпольщиков, дела насущные не ждали. Раньше Иле часто приходилось говорить с горожанами от лица губернатора, она улаживала проблемы, которыми её начальник заниматься не хотел. Пользуясь положением, девушка старалась помочь беднякам, находя компромиссы. Поэтому со временем у неё сложилась неплохая репутация среди обычных людей. Орёл предложил и в этот раз воспользоваться её авторитетом. Предполагалось, что она выступит перед народом с разоблачающей речью, а дознаватель её в этом поддержит.

Девушка на это лишь покачала головой. Одного авторитета могло не хватить. Сипуха предложила также заручиться благосклонностью простых работяг, которых они недавно подговорили на забастовку. Мол, рабочие обратились с жалобами к телепату, он проверил подлинность их слов и потому выражает свою поддержку против несправедливости.

Сыч поддержал эту идею, но всё же поспешил остудить пыл коллег. Нур напомнил им, что даже если удастся убедить простой народ, арестовать губернатора будет не так просто. Нар-ху понимал всю важность силовой поддержки, потому не скупился на содержание городской стражи и собственной охраны. Поэтому, боясь потерять привилегированное положение, последние постараются защитить своего благодетеля.

Инфер в ответ напомнил птицам, что вообще-то не все стражи такие. Некоторые из них смогли сохранить человечность и, если не чтили имперскую присягу, то всё ещё следовали традиционному кодексу рыцарской чести, который тоже беззакония не приемлет. Так что ничто не заставит их отойти от своих принципов.

Филин когда-то служил в гарнизоне, но затем получил серьёзную травму крыла, и ему пришлось уйти. Однако у бывшего стражника оставалось несколько боевых товарищей, с которыми он был в хороших отношениях.

Ила уточнила, не знаком ли мужчина с какими-нибудь надёжными людьми, которые согласились бы принять их сторону. В таком случае, она попросила бы их выполнить пару отвлекающих маневров, чтобы увести стражу с центральной площади, пока нечистого на руку чиновника будут арестовывать. Инфер пообещал что-нибудь придумать.

Оис вздохнул, вспоминая события вчерашней ночи. Чем-то собрание подпольщиков напомнило ему рабочие сборы его собственной стаи, когда телепаты обсуждали проблемы и решали, кто чем займется. Витая в облаках, он совсем прослушал разговор экономки и верховной жрицы. К счастью, его замешательство нельзя было увидеть из-за маски. К тому же Иллариль сама подняла нужную тему.

– А вы пришли с проверкой, верно? Идёмте, расскажу и покажу, как здесь всё устроено.

Она провела его по сцене, показала кулисы и дала возможность осмотреть содержимое ящиков. Под конец подвела к сидящим сборщикам и даже предложила поучаствовать в деле. Оис сделал вид, что изучает коробки и размеры порций.

Сипуха заглянула в ящик с крупой и, обнаружив в нём пустоту, вздохнула.

– Возможно, нам стоит послать за помощью? Так неохота вставать, – протянула она, потянувшись. Девушка бросила короткий выразительный взгляд на телепата. Тот сразу же накинул ей на голову капюшон для мысленной связи.

– Я думаю, нам нужно послать кого-то в ваш… штаб? Город, откуда вы пришли? Может, стоит сообщить миру, что тут происходит и попросить помощи, – послала телепату мысль Ила. – Не думаю, что мы справимся сами.

– Да, вы правы, – Оис тут же отозвался. – Я пошлю коллегам ментальное сообщение в ближайшее время, но тут есть свои сложности. Так что неплохо бы было отправить живого гонца. У вас есть кто-нибудь на примете?

– Тьяхо. Он неплохо летает. К тому же, учитывая обстоятельства, ему лучше быть подальше отсюда, – предложила сипуха.

– Хорошо. Ему понадобится мой значок, чтобы добавить словам веса, – пояснил дознаватель. – Надеюсь, вы сможете его незаметно передать?

Ила мысленно согласилась и обрисовала возможные варианты. Оис понял, что она взяла приготовления на себя, и ему больше не о чем беспокоиться.

Но его волновало другое: если арест губернатора не удастся, кто знает, чем всё обернётся. Настроения подпольщиков его успокоили: молодые люди будут осторожными и ни за что не устроят бойню. Но как поведёт себя Нар-ху?

Оис всё ещё не понимал до конца, что тот за человек. С виду он казался уравновешенным и негневливым. Но что губернатор предпримет, столкнувшись с серьёзной угрозой? Страх и алчность делали с людьми ужасные вещи, и, честно говоря, чиновник не был похож на того, кто легко переносит невзгоды. Вдруг он будет до конца цепляться за место?

Нур сказал, что стража в городе может быть подкуплена. Тогда Нар-ху, опасаясь потерять положение, перейдёт к крайним мерам, уничтожив лидеров несогласных. Нет никакой уверенности, что он чтит законы богини. В лучшем случае он может обмануть следующих посланцев империи и замять дело. В худшем – правда вскроется и в Нуттил прибудет армия для урегулирования конфликта. Вряд ли дворяне согласятся сдаться. Тогда сражения не миновать. Столько людей погибнет! А оставшимся придётся иметь дело с гневом Арты.

А её реакцию сложно предсказать. За тот провал, что мучает Оиса в кошмарах, телепаты чуть не лишились сил, а их руководство – жизней. Тогда пронесло. Говорят, в прежние времена богиня была злее. За войну зачинщики могли и молнию схлопотать. Не обходила кара и солдат, что посмели попрать высшие законы.

Случалось, Арта переходила на превентивные меры. Прадед Оиса как-то рассказывал о бесконечном поле брани. Буквально. Сколько бы крылатые воины ни летели на противника, достигнуть вражеского войска они не могли. Вот и приходилось костерить всё и вся издалека. После словесной перепалки армии с позором расходились.

Бывало, что богиня взъедалась по мелочам. К примеру, делала птиц невосприимчивыми к алкоголю из-за повального пьянства или отказывалась перерождать души при обилии сирот на улицах. В общем, натерпелся от неё имперский народ.

Однако и самим имперцам стоило отдать должное. Гордые птицы нередко относились к словам богини излишне легкомысленно. Арта не отличалась постоянством, и порой её недовольство воспринимали подобно природному ненастью. Пошумит и успокоится, надо просто потерпеть. Словом, пернатые и сами вели себя не лучше.

Отчасти недопонимание вызывалось разницей восприятий. Проблемы смертных на фоне необходимости поддерживать жизнь мироздания теряли всякую важность. Арта расставляла приоритеты не в пользу птиц, что несказанно бесило последних. Отсюда и вытекали все конфликты.

Оис не хотел выяснять, что придёт в голову богине в этот раз. Так что лучше бы заговорщикам избежать её внимания. Остаётся надеяться, что арест Нар-ху пройдёт без эксцессов.

Через какое-то время Оис решил, что пора уходить. Жрецы значительно облегчили течение его мигрени, но орлу всё ещё нужен был отдых.

– Что ж, приятно было познакомиться. Удачи вам с приготовлениями, а я отлучусь. Хотелось бы осмотреть местность с высоты, – предупредил он церковников, бросив для приличия короткий взгляд на Илу.

Жрецы поблагодарили его, а один из слуг особняка поднял руку, чтобы привлечь внимание в общем шуме, и взволнованно спросил:

– Вам нужен ключ от перелётной? Обычно её держат закрытой за ненадобностью, но, если вы пожелаете, комнату могут отпереть.

Оис не сразу понял, о чём тот говорит, но потом вспомнил про здание, в котором приводил себя в порядок, впервые прибыв в Нуттил. В городах покрупнее такие заведения были публичными. Множество посыльных, гонцов, погонщиков транспорта и просто путешественников нуждалось в месте, где можно пригладить пёрышки. Нуттил же был маленьким и почти непосещаемым городом. И то, что перелётная открывалась лишь при появлении гостей, было оправдано.

– А? Нет, мне не нужны налапные кольца. К тому же я планировал прогуляться за город, чтобы осмотреть улицы. Да и горожан тревожить своим взлётом не хотелось бы.

– Разумно, – понимающе кивнул собеседник.

Оис почти не соврал. Он действительно собирался осмотреть местность. Теоретически это могло пригодиться в его миссии. Но на самом деле ему хотелось развеяться и освободить голову от чужих и ненужных мыслей, хотелось размяться и почувствовать ветер под крылом. Казалось бы, он совсем недавно перенёс трудный перелёт и травму головы. От лишних нагрузок стоило воздержаться. Но напряжение последних дней требовало выхода. Вот только сначала нужно заглянуть на рынок.

Остаток дня прошёл спокойно: Оис изучал улицы города, общался с торговцами и высматривал целебную микстуру. В поля он направился только когда нашёл искомое. Птицы на площади также управились со своими делами. Не без помощи жрецов они рассортировали провизию на равные порции, спрятали их под сценой от непогоды и любопытных глаз. Как раз вовремя! В город начали возвращаться с работ первые горожане. Они, конечно, слышали, что на главной площади идут приготовления, но было объявлено, что праздник состоится завтра. Толкучки можно не бояться, но предосторожность не помешает.

У подставных грузчиков день выдался куда насыщеннее. Бремя переговоров легло на них, поскольку Ила вынуждена была всё время оставаться на главной площади. Работники мануфактур охотно согласились выступить на стороне имперского посланника, да и авторитет сипухи сыграл не последнюю роль. Нур остался доволен.

А вот у Инфера с его старыми знакомыми всё прошло не так гладко. К некоторым он подойти не смог, к другим не захотел. Третьи вроде бы прислушались, но больше кандидатов и не нашлось. О результате переговоров филин смог бы узнать только через несколько часов.

Телепат тем временем как раз собрался за город. Пройдя несколько кварталов от рынка, он обнаружил, что дома располагались уже не так плотно. Всё чаще тут и там стали попадаться аккуратные сады из ягодных кустарников или невысоких фруктовых деревьев. Ещё через пару улиц дорога стала шире, а по её краям колосились полоски дикорастущей пшеницы. Со временем её становилось всё больше и больше, пока перед орлом не раскинулось широкое поле.

Приметив неподалеку груду камней, Оис двинулся на ориентир. С высоты их легко будет заметить, поэтому он не забудет, где оставил одежду, и её не придётся искать по всей ниве. Убедившись, что рядом никого нет, орёл снял мантию и аккуратно положил её под камень.

Выпрямившись и разведя руки, он обратился. Расправил крылья, затем сложил, потом снова расправил, имитируя взмах. Размял по очереди лапы, покрутил головой, привыкая к смене обзора, и напоследок потянулся всем телом.

Взлетел он стремительно, оставляя под собой золотистое поле. Рядом нарисовался Нуттил с бусинками зданий и яркими лентами садов. Ремесленный квартал с высоты выглядел как гротескная серая пристройка с отблесками стали и следами копоти. Над некоторыми мастерскими плавно поднимался дымок.

Оис сменил направление и, слегка накренившись, попал в восходящий поток. Тёплый воздух тут же подкинул его выше. Через мгновение полёт выровнялся, а мягкий ветер позволил расслабиться и полностью расправить крылья. Теперь орёл грациозно парил над долиной.

На горизонте появилась линия реки. Где-то там, далеко, она соединялась с притоками, образуя причудливую фигуру – то ли краба, то ли жука с кристаллическим панцирем.

Оису приходилось как-то раз пролетать над Лазурными Копями. Красивое место! Самоцветы там поднимаются из-под земли, устремляясь ввысь драгоценными скалами. Жаль, что отсюда их не разглядеть – видно лишь слабое свечение далеко за рекой.

Зато, если оторвать взгляд от земли и посмотреть на запад, можно заметить Танцовщицу, чей неполный диск занял почти треть неба. Розовато-лиловая планета с изящными длинными кольцами выглядела потрясающе в лучах обоих солнц. Одно из них заливало пространство освежающим голубым сиянием, другое согревало тёплым жёлто-оранжевым светом.

Тут и там можно заметить и другие спутники Нартаки. Одни имели ровный округлый диск с чётко различимыми кратерами, другие больше походили на отполированную гальку или бесформенную сморщенную картошку, случайно попавшую на небосвод.

Залюбовавшись, орёл угодил в воздушную яму. Пришлось немного поработать крыльями, чтобы найти новое стабильное течение. Когда Оис снова смог лечь на ветер, орлиный глаз уловил движение вдалеке.

Высоко над холмами плыли грузовые парусники. Вокруг них пёстрыми точками мельтешил экипаж. Птицы старались удерживать конструкции внутри особо мощных воздушных потоков. Простые путешественники в такие сильные ветра старались не соваться: можно покалечиться по неосторожности, попав в завихрение. Однако мощные течения служили прекрасными путями, по которым быстро сплавлялись суда.

Оис перевёл взгляд вниз. Под ним раскинулись ровные и однообразные участки ферм. В полях сновали люди. Тут и там виднелись серо-голубые, жёлтые или зелёные вкрапления мантий жрецов. Те помогали ухаживать за урожаем.

Раньше, когда птицы были людьми, земледелие было тяжёлым занятием. С получением оперения и внушительной силы, дело несколько облегчилось. А когда у морайских мастериц удалось выменять чертежи более удобных орудий труда, жизнь вообще стала похожа на сказку.

Конечно, не стоит забывать и о роли богини. Растения попадали в сферу её интересов. К тому же, ей не нравилось ощущать, как люди мучаются с непосильными полевыми работами. Повезло, что она решила совместить приятное с полезным.

Так что теперь росло всё, росло всегда, росло дуром, иногда даже в нереально абсурдных количествах. Поэтому всякие погодные капризы вроде засух, заморозков или наводнений для крестьян были хоть и неприятны, но не так катастрофичны, как в прошлом.

Вообще, природа позаботилась о том, чтобы местные жители не голодали. Вот только её щедростью пользовался губернатор, продающий народное добро в другие земли и разбазаривающий его в пожарах.

В обычных городах и селах люди вполне могли жить умеренным трудом. Имперская система перераспределения же обеспечивала им сытость и разнообразие, причём это касалось не только провизии, но и одежды, предметов обихода.

Изгои или одиночки в птичьем облике могли прокормиться даже в дикой местности. В полях хватало пригодных в пищу вредителей, за избавление от которых крестьяне ещё и спасибо скажут.

В общем, при желании общество довольно легко обеспечивало себе комфортную и безбедную жизнь. Главное не допускать коррупции, воровства и военных конфликтов. По крайней мере, этому старалась учить имперская церковь.

Кстати о церкви. Оису ведь ещё нужно отчитаться перед коллегами. Самый лёгкий способ – это отправить послание собирателям молитв. Но для начала нужно приземлиться. Оис не был уверен, что составлять телепатические конструкции в воздухе – разумная идея.

Поэтому он развернулся и, сойдя с воздушного потока, полетел в сторону знакомого поля. Преодолев несколько метров, орёл сложил крылья и спикировал вниз. Через несколько секунд падения он расправил их и принялся выписывать круги, снижая скорость и сокращая расстояние. Через какое-то время Оис приземлился у груды камней, подняв клубы песка и пыли.

Первое солнце уже зашло, когда орёл смог полностью одеться, превратившись в человека. Сейчас Оис сидел в высокой траве, опершись спиной о нагретый камень. Он жевал травинку, любуясь закатом. Маска лежала на коленях, отливая серебром в лучах голубоватого солнца. Дознаватель не заметил в округе людей, поэтому позволил себе не закрывать лицо, подставив его потокам мягкого света.

Мысленно он плёл простенькую энергетическую конструкцию, чтобы потом привести её в движение и отправить далеко-далеко за пределы провинции. Это послание в общем потоке должна была перехватить уже знакомая ему собирательница молитв, а потом, расшифровав, передать информацию другим дознавателям.

Вообще система молитв была довольно древним изобретением имперских телепатов. Давным-давно, по окончании гражданской войны, когда служители старого бога были изгнаны с Небесных Просторов, власти обнаружили, что пусть людей и удалось вывести из храма, сам храм из их голов уходить никуда не хотел.

Простой люд всё ещё нуждался в привычных таинствах и церемониях. Тогда империя с помощью светлых магов и телепатов организовала собственную церковь. Построенная на принципах гуманизма, она была призвана улучшить жизнь людей путём помощи и просвещения.

Так появились жрецы, обеспечивающие людей дополнительной рабочей силой, телепаты-дознаватели, следившие за порядком в стране, и телепаты-собиратели молитв.

Последние как раз и взяли на себя сохранение обрядов. Службы их, конечно, носили чисто символический характер. То были просто умиротворяющие мероприятия, призванные вернуть людям душевное равновесие, утешить их и поддержать в трудную минуту.

А вот с молитвами всё куда сложнее. Бытовало мнение, что каждый человек способен к телепатии, просто ярко выраженной эта способность оказывалась лишь у единиц. Тогда проницатели разума решили: почему бы не проверить эту теорию и, если та подтвердится, не обратить себе на пользу.

После нескольких лет совместной работы с учёными и мастерами реальности был разработан целый набор простеньких конструкций, облечённых в слова молитв. Как ни странно, система сработала. Теперь любые просьбы и чаяния верующих получили возможность не только быть услышанными, но и исполненными.

В основном молитвы использовались для поиска и быстрого устранения проблем в стране, будь то эпидемия или стихийное бедствие. Но иногда по ним узнавали и какие-нибудь воодушевляющие новости об изобретениях или маленьких производственных победах.

Конечно, телепатам было бы удобнее общаться друг с другом напрямую, а не через посредника, который из-за аврала мог что-то упустить или забыть. Но послание нельзя отправить куда угодно – только в определённое место. А поскольку дознаватели постоянно в разъездах, приходилось обходиться так.

Если доклад Оиса будет передан успешно, то начальству станет известно о происходящем уже через несколько часов. Если же конструкция повредится в пути или затеряется в общей куче... Ну что ж, живой гонец всяко надёжней будет, хоть и припозднится.

Оис сплёл нужную конструкцию и отправил в закат. Голубое светило достигло горизонта и окрасило небо в тёплые сиреневые оттенки. Лёгкий ветерок растрепал перья в волосах, напоминая о необходимости надеть маску и завершить насущные дела. Скоро припозднившиеся крестьяне потянутся в город и нарушат идиллию. Но телепат не спешил возвращаться. Ему хотелось продлить эти волшебные мгновения подольше.

Глава 6. Проблемы

Оис знал, что разумнее будет набраться сил перед завтрашним днём, но ему не спалось. Поэтому, безрезультатно провалявшись в постели несколько часов, он покинул спальню и пошёл бродить по ночному городу. К тому времени людей на улицах почти не осталось, можно было застать разве что парочку припозднившихся прохожих.

Несмотря на то, что жители уже разошлись по домам, центральные улицы всё ещё хорошо освещались. Вокруг масляных ламп кружили мотыльки и крупные мошки, отчего свет, падающий на мостовую, слегка дрожал. Оис позволил себе раствориться в этой безмолвной атмосфере – просто бродил и наслаждался ночью.

Чуть позже перед ним выросло множество пёстрых невысоких построек. Это были опустевшие ярмарочные ларьки. Ноги привели дознавателя в торговый район.

Орёл приблизился к витринам. Разукрашены те оказались неумело, на некоторых вывесках красовались ошибки, однако во всей этой самодеятельности чувствовались какая-то душевность, домашнее тепло. А может, дело в слабом аромате выпечки и травяных чаёв, сохранившемся у прилавков со снедью?

Оис зацепил взглядом аккуратные льняные подушечки и баночки из дешевого стекла. Ему непреодолимо захотелось компота. А ведь в более крупных городах сейчас вполне можно было бы разжиться стаканчиком. Такие ярмарки нередко затягивались до поздней ночи, особенно в выходные. Мужчина мечтательно вздохнул.

Вспоминая о перераспределении ресурсов, можно было подумать, что в империи не приветствовался свободный рынок, но это было не совсем так. Система обмена обеспечивала лишь базовые потребности граждан – стандартную еду, одежду и кров, необходимые для выживания. Если же жители хотели попробовать деликатесы или ходить в шелках, приходилось обращаться к рынку роскоши.

Для государства это была этакая надстройка к режиму распределения, позволяющая создать конкурентную среду для ремесленников и замотивировать простых работяг. Благодаря ей трудолюбие конвертировалось в особую валюту. К примеру, крестьяне могли продать излишки урожая, а работники мануфактур – получить премию за высокое качество. Дальше эти средства тратились на всякие полезные и редкие штуки, чтобы порадовать себя и похвастаться перед друзьями.

Нередко наделённые талантом люди подрабатывали на стороне, вышивая одежду или расписывая помещения. Кто-то мастерил украшения и предметы декора, кто-то продавал свои музыкальные или кулинарные таланты. Бродячие торговцы в этой схеме выступали как незаменимые посредники, связывающие умельцев с разных островов между собой.

В Нуттиле система внедрилась не полностью, но хотя бы имперская валюта здесь в ходу. На некоторых прилавках Оис заметил знакомые товары, значит, и караваны сюда захаживают. Обойдя торговые ряды и полюбовавшись на ночную площадь, орёл решил пройтись по жилым районам. Он пересёк узкую виноградную аллею и попал на небольшую дорожку из крупного камня. По бокам раскинулись связки плетёных гнёзд, залитых ровным серебристо-сиреневым сиянием.

Вскоре он заметил странное оживление в одном из кварталов. На улице, где проходил дознаватель, было тихо и пусто, но его чутьё безошибочно уловило ауру суеты и беспокойства. Оис просканировал пространство и понял, что в соседнем дворе кто-то затаился, а в доме напротив происходит что-то очень неприятное. Орёл прокрался между ближайшими сферическими домиками и обнаружил пару крупных обращённых птиц. Судя по стальным когтям и невесомым кольчугам, те представляли городскую стражу. Их сложно было заметить, не заходя вглубь улицы. Птицы притаились, ожидая чего-то или кого-то, и неотрывно наблюдали за выходом из гнезда.

У Оиса появилось нехорошее предчувствие. Подготовив маскирующее плетение, он решительно направился к компании. К счастью, ка-фелов на стражниках не было, и телепат мог на них воздействовать. Две птицы резко обернулись, заслышав шаги, но тут же безучастно вернулись к дозору, стоило ментальному импульсу коснуться их голов.

Оис ступил в гостиную. В круглой комнате оказалось пусто, но в конце подвесного коридора слышались тихие голоса. Следующее помещение оказалось куда просторнее. В центре стоял человек в форменной мантии и беседовал с заспанными, мало что понимающими людьми. Из своего укрытия орёл мог видеть только их, но он чувствовал, что в комнате есть и другие птицы. Сосредоточившись, мужчина и на них накинул арканы безразличия. Теперь можно спокойно зайти в спальню.

Никто из хозяев не замечал незваного гостя. Сыщик как ни в чём не бывало продолжал расспрашивать семейную пару о странном поведении их сына. Ответы их были невнятными. Кажется, они стыдились пробелов в его воспитании. Непутевый отпрыск, как понял телепат, оказался членом подполья.

Еще один слуга закона опрашивал старших детей. Те отвечали куда энергичнее: мол, да, брат – дурачок, иногда говорил глупые вещи. Но ничего крамольного они за ним не замечали.

Из соседней комнаты появился лупоглазый птенец. Сейчас он больше походил на птицу, чем на человека. Весь в пуху, ростом чуть выше родительского колена, малыш сонно потирал глаза и шкрябал лапками по паркету. Он встряхнулся, расправив крылышки, а потом с удивительной быстротой преодолел несколько метров и боднул сыщика в ногу. Тот даже не пошатнулся, хоть и вздрогнул от неожиданности. Птенца же отбросило в сторону, и он плюхнулся на пол, растопырив коготки. Родители охнули, а старшая сестра поспешила увести шипящего ребёнка в детскую.

– Бойкий малый, – гость криво улыбнулся, потирая ногу. Семейство сов бросилось извиняться. Маленькое происшествие разрядило обстановку. Заглянув в мысли одного из стражей, Оис двинулся дальше. Ему нужно найти начальника и узнать его планы до того, как птицы губернатора покинут дом.

В комнате заговорщика шёл обыск. Сыщики работали удивительно тихо, проверяя содержимое ящиков. Чуть поодаль на стуле сидел сам подозреваемый. Двое стражей держали его за плечи, о чём-то расспрашивая. Телепат не мог помочь несчастному: время упущено. Да и подменять воспоминания столь многих людей слишком рискованно.

Дознаватель аккуратно подошёл ближе, сплетя ещё пару арканов. Сложно контролировать внимание стольких птиц сразу. От нервного напряжения боль отдавала в виски. Орёл мог бы остаться в тени, не привлекая внимания, но ему нужно было пройти через обыскиваемую спальню, чтобы подняться на второй этаж. Иначе к руководителю операции было не подобраться.

Дела оказались не так плохи, как думалось. Сыщики только начали свою работу, поэтому возможность предупредить союзников ещё имелась. Но надо бы с этим поторопиться, ведь ситуация может поменяться в любой момент.

Стражи откуда-то узнали о планах заговорщиков на грядущий день. Был у них и список имён, правда, какой-то странный. Орёл подивился нестыковке. Сведения, которыми располагали стражи, и те, что он узнал от экономки, имели серьёзные расхождения. К тому же сыщикам ничего не известно о роли Оиса, но может, их просто не посчитали нужным в это посвятить?

Обдумывать сей факт не было времени. Кроме этой группы стражей в городе работала ещё одна, арестовывавшая неугодных. Люди губернатора старались работать тихо и быстро, чтобы успеть захватить как можно больше птиц, прежде чем подпольщики поймут, что происходит.

Оис прикинул примерный план действий и поспешил покинуть опасное место. Ему нужно предупредить следующих в списке подозреваемых. К несчастью, очередная жертва жила прямо за поворотом, и на всё у мужчины оставалось всего несколько минут.

Скрывшись с чужих глаз, дознаватель оборвал ментальную связь и вздохнул с облегчением. Нужный ему дом принадлежал Нуру. Сыч жил вместе с семьёй, поэтому у него, как и у прошлой жертвы, было не отдельно стоящее гнездо, а бусинка в небольшой связке.

Пройдя через своеобразный двор, образованный ожерельем из сфер, Оис настойчиво забарабанил в дверь. Никто не ответил. Следующая попытка тоже результата не дала. Похоже, соратник Илы крепко спал. Тогда орёл принялся за окно: то оказалось ветхим, поэтому легко распахивалось под малейшим давлением. Удивлённый этим дознаватель рывком запрыгнул в комнату.

В помещении наблюдался лёгкий беспорядок. По письменному столу разбросаны книги, отодвинутый стул завален вещами, по всему полу тут и там виднелись какие-то свитки и бумажки. Нур лежал на животе, наполовину завернувшись в одеяло. Его руки превратились в крылья и свесились с кровати. Парень спал беспокойным сном.

Оис подошёл ближе и тихонько потряс юношу за плечо, тот встрепенулся, вырываясь из кошмара. Слабое свечение, сопровождающее трансформацию, на миг озарило комнату. Сыч протёр глаза нормальными человеческими руками и с непониманием уставился на дознавателя. Тот кинул ему со стула повседневную мантию.

– Я бы извинился за неожиданный визит, но у нас совсем нет времени. По городу идут обыски, так что лучше уйти отсюда как можно скорее.

– Что? Как? – Нур медленно приходил в себя, но одежду натянул быстро, чисто механически. – Постойте, тогда мы должны предупредить остальных! И как же моя семья? Они же ни о чём не подозревают…

Сыч перешёл на совиное зрение и впился в орла горящим взглядом.

– Предупредим, если успеем, – согласился дознаватель. – Твоим родителям вряд ли что-то грозит. Им просто зададут пару вопросов. Не думаю, что Нар-ху решится наказать кого-то без доказательств. Это испортит его репутацию и вызовет гнев церкви.

Оис торопился, желая покинуть опасное место, а Нур ещё не до конца проснулся, поэтому вспомнил про дверь, только когда ушиб пятку, выпрыгивая из окна.

Орла беспокоило, что с каждым посещённым домом птиц в группе становилось всё больше. Такую компанию легко заметить и отследить. Нур мучился похожими опасениями. Вдобавок ему казалось, что подпольщики теряют время, ведь поодиночке обходить гнёзда было бы куда быстрее. В конце концов, когда людей стало слишком много, сыч настоял на разделении. Телепат его поддержал. Добровольцам объяснили примерный маршрут стражи, остальных решено было спрятать. К счастью, у одного из предупреждённых нашёлся надёжный знакомый, готовый предоставить укрытие товарищам. Ила о нём знала, так что в случае чего ей бы не составило труда отыскать подпольщиков.

Птицы разошлись, но Оис всё ещё боялся, что их перемещения заметят. Конечно, он смог бы отвлечь внимание от себя и своих спутников, но были и другие беглецы, лишённые прикрытия. Вероятно, если бы его считали предателем, сыщиков бы предупредили. Значит, какой-то кредит доверия у дознавателя остался? Сможет ли он отвлечь противников, если те окажутся ментально защищены?

К несчастью, страхи воплотились. Следующими на очереди были сёстры Ферро. Когда Нур вывел их на улицу, Оис почувствовал приближение незнакомых фигур. Он оглянулся и увидел полностью обращённых стражей, чьи боевые когти отливали сиреневым в свете Танцовщицы. И, что самое скверное, в их шлемы были инкрустированы ка-фелы.

Подпольщики заметили пришельцев раньше, чем те успели их опознать. Одна из девушек дернулась, желая умчаться прочь, но орёл ей не дал, вовремя цапнув за руку.

– Нет, не бежим, не сейчас! – резко прошипел он.

Птица чуть всё не испортила, что заставило дознавателя скривиться от раздражения, но он сумел удержаться от грубости. Нур хотел что-то спросить, однако Оис поднёс палец к клюву маски, призывая к молчанию. Затем спешно накинул на птиц арканы для связи, от чего те поёжились.

– Не бегите, – повторил он уже мысленно. – Сделаем вид, что я вас арестовал. Вам нужно принять безразличный вид и изобразить нетвёрдую походку. Когда нас окликнут, я «потеряю контроль», тогда вы и рванёте, что есть мочи. Всё понятно?

– Да, – отозвались спутники нестройным хором.

Элерелли хотела было спросить, зачем такие сложности, но Оис ответил:

– Их разумы защищены.

– А как же вы? Разве вас не подозревают? – удивилась её сестра Нумериль.

– Я не знаю, но, если есть шанс ввести стражей в замешательство, надо им воспользоваться.

Орёл подумал, что на людей губернатора у него чуть больше влияния, чем у мятежной молодежи, и вряд ли стражи решатся напасть на дознавателя первыми. Но мысленно связанным с ним птицам он об этом не сказал.

Подпольщики не стали спорить и поспешили исполнить инструкции, обогнав телепата на пару шагов. Стоило противникам приблизиться и заговорить, как дознаватель вздрогнул, а идущие впереди люди сначала замерли, но тут же, встрепенувшись, бросились наутёк. Оис выругался и крикнул:

– Ловите их!

Одна из экипированных птиц полетела вдогонку, но два других стража остались возле Оиса. Большой и крепкий коршун открыл было клюв, но телепат опередил его в гневе:

– Да сколько можно? Как долго вы собираетесь препятствовать моей работе? Вы же видели, что я сосредоточен на задержании? Так какого чёрта подкрадываетесь и отвлекаете меня?

Страж опешил и растерянно щёлкнул клювом.

– Простите, – ответила за него другая птица, коричнево-пепельная сипуха, – но мы здесь по приказу губернатора. Вам придётся пройти с нами.

Мужчина сокрушённо вздохнул. Уловка сработала лишь частично. Ну, это было ожидаемо. Не зря же стражей снабдили ка-фелами. Значит, на его счёт тоже отдан приказ об аресте. Вот только из-за страха перед империей чиновники Нуттила вынуждены подходить к её посланнику со всей деликатностью.

– Что ж, раз вы настаиваете, – Оис поднял руки, показывая, что не намерен выпускать когти, и двинулся к стражникам. Те вели себя уважительно, но настороженно.

Перспектива оказаться приведённым в особняк под белы рученьки, а потом быть там запертым, орлу крайне не понравилась. Он решил отбить свою свободу у провожатых. Надо только как-то убрать проклятые камни с их голов.

А ещё неплохо было бы обратиться, а то мужчина сейчас едва ли доставал стражникам до бедра. А ведь коршун и сова и без того серьёзные противники. К счастью, полное превращение в орла уровняет шансы.

Сипуха шла впереди, то и дело поворачивая голову, чтобы следить за конвоируемым. Оису пришлось потратить несколько долгих мучительных минут, прежде чем он смог незаметно расстегнуть свою мантию. Параллельно он пару раз почесал затылок, чтобы ослабить масочные ремешки. Другой охранник шёл у дознавателя за спиной, поэтому не мог отследить происходящее. Орёл в который раз порадовался, что выбрал перелётный тип одежды. Подобный фасон позволял быстро скинуть форму, уберегая её от повреждений при превращении.

Одновременно с раздеванием Оис занялся энергетическими потоками, медленно, но методично сплетая их в сложную фигуру. На этот раз аркан был многогранным, закрученным в несколько слоев. Такая конструкция требовала усилий. Ошибка в ней могла дорого обойтись телепату.

Оис собирался взять птиц под контроль, а затем усыпить. Он предполагал, что простое отвлечение внимания окажется малоэффективно. Даже переписывание воспоминаний может не помочь. Ведь, если посмотреть на ситуацию глазами стражи, произошедшее покажется крайне подозрительным. Особенно если они обнаружат себя посреди улицы, с непокрытыми головами и без малейшего понятия о том, что происходило за последние несколько минут.

И дураку будет понятно, что здесь замешан телепат. Стражи просто снова сядут Оису на хвост. Поэтому орёл предпочёл сразу перейти к радикальным мерам и вывести стражей из игры. Ну, поспят они пару часов на мостовой. Ничего с ними не случится!

Когда всё было готово, телепат помедлил пару секунд, чтобы собраться с мыслями и унять тревогу. Сражаться лучше на холодную голову. С совы снять шлем будет сложнее – слишком подвижная у птицы шея. Поэтому придётся начать с её менее прыткого собрата.

Когда у Оиса появилась возможность, он скинул свою форму и, обратившись, бросился на коршуна. Птицы покатились по земле, хлопая крыльями. Орёл испытал дикую боль в лапах, когда те прошлись по стальным лезвиям, но иначе когти противника не сцепить. Уж лучше так, чем они вопьются в какой-нибудь важный орган. У врага оставался свободным клюв, но дознаватель успел увернуться, так что удар прошёл по касательной.

Стражница, обнаружив потасовку, выгнула крылья и угрожающе зашипела, она не могла напасть в ту же секунду: риск задеть своего в этом крутящемся пернатом клубке был слишком высок.

Оис перевернулся, не разжимая когтей. Ему нужно было оказаться снизу, чтобы прикрыть спину от удара совы. Сам он атаковать не мог – противника надёжно защищала кольчуга. Но телепат и не пытался: ему всего лишь надо стащить шлем с коршуна. К счастью, последний не таких действий ждал от боя, поэтому и не заметил, как орёл перекусил ремешки на его снаряжении. Шлем слетел с головы и со звоном ударился о мостовую.

Оис не стал терять время и тут же накинул аркан. Первый слой плетения затянулся вокруг головы. Противник пошатнулся, но самообладания пока не потерял. Оис ударил его крыльями, чтобы отвлечь, и начал затягивать второй слой. Страж же, чувствуя накатывающую дурноту, подпрыгнул, оттолкнувшись от брусчатки. Орёл всё ещё держался за чужие лапы, отчего его жёстко приложило оземь.

Дознаватель замешкался на мгновение. Промелькнула паническая мысль, что он теряет контроль над арканом. Но тот расползаться не спешил. Однако затянуть его потуже стоило сейчас немалого труда. Коршун вытянул шею в сторону, пытаясь вернуть себе шлем. Оис клюнул его в плечо. Добраться до кожи не получилось, зато удалось выдрать пару перьев. Сработало! Птица отвлеклась, правда, при этом снова дернула сцеплёнными когтями. Металл звякнул о камни. Выпад принес телепату новую волну боли, но он сделал последнее усилие и завершил сферу контроля вокруг головы обидчика.

Глаза коршуна потеряли свою выразительность и он, медленно отпустив орла, повернулся к сипухе. Птица не на шутку перепугалась. Из её клюва вырвался пронзительный визг. Оису этот звук показался душераздирающим, его просто затопило первобытным ужасом птицы. В её глазах товарищ теперь выглядел чем-то сродни живому трупу, подчинённому чужой воле. Наваждение быстро спало, но вслед за ним пришло леденящее осознание: сове не хватит духу навредить сослуживцу.

– Лан-ху! Лан-ху! – стражница пыталась достучаться до своего друга, но всё было тщетно. Телепат крепко, до тошноты и головокружения удерживал свою марионетку.

Коршун сделал пару медленных шагов в сторону совы, а затем набросился, растопырив перья. Поваленная птица снова заверещала, пытаясь оттолкнуть бывшего соратника. Оису почудилось, что от этого крика его прошиб холодный пот. Происходящее не приносило никакого удовольствия, напротив, заставляло сердце обливаться кровью. Но орёл не мог позволить себе остановиться. Стражу необходимо обезвредить, и он упорно повторял себе, что так надо. Ничего непоправимого с беднягами не происходит.

К несчастью, кроме моральных сложностей были ещё и физические. У Оиса нещадно болели лапы. Он чувствовал, как по ним тонкими ручейками стекает обжигающая жидкость. В голове медленно расползался туман, свидетельствуя о ментальном истощении. Возможно, не будь он ранен, телепатия давалась бы куда легче.

Стоило огромных усилий воли приказать себе встать. Мышцы послушались, и орёл, помогая себе крыльями, поднялся и заковылял в сторону сцепившихся стражников.

Оис порадовался, что выбрал первой целью коршуна. Сова, в отличие от него, сразу просекла стратегию и принялась крутить головой во все стороны, отчего снять с неё шлем стало чуть ли не непосильной задачей. Пришлось помочь подконтрольному в этом нелёгком деле. Когда пепельная сипуха осталась без защиты, Оис отправил её спать. Затем то же самое проделал и с товарищем, предварительно рассеяв подчиняющий кокон над его головой.

Окрестности погрузились в тишину и телепат, наконец, позволил себе расслабиться. Он распластался по земле и какое-то время лежал абсолютно неподвижно, восстанавливая силы. Боевое возбуждение схлынуло, накатила усталость, и Оис почувствовал, как усиливается боль в лапах. Он приподнял голову, чтобы взглянуть на повреждения. Когти были целы, но дрожали от перенапряжения. А ещё их ужасно жгло от неглубоких, но длинных порезов.

Несмотря на это, он почувствовал уверенность. Жрецы его подлатают. Главное – нет переломов. Надо только добраться до храма. Орёл ещё раз прислушался к своим ощущениям. Кажется, с превращением в человека лучше повременить. Сомнительно, что он сможет идти с подобными ранениями, а так у него хотя бы были крылья.

Орёл перевернулся и посмотрел на стражников. Может, припрятать их шлемы или достать ка-фелы из оправ? Так он лишит сонь защиты. Те, наверняка, не смогут вернуться без неё, им придётся потратить время на поиски. Чиновники не простят пропажи дорогущих кристаллов.

Крохотные камни сложнее будет отыскать, но отделять их хлопотно, поэтому он решил раскидать головные уборы по соседним дворам. Телепат хмыкнул, представив, как птицы будут лазить по кустам, высматривая пропажу. Когда дело было сделано, Оис почувствовал, что к нему возвращается трезвость мышления. Мир перестал расплываться, обзор стал шире, а с головы будто сняли ведро.

Нур! Он же в опасности, ведь за ним и сёстрами погнался стражник! Как они там? Может, стоит поспешить на помощь? Орёл напрягся, расправив крылья, и чуть не упал, так как лапы напомнили о себе резкой болью. Та ушла так же быстро, как и появилась, стоило сменить точку опоры. Оис раздосадовано фыркнул. Его охватило чувство, что он забыл что-то важное. Он уныло обвёл взглядом улицу. Шум мог привлечь нежелательное внимание. Но, похоже, крики паникующей совы оказались слишком пугающими, так что никто не спешил выяснять, что происходит.

Тут на глаза попалась кучка тёмно-серой ткани, сиротливо пылящейся вдалеке. Точно! Нужно забрать маску и мантию! Не ходить же голышом, когда вернёшься обратно в тело человека. К счастью, форма не пострадала. Сейчас она казалась такой маленькой! Пришлось постараться, чтобы поднять её клювом. Маска же треснула пополам, но ещё подлежала починке.

Никакого разумного плана придумать так и не получилось. Оис решил взлететь и посмотреть на ситуацию с высоты, а потом уже разобраться с дальнейшими действиями. Он одним тяжелым рывком поднялся в воздух, и через пару-тройку взмахов закружил над городом.

***

Ила проснулась посреди ночи от дикой жажды и обнаружила, что забыла забрать с кухни графин. Ох уж эта организационная суета! Птица перевернулась на другой бок и закрыла глаза. Сон не шёл – слишком сильно хотелось пить. Вот досада! Теперь придётся идти за водой через весь особняк. Девушка встала и, сладко зевнув, схватила из шкафа первый попавшийся плащ.

В саду оказалось тихо и свежо. Лёгкий ветерок струился по траве. Столовая оказалась закрыта, но это было нестрашно. Если обойти широкое помещение, можно попасть на один из складов, где стоят две большие бочки с водой. Слуги пополняли их из ближайшего колодца по мере надобности. Там и запасная посуда, наверняка, есть.

Добравшись, птица взяла с полки небольшой ковш и зачерпнула его до краев. Напившись, она вытерла рот тыльной стороной ладони и жадно вздохнула. На обратном пути Ила уловила чьи-то разговоры у парадного входа. Её чуткий слух позволил разобрать интонации и некоторые слова. Услышанное птицу обеспокоило. Гости принесли совсем нерадостные вести. Для неё уж точно. Кажется, это была городская стража.

Сипуха не могла разглядеть происходящее из этой части сада, ей мешала живая изгородь из невысоких фруктовых деревьев. Пришлось свернуть с тропы, чтобы подтвердить опасения. Но ни подслушать, ни подсмотреть она не успела. Стоило сделать шаг, как её окликнул старший управляющий:

– О, ты здесь! Отлично, теперь не придётся искать и будить…

– Ухто… Ты меня напугал! – девушка вздрогнула от неожиданности, но тут же выдохнула, положив руку на сердце.

– Да, прости, у нас тут посетители. Орих их отвлекает, пока начальник готовится к встрече. Тебе бы тоже не помешало поприсутствовать. Что ты тут забыла, кстати? – поинтересовался коллега. Ила заметила подозрение в его глазах. Странно, она же не сделала ничего такого.

– Воды захотелось, – экономка указала жестом на кухню. – А графин на тумбочке я пополнить забыла. Вот от бочек возвращаюсь.

– Ладно, идём, – Ухто понимающе кивнул и, оглядев девушку с ног до головы, добавил. – Было бы неплохо переодеться, но в принципе, и так сойдёт. Просто запахнись потуже и прибери волосы.

Птица поморщилась. Будто она и сама не знает, что должна выглядеть подобающе. Сипуха заглянула бы в свою комнату, но времени на прихорашивание нет. Тут она согласилась с управляющим.

К счастью, при выходе из комнаты плащ в руки попался качественный, в таком без стеснения можно встречать гостей. Ила расправила складки дорогой ткани, наспех расчесала пальцами волосы и пригладила выпирающие перья. Все, теперь она похожа на культурного человека, можно и о других вещах подумать.

А поводы для беспокойства имелись. Зачем пожаловала стража в такую темень? Уж не по души ли заговорщиков пришли эти ребята? А что, если девушка сейчас идёт навстречу собственному заключению? Чем больше она об этом думала, тем страшнее становилось. Всё спокойствие утекло как вода из сита. Птица сглотнула.

На одном из переходов у неё появилось непреодолимое желание скинуть одежду и рвануть в ночь, пока это ещё возможно. Казалось, она упускает свой единственный шанс для побега. Неудивительно, что перед последней дверью сипухе пришлось проявить чудеса воли, переступая порог гостиной вслед за управляющим.

Она снова порадовалась, что захватила накидку. Благодаря ей удалось скрыть задрожавшие руки. Завидев сонного губернатора и его решительных гостей, девушка поприветствовала их. Улыбка, правда, получилась вымученной, но это можно было списать на то, что её, как и всех, подняли ни свет ни заря.

– Вот как? – Нар-ху выглядел озадаченным внезапностью донесения, но всё же в его взгляде чувствовалось долгожданное удовлетворение.

– Значит, вы узнали, кто строил козни против меня, и можете назвать имена? Это прекрасная новость, – губернатор потёр руки.

Крупный человек в плаще и кольчуге не по размеру кивнул. Командующий Тон-халл – один из генералов городской стражи. Иле не приходилось общаться с ним вживую, но она была наслышана о нём. Рядом хмурился его заместитель Одей-ру. Человеком тот прослыл чопорным, но справедливым. Чуть позади стояли два высокопоставленных стража, также в броне для обращённых поверх плащей. За плечами они несли массивные стальные когти.

Сипухе стало дурно от происходящего. Её бросило в жар, к горлу подступила тошнота. Из помещения будто выкачали воздух. Стало так душно… Ила потёрла ладонью лоб, пытаясь прийти в себя. Она знала, что ей нужно вслушиваться в диалог. Но из-за переживаний было сложно собраться с мыслями.

– А потом они собирались устроить потоп, перенаправив грунтовые воды. Мало того, для отвлечения внимания на площадь должны были вывести моего двойника, чтобы посеять смуту в рядах стражи.

Что? Что он только что сказал? Птица перевела шокированный взгляд на Тон-халла. Такого бреда в планах точно не было! Что происходит? Где он набрался этой чепухи?

Генерал тем временем начал перечислять имена, объясняя, кто за что отвечал бы на предполагаемом аресте губернатора. Часть фигур оказалась реальной, однако среди них встречались какие-то абсолютно незнакомые личности с не менее фантастическими ролями. Для сторонников Нар-ху они казались логичными, но Ила знала: у её людей попросту бы не хватило ресурсов на такие ухищрения.

К счастью, удивление девушки не бросалось в глаза на фоне общей суматохи. Губернатор был крайне возмущён готовящимся переворотом. Ила запоздало поняла, что её имени в списке подозреваемых не прозвучало, а значит, можно перевести дух.

– Леди, вам плохо? Вы так бледны, – прервал её мысли один из стражников.

– Ох, это так… Я не ожидала, что они подобрались к нам так близко. Многие из этих людей были моими друзьями, – голос Илы предательски дрожал. Вопрос застал птицу врасплох. Она с трудом проглотила комок в горле, но собеседники списали это на потрясение.

Сипуха решила не утаивать связи с молодыми людьми. В конце концов, они были из одного поколения, с некоторыми она даже училась вместе. Нет ничего странного в том, что бывшие студенты общаются по старой памяти. А вот сокрытие этого факта могло показаться подозрительным.

– Я вас понимаю. Женщинам такое нелегко переносить, но вам и не придётся. Предоставьте решение проблемы более мужественному полу, – пренебрежительно отозвался Тон-Халл с нотками превосходства.

Несмотря на привычку показывать всем, где чьё место, генералу приходилось уважительно относиться к Иллариль. Птица слишком талантлива и деятельна для обычной служанки. Почти весь город знал о её заслугах в наведении общественного порядка. Обижать её было бы опрометчиво.

– Крепитесь, я тоже могу представить, какой это удар. Сам узнал о замыслах врагов от хорошего друга, бывшего сослуживца. Никогда бы не подумал, что он ввяжется в это грязное дело, – командующий Одей-ру попытался поддержать девушку.

– Это странно. Что могло заставить бывшего стража встать на разбойничью стезю? Разве я не обеспечил отставных хорошим жалованием? – удивился Нар-ху. Он действительно выдавал старикам и калекам что-то вроде пенсии, чтобы отслужившие своё, но ещё важные кадры не ушли на сторону в качестве учителей.

Тон-халл покачал головой:

– Тут дело не в корысти. Бунтовщики действуют из политических, я бы даже сказал правозащитных побуждений. Потрясающая в своём невежестве наглость! Они считают, что мы посягаем на то, что нам не принадлежит. Думают, что смогут лучше распоряжаться вверенными империей средствами.

– В самом деле? Их действительно не устраивает моя работа? – губернатор выглядел расстроенным, словно столкнулся с вопиющей неблагодарностью. – После всего, что сделал? Неужели я не заслуживаю хотя бы небольшого вознаграждения за труды?

– Полагаю, им не нравится расточительность. Бытует мнение, что траты на облагораживание города могли быть и поменьше. И, простите мою дерзость, но я вынужден согласиться: у нас сейчас хватает и других забот помимо отсутствия праздничных гирлянд на улицах, – снова встрял Одей-ру.

Для него это была больная тема. Жалобы граждан на бездействие властей его порядком утомили.

– Помилуйте, голубчик! Неужели вы хотите жить среди мусора и банальности серых дней? – хмыкнул первый генерал в ответ на высказывания коллеги.

– Поддерживаю! Какая несуразица, – губернатор вторил Тон-халлу, не скрывая удивления. – Неужели раздавать деньги беднякам, которые их, скорее всего, пропьют, лучше, чем следить за ухоженностью скверов и площадей?

В голосе правителя чувствовалось искреннее непонимание. Вот только где-то внутри зашевелился пугающий червячок сомнений. «У плохого чиновника и во время чумы пляшут. Когда не имеешь ни малейшего представления о реальных государственных делах, только и остается, что пускать пыль в глаза граждан посредством празднеств и увеселений», – на ум так невовремя пришла фраза из имперского учебника.

Губернатор тряхнул головой, стараясь отогнать неприятные ассоциации. А ещё ему вдруг вспомнилось, как он в детстве зачитывался историями о становлении птичьей страны, как восхищался активной гражданской позицией первых имперцев и их непоколебимостью. И как-то очень грустно стало на душе.

– Знаете, генерал, – подавлено продолжил Нар-ху после недолгой паузы, – пусть бунтовщики и выступают против нашей власти, но намерения у них благородные, хоть и глупые. Может, эти романтичные дурни в чём-то и правы. Надо будет с ними поговорить. Так что будьте аккуратнее при задержаниях…

Ила ушам своим не поверила. Губернатор реально пытается понять чужие доводы, даже если они противоречат его интересам? Этот тщеславный и легкомысленный человек, каким она его всегда считала? Девушка взглянула на начальника совершенно другими глазами. Раньше она видела в нём только вороватого и падкого на лесть чиновника, ничем особо не отличающегося от прочих коллег.

Сейчас же перед ней стоял обычный человек со своими мыслями и переживаниями. У неё вдруг появилась слабая надежда, и ей очень захотелось прощупать почву. Конечно, это рискованно: подняв опасную тему, можно ненароком выдать себя. С другой стороны, Ила все-таки девушка, а значит, в глазах Нар-ху и генералов может позволить себе быть сентиментальной.

– Слушайте, а что, если бунтовщики правы? – задалась вопросом сипуха. – Может, пришло время что-то поменять? Общество ведь развивается. К примеру, мы могли бы выделять средства людям, способным представить конкретный план затрат. Затем проверять, соблюдает ли человек условия выдачи, и…

– Звучит неплохо, но вряд ли реализуемо, – горько перебил её губернатор. – К тому же придётся признать свою неправоту. Будет странно, если мы станем воплощать программу недовольных. Это укажет на нашу слабость. Думаю, никому здесь не хочется прослыть посмешищем.

– Я согласен с леди. Ошибаться – нормально. Ненормально – гнуть свою линию, заведомо зная, что она неправильная. Умение признавать ошибки – это признак внутренней силы. Вас не перестанут уважать, наоборот, вы станете примером для подражания. Не каждый может перешагнуть через гордость ради благополучия подданных, – внезапно поддержал девушку Одей-ру.

Та благодарно кивнула ему, а затем умоляюще взглянула на губернатора, всем своим видом демонстрируя, что она в него верит. Нар-ху изумился и хотел было что-то сказать, но тут вмешался старший командующий:

– А я не согласен. Народ может и не простить ошибок, и это не единственная проблема. Если мы признаем, что точка зрения бунтовщиков имеет право на жизнь, это может привести к смятению в обществе, вызвать волнения. Нам вообще лучше не распространяться об истинных мотивах заговорщиков. Скажем, что они были простыми бандитами, и дело с концом.

– Есть в этом что-то неправильное. Мы правда должны так поступать? – Ила растерянно покачала головой, всё ещё не отрывая взгляда от Нар-ху. Одей-ру нахмурился.

Чиновник колебался. Картина, нарисованная экономкой и благородным стражем, оказалась так прекрасна в своей наивной чистоте, но он слишком далеко зашёл. Губернатор годами выстраивал существующую систему, потратил много времени и сил. И что же? Все эти старания были напрасными? Нет, он не мог так просто от всего отказаться. Это значило бы принять тот факт, что все те годы до этого дня прожиты неправильно.

Иллариль всё поняла. Прочитала отчаянную упёртость в глазах губернатора. Горькое разочарование захлестнуло её с головой, а потом превратилось в злость. Как же глупо – поддаться минутной слабости и поверить, что человек может быть лучше, чем кажется. Кулаки сжались сами собой, но она сдержалась.

Собеседники обязательно бы заметили эту её странную реакцию, но тут из коридора показалась младшая служанка – та самая, что пару дней назад сообщила сипухе о пожаре. Заметив, что прерывает разговор с важными людьми, она смутилась и потупила взгляд.

– Прошу прощения, но дознавателя нет на месте, он исчез, – доложила она, краснея.

– Исчез? – Нар-ху нахмурился.

– У нас пока нет чёткого понимания ситуации. Не исключено, что он мог проникнуться симпатией к нашим врагам, – отметил генерал-консерватор.

– Или же заговорщики пытаются нас запутать и стравить между собой, – заметила Ила, поспешив перевести стрелки.

– Сложный вопрос, – поддержал её губернатор. – Господин дознаватель переживал, что мы впустую тратим время. Возможно, ему надоело ждать, и он решил приступить к делу?

– В любом случае, я бы посоветовал взять его под стражу до выяснения обстоятельств, – упрямо отметил Тон-халл.

В этот раз коллега с ним согласился.

– Хорошо, – решился Нар-ху после недолгого молчания. – Я пошлю за телепатом своих людей и настойчиво попрошу его не покидать особняк, по крайней мере пока. А от вас жду оперативных действий.

Стражи откланялись и поспешили приступить к работе. Губернатор, проводив их взглядом, повернулся к подчинённым.

– Вы свободны, всё дальнейшее – проблемы наших бравых товарищей, так что можете расходиться. Ах, да, Ухто, будь добр, подготовь кабинет, – велел Нар-ху, опомнившись. Мне надо поразмыслить.

Иллариль тоже нужно было подумать. Ситуация сложилась патовая.

Разоблачение губернатора в благотворительный день – не единственная задача. Слаженное выступление экономки, дознавателя и профсоюза рабочих должно было вызвать большой резонанс. Но вся эта суматоха также служила отвлекающим фактором, позволяющим хищным птицам из числа заговорщиков незаметно получить доступ к арсеналу. Оружие, которым они располагали на данный момент, не лучшего качества. А завладев новым, они могут выдать себя за городских стражников.

Убеждение настоящей охраны должны были взять на себя знакомые Инфера. Но план провалился. Похоже, филин недооценил алчность своих друзей или их верность губернатору. Остаётся надеяться, что с ним всё в порядке. К счастью, он смог запутать показания, если, конечно, то, что его поймали, вообще можно считать удачей.

Настроение было паршивым. От злости Ила швырнула об пол первое, что попалось под руку. Она уже успела добраться до своей комнаты, поэтому жертвой её гнева стал подаренный будильник, верно служивший всё это время. Несчастный механизм с пронзительным звоном ударился о паркет и разлетелся на десяток мелких деталей. Девушка с раздосадованным рычанием упала на кровать.

Что же ей делать? В любом случае двигаться надо прямо сейчас. Рано или поздно её рассекретят, что будет потом неизвестно. Дознаватель, скорее всего, сможет отвести от себя подозрения, если будет достаточно благоразумен. Но что-то ей подсказывало, что именно этой черты телепату иногда и не хватает.

Ила встала и подошла к шкафу. Вешалки цеплялись одна за другую, поэтому пришлось выкинуть часть вещей, чтобы найти нужное платье. Одевшись и теперь уже нормально причесавшись, сипуха поспешила на склад канцелярии. Ей нужны форменные бланки и особые чернила.

Неплохо бы ещё раздобыть печать, но та находилась в рабочем кабинете губернатора, и не похоже, что тот собирается покинуть его в ближайшее время. Однако девушке повезло в другом: на складе обнаружилась старая, несколько иного образца. Лучше, чем ничего. Ила надеялась, что те, кому она собралась показывать оттиск, не будут особо вглядываться во всей этой суматохе.

Глава 7. Решения

Арсенал сегодня охранялся также халатно, как и в любую другую ночь. Стражи слышали о проблемах в городе, но сочли их недостаточно серьёзными, чтобы отрываться от азартных игр. Три птицы – два ястреба и одна сова – должны были сидеть на крышах соседних зданий, неся дозор. На деле дежурила лишь одна из них. Остальные слетались ко входу и коротали время за развлечениями, периодически подменяя друг друга.

Стражи были полностью обращены и хорошо экипированы. Это подготавливало их к защите здания, но делало абсолютно неприспособленными к использованию карт или костей. Поэтому птицы разлиновывали площадку прямо на земле. Затем либо выводили когтями фигурки, либо размещали камушки на манер шахмат.

Пусть создание такой области занимало время, в случае внезапной проверки её можно было очень быстро смахнуть крыльями, припорошив дорожной пылью. Уход с наблюдательного поста, в случае чего, объяснялся подозрительными звуками, которые требовали проверки. Обычно такое оправдание прокатывало.

Вот и в этот раз птицы крутились вокруг импровизированного поля. В азарте и волнении они не замечали ничего вокруг. Воображаемые войска неумолимо теснили противника. Ястреб почти выиграл партию у совы, когда к ним спикировал третий страж. Он небрежно приземлился в мягкий песок, задев границу игровой зоны.

– У нас гости. Группа людей направляется с запада. Через пару минут будут тут.

Услышав новость, несостоявшийся победитель в сердцах щелкнул клювом и начал заметать линии на земле. Его оппонент, помедлив, сделал то же самое.

– Погоди, ты сказал «люди»? Они не обращены? – переспросил один из игроков, переварив информацию.

– Нет. Они одеты и не выглядят агрессивными. Хотя их довольно много, человек пятнадцать. Но не думаю, что нам стоит опасаться. Я заметил среди них губернаторскую сипуху, как её там?

– Иллариль? Экономка Нар-ху? – подсказала сова.

– Да, – кивнул дежуривший ястреб.

– Это хорошо. Ей можно доверять, – отозвался первый страж, – но всё же не будем терять бдительности.

Собеседники кивнули.

Удостоверившись, что следов игры не осталось, птицы в последний раз обменялись взглядами и вспорхнули, занимая места. Вскоре экономка вышла на свет. Она твёрдым шагом приближалась к арсеналу, на ходу доставая пергамент. За ней следовала пара десятков молодых людей. Охранники слетелись вниз, чтобы встретить процессию.

– Доброй ночи, господа. Я здесь по велению Отиса Нар-ху. Наш губернатор велел собрать гражданское ополчение из добровольцев, – девушка предъявила соответствующую бумагу, приказ о выдаче экипировки. Документ был свежим. Заполненный безликим почерком писаря с подписью и отмеченный обязательной печатью, он не вызвал никаких подозрений. Отчасти из-за того, что девушка не позволяла стражам акцентировать внимание на деталях. Но даже если бы они не отвлекались на разговор, подделку всё равно было трудно распознать. Ила хорошо потрудилась над подписью, а печать поставила так, что дефекты от подсохшей краски маскировали разницу в деталях образцов.

– Гражданское ополчение… Всё так серьёзно? – присвистнул ястреб, отведя взгляд от приказа.

На краткое мгновение его смутила неправильность происходящего. Почему подготовку ополчения доверили простой экономке? Ведь генералы стражи в таких делах должны куда лучше разбираться. С другой стороны, в ополчение шли простые люди. А управляющая поместьем, как известно, пользовалась среди них немалым авторитетом. Чудно, но объяснимо. Странно, но неудивительно.

– Разве вы не слышали последние новости? – спросила сипуха. – Был раскрыт готовящийся переворот. Заговорщики повсюду. Кто знает, что может случиться?

– Нас известили, что по городу идут аресты, но…

– Да? Что-то вы не выглядите достаточно собранными. А если подпольщики в отчаянии решат напасть на вас, чтобы разжиться оружием? – сипуха не дала стражникам закончить мысль, перейдя в наступление. Она обвела взглядом бывшую игровую площадку, намекая, что знает об их маленьком секрете. Стражи стушевались. Губернатор доверял словам подчинённой, так что у птиц могли возникнуть серьёзные проблемы, если экономка на них пожалуется.

– Да бросьте. Мало кто в своём уме решится напасть на трёх подготовленных крупных птиц. А даже если и так, мы бы всё равно справились, – внезапно подала голос молчавшая до этого сова. Соратники посмотрели на стража с раздражением, но не успели они его приструнить, как тот задал вопрос.

– А почему, кстати, вы пришли сразу с приказом, а не послали гонца, как обычно, чтобы мы успели всё подготовить?

Ила не растерялась и, снова развернув пергамент, указала на дату документа.

– Увы, времени не хватило. Но я согласна, решение губернатора действительно кажется поспешным. С другой стороны, чрезвычайные ситуации требуют быстрого реагирования, сами понимаете…

Охранники кивнули. В необходимость срочных действий несложно было поверить. Да и кто они такие, чтобы обсуждать приказ, подписанный градоначальником? Стражи без препятствий пустили людей внутрь. Экономка охотно отвечала на вопросы, даже поведала о последних событиях в особняке. Стражам не раскрывали подробности, лишь выдали пару инструкций, так что им было интересно узнать, чем вызвана вся эта суета.

Большая часть ополченцев обратилась. Оставшиеся люди, похоже, обладали менее хищными ипостасями. Они помогли товарищам застегнуть экипировку и собрали сброшенную одежду. Мантии могли ещё понадобиться, да и не бросать же их у арсенала.

Переодевшись, стая добровольцев выстроилась вокруг, готовясь к взлету. Ила перекинулась парой слов с одним крупным канюком и резво забралась по крылу ему на шею, чуть не утонув в перьях. Другие необращённые сделали то же самое, спросив разрешение у соратников. Девушка повернулась и почтительно кивнула стражам, прощаясь. В ответ те издали тихий клёкот.

Несмотря на ожидания, птицы не стали взлетать, а пешком направились вглубь города. Должно быть, не хотели привлекать внимание шумом хлопающих крыльев. По крайней мере, пока. Проводив ополченцев взглядами, стражи вздохнули с облегчением. Вокруг снова стало тихо и скучно, но что-то продолжать игру охранникам уже не хотелось.

***

Ила была рада. Брони и оружия вполне хватило на её небольшую армию. Хорошо, что империя присылала запасные части, а Нар-ху слишком серьёзно относился к делам военных, чтобы накладывать лапу на их имущество. Ила даже себе бы комплект подобрала, но её обращение могло показаться подозрительным.

Честно говоря, покидая особняк часом ранее, она не была уверена, что у неё хоть что-то получится. Сначала девушка хотела подделать приказ об освобождении заключённых, но здраво рассудила, что губернатор вряд ли бы стал такое подписывать. А вот подготовка ополчения выглядела уже реальнее. Такая бумажка позволила бы снарядить её людей. Почему бы не попробовать? Только этих людей нужно ещё найти. Ила планировала пробежаться по домам подпольщиков, предупредив их об опасности.

Но если улизнуть из особняка удалось без помех, то с визитом к товарищам птица опоздала. В первом же доме её встретила расстроенные родители, чью дочь недавно забрали. Однако ситуация не безнадёжна. Ила узнала, куда уводили пленников. Мало того, уже стоя в дверях, ей посчастливилось наткнуться на соратника, посланного Нуром. Храбрый парнишка принёс радостные вести. Оказалось, благодаря дознавателю часть подпольщиков смогла укрыться в надёжном месте.

Сипуху напряг тот факт, что Тон-халл начал действовать раньше, чем получил одобрение губернатора. Но она отложила эту мысль на потом. Сейчас есть дела поважнее!

Подробнее расспросив гонца, Ила поняла, что у неё достаточно птиц, чтобы действовать. Она была твёрдо уверена, что подпольщикам нельзя просто сидеть и прятаться. Это могло стать губительным. К тому же, чиновники не ожидают столь быстрого ответа. Нужно использовать это преимущество, пока стражи не поняли, что их добыча срывается с крючка.

Девушка решила не мудрить и вернуться к первоначальному плану с обличением губернатора, только воплощать его она собиралась не днём, а прямо сейчас. Нужно вооружить людей и захватить особняк. Продержавшись до утра, можно будет выдвинуть все обвинения перед народом. Телепат ей в этом поможет, когда найдётся.

Стоя у дверей арсенала, сипуха ещё раз порадовалась, что составила приказ именно на выдачу снаряжения. Подполью это очень помогло. Конечно, девушка не забыла о пленённых товарищах. Мысль об их вызволении из темницы промелькнула в голове первой, но пришлось отбросить её как бесперспективную.

Во-первых, тюрьма к обороне приспособлена лучше, чем особняк. Сражение у её стен не просто затянется, но и поднимет много шума, привлекая внимание стражи со всего города. Во-вторых, неизвестно, смогут ли подпольщики выбраться оттуда – всё из-за того же подкрепления. Даже если им удастся отбить своих, неизвестно, что делать дальше. Нар-ху за это время вполне может оказаться вне досягаемости. К тому же при открытом столкновении немногочисленная молодежь Нуттила точно долго не протянет.

А захватив губернатора и заручившись поддержкой народа, птицы получат реальный шанс освободить товарищей мирным путем. Главное, чтобы дознаватель и церковь встали на сторону бунтовщиков.

Ила мысленно попросила прощения у Инфера. Придётся ему немного подождать. Она приподняла руку, позволяя паре маленьких птичек приземлиться на тыльную сторону ладони. Сойка и трясогузка – не самые подходящие ипостаси для разведчиков, но других столь же смелых крошек в её отряде не нашлось. К счастью, ещё двое сейчас облетали город, следя за происходящим. Этим же девушка поручила отыскать телепата и, если получится, оценить надёжность охраны особняка и темницы.

Настала пора выдвигаться. Отпустив крохотных товарищей, она крепко вцепилась в перья на загривке канюка. Самой ей обращаться пока не хотелось. Без оружия в бою сипуха всё равно бесполезна. Да и вести переговоры, в случае чего, в переходной форме будет намного удобнее. Ила прочистила горло и окликнула ополченцев. После короткого инструктажа стая поднялась в воздух. Девушка пригнулась и сильнее сжала ноги, чтобы не слететь со спины птицы. В макушку ударил мощный поток воздуха.

***

Дела у Нура шли скверно. Он едва увернулся от металлических когтей, просвистевших над головой. Сейчас страж замешкался, отталкиваясь от крыши дома, и дал ему пару секунд форы. За это время нужно было разорвать дистанцию и выбрать правильную дорогу. Первичный испуг прошёл, и сыч уже мог планировать действия.

К несчастью, с преследователем он остался один на один, помощи ждать неоткуда. С одной стороны, отсутствие дружеского плеча угнетало. С другой – радовало, так как, разделившись с соратницами, он дал им шанс сбежать.

Сёстры изначально получили более выгодные позиции для ухода. Расположившись по краям дороги, они в любой момент могли свернуть за угол соседней улицы. Нумериль так и сделала, скрывшись в темноте ближайшего перехода.

Нур знал, что подставит девушку, если свернёт вместе с ней, поэтому продолжал бежать прямо. Младшая Ферро возилась с одеждой по левую руку от него. Вскоре она обратилась вьюрком и затерялась в ночи за ближайшими домами.

А ведь в детстве сыч дразнил её за выбор столь неприметной ипостаси. Он не понимал, как можно, имея в роду хищного луня, выбрать для превращения какую-то воробьиную мелочь. Сейчас же парень по достоинству оценил компактную форму, ведь стоило невзрачной птичке выпорхнуть из-под света фонаря, как она стала практически неразличимой.

Страж это тоже заметил. Он понимал, что поймать вьюрка в лабиринте гнёзд почти нереально, поэтому сосредоточил внимание на последнем беглеце. Быстро нагнав цель, он больше не парил в воздухе, а перескакивал с крыши на крышу, пытаясь схватить человека. К его раздражению, сыч оказался достаточно проворным, чтобы уворачиваться от цепких лап.

Нуру подобные кульбиты давались нелегко. Ему приходилось на ходу обращать руки в крылья и наоборот. Один раз преследователь повалил его на землю, сбив с ног мощным потоком воздуха. Сыч перекатился, избегая лап с острыми лезвиями, затем подтянулся, впиваясь в землю когтистыми пальцами. Тут же пришлось уклониться от чудовищного клюва. Сыч ударил локтем по шлему. Тот издал высокий мелодичный звон, защищая хозяина от повреждений. Страж с шипением отклонился, готовясь ударить крыльями.

Нур, пользуясь свободными секундами, оперил руки. Он не мог отразить выпад, потому взметнул в нос противнику дорожную пыль. Тонкая серая пелена отделила фигуры друг от друга. Страж фыркнул от неожиданности и, дезориентированный, опёрся на крылья вместо того, чтобы прихлопнуть наглеца.

Сыч вернул себе обычные ладони и швырнул наугад пригоршню песка. Та глухо разбилась о шлем и осыпалась наземь. Никакого эффекта это не дало. Страж снова ударил клювом, но из-за плохой видимости промахнулся. Тогда Нур, радуясь невероятной удаче, спешно выкарабкался из-под птицы.

Широкими шагами он бросился прочь, проскакивая между прилавками и появившимися на дороге стойками. Те стали естественными препятствиями для стража, мешая крупной фигуре двигаться. Нур оглядел местность и понял, что дорога ведёт их на крытый рынок. Это оказалось очень воодушевляющим наблюдением. Обнадежённый паренек опрокинул под ноги преследователю полки с фруктами и ринулся дальше.

Скрываясь за стенками, петляя между фонарями и кидаясь тем, что под руку попадётся, Нур преодолел оставшееся расстояние и с облегчением нырнул под навес. Соединённые между собой палатки создавали единое пространство, куда большой хищной птице сложно забраться.

Сыч был уверен, что стражник за ним не пойдёт. Тому пришлось бы стать человеком, чтобы продолжить погоню внутри. Превращение же непременно повлекло бы за собой проблемы с экипировкой. Снятие шлема и когтей требовало времени, надеть их обратно ещё сложней. А ведь сыч – не самая безобидная птица. Вряд ли преследователь настолько наивен, чтобы считать, что Нур будет бездействовать, пока тот переодевается.

Потому паренёк получил вполне закономерную передышку. Но расслабляться нельзя. У стража, как и у всех охотников, был хороший слух, поэтому тот мог отслеживать передвижение внутри торговых рядов. Стоило зазеваться или издать неосторожный звук, как появлялась реальная угроза быть схваченным.

Забравшись достаточно далеко, сыч перевёл дыхание. Весь в поту и грязи, он представлял собой жалкое зрелище. Рукава мантии превратились в лохмотья, не выдержав частых превращений. Её полы измялись и растянулись, мало чем теперь напоминая привычный повседневный костюм. Нур с досадой попытался привести себя в порядок, поправляя одеяние. В такой напряжённой ситуации хотя бы внешний вид хотелось держать под контролем. Глупый нервный порыв. Осознав, что это бесполезно, он поднялся на ноги и осмотрелся.

Лучше подумать над тем, куда бежать дальше. С рынка было четыре выхода: через первый он вошёл, два других вели во дворы, но они находились слишком далеко. Нур точно себя выдаст, если будет протискиваться через все эти ковры, посуду, табуреты и прочую утварь, разложенную тут и там. Прилавки на рынке были весьма условными, а ночью их расположение казалось и вовсе хаотичным. Того и гляди, что-нибудь снесешь. Последний выход находился не так далеко, но выводил он всё на ту же главную дорогу, хоть она и начинала петлять. Возможно, сыч и смог бы куда-нибудь свернуть, но во дворах затеряться гораздо легче, поэтому он решил испытать удачу.

Беглец старался передвигаться как можно тише, но в какой-то момент его всё равно засекли. Массивный клюв пробил полотно прямо над ним, следом показалась стальные когти. Нур упал и отполз назад. Как раз вовремя, потому что стражник сумел протиснуть в прореху голову и чуть не схватил его своим клювом. Барахтаясь, парень попятился и, поднявшись на ноги, бросился через соседний ряд. Он слышал, как над ним перемещается большая птица и видел, как полотно палаток прогибается под ней. Что ж, похоже, придётся все-таки выйти на главную дорогу. До дворов оставалась половина пути, но преследователь её отрезал.

Сыч заметил тупик впереди – ряд кончился. Парень не был уверен, что успеет свернуть в сторону, и резко замер. Страж за завесой среагировал не сразу, он промчался дальше, обогнав человека под собой. Нур видел, как он переваливается с ноги на ногу – должно быть, прислушивается, чтобы уловить звук шагов.

Сыч оглянулся: до поворота было недалеко. Стоило ему попятиться, как силуэт птицы опасно накренился. Нур чуть не выругался. Он пробежался взглядом по соседним витринам и аккуратно подобрал подставку из дерева. Та оказалась небольшой, но довольно тяжёлой. Страж тем временем отполз в сторону. Хоть и не по прямой, но он всё же приближался к беглецу.

Парой секунд позже запущенный брусок разбил посуду в конце ряда. Нур не мог точно сказать, во что целился, лишь надеялся, что это вызовет много шума. Его надежды оправдались, и страж метнулся к тупику, разрывая ткань когтями. Сыч не рискнул бежать, лишь тихонько прокрался за поворот. Затем преодолел ещё пару рядов и, доверяя интуиции, двинулся к выходу.

На его несчастье кто-то забыл на полу ящик с хламом. Тот мерзко звякнул, стоило на него наткнуться. Двигайся паренек чуть быстрее, ушиб бы ногу об осколки керамики. Хорошо, что осторожность и мягкие опилки позволили отделаться лёгким испугом. Над головой тут же послышалась возня: страж не пропустил подозрительный звук и поспешил нагнать добычу.

До выхода оставалось не так много, и Нур решил, что пора бежать. Огибая очередной прилавок, он прихватил с манекена добротный кусок ткани. Сыч понимал, что, скорее всего, добраться до цели не успеет и птица над шатрами снова попытается его схватить. Поэтому нужно действовать хитрее. Дёрнувшись в сторону, он расправил полотно, одним концом всё ещё закреплённое на примерочной кукле. В этот раз страж пробил потолок клювом.

Вообще-то Нур надеялся запутать в ткани его лапу, но накрыть глаза представлялось ему не менее удачным. Конечно, стража это не сильно замедлило, но сыч сумел покинуть крытый рынок нетронутым. И даже оторваться на некоторое расстояние.

На открытой местности опять пришлось петлять и уворачиваться. Нуру приходилось рассчитывать время и предугадывать движения, чтобы не попасться в лапы большой птицы. Торговый район закончился, а вместе с ним с улиц исчезли и постройки, которыми можно было бы замедлить преследователя. Сыч свернул в один из узеньких дворов. Скученные гнёзда мешали стражу добраться до Нура, но он и не думал отставать. Нагромождение домов скоро закончится, уступив место широким переулкам.

Нур уже порядком выдохся. Он боялся, что не сможет двинуться с места, если хоть на миг остановится. Тревожные мысли одолевали его. Уйти от преследования не удавалось, надо было что-то придумать, ведь сыч не сможет петлять всю ночь. Вроде бы через спальный район можно добраться до церкви. Получится ли попросить укрытия у имперских священников?

Телепат не говорил, что будет привлекать их к борьбе с губернатором. Но, с другой стороны, это было бы логично. Согласно церковной иерархии, жрецы подконтрольны дознавателям. Может, есть шанс, что тот их предупредил? А если и нет, можно попросить убежище от политического преследования. В империи лояльно относились к инакомыслию при условии, что несогласные не призывали к насилию.

К тому же местные жрецы знали о взглядах молодёжи и не выказывали прямой враждебности или осуждения. Да они сами когда-то устраивали забастовку! Должны понимать ситуацию! Оставалось надеяться, что священники не додумаются связать деятельность подпольщиков с ограблениями. Тогда всему придёт конец. За такие вещи полагалась реальная ответственность.

У сыча появилась надежда, но до храма нужно было ещё добежать. Вряд ли ворота открыты настежь, а пока будешь в них стучаться, тебя и схватить могут. Нужно как-то отвлечь стража и выиграть время. Нур лихорадочно осматривал местность, насколько это возможно сделать на бегу.

Вскоре в конце улицы показались витражи спасительного здания. Но сыч не бросился к нему напрямик, а в который раз свернул в сторону, заставив стража потерять пару секунд. Чудом произведя один отвлекающий маневр, Нур заставил стражника сделать петлю, затем с разбегу взлетел на крыльцо и забарабанил в дверь.

Открыли удивительно быстро. Его встретили сразу несколько уже одетых человек. Похоже, маги что-то заподозрили и не спали в этот тревожный час. А может, у них просто была развита интуиция? Сыч хотел обратиться к церковникам, но понял, что не может отдышаться. Его хватило только на пару непонятных звуков и умоляющий жест. Двое жрецов переглянулись, а третий его узнал.

– А, это ты, – понимающе сказал он, словно случилось то, чего они все ожидали.

Нур почувствовал порыв ветра и увидел, как его накрыла тень. Сзади чуть поодаль приземлился стражник. Двое жрецов спустились с лестницы и, скинув мантии, обратились, заслонив собой стоявших у входа. Сычу пришлось немного посторониться, потому что из храма выглянула, а затем решила выйти ещё парочка магов.

– Вы собираетесь дать приют преступнику. Я вынужден требовать его выдачи, – сообразив, что происходит, преследователь поспешил вмешаться.

– Отказано, – выдала бойкая птица средних лет.

На ней была длинная изящная мантия из воздушной ткани, покрытая разноцветными лентами пастельных тонов. Словно первые цветы распустились среди льда и снега. Сыч залюбовался на секунду. Невероятное зрелище, но при этом такое неестественное в мрачном свете ночных фонарей.

– Да как вы смеете? – возмутился страж. – По какому праву?

– Могу задать тот же вопрос, – парировала женщина. – Вы одеты в броню городской стражи, но в ней не состоите.

Нур пришёл в замешательство. Это было и правда странно. Присмотревшись к шлему и когтям, он понял, что доспехам преследователя не хватает опознавательных знаков.

Тот нехотя объяснился после короткой заминки:

– Да, это так, я представляю личную охрану губернатора. Но это не лишает меня права действовать от имени властей. Так что будьте добры…

– Даже если и так, проводить расследования и арестовывать кого-либо – вне ваших полномочий. Это работа дознавателя. Я думала, у вашей области с метрополией весьма чёткие договорённости, – прервала его верховная жрица.

Страж возмутился:

– Наша область – ваша в том числе! И сейчас она стоит перед угрозой государственного переворота! Перестаньте тратить мое время или вам лично придётся ответить за это перед Нар-ху.

Он намекнул, что жрица сейчас далеко от империи и единственная власть над ней здесь – это губернатор, но та не восприняла его угрозы всерьёз.

– Переворот? Помилуйте, какая глупость! Это всего лишь детский вольнодумческий кружок. Губернатору стыдно такого бояться. И вообще, если бы ваш градоначальник выполнял свои обязанности, возможно, у нас бы и не было таких проблем. Лучше бы вы делом занялись, чем ловили недовольных, – усмехнулась женщина, тряхнув русой косой. Нур разглядел в ней соколиные перья.

– Но так и быть, мы пойдём вам навстречу. Церковь задержит у себя этого молодого человека, – женщина указала взглядом на сыча. Двое её коллег поспешили взять того под руки. – Мы не дадим ему уйти от ответственности, если он действительно виновен. Но выяснением этого займётся дознаватель, как того и требует закон. Можете как раз сбегать за ним, раз так озадачены расследованием, – закончила она небрежно.

Страж недовольно щёлкнул клювом, но вступать в драку со священниками ему не хотелось. Пусть у жрецов не имелось брони, но военную подготовку они проходили, а магия могла сделать птиц живучими и нечувствительными к боли. Взвесив все шансы, охранник всё же решил уйти.

– Это не конец, – угрожающе бросил он, взмыл в воздух и растворился во тьме.

Нур поёжился. Дела приняли неожиданный оборот. Сыч ну никак не ожидал, что жрецы его задержат. Они могли проигнорировать просящего убежища или взять под защиту, но обычно не ограничивали в передвижениях. Хотя, может это был блеф, чтобы задобрить стража? В любом случае, паренёк порадовался, что его не передали в лапы Нар-ху.

Соколиха обернулась, взглянула на Нура, но ничего не сказала. Жрец, вышедший с ней, подобрал с земли мантии и помог одеться своим обращающимся товарищам. Вся компания возвращалась в храм.

Сыча настойчиво подтолкнули внутрь. Там было мрачно, лампы не горели, а свет из спиралевидного окна освещал помещение рядами и лишь наполовину. Глазам понадобилось время, чтобы привыкнуть к смене обстановки. Нур обо что-то споткнулся, но упасть ему не дали – плохо различимая птица протянула руку помощи. Сзади шикнули: сыч отдавил чью-то ногу. Сбоку шёпотом посоветовали пройти ещё немного. Это оказалось несложно, так как сидящие в указанном месте стали тесниться. Пристроившись между ними, Нур поблагодарил соседей.

Когда его глаза окончательно привыкли к контрастному полумраку, сыч заметил, что храм полон людей. Здесь собралась почти вся священническая стая. Большая её часть с любопытством следила за соколихой, что-то тихо обсуждающей со старшими жрецами. Оставшиеся шушукались между собой. Похоже, паренёк оказался как раз среди сплетников, потому что, устроившись поудобнее, те снова начали галдеть.

Сидящая рядом птица, посовещавшись и получив одобрение товарищей, повернулась к Нуру и спросила:

– Ты вправду член подполья? И дознаватель действительно принял вашу сторону? Поэтому он бездействовал? И из-за этого вас раскрыли?

Вопросов накопилось слишком много. Задавшая их девушка оказалась молодой и настырной. Разноцветные перья в её аккуратно уложенных волосах выделялись на фоне окружающей серости. Взгляд давал понять, что от сыча она не отстанет. Нура такой напор смутил, он не был уверен, что есть смысл отпираться, и ответил на всё утвердительно, даже не до конца разобрав смысл вопросов.

– Ого, похоже, вам не повезло. Ну и какой теперь план? – жрица присвистнула.

– У нас его нет, – брякнул Нур. Тут он с ужасом понял, что действительно не знает, что делать дальше.

– Как это нет? – возмущённо воскликнула словно из ниоткуда выросшая перед ними соколиха – Как можно было не продумать сразу несколько вариантов развития событий? И чем только ваши руководители занимаются?

– Наши руководители, может быть, всё и продумали, но я об этом ничего не знаю, – встрепенулся сыч, сам от себя не ожидав такого.

Птицы вокруг моментально притихли, с любопытством уставившись на гостя и главу. Нуру захотелось съёжиться под их взглядами. Происходящее напрягало. Парня пугало, что он так легко потерял концентрацию. С того момента, как он ступил в храм, его начал окутывать нежный дурманящий туман. Странная энергия расслабляла и притупляла бдительность.

Это и есть та самая свежесть, используемая имперскими магами? Да тут никакие дознаватели не нужны! Сам всё с радостью выболтаешь, купаясь в прекраснейших ощущениях. Доброжелательные и улыбчивые священники меньше чем за минуту вывели его на откровенный разговор. А он при этом ещё и оправдывается. Чудеса!

Нур стыдливо опустил голову, признавая свою слабость. Но никто вокруг, похоже, его переживаний не заметил, или не так понял, или значения не придал.

– Как вы поняли, что дознаватель связался с нами? – Нур нерешительно попытался перевести тему.

– Это не сложно, если знаешь, на что нужно обращать внимание, – отозвался человек, стоявший за правым плечом верховной жрицы.

Та взглянула на него и подхватила:

– Очевидно, что он раскрыл вас в первый же вечер, но сдавать не стал. Это о многом говорит, особенно если учесть дальнейшее промедление.

– Мы не настолько глупы, чтобы не заметить нестыковку и тот странный пожар, о котором все быстро забыли. Ну а визит дознавателя прошлым днём окончательно подтвердил наши догадки, – продолжил заговоривший первым жрец.

– То есть? – переспросил Нур.

– Вряд ли бы он стал возиться с вами просто так. Итху говорил, что собирается публично осудить губернатора. Будет правильным предположить, что он рассчитывал на вашу поддержку. В каком-то смысле ваши цели схожи, – женщина пожала плечами.

– Только не понятно, почему он сразу не отстранил Нар-ху, если не согласен с его политикой, – священник задумчиво почесал подбородок.

– Говорят, чиновники как-то защищены от телепатии, – припомнил сыч.

– Ка-фелы, – соколиха кивнула. – Это объясняет осторожность дознавателя, они делают его бессильным.

– Так у вас всё-таки что-то пошло не так? Вас раскрыли? Поэтому ты здесь? – вмешалась всё та же нетерпеливая пёстрая птичка.

Старшие жрецы посмотрели на неё с лёгким недовольством, но тут же переключились на сыча, когда глава снова обратилась к нему.

– И правда, что произошло? Мы, конечно, ожидали некоторых проблем, но не думали, что людей будут гонять по городу.

– Я ни в чём не уверен. Меня самого разбудил дознаватель...

Нур торопливо пересказал события последних часов. Парень колебался, не зная, стоит ли раскрывать планы по свержению губернатора. С одной стороны, жрецы могли его неправильно понять. С другой, они, похоже, уже слышали о чём-то подобном от телепата. Паренек решил рискнуть и в общих чертах обрисовал планы подпольщиков.

Жрецы выслушали его с нечитаемыми лицами.

***

Особняк встретил подпольщиков подозрительной тишиной. Не то чтобы Ила ожидала разговоров и передвижений среди ночи. Прислуге в такое время всё равно полагалось спать. Но во дворах царило мёртвое спокойствие, и от него так и веяло проблемами.

Около получаса назад девушка объяснила своим людям, как без помех подобраться к охране. Она была знакома с планом особняка, включая оборонительные нюансы. В имении помимо слуг имелись и наёмники, охраняющие покой губернатора. Они базировались в казармах и на нескольких постах возле наиболее важных зон.

Вот только вернувшиеся разведчики донесли, что вояк нет на месте, и почти вся охрана куда-то подевалась. Осталось лишь несколько стражей, скучающих возле входов. Глянув на них из укрытия, Ила поняла, что поставлены те скорее для галочки, чем для защиты. Так, всяких проходимцев от особняка отваживать.

Отвлекать стражей разговорами она не решилась. Подпольщики и так могли с ними справиться, зачем всё усложнять? Нужно просто разделиться на три группы и одновременно обезвредить птиц, чтобы они не успели поднять тревогу.

Ребята справились неплохо: пару охранников у главного входа прижали к земле, ещё двоих удалось вырубить, остальных уговорили сдаться, напугав численным превосходством. Стражников заставили обратиться людьми и заперли в ближайшей каморке. Это должно было помешать им снова стать опасными птицами. Однако стражей такой расклад не сильно огорчил. Ила запоздало вспомнила, что упрятала их в кладовую с дорогущим алкоголем. Судя по радостным возгласам, губернатор недосчитается куда больше, чем пары бутылок.

Впрочем, это уже не её проблемы. Девушка отправила крылатых товарищей облететь особняк: часть из них проверит казармы, другая заглянет в хозяйственные помещения. Сама же она, захватив четырёх крепких ребят, пойдёт на поиски Нар-ху.

Сипухе не нравилась странная безлюдность. Она точно что-то упускала, будто шла в западню и ничего не могла с этим поделать. Что же здесь не так? Почему в особняке так мало охраны? Нет, это точно не предвещало ничего хорошего.

Ила встряхнулась. Ну же, надо подумать! Совсем недавно вернулась из города одна верная птичка. Разведчица сообщила о стычке, в которую ввязался дознаватель. Вряд ли он сражался с обычной стражей – той ментальная защита не полагалась. Значит, то были посланцы градоначальника. В коллекции Нар-ху как раз имелась парочка шлемов с ка-фелами. Но, по словам синицы, перехватчиков было трое, а в охране губернатора птиц насчитывалось не меньше двадцати. Где тогда все остальные? Могли их послать за подпольщиками из тайного списка? Могли. Но разве не должен был кто-то остаться в непосредственной близости от начальника? Личная охрана всё-таки…

Илу преследовало неприятное чувство. Такое бывает, когда проигрываешь спор или допускаешь ошибку при подсчёте. Её мучило гнетущее ощущение проигрыша или грядущей беды. Девушка предположила, что губернатора в имени уже нет. Вскоре её опасения подтвердились. Группа прочесала весь особняк, но следов чиновника не нашла.

Сипуха тщательно обыскала его личный кабинет, надеясь найти что-то, что прольёт свет на происходящее. Обнаружив в одном из ящиков двойное дно, она вытащила парочку любопытных документов. Догадаться, куда делся Нар-ху, они не помогли, зато раскрыли его преступные схемы. Очень кстати, ведь часть аналогичных бумаг пришлось отправить вместе с Тьяхо. Иле хотелось, чтобы он мог подкрепить свои слова чем-то, кроме значка дознавателя.

Когда сипуха спустилась в гостевую комнату, там уже собралась почти вся дворовая прислуга. Птицы не выглядели напуганными. Отчасти из-за того, что тут не слышно звуков борьбы, отчасти из-за знакомой брони, используемой подпольщиками. Подумаешь, пришла городская стража! Всякое бывает, учитывая недавние события. Появление экономки их и вовсе воодушевило. В городе творилось что-то странное, и они надеялись, что девушка всё объяснит.

Сипуха мельком оглядела толпу и поняла, что отсутствует старший управляющий. Она подошла к коллегам и завела разговор. Оказалось, что губернатор покинул особняк практически сразу после её ухода. Многие в этот момент спали, потому не могли ничего рассказать. Те, кому посчастливилось с ним столкнуться, посетовали на немногословность начальника. Чиновник заверял, что всё в порядке, но имение покидал с вещами. Судя по всему, он собирался куда-то не на один день. Мало того, прихватил с собой Ухто и парочку слуг.

Один из уборщиков, вышедших по нужде, случайно подслушал разговор губернатора со стражей. Он сообщил, что Нар-ху решил перебраться в более безопасное место. А слуг, вероятно, решил оставить на произвол судьбы.

Работникам такое известие не понравилась. По толпе прокатился недовольный ропот. Больше всех возмущались повара. Щупленький фазан заявил, что, если бы экономка со стражей не подоспела вовремя, они могли бы стать жертвами подпольщиков. Послышались взволнованные вздохи. Сплетники вспомнили, что где-то там собираются опасные бунтовщики, которым не терпится нагрянуть в имение с погромами. Слуги испуганно переглянулись. Формально они считались людьми губернатора, а значит, им тоже грозила опасность.

Ила закусила губу. Занятное недопонимание. Получается, не снаряди она своих ребят как ополчение, тут началась бы паника. Что ж, она не собиралась разубеждать засуетившихся слуг. Ни к чему поднимать волнения.

Стало даже немного обидно. Её люди не дикари! Да она и сама бы не позволила подчинённым зверствовать. За кого они её принимают? Сипуха понимала, что претензии беспочвенны: мало кто здесь знал о её связи с подпольем, но ничего с собой поделать не могла. Сложно было избавиться от осознания, что домочадцы с таким страхом сейчас, пусть и не зная истинного положения вещей, говорят о ней.

Ила подавила раздражение. Она в любом случае не стала бы вредить обитателям особняка. Бывшие коллеги как-никак. И громить усадьбу девушка не собиралась. Это всё-таки городская собственность.

Однако страх прислуги грех было не использовать. Если подпольщики хотят занять особняк, лучше бы его освободить от лишних людей. Не хотелось бы, чтобы кто-то пострадал, оказавшись между двумя огнями, когда правда вскроется. Девушка тяжело вздохнула и постучала кулаком по столу, привлекая внимание. Толпа смолкла, все взгляды обратились на экономку.

– Коллеги, давайте не будем зря тратить время! Думаю, все согласны, что оставаться в особняке небезопасно. Я предлагаю разойтись по домам. Ничего страшного не случится, если вы оставите имение на пару дней. Тем более наши бравые ополченцы должны обеспечить его сохранность, – предложила девушка, махнув рукой в сторону двери, возле которой стояли экипированные птицы.

– Мит-фи, – обратилась она к высокому молодому мужчине с чертами соловья. – Будь добр, выдай всем жалование за эту смену.

Ила сомневалась, что позже сможет оплатить труд работников, как обычно происходило, поэтому решила выдать деньги авансом. Подло оставлять птиц без средств к существованию в разгар политического конфликта. К её удивлению, младший управляющий не стал спорить. Напротив, с надеждой спросил:

– Может, тогда и за следующую рассчитаемся? Похоже, тяжёлые времена настают…

Вспомнив, что молодому человеку плата полагалась вместе с остальными, Ила кивнула:

– Да, лучше перестрахуемся. И прошу никого даже близко не подходить к имению в ближайшие дни.

Толпу новость порадовала. Люди синхронно двинулись к хранилищу за жалованием.

Девушка вышла на улицу. Нар-ху ускользнул. Это огорчало. Ожидалось, что он окопается в поместье, опасаясь за свою жизнь. Ила знала: фамильное имение очень дорого губернатору, здесь тысячелетиями жила его семья, хранились дорогие сердцу и значимые для кошелька коллекции. Она не думала, что чиновник сможет вот так всё бросить. Планировалось, что подпольщики захватят его до того, как подкрепление прибудет в особняк, а губернатор, оказывается, и не думал оставаться. Вот оно как всё обернулось. Сипуха вздохнула: похоже, её план с треском провалился.

Глава 8. Результат

Нур смог найти со жрецами общий язык. Сначала он боялся, что птицы не примут его доводов. У них могли быть свои взгляды на политику. Волновало то, что жрецы не выдавали никакой реакции на его торопливые реплики. Сложно было понять, о чём они думают. Служители храма лишь молча переглядывались и кивали друг другу. К счастью, ни сдавать его властям, ни вредить ему самостоятельно церковники не стали.

Как оказалось, священники нуждались в помощи сыча не меньше, чем он в их защите. Когда Нур завершил свой монолог, верховная жрица удручённо покачала головой. Её коллега видя, что глава пребывает в раздумьях, предложил отойти в дальний угол здания. Церковная молодежь к тому времени снова оживилась, так что смена обстановки пришлась как нельзя кстати.

Собеседники дошли до стены с витражной полосой и очутились в «глухой» зоне. Гул возбуждённых голосов здесь стихал, становясь неразличимым. А вот их собственные слова, наоборот, звучали громко и чётко. Вскоре Нур понял, что эффект двухсторонний: рядовые жрецы в зале тоже, по-видимому, слышали только себя, и разговор глав до них не долетал.

Релла заметно оживилась, покинув шумную зону. Было видно, что она плохо переносит суету и скопление людей. Сыч впервые видел её с такого близкого расстояния. Ему показалось, что она выглядит старше своих лет, хоть он и не знал её точного возраста. Женщина выпрямилась, обратившись к Нуру:

– Я правильно понимаю, что у вас имеются доказательства нечестности Нар-ху?

Нур кивнул, сложив руки на груди. Отчего-то он почувствовал себя увереннее. А может, он просто устал бояться?

– Мы могли бы освободить твоих товарищей в обмен на свидетельство против губернатора, – пояснил один из священников.

Предугадывая вопросы, Релла спешно уточнила:

– Да, мы знаем, что вы и так собирались выступить против него. Но вряд ли это сейчас возможно, учитывая обстоятельства. А вот мы могли бы это сделать. Община ещё не запятнала себя, так что заявления церкви имеют вес. Поэтому мы и предлагаем вам встать под наше крыло.

Нур почувствовал огромное облегчение. Жрецы не только не сдали его властям, но и предложили помощь. Казалось, он впервые смог свободно вздохнуть за всю эту долгую ночь. Но в то же время на краю сознания зародилось нечто неприятное и жгучее. Оно услужливо вытащило на свет нужные воспоминания, вспыхивая тревожным озарением. Радость сменилась сомнением. Оно же в свою очередь перешло в негодование. Сыч поспешил выразить свою мысль, пока она не ускользнула от него. Это был вопрос справедливости.

– Так. Погодите! То есть вы всё это время были не против призвать к ответственности чиновников? Получается, вы прекрасно знали об их прегрешениях и ничего не делали?

Один из жрецов хотел объясниться, но сыч его перебил:

– Подполье столько раз пыталось с вами связаться, но вы только и делали, что упорно нас игнорировали, пока не были затронуты ваши интересы. Но и тогда, стоило проблеме решиться, как вы снова стали глухи к нашим просьбам. Из-за вас задохнулись протесты крестьян! Вам не стыдно? Вы ведь вместе с ними работаете на полях!

Парень резко выдохнул и уставился на священников прямым немигающим взглядом. На его лице ясно читалось обвинение. Было ужасно обидно, учитывая, что подполье действительно помогало жрецам в недавнем времени. Но они позабыли о сотрудничестве, стоило им получить своё.

Релла спокойно выслушала претензии, её коллеги, напротив, потупили взгляды.

– Я понимаю твоё негодование. Но церковь – не независимая организация. Мы не можем так просто принять чью-либо сторону. Любое наше необдуманное решение может привести город к конфликту с империей, – жрица беспомощно развела руками.

– Хотите сказать, вы ничего не могли сделать? – переспросил Нур недоверчиво. – Что же изменилось сейчас?

– Появление старшего в иерархии. Обычно мы не рискуем действовать без одобрения высшей власти или хотя бы её уведомления. К счастью, недавно прибывший дознаватель довольно ясно выразил свои пожелания на этот счёт.

– Ясно. Ладно, будем считать, что вопрос снят.

Сыч решил закрыть тему, чтобы не нагнетать обстановку. Невозмутимость соколихи охладила его пыл, а серьёзный тон напомнил, в каком положении он находится. Нет, ссориться с церковниками сейчас – не лучшая затея. Тем более, что более-менее внятные объяснения ему всё же предоставили.

– Вот и отлично! Так что? Ты согласен с нами сотрудничать? – подтолкнул его один из старших священников.

– Будет здорово, если ты поговоришь со своими товарищами насчёт свидетельств и показаний, – добавила другая птица.

– Да, придётся согласиться, – Нур вздохнул. – Честно говоря, нам сейчас пригодилась бы любая помощь.

– Значит, договорились.

Релла улыбнулась с явным облегчением и протянула ладонь для рукопожатия. Нур её принял.

– Должна предупредить: твоих друзей мы поможем вызволить, но с обличением губернатора немного повременим, – добавила женщина.

– Сейчас в городе творится беспредел. Нельзя бросать людей в темницы без суда и следствия, да ещё и в обход дознавателя. Надо придать это безобразие огласке, – поддержал её коллега.

– О смещении Нар-ху мы поговорим позже, – заверила сыча соколиха. – Наши практикующие собратья ещё не готовы к столь радикальным обсуждениям, – пояснила она.

Нур снова кивнул, хотя и не совсем понял сказанное. Волнение вернулось. Ладно, главное, что ему помогут. А там уже, может, и Ила подтянется. Все вместе они точно решат, как быть.

***

Несмотря на позднюю ночь, вокруг священнической стаи очень быстро собрались зеваки. Перемещение такой большой группы не могло остаться незамеченным. Сначала люди просто выглядывали из окон, разбуженные шумом. Потом, завидев знакомые серые мантии, начали выползать из домов, желая узнать, что случилось.

Церковники много с кем успели подружиться в этом городе. Товарищи у них имелись как в цехах, так и под палящим солнцем среди посевов. Многие были признательны жрецам за помощь в лечении. До настоящих врачевателей тем, конечно, далеко, но обезболить или ускорить выздоровление они вполне могли.

Процессия церковников вызывала немалый интерес. Очень скоро улица наполнилась гомоном голосов. Священники охотно разъясняли любопытным, куда и зачем они идут.

Услышав про произвол властей и безвинно схваченную молодёжь, ночные зеваки без колебаний разнесли новые сплетни по ближайшим районам. После этого толпа стала пополняться родственниками недавно арестованных. Поспешность действий стражи и отсутствие объяснений возмущало многих. Так что к стенам тюрьмы недовольные добрались уже довольно внушительным составом.

Релла разглядывала разгорячённую толпу. Жрецы и горожане не замолкали ни на минуту, делясь своими невзгодами. Тут и там слышались треск и клекотание. Не хватало только вил и факелов, но их успешно заменяли когти и горящие глаза полуобращённых птиц. Выглядело это весьма пугающе. Тем лучше! Соколиха надеялась, что картина народного негодования напугает чиновников до трясучки.

А ведь раньше она так не хотела доводить ситуацию до волнений.

Все началось, когда Ирелли собиралась отойти от дел по причине преклонного возраста, но церковь не захотела её отпускать. Опытная и при этом не практикующая священница – слишком ценный кадр. Женщине предложили пост верховной жрицы в одной из провинциальных областей. Соколихе тогда вариант показался заманчивым.

Во-первых, много работать и колдовать никто не потребует. В этом плане принято уступать дорогу молодым. Во-вторых, должность сулили почётную и руководящую. Жрица не разобралась до конца, но это было бы логично. Ей, уже неподверженной свежести, вполне могли доверить принятие некоторых решений. В-третьих, перелёт обещал быть любопытным. Новая область со своими самобытными устоями и традициями хотела войти в состав империи. Что может быть интереснее?

Релла поселилась в Нуттиле с самого его присоединения. В то время молодой губернатор показался мудрой птице многообещающим наместником. Для бывшего феодала, по крайней мере. Нар-ху решительно упразднил многие тормозящие развитие области законы, деликатно ввёл элементы имперской экономики, обеспечил предпосылки для развития многих отраслей. Первые несколько лет были очень удачными.

Вот только процветания достичь так и не удалось. Весь творческий запал иссяк в самом начале. Птица понимала, что реформация – дело нелёгкое. Губернатор и так делал всё, что мог. Но, похоже, его окружение либерального энтузиазма не разделяло. Бывшим дворянам сложно было свыкнуться с идеями равенства. На консерватизме чиновников всё и застопорилось.

Релле следовало сразу доложить о проблемах начальству, но она опасалась отправить ложный донос. Спад в экономике мог быть вполне закономерным, а соколихе не хватало знаний, чтобы оценить всю тяжесть происходящего. А когда она спохватилась, было слишком поздно. Все пути передачи продовольствия оказались прибраны к рукам, и отследить, что куда и почему девается, не представлялось возможным.

Женщина могла бы поднять свою общину и потребовать ответов и объяснений. Но действовать без согласования с церковными телепатами было нельзя. А поставь она их в известность, встал бы вопрос компетентности верховной жрицы. Как та могла проморгать государственную растрату?

Релле совсем не улыбалось попасть под прицел проверок на старости лет. Хотелось спокойно и чинно дожить оставшиеся годы, а коррупционный скандал этому никак не способствовал.

Была ещё одна причина, вынуждающая женщину бездействовать. Допустим, она бы связалась с дознавателями и получила бы добро на организацию протестов или чего посерьёзнее. А дальше то что? Вся сила и власть города сосредоточились в руках бывших феодалов. В их распоряжении были деньги, ресурсы, а главное – люди. Своих войск империя поблизости не имела. Так что справились бы церковники с подкупленной стражей – тот ещё вопрос.

Соколиха не хотела подвергать своих птиц опасности, потому и избегала массовых волнений. Нельзя сказать, что ситуация была совсем уж плачевной. Жрица обнаружила, что может влиять на Нар-ху, взывая к его человеколюбию. Открытие оказалось приятным. Губернатора легко было подбить на благотворительность. Тут, конечно, поддержка экономки очень помогла. Занятная, кстати, девочка. Релла никогда не могла до конца понять, что у той на уме.

Примерно в то же время в городе появились оппозиционные движения. Молодежь, правда, недолго высказывала недовольство. Дворяне щепетильно относились к своей безопасности и быстро утихомирили неопытных юнцов. Соколихе было немного совестно оставлять храбрых ребят без поддержки, но она не нашла иного решения, боясь навредить церкви.

К счастью, Оис избавил жрицу от мук выбора. Она испытала немалое облегчение, когда телепат попросил о помощи. Теперь Релла спокойно могла принять желаемую сторону, не боясь, что всю ответственность свалят на неё.

Пока птица предавалась воспоминаниям, среди стражей нашёлся начальник, готовый отвечать на вопросы. Он решительно взобрался на крепостную стену и оглядел толпу. Заметив среди пестрой кучи горожан серую форму церковников, он состроил усталую гримасу и, свесившись вниз, пробасил:

– Вы зачем тут собрались? Вас сюда никто не звал! Идите спать или работать и не лезьте не в своё дело!

Толпа недовольно загудела. Страж явно не воспринял собрание у стен всерьёз, словно то были праздно шатающиеся пьянчужки, а не решительно настроенные граждане с конкретными требованиями. А ещё Релле не нравилось то, как посол смотрел на неё. Он имел что-то личное против церкви? Боялся и потому старался обесценить? Как бы то ни было, пора начинать разговор. Верховная жрица подняла руку, призывая людей к тишине.

– Не вам решать, уважаемый, наше это дело или нет! Вы бы лучше потрудились объяснить, почему горожан бросают в темницы без суда и следствия! Где публичные заявления?

– Произвол! – послышались голоса из толпы.

– Мы не обязаны перед вами отчитываться! Но если вы хотите объяснений, то вот они: эти люди уличены в клевете на губернатора и подготовке государственного переворота!

– Да неужто? С каких пор критика властей у нас приравнивается к клевете, а организация протестов к свержению власти?

– Где доказательства? Почему не дали слова самим задержанным?

Напряжение нарастало. Страж проигнорировал выкрики, сосредоточившись на верховной жрице. Похоже, её слова задели его за живое.

– Здесь вам не империя! Это Нуттил – древняя благородная земля, и на ней действуют свои законы!

Релла сначала ушам своим не поверила. Этот человек хоть понимает, к чему клонит? Можно подумать, священники здесь на правах узурпаторов. Какая неблагодарность! Нет, зря он это сказал. Женщина глубоко вдохнула и полная справедливого возмущения обратилась к своим людям:

– Братья и сёстры, вы это слышали?! Эти презренные птицы приходили к нам с просьбой о присоединении. Мы радушно их приняли, поделились знаниями и технологиями, обучили их детей. Разделили с ними хлеб, кров и пот. И что они заявляют теперь?

– А вы? – обратилась она уже к горожанам. – Вы, на чьих полях мы работаем, чьё сырье обрабатываем, кого лечим? Вы согласны с тем, что говорит эта птица? Неужели после стольких лет верной дружбы мы не заслужили хоть чуточку признания и понимания? Неужели это так сложно? Империя ведь не просит ничего запредельного взамен. Всего лишь жить по законам цивилизованного общества!

Смотритель тюрьмы поморщился, видимо, понял, какую неосмотрительную грубость наговорил сгоряча. Жрицу же одобрение толпы раззадорило ещё больше:

– При всём моём уважении к вашей древней и славной земле, но Нуттил – часть империи, и должен жить по законам провинции! Соблюдая права и свободы человека!

Страж попыхтел, но всё же выдавил из себя извинения. Он запоздало вспомнил, что конфликт с влиятельным соседом губернатору может не понравиться. Все-таки отказ в продовольствии – дело нешуточное, да и церковь практической пользы приносит не меньше. Лишись этого область в одночасье – всем будет худо. Тут и с должности могут снять.

– Прошу простить, я неправильно выразил свою мысль.

– Оно и видно, – подстегнула его Релла. – Но вернёмся к арестам. Какое вы право имеете вести столь важные дела, не уведомив нас, законных представителей?

– А ещё неплохо бы узнать, что о вашей самодеятельности думает дознаватель? – вторил ей вставший рядом старший жрец.

– Даешь официальное расследование! – выкрикнул кто-то из священников.

– Даешь огласку! – поддержали из толпы.

Улица снова наполнилась клёкотом, свистом и щёлканьем. Над головами даже пронеслась парочка громогласных «уху». Релле пришлось поднять обе руки, чтобы утихомирить протестующих. Развеваясь, полы её мантии напоминали изящные лепестки, что привлекали всеобщее внимание. Выдохшись, птицы притихли, дав ей возможность продолжить.

– Итак, сойдёмся на том, что у нас вышло досадное недопонимание. Церковь признает и ценит работу властей Нуттила, но в целях соблюдения закона мы вынуждены требовать выдачи недавно арестованных. Со своей стороны обещаем провести полноценное расследование и огласить его результаты.

По рядам стражи прошёлся тревожный шепоток. Толпа же стояла спокойно, ожидая решения. Переговорщик, закончив обсуждение, угрюмо нахохлился и отчеканил:

– Мы не можем принять ваши требования, люди останутся здесь.

Птицы у стен снова заволновались. Жрецы так увлеклись протестом, что не заметили, как к ним приблизилась ещё одна группа людей. Потому и вздрогнули, стоило услышать за спиной знакомый всем голос:

– Что за скандал, уважаемые? Разве так ведут себя цивилизованные люди? – внезапная реплика заставила жрецов опешить. В этой вежливой фразе не было ничего угрожающего, но у стоявших в первых рядах по спинам побежал холодок.

В глазах Нар-ху не было злости или возмущения, скорее разочарование и усталость. Губернатор смотрел на собравшихся, словно то были нашкодившие дети, клятвенно обещавшие вести себя хорошо.

Релле захотелось стряхнуть с себя навязанный стыд. В голову так некстати полезли светлые эпизоды их сотрудничества. Невозможно было не смутиться. Взгляд градоначальника так и вопрошал: «Ну, зачем? Мы же так хорошо общались».

Нар-ху действительно не понимал, зачем церковники лезут в это дело. Разве он не удовлетворил все их недавние претензии? Разве не проявил гостеприимство по отношению к дознавателю? Что за подстава?

Губернатор обернулся к командующему стражей. Тот с хмурой миной осматривал толпу. Ему явно не нравилось то, что он видел. Настолько сосредоточен, что даже не заметил пристального взгляда чиновника. Нар-ху вздохнул и перевёл внимание на собравшихся.

Протестующие расступились, пропуская верховную жрицу. Прежде чем она успела что-то сказать, Тон-халл недружелюбно предостерёг:

– Я бы не советовал вам нарываться на неприятности. Чего бы вы там ни планировали, тюрьма сейчас не так уязвима, как раньше.

Он демонстративно посторонился, давая жрице оценить силу приведённого отряда птиц.

– О, мы будем благоразумны, не сомневайтесь, – заверила женщина. Не похоже, что под благоразумием понимались одни и те же вещи, так как жрица продолжила:

– Но сначала мы хотим убедиться в законности происходящего. При всём моём почтении, но произошедшее выглядит как самый настоящий произвол.

Губернатор кивнул:

– Не буду с вами спорить, последние события могут показаться странными. Но уверяю вас, у стражи были причины так поступать. И вы получите объяснения, если согласитесь немного потерпеть.

– Отрадно слышать, – кивнула соколиха. – В таком случае вы не должны быть против, если все подозреваемые пока побудут под надзором церкви?

– Боюсь, не могу с этим согласиться, – вежливо, но твёрдо отказал Нар-ху. – Однако я мог бы устроить вам переговоры, если вы того пожелаете. Лишать людей возможности высказаться и вправду неправильно.

– Это исключено! – внезапно влез Тон-халл. – Эти люди опасны. У нас есть доказательства, что они готовили вооружённый переворот.

– И вы предоставите нам эти доказательства? – предположила Релла скептически.

– Это конфиденциальная информация, – не меняя тона, отрезал командир стражи.

– Чудно, – хмыкнула жрица, бросив на губернатора насмешливый взгляд.

Нар-ху напрягся, почувствовав себя неловко. Чёртов Тон-халл, зачем он влез? Лишь понижает их авторитет перед представителями империи. Будто не понимает, чем грозит им эта ссора. Нельзя так просто отказывать верховной жрице. Ну, поговорила бы она с заключёнными. Что тут страшного?

За раздумьями о том, как исправить ситуацию, Нар-ху пропустил пару фраз, после которых спор перешёл на повышенные тона. Тон-халл орал что-то о независимости Нуттила и невмешательстве во внутреннюю политику.

У губернатора перья в волосах встали дыбом, когда он понял, о чём речь. Да он же сейчас до отделения области докричится! Глупец! Нар-ху подозревал, что у командира могут быть подобные настроения, но надеялся, что тому хватит ума не развязывать войну.

К счастью, дипломатический скандал был прерван спикировавшим сверху орлом. Людям пришлось посторониться, освобождая место. Весь в земле и пыли, с окровавленными лапами, он произвёл на собравшихся неизгладимое впечатление. Орёл повернул голову к верховной жрице, и из его клюва прямо ей в руки упала мантия дознавателя. Затем птица обернулась к губернатору и уставила на него свой большущий глаз.

– О, богиня! Что с вами произошло? – спросил Нар-ху озабоченно, узнав своего недавнего гостя.

– Этот вопрос нужно задать вашим людям. Они пытались меня арестовать! Меня, имперского дознавателя! – телепат выплеснул всё напряжение в этой полной негодования фразе. Голос его дрожал от волнения и усталости, но он не обратил на это никакого внимания.

Один из жрецов опомнился и подбежал к гигантской птице, чтобы залечить её раны. Орёл кивнул ему в знак благодарности, почувствовав, как по лапам разливается живительная энергия. Релла отмерла и вздохнула с облегчением. С момента передачи мантии она стояла ни жива ни мертва – слишком уж шокирующим было внезапное появление коллеги.

– Это какое-то недоразумение. Я велел охране проводить вас в особняк, но не отдавал приказа об аресте. Клянусь должностью! – Нар-ху поспешил оправдаться. Он говорил искренне. Губернатор действительно не отдавал такого приказа. Но дознавателя его слова не убедили.

– Смелое заявление, но подтвердите ли вы его, если с вас снять ка-фелы?

– Что? Помилуйте, это обычные украшения! – Нар-ху растерянно улыбнулся.

– Тогда вам не составит труда с ними расстаться. Я жду, – настоял Оис.

Повисла неловкая пауза. Конечно же, Нар-ху не мог снять свою прекрасную диадему. Было бы полнейшим безумием сдаться на милость телепата. Признаться в использовании незаконных украшений он тоже не мог. Оставалось только гнуть свою линию.

Молчание затягивалось.

Мужчина перевёл взгляд. Тон-халл, обладая такими же камнями, смотрел в сторону, будто суть разговора его не касалась. Экипированные птицы за его спиной топтались в нерешительности. Их стальные когти неуместно позвякивали в образовавшейся тишине.

Напротив, выжидающе уперев руки в боки, стояла Релла. Церковники за её спиной беспокойно переглядывались. Нар-ху заметил, что в толпе помимо священников собралось довольно много горожан. Некоторые лица оказались ему знакомы. Плохо... То были важные люди, которые могли повлиять на настроения народа.

Взгляд губернатора вернулся к дознавателю. Тот выглядел сосредоточенным. Похоже, он тоже осознал статус собравшихся. Если телепат сейчас выступит с обращением, то будет услышан почти всеми крестьянскими старостами. Не говоря уже о мастерах- ремесленниках и просто рабочих. Очень опасная перспектива.

Нар-ху не стоило более медлить, но он не знал, какой здесь можно дать ответ. Поэтому Оис его опередил. Он тяжело вздохнул и обратился к толпе.

– Видите? Вашему губернатору есть, что скрывать!

Люди согласно закивали. С чего бы невиновному человеку бояться снять простенькое украшение? Если только оно не прольёт свет на его враньё. Некоторые, не стесняясь, высказали своё мнение.

– Да, я согласен. Это крайне подозрительно, – ответил Оис на реакцию горожан. – И мне есть, что сказать по этому поводу.

Орёл переместился в центр между двумя враждующими группами и распушил перья, придав себе внушительности.

– Слушайте все! – его голос стал громче. – Там за стенами томятся не бунтовщики и не грабители!

Оис расправил крыло, указывая в сторону тюрьмы. Люди обернулись, чтобы проследить за направлением. Стражи-ястребы наблюдали за происходящим круглыми от изумления глазами.

– Это всего лишь храбрые ребята с активной гражданской позицией, которым не повезло сунуть клюв в дела дворян, – продолжил орёл. – Возможно, для кого-то это станет сюрпризом, но на днях я получил доказательства: губернатор присваивает государственную собственность. Он и его сторонники годами забирали себе распределительные доли, положенные славным гражданам Нуттила. Мало того, негодяи распродавали богатства нашей страны в Срединных Землях,[4] снабжая тем самым изгнанных дворян.

Оис взял короткую паузу, давая толпе переварить услышанное. Горожане заохали и начали задавать вопросы.

У Нар-ху глаза на лоб полезли. Он не ожидал, что дознаватель так решительно обозначит свою позицию, да ещё и выступит с прямыми обвинениями. Оно, конечно, правда, но с этим уже ничего не сделаешь.

Оис тем временем рассказал про несправедливый арест свидетелей. Нар-ху набрал в грудь побольше воздуха и закричал, стараясь заглушить угрожающую его репутации и свободе речь.

– Вздор! Вот уж не ожидал от вас, уважаемый! Где вы набрались этой чуши?

К его везению, телепат запнулся от внезапного выкрика и не смог сразу ответить на столь лёгкий выпад.

– Вы бы поменьше всяких проходимцев слушали. Они вам что угодно скажут и вообразят, лишь бы от ответственности уйти. А вы ведётесь как дитя малое! Стыдно! – продолжал распинаться Нар-ху.

Толпа снова зашепталась, и губернатор почувствовал облегчение от того, что его простенькое замечание возымело эффект. Переход на личности и обесценивание – не самые лучшие аргументы, но они заставили людей сомневаться. И то хорошо.

Релла смену настроений среди недовольных тоже уловила. Она оценила обстановку и решила, что пора вмешаться.

– У церкви нет причин не доверять дознавателю! – заявила она во всеуслышание. – Наши жрецы знакомы со многими в этом городе, и с невинно схваченными в том числе. Мы не заметили никаких дурных помыслов за этими людьми. Уверена, родственники несчастных подтвердят нашу правоту.

– Скажите, неужели мы ошибаемся? – обратилась птица к семьям арестованных. Те нестройным хором поспешили защитить детей, братьев и сестёр.

Пока жрица взывала к сердобольным гражданам, Тон-халл обратился к губернатору. Он приблизился почти вплотную и, слегка наклонившись, зашептал.

– Нам нужно это остановить, иначе её святейшество до нашего смещения сейчас договорится.

– Вижу, – кисло отозвался Нар-ху. Он и без генерала понимал всю опасность ситуации, но не имел ни малейшего понятия, что здесь можно предпринять. Тон-халл понял это и решил действовать самостоятельно.

Он разочарованно хмыкнул, обходя губернатора. Чиновник всегда казался ему излишне мягкотелым. Тон-халл никогда не одобрял всех этих плясок вокруг империи. Ему казалось крайне унизительным предавать наследие предков ради еды и спокойствия. Дворянам Нуттила следовало бы защищать свою свободу, а не пускать захватчиков в города. Объединившись, представители древних семей смогли бы отстоять родные земли. А если и нет, то для воина не существует лучшей смерти, чем над полем боя.

С точки зрения генерала происходящее зашло слишком далеко. Тон-халл вышел вперёд и обратился, скинув мантию. Пусть на нём не было брони, но фигура огромного белоголового орла выглядела весьма устрашающе.

Командующий стражи расправил крылья, выгнулся, принял угрожающую позу и начал речь. Впечатляющая стойка продлилась всего мгновение, но этого хватило, чтобы заставить толпу трепетать.

– Довольно! Прекратите этот балаган! Вы, граждане Нуттила, разве вы не видите, как эти имперские прихвостни манипулируют вами? Они очерняют ваших господ, чтобы безраздельно властвовать этими землями! Власть – вот что их интересует!

– И только посмейте упрекнуть меня во лжи! – теперь он смотрел конкретно на Оиса и Реллу. – Вы! Империя пообещала нам сохранение старого уклада в обмен на подданство! И что я вижу теперь? Прямое вмешательство в политику, вопиющее нарушение всех соглашений!

Тон-халл сделал глубокий вдох и, повернувшись, обратился к своим крылатым солдатам:

– Разве я не прав? Разве наши порядки не попраны, а молодёжь не развращена? Разве не творился на наших улицах беспорядок до прихода империи? Нет и ещё раз нет! Мы живём на прекрасных землях с древними устоями. Так должны ли мы терпеть капризы жадных до власти захватчиков?

– Нет, – послушался дружный клёкот стражи, хотя в начале речи обращённые птицы лишь робко кивали.

Многие из них были патриотами своей области, некоторые происходили из знатных семей и имели бы куда более выгодное положение в обществе, не вмешайся империя в их жизнь. Неудивительно, что благородных птиц очень задевало упразднение дворянских порядков.

– Я бы посоветовал вам свернуть подстрекательскую деятельность. Хватит с нас ваших фокусов, – заявил генерал тоном, не терпящим возражений. – Расходитесь и несознательных граждан с собой прихватите. Воспротивитесь – разгоним силой!

Воцарилась обескураженная тишина. Слышалось лишь лёгкое шуршание мантии верховной жрицы. Женщина без страха выступила вперёд и демонстративно избавилась от одежды. Любой, кто был знаком с культурой оборотней, знал, что подобный жест с раздеванием – ничто иное как явная угроза.

Через несколько секунд мерцания слабых переливов света она превратилась в разъярённую соколиху.

Жрецы получили негласный сигнал и просочились сквозь толпу, укрыв её от пылающего взора стражи. Спустя мгновения за спиной Реллы вырос небольшой, но крайне решительный отряд обращённых птиц.

Их тела не только прикрывали горожан от опасности, но и мешали обзору, отчего самые легкомысленные поспешили обойти священническую стаю. Так образовалась рассеянная кучка зевак, куда из любопытства подтянулись и остальные.

Тон-халл удивлённо присвистнул. Что ж, церковники и правда не ведают страха. Похоже, это будет сложнее, чем он думал.

Губернатор оглянулся на дознавателя. Он надеялся, что телепат также сильно не хочет этой бойни, как и он сам, и потому как-то отреагирует. Но тот стоял, опустив крылья. Оиса охватило оцепенение. Он понимал, что нужно что-то предпринять. Выступить вперёд, встать между птицами, да хотя бы закричать, лишь бы помешать хищникам сцепиться между собой.

Тело перестало его слушаться. Телепат мог лишь стоять и с отчаянием наблюдать, как стражи, следуя примеру генерала, пригнули к земле головы и выгнули крылья. Как церковники распушили собственные перья и зашипели в ответ на агрессию солдат. Как горожане, чувствуя беду, начали пятиться, а затем прятаться, кто куда мог.

Тон-халл прощёлкал что-то оскорбительное в адрес верховной жрицы. Оис не смог разобрать подробностей, но судя по напряжению, буквально витавшему в воздухе, соколиха ответила ему чем-то не менее обидным и даже провокационным. Генерал приподнялся на лапах, недовольно встряхнулся и проклёкотал своим людям несколько кратких чётких команд.

У Оиса упало сердце. Но тут раздался резкий визг другого командующего, словно холодной водой окатив всех вокруг. Одей-ру перебил приказ Тон-халла, заставив солдат замереть в шаге от цели. На дознавателя же это подействовало оживляюще. Он наконец-то смог вернуть себе контроль над телом.

Подумать только! Ещё немного и церковникам пришлось бы отбиваться от стражи. Хорошо, что Одей-ру вовремя пресёк это безумие. Релла тоже ощутила, насколько близко они подошли к катастрофе. Ярость схлынула, вернулась способность мыслить здраво. Птица тут же обернулась к отряду священников. Ей нужно было их срочно успокоить, чтобы те не полезли в драку.

Младший генерал тем временем протиснулся сквозь ряды экипированных птиц и стремительно приблизился к Тон-халлу:

– Прекратите это немедленно!

Теперь, когда Одей-ру подошёл почти вплотную к соратникам, Оис смог почувствовать его эмоции – злость, разочарование и крайняя степень возмущения.

– Что ты творишь? Ты что, забыл свою присягу? – обратился он к генералу.

Это было совсем неподобающее обращение к высокому военному чину, но Одей-ру специально выбрал такой тон. Нар-ху встал рядом с командующим в знак поддержки и осуждающе посмотрел на Тон-халла.

Оис с Реллой тоже решили приблизиться, чтобы лучше различать разговор. Они не стали подходить вплотную из соображений безопасности, потому и не вмешивались в диалог.

– Я за... – Тон-халл хотел что-то грубо возразить, но Одей-ру снова его подавил.

– Ты забыл про свою присягу?

Стражи за спинами чиновников растерянно переглянулись. До них тоже начало доходить, о чём говорит их второй командующий. Нар-ху поспешил вмешаться:

– Одей-ру прав. Разве кодекс рыцарской чести позволяет нападать на безоружных?

– Я понимаю твои опасения, но ты слишком далеко зашёл. Мы были призваны защищать местный народ, а не преследовать его, – пояснил Одей-ру уже спокойнее.

– Эти люди больше не наши. Они продались империи. Посмотри на них! – генерал обвёл крылом покинувших свои укрытия любопытных горожан.

– Нет, это ты посмотри! Они обмануты, введены в заблуждение, подставлены под удар...

– Как того и хочет империя! – подхватил Нар-ху, сообразив, куда клонит младший командир. – Вы действительно хотите устроить показательную бойню? Хотите поддаться на провокацию святош и ополчить против нас весь континент?

– Хотите сказать, я не думаю о последствиях? – возмутился Тон-халл. – Но всё, что происходит здесь сейчас – исключительно ваша вина, губернатор! Зачем вы вообще призвали сюда дознавателя? Вы сами навлекли на нас неприятности этим глупым поступком! Так что не смейте обвинять меня в неосмотрительности!

– Визит дознавателя был необходим. Только так можно представить ситуацию в нужном для нас свете. И мы бы со всем справились, не преврати вы простую операцию с арестами в балаган!

– Я не обязан был вам подыгрывать! Следовало устранить этого проныру сразу же, как он появился в городе, как я и советовал, – Тон-халл метал гневные взгляды на Оиса.

– Устранить? Ты рехнулся! – у губернатора сдали нервы. – Не понимаешь, что империя не оставит просто так исчезновение своего телепата? Да их армия нас за такое бы в порошок стёрла!

– Ты не просто глупец, ты ещё и трус, – фыркнул Тон-халл презрительно.

– Кхм, господа, мы вам не мешаем? – Релла демонстративно кашлянула.

Нар-ху стушевался. Разъярённый Тон-халл же, напротив, взмахнул крыльями и закричал:

– Ещё как мешаете! Мы познакомим ваши головы с нашими клювами!

Стражи снова заклекотали, угрожающе выгибаясь. Похоже, перспектива размять когти их всё же привлекала больше, чем выслушивание политических дрязг.

– Я не отдам приказа, – категорично встрял Одей-ру.

– Не слушайте его, кровопролитие никому не нужно, – предупредил губернатор.

Нар-ху понимал, что победить жрецов в столкновении будет не так-то просто, и, даже если это удастся, о комфортной жизни после такого точно можно забыть. Поэтому он собирался всеми силами отстаивать мирное решение конфликта.

Вот только Тон-халла его опасения никак не волновали. Он намеревался претворить в жизнь свои угрозы. Слишком уж болело ущемлённое эго. Оис понял это и подлетел к чиновникам Нуттила.

– Насколько я понял, мы начали с благоразумия, так почему бы не вернуться к этой тактике? – обратился он к птицам примирительным тоном. – Вы, конечно, сможете одолеть церковь, не без труда и потерь, но что потом? Империя за пределами этой области не перестанет существовать. И уж поверьте, убийство своих людей она просто так не оставит.

Орёл многозначительно щёлкнул клювом, не отрывая глаз от генерала. Тот выдержал взгляд, но ничего не сказал, лишь слабо шикнул в ответ.

– Ладно, своей жизни не жалко, но разве у вас нет семьи? А у стражей? Вы готовы подвергать людей опасности, просто чтобы доказать, кто тут главный? И этот поступок достоин порядка, который вы так стараетесь сохранить? – продолжил дознаватель.

Тон-халл поморщился бы, если бы был человеком. Споры начали уже порядком утомлять. Кровь перестала кипеть в жилах, и он потихоньку приходил в себя, как и Релла минутами ранее. Теперь героическая смерть во имя свободы Нуттила перестала казаться такой уж хорошей идеей.

– Нам не обязательно доводить до крайностей, – попытался сгладить ситуацию телепат. – Давайте просто разойдёмся. Каждый останется при своём. А позже решим, что делать дальше.

Предложение, очевидно, проигрышное для церкви, но Оис не был уверен, что сможет уговорить чиновников на большее. Особенно после спонтанного признания в неприязни к империи. Жаждущая крови стража позади командиров оптимизма тоже не прибавляла. Что ж, жрецы уйдут ни с чем, но, по крайней мере, они уйдут живыми.

Тон-халл нехотя уступил. Релла, хоть ей и претил подобный исход, телепату перечить не решилась, так что улица быстро опустела. Остались лишь зазевавшиеся горожане и общее чувство неудовлетворённости, одно на всех.

Глава 9. Сопровождение

Иллариль не стала долго горевать – не могла себе позволить. Она приказала людям обыскать кладовые имения и набрать провианта на несколько дней. В походные мешки также отправилось оружие и различные приспособления, что могли пригодиться при обороне. Сначала сипуха думала остаться в усадьбе, но та была ненадёжным укрытием. Уж лучше переместиться в библиотеку. Каменные стены докатаклизменного здания послужат куда лучшей защитой.

Оис и Релла её поддержали. Они присоединились позднее, приведя с собой стаю жрецов и нескольких птиц, избежавших ареста. Хвала маленьким разведчикам, что вовремя разыскали телепата и рассказали ему о взятии усадьбы. Храбрые птички вели наблюдение за темницей и казармами. Благодаря их донесениям, бунтовщики могли не бояться внезапного нападения и спокойно выспаться, окопавшись в библиотеке.

Утром Ила проснулась абсолютно разбитой. Её мучили кошмары и тошнотворное чувство неопределённости. Если несколько часов назад она ощущала себя собранной и решительной, то сейчас, в свете восходящих солнц, всё уже не казалось таким однозначным. Сипухе стало страшно. Причём пугало не столько происходящее, сколько сыгранная в нём роль. Впервые за долгое время собственная непоколебимость показалась девушке болезненной и ненормальной.

Раньше ей не приходилось сомневаться в своих идеалах. Она точно знала, к чему может привести политика губернатора. Столкнулась с её издержками в собственной семье. Чуть не потеряла мать из-за сословного неравенства и не хотела, чтобы кому-то ещё приходилось переживать подобное.

Она понимала, что ей повезло куда больше, чем многим. И, возможно, кому-то её переживания могли показаться смехотворными, но Ила знала, что правда на её стороне. Тот факт, что кому-то было хуже, не лишал права бороться за лучшее в этом мире.

Ила считала своё детство счастливым. Сипуха вылупилась в семье зажиточных портных. Её родители имели добрый нрав. Птица получила хорошее образование, смогла даже поступить в одну из имперских академий. Полученные знания позволили семье вывести дело на новый уровень. Обновить оборудование, нанять рабочих, наладить сбыт. Так стая сипух получила маленькую, но вполне прибыльную мануфактуру. Когда Ила оканчивала учёбу, птицы покинули Нуттил и переехали в Трэхх – крупный торговый город в той же области.

К несчастью, успешная фабрика приглянулась местным дворянам, после чего спокойные дни сов закончились. Много всяких напастей пришлось преодолеть, но пожар стал последней каплей. Страх вынудил отдать родное предприятие. Ила не могла бороться, матери требовался уход, она тогда сильно сдала, горе её иссушило и забрало волю к жизни.

Пришлось семье перебраться глубже в империю. Сердобольные жрецы и добрые лекари поставили матушку на ноги. Оправившись, родители начали сначала. Дела пошли на лад, но Ила никак не могла выкинуть из головы сложившуюся несправедливость. Болезненные воспоминания и обманутые надежды не позволили оставить всё как есть.

Сипуха отказалась мириться с произошедшим. Она решила во что бы то ни стало превратить родной город, а потом и регион в полноценную имперскую провинцию. Птица заставила бы дворян соблюдать закон, действуя изнутри, чтобы такие люди, как её родители, не теряли заработанное честным трудом. Иллариль подалась в экономки к губернатору, желая быть ближе к власти. Вот только всё оказалось сложнее, чем кажется, а потом и вовсе ушло куда-то не туда.

Ила так слепо следовала идеалам, что совсем не ожидала, что всё выльется в военное противостояние. И пусть её мучает вина, она ни о чём не сожалеет. И осознавать это по-настоящему страшно. Ей двигало такое горячее желание изменить мир, что она не могла остановиться. Так и подвела товарищей, оказавшихся в руках дворян. Ещё хуже, что птица не пошла бы их вызволять, даже зная, что губернатора нет на месте. Слишком рискованно и опасно для общего дела. Должно быть, она ужасный человек…

Ила горько улыбнулась своим мыслям, присаживаясь за стол в одном из читальных залов. Рядом устроились Оис, Нур и Релла. Завтрак плавно перетёк в совещание. Заговорщикам нужно было продумать план действий, а на сытый желудок соображать было легче.

После недолгой трапезы Ила встала и обошла помещение, плотно закрыв окна. Оис с Нуром оглядели углы и закоулки, в которых могли бы спрятаться маленькие пернатые лазутчики. Убедившись, что лишних ушей нет, птицы заговорили о насущном.

– Надо решить, что делать дальше, – начала Иллариль. – Я пока вижу только два варианта: либо мы остаёмся и обороняем библиотеку, надеясь на подкрепление, либо собираем вещи и бежим, бросая город и товарищей. Оставаться здесь без поддержки сродни самоубийству.

– Как по мне, так убегать ещё опаснее. Не думаю, что нам позволят улететь, – бурно возразил Нур. – Вот нагонят нас в чистом поле, и что будем делать? Открытое небо – не самое удобное место для сражений.

– Но здесь мы тоже долго не продержимся, – Ила покачала головой, голос её был тих и печален.

Верховная жрица закашлялась, питьё попало ей не в то горло. Она извинилась и поправила мантию.

– Я бы не была так пессимистична, – Релла вздохнула. – Вы забываете, что свежесть может превратить мою стаю в отличных бойцов. Пусть жрецы не смогут захватить темницу, но отстоять библиотеку им вполне по силам.

– Не сомневайтесь. Всё правильно, – Оис махнул рукой. – Священники могут мгновенно залечивать раны. Это станет нашим преимуществом. Кроме того, я получил ответ на вчерашний запрос и теперь могу сказать уверенно: подкрепление будет. Империя послала к нам три стаи из армейского корпуса. При попутном ветре они будут здесь дня через три.

Пусть лица телепата не видать под маской, голос выдавал его приподнятое настроение. Не часто церковь реагировала на молитвы Оиса с такой прытью. Не зря он слетал в поля на рассвете, иначе бы и не узнал о подкреплении. Теперь же орёл надеялся, что с грозной силой за плечами договориться с чиновниками будет в разы легче.

– Это многое меняет, не так ли? Уж три дня то мы точно как-нибудь продержимся, – Нур радостно заёрзал.

– Это меняет всё, – Ила разделила его воодушевление. – Тогда нужно заняться укреплениями. Релла, мне бы пригодилась помощь ваших людей. Предлагаю выставить вокруг здания баррикады и частокол, а потом обнести всё колючим вьюнком. Создадим купол с нелётной областью.

Организовывать оборону Ила научилась у Инфера и ещё нескольких бывших стражей. Птичьи военные сооружения имели свою специфику. В первую очередь они затрудняли крылатым пикирование. Укрепления расставлялись так, чтобы к защитникам невозможно было подлететь, не напоровшись на преграду или не запутавшись в сетях. Нередко баррикады превращали в лабиринт, знание которого давало обороняющимся неоспоримое преимущество.

– Церковь поможет, чем сможет, – кивнула соколиха. – Затрудним страже как подход, так и подлёт.

– А как на счёт благословлённых зон? Мы могли бы напитать свежестью стены здания. Это наделит силой остальных птиц и подлечит их в случае чего, – предложил Оис.

Ила сочла идею хорошей. Она слышала о таком, но никогда не видела. Обычно светлую энергию передавали напрямую от жреца или через святую воду. В последнее время империя жила слишком мирно, чтобы приходилось прибегать к зачаровыванию стен.

– Да, это тоже устроим, – уверенно пообещала Релла.

Тут в окно постучали. За стеклом прыгал маленький воробушек, в котором Ила признала своего разведчика. Она приоткрыла створку, впуская докладчика. За столом временно воцарилась тишина. Чиновники зря времени не теряли: тюрьму, как и библиотеку, начали подготавливать к возможному штурму. Выслушав подробности, Ила поблагодарила воробья и выпустила на улицу.

– Выходит, дворяне решили обороняться, – Релла хмыкнула.

– Похоже, они слегка переоценивают наши возможности, – Оис почесал подбородок и поправил маску.

– Слушайте, а почему бы это не использовать? Может, попытаемся вызволить пленников, пока все ждут прямого столкновения? – подал голос Нур.

Услышав его, Ила нервно закусила губу и выжидающе посмотрела на дознавателя. Тот постучал пальцами по столу и повернулся к верховной жрице.

– В этом есть смысл. Если камеры окажутся пусты, дворянам нечем будет нас шантажировать, когда прибудет имперская армия.

– Ваша правда, – Релла пожала плечами. – Можно попробовать незаметно пробраться в крепость и также незаметно вывести людей, но получится ли? Какая там охрана? Что говорил воробей?

– По его словам, все подходы тщательно охраняются, но ка-фелов у часовых нет. Думаю, телепат сможет проникнуть внутрь незамеченным. Однако стоит опасаться патрулей с защитными камнями и, конечно же, Нар-ху с другими чиновниками.

– Что ж, обсудим детали? – Нур довольно хлопнул в ладоши. Ему не терпелось прояснить дело.

– Ладно, кто пойдет? – у Илы будто камень с души свалился. Всё-таки есть ещё шанс спасти товарищей. Нельзя его упускать.

Оис молча поднял руку. И так было очевидно, что вся операция по спасению только на его умениях и построится. В таких вещах способности телепата просто незаменимы. Глядя на него, Нур нерешительно заговорил:

– Если что, мне известна планировка крепости. Приходилось в своё время навещать дядю – он любил подебоширить. Вот только я не умею ни взламывать замки, ни скрытно передвигаться, – сыч пожал плечами. Оис решил подбодрить его:

– Не страшно. Главное – чтобы ты дорогу смог указать, а уж убедить человека отдать ключи я могу так же хорошо, как и заставить всё забыть. Так, ладно, кто-нибудь ещё выскажется?

Повисла неловкая пауза, в течение которой птицы молча переглядывались.

– Я хотела бы поучаствовать, но не уверена, что могу себе это позволить, – Ила разорвала тишину, ответив на невысказанный вопрос.

Товарищам пришлось согласиться. Её беспокойство имело основания. Если она будет в составе группы и её захватят, заговорщики лишатся лидера. Нельзя так рисковать.

– Тогда возьмём на задание одного из моих жрецов. Светлый маг в группе лишним не будет, – предложила Релла.

Это звучало куда разумнее. В итоге собралась команда из трёх человек: телепата, жреца с незаметной ипостасью и Нура, что хорошо знал местность и лучше всех видел в темноте.

– С этим разобрались. Как насчёт отвлекающего манёвра? – спросил он.

– А он так необходим? По мне, это всё только усложнит, – соколиха покачала головой в ответ на предложение сыча.

– Идея, может, и неплоха, но, боюсь, что это – не наш вариант, – сипуха согласилась со жрицей. – Нападение, пусть и ложное, сразу же отбросим. Слишком опасно и непредсказуемо! Можно позвать губернатора на переговоры и отвлечь внимание охраны, но это может вызвать подозрения. Подполье не в том положении, чтобы диктовать условия.

– Получается, любая уловка обречена на провал? – Оис горько усмехнулся. – На территорию тюрьмы проникнуть будет трудно. Стражи с ка-фелами окажутся начеку в любом случае.

– А как насчёт подземных ходов? – озарило Реллу. Она припомнила старый слух, бродивший между подчинёнными. – Слышала, докатаклизменные строения соединены между собой туннелями. Возможно, так мы сможем пробраться на территорию незамеченными.

– Ходы есть, но они бесполезны. Мы с Нуром бывали в них ранее. Поверьте, к темнице они нас не проведут, – Ила отмела и этот вариант.

Разговор продолжился. Выступать решили поздним вечером, когда притупится бдительность уставших стражников. Закончив совещание, трое его участников отправились спать и набираться сил. Ила же вернулась к работе. Ей ещё предстояло подготовить библиотеку к осаде.

***

Погода выдалась отвратительная. С одной стороны, тепло, душно и сыро. С другой, небо заволокло тучами, а северный ветер то и дело пробирал до костей. Стены темницы в такой атмосфере выглядели особенно мрачно. Тюрьма Нуттила занимала не одно здание, это был целый комплекс прямоугольных строений, напоминавших полуразвалившуюся крепость. Преступность в Нуттиле не особо велика, потому в обычное время укрепления использовали как штаб городской стражи.

Жрец, сыч и дознаватель дожидались смены караула, чтобы подойти к крепостной стене и взобраться на неё незамеченными. Оис мог провести спутников и через главный вход, пользуясь своими способностями, но это было бы слишком нагло и рискованно. Стоит чему-то пойти не так, и на шум сбежится вся стража. Телепат не настолько уверен в своих силах.

Вчера в его крови кипел огонь опасности, и всё казалось по плечу. Сейчас же, после ночи тревожного сна и утомительно совещания, усталость брала своё. Контроль разума орла истощил, как ментально, так и энергетически. Залечить раны на ногах помогли жрецы, жаль только травма головы требовала более серьёзного вмешательства.

Местный лекарь помог унять боль, но о быстром выздоровлении не шло и речи. Проклиная врачебные рекомендации, Оис воссоздал в памяти план побега. В этот раз он надеялся сэкономить силы и полагался больше на скрытность, чем на искажение чужого восприятия.

Прошлая стычка с людьми губернатора далась ему тяжело. Орёл чуть не утратил маску, которая раскололась надвое. К счастью, её удалось восстановить, иначе пришлось бы постоянно держать морок, скрывая личность. В противном случае невезучих свидетелей ждало бы воздействие более опытных коллег орла.

Корректировка памяти – не самая лёгкая процедура, она не наносила серьёзного вреда, но это не означало, что у неё не имелось побочных эффектов. Ясное дело, Оис хотел бы избавить окружающих от промывки мозгов, потому серая маска привычно закрывала лицо.

Нур, как и Оис, остался человеком. Сыч был слишком крупным для коридоров тюрьмы, в крылатой ипостаси сквозь узкие ходы не протиснуться. А вот жрец превратился в небольшую хохлатую синицу. Нур объяснил тому план действий, после чего птичка взмыла вверх вдоль стены, разведывая обстановку.

Телепат и сыч замерли, вжались в каменную кладку, стараясь быть незаметными. Буквально через минуту птица вернулась и ободряюще чирикнула. По её знаку Оис вслед за сычом бросил кошку.

В другой ситуации лазутчики могли бы частично обратить руки и, пару раз взмахнув крыльями, достигнуть нужной высоты. Но, не порвав рукава, обратиться не реально, а снимать и снова надевать мантии долго. Да и хлопки крыльев могли привлечь внимание, поэтому пришлось использовать верёвки.

Взобравшись на крепостную стену, птицы огляделись. Как и донёс разведчик Илы, тюрьму подготовили к обороне. Над крышами растянули полог из колючего кустарника, подобный тому, что защищал библиотеку. Терновая сеть выглядела устрашающе. Крупной птице сквозь неё не пробраться. Значит, вариант один – уходить так же, как и пришли. Забраться на стену, а только потом взлетать.

Теперь троице предстояло пройти метров триста, минуя крыши просторных казарм. Потом свернуть к крытому переходу в обзорную башню, спуститься вниз по винтовой лестнице и там, пересекая двор, проникнуть в саму тюрьму.

До перехода птицы добрались без происшествий. Дальше деревянные доски начали предательски скрипеть. Лазутчики старались ступать аккуратно, но Нур в какой-то момент отвлёкся на посторонний шум, и половица под его ногой протяжно взвыла. Телепат тут же припал к полу, чтобы спрятаться от возможных наблюдателей, сыч запоздало последовал его примеру, жрец, недовольно пискнув, также нырнул в тень.

И как раз вовремя! Внизу под аркой, образованной проходом, шли два стражника. Их разговор и отвлёк Нура. Встревоженные скрипом, они стали оглядываться по сторонам, но никого не увидели.

– Старая крепость, похоже, совсем рассыпается, – заметил один.

Лазутчики двинулись дальше. Нур отругал себя: впредь нужно тщательнее смотреть под ноги. Он виновато оглянулся на телепата. Из-за маски невозможно понять, что тот думал о промахе и думал ли вообще, но, судя по отсутствию упрёков в адрес сыча, орёл не злился.

Оис и правда отнёсся к инциденту спокойно. Он понимал, что всегда могут быть осечки, поэтому был начеку. К тому же его порадовало отсутствие любопытства у стражников – не пришлось тратить силы на их отвлечение.

Мужчина надеялся, что так будет продолжаться и дальше, но в башне птицам не повезло. Синица летела впереди, разведывая дорогу. Зазевавшись, она наткнулась на патрульного, врезавшись тому прямо в грудь. Столкновение птицу оглушило, потому она не успела увернуться от стражника, когда тот, опомнившись, поймал её ладонью.

– А ну стоять! – рявкнул патрульный, вытягивая руку в сторону Нура, спускавшегося следом.

У того внутри всё похолодело, а по телу побежали неприятные мурашки. Парень почувствовал, как волосы и перья на голове встают дыбом. Будь на его месте Инфер, он бы не раздумывая бросился на врага. Но Нур оказался непривычным к подобным ситуациям, поэтому нерешительно застыл на месте.

– Убери когти, или ему несдобровать! – приказал стражник нахохлившемуся сычу. Тот вернул рукам человеческий вид и поднял их над головой.

Что теперь делать? – лихорадочно думал он. Не будь у стражника заложника, Нуру было бы легче. А так он боялся, что любое резкое движение может навредить маленькой птице. Сыч так разволновался, что абсолютно забыл про телепата.

Тот не успел спуститься, поэтому остался незаметен. Зато он отчётливо ощущал панику Нура, раздражение стражника и всепоглощающий ужас синицы, зажатой в грубых пальцах. Оис чувствовал себя куда лучше: он знал, что делать, и уже готовил энергетический поток. Орёл был уверен в своих силах и собирался взять ситуацию под контроль. Но тут синица болезненно пискнула, а Нур вскрикнул.

– Стойте, не надо! Он ничего не сделал! Это… Это недоразумение! – сыч подался вперёд, лихорадочно тряся руками, показывая, что на них нет когтей.

Нур не знал, что сказать, и выдал первое, что пришло в голову. Он нёс какую-то чепуху, заговаривая зубы. Выглядело это жалко, но парень старался об этом не думать.

– Молчать! И стоять на месте! – прервал его патрульный, пресекая попытку приблизиться. Свободной рукой он потянулся за свистком, собираясь поднять тревогу.

У Нура внутри всё оборвалось. Оис же тихо выругался. Ему не хватило времени, чтобы сплести аркан, поэтому пришлось срочно накидывать то, что есть. Стражник успел издать короткое, но пронзительное «фьють», прежде чем что-то вторглось в его разум и попыталось подавить волю. Он убрал руку от лица, сделал глубокий вдох, словно ему не хватало воздуха, и тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться. Сначала ему удалось вернуть контроль над мыслями, но силы были не равны.

Оис не боялся подобного сопротивления, хотя он отдал стражнику должное: нечасто встречались люди, способные оказать хоть какой-то отпор телепату. В конечном итоге патрульный забыл о том, что происходит. Синица выпала из разжатой ладони, но сыч успел её поймать, резко рванувшись вперёд. Никого вокруг теперь не замечающий стражник с недоумением убрал свисток и, как ни в чём не бывало, пошёл дальше. Нур и Оис расступились, освобождая дорогу.

Сыч с облегчением посмотрел на телепата. Всегда пожалуйста, – довольно кивнул тот. Лица под маской не было видно, но Нур понял, что дознаватель улыбается. Жрец тоже постепенно пришёл в себя. Проверив крылья, он вспорхнул с рук Нура, когда птицы выбрались из башни во двор.

На голову сычу упала пара капель. Третья угодила за шиворот, отчего он вздрогнул. На улице начинался дождь. С одной стороны, хорошо – ливень заглушал шаги и ухудшал видимость. С другой, свободные птицы сейчас поспешат в помещение, отчего обойти их станет сложнее. Да и мокрая, грязная обувь оставит следы на полу, если заговорщики всё-таки доберутся до темницы.

– Нам надо поторопиться, – сообщил Оис. – Люди могли услышать свист. Патрульный, конечно, скажет, что ему что-то померещилось, но прозвучит это не слишком убедительно.

– Да, – согласился Нур, – и давайте пересечём двор, пока землю не размыло.

– Туда! – вмешался жрец. Подлетев к говорящим, он указал на скат крыши, выступающий над стеной. Под ним чётко виднелась сухая тропинка.

Порог темницы лазутчики пересекли как раз в тот момент, когда к башне подбежали люди. Привлечены они сигналом тревоги или просто хотели спрятаться от дождя, сказать сложно. Оис закрыл дверь и порадовался своевременному уходу. Теперь их вряд ли заметят.

Следующие десять минут дались телепату тяжело. По дороге до камер стражников встречалось немного, но готовить арканы для них приходилось заранее. Кроме того, сказывалась травма головы. Орёл жалел, что у него не осталось проясняющей ум настойки. К несчастью, когда птицы добрались до нужного пролёта, выяснилось, что ключей от камер нет на месте.

Проникнув в мысли дежурного стражника, Оис понял, что связка хранится у начальника смены. Пришлось подниматься обратно, снова вторгаясь в чужие разумы. Благо, спутники телепата решили подождать, спрятавшись неподалёку, так что отвлекать внимание ещё и от них не пришлось.

Однако вопреки опасениям во второй раз всё прошло куда легче, наверно, потому что удалось запомнить расположение стражи на этажах. Изрядно вымотавшись, орёл спустился в подземелье и передал заветные ключи заждавшимся товарищам.

Наконец-то долгожданный отдых! Оис позволил себе закрыть глаза и опереться о стену. Он получил несколько минут передышки, пока Нур отпирал замки камер. Вскоре заговорщики соберутся в коридоре, и телепату снова придётся их прикрывать. Остаётся надеяться, что на обратном пути не возникнет проблем.

– Выбираемся отсюда той же дорогой? – спросил он Нура, когда тот вышел из толпы. Сыч пригладил перья в волосах и беспокойно оглянулся.

– Нет, слишком долго и рискованно. Лучше пойти в обход. Если пересечём весь коридор темницы, выйдем ко второму выходу. Там что-то вроде подсобной пристройки. Очень удобное место, почти не просматривается, – его круглые жёлтые глаза блеснули в полумраке.

– Узнай у остальных, не опоили ли кого посыпкой? Если нет, вероятно, маленькие птицы и так смогут улететь. Кустарник не настолько крупный, чтобы стать препятствием, – велел Оис Нуру.

Детскую посыпку добывали в землях зверей. Розоватый порошок блокировал способность обращаться. Обычно его давали маленьким детям, чтобы упростить уход, реже использовали в медицинских и военных целях. Так что Оис не напрасно волновался. Если кто-то из пленников не сможет сменить облик, вытащить его на свободу будет гораздо сложнее.

Оказавшись на улице, беглецы спрятались в тени двух домов. Строения стояли рядом, образуя небольшой прогал. Все, кто мог улететь, сделали это. Остальные переводили дух. Нур послал жреца разведать обстановку. Нельзя двигаться дальше, не зная, что ждёт впереди.

Вернулась синица с плохими новостями. Дорогу пересекал патруль с ка-фелами. Стоило неправильно рассчитать время, и группа столкнулась бы с ментально защищённой охраной. Такое чревато настоящим провалом. Однако без приятных сюрпризов тоже не обошлось.

Жрец привёл с собой разведчика Илы – уже знакомого Оису храброго воробушка. Птичка предложила иной путь отступления. Недалеко от отряда находилась башня с выходом на крышу, оттуда можно добраться до крепостной стены. Предстояло лишь отвлечь парочку часовых, следящих за местностью с высоких жердей.

Оису план понравился. Смотровая башня почти не охранялась, и он без труда проводил подопечных на верхний этаж. Беглецы спрятались на чердаке, ожидая сигнала. Самому телепату предстояло вернуться на улицу и посетить два противоположных конца крепости.

Странно, но самочувствие Оиса улучшилось. То ли напряжение от необходимости прятать кучу народа ушло, то ли новое задание показалось лёгким. Но беспокойство улеглось, орёл больше не чувствовал себя измученным и разбитым. Усталым – да, но не истощённым, и уж тем более не тянущим всё на последнем издыхании.

До первого часового Оис добрался быстро. Он осмотрелся: небольшой переулок с хозяйственными строениями и сторожевой пост в конце. Достаточно просто подкрасться ближе, чтобы страж оказался виден и досягаем. Орёл двинулся вдоль стены, прячась в тени длинного козырька. Ветер и дождь заглушали его шаги.

Телепат занял удобную позицию, не доходя до опор деревянной башни. Ещё немного – и он бы оказался прямо под часовым. Оис глубоко вдохнул, сосредотачиваясь. Нужно сплести энергетический аркан и накинуть его на голову птице. Если всё получится, в ближайшие часы дозорный не будет замечать ничего странного.

Где-то рядом скрипнули доски. Кто-то расхаживал за стеной. Из приоткрытого окна на улицу шёл поток тёплого воздуха. Пахло железом и пылью. Орёл не отвлекался, параллельно он прощупывал территорию на предмет живых людей, и потому знал, что вокруг всё спокойно. Он не чувствовал следов тревоги или подозрений. Ещё мгновение и часовой на вышке потерял бдительность, его внимание стало очень избирательным.

Оис аккуратно двинулся назад. Времени оставалось не так много, лучше поторопиться. Второй сторожевой пост располагался возле тюремного управления. Просторное здание обустроили под временную резиденцию дворян. Прокрадываясь мимо, Оис обнаружил кое-что интересное. Все чиновники сейчас собрались в одной большой комнате. Судя по запахам, то была трапезная.

В рабочем крыле оставалось очень мало птиц. Пройдя ещё немного, Оис почувствовал знакомую ауру. Нар-ху здесь! Он ни с кем его не спутает. Мгновением позже орёл понял, что губернатор в кабинете совсем один. Лишь редкая охрана несла службу на первых этажах.

Дознавателя кольнула безумная навязчивая идея. Мысль из разряда тех, что по мере обдумывания кажется всё более доступной. На риск Оиса толкали и личные причины. Один раз он упустил шанс договориться. И к чему это привело?

Нар-ху не казался Оису безнадёжным. Слабовольным и изворотливым? Пожалуй. Но ведь и голос разума градоначальнику не чужд. Он просто обязан поговорить с Нар-ху, убедить в тупиковости принятых знатью решений. Губернатор – фигура влиятельная. Он сможет уговорить дворян сдаться, если предложить им вариант, который не ударит по самолюбию и достатку.

Оису пришлось временно подавить болезненное стремление. Сейчас беглецы нуждались в нём как никогда, и он не мог их подвести.

Вскоре и второй часовой оказался во власти морока. Оис облегчённо выдохнул. Теперь предстояло подать сигнал. Телепат вернулся по своим следам и снова очутился у здания тюрьмы. Найдя взглядом смотровую башню, где прятались товарищи, он жестами сообщил, что путь свободен. Сидящий у окна Нур понятливо кивнул. Тогда Оис предупредил, что задержится: птицам не следует его ждать.

Дознаватель проводил взглядом товарищей, двинувшихся к крепостной стене, и со спокойным сердцем направился в покои чиновников. Нар-ху, как он и думал, был один. Он сидел за большим овальным столом и изучал бумаги.

Завидев телепата, губернатор замер. Ка-фел в его венце блеснул холодным безжизненным светом. Нар-ху знал, что в безопасности, но всё равно испугался незваного гостя. Оис не стал тянуть и заговорил первым, поднял руку в предупреждающем жесте:

– Не стоит звать охрану, если не хотите сорвать переговоры. Будьте уверены, нам есть что обсудить.

– Допустим, вы правы, – Нар-ху осторожно встал из-за стола и выпрямился. – Слышал, империя снарядила армию в наш регион.

– Что ж, у вас верные сведения.

– И насколько пропащим посчитали Нуттил?

– На три стаи и одного высшего дознавателя, не меньше.

Губернатор прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Оис не знал, радоваться ему или огорчаться. С одной стороны, Нар-ху разделял его позицию. Ещё на столкновении у врат тюрьмы стало понятно, что мужчина не поддерживает воинственных настроений знати. Но имеют ли его слова тот же вес, что и раньше? Судя по бессильной реакции, авторитет градоначальника в глазах коллег поуменьшился. Нар-ху подтвердил догадки Оиса, разведя руками:

– Боюсь, я не смогу помочь вам, даже если захочу. Мои собратья слишком распалены разговорами о дворянской чести. Тон-халл многих успел настроить против империи. Понадобится время, чтобы голос разума пробился сквозь браваду.

– Я понимаю, – Оис кивнул. – Никто не хочет терять привилегированное положение, а тем более войти в историю, трусливо сдав родные земли.

– То-то и оно. Как ни крути, но легенды о благородных воинах, погибающих за идеалы, звучат куда лучше. Да только что толку в такой славе, если ты мертв? – Нар-ху в сердцах выругался. Оис покачал головой, выражая согласие.

– К счастью, я пришёл, чтобы предложить альтернативу. На ситуацию ведь можно посмотреть и с другой стороны. Что если представить древние рода не просто как поверженных врагов, а как оступившихся людей, что желают свернуть с кривой дорожки предрассудков и зажить полноценной современной жизнью?

Нар-ху поднял брови, но промолчал, давая дознавателю продолжить.

– Империя может сделать из дворян пример для подражания. Не менее почётная роль, согласитесь? Вы ведь и сами некогда с удовольствием её отыграли.

– Ваша правда, – губернатор хмыкнул, его подловили. – Да только одним почётом сыт не будешь. Какая там ответственность полагается за махинации? Конфискация имущества, переезд и общественные работы? Немногие согласятся на подобное. Богатство против уважения? Боюсь, выбор будет очевиден.

– Да, раскаявшимся преступникам полагается начинать с нуля. Считается, что честный труд развивает личность и наделяет достоинством. Разве неприятно осознавать, что ты заслужил всё, что имеешь? Такие вещи, как известно, греют душу, – Оис сделал небольшую паузу. – Но это всё официальная версия. В случае Нуттила реальность может несколько разойтись с ожиданиями. Скажем, дворянам позволят оставить за собой родовые имения и определённую сумму сбережений – маленький, но приятный стартовый капитал. А вот всё остальное, да, придётся отдать на благо страны.

– Не густо, но лучше, чем полное обнищание. Только с чего вдруг Империи идти на такие уступки? Вы простите мою подозрительность, но мне, правда, любопытно, – Нар-ху сложил руки на груди.

– О, всё просто. Война – это всегда жертвы. Так и внимание богини привлечь недолго. Учитывая её особо придирчивое отношение к нашей стране, ничем хорошим это не закончится.

Нар-ху понимающе кивнул.

– Рад, что мы смогли поговорить. Я постараюсь донести ваши слова до нужных ушей, хотя и не уверен…

Внезапно Оис засёк какую-то суету этажом ниже. Здесь не было слышно шагов, но телепат чувствовал, что фигуры пришли в движение. Одна из них оказалась закрыта ка-фелом. Сосредоточившись, орёл различил страх и злость. А ещё среди аур незнакомых стражей мелькнула знакомая паника Нура. Открытие заставило его перебить собеседника.

– Зовите стражу!

– Что? – Нар-ху опешил.

– Зовите стражу! Немедленно!

Оис прокричал эти слова, уже выбегая за дверь, и что есть сил помчался по коридору. Скорее всего, его поймают, поэтому нужно отвести подозрения от губернатора. Сам факт разговора вряд ли бы кого-то смутил. Но то, что Нар-ху не попытался сдать незваного посланца, могло обернуться против него. Орёл хотел использовать губернатора, значит, тот не должен потерять доверие знати.

За спиной раздался громогласный зов. Градоначальник всё же выполнил просьбу. Оис почувствовал облегчение. Он двумя большими прыжками преодолел лестницу и столкнулся с Нуром. Далеко убежать не удалось. Стража окружила и схватила птиц. Неприятное завершение ночи, ничего не скажешь.

Глава 10. Катастрофа

Дела Нар-ху шли скверно. Пока он не лишился должности, но долго ли ещё сможет усидеть в своём кресле? Конфликт у стен тюрьмы поменял слишком многое. Губернатор корил себя за неосторожность. Почему он не пригляделся к поведению телепата, не предвидел его переход на строну подпольщиков? Ему стоило заранее обговорить детали с Тон-халлом и тем более позаботиться о лояльности церкви. Впервые услышав о готовящемся аресте, губернатор думал, что всё ограничится борьбой с городским подпольем. Но в итоге бунтовщики смогли переманить телепата, а глупый генерал раздул конфликт до уровня вражды с империей.

И что теперь прикажете делать? План по превращению несогласных в преступников провалился. После выступлений дознавателя и верховной жрицы свалить на заговорщиков вину за грабежи не получится. Мотив не тот, да и общественное мнение больше не так однозначно. Более того, если Тон-халл продолжит начатое, дворянам придётся иметь дело не с маленьким молодежным объединением, а с целой империей. Генерал словно обезумел в желании отстоять прежние порядки.

Что самое печальное, Нар-ху никак не мог ему помешать. Стычка с церковью заставила чиновников пересмотреть политический курс. Главу области собирались переизбрать следующим вечером. Обстоятельства говорили не в пользу губернатора. Конечно, дворяне благодарны ему за счастливые и безбедные годы под имперским крылом, но мирные времена закончились, а значит пришёл черёд военной знати. Тон-халл активно выдвигал свою кандидатуру, обещая громкую славу и лёгкие победы. И как у него только язык поворачивался, учитывая, что имперские стаи прибудут со дня на день?

Позже Нар-ху узнал причину бесстрашия Тон-халла. Выяснилось, что генерал провёз в город пару гнилых морайских флаконов. Губернатор и не подозревал, что организация контрабандных путей может аукнуться таким образом.

Гнилые флаконы считались страшнейшим оружием, созданным в звериных землях. Их изобрели в Морайе – стране вольных женщин с матриархальным укладом. Морайки презирали всё мужское, включая способы ведения войны. Считали слишком накладным отрывать согражданок от дел ради сражений с вражескими армиями. Потому они нашли способ умерщвлять противников в огромных количествах и в кратчайшие сроки. История долгая и запутанная, но одно Нар-ху знал точно – таким вещам в Нуттиле не место. Оружие представляло собой энергетические бомбы, способные разложить противника за считанные секунды. Чудовищная вещь.

Губернатор слышал, что Тон-халл собирался рассказать о флаконах на ближайшем собрании, и это жутко напрягало. Ведь сумей генерал убедить собратьев в допустимости подобных средств, речь Нар-ху о новом договоре с империей перестанет иметь всякий смысл. Не говоря уже о прочих последствиях.

Кстати, о договоре: Нар-ху не ожидал появления Оиса, однако цель его визита стала для него приятным сюрпризом. Очень щедро с его стороны предложить столь выгодные условия. Не то чтобы губернатор считал достойными денежные поблажки. Но он отлично понимал: если бы не угроза войны, империя не пошла бы на компромиссы. Мало что способно заставить её уступить в подобных вопросах. К счастью, взор богини простирался над всеми, и нежелание привлекать её внимание – достаточная причина для осторожности.

И всё же Нар-ху ещё сомневался, принимать ли предложение. Во-первых, такие вещи решались коллективно, посредством голосования. А во-вторых, губернатор хотел поторговаться. Вдруг удастся уговорить империю на большее? Почему бы не попробовать? Вот только обсудить предстоящее совершенно не с кем.

Ох, как же ему не хватало Илы! Кто бы знал, что Нар-ху будет чувствовать себя без советницы как без рук. Губернатор не хотел признаваться, но он до последнего не верил в предательство экономки и всё ждал её возвращения. Какая жалость! Иллариль казалась умненькой работящей девушкой. Но, похоже, Нар-ху её недооценил.

Не мудрено! Сипуха никогда не выказывала политических взглядов, горячо поддерживала общественные инициативы и не пыталась лезть в личную жизнь. Казалось, она знала своё место и была рада служить на благо города. Довольно странно, но тёплое отношение губернатора никуда не исчезло, несмотря на вскрывшуюся двуличность экономки.

Он слишком привык видеть в ней подающую надежды молодую девушку. Так бывает, когда смотришь на следующее поколение и понимаешь, что с такими птицами родину ждёт прекрасное будущее. Если бы у Нар-ху была дочь, он бы хотел, чтобы та походила на сипуху.

Детей у губернатора не имелось, но дамой сердца он успел обзавестись. Встретил как-то пышненькую грачиху с шикарным голосом. Вот только потребности вить гнездо у неё не имелось, птицу полностью поглотила карьера певицы.

Раньше Нар-ху это не волновало, но теперь перед угрозой войны он начинал жалеть, что не проявил настойчивости в создании семьи. Быть может, улети он за своей возлюбленной в другую область империи, всё сложилось бы иначе.

Но зачем отчаиваться? Сложится еще. Нар-ху знал, где искать подругу. Та присылала ему расписание концертов на год вперёд. Надо только разобраться с проблемами в Нуттиле – и можно действовать. Губернатор решил: сначала он обезопасит город, а потом уже наведёт порядок в личной жизни.

А что сейчас требовало срочного вмешательства? Правильно, гнилые флаконы. Нар-ху не собирался ждать собрания дворян. Против Тон-халла у него не имелось аргументов. Даже если бы и удалось кого-то вразумить, большинство всё равно на стороне генерала. Так что остаётся лишь предупредить противников об опасности. Хоть подпольщики его раздражали, а представители империи вызывали смешанные чувства, Нар-ху не желал им столь ужасной участи. Морайская гниль – это уж слишком.

Оставался последний вопрос. Как уговорить сторонников на мир с империей? У губернатора не хватало времени проводить беседы с каждым лично, поэтому он составил несколько писем, кратко изложив суть на бумаге. Нар-ху знал, кому их отправить. Среди его знакомых встречались разные люди. Одни опасались имперской армии, другие дорожили родовыми усадьбами, а третьи не отказались бы от союзнических лавров. Они и без того уже влились в экономику империи, и грядущий конфликт им совершенно ни к чему. Нар-ху передал послания гонцу и поспешил в темницу.

***

В камерах было холодно. Они представляли собой широкое помещение, разделённое на две части мощной решёткой. Нур сидел один, поджав ноги на скамье с прохудившимся матрасом.

Сыч подышал на ладони и потёр их друг о друга, чтобы согреть. Затем попытался размять плечи и ноги. Первое время он ходил кругами по небольшому помещению, чтобы не замёрзнуть, но усталость взяла своё. Нур не знал, сколько времени прошло. Казалось, что полдня, но первые лучи рассвета, пробивающиеся сквозь щель под потолком, говорили о паре жалких часов. Поморщившись, сыч облокотился о стену. По крайней мере, стало немного теплее.

Дверь в конце коридора с грохотом отворилась. Нур не мог видеть вошедших, но слышал их шаги. Вскоре у соседней камеры показались три перепуганных стража. Один из них открыл дверь, два других торопливо втолкнули внутрь телепата. Тот пошатнулся от резкого тычка, но на ногах устоял. Тюремщики удалились в полной тишине, никто из них не проронил ни слова.

От Оиса сыча отделяла только толстая решётка. Дознаватель не выглядел удручённым или взволнованным. Он спокойно поправил мантию и сел на скамью, вытянув ноги, затем вздохнул и повернулся лицом к Нуру. Из-за маски сложно было догадаться, о чём тот думает.

– Ох, прости, похоже, я тебя подставил, – орёл покачал головой. Сыч понял, что тот копается в его воспоминаниях. Стало немного не по себе.

– Почему вы задержались? Я думал, случилась беда, поспешил на помощь.

– Я хотел поговорить с Нар-ху. Не думал, что всё так обернётся. Сам бы я выбрался, но ты устроил переполох. И вот мы здесь, – в голосе дознавателя не было осуждения, лишь досадная констатация факта.

Нур удивился. Уж чего-чего, а такой причины для задержки он не ожидал. Его так перекосило от возмущения, что он забыл о всякой субординации.

– Поговорить с Нар-ху? В каком это смысле? О чём вообще с ним можно говорить? Или вы… – сыч запнулся от внезапной догадки. – Нет, быть не может. Вы же не…?

– Нет, – резко перебил его дознаватель. – Я на вашей стороне, иначе не сидел бы в соседней камере, не так ли? Хотя мои действия и правда безответственны, это я признаю.

– Да уж, безответственны – не то слово! – сыч хватал ртом воздух. – Да вы нас всех чуть под удар не подставили! Ладно, я дурак, но если бы остальные выбраться не успели? И ради чего?

– Ради шанса на компромисс, – Оис не растерялся, но сыча это не убедило.

– Компромисс? Да какой вообще в этом смысл? – Нур подался вперёд и махнул рукой в сторону выхода. – Этим людям нельзя доверять. Они коварны и высокомерны. Дашь слабину, и они вцепятся в глотку! Говорить с ними – только время терять!

– Мы не можем знать наверняка, – Оис спокойно пожал плечами. Нур насупился, сложил руки на груди и демонстративно отвёл взгляд.

– На самом деле в этом мире очень мало проблем, которые нельзя решить словами. Иногда нужно проявить хоть чуточку терпения.

Телепат тяжело вздохнул и встал с койки. Два-три шага и вот он устроился у прутьев решётки, устало облокотившись об ограду.

– Пусть это было рискованно, но я не мог поступить иначе. Тебе не доводилось слышать про трагедию кубического храма? – голос Оиса прозвучал глухо и как-то обречённо.

Нур кивнул. Эта история в своё время потрясла всю империю. Дело было в одном городке близ столицы. В его стенах сохранился древний храм ещё со времен переселения. Верующие в старого бога стекались со всей страны, желая поселиться на святой земле. Сначала община не привлекала особого внимания. Империя к старому богу относилась либо хорошо, либо никак. Дела прошлого, в конце концов, чего их ворошить. Но вот к проповедникам претензии имелись. Они искажали слова древних напутствий и насаждали строгие, жестокие порядки, которые не имели права на существование в прекрасном мире птиц.

Империя в этом вопросе отличалась крайней категоричностью. Следовать дремучим законам верующие могли хоть всю жизнь, но проповедовать им строго запрещалось. Нечего других в суеверное болото затягивать, тем более что старый бог отрёкся от своих творений. Беспокоить его и дальше считалось глупым и невежливым.

Но община кубического храма к доводам разума не прислушивалась. За несколько месяцев она захватила город и попыталась обратить в свою веру близлежащие селения. Вот только соседи не захотели разделить постулаты абсолютного порядка и дали отпор. Такое уже не могло пройти незамеченным мимо имперской верхушки. К возмутителям спокойствия отправили почти всех свободных телепатов.

Нур не знал подробностей, но чем дело кончилось, он помнил. Пусть о произошедшем сыч узнал из газет, но впечатления от тех статей до сих пор отдавали холодной жутью.

– Доводилось. Приверженцы старой веры не захотели покидать земли кубического храма и устроили чудовищный пожар, унеся с собой множество невинных жизней, – тихо сказал он.

– Я был там, – Оис качнул головой и опустил глаза. В его фигуре проявилась не свойственная до того надломленность. – Знаешь, мы могли избежать трагедии. Но я был молод и глуп, рассуждал прямо, как ты сейчас, и потому упустил шанс на примирение.

– Быть не может! Служители старого бога прослыли настоящими фанатиками. Они бы ни за что не покинули свой храм, – Нур с сомнением покачал головой.

– Возможно… Или дознаватели просто не захотели найти к ним подход, – телепат перешёл на шёпот.

– Я не понимаю, – сыч растерянно нахмурился.

– За сутки до того, как всё случилось, у нашей стаи должен был состояться диалог с главами общин, – пояснил Оис. – Незадолго до этого я прочитал в разуме одного из верующих кое-что интересное. Странно, но секту интересовала не столько земля, сколько храм, что на ней стоит. Пропади пропадом этот проклятый куб – и им не за что было бы бороться. Тогда мне в голову пришла безумная идея: а что если отдать им эту чёртову реликвию и отпустить с миром? Теоретически строение можно разобрать на блоки, перевести и воссоздать на тех же Срединных Землях. Таким образом, империя избавилась бы от нежелательного влияния, а община могла сохранить храм и заполучить в соседи единомышленников. От меня требовалось лишь уговорить коллег пойти на попятную. Но я не был уверен, что сектанты согласятся на такое. Да и стаю изрядно раздражала возня с фанатиками. Поэтому я не стал докладывать начальству об этом маленьком нюансе. Решил: будь что будет. А в итоге мы получили то, что получили.

Оис закрыл глаза и горько вздохнул, облокотившись лбом о прутья решетки.

Нуру стало жалко телепата. Тот выглядел таким разбитым и подавленным. Сыч не знал, как его утешить, и поэтому тихо произнес:

– Вы не могли знать, что они окажутся настолько безумными, что прибегнут к самосожжению. К тому же нет никаких гарантий, что предложение с переездом сработало бы как надо.

– Да, это так. Но мне всё равно следовало попытаться. Теперь ты понимаешь, почему я не хочу упускать ни малейшего шанса.

– Понимаю, но принять не могу. Наш случай совсем другой. Я думаю, Ила бы меня поддержала, – Нур покачал головой.

– Да, возможно, – Оис кивнул, позволив сычу остаться при своём мнении.

– Кстати, вы с Иллариль давно друг друга знаете? – орлу вдруг захотелось поговорить на отвлечённые темы, прогнать то унылое настроение, что завладело им.

Сыч откликнулся моментально. Его заинтересовала жизнь телепата. Так может быть любопытна история знаменитости, забредшей в родное захолустье. Вот только спрашивать в лоб было бы невежливо, поэтому Нур планировал сначала рассказать о себе, а потом уже подступить с расспросами к собеседнику.

– Да, с самого детства. Мы с Илой почти ровесники. Нас забрали в империю, чтобы дать образование, – пояснил он. – Младшую школу окончили вместе, а потом наши пути разошлись, но общаться мы не перестали.

– И кто что выбрал?

– Я продолжил дело родителей. Моя семья мастерит мебель, поэтому я выбирал то, что может помочь в работе плотника или столяра. Ила же хотела стать учёной. Историком или археологом, не помню точно. Вроде бы мечтала путешествовать по миру и изучать всякие интересные вещи. Но что-то пошло не так, и она перешла на стезю управления и ведения общего хозяйства, – объяснил Нур.

– Ясно, – орёл задумчиво качнул головой.

– Её родители, кстати, очень зажиточные портные, – Нур доверительно понизил голос. Сам от себя не ожидал, но сплетничать ему понравилось. Он вдруг почувствовал себя таким важным. – У них своя фабрика в соседней провинции. Шьют мантии на любой вкус и цвет. Поговаривают, придуманные ими фасоны даже в столице носят. Но это не главное. Главное, что они оставили дочери гнездо здесь, в Нуттиле. Обычно оно пустует, так как комната в особняке Иле удобнее, поэтому мы часто используем этот домик в своих целях. У него отличное расположение. К тому же подпольщиков в жилище экономки никто искать не стал бы.

– О, вот как, – Оис вежливо кивнул, он плохо понял, как одно связано с другим, но разговор помог ему отвлечься, а это главное.

– А вы как попали в церковь? Как стали телепатом и дознавателем? Как вас находят и обучают? – сыч наконец решился удовлетворить любопытство.

– Начну с того, что телепатами рождаются, а не становятся. Это дар, передающийся по наследству, как и прочая магия, – Оис посчитал, что ничего страшного не случится, если он раскроет товарищу по несчастью общие сведения, без подробностей. – Обычно никто об этом не задумывается, но церковь – семейный институт. Жрецы и телепаты, как и все, вступают в брак и заводят детей, просто делают это гораздо позже, чем принято у обычных людей.

Орёл задумался. С родными он был не в ладах и очень давно не общался. Говорить о них не хотелось. Сделав небольшую паузу, Оис продолжил, решив упомянуть о них лишь вскользь.

– Вообще-то я родился в обычной семье. В крестьянской общине при рисовых плантациях. В младшей школе заметили, что я могу влиять на чужие эмоции, и перевели учиться к магам. Сначала я волновался, боялся, что слишком слаб и ничего не умею. Но потом оказалось, что там все примерно моего уровня.

– Ого, у магов, должно быть, и ссоры жёстче?

– Не сказал бы, – Оис пожал плечами. – Совсем без конфликтов не бывает, но светлые маги довольно безобидны, а маленький телепат мало на что способен. К тому же, нам дали отличных наставников. Они следили за порядком и помогали находить общий язык друг с другом. Зимы мы проводили вместе, постигая науки. Летом же нас развозили по домам, возвращая в семьи. Но ты и сам эту систему знаешь, все имперские школы устроены одинаково.

– А как вы решили, что хотите стать именно дознавателем, а не сборщиком молитв, или кем-то другим? Или у вас там отбор устраивают? – спросил сыч.

– Что-то вроде того. На самом деле мы пробовали себя во всех сферах, а потом решали, что именно нам по душе и по плечу. Вот и весь секрет, – Оис хмыкнул, а потом с улыбкой добавил. – Никому не говори, но в дознаватели я пошел, потому что там выдают крутые маски.

– Что? – Нур рассмеялся от неожиданности.

– На самом деле они нужны, чтобы мы могли спокойно восстанавливать энергию, – пояснил телепат. – Сложно отдыхать и набираться сил под косыми взглядами людей. Хотя некоторые считают маски пережитками прошлого. Ходит же как-то стая покровителя без них, и ничего.

– Да, слышал об этом, но то ведь публичные птицы. Главы церкви как-никак. Им положено.

– Вот именно. Правильно понимаешь.

Орёл замолчал, Нур тоже. Разговор сыча впечатлил, но ему хотелось обдумать услышанное, поэтому дальше диалог не клеился. Оису тоже было над чем поразмыслить. Нахлынули воспоминания о студенческих временах. А точнее об одной особе, с которой он поддерживал тёплые близкие отношения по сей день. Сейчас о первой любви вспоминать даже забавно, но тогда происходящее казалось настоящей трагедией.

Самое счастливое время пришлось на последние курсы обучения. Оис влюбился в Шарзель с первого взгляда. Он считал своё влечение иррациональным и абсолютно бессмысленным, но поделать с ним ничего не мог. Гусыня обладала прекрасной внешностью, но к ней прилагался отвратительный характер. Её капризы и несговорчивый нрав отпугнули многих ухажеров. Но Оису почему-то повезло. Шарзель сама его приметила. С ним она была необычайно терпелива и даже мила, почти не скандалила и возмущалась меньше обычного. Орлу следовало бы насторожиться, но он полностью отдался свалившемуся на него счастью.

Роман продлился пару незабываемых месяцев, после чего гусыня внезапно исчезла. А объявилась уже на другом конце страны – в имперской академии наук. Узнал Оис об этом от старших коллег. Птица наделала шуму в телепатическом крыле, поскольку никто ранее не осмеливался его покинуть, ведь такое практически невозможно.

Проницатели разума в империи наперечёт. Хочешь не хочешь, а, обладая даром, будь добр служить на благо церкви и государства. Хоть собирателем молитв, хоть эскулапом, хоть дознавателем, но приноси пользу обществу. Освободить от ответственности могла разве что болезнь или крайняя бесталанность. Ясное дело, подружка Оиса не подходила ни под одну из категорий, но ускользнуть ей всё же удалось.

Имперская академия была выбрана ею не случайно. В научном заведении насчитывалось с десяток различных отделений, охватывающих почти все сферы жизни. Особое внимание птицы уделяли медицине, но гусыня упорхнула не туда. Она нуждалась в особом факультете, куда телепаты не дотянутся.

Оно называлось отделением пограничных искусств. Птичьи мастера, наряду со звериными ведуньями и ткачами рептилий[12], покоряли божественное ремесло. Учились у богини плести ткань реальности и складывать детали в единый механизм, что позволял миру оставаться таким, какой он есть.

Дефицит кадров на потустороннем направлении был ещё выше, чем в телепатическом крыле. Если проницателей разума в империи насчитывалось около сотни, то число пограничных мастеров едва превышало десяток. Гусыне повезло со способностями, поэтому её приняли с распростёртыми объятиями.

Дознавателям пришлось перестать преследовать беглянку. Спорить с учениками Арты – себе дороже. Но сдаться они не могли. От коллег Оис и узнал, что случилось с девушкой. Ему поручили встретиться с птицей и, если получится, вернуть ту в родное крыло. Телепаты надеялись, что былая близость парочки сыграет своё дело. А вот сам Оис в успех затеи не верил.

Он задавался множеством вопросов. А были ли они близки? Любила ли его Шарзель или просто использовала? Могла ли она его погулять и бросить? Или того хуже, использовать как прикрытие, чтобы никто не догадался о планах на побег? Оис дивился её подлой изобретательности и жалел, что не смог всё заранее предугадать. У другого проницателя ведь просто так мысли не прочтёшь.

Сначала он всеми силами отнекивался от задания, но друзья убедили того отправиться на встречу. Богиня с ним, с возвращением, но на правду-то он имел право. Не получится уговорить вернуться в строй, так хоть в глаза её бесстыжие посмотрит.

Воссоединение прошло легче, чем ожидалось. Шарзель ждала его и была готова к разговору. Она не стала отпираться, а прямо и честно всё объяснила. Рассказала, как с самого детства приметила за собой странную чувствительность, как случайно пересеклась с мастерами реальности в школьные годы. Тогда-то в ней и зародились первые подозрения.

Девушка не имела ничего против судьбы телепата, но таинственное божественное ремесло влекло её куда больше. Такой шанс выпадал одному на миллион, и птица не могла его упустить. Кто знает, додумалась бы она поступить в академиию в следующей жизни?

Что касалось Оиса, то Шарзель сожалела о своём некрасивом поступке. Орёл ей нравился, но в силу характера нормально извиниться она так и не смогла, хотя и очень старалась. Оиса растрогала эта неловкая прямота, он не мог её не простить, и птицы восстановили отношения. Все-таки любовь может быть очень злой. Однако орёл в последствии ни разу не пожалел о своём решении.

Возвращаться к телепатам девушка не стала, но пообещала в случае чего замолвить словечко за бывших коллег. Руководство Оиса, как ни странно, результат удовлетворил. Водить дружбу с академией сочли полезным и, более того, даже обеспечили парочке официальный предлог для встреч. Всё-таки нужно же как-то приглядывать за своенравными учёными и мастерами, а тут такой шанс приобрести союзника в их рядах появился.

Оис улыбнулся светлым воспоминаниям.

В конце коридора послышалась возня. Тихие голоса неразборчиво совещались. Вскоре всё стихло, и на смену разговору пришёл звук торопливых шагов. Спустя несколько секунд в коридоре возник Нар-ху. Какое-то время он молча смотрел на птиц сквозь решётку. Те так же изучали его, не проронив ни слова.

– Тон-халл провёз в Нуттил гнилые флаконы, – сообщил наконец губернатор, переводя взгляд с Оиса на Нура и обратно.

Телепат издал нервный неразборчивый смешок. Что-то среднее между руганью и хныканьем. Сыч нахмурился:

– Не понял…Что он провёз?

– Флаконы с гнилью – это как сила наших жрецов, но с обратным эффектом, – мрачно пояснил Оис.

– А, морайская чума, только в стеклянной баночке?

– В точку, – орёл кивнул и повернулся к Нар-ху. – И сколько этой гадости в запасах у генерала? Хотя неважно: для катастрофы хватит и одной. Лучше скажите, что вы с этим собираетесь делать.

– Я не знаю. Мне неизвестно, как и где их собирается применять Тон-халл. Но ваши жрецы ведь могут справиться с гнилью, не так ли?

– В теории, – Оис пожал плечами. Нар-ху вздохнул и оправил мантию. Было видно, что он собирается с мыслями.

– Скажу честно: мои дела крайне плохи. Тон-халл метит на пост губернатора. Если так пойдёт и дальше, у меня совсем не останется власти. Я сообщил знакомым о мирном предложении, но долго ждать ответа нельзя – каждый час на счету. Уверен, генерал планирует использовать флаконы в ближайшие сутки, поэтому я выведу вас отсюда. Предупредите товарищей и замолвите словечко за Нуттил, если ситуация сложится в вашу пользу.

Оис кивнул. Значит, сделка. С одной стороны, правильное решение. Похоже, Тон-халл не до конца понимает, что творит. Использование гнилых флаконов наделает много шума и переведёт область Нуттила из разряда обыденной неприятности в насущную проблему дня. В таком случае три военных стаи дворянам покажутся цветочками.

С другой стороны, инициативу Нар-ху можно рассматривать как спасение для обеих сторон. Одни смогут защититься, другие пережить непоправимое. В таких обстоятельствах несложно присвоить часть лавр от урегулирования конфликта. Повезло, что хитрость Нар-ху оказалась на руку.

– Заманчивое предложение. Вот только как вы собираетесь проводить нас мимо стражи с ка-фелами, если уже начали терять авторитет?

– Никак, – Нар-ху улыбнулся. – Я покажу вам другой выход.

Он достал из кармана связку ключей и принялся отпирать замки. Губернатор провёл птиц по коридору почти до самого конца, а потом свернул в каморку, доверху заполненную старыми ящиками и бочками. Пришлось протиснуться между рядами рухляди и отодвинуть шкаф. За неровным и низким проёмом в стене птиц ждал тёмный длинный туннель. Нар-ху подкрутил лампу, чтобы та давала больше света.

– Хотел бы сказать, что дальше вы пройдёте сами, но впереди несколько переключателей, о расположении которых знаю только я, – губернатор горько вздохнул.

– Возможно, это к лучшему, – глухо откликнулся Оис. – После нашего побега все подозрения пали бы на вас. Пленники испарились после того, как их навестил губернатор. Интересно, с чего бы это?

– Я бы что-нибудь придумал, – в ответ на ироничное замечание дознавателя Нар-ху надулся, всем своим видом показывая, что у него имелся план на этот случай. Выглядело это комично, но спорить никто не стал.

Птицы замаскировали проход нагромождением хлама, чтобы его не было видно от двери, и нырнули в тоннель. Внутри оказалось сухо, но очень холодно. Пахло пылью. Путь то сужался, то расширялся, петляя из стороны в сторону. Нур смотрел во все глаза. Ему не давали покоя знакомые очертания. Не выдержав, он спросил:

– Как такое возможно? Я всё детство играл в этих туннелях, но ни разу не находил дорог между постройками.

– Сказал же, переключатели, – Нар-ху довольно крякнул и приступил к пояснениям. – Здесь есть древние механизмы, меняющие расположения троп. В обычном состоянии те никак не связаны, но, нажав на тайные рычаги, мы сможем дойти прямо до сгоревшего здания.

– Откуда вам это известно? – полюбопытствовал Оис.

– Моя семья передаёт секреты туннелей из поколения в поколение. Не представляю, откуда у них взялись эти знания, но сейчас они нам очень пригодятся.

Вскоре выяснилось, что Нар-ху помнит пути не так хорошо, как раньше. Птицы заблудились. Они пару раз зашли в тупик, использовали пять рычагов вместо трёх планируемых и оказались наконец у лестницы, ведущей на поверхность. По ощущениям прошло несколько часов. На этот раз чувства не обманули. Было уже глубоко за полдень. Вышли птицы не там, где собирались, но до библиотеки всё равно рукой подать.

Первые две улицы беглецы пересекли быстро. Вокруг было тихо и пустынно. Город словно вымер. Жители или сидели по домам, или укрылись у родни и друзей на окраинах, чтобы оказаться подальше от враждующих стай. Оис чувствовал эмоции немногочисленных горожан то тут, то там. В основном, это было тревожное ожидание.

Над головами очень быстро и почти бесшумно пронеслась крылатая тень. Так летают совы. Нур отскочил в ближайший переулок, остальные последовали его примеру. Не хотелось бы быть замеченными городскими стражниками… Птицы подождали ещё какое-то время, но в небе никого не появилось. Видимо, пронесло.

Пара поворотов – и за сферическими гнёздами-домиками показались высокие стены библиотеки. Когда птицы вышли на площадь, Оису стало не по себе. Какое-то липкое тревожное предчувствие заползло ему под кожу.

Три шага – и орла накрыло мощной волной тошноты и безысходности. Оис стал противен сам себе, собственное существование отравляло жизнь. Хотелось кричать от злобы и ненависти. Сходу поняв, в чём дело, он заставил себя остановиться и прикрикнуть на товарищей.

– Все назад, ни шагу дальше!

Нар-ху шёл последним. Странное оцепенение его не коснулось. Ему было плохо, но не настолько, чтобы проигнорировать предупреждение. А вот Нур, вырвавшийся вперёд, потерял над собой контроль. Он медленно обернулся, и его влажные глаза наполнились отчаянием. Оису пришлось схватить того за руку и оттащить назад. Благо щит, что он ставил против свежести, помог и от гнили.

Сыч не удержался и упал на колени, но быстро опомнился, так как птицы вышли из зоны поражения. Нар-ху тем временем обеспокоенно тёр предплечье. На нём медленно проступали тёмные волдыри. Оис бросил в него защитной энергией, замедлив, а затем и остановив процесс.

– Что это было? – голос Нура прозвучал бессильно и сипло. Он тоже начал чесаться, но куда интенсивнее губернатора. Орёл не смог его полностью очистить, поэтому внушил, что тот не чувствует боли. Помогло.

– Это то, о чём я думаю? Мы опоздали? – Глаза Нар-ху стали почти такими же круглыми как у сыча.

– Это определённо гниль, – кивнул Оис, – но для морайских флаконов слишком слабый эффект.

– Слишком слабый? – Нур ошарашенно закашлялся.

– Будь он нормальным, нас бы разъело на месте, – сухо ответил Оис.

Троица с тревогой посмотрела на библиотеку. За окном угадывалось какое-то движение. Большего разобрать не представлялось возможным.

Оис сглотнул. Необходимо попасть внутрь и оценить масштабы поражения. Но тогда придётся пройти сквозь губительное поле неизвестной концентрации. Гниль, как и свежесть, невидима глазу, оттого и невозможно предсказать, насколько всё плохо.

Выбора нет и медлить нельзя, подпольщики в здании могли нуждаться в помощи.

Глава 11. Помощь

Мало было Оису самого наличия гнили, так вредоносное пятно начало ещё и расползаться. Телепат понял это по стремительно увядающей траве. Ранее он планировал оставить спутников на безопасном расстоянии. Это уберегло бы их от риска, а его самого – от лишних затрат. Но не получилось. Граница поражения неумолимо росла, а значит, в скором времени товарищам понадобится защита.

Оис мог обеспечить её лишь с натяжкой. Его ментальная энергия совсем не подходила для подобных дел. Потому орёл надеялся, что на подходе к зданию птиц встретит кто-то из жрецов. Заметит в окне и выбежит на помощь. Вот только до библиотеки нужно ещё дойти. Ребята Илы забаррикадировали её на совесть. Путь преграждали сети колючего кустарника и кривоватые деревянные ежи.

– Подготовьтесь, сейчас нырнём туда снова. Я постараюсь вас защитить, но нам лучше поторопиться, – предупредил телепат.

Нур серьёзно кивнул, Нар-ху поёжился. Птиц пугала неизвестность, но они держались. Оис сосредоточился, накрывая себя и спутников куполом. Он слегка изменил его структуру, сделав более обтекаемым. Такой щит не отличался прочностью, но при движении нагрузка на него снижалась, что значительно облегчало поддержание. Удобное преимущество, учитывая, что психическое воздействие гнили сбивало концентрацию.

Собравшись с силами и получив от подопечных молчаливое согласие, орёл двинулся вперёд. Первую сотню метров птицы прошли без проблем. Затем пришлось пролезать между лозами кустарника и огибать частокол. Где-то на двух третях пути плотность гнили стала выше. Оис предполагал подобное, но не думал, что продвижение дастся так тяжело.

Его тошнило, по вискам струями лился пот, а в голову лезли скверные образы и мрачные предчувствия. Тут и там беспокоил зуд на коже, но телепат усилием воли заставил себя не отвлекаться. Нельзя тормозить, а то щит не выдержит.

Нуру и Нар-ху пришлось в разы сложнее. Сыч замешкался, запутавшись в сетях, и его кокон дал слабину. Это вылилось в глубокий мокрый кашель, мешающий бежать. У Нар-ху же разнылись старые болячки. Зазевавшись, он споткнулся о камень и теперь еле волочил ноги, едва поспевая за дознавателем.

Оис опасался, что сыч сам не дойдёт, потому повернул назад, чтобы подставить плечо. Ближе ко входу он почувствовал лёгкую панику. Жгучей энергии было всё больше, и сопротивляться ей с каждой секундой становилось сложней. Воображение орла рисовало ужасные картины, будто в библиотеке уже никого живого не осталось. Лишь кровь, перья и обезображенные тела.

Животный ужас холодил нутро, сковывал мышцы и мешал трезво мыслить. Хотелось лечь и умереть, не вставая с места, – настолько всё казалось безнадёжным. Оис понимал, что его ощущения навязаны извне и, как мог, боролся с мрачными настроениями, но его донимали страхи и другого рода.

Всё, что орёл знал о тёмной магии, умещалось в пару скудных абзацев исторического учебника. До сего момента никому в империи не доводилось сталкиваться с гнилью. В последний раз о её использовании упоминали чуть ли не в докатаклизменные времена. И то о редких случаях, поскольку морайский культ до птичьих земель попросту не дошёл.

Орёл не представлял, чего ждать от этой зловещей энергии. В теории её воздействие походило на магию жрецов, но что окажется на практике, и вообразить страшно. У гнили могли обнаружиться непредвиденные поражающие свойства. И не имелось никаких гарантий, что их последствия удастся излечить.

У порога нагрузка стала совсем невыносимой. У телепата мелькнула мысль, что он не выдержит, и птицы бесславно слягут прямо на ступеньках. Отогнать её сил не нашлось, но Оис стиснул зубы и двинулся вперёд, свободной рукой подтолкнув Нар-ху.

Когда уже, казалось бы, всякая надежда иссякла, на пороге библиотеки мелькнула светлая мантия рядового жреца. Оису почудилось, что на него обрушили лёгкий нежный водопад, сотканный из весенних радостных ожиданий. Ощущения от свежести, вытесняющей гниль, оказались просто фантастическими.

Священник сиял доброжелательным спокойствием. На его умиротворённом лице не промелькнуло ни тени тревоги. Лишь лёгкая растерянность, словно безобидная мошка на фоне, отвлекала его от дел. Вот и все следы гнили. Потрясающе! Похоже, постоянная практика и полный внутренний резерв, сослужили жрецу отличную службу. Благостная птица торопливо спустилась и помогла троице зайти в помещение.

Судя по ощущениям, пропитанная светлой магией библиотека превратилась в настоящее укрытие для находящихся внутри. Насколько надёжное, пока не понятно, но выяснить это легко. Оис пустил вокруг волнистые круги энергии. Гниль заставила его оборвать сканирование местности, поэтому поиск живых людей пришлось начать по новой. Благо простая техника не требовала много сил. Орёл мог и не напрягаться. Жрец, несомненно, рассказал бы о ситуации, но телепат хотел оценить обстановку сам и как можно скорее. К его облегчению, птицы в здании оказались живы, а вот их эмоции и настроения заставили напрячься.

Навстречу дознавателю тут же вышла Релла.

– Я так рада, что вы вернулись в добром здравии, – соколиха выглядела встревоженной. Она заметила Нар-ху, взгляд её помрачнел. – Вижу, вы привели губернатора, я распоряжусь, чтобы его заперли.

– Не стоит, – Оис поспешно её остановил. Нар-ху опасливо попятился. Совсем забыл, насколько у него теперь натянутые отношения со жрицей.

– Господин Отис помог нам выбраться из темницы и предупредил об опасности. Лучше ему пока остаться подле нас, – пояснил телепат.

– Об опасности? – Релла приподняла брови. – Я как раз хотела спросить, не заметили ли вы ничего странного? У меня такое ощущение, что произошло что-то вопиющее, а я того в упор увидеть не могу.

Тут пришёл черёд Оиса удивляться. Он и подумать не мог, что жрецы пропустили вспышку гнили. Видимо, перенасыщение светлой энергией сыграло роль. Они не смогли воспринять изменения из-за постоянного, привычного им свежего фона. Оис набрал в грудь побольше воздуха, прикидывая, как лучше сообщить о ситуации, но его опередили.

– Релла, мне нужна помощь! Стража нас чем-то облила, мои птицы ранены! – Ила ворвалась в зал взъерошенным испуганным вихрем. Мертвецкая бледность залила её лицо, под глазами залегли глубокие синие тени. Сипуха тяжело дышала, её высокий голос стал похож на тонкий свистящий хрип.

Увидев дознавателя, она изменилась в лице. Оис ощутил её облегчение. Птица переживала, что пленение телепата дорого обойдётся подполью. Теперь же она могла спокойно выдохнуть, выбросив из головы старые опасения. Приятно видеть союзника живым и здоровым.

На Нура Ила посмотрела с заботливой чуть ли не сёстринской любовью. Если о неприкосновенности орла она предполагала, то у сычика никакой дипломатической защиты и в помине не было, что заставляло бояться за него вдвойне.

Присутствие Нар-ху девушка осознала не сразу. Но стоило различить знакомые черты, как её словно холодной водой окатили. И без того большие глаза сипухи расширились в тревоге и изумлении. Нар-ху обеспокоился не меньше, Оис не мог прочесть его мысли из-за ка-фелов, но эмоции различал.

Чиновник не злился, но взгляд его говорил всё без слов. Он ведь искренне верил экономке и по простоте душевной делился опытом, посвящая в дела. Ила столь долго заботилась о поместье и городе… Он и представить не мог, что та хлопотала на два фронта. И так спокойно врала ему в лицо, неужели внутри ничего не ёкало? Хотя как она могла считать себя предательницей, если с самого начала определилась со стороной?

Нар-ху молчал и будто спрашивал, поблескивая печальными глазами – за что она его так ненавидит? Почему так жестока? И заслужил ли он в действительности всё то, что глава подполья собиралась сделать с ним?

К удивлению Оиса, Илу проняло. Она тяжело вздохнула и покачала головой. Мол, ты и так знаешь ответ, не надо строить из себя святую невинность. Впрочем, затем её взгляд смягчился. Он утешал: не принимай близко к сердцу. Ничего личного – лишь борьба за социальную справедливость.

Их молчаливый диалог продлился не больше трёх секунд, а сколько в нём было экспрессии. Оис невольно засмотрелся, но суровый взгляд Илы быстро вернул его к реальности. На телепата птица посмотрела с подозрением, если не с претензией. Оису почудился запах палёных перьев, и он поспешил прочесть мысли экономки. Надо же знать, к какому скандалу готовиться.

Ила тем временем лихорадочно оценивала ситуацию. Она хотела понять, в каком статусе вернулся Нар-ху. Судьба подполья зависела от их отношений с дознавателем. Бывший начальник не был связан, и признаков контроля разума за ним не наблюдалось. Ка-фелы всё так же сияли в изящной оправе. Значит, чиновник с телепатом пришли к соглашению. Но к какому? О чём могли договориться дворянин и имперец?

У Илы засосало под ложечкой. Горечь предательства противной волной расползлась по груди. Похоже, дознаватель счёл губернатора более влиятельным союзником, чем главу подполья. Неожиданно, но неудивительно. Сипуха подумала: как же это лицемерно – изображать заботу о народе, а за спиной договариваться с теми, кто его обирает. И что теперь? Империя и знатные рода разделят земли, а бунтовщиков как возмутителей спокойствия сошлют подальше? Бедные, бедные жители Нуттила…

Девушка направила на телепата пристальный, пронизывающий взгляд. Тот чуть не поёжился, поскольку Ила позволила боли и обиде затопить её с головой. Она догадалась, что орёл читает её мысли, и специально вылила на наглеца ворох неприятных ощущений.

Оис промолчал. Он понимал, что в сипухе говорила гниль, подобный тон слишком драматичен для столь смышлёной девушки. Видно, успела заразиться, пока была снаружи. Но телепату всё равно стало немного стыдно. Он ведь фактически сговорился с дворянами, не предупредив подполье. А мог бы и посвятить в свои планы. Разве это не предательство? С другой стороны, простой люд никто обделять не собирался. Они бы получили причитающееся, перекрой империя возможности скрывать коррупцию и воровство. Так что и обмана никакого нет.

Оис хотел объясниться и успокоить девушку, но тут к Иле вернулось здравомыслие. Она взяла себя в руки и сухо отчеканила:

– Сейчас не время для разборок. Моим людям нужна помощь, поэтому я приму ваш сговор. А теперь либо помогайте, либо не мешайте!

Гнетущая ситуация заставила Нура понервничать. Он закашлялся и пошатнулся. Сипуха обеспокоенно кинулась к нему, помогая удержаться на ногах. Нар-ху тоже как-то стремительно побледнел и расстегнул воротник, хватая ртом воздух. Оис заметил на его руках обильную чёрную сыпь.

Дознаватель бросил на жреца требовательный взгляд. Тот понял, что с птицами что-то не так, и незамедлительно приступил к действиям.

– Это всё гнилые флаконы, – кивнул Оис Релле. – Залы, что вы пропитали светлой энергией, сейчас безопасны. Нужно собрать в них пострадавших и как можно быстрее начать лечение.

– Ох, вот только морайской чумы мне на старости лет не хватало! – верховная жрица схватилась за голову и подозвала священников, чтобы раздать указания. Оис повернулся к Иле:

– Птиц, что застали заражение на улице, лучше отдать жрецам первыми. Также надо обыскать окрестности: кто-то из раненых может оказаться не в состоянии двигаться самостоятельно. Ещё я бы позвал лекаря. У гнили сложный эффект, вдруг понадобятся специальные знания.

– Поняла, – сипуха кивнула, полная решимости.

– Вы не смотрели, сколько земли отравлено? – Релла вернулась к разговору.

– По ощущениям – вся библиотека и прилегающие улицы.

– И всё? Звучит не так страшно, как я думала.

– Позвольте, но пятно ведь расползается, – подал голос Нар-ху.

– Расползается? Куда? Как быстро? – Ила насторожилась. Перья в её волосах приподнялись.

– Точно не скажешь, но оно слабело, так что какая разница? – Оис пожал плечами.

– А если у гнили накопительный эффект? Там дальше жилые кварталы, – губернатор нервно сцепил пальцы.

– Я думал, их жильцы перебрались поближе к окраинам, – телепат вспомнил, как сканировал местность по пути в библиотеку.

– Да, но там ещё прячется пара семей, – в глазах сипухи отразился ужас. Ладно, подпольщики, они защищены и окружены жрецами, но что станет с горожанами, оставшимися без помощи?

– Ох, нельзя их так оставлять. Я пошлю туда людей, – Релла покачала головой, переводя взгляд с губернатора на экономку.

Птицы принялись за дело. Оис помогал Иле и остальным перемещать раненых, успокаивал их, некоторых погружал в сон. К счастью, в способностях телепата здесь особо не нуждались: жрецы и без того прекрасно справлялись со своей работой. Они обезболивали, очищали организм и залечивали язвы тех, кого задело сильнее остальных.

Приподнятое настроение церковников в таких обстоятельствах выглядело несколько неуместно. Ничего не поделаешь – свежесть позволяла жрецам с лёгкостью верить в лучшее, что бы ни случилось. Кого-то из больных это раздражало, в кого-то же, напротив, вселяло надежду.

Пока другие трудились, Нар-ху растерянно топтался неподалеку, не решаясь подойти. Его что-то беспокоило настолько сильно, что он не мог выкинуть это из головы. Оис не обращал на него особого внимания – не до того, забота о пострадавших важнее. В конце концов губернатор не выдержал и осторожно присел рядом с телепатом.

– Вы простите, что отвлекаю, но я должен предупредить. С Тон-халла станется послать сюда отряд бойцов, чтобы добить церковь и подполье.

Оис замер. Он бы хлопнул себя по лбу, если бы не маска. Какой же он дурак! И почему он сразу об этом не подумал? Не предупреди губернатор об опасности, телепат бы и не вспомнил об угрозе. В умственных способностях Тон-халла Оис не сомневался. С него и правда станется. Вряд ли генерал осведомлен о тонкостях тёмной магии, иначе бы не подверг город влиянию гнилой энергии. Максимум, с чем сталкивалась местная военная наука, – это порох. Тон-халлу может и в голову не прийти, что смертоносная гниль – это надолго.

– Он прав, – Ила словно из ниоткуда возникла за спиной. Она передала жрецам коробки с бинтами и лекарствами. – Я послала разведчиков к темнице. Пока что там тихо, но вскоре это может измениться.

Девушка наклонилась, оказавшись аккурат между телепатом и губернатором, и перешла на шёпот:

– Я не уверена, что мы сможем отбить атаку. Моих людей сильно потрепало. Жрецы же заняты лечением и очисткой территории. Я не знаю, что делать, если стена гнили не остановит стражу.

Голос её дрогнул. Лицо сипухи уже не было таким бледным – жрецы её подлечили, но в движениях по-прежнему чувствовалась заторможенность и усталость.

– Вы могли бы спрятаться в туннелях. Рядом с библиотекой должен быть вход. А уж за переключателями дело не станет, – предложил Нар-ху.

Ила знала о ходах, но про другие пути ей ещё не рассказали, потому она вопросительно посмотрела на Оиса. Тот хотел объяснить, как они втроём выбрались из плена, но за окном внезапно раздался крик. Источник его находился не близко, где-то в жилых районах, куда Релла послала группу жрецов. Даже на таком расстоянии этот вопль показался настолько страшным, что собеседники невольно поёжились.

Не успел орёл как следует испугаться и осознать чужое горе, как мир вокруг начал резко густеть и концентрироваться. Он словно ожил, стал осязаем изнутри, обрёл разум на кончике его, самого Оиса, сознания. Телепат почувствовал, как неуловимо родственная сущность фокусирует внимание на его нутре, на его страхах, боли, сомнениях, стремлениях и надеждах. На всём том, что способно ютиться в его крошечной душе.

Он знал, что она прощупывает и других птиц. И не только птиц: траву, деревья, воздух, насекомых – всё живое и неживое в пределах захолустного городка. Откликается на людскую боль, проверяя случившееся, чтобы потом снова отвернуться. Так реагируют на внезапный ожог во время готовки. Отдергивают руку, мельком осматривают ранку, обрабатывают, если необходимо, а потом снова возвращаются к плите.

Но в случае Нуттила боли и странностей слишком много. Так не бывает при обычных житейских трагедиях. Поэтому внимание реальности становится всё более чётким и осязаемым. Оис ощущает что-то колоссально огромное, ослепительно яркое и оглушающе громкое. Осознание, изумление, понимание и раздражение. Ясная решимость в том, что нужно сделать.

Чужое присутствие покидает его резко и бесповоротно. Буря ощущений уместилась буквально в пару секунд. Всё-таки телепаты, как и пограничные мастера, крайне чувствительны к прикосновениям Арты. Оису захотелось встряхнуться. Неприятный опыт…

Ила и Нар-ху смотрели на него с недоумением. Сипуха выглядела озадаченной и растерянной, наваждение её почти не коснулось – так, прошлось по загривку как прохладный летний ветерок. Губернатор же и вовсе ничего не заметил. Оис завистливо вздохнул. Счастливые толстокожие создания!

– Ну что ж, поздравляю, мы привлекли внимание богини! – орёл не сдержался, ему вдруг стало так грустно и смешно. Бояться и переживать сил не осталось. Его словно осушили, оставив возможность лишь дивиться происходящему.

Немудрено! Ночь выдалась напряжённой, утро и день оказались не легче. Сначала он прятал толпу людей от чужих глаз, вызволяя бунтовщиков из тюрьмы, потом ломал голову над дипломатическими аргументами, чтобы переманить знать на сторону империи, провёл несколько часов в плену, бежал и темницы, завяз в гнилом болоте…

Оис вдруг осознал, что ему дико хочется спать. Он хлопнул себя по ногам и попытался встать. Не вышло. Мир снова тряхнуло, правда, не физически. От неожиданности Оис плюхнулся на пол. Что-то происходило, но он пока не понимал что.

– И чем это грозит? Что теперь будет? – ошарашенная Ила навострила уши.

– Не знаю, она ещё не закончила, – Оис неопределённо махнул рукой.

– О чём вы говорите? – Нар-ху нахмурился.

Сидящие рядом жрецы и раненые подпольщики смотрели на троицу во все глаза.

– Арта что-то делает прямо сейчас.

Что именно происходит, гадать не пришлось. В дальней части читального зала послышались встревоженные возгласы. Священников что-то напугало. Плохой знак, учитывая, что страх они испытывали лишь в крайних случаях. Три птицы переглянулись и поспешили влиться в собирающуюся толпу. Из соседнего коридора прибежала ещё пара жрецов, желая узнать, столкнулись ли собратья с той же проблемой.

– Что случилось? – Оис приблизился к верховной жрице.

– Мы утратили силы. Не единой конструкции не сплести. Энергия просто распадается, – Релла поражённо развела руками. В её глазах явственно читался страх. Как жрецы будут лечить людей, если не могут управлять свежестью?

Жрецы вокруг беспорядочно засуетились. Помимо бессилия их пугало и опустошение внутренних резервов. Ещё чуть-чуть – и они сами будут беззащитны перед гнилью. Кроме того, с исчезновением светлой энергии пропал и неиссякаемый оптимизм жрецов. Священники постепенно приходили в себя, что делало их раздражительными и уязвимыми к унынию.

Оис прислушался к себе. Его резервы тоже медленно таяли. Он попытался сплести успокаивающее покрывало, однако конструкция не пожелала складываться в целостную структуру. Сосредоточившись, телепат понял, что энергия не просто распадается, она перестаёт существовать. Как ни странно, открытие Оиса обнадёжило. Осталось лишь проверить догадку.

– Все замерли! Отставить панику! – Дознаватель повысил голос, перекрикивая шум толпы, а затем обратился к одной из священниц. – Будьте добры, проверьте ауру вон того бедолаги.

Девушка недоумённо моргнула, но просьбу выполнила. Человек, о котором говорил Оис, получил большую дозу гнили и всё ещё нуждался в лечении. Однако осмотр показал, что губительной энергии в нём больше не осталось.

Изумлённые жрецы бросились проверять и других больных. К их радости, все несчастные очистились. Тогда Релла выглянула в окно и окликнула птиц снаружи. Те доложили, что опасное пятно почти распалось. Соколиха повернулась к телепату полная надежды и облегчения.

– Это вообще возможно? Как вы догадались, что происходит?

– Кажется, Арта решила убрать весь тот бардак, что мы устроили, – Оис не стал вдаваться в подробности, обрисовав самую суть.

Когда-то Шарзель рассказывала ему об устройстве мира. Концепция, придуманная пограничными мастерами, считалась весьма условной, но она позволяла хотя бы приблизительно представить, как работает реальность. Учёные разделяли мир на две части – технический уровень, состоящий из множества слоев, и его проекция, в которой и жили народы оборотней. Обе сферы так тесно связаны, что изменения в структуре первой отражались на состоянии второй.

Слои же в свою очередь отвечали за различные аспекты мироздания. Одни обеспечивали работу физических законов, другие определяли химические взаимодействия. Имелись слои, регулирующие духовную сферу, а также несущие всякие приятные бонусы в виде стабильной урожайности или блокировки опасных болезней. Некоторые участки вступали в противоречия друг с другом, что требовало периодической починки.

И, конечно же, имелся слой, ответственный за магию. Вот тут уже Оис кое-что понимал. Сфера эта в империи хорошо изучена, ведь вся жизнь церкви только на ней и строилась. Самой важной в магической практике была энергия. Волшебники окрашивали её в условные цвета, получая, соответственно, гниль или свежесть. Телепаты же не нуждались ни в каких дополнительных подготовках, для них имели значение лишь сноровка и мастерство.

Оис предполагал, что богиня очищает Нуттил, изолируя магический слой. Просто выкачивает всю губительную энергию за пределы зоны, где та могла бы существовать. Вот только невозможно убрать одну часть, не задев другую. Потому-то жрецы и утратили способность исцелять.

– Все-таки хорошо, когда за тобой есть, кому присмотреть, – Релла вздохнула.

Обычно ей не нравилось, когда богиня напрямую вмешивалась в дела империи, но сейчас явно не тот случай. Оис повёл плечами, его снова захлестнуло неприятное наваждение. А потом ещё одно, куда сильнее предыдущего. Не успел орёл разобраться в своих чувствах, как библиотеку огласили радостные возгласы жрецов. Их магия вернулась.

Оиса замутило, и в этот раз он не знал, виной тому головная боль или вмешательство в структуру мироздания. Мужчина извинился и поспешил выйти на улицу, ему захотелось на воздух.

На улице оказалось пасмурно, но это не мешало лучам проникать сквозь тонкие облака. Два солнца всё так же освещали библиотечную площадь. Орлу стало легче от этой привычной картины. Он спустился по ступенькам и сел на землю у ближайшей клумбы. Через какое-то время на крыльцо вышла Иллариль. Вид у неё был встревоженный.

– Губернатор пожелал вернуться к собратьям. Он хочет уговорить их на перемирие. Мне это не нравится, но я не стала его удерживать, – она поспешно спрыгнула вниз и присела возле дознавателя.

– Может, это и правильно, – телепат кивнул. – Он не оставил план туннелей?

– Оставил. Вот только до дворян он не дойдёт, – сипуха нервно скомкала подол мантии. – Разведчики вернулись с облёта. Город что-то изолировало по периметру, а ещё нас отрезало от вражеских сил. Какое-то силовое поле, сколько не пытайся – границу не пересечь. Радует лишь, что эффект двусторонний.

Оис нахмурился и повернулся к девушке, поймал её испуганный взгляд и отвёл глаза. С минуту задумчиво рассматривал травинку, а потом заговорил:

– Она разделила нас, чтобы мы не передрались.

Ила ничего не ответила, но поняла, о ком идёт речь. Оису очень хотелось, чтобы его оставили в покое. Он нуждался в отдыхе.

– Мне надо идти, – сипуха встала на ноги и отряхнулась. – Встречу Нар-ху и проверю своих людей. Если будет что-то важное, сообщу.

Оис кивнул и облокотился спиной о каменный заборчик. Сил не было совсем. Он не заметил, как уснул под мерный стрёкот насекомых. К счастью, из жизни телепат выпал ненадолго. Разбудил его прибывший на зов сипухи лекарь. Он отдал Оису целебный отвар. Орёл ещё никому не был так благодарен.

Выпив эликсир, Оис решил, что пора возвращаться. Не успел он подняться по лестнице, как мир снова начал густеть. Телепат поморщился. На этот раз пожелание богини оказалось вполне конкретным. Нужно найти Илу, Реллу и Нар-ху. Сегодня ночью их будут ждать в особняке губернатора. Арта хочет видеть обе стороны на переговорах.

***

Странно, но вмешательство богини стало для Илы облегчением. Пусть она, как и все, с содроганием ждала вечера, нельзя не признать, что участие Арты спасло город. Богиня избавилась от гнили и уберегла жителей от войны.

Впрочем, птицы и сами не сплоховали. Ила могла гордиться подчинёнными. Они оперативно отыскали жертв гнили и передали в руки жрецов. Благодаря слаженной работе подполья и церковников никто не погиб. Да, некоторые люди пострадали сильно, но имперская медицина поставит их на ноги.

Обитателям жилых кварталов повезло чуть меньше. Не столько глубоки были их язвы, сколь сильно подействовал страх. У многих прибавилось седых волос. Ила подозревала, что таким птицам понадобится помощь телепатов-эскулапов, чтобы справиться с душевными травмами. В любом случае, хоронить никого не пришлось, а это главное.

Когда выдалась свободная минутка, сипуха навестила пострадавших, утешила их и подбодрила, выслушала жалобы и обсудила предложения. Она старалась никого не выделять, чтобы не обидеть, но состояние друзей беспокоило её больше прочих. К Нуру, Инферу и сёстрам Ферро девушка успела прикипеть, ведь именно они чаще всего выручали её в городе.

Настроены товарищи были по-разному. Ослабленный болезнью сыч сохранял невозмутимость, считая, что самое страшное уже позади. Инфер злился и проклинал врагов на чём свет стоит. А сёстры-двойняшки боролись с переживаниями, помогая остальным.

Общение с соратниками успокоило Илу. Но только всё начало налаживаться, как дознаватель внезапно потерял сознание. Недомогание Оиса не на шутку перепугало и верховную жрицу. Подоспевший лекарь развеял опасения женщин, списав обморок на переутомление и действие лекарств.

Телепат вскоре пришёл в себя, и его отправили спать. Врач строго-настрого запретил будить орла. Несмотря на скорое собрание, спорить с его рекомендациями никто не решился.

Ближе к вечеру Ила поняла, что переговоры переносятся на утро. Эти сведения просто всплыли в её голове без всяких эффектов и объяснений. Сипуха приняла всё как должное. Так даже лучше – будет время отдохнуть и набраться сил.

Немного подумав, она распустила подпольщиков по домам. У многих из них имелись семьи в городе. Люди хотели убедиться, что с их родными всё в порядке. К тому же оставаться в библиотеке не имело больше смысла. Пространственные аномалии никуда не делись, а значит, дворяне при всём желании не смогут добраться до бунтовщиков.

Часть жрецов пожелала отправиться вместе с подпольщиками, памятуя о том, что кому-то может понадобиться помощь. Прочие священники вернулись в церковь. Остались лишь Релла да Нар-ху, поскольку богиня их вместе с сипухой хотела видеть на совете.

Девушка была заинтригована предстоящей встречей. Её одолевали смешанные чувства: грусть, тревога за товарищей и облегчение от того, что этот ужасный конфликт не перерос во что-то большее.

А ещё её снедало любопытство: Оис обронил, что Арта может прийти во плоти, и Иллариль хотела посмотреть на богиню. Её гнева она не очень боялась: в том, что та спасла горожан из добрых побуждений, Ила не сомневалась. Будь это не так, ситуация бы уже развернулась по-другому.

Люди, которые раньше встречались с Артой, описывали её как изящную женщину, лишённую каких-либо животных черт, присущих всем оборотням. Некоторые находили это довольно странным. Почему божество походит на человека куда больше, чем само современное человечество? Илу этот вопрос не заботил, ведь все они когда-то были просто людьми. Кто знает, может, это лишь дань традиции, как те же маски дознавателей?

Сипуха бросила взгляд на орла. Она волновалась за Оиса, хоть и не чувствовала с ним близости. Телепат нравился ей как человек, но не более того. Слишком уж отталкивала способность читать мысли. Даже если нечего скрывать, каждый имел право на секреты.

Оис тем временем мирно спал на одном из диванчиков. Лекарь сказал, что до рассвета тот не проснётся. Ила немного беспокоилась, являлось ли его состояние уважительной причиной для неявки. Верховная жрица заметила её тревогу и поспешила успокоить:

– Не волнуйся. Господин лекарь знает своё дело. К тому же не факт, что переговоры не перенесут снова. С богини станется.

Релла готовила поздний ужин на полевой кухне, что подпольщики оборудовали в вестибюле подальше от книг. Помещение выглядело непривычно пустым. Птицы вынесли из него почти всю мебель, оберегая ценные вещи от дыма, жара и влаги.

– Почему она тянет? Не лучше ли сразу во всём разобраться? – Нар-ху недовольно вздохнул, потянувшись в глубоком кресле. Ожидание его нервировало.

– Может, чинит мир? – предположила сипуха. – Вдруг эта гниль само мироздание разъедает? Как знать?

– Не мелите чепуху! – Релла с недовольным видом помешала овощной бульон. – Если бы гниль была настолько токсична, мы бы и свежестью пользоваться не смогли.

– А что тогда? – Ила передвинула стул и села у края стола, подальше от губернатора.

– А у вас больше никаких догадок? – хмыкнула жрица.

Суп был готов, пришла пора разливать его по глубоким мискам. Женщина бросила взгляд на собеседников. Те недоумённо пожали плечами.

– Стыдоба! Неуд обоим! И чему вас только в школе учили?

Поцокав языком, Релла поставила на поднос посуду с порциями варева и, грациозно обойдя столик, села между чиновником и экономкой.

– Ну-ка, вспомните, кто такой Вахо?

– Пророк богини, – Ила нахмурилась, не совсем понимая, к чему клонит жрица.

– Правильно, а что это значит?

– Что он выступает посредником между Артой и птицами империи, – ответила сипуха и смолкла. Нар-ху вопрошающе посмотрел на неё.

Релла закатила глаза, сдаваясь:

– Это значит, что он ручается за поведение жителей страны и соблюдение ими предписанных законов.

Соколиха сделала паузу, передав миски собеседникам.

– Иными словами, за то, что случилось в Нуттиле, перед богиней ответ держать не нам, а ему. Так что радуйтесь: покровитель примет на себя основной удар.

– То есть Арта занята, потому что ругается с вашим начальством? – Ила решила прояснить сказанное.

Релла рассмеялась. Её позабавила столь прямолинейная трактовка.

– Можно и так сказать, но если быть конкретнее, то не с моим, а с его, – жрица указала на спящего орла.

Ила кивнула. Не просто так Вахо зовут пророком. Посредник – он и есть посредник. К тому же, покровитель – самый главный телепат в стране. Логично, что крыло дознавателей находится под его началом.

– А вот на месте ваших земляков я бы напряглась, – кивнула Релла Нар-ху. – Раз они решили отсоединиться от империи, то договор на них не распространяется. Не думаю, что Арта упустит возможность высказать своё «фи».

– Даже если вы правы, предупредить их мы всё равно не сможем, – вспомнил губернатор про непреодолимые преграды.

– И поделом, – Ила мрачно хмыкнула. – Им следовало думать, прежде чем сбрасывать на нас флаконы с гнилью.

– Согласна, – Релла кивнула, – вседозволенность никому на пользу не идет, а местной знати и подавно.

Нар-ху промолчал. Он считал, что не всё так однозначно. Раньше губернатор непременно бы вступился за собратьев, но теперь, после личного опыта общения с тёмной магией, желание как-то поубавилось.

– Всем нам поделом, – протянул он, печально ковыряясь в тарелке. Женщины переглянулись и замяли тему. Стало как-то совестно и неловко.

***

Ночь прошла неспокойно. Ила просыпалась почти каждый час, безуспешно борясь с тревогой. Первый рассвет она встретила усталой и разбитой. Девушка наспех умылась и сменила одежду. Снаружи её уже ждали губернатор и дознаватель. Все последние часы Нар-ху и Иллариль упорно игнорировали друг друга, общаясь лишь по делу. Экономка чувствовала неловкость и злость рядом с бывшим начальником. Очень уж раздражал его обиженный, но при том суровый вид.

Релла выбежала чуть позже. Её аккуратная, украшенная лентами коса блестела на солнце. Глядя на чистый и опрятный вид жрицы, сипухе захотелось пригладить перья в волосах. В последнее время у неё совсем не находилось времени на прихорашивание. Удалось помыться и найти чистую мантию? Уже хорошо!

Пока четвёрка шла к особняку, на улице распогодилось. Небо прояснилось, а влага от недавних дождей придала воздуху лёгкости и новизны. Городская трава налилась соком и едва не сияла в лучах второго рассвета. На крышах гнёзд заново распустились красочные, дивно пахнущие цветы. Природа будто ликовала, радуясь новому дню.

В имении губернатора между тем оказалось безлюдно и тихо. До начала собрания оставалось каких-то десять минут, потому Ила рассчитывала, что городские представители уже собрались. Однако в трапезной никого не оказалось. На столе лежали заранее приготовленные карты, документы и писчие принадлежности, но тех, кто мог их использовать, не было и в помине.

Птицы растерянно переглянулись и отправились на поиски. В соседней комнате кто-то с вдохновенным рвением перебил всю декоративную посуду. Редкие сервизы и расписные вазы, что ещё недавно украшали гнездо, теперь осколками покрывали паркет. Судя по оставленным следам, здесь прошла целая толпа.

Увиденное взбудоражило компанию. Они могли только гадать, что именно стало причиной беспорядка. К счастью, следов крови не обнаружилось. Значит, побоище тут не устраивали.

С грустью осмотрев хорошо знакомые ей залы, Ила поспешила нагнать спутников. Те уже вышли в сад, привлечённые шумом, доносящимся из соседних имений. Следуя на звук, птицы прошли ещё несколько особняков, подвергшихся погрому. В основном пострадали садовые скульптуры, фонтаны, резные ограды во дворах. Где-то ураганом прошлись и в самих домах. У пары гнёзд был поврежден декор, однако сами растения не пострадали. Не тронули и плодовые кусты, выращиваемые почти в каждой семье.

Имения не были совсем безлюдными. Тут и там среди беспорядка с озадаченными лицами стояли слуги. Одни были напуганы, другие ругались, представляя масштаб работы, третьи радостно объявляли о долгожданном увольнении. Дворня явно не хотела наводить порядок.

На экономку и спутников люди реагировали спокойно, здоровались и уступали дорогу. А вот объяснять, что здесь случилось, все отказывались, ссылаясь на то, что такое необходимо видеть своими глазами. Их поведение компанию Илы изумляло. Казалось, у птиц какая-то общая тайна, которой так приятно дразнить непосвящённых.

Наконец путники оказались перед особняком рода Фехов. Нар-ху объяснил, что эта земля принадлежит городскому казначею. Судя по звукам, доносящимся из усадьбы, состояние чиновника сейчас неумолимо уменьшалось.

Птицы прошли через двор, обогнули главный корпус и очутились перед объёмным кольцеобразным гнездом. Ила припомнила, как сопровождала губернатора в гостях. Кажется, в этом здании располагался домашний музей – шикарная выставка с редчайшими экспонатами со всего света. Судя по грохоту, звону и отчаянным крикам, птицы пришли, куда нужно.

Перед глазами предстала довольно любопытная картина. Почти у самого входа вдоль стены выстроились несколько разгорячённых птиц, они галдели, увлечённые происходящим в центре зала. Там между бесконечными постаментами с нечеловеческой прытью носился раззадоренный вихрь в сияющих одеяниях. Их обладательница самозабвенно раскидывала уникальные экспонаты и обрушивала на пол целые стеллажи с бесценными предметами искусства.

Вокруг неё суетились и причитали хозяева и слуги особняка. Одни безуспешно пытались остановить погром, другие старались увернуться от брошенных в них вещей, третьи распихивали по карманам предметы, до которых могли дотянуться.

Ила оторопела. Похоже, в спасении имущества любые средства хороши. Всё ещё будучи под впечатлением, она переключила внимание на группу поддержки. Зрители, собравшиеся у стены, болели на зависть всем фанатам, одни – за хозяев, другие – за незваную гостью.

– Лови, лови! Шкатулка летит!

– Долой накопительство! Долой накопительство!

– Осторожно! Бюст Филомелии второй!

– Да какая Филомелия? Тарелки прячьте, такого фарфора нигде больше нет!

– Слышали? Тик-лельский сервиз бить в первую очередь!

Сипуха принюхалась. Нар-ху и Релла с подозрением покосились на дворян. Ну, конечно же, знать была пьяна. Одна счастливая парочка в центре с трепетом сжимала по бутылке в каждой руке. Видимо, пользуясь суматохой, сумели умыкнуть дорогое вино. Возмутительница спокойствия тем временем добралась до последней экспозиции.

Хозяину наконец удалось преградить ей дорогу. Пока Арта препиралась с казначеем, Ила получила возможность её рассмотреть. Роскошная мантия из нежнейшей многослойной ткани сидела на девушке как влитая. Золотистые локоны шёлком рассыпались по плечам, а фарфоровая кожа сияла едва заметным мягким светом. Голос её, высокий и уверенный, отдавал пронизывающим нутро звонким эхом. Вот только, несмотря на головокружительные эффекты, манера речи оказалась довольно приземлённой.

– Чего? Чего? Произведения искусства? Не тебе тыкать мне авторской солидарностью, понял? Те люди, чью смерть ты одобрил, тоже вообще-то чьи-то творения, и что-то я не заметила в тебе сочувствия к их матерям! Мерзость лицемерная!

От её напора казначей недовольно попятился, уступая дорогу. Богиня двинулась дальше. Злобный энтузиазм и ехидное веселье сквозило в каждом её движении. Перемещалась она так плавно и быстро, что казалось, ноги её не касаются земли.

Ила с удивлением поняла, что та расшвыривает вещи одними лишь жестами, а некоторые ценности так вообще взрывает взглядом. По спине экономки невольно поползли мурашки.

К счастью, на новые лица Арта не обратила никакого внимания, выискивая, что ещё в комнате осталось нетронутым. Удовлетворённая результатом, она поспешила учинять погром в следующем гнезде. Чиновники в бессильной злобе бросились за ней, морщась от звуков бьющегося стекла.

Ила остановилась в изумлении. Птица рассчитывала увидеть солидную серьёзную женщину с надменным видом и горящим взором. У юной девы, которая только что была перед ней, глаза метали молнии. Но в её взгляде читался не только праведный гнев, но и какое-то обезоруживающее ребячество. Очень странное сочетание…

Пока Ила приходила в себя, Оис повернулся к группе «болельщиков». Один из них разочарованно вздохнул и отсчитал товарищу несколько монет. Эти пройдохи ещё и поспорить тут умудрились! Вот уж действительно, глупцы не ведают страха.

– Не соизволите ли рассказать, что здесь происходит, уважаемые?

– Что происходит? – белохвостый орлан глупо захихикал. – Скандал у нас тут происходит. Типичный скандал!

– Ага, – поддакнул ему чиновник с журавлиными перьями в волосах. – И о его причинах вам лучше спросить вот этого господина! – он весело обнял и похлопал по плечу самого хмурого товарища в компании.

– Да уж, это из-за его дурости наши имения теперь разгромлены, – нервно засмеялась ещё одна птица.

Похоже, дворяне только делали вид, что им весело, а сами едва сдерживались, чтобы не разрыдаться. Алкоголь притуплял эмоции, поэтому лишившиеся имущества налегали на вино и коньяк.

Сипуха могла их понять. Родовые имения много значили для знати. Красота особняка говорила о могуществе владельца. Богатые приёмы в роскошных залах позволяли поддерживать ценные связи. Предметы искусства помогали сохранить капитал без оглядки на инфляцию. Редкие вина и изысканные безделушки легко обналичивались, благодаря чему помещики без помех содержали слуг и охрану.

Утратить имение общественной смерти подобно. Почти полное беспросветное забвение. Неудивительно, что птицы так ведут себя, отпуская злобные шутки по каждому поводу. Иначе можно пустить слезу на глазах у всех, растеряв всякое уважение к себе.

Ила знала, что не должна жалеть чиновников. Они её не пощадили. В произошедшем немалая доля их вины. Но ей трудно было смотреть на людей, которые ещё вчера мнили себя столпами общества, а сегодня лишились всего. На сердце становилось тяжело. Какие же они недалёкие! Глупцы, разрушившие то, что создавалось годами…

Оис вздохнул. Он почувствовал болезненные переживания Илы. Релла же посмотрела на неё изумлённо. Мол, ты чего нюни распустила? Богачи всегда смогут выкарабкаться. Не стоит их жалеть. Это не бесправные простолюдины без гроша за душой. Соколиха погладила сипуху по плечу, успокаивая. Оис тем временем продолжил.

– Так, ясно, и что вы наговорили богине?

– Как что? Сморозили самую большую глупость, какую только можно сказать, – орлан игриво пихнул локтем «виновника торжества». Тот отдёрнул руку и скрипнул зубами.

– Эта дурья башка заявила Арте, что она ничего не сможет нам сделать. Ей, видите ли, надо блюсти репутацию доброго и справедливого божества.

– А как отреагировала богиня? – Оис обалдел от такой дерзости.

– Посмеялась. По сути, наш товарищ прав, да только у Арты есть и другие образы. Ну вот надо было вам, имперцам, называть её взбалмошной и своенравной барышней, а? – чиновник притворно поцокал языком и печально захихикал.

– Ну да, – подумала Ила. – Что положено делать капризным дамочкам, когда их что-то не устраивает? Правильно: закатывать скандал. Шум, гам, крики и битьё посуды. В принципе, всё сошлось. Хитро, ничего не скажешь. Захотели подловить богиню, так получите и распишитесь.

– Слабоумие и отвага, – протянул Нар-ху.

– А ведь вам ещё повезло! Рассердись Арта всерьёз, так легко не обошлось бы, – телепат покачал головой, пряча за маской улыбку.

За окном раздался шум. Богиня продолжала своё разрушительное шествие.

– Долго она ещё будет буйствовать? – поинтересовалась Релла.

– Осталось четыре имения. Учитывая, как быстро она перемещается, много времени это не займёт, – заметил орлан-белохвост.

Не желая пропускать такое зрелище, все двинулись к выходу.

Вдруг стало необычайно тихо. Богиня с благоговением обходила идеально круглую кристаллическую жеоду. Огромный камень переливался всеми цветами радуги. Чувствовались в нём и древние ледники, и раскалённые пески пустыни, и лазурь безмятежного моря, дополняемая величием хвойных лесов. Ила невольно залюбовалась. Пусть большинство пейзажей она видела лишь на картинах, но отчего-то прекрасные образы сейчас пронеслись в её голове.

– Потрясающая диковинка, не правда ли? – мягко спросила Арта у притихших чиновников. В глазах её сиял восторг. – А ведь это работа моих учениц! Какие же все-таки умелые в Морайе девочки. Такое и разрушать жалко. Столько труда! Идея, а потом создание… Этот камень преодолел множество островов и подвесных дорог, добираясь сюда. Вы, должно быть, целое состояние в него вложили, мои хорошие?

Она бросила на казначея и его друга оценивающий взгляд. Те закивали, пряча гнев за улыбками.

– Я ценю труд своих дочерей, но ради этой штуки вы когда-то лишили крестьян пропитания. Им тяжело пришлось, знаете ли. Империя, конечно, всех спасла, но я бы не хотела обесценивать чужие страдания. Вы же понимаете? – девушка мягко улыбнулась и щёлкнула пальцами. Жеода сломалась в трёх местах, покрылась трещинами и разъехалась, крупными кусочками рассыпавшись во все стороны.

Богиня тут же переключилась на шикарный фонтан из белоснежного камня. Она вскочила на бортик и постучала по одному из декоративных украшений. Чаша моментально раскололась, вода хлынула прямо под ножки садовой мебели. Следующий жест Арты и её превратил в труху.

Птицам пришлось посторониться, чтобы не намочить лапки и обувь.

Арта спустилась и окинула местность взглядом, ища, что бы ещё разрушить. Выглядела она при этом бесконечно счастливой. Зрелище всколыхнуло в Иле знакомые чувства. Внезапная догадка поразила своей простотой. Да она же просто снимает напряжение! Крушит вещи, чтобы выпустить пар и не трогать людей. Ила, бывало, и сама так делала, когда подпольщики дурили и срывали задания.

Тогда перед разбором полётов она шла в пустующее родительское гнездо и рушила всё, что под руку попадётся. Давала волю гневу, позволяя чувствам настояться. Иначе нельзя отчитывать подчинённых, ведь проблемы должны решаться исключительно на трезвую голову.

Экономка не сомневалась в верности подхода. Ей не хотелось походить на несдержанных чиновников, которые краснели от ярости, срывая злость на подчинённых и слугах. Нет, птица не хотела иметь с ними ничего общего, потому квартирка готовилась к разрухе заранее. Закупались всякие объёмные и ненужные вещи, что приятно и не жалко разбить.

Арта встретилась с ней глазами и подмигнула. Ила смутилась, но, к её облегчению, внимание богини переключилось на Оиса и Реллу.

– О, пришла вторая сторона конфликта! Ох, простите, что-то увлеклась защитой чести. Пора бы и о делах подумать!

Девушка взмахнула рукой. Пространство за её спиной исказилось, скручиваясь в объёмную сферу. Края её сомкнулись и преобразились, являя проход в уже знакомую трапезную. Арта грациозно скользнула сквозь окно и жестом позвала за собой.

Преодолевать искажение было немного пугающе. Ила глаз не могла отвести от опоясывающей арки. Она рябила и переливалась, словно в ней уместили многие километры пространства. Завораживающее зрелище, к которому так и тянет дотронуться.

На ум сразу пришла аналогия со сложенной шерстяной тканью, где проход – это тонкая игла, продетая сквозь множество узелков. Иле ужасно хотелось выяснить, какова аномалия на ощупь. Но девушка так долго не могла решиться, что проход схлопнулся прежде, чем та успела сделать глупость.

В зале тем временем поднялась суета. Люди, пришедшие туда обычным образом, с изумлением смотрели на возникшую будто из воздуха процессию. Чуть позже все успокоились и заняли свои места за столом. Сторонники империи сели с одной стороны, противники расположились на другой. Ила отметила, что Нар-ху и несколько его друзей, которых она считала более-менее разумными, уселись по правую руку от верховной жрицы. Её порадовал этот факт, хотя она и не могла объяснить, почему.

Среди борцов за независимость из знакомых ей персон Иллариль приметила лишь Одей-ру и одного министра. Первый импонировал ей своей верностью народу, второй некогда поддерживал лекарей, работающих с бедняками. Обидно, что они по ту сторону баррикад.

Пока Арта собирала бумаги и свитки, за столом пополз тихий шепоток. Чиновники постепенно трезвели, обмениваясь мнениями и готовясь к серьёзному разговору. Оис с Реллой перекинулись парой слов. Ила не стала прислушиваться. Её заинтересовала карта местности, что богиня развернула лицевой стороной к птицам.

Добротное полотно отражало расположение имперских островов, среди которых был и тот, на котором находился Нуттил. Ещё один свёрток оказался картой Срединных Земель. Интересно, зачем она ей понадобилась? Ила подняла глаза на богиню.

– Так, с дворянами мы ситуацию уже обговорили, правда ведь? – Арта бросила многозначительный взгляд на знать.

Нар-ху проследил за кислыми лицами сидящих напротив и обратился к одному из своих бывших друзей с немым вопросом.

– Она объяснила, что такое гниль. Доходчиво, – усмехнулся тот.

Богиня не обратила на их шуршание никакого внимания. Она встала и, смахнув с плеча золотистый локон, продолжила:

– Поэтому перейдём к сторонникам присоединения. Что ж, ребята, у меня хорошие новости! Поскольку ваши оппоненты принесли на птичьи земли гниль, мы с Вахо решили, что и прав на территории они больше не имеют. Нуттил и вся прилегающая область войдёт в состав Империи!

Оис переглянулся с Реллой, та пожала плечами и неуверенно захлопала. Сторонники присоединения подхватили. Арта благодушно кивнула.

Ила сидела к богине ближе всех, потому могла рассмотреть её красоту в мельчайших деталях. Черты лица девушки были одновременно плавными и заострёнными как у хищников из семейства кошачьих. От богини приятно пахло фруктовой карамелью. Сладкий запах успокаивал и навевал воспоминания о беззаботном детстве.

– Да, согласна, мы молодцы, прекрасно вышли из ситуации, – Арта улыбнулась с едва уловимой самоиронией, – но вам не кажется, что это было бы несправедливо по отношению к тем, кто выступал против использования гнилых флаконов? А когда этого не удалось избежать, старался ослабить их действие, пожертвовав личными запасами свежих эликсиров? И ведь понимали – не получится, сами останутся без исцеляющего снадобья. По-моёму, такое надо поощрять!

Ила посмотрела на Оиса и Реллу, те разделили её удивление. Саботаж нападения! Она и представить такого не могла! Приятное открытие. Кажется, телепат упоминал, что гнилая волна вышла слабее, чем положено. Возможно, подпольщики обязаны жизнью кому-то из сидящих напротив. Кто бы мог подумать?

А ведь раньше Ила считала всех дворян преступниками. Сытый голодного не разумеет. Оказалось, и среди них есть порядочные люди, готовые жертвовать собой ради других. Её охватила радость: такие вещи возвращали веру в человечество.

– Спасибо, я признательна за вашу заботу, – Арта улыбнулась. – Поэтому позволю Нуттилу и прилегающим территориям получить независимость наряду с подданством империи, – богиня смолкла, дав собравшимся переварить услышанное. Она заинтригованно ждала реакции.

До птиц странность заявления дошла не сразу. Стоило им вникнуть, как трапезная наполнилась тихим гулом. Каждый хотел убедиться, что понял всё правильно. А как известно, без мнения товарищей в таких делах не обойтись. Ила и сама не была уверена в том, что ждёт Нуттил. Ему дадут особый статус? Разделят на две части? Оставят как есть?

– Да как это вообще возможно? – воскликнул один из чиновников, выразив общую мысль.

– А очень просто, – Арта сцепила ладони в замок. – Теперь у нас будет два Нуттила. Один останется здесь и войдёт в состав империи. Другой превратится в крошечный островок при Срединных Землях. Я думаю присоединить его к Расколотой Пустоши, рядом с Новым Эштом. Отличное будет соседство. А перемещением займутся пограничные мастера. Они уже давно нуждались в практике, так что и Империя в плюсе.

Птицы поражённо замолчали. Такого не ожидал никто. Хотя, учитывая возможности богини и её учеников, подобное не удивляло. Они ремонтировали и обновляли мир, а значит, и воссоздать маленькую область им будет несложно.

Да, пусть имперцы и дворяне сейчас сидели за одним столом, вряд ли они смогут ужиться в будущем. Дать каждому свою территорию – самый оптимальный вариант. Тем более, что Новый Эшт известен как древний птичий город, в чьих стенах чтят старого бога. В изгнанном королевстве сохранилась феодальная система, так что дворянство Эшта и Нуттила в перспективе найдёт много общего.

– Ну что ж, – Арта довольно улыбнулась. – Готовьтесь к переезду. Определяйтесь, кто уйдёт, а кто останется. Через пару дней здесь будет имперская армия. Она поддержит порядок, пока всё не закончится. Перенос организуем в ближайшее время. На этом всё. Хорошо питайтесь, высыпайтесь и больше никогда не слушайте дурачков, призывающих проливать кровь ради эфемерных идеалов. В общем, будьте лапочками и не разочаровывайте свою богиню.

Последняя фраза дразнящим звоном повисла в воздухе. Тело Арты засветилось как при обращении и рассыпалась в быстро исчезающую разноцветную пыль. Птицы тут же восторженно загомонили. Им не терпелось обсудить произошедшее. Перспектива переезда оказалась столь захватывающей, что затмила всё остальное, включая неисчерпанный конфликт.

Так закончилась борьба с коррупцией и разбоями в Нуттиле.

Эпилог

Следующие недели, как и было обещано, порядок в Нуттиле поддерживала имперская армия. Тем временем жители области терзались муками выбора. Если дворяне с имперцами чётко знали, чего хотят, то многие крестьянские семьи и ремесленные гильдии находились в раздумьях.

Каждый лагерь хотел завлечь их к себе. Знать быстро смекнула, что переселяться в Срединные Земли без рабочих крайне невыгодно. Кто будет восстанавливать разрушенные богиней имения? Да и хлеб на полях сам собой не появится. Одежда не сошьётся в миг, и мебель с инструментами просто так не смастерится.

Имперцы же предлагали сомневающимся остаться из чистого человеколюбия. В стране и так хватало трудяг, но в условиях свободы, равенства и братства простым людям в любом случае жилось бы легче.

Оис за суетой наблюдал с любопытством. Однако дни самого телепата были не такими уж безоблачными. Вместе с имперской армией в город прибыла и его начальница. Суровая птица с неподходяще милым именем входила в стаю покровителя. Дознавателю пришлось потратить некоторое время, чтобы ввести Миэль в курс дела.

Больше всего Оис боялся за новых знакомых. Был риск, что женщина расценит подпольщиков как обычных разбойников, не стоящих внимания. Тогда их могли жестоко покарать или того хуже, изгнать из страны. Орёл собирался замолвить за них словечко. Пусть окончательно потерять в репутации, но убедить руководство дать птицам шанс.

К счастью, его опасения не оправдались. Миэль ответственно подошла к делу и основательно изучила личности участников беспорядка. Подпольщики ей понравились. Оценила по заслугам она и поведение нескольких чиновников. При должном старании и желании исправиться, из них могли выйти очень даже достойные граждане.

Однако женщина не могла избавить птиц от ответственности. Закон есть закон. Пусть суд и учёл все смягчающие обстоятельства, что подпольщиков, что чиновников ждали исправительные работы на благо общества. Будь то вооружённый разбой или коррупция с расхищением казны, за преступления надо отвечать.

Оиса последствия тоже коснулись. Он получил серьёзный выговор за глупость. Миэль объяснила, что телепату следовало взять под контроль всех незащищённых слуг поместья и той же ночью избавить чиновников сначала от ка-фелов, а потом и от полномочий. Оставшись без камней, заворожённые птицы сами сдали бы посты в пользу имперского посланника.

Конечно, начальница учла, что политические интриги вне компетенции Оиса. Но его всё равно понизили и урезали в жаловании. Орёл не возражал, он понимал, что поделом и, в принципе, считал такое решение справедливым. Ничего, успеет ещё себя проявить и вернуть прежнюю должность.

Перемещение дворянского Нуттила в Срединные Земли[13] Оис не застал. О том, что манипуляции с реальностью прошли по плану, он узнал от Шарзель. Рядом с Расколотой Пустошью образовался ещё один островок, а в имперском Нуттиле поубавилось населения.

Как потом выяснилось, большинство простолюдинов сделали выбор в пользу осёдлости, потому дворянам на новом месте пришлось нелегко. Рабочих рук катастрофически не хватало. Хорошо хоть Новый Эшт благосклонно отнёсся к новым соседям, оказав им помощь в налаживании жизни.

Досталось и твердолобым военным. Арта затаила обиду на генералов, одобривших применение гнили. Все они утратили способность держать оружие. Любые лезвия превратились в неподъемную ношу, зарубив военную карьеру на корню. Кроме того, никто не хотел иметь дело с опальными птицами. Кто знает, вдруг неприязнь богини окажется заразной? Беднягам оставалось лишь идти в чернорабочие да топить горе на дне бутылки. Порой Арта могла быть довольно жестокой.

В империи жизнь потекла своим чередом. Оис продолжал работу, как и прежде охотясь на мелких мошенников. Временами он наводил справки о новых знакомых. Судьба подпольщиков была ему небезразлична, хотя он и не поддерживал с ними связь.

Большая часть птиц уже отработала положенный срок и вернулась к нормальной жизни. Близкие Нура устроили настоящий скандал, узнав, что тот причастен к подполью. Родители сильно беспокоились и долго не могли простить сына, подвергшего себя большой опасности. Со временем их гнев поутих, и сычи помирились, продолжив семейное дело.

Рыбного филина определили шахтером в Хрульве. Вообще-то камнедобывающая гильдия предпочитала работать с сознательными свободными людьми. Вот только городское древо, на котором стоял город, раскапризничалось из-за недавней засухи. Движение его корней вызвало череду землетрясений, после чего желающих работать в туннелях резко поубавилось.

Так главе шахтеров пришлось искать новых рекрутов, а тут, как на счастье, империя предложила принять крепкую сильную птицу. Летун из бывшего стража, конечно, никакой, но под землей это и не самый важный навык. Инферу работа пришлась по душе. Отработка превратилась в испытательный срок, и теперь филин собирался устроиться официально.

Вечно создающий проблемы Тьяхо умудрился попасть на работу в службу проверок. Сейчас парнишка следил за различными нормативами и трепал всем нервы уже на законных основаниях.

Большая часть подпольщиков смогла неплохо организовать свою жизнь. Не повезло лишь одной Иллариль. Или, наоборот, крупно повезло. Тут уж как посмотреть. Как главе бунтовщиков, сипухе назначили самую длительную и противную отработку. Сипуха сортировала мусор, служивший питанием для городских древ.

С другой, начальница Оиса оценила её управленческие таланты и лидерские качества. Решила, что негоже хорошим кадрам пропадать зря. Вот только перед тем, как устроить птицу, Миэль хотела убедиться, что та больше не провернёт никаких странных схем с вооружёнными объединениями.

По окончании отработки Илу передали в руки телепатов-эскулапов. Те быстро и почти незаметно подкорректировали её мировоззрение на предмет допустимости тех или иных вещей. Заставили её забыть и лицо дознавателя.

К сожалению, такие процедуры не проходили бесследно, а потому сипухе потребовалось длительное лечение. Девушка давилась противными эликсирами, наподобие тех, что в своё время пил Оис, и терпела жуткую головную боль на протяжении ещё нескольких месяцев. Зато на новом месте Ила прижилась, и, кажется, даже собралась замуж. Дальше Оис следить за её судьбой перестал, решив, что волноваться больше не о чем.

Побеспокоился телепат и о сестре по церкви. С верховной жрицей субординация ему общаться позволяла, поэтому птицы довольно мило побеседовали. Реллу сняли с должности, но та не унывала. Устроилась воспитательницей в одну из школ и теперь нянчилась с детьми священников, обучая их азам светлой магии.

Как ни странно, но соколиха поддерживала связь и с Нар-ху. Всё-таки немало лет бок о бок решали городские проблемы. После отработки губернатор, как и хотел, женился на любимой певице. Супруги продали имение Отисов и переехали глубже в империю, вложившись в небольшой трактир. Нар-ху развлекал посетителей, а его жена давала концерты. Жили, не тужили и завели пару птенцов.

Вскоре Оис и сам задумался о потомстве. Из-за карьерного спада у телепата появилось время на заботу о детях. Шарзель разделила его желание. Она планировала снести яйцо в ближайшее годы.

Богиня готовилась к очередному ремонту мироздания, и пограничная мастерица хотела успеть высидеть птенца, чтобы в них поучаствовать. Ей очень понравился опыт, полученный при перемещении Нуттила.

Жизнь продолжалась, и птицы мечтали о будущем под бескрайним, согретым двумя солнцами небом.