Клининг экстра-класса

Глава 1

Местечко для пикника в ту пятницу выбирал Егор. В свои тридцать лет он считал себя знатоком самых экзотических мест для вылазок в окрестностях и непревзойденным организатором тусовок. По правде говоря, никто не мог устоять перед его обаянием и настойчивостью, так что на его совести была большая часть гулянок для всей компании. Своей жизнерадостностью Егор обычно подавлял всякие попытки сопротивления – так и в этот раз: сказал: «В пятницу едем на природу» – и попробуй откажись! Так что компания: пятеро одноклассников, давно закончивших школу, разлетевшихся по разным работодателям и держащихся вместе только благодаря энергичности Егора, плюс очаровательные девчонки, дружно навострила лыжи с душных улиц и отправилась на природу.

Впрочем, место Егор нашел действительно отличное: не очень далеко от города, на берегу реки, за березовой рощицей, на удивление чистенькое и не засиженное праздными гуляками. Поросший низкой травой участок полого спускался к урезу, переходя в аккуратный пляж с мелким желтым песком, с выложенным посередине поляны кругом с бортиками из плоских серых камней, на котором было очень удобно развести костер и установить мангал.

Парни тут же вытащили из багажников пакеты с древесными брикетами и принялись колдовать над кострищем и шампурами, а девушки отправились проверить воду. Сбросив обувь и закатав брюки, чтобы не замочить, они осторожно вошли в реку.

– Ух, какая теплая! – воскликнула Мариночка, присев и брызгая водой на подруг. Она слыла самой легкомысленной в компании – настоящей блондинкой: после школы она поступила в педагогическую академию на филологию, так что серьезного подхода к жизни от нее никто не ждал.

– Главное, что дно не илистое, – заметила, пробуя дно ногой, Катя, темноглазая шатенка, подружка Егора и самая хваткая и сметливая тусовщица.

Она, в отличие от Мариночки, училась на мехмате и славилась крайне материалистическим взглядом на жизнь.

Третья в компании, девушка Толика, некрасивая подружка Кати, на которую попало больше всего брызг, мужественно вытерпела душ из речной воды, но потом рявкнула на Мариночку с ее детским дурачеством.

У парней дело между тем спорилось. На магазинных брикетах и угле костерок занялся очень быстро, и Егор поручил Толику и Вадиму нанизать мясо и овощи на шампуры. Сам Егор свято верил, что шашлык не терпит женских рук, поэтому-то и прогнал девушек подальше от места священнодействия.

Когда шампуры оказались на крутилке на каменном круге, Толик с Вадимом сбегали к машинам за зонтами и раскладными стульями и быстро оборудовали шашлычный партер – расставили инвентарь рядом с кругом. Получилось довольно уютно, не стыдно перед женской половиной компании, подумал Вадим, вместе с Толиком отмывая руки после мяса в реке недалеко от того места, где девушки полоскали ноги. В компании Вадим считал себя оплотом здравомыслия и надежности, ведь он числился специалистом по работе с ВИП-клиентами в серьезной фирме, а с точки зрения внешности – очень приятным молодым человеком, не писаным красавцем, как Егор, но вполне обаятельным шатеном с правильными чертами лица, что нравится солидным клиентам – не зря же его повысили с обычного продажника из отдела розничных продаж до випа. И одевался он всегда чуточку более стильно, чем два его приятеля-айтишника, которые плевать хотели на презентабельность и считали, что содержание должно главенствовать над формой.

– Ну что, девчонки, как вода? – крикнул он.

– Отличная! – донеслось в ответ. – Можно купаться!

Вскоре шашлыки дошли до нужной кондиции, и компания принялась за трапезу, расположившись в креслах около каменного круга.

– А знаете, почему здесь особенно чисто и спокойно? – назидательным тоном заявил Егор, едва прожевав первый кусок мяса. – Местные считают, что это не простое место, а заговоренное. Сами не суются и чужих не любят.

– Заговоренное? – испуганно переспросила Мариночка, – Это опасно?

Егор пожал плечами:

– Это глупые суеверия. Но мы можем ими воспользоваться себе на благо. Видишь, как тут хорошо? Теперь это место будет нашим! – он энергично взмахнул шампуром.

– Даже если опасно, мы тебя защитим, – вмешался Вадим, подмигнув девушке, – мы специалисты по заговоренным местам! Вот, хочешь, пива налью?

Впрочем, Мариночка со смехом отказалась и тут же пустилась в воспоминания о том, как пару недель назад она с подругой ездили в Турцию и в Стамбуле ходили в мечеть Зейрек – настоящее заговоренное место, там даже в одном здании иногда слышно, как люди кричат, хотя никого не видно, и это точно призраки.

Солнце светило ласково, ненавязчиво бубнило радио, время от времени переключаясь на музыку, компания разбилась на группки по нескольку человек, которые обсуждали вопросы, закусывая мяском и запивая кто чем хотел.

Поняв, что благосклонности от Мариночки ждать не приходится, Вадим подсел со своей тарелкой к остальным парням и сделал вид, что внимательно слушает рассказы приятелей. На самом деле его взгляд то и дело уходил в сторону, в основном в сторону берега реки, на котором Мариночка с парой подружек решили позагорать.

Поэтому он первым в компании заметил – сначала краем глаза – легкую дымку, собирающуюся над поверхностью воды. Воду в этом месте словно накрыло блеклым облаком, и это настолько контрастировало с блестящей под солнцем гладью рядом, что Вадим невольно повернул голову и принялся заинтересованно рассматривать это странное явление.

Между тем дымка сгущалась всё сильнее, пятно на поверхности воды расширялось и темнело.

– Что, на девчонок уставился? – вдруг хлопнул парня по плечу Толик.

– Нет, – мотнул головой Вадим. – Видишь на реке смутное пятно прямо рядом с берегом? – вытянул он руку в направлении реки. – Что это такое? Вдруг выброс холодной воды? Тогда там купаться нельзя!

Толик послушно посмотрел на реку и присвистнул.

– Надо девчонок предупредить, чтобы в воду не лезли!

Толик проворно вскочил на ноги и потрусил к импровизированному пляжу. Вадим прислушался, как мог, к разговору девчонок: они самозабвенно пересказывали друг другу какие-то сплетни. Парень раздосадовался: ведь это именно он мог подойти к девчонкам и поговорить с ними об опасности, а вместо этого он сидит на стуле с тарелкой с мясом и слушает старые анекдоты.

Тем временем дымка сгустилась, потемнела и стала приобретать облик какого-то физического существа. Чего-то похожего на большую собаку без глаз. Такое бывает с облаками: вроде облако и облако, белое и бесформенное, а потом глянешь на него с другого ракурса – а ведь оно напоминает то лошадку, то фею с длинной мантией, то, как минимум, снежные горные вершины.

Этот сгусток походил на пса или медведя, большого, темного, угрожающего. Он стоял на четырех лапах и словно собирался броситься на людей, отдыхавших на берегу.

«Привидится же такое», – отмахнулся от своего видения Вадим и повернулся к приятелям.

– А вот еще случай у нас был… – Егор увлеченно перешел к самым волнующим воспоминаниям под одобрительное хмыканье друзей.

Вадим случайно покосился на реку и резко вскочил на ноги: призрак на реке уплотнился, приобрел материальную форму и уже по мелководью приближался к кромке воды. Теперь он больше напоминал темно-бурого медведя: с низко наклоненной головой, круглыми ушами и мощным корпусом, с мокрой слипшейся шерстью. При каждом шаге от лап зверя летели брызги, и вокруг собиралась пена.

Вадим бросился к беспечно болтающим ребятам, на бегу размахивая руками:

– Бегите, бегите оттуда!

Толик моментально понял, быстро оглянулся на реку и резко подскочил:

– Девчонки, скорее!

На крик Вадима оглянулась вся беспечно болтающая компания – и поднялась паника. Пока Толик с Вадимом подхватывали под руки визжащих подруг, оттаскивали их от берега и от неумолимо приближающегося медведя, остальные парни с паническими возгласами носились по поляне, спотыкаясь о поваленные стулья и давя остатки еды. Животное же, очень медленно, словно сонно, переставляя лапы, двигалось к берегу, кажется, не обращая внимания на суету.

Вадим перехватил руку Мариночки у Толика и потащил ее в сторону машин. Но, пробежав несколько шагов, она вдруг резко остановилась и выдернула руку.

– У меня там телефон остался, – с отчаянием в голосе воскликнула девушка. – Он мне нужен!

Она рванулась обратно к берегу – к тому месту, где остался телефон и к которому медленно подходил медведь.

– Я сбегаю! – с отчаянием в голосе крикнул Вадим, – гони к машине!

Он прикинул: медведю до телефона оставалось десяток шагов и, судя по тому, как медленно двигался зверь, были все шансы успеть схватить телефон и убежать, избегнув страшной смерти в хищной пасти.

И Вадим бросился к телефону, не спуская взгляда с медведя.

Зверь переступил передними лапами на песчаный берег и остановился, и Вадим уже совсем поверил, что его авантюрный забег окончится удачно, подхватил телефон и попятился. Но тут медведь резко прыгнул вперед, всей тушей ударился в парня и свалил его с ног навзничь. Тот только успел увидеть, как приближается оскаленная пасть хищника и клочья пены падают на его лицо. Телефон в руке Вадима вдруг зазвонил слащавой попсовой мелодией, и медведь с легким рыком повернул морду в сторону музыки.

– Эй, герой, что разлегся? – раздался над головой Вадима звонкий девичий голос. – Давай вставай и не мешай мне работать!

Вадим задрал голову и увидел прямо за собой пару стройных ног в джинсах. Их обладательница, незнакомая девушка, явно обращалась к нему. Он перекатился в сторону и торопливо поднялся на ноги, внутренне содрогаясь от ужаса: теперь придется спасать еще одну недалекую любительницу экстрима.

Медведь с яростным рыком повернулся к девушке. Она же, убедившись, что осталась один на один с врагом, быстро вытянула вперед руку с зажатым баллончиком и опрыскала зверя аэрозолем. В ту же секунду хищник стал терять четкость и расплываться в воздухе, пока не превратился в чуть темную дымку, а на берег осыпались мелкие беловатые осколки.

Пока она расправлялась с напавшим зверем, Вадим выхватил телефон и заснял последние секунды битвы.

– Вот и всё, – весело подытожила девушка. – И нет больше страшного-престрашного зверюги. Правда?

– Что… что это было? – слабым голосом спросил Вадим.

– А, ерунда. Я уже вашим объяснила, это просто старый сенбернар местного сторожа. Он просто немного выжил из ума.

– Но… он же пропал! Растворился в воздухе!

– Он убежал, – твердо ответила девушка. – Ты и сам видел, как он убежал.

Вадим покачал головой: он точно видел, что медведь растаял в воздухе.

Девушка пожала плечами и, присев на корточки, принялась подбирать чешуйчатые осколки с песка, складывая их в вынутый из кармана джинсов черный мешочек. Вадим украдкой заснял и эту сцену.

Когда все осколки были собраны, девушка молча поднялась и повернула к рощице, явно не собираясь вдаваться в разъяснения.

– Для сенбернара он был слишком темный! – бросил ей в спину Вадим.

– Грязный. Вывалялся, наверное, где-нибудь, – не оборачиваясь, ответила девушка, и парень потрусил вслед за ней.

Пятачок у рощицы, где компания оставила машины, был пуст: все поспешили ретироваться из страшного заговоренного места, забыв своего приятеля. По дороге сюда несколько часов назад они не видели ни одной машины, ни встречной, ни попутной, так что перспектива доехать до дома безлошадному представлялась очень сомнительной. Вадим вздохнул и проговорил упавшим голосом:

– И как я теперь домой доберусь?

Девушка наконец повернулась и задумчиво посмотрела на него.

– Да, не повезло тебе. Звони, может, кто вернется за потеряшкой... или кто из знакомых согласится приехать. Хотя как ты объяснишь, как доехать сюда, к черту на кулички, я не представляю. Да и такси сюда не ездит.

Вадим совсем приуныл. Он плелся следом за своей спасительницей и пытался дозвониться, но никто не откликался. Всё получалось так, как описала девушка.

– Послушай, но ты же знаешь, как добраться сюда. Давай я позвоню, а ты объяснишь, – уныло предположил он.

Девушка снова остановилась и резко повернулась к нему.

– Слушай, давай так. Я еду в город и подброшу тебя. Но с одним условием – ты будешь молчать всю дорогу.

– Обещаю! – с облегчением воскликнул Вадим. – Меня, кстати, Вадим зовут.

– Лида, – буркнула в ответ девушка.

Ее Лада, серая, незаметная и на вид неказистая, стояла на обочине. Машина издала странный звук при приближении хозяйки и открыла двери.

Лида бросила пустой баллончик и черный мешочек на заднее сиденье и не особо приветливо указала рукой на пассажирскую дверь:

– Садись, и чтобы ни звука до самого города.

Вадим послушно забрался в салон. Внутри машины пахло чем-то необычным, свежим, травянистым, растительным.

Лида завела двигатель, и машина тронулась. Вадима так и подмывало задать новой знакомой кучу вопросов, но, помня об обещании, он только молча искоса разглядывал ее.

Несомненно, она была очень симпатичной, даже лучше Мариночки. В голову парню лезли какие-то смешные возвышенные описания, которые он то ли слышал, то ли читал где-то давно. Благородные черты лица, бездонные наивные серые глаза, коралловые губы… Он даже растрогался, подбирая эпитеты. Лида же сосредоточенно смотрела на дорогу, пустую, как и несколько часов назад.

Наконец Вадим не выдержал:

– Послушай, а как ты оказалась там?

– Еще одно слово – и я высажу тебя прямо на шоссе. Тут, кстати, недалеко до города осталось, пешком сможешь дойти.

– Понял, – недовольно буркнул Вадим, но замолчал.

И лишь когда впереди показались пригороды города, он осмелел (или забылся?) и решил высказаться:

– И все-таки это был медведь.

– Собака, – не глядя на него, ответила Лида.

– Медведь, – упрямо стоял на своем Вадим.

Девушка достала телефон, правой рукой полистала фотографии и протянула Вадиму:

– Вот, смотри, я сняла зверюшку, прежде чем пойти тебя спасать. Видишь, это сенбернар?

На снимке в воде у берега стоял очень грязный старый сенбернар с поникшей головой. Белая подпалины и темно-коричневые пятна и плащ были покрыты чем-то черным. Пес уныло смотрел на девушек, лежащих на берегу, и сидящего рядом Толика. Вадим увеличил изображение – это точно была собака, очень крупная, но явно неагрессивная.

– Я понимаю, – Лида отобрала у него телефон, – у страха глаза велики, да еще медведи в принципе собакообразные…

– Что?

– Медведи относятся к подотряду собакообразных, я имею в виду. Не переживай. Ты честно и мужественно боролся за телефон своей девушки.

– Она не моя девушка! – запротестовал парень. – У меня сейчас нет девушки. А у тебя есть парень?

– О господи! – вздохнула Лида. – Давай так: я сейчас тебя высажу у метро, и ты дальше сам добираться будешь. А потом мы сделаем вид, как будто никогда не встречались.

– Но мы же встречались! Давай так: я признаю, что там была собака, а завтра мы встретимся. Хорошо?

Вместо ответа Лида остановила машину на парковке у торгового центра «Эврика».

– Метро там, – махнула она рукой вперед. – Пройдешь сто метров и увидишь.

С чувством разочарования Вадим выбрался из салона и сделал несколько шагов к тротуару. Затем он, услышав знакомый звук замка, как бы случайно оглянулся: Лида вышла из машины и направилась к зданию торгового центра. Чувствуя себя детективом, парень последовал за ней – чтобы еще раз попытаться договориться о свидании. Может быть, среди людей, а не в своей машине, она смягчится. Кто знает?

В этот субботний вечер торговый центр был переполнен: покупатели, гуляки и простые зеваки сновали в разные стороны, развлекаясь иногда одним только своим присутствием в этой своеобразной тусовке. Парень внедрился в толпу, чувствуя себя шпионом на ответственном задании.

Лида поднялась на второй этаж, Вадим шел за ней, мысленно готовя патетическое объяснение на случай, если она спросит, почему он преследует ее. Когда он уже совсем было придумал удобную фразу, девушка завернула в магазин электроники, и парень за широкой спиной пожилого мужчины со скучным усталым лицом прошмыгнул в зал следом.

Лида целеустремленно направилась к стендам с зарядками, схватила одну и направилась к кассе. Вадим держался за спинами покупателей в соседней очереди.

– Наша карта есть? – дежурно спросила продавщица.

Лида послушно продиктовала номер телефона, на который была оформлена карта, и Вадим вне себя от радости быстро вбил номер в свои контакты. Это явно был хороший знак!

– А списать с карты что там накопилось можно? – продолжала Лида.

– Конечно, сейчас код придет, скажете мне.

Телефон Лиды пискнул, и она продиктовала код продавщице.

«Это точно ее телефон!» – еще больше возрадовался Вадим. Значит, теперь она будет на связи, и можно не торопиться и не лезть с непродуманными экспромтами.

Глава 2

Вадим тихонько выбрался из торгового центра и отошел на несколько шагов в противоположную сторону от парковки. Несколько рекламных щитов закрывали вход в здание, образуя укрытие. Парень оглянулся: если бы Лида вышла из здания, она едва ли заметила бы его и не заподозрила, что он следит за ней. Здесь он чувствовал себя в безопасности: вряд ли он бросился в глаза девушке, которая отказалась разговаривать с ним с одной стороны, наотрез, с другой стороны, явно небезнадежно.

Приняв такие меры предосторожности, Вадим зашел за рекламный щит и, время от времени поглядывая на вход в центр, набрал номер закадычного приятеля – темноволосого курносого увальня и отличника Артема. В младших классах они сидели за одной партой и вместе делали уроки по очереди дома друг у друга. В школе Артем был слишком задумчивым и медлительным, в отличие от взрывного и зажигательного Егора, но Вадиму иногда хотелось отдохнуть от неуемности и бурных инициатив школьного вожака, и предсказуемость приятеля-флегматика подходила как нельзя лучше. В компанию Егора Артем, разумеется, не вписался, но Вадим поддерживал дружбу с ним, а тот совершенно спокойно относился к тому, что старый товарищ иногда надолго пропадает, а затем появляется как ни в чем не бывало. Еще одним ценным качеством Артема была способность разбираться в самых сложных жизненных хитросплетениях: в любых ситуациях он мог предложить неожиданный, но очень эффективный выход.

Поэтому теперь, когда на горизонте появилась очаровательная девушка, Вадим сразу понял, что без совета школьного приятеля ему не обойтись.

– У меня потрясающие новости! – сразу начал парень, едва в трубке раздалось задумчивое «привет». – Я встретил девушку своей мечты. Она идеальна. Таких не бывает, но она есть!

Артем коротко усмехнулся:

– Да, ты говорил, я помню. Марина, кажется?

Про Мариночку Вадим уже забыл, и слова друга словно спустили его с небес на землю. Спасенный телефон девушки лежал в кармане, надо было бы позвонить и договориться о встрече, чтобы отдать его. И тут же волна обиды захлестнула парня. Мариночка даже не позвонила, чтобы узнать, что с ним, жив ли он после встречи с медведем… ну, или сенбернаром. И остальные тоже… хороши друзья!

– Нет, не Мариночка, – холодно отрезал Вадим.

– Э-э-э… Слушай, я в твоих подружках уже запутался!

– Сейчас пришлю фотографию, сам увидишь.

Вадим отправил парочку фотографий, и приятели несколько минут обсуждали красоту новой знакомой, но по телефону дискуссия ладилась плохо, и наконец Артем предложил встретиться в кафе в торговом центре.

Вадим добрался до кафе первым – далеко уйти он не успел, так что заказал себе большую порцию стейка.

Артем появился через несколько минут.

– О, сразу видно человека, который только что с шашлыков приехал! – с ходу оценил он тарелку перед приятелем.

Артем на вид казался типичным ботаником – сухощавый до тщедушности, в очках, с невыразительными чертами лица. Несмотря на худощавость, он устроился охранником в магазин недалеко от дома. Вадима всегда удивляло, как его взяли на такую работу, но Артем только усмехался: для хорошего охранника важны не только мускулы, но и мозги, вот за умное лицо его и приняли. А результат налицо: никаких инцидентов в торговой точке за последнее время, тишина и благодать на вверенной ему территории.

Услышав реплику приятеля, Вадим поднялся, пожал ему руку и виновато развел руками:

– Шашлыки не удались. Я сейчас тебе такое расскажу, ты просто не поверишь! Но у меня все фотографии есть.

Мило улыбнувшись официантке, Артем заказал фирменное блюдо кафе – гаспачо и, молча помешивая ложкой густую красную жидкость, приготовился слушать сногсшибательную историю. Под его внимательным взглядом Вадим пустился в эмоциональное повествование о приключениях на пикнике, время от времени подкрепляя рассказ фотографиями из телефона. За все время Артем не проронил ни слова, только кивал, когда приятель показывал красочные снимки.

– Ну, что ты думаешь? – в конце выдохнул Вадим.

– Это точно медведь, – медленно сказал Артем, открутив экран назад на фотографию с берега.

– Да я не про медведя. Про Лиду.

– Про Лиду. Дай-ка я еще раз посмотрю на снимки, – он отодвинул тарелку с недоеденным супом и сосредоточился на фотографиях.

Вадим воспользовался паузой и принялся торопливо жевать стейк, не спуская глаз со своего визави.

– Что скажешь? – не выдержал он, когда молчание затянулось.

– Интересно…

– У меня есть шансы?

– Шансы есть всегда, – по-философски ответил Артем. – Но мне надо подумать.

– Я хочу ей позвонить и пригласить на свидание!

Артем оторвался от созерцания фотографий и с сомнением посмотрел на приятеля.

– Чем плоха идея?

– Ты говоришь, она собиралась высадить тебя из машины? Если ты ей позвонишь вот так с наскока, она просто заблокирует твой телефон. Но если тебе удастся с ней встретиться…

– А куда ее пригласить?

– Мне надо подумать. Сбрось мне всё это на телефон, я проанализирую и завтра выдам тебе план операции.

Остаток ужина они провели, болтая о том, о сем, хотя говорил в основном Вадим, а Артем отвечал, время от времени бросая взгляд на пересланные фотографии в своем телефоне. В какой-то момент его что-то сильно заинтересовало, и он принялся увеличивать изображение.

– Что там? – вытянул шею Вадим.

Артем молча покачал головой и, подумав, добавил:

– В общем, главное – не звони ей, пока я не скажу, что можно говорить, а что нет, – подытожил он, доев суп. – Ну, пока, я побежал, завтра позвоню с отчетом.

В воскресенье с утра Вадим изнывал от нетерпения. Он то и дело хватал телефон, намереваясь позвонить то Артему, то Лиде, но вспоминал суровое лицо приятеля и нажимал отбой. Затем он снова и снова пересматривал фотографии, восхищаясь новой знакомой и одновременно недоумевая, что на этих снимках мог рассмотреть Артем и какую информацию собирался выудить.

В пять вечера раздался долгожданный звонок.

– Ну что, готов узнать правду? – интригующе спросил Артем и, не отвечая на поток вопросов, пригласил в парк на дальнем конце города.

До парка Вадим добирался на метро почти час. Солнце жарило немилосердно, горожане словно сговорились именно в это время пуститься в путешествия: толпы пассажиров с шумом сновали по подземке. Вадим натолкнулся на парочку подростков, жадно пьющих воду из бутылок. От толчка они не удержали бутылки, и вода щедро пролилась на рубашку и брюки парня. Мокрые пятна слегка раздосадовали его, но из-за многообещающего приглашения Артема он лишь махнул рукой на безрукую молодежь.

Такое же оживление царило в парке: гуляющие родители с гомонящими и бегающими детьми пестрой лентой втягивались в ворота и сновали по дорожкам, устремляясь к уголку с аттракционами и развлечениями. На площадке у фонтана было скучно, тихо и спокойно. Приятеля Вадим увидел почти сразу: тот сидел на пустой скамейке в тени и с задумчивым видом ел мороженое. В солнцезащитных очках и сером костюме Артем напоминал Вадиму сыщика, случайно забредшего на детский утренник.

– Долго ты, – вместо приветствия проговорил Артем, не поднимаясь с места.

Вадим плюхнулся рядом с ним и выпалил:

– Ну что, что ты узнал?

– Кое-что узнал. Хочешь мороженого? Здесь вкусное продают. Я, пока тебя ждал, две штуки захомячил, – он кивнул головой в сторону павильончика с яркими изображениями мультяшных героев на стенах.

– Я бы чего-нибудь холодненького выпил. Несладкого.

Артем был настойчив:

– Здесь рядом только мороженое продают. Иди купи. Пока не купишь, ничего говорить не буду.

Вадиму пришлось купить мороженое.

– Бывал когда-нибудь в этой части города? – продолжил неторопливые расспросы Артем, когда Вадим вернулся.

– Давай сразу к делу, – с легким раздражением ответил Вадим.

– Я вот впервые в жизни сюда приехал. Раньше думал, тут доисторические люди живут, с копьями на мамонтов, саблезубых тигров и пещерных медведей охотятся. А тут ничего, цивилизация вполне на уровне.

– Ты меня сюда позвал, чтобы градостроительные тонкости обсуждать? – почти огрызнулся Вадим.

– Ты ешь мороженое, ешь. Кстати, видишь вон то здание?

Артем кивнул на высокое офисное здание напротив парка. Над деревьями проглядывали ничем не примечательные верхние этажи с пластиковыми стеклопакетами, однообразные, глазу не за что зацепиться.

Вадим всмотрелся: обычное здание, слегка посеревшее от старости, никаких опознавательных знаков. Конечно, на всех принцесс красивых замков для работы не напасешься, да ему и не хотелось бы, чтобы Лида работала где-нибудь в вычурном новомодном корпоративном центре. Работай она в богатой или ультратехнологичной компании, которые обитают во внушительных небоскребах, она вела бы себя снобистски. Конечно, в прошлый раз она была не сильно расположена к общению, но не настолько надменно… а вот совсем по-человечески.

– В нем твоя Лида работает, – прервал его размышления Артем.

– Как узнал? – с неподдельным удивлением спросил Вадим.

Артем пожал плечами: всё оказалось предельно просто. На одной из фотографий он обратил внимание на нестандартный и почти загадочный баллончик. Ему удалось увеличить изображение и прочитать интригующее название: «Клининг экстра». Найти в Интернете фирму с таким названием оказалось легко… ну почти легко. Как обычно, поисковики подбрасывают множество других компаний, которые, по мнению поисковиков, вам нужны гораздо больше, чем то, что вы ищете. Еще немного поисков в Интернете – и вот уже известен адрес. Правда, с профилем фирмы возникли трудности: чем она занимается, установить не удалось. Как Артем ни старался, ничего осмысленного найти не удалось. Странные ОКВЭДы, странные собственники. Одно было ясно – обычным клинингом, то есть уборкой и мытьем, фирма не занималась.

С другой стороны, он точно установил, что среди работников «Клининга экстра» Лидия числится. Охранник в этом здании (пару лет назад Артем пересекался с ним на собеседовании – оба хотели устроиться в одно приличное место), хотя сначала и строил из себя партизана на допросе, в конце концов разговорился.

Разумеется, Артем заготовил приличную легенду: мол, ему сказали, что сюда требуются охранники, вот он пришел на разведку. И его разведывательная миссия прошла без сучка без задоринки.

Приняв самый благообразный вид, Артем открыл дверь в вестибюль здания.

Вышедший из стеклянной будки охранник Виталий, как было написано на его бейджике, пожал плечами и пояснил, что ему ничего неизвестно.

– Мне вот эта девушка сказала, – Артем показал фотографию Лиды в телефоне. – Мы вчера случайно встретились, она и сказала. Так-то я в магазине работаю…

– Ну да, в магазине совсем плохо, – усмехнулся Виталий. – Да и работа, поди, нервная…

– Не, работа спокойная, в основном пенсионеры ходят, – вздохнул Артем. – А они мирные.

– К сожалению, ничего сказать не могу. Нам начальство не сообщает, что оно хочет.

– А Лида – начальство, раз она знает?

Артем постарался вложить в голос максимум надежды.

– Нет, Лида тоже не начальство. Ну, может, просто знает или краем уха слышала.

– Она в «Клининг экстра» работает, – Артем произнес с таким видом, словно ему открыты величайшие тайны.

– Ага.

– Но на простую уборщицу она не похожа. Вот я и подумал, что она – из начальства.

– Да их клининг – он вообще не про уборщиц, – махнул рукой Виталий. – Темное дело.

– Слушай, – понизил голос Артем, – если ты так хорошо всё это знаешь… скажи, у Лиды есть парень?

– Парень не парень, но ее сердце несвободно, – с непонятной гордостью объявил Виталий. – Догадайся, кто!

– Кто? – с наивным видом спросил Артем.

– Я, конечно, – улыбнулся Виталий. – Видишь это? – он достал из своей будки пустую упаковку от мороженого. – Мне покупает. Себе покупает и обязательно мне купит, если моя смена. Сегодня заскочила на работу и вот мне подарочек. Как думаешь, почему? Она ко мне неравно дышит.

– Точно?

– А ты думал подкатить к ней?

– Ну да.

Виталий хлопнул Артема по плечу и снисходительно произнес:

– Ты опоздал, приятель. Но не горюй – еще встретишь свою судьбу.

Выслушав рассказ приятеля, Вадим расстроенно пробормотал:

– Ну вот, а ты говорил, что у нее никого нет.

Артем даже не удостоил его взгляда.

– Нет, Виталий этот – просто выпендрежник. Не думай о нем. Или, если хочешь, можешь купить ему мороженое.

Вадим только фыркнул.

– В общем, план действий для тебя такой: звонишь своей Лиде, говоришь, что журналист-блогер, работаешь для популярного издания и хочешь поговорить с ней о пещерном медведе, чтобы написать в своем блоге. Поверь, услышав о популярном издании, она обязательно согласится встретиться с тобой.

– Так хочет славы? – с глуповатой улыбкой пробормотал Вадим.

Артем наконец повернулся к нему:

– Я понимаю, влюбленные часто глупеют, но чтобы так? Как раз наоборот, договориться, чтобы ты ничего не писал. Впрочем, можешь про славу сказать. Ну, а потом, как встретитесь, дело за тобой. Главное – запомни: пещерный медведь. Пещерный! Это важно.

– А мороженое я зачем ем?

– Потому что Лида любит мороженое. Просто прочувствуй это.

Глава 3

Всё утро на следующий день Вадим не находил себе места. Артем вроде и объяснил многое, но самое главное упустил – а во сколько надо было звонить? С самого утра? Днем в разгар трудового процесса? Или под вечер? Приходилось думать самому.

Наконец часа в три, когда до конца работы оставалось всего ничего, он решился и с колотящимся сердцем достал телефон. Ладони у него сразу покрылись липким потом, и он, отложив телефон, тщательно вытер их влажной салфеткой для чистки мониторов. Ну вот, теперь всё было готово, и Вадим нашел номер Лиды.

– Алло, – быстро ответила она.

– Здравствуйте… здравствуй, это я, – охрипшим голосом ответил Вадим.

– По какому вопросу?

Такой оборот выбил Вадима из колеи. Заготовленная речь пошла прахом из-за одного простого непредвиденного вопроса, и парень промямлил:

– По поводу пещерного медведя.

– Что?!!

– Пещерного. Медведя, – почти жалобно пробормотал Вадим.

– Не понимаю.

Вадим глубоко вдохнул, выдохнул и, едва разжимая зубы, чтобы не ляпнуть еще что-нибудь странное, выпалил:

– Я журналист, пишу статью про пещерного медведя и хотел бы встретиться с вами.

Лида долго молчала, потом осторожно спросила:

– А я тут при чем?

– Вы… ты свидетель.

В затянувшемся молчании Вадим слышал отчаянный стук собственного сердца.

– Давай встретимся сегодня вечером, посидим где-нибудь в кафе, и ты расскажешь… про пещерного медведя, – предложил он.

– Сегодня не получится, давайте завтра днем. Часа в два, у кафе «Три пингвина». Знаете, где это?

– Знаю, – невольно кивнул Вадим. – Хорошо, завтра в два у «Трех пингвинов».

Итак, начало положено. Свалить с работы днем… Можно договориться. А дальше всё должно пойти проще.

***

К «Трем пингвинам» Вадим пришел к половине второго. Кафе располагалось в оживленном месте, так что мимо то и дело проходили прохожие, создавая веселое оживление.

Как и полагалось для приличного кафе, владельцы «Трех пингвинов» вынесли несколько легких столиков и стульев на улицу под парасолями, добавили стойки с цветами, в общем, организовали уютный уголок. Сейчас в разгар рабочего дня этот уютный уголок был пуст, только в глубине коротал время одинокий посетитель с чашкой кофе и открытым ноутбуком. Рядом с крайним столом на тротуаре расплывалось брошенное и уже наполовину растаявшее мороженое, и около лужицы сидела серая полосатая кошка и быстро лакала белую жидкость.

Вадим присел на стул около кошки, которая сначала настороженно подняла голову, но потом вернулась к трапезе. Разглядывая четвероногую любительницу мороженого, парень подумал, не заказать ли тоже чего-нибудь попить, особенно если Лида задержится или вообще не придет (такой вариант он тоже не отметал).

Впрочем, девушка не заставила себя долго ждать – пришла буквально минут через десять, так что даже кошка не успела еще расправиться со свалившимся на голову бесплатным угощением.

– А у вас тут весело! – бодрым тоном проговорила Лида, поглядев на облизывающуюся кошку и парня. Сегодня она, одетая в легкое сногсшибательное яркое платье, выглядела даже лучше, чем в первую встречу, и только большая синяя спортивная сумка через плечо слегка портила впечатление беззаботности и легкости бытия.

– Стараемся, – со скромным видом ответил тот. – Тебе что-нибудь заказать?

Лида на минутку заколебалась.

– Тут отличное мороженое, – Вадим вспомнил спасительный аргумент.

– Да я уж вижу, – кивнула девушка на кошку, которая снова приникла к сладкой лужице. – Но дело в том, что я на работе, мне нужно зайти в одно место…

– Клининг? – с понимающим видом подхватил парень.

– Ну да… кстати, как раз хотела тебя пригласить, познакомишься с нашей работой. Тебе ведь интересно? Для твоей статьи пригодится.

– Это просто отлично!

– Вот мороженое можно взять навынос. После работы у клиенток и съедим, заодно девочек угостим.

Несмотря на готовность Вадима купить провизию, Лида зашла в кафе и сама оплатила четыре порции. Коробка с покупкой отправилась в спортивную сумку.

– Надеюсь, не растает, пока мы идем, – пробормотала девушка, застегивая молнию.

Вадиму очень хотелось спросить, что такого может лежать в сумке – при том, что Лида с явным усилием вскинула ее на плечо, и даже предложить помощь, но ему показалось, что его спутница откажется, и он благоразумно промолчал.

Зато когда они вышли на улицу, он принялся болтать – в основном пересказывая истории Егора и мысленно благодаря Егора за словоохотливость.

Впрочем, идти пришлось недолго – клиентки Лиды жили неподалеку, в большой девятиэтажке в соседнем переулке. Девушка набрала номер домофона, и веселый голос возвестил, что их уже заждались и вообще непонятно, где клининговую службу черти носят.

Клининговая служба в лице Лиды и Вадима поднялась на лифте на седьмой этаж и оказалась в небольшом коридорчике, стены которого были расписаны забавными рисунками в стиле аниме.

– Творческие люди, – пояснила Лида, заметив заинтересованный взгляд Вадима.

Дверь квартиры с готовность распахнулась, едва они приблизились к ней, а за дверью их встречали три очаровательные девушки – не менее красивые, чем сама Лида. Они недружным хором поприветствовали клининговую команду, прощебетали кучу комплиментов Вадиму – так, что у него даже закружилась голова от гомона, и проводили в большой зал. Пока парень выслушивал дифирамбы в свою честь, Лида успела сходить на кухню и засунуть мороженое в морозилку.

Зал клиенток выглядел обычно, можно даже сказать, заурядно, руки творческих людей в нем не чувствовалось: большой светлый диван у стены, плазменная панель напротив, большое разлапистое растение с несколькими крупными цветками в кадке у окна, пара кресел, низкий журнальный столик, в углу – офисный уголок с полками с книгами и небольшим письменным столом из прозрачного пластика. Ни картин, ни скульптур, даже керамики ручной работы не было.

У двери Лида с улыбкой, скрестив руки на груди, наблюдала за хлопотами клиенток вокруг парня; синяя сумка стояла на журнальном столике, и Вадим не заметил, кто ее туда поставил.

– Вот такие у нас сегодня клиентки, – весело заметила девушка. – Знакомься – ведьмочки. Говорят, самые лучшие в своем выпуске.

– Не в выпуске, а во всем городе! – с деланной обидой откликнулась одна, шатенка с короткой стрижкой.

– Мы во всех конкурсах побеждаем! – поддакнула ей подруга с длинными забранными в хвост волосами. – Я, кстати, Малина.

– А я Ежевика, – отреагировала шатенка с короткой стрижкой.

– А я Смородина, – представилась третья девушка – блондинка с острым носиком. – Сегодня белая, но могу быть черной и красной. И да, у нас и дипломы есть, только мы их не выставляем напоказ, как некоторые.

– Сдаюсь! – Лида подняла обе руки в знак отказа от своего заблуждения. – Лучшие в городе.

– Ведьмочки? – недоверчиво спросил Вадим. – Лучшие в городе?

– Нет, вы посмотрите, он тоже сомневается! – уперла руки в боки Ежевика. – Хочешь, мы тебе что-нибудь покажем?

– Что? – усмехнулся Вадим. – Файербол наколдуете?

Смородина фыркнула:

– Файербол – это примитивно. Смотри!

С этими словами она подняла левую ладонь на уровень глаз, щелкнула пальцами правой руки – и над ладонью появился язычок пламени, который через секунду свернулся в шарик и поплыл по воздуху к лицу Вадима. Когда он подлетел совсем близко, парень почувствовал волну горячего, почти обжигающего воздуха.

– Так, техника безопасности! – воскликнула Лида от двери.

Теперь уже Ежевика щелкнула пальцами, и шарик поплыл в сторону растения у окна. При его приближении цветки на кусте повернулись к нему и раскрылись, и один из них засосал файербол с таким утробным звуком, что Вадим невольно вздрогнул.

– Просто наша росянка уже старенькая, поэтому так шумит, – извиняющимся тоном пояснила Ежевика.

– Кстати, а я научилась файерболы делать, когда мне было пять лет! – выпалила Малина. – Сначала маленькие, точечные, чтобы комаров и мух отгонять. Не люблю комаров и мух.

– Невероятно, – только и смог выдавить из себя Вадим.

– Да нормальные они девчонки, – вмешалась Лида. – Лучше многих. В отличие от своей братии не трясутся над своими способностями, а даже поюморить могут.

– Ладно, не будем вам мешать, – сказала Ежевика. – Работайте. Тут и в следующей комнате. Девочки, только по-честному, ведь больше нигде?

– Нигде! – откликнулись ее подруги.

И, обозначив фронт работ, они вышли из зала.

Вадим оторопело смотрел на Лиду, которая неторопливо подошла к журнальному столику, открыла спортивную сумку и стала доставать оттуда разные предметы: две пары больших защитных очков, две пары перчаток – красную и черную, различные баллончики и складную палку для селфи.

Одну пару очков и перчаток девушка вручила Вадиму.

– Сейчас мы будем заниматься очисткой: нейтрализовывать остатки заклинаний, которые наши ведьмочки произносили в этом зале. Произнесенное заклинание не аннигилируется после того, как сработает. Бóльшая часть силы магической формул расходуется на магическое действие, но небольшая часть остается неистраченной, а посему разлетается по миру и оседает на различных совсем немагических предметах. Потом на эти остатки осаждаются новые остатки, они слипаются и могут образовывать новые заклинания с вообще непредсказуемыми свойствами. Вот для этого и приходится уничтожать всякие огрызки заклинаний. Надевай очки, в них лучше видно, где накапливается этот магический мусор.

Вадим послушно надел очки с черной оправой и темными стеклами и посмотрел вокруг себя. Комната слегка преобразилась: вокруг растения в кадке образовалась сероватая дымка, на стене около плазмы виднелось темное пятно, всё остальное было без изменений.

Тем временем Лида в рабочем облачении выбрала один из баллончиков, подошла к стене и попрыскала на пятно. Оно сразу же покрылось мелкими пузырьками, которые полопались и исчезли, а на пол посыпалась белая пыль.

– Росянку трогать не будем, она сама справится, – пояснила Лида. – Не такая уж она старая.

Они перешли в соседнюю комнату, обставленную совсем по-спартански: стол и несколько стульев, кресло в углу и плотные шторы на окнах, в тот момент отдернутые. В очках Вадим не увидел никаких признаков остатков заклинаний, но Лида уверенно направилась к шторе и, придерживая ее рукой, опрыскала большой участок в середине. Вадим остался у двери и не видел, вскипело ли что-нибудь на материи, но беловатая пыль, кажется, все-таки ссыпалась.

– Так, – пробормотала Лида скорее для себя, чем для напарника, – здесь вроде бы всё. Осталось только проверить остальные помещения. Девочки говорят, что они там не колдовали, но мы ведь не можем полагаться на их слова, правда?

– Правда, – послушно повторил за ней Вадим.

Они заглянули в третью комнату, потом осмотрели ванную, из которой Лида вытащила окруженную дымкой большую круглую банку с причудливыми иероглифами на стенке и принесла в зал на журнальный столик. Последним помещением стала просторная кухня, откуда девушка бесцеремонно выгнала судачащих ведьм. Впрочем, кухня была чиста, и команда чистильщиков вернулась в большую комнату – к устроившимся на диване ведьмам.

Лида подняла банку и многозначительно потрясла ею.

– Вот это… все видят? Я нашла в ванной. Кто ее использовал, как она попала в ванную и почему никто не сознается?

– Да эта банка там уже сто лет стоит! – подала голос Ежевика.

– Я что-то с ней делала, – робко призналась Смородина; она сидела, сложив руки на коленях, как истовая отличница. – Просто на нее положила какой-то магический артефакт... просто полежать. Потом помыла и забыла.

Лида понимающе кивнула, достала из своей сумки черный мешочек и небольшой совок и метелку и быстро собрала белую пыль на полу. Ведьмы пытались помочь ей, но она категорично отказалась от помощи и даже специально угрожающе нацелила на них один из своих баллончиков.

– Ну вот, теперь работа закончена, – объявила она, подписав стикер, извлеченный из бездонных просторов сумки, и приклеив его на мешочек. – Теперь можно отдохнуть.

– Мы будем очень рады! – воскликнула Смородина.

– Значит, так. Я там по дороге купила мороженое на всех, налетайте. А я сейчас быстро сгоняю в контору, отвезу результаты работы, – она взвесила на руке мешочек, – и тоже буду отдыхать. Сможете культурно развлекаться, пока меня не будет?

– Конечно! – в один голос воскликнули ведьмы.

– Спасибо, что заботишься о нас, – добавила Ежевика.

– Да не за что. Если весь этот мусор не убирать, всякие пещерные медведи начнут образовываться, – Лида подмигнула Вадиму.

Едва она ступила за порог, как ведьмы бросились собирать трапезу: усадили Вадима на диван, принесли выложенное в красивые креманки мороженое, ложечки.

– Вадик, ты что к мороженому будешь, кофе или пиво? – спросила Малина.

– Неси всё, в процессе разберемся, – оборвала ее Ежевика и обратилась к парню: – А может, ты есть хочешь? Так мы сообразим чего-нибудь вкусненького. Или доставку организуем.

Вадим попытался было отнекиваться, но на столе уже появился кофейник с чашками, несколько бутылок пива, тарелка с пиццей и бутербродами. Видя такие хлопоты, парень чувствовал себя неловко.

– Девчонки, а почему Малина, Ежевика и Смородина? Это настоящие имена?

– Нет, конечно, – засмеялась Ежевика. – Просто настоящие имена, как в паспорте, – это так скучно. Вот мы и развлекаемся…

Глава 4

Среда в офисе – по умолчанию день-экватор, когда работники начинают предчувствовать финал трудовой недели и часто их энтузиазм переключается на отдых в выходные. Не все, но некоторые – точно.

В эту среду Вадим почувствовал, что точно принадлежит к этому типу. Настроение работать у него пропало с самого утра, вместо производительного труда он тупо смотрел в экран монитора, хотя, возможно, со стороны это казалось сосредоточенным выполнением должностных обязанностей. В душе он молил, чтобы никому из ВИП-клиентов не пришло в голову объявиться с проблемами или вопросами, и они словно услышали его: все словно забыли о существовании фирмы.

Может быть, причиной его расслабленности стала СМС-ка от Артема: «Уехал в отпуск, вернусь через неделю». Вадиму оставалось только завидовать вырвавшемуся на свободу приятелю.

В офисе царили тишина и спокойствие, второй менеджер по ВИПам – Денис – с сегодняшнего дня парился на курсах повышения квалификации: директор решил, что летнее затишье – самое время заняться обучением, а пока и один работник справится с работой.

Кабинет располагал к приятному расслаблению: строгая темная офисная мебель, мощный компьютер с полагающимися фирменными наклейками, удобные темные кресла, жалюзи на окне. При появлении очередного посетителя оба менеджера обычно носились вокруг него, предугадывая любое желание, но начальство решило, что недостаточно усердно, потому что поток вип-клиентов усыхал с каждым месяцем.

Вадим криво улыбнулся и положил телефон на стол рядом с собой.

– Что такой кислый?

В открытую дверь заглянул один из продажников, Игорь. Еще полгода назад они работали вместе и теперь, когда Вадима повысили до менеджера по випам, по-прежнему были друг с другом на дружеской ноге.

– Да вот приятель в отпуск ушел, сижу завидую! – Вадим махнул ему рукой.

– Ага, отпуск – это приятно.

Игорь развалился в кресле для вип-клиентов и задумчиво почесал нос.

– Как съездили в субботу на шашлыки?

– Как обычно, – пожал плечами Вадим. – Вроде народу много, суматоха была, а рассказать нечего.

В этот момент из недр его рюкзака, брошенного на пол у ног, раздался характерный рингтон – слащавая попсовая мелодия. Вадим вздрогнул и выудил смартфон, недоуменно хмыкнув.

– Телефон Мариночки, – пояснил он продажнику, вертя аппарат в руках. – Она была на шашлыках. Как ее телефон у меня оказался, ума не приложу.

– Помню-помню, – оживился Игорь. – Ты вроде упоминал о ней. Потрясающая блондинка, так, кажется?

Меньше всего Вадиму хотелось сейчас обсуждать с ним свои виды на Мариночку, но Игорь не собирался останавливаться и со смехом спросил:

– Ты что, попросил у нее телефон, и она тебе его дала? Ну настоящая блондинка!

– Наверное, она просто потеряла телефон, а я его нашел и собирался отдать… но забыл.

– Слушай, а позвони ей!

– Зачем? Как? Ее телефон здесь у меня, она не ответит.

– Просто посмотрим, есть ли ты у нее в контактах и как ты там называешься! – с садистским блеском в глазах объяснил Игорь.

Вздохнув, Вадим набрал номер Мариночки на своем телефоне. «Зануда» высветилось на экране. Это был удар в самое сердце.

Игорь выхватил телефон Мариночки из руки Вадима и коротко хохотнул, увидев надпись.

– Ну, а что ты хотел от блондинки? Ладно, отдашь телефон и забудь о ней.

Вадим поморщился. Мариночка, в которую он вложил столько любви, столько надежды… Игорь не оставил ему времени на переживания:

– Кстати, у нас вечером небольшой сабантуйчик. К нам приняли парочку стажеров, у них сегодня первый полноценный день. Приходи, если таким випам, как ты, не в лом общаться с рабочими лошадками с первого этажа.

Когда Игорь ушел, Вадим пригорюнился еще больше. Уж от кого-кого, а от Мариночки он такого не ожидал. Ну какой же он зануда? Его даже в отдел вип-клиентов поставили только потому, что он представительный и располагающий к себе. И вот на тебе…

Впрочем, приглашение Игоря позволило немного смягчить горечь разочарования. Никто не считает его занудой, и сегодня вечером он докажет себе, что на самом деле он отличный парень.

Перед обедом Вадим позвонил Егору и договорился о встрече в кафе – благо тот работал в соседнем здании и на обед они иногда ходили вместе. В этот раз обедать Вадим не остался, просто вручил телефон Мариночки приятелю – пусть передаст его девушке, когда увидит. Лицом к лицу общаться с той, которая занесла его в контакты под названием «Зануда», Вадим не мог.

В конце рабочего дня Вадим спустился к продажникам. Вся их дружная компания из пяти человек единодушно посматривала на часы, ожидая, когда салон закроется. К счастью для них, посетителей почти не было, и когда последний ушел, компания была готова к сабантую.

Для празднования они выбрали небольшой китайский ресторанчик неподалеку. Сдвинув вместе два стола, компания сплоченным кружком принялась праздновать: не столько есть, сколько балагурить и болтать, делать селфи и перекидываться словами.

Теперь Вадим пригляделся к виновникам торжества – новичкам-стажерам: молоденькой девчушке с глубокими синими глазами и веснушчатому рыжему парнишке. Так получилось, что обоих их звали Сашами, и продажники не уставали шутить по этому поводу.

– А это очень хороший человек, – Игорь наконец взялся официально представить им Вадима. – Он работает с вип-клиентами. А пришел простым продажником, вот как мы все. И сейчас вырос. Так что у всех у нас есть шанс вырасти до чего-нибудь высокого и важного, если добросовестно работать!

Оба новичка смутились, словно их подвели к генеральному директору фирмы, и Вадим с радостью и слегка снисходительно принялся их подбадривать. Он вытащил из глубин памяти какие-то забавные обороты от Егора, которые в свое время понравились ему самому. Продажники на ура приняли эти шутки, и парень почувствовал себя звездой вечера: ну какой же он зануда?

Весь вечер Вадим не спускал глаз со стажерки, а под конец на правах старшего товарища записал свой номер в ее телефон – под названием «Вадим, вип-клиенты». Чтобы никаких зануд или других обидных обзывалок не было. И наказал ей звонить без всяких сомнений, если вдруг возникнут сложности или проблемы.

***

За неделю ухаживания за Сашей продвинулись не очень сильно, но Вадим не терял надежды. Пока не было вип-клиентов – а их почти не было, – он то и дело спускался на первый этаж к продажникам поболтать и посмотреть, как идут дела. Однако стажеры явно конфузились в его присутствии и старались ускользнуть из-под его внимательного взгляда. Кажется, Саша более свободно чувствовала себя с напарником, и Вадим не упускал момента подтрунить над ним. Молоденький парнишка злился, закусывал губы, краснел, но терпел молча. Однажды Игорь не выдержал и спросил, какого черта Вадим придирается к новичку, неужели не помнит, как самому было трудно в первое время.

– Представь себя на его месте!

– Я на его месте больше не окажусь, – отрезал Вадим. – А ему будет полезно. Я ведь исключительно на ошибки указываю, а не просто так его достаю.

Игорь только покачал головой, но спорить с приятелем не стал. Стажер Саша и в самом деле слишком медленно обслуживал клиентов, путался в кодах продукции, никак не мог запомнить спецификации и – самое страшное – улыбался клиентам такой вымученной улыбкой!

Впрочем, беда пришла откуда не ждали.

В тот день, когда с курсов вернулся напарник Денис, после обеда директор по продажам, желчный располневший мужчина с пивным животиком, одевающийся как король средней европейской державы – только в самое лучшее или в подделки под самое лучшее, вызвал Вадима в свой кабинет и объявил, что в связи с финансовыми трудностями компанию ждут значительные изменения.

– Наша фирма проходит трудный период в своем развитии, – прохаживаясь по кабинету, объяснял он Вадиму, сидевшему на стуле перед столом директора, – поэтому мы неизбежно стоим на пороге изменений. Это понятно?

– Да, – кивнул Вадим.

– И самое главное для нас – не уступать нашим конкурентам. А у нас много конкурентов, и они злые, как собаки. Как голодные одичавшие собаки, я имею в виду.

– Да, – снова поддакнул Вадим.

– Поэтому мы вынуждены оптимизировать расходы. О, это жесткое слово – расходы! Будь они прокляты!

– Да.

– Теперь мы урезаем все непрофильные расходы, все эти веселые плюшки для сотрудников, понимаешь?

– Да.

– Отлично. Я рад, что ты со мной согласен. В общем, мы решили сократить число менеджеров по випам. Вас много, а випов мало. Это называется оптимизация.

Вадим облизал пересохшие губы, чувствуя, что дело принимает неприятный оборот.

– Таким образом, мы, – начальник задумчиво посмотрел на потолок, – планируем что-то делать с твоей штатной единицей.

– Что?!

– В общем, твоя штатная единица сокращается. Наверное, придется тебя уволить...

Вадим попытался сопротивляться, говоря, что согласен вернуться на должность простого продажника в зале, но начальник был непреклонен. Две недели отработки и увольнение по собственному желанию, зато от фирмы – три оклада. Очень хорошее предложение! Но зато, когда финансовое положение фирмы улучшится, его обязательно и с распростертыми объятиями ждут обратно. Ему обязательно позвонят, лишь бы он не пропадал из вида и не менял телефон.

Под внимательным взглядом начальника Вадим написал заявление на увольнение.

Глава 5

Поставив подпись на заявление, Вадим почувствовал, что светлая картина жизни, которую он рисовал для себя, мгновенно развеялась. В мыслях он слишком сильно связывал свое размеренное будущее с фирмой, с важными клиентами и карьерным ростом в уютном кабинете. И теперь всё это мгновенно исчезло, уступив место вязкому туману неопределенности и горечи.

Денис всё понял без слов и не лез в душу, уткнулся в компьютер и тихо сопел, изредка сверяясь с файлами в смартфоне.

Остаток дня прошел в полном молчании, но назавтра, как только оба менеджера включили компьютеры, Денис как бы невзначай начал разговор о курсах и отличных ребятах, с которыми там познакомился.

– Они говорили, в их компаниях есть вакансии менеджеров, – как бы между прочим заключил он и искоса бросил быстрый взгляд на коллегу. – Если интересует, могу уточнить.

Вадим криво улыбнулся и сдавленно поблагодарил. В конце концов, он попробует и сам найти что-нибудь… а если не получится, то с радостью обратится к напарнику. Но сначала надо как следует отдохнуть от этой корпоративной суеты.

После предложения Дениса – хотя ничего конкретного тот не сказал – Вадим немного воспрял духом, точнее, его настроение металось между двумя крайностями – то его мучила горечь, жалость к себе и обида на фирму, то воодушевляли неясные, но приятные перспективы.

Рабочая неделя вошла в спокойную колею – не такую привычную, как раньше, но сносную, словно подготовку к приятному отпуску.

***

В конце недели, в пятницу вечером, когда Вадим демонстративно со скучающим видом смотрел в окно, позвонил Артем. Настроение у охранника было послеотпускное, то есть с одной стороны, бодрое, с другой, унылое: после отпуска снова выходить на работу – не самое захватывающее занятие.

Вадим вышел из офиса, оставив Дениса разбираться с последними инструкциями от директора, и пристроился на свежем воздухе на скамейке во дворе.

Все это время Артем дотошно пересказывал свои занудные приключения, отправив Вадиму ворох фотографий и видео с отдыха, затем осторожно перешел к расспросам:

– У самого-то как дела? Как продвигается с Лидой?

– С Лидой?

Вадим в недоумении захлопал глазами. Какая еще Лида?

– Ты хотел сказать «с Мариночкой»? Или «с Сашей»?

– Про Мариночку я знаю. Про Сашу – нет. А что с Лидой, у тебя с ней не сложилось, что ли? Так скажи прямо.

– Ты меня пугаешь, – хохотнул Вадим. – Нет никакой Лиды. Это розыгрыш какой-то?

– Какой розыгрыш? – обиделся Артем. – Думаешь, я забыл? У меня все ходы записаны. Я тебе фотографию скину, скажи, кто мне ее неделю назад прислал?

Вадим открыл присланную фотографию. Девушка на ней выглядела просто сногсшибательно, просто девушка его мечты. Но однозначно – он видел эту девушку в первый раз в жизни. Если бы видел раньше – точно не забыл бы.

– Эх… – вздохнул он.

– Ну так что? Вы поссорились?

– Честно говоря, я ее вижу впервые в жизни, – дрогнувшим голосом ответил Вадим.

– Так, с тобой явно что-то неладное. Нам надо встретиться, срочно! – встревоженно сказал Артем. – Прямо сейчас.

На вечер Вадим не планировал ничего или, как он говорил, собирался ограничиться «вольной программой»: пойти куда глаза глядят или вообще остаться дома и посмотреть сериал. Или, может быть, предаться жалости к себе, сидя на сайте по поиску работы, но это на самый грустный случай. Поэтому приглашение приятеля пришлось ему по душе: почему бы не встретиться, посидеть, а там как пойдет.

Артем предложил приземлиться в кафе «Кумирня». Вадим никогда не слышал о таком, и приятель, с деланным возмущенным хмыканьем, рассказал, что это самая лучшая забегаловка для ценителей русской кухни, атмосферы и культуры. Немного нарочито посконно, но чисто и со вкусом. «Кумирня» находилась неподалеку, в нескольких шагах от станции метро, так что друзья встретились у метро. Артем был одет совсем по-летнему, в пеструю свободную рубашку с короткими рукавами и серые шорты. Вадим в деловом офисном костюме с завистью посмотрел на приятеля: в такое пекло в строгой одежде на улице, без мощных кабинетных кондиционеров он реально изнывал от жары, то и дело вытирая пот со лба.

От метро Артем с видом знатока попетлял по улицам и закоулкам по явно привычному маршруту, выбирая тенистые стороны.

Кафе располагалось в тенистом скверике, за короткой аллеей раскидистых елочек. Между деревьями притаилось несколько деревянных скульптурок – кажется, древних идолов, символизирующих обереги, или, скорее, новоделов под старину, заказанных у мастеров народных промыслов. Их грубо высеченные суровые лица взирали на прохожих, словно оценивали нечестивцев, посмевших вторгнуться в заповедный сквер

– Не смотри на эту ерундистику, – махнул рукой Артем, заметив, с каким интересом Вадим рассматривает фигуры. – Они здесь не главное. Главное – кормят здесь отлично. Родной русской пищей.

Летом в кафе посетителей обслуживали на открытой веранде – с деревянной балюстрадой с замысловатой резьбой, очевидно, тоже результатом ремесленников от народных промыслов. На столбах, поддерживающих навес, были развешены веночки из одуванчиков и небольшие слегка подувядшие букетики полевых цветов.

Артем усадил приятеля за столик в дальнем от входа углу лицом к залу и, бросив: «Сейчас сделаю заказ», исчез в главном зале.

Вадим огляделся. Резьба на балясинах показалась ему безвкусной, веночки и букетики – аляповатыми, елки на аллее – зловещими. Хотя остальные посетители в кафе, вероятно, так не считали: две парочки средних лет и трое парней у самого входа на веранду явно наслаждались этой атмосферой. Пока Артем не вернулся, Вадим медленно водил пальцами по резьбе на балюстраде и отсутствующим взглядом смотрел на клумбы у входа в кафе.

Артем пришел не один – за ним следовали две официантки, одна с белой кружевной ажурной скатертью и салфетками, вторая – с подносом с блюдами. Первая быстро накрыла столик скатертью, вторая – расставила тарелки с едой и столовые приборы, и обе они, хихикнув и что-то пробормотав Артему, быстро убежали обратно в главный зал.

– Приступим, благославясь! – объявил Артем, садясь напротив приятеля спиной к залу и голодными глазами оглядывая еду.

Вадим не был большим поклонником русской кухни, максимум, что он признавал, – шашлыки, так что он не ожидал ничего особенного, да и вообще больше всего его интересовал тот розыгрыш с девушкой Лидой, который устроил ему друг. Но Артем не спешил с объяснениями и на все вопросы только отрицательно качал головой.

Когда с едой было покончено, охранник наконец достал телефон, нашел фотографию и издали показал Вадиму.

– Ну так кто скинул мне эту фотографию? И вот эту? И вот эту?

– Я ... не знаю, – неуверенно ответил Вадим. – Неужели я?

– Ага. Эту девушку зовут Лида. Ты говорил, что потерял от нее голову, и я понимаю тебя. Но теперь ты говоришь, что вообще не знаешь ее. Что случилось, пока меня не было? Она вроде отнеслась к тебе по-человечески, у тебя были все шансы. Ты всё завалил?

– Дай я посмотрю.

– У тебя эти фотографии должны быть на твоем телефоне. Или ты всё стер?

Вместо ответа Вадим протянул руку и отобрал телефон у охранника. Фотографии выглядели знакомо, и чем больше он вглядывался в них, тем сильнее узнавал. Да, да, что-то такое было. Лида, берег реки, рощица позади... шашлыки, их шумная компания, Егор, Мариночка... медведь... пещерный медведь, как сказал Артем. Потом встреча с Лидой...

Вадим поднял голову и уставился на приятеля, потом схватил свой телефон и стал лихорадочно искать фотографии. Ничего, совершенно пусто! Неужели он действительно всё стер? Но зачем? Они ведь в принципе не ссорились. Они встретились и пошли к каким-то девушкам делать уборку… какую-то необычную уборку. А потом Лида ушла, а он остался наедине с тремя красавицами... нет-нет, он вел себя очень прилично... единственное, чем порадовал их, – это съел их пиццу и бутерброды, а потом ушел.

Лида... как он мог ее забыть!

В этот момент что-то громко щелкнуло, и затем раздалось негромкое шипенье, странно знакомое, словно он где-то уже слышал его... где-где, на берегу, когда Лида опрыскала медведя.

Артем не торопил приятеля, неспешно попивая квас из прозрачной кружки, и ободряюще улыбнулся, поймав его отчаянный взгляд.

Вадим снова перевел глаза на фотографии. Не может быть, чтобы он просто так взял и забыл такую девушку. Никаких ссор или размолвок между ними он не помнил. Значит, стоило позвонить Лиде и поговорить. Он лихорадочно поискал ее номер телефона, но в контактах ничего не было.

– Я стер ее номер телефона! – упавшим голосом сообщил он.

Впрочем, в детализации звонков у оператора ее номер был. Артем одобрительно хмыкнул, когда Вадим нашел ее телефон.

– Звони. Но про пещерного медведя лучше не говорить – больше не сработает.

Вадим задумался. Часть воспоминаний все еще была словно подернута дымкой: эпизоды всплывали бессвязно и отрывочно.

Лида ответила сразу совершенно лишенным эмоций голосом: ни раздражения, ни радости, ни злости, ни надежды. Ничего, словно говорила с искусственным интеллектом, заполняя клиентскую анкету.

– Тут я сейчас такое видел... – Вадим нащупывал почву. – Сижу сейчас в кафешке и вдруг услышал такое характерное шипение. Как будто, – он покосился на Артема, который продолжал невозмутимо попивать квас, – тогда на берегу. Очень похоже.

– Где ты сейчас? – ее голос из бесцветного стал деловым. – Я сейчас приеду!

– Кафе «Кумирня».

– Знаю!

– Ну? – наконец отвлекся от своего кваса Артем, когда Вадим опустил телефон.

– Всё нормально, приедет прямо сейчас.

Больше всего Вадиму хотелось, чтобы Артем отчалил, оставил его предвкушать встречу в одиночестве. Но охранник был настроен решительно дождаться финала: сходил за еще одной кружкой какого-то напитка, скинул фотографии с шашлыков, присланные Вадимом, ему обратно и явно приготовился сидеть до самой развязки.

Вадим уткнулся в телефон.

Столько всего непонятного было в этом деле. Например, он вспомнил про шашлыки на берегу, прерванные появлением странного медведя. Вот и фотографии есть. Но когда на прошлой неделе Вадим встретился с Егором и передал ему телефон Мариночки, тот ни словом не обмолвился о провальном окончании их пикника на реке. Словно ничего необычного не случилось, словно он ничего не помнил. Егора не удивила просьба передать телефон, он воспринял ее как само собой разумеющееся. Как такое может быть? И почему Мариночка так и не хватилась телефона? Правда, Егор сказал, что девушка жутко заболела, слегла с нервным расстройством, мол, ей не до телефона стало. Ну предположим. А остальные?

Он не успел прийти к каким-нибудь выводам, как заметил сгущающуюся серую дымку сразу за спиной охранника. На удивление, на это никто, кроме него, не обращал внимания. Впрочем, уплотниться во что-то более материальное дымка не успела: вскоре легким сквознячком ее выдуло в сквер к елочкам и истуканам. Около одного из идолов – ближайшего к веранде – облачко задержалось, словно зацепилось за него, обволокло и стало постепенно темнеть.

«Сейчас еще один пещерный медведь появится», – с глупой ухмылкой подумал Вадим. Он даже представил, какая паника поднимется в кафе, если материализуется такая зверюга. Все эти безмятежные посетители будут носиться, как угорелые, да и Артем вряд ли сможет сохранять спокойствие.

Но в этот раз вместо того, чтобы превратиться в чудовище, дымка внезапно пожелтела, затем истукан засветился изнутри и бесшумно взорвался. Щепки и обломки идола разлетелись в разные стороны, с легки шорохом осыпались в траву.

Вадим быстро перевел взгляд на приятеля, который по-прежнему задумчиво мусолил свою кружку, не обращая внимания на взрыв. Остальные посетители на веранде также невозмутимо ели и болтали, в общем, тоже ничего не заметили – ни вспышки, ни шума.

На месте разрушившегося истукана между тем появился небольшой мерцающий шар соломенного цвета. Впрочем, его неяркое свечение начало усиливаться – сначала стало бледно-желтым, затем всё более ярким и насыщенным.

Но разгореться во что-то опасное шар не успел: в конце аллеи появилась Лида с большой черной сумкой на плече. Девушка издалека заприметила необычное свечение среди елок и стремглав бросилась к кафе. Когда до истукана осталось несколько метров, девушка на ходу расстегнула сумку, выхватила баллончик и, подскочив к шару, принялась поливать его. Шар зашипел, с его поверхности во все стороны стали вырываться протуберанцы, словно пытаясь спастись от аэрозоля, но уже буквально через пару секунд свечение стало меркнуть, блекнуть и в конце с шипением, какое издает брошенная в воду раскаленная головешка, погасло. Лида на всякий случай опрыскала весь столб, на котором стоял идол, и только потом, обойдя его по кругу, убрала баллончик в сумку. Как и в прошлый раз, она что-то подобрала с земли в черный мешочек, словно упаковала вещественные доказательства. Затем Лида на секунду остановилась, оглядываясь на других идолов, но всё же двинулась к «Кумирне».

На пороге кафе девушка задержалась, растерянно глядя то в главный зал, то на веранду, и Вадим помахал ей рукой.

Артем оглянулся и тоже помахал Лиде рукой.

Она заметила их, улыбнулась и направилась к их столику.

– Как вы далеко забрались! Прям сразу и не найдешь. Приятного аппетита, кстати.

– Вам что-нибудь заказать? – проявил галантность Артем, вскочил и отодвинул стул для гостьи.

Лида с непроницаемым лицом села.

– Здесь отличное мороженое, настоящее русское в древнерусских традициях! – провозгласил охранник.

– С репой, что ли? – не удержался Вадим.

– Малиновое, черничное, земляничное, ежевичное, – невозмутимо продолжил Артем.

– Вообще я хотела поговорить с Вадимом, – Лида вымученно улыбнулась, – но наедине.

– Понял! – Артем со вздохом попрощался и ушел.

– Итак, ты вспомнил всё, – с грустинкой в голосе произнесла девушка, когда охранник исчез из вида. – Что же с тобой теперь делать?

Вадим пожал плечами: теперь это была проблема Лиды.

– Всё равно я не понимаю, как это получилось: заклинание ведьмочек должно было сработать без сбоев...

– Я всё вспомнил, когда Артем показал мне мои же фотографии. Которые я ему раньше прислал.

– Ясно... – протянула девушка. – Вот в чем прокол... Расскажу девочкам.

– Между прочим, ты меня в клетку с ведьмами бросила. Или, можно сказать, в ров с ведьмами, – укоризненно заметил Вадим.

– Я больше не буду. Второй раз это заклинание точно не сработает. Придется искать другое какое-нибудь.

Вадим поперхнулся от неожиданности.

– Нет, а что ты хочешь? Я просто спасаю твою размеренную материалистическую жизнь, – рассудительно сказала Лида. – Зачем тебе вся эта морока: ведьмы, заклинания, колдуны? Ты приличный менеджер по работе с вип-клиентами, тебе надо расти в этом направлении.

– Материалистическая жизнь – тоже такая головная боль, – неуверенно пробормотал Вадим.

Телефон Лиды в сумке пискнул, и она достала прочитать СМС-ку.

– И что мне делать? – раздраженно сказала она телефону, и в ответ раздался еще один писк.

Прочитав следующее сообщение, девушка резко встала:

– Мне пора. С тобой решим позднее.

– Я провожу, – вскочил и Вадим.

Когда они вышли с веранды, Лида надела защитные очки и по дороге внимательно осмотрела истуканов, не сходя с аллеи. Вадим попытался было спросить ее о них, но девушка только шикнула на не в меру любознательного спутника. На выходе из скверика она все-таки сняла очки и засунула в сумку – чтобы не пугать прохожих, потому что несколько направлявшихся в кафе гуляк с испугом посмотрели на нее, пока она была в очках.

Они дошли до метро, не произнеся ни слова.

Вадим вызвался проводить ее до дома, потому что – а вдруг пещерный медведь в вагоне? На всякий случай.

– Я вообще-то еще не решила, еду домой или на работу, – Лида похлопала по сумке. – Надо материалы отвезти на анализ.

Но Вадим был готов поехать с ней даже на работу.

Глава 6

В толпе людей (и куда только несет их всех в пятницу вечером?) они спустились в метро.

Лида с отрешенным видом прошла в центр платформы и поискала глазами свободную скамейку. В эту минуту из толпы вынырнул невысокий молодой человек с короткими – ежиком – темно-русыми волосами, одетый в неприметную одежду: серые карго-штаны и легкую серую куртку худи. На плече у него висела такая же сумка, как и у Лиды, и в целом он походил на граффитчика, убегающего от полиции.

– Привет, – буркнул он, как показалось Вадиму, слегка бесцеремонно.

– Ванечка! – улыбнулась Лида. – Ты тоже работаешь?

– Кое-что нашел интересное. Хочешь, покажу?

– Ваня, познакомься, это Вадим, – представила своего спутника девушка.

– А кто это? – недружелюбно осведомился граффитчик.

– Это уникум! Он сам снял с себя заклинание забвения.

Ванечка презрительно хмыкнул.

– Это которое ведьмы твои наложили? А я всегда говорил, что они ничего не умеют.

Лида нахмурилась, словно обиделась за своих подопечных. Впрочем, Ванечка не обратил на ее недовольство внимания и махнул рукой на стену за путями.

– Видишь там ма-а-аленькое граффити? Угадай, что я нашел на нем?

Вместо ответа девушка двинулась к краю платформы, протискиваясь между пассажирами. Парни потянулись за ней, но совсем медленно, с трудом лавируя между неповоротливых людей.

За рельсами на стене, выложенной мраморными панелями розовато-желтого цвета, прямо под буквами названия станции виднелось маленькое, едва заметное граффити: капля воды. С одной стороны, насколько можно было разглядеть издали, тонкий абрис капли расплылся. Но удивительна была не эта нечеткая линия, а что кто-то сумел пробраться к стене и что-то на ней намалевать. Не работники же этой станции метро таким образом развлекались.

Из туннеля донесся грохот подходящего поезда, и люди на платформе зашевелились и потянулись к краю. Лида с трудом проскользнула обратно в центр станции.

– Я не очень хорошо смогла рассмотреть... но я доверю твоему чутью.

Вадим не удержался:

– А что там было?

– Наш уникум ничего не смог разобрать? – вскинулся Ванечка.

– Ванечка... – полным укоризны голосом сказала Лида, – ты так говоришь, как будто ревнуешь.

Парень хмыкнул.

– Вот и думаю, пойти, что ли, куда-нибудь прогуляться, пока поезда не станут ходить реже, или тут посидеть, покараулить...

– Долго сидеть, – пожала плечами Лида.

– А что караулить, твое граффити куда-то убежит, что ли? – спросил Вадим.

– Уникум, мы тут о серьезных делах говорим, – резко ответил Ванечка.

– Я, наверное, съезжу все-таки на работу, отвезу материалы, – Лида похлопала по сумке, – а потом вернусь, помогу тебе, если что.

Граффитчик кивнул и устроился на скамейке лицом к граффити. Девушка вручила сумку Вадиму, мол, неси, раз взялся за гуж, и направилась к поезду на противоположной от граффити стороне. Сумка, несмотря на внешнюю легкость, оказалась достаточно увесистой, когда парень вскинул ее на плечо.

Вадим послушно поплелся за ней, проглотив слова, которые собирался сказать Ванечке.

Ехать пришлось долго, с пересадками, и в толпе народа Вадим не решался задавать снедавшие его вопросы – в шуме в вагоне говорить тихо не получится, а повышать голос и упоминать всерьез ведьм, заклинания и всё такое он не хотел – это выглядело бы глупо.

Как оказалось к радости Вадима, парк и офисное здание, в котором работала Лида, находились совсем рядом с метро. В тот момент, когда они подошли к дому, Вадим вспомнил, что он бывал здесь раньше, – точнее, не столько вспомнил, сколько почувствовал дежавю: когда-то давно видел его.

Охранник на вахте на входе кивнул Лиде, цепким взглядом оглядел Вадима.

– Он со мной, – бросила девушка, и охранник понимающе махнул рукой.

В просторной кабине лифта они поднялись на восьмой этаж. Вадим собирался все-таки задать пару вопросов, но девушка достала из кармана телефон и стала что-то искать в нем.

Холл у лифта украшали большие плакаты с названиями фирмы «Клининг Экстра» и абстрактными изображениями всех цветов палитры. Вадим невольно задержался: некоторые из рисунков просто магически притягивали глаз.

Лида, не теряя минуты на рассматривание живописи, направилась к входной двери и обернулась на отставшего спутника:

– Идем, тут нет ничего интересного.

Парень мог бы поспорить, а то и прочитать целую лекцию об абстрактном искусстве, но не стал, а поспешно догнал девушку, уже открывавшую тяжелую входную дверь.

– И это всё? – спросил он, когда они оказались в полутемном коридоре – на потолке светилось только три лампы из шести – с несколькими дверями из полированного светло-коричневого дерева.

– Всё? – удивленно откликнулась Лида. – Нет, сейчас самая тягомотина начнется – вот это, – она хлопнула рукой по сумке на боку у Вадима, – оформлять. Ты еще пощады запросишь!

– Я имел в виду, никаких пропусков, – слегка обиженным тоном ответил парень. – Как во всех приличных фирмах. Безопасность, всё такое. А тут – просто открыть дверь и войти, и всё?

– У нас же заклинания, – еще более удивленно сказала Лида. – Это сильнее всяких пропусков, сканирований пальцев или сетчатки. Тебя пропустили, потому что ты со мной и на тебе сумка. И потому, что я считаю тебя безвредным посетителем. Так что тут гораздо сложнее, чем ваша безопасность.

– Надо же! Вы же боретесь с заклинаниями!

– Нет, только с неподконтрольными остатками, – пожала плечами Лида.

К этому моменту они успели подойти к самой дальней двери, на которой висела грозная надпись «Не входить!», и девушка открыла ее.

Комната за дверью была залита приятным теплым светом. По виду она напоминала лабораторию: вдоль стен столы с таинственными приборами и два пульта у окон, забранных решетками. Сбоку от входной двери была еще одна – белая – дверь, ведшая в соседнее помещение.

Когда Лида с Вадимом вошли в лабораторию, белая дверь отворилась и к посетителям вышел высокий худой мужчина средних лет, в огромных защитных очках и бритый наголо. Он был одет в длинную до пола мантию фиолетового цвета, поверх которой на его груди висел большой кулон с камнем фиолетового же цвета.

– Ночная пташка! – приветствовал он Лиду. – Все отправляются спать, и только наша Лидушка несется с какой-нибудь дрянью. Что на этот раз?

Лида сдернула с плеча Вадима сумку и достала черный мешочек.

– Вот, Михал Михалыч, это необычное. Это, в общем... сначала разрушилось заклинание забвения, которое на него наложила троица ведьмочек, ну, те самые, мои подопечные. А потом эта газовая фаза вступила в контакт с каким-то истуканом, и образовался шар. Ну, я попрыскала на шар, и вот остатки.

– Действительно, необычно, – согласился Михаил Михайлович, забирая у нее мешочек. – Ну посмотрим, что у нас тут наколдовалось...

– Это полная ерунда!

Из-за белой двери выскочила разгневанная Ежевика. На ней тоже была фиолетовая мантия, заляпанная зелеными и желтыми пятнами, на голове красовался белый чепчик, скрывавший волосы, на руках – длинные до локтя перчатки белого цвета, тоже покрытые зелеными и желтыми пятнами.

Она подняла указательный палец и назидательно продолжила:

– Не могло наше заклинание разрушиться! Не могло! Это просто ерунда какая-то!

– В мире вообще много непонятного, – примиряющим тоном попытался успокоить ее лаборант.

– Но с заклинаниями всё понятно! – ярость ведьмочки не утихала.

– Меня больше интересует истукан, – пожала плечами Лида.

– Древний? Новодел? – по-деловому спросил лаборант.

Пока Лида и Михаил Михайлович разбирались с идолом, Ежевика подскочила к Вадиму и, сдернув перчатку с правой руки, принялась ощупывать его плечи – сначала правое, потом левое.

– Потише, пожалуйста, – со смехом попытался ухватить ощупывающую руку парень, но она ловко ускользала.

– Не верю, – отрезала ведьма. – К кому ты обратился, чтобы снять заклятие?

– Ни к кому, оно само, – нарочито оправдывающимся тоном заныл Вадим, отбиваясь от назойливых ощупываний ведьмы.

Лаборант и Лида прекратили научную беседу и теперь следили за перепалкой. Почувствовав их взгляд, Ежевика отступила на шаг назад.

– Что? – спросила она недовольно. – Вы тоже сомневаетесь в моей компетентности?

– Нет, конечно же! – почти хором ответили зрители.

– Просто иногда так бывает, – заметил лаборант.

Ведьма немного обиженно пофыркала, потом скинула мантию, оставшись в синем комбинезоне, и объявила, что уходит, раз ее здесь так не любят.

Лида забросила сумку на плечо и, коротко попрощавшись, бросилась за ней вдогонку.

– Я всё оформлю по протоколу! – крикнул ей в спину лаборант.

Вадим развел руками и пустился вслед за девушками. Догнал он их уже у лифта, где они стояли и продолжали разговор. Точнее, говорила Лида.

– ... Ванечка его вообще уникумом назвал. Ты же доверяешь Ванечкиному мнению?

Ежевика глядела в стену и упорно молчала, пока Лида и так и сяк пыталась разговорить ее. В лифте, забившись в угол, ведьмочка старалась ментально отгородиться от людей и вела себя так, словно в кабине она была одна. И лишь на выходе, когда Лида упомянула, что сейчас они идут помогать Ванечке в метро, Ежевика немного оттаяла и даже предложила пойти с ними и подсобить, если понадобиться. Вадим мягко отобрал у Лиды сумку и закинул себе на плечо: он не даст ей таскать такие тяжести! Она отблагодарила его милой улыбкой.

В метро ажиотаж спал – начало двенадцатого как-никак! – и троица мирно расположилась на скамье.

Ежевика сидела между людьми и тихонько дремала, устав дуться на них за недоверие. Лида о чем-то напряженно думала, нервно сплетая и расплетая пальцы. Вадим уткнулся в телефон, листая ленту новостей.

Перед пересадкой ведьмочка проснулась и резко направилась к дверям. Вадим в изумлении посмотрел на Лиду, но та ни капли не удивилась, спокойно встала и подошла к Ежевике.

После пересадки расклад повторился: едва ведьма добралась до скамейки, как тут же задремала, а люди сидели по бокам.

Когда они наконец добрались до нужной станции, сидящий с расслабленным видом на скамье Ванечка встретил их с крайне недовольным лицом. Особенно он разозлился, когда поднялся и заметил ведьмочку:

– Зачем вы вернулись? Я бы один справился, а теперь придется за вас переживать. А она здесь зачем? Вот уж она точно тут не нужна. Она всё испортит! Пусть уходит сейчас же!

Вадим подумал, что сейчас Ежевика снова смертельно обидится и развернется, но ведьма только улыбнулась и приветливо защебетала:

– Ванечка, – его имя она произнесла с невероятной нежностью, – ну почему же я всё испорчу? Я, наоборот, всё только лучше сделаю.

– Ты – источник магической силы. И ты будешь нас отвлекать, я теперь должен буду постоянно думать, как тебя защитить, – насупился граффитчик.

– Не злись, лучше расскажи, что ты задумал.

– А что тут думать? Сейчас поезда ходят редко, с интервалами десять минут. Я успею, когда поезд отойдет, спрыгнуть на пути, подойти к граффито, побрызгать на него нейтрализатором, протереть стену и вернуться на платформу.

– Ванечка, но там же контактный рельс! – с неподдельным ужасом воскликнула Ежевика.

Ванечка нахмурился:

– Я знаю. И что?

– Ты же можешь погибнуть! – не унималась ведьма.

– Ну вот еще! Я всё просчитал, никакой опасности.

Ежевика сделала большие глаза

– Ванечка, поверь мне – это плохой вариант. Ты можешь не успеть – ты скорее всего не успеешь, ты можешь коснуться контактного рельса. Смотри, сколько вариантов смерти!

– И что ты предлагаешь?

– Дождаться, когда поезда перестанут ходить, когда отключат контактный рельс. Тогда ты спокойно доберешься до своего граффито и всё почистишь там.

– Ванечка, Ежевика дело говорит, – вмешалась Лида.

Граффитчик помрачнел еще больше.

– Может, и дело. Но она должна будет уйти.

– Я уйду! – радостно согласилась ведьма.

Вадим наклонился к уху Лиды и прошептал:

– Но ведь нас выгонят со станции, когда поезда перестанут ходить.

Девушка отмахнулась:

– Всё будет нормально.

Четверка опустилась на скамью: Ежевика рядом с Ванечкой на одном конце, Лида с Вадимом – на другом. Ведьма с граффитчиком тут же принялись перешептываться.

В этой компании Вадим чувствовал себя аутсайдером: все в компании понимали, что происходит, только он, как белая ворона, смотрел на всё с открытым ртом, не улавливая логических связей.

– Что значит «всё будет нормально»? – тихо спросил он у Лиды. – И почему нас не выгонят со станции?

– С нами же Ежевика. Она наложит на нас заклинание невидимости, поэтому нас никто не увидит и прогонять не будет.

– А! Откуда ты знаешь, что она наложит это заклинание? Она ничего такого не говорила.

Лида с удивлением посмотрела на него и покрутила пальцем у виска.

– А зачем еще нужна ведьма?

– Тогда еще один вопрос, – подумав, продолжил Вадим. – Почему Ванечка хочет, чтобы ведьма ушла, если она может быть такой полезной?

Лида вздохнула, как взрослый, услышав наивный вопрос ребенка.

– Потому что она – ведьма. Мы, люди, чувствительны к заклинаниям, но ведьмы, колдуны и прочие чувствительнее людей раза в два. Если, например, наложить заклятие чихания, обычный человек чихнет раз пять, а ведьма или колдун будут чихать весь день, все мозги себе вычихают. Или как тут: если заклинание материализуется, то нам оно, скорее всего, ничего не сделает, а из ведьмы начнет вытягивать силу. В зависимости от заклинания, конечно.

– Вот оно как, – задумчиво протянул Вадим.

– Да, за всё приходится платить.

Четверка просидела еще час, наблюдая, как постепенно пустеет платформа, как поезда приходят всё реже и реже. Примерно минут за десять до закрытия станции Ежевика встала перед сидящими людьми, вытащила из кармана комбинезона небольшой мешочек, достала из него щепочку серо-зеленого порошка, закрыв глаза, прошептала заклинание и бросила заговоренный порошок перед собой.

– Это сильное заклинание, но действует минут тридцать-сорок, – объявила она. – А потом можно повторить.

Вадим недоверчиво оглянулся по сторонам: для него ничего не изменилось, и понять, стал ли он невидимым, он не мог.

Впрочем, реальность почти сразу преподнесла подтверждение его нового состояния: пожилая парочка с большими сумками устремилась к ним и вместо того, чтобы вежливо – или невежливо – попросить уступить им место на скамейке, попыталась сразу усесться. Лида с насмешливой улыбкой проворно вскочила на ноги и потянула Вадима за руку. Он немного запоздало поднялся и отпрыгнул в сторону, хотя одна из сумок, вместо того, чтобы оказаться на скамье, ударилась о его ногу, вырвалась из рук женщины и со стуком упала на пол. Старичок попенял своей спутнице на неуклюжесть, и Вадим с чувством вины попытался было поднять сумку – чтобы загладить свое вмешательство, – но Лида удержала его.

– Мы же невидимы, – прошипела она чуть слышно. – А сумки сами по воздуху не летают. Не вмешивайся, провалишь нас, а они сами разберутся.

Ежевика с граффитчиком тоже поднялись со скамейки.

Четверка нашла относительно спокойное место у одной из колонн, откочевала туда и расположилась в ожидании окончания работы станции.

Ждать пришлось недолго. Прошел последний поезд, три человека с платформы, включая пожилую пару, сели на него, несколько пассажиров вышли и направились к лестнице, и вскоре станция опустела. На табло высветилось время: без пятнадцати два.

– Пора, – прошептала Ежевика.

– Ты уверена? – спросил Вадим, но Лида дернула его за рукав и выразительно завращала глазами. Потом она молча отобрала у него сумку и повесила себе на плечо.

– Теперь уходи! – не терпящим возражения тоном сказал граффитчик, в упор глядя на ведьму.

Та обреченно вздохнула и побрела к лестнице.

Ванечка подошел к краю платформы и спрыгнул вниз. Лида подошла поближе и достала из сумки большой баллончик с красными надписями.

– А что мне делать? – спросил Вадим.

– Не кричи, мы невидимы, но не неслышимы. Не хватало еще, чтобы сюда диспетчеры или охранники набежали, – прошипела девушка. – И вообще, стой и смотри. Увидишь что-нибудь странное – скажешь.

«Увидишь что-нибудь странное – скажешь», – хмыкнул про себя Вадим. А что такое – «странное»? Для него странным было всё – и существование ведьм с заклинаниями, и баллончики с нейтрализаторами, как их назвал граффитчик, и граффити с остатками заклинаний, которые надо чистить. Но вряд ли надо было предупреждать об этом Лиду. И как отличить, о чем нужно сказать девушке, а чем пренебречь как совершенно естественным для этого мира, в котором жили Лида и Иван (не говоря уже о Ежевике и ее подружках)?

Да и сами они под заклинанием невидимости – это тоже странно. В этот момент он вспомнил рассказ Мариночки на пикнике – как они с подружкой ездили в Стамбул и их занесло в мечеть, где они слышали голоса, но никого не видели. Может, это тоже было заклинание невидимости? Незримые визитеры бродили по мечети и, забыв о конспирации, переговаривались друг с другом. И вообще, все эти легенды о привидениях, когда экскурсанты слышат голоса в старинных замках и никого не видят, – может быть, это именно вот эта магия невидимости?

Тем временем Ванечка уже подобрался к граффито и нацелил на него распылитель своего баллончика.

– Начинаем, – негромко скомандовал он сам себе и нажал на распылитель.

В ту же секунду большой яркий оранжевый протуберанец взвился с поверхности стены и ударил в грудь Ванечки. Тот не удержался и упал на рельсы, выронив баллончик, который пару раз подскочил на бетонном полу и закатился в выемку между шпалами. Тотчас же из граффито вырвался второй, более крупный протуберанец и долетел до платформы. Его жар опалил лица людей, стоявших на краю. Лида инстинктивно отшатнулась и выронила свой баллончик, со стуком слетевший вниз, а Вадим закрыл физиономию согнутой в локте рукой, уронив с плеча сумку на пол.

Третья струя изогнулась и устремилась вниз, к лежащему между рельсами Ванечке.

– Помоги ему! – рявкнула над ухом Вадима ведьма и толкнула его в бок.

Парень спрыгнул на путь. Он еле удержался на ногах, но подскочил к лежащему граффитчику и стал его поднимать.

– Найди баллончик и туши его! – хрипло крикнул тот, отталкивая руку Вадима.

Когда тот нашел глазами баллончик и бросился к выемке между шпалами, четвертый выброс опалил его спину. Парень быстро подхватил баллончик и выпрямился. Пятый протуберанец ударил ему прямо в лицо, и лишь за мгновение до этого Вадим направил на него струю нейтрализатора. В момент ее соприкосновения с выбросом возникло большое шипящее облако, которое ослабило жар раскаленного выроста, и все равно ему показалось, что его окунули головой в кипяток.

– На стену, на граффити лей, – прохрипел снизу Ванечка; ему удалось встать на четвереньки, и он копался в своей сумке, пытаясь достать еще один баллончик.

Вадим послушно направил струю нейтрализатора на рисунок. На этот раз купировать протуберанец у него получилось лучше: начавший формироваться выброс зашипел и затух. К этому времени граффитчик уже вооружился новым баллончиком и добавил порцию нейтрализатора к потоку химиката из руки Вадима.

Улучив момент, Вадим оглянулся на платформу: Лида на коленях стояла около своей сумки и пыталась выудить оттуда еще один баллончик. А буквально в двух шагах от нее медленно шла в ее сторону дежурная по станции: полноватая пожилая женщина в форменном темно-синем жакете и такой же юбке.

– Не зевай, – сердито буркнул Ванечка и снова выпустил струю нейтрализатора на стену.

– У меня нейтрализатор кончился, – тихо прошептал Вадим.

Граффитчик ногой толкнул к нему свою сумку:

– Бери любой, сейчас уже всё равно.

Вадим выхватил из пятка баллончиков самый большой и распылил на рисунок всё содержимое.

– Что здесь происходит? – за их спинами отчетливо проговорила дежурная по станции. – Вот кто-то сумку оставил, надо охрану вызвать.

Она поднесла ко рту радиостанцию и четко проговорила:

– Обнаружена бесхозная сумка на платформе... даже две, – добавила она, взглянув вниз, – одна на платформе, вторая на пути.

– Что будем делать? – чуть слышно прошипел Вадим.

– Вроде больше не дымит, – также тихо ответил Ванечка. – Давай... ты повыше ростом, вот тебе салфетка и перчатка, – он спокойно достал вещи из сумки, – надень перчатку и быстро протри граффито. Потом мы... что-нибудь придумаем.

Вадим послушно натянул перчатку и подошел к стене. Рисунок находился высоко, граффитчик с трудом дотянулся бы до него, но Вадиму с его ростом это удалось без особых проблем. Он быстро, но тщательно протер место граффито и мрамор по периферии, а белая в начале салфетка сильно посерела. Когда он обернулся, Ванечка уже держал раскрытый черный мешочек.

– Клади сюда! А теперь, – добавил граффитчик, когда Вадим опустил сильно использованную салфетку в мешочек и Ванечка, закрыв мешочек, засунул его в карман, – идем отсюда.

Вадим быстро вскарабкался на платформу и подал руку напарнику. Через секунду оба уже стояли около дежурной, все еще абсолютно невидимые, так что она не замечала их.

Лида тоже выпрямилась, оставив попытки вытащить из сумки баллончик.

– Что будем делать? – одними губами прошептала она, кивнув на женщину в темно-синем жакете.

– Ежевика. Где она? – ответил Ванечка.

Ведьма сидела на полу за колонной, низко опустив голову. Чистильщики окружили ее.

– Ежевика, – командным тоном заговорил граффитчик, – ты должна сейчас подойти к дежурной...

– Ты же видишь, она не может, – перебила его Лида. – Давай это сделаю я.

– Ну хорошо... – неуверенно произнес Ванечка. – Но в любом случае она должна снять с тебя заклинание невидимости.

– Оно все равно скоро само снимется, – ведьма с трудом подняла голову – Вадима поразило ее мертвенно-бледное лицо с темными кругами под глазами – и проговорила усталым тоном. – Может, минут через пять... или десять.

– Но мы-то должны оставаться невидимыми, – возразил граффитчик. – Пойдемте к лестнице, я по дороге расскажу.

Он помог подняться ведьме и повел, почти неся на себе, настолько она была слаба.

– Ты подбежишь, – пояснял он Лиде, – скажешь, что это твои сумки, и заберешь их.

– А она отдаст?

– Скажи так, чтобы отдала! И быстро, у нас на всё минут пять, максимум десять.

У лестницы Ежевика, которую, прислонив к себе, за талию придерживал Ванечке, положила на ладонь щепотку порошка из своего мешочка, пробормотала чуть слышно – и совершенно неразборчиво – заклинание и сдула эту щепотку на стоящую перед ней Лиду. Девушка мгновенно повернулась и бросилась к дежурной по станции, которая по-прежнему стояла рядом с сумкой.

Вадим не слышал, о чем они говорили, но буквально через минуту дежурная длинными изолирующими клещами достала сумку Ванечки с пути и вручила Лиде. Девушка по очереди открыла обе сумки и показала женщине, между делом надев на лицо защитные очки, а дежурная что-то начала выговаривать, потом они обе направились к лестнице.

– А как мы узнаем, что заклинание перестало работать и мы стали видимыми? – тихо спросил Вадим.

– Сейчас? – со смешком ответил Ванечка, по-прежнему прижимая к себе ведьмочку. – Вот эта женщина очень сильно удивится.

– Я сейчас продлю действие заклинания, – совершенно изможденным голосом сказала Ежевика, достала еще одну порцию порошка и прошептала заклинание.

Когда Лида с дежурной подошли к ним, ведьма уже закончила чародействовать, и Вадим невольно почувствовал себя увереннее: он не появится внезапно из небытия перед глазами изумленной таким поворотом женщины.

Между тем дежурная по станции выговаривала Лиде:

– Надо следить за своими вещами. Сейчас время неспокойное, а тут такие большие сумки. Ну и что, что там только баллончики с краской, мне же не видно. Я вон даже службу безопасности вызвала...

– Я больше не буду, – виноватым тоном ответила Лида.

– Вы всегда так говорите, – недовольно проворчала женщина. – Хорошо, пойдем, я тебя через служебный вход выведу.

Они поднялись по лестнице наверх: видимые дежурная по станции и Лида, за ними невидимые Ежевика, Ванечка и Вадим. Граффитчик практически нес на себе ведьмочку и отставал от основной группы всё больше и больше. После лестницы они прошли по залу с турникетами и вошли в служебную дверь, которую дежурная открыла своей карточкой-ключом. Вадим придержал дверь, дожидаясь Ванечку и Ежевику, к счастью, метрополитеновка не обратила внимание на то, что дверь не закрывалась необычно долго: она ушла вперед, что-то поучительно разъясняя Лиде.

– Давай я помогу! – предложил Вадим.

– У меня всё хорошо, – отрицательно покачал головой граффитчик.

У выхода дежурная открыла замок ключом и распахнула дверь, явно намереваясь захлопнуть ее сразу же, как только Лида шагнет за порог. Но девушка глянула назад по коридору – там шагах в десяти плелись граффитчик с ведьмочкой – и ухватилась за край створки.

– А вот скажите, – начала она неуверенно, – а если я решу устроиться работать в метрополитен... меня возьмут?

Дежурная удивленно вскинула брови.

Вадим бросился к парочке, но Ванечка сквозь зубы приказал ему не мешаться под ногами. Тогда парень вернулся к выходу и осторожно юркнул мимо дежурной в открытый проем и схватился за наружную ручку, собираясь удерживать дверь до тех пор, пока все остальные не выйдут на улицу.

– Это вам надо в отдел кадров обращаться, – наконец произнесла метрополитеновка и жестом показала Лиде, что ей пора выходить.

– Но ведь у вас нет никаких запрещающих требований? – с отчаянием проговорила девушка, видя, что ведьмочка что-то уронила и Ванечка остановился, чтобы подобрать этот предмет.

– У нас требования практически как и везде, – отрезала дежурная и нахмурилась.

Лида глубоко вздохнула, шагнула ближе к собеседнице и сказала:

– Спасибо, что помогли. Даже не знаю, как вас и благодарить. Что бы я без вас делала...

Граффитчик с ведьмой подошли уже совсем близко, и Ежевика по стенке за спиной девушки проскользнула на улицу.

Дежурная скривилась и чуть ли не силой вытолкнула Лиду из двери. Ведьма тут же ухватилась за ее плечо, и девушка вымученно улыбнулась. Ванечка все еще маячил за спиной метрополитеновки, которая полностью перекрыла путь наружу и дернула дверь на себя. Не тут-то было: Вадим крепко держался за ручку. Женщина рванула дверь еще раз, и снова парень сумел удержать ее. Дежурная в изумлении сделала шаг назад и внимательно осмотрела косяк. В этот момент Ванечка неловко протиснулся мимо нее в проем и бросился к ведьме. Вадим наконец отпустил ручку, и дверь с чудовищным грохотом захлопнулась.

– Ура, свобода! – с притворной радостью полушепотом вскричал граффитчик.

Дальше их пути разошлись: Ванечка вызвал такси, чтобы отвезти Ежевику домой, Вадим галантно собрался сопроводить Лиду, но та отказалась наотрез:

– Я уже большая девочка, сама могу и такси вызвать, и на такси до дома доехать.

– Но у меня есть вопросы, так что нам надо поговорить, – почти взмолился парень.

– Все вопросы потом, – непреклонным тоном ответила Лида. – Я позвоню.

– Надеюсь, вы опять какое-нибудь заклинание на меня не наложили? – шутливо спросил Вадим.

– Кстати, заклинание! – отозвалась Ежевика. – Чуть не забыла! Как бы мы в таком виде на такси поехали?

Достав толику магического порошка, ведьма снова пробормотала какое-то заклинание, и одинокая желтая машина со световым коробом на крыше, кругами ездившая неподалеку, быстро подъехала к компании.

– Вы такси вызывали? – спросил водитель. – А то я приехал, а улица пустая, звоню уже диспетчеру...

– Да, мы тут... были немного не в зоне видимости, – ответил Ванечка.

Шофер с сомнением посмотрел на его одежду в черных подпалинах, но комментировать не стал.

Граффитчик с Ежевикой забрались в салон и уехали.

Вскоре приехало такси и за Лидой. Вадиму пришлось ждать дольше, но и он смог добраться до дома.

Глава 7

После бурной ночи Вадим проспал почти весь день. Проснулся он уже ближе к вечеру и сразу схватился за телефон: позвонить Лиде, узнать, как дела и задать пару вопросов о приключениях в метро. Но с той стороны разговаривать с ним соглашался только автоответчик: жизнерадостный голос Лиды бодро сообщил, что сейчас она отсутствует до начала рабочей недели, но потом обязательно перезвонит, если обрисовать ей проблему.

Вадим с тяжелым сердцем отложил телефон в сторону и решил перекусить – на сытый желудок думается лучше.

Его офисный костюм, обычно строгий и аккуратный, а теперь в подпалинах и странных пятнах, мятый и скомканный, небрежно валялся на кресле.

«Надо будет сейчас сходить новый купить», – сначала с досадой подумал Вадим, потом одернул себя: зачем? Не сегодня. Когда найдет новую работу. Все-таки парень встряхнул одежду и повесил на вешалку.

Натянув вылинявшую футболку с бодрой надписью «Менеджер апреля» и старые выцветшие шорты, он поплелся на кухню.

Вадим снова и снова прокручивал в голове события предыдущей ночи: выбросы из граффито, изможденное лицо ведьмочки, порошок, и чувствовал, что упускает что-то важное.

Можно было еще позвонить Артему и посоветоваться с ним. Но тогда пришлось бы рассказывать все эти невероятные истории про метро и ведьмочек, и неизвестно, как приятель воспринял бы эти откровения.

Вадим достал телефон и снова полистал фотографии. Жаль, что не снял борьбу с граффито – хотя бы начало, первый заход Ванечки.

Но ему очень хотелось найти хоть что-нибудь про эту неизвестную сторону привычного мира, и он задал вопрос виртуальной Алисе. Та сначала долго и нудно объясняла, что чудеса и колдовство наукой не подтверждаются и что надо искать рациональное объяснение. Наверное, это всё просто галлюцинации и лучше всего не обращать на них внимания.

Поняв, что ничего толкового от совершенно материалистической Алисы не добиться, парень нашел несколько сериалов про волшебство и магию – может быть, они будут более полезны.

***

Лида позвонила утром в воскресенье и начала деловым тоном:

– Как ты, пришел в себя после вчерашнего?

– А что вчера было?

Вадим, отставив в сторону доширак, попытался вспомнить, что такого он отчебучил в субботу вечером, и ничего ему не приходило в голову: он тихо-мирно смотрел фэнтези-сериал, чтобы хотя бы немного погрузиться в тот мир, который неожиданно открылся ему накануне.

– Вчера мы зачистили одно жутко опасное заклинание.

– Это же в пятницу было! – с возмущением ответил Вадим.

– Началось в пятницу, а основные события уже в субботу были, – напомнила девушка. – Но я не затем звоню, чтобы хронологию восстановить. С тобой сегодня мое начальство хочет поговорить, если ты не против. Можешь приехать?

Не раздумывая, Вадим ответил:

– Когда?

Они договорились на три часа у здания конторы – чтобы у парня было время подготовиться и собраться. И хотя ему было немного досадно, что поводом для встречи будет такое банальное событие, как знакомство с начальством, а не романтический ужин в хорошем ресторане или прогулка по безлюдным дорожкам парка, но выбирать не приходилось. Впрочем, и разговор с директором мог плавно перейти на этап свидания – не с директором, конечно, а с Лидой.

За несколько минут до трех Вадим подходил к офисному зданию. После трагической потери представительного костюма ему пришлось собирать самый деловой прикид из всего, что было под рукой. Получилось не на сто баллов, как говорили его коллеги по работе, но почти приемлемо для серьезного и ответственного человека. Старая черная плотная куртка на белую рубашку с длинными рукавами и не первой свежести джинсы – если не придираться, в этом виде он выглядел просто неотразимо. Сейчас, в самый зной, в этом было немного жарковато, но парень мужественно терпел.

Перед входом в здание Вадим заколебался – а пропустит ли его охранник в будке? – и решил позвонить Лиде. Впрочем, звонить с улицы, где было солнечно и жарко, ему не хотелось, и он зашел внутрь.

Лида в легких бежевых летних шортах и футболке поджидала его около турникета. Охранник Виталий с покровительственным видом рассказывал ей старый анекдот, и она вежливо улыбалась.

Виталий ревниво оглядел вошедшего Вадима и пробурчал что-то обиженное. Лида незаметно для него закатила глаза и качнула головой.

Они оставили недовольного охранника ворчать в его будке и поднялись на лифте на восьмой этаж. Их целью на этот раз была дверь посередине коридора – переговорная, как гласила табличка в матовой серебристой оправе.

Девушка открыла дверь и пропустила Вадима вперед.

В центре переговорной стоял длинный стол, вдоль которого выстроился ряд стульев. На стене висел большой экран. С левой стороны на столе лежал поднос с перевернутыми вверх дном стаканами и стояло несколько бутылок с водой. На этой же стороне сидел мужчина средних лет в рубашке в серо-голубую клетку с короткими рукавами, открывавшими мускулистые руки. Перед ним лежал ноутбук и пластиковая папка.

– Вадим Воронов?

Мужчина встал и жестом предложил Вадиму садиться на противоположной стороне.

– А я Андрей Красильников, директор этого бренного приюта печали и разгильдяйства. Можно просто Андрей. Спасибо, что приняли приглашение в воскресенье, когда большинство людей предпочитает отдыхать. Лида рассказала, как вы сильно выручили их во время незапланированной очистки, можно сказать, спасли.

– Ну что вы, – слегка смущенно ответил Вадим, садясь на предложенной стороне. – Не так уж много я сделал.

Лида пристроилась на стуле в метре от парня.

– Больше, чем вы можете представить, – продолжил директор. – Не идеально, но в целом неплохая заявка на перспективу. Наши чистильщики, – он перевел взгляд на Лиду и улыбнулся, – рекомендуют поговорить с вами о трудоустройстве в нашей фирме. Нравится предложение?

Вадим в изумлении посмотрел на него. Работать на фирме, к тому же рядом с Лидой? Да это просто работа мечты!

– Да! – выпалил он, но спохватился и солидным тоном добавил: – А что насчет зарплаты?

– На период стажерства, – Красильников написал на листе бумаги цифру с пятью нулями и показал парню, – вот так. Дальше может быть выше.

Вадим облизал пересохшие губы, перевел дыхание и попытался сказать совершенно деловым тоном:

– Отличное предложение.

– Вот и хорошо! – явно обрадовался директор. – Пишите заявление о приеме, всё оформим. Ну, и на первое время вашим обучением займется Лидия Кармашкина. Работа у нас очень специфичная, в колледжах или вузах ей не обучают, так что у нас всё по старинке: наставники и индивидуальный подход.

Счастью Вадима не было предела: теперь он будет не просто работать в одной фирме с Лидой, но будет постоянно общаться с ней. И тогда она обязательно убедится, что он самый лучший человек на свете. Парень расплылся в довольной улыбке.

Лида тихонько кашлянула и под столом толкнула его ногой.

– Можете начать прямо сегодня, это учебное помещение в вашем распоряжении, – закончил директор, поднялся, пожал руки подчиненным и ушел.

– Париться в этом учебном помещении сегодня – глупая затея, – скривилась Лида. – Предлагаю развлечься по полной.

Вадим с радостью согласился, предвкушая что-то необычайное, но девушка словно ледяной водой окатила его разгоряченные фантазии:

– Можем съездить проверить какой-нибудь отстойник.

Лицо у Вадима вытянулось, и он еле выдавил из себя:

– Ну если тебе хочется.

В его представлении отстойники ассоциировались с большими чанами или бетонными емкостями, вокруг которых плохо пахнет и сыро. Самое неромантичное место, которое только можно представить. И ладно, если придется просто ходить между этими бетонными махинами и проверять показания. А вдруг потребуется заглядывать внутрь? На темную вонючую жижу внутри? Бр-р-р. Так что лазить по отстойникам в воскресный вечер ему совсем не улыбалось. Посмотрев на его разочарованную гримасу, девушка словно прочитала его мысли и рассмеялась:

– Я имела в виду магические отстойники. Они могут быть очень даже симпатичными на первый взгляд, но всё равно опасными. Помнишь последние ваши шашлыки на берегу реки? Где еще медведь материализовался? Вот это один из таких отстойников. Каким-то образом туда заносит всякие остатки заклинаний, они склеиваются во всяку бяку. Но если этого не знать, это очень милое местечко.

– Пока на медведя не наткнешься, – с кислой кривой улыбкой промямлил Вадим.

Лида взяла со стоянки служебную машину, по пути в первом же попавшемся супермаркете они купили готовой снеди, чтобы совместить работу с отдыхом. Всю дорогу девушка болтала про отстойники и заклинания, про ведьм и колдунов, а парень слушал во все уши, стараясь сдержать недоверчивые вопросы и замечания. Так за рассказом незаметно для себя они добрались до заветной поляны.

У реки всё было чисто и тихо: ни отдыхающих, ни нечисти, ни призраков, только немного мусора после компании Егора. Вадим виновато вдохнул, глядя на остатки пикника. Если бы не медведь, они бы точно прибрали разгром за собой, но эта проклятая зверюга смешала все карты. Тем временем Лида специально проверила отстойник: надев очки, с баллончиком наготове обошла всю поляну и пляжик, даже, скинув босоножки, зашла в воду. Не обнаружив опасных образований, девушка сложила рабочий реквизит в служебную сумку и сообщила, что теперь можно и отдыхать.

Вадим притащил сумку с закупленными припасами, Лида – коврики, и они расположились на краю поляны, в тенечке от рощицы.

Шорты и легкая футболка на девушке как нельзя лучше подходили для загородного отдыха, но Вадим просто изнывал в этом пекле. Хотя черную куртку он оставил в машине, закатал рукава рубашки, все равно ему было жарко. Легкий живительный ветерок с реки иногда доносил приятную свежесть, но большую часть времени просто физически нещадно давил зной, и Вадим все время вытирал пот с лица.

Немного освежали напитки из сумки-холодильника: чай и газировка. Под газировку и пиццу Лида продолжила лекцию о странностях поведения заклинаний, но Вадим, устойчиво поставив бутылочку с водой на землю, замахал руками:

– Смилуйся, государыня рыбка, – простонал он. – Ты уже и так меня нагрузила выше крыши.

– Разве? – удивленно пожала она плечами. – Я ведь элементарщину пока рассказываю.

– В такую жару... без кондиционера...

– А!.. а мне нравится. Летом здесь хорошо... зимой тоже хорошо, только приходится лыжи брать и последние полкилометра на лыжах проходить.

Вадим откинулся на землю и прикрыл глаза, притворившись безжизненным телом.

– Ты не расслабляйся, я еще проверку усвоенного буду проводить, – добавила Лида.

– Знаешь что, – ожил парень, – я всё хотел спросить. Там в метро... что случилось с Ежевикой? Почему она так резко сдала?

– Из-за заклинания. Когда Ванечка распылил на него нейтрализатор, оно активизировалось и стало тянуть магическую энергию из окружения. Из нас, людей, тянуть энергию бесполезно – у нас ее нет. А из ведьмы – пожалуйста. И ведьмы не могут сопротивляться этой перекачке. Тем более там такое сильное заклинание получилось... даже странно.

– А если бы Ежевики там не было?

– ... то всё было бы немного проще. Вот почему Ванечка пытался ее прогнать.

– А сейчас она как?

– Лучше, совсем нормально. Правда же, поболела чуть-чуть – и хватит.

Вадим перекатился на бок и приподнялся на локте. В словах «поболела чуть-чуть» было что-то знакомое и тревожное. Что-то, с чем он сталкивался буквально недавно и теперь пытался вспомнить.

– Знаешь что... после того пикника с медведем... это точно был медведь, а не сенбернар!

При этих словах Лида, спокойно попивающая квас из пластиковой бутылочки, поперхнулась.

– Так вот, после того пикника одна девушка из нашей компании тоже заболела. Говорили, что-то на нервной почве. Может быть, она тоже ведьма?

Лида опустила бутылочку и задумалась на несколько мгновений, потом неуверенно произнесла:

– Вряд ли. Я когда только приехала, в очках посмотрела на вашу компашку – никаких кудесников с магическими способностями не увидела. Потом уже, чтобы ваших не пугать, очки сняла. Да и люди вы взросленькие, а магические силы в себе ведьмы обнаруживают еще в детстве. Может, конечно, у нее замедленное развитие...

– Почему замедленное? – неожиданно для себя обиделся за Мариночку Вадим. – Нормальное развитие. Она сейчас на филолога учится.

– Если бы у нее был магический дар, она бы сейчас училась не на филолога, а в академии на преподавателя или юриста магического права, например...

– Ладно, хорошо, что она чиста и невинна, – криво улыбнулся парень.

– Но бывает такое, что магические способности открываются поздно. Теоретически бывает, – задумчиво продолжила Лида. – Сколько в жизни преподаватели после академии ни работали с взрослыми, ни разу не нашли нераскрытого гения. В общем, надо будет твою подружку проверить на всякий случай. Организуешь нам встречу с твоим потенциальным талантом?

Вадим согласился. Вряд ли будет трудно уговорить Мариночку: девушка она увлекающаяся, легкая на подъем и готовая к приключениям. Если придумать интересное мероприятие, наверняка помчится с радостью.

Они еще поболтали о том о сем, и, когда последний бургер и кусок пиццы были доедены, собрались в обратный путь. В машине, перед тем, как тронуться с места, Лида покопалась в своем телефоне, потом вставила его в держатель на передней панели. Вадим с интересом следил за ее действиями и даже попытался помочь прикрепить кронштейн к стеклу, но получил легкий шлепок по рукам и картинно поднял руки: мол, сдаюсь, мешать не буду.

Проверив, крепко ли держится конструкция, Лида объявила, что, чтобы не терять времени даром, решила устроить для своего ученика небольшую проверочную работу: приложение в смартфоне будет задавать вопросы по курсу введения в магию и заклинания.

Экзамен начался с самых сложных вопросов, так что Вадим даже возмущенно объявил, что ничего такого Лида ему не рассказывала, но девушка только усмехнулась и оставила парня на растерзание приложению. Оно гоняло Вадима по разным темам с безжалостностью электронных мозгов, иногда возвращаясь к тем вопросам, на которые новичок дал неправильный ответ, снова и снова, отпуская ехидные замечания, когда тот молчал слишком долго. В зеркале парень видел, как в такие моменты Лида кусает губы, сдерживая то ли улыбку, то ли подсказку.

Вадим старался. К своему удивлению, он запомнил почти всё, что рассказала ему Лида, а на некоторые вопросы найти ответы ему помогали интуиция и жизненный опыт. В целом у него получалось неплохо, как он думал, правда, немного мешал фэнтезийный сериал – там всё объяснялось по-другому, и за ответы из сериала приложение немилосердно критиковало его. Вадим обиженно отбивался от замечаний, приложение как настоящий экзаменатор не терпело возражений, и диалог превращался в забавную дискуссию.

Всю дорогу Лида молчала, слушая забавные перепалки спутника со смартфоном. В конце пути, уже на въезде в город, она объявила, что Вадим уморил телефон, и выключила приложение.

– Я подумала, что лучше всего нам с вашей девушкой встретиться на нейтральной территории.

– Вам? – удивился парень. – Так ты не одна будешь?

– Не одна. В принципе я на глазок могу определить ведьму, но тут дело сложное. Думаю, надо взять Ванечку, он в этом разбирается лучше.

– Слушай, а почему его Ванечкой зовут, как будто он ребенок? Он ведь старше тебя, наверное, – не удержался Вадим. – Сколько ему лет?

– Все привыкли. Он пришел в контору, когда ему было лет десять-двенадцать, тогда его и стали так называть. Имя прилипло. А он не обижается, ему всё равно.

Глава 8

В среду Ванечка наконец собрался с мыслями и объявил, что до конца недели он свободен и готов к экспертному осмотру потенциальной носительницы магических сил. По его мнению, встречу лучше всего провести в музее-мастерской масок: там прикольно и можно пригласить девушку по-простецки. Теперь Вадиму надо склонить свою подружку к походу в этот музей, а там уже он, Ванечка, вместе с Лидой возьмутся за дело и всё выяснят.

На вопрос Вадима, как же он вытащит Мариночку в музей и вообще, вдруг она занята, и как он ей скажет, последовал безапелляционный ответ граффитчика: «скажи так, чтобы она согласилась».

Об этом музее Вадим слышал краем уха. Когда в городе много разных выставок, галерей и экспозиций, обо всех не упомнишь. Кажется, музей пользовался популярностью у молодежи школьного возраста. Маски там выставлялись самые разные: от маскарадных древней, еще средневековой конструкции до супернавороченных из фильмов про космическую нечисть и детективов – изображающих очень реалистично существующих или уже умерших людей. Вот последнее и привлекало юных посетителей: можно было, сделав себе маску, выйти из музея кем угодно, от Ленина или Сталина (что особо нравилось юнцам коммунистической направленности) до модного актера или певицы или модели (последнее импонировало юным девицам). Правда, эти маски существовали недолго, всего несколько часов, если бережно с ними обращаться, а затем разрушались: дешевый низкокачественный пластик недолго держал форму. Но несколько часов побыть в шкуре, точнее, с лицом знаменитости – это было бесценно.

Оставалось только надеяться, что Мариночке будет интересно придумать и сделать для себя какую-нибудь маску.

Перед тем, как набрать номер девушки, Вадим поискал информацию о музее в Интернете, посмотрел на экспозицию и примеры масок и вздохнул. Эта ерунда его не интересовала. Нет, возможно, если бы он увидел это месяц назад, его сердце дрогнуло было, но сейчас, когда за окном существовал невообразимый мир с ведьмами и заклинаниями, какие-то маски не впечатляли.

Мариночка ответила не сразу. Вадим уже подумал, не внесла ли она его в черный список, но через несколько секунд девушка ответила.

– Мариночка, это зануда тебя беспокоит. Занудничает, так сказать, – Вадим постарался придать своему голосу веселость.

– Если ты по поводу пикника в субботу, я уже сказала, что не поеду, – недовольно ответила девушка.

– Я тоже не еду. У меня на примете есть что-то поинтереснее. Слышала про музей масок? Вот намылился туда сходить. Хочешь составить мне компанию?

Вадим вздохнул и приготовился услышать вежливое отнекивание или даже грубый отказ, но, к его удивлению, Мариночка сразу согласилась. Оказывается, она давно собиралась прогуляться до этой мастерской и порукодельничать, просто повода не было.

Они договорились на пятницу вечером.

Музей масок располагался в старом здании молокозавода, который был построен еще в СССР и исправно снабжал горожан живительным и питательным молоком в стеклянных бутылках и тетрапаковских треугольничках. Однако после наступления новых времен завод захирел, потерял потребителей, а последняя проверка санэпидемстанции выявила такую антисанитарию, что дешевле оказалось бросить этот молокозавод и построить новый, чем проводить дезинфекцию. Несколько лет здание простояло заброшенным, затем его выкупили добрые люди и приспособили под музейный центр.

Так что здание музея, даже отремонтированное и снаружи окрашенное в веселый светло-зеленый цвет, выглядело старомодным, приземленным и антиэстетичным. Впрочем, посетители музея редко обращали внимание на его прозаичность, потому что самое интересное было внутри, где размещалось несколько разных экспозиций.

Самым популярным был музей масок. Его устроители постарались на славу, собрали самые интересные экспонаты, действуя по принципу: «нельзя объять необъятное, сосредоточимся на самом захватывающем». Так что в музее были и реальные маски – с венецианских и бразильских карнавалов (вместе с фотографиями и видео), и литературно-кинематографические, например, маска Хищника или маска из «Крика».

Вадим подождал Мариночку у входа. С помощью интернет-помощника он тщательно подготовился к свиданию: в светлых брюках с белой рубашкой поло. Может, Мариночку этот вид не сразил бы, но Лиде он должен был понравиться.

Впрочем, Мариночка тоже принарядилась в простой бежевый длинный сарафан, на шею надела крупные бусы, так что Вадим невольно одобрительно улыбнулся и покорно поплелся за девушкой в здание. Мариночка знала экспозицию гораздо лучше и тащила его по залам, тараторя без умолку. Экскурсия закончилась очень быстро в мастерской, где Мариночка объявила, что хочет сделать маску богини Лакшми.

Маски печатались на 3D-принтере, к нему образовалась небольшая очередь юных посетителей.

– Просто повезло, – объяснял своей спутнице стоявший в очереди перед ними случайный посетитель мастерской в по-летнему пестрой одежде – которым совершенно случайно оказался Ванечка. – Пятница вечер – все потенциальные клиенты активно отдыхают.

Лида оглянулась и улыбнулась Мариночке. Та не удержалась и принялась красочно описывать, как весело тут делать маски.

Ванечка тоже обернулся к девушкам и стал охотно делиться разными историями из жизни.

Когда подошла его очередь, он оплатил работу, быстро набрал на подключенном к принтеру планшете описание маски и через пару минут получил маску хищника, на минутку отвернулся, чтобы надеть ее, и повернулся к компании.

– Ну как я? – глухо из-под маски спросил он, пока Вадим оплачивал маску для Мариночки.

– Очень страшно! – искренне сказала Мариночка.

– Только не попадайся на глаза Шварценеггеру, – посоветовала Лида.

– Понял. Кстати, тут, говорят, есть кафешка, где люди прямо в масках могут посидеть. Пойдем?

– Ой, как весело! – одними пальцами захлопала Мариночка. – Я не знала. Мы с Вадимом точно пойдем!

– Будем вас там ждать! – сказал хищник в карго-шортах и пестрой рубашке.

Маска Лакшми была готова через несколько минут. Мариночка натянула на себя новую личину и дернула за рукав читающего сообщение в телефоне Вадима:

– Оцени!

Парень оторвался на мгновение от экрана и коротко резюмировал:

– Раньше лучше было!

– Какой ты зануда! – надула губы Мариночка. – Ладно, пойдем в кафе, нас там заждались, наверное.

В кафе они добрались по указателям на светодиодных табло на стенах. В зале было немноголюдно, а Ванечка – по-прежнему в личине хищника – и Лида устроились в темном углу, уже успели заказать гору провизии.

Мариночка с облегчением сдернула с себя маску, аккуратно сложила ее в бумажную сумку, выданную в мастерской, повесила на спинку стула и после приглашения Ванечки накинулась на еду.

– Между прочим, тут можно прямо в маске есть, – заметил граффитчик.

– Да не обязательно, – отмахнулась Мариночка. – Без маски вкуснее.

– Хочешь мою маску померить? – спросил Ванечка Лиду.

Он осторожно стащил маску и передал напарнице. Та так же осторожно натянула ее на лицо, расправила дреды и покрутила головой.

– Ну как, что видишь? – спросил Ванечка.

– Да ничего особенного, – вздохнула Лида.

– А я твою маску мерить не буду! – со смехом сказал Вадим Мариночке.

Та с набитым ртом кивнула и пробурчала что-то неразборчиво.

– Могу дать померить мою, – предложил Ванечка.

Вадим взял маску и заглянул на изнаночную сторону: там в месте глазниц были прикреплены защитные очки, сквозь которые работники клининговой фирмы исследовали разные сверхъестественные образования. Аккуратно, чтобы не сдвинуть и не уронить защитные очки, парень прижал маску к лицу и посмотрел вокруг себя. Всё выглядело совершенно заурядно, никаких черных пятен или других проявлений нечисти не наблюдалось. Совершенно обычная Мариночка подчищала тарелку с едой, Лида со скучающим лицом пила розовый коктейль из высокого бокала. Да и Ванечка остался прежним. Остальные посетители тоже казались совсем безвредными.

В этот момент Мариночка скатала шарик из салфетки и бросила в приятеля. Вадим отбил подачу и вернул маску граффитчику. Прежде чем надеть ее обратно, тот еле уловимым движением достал защитные очки и сначала уронил себе на колени, потом незаметно переложил в карман.

– Ладно, ребята, нам пора, – объявила Лида. – Спасибо за компанию.

– Приятно было познакомиться, – улыбнулся Ванечка, вставая из-за стола с маской в руке, и они направились к выходу.

Мариночка вцепилась в пирожок в красной упаковке, содрала ее и заметила:

– А ведь можно сказать, что на пирожках тоже маски. Ведь можно сравнить вот эти обертки с масками?

Вадим рассеянно согласился. Он провожал взглядом пару своих будущих коллег со слабым чувством то ли раздражения, то ли ревности. Очевидно, они тоже определили, что Мариночка – совсем обычный человек, и потеряли к ней интерес. Если бы она вызвала их подозрения... может быть, они задержались бы подольше. По крайней мере, Лида.

В этот момент напарники подошли к выходу, и Ванечка бросил свою маску на стул за крайним столом.

Вадим с Мариночкой тоже ненадолго задержались в кафе: через несколько минут девушка вспомнила, что ей надо срочно показать маску подругам-студенткам и быстро ретировалась из кафе.

Глава 9

В субботу днем Вадим позвонил Лиде – формально для того, чтобы узнать, когда же намечается следующий урок по магиеведению. Уж от встречи под таким предлогом она отказаться не смогла бы. До этого он перебрал несколько причин для звонка – от итога вчерашнего освидетельствования Мариночки до неожиданно возникшего вопроса про заклинания, но отбрасывал их одну за одной, пока не остановился на самой убедительной, по его мнению.

– Я сегодня собираюсь навестить ведьмочек, если хочешь, пойдем к ним вместе, они тебе практическое применение покажут, – сразу предложила девушка.

– А они снова какое-нибудь заклинание на меня не наложат? – шутливым тоном, но с замиранием сердца спросил Вадим.

Лида коротко хихикнула и заверила, что всё пройдет без сучка без задоринки. Если уж его взяли стажером, то антизаклинательная безопасность ему гарантирована.

Дорогу до дома ведьмочек Вадим помнил смутно: это знание никак не хотело освобождаться от оков заклинания, поэтому Лида предложила снова встретиться у кафе.

– Три кита? – почти вспомнил парень.

– Три пингвина.

– Практически угадал.

У кафе Лида появилась в привычном наряде чистильщицы: в футболке, джинсах и с большой сумкой на плече. Парень про себя подивился, неужели все чистильщики всегда ходят с этими сумками, но промолчал. По дороге от кафе до квартиры ведьмочек в памяти Вадима всплывали детали этого маршрута, и все же рисунки на лестничной площадке снова изумили его.

Ежевика ждала их в квартире в одиночестве. Подружки-колдуньи разлетелись по делам, оставив ее в одиночестве страдать от недугов, и она с несчастным выражением лица встретила гостей на пороге.

Вадим поразился, как плохо она выглядела. Конечно, круги под глазами посветлели, и лицо не было таким бледным и осунувшимся, как в метро, но по всему чувствовалось, что ведьме сильно нездоровилось. Она зябко куталась в пестрый махровый халат, надетый поверх розовой пижамки.

Впрочем, Лида сердито фыркнула:

– Хватит притворяться. Принимай нормальный облик, а то я за себя не ручаюсь.

Ежевика скривила потешную гримасу, показала ей язык и мгновенно преобразилась во вполне здоровую девушку со здоровым цветом лица, без темных теней под блестящими глазами. Ведьма провела гостей в пустой зал, где на плазменном экране шло какое-то шоу, и как радушная хозяйка принесла кофе и чай с печеньем.

На просьбу продемонстрировать некоторые из своих магических фокусов Ежевика сначала снова изобразила заморенную жизнью больную ведьму, но после уговоров Вадима и шутливых ультиматумов Лиды всё же согласилась.

Лида попросила показать что-нибудь зрелищное, эффектное, не какую-нибудь занудность, вроде приворотов-отворотов, у которых и результат пришлось бы ждать долго. Ежевика задумалась, даже сбегала в жилую комнату за своими тетрадками из Академии и некоторое время листала их, что-то неразборчиво бормоча себе под нос.

Наконец она выбрала парочку, заложила нужную страницу карандашом и подняла глаза на Лиду.

– Вообще магия ведьм делится на две части: то, что они умеют делать сами из себя, без заклинаний или артефактов, и ту часть, для которой им нужны заклинания и артефакты, – занудным преподавательским голосом начала Лида, и Вадим понял, что это надо запомнить.

– Один наш преподаватель, Боровиков, говорит, что иногда заклинания записываются на подкорке, и ведьмы и маги даже не вспоминают их, но подкорка активируется и как бы произносит заклинание. И тогда некоторые думают, что они творят естественную магию, а на самом деле это заклинательная, – с умным видом добавила Ежевика.

– А давайте прямо к фокусам перейдем! – предложил Вадим.

– Один ты уже видел: это преображение внешности. Когда Ежевика встретила нас в образе умирающего лебедя, – с еле уловимой язвительностью заметила Лида.

– Я думала, вы ругаться пришли, – вздохнула ведьма. – За метро.

– Почему ругаться за метро? – удивился Вадим.

– Ну как же... Ванечка сказал мне уйти, а я не ушла. И это заклинание... оно из меня силу качало и било по вам сильнее, чем если бы я ушла.

Лида заверила ее, что у них и в мыслях не было ругаться, тем более что идея Ежевики с невидимостью оказалась очень полезной: в любом случае за десять минут, которые по расчетам Ванечки у него были между поездами, он бы не успел нейтрализовать и смыть заклинание.

После этого представление ведьмочки началось. Она встала с дивана, повернулась лицом к своей импровизированной аудитории и театрально раскланялась, даже сделала шутливый книксен, отставив правую ногу назад на носочек и зацепив края карманов и слегка отведя их в стороны, как полы юбки. Лида зааплодировала.

Первым делом Ежевика наколдовала файерболл, который покружил по комнате, выписывая сложные пилотажные фигуры. В конце маршрута светящийся шарик угодил в жадно раскрытый цветок росянки.

Затем на полу зала почти около стула, на котором сидел Вадим, материализовалась крупная жаба серого цвета, с большими выпученными глазами. Жаба неуклюже прыгнула в сторону парня, и тот инстинктивно поджал ноги. Налюбовавшись на свое творение, Ежевика подхватила жабу и бросила росянке, которая заглотила и этот дар.

– Зачем же так... она же живая, – неуверенно попенял Вадим.

– Она не более живая, чем китайские игрушки, – отрезала Ежевика. – А еще я могу наколдовать змей и пауков...

– Не надо ни змей, ни пауков, – воскликнула Лида, шутливо отгораживаясь руками.

– А зря. Они у меня очень хорошо получаются.

Третьим ведьма явила небольшое темно-серое облачко под потолком. Облачко поплавало по залу, потом остановилось над Лидой, сгустилось, потемнело до черноты и пролилось коротеньким дождиком.

Лида вскочила со стула, уклоняясь от воды, и показала кулак хозяйке. В этот момент из облачка вырвалась молния и ударила в лужицу на полу, и тихо прогремел гром. Вадим явственно почувствовал запах озона – так, словно это действительно была естественная гроза на природе.

– Сейчас всё высохнет, не переживай, – бросила Ежевика, когда Лида принялась стряхивать воду с джинсов и куртки.

– Между прочим, меня даже дернуло от твоей молнии, – обиженно сказала Лида.

– Да брось ты, там всего пара миллиампер была, – пожала плечами ведьма.

– Ладно, заканчивай!

– Что, куры передохли? А у меня еще столько рецептов было! Но самое последнее и совершенно безобидное, – нарочито зловеще улыбнулась Ежевика.

На этот раз появившийся предмет на самом деле выглядел безопасным: небольшая старомодная записная книжка в черном переплете. Она возникла на столе рядом с чашкой Вадима, и он невольно сразу же взял ее в руки.

– Больше никогда так не делай, – нахмурилась Лида.

– Что?

– Не бери наколдованные вещи. Особенно если знаешь, что они наколдованы.

– Но эта книжка безвредна. Просто как пример, что можно наколдовать, – уточнила Ежевика.

Вадим полистал странички. Они были заполнены выполненными четким почерком записями с заклинаниями и разными заметками.

– Заклинание на удачную сдачу экзамена, – прочитал вслух парень.

– Отдай, не надо это читать, – ведьма покраснела и попыталась отобрать книжку, но Вадим отвел руку с добычей назад.

– Фу, Ежевика, да ты никак шпаргалки готовила, – укоризненно произнесла Лида.

– Ну и что? А как еще можно всё это запомнить к экзамену? Знаешь, сколько заклинаний на нас вываливали каждый раз?

Пока девушки разговаривали, Вадим схватил из тетради с конспектами Ежевики карандаш и быстро написал слово «книжка» на первой пустой странице. Текст получился неровным, блеклым, но вполне читаемым.

Ведьма с шумом втянула воздух, оббежала парня сзади и наконец выхватила книжку и скормила ее росянке.

– Книжка-то хоть волшебная была? – спросил Вадим.

– Не знаю, – вздохнула Ежевика. – Я ее без этой опции колдовала. А как получилось... теперь мы не узнаем.

– То есть ты можешь прямо волшебные вещи наколдовать?!!

– Они называются артефакты, – вмешалась Лида.

– Могу. Могу что-нибудь простенькое, типа оберега или талисмана, а могу и сложное, например, волшебную палочку.

– Серьезно?

Ведьма снова вернулась на место между столом и окном и сосредоточилась.

На столе, в том месте, где несколько минут назад образовалась записная книжка, возникло туманное пятно, потемнело и затем муть сгустилась, стянулась к центру и уплотнилась в маленькую гладко выструганную деревянную палочку, похожую на указку: тонкую с одной стороны и утолщенную с противоположной. На вид она – насыщенного темно-красного цвета – была сделана из махагони.

Вадим потянулся к ней, но Лида остановила его:

– Пусть ведьма сама подаст ее тебе. Возьмешь из ее рук.

Ежевика пожала плечами, подобрала палочку и вручила парню.

– И с ее помощью можно творить чудеса? – поинтересовался он.

– В ограниченном ассортименте, конечно, – ответила ведьма.

– Это называется «универсальный артефакт», – Лида бросила в рот печененьку и говорила с набитым ртом, – он может помочь реализовать несколько разных заклинаний, в отличие от однозадачных талисманов или оберегов. Но очень мало. В общем, ограниченно универсальный.

– И что ею можно сделать? – Вадим взмахнул палочкой. – И как?

– Я зарядила ее простыми функциями – можно подтянуть к себе небольшой предмет, потушить небольшое пламя, высушить промокшую одежду...

– Очень своевременно, – пробормотала Лида, похлопывая по мокрому пятну на джинсах.

Под руководством Ежевики Вадим поводил палочкой над влажной тканью, которая на глазах высыхала.

– Вот так это работает, – подытожила ведьма и отобрала палочку у Вадима.

– Постой, полезная же вещь! – тот попытался завладеть палочкой, но безуспешно: Ежевика бросила ее росянке.

– Заряд все равно закончился, – пожала плечами ведьма. – Ради баловства я же не стану прям мощную палочку делать. Так, один фокус показать, не более того.

Парень вздохнул. Ему хотелось посмотреть, как палочка будет тушить пламя и переносить по воздуху предметы, и такая сладкая возможность пропала.

В это время куст росянки вдруг издал странный кашляющий звук, затрясся, из его глубины вылетели по очереди палочка, книжка, жаба, файерболл и старый зеленый носок. Ведьма охнула и быстро затолкнула их ногой под диван. После это с куста неожиданно осыпались все листья и цветки, он скукожился и почернел. Теперь из кадки торчал только голый черный ствол с парочкой пожухлых веток.

– Оба-на, вот это фокус! – пробормотал Вадим.

– Росянка дала дуба, – удивленно констатировала Лида.

– Она же старенькая была, на ладан дышала, – вздохнула ведьма. – Всё равно... девчонки разозлятся, скажут, я виновата... Наверное, я и правда виновата.

Теперь, после гибели растения, все их занятия магией были под угрозой: по правилам техники безопасности бытовые упражнения должны проводиться обязательно с цветком, который будет поглощать случайные выбросы магии. И сегодня на вечер ведьмочки наметили интереснейший спиритический сеанс, так что его придется отложить.

– А новую росянку купить нельзя? – удивленно спросил Вадим. – Или за ней надо будет на какие-нибудь далекие болота идти, недели на поиски тратить?

Ведьмочка глубоко печально вздохнула и объяснила, что обычно росянки нормальные ведьмы и колдуны покупали в оранжерее при академии, но как раз сейчас в плане финансов Ежевика была на мели... даже не на мели, а в пустыне Сахара.

Лида покачала головой и ответила, что готова компенсировать траты, поскольку – и она кивнула на хлам на полу около кадки – росянка почила во бозе, потому что надорвалась из-за демонстрации.

Компания решила отправиться в оранжерею, благо там кто-нибудь из персонала сидел круглосуточно: с магическими растениями иначе нельзя, за ними глаз да глаз нужен, и обзавестись новым кустом.

И прежде чем Вадим успел предложить помощь, Лида вызвала такси.

Ежевика тут же заметалась по квартире. Сначала она вытрясла землю из кадки в большой пластиковый пакет из сетевого магазина, туда же собрала опавшие листья: выкинем по дороге! – и вручила тяжелый пакет Вадиму. Потом она нашла просторную коричневую сумку для новой росянки. Также в сумку отправился маленький клатч, в котором – ведьма специально проверила – лежали карточки магазинов и ее паспорт. Нужно было еще удостоверение ведьмы, без которого в оранжерее даже разговаривать не стали бы – хотя определить, что она ведьма, любой там мог без труда.

– Бюрократы проклятые! – фыркнула Ежевика

Она пошарила в разных местах: в карманах своего плаща в гардеробе, в шкафу, на полках на кухне – удостоверение как сквозь землю провалилось.

– Что ты беспокоишься, в крайнем случае я на свое имя этого хищного представителя флоры куплю, – заметила Лида, но ведьма была неумолима.

Наконец, когда традиционные методы поиска не увенчались успехом, ведьмочка встала на середину зала и, закрыв глаза, взмахнула руками. Через секунду в ее кулаке оказалась черная пластиковая карточка с серебряными буквами. Удостоверение тоже переместилось в клатч, и теперь ведьма была готова.

– Ты что, вот так в этом пойдешь? – не удержалась Лида.

Ежевика хмыкнула. Наверное, если бы не замечание чистильщицы, она действительно отправилась бы в оранжерею в таком простецком наряде.

– Ладно, мне надо переодеться, – объявила она, когда на телефон Лиды пришла СМС-ка, что такси подъехало.

Вадим вздохнул: неужели придется еще ждать долгих сборов? Он решил уже выйти из зала, чтобы не мешать переоблачению, но Ежевика покрутила пальцем у виска:

– Я же ведьма, человеческие условности мне чужды!

И через мгновение ее халат с пижамой сменился на щегольской летний костюм нежного светло-голубого цвета.

Во дворе их ждал серебристый «Рено», и флегматичный водитель безэмоционально посмотрел на троицу пассажиров. Только на пакете в руках Вадима он задержал взгляд. Впрочем, парень отнес пакет на площадку с мусорными баками и оставил в уголке, и шофер оставил свои замечания при себе.

Оранжерея академии находилась за городом, в бывшем подсобном хозяйстве какого-то предприятия, разорившегося и распродавшего все активы. Кроме обширной оранжереи – огромного застекленного здания – за высоким металлическим забором располагалось небольшое поле под открытым небом и несколько отгороженных участков, на которых буйно раскинулись зеленые кустарники и травы.

За воротами девушки уверенно свернули на боковую асфальтированную дорожку, ведущую к торцу зданию оранжереи.

На входной двери висела вывеска с забавным рисунком цветка, кусающего убегающего человека за ногу, с надписью «Осторожно, злые растения».

За дверью находилась небольшая конторская комнатка: стол, шкафчик, три стула. За столом с хозяйским видом восседала импозантная дама лет семидесяти в пышном старомодном платье в крупный черно-белый горох, с волосами, упрятанными под темно-синюю бандану. Перед ней на столе лежал толстый гроссбух, раскрытый примерно по середине, и она, держа ручку в правой руке, вносила запись в верхней части страницы. «Как есть ведьма!» – подумал Вадим – было в ней что-то сверхъестественное и зловещее.

– Так, Ежевика, ведьма, выпускница академии, пришла за росянкой, предыдущее растение погибло...

– От старости! – быстро воскликнула ведьмочка.

– ... от старости, – хмыкнула дама и что-то записала в книге. – Садитесь, мне подумать надо.

Ежевика помрачнела и с убитым видом села за стол. Лида уселась рядом на второй свободный стул, а Вадиму ничего другого не оставалось, как стоять над ними.

– Зрелые росянки у нас все заняты, мы через неделю их должны отправить в академию. Поэтому с одной стороны, свободных росянок нет, и я вынуждена отказать...

Ежевика чуть не расплакалась: она уже настроилась, что домой вернется с цветком, а тут такое.

– С другой стороны, – невозмутимо продолжала дама, – у нас есть несколько молоденьких росянок...

– Нам сегодня надо для спиритического сеанса, – плачущим голосом ответила ведьмочка.

– Перенесите свой сеанс.

– А может быть, вы нам продадите нормальную росянку, а в академию – это же еще через неделю – отправите что-нибудь юное? – вмешалась Лида.

– Лидия Кармашкина, сотрудница «Клининга экстра», – отреагировала оранжерейная дама. – Зачем людям росянка?

– Я просто помогаю Ежевике.

– Хорошо, так и запишем.

Пожилая ведьма добавила строчку к записи в гроссбухе.

– А третий у нас... Вадим Воронов, менеджер по работе с вип-клиентами в компании «Вымпел». Странно, он-то здесь как?

Лида сбивчиво рассказала, что он почти стажер, с понедельника точно-точно начнет, в общем, имеет право присутствовать. Пожилая ведьма добавила еще одну строчку на странице. Затем она перевернула книгу и пододвинула посетителям.

– Здесь надо расписаться каждому в получении росянки в количестве одной штуки.

Проследив, как все трое расписались, ведьма вышла из конторского помещения в саму оранжерею и через пару минут вернулась с небольшим кустом в большом горшке – не таким пышным, какой был раньше у ведьмочек, но вполне красивым и зеленым, и поставила на стол рядом с гроссбухом.

– Вот, берегите ее, – наставительно объявила она, когда Лида расплатилась телефоном, и провела рукой над листьями росянки, как будто гладила ее. – Она вполне взрослая, по крайней мере, спиритический сеанс осилит.

Ежевика с видимым благоговением поставила горшок с растением в сумку и рванула к выходу, оттолкнув руку Вадима, который потянулся, чтобы взять на себя тяжелую ношу. Лида поблагодарила даму за нее.

Около дома ведьмочек Ежевика, выскочив из салона с сумкой в руках, недовольно скривилась:

– Они уже вернулись и очень сердятся.

– Тогда до свидания, мы к ним не пойдем!

Лида выскочила из такси, Вадим выбрался вслед за ней.

– Послезавтра твой первый день на работе, не проспи! – бросила ему девушка, быстрым шагом удаляясь по тротуару.

Глава 10

– Может быть, в других конторах первый день на работе – это расслабуха и вайб удачи, но у нас всё серьезно, – объявила Лида, утром в понедельник встречая Вадима у проходной.

Она вручила ему карточку для прохода в здание – чтобы не дергать каждый раз вахтера. Парень повертел карточку в руках: темно-синий прямоугольник с серебристым логотипом компании в правом верхнем углу. Теперь он почувствовал себя полноправным работником фирмы… пусть и стажером. Охранник с подозрением, с кислой миной, посмотрел на нового сотрудника.

Преодолев турникет, чистильщики поднялись в офис, и девушка повела Вадима к лаборатории.

– Михал Михалыч, выдай новенькому рабочую одежду! – с порога выпалила Лида.

Лаборант и по совместительству завхоз, как понял Вадим, выдал ему заготовленный фирменный комплект: фиолетовую мантию, строго-настрого наказав бережно относиться к казенному имуществу.

Лида привела Вадима в небольшую комнату со шкафчиками, зеркалом на стене и скамейками и дала ему ключ от свободного пустого шкафчика, который отныне был закреплен за новым работником. Парень тут же примерил мантию и посмотрелся в зеркало: выглядел он как Гарри Поттер: то ли загадочно, то ли нелепо. Впрочем, несмотря на мешковатость, мантия была удобной: не сковывала движения, ее гладкая поверхность не цеплялась за окружающие предметы.

– В этом мы будем заниматься работой, – пояснила Лида, глядя, как он крутится перед зеркалом.

– Как в метро?

– Метро – это был спонтанный случай и в месте, полном людей. И вообще фронт работ Ванечки. А у нас работа в основном будет там, где обитают колдуны и ведьмы.

– А почему именно мантии?

Лида пожала плечами:

– Так сложилось исторически. Считается, что мантии защищают от некоторых заклинаний.

Вадим скинул мантию и недоверчиво посмотрел на ткань, покачивая ее на руке:

– Правда защищают?

– Это примерно как халаты в химических лабораториях. Вроде как защищают, а на самом деле... просто дань традиции. Я так думаю. Но всегда надеваю, когда надо.

Под бдительным взглядом наставницы Вадим свернул мантию и уложил в выданную рабочую сумку – пока тоже пустую, но, как пообещала девушка, которая скоро наполнится средствами для работы. Туда же отправились и защитные очки – единственное снаряжение на сегодня.

Сама Лида тоже достала из своего шкафчика такую же сумку, бросила в нее сложенную мантию и объявила:

– А теперь мы едем определять фронт работ.

На задание они отправились на служебной машине – ключи выдал снова Михаил Михайлович.

Академия находилась в пригороде. Еще лет двадцать назад это была полубезвестная деревня, жители которой ездили на работу в город. Единственной достопримечательностью для местных был огромный роскошный трехэтажный клуб, построенный на заре советской власти тогдашним председателем колхоза. С колоннами на фасаде, со скульптурами советской символики: рабочими, крестьянами и тракторами, – он поражал взгляд монументальностью и великолепием, до той поры неизвестными простым селянам. Впрочем, большую часть времени клуб простаивал закрытым – из-за отсутствия директора: активные люди не хотели ехать в тьмутаракань, а безынициативные не задерживались, потому что не могли выдавать показатели для отчетности. Так что, насколько помнили жители деревни, двери большого красивого здания открывались редко, а окна все время были изнутри завешаны темными портьерами. Что не видели местные, так это как по вечерам у задней двери возникали смутные тени и просачивались внутрь. Сквозь плотную драпировку не видно было, как зажигались лампы, сквозь толстые стены наружу не доносились звуки голосов, и клуб казался необитаемым, хотя внутри жизнь бурлила. Именно тогда его облюбовали для своего училища колдуны и ведьмы. Точнее, для этого его и построил самый первый председатель колхоза – построил на месте избы старой бабки-ворожеи, которая перед смертью повелела ему не обижать чародеев, а дать им пристанище и тихое место для учебы и культурного досуга.

Потом деревню поглотил город, она облагородилась появлением новых магазинов и асфальтированных дорог, на месте нескольких частных домов выросли пятиэтажки с современной планировкой, на окраине возник коттеджный поселок, вместо вонючих старых пазиков, во времена оно отвозивших деревенских на работу в город, появились личные машины и парковки, и только клуб держался старого облика. Хотя теперь он перестал маскироваться под масскультовое заведение и обзавелся новой красивой вывеской с названием «Академия». Ну да кого сейчас удивишь словом «Академия»? Местные не обращали на него внимания, а открыто обучающиеся студенты не раздражали их вычурной одеждой или странными манерами, вне стен академии вели себя тихо и благовоспитанно.

По дороге Лида скороговоркой ввела напарника в историю клуба.

Перед академией располагалась небольшая парковка, в основном для преподавателей. Сейчас она была почти пуста, только черный Форд приютился в дальнем углу.

Лида остановила машину неподалеку от входа. Захватив с собой сумки с мантиями, чистильщики направились в академию.

– «Клининг экстра», – представилась Лида, прежде чем взяться за длинную ручку с деревянной цилиндрической планкой на скобе.

Тяжелая дверь послушно открылась, и люди вошли в темный вестибюль. Из коридора, ведущего вглубь здания, навстречу им вышла высокая худая женщина средних лет в синей мантии, то ли директриса, то ли администраторша. Она внимательно осмотрела вошедших большими синими глазами.

– У нас погибли еще три росянки, – сообщила она скорбным тоном.

Лида кашлянула и пробормотала сдавленным голосом:

– Мы чистильщики, пришли посмотреть, много ли тут остатков заклинаний скопилось... мы росянками не занимаемся, это вам в оранжерею надо.

Администраторша недовольно поморщилась.

– Я надеюсь, вы заберете бренные останки росянок и утилизируете их подобающим образом.

– А, ну да, забрать мы можем, – кивнула Лида.

Женщина ледяным тоном приказала им переодеваться и приступать к работе, вручила связку ключей-карточек и степенно удалилась.

В небольшой каморке рядом с вестибюлем чистильщики накинули мантии, вооружились защитными очками и отправились по коридорам и классным комнатам академии.

Лида достала из сумки пластиковую зеленую папку-клипборд с толстой пачкой листов и вместе с маркером вручила Вадиму:

– Здесь схематичные планы всех помещений на всех этажах. Надо будет на них сделать отметки: есть или нет остатки заклинаний в каждом помещении, а если есть, то сколько.

– А как...

– Я скажу тебе.

– Это обязательно делать на бумаге? На телефоне нельзя?

– На телефоне буду делать я. А ты как стажер будешь делать на бумаге. Потом отдашь Михал Михалычу.

– А мне нельзя на телефоне?

Лида состроила свирепую гримасу, и парень покорился судьбе.

Планы здания были достаточно подробные. Комнат оказалось утомительно много, они были маленькие, иногда крошечные, как кельи отшельников. В каждой стояло несколько столов и стульев и обязательно кадка с растением – иногда пышной росянкой, иногда с пожелтевшим жухлым кустом неопределенной идентичности.

Обычно Лида открывала дверь ключом – в помещении автоматически загорался свет, – заходила, осматривалась и констатировала:

– Чисто!

Вадим не успевал вообще ничего увидеть и лишь послушно ставил отметку на соответствующем помещении плана. Затем они переходили в следующее помещение, и процедура повторялась. Лишь иногда Лида добавляла какие-нибудь замечания:

– А это кабинет права. Видишь портреты на стене под потолком? Выдающиеся кудесники-юристы.

Или:

– Здесь, кстати, столовая... практически буфет. Но большинство студентов обычно бегает в соседний магазин, там есть отдел готовой еды и кафешка, потому что тут так мало места. Да и ассортимент бедноват.

Или:

– А это снова кабинет права. Истории права. Тут всякие страсти рассказывают, как в старину расправлялись с колдунами, которые законы не соблюдают. И вообще, как мне говорили ведьмочки, больше всего их учат, что нельзя делать то, что делать нельзя.

Так они прошли почти весь первый этаж, и только в последнем кабинете девушка остановилась в удивлении и даже присвистнула.

– Кажется, здесь кто-то побезобразничал от души!

Вадим всмотрелся в плакаты на стенах: на них чернело несколько вибрирующих пятен.

– Пиши, – распорядилась Лида. – Кабинет латинского языка, пять остатков заклинаний.

Вадим вывел жирную пятерку на соответствующей комнате на плане.

Девушка между тем подошла к одному из пятен, достала из сумки баллончик с нейтрализатором и быстро оглянулась на полуоткрытую дверь. Убедившись, что никакая ведьма не прячется случайно, Лида распылила струю химиката, и магическое наслоение на секунду расширилось, затем осыпалось белыми чешуйками. Чистильщица собрала их в черный мешочек и, позаимствовав маркер у напарника, подписала бирку.

– Отдадим Михал Михалычу, денатурированные заклинания – это по его части, – пояснила она и вернула маркер. – Он проверит, что за колдун тут резвился.

Второй этаж превзошел все ожидания Лиды.

Почти в каждом кабинете она с негодованием охала, и Вадим записывал всё увеличивающиеся цифры на плане. Теперь девушка не пыталась взять пробы для лаборатории.

На третьем этаже кабинетов было меньше: большую часть занимал вместительный зал. Кабинеты были загажены средне, как выразилась Лида, но когда чистильщики зашли в зал-гостиную, девушка просто остолбенела. Все стены были просто усеяны вибрирующими черными пятнами, сливающимися в замысловатые разводы.

– Сколько же их тут... – пробормотала Лида.

– Здесь какой-то шабаш проводили?

– Не знаю. Я такое в первый раз в жизни вижу.

У девушки явно опустились руки: она безвольно опустилась на диванчик у входа и молча уставилась на стены. Вадим сел рядом.

– Их даже сосчитать невозможно... – прошептала Лида.

– Позовем администраторшу?

Девушка перевела взгляд на напарника.

– Представляешь, что будет, когда она войдет? Да ее порвет на куски! Здесь всё отчищать да отчищать...

Вадим снял очки и посмотрел на гостиную невооруженным взглядом. Теперь она выглядела совершенно безопасно: мягкие диванчики, кресла, несколько столов и множество плакатов с кумирами молодежи на стенах. Парень прошелся по комнате, резким движением сорвал один из плакатов: под бумагой тоже виднелись разводы из остатков заклинаний.

Между тем Лида достала телефон и набрала номер.

– Алло, Михал Михалыч? Вы не могли бы приехать, у нас тут чрезвычайное происшествие... Да, очень много денатурированных заклинаний, тут такие длинные цепочки... Думаю, понадобится тонна нейтрализатора... Очень много... Андрею? Нет, еще не звонила. Тут просто так страшно...

Она опустила телефон и проследила взглядом за Вадимом.

– Сейчас Михал Михалыч приедет. Он придумает, что делать дальше.

Через полчаса лаборант с директором в полном вооружении: в мантиях и с набитыми сумками – поднялись на третий этаж. Они по-деловому окинули взглядом гостиную, переглянулись и взялись за дело. Михаил Михайлович взял клипборд у Вадима, директор – телефон у Лиды и изучили записи чистильщиков.

Затем лаборант достал из своей сумки желтую сигнальную ленту с надписью «Не пересекать» и прикрепил ее на всех дверях, за которыми в помещениях было больше трех черных пятен.

Тем временем директор набрал номер и позвонил кому-то, похаживая по гостиной и разглядывая разводы.

– ... нет, меня интересует доступ в академию в летнее время... нет, приезжать не надо, мы сами разберемся...

Лида и Вадим, закончив инспекцию оставшихся помещений, молча сидели на диванчике в гостиной, ожидая распоряжений начальства. Директор же как будто не замечал их. Когда Михаил Михайлович вернулся, они быстро перекинулись несколькими словами, совершенно непонятными для чистильщиков.

– Позвонил Любимову, он говорит, летом академия пустеет, но ставятся заклинания недопуска, только буквально пара человек может проникнуть.

Лаборант махнул рукой на стены:

– Судя по этому, здесь магическая оргия проходила. Здесь закончили?

Они обернулись к чистильщикам, которые дружно энергично кивнули.

Лаборант снял один из плакатов со стены, сложил его в несколько раз и засунул в большой черный мешок.

– В лаборатории изучу поподробнее, – буркнул он непонятно кому.

Лида достала из своей сумки свой черный мешочек и передала ему.

– Это с первого этажа, – пояснила она.

Михаил Михайлович осмотрел бирку и кивнул. Оба мешка отправились в его сумку.

Люди вышли из гостиной, и лаборант повесил сигнальную ленту на дверь.

Легкие быстрые шаги послышались на лестнице, и в коридор влетел высокий мужчина лет тридцати в светлом костюме кэжуал, одетом со щегольской небрежностью. Он на ходу пятерней пытался придать должную форму своим растрепавшимся темно-русым волосам в стиле полубокс.

– Я не опоздал? – сказал он сквозь сбитое дыхание.

Никто не успел ему ничего ответить: он бросился к входу в гостиную, сорвал закрепленную желтую ленту и почти открыл дверь, когда директор перехватил его руку на ручке двери.

– Тебе туда нельзя. Видишь надпись «Не пересекать»?

– Я же следователь! – обиженно ответил тот. – Меня это не касается.

– Здесь тебя это касается. Не среди людей же находишься, – возразил директор.

– Там совсем плохо, – подтвердил лаборант. – Колдунам заходить не стоит.

Следователь пожал плечами, но отпустил ручку.

– Я только одним глазком гляну. Как я могу вести расследование, если не могу побывать на месте преступления? – просительно произнес он.

– Не можешь побывать на месте преступления, – согласился директор. – Придется довольствоваться рисунками и картинками. Пойдем вниз в кабинет администратора, там расскажем всё и тебе, и ей, чтобы по сто раз не повторять.

Чистильщиков на этом отправили обратно в офис подготовить отчет о работе.

Уже в машине Лида наконец расслабилась. Несколько секунд она сидела, сжимая и разжимая руль, затем спросила:

– Время обеда прошло. Ты, наверное, есть хочешь?

– Предлагаешь съездить куда-нибудь пообедать?

– Я думаю купить что-нибудь навынос и на нашей кухоньке зажевать на скорую руку, а потом за работу. Но вряд ли тебе такое подойдет.

Вадим мужественно отказался обедать в одиночестве и решил разделить тяготы еды на скорую руку, так что они затарились в ближайшем супермаркете и вернулись в офис.

На входе в здание Вадим прошел первую серьезную проверку на новом месте работы – самостоятельно прошел через пост охраны со своим удостоверением. Это, вопреки сомнениям Лиды, оказалось совсем легко.

В маленькой комнатушке, оборудованной под кухню: с микроволновкой, кулером, кофе-машиной и холодильником, они быстро разогрели еду. Вадиму хотелось расслабиться и поговорить о чем-нибудь несерьезном, не связанном с работой, но девушка с головой погрузилась в новую ситуацию и не могла думать ни о чем другом.

– Это очень странно. На моей памяти такого не было, да и в литературе я ни о чем таком не читала, – делилась она, сидя за столом на кухне, рассеянно водя вилкой по пластмассовой коробке с картофельной запеканкой. – Знаешь что, мне надо подготовить материалы из телефона, занести данные в нашу базу данных, переслать Михал Михалычу, Андрею... А ты свободен, твои труды Михал Михалыч уже забрал. Поищешь информацию в библиотеке?

Вадим судорожно сглотнул, представив себе реальную библиотеку с рядами книжных шкафов, полок и столов, в которых ему придется разбираться, листать старые фолианты, вдыхать пыль веков... б-р-р-р! Но всё оказалось не так плохо: библиотека была электронной, так что он расположился бок о бок с Лидой в информационной комнате и мог время от времени поглядывать на нее.

Хранилище информации было просто необъятным, и парень почесал затылок, не понимая, с чего начинать.

Лида скачала данные со своего телефона на ноутбок и теперь колдовала над ними с уморительно сосредоточенным видом.

Вадим прочистил горло.

– У меня вопрос, можно?

Девушка подняла голову, но по взгляду парень понял, что она по-прежнему следит за экраном.

– Вот эти сгустки заклинаний – они действительно так опасны?

– Для ведьм и колдунов – да, – последовал короткий ответ.

– Но разве они не видят эту опасность?

– Иногда видят, чаще нет, но при этом они так беспечны! Просто представь: гостиная, первый день учебы, перед занятиями студенты, уверенные в защищенности, хотят пообщаться и идут в гостиную. А там... стоит только им переступить порог – и заклинания активизируются и начинают выкачивать силы из ведьм до смерти. Первые падают без сознания, вторые падают без сознания, третьи, даже если понимают, что в гостиной опасно, пытаются вытащить своих друзей и тоже падают без сознания. Сколько человек может погибнуть!

– И что теперь, закроют академию?

– Думаю, мы успеем всё вычистить до начала семестра. Особенно если ты будешь работать, а не отвлекать меня разговорами.

Она отвернулась к ноутбуку и снова погрузилась в работу. На дисплее мелькали диалоговые окна, графики, размытые фотографии.

Вадим понял, что разговора не получится, и занялся электронной библиотекой. Какой конкретно запрос набирать, он не имел представления, поэтому набрал в строке поиска: «заклинания шабаши», и программа выдала ему несколько тысяч подходящих ссылок. Их предстояло проверить, но большинство из них, как можно было предположить, будут бессодержательными и ответа на вопрос не дадут. Всё же стажер нажал на первую и углубился в чтение.

Время летело незаметно, и когда он перешел по десятой ссылке и случайно посмотрел на часы, оказалось, что рабочий день уже закончился.

Парень посмотрел на напарницу: та продолжала трудиться в поте лица. Когда же Вадим осторожно спросил, не пора ли уже по домам, она ответила:

– Конечно, иди-иди, я еще посижу, надо закончить обязательно сегодня.

Глава 11

Во вторник пришлось начать с того места, на котором Вадим остановился накануне. Стажер захватил из дома кружку и попивал горячий кофе, листая сканы старых книг, Лида за соседним столом занималась примерно тем же и изредка интересовалась успехами напарника.

Часов в одиннадцать в информационную комнату заглянул Ванечка, долго внимательно разглядывал увлеченных коллег и, подтащив свободный стул от соседнего стола, подсел к девушке.

– Ты можешь мне сказать, что происходит?

– Мы работаем, – коротко ответила Лида.

– Вижу. А что случилось? Я сейчас зашел в лабораторию, там просто мрак. Михал Михалыч никого не пускает, весь в трудах, говорит, уже третью мантию меняет, предыдущие сгорели... на работе. В общем, рвет и мечет.

– Мы вчера были в академии, как ты знаешь. А там столько огрызков заклинаний, просто стены как мухами засижены этой гадостью. Вот смотри, я вчера весь вечер визуализацию делала для Любимова, его привлекли к расследованию.

Лида вывела на дисплей несколько картинок. Вадим оторвался от своих поисков и, скособочившись на левую сторону, тоже посмотрел на ее экран.

Лида листала изображения: на мониторе сменялись фотографии кабинетов академии с нанесенными черными пятнами на стенах. Ванечка в удивлении присвистнул.

– Это что, я еще до главного не дошла. Что на это скажешь? Видел когда-нибудь такое?

На экране появилось изображение гостиной. Она выглядела очень реалистично с черными разводами повсюду на стенах и мебели. Лида покрутила картинку, чтобы показать с разных ракурсов.

– Ничего себе! – не удержался Ванечка.

– И всё это нам придется чистить. Любимов, кстати, рвался в гостиную собственными глазами на всё посмотреть, Андрей еле успел его перехватить.

– Послушай... как вообще такое может быть? Мы на зимних каникулах очистку проводили, там всё прилично было.

– Это загадка пока. Поэтому Любимова привлекли. Поэтому Михал Михалыч работает, пытается понять, кто всё это наколдовал или откуда это всё принесло. Я думаю, что каким-то образом гостиная стала суперотстойником. Не понимаю только как.

– А я думаю, там был шабаш, – подал голос Вадим.

Ванечка посмотрел на него так, как будто только что заметил его присутствие.

– Шабаш... интересная версия. С учетом того, что в академию летом никто не ходит.

– Я считаю, всё-таки отстойник. Как образуются отстойники, мы не знаем. Я ищу, но пока ничего не нашла. А у тебя какие мысли?

Ванечка задумчиво покачал головой:

– Я только что об этом узнал, а ты от меня уже версию требуешь!

– Навскидку что-нибудь на ум приходит?

– Навскидку мне ни один вариант не нравится.

Они еще немного поболтали о том о сем, и Ванечка удалился думать о версиях.

***

В среду утром, едва они засели за ноутбуки продолжать поиски, как в информационную комнату вошел Михаил Михайлович. Выглядел он ужасно: фиолетовая мантия была испачкана разноцветными пятнами и прожжена в нескольких местах, нижняя часть левого рукава оторвана, лицо осунулось и выглядело изможденным с темными тенями под глазами. В руке мужчина сжимал большую кружку, над которой поднимался ароматный дымок кофе.

– Готовы к грязной работе? – спросил лаборант, заглянув на экраны компьютеров.

Чистильщики молча дружно кивнули.

– Значит, выезжаем через полчаса. Идите собирайтесь.

– А как насчет нейтрализатора? Его хватит на то безобразие, что творится в академии? – спросила Лида.

– На сегодня хватит. На завтра тоже должно хватить. Не засиживайтесь, автобус уже выехал.

– Автобус?

– А вы как думали? Фронт работ огромный, привлекаем всех свободных людей, даже химиков из оранжереи. Кандидатов наук! Отряд будет большой, – Михаил Михайлович отхлебнул кофе. – Ладно, иду переодеваться.

Когда приехал серый микроавтобус, Михаил Михайлович уже ждал на лестнице у входа. Он снял пришедшую в негодность мантию и остался в простой рубашке и мятых темных брюках. Впрочем, очередная новая мантия лежала у него в сумке – из неплотно застегнутой молнии высовывалась складка фиолетовой ткани. Она выглядела совершенно невинно и обыденно, но лаборант, заметив пристальный взгляд стажера, торопливо затолкнул ее внутрь.

Вскоре стали подтягиваться остальные чистильщики, большинство из них Вадим видел в первый раз. Всего набралось человек десять. Лида скороговоркой представила его и так же невнятно назвала имена коллег.

Михаил Михайлович первым забрался в микроавтобус. Остальные по очереди загрузились следом. Внутри в конце на полу стоял большой короб с баллончиками, и один из привлеченных чистильщиков со смехом вытащил три штуки и принялся жонглировать ими, приговаривая «ап, ап, ап!», пока коллеги рассаживались по местам.

– Веселишься? – зловещим голосом произнес Ванечка, заскакивая в автобус. – Погоди, скоро тебе будет совсем невесело. Ты увидишь то, что никогда в жизни не видел, и тебе станет не до смеха.

– Кстати, как сообщила госпожа Немирская, вчера в академии погибли еще две росянки, вполне молодые и жизнеспособные, – хмуро заметил заглянувший в автобус директор фирмы. – Подумайте над этим.

– Андрей, вы с нами? – спросил кто-то с заднего сиденья.

Директор отрицательно покачал головой и сослался на занятость.

***

На парковке у академии было по-прежнему практически пусто: одна машина администраторши в дальнем углу.

Автобус притормозил у входа в здание, и отряд высыпал на улицу, захватив с собой коробки с нейтрализатором. Водитель высунулся из окна, пожелал людям приятной работы, пообещал приехать за ними вечером и уехал.

Руководителем команды ожидаемо оказался Михаил Михайлович. Он завел чистильщиков в вестибюль, где их уже ждала ведьма-администраторша, быстро переговорил с ней и объявил, что сегодня они всей толпой отправляются очищать самое опасное место – гостиную.

– Только надо оставить внизу на главной лестнице одного человечка – на всякий случай разворачивать случайных ведьм и колдунов, которые решат одним глазком посмотреть, как идут дела. Так положено по технике безопасности, – закончил он и посмотрел на подопечных. – Добровольцы есть?

Команда, выстроившаяся перед ним полукругом, выжидающе молчала: оставаться праздным караульным, когда остальные будут в поте лица бороться с заклинаниями, не хотелось никому.

– Тогда своим произволом я назначаю на эту ответственную должность, – Михаил Михайлович обвел взглядом команду; все отводили глаза, – стажера Воронова.

Вадим замер с полуоткрытым ртом. Как его? Он же... неизвестно, как остальные справлялись с очисткой, но он-то точно показал себя в деле: в метро очень умело действовал. Может быть, он не так давно тут работает, но боевое крещение прошел, и оперативную работу ему доверить можно.

Михаил Михайлович вручил ему рулон желтой ленты и попросил всё тут огородить, чтобы никто не шастал. И на задней лестнице тоже.

– Кстати, а ведь есть еще и задняя лестница! – подхватил парень, который жонглировал баллончиками в микроавтобусе; его звали Никита, насколько помнил Вадим.

– Хочешь встать на заднюю лестницу? – поинтересовался слегка ехидно Михаил Михайлович.

– Я просто так спросил! – протестующе воскликнул Никита.

– Думаю, будет достаточно там ленту натянуть.

Вадима оставили внизу, вручив ему, тем не менее, пару баллончиков и защитные очки, и команда стала подниматься по лестнице.

Стажер надел очки и принялся старательно опутывать сигнальной лентой сначала главную лестницу, затем заднюю таким образом, чтобы грозная надпись «Проход запрещен» сразу бросалась в глаза. Вернувшись обратно в вестибюль, он нашел стул и сел выполнять свою важную миссию.

Сверху не доносилось ни звука. Послушав тишину пару минут, Вадим достал телефон и отправился серфить в Интернете.

Легкие шаги отвлекли его внимание от крайне занимательного чата. Он поднял глаза: почти крадучись к лестнице приближалась ведьма-администраторша.

– Вам туда нельзя, – сказал Вадим, постаравшись придать своему голосу максимум дружелюбности.

– Мальчик, я сама знаю, что мне можно в моей академии, а что нельзя.

Ведьма остановилась у желтой ленты и потрогала ее рукой.

Вадим в отчаянии подумал, что не знает, как ее остановить, если она вдруг решит пойти напролом. Встать перед ней, вцепившись в перила с обеих сторон, и не пропускать наверх? Так она ведьма, вдруг применит какое-нибудь мощное заклинание, и что тогда?

– Там опасно, – бросил он с отчаянием в голосе единственное, что пришлое ему в голову.

– Мальчик, я знаю, что там опасно. Опасности меня не пугают. Просто я очень уважаю закон.

Администраторша еще раз коснулась ленты, постояла, прислушиваясь, пару минут и с достоинством развернулась и ушла, оставив стажера в одиночестве.

Когда она скрылась из вида, чистильщик некоторое время смотрел ей вслед, затем вернулся в чат. Больше никто не пытался прорваться по лестнице до самого обеда.

В обед чистильщики шумной толпой спустились по лестнице; нагибаясь, осторожно пролезли под развешенными сигнальными лентами и направились к выходу. Свои сумки с защитными очками и мантиями они сложили у стены под окном.

Михаил Михайлович, тоже без очков, но все еще в мантии, подошел к Вадиму.

– Ребята отправились в кафе при магазине, иди с ними, я тут за тебя покараулю.

Как только стул освободился, лаборант со вздохом облегчения опустился на него, достал из сумки сверток с бутербродами и термос с чаем и всем видом показал, что поход в общепит его не интересует.

Вадим быстро скинул мантию и очки в сумку, швырнул ее в общую кучу и побежал вслед за коллегами.

Кафе располагалось в местном магазине и представляло собой три деревянных столика в углу у входа, отгороженных от торгового зала невысоким заборчиком. В комплекте с ними шли несколько пластиковых стульев. Обычно эта забегаловка пустовала – редко кто из местных бывших деревенских нуждался в ее услугах, только нечастые заезжие отваживались посидеть за чашкой кофе или пластмассовой тарелкой риса. В течение учебного года студенты академии заскакивали за едой, но и они предпочитали либо трапезничать на свежем воздухе – на деревянных балках изгороди, либо в дождливую или морозную погоду вернуться в академию. Да и три столика были недостаточно вместительны для стандартной академической оравы молодых проглотов.

Вадим пристроился за один столик с Лидой и Ванечкой, которые набрали стандартные порции магазинной еды.

– Ну, как там очистка идет? – небрежным тоном спросил он.

– Рутинно, – коротко ответила Лида. – Скучно. Обычная работа.

– Михал Михалыч разработал новый метод борьбы с таким сильным загрязнением, – пояснил Ванечка. – Работаем по новой схеме. К счастью, пока ничего такого страшного, как было в метро, не происходит. А у тебя как?

– Отбил атаку администраторши.

– Немирская? Она может. Настоящая ведьма, – кивнул Ванечка.

– Не помешаю?

На свободный стул опустился колдун-следователь Любимов. Выглядел он почти так же бесшабашно, как и в их первую встречу: небрежный неформальный костюм, взъерошенная шевелюра и смеющиеся глаза.

Ребята встретили его дружелюбно. Из всего съестного у колдуна оказалась с собой только бутылочка холодного чая, который он попивал прямо из горла.

– Как дела? – спросил он, сделав большой глоток.

– Как ваше расследование? – вопросом на вопрос ответила Лида.

– Движется помаленьку. Не возражаете, если я задам несколько вопросов?

Никто не возражал.

– Не видели ничего странного во время работы?

Ванечка пожал плечами, Лида отрицательно покачала головой.

– Кстати, спасибо за подробную визуализацию, – шутливо наклонил голову колдун. – Я постоянно ее изучаю.

– И вы не пытались лично пробраться наверх, чтобы на всё посмотреть? – усмехнулся Ванечка.

– Во-первых, почему «вы»? Давайте на «ты», без этих церемоний. А во-вторых, меня не пустили. Сначала он, – колдун кивнул на Вадима, – сейчас старшой ваш.

– Я не помню, чтобы я вас не пускал, – вежливо, но твердо возразил Вадим.

Следователь вздохнул:

– Вот вы, люди, всегда так.

– Только не говорите... не говори, что принял облик Немирской!

– Нет-нет, я просто произнес заклинание невидимости, – грустно ответил колдун. – Но не помогло.

Вадим почесал нос.

– Честно говоря, не помн... Ты наложил на меня заклинание забвения?

– Я?! – с возмущением воскликнул колдун так громко, что на него оглянулись не только остальные чистильщики, но и покупатели магазина у кассы. – Да не в жизнь! Просто ты там сидел... и мне стало стыдно, что вот сидит человек, а я, колдун в несчетном поколении, пытаюсь проникнуть за барьер, который меня несколько лет в академии учили не пересекать. И я не стал.

– Ладно, нам пора, – Лида встала из-за стола, сложила посуду и двинулась к выходу, по пути выкинув посуду в мусорный бак.

За ней потянулись и другие чистильщики. Вадим нагнал девушку уже на улице.

– Вот видишь, какую важную работу ты делаешь на самом деле, – прошептала Лида. – Любимов точно приперся бы к гостиной, а поскольку колдун он сильный – гораздо сильнее Ежевики, – кто знает, чем бы это обернулось для нас всех.

Остаток рабочего дня прошел без особых приключений: Вадим спокойно просидел на своем стуле у входа, следя, не подкрадывается еще какой-нибудь любопытный колдун, остальные чистильщики наверху обеззараживали гостиную.

К пяти часам вечера подъехал автобус, и водитель посигналил.

Через несколько минут коллеги по фирме спустились в вестибюль, попрощались с Немирской и пообещали вернуться в четверг и в любом случае закончить работу до конца недели. Желтые сигнальные ленты так и остались висеть на лестнице как знак крайней опасности, и ведьма-администраторша поклялась, что проследит, чтобы никто не нарушал.

– Только не колдуйте! – попросил Михаил Михайлович. – Пока мы не закончим очистку, нельзя.

– Но на улице-то можно чуть-чуть колдануть? – плаксивым тоном сказала ведьма.

На улице колдовать Михаил Михайлович разрешил.

***

В четверг Вадима освободили от непочетной работы караульного и поставили вместе с другими зачищать остатки заклинаний. Как стажера его прикомандировали к Никите, который не упускал момента подколоть новичка за его неуклюжесть или незнание элементарных вещей. Таким образом они обошли с десяток кабинетов на первом этаже, опрыскивая черные пятна и стирая их казенными белыми полотняными тряпками. Заклинания не пытались превратиться во взрывы, фейерверки или засасывающие воронки, о которых с деланным содроганием Никита. В целом день прошел спокойно.

Схема, которую придумал Михаил Михайлович, отлично сработала: ни одна цепочка заклинаний не взорвалась и не загорелась. Они с тихим шипением пузырились и словно испарялись, даже белых чешуек не осыпалось на пол. В отчищенной гостиной новые сгустки не появились, что сильно порадовало руководителя команды.

– Если бы у нас было время, – разочарованно говорил лаборант, – мы бы обязательно собрали много материала для анализа, а тут... время поджимает.

В пятницу, работая ударными темпами, команда почти закончила зачистку академии.

– Какие планы на выходные? – подсел Вадим к Лиде в автобусе.

– Думаю оторваться на полную – проверить наконец, есть ли заклинания о создании отстойников. Как-то с этой запаркой не до того было, – призналась она.

Стажер обескураженно заморгал. Он ожидал услышать что угодно, но только не это.

– Опять пойдешь в контору? – спросил он озадаченно.

Девушка потянула его за воротник рубашки и, когда он склонился к ней, прошептала на ухо:

– Я бы с радостью, но Андрей запретил. Сказал, после такой работы мы просто обязаны полноценно отдохнуть. А я вот не знаю, есть ли у нас время на такую праздность.

– И что делать? – заговорщически спросил парень, уже собираясь предложить сногсшибательный план на уикенд.

– Схожу завтра к ведьмочкам, может, у них было что-нибудь на лекциях или есть доступ к каким-нибудь своим базам.

– Я с тобой!

Глава 12

Ведьмочки обрадовались их приходу и с порога накинулись с расспросами: слухи о кошмарном загрязнении заклинаниями наводнили весь колдовской мирок города, по этому поводу переживали не только студенты, выпускники академии и их родственники, но и простые самоучки, не ставшие грызть гранит науки. Кривотолки ходили самые разные: некоторые считали, что теперь академию снесут, развалины сожгут, пепелище засыплют солью, некоторые – что всех колдунов выселят в Тмутаракань, а третьи – что и вовсе всем запретят колдовать.

Лида терпеливо отвечала на вопросы, попивая кофе в зале. Вадим, сидя рядом с ней на диване, делал заметки в фирменном блокноте, который ему выдали как стажеру. Ведьмочки, одетые весьма буднично и по-домашнему, заставили весь столик перед гостями разными угощениями: печеньем, пирожными, бутербродами – рецепты которых, как сообщила Вадиму Смородина, они проходили в академии. Сами хозяйки сидели напротив на старинных стульях благородного коричневого цвета, с причудливыми спинками из гнутого дерева.

Всё в зале выглядело, как в предыдущие посещения, только куст росянки был меньше и более зеленый. Лида то и дело невольно переводила на нее взгляд. Заметив ее интерес, Смородина патетически воскликнула:

– Видишь, у нас новая росянка. Старая погибла.

Лида исподлобья посмотрела на Ежевику: та закусила губу и, ломая пальцы, еле сдерживалась, чтобы не нагрубить подругам.

– Как, кстати, прошел спиритический сеанс? Вы собирались проводить, – пришла ей на выручку чистильщица.

– А мы не проводили, – фыркнула Смородина. – А знаешь почему? Потому что эта ворона всё проворонила, и у нее росянка погибла. Как это надо было умудриться, чтобы росянку уморить, а?

– Ага, я тоже очень сильно разозлилась, – поддакнула Малина. – Мне та, предыдущая, росянка была как любимое животное... как кошка! А эта как чужая.

– Грустно, – кивнула Лида. – Вот и в академии куча росянок погибла, слышали?

Ведьмочки переглянулись. Может быть, они и слышали про мор растений в их альма-матер, но эта мелочь не задержалась в их сознании – особенно на фоне новостей о происшествии в Академии.

– Вот оно как, – протянула Малина. – Мы-то думали, это потому, что у кого-то кривые ручки и она заморила несчастное растение. А тут, оказывается, на росянки мор напал, вон и в академии множество погибло.

Вадим едва не поперхнулся. Связи между гибелью растениями в учебном заведении и здесь, у ведьмочек, не было никакой, но говорить об этом явно не следовало. Вместо этого он спросил невинным тоном:

– А почему вообще гибнут росянки?

Ведьмочки молча с подозрительными минами уставились на него, как на человека, спросившего об общеизвестных фактах, потом через несколько секунд Малина вскочила со стула и захлопала в ладоши:

– Ой, девочки, у нас экзамен! Сейчас нас будут валить на экзамене!

В ту же секунду домашний спортивный костюмчик на ней сменился на строгую форму закрытого учебного заведения: темно-синий жакет со знаком академии, с металлическими заклепками и просверкивающими между ними электрическими разрядами, темно-синюю юбку до середины колена, короткие сапожки такого же цвета.

Словно по сигналу остальные ведьмы тоже преобразились в эту форму.

– Профессор, а шпаргалками пользоваться можно? – с деланно смущенным видом спросила Ежевика.

Вадим сконфузился и неопределенно покачал головой.

– Отвечаю на первый вопрос, – продекламировала нараспев стоящая Малина и начала тараторить с бешеной скоростью.

Согласно краткому курсу растениеводства, росянки могли погибать просто от старости. Как и все растения на основе белков, они зарождались из семян, проходили полный жизненный цикл и погибали. Второй причиной гибели росянок были, как ни странно, травоядные животные, которые без зазрения совести могли полакомиться сочной зеленью. Третья причина: перенапряжение, когда росянкам приходилось вбирать в себя слишком много магической субстанции: наколдованных артефактов в первую очередь. Четвертая причина – метеорологическая: засуха, мороз. Пятая причина: специфические инфекционные и паразитарные заболевания.

– Вот, даже в шпаргалку не заглядывала! – похвалилась Малина и, вернувшись на свой стул, вознаградила себя большим куском пирожного.

– А про отстойники так же можете рассказать? – вмешалась Лида.

– А что про отстойники рассказывать? – пожала плечами Смородина. – Мы про отстойники проходили только, что это грязное и неприятное дело. И ими должны заниматься чистильщики.

– Вы прямо так в академию ходите? – спросил Вадим, разглядывая ее костюм.

– В этом? Только на торжественные мероприятия. На экзамен, например. А еще у нас есть мантии, но это только для практических занятий и лабораторных, чтобы одежду не запачкать.

– А, мы тоже мантии носим, когда работаем, – кивнул стажер.

– У нас сплагиатили!

Ведьмочки неожиданно погрузились в воспоминания о веселой студенческой жизни. Чем-то она была похожа на обычную студенческую рутину, хорошо знакомую Вадиму. Если бы он не знал, что это создания с магическими способностями, и услышал их разговор где-нибудь, например, в метро, ему бы и в голову не пришло, что они болтают о совершенно невероятных вещах.

– А еще Ежевика хотела придумать, как шпаргалки через духов получать, – делилась Малина. – Только у нее ничего не получилось. Там в кабинете, где экзамены принимают, всегда росянок много. Ни один дух не проскользнет!

– Нет, ну а что? Это же было бы так удобно! – с вызовом ответила Ежевика.

– Девочки, так вы духов умеете вызывать? – сумел втиснуть свой вопрос в оживленную болтовню Вадим.

– Конечно. В академии мы вызывали. Вызовешь какого-нибудь духа, а он вместо того, чтобы на вопросы отвечать, начинает тебя распекать за двойки по предметам. Очень приятно, можно подумать. Живые преподы достают, а тут еще мертвые духи придираются, – мрачно закончила Смородина.

– Но сейчас-то вы уже не в академии и двоек вам не ставят? – осторожно спросила Лида.

– А им-то какая разница? Всё равно найдут к чему докопаться. К гибели росянки точно придрались бы, – вздохнула Ежевика.

– Честно говоря, поэтому мы и не стали проводить спиритический сеанс в тот день. Есть у нас один более или менее приличный дух. Не артачится, когда его вызывают, не распекает. Но за росянку он с нас бы семь шкур спустил.

– А что, если провести прямо сейчас спиритический сеанс и спросить вашего духа про отстойники, может, он знает чего-нибудь, – не унималась Лида.

Ведьмочки переглянулись.

– Можно, – неуверенно протянула Смородина.

– Все равно будет нотации читать, – поморщилась Ежевика.

Однако после колебаний и короткого, но бурного спора ведьмочки согласились устроить спиритический сеанс и вызвать самого благожелательного духа, самого древнего и самого осведомленного в делах заклинаний и магических явлений.

Им надо было переодеться в мантии – по-настоящему переодеться, без преобразований внешности чарами или артефактами, так что они оставили гостей одних в зале и убежали в свою комнату. Пока они отсутствовали, Лида нервно потирала руки, а Вадим накинулся на бутерброды.

Девушки вернулись очень быстро: в одинаковых длинных темно-серых мантиях, явно поношенных и пострадавших в ходе магических ритуалов, и академических шапочках с квадратным плоским верхом и золотыми кисточками.

Пока Малина со Смородиной убирали посуду со столика на кухню, Ежевика подошла к росянке и полила ее водой из черного непрозрачного стакана и затем накинула на нее большой квадратный кусок прозрачной вуали.

Вадим приготовился участвовать в одном из таких спиритических сеансов, о которых он слышал раньше: когда люди садятся вокруг стола, берутся за руки, а на столе лежит доска Уиджа и что-то там начинает кататься из стороны в сторону. Потом все боятся, а ведущий трагическим голосом рассказывает разные мистические вещи.

Вместо этого ведьмочки переставили свои стулья к стене напротив окна, сами выстроились в линеечку с другой стороны стола и сцепили руки в замок на уровне груди, подняв локти.

– Ну, погнали? – несмело сказала Смородина.

– А где спиритическая доска? Как вы узнаете, что дух скажет? – не выдержал Вадим.

– Какая еще доска? – с возмущением ответила Малина. – Это у людей спиритические сеансы обычно в форме чатов проходят. А у нас всё по-настоящему, в аудио- и видеоформате.

– Если ты будешь нас отвлекать, мы никогда не начнем, – бросила Ежевика.

Лида ткнула напарника в бок, и он пообещал молчать до конца сеанса.

Вадим ждал каких-нибудь эффектных приемов вроде громких заклинаний, электрических разрядов, ветра, стука падающих предметов или чего-то подобного, что обычно показывают в фильмах и сериалах, вместо этого перед ведьмочками возникло прозрачное туманное облачко и приняло форму человеческой головы.

– Ну что опять? – сварливо проговорила голова. – Еще и людей наприглашали!

– Многоуважаемый Нострадамус, мы просто счастливы, что вы почтили нас своим присутствием, – произнесла Малина.

– У меня мало времени.

– Хорошо, у нас только маленький вопросик. Задавай свой вопрос, – прошипела ведьма, глядя на Лиду.

– Многоуважаемый Нострадамус, скажите, чтó вы знаете об отстойниках и есть ли какое-нибудь заклинание, чтобы отстойник создать, – хриплым от волнения голосом сказала чистильщица.

– Что за глупый вопрос! Большой трактат об отстойниках написала еще Пифия, хоть и приврала много чего. Найдите и прочитайте.

– Но, многоуважаемый Нострадамус, в нашем мире труды Пифии утеряны, – жалобно пробормотала Лида.

– Хорошо, поищу, что смогу найти, передам сюда. Что же касается заклинаний специально для создания отстойников... насколько я знаю, таких нет. На сегодня всё, мне пора, я ужасно занят.

С этими словами туманная голова поблекла и развеялась.

Ежевика развела руками: мол, вот и всё, а мы же вам говорили!

Вадим на всякий случай записал в свой блокнот: «Трактат Пифии об отстойниках».

Ведьмочки вернули стулья к столу и с крайне усталым видом опустились на них. С росянки слетел кусок вуали – весь покрытый дырами с черными краями. Малина вскочила подобрать его, потом ойкнула и убежала на кухню – за остатками угощений.

– Вот вы сами видите: спиритические сеансы похожи на болтовню с нейросетками, – вздохнула Смородина.

– Зато они настоящие! – парировала Ежевика.

– Кто настоящие? – вмешался Вадим.

– Духи. И сеансы. Потому что мы – ведьмы!

– Люди тоже проводят спиритические сеансы.

– Ха-ха. Утренники в детском саду. Неужели люди взаправду думают, что к ним духи являются? Когда мы вызываем духов, они берут немножко нашей силы, а с человека что взять? – Ежевика дернула плечом.

– Кстати, я не понял, а почему Нострадамус по-русски говорил? Он же вроде русского не знал?

– Этого духа русскому языку еще моя бабка учила. Потом учила моя мать. Потом я учила. Он к нам и приходит охотнее других, чтобы в русском языке попрактиковаться.

– Духов можно научить русскому языку? – Вадим вытаращил глаза.

– И русскому языку, и истории, и даже математике и физике элементарных частиц, было бы желание. Но с Нострадамусом я занималась только русским языком. Я подтягивала латынь, он – русский. Успехи у обоих.

– Не могу поверить! – скептически усмехнулся стажер. – Учить духа?

– Легко, я вообще по диплому укротительница духов. А диплом – с отличием! – горделиво закончила Ежевика.

– Вы, люди, нас сильно утомили, – объявила неожиданно Малина, пока еще без намека на агрессивность, но достаточно красноречиво.

Пришлось чистильщикам срочно попрощаться и покинуть жилище ведьмочек.

Глава 13

В понедельник авральный отряд чистильщиков распался: большая часть вернулась к своим повседневным обязанностям – кто в химическую лабораторию, кто в научные кабинеты, а чистильщикам по штатному расписанию: Лиде, Ванечке и стажеру Вадиму – поручили завершить уборку.

Так что вместо просторного автобуса вся компания, включая начальника Михаила Михайловича, уместилась в служебной легковушке. Запас баллонов с нейтрализатором загрузили в багажник, и команда отправилась в академию.

До обеда они еще раз прошлись по кабинетам, выискивая и безжалостно уничтожая оставшиеся огрызки заклинаний, или денатураты, как называл их Михаил Михайлович. За выходные новых денатуратов не появилось, и безопасная и защищенная академия была готова распахнуть двери студентам.

Старые работники пребывали в приподнятом настроении, но Лида явно чувствовала себя не в своей тарелке: не поддерживала шутки, с расстроенным лицом бродила по кабинетам и бросалась на любую тень с баллончиком наготове, затем с досадой проводила рукой по чистой стене. Когда Вадим с участием спросил, всё ли в порядке, она лишь пожала плечами: мол, всё нормально, она просто не может успокоиться оттого, что заклинания на создание отстойника не существует, а ее теория рухнула сама собой.

После обеда, стоя на пороге отдраенной гостиной, Михаил Михайлович объявил, что теперь нужно провести контрольные испытания.

Контрольные испытания состояли в приглашении колдуна и ведьмы – источника магической силы – появиться в ранее опасном помещении и проверке, как это помещение отреагирует. Если оставались какие-нибудь необнаруженные сгустки денатуратов-заклинаний, они бы активизировались и начали тянуть энергию из контрольного образца.

В качестве подопытной крыски отлично подходила администраторша Немирская, и со вздохом Михаил Михайлович отправился за ней.

Едва он вышел из гостиной, как Ванечка плюхнулся на диванчик, бросил баллончик в кресло напротив и потянулся.

– Я думаю, мы великолепно справились с работой, – объявил он.

Хотя в глубине души каждый из них опасался, что вот придет Немирская, и заклинания, как тараканы, вылезут из глубоких норок и устроят грандиозный фейерверк, да так, что и людям не поздоровится, не только ведьме.

Лида осталась стоять с баллончиком с нейтрализатором наготове, а Вадим уселся в кресло у окна.

Через несколько минут в дверном проеме появился вернувшийся и немного запыхавшийся Михаил Михайлович.

– Я не привел крыску, – провозгласил он с улыбкой, – а нечто гораздо лучше, большого хомячка для эксперимента. Ну, заходи!

Лаборант посторонился, и в гостиную вошел Любимов. Ничего не изменилось, колдун для верности прошел вдоль стен, с которых все плакаты были сорваны еще перед началом очистки и теперь лежали ворохом в углу, выглянул в окно, отодвинув портьеру, и наконец упал на диван напротив Ванечки.

– Если оно подействует, то когда подействует? – спросил он Михаила Михайловича. – Долго ждать?

– Уже должно было подействовать, но давай подождем еще четверть часа. А пока давай рассказывай, как твое расследование продвигается.

Лида потрясла свой баллончик, показывая, что она на страже и в любом момент готова отбивать нападение денатуратов.

– Расследование продвигается! – бодрым речитативом начал Любимов. – Я получил копии записей с камер видеонаблюдения на академии и на соседнем магазине. Очень хорошие камеры на магазине, кстати. Правда, на записях нет ничего подозрительного. Но это обычная человеческая техника, очевидно, в данном случае она бессильна. Из чего я делаю вывод, – он поежился и оглянулся, словно ожидая, что материализуются заклинания и возьмутся за него, но в гостиной ничего не изменилось, – что тут, несомненно, замешан человек с магическими способностями. То есть людей мы отметаем. Также мы отметаем тех, кто никогда не учился в академии, потому что попасть летом в академию, да еще незаметно, даже не всякому преподавателю под силу, а уж колдуну, который плюнул на себя и не стал развивать свой дар, и вообще невозможно. Так что можно отсечь огромное количество потенциальных подозреваемых, и остается...

Оставалось всего-навсего несколько сотен подозреваемых колдунов в городе.

– Я уже опросил всех преподавателей, у всех железное алиби, – закончил следователь.

Чистильщики слушали его очень внимательно, буквально в рот смотрели, но, как показалось Вадиму, больше следили за его состоянием, чем за его рассказом: не меняется ли темп речи подопытного хомячка, не искажается ли дикция, не нарушается ли дыхание? Любимов держался превосходно и только еле уловимой улыбкой отвечал на пристальные взгляды.

– А у вас есть что-нибудь новенькое? – спросил колдун у лаборанта.

В лаборатории ничего утешительного сказать не могли. Несколько отобранных образцов нейтрализованных заклинаний-денатуратов не слишком помогли выявить источник – колдуна или колдунью, которые сотворили эти чары. Часть заклинаний, судя по анализу, несомненно, вышли из уст всего пары чародеев, но авторами остальных были совершенно разные люди. С одной стороны, это до определенной степени подтверждало версию об образовании отстойника, с другой стороны, не говорило ни о чем. Михаил Михайлович пообещал вечером подготовить справку о предварительных итогах.

– Это хорошо, – кивнул Любимов. – А то у меня создается впечатление, когда я подозреваемых опрашиваю, что я мешаю палкой пустоту. Задаю бессмысленные вопросы и получаю бесполезные ответы. Совсем в тупик зашел. Тут хоть какая-то, пусть призрачная, целенаправленность будет.

В конце Лида с Ванечкой еще раз обошли гостиную: проверили, не появились ли новые черные пятна сгустков заклинаний после прихода колдуна, а затем команда собрала вещи и вместе со следователем вышла в коридор. Михаил Михайлович закрыл дверь ключом-карточкой, подергал за ручку – на что Любимов многозначительно хмыкнул, и вся группа спустилась вниз в вестибюль, прямо навстречу ведьме-администраторше.

Немирская в строгой черной мантии с напряженным лицом ходила взад и вперед, но при виде невредимого колдуна расслабилась и вздохнула с облегчением.

Теперь после завершения большой санобработки академии Михаил Михайлович пообещал, еще неделю каждый день будет заходить какой-нибудь сотрудник и проверять, не произошло ли повторное заражение. При этом он настолько выразительно посмотрел на Лиду, что Немирская рассыпалась в комплиментах такой юной, но такой трудолюбивой и ответственной чистильщице, которую всегда будут рады видеть в здешних стенах.

Распрощавшись с любезной администраторшой, чистильщики со следователем вышли на парковку, на которой томились в ожидании три автомобиля.

– Знаете что, – неуверенно начал Любимов, останавливаясь около машины конторы, – я думаю, мне не помешал бы помощник из ваших. Надо встретиться с парой человек, а они не отвечают, возможно, у них проблемы типа как здесь, – он кивнул на здание академии.

Михаил Михайлович в задумчивости потер подбородок. Видно было, что идея выделить кого-нибудь из своих работников не привела его в восторг, но и отказывать колдуну было невежливо. Лида и Ванечка с напряжением смотрели на него.

– Дело в том, что у нас действительно много работы. Лида вот, кроме того, что будет всю неделю каждый день сюда с инспекцией приезжать, так еще в лаборатории я ее загружу анализом денатуратов. Ванечка один на всю территорию полевой работник остается.

Взгляд лаборанта прошелся по группе подчиненных и остановился на Вадиме.

– Теоретически можно стажера отдать, если ненадолго.

– Пара визитов всего!

– Но он стажер и много чего не знает.

– Главное – баллончик в руках держать умеет и в защитных очках следы магии видит, большего мне и не надо.

Михаил Михайлович состроил недовольную мину, но все же согласился. По новому расписанию Вадиму предстояло сопровождать следователя в поездках по городу всего пару дней, после чего он должен был вернуться к стажировке в конторе и вместе с Лидой заняться клинингом в загородном пансионате, в котором проживал с десяток старых колдунов и колдуний. Пенсионеры считались достаточно опытными и законопослушными, так что теоретически могли колдовать без возникновения денатуратов. Но, как показывали предыдущие походы, в пансионате с десятком чародеев обычно скапливалось больше сгустков заклинаний, чем в академии с почти полусотней буйных молодых голов.

– Отлично, – обрадовался следователь. – Я как раз тоже собирался сгонять в пансионат, потолковать с местными. Вместе с вами съезжу.

Глава 14

Любимов пообещал приехать за Вадимом на следующий день пораньше, и стажер в ожидании бок о бок с Лидой всё утро штудировал залежи древних манускриптов в электронной библиотеке в информационной комнате.

Обещанного Нострадамусом трактата всё еще не было, ведьмочки говорили, что он не откликается на призывы и игнорирует попытки установить спиритическую связь. Может быть, никак не может найти этот потусторонний документ? Поэтому Лида продолжала копаться в магической литературе, не теряя надежды найти подтверждение своей гипотезы, а стажер, как мог, помогал ей, пропуская через мозги тонны древних знаний и демонстрируя свою заботу и внимание.

За этими трудами следователь и застал их в информационной комнате – с ноутбуками и кружками кофе. Любимов снова был в безупречном светлом костюме, и Вадим вдруг подумал: а это у колдуна реальная одежда или просто магическое преобразование? Впрочем, спрашивать он не стал, вместо этого дисциплинированно закрыл свой ноутбук, собираясь следовать за новым временным начальником в том, чем был и налегке. Но колдун закапризничал и потребовал полной экипировки на время кампании.

Лида вызывалась помочь и собрать походную сумку, в которую отправились не только баллончики с нейтрализаторами, мантия с талисманами, салфетки, но и увесистый пакет соли и надежная газовая зажигалка. Колдун хотел взять еще маленький куст росянки, но тут воспротивилась чистильщица. Маленькие, а значит, молодые росянки были слабы и заклинания не поглощали, толку от них не было никакого, поэтому брать с собой их было бесполезно. После недолгого спора, из которого Вадим почти ничего не понял (вернее, понял, насколько мало он понимает в магии), они договорились не включать растение в список требуемых вещей, и на этом сборы закончились.

Но даже и без росянки сумка получилась увесистая. Следователь смотрел, как Вадим взваливает ее на плечо, с явным сожалением посмотрел на цветок на подоконнике: жаль, что не удалось запихнуть туда его и еще несколько полезных и крайне необходимых вещей из арсенала клининга.

На прощание пожелав Лиде удачи в поиске, они спустились на лифте и вышли на улицу. Машина следователя стояла рядом с входом.

– Ты думаешь, я сошел с ума, настояв на всем этом? – колдун кивнул на сумку Вадима.

– Я?! Нет, я вообще думаю, что она получилась тяжелая, а дальше этой мысли мой мозг не заходит, – почти честно ответил стажер.

Колдун подозрительно посмотрел на него, но продолжил разговор уже в машине, когда выехал на соседнюю улицу.

– У меня у самого иногда закрадывается мысль, что я сошел с ума со всеми этими предосторожностями. Однако... раз уж ты теперь мой помощник, пожалуй, я должен рассказать, с чем мы можем столкнуться.

Он включил автопилот и повернул голову к помощнику, готовый посвятить того в интригующие подробности.

Однако Вадим вдруг неожиданно для самого себя зацепился за последнее действие колдуна и спросил:

– А почему не заклинанием? У вас есть заклинания для управления автомобилем?

Любимов в оторопи хмыкнул:

– Есть, конечно. Но зачем? Тут, видишь ли, чем больше развиваются технологии, тем реже мы прибегаем к магии. К чему лишний раз утруждаться и терять силы, если можно просто нажать кнопочку?

И как ни старался стажер выудить побольше информации, эта тема колдуна мало интересовала, и он сразу перешел к рассказу о происшествии.

Работа над установлением виновного – задача непростая, особенно если подходить к ней с ответственностью. Для Любимова добросовестное расследование было делом чести. После первичного отсеивания подозреваемых у него остался небольшой список колдунов, с которыми следовало пообщаться в первую очередь, и следователь приступил к этапу допросов.

Первым шел бывший преподаватель магической химии, который вел тихую жизнь в городе-спутнике, в отреставрированном купеческом доме начала двадцатого века. Отойдя от учительства, старый колдун мирно и спокойно коротал дни в окружении антиквариата и милых бессильных сувениров. Как показал допрос, у мага было алиби и абсолютно законопослушные намерения. Он с готовностью ответил на вопросы Любимова, напоил его чаем с малиновым вареньем, но потом не смог сдержать свою педагогическую натуру и принялся гонять следователя по своему предмету.

– Это было ужасно! – с нервным смехом сказал Любимов, дойдя до этого момента, и Вадим, вспомнив своих школьных учителей, согласился: если бы он попался в лапы училке по химии, она вытрясла бы из него всю душу химическими формулами и реакциями.

Вторым в списке оказался молодой специалист по кибернетической магии Велимир, гениальный конструктор чар, известный разработками новых заклинаний. Он жил в новой многоэтажке в центре города. Накануне визита Любимов созвонился с ним и договорился о встрече. Магокибернетик сразу же отправил ему формулу заклинания для открывания входной двери с кодовым замком, так что когда на следующий день в условленный час следователь подошел к подъезду, ему не пришлось стоять под входной дверью, привлекая внимание окружающих. Заклинание сработало безупречно, и Любимов вошел.

В коридоре и лифте было несколько заколдованных предметов: кнопка в кабине лифта, линия на стене этажа, какие-то мелочи. На лестничной площадке краем глаза следователь заметил на подоконнике несколько изрядно пожухших росянок, в которых едва теплилась жизнь. Из соседней двери высунулась молодая девушка в синем домашнем халате и тапках, с лейкой в руках, разинула рот, увидев незнакомого человека в строгом костюме, но, тем не менее, с независимым видом подошла полить цветы в горшках.

– Если вы из ЖЭКа по поводу вечеринок, то напрасно стараетесь – мы уже давно ничего не устраиваем, – бросила она колдуну через плечо. – Если он вам опять жалобу написал, то он просто врет.

– Я не из ЖЭКа, – ответил следователь.

– Он всё равно врет! – заявила девушка. – Никаких пьянок-гулянок мы не устраиваем! Старый выживший из ума хрыч!

Любимов сдержанно улыбнулся ей, подождал, пока за ней закроется дверь, позвонил в дверь Велимира. В глубине квартиры было тихо, ничто живое не шевельнулось внутри, и даже магические чары не отреагировали на приход гостя. Колдун сразу почуял неладное и, готовый к любым неприятностям, заклинанием открыл замок на двери.

В квартире было тихо. Прикрыв за собой дверь, колдун с порога окликнул Велимира, но никто не ответил. Тогда следователь, повинуясь своей полицейской привычке, решил пройтись и осмотреться на месте: авось какие-нибудь предметы покажут связь магокибернетика с кошмаром в академии.

– Я вышел из прихожей в коридор, а там... как рассерженные гадюки по стенам эти черные кляксы шевелятся. Я тихонько-тихонько попятился... они активизироваться не успели. Дверь захлопнул и бежать, – закончил он рассказ. – Вот поэтому мне твоя помощь и нужна. Пойдешь вперед и будешь проверять, нет ли денатуратов.

– Понял, – кивнул Вадим, похлопывая по сумке.

– Поэтому мы действуем так: ты всегда идешь впереди и проверяешь местность, если видишь что-то подозрительное, сигнализируешь мне, и я избегаю опасности...

– Так я помощник или телохранитель?

– Всё вместе. Всё по имя нашей миссии.

Они выехали в частный сектор со старыми домами, местами даже избами, до которых у городского начальства руки не доходили снести, потому что этот район считался непопулярным и на глаза жадным застройщикам не попадался. Каждый из домов отделял от проезжей части и тротуара палисадник с высоким забором. В цветниках на улице в основном оставалась зеленая трава, с торцов виднелись плодовые деревья: вишни и яблони. И только у одной из нескольких бледно-желтых двухэтажек с местами обвалившейся штукатуркой, обнажившей рейки на стене, виднелись яркие желто-красные цветы. Именно напротив нее, на площадке во дворе, и остановился Любимов. «Росянки», – автоматически отметил Вадим, выбираясь из салона. Логично, если в одной из квартир жил колдун, он мог высадить росянки в садике. А зимой, возможно, уносил их обратно к себе, на подоконник в тепло. Хотя… кто знает, может, росянки спокойно могут под снегом перезимовать?

От тротуара к двум подъездам вели дорожки со старым, покрытым трещинами и выбоинами асфальтом. Следователь махнул рукой на правый подъезд, и стажер послушно повернул направо, отметив, что слева росянок не было. Зеленая деревянная входная дверь оказалась на удивление тяжелой, и стажеру пришлось такой силой тянуть ее, чтобы отворить, что он чуть было не уронил свою увесистую сумку с плеча, в последний момент подхватив ее за ручку у самой земли.

У открытой двери Любимов задержал стажера и приказал надеть защитные очки и только после этого разрешил переступить через порог, наказав внимательно смотреть вокруг.

По скрипучей деревянной лестнице они поднимались на второй этаж, и Вадим спинным мозгом чувствовал, как напряжен следователь, хотя вокруг было чисто.

На площадке на втором этаже перед по-старомодному обитой коричневым дерматином дверью стоял молоденький подросток, возрастом не старше новичка Саши на прежнем месте работы Вадима. У него было узкое бледное лицо, гладкие темные волосы, простые очки без оправы. Подросток хмуро смотрел на приближающихся взрослых, словно они могли помешать ему; чуть дольше он задержался взглядом на очках на стажере и снова перевел взгляд на Любимова.

Следователь окинул неожиданного посетителя цепким взглядом и спросил:

– Тоже в четвертую квартиру?

Подросток буркнул что-то неразборчивое и попытался, низко наклонив голову, проскользнуть мимо него к лестнице, но колдун схватил его за плечо.

– Я задал вопрос!

– Там нет никого, – наконец выдавил из себя подросток.

– Откуда знаешь?

– Заклинание «запрос присутствия» на что?

– Это заклинание не всегда срабатывает. Будь ты постарше, знал бы.

Подросток дернулся, пытаясь вывернуться из цепкого захвата следователя. В соседней квартире щелкнул замок, и Любимов что-то еле слышно прошипел на ухо визитеру. Потом он сделал какой-то быстрый еле уловимый глазом жест, и замок квартиры номер четыре тоже лязгнул, дверная створка приоткрылась.

– Заходи быстро и смотри, все ли там безопасно, – горячим шепотом пробормотал следователь.

Вадим резко дернул дверь на себя, проскочил в прихожую и огляделся. Стены, оклеенные выцветшими блеклыми бумажными обоями, старая вешалка, дощатый пол, покрытый облупившейся краской, пожелтевший потолок – нигде не было видно черных пятен, характерных для остатков заклинаний. Маленькая кухонька, маленький зал тоже без черноты. На всякий случай парень выхватил из сумки средний по размеру баллончик и схватил поудобнее для распыления нейтрализатора.

– Ну? – раздался из коридора нетерпеливый голос следователя.

– Чисто, сейчас еще проверю...

Договорить он не успел, дверь распахнулась, и в прихожую ввалился Любимов, таща за плечо подростка, быстро захлопнул дверь за собой. Автоматический замок щелкнул.

Колдуны остановились у вешалки, пока стажер осматривал последнюю комнату и ванную.

– Всё чисто! – подвел итог своей работы Вадим.

Следователь провел своего пленника в маленький зал, усадил в кресло у окна с молодой росянкой в горшке, сам подвинул стул и сел напротив.

– Итак, рассказывай, зачем ты здесь?

Вадим сел за его спиной, опустив сумку на пол у своих ног.

– Водичкой не угостите? – хрипло пробормотал подросток, исподлобья глядя на колдуна.

– Принеси ему водички, – начальственным тоном бросил Любимов, и Вадим подумал, что вообще-то он стажер, а не мальчик на побегушках и о таких поручениях они не договаривались, но за водой на кухню пошел.

Кухня тоже выглядела старомодной: древний накрытый клеенкой стол с парой стульев, эмалированная мойка с краном, шкаф для посуды и маленький холодильник в углу. Вадим взял с полки стакан, ополоснул под краном, налил воды и принес в зал.

Беседа там между тем перешла в стадию профессионального допроса.

– Что, я не могу к старому учителю прийти? – с вызовом бросил подросток.

Любимов молча смотрел на него.

– Я просто пришел к старому учителю, – настойчиво произнес подросток.

– Зная, что его нет дома?

Подросток бросил быстрый взгляд на стакан воды в руке Вадима.

– Только не ври, что ты не знал, что его нет дома, – продолжил следователь.

Подросток махнул рукой, и стажер подал ему стакан.

– Только она из-под крана, некипяченая, – предупредил он.

Подросток сделал несколько жадных глотков.

– Ну, я знал, и что?

– Тогда зачем пришел?

– А вы следователь, разве не знаете?

Любимов пожал плечами:

– Я могу, конечно, использовать заклинание, например, развязывания языка... или чтения мыслей. Но тебе это не понравится.

Подросток судорожно сглотнул и сжался. Вадим сел на диван у стены, почесал глаз под очками и приготовился ждать. Пауза немного затянулась, но недолго: вскоре подросток не выдержал и с вызовом процедил сквозь зубы:

– Ну да, может быть, я хотел кое-что взять здесь. А что, это преступление, что ли? Мне учитель разрешил!

– Продолжай, что ты хотел взять?

– Так, неважно, – пожал плечами подросток. – Вот эту росянку, например.

– Эту росянку ты сам принес учителю.

– А теперь решил забрать. Разве не имею права?

– А где сам Мефодий Карпович?

– Уехал в деревню. Наверное.

Любимов еще некоторое время пытал подростка вопросами, потом отпустил. Тот вскочил и пулей вылетел из квартиры.

Колдун еще несколько минут с задумчивым видом походил по комнатам, осматривая разные предметы, прислушиваясь к шумам, под конец поворошил листву на росянке. Вадим молча ждал на диване.

Наконец следователь скомандовал отход, и они покинули квартиру.

На улице стажер все-таки осмелился спросить:

– Ну как, поход у нас удачный получился?

Любимов посмотрел на него так, будто только что заметил его присутствие.

– А да, удачный. Всё, что хотел, я выяснил.

– Везет тебе, – не удержался Вадим. – А я так ничего и не понял.

– Это просто.

Уже в машине по дороге обратно в центр города следователь взялся объяснить то, что ускользнуло от внимания Вадима просто потому, что тот не был колдуном.

Подростка звали Серафим – древняя традиция придумывать для ребенка такое экзотическое имя, которой следовали его родители, принесла немало проблем этому самому ребенку. Сейчас Серафим закончил первый курс академии и перешел на второй. Учится вроде бы хорошо, но с однокурсниками сходится плохо. В обычной человеческой школе у него были конфликты (но он предпочитает о них не помнить), а в академии на сближение с одногодками идет неохотно. Общается со старым преподавателем, который вел у них краткий курс магической психологии, но в начале лета Мефодий Карпович уехал из города, как говорят, в какую-то экспедицию. В общем, с одной стороны, у преподавателя железное алиби, а с другой – как ценный источник он потерян. Но зато хотя бы жив.

Что же касается Серафима... обычный подросток. Следователь мог бы узнать о нем больше, если бы применил парочку специфических полицейских заклинаний, но... Серафим же не подозреваемый, просто студент, не особо контактный, применять к нему специальные средства очень нехорошо и бессмысленно. Не по совести. Да и судебного разрешения на дознавательную магию у колдуна не было.

Поэтому Любимов отпустил подростка. А что ему можно было предъявить? Попытку влезть в квартиру преподавателя за цветком, который сам же Серафим и принес? Ну закрылся подросток заклинанием приватности и тайны намерений – неумело и слабо, – но это не преступление, а вполне разрешенное заклинание. В общем, ничего против него у колдуна не было.

Но один вопрос – с жильцом данной квартиры – был закрыт.

Теперь надо было встретиться кое с кем в пансионате, позадавать вопросы насчет устройства академии.

Глава 15

Пансионат, который облюбовали состарившиеся колдуны, находился в сельской местности, в деревеньке, которая забралась слишком далеко от города и пока никак не хотела с ним сливаться.

Сердцем деревушки была старая барская усадьба – не графские угодья, но имение средней руки помещика, – пришедшая со временем – после отъезда старых хозяев – в упадок. Так она и стояла бы заброшенной и разрушалась бы до фундамента, однако много лет назад, когда селение стало катастрофически пустеть, известный местный олигарх приобрел усадьбу в распоряжение за один рубль с условием реставрации по программе возрождения культурных объектов. К делу он подошел с душой, пригласил хороших специалистов, и вскоре имение возродилось и воспрянуло духом. Главное здание покрасили снаружи в веселый аутентичный желтоватый цвет, модернизировали внутри, проложив надежную электропроводку и переоборудовав старинные покои в современные комнаты, разбили клумбы по периметру и проложили приличную заасфальтированную дорогу до районного шоссе.

Потом олигарх поссорился с губернатором, и областное руководство решило, что нечего добру пропадать попусту в руках богача, а поскольку место было непрестижное, окрестности неблагоустроенные и неизвестно когда обустроятся, отдало усадьбу под пансионат для пожилых неамбициозных обитателей.

Постепенно пансионат заселили апатичные постояльцы, которые редко скандалили и устраивали склоки, в общем, практически не доставляли неудобств обслуживающему персоналу.

Само место на отшибе и история, уходившая корнями в древнюю древность, не могли не привлечь внимание колдунов. Здесь было спокойно и безмятежно, чтобы коротать дни за настольными играми и сплетнями, отойдя от буйных дел. Всего в пансионате числилось по данным магического реестра около десятка престарелых пенсионеров от магии, которые завязали со всякими заклинаниями и волшебными штучками. Однако клининговая фирма раз в год приезжала проверить, не появились неликвидированные остатки чар, что могло грозить опасностями всем жильцам и персоналу. Разумеется, в пансионате росли росянки – и в самом здании, и на клумбах по всей территории.

Именно цветники первым делом отправилась осматривать Лида, надев очки, как только вместе с Вадимом добралась до пансионата и оставила «Ладу» на стоянке за массивной чугунной черной изгородью. Стажер тоже нацепил очки вслед за своей наставницей.

Росянки выделялись на фоне неяркой зелени отцветшей нестриженной поросли. Они были по-прежнему свежи и полны жизни.

Девушка сбросила сумку на землю, присела на корточки перед одной из клумб и провела рукой по листьям.

– Не погибли. Мелочь, а приятно, – констатировала она.

– Хорошее начало, – поддакнул Вадим.

Директор пансионата, пожилой лысый мужчина с сердитым морщинистым лицом, которого легко можно было спутать с пансионерами, если бы не его строгий официальный костюм с биркой с именем и должностью на лацкане, поднял голову от телефона, когда чистильщики вошли в его кабинет.

– Так, проверяющая организация, – сварливо буркнул он.

– Мы – самая миролюбивая из всех проверяющих организаций, – парировала Лида.

– Да уж, знаю. Хорошо, идите, надеюсь, ничего не найдете.

Чистильщики вышли из директорского кабинета и остановились в коридоре.

Теперь можно было пройтись по комнатам и осмотреть стены или подождать Любимова, который обещал приехать с минуты на минуту.

Судя по спокойной атмосфере в пансионате: трое пенсионеров лениво листали старые толстые фолианты в кожаных переплетах в креслах за столиком в вестибюле, рядом две старушки уткнулись в телефоны и время от времени обменивались репликами по поводу чата, около мишени для дартса несколько человек что-то очень живо обсуждали, кто-то умиротворенно бродил между клумб по территории, – страшных происшествий тут не случилось, никто скоропостижно не умер и не захворал. В той части, в которой побывали чистильщики – в коридоре и кабинете директора на стенах, поле и потолке следов денатуратов не было видно, так что можно было предположить, что кошмара, какой образовался в академии, здесь не будет.

С собой у чистильщиков был стандартный набор для уничтожения денатуратов заклинаний: несколько баллончиков с нейтрализатором, салфетки и маленькие щетки на случай крепко прилипшего к поверхности сгустка заклинаний.

Пока люди размышляли, с улицы донесся шум подъезжающего автомобиля, и через несколько секунд в вестибюль ворвался запыхавшийся Любимов. Он был, как обычно, одет с элегантной небрежностью – как заплутавший турист, вырвавшийся из скучного офиса и наконец получивший возможность не сдерживать себя.

– Я не опоздал?

– Что-нибудь видишь или чувствуешь? – спросила с ходу в карьер Лида.

– Чувствую, что всё нормально и вижу то же самое. Вы еще не начинали? Тогда я с вами прошвырнусь, посмотрю, что и как, а потом поговорим с одним очень занимательным человеком. Вы присоединитесь ко мне?

Его риторический вопрос явно не требовал ответа, и троица отправилась проверять помещения пансионата.

Конечно, пришлось несколько раз нарушить правила: некоторые жилые комнаты были заперты, а хозяева отсутствовали, и колдун быстро бормотал заклинание открывания замка. Лида первой заглядывала внутрь и констатировала: «Чисто!». Дверь захлопывалась, и троица шла дальше. Каждый раз Вадим оглядывался проверить, не появилось ли где-нибудь зловещее черное пятнышко, но, к счастью, поводов для беспокойства не возникало.

Так они обошли все комнаты и подсобные помещения на первом и втором этажах, и Лида сообщила, что теперь они идут в подвал, что было нелогично, потому что со второго этажа, где они стояли в тот момент, резонно было пойти в мезонин и на чердачные помещения. Но девушка решила, что сначала они спустятся вниз – там было больше шансов накрыть непрошенные остатки заклинаний, а потом поднимутся наверх. Любимов согласился с ней, и Вадим не стал спорить – в конце концов он всего лишь простой стажер, и если опытные обитатели мира волшебства и противоестественных чудес что-то думают, наверное, они имеют на это право.

Троица спустилась по лестнице в подвал, по пути с колдуном несколько раз здоровались пансионеры, Любимов вежливо отвечал и обещал как-нибудь заглянуть, когда выдастся свободный часок.

В подвале было чисто и светло – олигарх в свое время не пожалел денег на благоустройство и ремонт, и с тех пор персонал поддерживал порядок. Разумеется, постояльцев туда не пускали, да они и не стремились: для многих спуск по лестнице в неинтересное место казался слишком скучным приключением, которое перебивали турниры дартса, болтовня в чатах и даже старые книги.

С деловым видом очень ответственных проверяющих Лида с Вадимом шли немного впереди, за ними, слегка поотстав, поспевал колдун, крутя головой во все стороны. Любой работник пансионата, встретив их, сразу же понял бы: люди заняты важной миссией, не следует их отвлекать пустыми вопросами. Впрочем, никто на глаза им не попался.

Пространство подвала было разделено на несколько отделений, приспособленных под хозяйственные нужды: в большинстве хранились важные для пансионата запасы от моющих средств до (почему-то) кормов для животных и удобрений для растений. В одном из таких складов Вадим не удержался и взял со стеллажа в руки пакет с собачьей едой и про себя удивился: на территории заведения он не только не видел ни одного песика, но и лая не слышал. Надпись на пакете: «Каша для собак быстрого приготовления» – звучала в высшей степени загадочно: собаки быстрого приготовления – это что, какие-то блюда корейской кухни? С гарниром в виде каши?

– Не отставай, – сердито крикнула ему Лида, ушедшая далеко вперед. – Или собираешься здесь до завтра торчать?

Вадим поставил пакет обратно на полку и поспешил догнать ее; за ним следовал колдун, который терпеливо стоял неподвижно, пока стажер разглядывал собачий корм. За время обхода он всегда держался в конце в их троице.

– Забавный пакет нашел, – пояснил Вадим, поравнявшись с наставницей. – Корм для собак быстрого приготовления! Смешно, правда?

– Наверное, – пожала плечами девушка, продолжая рассматривать стены и потолок. – Здесь раньше собак держали. А потом собаки вдруг стали погибать. Пока все не умерли. Новых не заводят. А корм остался.

– Это странно?

– Когда собаки стали погибать, люди написали жалобу на догхантеров, – издали подал голос колдун. – У нас в полиции дело завели, расследовали, но так ничего и не обнаружили.

– Это в нормальной полиции? – спросил Вадим.

– Ага. Хотя я по колдовской линии тоже глянул одним глазком. Заклинаний не обнаружил, черт их знает, почему они погибали.

– Мы тоже приезжали внепланово, – добавила Лида. – Тоже ничего не нашли. Давно это случилось, я сама тогда стажеркой была.

Троица таким образом прошла почти все помещения в подвале, и только в самом последнем закутке чистильщики обнаружили небольшой черный сгусток. Он притаился на потолке, почти рядом с лампой.

Прогнав Любимова подальше, Лида приказала Вадиму достать баллончик и ликвидировать пятно.

Стажер замялся: что, вот так сразу он один?

– Я буду на подхвате, – заверила его Лида, отходя и прислоняясь к стене у двери. – Просто представь, что ты шел один по городу и вдруг увидел этот огрызок... большой и жирный, цепочку из штук пяти огрызков. И что ты будешь делать?

– Экзамен, да? – пошутил Вадим. – Жаль, что у меня нет красивой парадной формы академии.

Но наставница была неумолима и очень красива даже с тем суровым выражением, которое появилось на ее лице. На секунду в комнату заглянул колдун – узнать, почему так тихо и все ли живы, но девушка цыкнула на него, и он послушно скрылся из вида.

А стажеру тем временем пришлось опустить сумку на пол, выбрать самый большой и тяжелый баллончик и, подкинув его на руке, выпрямиться и нацелиться на черное пятно.

– А проверить? В рабочем ли он состоянии? – резко остановила его Лида.

Вадим покорно попшикал на пол, проверяя, исправно ли работает распылитель, и поднял руку с баллончиком вверх.

– А струя достанет до потолка?

– Смотря как будешь жать!

Вадим глубоко вздохнул и с силой нажал на головку клапана. Поток нейтрализатора вырвался из баллончика и устремился к потолку. Черное пятно зашевелилось, попыталось отодвинуться, спрятаться за патрон лампы, но не успело. Когда струя попала на него, пятно сжалось, покрылось мелкими пузырьками и побледнело, потом взорвалось с громким звуком и ощутимой воздушной волной, которая тут же сбила чистильщика с ног. Лампа задымилась и с громким дребезгом разлетелась на множество осколков. Мгновенно стало темно, только остатки сгустка заклинания светились на потолке и люминесцирующей пылью опускались на пол.

В комнату снова заглянул Любимов, и из соседнего помещения ворвался длинный прямоугольник света, в котором стало видно сидящего на полу стажера. Колдун, не переступая порога, вежливо поинтересовался, всё ли у них в порядке, хотя в любом случае помочь он вряд ли может.

– У нас тихо – тебе не нравится, – буркнул Вадим, поднимаясь, – у нас громко – тебя опять не устраивает.

– Мы пока справляемся, – ответила Лида.

– Я понял, – кивнул следователь. – Свет нужен?

– Твой – нет, – сказала Лида.

Любимов закрыл дверь, и снова стало темно.

– Что теперь? – раздался из кромешной тьмы голос девушки.

– Иду искать свет?

– Собираешь нейтрализованные остатки заклинаний – вот эту самую пыль. Можешь руками – она безвредна. Можешь надеть перчатки и взять совочек и метелку.

Вадим пошарил в сумке и на ощупь нашел мешочек, перчатки и метелку. Совочек то ли куда-то затерялся, то ли его вообще не было. Не особо рассуждая на эту тему, стажер надел перчатки и метелкой смел уже закончившую падать пыль на ладонь и ссыпал всё в мешочек.

Лида, судя по шагам, подошла и похвалила за расторопность и вполне правильные действия. Стажер схватил сумку и шагнул вслед за ней к двери. На пороге девушка обернулась и увидела на полу оставленный черный мешочек.

– Наверное, я слишком рано тебя похвалила, – добродушно хмыкнула она, за руку повернув напарника лицом вглубь комнаты.

Тот чертыхнулся и бросился обратно, быстро запихнул мешочек в сумку.

Следователь ждал их на стуле в соседней комнате. Он вскочил на ноги и спросил, изображая действенное участие:

– Ну как, всё хорошо?

Лида скорчила зверское выражение лица:

– Надо проверить. Там надо лампочку ввернуть. Будь добр, сходи… потому что ты колдун и выяснишь, полностью ли всё вычищено.

На лице Любимова отразилась целая гамма чувств – от возмущения до покорности, но затем он неуловимым движением, как фокусник, извлек откуда-то лампочку и, быстро заскочив в помещение, пощелкал пальцами – и лампочка сама ввернулась в патрон.

Теперь можно было отправиться на чердак и в мезонин – последние непроверенные места. До самой лестницы наверх следователь бодро шел в авангарде, но у первой же ступеньки затормозил и пропустил людей вперед.

Чистильщики быстро поднялись наверх и подошли к двери в мезонин. Колдун подскочил к двери первым, постучал. Изнутри послышалось недовольное ворчание.

– Добрый день, Радослав Светозарович! – громко произнес следователь.

Дверь издала отчетливо слышный щелчок и отворилась.

Любимов собрался было войти, но в последний момент одумался и пропустил людей вперед. Лида вошла первой и быстрым взглядом осмотрела обстановку, с одобрением кивнула. Следом за ней вошел Вадим.

Комната была маленькой, с низким потолком, с большим светло-коричневым столом у окна и узкой кроватью, застеленной пестрым лоскутным покрывалом. У изголовья кровати стояла тумбочка с толстой тетрадью и несколькими ручками сверху. На деревянных полках на стенах в хаотическом порядке лежали книги вперемешку с мелкими предметами, по виду амулетами или оберегами. На подоконнике раскинулась пышная росянка. Пара стульев для хозяина и его гостя стояла у стола. Вместо потолка тянулись несколько балок, потемневших от времени. Светильники на стенах в виде белых колокольчиков с лампами давали свет в темное время суток, сейчас же просто смотрелись красивым дополнением в интерьере.

За столом сидел эпичный жилистый старик с белой бородой, в спортивном костюме. Судя по смартфону на столе, до прихода гостей он активно с кем-то переписывался.

– Добро пожаловать в мои полати! – зычно проговорил старик. – И не надо называть меня моим псевдонимом, не на автограф-сессии, поди. Говорите просто: дядя Радик. Это от имени Радий, – пояснил он вскинувшему брови Вадиму.

По приглашению хозяина гости расселись: Любимов на стул напротив старого колдуна, люди – на кровать.

– Итак, с чем пожаловали в мою светлицу?

– Дядя Радик, ты не на автограф-сессии, говори, пожалуйста, нормальным человеческим языком, – простонал следователь.

– А, ну хорошо.

– Мы вообще тут санобработку проводим. В прошлом году тоже проводили, – подала голос Лида.

– В прошлом году? Не помню, может, отлучался куда. Хотя санобработки помню. Вы ведь...

– Старые заклинания уничтожаем! – вмешался Вадим.

– А не по вопросам пропавших собак?

– Нет! Пропавшие собаки... тоже было дело, но совсем давно, и это не наш профиль, – вставила Лида. – Наш – клининг экстра, если помните.

– Да, вспомнил. То есть это вы в академии всё это нашли?

– Они! – подтвердил Любимов. – И вот по этому поводу я и пришел.

– Вас трое пришло, – поправил его дядя Радик.

– Они со мной. Мы тут в пансионате тоже один такой сгусток нашли, между прочим.

Старик пожал плечами.

– Один – это немного. Почти не опасно. Хотя интересно, чьих рук и уст дело.

– Ну, тут же у вас несколько колдунов живет.

– Несколько, да. Но мы здесь не для того, чтобы работу работать! Мы отдыхаем и наслаждаемся жизнью.

– И не возникает искушения снова поколдовать? – недоверчиво спросил Вадим.

– Зачем? Чтобы выиграть в дартс пироженку? Или в шахматном турнире жестяную медальку? Или запачканную краской из принтера бумажку?

Вадим смутился. Как и всякому обычному человеку, ему казалось, что если колдун обладает сверхъестественными силами, он будет колдовать обязательно, просто потому, что колдун. Вопросом «Чтобы что» стажер не задавался. Теперь после ответа старика он задумался о своем представлении об этом мире. Раньше всё было просто: люди делают что-то потому, что они так называются. Врачи лечат, потому что врачи. Водители водят машины потому, что водители. Преступники совершают преступления потому, что преступники. Ну, а колдуны колдуют потому, что колдуны. Эта логика, еще несколько минут назад казавшаяся ему железной, теперь выглядела несуразной и абсурдной. А сам он, наверное, поразил старика своей нелепостью. К счастью, ни Лида, ни Любимов не обратили внимания на его логический ляп. Или, по крайней мере, сделали вид, что не обратили.

– Я поэтому и пришел – посоветоваться насчет этого бедлама в академии, – продолжил как ни в чем не бывало следователь. – Голову ломаем всем отделом: как такое могло случиться. Есть какие-нибудь соображения?

Старый колдун помолчал, потом потыкал в смартфон и наконец произнес задумчиво:

– Обсуждали мы тут с парой мудрецов это происшествие... Разные идеи в голову приходят.

Консилиум мыслителей в пансионате пришел к выводу, что это чрезвычайная ситуация, про которую никто не писал ничего вот уже несколько десятилетий, если не столетий.

Могло ли такое скопление образоваться спонтанно? Могло, никто в мире не понимает миграцию денатурированных заклинаний, так что отрицать такую возможность нельзя. Могла ли такая концентрация возникнуть под влиянием каких-нибудь специальных (или неспециальных) чар? Хотя такие чары мудрецам сегодня неизвестны, нельзя со стопроцентной уверенностью утверждать, что таких заклинаний не существует. А может быть, там даже использовался какой-нибудь древний артефакт!

При этих словах дядя Радик многозначительно помолчал, поглаживая бороду. Паузой воспользовалась Лида.

– Но мы там были, никаких артефактов не обнаружили. Да и сторожевые заклинания не зафиксировали пронос артефактов.

Вместо ответа старик некоторое время созерцал своих гостей, затем выдавил из себя:

– Девица, артефакту не обязательно всё время находиться в академии Его могли принести, а потом унести, когда он уже сработал.

– А защитные заклинания? – настаивала девушка.

– Их тоже можно обойти, – уклончиво ответил старый колдун.

– В принципе, по двум этим линиям мы и работаем, – кивнул Любимов.

– Как работаете? – оживился дядя Радик.

– Собрали матричную группу лучших следователей и разрабатываем версии. Вот, меня к вам за консультацией направили. Кстати, по поводу обхода защитных чар. Мефодий Карпович мог знать такое заклинание?

– О, этот старый лис много чего знает. Вы лучше у него самого спросите.

– Он, говорят, уехал из города еще в начале лета. Я был у него в квартире. Его давно нет: слой пыли, любимый электромассажер разряжен. Сигнальный гвоздь в норме.

Вадим вытаращил глаза: он даже не заметил, как следователь осматривал массажер, да и сам массажер ему на глаза не попался, не говоря уже о каком-то сигнальном гвозде.

Лида, увидев, как он напрягся, потянулась к его уху и прошептала:

– Сигнальный гвоздь – это такой гвоздь, который специально вбивают в деревяшку, например, косяк двери, и который показывает, жив ли хозяин дом и всё ли у него в порядке. Если сильно поржавеет – пиши пропало, умер хозяин. Если не сильно – еще можно спасти.

– Вот оно как! – тоже шепотом ответил стажер.

– Только не перебивай колдунов, пожалуйста.

Дядя Радик бросил на них быстрый взгляд, но отвлекаться не стал. Вместо этого он спросил у Любимова:

– Что насчет росянки?

– Была одна в зале. Молоденькая.

– Там был кто-то, кроме вас?

– Студентик один, по имени Серафим Кузнецов. Это была его росянка, он хотел ее забрать.

– Забрал?

Следователь хмыкнул.

– При мне нет. Но, может быть, еще вернется за ней. Она не выглядела засохшей, может, он приходил ее поливать?

– Может, – кивнул старый колдун. – Я подумаю об этом. А вы, стало быть, закончили свою санобработку и нашли только один денатурат?

– Да, в подвале.

– Сообщите мне, когда узнаете, кто автор. Я ему взбучку задам, типа – не умеешь, не берись! Позор на мою седую голову!

– А что, если умеешь, то никаких остатков не остается? – не выдержал Вадим и тут же прикусил язык.

Может быть, с точки зрения колдунов такой вопрос звучал невежливо. Само вмешательство в разговор могло выглядеть бестактно. Но, в конце концов, он чувствовал, что разговор подходит к завершению. Всё равно оба колдуна посмотрели на него так, как будто он сказал что-то неприличное, но стажер не сдавался и глаза не опускал.

– Да, – сухо произнес дядя Радик. – Если колдун умеет колдовать, никаких остатков оставаться не должно. Но, боже мой, кто сейчас умеет колдовать? Не обижайся, отрок, – он хлопнул следователя по плечу, – это и к тебе относится. В общем, денатураты образуются, только это либо очень сложные заклинания, либо очень неумелые колдуны. У нас здесь в пансионате все колдуны опытные, поэтому мне интересно узнать, что это за изощренное заклинание тут использовали, кто и, главное, зачем? Такое, что денатураты появились.

На прощанье дядя Радик пообещал сообщить следователю, если ему станет известно что-нибудь полезное, и команда чистильщиков откланялась.

На улице, уже около машин, Лида задумчиво произнесла:

– Теперь мне больше, чем обычно, хочется этот трактат Пифии почитать, – и, поймав недоумевающий взгляд следователя – тот в удивлении вскинул брови, пояснила: – Ведьмочки вызывали на спиритическом сеансе дух Нострадамуса, и он пообещал отыскать трактат Пифии про отстойники. Прям точно по нашей теме. Но что-то не звонят.

– Поехали к ним прямо сейчас?

– Сейчас нет, они на работе, наверное, мы на работе – стажеру надо сдать собранный материал Михал Михалычу. А вот в выходные – запросто.

Следователь и чистильщица условились созвониться, когда Лида договорится с ведьмочками.

Глава 16

В воскресенье рано утром, не вставая с постели, Вадим набрал номер наставницы и, когда в трубке послышался ее заспанный голос, невинным тоном спросил:

– Ну так во сколько сегодня идем к ведьмочкам?

– В три, есть еще время поспать, – сонно ответила она.

– Так где встречаемся?

– У трех пингвинов, – пробормотала девушка еле разборчиво.

– Отлично, – бодро произнес парень, но уже в отключившуюся трубку.

После похода к ведьмочкам он решил наконец пригласить Лиду на свидание, а то получалось, что после недели работы вместе он ни на шаг не продвинулся в ухаживании за сослуживицей. Даже наоборот – хотя теперь они постоянно виделись, общались и он знал о девушке гораздо больше, в отношениях они не приблизились ни на шаг. Лида держалась подчеркнуто дружелюбно, но не более того. Кажется, даже к охраннику Виталию она относилась более внимательно. Конечно, ее заботливость была пропитана иронией, ведь не могла же она так искренне приветливо здороваться с Виталием и справляться о его самочувствии? И вообще, глупо ревновать к какому-то охраннику, с которым Лида перекидывается парой слов в день, да и то не каждый день…

Поняв, что погружается в бессмысленные копания, Вадим вскочил с постели и за завтраком решил придумать для свидания потрясающую культурную программу, от которой коллега не сможет отказаться.

Прямо на кухне, поставив ноутбук на стол в окружении стаканов, вилок и ложек, сначала он дал команду Алисе найти подходящее развлечение. Когда она вывалила длинный список мероприятий, Вадим, периодически потирая нос и хмыкая, принялся разбираться в подборке. Большую часть можно было сразу забраковать: почему-то Алиса решила, что лучше всего им подойдет вечер на рыбалке, мастер-классе по кулинарии или велопробеге. Остальные пункты тоже поражали оригинальностью, но были абсолютно непрактичны: спа-салон, аквапарк, волонтерский марафон и фудкорт. Наконец Вадим остановился на концерте местной группы в парке. А что, и на свежем воздухе, и музыка, и всегда можно уйти, если надоест.

Теперь предстояло подобрать имидж на выход. Надо было выглядеть круче, чем Любимов, который наверняка опять придет в безупречном виде, наколдованном парой слов заклинания. Вот в чем везет колдунам: можно облачиться в какую-нибудь дерюгу, что-то себе под нос пробормотать – и предстать таким улетным красавцем, что модные дома передерутся за право пригласить к себе на работу. А простым людям что? Сиди и собирай вещи по штучке. Вадим не думал, что Любимов может составить ему конкуренцию – по некоторым высказываниям, по манере смотреть на людей, по легкой насмешке, иногда проскальзывающей в голосе следователя Вадим чувствовал, что тот смотрит на людей свысока и не считает ровней. Так что вряд ли этот сноб обращает внимание на Лиду. Но выглядеть лучше колдуна стало вдруг для парня делом чести.

За пару часов, разглядывая каждый предмет и перекладывая с места на место, Вадим смог собрать приличный костюм на свидание: синие джинсы, светло-голубая футболка поло, фирменная темно-синяя сумка – строго и со вкусом.

***

Около трех Вадим уже сидел на веранде кафе и наблюдал, как три маленьких полосатых котенка выклянчивают мороженое у посетителей. Пушистые малыши трогательно пытались взобраться по брюкам, тянули серые лапки и преуморительно мяукали тонкими голосами. В конце концов они разжалобили чье-то сострадательное сердце и получились вожделенное лакомство. Маленькая четвероногая банда окружила подношение у порога и с громким мурчанием принялась за пиршество, мешая людям войти.

Лида примчалась за несколько минут до трех, перепрыгнула через котят и исчезла внутри кафе. Обратно на пороге она появилась с большим фирменным пакетом с тремя пингвинами и огляделась по сторонам. Стажер помахал ей рукой, и девушка присела за столик рядом с ним.

– Любимов тут не появлялся? – спросила она с ноткой тревоги в голосе.

– Нет.

– А то вдруг он пришел раньше, подождал и разозлился.

– Точно нет, я тут уже минут пятнадцать сижу, немного время не рассчитал.

– Тогда, получается, что он опаздывает? А у меня подарок для ведьмочек может начать таять, если прямо сейчас не придет.

– Ведьмочки любят мороженое?

– Здешнее фирменное. Ты же пробовал, насколько я помню.

Вадим вздохнул.

– А я не помню.

– Ладно, я на всех взяла, – она похлопала по пакету. – Вспомнишь. Я всегда побольше беру, если остается, потом знакомым раздаю.

Вадим усмехнулся, вспомнив давний уже разговор с Артемом об охраннике в конторе. Вот откуда появлялось то мороженое. «Ну что ж, вот тут охранник Виталий слегка ошибся», – подумал парень со злорадством.

Любимов опоздал совсем чуть-чуть, чем спас мороженое от окончательного таяния.

– Может быть, лучше что-нибудь наколдовать? – неуверенно предположил он, когда Лида вручила ему пакет с подарком.

– Ты собрался колдовством завоевать сердца ведьмочек?

– А что, я хорошо колдую.

– Брось, колдун, они твой наколдованный подарок в лучшем случае росянке скормят. Нет, тут надо что-то совсем материальное. Но не очень обязывающее. Зато приятное. Поверь мне, я знаю.

– Как быть нам, колдунам, ясность тут нужна, – вздохнул следователь.

Он не стал спорить и пошел впереди парочки людей к дому ведьмочек.

– А он знает адрес? – тихо спросил Вадим, пока они шли в кильватере.

– Может, знает, хотя я не говорила, может, считывает дорогу у нас в голове, – пожала плечами Лида.

– Считывает дорогу у нас в головах? – удивленно повторил за ней Вадим. – Так бывает?

– Он же следователь, кто знает, какие у них заклинания используются. Ведьмочки мои так не умеют, по крайней мере, пока.

Вадим прислушался к своим ощущениям: ничего подозрительного или необычного он чувствовал, но кто его знает, что происходит, когда колдуны копаются в твоей голове.

Ведьмочки уже тщательно подготовились к их приходу: нарисовали в прихожей приветственные руны и приклеили постер с таинственной надписью. Все три принарядились в веселенькие летние костюмы.

При виде рун Лида автоматически потянулась в сумку за очками, но колдун тихо прошипел ей на ухо:

– Это не магия, просто краска.

Затем он с порога вручил Ежевике пакет с гостинцем и объявил:

– Мороженое навороженное!

Лица девушек заметно поскучнели.

– Не слушайте его, – вступилась Лида. – Честно купленное в «Трех пингвинах». Ни капли колдовства. Вот, даже чек есть, – и она достала из кармана чек с забавными пингвинами в верхней части.

После такой реабилитации чеком подарок отправился в морозильник до лучших времен. Вместо него ведьмочки предложили пополдничать – они как раз собирались покрепиться перед спиритическим сеансом.

Теперь же напрягся колдун:

– Надеюсь, всё естественное?

– Ага, – кивнула Малина. – Для них, – она кивнула на людей. – А для всяких подозрительных скупых рыцарей... не знаю, как получится.

За полдником, быстро накрытым хозяйками в зале, следователь расслабился. Он сидел на диване, откинувшись на спинку, и наблюдал, как ведьмы суетятся, собирая на стол. Когда перед ним появилось огромное плоское блюдо с большим открытым пирогом с персиками и бананами, он хмыкнул.

– Что? – недовольно поморщилась Смородина. – Я сама готовила. Очень вкусно. Вот попробуй.

Она отрезала маленький кусочек и на ноже поднесла Любимову. Он вежливо поблагодарил и отправил подношение в рот, пережевал. Все три ведьмы выжидающе уставились на него.

– Ну... – начал он после тщательной дегустации, – если добавить колбасы, помидор, сыра и выкинуть эти ваши персики с бананами, получится очень даже сносно.

– Девочки, он не сладкоежка, – печально констатировала Ежевика.

– Что будем делать? Наколдуем пиццу? – ответила Малина.

Когда следователь энергично закачал головой, Смородина предложила заказать доставку.

– Это быстрее будем, чем готовить самим.

– А я знаю, как еще быстрее! Чтобы совсем быстро, – оживилась Ежевика, но тут же, бросив взгляд, сникла. – Но не скажу.

И хотя колдун заверил их, что продержится без пиццы, Смородина сделала заказ на телефоне.

– Господин следователь, – заметила она, опуская телефон. – Мы все под богом ходим. Возможно, однажды нам придется столкнуться с тобой при других обстоятельствах... не хотелось бы начинать наше знакомство со сцен скупости и негостеприимности.

– Ну вряд ли тебе грозит...

– Она в школе была сорвиголова и буллерша! – перебила колдуна Ежевика. – И я тоже. И в академии тоже. Это сейчас мы успокоились и остепенились, а тогда...

– И неизвестно, как жизнь повернется, – подхватила Малина. – Так что законопослушность хорошо, а знакомство с доброжелательным следователем лучше.

Любимов покачал головой и притворно нахмурился: ведьмочки открывались ему с неожиданной стороны.

– Когда они вот такие, – вмешалась Лида, то ли чтобы отвлечь, то ли чтобы сгладить неприятное впечатление, – они напоминают мне трехголового Змея-Горыныча...

Договорить она не успела: в дверь позвонили, и через минуту Смородина внесла в зал большую коробку с пиццей.

– А я ведь тоже в школе буллингом грешил, – признался колдун. – Был у нас в классе один ученик... я его почему-то терпеть не мог. Его все терпеть не могли. Почему?

Никто не знал. Денис – его звали Денисом – был тихим неприметным мальчиком с невзрачной внешностью, ходил слегка сгорбившись и опустив голову, говорил негромко и никому не причинял проблем. Часто этого уже достаточно, чтобы стать изгоем. Учился он средне – как и большинство в классе. Одевался неприметно – как и половина в классе. И дело было даже не в том, что задиры хотели самоутвердиться за его счет: так далеко они никогда не думали. Они не хотели выглядеть крутыми в глазах девчонок, просто когда видели Дениса после уроков за школой, в них вскипала какая-то необъяснимая жажда разобраться с этим парией. И никаких девочек рядом не было. Впрочем, дальше подзатыльников или шмона карманов буллинг не заходил.

Потом они все закончили школу и разлетелись в разные стороны. Денис, кажется, поступил в какой-то техникум, и его следы затерялись.

– Ты не пытался найти его, узнать, как у него сложилась судьба? – спросила Лида.

Любимов пожал плечами, мол, а зачем? Школьная дружба/вражда закончилась, у взрослых людей свои новые заботы.

Смородина картинно вытерла несуществующие слезы на скорую руку наколдованным носовым платочком, скомкала и бросила его росянке. Было видно, что теперь она готова излить душу.

Ее история была еще трогательнее. Всё началось еще в раннем детстве, когда она с бабушкой (точнее, бабушка с маленькой неумелой внучкой) высадила на дворовой клумбе красивые цветы. Нет, не волшебную росянку, просто красивые цветы, кажется, флоксы. Бабушка пошептала заклинание на укрепление растений, малышка-внучка старательно повторила за ней слова.

На следующее утро маленькая садовница прибежала полить цветочки специальной нашептанной водой в детской лейке и увидела соседскую девчонку-ровесницу, рассматривавшую клумбу.

– Это наши с бабушкой цветы! – с гордостью похвалилась Смородина.

– Это ничьи цветы, – сердито заявила соседка Ариша. – Они на общей клумбе растут, значит, они ничьи.

– Но это мы их посадили!

– А если они ничьи, значит, я могу их сорвать, – не слушая ее, продолжала Ариша. – Хоть все.

– Не можешь! Это наши цветы, это мы их посадили и еще над ними заклинание прочитали, чтобы они прижились и не засохли.

– Заклинание! – соседка засмеялась. – Я тоже сейчас над ними заклинание прочитаю, вот: кукарекам-марабекам, теперь это мои цветы.

– Нет такого заклинания! – обиделась Смородина.

Вместо ответа Ариша схватилась за стебель одного из цветков и сломала его. Потом сломала второй стебель, оторвала оба цвета и бросила на край клумбы.

– Нарву цветов и домой принесу, мама обрадуется!

– Не смей рвать наши цветы! – со злостью крикнула Смородина.

Когда соседка сломала третий стебель, маленькая колдунья не выдержала и стукнула ее лейкой по голове. Та секунду в недоумении смотрела на разозленную девчонку, потом заревела и ударила обидчицу по голове. И тут же снова получила лейкой по голове.

На рев первой прибежала мать Ариши, не разбираясь, дала затрещину садовнице и увела рыдающую дочь домой, не забыв подобрать сорванные флоксы и сорвать еще парочку до букетика.

Второй на место ссоры прибежала бабушка Смородины. Девочка, всхлипывая от боли и обиды, сидела на корточках перед клумбой и водила пальцами по обломанным стеблям.

– И зачем ты рассказала ей о заклинаниях? – сердито спросила бабушка, беря внучку за руку. – Тебе же строго-настрого запретили говорить о них. И ты обещала никому не рассказывать?

Вместо ответа Смородина залилась слезами пуще прежнего.

А потом в школе обе девочки оказались в одном классе. К счастью, за одну парту их не посадили. Но и просто сидение в одном помещении в течение нескольких часов каждый день могло стать невыносимым. В первый же день Ариша попыталась начать дразнить маленькую колдунью флоксами и заклинанием, но та уже подросла и была готова дать отпор.

– А я помню, у тебя заклинание есть, – ледяным тоном презрительно сказала она, когда Ариша завела песню о флоксах. – Кукарекам-барабекам, так ты сказала? Ну и как? Я теперь тебя буду называть «кукарекам-барабекам», хорошо? Или снова побежишь мамочке жаловаться?

С тех пор прозвище «кукарекам-барабекам» намертво приклеилось к Арише. Даже лучшие подруги за глаза называли ее так. Ариша пыталась плакать, требовать, чтобы так не говорили, взывать к человеколюбию – ничего не помогало. Она так и закончила школу под этой кличкой, смирившись с ней.

– И заметь, я вела себя по-честному – ни разу не использовала магию против кукареки, – с какой-то даже гордостью закончила Смородина.

– Кстати, я тоже. В смысле, не использовал магию. Просто не приходило в голову, что можно ее использовать, – подхватил Любимов.

– В общем, детьми мы были еще теми сволочами, – усмехнулась Малина.

На этом полдник закончился, и наступило время спиритизма.

На этот раз дух Нострадамуса не являлся очень долго. Ведьмочки даже расстроились и сбегали за своими конспектами, но в конце концов в пространстве образовалась характерная дымка и появилась знакомая голова.

Нострадамус был явно не в духе. Он сварливо объяснил, что пока не добыл обещанный трактат, потому что старая Пифия то ли потеряла его, то ли что-то напутала и вообще ничего не писала. Сейчас, когда Нострадамус напрямую спросил ее, она засела за работу и составляет рукопись по новой, и, как только напишет что-нибудь ценное, он обязательно скопирует всё и принесет.

А потом Нострадамус попал в цепкие лапы следователя, и оба они погрузились в долгую дискуссию о тонкостях, в которых не разбирался не только Вадим, но даже сами ведьмочки. Они поддерживали присутствие духа, но, по-видимому, им этот сеанс уже начинал наскучивать.

Поэтому, когда Нострадамус попрощался и исчез, они вздохнули с явным облегчением.

– Девчонки, спасибо, что помогли! – с облегчением в голосе поблагодарил Любимов. – Сам бы я никогда не взялся за вызов такого уважаемого духа...

– Да ладно тебе растекаться лестью, – перебила его Ежевика. – Нострадамус уже ушел, тебя не слышит и твое заискивание не оценит.

– Ну, а вдруг?

– А почему не взялся бы? – спросил Вадим, который всё это время сидел, словно воды в рот набрав, и наконец решил прервать молчание.

– Я следователь, а не укротитель духов, – ответил колдун. – Не мой профиль. Тут можно так напортачить...

После этого следователь поблагодарил хозяек за хлебосольство и собрался уйти. Вместе с ним поднялись и люди.

– У вас всегда так душевно, – искренне сказал Вадим.

Ведьмочки просияли при этих его словах.

– Мы стараемся, – с энтузиазмом воскликнула Ежевика. – Хотя к нам в гости чаще духи приходят, чем люди.

Глава 17

В понедельник начальство: директор Красильников и Михаил Михайлович отправили стажера впервые в самостоятельное плавание.

Ему поручили осмотреть средних размеров мобильный павильон в парке. Всё лето в нем проводили презентации школы здоровья, а теперь эту хибарку собирались снести, и надо было проверить, не затесалось ли какое-нибудь денатурированное заклинание или, хуже того, парочка или троечка под сень пластиковых панелей на алюминиевом каркасе.

Вряд ли в павильоне могло скопиться больше денатуратов: колдуны избегали посещения этого места шарлатанства, как они называли школу здоровья, а участок, на котором возвели строение, не считался отстойником. Но в любом случае проверить его требовалось по протоколу. Так что вот в это потенциально спокойную точку и отправляли стажера – задание несложное, относительно безопасное, но обязательное.

Красильников лично проверил уложенное в сумку снаряжение чистильщика: три баллончика разных размеров, салфетки, пропитанные нейтрализатором, щетку, очки, мешочек для нейтрализованных материалов и прочие мелочи.

– Работа, в общем, несложная, – пояснил он, вручая ключ от павильона. – Но надо фиксировать всё: расположение денатуратов, их количество в сгустке, если получится определить, количество израсходованного нейтрализатора. Сначала осмотри место работы невооруженным взглядом, потом – в очках, всё запиши. Если возникнут сомнения, сразу же звони или мне, или Михаилу Михайловичу, или Лиде. Храбриться или геройствовать не надо. Еще будет время побезрассудствовать, но не сегодня. Торопиться тоже не надо. Лида считает, что ты абсолютно готов к самостоятельной работе. Я доверяю ее оценке. Всё будет хорошо.

Примерно то же самое сказал и Михаил Михайлович.

Парк с павильоном находился на противоположном конце города, к счастью, до него можно было добраться на метро. Ванечка проводил стажера до самой платформы и хлопнул по плечу:

– Возникнут затруднения – звони мне, я и подскажу, и прикрою. В крайнем случае, примчусь на помощь. Потому что в жизни всегда так: в тихом омуте черти водятся. И запросто может получиться, что это как раз тихий омут. Кто знает, о чем там эти ЗОЖ-ники говорили, может, такие формулы произносили, что сто раз дьявола вызвали. Ничего не гарантировано!

В этот момент подошел поезд, и Вадим ввалился в вагон, не дослушав, что может случиться в тихом омуте.

Внутри стажер окинул профессиональным взглядом стены и потолок: всё чисто. Может быть, в специальных очках он увидел бы больше, но выглядели очки слишком необычно и наверняка привлекли бы внимание других пассажиров, так что Вадим не стал хлопотать.

В парке было достаточно людно, но павильон стоял далеко от входа, и посетители сюда просто не доходили. Может быть, это место устроители школы здоровья выбрали специально: только для своих, для заинтересованных, без лишних глаз и критикующих уст.

Светлое строение из пластикового профиля, с большими окнами и плоской белой крышей стояло на открытой заасфальтированной площадке. Рядом на выносных билбордах яркие афиши назойливо приглашали заглянуть на лекции, чтобы обрести долголетие и прекрасное самочувствие.

Вадим подошел к запертой двери, открыл ключом и вошел внутрь.

В огромном зале с рядами стульев, длинным столом для лекторов и большим белым экраном на стене потолок оказался на удивление низким, буквально два с половиной метра. Так что в любом случае стажер без проблем достал бы до потолка струей из баллончика.

Вадим бросил сумку на крайний стул в последнем ряду и оглядел помещение. На белых стенах внутри черные пятна сгустков заклинаний были бы заметны, но слегка грязноватую белизну ничто не нарушало. Пол и потолок тоже подозрений не вызывали, так что стажер записал в телефоне: осмотр без очков: сгустков не видно. Второй этап подразумевал обследование вооруженным взглядом. Парень надел очки: ничего не изменилось, все те же грязновато-белые стены, потолок и пол. Затем Вадим медленно обошел по периметру стены, пристально рассматривая каждый квадратный сантиметр, чтобы не пропустить ни малейшего пятнышка, так же тщательно обследовал потолок и пол и под конец, сложив снаряжение обратно в сумку, записал результаты и позвонил Лиде.

– Я вроде закончил, ни капли заклинаний не нашел. Это нормально?

– Нормально, – быстро ответила Лида. – В девяноста процентах случаев так и происходит. То, что до этого на тебя свалилось сразу столько проблемных ситуаций, – это вообще редкость. В общем, если помощь не нужна и сдавать в лабораторию нечего, можешь на работу не приезжать, иди домой и завтра встретимся в конторе.

– Хорошо, я на всякий случай еще через полчасика свежим взглядом посмотрю!

Для просвежения взгляда чистильщик решил прогуляться до ближайшего торгового центра – тот находился в сотне метров от парка.

Самый интересный для Вадима отдел находился на втором этаже, в дальнем углу, сразу после аптеки, японского ресторана, обувного магазинчика и книжной лавки. Японский ресторанчик украшали крупные белые иероглифы на красном фоне. Если бы не эти иероглифы, чистильщик прошел бы мимо, а тут скользнул глазами по закорючкам, поневоле перевел взгляд на другие детали интерьера, на посетителей... За одним из столиков лицом к входу сидела Мариночка. В этот раз она принарядилась в пеструю блузку. Вместе с ней за столом спиной к входу сидел молодой человек в темно-синих брюках и легкой серой куртке. Перед ними стояли подносики с японскими блюдами, и девушка палочками пыталась отправить в рот суши.

Вадим уже собирался было пройти мимо – мало ли с кем может встречаться Мариночка, – но тут девушка заметила его и призывно замахала рукой. Чистильщик улыбнулся и покачал головой, намереваясь идти дальше, но девушка вскочила на ноги и принялась жестикулировать еще энергичнее.

– Вадим, иди сюда! Мы тут дегустируем японскую кухню!

При этих словах ее спутник повернулся лицом к выходу, и стажер замер: приятелем Мариночки был Серафим. Пройти мимо такого стажер не мог.

– Вот, познакомься, – затараторила девушка, когда Вадим подошел к столику.

– А мы знакомы, – усмехнулся тот.

Вадим демонстративно скинул с плеча сумку с логотипом компании, поставил ее на край стола, сам сел на свободный стул. Серафим мельком взглянул на фирменный знак и отвел глаза, низко склонился над своим подносиком. Мариночка словно не видела этого.

– Закажешь себе что-нибудь?

– В следующий раз. Лучше расскажи, как у тебя дела. Я со своей работой замотался совсем, что новенького?

Обычно Мариночку не надо было два раза просить что-либо рассказать, она охотно пускалась в пространные пересказы новостей и сплетен. Так и теперь: она начала вываливать ворох информации о старых знакомых, иногда добавляя для Серафима: «Это один из нашей компании, ты его не знаешь».

Закончила она так:

– Кстати, а ты знаешь, кем работает Серафим? Он гид в фирме, которая квесты всякие устраивает. Классно, правда?

Вадим поморщился:

– Я квесты не люблю.

– Что ты, это так здорово! Он обещал провести меня по такому маршруту. Меня и еще Галку, но ты ее не знаешь, мы с ней в Турцию ездили как раз. Там тоже как квест всё было.

– Я не люблю квесты, – попытался отнекиваться чистильщик.

– А зря. Там много интересного бывает, – слегка охрипшим голосом сказал Серафим. Он поднял взгляд от суши и исподлобья поглядел на чистильщика. – Особенно для вашей профессии.

Парни несколько секунд смотрели друг другу в глаза, и наконец Вадим выдавил из себя тоже почему-то охрипшим голосом:

– Интересно.

– Тогда приходи вечером. Мы вечером пойдем. Вот со всем этим, – студент кивнул на сумку.

– А надо?

– Никогда лишним не бывает.

– Ой, отлично, я так рада, что ты с нами пойдешь! – оживилась Мариночка. – Я заодно тебя с Галкой познакомлю. Она должна тебе понравиться.

Они условились встретиться в семь вечера у начала похода – у входа в парк. До этого времени стажер успел снова осмотреть павильон, сходить на фильм в летний кинотеатр и поторчать в Интернете с телефона. Ровно в семь вечера компания собралась на месте встречи.

Маршрут проходил по территории парка: сначала к месту, где много лет назад стояла вышка для прыжков с парашютом. Говорят, тогда погибло несколько человек: неудачно запутались в стропах или стропы оборвались, в общем, теперь вокруг вышки иногда видят смутную прозрачную фигуру и слышат тихий шепот призрака. Дальше путь лежит на площадку с аттракционами, где тоже есть свое привидение. Нет, это не упавший с карусели или колеса обозрения отдыхающий, это собака оператора. Когда-то давно у пожилой пенсионерки, подрабатывающей оператором карусели, старую преданную собаку, которую так любили местные дети, затянуло в приводной механизм и там разорвало на клочки. Пенсионерка очень сильно убивалась по любимице, сначала закопала ее неподалеку от места смерти. Дети все время приносили полевые цветы на могилку. Когда администрация парка узнала об этом импровизированном кладбище, труп собаки выкопали и выкинули на помойку, пенсионерку уволили, а на месте захоронения посадили кусты колючего боярышника. Старушка недолго прожила без питомицы и вскоре тоже умерла, а привидение собаки с тех пор иногда видели в парке: призрачная собака порой в полночь выходила из кустов боярышника, бегала по дорожкам, словно искала старую хозяйку или друзей, потом садилась на месте снесенного аттракциона и начинала выть. Иногда собаку не видели, но слышали тихий, непонятно откуда доносящийся вой. Если собака все-таки материализовывалась, ее фигура время от времени расплывалась в воздухе и сливалась с темнотой, а иногда была видна совершенно отчетливо. Не то чтобы она была очень страшной или агрессивной, однако призраки всегда вызывают жуткие ощущения. Чтобы собака так и оставалась мирным фантомом и не становилась злой эринией, полагалось приносить ей в жертву цветы. Простой букетик можно было надрать самому или купить у организаторов квеста.

Третьей точкой появления потусторонних сущностей было старое кафе. Когда-то давно в нем умерла бедная девочка с синдромом дауна. Говорят, она зашла со своей матерью скушать вкусную ее любимую шаурму, но тут кто-то случайно вызвал демона из ада, и демон убил ребенка, потому что она его увидела (а все остальные посетители и владельцы кафе не видели). А шаурма так и осталась лежать на столе. И теперь иногда девочка приходит в кафе и ищет свою шаурму. Как ее освободить от этого проклятия, никто не знает, оставлять шаурму бесполезно: материальную еду она съесть не может, а призрачную владельцы кафе купить не могут.

Так объяснил Серафим подробности квеста своим экскурсантам: Вадиму, Мариночке и еще одной девушке, похожей на Мариночку: одетой, накрашенной точно так же, вооруженной одинаковой сумочкой и даже с таким же выражением лица. В момент знакомства новенькая с интересом посмотрела на Воронова и представилась тоненьким голоском: «Галя», потом сказала несколько комплиментов по поводу его внешности и задала пару вопросов про сумку и его темную одежду. Заодно комплимент достался и черному рюкзаку на плече Серафима.

После рассказа Серафима Мариночка, расчувствовавшись, воскликнула патетически:

– Какая трогательная история с девочкой!

– Я думаю, это всё выдумки, – пожала плечами Галка. – Она просто там шаурмой отравилась, а про демона придумали, чтобы уголовной ответственности избежать.

Гид дипломатично хмыкнул.

Уже достаточно стемнело, на аллеях зажглись фонари, почтенные семейные парочки с детьми сменились на шумные компании молодежи. На боковых аллеях фонари не горели, сгустившиеся тени выглядели зловеще, и девушки испуганно оглядывались по сторонам

– Главное – не бояться, – ободряющим голосом сказал Серафим. – Здешние привидения – они не очень опасные. То есть вроде нет данных, что они на кого-нибудь напали и убили.

На границе освещенной области команда остановилась, и Серафим, пошарив в своем рюкзачке, объявил, что, кажется, забыл фонарь в кафешке у входа и сейчас быстренько сбегает за ним. С этими словами, бросив рюкзак на земле, он растворился в сумерках.

Вадим поднял его рюкзак и заглянул внутрь: большой ручной фонарь лежал сверху на вещах.

– Нехорошо копаться в чужих вещах! – назидательно объявила Галка.

– Я... ничего.

Вадим положил рюкзак обратно на землю.

Какая-то мутная тень мелькнула в неосвещенной зоне впереди, и послышался неясный, нечленораздельный шепот.

Девушки секунду вслушивались и всматривались в сумрак, затем дружно завизжали и вцепились с одной стороны в руку Вадима. Тень исчезла, и через мгновение парень почувствовал, как что-то невидимое в полумрак толкнуло его в бок, клапан рюкзака распахнулся. Визг еще не успел закончится, как на дорожке появился Серафим, по-видимому, сильно запыхавшийся, с фонарем в руках.

– Что случилось? – встревоженно спросил он.

– Там! – девушки указали в направлении темных кустов. – Там кто-то был!

– Человек?

– Нет, нет, – дружно заголосили девушки. – Не человек! Он был темный и прозрачный, просвечивал!

– Привидение?

– Да, да, оно!

– Господи, как это было страшно! – прошептала Мариночка, отпуская руку приятеля.

– А помнишь, как в Стамбуле мы пошли старый замок? Там тоже было страшно! – подхватила Галка.

– Да, просто жуть! Тоже тени и шорохи!

Девушки пустились во воспоминания, пока Серафим вскидывал рюкзак на плечо.

– ... а потом мы на базаре купили амулеты от духов! Чтобы они нас защищали от привидений, – закончила Галка.

– Я свой захватила, – похвасталась Мариночка и приложила руку к груди, где, вероятно, и висел на цепочке амулет.

– И я свой!

Галка похлопала по сумочке.

– Поэтому привидение на нас и не напало!

Серафим только вздохнул и бросил взгляд на чистильщика. Тот с невозмутимым видом слушал ошеломляющие откровения о стамбульских приключениях.

– Дальше собака... если повезет, – сказал гид. – Чтобы она была доброй, надо положить букетики на ее могилку. У меня есть. Для вас – бесплатно.

Девушки с радостью схватили по букетику из его рук. Вадим сначала хотел отказаться, но потом не устоял перед настойчивостью студента и тоже обзавелся несколькими пожухлыми стеблями с соцветиями едва различимого в полумраке фиолетового цвета. После этого команда потянулась за Серафимом по дорожке в еще более кромешную тьму. Гид подсвечивал путь фонарем, но света тот давал мало. К счастью, заасфальтированный тротуар был почти ровным, и участники квеста практически не спотыкались.

– Вот сюда класть цветы. Кстати, а можно посмотреть на ваши амулеты? – небрежно спросил Серафим, когда они остановились у большого куста.

Девушки аккуратно уложили свои букетики рядом с дорожкой, не решаясь погружать руки в черную тень. Стажер бросил свой букетик в свою сумку. После этого Галка достала из сумочки амулет и протянула гиду. Серафим, держа фонарь в левой руке, направил свет на забавный кругляшок с узорами, поднес его к глазам и покачал головой.

– Китайское фуфло, – уничижительным тоном заявил он. – Побрякушка. Для кино сойдет, для жизни – нет. Надеюсь, вы не очень дорого заплатили за него?

Галка расстроилась. Она взяла амулет обратно, покрутила в руках и явно собралась выбросить, но в последний момент передумала.

– Если хочешь, – сказала она со вздохом, протягивая амулет обратно гиду, – возьми, тебе для твоих квестов может пригодиться. Мне-то он зачем, если он просто кусок пластмассы?

Серафим сунул амулет в нагрудный карман.

– Да вы не беспокойтесь, пока я с вами, я вас от всяких привидений запросто смогу защитить.

Девушки не успели поблагодарить, как сзади раздались громкие быстрые шаги, и вскоре с участниками квеста поравнялись три молодых человека.

Вадим заметил, как Серафим внезапно напрягся, сжался и помрачнел. Стажер перевел взгляд на остановившихся рядом с ними ребят. Выглядели они обычно, неприметно, простые брюки, футболки с принтами, кроссовки. Но по каким-то не ясным даже для него самого приметам чистильщик понял, что это коллеги Серафима – колдуны. Парень еще не наловчился определять колдунов на глазок, как, вероятно, умели Лида и Ванечка, не говоря уже о Красильникове и Михаиле Михайловиче, но что-то выдавало в догнавших их людях обладателей сверхъестественных способностей.

Незнакомцы были настроены очень агрессивно. Один из них, явно лидер в их группе, коротко стриженный качок, с минуту молча рассматривал Серафима, опустившего фонарь так, что тот светил теперь на землю, и наконец обратился к своему приятелю, молча наблюдавшему за своим предводителем, засунув руки в карманы.

– О, Рудик, ты посмотри кто! Это же наш серый! Серый, ты что, подружкой обзавелся? – насмешливо заговорил здоровяк.

– И еще приятелем! – подхватил второй, в упор разглядывая Вадима. – Макс, зацени!

– Ой, мамочки мои, смотрите, это же люди! Что, ровню себе найти не можешь, серый?

– А что в сумраке гуляешь? Чтобы твои прыщи невыводимые незаметны были, что ли?

Серафим под напором злословья отступил на шаг с дорожки к кусту.

– Девочки, уходите из парка, на сегодня, кажется, квест закончен, – прошептал Вадим, заслоняя собой девушек от взора буллеров.

– Я провожу, – прошипел третий колдун, который до этого не произнес ни слова и явно чувствовал себя неловко от этой сцены.

Подружки поспешно ретировались, прикрываемые с тыла неагрессивным подростком. Вадим предпочел бы сам проводить их... но через сотню метров виднелась ярко освещенная аллея, по которой сновали люди. Так что даже если новоприбывшему колдуну нельзя было доверять, присутствие людей должно было его сдержать. А сам стажер остался, чтобы помочь запуганному Серафиму: в чем бы ни состояла его вина, давать его в обиду было нечестно.

Теперь, когда девушки убежали, их осталось двое на двое, и Вадим был готов дать бой задирам, чтобы раз и навсегда... ну, или как получится.. отучить их нападать на слабых и беззащитных.

Макс шагнул к Серафиму и толкнул его в грудь. Удар пришелся по карману, в который гид положил амулет Галки.

– Рудик, ты посмотри, а что это у нас такое?

Макс бесцеремонно вытащил из кармана амулет.

– Китайское барахло. Ты зачем такие игрушки собираешь, а? На настоящие амулеты денег не хватает, а хочется запугать кого? Вот этим?

Он бросил амулет на асфальт и наступил на него, затем снова толкнул Серафима в грудь.

– Эй, – не выдержал и крикнул ему Вадим, собираясь было высказать всё, что думал.

Но тут Серафим не выдержал, повернулся и что было мочи помчался через кусты прочь от обидчиков. Те заулюлюкали, засвистели ему вдогонку, сделали несколько шагов, словно собирались пуститься вслед, но остановились у колючего куста.

– Легко вдвоем нападать на одного? – с яростью в голосе бросил Вадим. – Храбрецы!

Он подобрал валявшийся на земле амулет и засунул в сумку, пошарил рукой, отыскивая черный мешочек для вещественных доказательств.

Молодые колдуны повернулись к нему.

– А ты, заступничек, кто еще такой? – ухмыльнулся Макс. – Шел бы ты отсюда подобру-поздорову, дядя.

– А то ведь, не ровён час, с тобой какие-нибудь неприятности могут случиться, – подхватил Рудик.

– Даже не представляешь, какие, – осклабился Макс. – Вот, например, – он быстро и отчетливо начал произносить непонятные слова – очевидно, читая какое-то и вряд ли приятное и доброе заклинание.

Рудик сделал шаг в сторону, вероятно, чтобы не попасть под действие заклинания.

Вадим напрягся, нашарил в сумке баллончик с нейтрализатором и, в мгновение ока выхватив его, направил струю в рот колдуна. Ведь если нейтрализатор может уничтожать остатки заклинаний, возможно, и на целые он тоже может как-то подействовать? Особенно если жать подольше.

Струя за доли секунды долетела до лица Макса, и тот оборвал речитатив на полуслове, взвыл от боли, схватился руками за рот и бросился бежать в темную сторону дорожки. Рудик ошеломленно посмотрел на чистильщика и припустил вслед за приятелем.

Глава 18

На следующее утро спозаранку Воронов наведался в павильон и еще раз убедился, что внушающих тревогу пятен нет. Даже вчерашние колдования не породили сгустков.

С такими итогами Вадим и приехал в контору, коротко отчитался о задании в павильоне Красильникову и Михаилу Михайловичу.

Оба слушали как-то рассеянно, словно думали о чем-то своем, и даже не задали ни одного уточняющего вопроса.

Рассказывать о вечерней экскурсии с Серафимом и встрече с двумя колдунами стажер не стал: к работе это не относилось, да и вообще сферы деятельности фирмы не касалось.

Но вот с Лидой не поделиться он не мог.

Девушка в фиолетовой мантии буквально на минутку забежала на пустую кухню выпить живительного чая в перерыве между анализами в лаборатории, и Вадим, как охотничий пес, следивший за ней, осторожно протиснулся следом и начал, присаживаясь напротив нее за стол:

– Слушай, тут такое дело... Хотел с тобой посоветоваться...

Лида рассеянно посмотрела мимо него в окно и кивнула.

– Вчера я стал свидетелем одного очень занятного... точнее, странного инцидента. В нерабочее время, если что. Тут есть один студент, мы с Любимовым столкнулись с ним один раз. Можно сказать, когда в гости пошли...

Лида понимающе кивнула.

– Вот вчера я его увидел в компании Мариночки... помнишь, вы с Ванечкой ее на колдовство проверяли?.. Так он экскурсии проводит как гид... по местам обитания привидений. Кажется, сам эти привидения изображает.

И Вадим вкратце пересказал вчерашнее происшествие, опустив финал с нападением на него, и достал из кармана амулет.

– Вот, эта штукенция. Я ее не сдал, потому что не из павильона. Может, стоило?

Лида отодвинула свой бокал и покрутила амулет в руках.

– Говоришь, колдуны сказали, что это китайская подделка? Они чувствуют такие вещи... Но я могу проверить на всякий случай.

– Да, – с облегчением выдохнул Вадим. – А то вдруг что-то важное, или наоборот, полная ерунда, а я панику поднимаю.

Девушка положила амулет на стол.

– И еще один вопрос, – неуверенно начал Воронов, чувствуя, что Лида вот-вот соберется и уйдет. – А как эти колдуны к нам, простым людям, относятся? У меня, понимаешь, опыт общения с ними небольшой, всего лишь семь томов «Гарри Поттера» плюс-минус...

– Почему это тебя волнует?

– Да... там, в парке Макс с таким презрением сказал Серафиму, мол, дружишь с людьми, ровню в друзья не смог найти... Вот я и задумался.

– Не бери в голову, сам говоришь, они студенты... второкурсники. Подростки. Они в этом возрасте вообще невыносимы.

Вадим внимательно посмотрел на нее.

– И всё-таки?

– Ты общался с ведьмочками? С Любимовым? С колдуньями в оранжерее и в академии? Кто-нибудь хоть слово плохое тебе сказал? – напористо заговорила Лида. – Вот на них и ориентируйся.

С этими словами она вскочила, ополоснув пустой бокал в мойке, поставила его в шкафчик и умчалась, прихватив со стола круглый амулет.

Не успела дверь за ней захлопнуться, как на кухню влетел сердитый Ванечка с видом граффитчика, которого спутали с пьяным маляром.

– Что тут у вас произошло? – с ходу накинулся он на стажера.

– Да ничего. Я просто спросил, как колдуны к нам относятся.

– А... – протянул Ванечка с проницательным видом. – Тогда понятно.

– Что?

Ванечка плюхнулся на стул, на котором минуту назад сидела Лида.

– Некоторые колдуны, особенно помоложе, простых людей недолюбливают... да что там вилять, презирают. Но с возрастом это проходит. Особенно у тех, кто отучился в академии. Дикари еще могут считать себя вершиной мироздания, а оцивилизованные уже разбираются, что почем. Конечно, нам это обидно... тем, кто помоложе. А потом становится всё равно. У колдунов свои проблемы, у нас свои. В жизни колдунов столько минусов, что лично я рад, что я не колдун.

– Минусов?

– Что мы с тобой болтаем просто так? Давай, что ли, второй завтрак устроим. Или первый для тех, кто его пропустил.

Ванечка достал из холодильника пластиковую упаковку с полуфабрикатом салата, добавил туда майонеза и утробным рычанием плюхнул коробку на стол.

– Будешь? Там еще есть.

– Так чем плохо быть колдуном? – проигнорировал его вопрос Вадим.

– Во-первых, – медленно начал Ванечка, помешивая еду вилкой, – ты видел: они чувствительны к заклинаниям. Они гораздо чувствительнее к ним, чем мы. И это не ерунда. Когда в средние века устраивали охоты на ведьм и ведьмы сбегали от людей в катакомбы или леса, или в пещеры какие-нибудь, их колонии быстро вымирали. Вот из-за денатурированных заклинаний. Колдуны долго не могли понять, почему они в своих пещерах чахнут и умирают. Они ведь не накладывали друг на друга злые чары или заклятия, всё по-доброму... Только хорошие и добрые. Например, установил вождь колонии магическую защиту или оберег, а его соплеменникам становится хуже и хуже... без всяких внешних врагов. Или поранился кто-нибудь на охоте или во время работы, старушка-ворожея шепчет благодать исцеления... Охотник выздоравливает, а другие заболевают, хиреют.

– Печально, – качнул головой Вадим.

– Во-вторых, хотя и одного первого достаточно, некоторые вещи магией лучше не делать. Например, еду. Они могут наколдовать еду, но получаются суррогаты и эрзацы. Еду надо выращивать, нельзя ее всё время магией творить. А им хочется. Раз умею, зачем заморачиваться сложностями? В-третьих, для колдовства постоянно что-нибудь нужно. То порошок, то росянку, то кристаллы-амулеты и другие артефакты. Нам вот ничего такого не надо, живем себе спокойно... Максимум – поставил приложение на телефон и радуйся...

Вадим поколебался минуту, но всё же рассказал про то, как Макс пытался какое-то заклинание сотворить... скорее всего, порчу.

Ванечка слушал очень внимательно, забыв про свой салат, нахмурился, когда услышал про угрозы юного колдуна, и широко раскрыл глаза, когда стажер упомянул про баллончик.

– Постой-постой... что-что ты сделал?!!

– Распылил нейтрализатор ему в рот, – мрачно буркнул Вадим.

Ванечка склонился над столом и неслышно расхохотался, зажимая рот.

– Ты сделал мой день, – наконец смог выговорить он со слезами на глазах. – Просто отлично! Я бы не додумался, честно!

– Это было правильно и хорошо или неправильно и плохо? – угрюмо продолжил стажер.

– У нас четкая установка: использовать нейтрализатор только для остатков заклинаний, – ответил Ванечка, вытирая глаза. – То есть вот оно висит на стене... или сгущается в воздухе... но чтобы вот так в процессе... Ладно, никому не говори, а то придумают новое правило техники безопасности и запретят. А так – мне нравится, честное слово.

Они поболтали еще о том о сем и разошлись: Ванечка – проверять очередную ветку метро, Вадим – покопаться в библиотеке и поискать что-нибудь полезное про нейтрализатор.

Именно в информационной комнате и нашла его Лида под вечер.

– Ну как, всё еще хочешь узнать про свой амулет?

Девушка присела на стул рядом со стажером, облокотилась на стол и деланно преданным взглядом посмотрела на стажера снизу вверх.

– Да!

– Ну так вот, амулет – китайская игрушка. Колдуны правильно определили. Ни капли магии.

– Турецкий базар! – откликнулся Вадим.

– Ага. Но есть кое-что интересное. То заклинание, от которого ты пострадал в пансионате...

– Не так уж сильно я пострадал! – запротестовал стажер.

– ... его произнес Серафим. Это было трудно установить, у студентов нет еще ярко выраженного «папиллярного рисунка», как у взрослых, но некоторые характерные особенности уже прослеживаются. Теперь осталось выяснить, зачем он туда приходил и, возможно, какое заклинание произносил. И зачем. Но это уже не наша задача, мы сбросили данные Любимову, пусть расследует.

– А в академии?

– В академии те заклинания, авторов которых мы определили, – это не он. А остальные огрызки слишком малы, чтобы точно установить авторство.

Глава 19

Впрочем, Серафим занимал умы не только людей в фирме. Вечером в тот же день до Вадима дозвонилась Мариночка и встревоженным голосом стала допытываться о том, что произошло после того, как они ушли.

Ее звонок застал чистильщика на кухне с бифштексом на сковородке в легком унынии: перед уходом Лида объявила, что почти нашла нужную информацию об отстойниках – без всяких пифий – и будет всю неделю в свободное время добивать оставшиеся направления. И помощники ей не нужны, потому что помощникам постоянно что-то надо: то попить, то поесть, то анекдот рассказать. А тут дело серьезное и, скорее всего, не терпящее отлагательств и расхлябанности. В выходные же придется отправиться на контрольный осмотр академии – последний перед первым сентября и потому особо ответственный.

Так что первое, что подумал Вадим: как не вовремя Мариночка со своими проблемами. Но учтивость и долгая уже дружба требовали бросить свои переживания и переключиться на помощь ближнему. Впрочем, посвящать девушку в подробности колдовских взаимоотношений чистильщик не мог, поэтому рассказ у него получился уклончивый и расплывчатый.

– То есть он ушел? А то я с утра пытаюсь до него дозвониться, – с ноткой жалости сказала Мариночка, – и никак. Не в зоне покрытия. А я хотела его пригласить на пикник. Ты, кстати, как, едешь на пикник? Егор опять организует.

Вадим впервые слышал про новый сабантуй. Никто не удосужился его пригласить, словно его уже списали из их компании. И только почти случайно позвонившая Мариночка – а не встреться он с ней вчера в японском ресторанчике, она и не позвонила бы сегодня – говорит о вылазке на природу. В его душе боролись смешанные чувства горечи и обиды и профессиональной ответственности: если компания соберется на предыдущее место отдыха – там, где отстойник, так и до беды недалеко.

– Опять туда же? – спросил Вадим, не без содрогания вспоминая медведя.

– Нет-нет, никаких собак! – со смехом ответила Мариночка. – Егор сказал, он нашел что-то в сто раз интереснее.

– Кстати, а что, теперь уже можно чужих со стороны приглашать? Раз уж ты собралась Серафима пригласить?

Девушка фыркнула.

– Не такой уж он и чужой. Тем более такие квесты организует...

– Ну не знаю... меня так-то официально пока еще никто не приглашал...

– Не, без тебя нельзя. Считай, что я тебя пригласила! – хихикнула девушка.

Конечно, Мариночка не была тем самым человеком, за которым остается последнее слово, поэтому Вадим собирался звякнуть Егору и проверить. Не спрашивать в лоб, почему его не позвали, а обиняками выяснить, в чем дело. Впрочем, Егор позвонил первым.

– Слушай, мы тут в субботу мутим движ, опять на природе. Ты с нами?

И, не дожидаясь ответа, Егор отдал все распоряжения: куда и сколько денег отправить, с кем договориться о машине и еще кучу мелочей.

Захватить Вадима должен был Толик – на машине, взятой по кар-шерингу.

За пару часов до приезда Толика Воронов стал собираться – не как обычный шалопай на загородный пикник, но как осознающий свой профессиональный долг чистильщик: сложил в сумку пару баллончиков с нейтрализатором, защитные очки в футляре, на всякий случай черный мешочек для образцов, Всё это много места не заняло.

– Ну ты собрался с таким баулом! – удивленно протянул Толик, когда Вадим с сумкой появился из подъезда. – В кругосветку, что ли?

Вадим покачал головой и, пожав руку приятелю, сел в салон.

Место для пикника Егор нашел действительно прикольное: склад старых скульптур, признанных не имеющими художественной ценности и свезенных на заброшенную прогалину на опушке соснового бора. Обочины проселочной дороги к поляне были завалены строительным мусором и выглядели постапокалипсически, так что случайный путешественник наверняка с отвращением повернул бы обратно, проехав по ней несколько метров. И только компания Егора упрямо держала путь между обломков старых строений и гор щебня.

Поляна со скульптурами была просто изумительна: слева ряды выбеленных временем и погодой уличных бюстов на фоне сосен, справа лужайка с невысокой травой, серой забетонированной площадкой и старыми скамейками из мореного дерева. Всё это выглядело совершенно фантасмагорично, но в то же время величественно. Припарковавшись на обочинах на относительно чистых местах, компания двинулась осваивать новую площадку.

Пока остальные осматривались и обживались на новом месте, Вадиму с Толиком поручили заниматься мангалом. Парни притащили из багажника на бетонную площадку металлические компоненты, собрали, сложили древесный уголь в жаровню, запалили огонь. В этот момент рядом возник Егор с пластиковыми бадейками с магазинными шашлыками, прогнал монтировщиков отдыхать и приставил к процессу жарки сменщиков: Алекса и Жанну, лучших специалистов по шашлыкам в их компании.

Освободившись от трудовой повинности, Вадим решил осмотреть место пикника и окрестности профессиональным взглядом: в очках, чтобы удостовериться, что сомнительных пятен от заклятий нет. Он, присев на корточки, открыл брошенную на землю сумку и принялся шарить внутри.

– Приветик, – над ним появилась Мариночка, присела рядом.

На ней были короткие голубые шорты и обтягивающая бежевая блузка с низким вырезом, открывавшим круглый кулон на груди – похожий на амулет Галки, забракованный колдунами в парке. Вадим помимо своей воли уставился на побрякушку – не на голые коленки. Девушка уловила его взгляд и с довольной улыбкой поправила талисман.

– Как там твой ухажер? – с досадой буркнул парень.

– Какой? А, Серафим, наверное! Не знаю. Я его с того вечера не видела, – прощебетала девушка.

– Не берет трубку?

– Не-а. И на работе его не видели...

– Ты и на работу обращалась?!!

– Так она рядом с нашим домом! Что, мне сложно, что ли?

Поняв, что Мариночка не намерена оставлять его в покое, Вадим резко поднялся и забросил сумку на плечо.

– Эй, Вадик, иди помоги нам! – крикнула от мангала Жанна.

Вадим оглянулся: Толик блаженно жмурился на травке, пара девчонок увлеченно тыкались в телефонах, Егор в темных очках ходил вдоль рядов статуй, рассматривал и делал фотографии на телефон, в общем, народа, страдающего от безделья, было полно, но Жанна хотела, чтобы помогал именно он.

– Сейчас, позвоню только по одному делу и приду, – проворчал он, но Жанна явно решила не отставать от него.

– Сначала поможешь нам, потом можешь звонить. Да и какие дела в выходные?

– Правда, Вадя, тебе сложно, что ли? Тут дел на пять минут, – присоединился к ней Алекс.

Вадим в сердцах бросил сумку на землю и подошел к приятелям. Ему доверили поворачивать шампуры, пока шеф-повара готовят следующую порцию шашлыков.

Задание было вроде бы несложным, и парень в другой раз даже обрадовался бы, что его считают таким... то ли искусным кулинаром, то ли незаменимым. Но сейчас он чувствовал себя профессионалом по другой части. Сильнее всего ему не терпелось обследовать поляну и опушку бора. Но, как назло, его постоянно кто-то дергал: сначала Алекс с Жанной, потом, когда он закончил с их заданием, работу для него нашел Егор, потом нагрузила Мариночка... и так до того момента, когда еда приготовилась и всех пригласили к импровизированному столу, сооруженному из обломков памятников и досок, валявшихся рядом со скамейками. Поверхность стола оказалась с небольшим уклоном: с одной стороны выше, чем с другой, потому что подобрать одинаковые по высоте камни не удалось. Доски накрыли пластиковыми пакетами из магазина, и в целом вышло вполне сносно: и еда не падала, и живенький внешний вид радовал глаз.

Несколько раз за обед Вадим порывался покинуть компанию и где-нибудь за соснами спокойно оглядеться и, возможно, позвонить Ванечке или Лиде – если вдруг в окрестностях появятся какие-нибудь угрожающие признаки. Но каждый раз его останавливали: то для того, чтобы послушать новый анекдот, то для того, чтобы передать бутылку воды или кусок хлеба.

Лишь когда все наелись так, что осоловели и притихли, ему удалось улучить минутку и спрятаться от компании за спинами Лениных и прочих деятелей, имен которых он даже не знал.

За рядом скульптур Вадим присел на корточки, поставив сумку на чахлую низкую траву, наконец достал очки. Надеть их он не успел: раздался голос Мариночки.

– Решил от нас сбежать?

Девушка с довольным лицом выглядывала из-за большого памятника, опираясь рукой о плечо вождя.

– Лесом, лесом, потом огородами? Тут ведь до города далеко!

Вадим надел очки и поднялся.

Сквозь шеренгу памятников было хорошо видно пирующую компанию; люди и утварь выглядели совершенно обычно, без намека на тревожные черные пятна. Спины скульптур тоже, несмотря на их обветшалость и грязь, были чисты от магической грязи.

– Какие у тебя забавные очки! – продолжала Мариночка.

– Это по работе, – недовольно буркнул Вадим, поднимая левую руку, чтобы стянуть очки с носа.

Уже взявшись за оправу, он бросил быстрый взгляд назад, в чащу сосен – и замер. Метрах в двадцати от них на высоте метра два от земли в воздухе клубился смутный темный сгусток тумана. Вадим сдернул очки и посмотрел на облако невооруженным взглядом: оно выглядело более призрачным, еле уловимым, почти сливалось с окружающим фоном. Мариночка проследила его взгляд и уставилась на стволы деревьев.

– Что там? – прошептала она испуганно. – Что-то страшное?

Очевидно, не зная, что именно надо высматривать, она не видела ничего странного.

– Ничего. Мне надо позвонить ребятам по работе. Только не подслушивай!

Вадим достал телефон и нашел номер Ванечки. Мариночка с притворно расстроенным вздохом отошла за линию памятников. Убедившись, что она отдалилась на достаточное расстояние и, скорее всего, ничего не услышит, он нажал кнопку вызова.

– Послушай, я тут наткнулся на кое-что необычное, – сказал он, когда из трубки донесся голос Ванечки.

– Что?

– Кажется, сгущается... – Вадим оглянулся на Мариночку, теребящую один из памятников за нос, и для осторожности продолжил: – денатурат. Что делать?

– А, денатурат! Он во что-то материализовался?

– Пока нет.

– Тогда просто загаси его, пока он не приобрел какую-нибудь неестественную страшную форму! Или даже естественную и нестрашную, – усмехнулся Ванечка.

Вадим, нацепил очки, вытащил большой баллончик и посмотрел на облачко: оно сместилось вглубь леса, словно спряталось за стволы сосен. Подхватив сумку, чистильщик двинулся вслед за туманным образованием.

– Вадим, ты куда? – окликнула его сзади Мариночка.

Парень остановился и обернулся к ней.

– Мариночка, ты не могла бы... принести мне бутылочку воды? – спросил он в надежде, что она вернется к компании и оставит его в покое.

– Вадим, пойдем вместе, возьмешь себе и воду, и бутерброды, – надула губы Мариночка. – Что ты в этом лесу забыл?

– Минуточку. Иди к столу, я догоню.

Когда девушка повернула к компании, парень устремился за уплывающим облаком. Оно увеличивалось в размерах, темнело, и Вадим уже приготовился увидеть какое-нибудь чудовище, если не успеет обработать его нейтрализатором. Стажер прибавил шаг, и облако тоже ускорилось, словно стремилось улизнуть от чистильщика.

– Что, я за тобой по всему лесу бегать буду, что ли? – прошипел сквозь зубы Вадим.

Он на ходу поднял баллончик и прибавил ходу, почти уже настигнув дымку, которая всё больше принимала очертания волка, но не обычного, а словно изуродованного фантазией художника: у животного было только три лапы, зато три уха, один глаз, длинный хвост, укороченная морда с длинными кривыми желтыми зубами и большое черное пятно на спине.

– Ой, какая милая собачка! – раздалось сюсюканье Мариночки сзади.

Вадим мельком оглянулся: девушка с бутылкой воды в левой руке и надкушенным бутербродом в правой приближалась, старательно перешагивая через упавшие ветки и тонкие стволы.

– Уходи! – резко крикнул чистильщик. – Я прогоню его, а ты уходи!

Девушка остановилась и с удивлением посмотрела на приятеля.

– Собачка! Может быть, она голодная? У меня вот бутерброд есть...

Мариночка протянула бутерброд, словно подманивая волка. Он издал короткий хриплый рык и шагнул вперед, но не удержался на трех лапах и упал на землю. Девушка запричитала полным сочувствия голосом и рванула к призрачному хищнику, но Вадим перехватил ее обеими руками и прижал к себе.

– Что ты делаешь? Это же... дикое животное, оно наверняка больное. У него точно лишаи, блохи и глисты!

Мариночка издали бросила бутерброд пытающемуся встать на лапы волку, а он только оскалился и снова хрипло зарычал.

– Вот видишь, он точно больной, – прошипел Вадим. – Возвращайся к нашим, я его прогоню, у меня вот, – он показал баллончик, – специальный спрей от собак.

– Хорошо, – прошептала девушка. – Только будь осторожен!

– Не волнуйся за меня, – бодрым голосом ответил чистильщик. – И это... не говори нашим, что тут вот это бродит. Я точно с ним справлюсь, а пугать их не надо.

– Хорошо, – так же шепотом повторила девушка. – Я никому не скажу. Только ты возвращайся скорее, а то мне что-то страшно стало.

Вадим развернул ее лицом в сторону поляны с пикником, и она потрусила в направлении опушки.

Между тем волк сумел наконец подняться на свои три лапы, покрутил головой, навострив все три уха – третье на самой макушке, попытался сдвинуться с места и снова упал с протяжным, но негромким визгом и начал корчиться в судорогах. Его длинный хвост извивался и бился о землю, а черное пятно на спине то светлело и почти пропадало, то снова темнело.

Вадим подошел к нему поближе и, когда между ними оставалось метра два, поднял руку с баллончиком, прицелился и нажал на клапан. Мощная струя нейтрализатора вырвалась из отверстия и устремилась к призрачному волку. Когда первые частицы аэрозоля достигли шерсти хищника, тот перестал дергаться, повизгивать и затих. После второй порции спрея контуры животного стали расплываться, а окраска – бледнеть. После третьего пшика на месте волка осталась только темная дымка, которая вскоре осыпалась на сухую хвою белой пыльцой.

Чистильщик, как мог, собрал белые пылинки в черный мешочек и снова набрал Ванечку, чтобы проверить, всё ли он сделал правильно.

– Свидетели есть? – коротко осведомился тот.

– Почти нет, только Мариночка, но я сказал... вернее, она сама сказала, что это собака... типа одноногая собачка, которую надо пожалеть и покормить бутербродом.

– Лучше бы вообще не было свидетелей, но ладно, если она сама придумала объяснение. На всякий случай... теперь надо сгенерировать снимок или видео, как эту собачку забирает хозяин. Радостная встреча с потеряшкой, так сказать. И твоей подружке прямо сейчас показать, чтобы она окончательно перестала беспокоиться.

Вадим растерялся: как сгенерировать такую сцену, да еще быстро, он не представлял. Конечно, можно нагрузить какую-нибудь нейросеть, чтобы она создала такой снимок, но вряд ли получится быстро и достоверно.

– Не переживай! – успокоил его Ванечка. – У нас для этого есть своя сеть, сейчас закину запрос, и получишь картинку в лучшем виде.

Вадим закинул сумку на плечо и не успел сделать и пары шагов, как его телефон пискнул. Присланный снимок получился очень натуральным, и парень на мгновение сам поверил, что именно эту собаку – немного тощую, взъерошенную и очень несчастную на вид – он и видел в лесу. Разумеется, у этого животного имелись четыре ноги, два уха и два глаза – больших жалобных коричневых глаза. Никаких уродств не было. На коротком видео женщина надевала на собаку ошейник, гладила ее и что-то говорила ласковым голосом.

Мариночке должно было понравиться – выглядело всё очень естественно и трогательно.

Когда Вадим вернулся к пикнику, вниманием компании уже завладел Егор, рассказывая про свои новые приключения на ниве работы.

Вадим тихо присел на край скамейки рядом с Мариночкой, которая с восторгом слушала заводилу.

– Как там, сладил с собакой? – спросила она тихо.

– Ага, там хозяйка нашлась, эта собака у нее убежала, – так же шепотом ответил Вадим и показал видео и снимок на телефоне.

– Вот, я же говорила!

Мариночка с торжествующим видом посмотрела на приятеля.

Что она говорила, Вадим выяснить не успел: Егор поручил ему быстро сбегать к машине и принести забытый пакет с едой.

Впрочем, вскоре пикник закончился, и компания собралась и разъехалась по домам.

Глава 20

Вечером в воскресенье Вадиму пришла СМС-ка от Лиды: «Утром едем с заданием в академию, сбор в 7 утра».

В семь часов он стоял у входа в здание.

На этот раз десант был совсем скромным: Михаил Михайлович, Лида и он, стажер. Лаборант тащил две большие сумки со снаряжением, третья сумка – поменьше – была у девушки. Вадим, как рыцарь, сразу отобрал тяжелую ношу у наставницы, впрочем, нести оказалось недалеко: до парковки за зданием, на которой стояла служебная машина. Мужчины закинули поклажу в багажник. За руль, как самый старший, сел Михаил Михайлович, Вадиму досталось место сзади.

В этот ранний час академия была тиха и безлюдна. Студенты будут собираться еще через час, а пока они, скорее всего, спали в своих уютных постелях. Ну, или пили кофе на кухнях.

Михаил Михайлович остановил машину на полупустой парковке, рядом с пятком других иномарок. Захватив сумки из багажника, они вошли в здание.

В вестибюле степенно беседовали несколько преподавателей в мантиях. Вадим с интересом украдкой посмотрел на них. Из всех взрослых колдунов ему довелось пообщаться только с ведьмочками, несколькими пенсионерами, подростками и следователем, которые показались ему совершенно заурядными индивидами – встретишь на улице и не обратишь внимания. Преподаватели должны же отличаться от обычных людей – хотя бы выражением лиц, что ли. Или, может быть, аурой? Но нет, академики выглядели нормальными мужчинами и женщинами, только в нелепых мантиях до пола.

Когда чистильщики вошли и остановились недалеко от двери, опустив сумки на пол, от группы отделилась Немирская и быстрым шагом приблизилась к команде.

– У вас не так много времени, – проговорила она, протягивая связку ключей-карточек. – Я надеялась, что вы приедете раньше.

– Если академия чиста, мы успеем за час. А если нет, в любом случае всё утро проводить занятия будет нельзя, – ответил Михаил Михайлович, забирая ключи.

Немирская поджала губы и покачала головой.

Михаил Михайлович распределил ключи и озвучил задание: Вадиму достался второй этаж, Лиде – первый, третий этаж как потенциально самый опасный лаборант взял на себя.

Чистильщики облачились для работы: накинули на себя мантии, надели очки и вооружились баллончиками с нейтрализатором, а затем разделились.

Вадим вместе с Михаилом Михайловичем пошли к лестнице: стажер поднялся на второй этаж, лаборант отправился выше.

На втором этаже царил приятный безмятежный полумрак. Горела только пара светильников на стенах, запертые двери сумрачно темнели, и в этой темноте было трудно разглядеть, есть ли где-нибудь черные сгустки. Вадим поискал выключатель и включил свет. Лампы загорались медленно, мигая и то и дело погасая и вспыхивая вновь. В конце концов коридор озарился ярким светом, и стажер приступил к осмотру. При хорошем освещении было видно, что стены, двери, пол и потолок были чисты, но парень дважды прошелся по всему коридору с баллончиком наготове, чтобы не пропустить ни малейшего намека на денатураты. Затем настала очередь кабинетов: их Вадим обследовал так же тщательно, так что инспектирование у него заняло почти сорок минут.

Когда стажер спустился вниз, Лида и Михаил Михайлович уже закончили работу и тихо разговаривали в углу вестибюля, а в другом углу оживленно общалась группа педагогов академии, заметно увеличившаяся в размерах: подъехали остальные преподаватели.

– Ну что? – быстро спросил Михаил Михайлович у стажера.

– Всё чисто, никаких проблем!

– Так и доложим местному начальству!

С этими словами Михаил Михайлович направился к колдунам-преподавателям и коротко переговорил с ними.

– Что теперь? Возвращаемся обратно в контору? – спросил Вадим у Лиды.

– Как бы не так. Мы тут на полдня. Сделаем еще один обход после первой пары и часов в двенадцать. А пока посидим в здешнем буфете, если хочешь.

Между тем время подходило к девяти, на площадке перед академией собрались студенты – в гражданской одежде, чтобы не привлекать внимание странным видом академической формы. Вадим видел в приоткрытую дверь кусочек толпы: молодых парней и девушек самой обычной наружности. Они переговаривались вполголоса, делясь впечатлениями, может быть, о лете, может быть, о предстоящей учебе, кто-то показывал снимки и видео в телефонах.

– Идемте, – скомандовал вернувшийся Михаил Михайлович.

Вслед за ним, оставив тяжелые сумки в вестибюле под защитой наложенной одним из преподавателей, нервным молодым человеком в мантии с блесками, они вышли на площадь перед академией. По пятам за ними последовали остальные педагоги, последней здание покинула Немирская. В тот момент, когда преподаватели переступали порог, их мантии сменялись на цивильную одежду: костюмы полустрогого вида, платья по колено.

При появлении педагогов студенты на площади замолчали. Вадим внимательно осматривал толпу, стараясь отыскать знакомые лица. Макс и Рудик стояли позади, в последних рядах. Стажер не очень хорошо запомнил их в тот вечер, да и в сгущавшемся полумраке не очень хорошо разглядел буллеров, но тут ошибиться трудно было ошибиться: рот Макса прикрывала медицинская маска бежевого цвета. Сам буллер выглядел мрачным и недовольным. Его приятель около него то и дело наклонялся к нему и что-то шептал ему на ухо, после чего Макс кивал. В какой-то момент они встретились взглядами, и буллер сжался и даже как будто стал ниже ростом.

А вот Серафим на площади не появился. Вадим пробежался глазами по разномастному собранию учащихся: жертвы буллинга не было. «Может быть, он боится и прячется где-нибудь поблизости», – успокоил он себя. – «Потом сразу на занятие пойдет».

Зато подъехал Любимов – его автомобиль припарковался немного поодаль от машин педсостава, а сам он, на этот раз в форме, быстрым шагом направился к стоящим на крыльце людям.

– Я не опоздал? – спросил он тихо у Михаила Михайловича.

– Нет. В здании всё чисто, – отрапортовал тот.

Любимов встал за спинами преподавателей и принялся рассматривать толпу.

Немирская вышла вперед, растянула губы в улыбке и подняла руку, призывая собравшихся к тишине. Постепенно негромкий гул разговоров стих, и студенты воззрились на администраторшу.

– Дорогие наши студенты! – начала колдунья проникновенным голосом. – Мы рады снова видеть вас сегодня, в день начала учебы. Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались.

Кто-то кашлянул в задних рядах.

– По заведенному много лет порядку, – продолжила она, – я должна поприветствовать вас на пороге нашей академии. Мы рады видеть вас, таких молодых, задорных, алчущих знаний, готовых горы свернуть, чтобы сделать наш мир лучше. Мы с любовью глядим в ваши горящие глаза и надеемся, что вы будете прилежны и возьмете от нас всё, что мы стремимся вам дать. Мы надеемся, что вы станете гордостью нашей академии и нашего города. Расписание вы все видели. Добро пожаловать в новый учебный год!

Студенты захлопали, кто-то в толпе хлопнул хлопушкой.

Вадим со сдержанной улыбкой наблюдал за студентами. Когда-то и он учился в вузе, правда, таких торжественных мероприятий у них не проводили. Ну что поделать, в непростом вузе и традиции непростые.

– Пойдем! – потянула его за рукав Лида.

Михаил Михайлович с Любимовым уже скрылись за дверью академии. Лида с Вадимом последовали за ними, юркнули в вестибюль.

В вестибюле чистильщики и следователь встали поодаль от входа, чтобы наблюдать за потоком студентов и не мешаться под ногами колдунов.

Первыми в здание вошли преподаватели, легкомысленные цивильные наряды которых в дверном проеме превращалась в традиционные мантии. Затем потянулась молодежь. Вадим с интересом смотрел, как они преображались – вместо уличной одежды на первых трех из них оказалась торжественная студенческая форма академии: темно-синие пиджаки, весьма кокетливые у девушек, с множеством заклепок, и темно-синие брюки или юбки по колено.

– Эта форма – отображение старой легенды о повержении динозавра. Древний колдун убил динозавра – воплощение зла и сделал себе плащ из его шкуры, – вполголоса пояснил Любимов Вадиму. – Заклепки – это как бы щитки на его шкуре. Хотя я подозреваю, что это был просто крокодил, но для пущей важности его решили назвать динозавром...

На четвертом студенте форма была попроще: обычный пиджак и брюки темно-синего цвета. Он вслед за своими однокашниками подошел к преподавателям.

В этот момент Вадим случайно обернулся назад и замер. Там, на нижней ступеньке лестницы в глубине вестибюля стоял Серафим. Он был одет в торжественную форму, смотрел на входящих, насупившись, сощурив глаза на бледном лице. Под глазами у него залегли темные тени, взъерошенные волосы торчали в разные стороны. В руке второкурсник сжимал черный мешочек, похожий на тот, из которого в метро Ежевика доставала порошок для колдовства.

В его напряженном виде было что-то зловещее, и Вадим нерешительно оглянулся на Лиду, подбирая слова, чтобы привлечь ее внимание. Но стоящий рядом следователь уже проследил его взгляд, тоже заметил напрягшегося Серафима и сделал шаг к нему.

– Эй, парень, что ты задумал? – слегка повысив голос, произнес Любимов.

Серафим перевел на него глаза и криво усмехнулся, затем стремительно выхватил из мешочка горсть порошка и подкинул в воздух. Пылинки разлетелись, образовав шар, сначала бесцветный, потом приобретший зеленоватый оттенок. Внутри этого круглого облака промелькнула одна молния, другая...

Всё это заняло не более одной секунды, за которую Любимов успел сделать пару шагов, а преподаватели и первые вошедшие студенты – повернуть головы в направлении Серафима, и потом второкурсник пробормотал что-то неразборчивое. В тот же момент невидимая сила потянула Вадима к шару, а мгновение спустя словно что-то ударило его в лицо, едва не сбив с ног. Краем глаза он увидел, как эта сила отбросила Лиду и Михаила Михайловича к стене так, что девушка ударилась затылком и сползла на пол, закатив глаза, а баллончик в ее руке выпал и со звоном ударился о мрамор.

Любимов же под действием притягивающей силы не удержался на ногах и упал лицом на пол. От второго удара он дернулся и скорчился. Шар в этот момент резко расширился, покраснел и отгородил Серафима от остальных.

– Ненавижу! Ненавижу вас всех! – выкрикнул второкурсник и выхватил вторую горсть порошка из мешочка. – Сдохните все!

Вадим инстинктивно запустил в него полным, поэтому тяжелым баллончиком. Баллончик пролетел через клубящуюся сферу и несильно ударил студента по левой руке, потом упал на пол и покатился обратно в сторону чистильщиков. Серафим перевел взгляд на стажера и криво улыбнулся. Но этого времени следователю хватило, чтобы достать пистолет из кобуры и выстрелить не глядя в сторону студента. Пуля пролетела через шар, оставляя тонкий, как ниточка, след, и попала в правое плечо юного колдуна. Серафим вздрогнул, порошок просыпался из его руки на пол, и студент упал на ступеньки лестницы, не договорив заклинание.

Любимов резко вскочил на ноги и бросился к нарушителю, на ходу бросив щепотку порошка в шар. Тот сразу разделился на несколько частей.

– Загаси шар, – хриплым голосом выкрикнул Михаил Михайлович, стоящий на коленях над Лидой.

Вадим рванулся к баллончику и молниеносно направил струю нейтрализатора на красноватые клубы.

Любимов подскочил к студенту, выхватил мешочек с порошком из левой руки и отшвырнул в сторону.

Красноватое облачко стало осыпаться белыми чешуйками на пол.

Следователь рывком за шиворот поднял Серафима на ноги и хрипло рявкнул, размахивая пистолетом:

– Даже не вздумай продолжать!

Серафим заскулил тоненьким голосом. По его правой руке стекала кровь и капала на пол, расплываясь красной лужицей.

Вадим оглянулся на вход в вестибюль, где должны были находиться преподаватели и первые студенты: они неподвижно лежали на полу, а в дверь втискивались остальные и в недоумении останавливались на месте, не решаясь проходить дальше. Сзади напирали последние ряды с криками: «Ну что там? Проходите, проходите!»

Вадим швырнул опустевший баллончик на пол и бросился к лежавшим людям, проверил пульс на шее: под его пальцами чувствовались слабые удары, но пострадавшие явно были без сознания.

– Вызовите скорую, кто-нибудь! – гаркнул стажер и сам полез за телефоном в задний карман.

– Здесь нужна особая скорая, – пробормотал очутившийся рядом Любимов.

– Так вызывайте!

– Портал сделайте! – посоветовал Михаил Михайлович.

– Здесь в академии нельзя портал! – с отчаянием ответил следователь.

– Но на улице-то можно? – сердито рявкнул Вадим.

Колдун секунду смотрел на него, потом рванулся к двери, на ходу расталкивая студентов. Передние из них тупо молча глазели на лежавших педагогов.

Через мгновение Любимов вернулся, распихивая беспомощную молодежь, следом за них вошли двое мужчин, чьи легкие темные куртки и брюки преобразовались в белые мантии, когда они перешагнули через порог.

– Целители, целители! – пронесся легкий шепот по толпе студентов.

Целители по-деловому споро подошли к лежащим на полу людям, пощупали пульс, что-то тихо спросили у Любимова. После его короткого ответа они достали из карманов мантий небольшие коробки с пузырьками с разного цвета жидкостями и принялись смешивать нужные зелья и вливать их в рот пострадавшим.

Любимов несколько секунд следил за их работой, затем повернулся к притихшим студентам:

– Здесь произошло нечто экстраординарное, поэтому сегодня занятий не будет. Возвращайтесь по домам и ждите уведомления о начале учебного года.

Раскинув руки, следователь стал оттеснять ребят на улицу, затем вышел сам, закрыв за собой дверь, и повторил свое объявление.

Вадим подошел к напарникам: Лида уже пришла в себя и сидела на полу, опершись спиной о стену. Михаил Михайлович рядом что-то вполголоса говорил ей.

На лестнице Серафим с повязкой на правой стороне сидел на ступеньках, прикованный за левую руку наручником к столбику перил, и чуть слышно подвывал то ли от боли, то ли от отчаяния.

– Как там? – Лида кивнула на целителей, хлопочущих над пострадавшими людьми.

Вадим покачал головой и присел на корточки около них.

– Как ты?

– Да нормально. Что за заклинание? – она посмотрела на Михаила Михайловича.

– Я не слышал. Это у Любимова надо спрашивать.

Следователь, словно услышав, что упомянули его имя, зашел в вестибюль. Вместе с ним появились еще двое мужчин, в обычной человеческой одежде – один в карго-штанах и жилетке на белой футболке, второй – в джинсах и толстовке. Все трое подошли к Серафиму, достали и показали ему книжечки-удостоверения и карточки и сказали несколько слов. Студент кивнул. В ту же секунду наручники отстегнули от перил, и второкурсник поплелся за двумя новыми колдунами по коридору за лестницей, низко опустив голову.

– Магическая полиция, – шепотом прокомментировала Лида

Когда полицейские с задержанным скрылись за поворотом, Любимов вернулся к чистильщикам.

– Ну вот и всё, похоже. Как вы?

– Что с ним будет? – спросила Лида вместо ответа.

– Расследование, – коротко сказал колдун и протянул руку, чтобы помочь подняться.

– А что за заклинание он произнес?

– Какое-то опасное, – уклончиво ответил следователь.

– Можете сказать, мы всё равно колдовать не умеем, – усмехнулся Вадим.

– Не в этом дело, – пожал плечами Любимов. – Это какая-то вариация заклинания, которое изучают только в правоохранительном колледже. Чтобы второкурсник... точнее, первокурсник имел его использовать... невозможно. Будем расследовать, как такое получилось... Я студентов распустил по домам, может, вам тоже поехать домой?

Михаил Михайлович отрицательно покачал головой.

– Нет, мы должны еще раз всё проверить. После того, что произошло. Установить, не появились ли еще денатураты, особенно после вот этого опасного заклинания.

Между тем целители закончили первичную работу с пострадавшими и укладывали их в матерчатые носилки, которые поднимались в воздух и левитировали в ожидании отправки.

– Портал лучше сделать на заднем дворе, – сказал им Любимов. – Вам помочь?

– Сами справимся, – ответил один из целителей.

– Почему на заднем дворе? – шепотом спросил Вадим у Лиды.

Она сделала большие глаза:

– Потому что там людей нет. Представляешь, что подумают люди, увидев вот все эти левитирующие носилки и как они исчезают в воздухе? Тут удивятся даже плоскоземельщики.

– А как же...

Вадим хотел уточнить, а как же портал для вызова целителей и полицейских, но осекся на полуслове – сам понял, что за толпой студентов наблюдатели не обратили бы внимания на появление пары лишних человек. Ну разве что очень бдительные заметили бы, если бы специально следили за этим. В общем, выглядеть тупым болваном в глазах Лиды ему не хотелось.

Однако как бы ни были ужасны последствия магической атаки, Михаил Михайлович не мог забыть, ради чего они оказались в академии.

– Если вы плохо себя чувствуете, отдыхайте или вызовите такси и поезжайте домой, а я пойду проверять кабинеты, – сказал он и повернулся к лестнице, чтобы не слышать ответа.

– Нет, мы тоже будем работать, – воскликнула ему в спину Лида и поплелась следом.

Разумеется, Вадим не мог проявить слабость, тем более, как ему показалось, он пострадал меньше всех. Так что он догнал распределявших фронт работ коллег и потребовал свою долю работы.

К счастью, помещения были чисты, так что чистильщики быстро закончили обход и все вместе отправились обратно в фирму.

Хотя магическая атака не обошлась без последствий. В офисе, посмотрев на пострадавших подчиненных, мучившихся от головной боли и общей слабости, Красильников приказал всем трем ехать по домам и лечиться, лечиться и еще раз лечить, не меньше трех дней.

Глава 21

Любимов появился в фирме в обеденный перерыв. Чистильщики в своем кабинете обсуждали отстойники перед интерактивной картой города на стене. Карту, похожую на синоптическую, украшали длинные разноцветные стрелки, показывающие перемещение денатурированных заклинаний. Несколько больших и маленьких кружков показывали места скопления или концентрации сгустков, и чистильщики-старожилы водили по ним руками, подкрепляя свои аргументы.

Информации, как понял Вадим, в фирме было немного. Да и откуда ей было взяться? Как выяснилось, сами колдуны не сильно интересовались этим вопросом, так что все исследования данного феномена ложились на плечи людей, и Лида с горечью сетовала, что это слишком сложная задача и что для ее решения у людей не было ни средств, ни способностей, ни возможностей.

Любимов заглянул в кабинет и несколько минут молча слушал обсуждение, затем сказал:

– Извините, что вмешиваюсь в вашу научную дискуссию, но мне нужно похитить вашего стажера.

– Опять? – воскликнула Лида.

– Зачем? – одновременно с ней спросил Вадим.

– Для расследования? – подхватил Ванечка.

– Для допроса в качестве свидетеля, – ответил следователь. – С вашим начальством я договорился.

– Как вообще расследование продвигается? – не унимался Ванечка.

– Продвигается, – подмигнул ему Любимов. – Всё остальное – тайна следствия. Пойдем, – он обратился к Вадиму. – Надеюсь, ты не возражаешь? С директором я уже договорился.

Стажер пошутил на прощанье:

– Надеюсь, справитесь, пока меня не будет, – и вышел вслед за следователем.

В коридоре Вадим спросил, как они будут добираться до следственной конторы. В глубине души ему хотелось попробовать пройти через портал, и он надеялся, что Любимов представит ему такую возможность.

Колдун пожал плечами:

– На метро приехал. Сейчас такие пробки на дорогах, что это быстрее всего. На служебной машине наверняка застрял бы где-нибудь, стоял бы до сих пор.

– А через портал?

– Через портал! – с деланным возмущением хмыкнул следователь. – Знаешь, сколько порошок для колдовства стоит? Вот то-то и оно. Никакой зарплаты не напасешься за него платить из собственного кармана. А начальство оплачивать не раскошелится. Скажет: допрос свидетеля – дело несрочное, незачем было на порталы тратиться. Скорая с целителями или задержание преступника на месте преступления – это одно, а остальные следственные действия – совсем другое.

Вадим вздохнул: значит, на этот раз его мечте о путешествии сквозь портал не суждено было сбыться.

Неспешно они добрались на метро до приземистого старого купеческого дома лазурного цвета с узкими окнами, забранными решетками, с белыми наличниками, белыми резными декоративными панелями на стенах и выкрашенной в ржаво-рыжий цвет нижней частью стен.

– Красиво, – не удержался Вадим.

– Стараемся, – с неподражаемой кротостью в голосе ответил колдун.

По узким коридорам со стенами, окрашенными синей масляной краской, следователь привел чистильщика в свой кабинет: достаточно просторную, но полупустую комнату с длинным столом, стеллажом с папками и компьютером с принтером. На подоконнике под видом гераней стояло несколько горшков с мелкими росянками. У стола стояли несколько простых дешевых стульев, на один из которых и опустился Вадим по знаку следователя.

Допрос не занял много времени. После процедурных вопросов о месте жительства, работе, языках, которыми владеет свидетель (ответы на которые сразу печатались на экране компьютера без малейшего вмешательства колдуна) Любимов попросил рассказать о событиях того вечера, когда на Серафима наехали его однокурсники. Вадим старательно и подробно описал всю сцену. Компьютер тщательно записал всё и даже задал несколько уточняющих вопросов приятным женским голосом. Чистильщик в немом удивлении воззрился на следователя. Тот развел руками:

– Обычная нейросетка. Идем в ногу с техническим прогрессом. Не заклинаниями едиными жив колдовской мир.

Теперь, в оплоте магических сил, он чувствовал себя более свободно и даже согласился немного поболтать о ходе следствия.

– У нас свои правила. На судебные разбирательства мы людей не допускаем, это только для колдунов. Так что вот что ты тут наговорил, на этом твое участие в этом расследовании и заканчивается.

– А если я немножко того... наврал? – глупо улыбнулся Вадим.

– Нет, вот тут мы на волю случая дело не отпускаем. Здесь сейчас работает заклинание проверки правдивости. Оно показывает, что ты говорил правду.

Когда чистильщик подписал распечатанный протокол, Любимов хлопнул его по плечу:

– А сейчас еще одно следственное действие. Пойдем.

Они вышли из кабинета, дверь которого захлопнулась с громким стуком и, как послышалось Вадиму, с брюзгливым ворчанием, и пошли по коридору. Навстречу им из-за поворота появились трое: Макс, Рудик и местный полицейский. Студенты были одеты в торжественную форму академии, слегка поблекшую и поскромневшую – кажется, от осознания, в каком месте ребята оказались. Нижнюю часть лица Макса прикрывала медицинская маска бежевого цвета – как пару дней назад в первый день учебного года.

Второкурсники посмотрели на чистильщика слегка испуганными глазами и переглянулись. Полицейский открыл одну из дверей и пропустил их внутрь, сам зашел следом. Любимов завел чистильщика в следующую дверь. Они оказались в маленькой комнатушке со стульями и столом у стены, на котором в беспорядке валялись блокноты и ручки. Одну из стен занимало большое прозрачное стекло, через которое было видно соседнее помещение, которое по виду напоминало допросные, какие Вадим видел в фильмах: с одним столом посередине, со стульями рядом. Рядом со столом стояла камера на штативе. Единственное отличие: полка по периметру под потолком, на которой кустилась яркая низкорослая зелень.

Полицейский усадил студентов с одной стороны стола, и они сразу же начали перешептываться.

– Сейчас я допрошу их, а ты побудь здесь, – сказал колдун. – Если они будут чувствовать тебя, они не будут ваньку валять, а я быстрее добьюсь от них правды.

Прежде чем следователь отправился на допрос, в комнату вошла невысокая полноватая женщина средних лет. Судя по ее легкомысленным розовым брючкам и тонкой белой блузке, в магической полиции она не служила.

– Знакомьтесь, – коротко бросил Любимов, уже на пороге, с одним из больших блокнотов подмышкой. – Вадим Воронов, человек, свидетель, Марианна Плюшкина, колдунья, психолог-консультант. Ну, работайте.

С этими словами он исчез и через несколько секунд появился в допросной. Полицейский, карауливший пару задир, вышел, а Любимов сел за стол напротив студентов.

– Ну что же, рассказывайте, как вы издевались над однокурсником...

Следователь положил на стол блокнот и ручку.

– Я буду говорить только в присутствии адвоката, – хрипло сказал Макс.

– Зачем вам адвокат? Вы – свидетели, а не обвиняемые. И ты... снял бы маску, не надо тут на жалость давить.

Студент медленно, как бы нерешительно, стащил маску с лица и положил перед собой на стол. Выглядела его физиономия почти обычно, если не считать небольшой красноты вокруг рта.

– Теперь рассказывайте про свой омерзительный буллинг, – Любимов постарался вложить в свой голос максимум отвращения.

– Мы... ничего такого, – угрюмо ответил Макс, и Рудик энергично закивал в подтверждение.

– Показания свидетеля у нас имеются.

– Вы верите нам или какому-то человеку? – взвился Макс.

– С точки зрения закона у вас нет никаких преимущества перед людьми, – холодно ответил следователь.

Студенты переглянулись, но промолчали.

Потом, под выжидательным взглядом Любимова, Рудик неохотно очень коротко пересказал стычку в парке. В кратком изложении всё выглядело вполне невинно, просто небольшая дружеская перепалка между приятелями. Следователь невозмутимо выслушал описание.

– А что за заклинание ты собирался использовать против человека? – спросил он, задержав взгляд на красноте на лице Макса.

– Да ничего такого, – хмуро ответил тот.

– Когда тебе задают вопрос, на него надо отвечать, причем отвечать честно, – в голосе колдуна послышалось раздражение.

– Это... заклинание поноса, – растягивая слова, пробормотал Макс.

Марианна рядом с Вадимом быстро набрала текст на телефоне и отправила СМС-ку колдуну. Он достал телефон, прочитал и положил телефон на стол перед собой.

– Даю тебе вторую попытку. Что это было за заклинание?

Макс вздохнул, поерзал на стуле и чуть слышно выдавил из себя:

– Заклинание против здоровья.

– Точнее.

Марианна положила телефон на стол и оглянулась на Вадима:

– Мы пытаемся узнать, откуда Серафим узнал то заклинание. В академии его не учат, в правоохранительном колледже его не учат, даже в книгах оно не упоминается... Возможно, у них один источник.

– А какое это было заклинание?

Марианна скрестила руки на груди и ничего не ответила.

Макс что-то невнятно бормотал, опустив голову, следователь покачивал головой.

Спустя минут пять Любимов закончил допрос и отпустил студентов.

Потом, провожая Вадима и Марианну, он поблагодарил их за помощь.

– Неоценимую, – усмехнулась консультантка.

– Очень ценную, – серьезно ответил колдун, когда они вышли на улицу.

– Много узнали? – не удержался Вадим.

– С одной стороны – очень много. С другой стороны – вообще ничего, – вздохнул следователь.

– То есть? – удивленно вскинула брови Марианна.

Любимов пожал плечами:

– С одной стороны, мы установили, что заклинание они узнали во время спиритического сеанса. Что позволяет предположить, что и Серафим почерпнул эти знания таким же образом. То есть у кого-то из духов во время спиритического сеанса. Это вроде всё объясняет. Но с другой стороны, само заклинание мы не знаем.

– А это важно? – не утерпел Вадим.

– На суде надо будет предъявить название заклинания. Без этого никак, – расстроенно ответил Любимов.

– Но... есть же свидетели, они подтвердят, что Серафим произнес заклинание, и всё случилось.

Колдуны воззрились на чистильщика с удивлением. Любимов кашлянул:

– Нет, так не получится. Заклинание... оно как оружие. Мало сказать, что преступник выстрелил из пистолета, надо объяснить, что это был за пистолет. И даже если десяток свидетелей скажут, что видели выстрел, этого недостаточно. Адвокат с легкостью опровергнет, скажет, что пистолет был игрушечный, например. А в нашем случае адвокат объявит, что смерть последовала в результате какого-нибудь другого заклинания, а не того, которое произнес его подзащитный.

– А что, они умерли?!!

Вадим был потрясен. Он не задумывался, что произошло с преподавателями и студентами, по которым ударило заклинание Серафима, и никто в фирме об этом не говорил: это относилось к сфере взаимодействий в колдовском мире и их уже не касалось.

– Да, преподаватель биологии и двое первокурсников, – с болью в голосе, поморщившись, ответил Любимов.

– Остальные, хоть и сильно пострадали, но держатся хорошо, – добавила колдунья. – В больнице.

– Но... ты же был там ближе всего! – заметил стажер, подумав, что они, чистильщики, тоже находились слишком близко, но выжили.

– Меня только по касательной задело, – буркнул следователь. – К тому же у меня нет времени валяться по больницам.

– И, кстати, о заклинании – разве нельзя провести спиритический сеанс и узнать, какое заклинание он получил? – спросил Вадим.

– Мы попробуем узнать, кого он вызвал, – ответил колдун. – Но шансов мало. Если бы он хотел рассказать про заклинание, он бы уже рассказал. А он пока молчит.

***

В офисе Вадим вкратце пересказал коллегам детали допроса. Оказалось, что для них это не новость: о смерти при нападении Серафима им уже поведали ведьмочки, которые пребывали в трансе: слишком недавно они вышли из стен академии и слишком живо помнили о жизни там.

А вот идея о спиритическом сеансе как источнике заклинания Лиду заинтересовала.

– Это правда, – сказал Ванечка, – если не знаешь духа, которого вызывал Серафим, пытаться бесполезно.

– Но, может быть, у них там тоже слухами земля полнится, и они слышали, кто с людьми общается? – робко предположила Лида.

Ванечка пожал плечами, покачал головой, развел руками и постучал себя указательным пальцем по лбу.

– Никогда такого не было! – заявил он с видом знатока.

– Все-таки я хочу расспросить ведьмочек, – вздохнула девушка.

– Они тебе расскажут только то, что выучили из учебников, – Ванечка снова пожал плечами.

– Нет, они умненькие и наверняка уже знают больше! – возразила Лида.

– Я с тобой! – с готовностью подхватил Вадим.

– Ладно, тогда я тоже с вами, – вздохнул Ванечка. – Гулять так гулять.

Ведьмочки, как обычно, сказались занятыми все будни, но на выходных согласились провести спиритический сеанс для людей.

Глава 22

После работы Вадим вызвался проводить Лиду до дома, тем более и повод был: обсудить предстоящий спиритический сеанс. Девушка охотно болтала на эту тему, пересказывая всё, что за последнее время вычитала в старых оцифрованных фолиантах. В древности эти ритуалы ассоциировались с массой предрассудков и заблуждений, сейчас многие процедуры упростились, а от значительной части колдуны отказались как от пустых бессмысленных манипуляций – которые придавали действу таинственности и многозначительности, на самом деле же просто затягивали процедуру.

Чистильщики неторопливо брели по оживленной улице к метро. Перед ними шла парочка молоденьких девчушек: то ли старшеклассницы, то ли студентки младших курсов. Они весело болтали о своей подруге, которая совсем зазналась и не хочет с ними общаться. Девчушки щеголяли в светлых легких блузках и коротких шортах, плечи оттягивали забавные розовые рюкзачки. У одной из них на рюкзаке висела на карабинчике с цепочкой маленькая серая с пятнами плющевая собачка. Она смешно болталась и подпрыгивала в такт шагам, но в какой-то момент отцепилась и упала на асфальт. Девочки ничего не заметили и продолжили так же задорно обсуждать подружку.

Когда чистильщики дошли до игрушки, Вадим наклонился и поднял собачку.

– Какая забавная! – улыбнулась Лида, погладив одним пальцем игрушку по плющевой голове.

– Эй, девочки! – крикнул Вадим. – Вы кое-что потеряли.

Девчонки как ни в чем не бывало продолжали шагать впереди, так что стажеру пришлось сделать небольшую пробежку и догнать их.

– Ваша потеряшка? – спросил он, поравнявшись с ними.

– Ага, моя!

Одна из девчонок подтянула рюкзак со спины и похлопала по опустевшему месту, где раньше висела собачка.

– Спасибо! – поблагодарила она, засовывая игрушку в рюкзак.

Расставшись с девочками, чистильщики заглянули в кафе и засиделись там до позднего вечера, вспоминая свои школьные годы.

Потом, по дороге домой, Вадим заметил торговый центр, уже изрядно обезлюдевший перед закрытием, и заскочил присмотреть игрушку-подвеску для сумки Лиды – ей, несомненно, понравится такой подарок.

В магазинчике сувениров в конце торговой галереи на третьем этаже покупателей не было. Посетители не часто захаживали сюда за всякими безделушками, в основном китайскими, а вечером и вовсе обходили его стороной. Так что продавщица – женщина средних лет в желтом платье с фирменным бейджиком на груди – посмотрела на Вадима с нескрываемым удивлением, но все-таки растянула губы в дежурную приветливую улыбку.

– Вам помочь? – спросила она, когда стажер остановился перед одним из стендов с игрушками-подвесками.

Вадим молча покачал головой.

Игрушки – яркие, многоцветные, лубочно-красивые, иногда аляповатые и нелепые – изображали разных зверушек и предметы. Глаза просто разбегались от такого обилия. На стендах стояли и лежали пластмассовые единороги, дракончики, светящиеся звездочки, плющевые собачки, совы, бабочки, котики и прочая мелочевка.

Вадим потрогал плющевую розочку, фею, размышляя, насколько они понравятся Лиде, и тут заметил пестрый зеленый листочек с розовыми кристаллами, очень похожий на лист росянки. Наверное, было бы очень символично носить на сумке такой брелок – как символ защиты от всякой магической гадости. Впрочем, такой подарок мог девушке и не приглянуться, так что на всякий случай чистильщик выбрал еще фигурку медведя и маленький щит с белыми камушками. Последняя игрушка пришлась по душе ему самому, и он подумал, что сам будет носить ее, если, конечно, Лида не возьмет ее.

– Вот эти, пожалуйста, – он вывалил на прилавок около кассы найденные сокровища.

– Благодарим за покупки, приходите еще, – промямлила равнодушно женщина, пробивая покупки и протягивая считыватель карт.

Она сложила игрушки в простой пластиковый пакет, и Вадим с пакетом в руках быстро вышел из магазина. Следом за ним продавщица подошла к двери и повернула табличку надписью «закрыто» в коридор.

Не успел чистильщик пройти несколько шагов, как знакомый голос окликнул его:

– Вадик, это ты?

Он повернул голову: в правом крыле коридора стояла Мариночка в спортивном костюме.

– Как здорово! – девушка подбежала к нему. – А что ты тут делаешь? А я тут на фитнес записалась, тут отличный фитнес-зал. Знаешь об этом? Вон там.

Она уцепилась за его локоть и потянула вглубь крыла.

– Ты ходишь в этот фитнес-зал? – не унималась девушка.

– Нет.

– Вот и отлично! Давай ты будешь в него ходить? У них тут акция: приведи друга и получишь месяц бесплатно. Давай я тебя приведу, а меня бесплатно пускать будут целый месяц? Мне знаешь как надо! Очень надо!

– Я не хочу в фитнес-зал, – слабо попытался словесно отбиваться Вадим.

– Ты просто не понимаешь, как это здорово! Ну ладно, сейчас не хочешь записаться, давай завтра придем. Всё, договорились, завтра идем, да? А зачем ты сюда приходил, если не в фитнес-клуб?

– Я? – Вадим рассеянно посмотрел на пакет в руке. – Вот, прикупил мелочишку кое-какую.

– Ой, как интересно! – Мариночка выхватила пакет и достала покупки. – Целых три!

Она зажала упаковку подмышкой и принялась рассматривать игрушки.

– Какие миленькие! Слушай, зачем тебе три? Дай одну мне!

Вадим со вздохом отобрал у нее брелоки и пакет и засунул в сумку.

– Такие штучки вон в том сувенирном магазинчике продаются. Они только что закрылись.

– Какая жалость! – искренне огорчилась девушка.

– Слушай, мне пора, – с легким раздражением ответил Вадим. – Если тебе очень хочется, я куплю тебе такую побрякушку... завтра.

– Отлично, – просияла Мариночка. – Заодно и в фитнес-клуб запишешься. Тебе не надо ходить всё время, просто запишешься, и всё.

– Ладно-ладно, мне пора!

Вадим быстро зашагал к лестнице, всей душой надеясь, что Мариночка предпочтет спуститься на лифте.

***

Подарочные игрушки, действительно, развеселили Лиду. Она с улыбкой разложила их перед собой на столе. Всего несколько минут назад девушка вернулась с очередного рейда по городу и теперь собиралась написать отчет. Фирменная сумка валялась рядом на столе – Лида не успела достать оттуда планшет, когда на нее налетел стажер с подарками

Вадим сел напротив нее, расставил фигурки, положил руки на стол и оперся о них подбородком.

– Что за прелесть, – улыбнулась девушка.

– Какую хочешь? Бери любую, можешь две, если хочешь, или даже все три.

– Даже не знаю, они такие забавные...

– Вот эта, – Вадим указал на листик, – похожа на росянку. Мне так показалось. А вот эта, – он подвинул пальцем медведя, – это точно пещерный медведь, у которого мы с тобой впервые встретились.

– Наверное, я возьму росянку.

– Бери и медведя. Давай я его тебе на сумку повешу!

Вадим подтянул к себе ее сумку и принялся прикреплять брелок к язычку молнии.

– Будет всегда с тобой. А росянку можно положить в кармашек внутри. Так забавно будет.

– Ну я не знаю... – задумчиво протянула Лида.

Она повертела сумку с прицепленным медведем.

– Как ты думаешь, не отцепится, когда я буду с ней по городу ходить?

Вадим уже собрался было уверить ее в надежности карабинчика и цепочки, но в этот момент его телефон зазвонил. Он достал его из кармана: на экране высветилось имя Мариночки.

«Черт бы тебя подрал», – подумал парень с раздражением, – «как ты не вовремя!», но сам сказал:

– Мне надо ответить, я сейчас вернусь.

В коридоре он отошел на несколько шагов от двери и тогда произнес недовольным тоном:

– Слушаю.

– Звоню напомнить, что сегодня мы идем записываться в фитнес-клуб. И еще купить медведика! Ты не забыл?

– Не забыл, – еле сдерживая злость, ответил Вадим, – но...

– А кроме медведика, там есть что-нибудь интересное?

– Там много чего интересного, кроме медведика, купим тебе что-нибудь!

– Девушке своей звонишь? – мимо него проскользнула в сторону лаборатории Лида.

– Нет, это не то, что ты подумала! – крикнул ей вслед Вадим.

Лида остановилась, обернулась к нему и с улыбкой ответила:

– Я подумала, что ты очень внимательный и заботливый. Я ошиблась?

Вадим раскрыл рот, подбирая слова в ответ.

– Это просто... это девушка Серафима! Я всего лишь ей помогаю, чтобы что-нибудь узнать... чтобы помочь следствию!

– Тогда ты просто обязан пойти с ней за медведиком и выпытать максимум информации, – мягко сказала Лида.

Девушка подошла к двери лаборатории и, когда Вадим начал что-то говорить в свое оправдание, не оглядываясь, махнула рукой.

Теперь ничего не оставалось, как вечером встретиться с Мариночкой у фитнес-зала.

Вадим пришел за несколько минут до обговоренного времени. Мариночка опоздала всего на четверть часа, так что ждать парню пришлось недолго.

Первым пунктом назначения был магазинчик сувениров. Девушка, повесив свою сумку со спортивным снаряжением, бегала между стендами и охала от изумления и восторга. Наконец она выбрала несколько побрякушек и выложила перед вчерашней продавщицей. Та с равнодушным видом пробила их и, получив оплату от Вадима, сложила в пакет.

– А где улыбка клиентам и приглашение заходить еще раз? – прозвучал за спинами покупателей сиплый мужской голос.

Вадим полуобернулся и бросил быстрый взгляд назад: в двух шагах между стендами стоял высокий худой брюнет неопределенного возраста, с лицом землистого цвета, с черной щетиной на щеках и подбородке. Он был одет в поношенный джинсовый костюм, расстегнутый на груди, где блестела массивная цепочка из желтого металла. Продавщица нервно схватила пакет с покупками и протянула Мариночке:

– Благодарим за покупку, приходите к нам еще, мы всегда рады вас видеть, – зачастила женщина, опустив глаза на прилавок.

– Вы уж извините, что она такая невежливая, – сказал мужчина. – Бьюсь-бьюсь, чтобы они привлекали покупателей, а они забывают.

– Хотите привлечь больше клиентов? – спросила Мариночка уверенным тоном.

– Конечно, – кивнул мужчина.

– У вас не очень хорошее место. Проходимость небольшая. Боюсь, просто вежливость продавщиц посещаемость не поднимает, – с видом знатока продолжила Мариночка.

– Другого нет, – вздохнул мужчина.

– Вам бы скооперироваться с другими магазинами, продавать им ваши вещицы, чтобы они своим покупателям дарили. Акции такие. Купил на тысячу – получи в подарок смешную фигурку. В других магазинах так делают! – глаза Мариночки загорелись. – Я могу придумать что-нибудь!

– Спасибо за совет, – снова кивнул мужчина. – Света, верни клиентам деньги наличкой, пусть это будет подарок им от нас. Запиши только.

Продавщица открыла ящик кассы и набрала мелочи для Мариночки.

Дальше в списке стоял фитнес-зал. Он располагался на этом же этаже, только в правом крыле, так что идти было недалеко. По дороге чистильщик попытался расспросить спутницу о Серафиме, но та сразу перевела разговор на тему пользы фитнеса и ни в какую не хотела говорить о юном колдуне.

У администраторской стойки девушка модельной внешности, с улыбкой в тридцать два хорошо отбеленных зуба, внимательно посмотрела на Вадима и тщательно занесла его данные в компьютер, время от времени бросая на парня заинтересованные взгляды.

– Мне полагается скидка, – затараторила Мариночка, – по акции «приведи друга и занимайся целый месяц бесплатно».

Администраторша что-то отметила на компьютере и скривила кислую мину.

Зал фитнес-клуба был маленький и темноватый, по мнению Вадима. Тусклые плоские лампы на потолке освещали пространство, заполненное тренажерами, на которых занималось несколько человек, в основном девушек. Часть из них, полных, одетых в мешковатые спортивные костюмы, кучковалась на беговых дорожках и велотренажерах. Остальные: пара стройных девчушек в обтягивающих коротких шортах и топиках и с наушниками на голове, помахавших руками Мариночке, – стояли около тяговых блоков, рядом в подтянутым парнем с атлетической фигурой. Других мужчин в зале не было.

– Это наш тренер, – пояснила Мариночка, проследив взгляд Вадима. – Пойдем, познакомишься.

– Да... я пока просто осмотреться, – неопределенно ответил чистильщик.

– Да ладно тебе, пойдем!

Она потянула Вадима за руку.

Тренер окинул подошедшего парня профессиональным цепким взглядом и принялся рассказывать про тренажеры и программы фитнеса, которые обязательно помогут улучшить физическую форму новичка. Лицо Вадима, ранее совершенно уверенного в том, что выглядит он отлично, помимо его воли вытянулось от огорчения.

Словно не замечая этого, тренер продолжил инструктаж.

– Да не переживай ты так, – прошипела чуть слышно Мариночка, заметив расстроенную гримасу приятеля. – Нормально ты выглядишь.

Когда тренер отошел на несколько шагов к гравитрону, Вадим нервно прошептал:

– Мне обязательно в этом участвовать?

– Вообще-то нет, можешь уходить.

– А они предоставили тебе скидку?

– Ага. По акции.

– Но я ведь даже не заплатил за занятия!

– Зато ты произвел просто неизгладимое впечатление на Жанну! – улыбнулась Мариночка.

Чувствуя, что теряет слушателей, тренер повысил голос, но Вадим уже настроился покинуть эту гостеприимную компанию. Последний раз чистильщик скользнул взглядом по тренажеру, по которому постукивал ладонью фитнес-инструктор, – и замер: на светло-серебристой стойке виднелось отчетливое, хоть и небольшое черное пятно с расплывающимися краями – очень похожее на большой денатурат.

– Мне надо выйти, – пробормотал Вадим извиняющимся тоном и быстрым шагом отошел в сторону.

Мариночка с удивлением глядела ему вслед, но все остальные потеряли к нему интерес. Через несколько шагов чистильщик присел на корточки, достал очки и еще раз посмотрел на людей в зале: девушки болтали с тренером, толстушки в углу сосредоточенно, глядя в пространство перед собой, трудились на беговых дорожках и велотренажерах. В общем, никто не обращал внимания на новичка. Тогда Вадим надел очки и быстро обвел глазами помещение: на стенах то тут, то там виднелись характерные черные сгустки.

Сняв очки, чистильщик быстро вышел из зала, по дороге улыбнулся администраторше Жанне и в коридоре уже достал телефон и набрал номер Лиды. Включился автоответчик, и Вадим попросил перезвонить ему как можно скорее.

Впрочем, ждать ответа он не стал и тут же набрал Ванечку.

Тот выслушал описание обстановки и беспечным тоном пообещал сейчас же приехать. Вадим отошел к окну в конце коридора и приготовился ждать: прислонился к стене и уткнулся в телефон.

Не прошло и полчаса, как из лифта появились Ванечка и Ежевика. Чистильщик, как обычно, был в серых штанах карго и толстовке с капюшоном с неизменной фирменной сумкой на плече, а ведьмочка – в необычайно кокетливой красной юбке и джинсовой куртке. Сначала Вадиму показалось, что на ней надет жакет от студенческой униформы, но потом стало видно, что это просто человеческая одежда без заклепок с молниями и вспышками.

– А вот и мы! – весело объявила Ежевика.

– Сейчас я пойду проверю, всё ли там так плохо, как сказал Вадим, – сказал Ванечка, набрасывая на голову капюшон и надевая очки. – Потом решим, что делать.

На его скрытом под капюшоне лице очки не так сильно бросались в глаза. Чистильщик выглядел немного чудаковато, как городской фрик, но в общем и целом, а не из-за нелепых окуляров.

Ежевика прислонилась к стене и смотрела ему вслед.

– Ну, как дела? – спросил Вадим, когда молчание затянулось.

– Нормально, – не глядя на него, ответила ведьма. – Готовимся к вашему спиритическому сеансу.

– Я не сильно вам помешал?

Ведьмочка наконец удостоила его взгляда:

– Не сильно. Но без этого звонка было бы лучше.

Ванечка тем временем подошел к стойке фитнес-клуба, поговорил с Жанной и двинулся в зал, несмотря на бурные протесты администраторши.

Далеко заходить он не стал, постоял буквально на пороге и повернул обратно, по дороге махнув рукой все еще возмущающейся девушке.

– Ну что, – отчитался он о результатах проверки. – Сгустков много, больше, чем я ожидал, особенно для такого места. На картах оно не обозначено как возможный отстойник, – пояснил он удивленному Вадиму. – Ну, может, какой-нибудь школьник или неразумный студент заходят сюда поупражняться и что-нибудь сдуру колдуют. Как у вас, кто-нибудь использовал этот торговый центр как полигон для обучения? – спросил он у ведьмочки.

Та безмолвно пожала плечами и отрицательно покачала головой.

– Но не критичное количество, не как в академии, – продолжил Ванечка. – Вполне можем справиться прямо сейчас сами, без вызова подкрепления.

– Там же люди, – несколько обескураженно заметил Вадим. – Будем ждать окончания работы?

– Повторим тот же трюк, как в метро. Ежевика зачарует нас заклинанием невидимости. Тут дел минут на десять.

– А если в других помещениях есть денатураты?

– Нельзя объять необъятное. Доложим начальству, оно запланирует проверку.

Ежевика с готовностью провела ритуал заклинания невидимости. В пустом коридоре никому было обращать внимание на странные манипуляции тройки молодых людей у окна, после чего они вдруг исчезли из вида. Спустя несколько секунд из зала выскочила Мариночка, но и она не увидела уже ничего.

Невидимая Ежевика молча смотрела, как девушка пробежала сначала в одну сторону, потом в другую, выскочила на лестницу. Невидимые чистильщики уже прошли стойку администраторши, когда у Вадима зазвонил телефон. Он достал его и коротко бросил:

– Пока не могу говорить, перезвоню позже, – потом отключил звук.

В зале Ванечка молча указал Вадиму на ближний правый угол, в котором накопилась большая черная блямба. Сам он взял на себя кляксу на тренажере и несколько длинных линий на стене напротив окон.

У тренажера постоянно крутились тренер и две девушки в обтягивающих шортах и топах. Ванечка лавировал и маневрировал между ними, стараясь не задеть и не наткнуться на людей, и короткими пшиками стирал пятно. Это получалось с трудом: тренер все время хватался за стойку тренажера в том месте, где находился сгусток, и чистильщику приходилось выжидать, пока тот уберет руку. Наконец с пятном было покончено, и Ванечка переместился к дальней стене.

Вадим тем временем боролся с большим пятном: поливал его нейтрализатором. Пятно чуть слышно шипело, пузырилось и постепенно уменьшалось в размерах.

– Не догнала, – послышался вдруг сзади голос Мариночки, и Вадим оглянулся.

Девушка с грустным видом стояла около администраторской стойки. Жанна с фальшиво сочувствующим видом перекладывала буклетики по поверхности стойки.

Получив свою порцию сопереживаний, Мариночка зашла в зал и остановилась в нескольких шагах от Вадима. Он же продолжал нейтрализацию денатурированных заклинаний аэрозолем.

– Ой, что-то шипит, – вскрикнула вдруг Мариночка. – Может, это утечка газа?

От неожиданности Вадим выронил баллончик; тот с грохотом упал на пол, стал видимым и со стуком покатился к ногам девушки. Та стопой остановила его и наклонилась, чтобы поднять.

В эту же секунду недочищенное пятно на стене вздулось, заскворчало и стало разбрызгивать в разные стороны жирные черные капли. На полу образовалась темная лужица, которая через мгновение материализовалась в маленького крольчонка – почти без дефектов, как показалось Вадиму. Только одно ухо у зверька было явно длиннее другого. Впрочем, чистильщик плохо разбирался в кроликах.

– Какая прелесть! – засюсюкала Мариночка, присаживаясь на корточки перед кроликом. – Смотрите, кто к нам в гости пришел!

Девушки с беговых дорожек первыми устремились поглазеть на диковинку, за ними последовали велосипедистки, последними подтянулись стройняшки с тренером. Все вместе они окружили кролика плотным кольцом и наперебой умиленно ворковали, а одна присела на корточки рядом с Мариночкой и гладила зверюшку по пушистому меху.

– Что ты стоишь, рот разинув? – резко прошипел Ванечка, подскакивая к Вадиму, оставшемуся в паре шагов от круга восторженных спортсменок. – Нейтрализуй его!

– Это же просто кролик... – неуверенно пробормотал стажер.

– Это денатурат!

Ванечка выхватил из сумки большой баллончик; не заботясь, что его могут обнаружить, растолкал девушек и направил струю средства на животное. Кролик, как только поток нейтрализатора коснулся его, резко дернулся, подпрыгнул и с треском и искрами растворился в воздухе.

Девушки дружно отпрянули назад, Мариночка упала на пятую точку и испуганно заморгала. Через мгновение безмолвия все хором загомонили на разные лады:

– Что случилось?

– Это, наверное, проводка!

– Точно, короткое замыкание!

– А где кролик?

– Испугался и убежал!

– А вдруг сейчас пожар начнется?

– Бежим отсюда!

При этих словах девушки сорвались с места: бросились в раздевалку, похватали там свои сумки и помчались прочь испуганным стадом.

Противоходом им в зал влетела Жанна с огнетушителем в руках.

Тренер с удивлением посмотрел на нее.

– Что случилось?

– У вас тут пожар?

– Да вроде нет.

Вдвоем они обошли всё помещение, разглядывая каждый уголок и принюхиваясь, не пахнет ли горелым.

Следя за ними взглядом, Ванечка подобрал выпавший у Вадима баллончик и бросил в свою сумку.

– В следующий раз не медли, как бы красиво ни выглядел денатурат. Наша работа – не то занятие, при котором сантименты можно разводить, – нравоучительно заметил Ванечка.

– Просто он так невинно выглядел, – неуверенно ответил Вадим.

– Мальчики, что у вас произошло?

К ним подлетела запыхавшаяся Ежевика.

– Сейчас тут толпа выскочила, кричат: «Пожар, горим!». Я бегу вас спасать...

– Мы просто работаем, – сварливо перебил ее Ванечка. – Ты зачем сюда прибежала? Тебе здесь опасно

– Много еще осталось? – словно не услышав его, спросила ведьмочка.

Ванечка придирчиво посмотрел на стену, которую чистил Вадим, оглянулся на свое место работы:

– Да в общем, можно сказать, что мы закончили...

– Хорошо, а то действие заклинания уже почти истекло.

– Сейчас соберем вещдоки, и можно идти. Но ты всё равно подожди нас в коридоре.

Ежевика послушно отправилась в коридор, а чистильщики достали черные мешочки и принялись заканчивать работу. В какой-то момент проверяющие зал Жанна и тренер едва не наступили на Вадима, на карачках сметающего белую пыльцу, – он еле успел увернуться от них и отойти на полшага в сторону.

Ведьмочка у администраторской стойки отчаянно махала им руками, поторапливая, когда чистильщики неторопливо шагали к выходу.

На лестнице заклинание перестало действовать. К счастью, случайных свидетелей – посетителей торгового центра не было, и никто не оторопел от внезапного появления на ступеньках пролета трех человеческих фигур.

Глава 23

Ведьмочки обстоятельно подготовились к приходу гостей и предстоящему спиритическому сеансу: нанесли на столик красивые узоры, почистили и полили росянку, повесили большое зеркало напротив цветка, так что казалось, что в зале стояли два растения. Кроме того, на боковые стены они прикрепили плакаты с изображением толстых горящих свечей в темной комнате. Диван был покрыт пледом с вышитым серебристым орнаментом. В коридоре стены снова украшали начертанные цветными мелками большие руны.

– Как тут у вас всё по-серьезному, – протянул Вадим, когда вместе с Лидой вошел в зал. – Внушает. А на эту красоту, – он указал рукой на плед, – садиться можно?

– Можно, – кивнула Смородина. – Где остальные?

– Ванечка сейчас подойдет, я попросила его зайти кое за чем, – ответила Ежевика.

– А третий?

Третий – следователь Любимов – ввалился в квартиру вместе с Ванечкой и, передав Малине увесистый пакет, ворвался в зал. Его взгляд сразу остановился на плакатах. Колдун подскочил к одному, посмотрел секунду на картинку и принялся колдовать. Он тихонько бормотал заклинание, а изображение пламени становилось все больше и ярче.

– Эй! – недовольно воскликнула Смородина и подскочила к нему. – Ты что делаешь?

– Делаю красивее!

– Никаких побочных колдований! Это же спиритический сеанс, а не конкурс юных художников.

Ведьма махнула рукой, и изображение стало прежним: с небольшим и тускловатым огнем.

– Я хотел как лучше, – принялся виноватым тоном оправдываться колдун.

– На чужой спиритический сеанс со своим уставом не ходят, – нравоучительно заявила Ежевика.

– У меня нет устава! – запротестовал Любимов. – И вообще я не очень во всех этих сеансах разбираюсь, у меня с прошлого раза с духами не очень ладится, просто хотел как лучше.

Разобравшись с декорациями, ведьмочки усадили зрителей на диван перед собой и начали вызов духа.

На этот раз Нострадамус появился почти сразу. Он сразу заметил изменение обстановки и с довольным видом похвалил ведьмочек. Впрочем, его сварливость никуда не делась – на этот раз дух обрушился с придирками к Любимову. Тот долго оправдывался и отбивался от нападок вежливо и терпеливо. Наконец Нострадамус закончил свои обличения и сухо осведомился, зачем его вызвали.

– Если вы насчет Пифии и ее книги... новостей у меня нет.

– Очень жаль, – пробормотала Лида.

– Пифия сильно занята – отдыхает, – Нострадамус поджал губы.

– Вообще-то мы по другому поводу, – вмешался Любимов.

– Понял, – кивнул Нострадамус. – Вы по поводу одного молодого человека...

– Да, Серафима Пономарева.

– Его. Слышал. Эти преподаватели здесь. И студент. Я, правда, с ними еще не встречался...

– А откуда знаете? – не вытерпел Вадим.

– Слухами земля полнится.

Любимов толкнул стажера в спину, чтобы тот замолчал, и перехватил инициативу:

– Мы знаем, что Пономарев вызывал кого-то с вашей стороны. Может быть, вы знаете, кого?

– Нет, – проворчал с недовольной гримасой Нострадамус.

– Мы думаем, что тот, кого вызвал Пономарев, передал ему какое-то заклятие... которое Пономарев использовал в академии.

– Такое возможно.

– Поэтому нам надо узнать, кого вызвал Пономарев.

– А почему вы не спросите его самого? – брюзгливо спросил француз.

– Не хочет свидетельствовать против себя самого, – развел руками колдун. – Его адвокат запретил ему.

– Да, нелегко вам, – прошамкал Нострадамус. – Нам в наше время было проще. Испанский сапог, дыба, каленое железо. А сейчас развели адвокатов. Ладно, попытаюсь разузнать... И у меня встречная просьба...

– Ну давайте, – вздохнула Ежевика.

– Соскучился я по хорошей музыке... Что-нибудь от Капиролы или Галилеи...

– Они уже умерли! – возмутилась ведьмочка.

– Нет музыки – нет помощи, – раздраженно промямлил француз.

Ведьмочки наперебой попытались убедить его, но старик был непреклонен: либо ему находят музыку, либо ничего у него не просят.

Тем временем Вадим достал телефон, пошарился по Интернету и в разгар музыкальной дискуссии вмешался:

– Вот, кстати, вам что-то такое?

Из телефона донеслось негромкое звучание струнных инструментов. Нострадамус послушал несколько секунд с блаженной улыбкой, затем произнес довольным голосом:

– Ах, какое это наслаждение для моего сердца!

«Да у тебя и сердца-то нет», – подумал Вадим.

Когда мелодия закончилась, дух попросил снова проиграть ее, и люди молча слушали музыку вместе с французом, и только ведьмочки нервно переглядывались и кусали губы.

Может быть, Нострадамус и в третий раз попросил бы сыграть эту короткую пьеску, но в тот момент телефон Вадима зазвонил.

Стажер собрался было сбросить звонок – не до него, но француз благожелательным тоном посоветовал:

– Ответь, ответь, нам всем будет полезно.

Звонила Мариночка. Разговаривать с ней при всех, несмотря на замечание духа, Вадиму не хотелось, и он спросил:

– А где тут можно поговорить наедине... приватно, так сказать?

– Нигде, – сморщила носик Смородина. – Но, если хочешь, можешь уйти на кухню.

Вадим быстро выскочил на кухню. Она выглядела достаточно уединенной: голоса из зала сюда не доносились. Парень сел за стол и принял звонок.

Мариночка сразу затараторила, вываливая на приятеля ворох новостей и вопросов. Во-первых, куда он делся тогда в зале, когда был очень-очень нужен, потому что там такое случилось! Во-вторых, сувернирчики ее подругам очень понравились, и они скупили много чего там. В-третьих, куда он пропал прямо сейчас и почему не звонит.

– Я занят... – начал говорить Вадим, но вдруг некстати вспомнил замечание Нострадамуса про Пифию: «она сильно занята – отдыхает» – и прыснул от смеха.

– Что смешного? – обиженным тоном спросила девушка.

– Да... ничего. Извини, если обидел. Мы сейчас тут спиритический сеанс проводим и один...

– Спиритический сеанс? – живо перебила его девушка. – Это так страшно.

Вадим представил, как Мариночка, должно быть, округлила глаза от удивления и ужаса.

– Я тоже была однажды на спиритическом сеансе. Мрачное зрелище.

– Ты? На спиритическом сеансе?

– Ну да. Там так страшно было...

Вадим помнил, что, как пояснили ведьмочки, спиритические сеансы могут проводить только колдуны и что духи на вызовы простых людей не отвечают. Поэтому он не удержался, чтобы съязвить:

– Да ладно, страшно. Тебя, наверное, развели. Это спектакль был.

– Зря ты не веришь, – обиженно ответила девушка. – Там прямо реально дух явился. А тебе бы только посмеяться.

– И где это было? Кто проводил?

– Было в каком-то страшном месте. А проводил один мой знакомый... Только не ревнуй, это Серафим. Он просто знакомый.

– Серафим проводил спиритический сеанс?

Вадим был потрясен до глубины души.

– Ну да. Он, конечно, экскурсовод, но и спиритические сеансы проводить может. Но он посторонних на них не приглашает, я просто случайно, для моральной поддержки там была. Ладно, я просто узнать, как ты, позвонила, а теперь мне пора, я потом еще позвоню, – и она отключилась.

Стажер вернулся в зал и застыл на пороге: все присутствовавшие, включая Нострадамуса, выжидающе смотрели на него.

– Ничего особенного, – промямлил неуверенно Вадим. – Просто пустой разговор.

– Вот! – назидательно объявил дух. – Поняли? Я всё равно поспрашиваю наших, но, вероятно, вы быстрее найдете интересующий вас ответ здесь.

После этих слов он исчез.

– Что? – Вадим чувствовал себя неловко под перекрестными взглядами оставшихся участников сеанса.

– Нам надо допросить твою знакомую. О ее спиритическом сеансе с Серафимом. Устроишь? – спросил Любимов.

***

– Допрос – это я, конечно, слишком сильно выразился.

Следователь и стажер сидели на банкетке неподалеку от входа в фитнес-зал и поджидали Мариночку. Ее занятие должно было закончиться с минуты на минуту. Из зала доносились подбадривающие крики тренера, смех и стук тренажеров.

– Просто поговорим под запись. Скорее всего, она даже по категории свидетель не будет проходить, – вслух рассуждал Любимов, глядя в пространство перед собой.

– И если это не допрос, то... – осторожно спросил Вадим.

Следователь со смехом хлопнул его по плечу.

– Соображаешь! Если это не допрос, то и в методах мы не ограничены. Но не бойся, ничего такого я применять не собираюсь. Самый страшный насильственный метод – это напустить на нее Марианну. Всё, что нам надо, – это имя духа, которого Серафим вызывал и который, предположительно, сообщил ему страшное заклинание. Она ведь скажет нам это имя?

Мариночке, действительно, было незачем скрывать такие мелочи. Что ей невнятное бормотание заклинаний? Что ей какая-то смутная голова? Всё расскажет, если ее правильно разговорить...

Додумать Вадим не успел: из зала выскочила Мариночка, свежая после душа, разрумяневшася, в олимпийке и спортивных штанах. Вместе с ней потянулись другие девушки и женщины.

Увидев приятеля на банкетке, Мариночка подпорхнула к нему и с ходу принялась безостановочно стрекотать:

– Как я рада тебя видеть! А что ты заниматься не пришел? Здесь так весело...

– Познакомься, мой друг колд... следов... Любимов...

– Витус, – Любимов встал и церемонно склонил голову.

– Витус?

– Точно. Как Беринг.

– Беринг – это как таргетинг или рекрутинг? – с озадаченным видом спросила Мариночка.

– Почти, – со вздохом ответил Любимов. – Я сейчас собираю материалы по спиритическим сеансам.

– Как здорово! – с энтузиазмом воскликнула девушка. – А я тоже в спиритическом сеансе участвовала.

Любимов изобразил на лице крайнюю заинтересованность: его глаза заблестели, брови слегка приподнялись, легкая улыбка появилась на губах.

– О, так вы в теме?

– Давай на ты, хорошо? Да, я немного знаю этот процесс.

– Тогда, может, сейчас зайдем в наш отдел, прямо тут, и ты расскажешь, что знаешь, а я запишу?

Мариночка с бурным восторгом согласилась.

Вслед за колдуном люди поднялись на третий этаж, подошли к неприметной двери с табличкой «Народные вести».

– Вот здесь мы и находимся, – сказал Любимов, берясь за ручку.

Он открыл дверь и пропустил вперед Вадима.

Стажер бросил быстрый взгляд в помещение. Меньше всего оно напоминало редакцию или журналистский отдел: один-единственный стол с ноутбуком, несколько простых черных кресел, ряд горшков с цветами на окнах с жалюзи, черная кушетка у стола. В растениях на подоконниках Вадим без труда узнал росянки.

Всё это он увидел за доли секунды, потом шагнул через порог.

Ощущение от обычного перемещения было совершенно необычным: его словно ударило током, несильно, но чувствительно. Вадим чуть слышно выругался сквозь зубы, потер руки, словно от холода.

Следом за ним в дверь вошла Мариночка, последним в комнату вступил Любимов. Девушку при входе тряхнуло, как и Вадима, и она с громким ойканьем уронила сумку на пол, покачнулась – и упала в объятия следователя, который каким-то чудом сумел обогнать ее и подхватить на руки.

– Что это было? – жалобно пробормотала она. – У вас дверь током бьется!

– Да, – не выпуская ее из объятий, ответил колдун. – К сожалению, бывает иногда.

Мариночка, как завороженная, не отрывала взгляда от его глаз. Стажер кашлянул, чтобы вывести их из ступора.

– Вот... здесь мы и поговорим, – пробормотал следователь, отпуская девушку.

– У нас уже всё готово.

Голос за спиной Вадима заставил его оглянуться: сзади в креслах у стены сидели двое: Марианна в розовых брючках-капри и белой блузе и мрачный пожилой человек в темном костюме.

– Это мои коллеги, – представил их Любимов. – Это Марианна, ее специализация – вопросы из области психологии. Это Нестор Петрович...

Старик поднялся и церемонно поклонился.

– Я специализируюсь на адвокатуре простых людей от колдовских воздействий.

Заметив недоумевающий взгляд Вадима, он пояснил:

– Это такая защита от неправомерных действий.

– В общем, глубокий знаток всяких защитных штучек, – торопливо перебил его Любимов, – и еще правил их использования.

Нестор Петрович перевел взгляд на Марианну, словно ища ее поддержки.

– Так, давайте устроимся поудобнее и начнем, – предложила женщина.

Она бодро вскочила на ноги и указала на кресла у стола.

Когда все расселись вокруг стола (Любимов и Вадим притащили для себя кресла от стены, а Марианна принесла несколько чашек с кофе и чаем и блюдце с печеньем и конфетами), следователь приступил к расспросам. Камера на треноге записывала весь процесс.

Мариночка с явным удовольствием принялась болтать о себе и о спиритическом сеансе. Она, преисполненная чувством ответственности, старалась рассказывать как можно подробнее:

– В тот день меня Серафим пригласил пойти с ним на одно очень жуткое мероприятие. Мы с Серафимом недавно познакомились, просто он недалеко от моего дома работает, – она стрельнула глазами в Вадима, – он вроде неплохой парень. Работает в фирме, которая разные экскурсии и квесты организует. Ну это он летом работает, когда на каникулах. А так он учится… или собирается поступать в какую-то академию, я не помню какую.

И вот однажды он сказал...

– Когда это было? – перебил ее Любимов.

– Месяц назад примерно. Вот, он сказал, что хочет кроме квестов еще спиритические сеансы устраивать. Это же забавно – спиритические сеансы. Наверное, будет пользоваться спросом. И я предложила ему попробовать, а я буду в виде зрителей. На самом деле я в этот весь спиритизм не верю... не верила тогда, а сейчас не знаю.

Он согласился, сказал, что знает отличное место, где можно потренироваться. Это такое большое здание где-то в пригороде, вроде заброшенное. Мы туда вечером приехали, когда уже солнце зашло. Серафим сказал, что надо очень осторожно входить, чтобы никто не заметил, через заднюю дверь. Она была закрыта на здоровый замок. Я даже удивилась, что такие замки еще используются, думала, нет больше таких.

Серафим долго с ним возился, я даже сказала, что, может, лучше бросить, если не получается. Но потом он посыпал каким-то порошком на замок, тот поддался, и мы вошли внутрь. Там было таинственно, темно и немного жутко, Серафим освещал дорогу фонарем. Мы поднялись на третий этаж и вошли в большой зал. Серафим не стал включать свет, а зажег несколько свечей. Наверное, потому что дом был заброшенный и там не было электричества. Но от свечей стало только страшнее: появились всякие зловещие тени. Мне показалось, что кто-то стоит в углу, я даже боялась оглянуться в ту сторону, сидела на диване, куда меня Серафим усадил, и проклинала себя, что согласилась пойти. Могла бы сидеть дома или в клубе с девчонками... Я так и сказала Серафиму, что мне страшно. А он ответил, что всё хорошо, если его будущие клиенты будут пугаться, его шоу приобретет популярность.

В общем, он расставил свечи по кругу, зажег их, а потом притащил столик и поставил в центр круга. На стол положил лист бумаги с написанными буквами. Для создания правдоподобной обстановки он сказал мне сесть за стол на табуретку, сам сел с другой стороны.

– Мы просто попробуем, – сказал он. – Не всерьез, понарошку.

– А мы не могли бы попробовать в каком-нибудь не таком мрачном месте? – спросила я.

– Нет, здесь хорошо. Если вдруг я не рассчитаю силы, здесь есть... ну, предохранители. Они спасут нас.

В тот момент я испугалась по-настоящему. Мне и до этого было не по себе от этого здания, а когда Серафим сказал это как будто со страхом, я прям вся обомлела. Но собралась с силами.

А потом Серафим насыпал какого-то порошка на поверхность листа с буквами и начал бормотать таким замогильным голосом:

– Вызываю дух... дух кого мне бы вызвать?

Я не знала, кого вызвать. Это было так неожиданно... И я сказала «Кощея Бессмертного». Серафим засмеялся и ответил, что Кощея вызывать не будем, а вызовем...

– Кого? – спросил Любимов, когда Мариночка запнулась.

– Ивана Грозного. И хихикнул. Потом сказал: «Вызываю дух Ивана Грозного». И попросил меня маякнуть, когда мне станет по-настоящему страшно, чтобы закончить сеанс. А потом... я ведь знаю, как обычно спиритические сеансы проходят: по кругу начинает двигаться указатель или другой предмет, за который держатся люди. А мы просто сидели, положив руки на стол. Я уже собралась сказать, что по правилам надо на указатель пальцы положить, но тут вдруг указатель сам стал двигаться. И еще над кругом появилась такая дымка светящаяся. И из нее раздался голос. Он на самом деле говорил на старорусском диалекте. Я не то чтобы совсем хорошо его знаю, но кое-какие слова помню. Голос был очень злой и спрашивал, зачем его потревожили. Не знаю, что это было, вроде на спиритических сеансах такое не происходит.

Серафим что-то отвечал дрожащим голосом. Я так испугалась, что даже не слышала, о чем они говорили. Потом Серафим резко вскочил на ноги, схватил меня за локоть и потащил в темный угол комнаты. Голос из облачка над столом кричал разные угрозы. Меня шибануло током, и у меня всё в голове замутилось. Ничего не помню, что случилось потом. Я пришла в себя только у своего дома, Серафим проводил меня до подъезда и сказал идти домой. Так что чем тот сеанс закончился, я не могу сказать.

– Ивана Грозного? – задумчиво протянул Любимов. – Да, этот может.

– Во второй раз...

– У вас и второй сеанс был?

– Ага, и даже попроще, чем первый. Во второй раз мы взяли с собой Галку.

На этот раз замок открылся без задержек: Серафим сразу посыпал его порошком, и ключ повернулся. Мы снова поднялись на третий этаж в тот зал. На этот раз Серафим быстро соорудил место для сеанса. Стол и стулья остались стоять там же, где мы их оставили. Серафим разложил бумажный круг. Галка почему-то фыркнула и спросила:

– А почему самодельный круг? Сейчас отличные круги продаются.

Ну, она вообще несдержанная, не всегда успевает подумать, что говорит. Но Серафим не обиделся, ответил:

– Самодельный лучше. Мы ведь настоящий сеанс проводим, а не спектакль ставим.

– Нет, если ты хочешь найти клиентов, тебе надо использовать дорогие атрибуты, – сказала Галка. Она немного в этом разбирается, они сейчас как раз проходят клиентоориентированный подход.

А Серафим ответил, что подумает и наверняка купит что-нибудь дорогое-богатое, а пока вот этого достаточно.

Он попросил нас сказать, когда нам будет очень страшно, чтобы его будущие сеансы выглядели правдоподобно и хоррорно. Потому что такое будет пользоваться спросом у людей. Только визжать не надо, когда спецэффекты станут особенно пугающими, – это его сбивает, а на спецэффекты не действует.

Потом он снова посыпал своего порошка и начал бормотать вполголоса:

– Вызываю дух Ивана Грозного. Дух, явись нам!

Я-то уже видела эту сцену, поэтому смотрела спокойно, а Галка прям тряслась от ужаса. Она потом сказала, что в этот момент темнота сгустилась и похолодало. Повеял холодный сквозняк. Мы на всякий случай надели наши обереги, которые из Турции привезли, так что я не боялась. Хотя это и не обереги оказались, а китайские подделки, но мы тогда не знали. В общем, всё было почти как в прошлый раз: появилась дымка, только совсем еле заметная, хотя в этот раз я разобрала в ней очертания человеческой головы. Этот человек внутри дымки снова стал разговаривать с Серафимом, а мы с Галкой затаили дыхание. О чем они говорили, я половину не разобрала, но в конце Серафим попрощался с духом, и тот исчез. Потом мы спустились вниз и ушли.

– Это всё? – спросил Любимов.

– Ну да. На улице мы вызвали такси... это было посложнее, чем вызывать духа! – и вернулись в город.

– Хорошо... – растягивая слова, сказал следователь. – Мы всё записали, обязательно используем этот материал в работе... А теперь уже поздно, я хотел бы подбросить вас, ребята, до дома. Идет?

– Да, здорово, – кивнула Мариночка.

Они церемонно попрощались с Марианной и Нестором Петровичем и вышли из кабинета. Мариночка повернула было направо, к общей лестнице, но колдун перехватил ее руку и потянул влево, к скромной малозаметной двери с надписью «Посторонним вход воспрещен».

– Нам сюда, моя машина стоит прямо у заднего входа, – пояснил Любимов.

Они спустились по служебной лестнице на первый этаж и вышли на улицу. Уже совсем стемнело, тусклые фонари давали мало света, но Вадим мог бы поклясться, что они стояли точно не у торгового центра – ни с задней стороны, ни с боковой. Впрочем, Мариночка, увидев машину Любимова, кажется, не обращала внимания на такие мелочи, как местоположение.

Следователь, как и говорил, отвез их по домам, пообещав Мариночке, что обязательно свяжется с ней, если ему понадобится новая информация – и пусть она непременно позвонит ему, если вспомнит что-нибудь важное.

Глава 24

– Вот как... – задумчиво протянула Лида, когда Вадим пересказал ей и Ванечке вчерашний допрос.

Чистильщики сидели в своем кабинете под картой отстойников и прочих движений магических сил и болтали между делом.

– И как тебе проход через портал? – небрежно спросил Ванечка. – Терпимо, но бессмысленно терпимо, да?

– Какой переход через портал? – Вадим с недоумением воззрился на коллегу.

– Ну этот, когда вы из торгового центра в кабинет Марианны попали.

– Портал? Так это был портал!..

– Ага. Один раз я по одному делу за час шесть раз через порталы проходил, запомнил надолго.

– Как думаешь, теперь они разберутся с этим делом? – вмешалась Лида, думавшая о своем.

– Конечно, – голос Ванечки прозвучал уверенно. – Проще пареной репы. Серафим приходил в зал вызывать духов. При спиритическом сеансе используются сложные заклинания, а когда используются сложные заклинания, да еще неумелым колдуном, всегда образуются денатураты, можешь у Михал Михалыча спросить.

– За два раза? – недоверчиво произнесла Лида.

– Про два раза его подруга, – Ванечка кивнул в сторону Вадима, – говорила. А сколько раз он на самом деле там был – мы не знаем. Вполне мог на тот слой в два пальца толщиной наболтать.

– Мариночка – не моя подруга, она подружка Серафима, – сердито ответил Вадим.

– Неважно, – отмахнулся Ванечка. – Первый раз он не знал, как проводить сеанс, боялся, поэтому пригласил эту деваху. И что-то у него пошло не так, так что ему пришлось ее срочно через портал эвакуировать. Второй раз прошло всё спокойнее. Может, ему даже понравилось с этим духом общаться. Он стал снова и снова вызывать этого духа. И в конце концов этот дух ему и выдал заклинание. Думаю, они в магической полиции к такому же выводу придут. Всё, расследование проведено, дело закрыто.

– Им же нужно точное название заклинания, – напомнил Вадим.

– Вызовут духа сначала на следствие, потом на суд, он и расколется, – пожал плечами Ванечка.

– Да, думаю, в полиции мощные укротители духов работают, смогут любого духа вызвать в суд.

– Теперь понятно, почему росянки там усыхали, – задумчиво произнесла Лида. – Портал замутить... там такие заклинания сильные используются, от них росянки погибают повально.

– Ну вот видите, всё прояснилось, – обрадовался Ванечка. – Предлагаю отметить это сегодня в нашем клубе.

Поймав удивленный взгляд Вадима, он пояснил:

– Где мы обычно отрываемся. Где нормальный персонал, который не обращает внимания на странности посетителей. Под говорящим названием «Ночевка-мелочевка».

– Всё равно тут какая-то нестыковка! – неуверенно произнесла Лида, потирая лоб.

***

Четвертым в их компании в «Ночевке-мелочевке» ожидаемо оказалась Ежевика. Фейс-контроль под воздействием магической улыбки ведьмочки пропустил чистильщиков без лишних вопросов.

– Они люди или колдуны? – тихо спросил Вадим, кивнув на охранников.

– Люди. Просто привыкшие к тому, что у некоторых клиентов бывают странности и что не надо задавать таким клиентам глупых вопросов, – так же шепотом ответила девушка.

Получив браслеты, компания двинулась вслед за Ежевикой в спокойную зону. Вадим во все глаза разглядывал посетителей, стараясь угадать, кто из них колдун, а кто – обычный человек. Поймав его взгляд, Ванечка посоветовал ему не морочить свою голову подобной ерундой, а просто оттягиваться в клевой обстановке.

В баре Ежевика заказала себе безалкогольный Апероль, Ванечка и Лида попросили то же самое. Заметив удивленное выражение на лице Вадима, ведьмочка пояснила:

– Я всё время как за рулем. Приходится себя ограничивать. А то вдруг накуролесю такого...

За компанию Вадим тоже взял безалкогольный коктейль. Впрочем, присутствие рядом Лиды пьянило его сильнее любого алкоголя. Она была одета в голубое джинсовое приталенное платье с ассиметричным разрезом, которому отлично подходили туфли на шпильках в тон. Ежевике с одеждой было проще: она могла менять внешность как по мановению волшебной палочки – просто по настроению. В клуб она вошла в джинсах и черной блузке с большим декольте, а в баре появилась в коротком черном коктейльном платье с пайетками. Впрочем, никто из посетителей клуба не обратил на это внимания – или сделал вид, что не обратил, или обратил, но списал на магическое действие простого алкоголя.

Ванечка выглядел элегантно – впервые Вадим видел его без штанов-карго и толстовки с капюшоном, зато в серых чиносах, белой рубашке с закатанными рукавами и кожаной жилетке. Ванечка и Ежевика отлично подходили друг другу. Покончив с коктейлями, они в обнимку отправились на танцпол. По дороге Ванечка оглянулся и крикнул:

– Догоняйте нас, мы танцевать!

– Какая они красивая пара, – прошептала Лида.

– А мы? Разве мы тоже не красивая пара? – спросил Вадим, наклоняясь к ее уху.

Девушка подняла на него глаза и робко улыбнулась. Парень протянул ей руку, и они последовали за коллегой.

На танцполе музыка гремела, заполняя каждый уголок пространства. Яркие лучи прожекторов скользили по головам и руками, создавая причудливые световые узоры.

Вадим не сводил глаз с лица Лиды, и она не отводила взгляд. И даже в плотной толпе для них уже никого не существовало в мире, кроме них. Время летело незаметно.

– Эй, не пора немного передохнуть? Пойдемте чуть-чуть освежимся.

Ванечка неожиданно вторгся в их мир с материалистическими реалиями и почти разрушил магию общения.

– Пойдем? – неопределенно произнес Вадим.

– Да, сходим, – согласилась Лида.

Они вышли с танцпола, и Вадим неуверенно сказал:

– Знаешь, я давно хотел тебе сказать… Ты не просто коллега для меня. Я... люблю тебя.

Его сердце забилось чаще, и он инстинктивно сжал ее руку.

– Я тоже люблю тебя, – чуть слышно ответила она.

Глава 25

Походы по развлекательным заведениям на этом для Вадима не закончились.

На следующий день Любимов позвонил и сообщил, что договорился встретиться с Мариночкой вечером – у него возникла пара вопросов. Вадим попытался отвертеться, мол, он здесь не при чем, вопросы у колдуна, ответы у Мариночки, а у него самого сегодня свидание.

– Понимаешь, – грустно проговорил следователь, – у нас в полиции правило: в таких случаях при разговорах должен присутствовать или специальный адвокат, типа Нестора, или как минимум еще один человек... я имею в виду, не колдун. Чтобы подтвердить, что магического воздействия на свидетеля не было. Так положено.

– Что-то я не помню, чтобы в вашем участке кто-то из людей присутствовал, когда ты меня допрашивал.

– Полицейский участок – это другое, там магический фон пишется. Ну так как, придешь?

– Слушай, у меня свидание. Найди кого-ни...

– Свидание – не помеха, – быстро перебил его Любимов. – Мы можем совместить. Куда вы собрались пойти?

– Мы еще не решили...

– Ну так встретимся в клубе «Маячок». Знаешь такой?

Вадим в первый раз слышал это название. Впрочем, это его не удивило: центры досуга, популярные у колдунов, вряд ли широко рекламировались в обычных СМИ.

– Типа «Ночевки-мелочевки»?

Колдун хмыкнул:

– Какие, однако, вы места посещаете!

– Это Ванечка. Он с Ежевикой...

– Понятно. Пиши адрес. Судя по моей информации, вам там понравится...

Лида тоже не слышала о таком клубе, даже Ванечка развел руками и позвонил Ежевике.

Клуб «Маячок» находился в замызганном уголке, популярностью не славился, так что буйные посетители туда не заглядывали. В клиентах ходили относительно тихие местные интеллигенты, бармены и диджеи тоже были довольно заурядными. В общем, ни к чему не обязывающее заведение, в котором трудно было найти неприятные приключения.

Вадим и Лида, вооруженные неизменными сумками, пришли к назначенному времени. На этот раз они оделись гораздо проще – судя по описанию на сайте клуба, вполне допускался стиль кэжуал. Так что на чистильщиках были простые, но стильные брюки чинос и рубашки.

Уже стемнело. Редкие фонари освещали темный двор, в домах неярко горели окна, и только неоновая вывеска на клубе сияла всеми цветами радуги.

Любимов с Мариночкой подъехали несколько минут спустя. Следователь припарковал машину на стоянке, и они вчетвером вошли в холл.

Мариночка, разряженная, как римская патрицианка, искоса бросала пристальные оценивающие взгляды на приятельницу Вадима, и он подумал, что она, должно быть, прикидывала, кто мог позариться на такого зануду. Лида же приветливо улыбалась ей.

Для приятного разговора они из холла поднялись в чиллаут-зону на втором этаже и расположились в уютном углу у окна. Чистильщики и колдун уселись за стол, но Мариночка осталась стоять.

– Девочкам надо попудрить носик, – объявила она и потянула сидевшую Лиду за руку.

– Мы сейчас вернемся, – извиняющимся тоном подхватила Лида, и девушки удалились.

– Записывать разговор на камеру будешь? – спросил Вадим.

– Нет, тут буквально пара вопросов... я надеюсь.

– А... Серафим раскололся?

Любимов улыбнулся.

– Пока нет, но растерялся, когда я имя Ивана Грозного упомянул. Надеюсь, скоро до него дойдет.

– Вы действительно можете вызвать духа на следствие?

– И даже можем устроить перекрестный допрос. Надеюсь, до этого не дойдет.

– Почему? Это опасно?

– Муторно. Кстати, как тебе клуб?

Вадим оглянулся по сторонам:

– Нормально.

– Мариночка предложила. Я даже удивился.

– Почему?

– Как тебе сказать... для нас это место знаковое, почти сакральное. Не такое культовое, как «Ночевка», но тоже с традициями. Тут обычно наши посвящение в студенты академии проводят. Числа второго-третьего сентября.

– Ваши ходят в этот клуб?

– На посвящение ходят, а так – вроде нет. Сакральность, традиция, заветность, всё такое. Когда я был первокурсником, тоже млел от всего этого.

Девушки вернулись довольно быстро, лед между ними словно растаял: Мариночка уже не смотрела ревниво на Лиду, а весело болтала про клуб.

Любимов между тем заказал клубный сэндвич и мороженое для подруги. Пока она жевала, следователь приступил к расспросам.

– Помнишь, ты рассказывала про спиритический сеанс? Мне хотелось бы уточнить несколько деталей, – сказал он, включая диктофон на телефоне.

– Спрашивай, – кивнула Мариночка.

– Сколько раз вы проводили сеансы с Серафимом?

– С Серафимом? Два раза. Я про оба рассказала. Один раз мы были вдвоем, второй раз – с Галкой.

– Больше не было сеансов?

– Вот прям спиритических с появлением духов? Нет, только два раза.

– А без появления духов?

– Ну тебя же только спиритические интересуют.

– Да меня всё интересует. Может быть, Серафим рассказывал, что он потом без вас там вызывал духов?

Мариночка задумчиво выпила несколько глотков из своего бокала и слегка скривилась:

– Он не рассказывал. Может, и вызывал, только не там.

Любимов поежился и вытер пот со лба.

– Почему ты думаешь, что не там?

– Ну как сказать... в последний раз... то есть когда мы Галку с собой взяли, когда мы уходили, Серафим закрыл замок и хотел положить ключ в карман, но выронил его и не заметил. А сам пошел вдогонку за Галкой, она вперед убежала. Я подобрала ключ и хотела ему отдать, но когда догнала, он меня заговорил, и я позабыла.

– В общем, ключ остался у тебя? – спросила Лида, когда Мариночка примолкла.

– Ну да. Вот он, смотри, если тебе для статьи надо, – Мариночка вытащила из сумки пригоршню мелочей: телефон, упаковку влажных салфеток, дезодорант, амулет на цепочке и ключ от замка в полиэтиленовом пакетике.

– Вот, – она пододвинула пакетик с ключом Любимову, – вот этот.

Следователь взял пакетик, осмотрел его, держа на весу перед глазами и поворачивая разными сторонами, потом достал ключ и положил перед собой на стол.

– Ну? – спросила Мариночка, когда молчание затянулось.

– Это много объясняет. Очень мощное закл... – он осекся на полуслове.

– Я честно хотела его отдать, просто не получалось. То возьму с собой, но не встречусь с Серафимом, то встречусь, а ключ дома забуду.

– А ты сама этим ключом пользовалась?

– Зачем мне? – нервно спросила Мариночка.

– Например, чтобы самостоятельно спиритический сеанс провести в таинственном месте, – веселым голосом ответила Лида и похлопала девушку по руке. – Это же так прикольно!

– Не очень, – вздохнула Мариночка. – У нас ничего не получилось. Ни разу.

– А сколько раз вы приходили в акад... в то здание для вызывания духов? – спросил Любимов.

– Не помню, раза два или три, – нервно поежилась Мариночка.

– Да, обидно, наверное, было, что не получилось, – сочувственно произнесла Лида.

– Ничего страшного, просто не быть нам спиритическими медиумами, – с нервным смехом сказала Мариночка, смахивая свои вещицы обратно в сумку. – А могли бы такие деньжищи загребать!

– Ну, простые медиумы вообще без спецэффектов сеансы проводят, – объявил Любимов. – Если подобрать соответствующую аудиторию, ей можно всё что угодно втюхать.

Мариночка хмыкнула:

– Но со спецэффектами эффектнее... лучше, я имею в виду. Ну что, пойдемте на танцпол?

Любимов многозначительно постучал пальцем по своему полному бокалу.

– Вы как будто сюда есть и пить пришли! – недовольно хмыкнула девушка.

– И это тоже, – заметил Вадим. – А зачем же еще?

– Отрываться на танцполе! – выпалила Мариночка. – Я сюда вообще часто прихожу. По понедельникам девушкам вход бесплатный, мы с Галкой тут завсегдатаи.

– Что-то я неважно себя чувствую, – вскользь бросил Любимов, ежась и вытирая пот со лба.

– Ну вот, начались отмазки! – весело воскликнула Мариночка.

– Нет, правда, музыка тут плохо на меня действует.

– Ну и сидите, буки, а я пошла флексить!

Мариночка резко вскочила, вытащила из сумки амулет, надела на шею и направилась к входу на танцпол.

– Мы скоро тоже придем! – крикнул ей вслед Вадим, но девушка только махнула рукой.

Когда она скрылась из вида, Лида пригубила свой стакан и сказала:

– Кстати, по поводу музыки – наши специалисты уже работают над заклинанием для передачи музыки в потусторонний мир. Для Нострадамуса.

– Нострадамус – не моя забота, – отмахнулся Любимов, снова вытирая пот.

– Жарко? – сострадательным голосом спросила Лида.

– О нет, – со смешком ответил колдун, – это холодный пот.

– А что там с ключом? – Вадим кивнул на пакет на столе.

– А, это... как я и думал. На ключ наложено мощнейшее заклинание, которое нейтрализует все защитные чары, которые Немирская со своими преподавателями использовала для защиты академии. Тоже надо разбираться, откуда оно у нашего подследственного. Но это к нашему делу прямо не относится.

С этими словами Любимов бросил пакет с ключом в свою сумку.

– Настолько мощное, что даже люди могут им пользоваться? – с удивлением спросила Лида.

– Да. Но, кажется, я слишком увлекся и рассказываю вам то, что не должен рассказывать, – криво улыбнулся колдун. – Пойду посмотрю, как там моя подопечная.

Любимов поднялся с места и мельком глянул в окно. Он перевел взгляд на своих спутников, чтобы что-то им сказать, и тотчас снова повернулся к окну.

– О, кажется, сегодня тут будет весело!

Вадим привстал, заглядывая в окно: в свете фонарей к входу тянулась вереница молодежи в забавных темных костюмах с множеством заклепок.

– Похоже, сегодня наши решили устроить посвящение в студенты для новичков!

– Значит, будет многолюдно, болтливо, суматошно и бестолково, – вздохнула Лида.

– Но здесь мы защищены от этой толпы, – беспечным тоном ответил следователь, снова вытирая пот. – Они слишком любят движуху, чтобы идти сидеть в чиллауте со всякими старперами типа меня. Ладно, закончите – присоединяйтесь к нам!

Он быстро спустился по лестнице и исчез из вида.

Вадим опустился на стул рядом с Лидой и накрыл ее ладонь своей рукой. Девушка улыбнулась и пожала его пальцы в ответ. Он подвинулся ближе и прижал ее к себе. Лида положила голову ему на грудь и прикрыла глаза. Вадим ощутил, как его сердце наполняется теплом. Лида почувствовала, что этот вечер станет особенным в их жизни.

– Помогите! – торопливо влетела в чиллаут Мариночка, крича со слезами в голосе. – Там! Там Витусу плохо!

Чистильщики одновременно вскочили на ноги и подхватили свои сумки.

– Что случилось? – рявкнула Лида, поспешно выхватывая телефон из кармана.

– Он упал!

Чистильщики за ней быстро спустились в холл. Любимов ничком лежал на пороге танцпола. Около него сгрудились вошедшие молодые ребята в темно-синих куртках с заклепками. Затем двое из них подняли колдуна подмышки и стали затаскивать в зал.

Лида выхватила из сумки защитные очки, неловко натянула на лицо и крикнула:

– Стойте!

Вадим, по ее примеру, тоже надел очки.

Студенты академии оглянулись на ее команду и замерли.

– Чистильщики! Здесь чистильщики!

Два парня, которые занесли Любимова в зал, покачнулись и уронили следователя на пол, а потом рухнули сами.

– Всем выйти на улицу! – рявкнула Лида и рванула в танцпол.

Вадим заскочил туда следом за ней.

В полумраке танцпола флексила толпа разгоряченных тусовщиков. В атмосфере лазерных лучей и мигающего света было трудно что-то разглядеть. Всё, что видел Вадим – мелкие светящиеся точки на потолке и стенах. Без очков, на невооруженный взгляд, они были не видны.

Пока стажер рассматривал темные стены, Лида уже разговаривала по телефону, бегом устремившись к выходу:

– У нас ЧП! В клубе «Маячок». Денатураты, много. И куча академиков, у них посвящение.

Вадим выскочил в холл вслед за ней.

– Надо вытащить Любимова и других из танцпола! – крикнула ему Лида. – Только этих, – махнула она рукой на топчущихся с растерянным видом студентов, – туда не пускай. А ну-ка! – крикнула она теперь уже студентам. – Все на улицу! Быстро! Быстро!

Вадим заскочил обратно на танцевальную площадку, развернул за плечи к себе лицом двух танцующих с краю парней и заорал, стараясь перекричать музыку:

– Помогите вытащить людей!

Те сначала отмахнулись, но Вадим дернул их за плечи сильнее. Его лицо с защитными очками все-таки произвело на них впечатление, и они шагнули в направлении лежащих колдунов.

Любимова уже поднимали Лида и Мариночка. Он явно был без сознания, так что у них получалось плохо. Вадим оттолкнул Лиду, махнув рукой в сторону помощников, и приподнял неподвижное тело. Мариночка подставила плечо с другой стороны, и вдвоем они волоком вытащили колдуна в холл.

– Надо его здесь посадить где-нибудь, – плачущим голосом предложила девушка.

– На улицу, – коротко бросил чистильщик, не останавливаясь.

Студенты, нерешительно переминавшиеся в холле, уже начали бессильно оседать на пол.

– За мной на улицу! – крикнул Вадим, пробираясь мимо них. – Все академики – на улицу!

Некоторые из молодых колдунов смогли встать на ноги и поплелись за ним, кто-то сумел подняться только на четвереньки и полз к двери. Охранники на фейс-контроле сначала с удивлением смотрели на еле державшихся на ногах посетителей, потом проскользнули в дверь и растворились в ночной темноте.

Вадим вытащил Любимова на улицу и бережно уложил навзничь на газон у дорожки. Следователь выглядел неважно: лицо осунулось, под глазами залегли черные тени, из уголка рта текла тонкая струйки крови. Мариночка опустилась на колени перед колдуном и стала щупать пульс.

– Пульса нет! – плачущим голосом крикнула она. – Он не дышит!

– Делай искусственное дыхание! Вызови скорую!

Вадим в два прыжка вернулся к дверям, из которых уже один из тусовщиков и Лида выносили одного из студентов. Студент пытался идти сам, но ноги у него все время заплетались и слабели.

В холле второй тусовщик тащил оставшегося пострадавшего. Стажер быстро подхватил того с другой стороны, и через пару мгновений они оказались на свежем воздухе.

– Что теперь делать? – спросил первый тусовщик, уложив своего студента на газон недалеко от следователя, которому плачущая Мариночка делала непрямой массаж сердца.

– Помогайте с остальными, – быстро ответила Лида. – А потом забирайте своих и уходите домой, тут какая-то фигня творится.

Чистильщики вернулись в холл. Студенты, держась за стены, брели к выходу, несколько человек лежало на полу. Чистильщики бросились к лежавшим.

– Я позвонила Красильникову, он должен организовать всё, – встревоженным голосом сказала Лида, поднимая одного студента.

– Они подъедут? А скорую вызвали?

– Да, наверное.

Когда они вывели шатающихся студентов из клуба, на ступеньках уже стоял директор Андрей Красильников, одетый в рабочий комбинезон, с защитными очками на лице.

– Много там колдунов осталось? – тихо спросил он чистильщиков.

– Человек пять, – ответила Лида.

Красильников, не отвечая, прошел мимо них в здание и вскоре оказался на пороге с двумя юными колдунами, буквально висящими у него на плечах. Он усадил их на газон рядом с остальными пострадавшими.

– Если можете идти, отправляйтесь по домам, сегодня никаких мероприятий больше не будет.

Затем он повернулся к своим подчиненным:

– Еще один заход и, кажется, академики будут в безопасности. Где их скорую носит?

Вслед за ним Вадим с Лидой ворвались в холл, подхватили последнюю группу и отправили на улицу. К этому времени к клубу подъехал микроавтобус с красным крестом, и люди в синей форменной одежде суетились вокруг сидевших на газоне студентов. Медики приняли выведенных пострадавших и принялись их осматривать.

– А где Любимов? – покрутил головой Вадим.

– Пойдем в клуб, у нас дела там, – хлопнул его по плечу Красильников. – Колдуном пускай колдуны занимаются.

Чистильщики втроем вернулись в холл. Мимо них проскользнула парочка посетителей с напряженными и испуганными лицами. Красильников заглянул на танцевальную площадку и помрачнел еще больше.

– Надо вывести людей из зала, – сказал он то ли подчиненным, то ли самому себе.

– Так всё плохо? – спросила Лида.

– Даже хуже, чем кажется на первый взгляд. Я пойду к администратору клуба и объясню, что надо закончить мероприятие на сегодняшний вечер. А вы идите к диджею и скажите, что на сегодня лавочка закрывается и людей надо эвакуировать. И срочно. Студенты, похоже, зарядили здешнюю нечисть на всю катушку.

После этого Красильников зашагал куда-то вглубь здания.

Вадим и Лида направились в танцпол. Там было все так же весело и разгульно. Посетители отрывались по полной программе. Светящиеся точки на стенах и потолке между тем стали ярче и крупнее.

Диджей за пультом, темно-русый плотный мужчина средних лет с небольшой бородкой, в темно-серой рубашке со светоотражающими вставками и светодиодами, долго выслушивал кричавшую ему на ухо Лиду и только отрицательно качал головой. Стоявший рядом Вадим едва разбирал, что говорила девушка, наконец сам подступил к мужчине.

– Заканчивай шарманку, у вас ЧП в клубе! – проорал он на ухо диджею.

Тот снова отрицательно покачал головой и проревел в ответ:

– Только по указанию администратора. У меня тут полсотни горячих голов, кайф ломать им я не буду.

В этот момент где-то за спиной раздался низкий утробный рык, и диджей оглянулся.

В темноте ничего не было видно.

– Аппаратура барахлит! – крикнула Лида. – Надо сворачиваться... вдруг будет короткое замыкание и пожар? Хотите повторить судьбу «Хромой лошади»?

Диджей пожал плечами и с полуприкрытыми глазами стал покачивать головой в такт ритму.

Через секунду рык повторился, и волна горячего воздуха прошла от задней стены через место, где стояли диджей и чистильщики, и растеклась по толпе. В этот раз рык звучал громче и утробнее, так что его услышали в передних рядах тусовки. Танцующие засвистели и заулюлюкали от восторга, словно приняв этот звуковой эффект за задумку диджея. Тот же напрягся и нервно сглотнул.

– Дальше будет хуже! – предупредила Лида.

И точно – еще через мгновение в третий раз раздалось рычание, теперь уже перешедшее в жуткий вой в конце.

Лида беспомощно посмотрела на Вадима и болезненно сморщилась. Диджей вцепился руками в край стола и затрясся мелкой дрожью. Стажер с размаху ударил его ладонью плашмя по спине.

– Соберись! Заканчивай и выгоняй людей!

Диджей дрожащими руками выключил музыку и прохрипел в микрофон:

– У нас возникли технические неполадки, прошу всех покинуть танцпол!

Вместо того, чтобы выйти из зала, тусовщики начали возмущенно свистеть и кричать:

– Шеф, всё в порядке, продолжаем! Какие неполадки, всё отлично!

Лида выхватила микрофон у диджея и рявкнула что есть мочи:

– Все вон отсюда!

Ее крик перекрыл жуткий рев и визг, донесшийся из-за спины диджея. Светящиеся точки на стенах превратились в языки пламени, которые, кажется, были видны и без специальных очков, потому что стоявшие по краям люди инстинктивно отпрянули назад, натыкаясь на соседей. Толпа сжималась, уплотнялась, стягивалась к центру

– Бегите! – крикнула Лида отчаянно.

– Иди, уводи их, – толкнул Вадим диджея в спину.

Тот неуверенно спустился с подиума и, испуганно озираясь, побрел к выходу, стараясь держаться подальше от стены с всполохами пламени.

– Быстро! – крикнул Вадим ему вдогонку.

Диджей ускорил шаг и дрожащим срывающимся голосом воскликнул:

– Все на выход, идите за мной!

Несколько человек отделились от бессмысленно топчущейся толпы и направились за ним, потом прибавили шагу и обогнали, скрывшись в дверном проеме.

С громким хлопком свет погас. Только языки пламени мерцали во тьме. Новый зловещий вой наконец сдвинул нерешительных посетителей с места; они рванули к выходу, толкаясь и отпихивая друг друга, крича и ругаясь

В полутьме, нарушаемой только всполохами огня по стенам, Вадим увидел, как Лида достает большой баллончик из сумки, и последовал ее примеру.

– Нужно включить здесь свет... нормальный свет, не танцполовский, – прошипела Лида. – И, похоже, работы здесь будет по самый край.

Крики толпы не утихали: люди плотно сгрудились у двери и только мешали друг другу пройти. Диджей оказался в самом конце тусовщиков и нервно озирался на чистильщиков. Те же уже ничем не могли помочь: пройти квест с выходом с танцпола посетители должны были сами.

В темноте позади подиума, откуда ранее время от времени доносились душераздирающие звуки, ничего не было видно, и Вадим покосился на Лиду:

– Что там происходит?

– Материализуются какие-то сущности. Помнишь медведя вашего или жабу, наколдованную ведьмой? Только тут не медведь и не жаба, а что-то больше и страшнее. И что оно умеет делать, мы даже предположить не можем. Следи за тенями. Увидишь что-нибудь материальное – заливай нейтрализатором.

– Я быстро!

Вадим спрыгнул с подиума и подбежал к диджею, развернул его лицом к себе.

– Где здесь свет включается?

Тот испуганно сжался, что-то залепетал, размахивая руками. Чистильщик сильно тряхнул его за плечо:

– Покажи!

– Там, в холле... – заплетающимся языком промямлил мужчина.

Галдящая суматошная толпа, неуклюжая и бестолковая, преграждала путь к выключателю. Не оставалось ничего иного, как ждать, пока она рассосется естественным путем. Вадим приказал диджею включить свет в помещении, как только тот окажется в холле, и вернулся на подиум к микшерному пульту.

В темноте у задней стены вдруг возникли черные на желтом глаза гигантского паука, и Лида, зажмурившись, направила на них струю нейтрализатора. Глаза только расширились и уставились на обидчицу. Какие-то черные тени потянулись к подиуму, словно лапы паука. Вадим направил клапан баллончика на глаза, распрыскивая нейтрализатор, и лишь после этого они стали терять четкость и расплываться в воздухе, пока не исчезли совсем.

– Я боюсь пауков, – нервно пробормотала девушка. – Хотя... может, лучше страшные пауки, чем безобидные какие-нибудь вещи, которые таят в себе смертельные заклинания. Смотри в оба, может материализоваться что угодно. И если я завизжу, не обращай на меня внимания – ищи причину моего визга, – вздохнула она.

Вадим кивнул и поймал себя на мысли, что вряд ли Лида может видеть его жесты в темноте.

– Я понял, – подкрепил он свой кивок словами.

Стажер сделал полшага назад и уперся бедрами в верхнюю часть микшерного пульта. «Хорошая опора», – подумал он, присаживаясь на край, опираясь левой рукой и всматриваясь в темноту перед собой. В ту же секунду пластик под ним начал раскаляться, рука потеряла опору, провалилась в вязкую, как грязь под дождем, пластмассу, словно ее что-то тянуло вниз, и парень неловко завалился на левый бок, ударившись щекой. Он попытался встать, но разогревшаяся до высокой температуры топкая масса не отпускала его. Вадим выронил баллончик и попытался опереться обо что-нибудь правой рукой, но безуспешно: правая рука тоже увязла, а сам он погружался все больше в обжигающую пластмассу.

Холодный поток жидкости с резким травянистым запахом обрушился на чистильщика сверху, разом остудив раскаленную субстанцию. Пластмасса, в которой он завяз, исчезла, левая рука освободилась, и Вадим с грохотом упал на пол, на слой белых чешуек.

– Пульт... надо же, оригинально, – пробормотала Лида, протягивая ему руку, чтобы помочь подняться.

– Как-то нелепо получилось, – произнес Вадим, потирая горящее лицо правой рукой и ощущая боль в левой.

– До свадьбы заживет, – машинально ответила Лида.

В этот момент шум у дверей прекратился, и в зале вспыхнул свет.

– Вот же черт! – тихо проговорил чистильщик, оглядываясь по сторонам.

Вдоль стен копошились черные существа: уродливые животные, безобразные бытовые предметы и непонятные штуковины, словно обломки странных конструкций. Некоторые были совсем мелкие, другие достигали метра и больше в высоту. Они тихо ползали по полу, натыкались друг на друга, вспыхивали желтым пламенем; иногда они слипались друг с другом и на месте двух монстров возникал один; иногда, наоборот, один мутант разваливался на пару уродцев поменьше.

Одно из животных, похожее на тюленя, с жалобным уканьем, нелепо хлопая ластами, ползло к чистильщикам на подиуме. Оно было настолько трогательным в своем уродстве и неуклюжести, что у Лиды, стоявшей ближе к нему, дрогнула рука, и она промедлила. На последнем уканье голова тюленя словно взорвалась, и рой маленьких ос устремился к девушке. Она отшатнулась назад, оступилась, но все-таки успела надавить на клапан баллончика, и рой влетел в облачко нейтрализатора и растворился в нем. Только пара ос смогла выбраться, но и они упали мертвой материей на пол.

И их залил нейтрализатором Красильников.

– К счастью, я не очень сильно опоздал, – сказал он, глядя на левую руку Вадима – на оборванный рукав, на красную от ожога кожу.

С собой Красильников принес большой рюкзак с баллончиками и бросил его на середину танцпола.

По его указанию чистильщики принялись за обычную работу: нейтрализовывать образовавшиеся под воздействием денатурированных заклинаний. Начальник поручил им сперва заняться мелкими тварями, с одной стороны, менее опасными, с другой стороны, которые могли слиться в нечто пагубное. Сам он взялся за крупные экземпляры. К счастью, твари не отличались прыткостью, и опрыскивать их нейтрализатором было легко.

Вадим морщился от боли в обожженных руках, но, стиснув зубы, мужественно работал. Столкнувшись со стажером, когда они одновременно подошли за новыми баллончиками к рюкзаку, Красильников бросил извиняющимся тоном:

– Извини, мне следовало бы отправить тебя за медпомощью, но сейчас время не терпит. Вот подъедут остальные... какого черта их где-то носит, не понимаю...

– Всё нормально, это моя работа.

Работали чистильщики быстро, и скоро запас баллончиков в рюкзаке подошел к концу. Красильников выгреб последнюю пару и попросил чистильщиков принести из его машины еще один рюкзак.

– И надо заодно посмотреть, как там с колдунами – всех увезли? Что-то эти твари слишком живучие – наверняка подпитываются откуда-то. Или я неправ.

Быстро сбегать вызвался Вадим – в конце концов, он мужчина, не допустит же он, чтобы девушка таскала тяжести.

Красильников бросил ему ключи от машины.

На улице было тихо и темно. В соседних домах в квартирах горели окна. На опустевшей парковке перед клубом стояла одна машина – Красильникова. На газоне перед входом было пусто – всех студентов-колдунов забрали медики или они самостоятельно отправились по домам, да и прочие посетители не стали задерживаться. Фонари и неоновая вывеска давали достаточно света, чтобы убедиться, что двор безлюден.

Вадим направился к машине. Едва он сделал пару шагов, как откуда-то слева раздалось грозное утробное рычание – как то, которое чистильщики слышали раньше на подиуме. Стажер повернул голову в ту сторону: в круге света от неоновой вывески стояла уродливая худая львица с опущенной очень вытянутой мордой и длинным тонким хвостом. В неоновом свете она выглядела неестественно серой. Львица подняла морду, блеснула глазами и начала стегать себя по бокам хвостом.

– Это всего лишь призрак, – тихо пробормотал себе Вадим. – Это призрак. Он не может причинить мне вреда.

Однако львица выглядела слишком материально, с недобрым блеском в глазах, который вряд ли появился у привидения. Она сделала шаг в сторону чистильщика. Из-под ее лапы с легким шуршанием покатился камушек.

– Она не существует, она не существует! – прошептал Вадим и бегом бросился к машине, на ходу нажимая на кнопку на брелоке.

Ускоряющиеся удары лап о землю послышались за его спиной. Он подскочил к машине, дернул за ручку, но в тот момент, когда дверца открылась, львица настигла его и мощным ударом лапы сбила с ног. Он покатился по асфальту, и каждый сухой камушек или мелкая кочка кололи его обожженные руки. Львица не отставала и, выждав удобное мгновение, впилась зубами в ноющее от боли плечо. Вадим попытался оттолкнуть морду, ударил по носу, но животное, вошедшее во вкус, только глубже запускало клыки и утробно рычало.

И вдруг твердые острые зубы, терзавшие плечо, исчезли. Львица отпрянула, повернула окровавленную морду вправо, злобно заревела – и стала таять на глазах. Вадим с трудом приподнялся на правом локте: над ним и расплывавшейся в воздухе зверюгой стоял Ванечка в неизменных карго-штанах, толстовке с капюшоном и с баллончиком в руке и старательно поливал призрака нейтрализатором.

– Как ты, бро? – спросил граффитчик.

Когда от львицы осталась только белесая пыль на асфальте, Ванечка протянул коллеге руку, помог подняться.

– Запасные баллончики там, в багажнике, – выдавил из себя Вадим, когда встал на ноги и прислонился к кабине.

Ванечка достал рюкзак из багажника, занес свободную руку, чтобы хлопнуть приятеля по плечу, но в последний момент удержался: даже правая сторона у стажера выглядела покалеченной.

Во дворе из фирменного автобуса выскакивали сотрудники фирмы и торопливым шагом спешили в здание клуба.

– Сейчас тобой займутся, бро!

Ванечка рванул вслед за коллегами, а к Вадиму уже спешила женщина в синей форме с красным крестом, с медицинским чемоданчиком.

Глава 26

Медицинские процедуры – вещь неизбежная, но муторная и малоприятная. С теми травмами, которые Вадим получил в клубе, его оставили в больнице для наблюдения и врачебных манипуляций на несколько дней. «На пару дней», – туманно объявил врач, пока медсестра ставила чистильщику капельницу в отдельной палате.

«На пару дней», – со вздохом подумал Вадим, когда медики ушли. «Как же, жди. Будут мурыжить до упора».

После введения обезболивающего руки почти не болели, так, ныли еле ощутимо, только при резких движениях отзываясь острой болью. Поэтому стажер предпочитал пока лежать почти неподвижно, чтобы не тревожить воспаленную кожу.

Но скучать в одиночестве ему не пришлось: не замедлили явиться посетители. Не успела закрыться дверь за медсестрой, как на пороге возник Красильников. Пришел проведать сотрудника и коллегу и вообще хорошего человека, как он объяснил.

Директор присел на стул у стены напротив изголовья и несколько минут расспрашивал о самочувствии и пожеланиях. Наконец Вадим не выдержал и спросил о клубе.

– Да что там говорить, – беспечным тоном ответил Красильников. – Пришли и сделали.

– И все-таки? Там же так много этой дряни скопилось.

– Ну так и нас много было. Хотя да, всю ночь работали. Сейчас все отсыпаются, а я к тебе.

– А как там Любимов?

– Он в их больнице... в той больнице, в которой еще магическую сущность лечат. Которую ему сильно покалечили денатурированные заклинания.

Вадим, поглаживая, едва касаясь пальцами, повязку на своей обожженной левой руке, вспомнил жутких существ на танцполе, затем сказал:

– Наверное, надо произносить совсем темные и злые заклинания, чтобы получались такие злобные уродцы.

– Вовсе нет, половину из них породили самые добрые заклинания, – живо ответил Красильников. – А вторую половину – добрые заклинания вперемешку со злыми. Чисто злых мало. Если посмотреть, сколько зла приносит неразумное добро... как говорили древние, благими намерениями выслана дорога в ад.

– Но хотя бы та половина, которая от добрых заклинаний, – она поменьше?

– Поменьше, поменьше, – успокаивающим тоном заверил его Красильников.

– А вообще, как вот это всё в клубе скопилось?

– Мы в офисе работаем над этим. Есть несколько версий, но в целом, кажется, дело было так. Здесь всё дело в твоей подружке Мариночке.

Вадим попытался было протестовать, но директор нетерпеливо отмахнулся.

– Так вот, эта Мариночка каким-то образом собирала... аккумулировала на себе разные денатураты. Сначала мы подумали, что всё дело в амулете, который она из Турции привезла.

– Так это же просто китайская подделка!

– Китайская подделка была у ее подруги... Галки? Что за амулет был у нее самой, мы не знаем, он пропал. Как и ключ от академии. Может, кто-нибудь из посетителей клуба прихватил, когда вы спустились на танцпол спасать Любимова.

В общем, по объему аккумулированных денатуратов не сходится версия с амулетом. Чтобы их такое количество накопилось, надо было не меньше трех месяцев ходить в клуб каждый день. А амулет она только этим летом привезла.

Так что есть у нее такая странная способность собирать на себя эти денатураты. А потом сбрасывать... Может, их слой просто отваливается, как корка, когда достигает большой толщины? – усмехнулся Красильников. – Просто одна из версий, с таким раньше никто не сталкивался. Или сталкивался, но концы концами связать не мог.

И таким образом, когда она приходила в академию спиритизмом заниматься, даже хотя у нее ничего не получалось, она сбрасывала эти денатураты... или они отцеплялись от нее сами. И когда приходила в клуб – тоже. И заклинания накапливались... В клуб она ходила дольше, поэтому там такая чернота образовалась. Ну, а когда в клуб пришли студенты-колдуны, они, как батарейки, запустили весь процесс работы денатуратов. Страшная картина... ну да ты сам видел.

– Да уж, видел. Я, по правде говоря, не ожидал, что эти мерзкие твари настолько материальны. Думал: призраки и призраки, опасно, но не до такой степени.

– Вот именно. Поправляйся, – Красильников встал со стула. – Мы сейчас кумекаем, что с Мариночкой делать.

– Она же ни в чем не виновата!

– Не виновата, и вопрос не про вину, – усмехнулся Любимов. – Если она собирает эти денатураты... впору принимать ее в нашу фирму работницей и раз в неделю... или вообще каждый день устраивать очистительный душ... чтобы все денатураты нейтрализовывать.

Вадим не смог сдержать смешок.

– Прикольная идея!

– Ну так... не только нейросетки хорошо соображать умеют. Ладно, выздоравливай, а мне пора, тем более что к тебе вон еще посетители рвутся.

Вадим покосился на дверь: на пороге стояла Лида с раздутым от содержимого пластиковым пакетом и махала ему рукой.

Красильников вышел, и девушка впорхнула в палату.

Она подвинула стул ближе к кровати и села, поставив пакет у ног. Вадим попытался подняться, невзирая на усиливающуюся боль в руке, но Лида, легко касаясь повязки на груди, заставила его лечь обратно.

– Даже не думай! Лежи, набирайся сил. Я вот тебе вкусняшек принесла.

Девушка наклонилась, чтобы достать из пакета шоколадный батончик, но Вадим взял ее за руку и притянул к себе. Ее пальцы были тёплыми и слегка подрагивали. На лице расплылась довольная улыбка, и стажер поднес ее ладонь к губам и поцеловал.

– Просто посиди вот так.

Лида осторожно взъерошила его волосы и потом наклонилась и нежно поцеловала его в щеку.

– Я так испугалась за тебя, когда Андрей сказал, что на тебя львица напала!

– До свадьбы заживет!

***

Мариночка с недоумением смотрела на уже выписанного из больницы Вадима и Лиду. Интересно, с чего бы это им настолько озаботиться ее судьбой, чтобы предлагать работу? Нет ли тут какого-нибудь подвоха?

Они втроем стояли на улице около парка. В двух шагах от них высилось офисное здание, из которого то и дело выходили люди, уходящие после трудового дня с работы.

С той страшной ночи в клубе, когда Любимову стало плохо и она поехала вместе с ним в скорой в больницу на окраине города – кто бы мог подумать, что в заурядном клубе могут случаться такие ужасы! – прошла целая неделя, и вдруг появляется этот зануда Вадим со своей пассией и предлагает ей отличное место, потому что студентам, особенно филологам, видите ли, всегда нужны деньги. Да, нужны, но всё это как-то странно. Мариночка вздохнула.

– Я совершенно случайно наткнулся на это объявление, – между тем объяснял Вадим. – Сразу подумал о тебе. Работа классная, особенно для девушек. И платят хорошо.

Мариночка еще раз посмотрела на объявление на экране телефона. Текст гласил: «Требуется помощник в оранжерею на один час в неделю».

– Может быть, это какой-нибудь развод? – подозрительно спросила Мариночка.

– Нет, что ты, я знаю эту оранжерею! – заверила Лида. – Сама там была сто раз. Там серьезные люди работают!

– Чтобы за один час в неделю платили такие деньги... – продолжала сомневаться Мариночка.

– А давай съездим и посмотрим своими глазами, – предложил Вадим.

– Точно, – подхватила его подруга. – Мы живем в тревожном мире... во всем следует убеждаться лично.

Мариночка заколебалась. Слишком уж большая плата за такое ничегонеделанье, если судить по описанию обязанностей.

– Ну бывают такие счастливые случаи. Сам сто раз читал в интернете про работу мечты: то тайный покупатель в шикарные магазины, то смотритель на остров требуется, то еще что, – Вадим пожал плечами. – Но если тебя не интересует... Думаю, на такую работу желающих много найдется, с руками оторвут.

– Ну хорошо, надо съездить, что ли, – вздохнула Мариночка. – Найду время...

– Да что ждать! – живо воскликнула Лида. – Уйдет ведь место. Поехали прямо сейчас. На моей машине.

Лида неопределенно махнула рукой в сторону парковки, и Мариночка сдалась.

Автомобиль стоял на парковке за зданием, и Мариночка поморщилась: какая-то захудалая «Лада». Хотя что еще могла водить подружка Вадима!

Люди забрались внутрь (Вадим сел на заднее сиденье, потому что Мариночка устроилась на переднем), и Лида выехала на улицу. До оранжереи они доехали на удивление быстро, и Мариночке это понравилось.

Лида, как старый добрый клиент, показывала дорогу в контору. Там, кроме семидесятилетней канцелярской работницы, смиренно ждали еще два колдуна: Нестор Петрович и Марианна. Мариночка с удивлением посмотрела на них и наморщила лоб, вспоминая, где она могла встречаться с этими явно знакомыми людьми. Вадим поздоровался, как полагается благовоспитанному человеку, и оранжерейная ведьма благосклонно оценила это знакомство. Затем она перевела взгляд на Мариночку и поджала губы, всем видом выражая скепсис и недоверие.

Лида толкнула Мариночку в бок, и та, держа перед собой телефон с объявлением на экране, начала:

– Я по поводу объявления.

– Хотите у нас работать? – моментально приняв приветливый вид, спросила оранжерейная дама.

– Да... если вот на этих условиях, которые тут описаны.

Марианна незаметно для Мариночки кивнула головой, и пожилая ведьма согласно кивнула:

– Именно на этих условиях. Работа очень интеллектуальная... и требует изрядной сноровки.

Мариночка повернула телефон экраном к себе и еще раз посмотрела на текст с требованиями.

Между тем ведьма достала из ящика стола пару листов бумаги и ручку.

– Пишите заявление. Вот образец.

Девушка присела за стол и аккуратным почерком стала выводить буквы. В конце, поставив дату и подпись, она внезапно вскрикнула, а на бумаге под ее рукой расплылось небольшое красное пятно.

– Ой, – засуетилась ведьма, – что за напасть! Сейчас дам перекиси обработать ранку.

– Это всё из-за ногтей, – подала голос Марианна. – Сейчас делают такой маникюр... который повреждает кожу, а в результате – вот такие микротравмы с кровотечениями...

– Да вы не беспокойтесь, у меня с собой есть пластырь! – объявила Мариночка и полезла в сумку.

Через секунду пораненный палец был заклеен. Ведьма схватила лист с заявлением со стола и приготовилась спрятать его в ящик стола.

– А может, давайте я перепишу? – робко предложила Мариночка. – Неудачно как-то получилось, неаккуратно...

– Ах, на такие мелочи мы внимания не обращаем, – отмахнулась ведьма. – Это так, для проформы.

– А правда, мне будут платить такие деньги? За такую легкую работу? – с сомнением в голосе спросила Мариночка.

– Мы всегда серьезно относимся к денежным вопросам и обещаниям, – суровым тоном ответила ведьма. – А здесь всё просто: эксперимент мирового масштаба. Грант от хорошей организации.

– Раз в неделю приходить и ставить музыку для прослушивания здешним растениями? – с недоверием спросила Мариночка. – Этим... как их... росянкам...

– И иногда читать им вслух отрывки из классических произведений, поэтому нам нужен именно филолог, – подняла указательный палец ведьма. – Это важно. Можете приезжать в любое удобное для вас время.