Кхайдо - 1. Время уходящего волшебства

Глава, выбитая на золотом листе

Рассветное зимнее солнце выглянуло из-за плотных туч. Тёмные воды моря нехотя покачивали редкие тусклые льдины, развлечения ради сталкивая их то друг с другом, то с берегом. В тускловатом пасмурном мире яркой точкой выделял разве что остров Ернейо, отказываясь от серости, раскрашивая себя множеством огней. Две башни, горделиво возвышающиеся над всеми прочими строениями, желтели включённым долгосветом — там работали магики-преподаватели. Россыпь остальных зданий складывалась в танцующий хаос, перемешивая жилые строения с учебными корпусами. Несмотря на раннее утро, в паре тренировочных залов вспыхивали заклинания уже проснувшихся и излишне старательных учеников, а другие, поленивее только просыпались. В одном из зданий, вытянутом как рухнувшая труба, в одной из множества одинаковых комнат ворочался спящий Триг, ученик первого круга. Посветлевшее от солнца помещение, расшумевшиеся в стенных трубах отопления огневики-поскакушки активно намекали на безоговорочно наступившее утро. Триг не сдавался и героически досыпал. – Поднимай своё тело, готовое к подвигам с кровати! — дверь распахнулась, и голос Шадима зазвучал в каждом уголке небольшой комнаты. Громкость этого ученика начала входить в легенды, что редкость для ученика первого круга. Признание самым громким на всём острове магиков, где естественный голос можно легко усилить, дорого стоило. — Какие подвиги? Скажи честно, кто тебе доплачивает за утреннюю побудку: тёмные силы или мои родители? Кто придумал эти ваши утра! — Триг чуть приподнялся, но лишь для того, чтобы вытащить подушку из-под головы и попробовать отгородиться ей от гостя или хотя бы спрятаться по детскому принципу «Я тебя не вижу, значит, и ты меня тоже». Шадим на уловки друга не повёлся и, привычно нахмурив чёрные брови, двинулся в наступление, решительный, как и всегда. — Сегодня праздник у ребят! Сегодня будет… сюрприз! — Шадим добрался до лежащего Трига и начался стягивать того с кровати. Сонный парень привычно скатился с ложа и плюхнулся на приготовленную с вечера кучу одежды. Уже оттуда, также лёжа и закрывая лицо руками, Триг произнёс кодовую фразу: — Да встаю я, встаю! Сев, он зевнул и, не открывая глаз, продолжил: — Дружище, вот скажи мне. Почему на славном острове Ернейо, где собрались величайшие магики, чтобы научить неоперившихся птенцов, нельзя продублировать дополнительные пять экземпляров учебников по плетению защит? Почему я должен записываться заранее на ночное чтение, ожидая, когда одна из книг освободится? Почему взрослая жизнь такая сложная? И почему утром сильнее хочется спать, чем ночью…

Монолог Трига с вечными вопросами не только учеников, но и всего человечества, прервал Шадим. Привычным движением он зачерпнул из кадки полный ковш воды и решительно перевернул его, поливая голову собеседника. — Дичь какая! Холодно же! Вот спасибо. — Триг вяло похлопал, изображая медленные аплодисменты. — Выиграли время на утреннем умывании. Сырые волосы заметно потемнели, только синие глаза теперь выдавали в нём жителя Барьерных островов. Триг вытерся полотенцем, свисающим с крюка у кровати, бурча под нос, что не выговорил утреннюю норму ворчания, но снова был грубо прерван. — Кстати, огнёвки в трубах отопления полночи верещали. — Как я их понимаю… Зима, работать без отдыха. Прям как мы перед экзаменами. Стой, сегодня солнцеворот! Ты про праздник говорил! Триг в миг стряхнул с себя дремоту. Чуть покачиваясь, но уверенно он прошёлся по комнате, быстро достал из кучи у кровати штаны, одел их и, подгоняя Шадима: “Чего ты стоишь, с утра тебя не растормошить!”, начал искать свою шерстяную безрукавку. Шадим на ходу пытался немного высушить друга с помощью недлинного заклятия первого уровня. Ему уже удалось собраться необходимое количество коротких ниво, но Триг поправил рубаху из рами, подпоясался и поспешил прочь, товарищ едва успевал его догонять, снова боясь потерять из виду.

В коридоре парни встретили соседок, и, почти перейдя на бег, резко обошли их с двух сторон. — Милые девушки, моё почтение! Посторонись! И передайте Веркису, чтобы в столовую шёл, очень прошу, — на ходу выпалил Григ, напомнив напористостью лавину в движении, пусть и галантную. —Триеке, ты куда спешишь? — наконец догнал парня Шадим, чтобы задать вопрос. — Сейчас все же получают первые амулеты для испытаний на завтра, так? — Да, я тебя потому и будил… — Все первокурсники на складе! — Да, только склад в другой стороне. Веркис нам очередь занял. — Да я не о том! Столовая пустая! Зови Веркиса обратно, нечего по утрам так рано вставать! Не успеете никуда! Еда! Еда родимая!

Людей в столовой действительно оказалось мало, что неудивительно: не все ученики первого круга могли похвастаться готовыми, настроенными на них амулетами, а часть со склада и вовсе сделана как проект старшекурсников. — А что у тебя за план с амулетами? — Выбьешь добавку, расскажу, — Григ подмигнул и поворошил волосы досушивая. Пришедшим пораньше доставались куски послаще, не пригоревшие и не обрезки с краев. Пока Григ собрал еду на троих у одного из столов, Шадим успел запастись сухарями и сушеной рыбой. — Ну и что за срочность и спешность? О, пирог! Что, даже не с капустой, а сладкий? – к столу подошёл Веркис. В начале осени он был самым низким в их компании, а сейчас уверенно обгонял всех по росту, за что законно получил прозвище “Малыш”. В противоположность Шадиму Веркис часто улыбался. — Знаешь, от утренней побудки должна быть польза, а не вот это ваше всё! Ешьте, в комнате всё расскажу, – Триг пододвинул свою добычу к остальным, приглашать начать завтрак.

Запах столовой всегда будил аппетит, даже крепко спящий, потому никто и не стал спорить. Нарезанное вяленое мясо ушло первым вместе со свежим хлебом, яйца быстро очистили по способу Шадима: оббив середину и раскрыв как шкатулку, пирог со сладкой начинкой поломали руками. — Счастье есть, оно не может не есть! — подытожил в конце Веркис, вытирая руки о висящий с пояса простой плат. Привычка мастеровых с Дола.

После завтрака они втроем вернулись в комнату Шадима и Трига. Веркис на правах гостя поцокал языком, глядя на лужу на полу, а на правах друга быстро высушил её. Шадим успел включить второе зрение и увидел, как нить волшебства пройдя по ладони Веркиса распушилась, превращаясь в энергию, и направилась к воде на полу. Одно из простых заклинаний первого уровня: преобразовать нить в тепло, силу или свет. Третьекурсники уже освоят второй уровень: сплетение новой реальности, а кто дойдёт до конца, то сможет создавать магические предметы и накапливать волшебство. Но это через три с половиной года, успеется ещё. – Ну, я жду твой хитрый план, – Шадим сгрёб в кучу раскиданную одежду рядом с кроватью Трига, но потом одумался и свернул из неё подушку для сидения. – Тут такое дело, я на остров приехал не с пустыми руками. Матушка здесь училась, помнила что и как. Веркис и Шадим кивнули. Триг уже рассказывал, что на Барьерных островах своя школа и его старшие брат и сестра учились там, но младшего, по настоянию матери, отправили на остров Ернейо, дабы объединить потом опыт двух школ. Да и сам род Нацереру всегда славился независимостью и сложностью, за что и попал в Совет, управляющий Барьерными островами. Ну, как попал – создал его и возглавил.

Триг дождался, пока все усядутся поудобнее, наберут свою долю сухарей, и достал из-под кровати небольшую деревянную шкатулку. Украшены была только крышка: искусная резьба изобразила герб Нецереру: рука со шрамами. Шкатулка казалась сплошной, пока её не коснулся хозяин, тогда верхняя часть отделилась и, спружинив, чуть приоткрывшись. — Верные рыцари мои! Сим действом… – торжественно начал парень, но полную благородства речь произнести помешали шумящие в трубах огненные духи. Веркис, сидящий ближе всех к стене, напористо постучал по стене ковшом. Ко всеобщему удивлению огнёвки послушались, непонятно только насколько. Шадим жестом показал поторапливаться, пока случилось затишье. — Короч! Я рад, что попал с вами в одну компанию, запускайте руки уже внутрь!

Первым в приоткрытую шкатулку полез Шадим. Как он ни старался, внутри удалось нащупать только один амулет. — Он там один, — виновато попытался оправдаться друг и протянул Григу браслет в виде трёхцветных сплетённых шнуров. — Да всё хорошо! Не волнуйся, их там пять, в руку попадётся только самый подходящий. Главное – настраивать не нужно, как те, что со склада. И понадёжнее будет. Веркис, твоя очередь. Вторым из шкатулки вытащили кулон. Цвет чёрного камня изменился, теперь в оправе слабо блестели болотный и зелёный -- родовые цвета нового хозяина. – Тут посложнее. Тебе придётся освоиться, что означает каждый цвет. Шадим не смог сказать ни слова, а только поклонился, встав, затем пожал руку Тригу, тряся её, словно желая оторвать, а потом обнял крепко, к ним присоединился и Веркис. – Да ладно вам, – Триг покраснел то ли смущаясь, то ли от слишком удушливых объятий, – зато теперь сможем кучу нового творить! Ещё две книги учить наизусть! – Ну тебя, зануда как всё Нацереру! А тебе что достанется?

Триг шумно выдохнул и попробовал залезть в шкатулку. Сначала он промахнулся, потом, уже смеясь, нащупал крышку и вытащил нечто непонятное. С одной стороны похоже на кольца, с другой – вроде как короткая цепочка между ними. – Да ладно! Это ж деда! Я точно помню! Великоватые кольца тут же оказались на указательном и среднем пальце, постоянно норовя сползти. Не удержавшись, Триг постучал ими друг о друга. Включившие второе зрение друзья увидели как тут же к кольцам прилипли две нити волшебства. – С ума сойти! Ааааа! Сразу две ловит! Остальные тоже опробовали свои амулеты. У Веркиса нить прилипала к кулону, откуда он легко её снимал и мог применять, у Шадима ниво делала несколько оборотов вокруг руки с браслетом, увеличивая свою силу. – Я, конечно, сейчас глупость скажу. Но может пойти в зал или на площадь и потренироваться? Предложение, неожиданное для Трига, приняли на ура и поспешили воплощать. Весь оставшийся день все трое ходили как распушившие перья яркохвосты, якобы ненароком поправляя и демонстрируя свои амулеты, но это быстро надоело. Вторую половину дня пришлось посвятить подготовке к празднику.

Вечер сегодня обошёлся расточительно дорого, но именно магики острова Ернейо могли себе это позволить. Трудно отказать в изысках, когда они так притягательно доступны. Люди, имеющие хотя бы отдалённую возможность заметить отблески линий-нитей волшебства, поражено бы застыли, что уж тут говорить о тех, кто видит их во всей красе!

Преподаватели и ученики постепенно наполняли главную круглую залу замка под прозрачным куполом, чтобы отпраздновать солнцеворот, а значит, и начало учебных испытаний. Шадима, Трига и Веркиса это не особо тревожило. Ну не может напугать то, чего ты не знаешь! За их плечами не было ещё ни одного экзамена. Первокурсники весело шутили, поглядывая на ребят постарше.

Одна за одной стали включаться лампы с жёлтым вечносветом, перекрывая собой дежурные светильники. Два преподавателя поднялись на площадку в центре и изобразили нерадивых студентов, у которых заклинания валились из рук. Вместо поединка все наблюдали, как преподаватели с серьёзными лицами творили череду ловко подстроенных комичных неудач. В момент, когда одного из учителей завалило яблоками с растущей вниз кроной яблони, вечносвет в лампах внезапно увеличил яркость и озарил залу, словно Солнце шагнуло в пределы здания. Пришлось зажмуриться, но это не помогало. Свет был по глазам, даже если пытаться закрыть их рукой, не то что одеждой. Казалось, слепящие лучи проходили через ткань, создавая жар.

Свет стал моргать, а затем стремительно ослабевал. Веркис, так и не отключивший второй уровень зрения, оглянулся, рискнув открыть заболевшие глаза, и ужаснулся. Мир стремительно терял краски. Все нити волшебства покинули свои места в заклятиях, переплетении заговоров и, самое поразительное, теряли толщину и рвались. Уцелевшие, уходили в одном направлении, словно Творец передумал и сматывал их обратно в клубок.

Хрустальный купол залы, удерживаемый до этого только волшебством, тревожно затрещал и медленно, словно желая сильнее напугать, стал оседать, грозя похоронить под собой всё и всех. — Сюда!, — прозвучал в голове Веркиса голос строгий и требовательный, почему-то безумно знакомый, не оставляя даже намёка на сомнения. Куда бежать? Тело парня словно куклу развернули в нужную сторону. Виделся только один выход — единственная дверь, что ещё сохранила волшебство в себе. Безумный вихрь трепал её, словно желая выдернуть и забросить подальше. «Там портал!» — подтвердил догадку чей-то крик. Веркис с разбега прыгнул в спасительный проём, кто-то мелькнул рядом. И стало темно.

Глава, начертанная на песке

Переход отменил всё: осязание, обоняние, зрение, будто кто-то стёр тебя из реальности, оставив лишь сознание и ощущение беспомощности. Зрение закончилось со вспышкой яркого света, слух пропал после всеобщего выдоха изумления и испуга учеников и преподавателей. Всё перестало существовать, оставив только чувство страха. Смерть выглядит именно так?

Потом мир вернулся, медленно и болезненно, выдавливая из обратно в реальность. Вначале пришли звуки. Звон в ушах дополнился стоном Шадима, плачем неизвестной девушки, а где-то над всеми ними звучал смех сумасшедшего. Пришли ощущения. Нахлынувшая жара заставила резко вспотеть, взмокшую спину лишь немного холодил ветер. Налетев, он не желал останавливаться, за миг превращаясь из бриза в порывистый и обратно. Веркис помнил, как он шагнул в портал, попутно схватив за рукав Трига. А потом? Дальше падение. Дурацкое и неловкое, словно земля ушла из-под ног. Так бывает, когда промахиваешься мимо ступени. Их перенесло на пару месяцев вперёд в лето? На каменистой площадке Веркис насчитал пятерых человек. Кроме него самого и Трига с Шадимом были двое: парень и девушка. Даже сложно сказать, знакомые или нет.

– Мне. Помогите, – Шадим лежал как-то неправильно, странно вывернув ногу и часто глотал воздух. Он находился поодаль от всех. Вид был так себе: прокатившись в пыли, они собрали мусор да нахватались царапин. Шадим упал неудачнее всех, ободрал ногу о камень, заполучив полосы надрезанной кожи, залитые кровью. Прикинув, Веркис понял, что судя по темнеющему следу, друг приземлился на камень с высоты в два-три локтя, скатился с него, собирая раскроенной ногой песок и сухостой. Лицо друга странно белело.

– Шаеке! Держись! Поможем, братишка! – Триг бросился к другу, расталкивая остальных.

– Триг, а что мы можем, кроме как изжарить мышцы, чтобы остановить кровь? – возразил Веркис.

– Да хоть так! Я вообще не помню, чтобы Шаеке жаловался на что-то! Ужас.

– Не толкайся. Я могу вылечить, – предложил незнакомый парень. Рыжеватые волосы были в пыли и сухой траве, на рассечённой брови упала пара красных капель. Он наклонился, чтобы не заливать кровью лицо.

– А ты кто?

– Ивар, третий курс. Это – Сиалей, четвёртый.

– А курсом принципиально хвалиться?

– Ну, я ожидал, что так сообщу тебе, что мне можно доверять в лечении, так как врачебное дело изучают в первой половине третьего курса. – осадил Трига Ивар, зло поджав свои тонкие губы. – А вот Сиалей может уверенно творить вещи. Так, спорим дальше? Или доверяете, и я приступлю?

– Доверяю, доверяю! Только спаси! Из него полведра крови, кажись, уже вытекло!

— Это вряд ли. В человеке всего полведра.

— А вот откуда ты это знаешь?!

Ивар неопределённо пожал плечами в ответ на вопрос и начал колдовать, но странно. То и дело он отряхивал руки, словно хватал не нити ниво, а огнёвок прямо из костра. Волшебство теперь обжигает? Веркис включил второе зрение и увидел, что вместо привычных хрустально-блестящих нитей в их распоряжении только нечто, напоминавшее канат. Переливчатость теперь сменилась на белёсо-мёрзлое, цвета мутного льда с пузырьками.

— Получается? – снова влез Триг, заглядывая через плечо старшекурсника.

— Я стараюсь, — процедил Ивар и стало понятно, как ему больно. Сиалей пришла на помощь, выдувая мусор из ран, Ивар стягивал порезы. В сторону поплыли осколки камня, крупинки земли и сухостой, кожа выравнивалась, принимая розоватый цвет. Кровь остановить удалось.

— Ты сможешь ходить? Больше не помогу, нужен перерыв, – Ивар честно признался и сел на землю, а потом и вовсе лёг. Раскрасневшиеся ладони опасно белели местами, обещая пузыри ожогов.

— Конечно! Только попить дайте.

Державший друга за руку Веркис заметил, что Шадима перестало потряхивать. Друзья составили ладони колодцем, привычно собирая влагу из воздуха. Раненый поймал несколько глотков и остановил друзей.

— Вот и вернул я тебе долг за утренние побудки, — невесело пошутил Триг, тряся руками, надеясь охладить их. Любое самое простое преобразование теперь давалось неожиданно сложно и делать его было физически больно.

Солнце клонилось к закату, удлиняя их тени. Взойдя на самый высокую точку, идя по оставленному Шадимом следу, они увидели, что не одни тут. Никаких сомнений, портал, через который попали сюда, всё время был близко. Каменная арка, словно заложенная ровными рядами обтёсанных блоков. По обе стороны расположились пара белых статуй нифилимов в их настоящий, в высоту двух человек, рост. На крупной голове за оленьими ушами начинались небольшие рога, прижатые к черепу и уходящие концами внутрь гривы скрученных волос.

— Вот же выход! — Веркис дёрнулся к порталу. И первое зрение, и второе видели лишь камень впереди.

— Не пускаем обратно тех, кто не прошёл испытание, — в один голос произнесли ожившие гиганты.

— Про что идёт речь? — уточнил Шадим.

— Конечно, это только догадка, но, мне кажется, это мир для экзамена. Сюда отправляются третьекурсники. После сегодняшнего праздника испытание должно состояться и для меня. Я уже и завещание написал.

— Завещание?

— Обратно возвращаются только те, кто прошёл. Неудачники не возвращаются. Подтвердишь, Сиалей?

Девушка кивнула, поджала губы и, отвернувшись, стала завязывать косынку на голове. Стоящий рядом Триг будто услышал пару всхлипов.

– Магики-основатели открыли этот мир и используются его, чтобы ошибки учащихся управляться с ниво, а это неизбежно, оставались здесь и не вредили основному миру.

— Звучит… странно, – Триг подпрыгнул, пытаясь заглянуть в лицо гиганту-нифилиму.

— Это просто я наизусть выучил. Обязательное условие.

– Да я не про слова, а про ситуацию. А кто назначает испытание?

— Те, кто открыл вам сюда путь, – ответили гиганты.

— Но у нас нет заданий!

— Видим, — снова в унисон сказали стражники. — Но вы можете зайти в портал на другой стороне.

— На другой стороне чего?

— Острова. Идите вперёд и окажетесь у второго выхода из этого мира. Всё просто. Это тоже засчитывается за испытание.

— А там также стоят нифилимы и отправляют к вам? Не нравятся мне последние слова. Про испытания, – Шадим осторожно присел, вытягивая пострадавшую ногу.

— Поддерживаю, братишка.

— И я.

— Придётся идти. На воде и еде из воздуха мы долго не продержимся, – заметил Ивар.

— Надеюсь, у тех, кто по ту сторону, всё хорошо, – впервые заговорила Сиалей. Она подошла к порталу и потрогала камни, словно не верила себе, что проход недоступен.

Триг резко дёрнулся вбок и попытался пробежать справа от стражников. Внезапно крайний нифилим размножился, создавая своими копиями ровную стену-границу до горизонта. Многоголосно с эхом прогремело:

— Две возможности выйти мы озвучили. Никак иначе.

— Слишком много правил!

— Поспорить — туда! — стражники вместе показали вперёд, подальше от них.

— А посмотреть за край можно?

— Да легко!

Один из множества нифилимов мгновенно оказался рядом с Иваром и схватил его подмышки как котёнка, и вот они уже на краю.

— Ох, ты ж… – только и смог сказать Ивар. Лишь когда его поставили на землю, он продолжил:

– Мы на летающем острове. В жизни ни от кого не слышал про такое.

– Ой, а можно мне тоже взглянуть? – Триг попросился на ручки к ближайшему нифилиму.

— Куда нас вообще занесло? Что же за остров ваш такой? – Шадим встал, опираясь на Веркиса.

— Ну, говорить о нём не принято, но, по слухам… – начал было друг.

— Этого точно не надо, сами увидим, – прервал Шадим.

– Ладно, не слухи, – Триг цокнул языком и нахмурил брови. – Корабли моего деда доходили до Края мира. Ну, где сильное постоянное течение несёт всё, что захватило, на множество острых стал. Не выжить. Вот дед говорил, что в один из дней, до того как потерять на скалах все корабли, кроме одного, он видел с командой высоко у горизонта летающий остров. Мы на самом юге, за границей обитаемого мира.

– Значит, второй портал – единственный вариант?

– Значит.

В молчании они пошли вперёд, подальше от «входной двери». Ивар и Сиалей шли за руку, явно давно близко знакомые. Веркис и Триг всячески поддерживали Шадима, которой по совету Ивара пока не опирался на больную ногу, а пытался идти вприпрыжку. Поднявшись на очередной холм, они смогли рассмотреть форму острова. На первый взгляд он напоминал ложку. Конец ручки с входным порталом возвышался над остальной частью, отчего казалось, что гигант просто зачерпнул озеро из моря и задумался, остановившись с ложкой на полпути. Самая высокая часть с первым порталом всегда оставалась повёрнутой к солнцу, оттого на противоположном конце самая дальняя часть в виде каменной стены терялась в темноте, пряча детали и возможные опасности.

Выжженная земля под ногами казалась разбитой на мелкие черепки, изредка неудачно сшитыми сломанными ветками и длинными высохшими бастыльниками. Полоса суши постепенно расширялась вдали и манила надеждой, так как дальше всё было охвачено зеленью. Первый неполный день на острове завершился, и все легли спать. Уснула пятёрка легко, несмотря на отсутствие подушек и одеяла. К полуночи всех разбудила выпавшая роса. Неутихающий ветер пробирался под одежду, выхватывая последнее тепло.

– Может, тогда идём? – Ивар зевнул ещё раз, – Раз это самый юг, днём нам придётся нелегко.

С предложением было тяжело не согласиться. Ивар попытался высушить одежду на Сиалей, но бросил эту идею, вскоре на левой руке надулась пара пузырей. Веркис повернулся, оглядываясь назад. ”Кто заманил нас вчера сюда? Друг или нет? И где я прежде слышал тот голос?”. Новый порыв ветра бросил песок в лицо Веркиса, заставляя отвернуться в сторону от входного портала. А ведь показалось, что почти удалось вспомнить звавшего. Из-под ног выпорхнула рыжеватая птичка с зелёной грудкой, звуча как смех сумасшедшего.

Глава, окрашенная кровью

Форма острова не оставляла выбора, подобно катящимся валунам, они двинулись вниз. На каменистом возвышении с нифилимами никто не оставил следов, разве что раз им встретился разбитый кувшин, покрытый пылью и незаконченной фразой "Здесь...". Пустыня быстро сменилась растрескавшейся почвой, напоминавшей мощение площади булыжниками, куски которой словно связаны высушенными стеблями травы. Пусть и слабо, но стали слышны другие птичьи голоса, а не только приставшей к ним птички со странным пением. Впереди зелёной полосой появился оазис, а постоянный ветер, дующий слева направо, стал затихать. Судя по тропкам, оставленным зверьками, оазис, если и являлся не единственным в округе, то точно был ближайшим. Опасных зверей поблизости ни видно, ни слышно, мелкие же то и дело мелькали у тропы, любопытно выглядывая из норок. Скоро и рыжая птичка упорхнула прочь, спев на прощание «нисмить».

Пожухлая трава и сухостой сменились проплешинами зелени, а после – кустарниками с яркими ягодами.

– Стоп-стоп! На южных землях чем ярче, тем опаснее! – Триг остановился и перегородил доступ, заодно отодвинув руку Сиалей от ветки с гроздью ягодок.

– Так-так. Не зря меня в библиотеке запирали. Вот эти кустики мне точно знакомы. Не трогать. А вот это можно.

– В наказание запирали? – не удержался Ивар.

– Опустим этот момент. Главное — это те картинки съедобных ягод, что я запомнил. Пожалуйста, не перепутайте!

– Ты тоже. Пожалуйста, не перепутай.

Триг демонстративно отвернулся в ответ на колкости Ивара.

– Да ладно тебе, – ткнул в бок обидчика друга Веркис, – Мы тут всё же вместе.

Ягоды были поздними и подсохшими, с терпким вкусом. Красные оказались более питательными, но совсем не сладкими и сухими, синие и желтые приятно леденили язык. Объединяло их одно: очень хотелось после них пить. Вспоминая приключение в самом начале, никто не стал рисковать, доставая воду из воздуха на пятерых. Руки Ивара ещё оставались покрасневшими. Ягоды приглушили немного голод. Раз еда нашлась, значит нужно попытаться сначала найти питье обычным путём.

Питаемые подземными водами кустарники выстроили кривыми линиями по водоносным жилам. Все кривые утолщались и, в какой-то момент, сливались в жирную точку зелени – оазис. Видимые нити волшебства - ниво, так и манили, призывая воспользоваться. Впервые на острове попались обычные, пусть в малом количестве, а не единственный до этого белесый канат, и все они исходили из центра оазиса. Деревья склонились перед мелким озерцом, напоминающим скорее след гигантского животного. Неглубокое дно затянуто лентами трав, с противоположного края озера на людей поглядывали настороженно несколько птиц, не спуская глаз, пока одна из них пила.

Сиалей первой села на траву, а затем и вовсе легла и легко, с облегчением, глубоко выдохнула. Парни по очереди пили, зачерпывая ладонями воду. Солнце тянулось к зениту, и все спрятались за ажурными тенями ветвей с редкими листочками.

— А мне порой страшно, — ни с того, ни с чего заговорил Веркис. — Что там в остальном мире? Я вот куда вернусь? Даже представить не могу, сколько всего было основано на ниво. Вдруг не только потолки, но и, например, держатся на них?

— А еще свет горит, повозки движутся. Ниво просто упрощает, но не отменяет. Хотя картинка с подающим куполом…

Сталей на этих словах дрогнула в руках Ивара.

— Кстати, — продолжил Ивар. — А как вы вообще сюда дернулись? Место, конечно, не лучшее, но хоть живы с возможностью вернуться.

— Я пошел в портал за голосом, Трига на одежду потянул, — ответил Шадим. — Видимо, за то и пострадал. Первым же прыгнул.

Парень криво улыбнулся и показал на восстановленную ногу. На штанине появились пара новых пятен крови, отмечая укоризненно недолеченный Иваром участок.

– Ты и меня за собой потянул, – добавил Веркис.

— Кто нас направлял? И голос знакомым был?

— Ага.

— У кого-то из нас есть защитник. Нехилый.

— Может и смешно, но самая вероятная возможность — нас кхаилл предупредил. Как вам?

— Благодаря кхаиллам ниво появляется на свете. Раз ниво исчезли на материке, значит и кхаиллы… удалились, – замяла последнее слово Сиалей.

— Гениально! Мы открыли единственное известное место с оставшимися нитями? Посмотрите, сколько их тут! Да мы прославимся! – Веркис приободрился и похлопал себя по ноге.

— Ага. Только нужно и выход, и вход найти. Всего лишь, – Шадим лёг поаккуратнее.

— Он всегда у вас такой с темными идеями? – спросил Ивар у Трига.

— Просто взвешивает все возможности. Даже те, что ты не хочешь или боишься озвучить.

— Вредные вы!

— Я, конечно, не вспровидица, — присоединилась к разговору Сиалей. — Видимо тут жили люди.

Триг подскочил посмотреть находку. Найдя плоский камень, он разрыхлил почву, обнажая скрытое. Горка камней реально оказалась часть рухнувшей стены.

— А тут был порог.

— Будут тут дома, — словно нехотя поделился Ивар. — Не вернувшиеся ученики-магики тоже люди, тоже хотят жить. Если испытания были завалены, то, конечно, их никто не убивал. Оставляли здесь. Кто-то из них мог найти оазис.

– Человечно! Стоило ради этого приплыть учиться на Ернейо.

Нити волшебства задрожали, четко вырисовывая свое расположение. Ничего на ум, кроме как «паутина» не приходило, кто-то стоял в ячейке, кто-то на нити, а вот Триг оказался на узле. Развалины преобразились. У низкого, но аккуратно сложенного домика открылась дверь. Улыбчивая девушка, стоя на пороге заплетала волосы лентой. За спиной виднелся стол с обычной едой, запах доносился вкуснейший. У Веркиса предательски заурчал живот. Запамятавший Триг сделал шаг навстречу. Красавица схватила парня за руку, сгорбилась, черты лица переменились – и вот вместо нее стоял старик, хотя нет, оживший мертвец. Держа двумя руками, упираясь в землю козьими ногами, чудовище потащило парня внутрь «дома». Остальные пытались кричать, выдернуться из ловушки и помочь Тригу, но волшебство работало упорно против них, не давая тронуться с места. "Мухи" приклеились к волшебной паутине.

– Нисмить! — повторяла крохотная птичка, разрубая за несколько ударов клювом нить магической паутины, спасая Веркиса, тот тотчас бросился в сторону, затем был спасён Шадим. Серо-красная подруга спасительницы бросилась к стоящим рядом Ивару и Сиалей.

— Твоего не трону, как и обещал, пусть уходит. А этого я себе оставлю! Уводи! – рычало чудовище, пытаясь повалить Трига.

— Не смей трогать Нацереру! - чеканя каждое слово произнёс напоследок Триг. Упав, он не сдался. Парень намотал с помощью колец деда ниво на обе руки и направил наэлектризованные лохмотья сырых необработанных нитей на чудовище. Разозлившийся монстр острыми как колы пальцами рвал и царапал Трига, начав с шеи. Морок исчез, оставив все те же камни и лежащего Трига. Он дергался и коротко вскрикнул, но затем затих.

— Он убил его? – Веркис на бегу развернулся.

– Не уверен. Мне кажется, эта тварь вечна.

– Да мне зачем этот гуль? Я про Трига спрашиваю! Дружище! – Веркис разбежался, толкнул Ивара и, спотыкнувшись, на лету встал на колени перед Нацереру.

Руки Трига были сожжены по локоть, а сам он остекленевшими глазами смотрел в небо. Странно, но они сменили голубой цвет на серый, усиливая ощущение чуждости.

— Его надо того… Я не смогу его землей закидать! Ну, как так! Как можно умереть?

– Он хотел себе девизом "Смерть – это то, что бывает не с нами".

Шадим и Веркис сели по обе стороны, словно желая разбудить товарища.

– Смерть воина. Родня бы им гордилась.

Отошедший в сторону Ивар споткнулся о сапог, из которого торчала обгрызанная кость. В голове мелькнула мысль: «Ох, мы здесь не первые, совсем не первые! Только развоплотили тварь Потому чудовище здесь и живет, место силы, где он сможет оживать». Ивар быстренько присыпал находку, скрывая от остальных.

Веркис и Шадим одновременно почувствовали на плечах руки. За ними из воздуха возник человек. От него чувствовались сырость и холод, как если бы он внезапно перенесся к ним из склепа у моря. Ростом немного выше Ивара, незнакомец обошел всех, касаясь рукой лиц, собирая в руку слёзы. Последним он подошел к Тригу и взял того за руку. Тело парня повиновалось и поднялось по воле странного человека.

— Пора к дедушке. — только и произнёс незнакомец, подхватив как пушинку на руку Трига. — Твоя дорога оплачена.

Необычный помощник перелил из ладони в стеклянный сосуд собранные слезы и закупорил. Разбежавшись, с каждым шагом он уносил их двоих дальше и дальше, становясь прозрачнее и прозрачнее, а затем исчезнув совсем.

— Всё хорошо? — Шадим обратился к Веркису.

— Мог бы и выучить хотя бы на-талунов, бестолочь. Трига забрал хранитель рода.

— Кхаилл? Но от него не исходили ниво!

— А потому я и хочу обратно. Хотя, теперь вообще не представляю, к чему мы вернёмся?

— Я бы поспешил отсюда, место недоброе, как выяснилось. Куда теперь?

Поторопиливать никого не потребовалось. Оглядываясь и обходя любые неровности и холмики, уже четверо оказалось вскоре на развилке. Одна тропинка вела направо, вторая — налево, огибая центральное озеро. Полпути точно оказалось за спиной.

Глава, омытая слезами

На развилке они разошлись. Объединенные потерей Веркис и Шадим отправились в ту сторону, где, как им казалось, были люди или те, кто вел себя как люди. Вспомнив страшилки учителей, Ивар не рискнул присоединиться к ним. Он и его Сиалей повернули на другой путь.

Мир разительно менялся. Пустыня отступила, зеленый ковер травы под ногами мягко пружинил. Вскоре они вошли в лес. Большинство деревьев были известных пород, с пышной кроной и редкими пожелтевшими листьями в ней. Изредка попадались старые деревья незнакомого вида, за стволами которых можно спрятаться.

Сиалей ожила и стала болтать, как и прежде. Внутри себя Ивар порадовался, что выбрал правильную дорогу. Девушка не отпускала его руку и то и дело заглядывала в глаза, забавно наклоняя голову. Они шли вдоль берега, где деревья стояли пореже, теплое южное солнце приятно согревало кожу. Ивар давно снял куртку, иногда щурясь, когда солнце выглядывало из-за кроны.

— Какое озеро тихое! Я и море до Ернейо не видела, только пруд да речка. И поля… Вот поля — это наши моря! Когда всё колышется ветром, волна приходит за волной! У дяди поле так вообще до горизонта! Без волшебства и не справиться.

Да, озеро было тихим, хотя и оазис с гулем тоже по первости не вызывал сомнения и светился умиротворением. Водная поверхность изредка рябила, но совершенно безжизненно. Поросшие берега скрывали линию берега и служили прибежищем для кучи постоянно дерущихся и летающих туда-сюда мелких птичек с бледным оперением и серых мышей. Их трескотня и писк раздражали.

— Я устала, давай присядем, — попросила Сиалей, и он не смог ей отказать. Оперевшись спиной на раскидистое дерево и подложив для мягкости свою куртку, он погладил голову девушки, устроившейся на его колени, и очень скоро её дыхание стало ровным. Девушка заснула.

Для себя Ивар не смог уловить момент, когда он тоже уснул. Казалось, он моргнул и всё, просто к привычному миру добавились тени. У самой воды появились три девушки в насквозь мокрой одежде и стали танцевать, не обращая внимание на посторонних, двигаясь плавно и перетекая из движения в движение под неслышную музыку. Такое Ивару удалось раз застать: гулкие барабаны ускоряли сердце, а движения превращались в рваное дерганье. Действительно, танец быстро переменился, девушка заметались, словно по запертой клетке, еще немного и от движений останутся только конвульсии. Из-за дерева неожиданно выглянул старик. Старый, безобразный, с поврежденным лицом, будто он лёг спать и от долгого лежания его лицо приняло форму земли, повторяя изгибы и травинки. Во сне нет места удивлению и старик воспринялся как должное. Руки с грязными ногтями легли на ствол, совсем рядом с Иваром. Поправив обгорелые рукава одежды, старик уставился на девушек. Ивар пригляделся: на лицах каждой из танцующих замерло одно выражение: радость, боль или грусть.

— А ты чего не встаёшь? — спросил незнакомец скрипучем голосом, дыша со свистом, — Любовью придавило? Так сдвинь чуть-чуть, вот красавиц сколько!

Шея старика вытянулась, удлинившись раза в два, искажённое лицо разглядеть не получалось. Отдельные детали не складывались в общее, постоянно ускользая. Ивар отвлекся и посмотрел по сторонам. Действительно, вокруг прибавилось народу всех возрастов, только детей не было. Большинство выглядело обычно, лишь изредка встречались помятые, как растекшаяся на жаре смола.

— Вот твоя уже танцует! — отметил старик и толкнул в спину Ивара. Странно, что он не заметил, как она встала. Коленям легче не стало, будто Сиалей по-прежнему лежит на нем, но глаза утверждали обратное. На девушку накинули громадный белый платок и втянули в хоровод. Невесомая ткань опускалась медленно, словно плывя под водой. Танцевавшиеся задвигались, не взявшись за руки, а скрестив их на груди.

Ивар не слушал старика. Он звал Сиалей всё громче и громче, не в силах встать.

— Настырный какой! Дай ты земле отпустить тебя! И иди танцевать с ней.

— Ивар, не зови! — Сиалей наконец отозвалась, заговорив с ним, повернувшись вполоборота. — Мне так хорошо и беззаботно тут! Легко!

Речь Сиалей прервалась, девушка качнулась в сторону, колеблясь как травинка на ветру. У Ивара почти получилось оторваться от земли, еще немного бы! Люди со всех сторон окружили Сиалей, образовав новый второй хоровод, и перешли на новый ритм, отбивая ногами так, что комья земли полетели в стороны.

— Хо-хо, хо-хо! — выкрики толпы заглушали попытки Ивара дозваться до Сиалей. Старик попытался помочь Ивару, толкая его от дерева.

— Это ты! Убийца! – осознание пришло поздно. Парень пнул, отгоняя от себя, монстра и схватился понадежнее руками за нижнюю толстую ветку. Поздно, поздно. Сиалей рухнула, скрестив руки, и упала в вытоптанную яму ровно под её рост. Белый платок чуть приподнялся и лег саваном. Девушка выбрала забыться и уйти.

— И вали в настоящий мир! Ну и держись за страхи, страдания! Прочь! — все участники повернулись к нему и синхронно прокричали, повышая голос почти до визга. Ивар проснулся.

Он был также у дерева, лицо, ободранное о кору, горело. Сиалей лежала рядом, словно просто скатилась с его ног на траву. Лицо её было счастливым, улыбка широкой. Вот только полуприкрытые глаза не моргали. Почерневшие белки стали матовыми и не отражали совсем неба. Ивар закрыл ей глаза и поцеловал на прощание. Хоронить Сиалей он не стал. Судя по остальным телам, наполовину или более вросшим в землю, им ничего не грозит, кроме вечного покоя. На поляне девушка осталась одной из. Не удержавшись, Ивар прикрыл тело курткой и ушел. Кажется, он успеет догнать Веркиса и Шадима.

Включил второе магическое зрение, Ивар увидел знакомую паутину на земле. Она охватывала всю поляну, а вот дальше начиналось непонятное. Пространство было искорежено, словно взорвавшаяся на морозе бочка с водой.

– Это всё неправильно! Так нельзя! Нет! Нет! Нет… – Ивар сильно сжал кулаки, до боли врезаясь ногтями в ладонь. Он остановился, мечтая, что с южной стороны к нему подойдут Триг или Сиалей. Любое объяснение он бы принял! Магический фокус, неудачная шутка! Просто вернуться, туда, где всё по-старому, туда, где все. В мыслях возник остров Ернейо, учителя. Механически Ивар тронул ближайший сгусток запутанных ниво и, не обращая внимания на боль, распутал его. Двигаясь дальше, он поднял треснувший артефакт и исправил в нём утечку. Постепенно трава становилась вновь зеленой, камень – твердым. Со стороны Ивар выглядел гребцом. Поднять, исправить, идти дальше. Повторить. Поднять, исправить, идти дальше.

Солнце клонилось к закату, начали петь ночные птицы. Рядом с Иваром присела серая птичка с красной грудкой и недовольно пискнула, когда двигающийся как слепой парень почти наступил на неё. Клюнув ногу, птичка так и не дождалась реакции. Человек продолжал свой путь, спотыкаясь и петляя.

Глава-палимпсест

Веркис и Шадим шли по второй дороге. Она не выглядела более протоптанной или более свежей, чем та, по которой ушли Сиалей и Ивар. Почему-то последний упорно не хотел встречаться с другими людьми на этом острове. Возможно, что-то утаивал, но вряд ли серьезное, сказал бы.

То, что Шадим издалека принял за дома, раньше ими и являлось. Ряд строений действительно был, вот только время их не пощадило. Улица выглядела неправильно и смущала: здания словно собраны из разных эпох и краев. Веркис увидел знакомые бревенчатые избы, Шадим — каменные домики своих мест, а кроме и приземистые мазанки Посолнечной стороны, времянки охотников Севера. Собранные со всего мира они медленно разрушались. Первым же брошенным взгляд заметно, что каждое здание постепенно погружалось в землю, как камень в растопленное масло.

— Наверно, никого мы тут не найдем, — Веркис заглянул за дверь одного из домов и увидел, как земляной пол застыл волнами, нахлестываясь на стены.

— Зато знаем, что непрошедшие испытание оставались живы.

— Занятный способ сбежать из дома. «Ты будешь великим магиком, твою жизнь мы полностью расписали!», — Веркис низким голосом спародировал кого-то из своей жизни, произнеся слова с горькими нотками.

— Простите, что невольно подслушал, но частично это так, — из-за угла шагнул им навстречу неизвестный мужчина. Он шел с поднятыми пустыми руками. Подвязанные снизу штаны, подвязанные полосатым поясом, холщовая безрукавка и платок на шее, заправленный под ворот.

— Я вот здесь почти двадцать лет и скорее ушёл из дома, чем из магиков. Хотелось приключений по молодости. Теперь вот встречаю перед испытанием, отговариваю, — продолжил незнакомец.

— От испытания?

— От необдуманных поступков. Есть те, кто жалеет, а обратно хода нет.

— Дядя Кенчур, а ты пожалел?

— Нет. Как ты меня назвал? Откуда?

— Я сын Китяя, твоего брата. Он рассказывал, как ты уступил старшинство и добровольно ушел сначала на остров Ернейо, а потом и вовсе не вернулся с серединного испытания.

— Как он?

— Его имя уже выбито на скале почета. Мы даже за перевал перешли. Ты носишь пояс в наших цветах, я решил, что угадаю твоё имя.

— Угадал! Надо же… Встреча, однако.

Шадим и его дядя остались обмениваться новостями, а Веркис прошел чуть дальше. В отдалении он заметил еще фигуры. Двое мужчин приветственно помахали.

— Мы обычно встречаем вновь прибывших у развилки, через долину снов уходили только самые отчаянные. Деревня тонуть начала еще до моего прихода, земля засасывает потихоньку до сих пор. Как опустело это место, ученики стали и по этой тропе хаживать, освоились. Рано вы.

Кенчур расстелил чистый плат и быстро достал из заплечного мешка еды парням. Пока они ели, дядя позвал двоих местных.

— Из деревни все переселились на пятый остров, Мягкий, то есть этот, пришлось совсем покинуть.

— На пятом?

— Да, летающих островов полно, никто и счет им не знает, да еще вдобавок каждый по-своему видит. А пятый он, потому что под ним четыре движущихся острова. Все они летают по своим кругам цепочкой да на разной высоте, оттого не сталкиваются. Ободранный остров находится на оси, все вращаются относительно него.

— Ну и названия!

— Ободранный? Так он голый, как детская пятка. Волны тут бывают ого-го! Вот и счистило с него и почву, и камни мелкие. Зашлифован от души, словно чье-то вековечное наказание.

— Мир рухнул, дядя Кенчур. Может только у вас и осталось по-старому, но на острове Ернейо всё пропало. Нас почти случайно занесло, — утолив первый голод сообщил Шадим.

— Все ниво свернулись и исчезли, — продолжил Веркис, — нового волшебства не получить. Что случилось с кхаиллами и на-талунами — непонятно. Надеемся, что это только на острове. Если во всем мире, то…

Все молчаливо поняли недоговорённость Веркиса и представили свое, думали о своих родных.

— Беда грядет. Третьего дня на севере стало чернеть небо, словно кто платком закрывает. А идете вы куда? – прервал молчание один из спутников Кенчура. — У нас и магии-то нет, только в запечатанном виде. Мы не подскажем, что случилось.

— Нам указали на второй вход-выход, на противоположной стороне острова.

— Зачем? Оставайтесь! Сядем на «тучу», отправимся в городок на Пятом острове! Там всё обжито! — посоветовали товарищи Кенчура.

— И ничего не вернуть?

— Откуда? Время в одну сторону движется, и чтобы что-то изменить, нужно уйти в прошлое, а это только Создателю доступно!

Кенчур отвел в сторону Шадима:

— Большинство того, что они говорят — правда. Мы можем подождать вас до недели, оставшийся путь займет у вас день, не больше. Но рядом с порталом есть необычное место. Ты увидишь темноту. Не ту темноту, что в безлунную ночь, а темноту погреба, где нет ни единой щели. Ты же видишь канат ниво? Он ведет точно в это место, но никто не рискует дойти до источника. Тут либо рыбку съесть, либо на мель сесть. Может там встретишь того, кто поможет, может — время потеряешь или жизнь.

— Друг, ты со мной? — обратился Шадим к Веркису.

— Да, — чуть выждав ответил друг.

Вечерело. Все легли спать рано, лишь Шадим с дядей задержались, обговаривая план на завтра. Разбудили их не первые лучи солнца, а островотрясение.

— Ни в жизнь такого не было! Ты чуешь? Что за беда? — спрашивали друг у друга местные.

Хорошо, что спали на улице, часть домов заметно больше погрузилась в землю, а сама почва пошла трещинами.

Шадиму и Веркису отдали часть еды, припасенной для встречаемых, Кенчур обещал ждать их неделю:

— Все равно тут стоим. Если никто так и не появился из врат — понесем новости остальным.

— Только каким бы путем не пошли вы, следите вторым зрением за миром. Впереди поле, где проходили испытания. Может быть неприятно идти через него, но миновать его не получится. За полем пристаней нет, подбросить на «туче» не получится. — напутствовали напоследок первокурсников.

Поле, о котором им говорили, Шадим с другом заметили сразу. Ни одной прямой линии в брошенных на землю заклинаниях, ни красильных кругов, хитрых восьмерок. Все нити сплетены в попытки заклинаний и заклятий и спутаны между собой. Сквозила в узлах неправильность. Казалось, всё пространство усыпано заклинаниями, только с одним или двумя неверными шагами. Впервые они увидели узлы на нитях заклинаний. Сквозила в узлах неправильность, неприятно, словно путают буквы в твоем имени. При касании узлы вызывали даже физическую боль. Особо крупные запутанные клубки зловеще потрескивали. От них шли чёрные разряды, меняющие реальности. Даже солнечные лучи, падающие на поляну, были не прямыми, все неправильно. Цвет, форма, состояние — в каждой вещи вокруг были перепутаны. Мягкий камень красной формы прыгнул, оставляя за собой запах дверной ручки и звуча как облако в форме белки.

— Кажется, нам все врали. Все заклятья святы отсюда, просто меня звено и оно начинало работать так, как вы привыкли. Суда не на практику приходили, а учиться волшебству как оно есть, — Веркис задумчиво тронул ближайшее заклятье в воздухе и распутал лишний узелок. Заклятье роста исправилось и цветы рядом стали обычного размера, а по земле пробежала трещина.

— Нельзя! Прекратите!

Они услышали знакомый голос Ивара. Он упал и не мог подняться, его нога застряла в идущей от Веркиса трещины. Она пересекла множество разломов рядом с Иваром.

— Не исправляйте, ошибка. Всё неправильное держит неправильный остров. Если распутать каждое, остров уйдёт под воду.

— Сиалей! Где ты, Сиалей? — Шадим стал звать девушку, пока Верке вытаскивал Ивара.

— Я хотела спасти… Она ушла добровольно…

Ивар зашатался и снова упал:

— Страна снов её поглотила. Там был тот же гуль, она сама не стала сопротивляться. Сдалась, хотя я её звал! Есть пить?

— Есть и пить, есть и есть, — Веркис развязал узел и протянул хлеб и вяленое мясо Ивару.

— Давайте вперед, осталось чуть-чуть! — Шадим заметил обещанное дядей место совершенной черноты, словно это пятно поглощало весь свет.

— Меня уже не пустит, посмотри вниз.

Веркис и Шадим послушались товарища. На земле лежала знакомая паутина. У Веркиса только одна нога была обернута петлей, Ивар был опутан почти по горло.

— Я пробовал. Это как в болоте, поверьте мне, испытывал подобное. Можно двигаться только в обратном направлении, сам остров гневается на наши ошибки.

— Я чувствую, что ответ впереди! Ну поверьте!

— Я не хочу как Триеке! Я… Я жить хочу, Шаеке! Мне страшно!

— Не бойся, Верке. Вот смотри — я иду назад и становится легче.

Ивар действительно отошел на пару шагов. Путы сползли уже по пояс.

— Действуем так. Я ничего не касался. Вы можете уйти и вернуться к Кенчуру.

— К кому?

— Веркис расскажет. А я вернусь. Обязательно! Только посмотрю, что там.

— Вернёшься?

— Да, Малыш. Просто туда и обратно. Мы получим ответ и будем либо знать, либо попытаюсь исправить.

— Я тебя подвожу! Я с тобой! — Веркис сделал два шага вперед, но не смог продвинуться дальше. Петля ниво обхватила его ноги и сковала.

— Бесполезно, — Ивар поднял рубаху и показал красные полосы, — Дальше только хуже.

— Прости!

— Веркис Бетайлов! Ивар…

— Ивар Ахизот.

— Да, Ивар Ахизот мне свидетель, что ты помогал мне во все свои силы. Я рад называть тебя братом. И тебя, Ивар. Братья, я не могу отступить.

Узлы ниво злобно потрескивали в тишине, пуская в стороны чёрные иглы. Шадим увидел, как причиняет боль попадание их на тела Ивана и Веркиса.

— Всё, назад!

— Идём, пока можем!

Они встали спиной друг к другу и пошли в разные стороны, иногда оборачиваясь друг на друга. Шадим приближался к конечной цели и старался не замечать, как к подошве прилепился один из неправильных комков. Начинало сводить раненую ногу, но звать на помощь он боялся. Друзья должны спастись с чистой совестью. А её величество Боль можно и потерпеть. По расчетам Шадима его сил должно хватить ровно до таинственного черного пятна.

Глава, написанная двоими

Шадим прошёлся по краю острова. Скалы словно зубы хищника торчали у основания, затемнённые комьями земли, обвитые лианами, а ниже, на невероятном расстоянии плескалось море. Удивительно маленькие волны дополняли нереальный пейзаж, отбирая последние мысли о реальности происходящего. Шадиму удалось преодолеть последнее расстояние и увидеть обещанный дядей сгусток тьмы. Нужный сгусток висел совсем рядом, но вот только на отдельном летающем островке. Пропасть до моря, а сам он выше высочайших гор. Пора возвращаться?

Боль в ноге попеременно менялась с тянущей на пульсирующую – это не камень из обуви вытряхнуть. Чёрное пятно зависло на небольшой высоте над землёй и манило как бездна. Такое уже было в жизни парня. Однажды в детстве он забрался под мост при свете Белой Сестры на небе. Яркий свет не проникал под мост, создавая небывалую черноту, словно некий портал. Чернота звала и затягивала, словно кто-то был там, по ту сторону, могущественный. Тогда, в детстве он не доверился бездне под мостом. Сегодня выбора нет, слишком многое осталось позади. Пятно-бездна заманивало и отталкивало одновременно.

Как охотник, ставящий засаду, Шадим несколько раз прошёлся по краю, поглядывая на портал. Острый глаз охотника выхватил странность, парень прошёл ещё раз мимо подозрительного места и странность повторилась. Перед глазами на крохотный миг мелькнула темная полоса дороги. Решившись, Шадим сделал шаг вперёд, уверенный, что наступает на пустоту. К удивлению, воздух спружинил как перекидной мост и удержал. От неожиданности, а потом и для большой надёжности, Шадим упал на четвереньки и руками пошарил под собой: под ним точно что-то есть! Пытаясь проползти дальше, стало понятно, что весь путь не выдержать. Боль в раненой ноге усилилась и пришлось встать в полный рост, стараясь как можно меньше опираться на неё. До конца – шагов пятьдесят потребуется пройти и только тогда окажешься на отдельном островке. Мысль повернуть назад и не возникла, как можно повернуть, если опора лишь чуть видна, а ширина и вовсе непонятна? Встав отдышаться, Шадим повертел головой и заметил справа тот самый странный канат, сплетенный из ниво. Расправив руки, Шадим навел браслет на канат. Амулет, ориентированный на ниво, закрепился, рука же словно поймала опору. Уверенности в шагах добавилось, а путь перестал казаться трудным.

Воздушная дорога уходила ровно в тёмный провал. Шадим решил закрыть один глаз. Судя по рассказам Трига, если заранее закрыть глаз, то в тёмном трюме он потом сослужит хорошую службу, позволяя быстро привыкнуть к отсутствию яркого света.

В пятне абсолютной темноты жило что-то нездешнее, иномирное. Впервые стих полубесконечный ветер, а с ним снова пропали звуки. С одной стороны, хотелось окунуться и понять, с другой — слишком чужеродное это выглядело. Ещё шаг и тьма полностью охватила его.

Ступенька, вторая, третья. Шадим сел перевести дух и тут же вскочил, поняв, что увидел собственных ноги свисающими сверху. Этому месту явно не хватало верха и низа. Если поле экспериментов и чудес казалось неправильным, то тут… даже слов не подобрать. Ты можешь развести свои руки в сторону и пожать их, ручьи тонкими стручками текли то вправо, то рассыпались водяными брызгами, чтобы собрать вновь в случайном месте. А есть ли тут кто? Нифилимы сознания не имеют, говорят ровно то, что в них заложили. Шадим просто шёл по лестнице, стараясь больше не беспокоиться о направлениях, благо пока лестница не раздваивалась и не упёрлась в стену.

Абсолютной темноты здесь не было, разноцветный свет проникал из множества оконцев. То, что светились оконца на стене и на потолке, пока не сбивало с толку. Вера в существующий портал гнала вперёд. Мысленно парень представлял, как придёт с помощью, всех спасёт и случившееся будет просто поводом лишний раз поворчать на общей зимней встрече или удивить молодёжь. Рано или поздно он же станет старым. Не, зрелым. Оконца продолжали моргать и переливаться. Шадим остановился и словно ушатом ледяной воды облили. Свет шёл из глаз. Тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч! И числа, что дальше. Если кто тут и обитал, то он видел происходящее в мире с помощью чужих глаз. А страшное в этом было то, что свет гас. Чернота наползала всё больше и больше. Шадиму послышали крики и стоны, синее небо закрывало серым пологом, под которым деревья и строения покрывались инеем. Мельком удалось увидеть родные горы, белые как никогда и череду сходящих лавин. Часть глаз вспыхнули белым светом, а потом резко померкли.

Окажись всё правдой, творилось нечто невообразимое. Лишившись света и тепла, мир рассыпался больным стариком, слепым и замерзшим. Шадим закрыл глаза, но стало только хуже. Когда дыхание выровнялось, стало слышно бормотание. — Как же всё было замечательно вначале! Создать мир легче, чем понять его. Такой красивый мир получился... — Ты сотворил этот мир?! — Шадим, повернув за угол заметил сидящую фигуру, завернутую в драный, застиранного серого цвета плащ. — Мой первый мир, я влюбился в него и радовался, видя его их глазами, – продолжал бормотать незнакомец. Шадим хотел ему помочь, приободрить сумасшедшего. — Но люди всё испортили? — уточнил гость. — Не только испортили! Уничтожили! А раз вы — мои создания, то я — источник вселенского зла. Моё творение погибает, но мне не бросить его, я не предам и останусь до конца. Вот оно, решение! Мир и я — едины. Гибнуть — так вместе!

Безумец попытался раскачаться и встать, но это оказалось непросто: только приблизившись, Шадим увидел, что бедняга придавлен. Каменный диск, лежавший раньше на конусной подставке, наклонился, сползая с рассыпающегося постамента. Встретив опору в виде плеча, диск остановил своё движение. Странно, но расставленные по диску фигуры не посыпались на пол, а вцепившись в практически незаметные зацепки, зависли на поверхности. – Ты устал держать? Помочь? – Странный ты. Я держу мир и пошатнувшееся равновесие. Мне, творцу, не хватает духу встать и обрушить остатки мира. Моё творение погибает, но мне не бросить его, я не предам и останусь до конца, – диск тряхнуло и незнакомец прогнулся под увеличившейся тяжестью., –Если хочешь выйти – вернись на лестницу и через десяток ступеней ты вернёшься в мир из моей обители. Ты же за этим пришёл. – Вернуться в почти умерший мир? Без возможности спасения? Если мы всё испортили, так дай возможность исправить! — Один человек? За один час? – в голосе звучали одновременно страх и боль. – А ты можешь повернуть время? – Я – творец и хозяин времени. — Пока последний человек не сдался, весь мир не сдался! — Так хочется в это верить. Но есть только час. Я могу повернуть время назад и поместить тебя в любое место. Задумай существо или место, — творец провёл в воздухе свободной рукой, напоминавшей из-за лохмотьев крыло, очерчивая светящуюся арку. Шадим посмотрел на руки. Браслет-амулет вспыхнул цветом ниво, но цвет стал стремительно уходить, указывая остаток времени. Последний час мира перед катастрофой стал отсчитываться второй раз.

Шадим бежал по снегу, не обращая внимание на мороз. Мир полный звуков и жизни. Снова. И никто не знал, что произойдёт, только он знал. Он — единственный шанс этого мира.

Путеводитель по миру (Глоссарий)

Ниво (нити волшебства) — особый элемент природы, выглядящий как блестящие нити или волокна, свободно висящие в воздухе, видны только «вторым» зрением, врожденной возможностью человека. Второе зрение человек активирует самостоятельно, держать второе зрение постоянно «включенным» крайне утомительно. Умению захватывать нити и создавать плетение из них, позволяющее менять реальность, обучают в нескольких специальных школах (Ернейо, Пятая стена на Барьерных островах, Тайная школа на Летающем) или самостоятельно у более сильного магика, в последнем случае возможно однобокое неполноценное обучение.

Магик — человек со вторым зрением, прошедший обучение. За исключением бытового уровня использования ниво, существует четыре степени владения нитями:

— энергетический (превращение ресурса ниво в огонь, избыточное или низкое давление, ветер, свет, вращение). Примеры: вечносвет, самобеглые колеса;

— уровень дополнения (усиление или ослабление существующих свойств веществ и вещей). Примеры: превращение еды в яд, сверхпрочное плетение из травы в качестве кольчуги;

— живительный (влияние на живые организмы). Примеры: работа с ранами, переломами;

— уровень творца (создание материальных объектов).

Кхаилл — необычное существо, источник ниво. Каждый вид кхаилла существует в единственном числе. Внешне они либо представляют собой соединение двух существ (человек с кошачьей головой, собака с рукой вместо хвоста), либо большую часть времени проводят в виде духа (некоторые имеют постоянную материальную форму, некоторые могут вселяться только в предметы или людей, не имея постоянного тела). Нити волшебства отрастают на кхаилле подобно шерсти на баране, избыток ниво создает неприятные ощущения, но самостоятельно избавиться от излишка редко у кого из кхаиллов получается. Люди, расходуя ниво на заклинания, тем самым снимают возникающий избыток, что привело к появлению на-талунов.

На-талун — кхаилл, заключивший договор с неким родом. Практически бессмертные кхаиллы в качестве постоянных потребителей ниво могли выбрать род, в котором часто рождались люди со вторым зрением. Официально называя кхаилла «покровитель земель», за счет него род обеспечивал себе сохранность границ, успех в военных операциях, шпионаж и многое другое. Со временем отношения с на-талунами сменились на противоположные, что привело к закономерному исходу в Последней битве.

Последняя битва — крупнейшее сражение за всю историю Материка и мира Кхайдо. Причина — попытка захвата Посолнечного края и наказание за попытку выйти из Союза долины (Дола) ряда великих родов с их землями. Первая и единственная попытка людей заставить на-талунов сражаться друг с другом. Последней она называется поскольку после неё на какие-либо конфликты у Союза долины сил и ресурсов не осталось. Последствия (смотри соответствующие статьи):

— Декадная ночь

— Новый отсчёт времени (до и после П.Б.)

— Потеря ниво на материке и островах

— Исход кхаиллов из Дола

— Сокращение населения после ПБ

— Исчезновение магиков-участников ПБ.