Картина Золотой Косатки с белыми гардениями

Глава 1. Легенда о Золотой Косатке

— Широ! Иди к нам! — послышался голос сослуживца юного заклинателя.

Ода Широ – новоиспеченный солдат в армии заклинателей. Его под свое крыло взял именитый клан Такэда, что было равноценно благословению с небес, ведь носители этой фамилии берут свое начало от Богов, как и еще четыре других великих клана. Всего их, как можно понять, пять: императорский род Фукуи, хозяева Драконьего города Оомори, клан лучших заклинателей Такэда, Мията – клан легальных и нелегальных торговцев с огромными деньгами за душой, Саито – лучшие архитекторы, инженеры и не только.

Услышав, что его подзывают, Широ мигом среагировал и побежал к новому другу Хасэгаве Тадаши. Тот сидел у костра в окружении других новеньких солдат и что-то бурно обсуждал.

— Тадаши, ты звал меня? — спросил Широ, подойдя к другу.

— Да. Скажи, ты видел картину в кабинете генерала? Как ни как, тебя приняли на обучение в его клан, наверняка ж заходил к нему! — ответил юноша, пока окружающие его парни выглядели очень заинтересованными. Пришедший Широ подсел к ним у костра и ответил:

— Кажется, да. Она там одна. Ты же о златовласой женщине с белыми цветами?

— Да, я о ней! Ты знаешь, кто там изображен и что это за цветы?

— Нет, — честно ответил Широ.

— Вот и мы нет. Так что, Кацу, рассказывай. — Тадаши перевел взгляд на одного из сидящих рядом парней. Он не казался старше, однако по взгляду сразу можно отличить служивого человека от неопытного юнца.

— Сам я не знаю наверняка, но те, кто дольше меня тут служит, в большинстве своем видели это своими глазами. Среди заклинателей эта история прослыла «легендой о Золотой Косатке».

С раннего детства наш генерал получил учителя в лице второй дочери клана Оомори. Она не намеревалась управлять Драконьим городом, вместо этого она с головой окунулась в военное дело и стратегию. Господину Такэде было всего девять лет, когда он оказался под ее присмотром. Годы шли, будущий генерал заклинательской армии рос как физически, так и в плане своих способностей. Однако он ни разу не видел мастерства своей наставницы в деле. Так было ровно до того момента, пока все государства не ополчились против Су Лея.

Учитель господина Такэды, чье божественное воплощение являлось в виде огромной золотой косатки, выразилась против того, чтобы людей так бездумно пытались поработить, если они выбрали Темное заклинательство.

— Разве не лучше, если люди поскорее поймут тонкости работы Темного заклинательства?! Какой смысл убивать того, кто достиг таких высот и с такой страстью искать его рукописи, чтобы потом сжечь?! Чтобы перестать чего-то бояться – нужно это изучить, понять как с этим работать, а не пытаться уничтожить малейшее напоминание об этом! Так люди ничего не добьются! — в своей экспрессивной манере говорила наставница будущего генерала.

Какое-то время откладывалось нападение на Су Лея. Все это время учитель господина Такэды не находила себе места, не способная ни на чем концентрироваться. Вскоре она уплыла из империи на поиски заклинателя. Когда будущий генерал узнал об этом, он тут же ринулся за ней, поскольку знал, что государства уже готовы напасть на Су Лея в ближайшие дни. Когда Такэда Шиджеру прибежал за наставницей, все вокруг уже было охвачено страшным сражением.

В тот момент будущий генерал впервые за свои тридцать девять лет растерялся, не зная куда ему податься. Однако он случайно уловил до боли знакомый звук – это была едва различимая мелодия битвы, под которую будто танцевала в бою наставница господина Такэды. Он побежал на звук, а когда впопыхах добежал до поля боя, в центре которого была Золотая Косатка, то был невольно заворожен.

Техникой боя его учителя был «Кровавый танец с секирой». Самый опасный, но до нельзя завораживающий стиль ведения боя. Ему нет равных, но одна ошибка может стоить жизни самому бойцу. Однако об этом и думать не стоит. За те две сотни лет, что она жила, учитель овладела этой техникой в идеале. Никто не мог и подумать, что она сделает ошибку.

Воины вокруг нее замертво падали десятками, не способные нанести удара и оставить хотя бы царапину на Золотой Косатке. А когда все атакующие ее солдаты полегли, на поле боя появилась неожиданная фигура. Тогдашний император медленно шел к женщине, обнажая свой клинок.

— Оомори Томоко, я даю тебе шанс отступить. Тогда ты сможешь с нами вернуться в империю и я сделаю вид, будто ничего не было. — властно говорил император. Он не хотел поднимать руку на Золотую Косатку, поскольку знал, что проиграет в этом сражении и потеряет одного из лучших заклинателей вместе с ее учениками, которые подают большие надежды.

— Нет. — четко и ясно сказала вторая дочь клана Оомори, готовая отражать удары и нападать в ответ.

— Подумай еще раз.

— Нет. Я не вернусь с вами, пока не буду уверенна, что Су Лей не погибнет по вине недоброжелателей.

— Тогда дорога в империю тебе закрыта! — взбесился император, ведь он знал, что Оомори Томоко прекрасно понимает чем чревата поддержка подобного человека и ничего не мог с ней сделать.

Император ударил первым, однако, даже несмотря на огромный вес секиры, Золотая Косатка грациозно увернулась от лезвия. Она уклонялась раз за разом, продолжая выглядеть до того величественно и неприступно, что кровь стыла в жилах. Этот бой больше походил на игру, созданную явно не императором. Он лишь действует по ее правилам. Казалось бы, что все предрешено, победитель очевиден. Но громкие победные возгласы, которые разнеслись по всему Сиувангу, заставили Оомори Томоко нервно озираться.

— Учитель! — выкрикнул Такэда Шиджеру, второй раз подряд застигнув Золотую Косатку врасплох.

— Волченок?.. — удивилась женщина, назвав своего ученика прозвищем, каким называла его лишь наедине.

Тогда она и пропустила удар. Лезвие императорского клинка резануло по плечу ведущей руки, заставляя Золотую Косатку невольно зашипеть. Мгновенно хлынула алая кровь, орошая черную землю. У любого другого оружие давно бы выпало из рук, однако Оомори Томоко лишь слегка перекинула секиру в другую руку и поменяла позу, но все так же была готова драться.

— Не надо, учитель! — завопил что есть мочи будущий генерал, стараясь пересилить вопли ликования. Тогда император посмотрел на Такэду Шиджеру взглядом полным неописуемого гнева.

— Она больше никогда не будет иметь права вернуться на родину, — полным холода голосом сказал император, невольно радуясь своему попаданию. — Выбирай прямо сейчас, Такэда. Либо ты присегаешь мне на верность и лично помогаешь в изгнании Оомори Томоко. Либо встаешь на ее сторону и тогда тебе тоже навеки будет закрыто дорога в Донджан.

— Не надо ставить его перед таким выбором. Ты ставишь его между привязанностью и мечтой, подгоняя это все страхом. Все равно, что поставить тебя между жизнью твоей уже сдохшей мамаши и императорским троном, который уже никогда не будет принадлежать вашей семье. Волчонок, не слушай его. Беги отсюда, моя сестра о тебе позаботится.

Изящным движением Золотая Косатка атаковала императора. Заблокировав удар огромной секиры своим клинком, он с силой уперся ногами в землю, чтобы не отлететь. Однако следующие удары он бы не выдержал, так что постоянно пытался увернуться и отбиться, что смотрелось весьма жалко. Даже не получая ран от секиры, он все равно не мог ей оказать достаточного сопротивления. А Такэда Шиджеру все равно остался на месте, не способный двинуться с места.

— Учитель… Давайте вернется вместе… — тихо бубнил он себе под нос, не решаясь произнести это так же громко, как все еще гудела толпа над победой.

С каждым ударном нервы будущего генерала накалялись. Следя за каждым шагом дерущихся, он понял, что не может так просто оставить это противостояние. Такэда выбежал на поле боя, выхватив из ножен свою саблю и заблокировал удар императора, который только начал атаковать. Лезвие императорского клинка задрожало, а мужчина весьма удивлено посмотрел на юного господина Такэду. Ему всего было лет тридцать девять, скоро стукнуло бы сорок. Он весьма стремительно поднимается в военной иерархии и очевидно, что не по чистой случайности. Духовное оружие императора почувствовало, что не может тягаться с саблей этого юнца.

«Еще немного и он сможет вызвать свое божественное воплощение…» — осознал тогда император, глядя на холодный взгляд черных глаз. Хмурые брови в сочетании с этим взглядом придавали Такэде Шиджеру выражение лица, которое могло бы заставить бояться любого. Император не стал исключением. Его с головой накрыла паника от осознания, что этот юнец способен дать ему отпор и с каждым днем будет превосходить его все больше и больше.

Однако вскоре смятение сменилось гневом. Лицо императора перекосила злоба:

— Тогда и тебе будет закрыт вход в империю!

Однако уже через секунду он больше не мог сказать и слова. Его голова отлетела в сторону, а обрезанные волосы упали на землю. Тело ослабло, подкосилось и рухнуло на черную почву, орошенную кровью. Перед глазами Такэды стояла его наставница, чья рука немного подрагивала. Она посмотрела на своего ученика взглядом полным жалости и сожаления, но из-за чего именно – не было ясно. Секира за секунду растворилась в воздухе, а здоровая рука прошлась по щеке будущего генерала, который стоял в ступоре и не особо понимал еще что произошло. Он не впервые видел смерть, но все еще не мог осознать, что император погиб.

— Волчонок, мне надо уйти. Я хочу проверить все ли хорошо с Су Леем. Пожалуйста, возвращайся в империю и сделай вид, что ничего не произошло. Радуйся смерти Темного заклинателя с остальными, оплакивай императора с другими. Я вернусь, обещаю, мы встретимся, но сейчас тебе нужно возвращаться. Хорошо? — женщина, что ниже ростом своего ученика, поглаживала его щеку, вынуждая поступить как она хочет.

— Этим все и закончилось. — произнес Кацу. — А белые гардении, что нарисованы на картине – это были первые цветы, что вырастил генерал в своем саду. И единственные, которые она лицезрела.

— Интересно, правда ли это? — задумался Широ. Касаемо исторических событий, в виде смерти императора в день смерти Су Лея, все сходилось, однако он не мог до конца поверить в эту историю.

— Конечно правда! — воскликнул Тадаши. — Бьюсь об заклад, что наш генерал питает любовь к своей наставнице, но не как ученик! — он засмеялся, а потом случайно поперхнулся питьем в собственной кружке.

Все дружно посмеялись с него, но развивать эту тему не стали. Всем почему-то казалось, что если кто узнает об этой беседе, то им непременно прилетит, так что солдаты предпочли перевести тему.

Через два дня, в островном городке на Северо-Западе

— Еще раз, повторите, пожалуйста, что произошло. — попросил Кацу, когда подошел генерал Такэда Шиджеру.

— Вчера днем, примерно в это же время, мы с моими товарищами вышли на воду. Как вдруг выплыла огромная золотая рыбина! Она преградила нам путь в наши обычные угодья и не давала проплыть! Эта рыба не давала приблизиться ни к ней, ни тем более к нашим угодьям! Облюбовала что ли. Можете ее выгнать оттуда? — жаловался рыбак, а по лицу генерала пробежалось какое-то нечитаемое выражение.

— Золотая рыбина? — переспросил Такэда Шиджеру.

— Да. Кажется, она выпрыгивала из воды. Такая огромная была! Размером с кита! На косатку похожа. Но они ж не бывают золотыми и тем более такими большими!

В какой-то момент и без того слабое самообладание генерала дало трещину. Он, продолжая хмуриться, распахнул глаза, словно что-то осознал. Стоявший возле него Кацу заметил это и невольно вспомнил легенду, которую два дня назад рассказал солдатам у костра. Двое из этих солдат сегодня оказались в одном отряде с Кацу и он невольно обернулся на Тадаши и Широ. По их лицам было понятно, что они тоже вспомнили о Золотой Косатке, но сказать что-либо боялись.

— Можете, пожалуйста, одолжить нам самые крепкие и большие лодки и отправить какого-нибудь рыбака, который это видел, с нами? — наконец произнес генерал.

— Конечно. — отозвался рыбак, а позже добавил: — Вообще я удивился, когда узнал, что сегодня к нам прибыли Вы собственной персоной, господин Такэда.

— Почему?

— Ходит слух, что вы редко покидаете столицу.

— Брехня. Меня очень часто можно встретить на берегах материка.

Услышав последние слова, солдаты вдруг поняли, что это вправду так и только трое из них имели предположение почему.

Вскоре небольшой отряд солдат, вместе с генералом и рыбаком, поплыли по воде. Поскольку в отряде половина были новобранцы – в каждую лодку ставили пару, где один уже имел дела в водах вокруг империи, а второй вышел туда впервые. Впереди всех плыла не особо выделяющаяся на фоне остальных лодка. Разве что была чуть побольше, потому там плыли три человека: рыбак, генерал и Широ. Вопрос «почему именно он» юный солдат задавать не стал. Раз уж он был принят на обучение кланом Такэда, значит теперь, если будет такая возможность, генерал будет таскать его с собой, чтобы юноша понабрался опыта в реальных ситуациях, а господин Такэда будет служить своего рода «спасательным кругом» на случай, если что-то пойдет не так.

Когда островной город отдалился больше чем на три км, новобранцы, что еще не имели опыта в работе на воде, невольно зажали уши, поморщившись от услышанных звуков.

— Что это за скрипучий писк? Только что же тихо было! — возмущался кто-то.

— Сразу видно, что косаток никогда не встречали. Это их язык. И, судя по всему, эта косатка явно не отсюда родом. — спокойно сказал Кацу. — У косаток Юго-Восточных вод такого скрипа почти нет и они более молчаливы. Их говор больше похож на мелодию.

— Верно. Эта косатка с Северо-Востока… — тихо произнес генерал. — Стойте пока.

Все лодки прекратили плыть и стали ждать, что скажет господин Такэда. Мужчина, в свою очередь, прикрыл глаза, стоя возле самого носа лодки. Он стал вслушиваться в скрипучий говор незваного гостя. Некоторые солдаты, в том числе и новобранцы, последовали его примеру.

— Я ничего не понимаю… — недовольно шепнул кто-то, после чего получил смачный подзатыльник. Все молча вслушивались в скрипучий писк млекопитающего или наблюдали за округой.

— Действительно с Северо-Востока. Очевидно, что она предпочитает молчать, но сейчас… Она пытается предостеречь? — вдруг произнес Кацу, обращаясь к генералу.

— Да. Тогда она предостерегала от чего-то рыбаков. Похоже, дальше плыть нет смысла. Пока среди нас есть обычный человек – она не даст проплыть. — Господин Такэда обернулся на спутника Кацу и приказал: — Отвези рыбака обратно на берег и оставайся там. — генерал перевел взгляд на Кацу. Говорить ему ничего не нужно было. Солдат одним легким прыжком преодолел небольшое расстояние между лодками, помог рыбаку переправиться на другую лодку и вновь запрыгнул к господину Такэде. Когда лодка с рыбаком отплыла достаточно далеко, косатка замолкла.

— Вперед, — тихо приказал генерал, переведя взгляд с уплывающей лодки на океан.

Движение возобновилось и чем дальше отряд отплывал от островного городка, тем больше темнела вода и чувствовалась энергия Инь с искаженной Ци. Господин Такэда продолжал всматриваться в воды, вызывая у солдат мурашки.

— Мы вляпались во что-то серьезное?

— Надеюсь, что нет…

— Что он высматривает?

— Может быть ту самую «золотую косатку»?

— Или ищет источник этой энергии Инь?

— Этот пристальный взгляд… Он точно не умеет убивать глазами?

— Я уже не уверен…

Солдаты, в особенности новобранцы, шушукались между собой, нагнетая атмосферу. Кацу же стоял с непроницаемым лицом, рассматривая водные пучины, пока…

— ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! — что есть дури выкрикнул заклинатель из их небольшого отряда. Все посмотрели в его сторону и увидели, что следом за их небольшой процессией начинает выплывать плавник золотого цвета, который становится все больше и больше.

Глава 2. Встреча старых знакомых несет с собой бедствие

— Дайте ей проплыть! — грозно скомандовал генерал и все с охотой подчинились.

Такэда Шиджеру не шелохнулся. Он жадно всматривался в очертания животного, что начинает всплывать на поверхность. Вскоре взору каждого открылась необычная картина.

— Действительно… Золотая косатка размером с кита. Сколько в ней метров, интересно? — тихо произнес Кацу.

— Двадцать пять, — без промедлений ответил генерал.

Несмотря на его сосредоточенное выражение лица, голос выдал мужчину. Он не смог скрыть радостные нотки, видя, как млекопитающее подплыло прямо к нему. Однако в один момент косатка резко нырнула, после чего взмыла над водой и все увидели элегантное превращение в кристаллических каплях океанической воды.

— Уже двадцать девять, — послышался голос, схожий с холодным северным ветром в ледниках.

Взору заклинателей открылась весьма необычная картина. Девушка с типичной для Северо-Востока внешностью стояла на самом краю лодки, будто не имея ни грамма веса. Возникало ощущение, что она скорее парит, едва касаясь судна, как и ее длинные блондинистые волосы, блестящие на солнце как истинное золото. Циановый цвет глаз смешал в себе голубизну неба и зелень океана, отражая в себе каждую кристальную капельку водоемов.

Ее белые мужские одежды из грубой ткани украшались золотым корсетом и золотыми браслетами на запястьях, оголенных щиколотках и шее, каждый из них были дополнены апатитами цианового цвета. Однако, честно сказать, золотые украшения больше походили на кандалы. Но заклинатели знали, что это не просто для красоты, а мощнейший артефакт, который достать может далеко не каждый, тем более золотой и тем более с апатитом, так как его больше всего было на Затонувшем материке, где теперь находится Проклятый океан. Сейчас, даже имея места рождения по всему миру, его в разы меньше, чем любых других камней, что сильно повышает его ценник на рынке.

Однако заклинатели не знали, что их восхитило больше: столь редкий и мощный артефакт на прекрасной незнакомке или выражение лица их генерала. Сначала его озарило осознание, заставляя широко распахнуть черные глаза. Потом сердце пронзило неверие в происходящее, заставляя потянуться за прикосновением к появившейся девушке. Однако, как только господин Такэда дотронулся до ее загорелой ладони, ощутив на своих пальцах немного прохладную от влаги кожу, мужчину вдруг захлестнула волна смешанных эмоций. Такэда Шиджеру мгновенно сжал в своих объятиях ту, что еще минуту назад была необычной золотой косаткой. Женщина обняла генерала в ответ, поглаживая его по широкой спине.

— Учитель… — только и выдавил из себя Шиджеру, сжимая в объятиях ту, что так давно ждал. Эти слова повергли всех в шок.

— Я здесь, волчонок. Я вернулась. — тихо ответила Золотая Косатка, поглаживая своего ученика по спине. — Соберись, там дальше опасно. Я не пускала туда и других заклинателей, потому что тебе стоит взглянуть на это.

Генерал отстранился, глубоко вздохнул и снова выглядел собранным.

— В чем дело? — спросил господин Такэда.

— Начну по порядку. Я приплыла отсюда с Сиуванга и по началу думала, что это просто монстры оттуда смогли проплыть дальше, чем обычно, но… Это не просто монстры. — женщина посмотрела своему ученику прямо в глаза с серьезным выражением лица, давая понять, что ничего хорошего в этой новости нет. — Это сирены.

— Но откуда им здесь взяться? — нахмурился генерал. — Все нелюди были изгнаны в Четвертый мир еще за несколько столетий до того, как ушел под воду Лартиус, тот самый Затонувший материк. При всем желании, они бы не смогли здесь так долго прятаться, рано или поздно заклинатели их бы нашли.

— Вот именно, что еще несколько лет назад их здесь не было. — леденящим душу голосом, произнесла женщина.

Генерал на какое-то время замолчал, обдумывая информацию и дальнейшие действия. Вскоре он обернулся к отряду и громко произнес:

— Плывем обратно. Вам тут делать нечего.

В этот момент все поняли одно: обычному отряду нечего делать в этой ситуации просто потому, что ему не хватит сил. Солдаты беспрекословно послушались и вскоре лодки уже подплывали к островному городу.

— Патрулируйте город, пока не прибудет другой отряд. — спокойно скомандовал мужчина. — Как только вернетесь – немедленно доложите обо всем, что наблюдали в течение пребывания здесь.

— Слушаемся!

— А, еще кое-что, — Такэда Шиджеру перевел взгляд на Кацу. — Кацу, ты останешься здесь и после прибытия второго отряда. Если сможешь себя хорошо показать, возьму в ученики. Широ тоже остается здесь, присмотри за ним.

— Будет исполнено.

— Я тоже останусь здесь, — послышался женский голос. Генерал резко обернулся на звук, глядя на свою наставницу и, словно моля о чем-то, печально вскинул брови. — Эти дети еще не обрели свое божественное воплощение. Да и я совершенно не чувствую, чтобы кто-то из них в будущем возымел форму какого-то подводного существа. Так что мне лучше остаться здесь и наблюдать за тем, что происходит под водой.

— Нет… — тихо возразил господин Такэда, словно боялся сказать это громче. Оно и понятно, ведь наставникам не принято перечить. — Почему Вы не хотите возвращаться?

Солдаты уже подметили, что сдержанность и напускное равнодушие ко всему моментально испаряются в генерале, как только он начинает обращаться к своему учителю.

— Я хочу вернуться, но разве сейчас лучший случай? Если я уйду, то кто его знает, что произойдет в твое отсутствие. Неужели ты все переложишь на плечи юных солдат, которые жизни толком не видели? Тем более, что никто из них еще не закончил полноценно обучение.

— Достаточно будет просто не пускать на воду рыбаков. Сирены не выберутся на сушу и тем более не будут подплывать ближе к столь многолюдным местам. Уже через неделю отряд заменит другой, куда более опытный и сильный. — генерал словно молил о том, чтобы Золотая Косатка пошла с ним.

— Не будем мы заплывать туда. — вдруг закряхтел какой-то старик. — Не обеднеем уж. А Вы, юная леди, ведете себя ужасно! Сам генерал заклинателей чуть ли не умоляет Вас пойти с ним, а вы уперлись в какой-то городишко!

— Юная леди? — безразличное загорелое лицо, которое за все время пребывания с отрядом не показало каких-то эмоций, вдруг оживилось. Женщина вскинула брови и слегка улыбнулась. — Не думала, что меня будут так называть, когда через парочку десятков лет мне стукнет третья сотня. Волчонок, неужели я на столько хорошо выгляжу?

— Учитель, Вы всегда выглядели молодо.

У старика от данных слов глаза полезли на лоб.

— Три сотни лет? У… Учитель? — в его памяти словно что-то закопошилось, пытаясь выйти на свет. Через какое-то время мужичок поклонился и, глядя исподлобья, спросил: — А не Вы ли та самая заклинательница, которую так глубоко уважает господин АокиСузуми?

— Тот истеричный герцогский сын? Этого альбатроса стали величать господином? — Золотая Косатка приподняла бровь, взглянув на своего ученика.

— Да. Двадцать лет назад герцог Аоки скончался и его место занял Сузуми. Между прочим, этот мальчишка весьма быстро вырос в заклинательстве и уже может призывать свое божественное воплощение.

— То, что я зову его истеричным, не значит, что считала его безнадежным.

— Знаю, иначе Вы бы не давали ему какие-то наставления. Все же Вы предпочитаете тишину и покой, а не возню с капризным ребенком. Только истинные таланты могут привлечь Ваше внимание. — улыбнулся Шиджеру.

— Так что по итогу? Он действительно альбатрос?

— Да, как Вы и думали. Ваше предчувствие никогда Вас не подводит.

— Хватит лебезить, Шиджеру, — резко одернула своего ученика женщина.

— П… Позвольте поинтересоваться… — старик старался поклониться еще ниже, на сколько позволяла больная спина. — Как зовут Вас, прелестная госпожа?

— Кто-нибудь, помогите старику встать прямо, он сейчас свалится, — только и сказала на это Золотая Косатка.

Отряд заклинателей, который все это время молча наблюдал за диалогом между тремя людьми, наконец очнулся. Они помогли дедушке встать прямо, продолжая невольно наблюдать за наставницей генерала. Никто из них тоже не знал имени этой ослепительной женщины.

— Значит, говоришь, не будете так далеко заплывать? — продолжила свой разговор со стариком Золотая Косатка. — Ты здесь что-то вроде старейшины?

— Не совсем… Градоначальник – мой племянник, которого я воспитал самостоятельно. Я передам ему все, и он отдаст приказ. — невольно поежившись под взглядом циановых глаз ответил мужичок.

— Отлично. Как Вас зовут? — включился в разговор Такэда Шиджеру.

— Ока Арэта.

— Я запомню. Через неделю в ваш город прибудет другой отряд заклинателей. Прошу, помогите им.

— Хорошо. Как прикажете.

На этом разговор уже должен был закончиться. Генерал протянул руку своему учителю, приглашая пойти с ним, однако женщина смотрела куда-то сквозь его руку и о чем-то задумалась. Через пару мгновений она произнесла:

— ОомориТомоко – вот мое имя. Я вторая дочь клана Оомори и… — ее беспристрастное лицо переменилось.

Золотая Косатка мягко улыбнулась и посмотрела своему ученику прямо в глаза. В этот момент она казалась не той, едва ли не сильнейшей заклинательницей, которой скоро стукнет третья сотня лет. Она казалась молодой девушкой, которой впервые за долгое время подарили ее любимые цветы.

— И я наконец-то дома. — с этими словами Томоко положила свою загорелую ладонь на предложенную руку ее ученика, с которой тот предварительно снял перчатку. Шиджеру прильнул губами к ее пальчикам, наслаждаясь собственным поцелуем.

Вскоре они вдвоем уже отплыли обратно на материк. Золотая Косатка своевольно расселась на самом носу корабля, пока морской ветер играл с ее распущенными волосами. Прямо за ней, не отводя взгляда, стоял генерал заклинательской армии. Он не шевелился и, кажется, даже не дышал, боясь проснуться от этого чарующего сна, полного эмоций. Моряки же, увидев взгляд господина Такэды, поняли, что ту девушку лучше не трогать, как и самого генерала.

На палубе было тихо. Люди, заметив столь высокопоставленного человека, быстро ретировались в свои каюты, потому было слышно лишь шум моря. Такой расслабляющий, полный идиллии. Вода рядом и спина наставницы перед глазами стали играть на струнах души Шиджеру, возвращая его в воспоминания о прошлом, об их первой встрече. Только тогда он был значительно ниже и солнце светило с другой стороны.

Глава 3. Волчонок, встретивший косатку.

Восемьдесят один год назад.

Горный хребет Драконий скелет.

Возле реки Драконьи грезы

Пока осень едва коснулась листов кленовых деревьев, один юнец, без спроса сбежавший из дома незадолго до рассвета, рассматривал горы, возле которых остановилась его семья. Такэда Шиджеру был лишь вторым сыном младшего брата главы клана Такэда. Он был весьма любопытный, игривый и не усидчивый, что делало его весьма несносным ребенком. Сейчас ему было всего восемь лет, однако это не мешало мальчику постоянно сбегать без присмотра своих дотошных нянек. Потом ему за это, конечно, сильно попадало розгами от отца, но в глубине души мальчик понимал, что это того стоит.

Сейчас он шел возле реки, которую прозвали «Драконьи грезы». Мальчик с интересом рассматривал другую сторону берега, где простирался кленовый лес, в котором скрыт Драконий город – резиденция клана Оомори. Маленький мальчик уже видел людей из четырех других великих кланов, чье начало положили сами Боги. Тем более, что он родился в одном из этих кланов, пускай и в качестве самого младшего племянника главы клана. А вот клан Оомори вызывал у Шиджеру на поддельный интерес. Он с раннего детства любил сказки про драконов, хотел увидеть их воочию. А когда узнал, что во всем мире они остались лишь в Драконьем городе, которым заправляет клан Оомори, мальчишка загорелся идеей встретиться с каким-нибудь представителем столь необычного клана.

По большей части именно из-за его слезных просьб младший брат главы клана Такэда отстроил особняк совсем недалеко от горного хребта, название которому «Драконий скелет». Этот хребет отделял огромный Драконий город от остальной части империи. Территория была непомерно большая, но, учитывая кого там выращивают, вполне оправдана.

Солнце уже на половину вышло из-за горизонта, оставляя на глади реки яркие отблески лучей. От яркого сентябрьского солнца слепило глаза, Шиджеру невольно зажмурился и отвернулся, чтобы не смотреть на солнечный свет, который начал нагревать его черные короткие волосы. Какое-то время он сидел спиной к небесному светилу, пока его не укрыла чья-то тень. Обернувшись на преграду, что закрыла собой мальчика, Шиджеру обомлел. Так тихо и незаметно подошла молодая девушка, так красивы были ее волосы, похожие на золото. Она стояла спиной к мальчишке буквально в пяти шагах от него, закрывая собой Шиджеру, от чего солнце, будто божественное сияние, светило вокруг нее.

Таких людей мальчик еще не видел. Все те, с кем он общался, были с черными волосами и такими же черными глазами, как и он сам. Лишь изредка встречался другой оттенок волос или цвет глаза, если у человека в роду был кто-то с другого материка. Но таких светлых волос Шиджеру еще не видел. Мальчик обратил внимание на босые ноги незнакомки, которые украшали золотые браслеты с какими-то зелено-голубыми камешками. Точно такие же можно было увидеть и на запястьях. Нечто в виде широкого пояса можно было разглядеть под длинными волосами, выполненного так же, как и браслеты на руках и ногах.

— Простите… — тихо подал голос мальчик, желая обратить на себя внимание незнакомки.

Девушка обернулась, давая увидеть глаза цвета циан и золотой браслет на шее, точно такой же, как на щиколотках и руках. Лицо ее выглядело безразличным и немного даже уставшим. Неосознанно мальчик почувствовал, как от девушки веет силой. Огромной силой, способной уничтожить весь кленовый лес на корню и не только. Незнакомка, приподняв бровь, молча ждала, когда мальчик продолжит то, что хотел сказать. А у Шиджеру не было слов. Он смотрел на легкий костюм, какой носили танцовщицы. Объемные белые штаны из органзы, которые не стесняли движения и подчеркивали талию, имели большие прорези, неприлично оголяя бедра. Кофта, сделанная из того же материала, оголяла плечи, по которым были видны годы тренировок.

— Кто Вы?.. — только и смог выдавить из себя мальчишка, пораженный красотой незнакомки. Лицо девушки вновь приняло безразличное выражение, она молча стала смотреть на Шиджеру.

— У меня к тебе такой же вопрос, — вместо ответа сказала она, полностью повернувшись спиной к солнцу. Ее голос был похож на холодный ветер в ледниках. — Как тебя зовут, мальчик?

— Я Такэда Шиджеру. — без промедлений ответил ребенок.

— Такэда? — девушка подняла брови, выказывая то ли удивление, то ли восхищение. Но на самом деле она просто не знала, что младший брат главы клана Такэда отстроил поблизости особняк.

— Да. Мы живем с мамой и папой недалеко.

— Тогда давай я тебя провожу, родители поди волнуются.

Шиджеру не стал возражать, он лишь кивнул, протягивая руку незнакомке. От чего-то мальчишке тогда казалось, что ему ничего плохого не сделают, ведь она сильная, уважаемая и благородная. Немного помедлив, девушка приняла ладошку восьмилетнего ребенка и они направились к нему домой. Все это время Шиджеру рассказывал о том, как сбегал из дома, чтобы побегать одному по природе без «вредных нянек». Незнакомка молча слушала его рассказы о базе заклинательства, которую он тайно вычитал в какой-то книжке в отцовской библиотеке.

— Меня сейчас учат этикету, письму и счету, но я больше всего жду, когда родители наймут мне наставника, который поможет мне стать сильнее! Я хочу научиться фехтованию и заклинательству! А еще мне интересны цветы. Они красивые и каждый что-то значит. К примеру, красная роза означает любовь, а розовая роза символизирует светлые чувства, искренность, лёгкость и романтическое настроение.

— Ты хотя бы значение этих слов знаешь? — подняла бровь женщина.

— Ну… Вроде…

Вскоре они дошли до особняка, который уже стоял на ушах. Когда садовник, который искал на улице юного господина, увидел его под ручку с какой-то незнакомкой сомнительного вида, мгновенно крикнул, что мальчишка вернулся. Во двор сразу же выбежал обозленный отец, испуганная мать в легком платье и потрепанный старший сын в легкой ночной рубашке. Судя по всему, остальные члены семьи проснулись недавно от новости о том, что младший вновь куда-то пропал. Шиджеру не боялся снова получить розгами, ведь в этот раз его прогулка привела к новому знакомству.

Однако, когда родители увидели с кем пришел их ребенок, встали в ступор. Старший сын, которому было лет тринадцать, понял, что сопровождающая его братишку незнакомка – не абы кто. Отец пригладил свои волосы, а мать стала быстро приводить себя в порядок, на сколько могла, пока их старший сын с искренним любопытством рассматривал девушку, чье лицо оставалось беспристрастным.

— Прошу прощения за то, что наш сын принес Вам неудобства. — подал голос отец, кланяясь перед девушкой. Его примеру последовали жена и старший сын.

— Он хороший мальчик. — произнесла незнакомка, заставляя других поежиться от ее голоса, схожего с северным ветром.

Шиджеру улыбнулся ей и, отпустив ладонь, подошел к отцу.

— Пока-пока! — с миловидной улыбкой крикнул он незнакомке, чьего имени так и не узнал.

Глава 4. Встречая ночь.

Волосы цвета золота, собранные в хвост белоснежной лентой, извивались змеем на ветру. Наблюдая за ними и сидящей спиной к нему женщиной, генерал невольно залюбовался, отчасти все еще не веря в происходящее. Будто это очередной сладкий сон, который был сродни кошмару от того, что это все не настоящее. Каждый раз просыпаясь после таких сладких видений, сердце Шиджеру болезненно ныло, словно от не зажившей глубокой раны, которая мучила и не давала свободно дышать. Словно это яд, что медленно и мучительно разъедает душу, превращая прекрасные воспоминания о былом в худшие кошмары.

Томоко обернулась, через плечо взглянув на своего ученика. Ее глаза цвета циан будто бы улавливали любые колебания души, всевозможные мысли и желания. Словно считав это все одним быстрым взглядом, беспристрастное лицо учителя тронула мягкая улыбка, которая уже слишком часто мелькала сегодня. Обычно она улыбалась на много реже, даря небольшой праздник Шиджеру каждый раз, как делала это. Он любил улыбку наставницы так же, как цветы, что кропотливо выращивал в собственном садике. Как рассветы и закаты, которыми любовался с раннего возраста, ради которых сбегал, получая в последствии от родителей розгами. Но это было до нее. Благодаря одному рассвету Шиджеру получил еще одну вещь, которая заставляла его сердце радостно танцевать.

Ловко развернувшись, Золотая Косатка протянула руку в сторону Шиджеру, подзывая его к себе. Мужчина тут же повиновался, в миг преодолев небольшое расстояние между ними. Томоко зарылась своей рукой в черные как смоль волосы, притягивая голову ученика к своей. Генерал послушно опускал голову, наслаждаясь этим моментом. Вскоре учитель и ученик соприкоснулись лбами, как делали это раньше. Данное незамысловатое действие дернуло и без того ноющие струны души, которые теперь постепенно стали успокаиваться.

— Тут я, не бойся. — тихо произнесла вторая дочь клана Оомори, даря успокоение душе, которая пятьдесят лет страдала без этого человека, что стал столь значительным для Шиджеру.

— Учитель… — неуверенно обратился мужчина, не понимая, на что он больше надеется: на везение или снисхождение наставницы.

— Что такое?

— Можно я обниму Вас? — генерал открыл глаза, пытаясь счесть реакцию Золотой Косатки. На ее лице вновь отразилась та мягкая улыбка, заставляя сердце ученика пропустить удар.

— Можно. — ответила Томоко, после чего Шиджеру сжал ее в объятиях, не желая выпускать. — Мой волчонок уже так вырос, но ведет себя теперь как в первые десять лет нашего обучения. — говорила наставница, поглаживая своего ученика по широкой спине. — Когда я уходила, ты всеми силами старался вести себя со мной как взрослый, а сейчас, будучи действительно взрослым, ведешь себя как мальчишка, которому не хватает ласки.

— Это плохо? — немного смутившись, спросил мужчина. Он понимал, что для генерала заклинательской армии, которому уже в следующем году стукнет девятый десяток, ведет себя слишком эмоционально, по-детски. Но ничего не мог с собой поделать. Те пятьдесят лет, что он провел без наставницы, сильно повлияли на многое.

— Это хорошо. — продолжая поглаживать своего ученика, говорила Томоко. — Ты перестал примерять маски, которые тебе лишь мешают, став тем, кем являешься на самом деле. Ты стал честен с собой. Это хорошо.

Все время, что они плыли до материка, генерал не отставал от Золотой Косатки. Он крутился вокруг нее, заполняя те пятьдесят лет разлуки, которые оставили после себя лишь огромное пустое место. Мужчина не разговаривал, он с упоением слушал рассказы обычно молчаливой женщины, наблюдая за тем, как эмоции на ее лице стали меняться чаще.

— Значит, Су Лей не умер тогда? — поинтересовался он.

— Нет, на самом деле он умер не так давно в абсолютном спокойствии. Когда я вернулась и застала его уже остывающим, то лишь исполнила его желание, которое он мне рассказал еще при жизни. Он хотел, чтобы я схоронила его, погрузив в воду, но не абы какую. Он хотел после смерти окунуться в Проклятый океан. Плыть туда, конечно, было рисково, но я все выполнила, как он хотел. На удивление, когда я приплыла, океан не пытался меня утопить, как делал это со всеми. Хотя… — она на миг задумалась, будто догадывалась о чем-то, но решила не загружать голову ученика этим. — Не важно. Главное – он смог упокоиться. Дальше я направилась в Суиванг, сделала кое-что и оттуда уже поплыла домой. И встретила сирен… — она тяжело вздохнула, вспомнив про напасть в лице нелюдей, которые каким-то чудом заплыли за водную границу империи.

— Расскажите еще что-нибудь, пожалуйста. — чуть ли не разлегшись на столе, попросил Шиджеру.

— Я была на Северо-Восточном материке и попробовала местную кухню. Скажу честно – вкусно, даже очень, но калорийно, а попробовать хочется все. Глаза аж разбегаются… Я и на других материках побывала, но, наверное, Северо-Восток заинтересовал меня больше остальных… Там все такие же как я… Голубые глаза, желтые волосы и расслабленное лицо, которое они не напрягают без надобности, лишь при сильных эмоциях. Там и люди других кровей, конечно, смешались, но большинство все равно именно такие. Не знаю почему, меня это ужасно подкупает. Наверное, как-нибудь отправлюсь туда еще. — последние слова заставили Шиджеру напрячься, но вскоре он успокоился. — Ты ведь со мной?

— Конечно. Я уже в процессе выбора преемника. С тех пор, как Вы ушли… Я не брал выходных. Думаю, император задолжал мне огромный срок отпускных, которых хватит на десять лет, если не больше.

— Вот и славно. Кстати, теперь ведь правит Фукуи?

— Да. Он глубоко интересуется темным заклинательством, чтоб понять как на него реагировать в будущем, но никакого запрета пока нет.

— Какой он умничка. Думаю, мое пребывание и опыт, что я ему передам, направят его на верный путь. Ты, между прочим, тоже большой молодец. Через десять лет после моего ухода стал генералом, в свои-то сорок девять лет. Молодец. — глаза цвета циан искрились, глядя на сидящего напротив генерала, который встрепенулся, услышав похвалу.

Когда солнце уже почти село, корабль причалил к берегу другого островка, что лежал на пути к материку. Спустившись на сушу, Томоко глубоко вдохнула знакомые с детства ароматы. Шиджеру молча стоял рядом, готовый последовать за этой женщиной куда угодно.

— Вы хотите прогуляться? Или мы прямо сейчас пойдем в трактир?

— Хм… — глядя на последние лучики заходящего солнца, Золотая Косатка задумалась. Пара мгновений и солнца уже не видно, хотя небо еще немного светлело. — Давай прогуляемся. Я давненько не была здесь.

Генерал распорядился снять им номер в лучшем трактире, а сам пошел следом за учителем. Даже в мужской белой одежде странствующего монарха и ботинках вторая дочь клана Оомори выглядела так же изящно, как в своем фирменном наряде. Пройдя несколько метров, она остановилась и скинула с себя обувь вместе с хаори, оставшись в легких одеждах. Босыми ногами она зашла в воду и своей неизменно легкой грациозной поступью пошла по тонкой кромке воды. Мужчина, совершенно не удивившись такому исходу, молча поднял валявшиеся на земле вещи и пошел по берегу, параллельно своей наставнице.

— Твое полное звание ведь теперь Генерал Красный Волк Защитник Юго-Востока и Мира?

— Ужас какой, не надо полного звания.

— Не нравится?

— Нет. Слишком пафосно что ли… Я не против статуса, но только когда все по достоинству, без лишних слов и привелегий.

— Хм… — Золотая Косатка вновь задумалась.

Они молча шли по береговой линии с разных сторон. Она – по воде, он – по суше. Это вновь окунуло сознание Шиджеру в воспоминания. Они неоднократно так прогуливались, иногда даже не одни. После того, как Аоки Сузуми, тот истеричный герцогский сынок, попал во внимание второй дочери клана Оомори, он частенько бегал с ней куда-то. Мальчишка внимательно изучал жизнь Золотой Косатки, в будущем перенеся этот образ жизни на себя. С тех пор, как она ушла пятьдесят лет назад, малец в серьез занялся собой, сильно повзрослел, однако характер не изменить. Сузуми как был громкоголосым неусидчивым сорванцом, так и остался, просто теперь знает и умеет больше, стал чуть выше.

«Кажется, за весь этот период совместного обучения я волей-неволей привязался к Сузуми», — вдруг осознал Шиджеру. Он вспомнил их первую встречу.

Шестьдесят пять лет назад.

Особняк герцога Аоки.

— Вам обязательно лично говорить с этим герцогом? — хмурился двадцати четырех летний Шиджеру, пока красный мех на капюшоне его черного толстого плаща ласкал ветер. — Я слышал, герцог Аоки весьма… Экстравагантный.

— Ты хотел назвать его чудаком? — не поворачиваясь, произнесла Томоко, продолжая идти к особняку герцога, в подчинении которого находились несколько островных городов.

— Конечно нет! — воскликнул юноша. Он бы никогда не назвал человека чудаком вне зависимости от того, что о нем говорят. Как ни как, о его наставнице люди тоже отзываются весьма не лестно. Чудачка, придурошная, странная, сумасшедшая – это была лишь часть из того, как называли Золотую Косатку.

— Я знаю все слухи, тем более о себе подобных. Не нужно так переживать. — спокойно говорила наставница. Она прекрасно знала, как ее называют, что думают. Но ее никогда это не волновало. Она действительно была сама себе на уме.

Шиджеру замолчал и вскоре учитель и ученик дошли до ворот, за которыми стоял огромных размеров особняк. Стража, увидевшая их, потребовала удостоверение личности и причины пребывания здесь. Вскоре ворота были открыты и дворецкий проводил гостей до приемной, забрав их теплые плащи. Через несколько минут в приемной появился и сам герцог Аоки.

— Здравствуйте, много уважаемая Оомори Томоко. Я рад видеть Вас здесь вместе со своим учеником. — он низко поклонился, как подобало по этикету, потому что ни одна семья никогда не будет выше пяти великих родов, имеющих начало от самих небожителей.

— Здравствуйте, герцог Аоки. — легким наклоном головы ответила девушка. — Как Вы поживаете?

— Превосходно, госпожа. — с нескрываемой улыбкой выпрямился мужчина. — Я действительно рад Вас здесь видеть. Мой сын, кстати, хотел с Вами увидеться.

— Правда? Пусть тогда подойдет к концу нашего разговора.

— Я сейчас же распоряжусь! — засветился от счастья герцог. Быстро шепнув что-то служанке, он вернулся к диалогу. — Позвольте узнать, что Вам нужно от меня?

— Я хочу, чтобы вы отказались от своего голоса и отдали его в пользу моей старшей сестры. — спокойным тоном произнесла девушка, пока ее ученик внимательно наблюдал за руками герцога, которые постоянно что-то делали. То теребили рукава, то хватались за какую-то первую попавшуюся вещицу, то он сцеплял их за спиной и немного раскачивался. Сейчас же он остолбенел, перестав двигаться вообще.

— Почему?! — искренне воскликнул он. — Я готов отдать своего сына Вам на службу и это было бы великой честью для меня! Я готов отдать Вам все деньги, что имею! Я готов Вам отдать хоть все свои земли! Именно Вам, а не Вашей сестре! Почему Вы так поступаете со мной?! — он искренне негодовал. Шиджеру тоже не понимал откуда эта фанатичность.

— Успокойтесь, пожалуйста. Я уже давно объявила, что не намерена занимать место главы рода. Да, в нашей семье есть традиция, что следующего главу выбирают люди, что живут с нами рядом, но многие проголосовали за меня, наплюнув на мои собственные желания. Поймите меня правильно, герцог. Я признательна Вам за преданность, которую не заслужила, но лучше выберите сестру. Из нее выйдет куда более толковый глава. Хорошо?

Лицо герцога медленно менялось из шокированного в обиженное.

— Либо я голосую за Вас, либо ни за кого! — самоотверженно выпалил он.

— Тогда просто заберите свой голос. — кивнула Томоко, после чего обернулась к мужчине спиной, показывая, что разговор закончен. — Где же Ваш сыночек?

Через мгновение двери в кабинет распахнулись и юный сорванец стрелой метнулся к Золотой Косатке.

— Я здесь! — выкрикнул Сузуми, обнимая женщину, пока глаза мальчишки светились ярко-ярко, не смотря на то, что были черными. Вся семья Аоки были коренными жителями империи и не имели в своей внешности никаких примесей. Все они были низенькие, с черными волосами и глазами.

— Ты подслушивал? — приподняла бровь наставница, на что герцогский сын увел взгляд в сторону. Поняв все по много говорящему жесту, женщина лишь вздохнула и перевела тему. — Как мама?

— Мама хорошо! — тут же оживился мальчишка, со всем восхищением глядя в глаза Золотой Косатке. — После того, как Вы приходили, лекарь сказал, что теперь она будет жить!

Данные слова поставили Шиджеру в замешательство. «Учитель приходила к герцогу Аоки? Когда? Что значит «теперь она будет жить»? А она умирала?» — с этими мыслями ученик перевел взгляд на лицо наставницы, словно ожидая увидеть в ее глазах ответ. Но женщина не обернулась. Она лишь кивнула своим мыслям после слов мальца.

— Тогда хорошо. Можешь идти.

— Но я не хочу! — вдруг заупрямился Сузуми, еще сильнее вцепившись в одежду Оомори Томоко. Женщина приподняла бровь, ожидая объяснений. — Мы все решили отдать голос Вам, так почему Вы хотите, чтобы мы его забрали? Разве это не хорошо, что Вы будете главой целого клана? Почему Вы отказываетесь?

— Не пытайся вести себя так, будто все понимаешь. — не меняясь в лице, произнесла Золотая Косатка.

— Но Вы не можете просить о таком! После того, что сделали Вы, а не Ваша сестра, мы обязаны были отдать свой голос именно Вам! Не она спасла нашу мать от смерти, забрав себе ее страшное проклятье! После Вас и Ваших снадобий она очень быстро стала восстанавливаться! Сейчас даже прогуливается иногда! Вы не можете просить нас проголосовать за Вашу сестру или забрать голос после такого! Не она вытащила мою мать с того света!

Всю эту тираду Оомори Томоко прослушала с беспристрастным выражением лица. А вот Шиджеру сильно удивился. Он и понятия не имел, что его наставница занимается таким. Она никогда не лечила других бойцов, тем более от проклятий, ведь их можно лишь забрать себе. Плюсом ко всему молодого человека удивило то как об этом говорит мальчик лет десяти. На это обратила внимание и сама Золотая Косатка.

— Ты где эти слова выучил? — приподняла бровь женщина.

— Я нигде их не учил! Я просто знаю! — затопал ногами Сузуми, переходя на визг.

Какое-то время учитель наблюдала за мальчишкой, после чего поговорила с ним наедине. Именно после этого случая сын герцога Аоки стал ходить за Золотой Косаткой и учиться у нее. Он всегда соревновался с Шиджеру за внимание этой женщины, однако после того, как она ушла, сначала замкнулся в себе. Он не выходил в люди. Не слышал мольбы своих старых родителей. Только Шиджеру, став генералом заклинательской армии, удостоился чести наконец увидеться со вторым учеником Оомори Томоко. Каково же было его удивление, когда при встречи от Сузуми исходила огромная сила.

С первый встречи после ухода наставницы все пошло по-другому. Сын герцога Аоки стал интересоваться своим соучеником. Они стали ближе, хотя все еще раздражали друг друга. Как ни как они – единственное, что осталось от их общего учителя. В одну из встреч, когда Шиджеру сильно захворал, Сузуми сказал то, что поразило генерала:

— Знаешь… Я не хочу тебя терять. Не пойми меня не правильно, ты все еще меня бесишь, но также стал мне близок на столько, что было бы тошно тебя терять. Так что позаботься о себе, пес.

Глава 5. В императорском дворце

В просторной комнате для аудиенций сидели мужчина и женщина. Мужчина – нынешний император Донджана, Фукуи Даичи. Он был одет в парадное кимоно и множество украшений, которые буквально кричали о его статусе. Но это было на самом деле не нужно, просто он захотел показаться во всей красе той, что скоро войдет к ним в комнату. Его черные, как смоль, длинные волосы были тщательно вымыты и идеально уложены, пока длинные ресницы прикрывали его черные, как обсидиан, глаза.

Напротив мужчины сидела женщина, которая не сильно заморачивалась над внешним видом, но выглядела достойно. Она – глава Драконьего города, резиденции клана Оомори. Ее зовут Оомори Мэйуми. В одежде женщины была видна та легкость, свойственная тем, кто живет рядом с драконами. Каждое движение было легким и изящным, а в бою движения таких людей больше походили на танец. Совсем недавно они с императором обсуждали дальнейшее развитие Драконьего города.

— Позволь мне узнать, Даичи, что ты намерен делать с Томоко? — глаза цвета циан, унаследованные девочками от отца, внимательно изучали сидящего на против мужчину. Мэйуми знала его с младенчества и могла себе позволить фамильярность, ведь он буквально обращался к ней, как к старшей сестре.

— Я хочу выслушать ее. Сейчас моя голова забита этим Темным заклинательством и, мне кажется, что твоя сестра сможет дать мне те ответы, в которых я так нуждаюсь.

— Хорошо. — кивнула Мэйуми и откинулась на спинку кресла.

Какой бы приговор не вынес Даичи ее младшей сестре, она сделает все, чтобы спасти Томоко. «Лишь бы это не она убила предыдущего императора… Лишь бы не она… Этому нет никаких доказательств, никто ничего не видел, но зная ее… Пожалуйста, пусть это будет не она… Она же даже солгать не сможет…» — мысленно молилась Мэйуми.

Вскоре раздался стук в дверь.

— Разрешите войти? — послышался мужской голос.

— Входите. — властным тоном подал голос Фукуи Даичи. Судя по всему, его тоже терзало много не радостных мыслей.

Дверь открыл Такэда Шиджеру, одетый в парадный военный костюм, какой положено носить генералу. Он выглядел с иголочки, достойно для генерала и достаточно роскошно и красиво для мужчины со столь великолепной внешностью. Следом за генералом шла вторая дочь клана Оомори в своих излюбленных одеждах, которые пятьдесят лет назад стащил ее ученик в надежде вновь вручить их ей.

Глаза Мэйуми заискрились. Она как губка впитывала все изменения своей младшей сестры, в надежде, что с ней все хорошо. Вскоре женщина поняла, что с Томоко действительно все прекрасно. «Ну да, глупо бояться за ту, что способна в одиночку разнести несколько отрядов», — пронеслось в голове главы клана Оомори

— Присаживайтесь. — уже тише и менее властно произнес император, будто бы чувствуя силу, превосходящую его.

Так оно и было. Не смотря на то, что Такэда Шиджеру никогда не сражался в полную силу, всем давно стало понятно – ученик превзошел учителя. По крайней мере ту версию его учителя, которую все помнили, ведь сама Оомори Томоко тоже никогда не сражалась в полную силу.

Сам нынешний император редко видел их обоих. Он был лет на десять старше Такэды, потому не видел лично великих годов Золоток Косатки. Он в принципе никогда ее толком не видел. Лишь мельком когда-то увидел силуэт, который яркой картиной отпечатался в памяти. А вот с учениками второй дочери клана Оомори Фукуи Даичи, после того как взошел на престол, стал видеться чаще. В основном их встречи происходили уже после того, как Такэда Шиджеру занял место генерала заклинательской армии и как Аоки Сузуми стал герцогом. Однако этого хватило, чтобы новый император понял силу чутья Золотой Косатки. Оба этих мужчины были сильны и им все еще было куда расти. Они могли бы так и не раскрыть своих талантов, если бы их не направили. Либо же, открыв в себе силу, стали страшной угрозой и сейчас находились бы в Алмазных кандалах. Но одна женщина смогла понять всю глубину их силы, характера и дала им все, чтобы начать расти в нужном направлении.

И эта женщина села напротив императора, пока по правую ее руку сидела глава клана Оомори, а по левую генерал заклинательской армии. «О конфликте с ней не может идти и речи», — понял Фукуи Даичи.

— Рад видеть Вас, госпожа Оомори Томоко. Прошу, угощайтесь всем, что лежит на столе. Господин Шиджеру сказал, что, побывав на Северо-Восточном континенте, Вам приглянулись тамошние явства. Я приказал подать их нам. Прошу, наслаждайтесь.

— К чему столь добрый жест с Вашей стороны, господин? — стараясь соответствовать тону императора, ответила Томоко. Она слишком привыкла к более расслабленным и менее формальным разговорам.

— Поверьте, госпожа Оомори, у меня нет и единой мысли о Вашем заключении в темницу. Это было бы кощунством высшей степени! Нельзя запирать столь хорошего воина по еще не известным нам причинам. Но, если говорить откровенно, мне бы хотелось развязать Вам язык. Я хочу, чтобы Вы честно рассказали все.

— Я отвечу Вам и так. Вас интересует смерть Вашего отца? Или Вас интересует где я была эти пятьдесят лет и что знаю о Темном заклинательсве? Связанно ли мое отсутствие с Су Леем?

— Учитель. — нахмурился Шиджеру, но не смог сказать это более громко и твердо. Он хотел остановить наставницу, ибо знал, чем это может кончиться. Легким движением руки Золотая Косатка заставила его молчать.

— Я совершила преступление. Я понесу за него наказание. Так что же Вас интересует? Я расскажу все прямо здесь, при сестре и ученике.

— Расскажите все от и до. Я хочу знать все. — внимательно следя за беспристрастным лицом женщины напротив, произнес император, под неся к губам чашку с горячим чаем, обжигающим язык. Что-то подсказывало мужчине, что эта история будет долгой и болезненной для него.

Глава 6. Вспоминая прошлое. Часть 1

Никто не знал, что она все слышит. Она слышала, как ее сестра тихонько плакала, читая эти письма. Слышала каждый её всхлип. Она читала эти письма сама, после того как сестра уходила спать. Золотая Косатка видела все, что происходит в душе у сестры, перечитав множество раз те письма, что отправил ей Су Лей. Томоко еще никогда не видела, чтоб ее холодная сестра, со стержнем крепче любого кремня или алмаза, так убивалась из-за кого-то, кто был ей не родным.

Вторая дочь клана Оомори видела все эти письма, на которые ее старшая сестра не имела права отвечать, ведь ее место главы клана запрещало иметь близкую связь с порочными людьми. Уже как два десятка лет она – глава клана Оомори и Драконьего города. Это огромная ноша, которую с достоинством приняла на себя Мэйуми. Старшая дочь теперь ответственна не только за себя и младшую сестру, которой опека, в принципе, ни к чему. Томоко всегда была свободолюбивой и сильной, так что какая-либо опека на нее сильно давила. Девочка с детства бежала от чужого присмотра, наплевав на правила их дома.

Мэйуми всегда плакала, когда Томоко терялась где-то, что бывало не однократно. Пускай это и не было видно для остальных, но когда девушка оставалась на единое с собой, то всегда тихо плакала. Так, чтобы не слышал никто. Причиной этих слез всегда была Томоко. Лишь дважды было исключение в этом правиле: когда погибла матушка и скончался отец. Теперь появилось еще одно.

Томоко не знала, когда ее старшая сестра познакомилась с этим сомнительным типом, но поняла, что он не простой. Он тот, кто идет по пути Темного заклинательства, причём очень даже успешно, однако такие люди никогда не станут частью остального мира. Они гонимые изгои, которые могут лишь сиротливо жаться друг к другу. Но в Су Лее было что-то, что отличало его от остальных. За свою долгую, для простых смертных, жизнь Золотая Косатка несколько раз встречалась с теми, кто практиковал Темное заклинательство. Все они погибли рано, истощенные Черным ядром и убитые собственными мыслями.

Первого такого человека девушка встретила, когда училась у своего наставника. Она как сейчас помнит, что показал ей и другим ученикам тогда учитель.

Их было всего семь: один наставник и шесть учеников и все выглядели по-разному, за исключением схожести близнецов Норы и Несс Энберг. Детям же всегда была интересна внешность учителя, которая не характерна обычным людям. Седые длинные волосы его переливались на свету, напоминая перламутр жемчуга, а с рождения слепые белые глаза были пронзительно чистыми, будто не видевшими ничего грязнее мокрого снега. Дети же выглядели как самые яркие представители разных континентов. Это были те времена, когда им было лишь пара десятков лет и Затонувший материк еще звался Лартиус.

Вместе с наставником дети должны были обогнуть весь мир людей, однако побывали лишь на двух: Уэст и Лартиус. Когда последний утонул, учитель пропал, оставив каждому из учеников лишь по одной жемчужине и знания вместе с воспоминаниями.

Что же касаемо Темного заклинательства… О том занятии Томоко не забудет никогда.

Это было на Лартиусе, в его центральной империи Имидлент. Наставник молча собрался с утра и пошел куда-то. Ученики без лишних вопросов следовали за ним.

— Может уже кто-нибудь что-нибудь скажет? — тихонько проворчал Клэр Аптед, пока его серые глаза изучали места, по которым они проходили.

— Несс, Нора, вы знаете эти места? Вы же, все-таки, с Лартиуса. — обернулся на своих соучеников другой парнишка по имени Чу Фэнь.

— Мы из восточной провинции, а тут север. Конечно мы здесь ничего не знаем. — закатила глаза Нора, пока ее кудрявые рыжие пряди выбивались из наскоро собранного хвоста.

— Ну мало ли бывали тут. — беззлобно повёл плечами Чу Фэнь.

Томоко же, пользуясь моментом, задала своему попутчику один вопрос, которые ее долго волновал:

— Неужели вас действительно всех зовут Петр?

— Не всех. — почесал переносицу собеседник, внешность которого соответствовала, скорее, Юго-Восточному континенту, нежели Северо-Восточному. — многих детей называют в честь родственников. У нас же в семье принято называть своего первенца-сына именем отца.

— А если только девочки рождаются? У нас в семье, к примеру, только две дочери: я и старшая сестра.

— Значит их просто называют именем святой, ближе к празднику которой родилась девочка. С остальными мальчиками в семье, кстати, поступают так же. — терпеливо объяснял Петр.

— У вас есть святые?

— Да. Все заклинатели считаются приближенными к святым и фактически любой заклинатель может им стать. Просто тут все зависит от случая. Судя по всему, святыми по итогу становились мученики, погибшие «во благо».

— К примеру.

— К примеру? Ну… Святой Ярослав, к примеру, считается у нас прародителем лекарского заклинательства и медицины в принципе. При жизни он, будучи из богатой аристократической семьи, на свои деньги лечил простых людей. Погиб он в результате от рук буйного пьяницы, когда пришел в дом одной беременной женщины принимать роды. Когда ребенок уже появился на свет и все, что было нужно, Святой Ярослав сделал, на пороге дома появился пьяный муж этой роженицы и начал буйствовать. По итогу он убил святого в порыве беспричинного гнева.

— Какой кошмар. — нахмурилась Томоко.

— И не говори. Еще есть один интересный факт про святых: человек становится святым только после того, как умер. При жизни к лику святых никого не зачисляют.

— Серьёзно?

— Да. А у вас что, святых нет?

— У нас есть священные животные. Всего их 4 и они известны по всему миру.

— Это я знаю: Дракон, Тигр, Феникс и Черепаха. Каждый символизирует свою сторону света и т.п. А что насчет Богов? Говорят, пять семей у вас имеют начало от самих Богов, это правда?

— Вообще... — Томоко не успела договорить, как ее перебили.

— Эй, кто это там?! — прервал разговор друзей голос Клэр, который указывал пальцем куда-то вперёд.

Проследив за его взглядом, ученики встали в остолбенении. Прямо перед ними, где начиналась небольшая чаща, лежал умирающий мужчина в годах, По крайней мере, так им показалось. Наставник же не остановился. Он подошел к этому бедному человеку и опустился рядом на колено.

— Вы… Почувствовали, что здесь умирает человек и поэтому пришли? — восхитился Несс.

— Я просто хотел преподать вам урок.

— Мы не будем его спасать? — без эмоционально сказала Томоко, скорее, констатируя факт, чем спрашивая.

— Идите все сюда. — подозвал учеников наставник, так и не ответив на вопрос ученицы, ведь ответ на него слишком очевиден.

Когда все семеро окружили умирающего мужчину, легким жестом руки наставник что-то расчертил на его рубахе пальцем. Мужчине заметно стало лучше и смерть отсрочилась, а разум…

— Коснитесь все меня. Я хочу, чтобы вы увидели, что творится в голове этого мужчины. — приказным тоном произнёс наставник. Все тут же послушались и слегка прикоснулись к плечам и спине учителя, что удавалось крайне редко.

Вскоре они оказались в сознании этого несчастного и каково же было их удивление, когда…

«МНЕ ВСЕГО 20, НЕУЖЕЛИ Я ТАК УМРУ?!» — восклицал голос в их головах. «Всего двадцать? — недоумевали ученики. — он выглядит на все пятьдесят!» А голос не унимался. Его становилось все больше и больше. Он делился на множество других и все они говорили о разном. Все они пожирали изнутри. Они были чем-то недовольны, напуганы, разозлены. Что-то их отвращало, что-то мерзкое и страшное привлекало. Безумные идеи одна за другой зарождались, заглушая друг друга. Вскоре в головах учеников воцарился страшный и мучительный хаос, который забирал энергию и пожирал изнутри. Чуть погодя учитель убрал заклинание и бедняку снова стало плохо, однако его мысли уже были нечитаемы.

— Он сошел с ума… — тихо вздохнул Чу Фэнь.

— Именно. Как думаете, почему?

Тут все шестеро учеников замолчали, активно анализируя полученную информацию, которая пока что не сводит их ни к чему знакомому.

— Подсказка: ответ был в мыслях.

— Да так такой гул, что ни черта не разберешь. От этих голосов больше физический дискомфорт чувствуешь, чем пытаешься вслушиваться в каждый шепот. — пробурчал Клэр.

— Одно другому не мешает. — вновь повел плечами Чу Фэнь.

— Молча думайте! — разозлилась Нора.

— Если ответ в мыслях, то это значит, что человек либо думал об этом, либо сама хаотичность и гул мыслей должна натолкнуть на это. Или оба варианта? — поинтересовалась Томоко.

— Оба варианта.

— Темное заклинательство? — сразу же дошло до Несса.

— Правильно. Как пришел к этому заключению?

— Я вдруг вспомнил, что читал о чем-то похожем. Кажется, что Темным заклинательством немногие занимались и у всех исход схожий. Они сильно старели, были страшно истощены от Черного ядра и сведены с ума собственными мыслями, которые больше напоминали гул несвязных речей. В добавок, я отчётливо услышал, как в мыслях этого человека пронеслось «Черное ядро», что лишь еще больше наталкивает на мысли о Темном заклинательстве.

— Молодец. Тут действительно все симптомы на лицо. Теперь слушайте внимательно то, что я вам всем скажу. Этот несчастный сам выбрал свою судьбу, став приверженцем данного пути. Таких никогда нельзя жалеть. Они медленно сходят с ума и чаще всего несут несусветную чушь. Они могут напасть без причины или украсть что-нибудь. Никогда таких не жалейте. Убивайте сразу, если понятно, что мысли человека уже не ясны. Одно дело, если он нападет на вас, но другое дело – простой люд. Ни один стражник не сможет выжить, если следующий Темному заклинательству нападет на него и будет бить в полную силу. Черное ядро сильное, даже очень, но в обмен оно сжирает слишком много. Ему мало жизни самого хозяина, оно уносит с собой чужие.

Наставник, говоря все это, медленно положил руку на голову умирающему мужчине и в следующую секунду голова больше походила на кровавую кашу с кусочками черепа.

— Всегда убивайте тех, чей разум уже помутился. Услышали меня?

Все его услышали.

Глава 7. Вспоминая прошлое. Часть 2

— Здравствуйте, учитель. — поклонился Шиджеру, встретившись вновь с Золотой Косаткой.

— Привет. Как успехи?

— У меня зацвели первые цветы! — едва скрывая своё счастье похвастался Шиджеру. — Давайте покажу?

— Показывай.

Ученик повел наставницу вглубь дома, на центральный двор, где и проросли его цветы.

На дворе стоял жаркий июль. Солнце свысока осматривала землю, согревая ее собой. Именно оно помогло этим прекрасным белым цветкам расцвести. Именно благодаря солнцу Томоко смогла лицезреть прекрасный сад из этих белых цветов.

— Как они называются? — спросила Золотая Косатка, присев рядом с кустом. Она тихонько притянула к себе один цветочек, стала гладить его лепестки и с головой окунулась в этот аромат.

— Гардении. — присел рядом Шиджеру. — Эти цветы обладают характерным сладковато-зеленым ярким ароматом, немного кисловатым и смолистым, который сравнивают с ароматом туберозы. Иногда в аромате цветущей гардении может присутствовать фруктовый нюанс, напоминающий «абрикосовый» аспект османтуса.

— И что же они означают? — не отрываясь от цветка, спросила девушка.

Ученик посмотрела на свою наставницу пристально. Отведя чуть погодя взгляд, он ответил на вопрос:

— Восхищение. — солгал парень, ведь цветы означают тайную любовь, «Ты прекрасна».

— Вот как. Они действительно восхитительны. — продолжала наслаждаться ароматом Томоко, не обратив внимания на ложь.

— Я привёл Вас сюда потому, что Вы в последнее время выглядите очень напряженной и уставшей. Что-то случилось? — перевел тему Шиджеру.

Немного помолчав, наставница ответила:

— Ты что-нибудь знаешь о Су Лее?

— Вы о том заклинателе Темного пути с Центрального континента? Да, слышал. Говорят, он ушел из отчего дома несколько месяцев назад, чтобы изучать Темное заклинательство. Главой клана стал его младший брат.

— Ещё что-нибудь знаешь?

— Дайте подумать… — Шиджеру стал искать информацию в собственной голове. Через несколько минут он ответил: — Кажется, когда Ваша сестра вместе с отцом была в королевстве Хуо, их встретили с распростертыми объятиями и многие главы родов отправили на банкет своих старших детей. Среди них был Су Лей. Если не ошибаюсь, он из герцогского рода.

— Вот как… Спасибо. — все так же сидя возле куста цветов, произнесла наставница, однако в голове ее читались стальные нотки.

Неделей позже

Учитель говорил, что таких жалеть нельзя, однако… Этот Су Лей пишет внятно, мысли не путаются. Но есть то, что намного важнее этого. Если Мэйуми плачет из-за него, значит он ей важен, а на столько важным человеком для старшей дочери клана Оомори еще не становился никто. Пока Томоко думала обо всем этом, ее второй ученик принес беспокойную весть.

— Столько людей на него ополчились! Он либо гений, либо сумасшедший! — смеялся Сузуми.

— О чем вы? — вошла в комнату к ученикам Золотая Косатка.

— Я услышал, что все государства в мире собираются ополчиться против Су Лея. Только мы, как обычно, остаемся в стороне, не зная как реагировать, хотя император поддерживает решение остальных.

— А он что-то сделал? — слегка нахмурилась наставница.

— Не-а, — с издевательской улыбкой ответил сын герцога. Он искренне смеялся с данной ситуации.

— Тогда почему?

— Боятся они его, — влез Шиджеру. — Сами посудите: никто из последователей Темного заклинательства не жил дольше полутора лет, а Су Лей…Он изучает это уже двадцать лет, просто только в этом году о его экспериментах и исследованиях стало известно. Он сильнее любого опытного заклинателя. Лишь немногие могут сражаться с ним на равных. Все бояться его, ведь если так продолжится дальше, то он сможет единолично захватить власть в королевстве Хуо. А дальше и до войны с другими государствами останется немного.

— Но не все хотят власти.

— Будь я бы на его месте, то примкнул бы к империи посильнее. — ухмылялся Сузуми.

— Другим государствам это не выгодно. С ним и без того сильная империя станет сверхдержавой. А останься он в королевстве Хуо… Это была бы либо война, либо его бы отобрали. А вот если бы он попросился к нам… Его бы не приняли. Короче говоря, он выбрал лучший вариант. Тот, где не страдает никто, кроме него самого. — подвёл итог первый ученик.

Томоко долго молчала, обдумывая ситуацию. В один момент она резко развернулась и пошла прочь. Ученики непонимающе переглянулись и молча последовали за наставницей. Совсем скоро они оказались на пороге особняка Оомори. Он всегда выглядел меньше в сравнении с особняками других великих родов. Так уж было принято, что все свое состояние клан Оомори вкладывал в первую очередь в развитие Драконьего города.

Томоко молча вошла в задний двор, где находилась ее сестра, внимательно изучая новую кладку черных драконов. Глава клана Оомори далеко не сразу увидела свою сестру. Точнее говоря, Мэйуми заметила Золотую Косатку только тогда, когда услышала:

— Он важен тебе? — бесцеремонно спросила Томоко. Ее старшая сестра озадаченно оглянулась.

— Кто? — с широко распахнутыми от непонимания глазами спросила глава клана.

— Тот, из-за кого ты плачешь вечерами. Это точно не из-за меня. Из-за меня ты перестала плакать больше ста лет назад. Я видела письма, прости. Но сейчас мне просто нужен ответ. Он важен тебе?

Томоко всегда отличалась прямолинейностью и честностью, которую подавляла в себе с огромной силой. До Мэйуми очень быстро дошла суть сказанного и то, что может произойти, если она честно ответит.

— Что ты такое несешь?! Не нужен мне он! Никто никогда тебя не заменит, так что оставь все эти мысли! — глава клана Оомори сильно напряглась.

Она знала, что не сможет уговорить сестру, если той что-то взбредет в голову. Над Томоко она не властна. Даже зная, что сказанные ею слова – чистая ложь, Мэйуми надеялась, что ее младшая сестра поверит в это.

Две пары глаз цвета циан какое-то время смотрели друг на друга. Одни с некоторым страхом, в них читалась обескураженность и нечитаемое желание. То ли они хотели, чтобы сестра осталась рядом и не натворила делов, то ли где-то в глубине надеялись, что ничего не выйдет и удастся как-то помочь ему. Вторая же пара глаз смотрело холодно, слегка прищурившись под хмурыми бровями. Ори считывали все, что происходило в душе собеседника и как нельзя лучше знали, что им лгут, боясь потерять.

— Хорошо. — вновь лицо Томоко приняло без эмоциональное выражение. Мэйуми немного успокоило это. Однако обман Золотая Косатка видела отчетливо и просто не собиралась скандалить с сестрой. Уже совсем скоро вторая дочь клана Оомори покинула Драконий город, не обращая внимания на учеников, безропотно следующих за ней. Через несколько дней, при помощи заклинательства, они втроем прибыли в императорский дворец.

Послышался стук в дверь.

— Да-да, входите. — ответил император, сидя в своем излюбленном кресле.

На пороге появилась Томоко, пока ее ученики остались снаружи.

— Вы что-то хотели? — изогнул бровь император.

— Прикажите государствам оставить в покое Су Лея. Я знаю, что Вы можете, не нужно лгать. Наша империя славится тем, что мы берем свое начало от Небожителей. Мы имеем право диктовать правила, просто поклялись этого не делать, пока ситуация не примет критический оборот. Так скажите же, неужели тот факт, что весь мир объединился против невинного человека, который никому ничего не сделал, собираясь его убить, нельзя назвать критической ситуацией? Люди убивают невинного. Из-за чего? Из-за страха. Нужно стабилизировать ситуацию, иначе…

— Да заткнись ты. — устало потер висок император. В его взгляде читалось презрение до того глубокое, что внутри Томоко хлестал гнев и желание вырвать все содержимое глазниц. Глаза Золотой Косатки холодно заблестели, словно острие ножа, норовя порезать что-нибудь.

— Вы считаете это нормой? — от фигуры Томоко повеяло холодом.

— Да. — губы императора расплылись в кривой улыбке. — Я считаю, что такой человек должен был родиться и погибнуть именно такой смертью. Темное заклинательство никогда не приводило ни к чему хорошему. Я уверен, что рано или поздно Су Лей сошел бы с ума и это было бы намного опаснее сумасшествия других ему подобных. Он больной. Сумасшедший.

— У него все еще чисты мысли. — леденящим кровь голосом возразила Золотая Косатка. Однако про его вменяемые письма девушка рассказать не могла, иначе поставила бы под удаление свою сестру.

— С чего ты взяла? — усмехнулся император.

— Я видела тех, кто сходил с ума под действием Черного ядра. Мне достаточно просто услышать о человеке, чтобы подтвердить, что он еще не сошел с ума из-за Темного заклинательства. На ранних стадиях сумасшествия такие люди начинают очень криво писать, у них дрожат руки, речь иногда обрывается. Уже на пике сумасшествия они не могут даже внятно мыслить, не то, чтобы писать. Я слышала, что Су Лей записывает свои исследования Тёмного заклинательства ежедневно. Это как минимум доказательство того, что он может держать в руках перо. Он как минимум вменяемый.

— И что с того? Сейчас вменяемый, а потом, не выдержав собственной силы, сойдет с ума и тогда придется вмешиваться нашей армии, чтобы предотвратить катастрофу. Никто не может гарантировать, что Су Лей останется со здравым рассудком позже, хотя бы через месяц.

— Вы как минимум можете взять его под крыло и наблюдать, а после его смерти все эти записи с исследованием Тёмного заклинательства достанутся Донджану.

— А что, если я против таких людей как он? Что, если я против Темного заклинательства и Черного ядра? Ты не думала?

В голове Томоко максимально быстро развернулись мысли и совсем скоро она поняла, что нет смысла продолжать разговор. С самого начала император не был намерен менять свою позицию, а если бы и поменял, то только в пользу остальных государств.

— Я Вас поняла. Прошу меня простить. — стремительно вышла из кабинета девушка. — Не идите за мной. — приказала она, проходя мимо учеников, которые слышали этот разговор и пытались понять, что де в этот раз пришло в голову их наставнице.

Глава 8. О встречи тех, кто друг друга не знает

В лесу, полном монстров и страхов, где тени роднее солнца, жил в одиночестве один мужчина. У него были проблемы со сном: то не спит всю ночь, а потом дрыхнет до вечера, то проснётся ни свет, ни заря. То спит как кот, то не спит вовсе. Рядом с ним не было никого, кто мог бы контролировать Су Лея. Младший брат теперь остался как глава клана, а тот, которого нагуляла матушка, боится показать свою связь с Су Леем, ведь ему и так живётся не сладко, будучи бастардом. Лишь один единственный демон, имеющий человеческое начало, что в тайне жил в этих местах, порой посещал своего нового друга. Но он никогда не заставлял Су Лея корректировать свой сон. Откровенно говоря, демону Сиуванга было искренне плевать как там спит его гость, пока заклинатель еще может заинтересовать его и не подает явных признаков хвори.

Но в один день в лес полный монстров вошел некто неизвестный. В тот день демон Сиуванга не пришел к своему другу, а глубокой ночью, когда Су Лей, погруженный в свои мыли, решил прогуляться вдоль реки, заклинатель встретил еще одного человека. Точнее как «человека». Сложно назвать людьми тех, чье начало идет от самих Богов.

Это и было первой личной встречей того, чьим именем теперь пугают детей и той, чьи боевые способности как можно усерднее скрывает империя Донджан.

— Ну и на кой черт ты приперлась сюда? Юной госпоже не сидится в пуховых перьевых подушках спокойно? Слишком они уж жесткие для Вашей нежной кожи, оттого и в сон не клонит? — язвил мужчина, пока женщина спокойно выслушивала это.

— Я сюда пришла лишь потом, что ты важен моей сестре.

Вместе с этим ответом повисла гробовая тишина. Через пару минут заклинатель воровато оглянулся на незваную гостью.

— Что ты сказала?

— Ты важен моей сестре, Су Лей. Она хранит все твои письма, но не имеет права отвечать, ибо главе клана Оомори запрещено иметь тесные связи с кем-то порочным, каким тебя считает наш император. Против тебя собирается буквально весь мир. Тебя хотят убить, а голову оставить как трофей. Я здесь для того, чтобы дать тебе возможность прожить чуть дольше.

— Не верю, что только из-за этого.— проницательные карие глаза хищно прищурились, изучая собеседницу.

— Да, не только из-за этого. Еще из-за личных убеждений. Когда я услышала историю про тебя, то вспомнила свои встречи с теми, кто следовал Темному пути. 3аждый из них погибал от моей руки.

— Хочешь убить меня? Это как-то противоречит твоим предыдущим словам о том, что ты хочешь помочь мне прожить чуть подольше. — пытался подкопаться мужчина.

— Я не хочу тебя убивать. Остальных я тоже убивала не сразу. Я лишь молча наблюдала за ними, пока эти несчастные заклинатели не доходили до абсолютной обреченности. Я обрывала их жизни быстро, не давая прочувствовать боль того, как твой организм начинает пожирать сам себя изнутри. До того, как они сходили с ума. Лучше быстрая смерть, чем долгая и мучительная.

— Ты здесь, чтобы если я сойду с ума, убить меня? Смешно.

— Ты думаешь, я не смогу? Смешно.

Около минуты заклинатели смотрели друг другу в глаза, пока до мужчины не дошло, что женщина напротив не шутит и она действительно сможет прикончить его. Возможно даже одним взглядом.

— Говоришь, Мэй… Госпожа Оомори Мэйуми стала главой своего клана?

— Да, стала. Она более чем достойна этого.

— Согласен. Так на нее похоже… Жаль, не знал, поздравить не вышло… — в его голосе прозвучали тоскующие нотки, едва заметные.

— Не страшно. Ей достаточно тех писем, что ты пишешь. Кстати, как ты их доставляешь, что до сих пор никто точно не знает твоего месторасположения? — Томоко действительно это интересовало, ведь его письма давно бы перехватили в империи Донджан, однако никто все еще не знает о том, что Мэйуми как-то связана с этим заклинателем.

— Темное заклинательство. — отмахнулся Су Лей.

С этих самых пор в жизни Темного заклинателя появилась еще одна женщина клана Оомори, что будет подле него до самой смерти.

Все эти пятьдесят лет отсутствия Томоко была возле того, кого хотела видеть в живых ее сестра. "Будет лучше, если я за ним присмотрю, чем он в одиночестве сгинет в этом Отцом забытом месте", — думала заклинательница. Однако уже через несколько месяцев им пришлось ретироваться из Сиуванга и прятаться среди толпы обычных людей, каких было большинство.

— Я догадывался, что Су Лей все еще жив. Но как вы это провернули? — поинтересовался император, обращаясь к Золотой Косатке.

— Простите, однако я не имею права распространяться на эту тему, пока не погибнут все, знающие это или участвовавшие в данном процессе. — спокойно ответила заклинательница.

— Вот значит как. А что насчет моего отца?

— Как можно было понять из моего рассказа, мы с прошлым императором плохо ладили, наши взгляды сильно расходились. Судя по всем, он почти сразу понял, куда я направилась, потому в тайне отправился на Сиуванг вместе с другими государствами. Никто из них даже не знал, что где-то рядом ходит император Донджана. Но я почувствовала сразу. Между нам завязался бой, которого обоим не хватало. Многое мы высказали друг другу, пока одна ошибка не стоила императору жизни. Я признаю свою вину и готова к любому наказанию, однако, как член одного из пяти великих кланов и, на данный момент, прямой наследницы титула главы клана, пока у сестры не появится ребенок, я имею право поставить условие, которое может ненадолго отдалить и возможно даже смягчить наказание.

— И что же ты хочешь? — сощурился господин Даичи.

— Рассказать подробнее о том, что я наблюдала эти пятьдесят лет. Но только вдвоём. История будет длинная, а двум другим особам здесь есть чем заняться помимо прослушивания нашей дискуссии.

— Хорошо. В таком случае, ты будешь находиться в моем дворце до тех пор, пока не расскажешь все

Глава 9. Приговор

Шиджеру был как на иголках. Ему не разрешили видеться с наставницей, пока она была во дворце двое суток, и это не могло не давить на нервы. Но не только ему не было позволено ее видеть. Уже через час после того, как генерал заклинательской армии вместе с главой клана Оомори покинули помещение, возле дворца появился еще один человек, истерично желающий увидеться с Золотой Косаткой.

Сузуми был одет максимально красиво. На столько, на сколько мог себе позволить будучи герцогом. Его черные глаза метали искры в разные стороны, норовя что-нибудь поджечь, дабы привлечь к себе внимание. Казалось бы, ничего не в состоянии его остановить, но…

— Успокойся. — тихо сказал Шиджеру, стоя на другом конце зала. Но этого было достаточно. Герцог Аоки услышал сказанное и тут же присмирел, хотя глаза все еще метали опасные искры. Мужчина подошел к генералу заклинательской армии и спросил без стеснения и приличий:

— Какого черта император закрылся с нашей наставницей и приказал никого не впускать? Он вообще знает о том, что порядочной девушке не дозволено находиться с мужчиной наедине, если это не ее близкий родственник? Госпожа хорошо себя чувствует? Что вообще произошло?

— Расслабься. — спокойно произнёс Такэда. — Пошли чай заварю и объясню все.

— Уж постарайся.

Все эти два дня Оомори Томоко находилась под строжайшим присмотром и большую часть своего бодрствования рассказывала о том, что наблюдала и узнала от Су Лея за последние пятьдесят лет. К концу двух суток все ее близкие уже не могли ровно сидеть на стуле и постоянно елозили, не чувствуя и намека на комфорт. Однако вскоре их мучениям пришел конец.

О том, что совершила Золотая Косатка распространяться не стали, однако приговор, пускай и не смертельный, но все же вынесли.

— Две сотни лет ты должна будешь оставаться в Донджане, пятьдесят из которых ты обязана будешь просидеть в резиденции клана Оомори, не покидая ее. Постараешься нарушить приговор – я узнаю об этом моментально благодаря страже и посчитаю твои действия за попытку посеять в империи хаос и смуту, в следствие чего поведу на эшафот. Ясно? — строгим и властным голосом произнёс император.

— Конечно, Ваше Величество. — склонилась в низком поклоне вторая дочь клана Оомори.

— И еще. Если вдруг вспомнишь что-то еще, то обязательно сообщи мне. Не важно на сколько масштабна эта деталь и как сильно она влияет на остальную часть рассказанного. Я должен узнать все сразу же, как ты вспомнишь об этом. — уже более мягко сказал Даичи.

— Конечно. Я рада, что мы смогли найти общий язык.