Карлики и драконы

Глава 1

Перед огромной пещерой стояла толпа маленьких человечков – карликов. За спинами у них возвышались цистерны из зеленовато-серого металла, к которым были прикреплены длинные шланги. Возле цистерн лежали разнообразные инструменты: щетки, швабры, ведра и другие чистящие приспособления. Карлики смотрели в небо, пытаясь что-то разглядеть.

«Летит, летит!» – закричал самый зоркий из них. Из-за большого облака, похожего на рыбу, показалась голова, а потом и всё тело исполинского монстра – дракона. Любой здравомыслящий человек при виде столь ужасающего существа бросился бы бежать, но карлики, напротив, бурно радовались приближению чудовища.

«Площадку для посадки освободить! Все по местам! Инструменты приготовить!» – скомандовал мужчина средних лет с сединой в волосах. От остальных его отличала одежда: прочие карлики были одеты в темно-серые робы, а он носил алый камзол и золотые штаны.

Рабочие действовали четко и быстро, без суматохи и паники, каждое действие доводилось до автоматизма бесконечными тренировками.

– Подавайте воду.

Человечки бросились к цистернам и стали крутить множество вентилей и дергать множество рычагов.

— Садится! Все за работу!

Дракон приземлился перед пещерой. Когда его лапы, толстые, как стволы дуба, коснулись земли, скалы содрогнулись и заскрипели. Поднявшаяся пыль обволокла карликов, словно песчаная буря. Некоторые не удержались на ногах и попадали на землю. Могучий ящер размером не уступал океанской каравелле. Но его морду, с пастью, способной проглотить быка, его исполинское тело толстым слоем покрывала серо-коричневая грязь. В тот день он охотился на мясистого тура и загнал зверя в болото, где сам чуть не увяз и еле вырвался из топкой трясины.

Карлики, вооружившись швабрами, щетками, скребками, бросились мыть и чистить дракона. Заработали хитроумные насосы, полностью залив ящера водой и пеной. Грязь уносили полными ведрами, ведь то, что для дракона пыль, для карлика — целый булыжник. Одного неудачливого мойщика такая «пылинка» ударила по голове, и его утащили на носи́лках. Травмы при мытье дракона — обычное явление.

Затем зверя обдали паром. Человек при этом сварился бы за минуту, но у существа, способного загорать в лаве вулканов, как на солнышке, процедура вызвала лишь приятное пощипывание.

Группе из трех карликов, которых звали Рольф, Стольф и Зольф, досталось крайне ответственное, сложное и рискованное задание: между двумя передними резцами дракона застряла здоровенная нога тура. Не самое приятное занятие — служить драконьей зубочисткой: его клыки остры как лезвия, а из пасти воняет, как из городской канализации. Рольф и Стольф, вооружившись длинной палкой с крюком на конце, пытались подцепить ногу. Зольф же, как самый языкастый, отвлекал змея докладом о состоянии дел в горе, главным образом в её сокровищнице. Отчитываясь перед драконом, важно рассказывать всё аккуратно, осторожно, сглаживая углы, порой и вовсе пропуская особо неприятные моменты. Ящер с испорченным настроением легко может испортить настроение всем, а также здоровье и жизнь. Впрочем, в этот раз всё было в порядке: драгоценных камней и металлов добыли предостаточно, а из происшествий — только драка Чокольфа и Крокольфа из-за кружки эля, а подобное пять раз за неделю случается.

Рольф и Стольф раз за разом промахивались своим гарпуном мимо цели. Один раз им почти удалось зацепить её, но крюк соскочил и полоснул дракона по губе.

Ящер взревел, дернулся, и несколько слишком близко стоявших карликов отлетели в сторону. После такого пропадает всякое желание снова лезть в пасть, вот только выбора несчастные работяги не имели. Лишь с десятой попытки удалось им зацепить треклятую конечность. Они уперлись ногами в камень и потянули, что было сил. Карлики обливались потом — нога шла медленно, с трудом, но в конце концов вылетела из драконьей пасти, а Рольф и Стольф повалились на землю. Стольф больно ударился копчиком и выругался:

— Кишки кротовые!

Закончив с заданием, троица попыталась незаметно слинять, но бдительный бригадир отправил их помогать чистить филейную часть ящера. Стольф снова выругался, что-то про мать начальника и его родство с пещерными крысами, но в этот раз тихо. Дело, конечно, премерзкое, но зато куда безопаснее, чем ковыряться палкой в драконьих зубах.

Очищали дракона от грязи несколько часов. Карлики вымотались, большинство из них получили ссадины и синяки, но они радовались проделанной работе. Честный труд, хорошо сделанный, по окончании приносит удовлетворение и гордость.

Дракон теперь выглядел великолепно. Чистейшая его чешуя сверкала на солнце, словно зеркала, которыми древний мудрец поджигал корабли, и лучше было на нее лишний раз не смотреть. Довольный ящер отправился спать на свое ложе возле груды драгоценностей. Он, конечно, не сказал ни слова благодарности. Дело не в том, что драконы не умеют говорить, слова благодарности просто отсутствуют в их языке. Ну, а уставшие Рольф, Стольф и Зольф, как и большинство молодых карликов, двинулись отмечать окончание тяжелого рабочего дня в кабак, в котором варили самый лучший эль — в знаменитый кабак дядюшки Коркольфа.

Глава 2

Они весело шли, громко разговаривая и хохоча, по узким подземным туннелям. Карлики строят свои дома и другие помещения, выдалбливая их прямо в скале. По сути, это гроты, хоть и весьма уютные, порой богато украшенные, с красивой, преимущественно каменной мебелью. Для освещения используются масляные лампы. Их тусклый свет лишь в немногих местах достаточно ярок, чтобы неподготовленный человек смог бы комфортно читать, но карлики гораздо лучше видят в полумраке. Дорога от моечной площадки до кабака заняла у них без малого полчаса. Дверь в трактир была сделана из металла необычного темно-зеленого цвета с ручкой, выполненной, как и многое в подземном городе, в форме головы дракона. Над дверью висела табличка из того же материала, на которой большими коваными буквами было написано: «Кабачок дядюшки Коркольфа». Других надписей ни на табличке, ни на двери не было. Не было никакой рекламы, ничего, чтобы завлекало посетителей. Кабачку дядюшки Коркольфа это было не нужно: здесь и вправду варили лучший эль.

Все карлики ходили в это славное заведение: от тех, кто мыл дракона и потому жил у самой поверхности, до добытчиков золота, серебра, железа, драгоценных камней и других горных богатств, трудившихся в самых глубоких шахтах, которые по несколько часов поднимались ради любимого напитка. О, что это был за эль, что за пиво! Никогда и нигде не варили такого: ни чернорясные бритые монахи в древних монастырях, ни почтенные бюргеры в богатых торговых городах, ни в заморских землях, где хмельной напиток варят из риса. Для карликов пиво было почти священно; они пили его в куда больших количествах, чем воду. Они закупали в городах на равнине, у подножья их горы, целые вереницы телег, груженных лучшим ячменем и хмелем. Карлики платили втридорога; даже после уплаты дани дракону, сокровищ у них было в изобилии. Очень немногие люди когда-либо пробовали это пиво, ведь карлики сами выпивали практически всё, что варили. Правитель одного из богатейших королевств, покупая себе этот великолепный горный эль, отдавал за совсем небольшой бочонок столько зерна, что можно было бы квартал кормить всех лошадей на королевской конюшне, всех кур в королевском курятнике и всех голубей в королевской голубятне.

Рольф, Стольф и Зольф ходили к дядюшке Коркольфу почти каждый вечер, за исключением семейных праздников, когда навещали родню. Когда они подошли к входу в трактир, Рольф с силой потянул за ручку. Эта совсем нелегкая дверь со скрипом открылась, и троица влетела внутрь пивнушки. Трактир был большой, он мог вместить в себя небольшую армию, с высокими потолками, настолько, что даже взрослый немаленький человек смог бы стоять в полный рост. В кабаке было полно народу, посетители сидели за серыми каменными столами на таких же каменных длинных скамьях. Убранства в заведении практически не было: стены были голые, а освещен трактир был так слабо, что на большей его части сложно было различить чье-либо лицо. В воздухе помещения, проветриваемого только при открывании двери, стоял сильный едкий запах хмеля, еды и пота.

Запах хмеля исходил от бочки, из которой наливал трактирщик, от бесчисленных кружек, которые громоздились кучами на каждом столе, потому что официанты не успевали их уносить, но в первую очередь из большой пивоварни, хоть та и была отделена от трапезной закрытой дверью. Запах еды шел из тарелок, в которых её было столько, что непонятно, как такие небольшие создания могут всё это съесть, из кухни, от многочисленных кастрюль, сковородок, вертелов, на которых жарились поросята, барашки, различная птица, а также зверь с названием Рокторкок, что на языке гномов означает копатель. Это существо похоже на крота, но несколько больших размеров, с невероятно сильными лапами и очень прочными острыми когтями, позволяющими прорываться через твердые горные породы. В иных местах, кроме горы карликов, этот зверь не обитает. Один гурман, Гор Де Зи, путешествовавший в поисках редких блюд и побывавший среди прочего в гостях у карликов триста лет тому назад, описывает в своей книге вкус жареного рокторкока как похожий на вкус молочного ягненка, но с еле уловимым, словно мускатным, привкусом.

В таверне было очень шумно, повсюду звучали крики и смех, частенько билась посуда, иногда кто-то, жарко споря, ударял по столу. Старый карлик с седой бородой, напившись, спал и храпел так громко, что его было слышно, несмотря на всеобщий гам. За некоторыми столами играли в карты, ставя на кон горсти золотых и серебряных монет. Проигравшие громко кричали, обвиняя победителей в жульничестве. Играли также в игру, напоминавшую нарды, но с большим количеством полей и фишек и с четырьмя кубиками.

Друзья уселись, с трудом найдя место, где смогли поместиться втроем, и заказали пятилитровый бочонок эля, а также колбасок из баранины, запеченную утку и жареный картофель на гарнир. Им пришлось ждать не менее получаса из-за большого количества народа. Тем временем Зольф рассказал следующую историю:

— Вы слышали, что сделали Борфор и Тиштоф, золотодобытчики? Они нашли яйца пятнистой пещерной змеи и подложили их в кабинет начальника участка. Змеёныши вылупились и расползлись по всему помещению, залезли в шкаф и в письменный стол.

Их потом полдня собирали.

«Болваны», — сухо прокомментировал Стольф.

«Действительно», — согласился Рольф, — «Здоровые уже лбы, а ведут себя так, словно им все еще по тридцать лет».

«А, по-моему, смешно, да и начальник этот — сволочь еще та», — возразил Зольф, — «Ладно, Стольф — старый пень, но ты-то старше их лет на десять?»

Как только принесли заказ, они набросились на пиво и еду с жадностью, с какой землеройка набрасывается на червей и личинок. Карлики чистоплюйством не отличаются. Они хватали еду руками и вытирали их о свои бороды, кроме Зольфа, у которого бороды не было, и он использовал рукав рубашки как салфетку. Они громко рыгали после больших глотков пива, а утиные кости бросали прямо на пол. Не успели приятели выпить и половины бочонка, как из-за соседнего стола встал тучный карлик с неприятным, одутловатым лицом. Поднявшийся, также как и Рольф, Стольф и Зольф, мыл дракона, но в другой бригаде, которая работала по вторникам, четвергам, субботам и пол-воскресенья, и в тот день, а был понедельник, отдыхала. Он высоко поднял над собой кружку и громко произнес:

— Давайте выпьем за нашего великого дракона, нашего владыку и защитника!

Это предложение было единодушно поддержано криками:

— За дракона! За дракона!

Но дальше он добавил:

— За вторую бригаду, за лучших мойщиков во всей горе!

Этого стерпеть решительно было нельзя. Рольф со всей силы швырнул кружку в голову толстяку. Глиняная чаша разбилась, и оратор рухнул на скамью. Несколько секунд все карлики сидели молча, оцепенев, затем повскакивали с мест и, словно по команде, накинулись друг на друга. Кабацкие драки у карликов — что-то вроде национального спорта. В ход пошли кулаки, бутылки, посуда. Один, совсем еще молодой парень, запрыгнул на стол и раздавал удары здоровенной бараньей ногой. Стольфа кто-то ударил сбоку, губа его лопнула, и он почувствовал вкус крови во рту. Он взревел, повернулся, схватил обидчика и швырнул через барную стойку прямо в трактирщика. Затем на него набросились сразу двое и повалили на пол. Рольф и Зольф пришли на помощь товарищу, отогнали противников и помогли ему подняться. Мордобой был в самом разгаре, когда в трактир ворвались карлики в масках и с дубинками. Это была подгорная полиция. Они сразу принялись наводить порядок, избивая всех подряд, не разбираясь, кто прав, кто виноват, а кто вообще ни при чем. Не обращая внимания ни на возраст, ни на пол. Высшее проявление равноправия. Надо было уносить ноги, поэтому друзья бросились к выходу. Каждый получил несколько раз дубинкой, но им удалось выскочить за дверь, и они побежали прочь, не оборачиваясь.

Глава 3

Пока наши герои развлекались в кабаке, в главном и единственном храме в горе верховный жрец дракона и его помощники проводили подсчет собранной дани. Они пересчитывали, складировали и сортировали золото, серебро, драгоценные камни, ювелирные изделия, а кроме того жареное и запеченное мясо и птицу в больших корзинах, ряды пузатых бочек с элем. Верховный жрец был одет в бардовую мантию с вышитым на ней золотым драконом, переливающимся в свете ламп. Он с недовольным видом разглядывал подношения. Не то чтобы их было мало. Напротив, шахты на этой неделе перевыполнили план, да и еды с пивом было предостаточно. Недоволен жрец был совсем другим. Дело в том, что, осмотрев украшения, камни и самородки, он не нашел ничего интересного, достойного его личной коллекции.

Все было обычным, непримечательным. Не поймите неправильно: окажись сейчас в храме кто-нибудь нездешний, пусть даже из царского дворца, у него бы дух захватило от этого богатства, а каждое изделие подгорных мастеров показалось бы ему чудом ювелирного искусства. Но жрец был совсем иного мнения. Его дом был набит украшениями, словно то был не дом, а музей. Для новых вещей уже заканчивалось место, но он все тащил и тащил, и подумывал сделать еще одну кладовую. С удовольствием нес он домой и лучшие из яств, обеденный стол его всегда от них ломился, и ел он с огромным аппетитом, так много, словно был не карлик, а огр. И лучший эль тащил бочками и выпивал его иной раз за вечер столько, сколько редкий пьяница осилит.

Казалось, при таком ненасытном потреблении он должен был стать чрезвычайно толстым, однако жрец, напротив, был крайне, даже болезненно худ. Ни еда, ни пиво не полнили его тело, а богатства и роскошь не насыщали его душу. Он всасывал в себя всё, подобно черной дыре, и был в этом плане совершенно бездонен.

Жрец решил ещё раз пересмотреть подношения, вдруг он пропустил что-нибудь интересное. Он смотрел на украшения, брал некоторые в руки, подносил их к лицу и, разочарованный, клал обратно. Там были драгоценные чаши и кубки с изысканно выгравированными изображениями гор, солнца, месяца и звёзд, облаков, а также прекрасных дев в одежде и без оной. Но чаще всего, конечно, с изображениями дракона. Таких чаш дома у жреца было уже не меньше сотни. Были там металлические шкатулки, отделанные драгоценными камнями: изумрудами, рубинами, опалами и бриллиантами, прозрачными, как горные озёра. Были кольца и перстни из золота и серебра, платины и разнообразных сплавов. Были статуэтки разнообразных животных, большинство из которых скульпторы даже не видели, а потому изображены они были не слишком достоверно. Так, у одного носорога было сразу четыре рога и восемь ног.

Жрец уже отчаялся и хотел прекратить поиски, когда наткнулся на небольшое серебряное блюдце. На первый взгляд ничем не примечательное, оно имело необычный орнамент. По краям блюдца были выгравированы морские волны, да так искусно, будто серебряные воды могут в любой момент политься на каменный берег пещеры. Жрец весьма удивился такому украшению, ведь никто в горе не видел моря. Но затем он вспомнил, что в зале собрания, где карлики голосовали по важным решениям, был гобелен, купленный у торговца из дальних земель, и изображавший набегающие на берег волны. Жрец обрадовался находке, взял блюдце из общей кучи и отложил в угол, где уже лежали бочонок эля, корзина с запеченным гусем и несколько особо крупных драгоценных камней. Он подозвал своих помощников и велел им нести остальные подношения в пещеры к дракону.

Помощники жреца погрузили еду, пиво и драгоценности на тележки и с трудом потащили тяжелый груз до драконьего логова. Когда они добрались до места, ящер, к их счастью, спал. Они выгрузили корзины с мясом перед головой дракона, драгоценности положили к сверкающей, впечатляющих размеров куче металла и камней. Вопреки расхожему мнению, дракон спал вовсе не на твердых сокровищах, а на мягком ложе из шкур. Пиво карлики вылили в углубление пещеры, большое настолько, что залей его водой, и там можно играть в водное поло. Сделав все это, они удалились, а дракон так и не проснулся.

Глава 4

Утром наши герои проснулись от криков и топота ног по камню. Выглянув из своего дома-грота, они увидели, что по туннелю бежит толпа карликов с криками:

— Поединок! Поединок!

Рольф остановил одного из бегущих, схватив за плечо, и спросил:

— Что происходит? Куда все несутся?

— Какой-то идиот-рыцарь бросил дракону вызов. Будет поединок, вот все и бегут смотреть, — ответил ему запыхавшийся карлик и побежал дальше.

Поединок — это любопытно. Такое случается не отнюдь не каждый день, да и не каждый месяц, что там, даже не каждый год. Очень редко найдется желающий бросить вызов крылатой огнедышащей рептилии размером с трехэтажный дом. Читатель, наверно, никогда не встречал дракона, да и автор тоже, но как-то в детстве видел в музее его скелет. Даже одни только голые кости, лишенный всякой плоти скелет, наводили достаточно страху, чтобы долго еще снились ночные кошмары. Никто, конечно, не сомневался и на мгновение в победе могучего ящера, но посмотреть, как он прихлопнет этого глупого сумасшедшего человека, хотелось всем. Не так уж много интересного происходит под горой, совсем даже мало интересного. Театров там нет, а из спорта — только трактирные драки. Вот и трое друзей, услышав про намечающееся зрелище, сразу же побежали вместе с остальными к видовой площадке.

В тесном туннеле, где можно было идти только по двое в ряд, была толпа народу. Все пихали, отталкивали друг друга, прорываясь вперед, стремясь быстрее добраться до выхода из пещеры. Невезучего Стольфа кто-то больно ударил локтем в грудь.

— Крысиный сын! — крикнул Стольф и погрозил кулаком, сам не зная кому.

Когда друзья добрались до видовой площадки, там уже практически не было места. Видны им, даже высокому Стольфу, были только ряды чужих спин и затылков. Тогда они забрались на стоящие рядом с входом валуны, на которых уже уселись несколько зрителей. С данного возвышения им было видно, что внизу, у подножья горы, на ровной площадке стоял рыцарь на коне, в сверкающих доспехах, в остроконечном шлеме. Он смотрел вверх и потрясал копьем. Его конь, также одетый в броню, богато украшенную золотом, то вставал на дыбы, то опускался. Толпа освистывала рыцаря, кричала оскорбления и насмешки.

— Банка консервная! Шашлык на ножках! Надо же, закуска для дракона теперь сама на дом приходит.

Кто-то, встав на край скалы, пробовал кидать камни, но до рыцаря они не долетали. Запасливый Рольф, достав из кармана сухарь, грыз его, сидя на валуне, и болтал ногами. Некоторые карлики принесли с собой пиво и распивали его на зависть остальным.

Дракона пока не было. Прошло еще несколько минут, прежде чем его голова показалась из отдельного входа, расположенного над видовой площадкой. Карлики встретили его радостными криками, аплодисментами, топотом ног о камень. Ящер вылез из пещеры, расправил свои исполинские крылья, оттолкнулся могучими лапами от скалы и взлетел. Некоторое время он кружил над рыцарем и разглядывал его с высоты. Затем, издав оглушительный рев, сложил крылья и спикировал на всадника, как ястреб на кролика. Рыцарь выставил перед собой копье и помчался навстречу чудовищному противнику, хотя его храброе сердце и объял ужас. Они сблизились, дракон нанёс всаднику удар лапой, который мог бы пробить каменную стену дома или деревянный остов корабля, даже обшитый железом. Рыцарь отлетел на десяток метров и ударился головой о валун — осколок, отбитый у скалы или временем, или молнией.

Его шлем сплющился, как жестянка под сапогом, частично от столкновения с драконьей лапой, частично — с камнем. Карлики ликовали, радуясь этой победе, пусть и вполне ожидаемой, но от того не менее воодушевляющей. Защищенные силой дракона, они и себя почувствовали сильнее, словно сами одолели этого закованного в сталь воина. Они скакали, хлопали, обнимали друг друга и кричали во все глотки:

— Слава нашему дракону! Слава нашему дракону! Ура! Ура! Ура! Ура!

Дракон подошел к телу своего поверженного врага, обнюхал его, подцепил пастью, подкинул в воздух и вместе с доспехом проглотил целиком. И тут произошло то, чего карлики не могли себе даже представить. Дракон вдруг задергался всем телом, лихорадочно замахал крыльями, немного приподнялся над землей и рухнул обратно. Скалы содрогнулись от этого падения. Ящер издал сдавленный, приглушенный стон, еще раз дернулся и затих. Его колоссальное тело лежало неподвижно на земле, а рядом бегал и громко, пронзительно ржал чудом уцелевший в столкновении рыцарский конь.

Глава 5

Какое-то время карлики просто стояли в тишине, застыв, словно статуи на крышах домов. Затем, отойдя от оцепенения, они стали кричать, многие плакали, опускались на колени и рвали волосы на головах. Никогда прежде не испытывали они такого ужаса и такого отчаянья. Однако никакое горе не длится бесконечно, и когда все слезы были выплаканы, а глотки не могли больше кричать, карлики стали приходить в себя. Несколько самых смелых из них спустились к телу дракона. Сначала они стояли под огромной тушей, потом обошли вокруг неё, залезли дракону на голову и попытались поднять веки, убедившись в и без того очевидном: дракон был мертв.

Карлики никогда не жили без дракона. Во всяком случае, никто из живущих не знал, были ли времена, когда его не было в этой горе. Остаться одним, без защиты, представлялось им чем-то невыносимо страшным. Вокруг был мир, полный высоких, сильных и злых людей с их оружием, доспехами, мечами и копьями. Казалось очевидным, что как только жители долины узнают о гибели дракона, они явятся за богатствами карликов, разграбят их пещеры и поубивают их всех. Разве могут существа сильные не захотеть напасть на слабых? Разве могут не позариться на обильные их сокровища? Так рассуждали карлики и не знали, что делать. Забив до отказа зал собраний, они решали, как им быть, спорили и ругались. Один седой старик стал бить кулаками о стену и кричать без умолку:

— О горе! О горе нам!

Пришлось силой выставить его на улицу. Весь день провели они в ожесточённых спорах, но ничего путного не придумали. Постановили только похоронить дракона и воздвигнуть ему памятник, а коня рыцарского, который был ими пойман, пустить на сервелат.

Утром карлики собрались снова. Слово взял верховный жрец. До этого он молчал, так как не знал, что сказать, но всю ночь провёл в размышлениях и принял решение. Конечно, решение должно было быть принято большинством, но жрец был уверен, что это уже формальность. Он сказал:

— Братья-карлики! Совершенно ясно, что, лишившись дракона, лишились мы и безопасности. Не дадут нам люди житья спокойного. Нельзя нам оставаться без защиты. Так что я предлагаю следующее: необходимо нам найти нового дракона и пригласить жить к себе, соблазнив его богатствами драгоценными, яствами и питьём вкуснейшим. Давайте как можно скорее отправим отряды по несколько человек в разные стороны, пусть найдут нам нового защитника. Сбор же драгоценностей для подношений прекращать не надо, чтобы впечатлить ими нового дракона. Оставшиеся же в горе будут делать оружие и каждый день тренироваться на случай нападения.

Идею жреца одобрили единогласно: во-первых, потому, что всем она пришлась по нраву; во-вторых, потому, что жреца считали великим мудрецом; и, в-третьих, потому, что никто ничего другого предложить не мог. Лишь перспектива того, что кому-то из них придется покинуть уютную гору, смущала их. Надо было определить, кто отправится на поиски. Решили тянуть жребий. Набили мешок камнями — черными и белыми. Кому попадался черный камень, тот оставался дома, а кому белый — отправлялся в путь. Стариков, женщин и детей от жребия освободили. Освободили, конечно же, и верховного жреца с его помощниками: они были слишком нужны в горе.

Рольф, Стольф и Зольф достали камни из мешка одними из первых. Рольф и Стольф вытащили белые камни, Зольфу же достался черный. Он совсем не хотел никуда идти. Он любил свою уютную пещеру, свою уютную кровать, любил проводить вечера в таверне или на свиданиях с милыми девушками. Мысль же о путешествии неизвестно куда, полном неудобств, лишений и опасности, вовсе не привлекала его. Жажда героизма карликам не свойственна. Они предпочитают в безопасности заниматься маленькими делами и не помышлять о приключениях. Но бросить друзей было для него чем-то невозможным и немыслимым. Так что он вызвался сам. Он был единственным добровольцем.

На приготовление к походу и отдых были даны сутки, после чего посланцы должны были покинуть гору и отправиться по трое в разных направлениях. Герои наши пошли в таверну дядюшки Крокольфа, где напились и там же уснули. Так сделали тем вечером очень многие. Трактирщик мыл барную стойку под храп множества глоток и очень радовался, что ему выпал черный камень, и он может остаться дома.

Мертвого дракона тем же вечером закопали в гигантской могиле, которую три сотни карликов рыли шесть часов, и стали думать над установкой ему памятника.

Глава 6

Проснувшись утром, друзья добрались до дома и начали собираться в путь. Плотно набили они мешки припасами, не взяв, впрочем, слишком много, ведь нести все им предстояло на своем горбу. Вьючных животных у карликов не было, в пещерах они ни к чему. Рольф набрал больше всех припасов, он с сожалением думал, что больше не унесет. Взяли они с собой золото и серебро, спрятав монеты на дне мешка. Проживало с ними домашнее животное – двухголовая ящерица. Рептилии эти неприхотливы и имеют покладистый характер, а потому пользуются популярностью у подземных народов. Поручили её заботам соседки, доброй пожилой дамы. Не брать же с собой. Приготовившись к путешествию, взяв все необходимое, сели на дорожку и съели по лепешке. Потом встали и вышли за дверь. Когда покидали они пещеру, с ними шли остальные карлики, отправленные на поиски. Но спустившись в долину, посланники разбились на отряды и пошли в разные стороны.

Наши герои направились в город, располагавшийся к северо-востоку от горы. У карликов были давние торговые отношения с этим поселением. За золото и серебро закупали они свиней, овец и кур. Скот и птицы в этих местах отличались особой мясистостью. Вероятно, дело было в местных сочных кормах.

В этом направлении была дорога из больших каменных плит. Проложенная лет за восемьдесят до описываемых событий, она по-прежнему находилась в отличном состоянии. Идти по такой дороге – одно удовольствие, друзьям повезло гораздо больше, чем многим другим карликам, путь которых лежал по проселочным дорогам, а то и вовсе по бездорожью. Однако они к долгой ходьбе были не привычны, ведь жили они близко к поверхности и месту своей работы, кабачок дядюшки Крокольфа тоже находился недалеко, а больше они почти никуда не ходили. Так что они довольно быстро устали. Зольф, хоть и самый молодой из них, но самый нетерпеливый, причитал:

– Угораздило же нас отправиться в это путешествие! Сидели бы сейчас в горе да пиво пили. Что за невезучие у меня друзья, не могли чёрные камни вытянуть. А у меня, между прочим, сегодня было свидание с Мили. Чудесная такая девушка, миниатюрная, с рыжими волосами и милым личиком, ну как ангелочек. Я в нее уже неделю влюблён. И на завтра свидание с Лили, она высокая, волосы цвета мели, а какая у нее корма! В неё я уже две недели влюблён.

Он мог еще долго перечислять своих возлюбленных, если бы Стольф не попросил его заткнуться, а Рольф не присоединился и не пригрозил вдобавок стукнуть по бестолковой голове.

Но не идти же в тишине. И они запели, по привычке запели гордую, некогда воодушевляющую их песню, которая начиналась словами: «Дракон наш великий, дракон наш могучий».

Но в тот момент она навевала на них страшную печаль, в их глазах стояли слезы.

Потом спели еще одну, медленную, спокойную песню про карликов, которые трудятся без устали в шахтах. Затем другую, веселую, про эль и мясо. Вспомнив про еду и выпивку, решили сделать привал.

Они сошли с дороги и остановились на привал на берегу небольшого озера. Впрочем, небольшое оно для большинства людей, для жителей же пещер это было почти что море. В водоеме плавали несколько уточек и пара лебедей с белым телом и черной, как сажа, головой. Карлики достали из мешков запасенные глиняные бутылки с элем, хлеб и колбаски. Рольф также вытащил бережно завернутые в бумагу четыре куриных яйца. Славно подкрепившись и повалявшись на травке, решили они искупаться. Рольф и Стольф смело залезли в озеро, а Зольф некоторое время стоял и трогал воду водой, но потом все же решился и сделал шаг вперед. Конечно, плавать они не умели, а потому просто попрыгали на мелководье. После водных процедур они обсохли, оделись и тронулись дальше в путь.

Вскоре им стали попадаться другие путники, которые с удивлением поглядывали на карликов. Хоть обитатели горы и торговали с людьми из долины, им обыкновенно доставляли все купленное к подножью, где они и расплачивались. Лишь для переговоров о количестве поставок и о цене приходили они в людские поселения. Посему наша троица была в некотором роде диковинкой в этих местах, однако люди здешние, в большинстве своем мирные и благовоспитанные, предпочитали удивляться на расстоянии. Мимо друзей ехали всадники на лошадях, мулы, ослы, повозки и телеги, щедро осыпая их дорожной пылью.

Лишь когда солнечное колесо укатилось за горизонт, добрались они до городских стен, где стояла стража в доспехах с изображением медведя, грозно скалящего пасть.

Глава 7

Постовые неторопливо осматривали и допрашивали путников, так что карликам пришлось изрядно подождать, прежде чем до них дошла очередь. Грузный стражник с одутловатым лицом оглядел карликов и присвистнул:

— Ба, коротышки пожаловали.

Выше упоминалось, что в этом регионе жили люди преимущественно благовоспитанные, но стражник, лицо, наделенное властью, пусть и небольшой, а для такого лица благовоспитанность не только не требуется, но даже по должности ему не положена.

— И на кой черт вы, коротышки, сюда прибыли? — спросил он так, словно у него уже были какие-то претензии к нашим героям, хоть он их и впервые увидел.

Раскрывать истинную цель своего путешествия было опасно. Вдруг, прознав о гибели дракона, люди сразу нападут на гору. Лучше было, чтобы они как можно дольше оставались в неведении, поэтому Стольф ответил:

— Пришли в ваш достославный город, чтобы договориться об увеличении поставок баранины.

— Мелкие такие, а жрёте как не в себя. А что у вас в мешках? — продолжил допрашивать стражник. Между тем двое его товарищей досматривали толпу нищих бродяг, занятие не из приятных, так что он не спешил закончить с карликами.

— Одежда, личные вещи, да кое-какие припасы.

— Надо бы посмотреть, выворачивайте ваше барахло…

После этих слов друзья сильно перепугались, им совсем не хотелось, чтобы охранник нашел монеты, лежавшие на дне мешков. Но тут, на их счастье, нищие закончились, зато следом шел богатый торговый караван с мулами, груженными большим количеством разнообразных товаров. Увидев торговцев, стражник махнул рукой и сказал:

— Ладно, проходите, я сегодня добрый.

Наконец-то карлики прошли ворота и оказались в городе.

Почти сразу за воротами располагалась базарная площадь. Почти все лавки были уже закрыты, товар с прилавков убран, и только в одном углу площади группа людей стояла вокруг чего-то. Карлики подошли к толпе и, воспользовавшись преимуществом своего небольшого размера, протиснулись вперед. В центре круга стоял старик и держал на поводке животное с копытами, двумя рогами и бородой, как у джинна. Говорил старик следующее:

— Дорогие жители и гости города, только сегодня вы можете осуществить уникальное приобретение и купить неговорящего козла. Известно ведь, что козлы трещат без остановки, а этот молчит и не произносит ни слова ни при каких обстоятельствах.

В этой местности никогда не видели козлов. Вот так бывает: обычное вроде животное совершенно было неизвестно в данном регионе. А следовательно, они не могли ничего возразить против сказанного, к тому же, кому-то известного, а им нет. Продавец животного продолжил:

— Вы, конечно, можете сказать: «А вдруг он у тебя лишен языка и лишь потому не может издать и звука?» Что ж, не надо верить мне на слово. Ну, дружище, открой рот.

Козел широко распахнул пасть, и зрители увидели его длинный язык.

— А теперь скажи, как тебя зовут?

Козел заблеял.

— А хочешь ли ты морковки?

Козел снова заблеял.

— А капусты?

И опять только блеяние. Раз и на этот вопрос он промолчал, значит, точно неговорящий. Толпа была впечатлена. Многие были уже готовы расстаться с деньгами, когда молодой мужчина, высокий, с загорелым лицом и мозолистыми руками, спросил:

— А что толку от того, что он молчит? С него от этого мяса, что ли, больше выйдет? Какая мне разница, говорит он или нет?

— Ах, темнота! — осуждающе ответил продавец. — Вещь редкая, а тем более уникальная, ценна уже самой своей исключительностью, а не возможностью её использования. Вот, скажем, есть некий бриллиант такой большой, что ни у кого больше такого нет. И цена у него такая, что и сосчитать сложно. Но если вдруг у кого окажется такой же, так цена первого разом упадет. Вот и козел мой уникален, а потому еще бесценен, а я еще делаю вам одолжение, что предлагаю купить его за деньги. Поступаю я так потому, что мне требуется кормить семью с немалым количеством ртов, а то я ни за что козла бы не продал.

После этих слов количество желающих купить блеющий товар резко увеличилось, и люди стали наперебой предлагать все больше и больше денег. И быть козлу успешно проданным, если бы не случившийся далее казус. Он захотел пройтись вокруг своего хозяина, споткнулся о валяющееся бревно, упал и громко выругался человеческим голосом. Люди сразу же закричали:

— Мошенник! Бей его!

А затем набросились на старика и принялись жестоко его избивать, понося самыми грязными словами. Карлики же предпочли убраться подальше.

Пора было искать ночлег. Они шли по улице между низкими, но красивыми и ухоженными домами, сделанными, в основном, из красного кирпича. Улица тускло освещалась масляными фонарями. В большинстве домов было темно, лишь в некоторых окнах горел свет. На одном из таких освещенных зданий карлики увидели вывеску: «Гостиница у тети Сони».

Обрадованные, они постучали в дверь. Им открыла пожилая консьержка в вязаном свитере, с невероятно добрым лицом. Она словно бы олицетворяла собой уют и спокойствие. Усталые путники щедро расплатились за ночлег и, добравшись до комнаты на втором этаже здания, не раздеваясь, завалились на кровати и сразу же уснули. Зольфу приснилось милое личико Лили, а потом ещё несколько других, не менее милых. Рольфу снился встреченный ими козёл, но только освежеванный и зажаренный, ну а Стольф снов в ту ночь не видел.

Глава 8

Когда рассвело и заорали петухи, поднимая криками город, словно командир поднимает своих солдат, они встали, сытно позавтракали и спустились на первый этаж. Консьержка, которая проснулась на пару часов раньше, сидела в деревянном кресле и вышивала что-то из овечьей шерсти. Она раскачивалась и напевала себе под нос какую-то песенку. Кресло скрипело, словно бы подпевая. Стольф подошел к ней и нерешительно спросил:

— Простите, можно задать вам пару вопросов?

— Задавай, конечно, почему бы не ответить, — сказала старушка ласково и улыбнулась ему беззубой, но по-своему очаровательной улыбкой.

— Не слышали ли вы что-нибудь о драконах? Может, какой-нибудь из них живет поблизости? Дело в том, что мы ученые и изучаем этих удивительных созданий.

— Драконы, кхм, драконы. Это такие громадные, с крыльями? Они разве не выдуманные? Или это бобры? Не, не слыхала. Вам бы какого человека ученого спросить, может, что и скажет…

— А есть в городе такие люди?

— Есть Люций Лей, жутко умный, он и звездочет, и алхимик, и врачеватель, и другие науки знает. Живет неподалеку, совсем один в своей обсерватории. Вам бы с ним поговорить, но только сегодня не получится, выборы сегодня, все на них пойдут.

— Выборы? А что это такое? — удивленно спросил Стольф, он впервые слышал этот термин.

— Ну, это когда правителя города выбирают. Раз в три года заведено так. Двое претендентов участвуют. Берутся два ящика, и все кидают в них камни: в чей ящик больше положат, тот и победил. Каждый кандидат угощает тех, кто за него: один, скажем, вином и рыбой, другой — мясом и пивом. Но последние лет двадцать, если ничего не путаю, всё время два брата избираются: то один главный, то второй, так вот меняются.

— А если всё время одни и те же, смысл выбирать то в чём?

— Ну как, за одного голос отдашь — рыбки поешь, вино попьешь, за другого — пиво и мясо. Да, можете сами сходить поучаствовать, на людей посмотрите, на жизнь здешнюю. Там ещё циркачи выступать будут, акробаты, гимнасты всякие.

— Как, мы не местные, разве нам можно на выборы?

— Ой, да какая разница, лишь бы голосовали.

А почему бы не сходить да не посмотреть на что-то доселе невиданное. Спросили друзья у бабки дорогу и отправились на центральную площадь, где эти выборы проходили.

Народу на площади собралось столько, сколько карлики за всю жизнь не видели. Шум стоял, словно во время жаркого сражения. По краям площади плясали танцоры в пестрых нарядах, жонглёры крутили горящими булавами, акробаты прыгали и кувыркались, а силач, громадный как башня, на спор поднимал и подбрасывал в воздух всех желающих.

Толпа разделялась посреди площади на два потока, которые направлялись к столам, уставленным яствами. Рядом со столами стояли деревянные ящики по два рядом с каждым. Один ящик, открытый и наполненный камнями, а другой — с отверстием в крышке размером примерно с кулак взрослого мужчины. Стол справа был заставлен рыбой: жареной, запеченной, тушеной, самых разнообразных видов. Был там сазан золотой, как солнце, и карп серебряный, как луна. Был зеленоватый окунь, щука с хитрой мордой и даже драгоценный осетр. А между блюдами с рыбой стояли стеклянные бутылки с вином. На столе слева громоздились горы мяса и птицы: тут были и поросенок с яблоком во рту, и сочные цыплята, и молочные ягнята, и нежнейшая говядина с мраморными прожилками, и еще многое, что порадует гурмана. Рядом стояли бочки, полные пива. Люди, подходившие к столам, брали камень из одного ящика и бросали его в другой, затем накладывали еду в принесенные тарелки размером с тазик для белья и наливали напитки в кружки размером с садовое ведерко. Потом они отходили с площади, где ели и выпивали, сидя на зеленой траве газона.

У карликов с собой не было ни тарелок, ни кружек. Они пытались купить их у кого-нибудь, но им отказывали, так как ни у кого не было запасных. Наконец, один мужчина с заплечным мешком продал три тарелки и три кружки, заломив такую цену, что можно было бы скупить весь товар в посудной лавке. Затем Рольф и Стольф направились к столу с пивом и мясом, а Зольф — к столу с рыбой и вином. Совершив процедуру голосования, они набрали полные тарелки с горкой, наполнили кружки и, развалившись на травке, с наслаждением стали трапезничать. Пиво, впрочем, не шло ни в какое сравнение с тем, что варили в пещерах, но зато оно было бесплатным. Съев свою порцию, Рольф направился в угол площади с рыбой и вином, простоял в очереди и проголосовал повторно. Слопав и эту пайку, он попробовал прорваться к столу еще раз, но его не пустили.

Вдоволь наевшись, напившись и навалявшись, вернулись они в гостиницу и, добравшись до постелей, снова сразу же заснули, но на этот раз без сновидений.