Караван
Глава 1
Караван.
День за днем тянулись как вереница повозок каравана, который охранял отряд Грены. Вернее конечно отряд был вовсе не ее, а ее старшей сестры. Но сути мысли про дни, это не меняло. Они тянулись.
Глядя в синее небо, с редкими рассеянными облаками, она едва не засыпала, мерно покачиваясь в седле, возле правого борта роскошного дилижанса, в котором ехали любовницы караванбаши. Так звали Тюля, караван-вожатого на старый манер. Лакированные борта, большой кареты, украшенные изящной резьбой, и ее застекленные окна, резко контрастировали с разноцветными фургонами цыган, и пыльными товарными телегами.
Успокаивающе звенели монетки, вплетенные в гриву ее кобылы, Доры.
Грена, молодая худая девушка, с короткими окрашенными, темными волосами, боролась с зевотой, и умиротворяющим окружением, когда ей в голову прилетел скомканный лист лопуха.
- Поздравляю, ты проспала свою смееерть! - усмехнулась высокая блондинка, в кожаных доспехах, с луком у седла. Ее старшая сестра Мира, не отличалась манерами или утонченностью, но была красива для человека что зарабатывает на жизнь военным делом.
- Я не сплю! - показала она язык сестре, не желая признавать очевидное - Но честно признаться, не отказалась бы от смены.
Один из членов отряда испытывал недомогание, и из за этого вся отлаженная система караула сбилась. Вернее было бы назвать это недомогание диким похмельем. Но никто это так не будет называть, потому как болел некто иной как Арсей. Муж сестры, а заодно, и ее правая рука. Он частенько грешил неуместным пристрастиями, но был слишком полезен для отряда.
- Я тебя услышала. Громила! Смени Грену! - зычно скомандовала куда то за спину сестра, и подмигнув, двинулась к голове колонны.
Грена нахмурилась, услышав распоряжение, но субординация - есть субординация.
Уже позже, обтеревшись и вытянув ноги на козлах повозки охраны, за парусиной которой храпел Арсей, она с прищуром смотрела на широкую спину «Громилы».
Это была не первая работа для девятнадцатилетней девушки. Она уже год как странствует с сестрой, и ее бандой наемников, в разнообразных миссиях. Охрана, охота за преступниками, иной раз, простые рабочие задачи, не чурались и такого.
Но вот, к их дружному десятку примкнул новенький.
Его прозвали «Громила», и он полностью соответствовал своему прозвищу. Говорил он мало, и тихо, да и то, лишь со слов сестры. С остальными он общался лишь жестами.
Пару недель назад, мужчина присоединился к каравану, когда тот проезжать через очередную безымянную деревушку. Впереди колонну ждали многие дни бескрайних степей континента, потому, от пары лишних, крепких рук отказываться не стали.
Но Грене новичок очень не понравился.
Женская интуиция, или просто какое то звериное чутье, называйте как хотите.
Огромный двухметровый бугай, выше даже копейщика Сола, с лысой башкой и водянистыми, равнодушными глазами, на страшной роже.
Он не умел ездить на лошадях, и вообще, не ладил с живностью. А как известно, животные не любят плохих людей!
И сейчас он шел на своих двоих в четырех фургонах он нее. Здоровенный бугай, в железном доспехе, с широченным мечом, висящим на спине вдоль пояса.
- Опять, пялишься на своего красавчика? - толкнул ее плечом Сандер, исполняющий сейчас роль возчика.
Немногим старше нее, симпатичный рыжий парень, с соломинкой в зубах, широко улыбнулся удачной по его мнению шутке. И получил кулаком в бок:
- Это не смешная шутка, и ты это знаешь.
- Как скажешь - проворковал парень, слишком близко и попытался обнять, но девушка его оттолкнула.
- Пожалуйста, прекрати это.
Парень сально улыбнулся:
- На прошлой неделе, ты была совсем не против моих рук, и не только их - его улыбка стала невероятно широкой.
- На прошлой неделе, я была пьяной дурой!
Девушка спрыгнула с козел повозки, поспешно завязывая сандали.
«Чертов, похотливый ублюдок!»
Она кипела от ярости, и ни прекрасная погода июньского дня, ни тихая музыка из красочного цыганского вагончика позади, не могли отвлечь девушку от самобичевания.
Помогла внезапная остановка колонны. Как только караван встал как вкопанный, Грена, поспешила к головной повозке, выкинув посторонние мысли из головы.
Громила, равнодушно взглянул на нее, пробегающую мимо, достал щит, и будто готовился к бою.
Когда девушка присоединилась к сестре, возле головной повозки, та низко поклонившись, прощалась со священником из встречной процессии. Караванбаши, распорядился уступить дорогу церковной делегации, и члены каравана, с интересом разглядывали как десяток вооруженных мужчин, несколько служек, да пара священников, окружив клеть с забившейся в угол оборванкой, двинулись на юг.
- Почетный конвой для ведьмы - старик Тюль проводил процессию взглядом, и словом.
Грена, видела как замыкающий конвоя скрылся за горизонтом тракта.
- Когда вижу подобное, аж зубы скрипят. Эдак, у нас и вовсе красавец не останется. Всех пережжем! - проворчала ее сестра.
И девушке оставалось лишь пожалеть свою ровесницу, что с заплаканным лицом едет на казнь.
*
Вечер, принес ожидаемую прохладу, и влажность с востока, где параллельно тракту , по каменистому руслу, бежала с севера неспешная река, на берегу которой, не первый день устраивает стоянку караван, образуя импровизированный лабиринт из повозок. Пестрый городок из дерева, да парусины.
Женщины, мерно переговаривались за стиркой на берегу речки, мужчины осматривали состояние телег, и повозок, возчики ухаживали за животными. Плевались искрами в темнеющее небо костры, звучал смех цыганских детей, где то задрожали струны гитары.
Охрана расположилась по периметру, за границей костров, напряженно вглядываясь в скудную растительность степей.
Грена же, сторожила дам караванщика, в заводи, выше по течению. Три красавицы, одна другой моложе, щебетали между собой, натирая тела друг друга мыльным корнем и маслами. Иногда они поглядывали в ее стороны, и, что то обсуждали.
Девушке это было неприятно, казалось, они насмехаются над ней. Но она, продолжая сохраняя невозмутимость, смотрела на противоположный берег.
А конкретно, на наглую рыжую морду, что схоронившись в растительности, сейчас наверняка пускает слюну, на неприкосновенных жен Тюля.
Грена ни капли не удивилась, заметив Сандера. Однако, оказалось, что тот был не один, а в компании пары ребят из их отряда. Наверняка Курта, и Форли, его постоянных соучастников в кутежах и авантюрах.
- Чертовы мужланы - пробормотала девушка, закатив глаза.
- Чертов мужлан - повторила она в лицо Сандеру, спустя полчаса, когда тот подкараулил ее в темноте. На углу их с сестрой вагончика.
Он усмехнулся, и грубо толкнул ее спиной к деревянному борту. Грена пыталась его оттолкнуть, но парень был очень настойчив. Она могла только жалобно пищать сквозь руку, зажавшую рот, пока он жадно целовал ее шею.
В этот момент, чья то тяжелая рука, схватила парня за воротник, и неудавшийся насильник, не успев удивится, улетел в ближайшую колючую растительность.
Девушка могла только открыть, в изумлении рот, глядя в широкую спину спасителя.
- Болван! - врезались ее кулачки в тяжеленную кольчугу «Громилы», и Грена поняла, что от этого действия больно только ей.
Она пнула его под колено, но, он лишь равнодушно оглянулся на нее.
- Здоровенный безмозглый амбал! Какого хрена ты творишь?!
В ярости возмущалась арбалетчица, пока из колючих кустов, со смехом выбирался Сандер, покрытый ссадинами.
- Ты мог его ранить, громадина! Не лезь куда тебя не просят!
Продолжала возмущаться девушка, на что Громила лишь покачал головой, и ушел обратно в ночь, откуда появился.
На следующий день, она сверлила его спину с желанием прожечь в ней хорошую дырень. Лучи раннего солнца заставляли жмурится девушку, что как всегда контролировала правую, обочину тракта. Тягловые животные, неспешно поднимали пыль копытами. Где то позади, в в одной из цветастых повозок, кричали цыгане, то ли ругались, то ли радовались чему то, не понять. Их дети, как часто это бывало по утрам, игрались на крышах, прыгая с одной на другую.
Девушка оглянулась, но вместо Сандера сегодня повозкой правил, пришедший в себя Арсей. Заметив ее взгляд он дружелюбно улыбнулся ей, и помахал рукой.
Ненавистный же громила, шел вдали, у головной телеги, подле стремян сестры.
Грена, кипела от негодования, наверняка этот оболдуй уже все рассказал, и Мира теперь не менее недели, будет подшучивать, над ее сложными отношениями с Сандером.
- Чееееерт - только и могла кипятится молодая арбалетчица.
- Зачем чертей кличешь? - с широкой ухмылкой высунул голову Сол, с крыши ближайшей к ней повозки, и демонстративно осенил себя знаком веры - Если, такая милашка будет их звать, они могут и прийти! Опять поцапались с Сандером?
Грена закатила глаза:
- Сол, заткнись.
- Ну раз ты просишь - высокий плут, собирался уже скрытся, но девушка его остановила:
- Подожди. Ты видел его? Сандера? Он со вчера меня будто избегает.
Робко пробормотала она, и парень улыбнулся.
- Эх, молодежь! Твой красавчик, с расцарапанной рожей, напросился к Тюлю, вместо меня. Уж не знаю что у вас случилось, но уверен, все хорошо.
Грена улыбнулась, попытке друга успокоить ее, но тут же стала мрачнее тучи. Высокий, широкоплечий, двухметровый бугай, в железном нагруднике, из под которого свисает крупная кольчужная юбка, широченных наплечниках, и плотных кожаных штанах, с металическими щитками, тяжело шел навстречу, с непокрытой головой. Девушка решила буквально выказать выражением лица, максимальную ненависть. Но, лысый громила даже волоском брови не пошевелил, равнодушно скользнув по ней своими бесцветными глазами.
Вернее цвет то у них был, то ли бледно серый, то ли бледно голубой, как у рыбины, будто выцветшие.
Удивив Грену, он запоздало им кивнул, и запрыгнув на телегу, которой правил Арсей, скрылся за ее пологом.
Девушка поздно сообразила что амбал дежурил в ночь, и видимо задержался, отчитываясь сестре.
Ну точно, рассказал про нее и Сандера!
Час спешил за часом, размазываясь по километрам ползущей мимо каравана степи.
Дожевывая ржаной сухарь, Грена вспоминала родной дом, из которого сбежала вслед за сестрой в восемнадцать лет. Куцый букетик, на могилке родителей, который она оставила, прощаясь с прошлым. В тот день она отправилась к сестре, сообщить о том, что больше не надо присылать деньги больным родителям.
Да так с ней и осталась.
Сзади раздался внезапный хлопок, и детский смех. Вот и смена Грены пожаловала.
Девушка обернулась, и увидела невысокую всадницу, что неуклюже держась в седле, улыбалась детям, кружащим вокруг нее, в ожидании очередной шутихи, или фейерверка.
Облаченная в пыльный плащ, и в не менее пыльную шляпу, вечно в компании детей, то была незаменимый член команды, синеволосая волшебница Маргарита.
Все члены отряда звали ее Марго, либо Рита, но молодой маг, настаивала на полном имени, объясняя что они просто не понимают силу слов, и их производных.
Правда колдовала коротышка редко, Грена не видела ни разу ничего серьезнее фейерверка, и иногда казалось, в отряде, она держится только из за того, что хорошо готовит. Впрочем это было бы преувеличением. Волшебница многое знала, география, химия, фармацевтика…
Грена не особо понимала что это за науки такие, но считала что присутствие умного товарища рядом, лучше чем отсутствие оного.
Грена, улыбнулась подруге, и собравшись с духом двинулась к голове каравана, поговорить с сестрой. Но, Миры не оказалось на месте.
Зато там оказался Сандер, что в доспехах, и вооруженный, восседал рядом со стариком Тюлем, правящим головной повозкой. Мужчины, приветственно улыбнулись молодой девушке, продолжая медленную беседу о преимуществах лошадей и верблюдов, так любимых караванщиком, но не популярных в этих краях.
Где то близ дороги, звенела песней горихвостка, и ей ответил жаворонок.
Что-ж, пообщаюсь с сестрой потом.
Наездница натянула поводья доры, и заметила, как птичья песнь резко стихла.
Всхрапнули лошади Тюля, и застыли как вкопанные.
Ведомые возчики разразились возмущением, из за внезапной остановки.
Впереди по тракту, навстречу шли трое.
Еще минуту назад, девушке казалось, что день обычный, предсказуемо начался, и так же рутинно подойдет к концу. Но сейчас, не смотря на зной задержавшийся после полудня в поле, она почувствовала холодок страха.
Девушке очень захотелось, чтобы этот день закончился скучно, обыденно. Чтоб она, скучающе зевала, отгоняя мух, разыгрывая драмы в отношениях с Сандером.
И, чтобы самой большой заботой для нее, стало то, что сестра может узнать о ее интрижке.
Эти мысли рождались в голове одна за другой, пока троица медленно приближалась к замершему в страхе каравану.
- По этой дороге проезжала клеть с ведьмой, верно? - без приветствия, довольно надменно, спросил самый высокий из троицы. Угрожающего вида, высокий, крепкий мужчина, в эмалированных, бордовых доспехах. Длинные, смолистые волосы до пояса, скрученные в хвост с вплетенными серебряными черепками. Оружия на виду не было, лишь хлыст, на поясе - Даю вам пятнадцать секунд на ответ.
Незнакомцы преграждали дорогу каравану, Сандер без промедления потянулся за мечом. Девушка взяла арбалет в руки.
- Да что ты с ними церемонишься?! - выступил вперед похожий на говорившего, коротковолосый спутник, видимо его брат, в тяжелых помятых латах, прежде чем Тюль успел что либо ответить. Он оглянулся на третьего, молчащего мужчину в черном плаще и капюшоне, а затем, улыбнувшись протянул руку в сторону каравана.
Время не останавливалось, и даже не замедлило ход, вопреки художественным вымыслам. Вопреки всем красивостям, ужасы, происходят буднично и быстро.
Просто, перед повозки, смяло вместе с лошадьми, Сандером, и Тюлем. Несчастные, успели лишь прохрипеть на прощание, и их скрутило в мячик, подобный тем, с которыми играют цыганские дети.
Девушку с лошадью, обрызгало теплой кровью несчастных, и всегда надежная Дора, в животном ужасе, сбросила наездницу.
Кто то громко кричал, она силилась подняться из пыли тракта, прижимая к себе уцелевший арбалет. Отчего то заболело горло.
Она, не сразу сообразила, что кричит сама.
Арбалетный болт, не оставив и следа на доспехах демона, отлетел в сторону, и тот широко улыбнулся.
- Шад, иди на другой конец. Никого не выпускай - скомандовал длинноволосый, и третий, доселе неподвижно стоящий в стороне незнакомец, скользнул к тени разбитой ведущей повозки, слившись, растворился в ней.
- Господь спаси! - в ужасе выдохнула Грена, бессильно стоя на коленях, сжимая разряженный арбалет.
Она потянулась за кинжалом, но знала, что это лишь потуги обреченной. Демон, а это был несомненно он, расплющивший на ее глазах Сандера, приближался.
Сзади, из хвоста каравана, раздались первые крики ужаса, ржали лошади, пытаясь вырваться.
Следом, прозвучал взрыв, от которого даже земля затряслась. Наверное демон наткнулся на Марго. Ребята тоже сражаются!
Убийца Сандера, не сводил с нее глаз.
Сбежать не получится.
Дрожа в пыли, чувствуя как слезы бегут из глаз, она готовилась к самоубийственной атаке. Когда, возле уха прозвучал свист, и в груди коротковолосого расцвела стрела.
Затем еще одна. Стрела за стрелой, вонзались в него, заставляя покачиваясь отступать.
- Брааат! - выпучив глаза от боли и удивления, молодой демон уставился на десяток стрел, которые, как бумажный, пронзили его нагрудник, и завалился навзничь.
Сестра подбежала к Грене, помогая подняться, пока Арсей и Сол, набросились на демона в красных доспехах.
Меч, и кинжал, в руках коренастого мужа сестры, танцевали серебристым вихрем, в такт копью, плута Сола. Голодный металл жаждал крови, не менее его владельцев, но длинноволосый демон был будто неприкосновенен для людей. Он играючи ускользал от атак, пока внезапно не остановился.
Клинки, и копье, со звоном отскочили от кровавых лат.
- Так и думал. Никакого больше серебра - проговорил он сам себе, и щелкнул пальцами. Мужчины закричав от боли, упали.
- На самом деле, мы не собирались убивать всех - мужчина в красных доспехах склонился над павшим братом, и с грустью убедился, что тот мертв - Я бы дал вам двадцать секунд на побег. Но, вы убили моего брата. Теперь, не выживет никто.
- Но, вы же сами напали! - прокричала в ответ на несправедливость Грена, застывшая с сестрой, чей колчан был пуст, на краю битвы, не в силах бросить товарищей, корчившихся от боли - Твой брат..
- Ну, подумаешь, убил пару-тройку людишек, запугал бы вас. Он был еще молодой, горячий. Мы бы убедились, что попики шли здесь, хотя по сути большем вариантов, и нет. Да пошли своей дорогой - он склонился над братом, сделал пару пассов руками, и затем сжав ее в кулак поднял вверх. Будто вытаскивая пробку.
Следом за рукой, из ран на теле умершего демона, хлынули струи рубиновой крови. Закручиваясь в спирали, они вились как живые, вокруг кулака колдуна, пока он не разжал его, и не перевернул вверх ладонью. Красная гуща, тут же хлынула туда, слившись в единую маленькую сферу, размером с детский кулачок.
Тело мертвого в доспехах скукожилось и высохло.
Мира крепко до боли сжала Грену в объятиях, пытаясь закрыть собой. Колдун поднес рубиновый шар к губам и дунул на него.
С хлопком, шар рассыпался на миллионы маленьких капелек крови, что пробивая насквозь дерево, металл, животных, и конечно же людей, прошли смертью вдоль каравана.
Удивленные крики, и глухие удары, прокатились позади зажмурившихся в ожидании смерти сестер.
Затем, все стихло.
Грена открыла в глаза, и поняла, что еще живая, дрожит в объятиях сестры.
Перед ее глазами, была грубо выполненная подкладка внутренней стороны щита. Того самого, огромного щита, который часто таскал «Громила».
Тот, кого она долгое время терпеть не могла, сейчас башней возвышался над ними с сестрой, закрыв от верной смерти.
- Советую бежать - тихо пробормотал он, из под своего глухого шлема, и скрипнув металлом, пошел на колдуна.
Весь щит, как и его шлем с наплечниками, покрывали дымящиеся глубокие вмятины.
Мара нервно кивнула, и попятилась, потянув за собой сестру:
- Уходим дорогая, сестренка тебя защитит - нервно шептала она отступая, крепко дежа Грену за руку, и не сводя взгляда от страдающего мужа.
Арсей, не в силах подняться, испытывая адские муки, улыбнулся им, и протянув ладонь в их сторону, сжал ее.
Всегда жизнерадостный Сол, сейчас, с искаженным от боли лицом, копошился в пыли сплевывая желчь. Вены выступали на его покрасневшем лице, и казалось глаза сейчас выпадут из глазниц, настолько широко он их распахнул.
Ноги Грены, не желали двигаться.
Громила обнажил меч.
- Неплохо, очень неплохо - похлопал в ладоши длинноволосый колдун, с прищуром рассматривая нового врага. Он, изящно, будто нежно перебирая струны, шевельнул пальцами, и вмятины на доспехах и щите человека, зашипели, так же, как и кровь, что была разлита вокруг громилы.
Друзья девушек, так же попавшие под действия магии, взревели от адской боли. Грена дернулась, было к ним, но сестра до боли сжав ее руку, потащила прочь.
Кровь возле демона, кипела прожигая землю. Магия крови. Их друзья обречены.
Но громила не дрогнув, продолжил идти на врага. Демон нахмурился:
- Твоя кровь не кипит, кто ты? Ведьмак? Палладин? - удивленно поднял бровь он, направив на громилу открытую ладонь, хищно согнув пальцы.
Он что то еще шептал, но девушки уже без оглядки бросились бежать, вдоль разбитых телег и повозок.
Стояла гробовая тишина, неужели все остальные мертвы?
Они бежали вдоль каравана. За спиной продолжали звучать заклинания.
Дети, и взрослые вповалку лежали бездыханные, вдоль всей колонны. На земле, спрятавшись под повозками, или сжавшись в страхе, в мнимой безопасности древесных стен повозок, от смерти было не скрыться.
Солнце светило по прежнему, ветер игрался с навесами, и волосами мертвых.
Несчастные казалось, все как один, провожали своих бегущих защитников остекленевшим глазами, и вопрошали в спину:
«Почему вы живы?».
Грена понимала, мертвым уже не помочь, и что она ни в чем не виновата, но слезы из глаз, не желали останавливаться.
- Простите, простите, простите…
Повторяла она на бегу, вглядываясь в лица покойников.
И не сразу заметила, что это не совесть, и не воображение поворачивает головы и глаза в их сторону. Тела в самом деле шевелились, и неуклюже пытались подняться.
Вот впереди, на дрожащих ногах, с безжизненно повисшими руками, резко поднялся цыганский возчик.
Он просил называть его Шу, любил блестеть золоченными коронками зубов, и тайком пригубить вина, вспомнила девушка.
Рядом поднимались остальные.
«Они живы! Бог смилостивился!» - сквозь слезы выдохнула Грена, чувствуя как тяжесть на сердце, уменьшилась.
Возчик поднял на девушек взгляд безжизненных глаз, с разъехавшимися в разные стороны радужками, и по разному расширенными зрачками.
Его тень, как и тени остальных, неуклюже шатающихся цыган, противоестественно переплетаясь, тянулись к тени ближайшей повозки.
*
Закованный в латы крепкий мужчина, круша спиной перекрытия, и стенки повозок, пролетел сквозь несколько из них, застряв в нутре самой богато отделанной кареты каравана.
Громила понял, что недооценил противника, и тяжело вздохнул.
Демоны не люди, и не стоит считать, что раз уж человеческие колдуны слабы в ближнем бою, то, и демоны тоже будут такими. Отнюдь. К посланникам преисподней нет мерила в этом мире. Они лишь притворяются похожими на людей.
Расшитое богатыми драпировками, внутреннее убранство дилижанса, забрызганное кровью, и выпотрошенные жены бедолаги Тюля, сваленные кучами, здесь же, лишний раз напомнили об этом.
Воин попытался встать, но тело перестало слушаться. Приглушенный хохот прозвучал среди окровавленных тряпок. Древесная пыль, танцевала в лучах солнца, что пробивались через дыру проделанную им. Но тени в карете, для ясного дня были слишком густыми. Его собственная тень, растянулась, и обволокла его. Смех повторился.
Мужчина запоздало сообразил что волшебница не справилась со своим противником. Жаль.
- Человечек осознает свою ошибку? Человечек, должен был бежать как все, и попасть в мои руки. Но, я терпеливый. Я дождался - хриплый старческий голос, глухо звучал будто из воздуха - Знаешь ли ты человечек, как скучно бывает нам, запертым в небытие. А как только мы становимся вольны, вы тут же визжите как ненормальные. Знали бы вы каково это, гнить живьем, веками в Тартаре. Когда гниет не тело, но душа. Или гореть в геене огненной, когда секунда длится столетие? Тогда бы человечки сами отдавали свои жизни, как это были в давние, славные времена. Но вы забыли, да человечек?
Черные щупальца теней, щекотали кожу, под металлом доспехов.
- Человечек слишком слаб чтобы вырваться. Брось эти попытки.
Вещал демон, когда воин поднял руку, и ударил об пол.
- Как ты..ты не должен шевелится!
Латная рукавица вновь ударила об пол, и карета ощутимо качнулась.
- Это бесполезно! Жалкий червяк! Ты не сможешь ничего сделать!
Еще раз, и еще, железный кулак врезался в дерево с нечеловеческой силой.
Лакированный пол шел трещинами после каждого удара. Демон о чем то причитал, сильнее стягивая тени вокруг воина.
Но карета не выдержала первой, и «Громила», с тресом вывалился из кареты на солнечный свет.
Ухватив одно из скользких теневых щупалец, воин перекатился, и вытянул за собой бледную худую тварь, отдаленно похожую на человека, облаченного в плащ из этих самых щупалец. Он закрывал худыми руками, старческое морщинистое лицо, с белесыми глазами, от яркого солнца, в то время как его тщедушное, голое, покрытое трупными пятнами тела, исходило дымом.
- Постой! Я был вынужден! Он заставил меня! Блад, безжалостный ублюдок, садюга! Я бы сам никогда! - пищал в ужасе старичок, отползая от грозного латника - Это все его затея, освободить клятую ведьму, чтобы она…
Громила застыл заинтересованный, но старик не стал продолжать, мерзко улыбнувшись беззубым ртом. Вокруг них сгрудились мертвецы каравана. Марионетками, они замедленно, резкими движениями, как куклы, взяв в руки ножи, ножницы, топоры и копья, двинулись на воина. Старки и дети, женщины, и мужчины, цыгане, торгаши, охранники. Все были здесь.
Громила тяжело вздохнул.
*
Когда он пришел к разбитой головной телеге, колдуна в красных доспехах уже не было. Погнутый меч, которым он блокировал удар колдуна, перед тем как отправится в полет, валялся тут же. Против заговоренных доспехов он был бесполезен, так, хоть в защите пригодился.
Тела его бывших товарищей, имена которых он не очень запомнил, лежали изувеченными, будто после какого то изуверского обряда, который воин явно пропустил. А, рядом с ними, держа в крепких объятиях бездыханную сестру, рыдала блондинка Мира. Она шептала мертвой сестре, что все будет хорошо, что она ее защитит.
- Не я! Это сделала не я! Я не знаю что случилось, как это произошло. Не понимаю! Она просто… Она просто умерла! Сама! - заметив латника, вскричала блондинка, закрывая собой тело младшей сестры.
Короткие темные волосы, с непрокрашенными светлыми корнями, и полное умиротворение на лице. Запрокинув к небу бледное лицо, с закрытыми глазами, девушка будто спала.
Грена, так кажется ее звали. Ее горло, будто волк разодрал.
Лицо старшей сестры, рот, руки, одежда, все было измазано кровью.
- Ты.. - начал было громила, но Мира грубо перебила его:
- Нет! Это не я! Я не могла!
Солнце все так же пекло сквозь доспехи, легкий ветерок, игрался с измазанными кровью волосами девушек. Невдалеке раздалась несмелая птичья трель.
- Даже если это сделала я, кто ты такой чтобы судить меня?! - превращение из горюющей размазни, в разгневанную фурию, произошло внезапно - У меня не было выбора! У «Нас», не было выбора!
Громила тяжело вздохнул, внимательнее осматривая сросшихся ниже пояса девушек. Их плоть, пожирала друг друга, и демон видимо предоставил им выбирать, кто будет сожран, а кто сожрет.
Воин не стал задумываться, перед каким выбором стояли женщины. Какая драма развивалась тут, в его отсутствие.
Младшая наверняка принесла себя в жертву, без тени сомнений подставив горло старшей, а демон, хохотал, наслаждаясь воплощение своей очередной задумки.
Но, громила не думал о подобных материях.
Он лишь поднял, и опустил меч.
День был все такой же солнечный, он начался как и многие другие до него, и мог так же закончится.
Но, он закончился иначе.
Не более месяца спустя, об этом жутком дне, станет известно во всех уголках Империи.
Стражники, торговцы, пропойцы, и дворяне, будут в одинаковом изумлении внимать истории про караван, каждому члену которого размозжили, либо отрубили голову.
И на этом фоне, история о пропавшей церковной процессии, как то не задержится среди сплетен.
*
Глава 2
Пропащие.
Сегодня для Мико, был особенный день. Молодой парень, двадцати лет от роду, дрожал от нетерпения, до мурашек, в ожидании полудня.
Даже обшарпанные пожелтевшие стены узких улочек, куда нечасто заглядывает солнечный луч, и грязные, побитые окна, меж которых висит штопаное-перештопанное белье, казались сегодня чище и приветливее.
Чавкая грязью, размытой недавним дождем, парень укрылся в дверной нише, едва увернувшись от летящего на его макушку содержимого ночного горшка, что опорожнил в окно какой то безалаберный житель второго этажа, заодно облаявший его. Мико облегченно выдохнул, но тут, дверь за спиной открылась, и парень ввалился в темное, прокуренное помещение, пивной.
- Почему бы и нет? - пробормотал Мико поднявшись, под удивленные его оригинальным появлением, взгляды выпивох.
Обнюхивая себя, он заказал пинту местного светлого пива, и плюхнулся за свободный столик, осматриваясь.
Тесная, едва освещенная закопченными лампадами, забегаловка, на десяток столиков, была заполнена наполовину, не смотря на ранний час. Чистотой это злачное место, не блистало даже в день своего открытия. Казалось грязь на этих столиках, появилась раньше этих самых столиков. Или, они сами наросли на эту грязь.
Тараканов здесь было немного, их поели мыши, что чувствовали себя вольготнее двуногих гостей. Которые в свою очередь, залив глаза спиртным, равнодушно относились к окружающим неудобствам.
До знаменательного часа было еще далеко, и парень глядя в пену кружки, смаковал предстоящее.
«Главное, самому не хлопнуться в обморок, уж сколько он ждал этого!» - мысленно усмехался он, осматривая окружающих. Подле стойки, обсуждая работу, стояли трудяги, заскочившие на кружечку пива в перерыве. В темных углах, с притушенными лампами, наверняка сидели ворье, мелкое либо крупное. Ну а в освещенном центре, вся разношерстность, что случайно, может оказаться в случайном помещении.
Мико, видел пару раскрасневшихся моряков, одного посыльного, что косился на спящего мордой в стол стражника, и молодого купца, который то и дело озирался, видимо поняв что забрел куда то не туда.
Позади него кто то тяжело вздохнул, и парень удивился, как не заметил еще одного присутствующего. Опираясь спиной о деревянную колонну, в одиночестве сидел вздыхал над опустевшей кружкой громила каких поискать. Его страшная физиономия, в трепещущем свете, выглядела гротескно, будто угрожающая горгулья над центральным храмом города, и могла бы отправить в обморок добрую половину прихода, того самого храма.
Они встретились глазами, и парень поспешно опустил глаза.
«Что за жуткий человек. Надеюсь я его не рассердил»
- Медленно вставай, и выходи отсюда - прозвучал тихий голос, и парень закашлялся пивом.
Он уставился на громилу, и не сразу заметил какая мертвая тишина воцарилась в темном помещении. Да и изначально, отсутствие стука костей, да восклицаний картежников, показалось странным лишь сейчас. Шепчущиеся тени в углах смолкли, и не сводили с них взглядов.
Атмосфера явно изменилась.
Купец бледный как полотно встретился глазами с Мико, и открыл рот, чтобы что то сказать. Скрипнули деревом ножки широкого стола, которым троица, что минуту назад обсуждала работу за стойкой, перекрыла вход.
Взгляд растерянного Мико остановился на разливающем, за барной стойкой. Еще недавно, радушно улыбавшийся толстяк в засаленном фартуке, с мрачной решимостью на лице, достал из-за стойки арбалет, и навел его на громилу с Мико.
- Я всего лишь сдал меч кузнецу, и зашел выпить пива - с грустью вздохнул амбал - Прости, парень. Тебе просто не повезло.
Захрипел купец с перерезанным горлом, стоило отвести взгляд, как с ним разделались. Тоже самое произошло и с моряками со стражником, последний даже не успел проснуться.
Мико казалось это все нереальным. Каким то бредом, что ненавязчиво проскользнул в его размерянную жизнь, в которой нет места убийцам, окровавленными ножами добивали несчастных, выходя из теней с лицами искаженными безумной злобой. Озноб пробежал по телу, когда он смотрел как рубиновые капли крови, черные в скудном свете, густо падают из покинутых жизнью тел, что еще недавно ели, пили, пересмеивались, и строили какие то планы на дальнейшую жизнь.
Громила довольно буднично осмотрелся, и тяжело вздохнул.
Толпа окружала их, человек десять точно. Крепко сжимая ножи и дубинки, убийцы ничего не говорили, ничего не требовали, не угрожали. Лишь рычали как зверье, и жаждали убивать.
Мико дрожал, и кажется сейчас сделает что то непотребное прямо в порты. В то время как его сосед по несчастью преспокойно сидел.
Застывшие перед атакой волки, окружили медведя. Такое чувство возникло у парня, который старался не дышать. Напряжение стояло такое, что казалось излишне громкого вздоха, станет достаточно, чтоб звери бросились в атаку.
Мико сглотнул, и это оказался самый громкий звук в помещении.
Оттолкнувшись ногами от стола, вместе со стулом, громила грянулся об пол, в долях секунды разминувшись с арбалетным болтом, что с легкостью вошел в деревянный столб почти на всю длину.
Одетые как обычные горожане, убийцы бросились на них будто голодные псы на славный шмоток мяса.
Парень, пискнув нырнул под ближайший шаткий стол, когда рядом с ним шлепнулся первый неудавшийся убийца.
Громила расколол об него свой табурет, так что щепы брызнули во все стороны, и в его руках осталась лишь одна обломанная ножка. Отмахнувшись ею от ловкого выпада следующего нападавшего, он саданул импровизированным орудием того по капюшону на голове, и судя по хрусту, что то там сломал. Следующего смельчака он перехватил за запястье с ножом, и что есть сил, вонзил свою деревяшку ему в брюхо, а после, швырнул за барную стойку, в разливающего, что увлеченно заряжал арбалет. Стрелок, удивившись, юркнул под стойку, и едва выглянув из за нее получил ножом в глаз. Который, очень ловко бросил громила.
Сегодня, двадцать третий день, третьей четверти восемьсот сорок первого года, от рождения пророка, и возможно последний день в жизни простого портняжки Мико Качура. Сегодня, он собирался сделать предложение, после которого, должен был прожить долгую и счастливую жизнь, но вместо этого, он дрожит под шатким столом, умоляя всевышнего, чтобы тот позволил ему остаться незамеченным, посреди смертельной круговерти.
Крики ярости, проклятия, стоны боли, напряженное пыхтение борющихся в смертельной схватке мужчин, чей то предсмертный хрип. Все это перемежалась со словами его отчаянной молитвы.
В какой то момент, воцарилась тишина.
Бабах!
Что то хрустнуло, короткий стон, и вновь тишина.
Парень под столом поднял глаза, и встретился взглядами с жутким, окровавленным головорезом, в котором сложно было разглядеть его недавнего соседа по столику.
*
Город Штуга, на окраине северо-запада Империи людей, представлял из себя прекрасный образчик термина «медвежий угол». По некогда оживленному торговому тракту, что питал эти земли, теперь гуляет только ветер, ведь новый Император, да продлятся годы его жизни, предпочитает торговать с восточными соседями. А местные шахты, выскребли едва не до преисподней. Так, вот и получается, что местный бюджет, это то, что пропьют местные подмастерья в пивной, затем кормчий проиграется в кости им же, и на следующий день они опять пропьют тому же кормчему. По такому принципу и живет это захолустье, на пять с небольшим сотни рыл.
Хотя, их количество, только что немного уменьшилось…
- Что за чертовщина?!
Это был очень закономерный вопрос, глухо прозвучавший в спину закованного в латы великана, за которым Мико шел буквально по пятам, в обезумевшем городке.
Менее часа назад они вырвались из разгромленной забегаловки, оставив позади десяток стонущих, и переставших это делать, тел.
После этого, парень немало узнал о своих бывших соседях по городку. Например что они все, вне зависимости от возраста, обладают недюжинными боевыми талантами, и безумной ненавистью к нему, и его железному спутнику. Крадучись, пара хитрила тенистыми закоулками, скрываясь от людских глаз, ведь стоило встретиться с первым прохожим, как тут же завязывалась жестокая драка.
Первые минуты после безумия в пивной, Мико, мог только хлопать глазами, хвостом ходить за спасителем, и даже не сразу сообразил когда тот успел облачится в полный доспех. Стоило ему лишь зайти комнату, которую арендовал на постой, выше этажом над пивной, как щелкая какими то хитрыми защелками, обычный головорез, голыми руками уложивший с десяток мужчин, превратился в железную крепость.
- Надо бежать из города - кратко бросила эта железная крепость, и все что осталось Мико, это не терять широченную спину из виду.
С того недавнего часа, парень успел обнадежиться, несколько раз разрыдавшись впасть в отчаяние, и устроить пару истерик. Вот уж точно благо - никто из близких не видел его, в эти тяжелые… неужели прошел только час?!
И вот, они схоронившись в тени очередной глиняной халупы, невдалеке от грубо сложенной из серого камня, крепостной стены, с надеждой смотрели на спасительный выход из города. Потемневшее от времени дерево толстых врат, в покосившемся проеме, с не менее кривой будкой привратника, из которой несет спиртным через всю грязную площадь, что разделяла мужчин, и свободу.
Казалось никого не было видно, но пара мужчин знали обманчивость этого впечатления. Уже несколько раз, в подобных ситуациях, пока они крались через тесные улочки городка, на них, будто из ниоткуда, бросались обезумевшие горожане.
- Бежим…
Не оглядываясь бросил громила, когда Мико опомнился:
- Но, моя суженая!
Железная спина застыла.
- Кто?
- Суженая?
- Кто такая суженая? Кто ее сузил?
- Нет! Никто ее не сужал! Это та, кто предначертан мне судьбой, и все дела…
- Ну и что с ней?
- Я не могу ее бросить! - отчаянно шептал опомнившись парень, в шаге от спасения. Он шлепнулся на колени:
- Богом прошу, помоги! Она недалеко отсюда! Я знаю короткий путь! - горячо шептал он, склонив голову в грязь.
Громила тяжело вздохнул.
Его звали Пи, и он был очень неразговорчив. Мико, выудил из него все, что мог бы выудить обычный человек из лесного дуба, и еще чуть-чуть поверх этого.
Что он делал в городе?
Пришел починить меч.
А что случилось с мечом?
Требовал починки.
Чавкая грязью грунтовых улиц, в которой разве что только свиньи не плескались, парень старался выбросить из головы все мрачные мысли, и надеятся только на лучшее. Ближе к центру городка, домики ютились теснее, одноэтажные, приземистые хаты с соломенными крышами, что жались друг к другу, и располагались как бог на душу положит, сменялись двухэтажными хороминами, с более-менее расчерченными, но не менее грязными улицами. Можно сказать они вернулись туда откуда бежали, иногда даже проходили мимо своих недавних жертв. Мико, в этот момент испытывал дрожь, и оглядывался на спутника, но, тот никак не реагировал на трупы.
- Мы уже близко! - прошептал парень, выглянув из-под колеса телеги, под которую они юркнули, завидев бегущую толпу с вилами и факелами. Два десятка двуногих, что неразборчиво визжали как животные в серое небо. Измазанные кровью, они разбивали окна, ломали двери, и не находя жертв, бежали дальше.
- Не нравится мне все это.
Только и ответил Пи, провожая взглядом процессию.
Впереди, лежала центральная, Мастеровая улица городка, с каменной мостовой, богатыми фасадами мастерских и парой таверн, украшенных цветастыми вывесками. Где то там, в конце, высится блистая шпилями центральный храм, возле которого, через несколько часов, он бы встретиться с…
Сегодняшний вечер должен был стать особенным, а на фоне текущих событий, так и вовсе незабываем.
Мико возвел глаза к пасмурному небу, шепча, и столкнулся взглядом со крестом венчавшим главную башню храма, что вонзался в свинцовое небо. Поморщившись, он зашептал странную молитву, опуская взор…
Сперва парень не поверил своим глазам, но там, с другого конца улицы, он различил силуэт той, о ком беспокоился и переживал.
Мико едва не бросился очертя голову, но железная рука удержала его. Парень рванулся еще раз, но хватка не слабела.
- Это она! Быстрее! Это моя.. моя судьба! - воскликнул он, не скрываясь.
- Твоя узкая? На да, худая, и она не одна - палец громилы указал на горожан шагающих за ней.
- О боже, нет! Все должно быть не так! - вскричал парень, и оставив часть рубахи в кулаке громилы, побежал навстречу девушке, по пятам которой шли десятки горожан. Потрясая вилами и факелами, они бессвязно ревели, но не из ярости и угроз в адрес девицы, как сперва подумал Пи.
Когда он, последовал за своим нечаянным, молодым спутником, он понял, что неверно все истолковал.
- Ну привет, великан с гнутым мечом. Вот ты и нашелся!
Проговорила с неизвестным воину говором, босая девица, лет пятнадцати от роду, в льняной, чумазой рубище ниже колен, игнорируя Мико, распростертого подле ее ног.
Окруженная толпой последователей, десятка три оборванцев, что тут же шлепнулись на колени, при звуках ее голоса, она не сводила взгляда с Пино. Русые волосы, заплетенные в длинные косы, веснушки на худощавом лице, бездонные черные глаза, и огромный меч за спиной, который она держала в своих тонких пальчиках так, будто тот ничего не весит.
Его меч. Тот самый что он сдал кузнецу сегодня утром, она неуклюже прятала за собой.
- О в-великая из величайших, моя богиня, демонесса Яжилтерьянтал! Мои молитвы были услышаны! - блеял Мико, распластавшийся на коленях пред девицей - Да продлятся века тирании твоей, и да разверзнется плоть земная под ногами врагов твоих! Я привел тебе свой дар! П-примешь ли ты мое предложение?
Громила тяжело вздохнул. Девушка застыла. Неловкая пауза.
- Ты еще кто такой? - изогнула она бровь - Что за дар, что за «п-предложение»?… что за дичь ты мне тут втираешь?!
Увидев нахмуренные брови демонессы, бывший спутник Пи, весь затрясся:
- Но я, я… п-п-простите, м-мою дерзость! Я ваш самый преданный раб Мико! Все пошло не по плану но… я привел вам его!
- Кого? - девчонка застыла в удивлении.
- Того, чей образ вы послали в видениях для своих самых верных слуг! Того кто…
- Ооооо, меньше текста, червяк. Эти глюки я швыряла направо и налево, абы где сработает.
- Но я… неужели вы думаете он сам бы пришел?… - он указал пальцем на толпу позади нее - Неееет, эт-т-то я привел ж-жертву к вам! Не кто то из этих подхалимов и лобызателей, а я! Все, моими молитвами, да уговорами!
- Ты закончил? - явно недовольная девчонка угрюмо уставилась на Мико.
- Эээ, д-да?…
- А предложение твое? В чем оно состоит?
- А! … эээ, в в-в-верности?
- Зачем я слушая этого дебила? Владыка дай мне сил - закатила глаза девчонка, отворачиваясь - Ты думаешь мне есть разница? Кто его привел, зачем, почему? Ваще по…
- Н-н-но! Сам он не… а я…
- Уууууууу! Как ты посмел! Как ты мог!!! Выпотрошить! Убить!! - взревела массовка, недовольная что мудрую речь их госпожу перебили.
- О в-великая Яжилтерьянтал!… - выпучил глаза парень сообразив что натворил - Прошу простите жалкого червя, рожденного дабы служить вам!
- Ублюдок! Сдохни! Дерьмо голубой собаки! Да чтоб тебя!!…
Безумцы, в отрепье, с вилами и кольями, не вставая с колен, будто индикатор недовольство демона возопили на разные голоса, потрясая орудиями.
- Да заткнитесь вы все!!!
Наступила гробовая тишина, Пино смотрел не моргая.
- Я п-пришел предложить вам с-свою с-службу… - скулил под нос неудачник Мико, вполне натурально роняя слезы.
- Ты можешь пососать бивень дохлого моржа, ублюдок!!! В задницу его! Убьем его!! - продолжала яриться толпа. Некоторые даже дерзнули встать с колен, глядя на наглеца.
- Службу? Заткнитесь! Нахрена мне кто-то вроде те…
- Но, мерзавец которого в-в-вы госпожа т-так и-и-искали… - хлюпал соплями парень.
- Это гермафродитово гузно снова перебило королеву!!! Госпожа, позвольте нам… - вновь откликнулась толпа. Что кажется росла на глазах.
- Да вашу ж мать! Бесите!! Молчать!!! - вспылила дева, и крутанувшись на месте, взмахнула огромным гнутым мечом.
Очертив полукруг за ее спиной, клинок, будто удлинившись, располовинил удивленных последователей, а заодно ударной волной прошел сквозь половину города. Строения рассыпались одно за другим, поднимая в воздух облака пыли. Кажется демонесса была несколько сконфужена, судя по тихому «упс», что прошептала она удивленно вытянув лицо.
Громила переступил с ноги на ногу, и Яжилтерьянтал, тут же развернулась, и атаковала его вертикальным ударом.
- А?! Г-г-госпож!… - начал было удивленный Мико, затесавшийся между этими двумя, когда удар колоссальной мощи, разрубил пополам вторую половину города вместе с ним.
Этот день навсегда войдет в историю города Штуга. Так как именно в этот день, город фактически перестал существовать. Северная его часть, была сметена подчистую, и превратилась в нагромождения камня и дерева, среди пыли и грязи. Южную же, рассекал свежий шрам трещины, казалось до самой преисподней, в которую постепенно сползали оставшиеся в целости строения. Трещина ширилась с каждой минутой.
- Так-так! Опять я вышла из себя… - закусив губу, смущенно констатировала Яжилтерьянтал - Впрочем, в этом ничего удивительного, эти тупицы просто за…
А затем расцвела, переведя взгляд на Пино:
- О! Так ты еще здесь!
Двое, среди разрушенного города сцепились взглядами, и громила, ни тратя времени, бросился на демона. Однако, латный кулак, что проломил бы кирпичную стену, был играючи отбит расслабленной ладошкой девчонки.
Второй удар, третий… все пропадали втуне, либо легко отраженные, либо скользнувшие в миллиметрах мимо нее. Не моргнув и глазом демон игралась, танцуя под шквалом из стальных кулаков. Но всему приходит конец, как и терпению заскучавшей Яжилтерьянтал. Легким движением руки, она вновь махнула клинком, и титанический удар, с металлическим скрежетом обрушился на наглеца. Пыль поднялась, дохнув девушке в лицо, отчего та даже закашлялась.
- Наверное опять переборщила - пробормотала она, ожидая что город вот вот провалится.
Но, к удивлению демона, сквозь пылевую завесу, на нее обрушился новый удар кулака. Да, такой силы, что она невольно вспомнила междоусобицы преисподней, где она не раз схлестывалась с родичами.
- Ах ты дупа Слаанеша! - довольно оскалившись и обнажив свои восемь клыков, разрывая губы, и ощущая новые удары противника. Наглеца, что умудрился вырвать у нее клинок, в момент удивления.
На радостях она вдарила в ответ, и их кулаки встретились. Металл доспехов громилы, вместе с рукой внутри, сложились будто состояли из бумаги, и воина, со страшной силой отбросило как тряпичную куклу.
*
- Хм - прозвучало в облаке оседающей пыли, на месте падения железного метеора, что проломив несколько развалившихся стен не менее развалившихся домов, пропахал с десяток метров чьего то огорода, и лишь после этого изволившего остановится.
Удивительно, что бедолага, облаченный в полный доспех, весьма плачевного вида, все еще стоял на ногах, и сохранил добытый в схватке меч. Левая его рука, укоротилась, должно быть вполовину, превратившись в гармошку из металла и плоти. Осмотревшись, он удивился что основательный храм что некогда высился над невысокими улочками, по которым он крался, устоял под ударом демона, возвышаясь над дымящимися руинами и остывающими телами жителей. Где то еще звучал плач, либо стоны раненых, но это ненадолго - близость сильного демона, буквально высасывала жизнь из несчастных. Громила понимал, что попал в неприятную ситуацию, и ему были нужны обе руки. Потому, с силой распрямив искалеченную конечность, он несколько раз взмахнул ею, и убедившись что чувствительность вернулась к пальцам, крадучись двинулся на насмешливый девичий голос:
- Ну и где же ты?! Мой славный рыцарь! Сдох штоле?!
Разносился он, над сыпучими руинами, разрушенного лишь парой ударов, его обладательницы.
- Ау! Железяка?! - каменная крошка хрустела под ее голыми чумазыми стопами - Ты хочешь сказать что ради этого я тащила свою задницу в глушь?!
Она подняла лицо к небу , навстречу первым тяжёлым каплям, которые оно с таким трудом скопило в своем сером брюхе. И вскоре, завеса ливня накрыла мир, оплакивая несчастных, что угораздило оказаться недостаточно далеко от Яжилтерьянтал.
- Ненавижу дождь! - пробормотала она под нос, а затем возвысила голос - Недавно, ты убил демона! - бродила она среди руин, лениво осматриваясь. Дождь намочил волосы и одежды, и капал холодными каплями с носа и подбородка - Чернявенького такого! Он любил таскать на себе железяки, на ваш манер, и побрызгаться красной жижкой. Весь из себя благородный, любил посчитать. Помнишь такого?
Позади беспечной девчонки, из горы дранки и известки, вырос стальной громила. Равнодушно свистнул его здоровый клинок, наказывая демонессу за невнимательность… и, остановился, зажатый в ее тонких девичьих пальчиках, в сантиметрах от шеи.
- Неплохо, неплохо.
Ее узенький кулачок, врубился в толстый нагрудник, и круша внутренности, отбросил Пино на невероятные два десятка метров. С громовым раскатом, он тяжело грянулся в ворота устоявшей среди катаклизма церквушки, и бессильной кучей, остался там лежать.
- У тебя снова две руки и ты до сих пор жив, после всех моих ударов. Но этого было бы недостаточно чтобы убить Блада! - застыла она напротив, нахмурившись, вновь держа его клинок. На мгновение взглянув на него, она играючи выпрямила лезвие двумя хрупкими руками - Так что то скрываешь? Что за козырь у тебя, железка?
За толстыми дубовыми дверьми храма, звучал дрожащий, многоголосый шепот молитвы, едва слышимый для человеческого слуха. Но не для демона:
- Оооооо, как прекрасно и искренне они изливают свое отчаяние! - она запрокинула голову, глубоко втянув воздух носом - Этот ужас, он столь вкусен! Такой насыщенный! Такой искренний!
В своеобразном экстазе она облизнулась, осматривая пострадавшее, но все еще крепкое здание храма. А громила вспомнил похожее выражение, на лице одного демона.
«Месяц назад. Или больше»
Посреди крепости, в одном из богом забытом закоулке империи, в безымянном селе, на костер водрузили молодую ведьму.
Говорила она что то, или нет, в чем ее обвиняли, что кричала толпа, что пришла на представление пятого дня недели, все это Пино пропустил.
Когда он зашел в покосившиеся ворота, сотня или больше, коленопреклоненных человек, были туго стянуты пульсирующими кровью корнями, и дрожали в посмертных конвульсиях. Их тела медленно тлели от ползучего по земле алого пламени. А на кострище, что выполняло роль трона, возлежала обнаженная девушка, мурлыкая от экстаза, в объятьях черноволосого демона, чьи бордовые доспехи, превратились в перепончатые крылья. Тот самый, что сбежал после расправы над караваном.
Пино долго преследовал его, и таки догнал.
Они не сразу заметили громилу, демоны никогда не чувствовали его приближения.
И потому…
- Не знал, что демоны имеют какую то привязанность, и способны из за этого на месть - равнодушно пробормотал распластанный у порога храма Пино, глядя на девочку, сквозь узкую щель шлема. Промокшую насквозь, под дождем, она ощерила разорванную пасть полную клыков в подобии улыбки:
- Эта девочка любила носителя того демона. Отголоски тех чувств неприятны мне, но отчего то, мысль о том что ты убил его, еще неприятнее. - Капли глухо барабанили о металл его доспехов. Нагрудник, незаметно для всех, вновь был цел, без единой вмятины.
- Забавно. Этож, любовный треугольник двух демонов и ведьмы…
Хотел ли Пино продолжить или нет, но девчонка громко расхохоталась, покрепче сжимая рукоять его меча:
- Ахахах! А ты мне даже нравишься ночной горшок! Жаль, что тебя придется убить.
Девчонка встала в позу для удара, довольно улыбаясь.
- Это необязательно. Давай, лучше я тебя убью. Или, например разойдемся своими дорогами? - как обычно довольно равнодушно прогудел Пино, и демонесса едва не поперхнулась:
- А как же героическая защита невинных?! Последний вздох на пороге храма? Единственный рубеж между кровожадным демоном, и несчастными, трясущихся в молитвах! Ты готов убежать?!
Громила с тяжелым вздохом поднялся, и, с силой, лягнул ворота позади. Те, со скрежетом повалились внутрь храма, открывая полную разруху, разрушенного здания, царившую внутри. Морок, таял на глазах, и казалось, уцелевший храм, превратился в груду мертвых камней, под равнодушным ливнем.
- Ты хотела чтоб я защищал это? Хотела верно чтоб перед смертью ощутил бессилие, что не защищу невинных? - успел прогудеть под шлемом громила, и Яж-как ее там, рассердившись что воина не одурманила ее иллюзия, изменилась в лице:
- Вот так вот всегда. Ты стараешься, шаманишь, напрягаешься, а какой то болтун мужлан взял, и все полил навозом!
- Мне надо извинится?
- Заткнись пожалуйста! - щелкнула она пальцами, и Пино смог только промычать в ответ.
- Мммм?! - он шарил руками по шлему, в поисках застежек.
Судорожными движениями, он скинул стальной шлем с лысой головы, и стащил кожаный подшлемник, обнажив под дождем грязную голову, с отверстиями лишь для глаз. Ни носа, ни рта, не ушей, не было на гладкой коже головы.
- Ахахахп! Дьябло меня подери! Я переборщила! - в истинно девичьем жесте она прижала ладонь ко рту, прикрывая озорную улыбку - Впрочем, так даже лучше.
Воин мог лишь мычать и кататься в грязи, царапая сплошную кожу лица, под сардонический хохот, проклявшего его чудовища. Она держалась за худой живот от смеха, наслаждаясь агонией жертвы, не сводя с него взгляда. Вкушая его страх, и ужас, она оперлась на меч, склонившись над умирающим:
- Передавай приветики на том светике! Чмокни за меня всех тех неудачников, кого я отправила туда. Тебе придется заниматься этим, как раз до конца времен.
Пино вскинул голову, и они встретились глазами. Их лица разделяли сантиметры. Ни толики страха, не было в его светлых, равнодушных глазах.
- Мать твою…
Тяжелый стальной кулак врезался ей в нос, но громиле показалось что он вдарил стену крепости. Девка пыталась замахнутся клинком, но железная перчатка громилы, была как тиски, схватившись за гарду меча. Так, борьбе за оружие, они застыли друг напротив друга.
- Тебе конец, твою мать, раздавлю как клопа! Как самого мелкого и самого вонючего! - прохрипела Яжилтерьянтал, повернув лезвие к груди Пино, когда его рука на крестовине клинка, нажала на какую то скрытую кнопку.
Тяжелое навершие меча, разразилось громом и пороховым дымом, дыхнув огнем и свинцовой дробью, разворотив хрупкую грудь демона в дырявое месиво из крови и костей.
Они лишь удивленно просипела, перед тем как громила, выхватил из ее обессилевших рук клинок, и не дрогнув сперва срубил голову, а затем изрубил тело демона, настолько мелко, насколько смог.
Весь забрызганный кровью и мясом, он уселся на ближайший камень, и под утихающим дождем, вырезал на своем лице отверстия ноздрей, и ушей.
Мир застыл. Время будто остановилось, над мертвой равниной руин, лишь тихий шелест воздуха из разорванных легких девчонки, нарушал гармонию.
Здоровяк поднял отрубленную голову, и завернул ее в первое попавшееся под руку тряпье. Затем, разжившись среди развалин храма лампадным маслом, щедро облил им останки одержимой, и орудуя замысловатым прибором, поджег их, в любой миг готовый к неожиданностям, от чадящей плоти. Дым валил навстречу тяжелым слезам бесцветного неба, иногда выстреливая искрами, и шипя, будто напоследок проклиная громилу.
Разглядывая лишившийся навершия, клинок, он признал, что начинить его порохом и свинцом, со скрытым взрывателем, как учил отец, оказалось неплохой идеей.
Пино взялся было за сверток с головой, чтобы бросить его в разгоревшееся пламя, но не успел. И, лишь хмыкнул, когда обгоревшая рука, вынырнула из пламени, схватив его за шею. Но вот когда оттуда на него бросились сперва десятки, а затем и сотни рук, он хотел заорать от разочарования.
Конечно же он этого не сделал, ведь у него не было рта.
Сизые, холодные конечности, росли бесконечным роем из горящего тела, поднимая Пино все выше и выше над городом навстречу облакам. Дьяволово дерево, из тысяч рук, рвалось к осеннему небу, над грудой обломков города. Они переплетались меж собой, вились, и разветвлялись ввысь, подхватив воина, как равнодушная стихия. И, зависнув в верхней точке - порядка сотни метров над останками городка Штуга, древо рук, раскрылся подобно бутону, обнажая свое вонючее нутро. Бордовая требуха зубастых кишок, вилась подобно змеям, алчущим живой плоти. Только вместо зубов, были желтые расслоившиеся ногти, а стенки разверзшейся пасти, покрывали старческие глаза, тысячи тысяч глаз, с двумя зрачками.
Громила отмахивался клинком, что есть сил, но с таким же успехом, можно было бы отбиваться от морских волн. Чертовы руки швырнули его в эту клоаку зубастого ливера, и все что ему оставалось, это поглубже вдохнуть, перед тем как зубастые потроха, с чавканьем поглотили его.
В темноте подступающего забвения, ему припомнился тот демон, со способностями к манипуляции кровью, и слова одержимой девчонки.
Так значит демоны подверженны влиянию тела, которое занимают. Хм.
По натуре своей, эти существа, из иного, какого то другого мира, или миров, лишены таких черт как привязанности, сострадание, и уж тем паче любовь
Однако, эти социопаты, щедро одарены своеволием, злобой, и ревнивым чувством собственничества.
Так знакомые ему.
В целом, ситуация не располагала к размышлениям, но громиле, отчего то вспомнилась Грена. Девчонка с сердцем на рукаве, у которой все было написано на лице. Не то чтобы он читал в сердцах людей. Но, если ему была чужда человеческая эмоциональность, не значит, что он совсем не разбирался в человеческих эмоциях.
Ее лицо, безжизненное, лишенное красок, со стеклянными глазами, стояло перед его взором, когда тяжелый гнутый клинок рубил демона, ведьму, их слуг, и одержимых, которых они призывали пытаясь спасти.
Та, захолустная крепость, что невольно стала местом бойни, тем не менее не видела существа свирепее, и злее чем он.
Никаких козырей у него не было - только злоба.
И пожалуй, пора заканчивать размышления… - успел подумать сожранный заживо громила Пиноккио, так и не решивший, расслабится и умереть, или все же убить эту тварь - когда все его тело охватил жгучий холод.
*
День был действительно отвратным, и если бы кто то сейчас пожелал ему доброго дня, парень плюнул бы тому в лицо:
- Ты когда нибудь видел, что нибудь более мерзкое? - спросил молодой маг, своего облаченного в вонючее тряпье спутника.
Девять собачьих кукушат из десяти - такова была оценка окружающего дерьма, по оценке волшебника. Морозный пар от ледяной громадины, посреди огроменной кучи руин, стелился по земле, заставляя сожалеть о промокших ногах.
- Не смотри на меня маг. Я зашил как мог - потупил взор, в темноте капюшона, тот самый вонючий спутник, и сбросил огромный тюк скарба со спины - А что если здесь был кто живой?
- Белошвейка из тебя, конечно, как из дерьма стрела - ледяная колонна, из смерзшихся рук, переливаясь морозным блеском, уходила ввысь - Ух, чуть шею не свело вверх смотреть. Нету тут живых кроме меня. Я заранее проверил.
Кончики его пальцев до сих не утратили синюшный цвет обморожения, и он изо всех сил старался отогреть их дыханием.
- И что это за хреновина, Г.. господин?
- Простая отдача. Когда маг, или демон, теряют контроль над магической силой, может произойти подобное. Нечто вроде прорыва, с той стороны эфира.
- Прорыва чего? Господин…
- Или кого. Волшебники так и не выяснили. Хотя особо и не старались. А демоны не распространяются насчет этого. Заканчиваем треп.
Маг положил руку на лед, и будто тот был из масла, раздвинул его руками, обнаружив источник того, что назвал отдачей. Изувеченное девичье тело с почерневшим сердцем, что билось среди колючих ребер. Он вырвал его из ее груди, и жестикулируя над ним рукой и что то нашептывая нахмурился:
- Странно. Будто оно и не… - пробормотал он под нос, внимательнее осматривая тело, и пребывая в недоумении - Ладно, потом разберемся. Пошли к лошади! И, в этот раз не пугай ее, чертов зомби!
- Слушаюсь, Га.. сподин - склонил голову облаченный в тряпье, живой мертвец.
*
Если бы замороженная рыба попыталась описать свои ощущения после разморозки - они бы полностью совпали со словами Пино. По крайней мере он так же молчал.
Не сразу, но поднапрягшись он вырвался из ледяного плена, обрушившись на землю, вместе с водопадом льда.
Это было неприятно.
Во-первых - сочленения доспеха были забиты ледяной мучкой, и возможно это вскоре вызовет ржавчину.
Во-вторых - Пино не любил магов. Какими бы они хорошими не были, а Пино встречались и такие, они делают тоже самое что и демоны - колдуют.
Негодяй-волшебник, или наоборот, добродетель, с какой стороны посмотреть, уже скрылся, и Пино, не сказать чтобы это расстроило.
- И долго ты будешь смотреть на меня, блаженный?
Желчно произнесло то, что его все же расстроило.
Отрубленная голова демона, Яж-как там её, выглядывая одним глазом, из свертка, лежала перед ним:
- Насквозь вижу твою лысую черепушку, и советую тебе не спешить воплотить то, что там зародилось.
- М?
- Неудобно говорить с человеком, которого лишила рта, но я попробую. Итак, раз ты открыт для предложений… эй! Брось железку, не делай того, о чем мы потом оба пожалеем!
Громила застыл с занесенным мечом, равнодушно глядя на говорящую голову.
- Не руби сгоряча, крепыш. Нормально же общались! - её глаз дернулся по сторонам - Неужто расстраиваешься с того что я убила горожан? Так они ж обращенные все, чего их жалеть?
Громила застыл на мгновение, казалось задумавшись над словами демона. Кажется в ее словах сквозила недосказанность.
Кто их обратил, например…
- Может договоримся? Я ж тебе еще пригожусь! Хочешь, историю расскажу? Например, кто охотился на детишек из предсказания? Ну-же! Давай, прояви любопытство!
Тяжелый клинок глубоко вонзился в землю, рядом с разговорчивой головой.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге