Каникулы чернокнижника

Глава 1

Тринадцатый дом Простой улицы города Жарлес славного королевства Франслот ничем не выделялся на фоне своих собратьев. Обычный одноэтажный дом с высокой крышей, из-за чего чердак при желании можно было бы использовать как дополнительный этаж. К этому жилищу также прилагался небольшой дворик, в котором росли два вишнёвых дерева. И не скажешь ведь, что это жилище самого настоящего чародея.

Энтрос Бладсэрст был магом-практиком чистой воды. Научные изыскания — не для него. Он изучал магию, ради использования, а не ради новых открытий (а ещё он не хотел, чтобы его уютный дом взлетел на воздух из-за неудачного эксперимента). Так что, никаких странных звуков или загадочного свечения в окнах. Да и, в любом случае, под лабораторию у Энтроса был отведён подвал. И ритуалы он проводил нечасто. С соседями практически не контактировал, что было ему только на руку, ведь практиковал он не самые «чистые» дисциплины. Магия Крови, магия Тьмы, Некромантия, немного Чёрной магии и самая капелька Алхимии. Самый настоящий чернокнижник

В данный момент Энтрос Бладсэрст обедал. Компанию ему составлял человечек очень маленького роста, лохматый и заросший бородой чуть ли не по самые глаза. Любой, кто увидел его, моментально отметил бы, что этот странный субъект маловат даже для карлика. Но для Журы это был самый что ни на есть нормальный рост, ведь он был не человеком, а домовым. Обычно они не показываются на глаза хозяевам дома, но это если хозяева — обычные люди, а не волшебники, как Энтрос.

— Опять, значит, в лаборатории засядешь? — поинтересовался домовой, отвлёкшись от супа, что он самолично приготовил к прибытию хозяина.

— Наверное, — неопределённо пожал плечами Энтрос. — Может, гримуары полистаю. К дядьям загляну ещё… Мало ли, может, у них интересное что-то нашлось.

Маг прекрасно знал, к чему клонит Жура. Домовой одобрял то, что Бладсэрст хочет развиваться как чародей, но ему не нравилось то, что тот тратит на это большую часть свободного времени. Остальную часть чернокнижник тратил на сон, бесцельные прогулки по городу, кулинарные эксперименты или же на редкие встречи с друзьями. По мнению Журы, Энтросу уже не помешало бы обзавестись если не женой, то хотя бы кандидаткой на её роль. Обычные люди его возраста уже лет десять как женаты! Да, маги сами по себе живут дольше, но это не значило, что Энтрос может откладывать это дело вечно. Вслух, однако, домовой ничего не сказал. Хозяин эту тему не любил, да и ему тоже не нравилось по несколько раз одно и то же талдычить.

— Друзья-то твои в гости не собираются? — продолжал допытываться Жура. — Или ты к ним?

— Не-а — качнул головой Энтрос. — В последнем письме Сарех говорил, что они по делам в Гемарнику отправились. Зачем — не сказал.

— За шестернями да пружинами своими, наверное, — предположил Жура. — В Гемарнике хороши три вещи: кузнечное дело, армия…

— И девушки, — невесело усмехнулся чернокнижник. — Ты на что вообще намекаешь, а, Жура?

— Да не то что бы намекаю, — замялся домовой. — Тебе, хозяин, больше времени бы в компании проводить, а? С друзьями, с родственниками… Ты же сидишь всё время один-одинёшенек, всё книги свои листаешь, да чаруешь.

— Компания тоже хороша в меру, — заметил Энтрос. — Не волнуйся, я не сойду с ума от того, что большую часть времени провожу один.

Доев остатки супа и поблагодарив Журу за вкусный обед, маг положил тарелку в раковину и поднялся к себе в комнату. Да, именно поднялся. Первый этаж был поделён на три комнаты: совмещённая со столовой кухня, гостиная, ванная и плюс небольшая уборная. Роль спальни и, по совместительству, библиотеки, исполнял чердак. Хотя, вряд ли коллекцию книг молодого чародея можно было бы назвать библиотекой. Литературу, посвящённую непосредственно магии, здесь можно было пересчитать по пальцам одной руки. И ещё чуть меньше десятка разного рода сборников сказок и легенд, да одна книга с иллюстрациями, посвящённая фехтованию. Но Энтросу хватало. Да и гримуары достать было не так легко. Большая часть таковых — это по сути личные записные книжки волшебников. Каждый чародей пишет свой гримуар на протяжении всей своей жизни, занося в неё не только заклинания и ритуалы, но и просто разного рода интересную информацию. Основная часть учебников по магии сосредоточена в магических академиях. Конечно, есть копии или не попавшие в библиотеке экземпляры, но они стоят весьма недёшево. Энтрос не был бедняком, но покупка интересующих гримуаров для него — слишком дорогое удовольствие.

Маг развалился в кресле, вытянув ноги и довольно заворчав. Он вернулся в город из очередной командировки всего два часа назад. Наконец-то можно спокойно расслабиться и… Стук в дверь заставил Энтроса дёрнуться. Вздохнув, маг с явным неудовольствием покинул удобное кресло и пошёл вниз, попутно гадая, кого это принесла к нему нелёгкая. Вряд ли какой-нибудь проситель, нуждающийся в чародейских услугах. Как минимум из-за того, что у него был банально не тот профиль. Хотя, если дело касается наведения порчи, низкоуровневых проклятий или сглазов… Впрочем, нет, даже такое маловероятно. Отчасти предположения чернокнижника подтвердились. Нет, это был не кто-то из соседей и не какой-то иной незнакомец. Как только он открыл дверь, его взору предстали двое мужчин. Внешне им было около сорока, но на самом деле они были несколько старше. Если бы здесь был кто-то ещё, не обделённый внимательностью, он бы быстро заметил некоторое сходство во внешности между хозяином дома и пришедшими к нему в гости. Оба широкоплечие, высокие. У одного была короткая, седая шевелюра, второй же был обрит наголо. Глаза у них были такого же цвета, как и у Энтроса — голубого. Серас и Сезар Бладсэрсты — двоюродные братья матушки Энтроса и, следовательно, приходились ему дядьями. Оба жили на другом конце города, имели собственные семьи, были хорошими магами и довольно известными в Жарлесе личностями.

— Ну здрав-вствуй, племяш! — улыбнулся Сезар, протягивая юноше руку. — Как съездил?

— И вам не хворать, — с некоторой настороженностью ответил Энтрос, поочерёдно пожав родственникам руки. — Вы как узнали? Я ведь только пару часов назад… Ладно, неважно. С чем пожаловали?

Жарлес был небольшим городом, вполне возможно, что кто-то из этих двоих заметил племянника издалека. Куда больше его интересовала цель столь неожиданного визита. Отношения между ними тремя были в целом нейтральными. В половине случаев, если один наносил визит другому, то с какой-нибудь просьбой или предложением. Так уж сложилось, что к Энтросу никто из этих двоих просто так не заходил — разные сферы интересов не предрасполагали к домашним посиделкам. Именно поэтому тот факт, что дяди вот так вот заявились к нему, да ещё и оба сразу, всерьёз настораживал чернокнижника. Юный Бладсэрст посторонился, тем самым предлагая родственникам войти.

— Чай, кофе, вино, ягодный сок? — предложил он. — Мы ненадолго, не утруждайся, — ответил ему Серас.

Все трое прошли в гостиную. Дядья устроились на диване, а племянник развалился в кресле.

— У нас к тебе предложение, племяш, — сразу взял быка за рога Серас.

— Опять кристаллы чистой Тьмой зарядить? — спросил Энтрос. — Да без проблем, только давайте попозже, завтра, например. Я часа два как вернулся и хотел бы отдохнуть…

— Н-нет, тут кое-что другое, — ответил Сезар.

В принципе, этого чернокнижник и ожидал. Своё предположение он высказал больше наобум. Если дядья заявились к нему лично, значит, тут что-то из ряда вон. Приглашение зарядить многофункциональные алхимические кристаллы первостихией вполне можно отправить запиской с фамильяром. Нет, тут явно что-то иное. Улыбка и лукавый взгляд Сезара только подтверждают это. Пока Энтрос не знал, что от него хотят. Но ему это уже начинало не нравиться.

— Ты только и делаешь, что шляешься по командировкам, да сидишь дома, как таракан запечный! — начал Серас.

— А тебе в-ведь уже двадцать восемь, — подхватил его брат. — Мы в твои годы уже в-вовсю за девками ухлёстывали! Энтрос едва удержался, чтобы не закатить глаза и не попытаться проклясть своих родственничков. Каждый год. Каждый чёртов год, начиная со старших курсов учёбы ему говорили, что пора бы уже взяться за ум и отыскать если не невесту, то хотя бы что-то близкое к этому!

— В-в общем, один наш приятель устраивает бал, — поняв настроение племянника, Сезар сразу перешёл к делу. — Этакая дружеская вечеринка.

— Мы приглашены и более того, можем взять с собой ещё одного спутника, — добавил Серас. — И им будешь ты.

— И это не обсуждается!

Выражение задумчивости на лице Энтроса исчезло так же быстро, как и появилось.

— Ну конечно! — хлопнул он себя по лбу. — Это всё матушка моя! Накапала вам на мозги, мол: «Возьмите сыночка, может, с приличной девушкой познакомится, а там свадьба, да внуки, ах, я старая больная женщина, мне так мало осталось…»

Надо было догадаться, что эта особа так просто не угомонится в своём стремлении обзавестись внуками. Поняв, что прямой атакой на сына так просто не подействовать, женщина решила действовать более опосредованно, так, чтобы её участия в этом не было видно.

— Ну, вообще, ей уже почти семьдесят, — несколько неуверенно произнёс Серас, прекрасно осознавая, что в их случае это не аргумент.

— Ага, и проживёт она ещё лет восемьдесят, — хмыкнул Энтрос.

— Ты бы всё-таки м-мать послушал, — строго заметил Сезар. — Годы имеют привычку лететь н-незаметно.

— Дядя, — медленно произнёс Энтрос. — Она молодильные яблоки выращивает. И жрёт. Она проживёт дольше нас троих, вместе взятых. А на половине этого срока родит ещё одного сына и будет капать на мозги уже ему. Если вы хотите выманить меня на эту чёртову вечеринку только из-за неё, то хрен ей! Я со своей личной жизнью уж как-нибудь сам разберусь!

— И будешь разбираться до самой смерти, — хохотнул Серас. — Ладно тебе, Энн, ты уже не маленький! Пора бы начать нормально развлекаться!

— Он прав, — согласился с братом Сезар. — Кроме шуток, п-племяш, пора бы тебе уже начать посещать такие мероприятия.

— Они скучные.

— Тебе-то откуда знать?! Ты и не пробовал-то ни разу!

— Мне ваших рассказов хватило.

— Лучше о-один раз увидеть, чем сто раз услышать, — назидательно произнёс Сезар. — Тебя никто не будет заставлять что-то делать, не маленький уже. П-просто отправляйся с нами и проведи там время так, как заблагорассудится. Хочешь — танцуй, хочешь — девок в гостевую комнату тащи. Хочешь — сиди в-в углу и мебелью притворяйся.

— В конце-концов, нам то что с твоей личной жизни, — хмыкнул Серас. — Сам решай, что с ней делать.

Энтрос задумался. С одной стороны, ему жутко не хотелось покидать дом ради какого-то там бала какого-то знакомого его дядьёв. С другой, Сезар прав. Он ни разу не был ни на чём подобном (если, конечно, не считать студенческих балов и вечеринок, это всё же нечто иное). И иногда накатывало желание. Чернокнижник подпёр голову руками.

— Я пожалею об этом. Я точно пожалею об этом…

Это не было попыткой отвертеться. Скорее он убеждал самого себя. Этакое самовнушение, последний рубеж обороны. — Не попробуешь, не узнаешь, — пожал плечами Серас. — Что ты как тряпка, в конце концов! Мы тебя не так воспитывали!

— Вы приезжали ко мне раз в несколько месяцев, — мрачно усмехнулся Энтрос, взглянув на дядю исподлобья. — Какое тут, к демонам, воспитание?

Переговоры продолжались ещё добрых десять минут. Однако, их успех старшие Бладсэрсты предрекли заранее. Их племянник не высказывался однозначно против, не пытался отвертеться и истекал желчью, пытаясь пояснить, почему, по его мнению это было плохой затеей. С одной стороны, ему не хотелось выезжать к чёрту на рога на несколько дней. С другой, ему всё же хотелось попробовать.

— Ладно, демоны с вами, — пробурчал наконец чернокнижник, опуская голову в знак поражения. — Я пойду. Постою там в уголке, может, на этом всё и кончится…

— Прекрасно! — произнёс Серас. — Выдвигаемся завтра утром, так что не опаздывай!

Как только дядья чернокнижника покинули дом, рядом с Энтросом возник Жура. Всё это время он невидимкой находился подле хозяина, чтобы в случае чего исполнить его приказ.

— Почему мне кажется, что я пожалею об этом? — вопрос был скорее риторическим, нежели действительно обращённый к домовому.

— Не попробуешь — не узнаешь, — мягко улыбнулся Жура. — Выше нос, хозяин! Ты отдыхай пока, а я твой костюм приготовлю.

Поблагодарив его, Энтрос поднялся на чердак. Грядущая неизвестность не пугала его, в сравнении с выпускными экзаменами и его работой это был банально не тот уровень. Но и тёплых чувств не вызывала. Бладсэрст не считал себя романтиком и любые мысли о чём-то подобном он старался выводить из своего разума на корню. Сама идея того, что он встретит Ту Единственную на каком-то балу (равно как и то, что он в принципе встретит Ту Единственную), была для него смешной… Хоть и вполне возможной. Где-то в глубине души чернокнижник понимал, что это не может длиться вечно и в какой-то момент он обзаведётся женой, но всё равно упорно сопротивлялся, желая заняться обустройством личной жизни самостоятельно, без чьего-либо вмешательства и именно тогда, когда он сам сочтёт это нужным. ***

— Энтрос! Ты всё-таки пришёл!

— Да ещё и подготовился! У тебя, оказывается, шикарный костюм припасён для таких случаев!

Голоса принадлежали Аннике и Винни — жёнам Сезара и Сераса. Их наличие на месте встречи, коим был дом Сезара, нисколько не удивило Энтроса. Ну какой же выход в свет без любимых жён?

— Спасибо, — несколько смущённым голосом поблагодарил их чернокнижник. — Если честно, я даже и не подозревал, что этот костюм у меня есть…

— А разве это не тот наряд, в котором ты был на выпускном? — удивилась Винни.

Бладсэрст лишь покачал головой. Это и правда был другой наряд. Костюм представлял собой комплект из кожаных ботинок, длиннополого камзола и штанов, а также жилета и рубашки. В качестве украшений выступали тёмно-синее шитьё украшенное некими голубыми, под цвет глаз, камешками. По три маленьких на рукавах, да один, крупный, на шейном платке. Вся одежда была белой, кроме сапог и рубашки — эти имели чёрный цвет. В целом, Бладсэрсту понравилось, разве что он хотел бы добавить в расцветку красного — этакий тонкий намёк на магию Крови, которая была его основной специализацией. Чернокнижник не преувеличивал, когда говорил, что не знал, как этот костюм оказался в его гардеробе. Он не припоминал покупку чего-то подобного, да и вряд ли бы сделал её в здравом уме — выглядели эти одежды дорогими, дороже его выпускного костюма. Энтрос попросту не видел смысла в приобретении чего-то подобного. А ещё он подозревал, что тут явно не обошлось без Журы. Вот только это так и останется лишь предположением, ибо у домового не было собственных денежных средств, а без спросу честный Жура не возьмёт ни монетки. Так, как знать, может, он и правда купил его когда-то на некое будущее? В том, что не касалось магии и его работы, Бладсэрст отличался некоторой рассеянностью. Впрочем, эта одежда его вполне устраивала. Костюм отлично сидел, превосходно походил под его высокий рост и хорошо сочетался с цветом волос. Кстати, их не помешало бы причесать. Стригся Энтрос редко и поэтому сейчас его каштановая шевелюра была достаточно лохматой. Хотя, до Сареха ему в этом плане далеко — друг чернокнижника отрастил себе целый хвост, достающий до лопаток.

Анника и Винни явно хотели о чём-то спросить, но в этот момент раздался зычный голос Сезара, объявивший об отправке. Специально для длительных путешествий братья-техномаги прикупили карету и сконструировали пару автоматов-лошадей. Так что до места проведения вечернего мероприятия Бладсэрсты доберутся быстро и без задержек. Автоматы, как и всё магическое, работало на духовной энергии — мане. Им не нужен был отдых, их сочленения были смазаны, а детали корпусов отполированы до блеска. Вся пятёрка разместилась внутри кареты — в кучере магомеханические кони не нуждались.

— Вперёд! — отдал приказ Серас.

Автоматы послушно двигались вперёд, постепенно набирая скорость. Энтрос, до того не путешествовавший подобным способом, по достоинству оценил работу своих дядюшек лишь когда они выехали за город и механические кони развили приличную скорость.

— А галопом могут? — поинтересовался чернокнижник.

— М-могут, — усмехнулся Сезар. — Но не пока они в упряжке. Иначе карету перевернут.

***

… — Я ещё раз повторяю: сдайте оружие, — усталым голосом потребовал стражник, стоявший на входе.

— А я ещё раз говорю: н-наши магические инструменты за оружие не считаются, — терпеливо повторил Сезар. Серас, в отличие от брата, уже начинал потихоньку терять терпение — это было видно по его хмурому лицу. Его губы иногда шевелились, словно он хотел что-то сказать, но одёргивал себя в самом начале. Однако мужчина держался, потому что конфликт был им не нужен.

— Да вы, маги, в них любое колдовство поместить можете! — возмутился стражник. — Это ещё какое оружие!

Камнем преткновения между чародеями и охраной особняка стали жезлы. Они, а также посохи, волшебные палочки, браслеты, перстни в руках волшебников были не украшением и не символом статуса, но главными помощниками в их ремесле. Предметы такого рода были специальными артефактами, облегчающими творение магии. Более того, в них можно было помещать заклинания, чтобы применить их в нужный момент без предварительного начитывания текста. Конечно, существовало множество нюансов вроде соотношения мощности и размера заклинания с размерами артефакта, а также особая подготовка вроде воскуривания благовоний и черчения магических кругов… Но в любом случае экономилось сколько-то времени, тем самым экономя чародею время. Как и всякий уважающий себя волшебник, Сезар и Серас выбрались в люди не с пустыми руками. Никогда не знаешь, что может случиться, поэтому под камзолами обоих Бладсэрстов находились заткнутые за пояса жезлы. К сожалению, их верхняя одежда была недостаточно свободной, чтобы полностью скрыть артефакты. Разумеется, необычные выпуклости под одеждой не скрылись от намётанного глаза стражника…

Несмотря на то, что каждый из братьев создавал свой артефакт самостоятельно, внешний вид у них был примерно одинаковый. Разница была в материале и кристалле-навершии. Жезл Сераса был изготовлен из железного дерева с медной оправой, а навершием ему служил кусок специальным образом обработанного обсидиана. У его брата же артефакт был целиком отлит из бронзы, а в роли навершия был фиолетовый топаз. Неизвестно, сколько бы ещё продолжалась эта перепалка, в которую уже включился Серас, если бы не вмешательство Энтроса. До сего момента он просто стоял рядом с Анникой и Винни, делая вид, что его не существует. Какое-то время понаблюдав за попытками дядюшек убедить упрямого стража, юноша вздохнул и, оттянув шейный платок, сунул руку за ворот. Вытащив на свет некий небольшой серебряный предмет, чернокнижник подошёл к спорящим и продемонстрировал его стражнику.

— Что это… — спросил было мужчина, но тут же замолк и недоверчиво уставился на Энтроса.

Всякий мало-мальски образованный гражданин Франслота слышал об Инквизиции — дочерней организации гильдии магов, занимающейся уничтожением чародеев, которые слишком увлеклись своими исследованиями или деяниями, из-за чего перешли определённую черту. У каждого инквизитора была своего рода «визитная карточка» — серебряный медальон с узором в виде магической печати с письменами. И именно он сейчас оказался перед глазами стражника.

— Инквизитор Энтрос Бладсэрст. Эти господа и их жёны со мной, поэтому давайте вы нас пропустите, и мы все дружно избавимся от лишней головной боли, — сухо, с тенью недовольства на лице, произнёс чернокнижник.

— А… Но… — рот мужчины открывался и закрывался, словно он был выброшенной на песок рыбой.

— Насколько мне известно, на подобных мероприятиях инквизитор и его сопровождающие могут игнорировать запрет на ношение оружия, — с некоторым нажимом в голосе продолжил Энтрос. — Так что, пожалуйста, не чините нам препятствий.

— Мы старые знакомые господина Краона, — напомнил стражу Серас. — Он не будет возражать.

В конечном итоге мужчина сдался, позволив семейству чародеев пройди.

— А ты раньше его показать не мог? — раздражённо спросил Серас.

— Мне его теперь на каждый чих показывать, что ли? — огрызнулся Энтрос, в этот момет вернувший медальон обратно на шею и заталкивавший его под рубашку.

— Это сэкономило бы нам время. И нервы.

— А ещё тот стражник д-донесёт Краону о случившемся и тот г-глаз с Эна не сведёт, — произнёс Сезар. — М-мы, конечно, попробуем его убедить, что ты просто с нами, но будь готов к расспросам.

Возможное поведение хозяина особняка можно понять. Появление Инквизитора всегда воспринимается с опаской. Хорошо, если он просто мимо проходит, а ну как по долгу службы заявился. Полноценный бой между двумя волшебниками нередко сопровождается разрушениями. И жертвами.

— Кстати, Энтрос, — подала голос Винни. — А почему ты не обзавёлся жезлом или посохом? Для тебя это уж точно лишним не будет.

Как и их мужья, Анника и Винни имели свои вспомогательные инструменты, но использовали их нечасто и оттого не носили их с собой всё время. В ответ на реплику женщины юный Бладсэрст поднял руки, демонстрируя простые серебряные перстни на указательных и средних пальцах обеих рук.

— Мне хватает и их, — кратко пояснил он.

— Но они же маленькие! — удивилась Анника. — В них максимум по одному заклинанию поместится, да и то не слишком большому.

— А ему много и не надо! — хмыкнул Серас. — Ты же знаешь, боевые заклинания почти все короткие.

***

Поместье барона Краона некогда было самым настоящим замком с крепостной стеной, башнями и прочими атрибутами. Но в древности постройка весьма сильно пострадала в ходе одной из войн, из-за чего Краонам пришлось покинуть её. Этот род ухитрился продержаться пять столетий, падая и поднимаясь, но возвращение в родовое гнездо произошло только сейчас. Текущий глава рода внезапно вспомнил, что у него есть ещё один клочок земли и решил… Нет, не восстановить замок. Барон не видел смысла в содержании целой крепости, поэтому попросту воздвиг на её месте крупное поместье с садом, слугами, охраной и прочим. Собственно, устраиваемый им приём был посвящён окончанию строительства. Да, несмотря на то, что примерно половина крепостной стены стояла целая и невредимая, и от самого замка ещё много чего осталось, формально строительство считалось оконченным. Стена постепенно разбиралась, а за счёт замковых построек и их остатков барон планировал расширить поместье когда-нибудь в будущем.

Поначалу Энтрос думал, что мероприятие будет похоже на выпускной бал в его академии. Однако, он сильно ошибался. Здесь люди собрались в просторном, явно созданном для этих целей зале. Кто-то нашёл своё место у фуршетных столов, что стояли вдоль стен, а кто-то кучковался в группы разного размера, которые обсуждали что-то своё. Судя по количеству народа, Краон, несмотря на то, что был мелким аристократом, явно имел довольно обширный круг знакомых. Что касается юного Бладсэрста, то он стоял, прислонившись спиной к стене, в дальнем углу, где было меньше всего людей. В руке у него был фужер вина, а сам он выглядел вполне довольным жизнью. Время от времени пригубливая чудесный напиток, Энтрос всматривался в лица приглашённых, пытаясь усмотреть кого-то из дядюшек или их жён. Увы, безуспешно. Не помогла даже способность видеть астральные тела (энергетическая составляющая живых и неживых объектов), которую в обязательном порядке осваивал любой волшебник. По расцветке и узорам астрального тела с высокой вероятностью можно быстро отыскать знакомого тебе человека, игнорируя любую маскировку, за исключением той, что это самое астральное тело затрагивала. Но не в такой толпе. Астральные тела смешивались, не давая чернокнижнику вычленить что-то знакомое. Вроде бы на секунду он увидел кремовое платье Винни… Конечно, можно побродить по залу в поисках родственников, но… Зачем? Лично ему и так неплохо. Сезар, Серас и их жёны тоже без него явно не скучают. Энтрос готов был поспорить, что дядья уже давно ведут беседу с кем-то из знакомых. Может, даже с этим Краоном… К чему мешать и, возможно, нервировать барона своим присутствием? У него есть вино, его никто не беспокоит и фуршетный стол рядом. Где-то вдалеке играла группа музыкантов, дополняя и без того приятную атмосферу. Идеально? Идеально. Задумавшийся о чём-то своём, Энтрос пропустил момент, когда спокойная фаза вечеринки перешла во вторую фазу. Музыка стала громче, спокойная, размеренная, тягучая мелодия сменилась на более подходящую для танцев, а народ стал разбиваться на пары. Какая-то часть гостей, как и Бладсэрст, решили воздержаться от танцев. Кому-то пришлось по нраву угощение, танцевать, а кто-то был попросту слишком стар для подобных развлечений.

«Да, это определённо не выпускной,» — подумал Энтрос.

Воспоминания о былом вызвали у него лёгкую ностальгическую улыбку. Выпускной в магических академиях — воистину фееричное зрелище. По сравнению с ним подобные балы кажутся серыми и скучными. Никто не запускает магические фейерверки, которые принимают форму разных животных и долго ещё носятся по округе. Никто не пускает в воздух боевые заклинания в качестве салюта. Никто не танцует в воздухе с помощью левитации. И это только малая часть! У каждого выпускного была какая-то своя изюминка. В год Энтроса, например, ребята с факультета демонологии вызвали самый настоящий демонический оркестр. Несмотря на жутковатый внешний вид и весьма странные инструменты, эти парни со своей задачей справились на отлично. А техномаги дарили однокурсникам миниатюрных автоматов. Где-то в доме Энтроса до сих пор лежит заводной бронзовый воробей…

— А здесь ничего так! Я ожидала, что будет скучнее!

Мелодичный голосок вывел Энтроса из размышлений. К этому моменту обстановка вокруг него претерпела изменения в виде стоявшей рядом с ним девушки. Похоже, очередной круг танцев завершился и у их участников появилось немного времени на отдых. И эта особа, волею судьбы оказавшаяся рядом, решила начать разговор с незнакомцем. Со скуки ли, или же он ей чем-то приглянулся? На лицо Энтрос был достаточно симпатичен, да и сложен неплохо, так что какая-то вероятность второго варианта была…

— У меня не слишком большой опыт участия в подобных мероприятиях, чтобы их оценивать, — пожал плечами чернокнижник.

— Тоже не любите эти приёмы? — понимающе кивнула девушка. — Я бы с удовольствием провела этот вечер дома, да мама с сестрой вытащили.

— А меня — дядья, — вздохнул Энтрос. — Но и без матушки не обошлось.

Юноша и девушка взглянули друг на друга с пониманием. В какой-то момент Бладсэрст поймал себя на мысли, что невольно залюбовался ею — уж больно гармонично сочетались плавные черты лица с чёрными как смоль волосами и глазами, зелёными, точно два изумруда. Облачена эта особа была в зелёное, под цвет глаз, платье. Энтрос мысленно отдал комплимент портному — оно было не слишком пышным, не вычурным и подчёркивало стройную фигурку обладательницы.

— С другой стороны, их можно понять. В нашем с вами возрасте уже давно пора если не вступить в брак, то готовиться к этому.

— В нашем с вами? — насмешливо уточнил Энтрос.

В этот момент он «просвечивал» девушку магическим зрением. Её астральное тело было приятным на вид, сочетание цветов и узоров говорило о мягком характере и здоровом любопытстве. А ещё, судя по всё тем же узором, этой девушке было где-то в районе семнадцати и она была начисто лишена магических способностей.

— Конечно! Мы ведь с вами почти ровесники! Вам наверняка семнадцать, как и мне. Максимум восемнадцать!

Попалась. Распространённая ошибка, допускаемая всеми несведующими, что не умеют, или не смотрят на астральное тело собеседника в момент знакомства. После одного не самого приятного случая Энтрос стал выглядеть ровно на десять лет моложе, что первое время доставляло ему массу неудобств. Но потом он привык и даже научился извлекать из этого выгоду.

— Вы почти угадали, — улыбнулся чернокнижник. — Мне двадцать восемь.

— Сколько?! — в непритворном удивлении округлила глаза девушка. — Быть того не может! Вы… Вы в… Вы шутите, верно? Как такое вообще возможно?!

Правда того стоила. Эти удивлённые лица всегда выглядят довольно забавно.

— О, всего лишь правильное питание, специальные физические упражнения и хорошая наследственность — преспокойно солгал Энтрос. — Если нам повезёт, то мы можем наткнуться на кого-то из моих дядюшек или их жён. Они подтвердят мой возраст.

— Вы могли их подговорить!

— Вполне, — не стал спорить юноша. — Но зачем мне тогда так бессовестно завышать возраст? Я вроде бы выгляжу достаточно взрослым, чтобы обходиться без этих хитростей.

— Ваша правда, — стушевалась девушка, немного подумав.

В этот момент музыка снова стала громче. Начинался очередной круг.

— А вы… Не могли бы?.. — судя по смущённому лицу, девушке было крайне неловко просить об этом.

Логично. До сего момента она была избавлена от подобных проблем, ведь наверняка находился какой-либо кавалер, приглашавший её. Но сейчас поблизости был только Энтрос. И, если она отважилась, то, видимо, танцы ей очень понравились.

— А почему бы и нет? — улыбнулся чернокнижник.

И тут же удивился собственным словам. Что случилось? Он ведь планировал простоять весь бал в уголке, не поддаваясь ни на чьи уговоры! И только что безропотно, безо всякого сопротивления согласился! Пока его вели к центру залы, Энтрос ещё раз лихорадочно просматривал астральное тело своей новой знакомый. Замаскировать оное было вполне реально, но не полностью. Если быть внимательным, можно найти признаки маскировки… Но нет. Это была самая обыкновенная девушка семнадцати лет, из-за чего теория Энтроса о том, что он столкнулся с сильной менталисткой, слегка подействовавшей на его разум, обратилась в прах, едва родившись. Ладно, один танец он уж точно как-нибудь переживёт. А там можно будет уйти под каким-нибудь благовидным предлогом…

Главной проблемой Бладсэрста было то, что танцевал он… Не слишком хорошо. Нет, когда-то он учился, но это был всего один танец и вообще, с тех пор шесть лет прошло! Конечно, у магов хорошая память, но это не означает, что они должны всю жизнь помнить то, что считают лишней требухой. Утешало то, что какие-то остатки знаний всё ещё пребывали в голове Энтроса, а вальс, что танцевали собравшиеся, вроде похож на тот, что он некогда разучивал для выпускного бала. Правая рука на лопатке, левая держит руку партнёрши. Это чернокнижник точно помнил. К сожалению, на этом его успехи закончились. Весь танец Энтрос был скованным, тратя лишние мгновения на контроль движений, чтобы не наступить своей паре на ногу. И, хвала небесам, это у него получилось.

— Ну что же вы как неживой? — хихикнула девушка, когда они сблизились настолько, чтобы музыка не перебивала звук голоса. — Неужели никогда раньше не танцевали?

— Вы чертовски догадливы, — усмехнулся Энтрос. — До сего дня мне удавалось этого избегать.

Несмотря на обещание сбежать после первого же танца, чернокнижник согласился на ещё один круг. В этот раз очарование его новой знакомой было ни при чём, в нём просто проснулось любопытство. У магов хорошая память, это прекрасно всем известно. Это качество развивают в них с самого первого года обучения. В основном это касалось запоминания устной и письменной информации, но некоторые, в число которых входил и Энтрос, научились быстро запоминать движения. Юный Блэдсерст был неплохим фехтовальщиком и тренировки в этой области сыграли свою роль. Последовательность движений танца была несложной, так что маг быстро её запомнил. И сейчас ему хотелось проверить, насколько хорошо.

Предчувствия его не обманули — на втором заходе он двигался гораздо увереннее. Какая-то часть танцевавших уже выдохлась и покинула центр зала, тем самым избавив Энтроса от ещё одной проблемы: опасения задеть кого-либо. А ещё он наконец смог разглядеть своих родственников, а именно Сезара и Винни. Серасу и Аннике, видимо, надоело танцевать. Дядя тоже заметил племянника и, когда их взгляды встретились, задорно подмигнул, тем самым вызвав у Энтроса подозрение, что как-то тут всё неспроста. Конечно, можно принять это милое знакомство за простое совпадение, но ему куда более правдоподобной казалась версия о том, что всё спланировано. Единственной проблемой было отсутствие магических способностей у девушки. Бладсэрсты были очень древним родом, но вот знатностью похвастаться не могли, делая при браках ставку не на возможные выгоды в кругах аристократии, а на личные предпочтения и наличие магических способностей у второй половины. Анника и Винни были прямым тому подтверждением. Род первой потерял титул ещё при её прадеде, а вторая вообще была единственной волшебницей в семье. Если у этой девушки нет магических способностей, значит, матушка (или кто там из родственников мог придумать этот гипотетический план) решила прибегнуть к классическому браку по расчёту и тем самым хапнуть для рода хоть сколько-то влияния. А почему бы и нет? У её братьев уже есть дети с высокой вероятностью наличия магического дара, так почему бы не пожертвовать сыном?

— Вы точно никогда раньше не танцевали? — осведомилась девушка, как только они отошли от центра зала.

— Я просто быстро учусь. Особенно, если учитель хороший, — неожиданно для самого себя с приятной улыбкой ответил Энтрос.

Комплимент пришёлся юной особе по нраву. У неё разве что щёчки румянцем не зарделись.

— А я поняла, — лукаво улыбнулась она. — Вы — маг!

— О, — протянул Энтрос. — И с чего же такие выводы?

— Вы выглядите гораздо моложе своих лет, а ещё вы очень быстро освоили танец. Эти два качества одновременно есть только у магов.

Девушка была довольна своей логической цепочкой. На взгляд Бладсэрста, в ней хватало огрех. Взять, например, тот же возраст. Выглядеть младше своих лет вполне возможно и безо всяких ухищрений, если повезёт. А ещё для этого есть довольно дорогая чародейская косметика. С другой стороны, кто по собственной воле в двадцать восемь решит выглядеть помоложе? Из мужчин, по крайней мере… Энтрос слегка поморщился, вспоминая тот инцидент. Кто же знал, что дополнительный эффект окажется настолько сильным?

— Хорошо, не стану скрывать — я и правда маг. Ваша догадливость достойна всяческих похвал, — не стал увиливать Энтрос.

— О-о-о-о! — в этот момент девушка была похожа на ребёнка, которому подарили новую игрушку. — А можете показать что-нибудь магическое? Пожалуйста-пожалуйста!

Обычно чернокнижник относился к таким просьбам отрицательно. Маг и балаганный фокусник — это разные вещи. Не для того он двенадцать лет учился в академии и ещё четыре года проходил подготовку инквизитора, чтобы кого-то развлекать! Да и способности Энтроса — это не совсем то, что можно было использовать для развлечения… Хотя, почему бы не сделать исключение в этот раз? Уж больно умильно эта особа сейчас выглядит? Да и к тому же, всего один-два трюка с магией Крови — и она наверняка попросит прекратить…

— Почему бы и нет? — пожал плечами Энтрос. — Но давайте не здесь. Сами понимаете, вокруг много людей, нас могут не так понять. — Конечно! Давайте выйдем наружу!

Юноша и девушка покинули зал и прошли по длинному коридору. Но едва они достигли двери, как окуда-то со стороны зала раздался грохот. А затем ещё раз. И ещё.

— Какого… — пробормотал Энтрос.

— Может, фейерверки? — робко поинтересовалась девушка.

Если бы. Бладсэрст не знал, что что послужило источником звука, но он точно знал: это не фейерверки. Энтрос резко развернулся и быстрым шагом направился обратно. И в этот момент взрыв раздался над его головой. А затем чернокнижник ощутил сильную тяжесть, боль… И его сознание помёркло.

Глава 2

Матрос Лайко осмотрелся. Прошло минут десять с тех пор, как воздушный корабль «Буревестник» закончил обстрел, превративший поместье и остатки замка в развалины. За это время команда в почти полном составе высадилась на землю и теперь споро обыскивали руины на предмет… А что они ищут, кстати? Простые матросы здесь скорее для массовки и подспорья. Завал разгрести, выживших добить. Остальное — дело капитана и его офицеров. Ну и ладно, его дело маленькое. Понадобится — позовут. А пока можно помародёрствовать. Команда — она как большая семья. А в большой семье клювом не щёлкают. Тем более, сейчас, когда есть возможность сорвать свой небольшой куш. Поместье-то было богатым, наверняка даже после такого обстрела найдётся что-нибудь ценное. На трупах, например.

Ему пока везло. Лайко чувствовал себя исследователем, нарвавшимся в пещере на золотую жилу. В некоторых местах даже не приходилось слишком сильно усердствовать. Отодвинешь пару кусков кладки, пару досок откинешь — всё! Очередной труп с некоторым количеством побрякушек! Лайко, не церемонясь, сорвал с шеи ожерелье и деловито начал снимать с пальцев перстни. Он уже набил драгоценностями левый карман штанов и теперь собирался повторить это с правым. Матрос хотел было вернуться к группе, от которой отбился, как вдруг его ухо уловило какой-то стук. Словно кто-то… Да нет, быть не может! Под такими завалами невозможно выжить! Но всё же на звук Лайко обернулся. Рука легла на заткнутую за пояс саблю. Если это всё же выживший, то он исправит это досадное недоразумение. Лайко сделал шаг… Ещё один… И в этот момент часть завала разлетелась в стороны под воздействием невидимой силы! Лайко повезло — его не задело ни камнем, ни щепкой. Вскинутые для защиты лица руки он опустил как раз в тот момент, когда нечто, вырвавшееся из-под завала, набросилось на него. Сверкнула в свете полной луны отполированная сталь и прямой клинок пронзил насквозь горло матроса, выйдя из затылка.

Энтрос вытащил меч из шеи поверженного и тут же сделал большой шаг вперёд, подхватив тело и плавно, бесшумно опустив его на землю. Присев рядом, чернокнижник поднёс руку к проткнутому горлу. Губы разомкнулись, беззвучно шепча заклинание. Кровь, вытекающая из раны, начала моментально испаряться, превращаясь в маленькие, едва заметные красные разряды. Ощущение того, как затягиваются ссадины и исчезают ушибы, в любой другой момент заставило бы Энтроса удовлетворённо улыбнуться. Но сейчас он лишь ещё раз взглянул на высушенный труп и выпрямился. Не обнаружив поблизости кого-либо, маг скороговоркой прошептал заклинание и крепко зажмурился. Когда он их открыл, представший перед его взором пейзаж претерпел изменения. Всё вокруг потемнело. На дворе уже была ночь, но яркая полная луна давала достаточно света, чтобы можно было ориентироваться без вспомогательных средств. Однако сейчас Энтрос видел всё так, словно вокруг была непроглядная чернота. За небольшим исключением в виде того, что теперь он видел всех живых существ в радиусе полутора десятка метров вокруг себя. Точнее, кровь, циркулирующую по их телам. Вот несколько слабо светящихся красных силуэтов вдалеке — видимо, приятели убитого, рыщут по руинам. Ещё один силуэт совсем рядом, буквально в паре метров под завалом… Заставил Энтроса тихо выругаться. Маг быстро сообразил, кто похоронён под горой камней и дерева. Удивительно, что она всё ещё жива. Но это ненадолго. Кровь перемещалась по сосудам вяло, свечение жизненной энергии было в ней уже очень тусклым. Ещё несколько секунд — и силуэт помёрк окончательно. А затем развеялось и заклятие Взора Йасса.

Энтрос перехватил меч поудобнее и пошёл прочь. Таинственная незнакомка стала для него главным и единственным украшением этого вечера. Внезапно появившаяся и столь же внезапно ушедшая… А ведь он даже имени её не знал, не говоря уже обо всём остальном. Бедняжка не была чародейкой и не имела при себе защитных артефактов, поэтому её судьба была предрешена. Энтросу в этом плане повезло — в последний момент он активировал вложенные в перстни защитные заклинания, которые приняли на себя большую часть удара… Сожрав за это чуть ли не половину его запаса магической энергии. Дальше дело техники — разметать завал заклинанием Ударной Волны и прикончить возможный источник помех… Энтрос внезапно для себя усмехнулся. Да уж, если бы тот охранник на входе знал истинное назначение инквизиторских медальонов, то непременно потребовал бы сдать его, ведь они были кое-чем большим, чем просто знак отличия. Это были магические предметы, по которым, во-первых, старшие инквизиторы могли отследить попавших в беду подопечных, а во-вторых, они представляли собой одно из немногих сохранившихся в настоящее время проявлений пространственной магии. Каждый медальон имел в себе небольшую пространственную складку, в который его хозяин мог поместить некоторое количество предметов. Меч, который маг сейчас держал в руке, до недавнего времени находился как раз в нём.

Но ладно, сейчас не время насмехаться над прошлым и грустить об ушедшем. Куда важнее проблема разрушенного особняка, источник которой завис неподалёку. И он довольно сильно беспокоил Энтроса. До сего момента он ни разу вживую не видел летающих кораблей. И уж точно не мог предположить, что воздушные пираты с Туманных Островов заберутся столь далеко, на материк. Обычно эти ребята предпочитают водные просторы между своими островами и большой землёй. Ладно, это не важно. Куда важнее выжить и заодно перебить большую часть вражеской команды.

— Режь, — тихо прошептал Энтрос, взбираясь по горе дроблёного камня.

Повинуясь его команде, на левой ладони возникла рана, состоявшая из двух разрезов крест-накрест. Тонким тёмным ручейком полилась кровь, но оросить останки особняка ей не было суждено. Вместо этого она потихоньку собиралась в маленький шарик, зависший у кончиков пальцев своего хозяина. Едва забравшись на вершину холма из обломков, Энтрос приметил двоих, что копались в мусоре. Два коротких слова, поочерёдные взмахи обоими руками — и мародёры упали мёртвыми. Первого пронзил насквозь шарик из плотно сжатой крови. У второго вместо правого глаза появилась дыра со слегка обугленными краями. Заклинания Кровяной и Магической стрел были настолько простыми, что маг уровня Энтроса активировал их одним словом или даже жестом. Что одно, что другое — образчик боевой магии. Быстрые в использовании, надёжные и достаточно эффективные для своего уровня.

По-хорошему, стоило бы оставить одного в живых и допросить, но это было бессмысленно и нерационально. Это ведь простые матросы, они вряд ли смогут ответить на интересовавшие чернокнижника вопросы. Вопросов этих было всего два. Первый: зачем воздушные пираты прибыли именно сюда? Грабить? Да, это приходит в голову первым, и они вполне могут напасть на прибрежное поселение с такой целью. Вот только пострадавший особняк находится, мягко говоря, далековато от морских просторов. Чтобы проделать такой путь, сопряжённый с огромным риском… Для этого нужна веская причина. Второй вопрос: как, чёрт возьми, они превратили крупный особняк в гору развалин? Энтрос лишь приблизительно знал вооружение пиратов, но чутьё подсказывало ему: тут явно что-то нечисто. Да, у этих парней есть целые роты магов-артефакторов, создающих и обслуживающих магические детали воздушных судов. Но оснащение даже одного судна артефактами подобной мощи — дело непростое и очень затратное.

— Эй! Что здесь… — раздался чей-то хриплый голос.

Ещё одна Магическая Стрела белым всполохом рассекла ночной воздух, обрывая возглас. Энтрос не боялся принять за пирата кого-то из выживших гостей. Первые говорили на диалекте франслотского, который легко узнавался и не использовался в остальном королевстве, что и выдавало их с поличным.

— Хм… Этих четверых, что ли поискать? — задумался Энтрос. — Или же заняться чем-то поинтереснее?

В том, что его родственники выжили, Бладсэрст не сомневался. Анника и Винни наверняка находились рядом со своими мужьями, а для их отправки в мир иной потребуется кое-что покруче рухнувшего на головы дома. Хотя бы потому, что защитные заклинания даются им лучше, чем их племяннику… Хотя, их поиск был вполне себе хорошим вариантом. Он ничего не знает о количестве пиратов, равно как и об уровне их магической поддержки, если она вообще есть. Для начала стоит найти Сезара и Сераса, после чего покинуть опасную зону, вернуться домой и написать рапорт в Инквизицию, начальству. Это, правда, не совсем их профиль, но как минимум ради выяснения причины столь дерзкой и, чего уж тут, странной вылазки, кого-то из них точно привлекут.

Немного подумав, Энтрос вздохнул и, прикрыв глаза, забормотал заклинание. Темнота по левую руку от него начала сгущаться, постепенно приобретая человекоподобную форму. Тонкая поясница, широкая грудная клетка, длинные руки с заострёнными пальцами и своего рода «юбка» вместо ног. Там, где у обычного человека должны быть глаза, вспыхнули два фиолетовых огонька — элементаль Тьмы был готов. Решив вопрос с дополнительной мерой предосторожности, Энтрос снова двинулся в путь. Воплощение стихии безмолвно и бесшумно полетело вслед за своим создателем.

***

Десять секунд — ровно столько ушло на то, чтобы команда из четырёх пиратов перестала существовать. Энтрос налетел на них подобно урагану и быстро оборвал их жизни. При этом он использовал только меч — сказывались предыдущие затраты магической энергии. Отдышавшись, Бладсэрст покосился на парившего в паре метров от него элементаля. Пока что созданное им существо никак не проявляло себя в боях. Это для обычных магов духи стихий — авангард, меч, топор или ещё какое оружие. Для Энтроса, который и сам колюще-режущим помахать не дурак, эти существа были прежде всего средством поддержки. Помочь в случае численного превосходства, оборвать внезапную атаку, предупредить хозяина об опасности или чём-то необычном… По умственным способностям элементали были наравне с сообразительной собакой, так что вариативность в их использовании была.

— Вы знаете, это было неплохо! — раздался голос справа.

Повернувшись на звук, чернокнижник увидел франтовато одетого мужчину в сопровождении нескольких человек. Все они выглядели получше встреченных Энтросом пиратов, а значит, это либо капитан и его… Свита? Либо корабельные чародеи. Явно не те, что обслуживают полётные артефакты посудины — у этих и так забот хватает. Ещё был вариант о том, что это другие гости, пережившие разрушение особняка, но, если честно, Энтросу в такое верилось с трудом. Нет, сам факт того, что кто-то выжил, был очевиден, тем более, что пару раз он вдали видел вспышки — не иначе как обладатели магических способностей оборонялись.

— Ты ещё кто? — хмуро спросил чернокнижник.

Чем ломать голову, лучше спросить напрямую. Конечно, ему могут соврать, но человек, стоявший во главе этой команды, не был похож на того, кто любит плести паутину лжи и обмана, завлекая жертву красноречием. Однако, если он враг, то без боя тут явно не обойдётся. Вон как смотрит, наверняка в астральное тело вглядывается. Энтрос прищурился, следуя его примеру. Силуэты вероятных противников моментально окрасились разными цветами. Серебристыми ручейками побежали духовные линии. У всех они были достаточно яркие и развитые, как у среднестатистических чародеев, прошедших полноценное обучение.

— М-м, маг Крови, да ещё и вполне неплохой, — проигнорировал заданный ему вопрос франт. — Прошу прощения за внезапную просьбу, юноша, но не хотите ли вы подсобить мне и моему господину в одном ритуале? За вознаграждение, разумеется!

— Чего? — не стал скрывать своего удивления Энтрос.

Он едва меч из руки не выронил, настолько сильно выбило его из колеи происходящее. Не каждый день тот, кого ты расцениваешь как врага, предлагает работу.

— Серьёзно, мужик, — продолжил маг, не давая тому объясниться. — Ты и твои полудурки прилетели сюда, разнесли тут всё, поубивали кучу народа, а теперь ты предлагаешь одному из выживших работать на тебя?

— Я понимаю ваше возмущение, — с лёгкой улыбкой кивнул мужчина. — Но ни я, ни мои подчинённые не обладаем даром ясновидения, поэтому, уж извините… Но я предельно серьёзен. К сожалению, магия Крови (это ведь ваша главная дисциплина, я правильно понял?) в наших краях не слишком хорошо развита. Да и мой господин, к сожалению, не видит сильной необходимости в чародее подобного профиля. Но, к счастью, и не запрещает мне заниматься поисками оного…

— Что бы ты не предлагал, я, пожалуй, откажусь, — ответил ему Энтрос, перехватывая меч поудобнее. — Но вот от чего я не откажусь, так это выпотрошить тебя и дружков твоих заодно!

В глазах чернокнижника заплясали кровожадные дьяволята, а сам он встал в боевую стойку. Уничтожение обычных матросов для убийцы магов было чем-то слишком простым, даже скучным. Всё равно, что картошку почистить. Но вот битва с чародеями… Да, он явно не сможет разобраться со всеми. Но одного-двух наверняка положит! А там и отступить можно будет.

— Прискорбно, — кратко охарактеризовал свою реакцию на ответ франт. — Но, к счастью для вас, от своей идеи я отказываться не буду. Господа, работаем!

Энтрос быстро провёл указательным и средним пальцами по лезвию меча. В ту же секунду по клинку заплясали чёрные всполохи. Четвёрка магов вскинула руки, складывая печати из пальцев, и одновременно выкрикнула слово-ключ. В воздухе возникли светло-зелёные разряды, которые, огласив округу сухим треском, устремились к Энтросу. Однако против чернокнижника связывающее заклинание оказалось неэффективным — два быстрых взмаха мечом рассекли чары и развеяли их. Вместе с ними развеялось и временное зачарование, которому Бладсэрст подверг своё оружие. Беззвучно шевеля губами, Энтрос совершил рывок вперёд. Это действие заставило главаря вражеских магов удивлённо вскинуть брови, а его подручных — замешкаться. Причиной такому этому послужил не сам манёвр чернокнижника, а то, что он совершил его со скоростью, которой иной атлет бы позавидовал.

Франт вскинул руку, выкрикивая короткое заклинание. Однако, вопреки его надеждам, Энтрос в последний момент резко свернул в сторону, из-за чего сгусток фиолетовой энергии ушёл в молоко. Совершив этот манёвр, чернокнижник взмахнул мечом, атакуя одного из свиты франта. Не успевший применить защитное заклинание маг покачнулся и упал на землю. Изо рта его с бульканьем пошла кровь, а из рассечённой грудной клетки со свистом вырывался воздух. Стоявшие рядом с ним двое его товарищей испуганно заголосили. Но это были не обычные нечленораздельные вопли паникующих людей. Да, они были напуганы, но они также хотели жить и прекрасно понимали, что сейчас надо не просто орать, но защищаться. А лучшая защита — это нападение.

Свистящий звук, взрыв! Какое-то заклинание, основанное на стихии огня, отбросило Энтроса на несколько метров. Однако, вопреки ожиданиям, через секунду маг поднялся, опираясь на меч, который он так и не выпустил из рук. И выглядел он подозрительно целым для того, кто только что оказался в эпицентре направленного взрыва… Разве что одежда слегка обуглилась и испачкалась от контакта с землёй. Ещё один чародей закричал — отвлёкшиеся на инквизитора, маги забыли про его элементаля. Магическое существо проследовало за хозяином в форме разреженного облака, практически не заметного в ночном воздухе. А затем, когда Энтроса отбросило, он сделал свой ход. И весьма успешный — когтистые пальцы отхватили колдуну руку по локоть. Но на этом его успехи закончились. Потерявший самообладание, но не рассудок, маг проорал заклинание. В грудь элементаля вонзился яркий пучок энергии. Вслед за ним среагировали и остальные — бедное существо попросту расстреляли Стрелами света, буквально развеяв его.

— Ага… Начитал защитное заклинание, пока готовил удар, — прокомментировал франт. — Догадывался, что мои подопечные не будут вступать в ближний бой, но и сам решил не задерживаться. А потом натравил элементаля, воспользовавшись тем, что всё наше внимание было приковано к тебе. В итоге ты убил одного из нас, ранил другого да ещё и отступил за наш счёт… И что это с твоим астральным телом?

Судя по голосу, потеря подручного его не особо огорчила, да и в принципе никак не побеспокоила. Франт излучал любопытство, словно он находился не на руинах особняка, а в лаборатории посреди эксперимента. В ответ на его заявление Энтрос криво усмехнулся. Если бы ему давали по золотой монете всякий раз, когда он слышал этот вопрос, то у него мог бы скопиться весьма солидный капитал… Сам Энтрос никогда не видел своё астральное тело, но точно знал, что сейчас всё оно, за исключением рук, шеи и головы покрыто особыми рисунками. Точно такими же, которые с полминуты назад появились у него на коже, стоило ему выпустить импульс магической энергии. Эти стигматы были родовой магией рода Бладсэрст и многие чародейские семьи Франслота были на многое готовы, дабы заполучить их секрет. Разумеется, открывать что-либо первому встречному Энтрос не собирался.

— А ты догадайся, — ехидно оскалился чернокнижник.

— Да я бы с радостью, но сейчас не самое подходящее время и место, — усмехнулся в ответ франт. — А почему ты, кстати, не нападаешь? Неужели у тебя закончилась мана и ты просто тянешь время в надежде, что кто-то придёт?

Ехидный оскал не сошёл с лица Энтроса, однако губы дрогнули и он стал каким-то блёклым. Он прав — магической энергии у него осталось не так много. Буквально на несколько заклинаний. Усмешка франта стала чуть шире. Он извлёк из кармана медальон и, надавив на его середину большим пальцем, швырнул в чернокнижника. Реакция Энтроса была незамедлительной — он ударил по медальону мечом. В этом и была его ошибка. Едва соприкоснувшись с лезвием, белый кругляш разлетелся мельчайшими осколками, в один миг окутавших свою жертву подобием облака. А в следующее мгновение внутри него полыхнул мощный разряд электричества. Крик огласил окрестности. Ещё секунда — и «облако» исчезло, не оставив и следа. А Энтрос рухнул на землю. Чернокнижник ещё пытался сопротивляться — конечности дёргались, словно он хотел подняться, а правая рука тянулась к обронённому мечу. Ему это почти удалось. Казалось бы, ещё немного — и он вскочит и ринется в бой… Но тут раздался щелчок пальцев и по телу юноши снова пробежали разряды электричества. В этот раз удар был куда слабее, но силы Энтроса уже были надломлены, так что ему хватило.

— Нет-нет, с тебя на сегодня хватит, — произнёс франт, подходя ближе.

Подняв оружие Энтроса, мужчина осмотрел его.

— Неплохой артефакт, — вынес он вердикт. — Позаботьтесь о нашем новом друге. Даже если не захочет сотрудничать, то всегда может сгодиться на кое-что другое.

Двое из его подручных подошли к чернокнижнику и вполголоса забормотали заклинание. Вокруг плеч, шеи и бёдер Энтроса образовались кольца из зелёного света. С помощью них тело мага воспарило в воздух и поплыло, направляемое конвоирами. Их третий товарищ, к тому моменту кое-как остановивший хлещущую из обрубка кровь, внезапно подал голос, привлекая своего начальника. Повернув голову в указанном направлении, франт увидел приближавшуюся к ним группу матросов. Один из них нёс крупный прозрачный кристалл, похожий на кусок горного хрусталя. Прежде чем потерять эту картину из поля зрения, Энтрос успел увидеть его астральное тело… Однако на этом всё и кончилось. Веки налились тяжестью, мысли стали вязкими и бесформенными. Инквизитор сопротивлялся, хотел вырваться из чужой хватки, но конечности отказывались слушаться. А следом за ними отказало и сознание. Глаза сомкнулись. Энтрос потерял сознание.

Глава 3

Энтрос в очередной раз взглянул на свои наручники. Небольшое усилие воли — и металл покрылся переплетением светящихся узоров. Вначале инквизитор тщательно изучал эти кандалы. Потом перепроверял, не веря первым впечатлениям. Ну, а потом это стало один из крайне немногочисленных методов убийства времени, что были доступны ему в сложившейся ситуации.

Шёл третий день пути. За это время франт так и не посетил оборудованный под камеру закуток трюма, в котором держали Энтроса. Видимо, таким образом дал пленнику время н раздумье. Вообще, единственным, кто навещал инквизитора, был безмолвный матрос, приносивший ему еду три раза в день. Да и тот старался надолго не задерживаться, поглядывая на мага с опаской. И в его одиночестве был один весьма значимый плюс. Если Энтроса никто не трогал, значит, обитатели воздушного корабля попросту не считали его опасным. Ну да, много ли надо, чтобы нейтрализовать чародея? Всего лишь решётка покрепче, да артефактные наручники, не дающие колдовать. Именно такие и красовались сейчас на запястьях инквизитора. Энтрос не умел изготовлять артефакты, но его навыков хватало для того, чтобы проанализировать подобный предмет. Это была стандартная модель блокирующего магию артефакта. Наложенные на браслеты наручников зачарования блокировали поток магической энергии, не давая ему выходить за пределы тела, из-за чего заклинания попросту не срабатывали. Для среднестатистического чародея подобное было непреодолимым препятствием. Однако Энтрос не был среднестатистическим. Он мог бы предпринять попытку к бегству в первый же день, но решил выждать какое-то время. Поначалу внимание к нему было более пристальным, ведь побег — это вполне себе предсказуемый, очевидный ход. Но сейчас весь надзор ограничивался тем, что три раза в день к нему приходил один из матросов, принося ему невкусную похлёбку, которая была ещё одним подтверждением того, что Энтрос — всего лишь один из трофеев. Ладно хоть набитый соломой тюк предоставили, и на том спасибо.

Итак, внимание к нему ослабло. А значит, пора. Усилие воли — и по телу расходится волна магической энергии, под влиянием которой на коже проявились стигматы. Чёрные на внешней стороне конечностей, красные на внутренней и причудливо переплетающиеся по всему остальному телу… Если присмотреться, то можно увидеть, что составляют эти узоры разного рода письмена и печати. Ещё одно преимущество наследия рода Бладсэрстов было в том, что магия стигмат не выходила за пределы тела, а значит, подавление волшебных наручников на неё попросту не распространялось. Несмотря на некоторые общие принципы работы и свойства, основной спектр возможностей стигмат напрямую зависел от разновидностей магии, с которыми их связывал хозяин. Энтрос был наиболее сведущ в магии Крови и магии Тьмы. Соответственно, стигматы усиливали и облегчали активацию заклинаний из этих областей. Сейчас ему нужна была конкретно магия Крови. Кровь, что бы там не говорили несведующие глупцы — это прежде всего усиление. Катализатор, позволяющий переступить порог, добавить дополнительной мощи как заклинанию или ритуалу, так и собственному телу.

Энтрос максимально сблизил руки, а затем резко развёл в стороны, настолько, насколько позволяла короткая цепочка. Узкие браслеты впились в кожу, но мага это не остановило. Повторив процедуру ещё пару раз, Энтрос снова развёл руки, натягивая цепь, а затем с силой ударил ей об колено. Безрезультатно. Да, было бы глупо надеяться разорвать стальную цепочку таким способом. Даже если ты увеличил свою силу с помощью магии.

— Хм-м-м… — задумчиво протянул он.

Затем инквизитор поднёс руки к лицу и впился в правое запястье зубами, прокусывая кожу внутренней стороны до крови. Сие действие было очень болезненным, но Энтрос не обращал на это внимание. Если быть точнее, он её практически не чувствовал, благодаря всё тем же стигматам. Добившись того, чтобы кровь попала на браслет, инквизитор выжидающе уставился на него, буквально буравя взглядом астральное тело артефакта. Проступившие через несколько секунд изменения в энергетической структуре вызвали у мага торжествующую усмешку. Работает!

Магия Крови может не только усиливать заклинания. Её можно комбинировать с разными видами магических искусств, тем самым придавая ей новые возможности. Например, кровь, напитанная магией Тьмы, становится едкой субстанцией, опасной для всего, кроме хозяина. И даже глушащие магию артефакты не были исключением! По правде говоря, используй Энтрос этот трюк классическим способом, через чтение заклинания, то у него ничего бы не вышло. Но стигматы меняли принцип активации, давая хозяину возможность использовать это с помощью простой концентрации и усилия воли, благодаря чему цепь и часть браслета, которые в данный момент обильно залила чародейская кровь, начали очень быстро ржаветь. В полумраке Энтрос не видел сам процесс, но он видел его отражение на астральном теле артефакта. Ещё немного — и кровь попала и на второй браслет. Сосчитав до тридцати, инквизитор снова свёл руки, а затем резко развёл в стороны. В этот раз цепочка лопнула, прихватывая с собой поражённые части браслетов. Стащив с запястий останки артефакта, Бладсэрст мысленно расхохотался. Теперь осталось придумать, как отсюда выбраться. И под «выбраться» имелось ввиду вовсе не эта явно импровизированная тюремная камера. Всё-таки, он не абы где, а на летучем корабле! Простое ожидание ближайшей остановки только всё усложнит…

Энтрос небрежно взмахнул раненой рукой. Небольшое усилие воли — и из раны вытекает очередная порция крови, попавшая прямо на замок решётчатой двери. Благодаря всё той же магии Крови большая часть напитанной Тьмой жидкости затекла в замочную скважину и сейчас разъедала механизм изнутри. Даже не удар, так, тычок ногой — и дверь распахнулась, выпуская чародея на волю. План действий был обдуман ещё в первый день заключения, и первым его пунктом была проблема приземления. Нельзя просто так взять и заявиться в каюту капитана, взять его в заложники и потребовать сделать остановку. Тот чёртов франт явно крутится рядом с ним, и вот он как раз может стать проблемой. Да, в этот раз Энтрос не ограничен дефицитом маны, но это не делало вероятность победы стопроцентной. Да и кто знает, может, капитан тоже кое на что способен. А лучше всего Бладсэрст чувствовал себя именно в боях один на один… Значит, сперва нужно было создать хаос на корабле. И вот это было уже куда проще. Надо лишь заставить посудину совершить посадку… Принудительно.

Деревянные ступеньки заскрипели — кто-то решил навестить пленника. Как он и предполагал — им оказался матрос, принёсший ужин. Бедолага заметил неладное только когда спустился. Взбежать обратно по ступенькам он не успел — живой молнией Энтрос метнулся к нему, протаранив и сбив с ног. Чашка с безвкусной похлёбкой отлетела куда-то в сторону, расплескав своё содержимое по полу, а сам матрос оказался прижатым к полу. Рот его зажимала ладонь чародея, тем самым мешая издавать хоть сколько-то громкие звуки.

— Предлагаю сделку, — прошептал Энтрос. — Ты отвечаешь на мои вопросы, а я оставляю тебя в живых. Идёт?

Матрос закивал настолько сильно, насколько позволяла зажавшая ему рот рука. Инквизитор не умел определять ложь по изменениям в астральном теле, но отчего-то ему казалось, что его обманут при первой же возможности. Скажем, он отнимет руку ото рта, а этот гадёныш закричит. Как знать, может, благополучие команды ему важнее, чем собственная жизнь? Или он ещё глупее и надеется, что друзья успеют его спасти?

— Ладно… Вопрос первый: у меня был меч, кто его забрал? Тот франт?

Матрос в ответ помотал головой.

— Капитан ваш?

Кивок.

— Медальон мой тоже у него?

Кивок.

— Чудесно. Второй вопрос: если я пойду прямо, в конце концов я наткнусь на магический движитель?

В этот раз ответ последовал с некоторой задержкой. После небольшого раздумья матрос покачал головой.

— Он ниже?

Кивок.

— Ладно, разберёмся… Отлично, вопросов больше нет, спасибо.

В глазах матроса отразилась надежда. Поняв, о чём тот думает, Энтрос криво усмехнулся.

— Ах да, насчёт пощады…

Голос инквизитора говорил сам за себя. Этот человек оказался сообразительным. Вот только предпринять что-либо он не успел.

— Я пошутил.

Усиленный магией стигмат удар кулаком превратил горло бедолаги в кровавое месиво. Потеряв к мертвецу всякий интерес, Энтрос встал и, отойдя на пару шагов, произнёс короткое заклинание. А затем, вновь опустившись, резко ударил по доскам. Заклинание Деструкции не подвело — кусок пола радиусом в метр под его ногами с треском превратился в щепки и опилки. Повинуясь закону тяготения, инквизитор провалился вниз. Контакт с полом болью ударил по ногам, но её заглушили стигматы, сведя до просто неприятных ощущений. Энтрос не стал задумываться над тем, где именно оказался. Признаков магического движителя здесь не было, а значит, поводов для задержки нет. Слово-ключ — и между лопатками возникло ощущение тепла. Только что он активировал последний элемент стигмат — печать с заклинанием, позволявшим восполнять объём крови в его организме за счёт маны. Финальный этап подготовки завершён.

— Режь! — на кистях возникло несколько порезов, засочившихся кровью.

Отделяясь от ран, алая субстанция сформировывалась в небольшие шарики, что начинали кружить вокруг своего хозяина, словно мошкара вокруг фонаря. Ещё одно заклинание Деструкции с треском пробило в стене дыру. Как и в предыдущей комнате, здесь царила чуть ли не кромешная тьма. Энтрос мог бы использовать заклинание Ночного зрения, но он решил приберечь ману на будущее. Да и способность видеть астральные тела была более-менее удобоваримой альтернативой.

Много живых людей… Кажется, он попал в жилое помещение. Судя по воплям, матросов испугало его столь внезапное появление. Возможно, они попытаются убежать. Кто-то понадеется задавить чародея числом, набросившись на него с кулаками. Но ничего из этого они сделать не успеют. Короткое, состоящее из трёх слов заклинание — и парившие вокруг мага сгустки крови разлетелись в стороны, к своим целям. Магия придала им скорость и убойную силу, достаточную для того, чтобы нейтрализовать жертву, а при удачном попадании даже и убить.

А в следующий момент Энтрос пожалел, что применил именно это заклинание. Вопли умирающих и искалеченных Алой Моросью ударили по ушам инквизитора, заставив его болезненно сморщиться. Кровяные сгустки были очень маленькими, но ущерб от каждого из них был почти как от арбалетного болта. Заряженные смертоносной магией, они проделывали в жертве маленькие дыры, отравляя её кровь и причиняя сильные страдания. Энтрос раскинул руки в стороны, словно добродушный дядюшка, решивший обнять младших родственников. Вот только хотел он вовсе не обниматься. Только что здесь пролилась кровь и он, будучи её заклинателем и повелителем, предъявил на неё право собственности. Тихим шёпотом Энтрос начитал ещё одно заклинание. Раны матросов закровоточили ещё сильнее, заставляя многочисленных выживших стонать ещё громче. Тоненькие ручейки телесной жидкости с ненормальной скоростью покидали тела и тянулись к своему новому хозяину, закручиваясь вокруг него алыми вихрями.

Жуткую «идиллию» прервал скрип — это приоткрылась ранее незамеченная инквизитором дверь. В проёме показался мужчина в мантии. Открывшаяся перед ним картина ввела его в кратковременный ступор. Выйти из которого он не успел. Рявкнув слово-ключ, Энтрос указал рукой на нового противника. По одному из кровяных вихрей пробежали ярко-красные разряды энергии, после чего он «плюнул» в цель сгустком крови. Бедолага ничего не успел предпринять — зачарованная кровь с хрустом пробила дыру в его груди. Его тело не успело упасть на землю, а Энтрос уже оказался рядом с ним, отбросив в сторону и шепча короткое:

— Бинго!

Усилие воли, новое заклинание — из изрезанной кисти выплёскивается объёмная порция крови. Пола она не достигла — зависла в воздухе, обвилась вокруг кисти и удлинилась, принимая форму лезвия. Энтрос успел разглядеть в астральном теле убитого признаки, указывающие на владение магией. А значит, в комнате, откуда он выполз… Да! Там обнаружилось ещё несколько человек в мантиях! И, как и ожидал Энтрос, серьёзного сопротивления он не получил. Более того, они не успели даже испугаться! Один лишился головы, едва инквизитор переступил порог — кровяное лезвие с лёгкостью перерубило шею. Второй словил сразу пяток Кровяных стрел и был отброшен к стене. Третий и последний успел пальнуть Магической стрелой, от которой Энтрос с лёгкостью отклонился. К сожалению для пиратского чародея, он забыл о защите, поэтому выпущенное им заклинание стало последним — через секунду после выстрела Кровяная стрела уничтожила его левый глаз и вошла глубоко в мозг.

Поняв, что противники кончились, Энтрос облегчённо перевёл дух и тут же бросился обыскивать трупы.

— Серьёзно?! — раздался возмущённый вопль.

Овладевшая магом эмоция была настолько сильной, что он даже не пытался её сдерживать. Как Энтрос и предполагал, это были простые артефакторы, практически не обладавшие боевыми навыками. Вот только он не ожидал, что ни у одного из них не окажется защитных амулетов, которые маги этой специализации так любят изготавливать для себя. Просто поразительная безалаберность! С помощью этих амулетов и собственных защитных заклинаний Энтрос рассчитывал пережить грядущее крушение, но, видимо, придётся придумать что-то другое. Повторив заклинание и пополнив тем самым запасы собранной крови, инквизитор положил руку на корпус магического движителя. Конструкция из металла и светящихся голубых кристаллов издавала тихий приятный гул. От неё во все стороны тянулась своего рода металлическая паутина. Скорее всего она пронизывала весь корабль, наделяя его способностью к полёту. Воистину, великолепный и наверняка сложный в изготовлении артефакт… Который очень скоро прекратит своё существование. Энтрос призадумался, прикидывая, как бы лучше повредить эту штуку. Заклинание Деструкции на подобной конструкции съест слишком много маны. Его аналог из магии Тьмы, Чёрный Разрыв, будет куда как более эффективен, но наверняка будет взрыв из-за конфликта заклятия и магической энергии, содержащейся в артефакте. Похоже, придётся поступить так же, как и с наручниками. По на кровяном лезвии появились чёрные прожилки. Энтрос поднял руку, чтобы позволить заклинанию перейти в иную форму и растечься по поверхности движителя едкой субстанцией. Но осуществить задуманное не успел. Что-то яркое понеслось в считанных сантиметрах от его правого уха и ударилось в стену, оставив там обугленную дыру. — Убери руки от движителя, и останешься жив — раздался за спиной чернокнижника холодный голос.

Энтрос послушно опустил руку с кровяным лезвием и медленно повернулся, дабы взглянуть на потревожившего его. Собранная кровь в это время двумя алыми змеями переместилась к нему за спину. Судя по одежде, этот человек был кем-то большим, чем просто матрос. А ещё он запустил в Энтроса заклинанием, на что матросы явно способны не были. Значит, приближённый капитана.

— Сдавайся, — произнёс незнакомец. — На палубе собрались чародеи и оставшиеся матросы. Ты жив только потому, что на этом настоял наш наниматель.

Его голос и взгляд были настолько холодными, что молодой инквизитор невольно заподозрил, что основной магией этого человека была криомантия.

— Наниматель… — эхом повторил за ним Энтрос. — Ну да, это всё объясняет… А я-то думаю, что это вы на материке забыли, засранцы! А вас, оказывается, наняли.

Его слова остались без внимания. Корабельный маг пристально следил за своей целью, готовый в случае чего нейтрализовать беглеца.

— Но что вы, что ваш наниматель — идиоты, — презрительно фыркнул чернокнижник. — Мало того, что решили в дополнение к награбленному стащить меня, так ещё и ваш грёбанный капитан спёр мой меч и медальон!

— Это право победителя, — отрезал маг.

— Что-то не припомню, чтобы именно он меня побеждал, — ехидно отозвался Энтрос.

На самом деле он был не до конца уверен, кем в этой компании был тот франт. Судя по его репликам, именно он был нанимателем. Но сомнения всё равно оставались…

— Ладно, пора с этим кончать, — произнёс чернокнижник. — Знаешь, у меня к тебе всего один вопрос…

Не дожидаясь завершения фразы, маг взмахнул руками. Повинуясь его жесту, в Энтроса полетело несколько ледяных игл. Бладсэрст сделал ответный, практически идентичный жест и выкрикнул заклинание. По кровяному лезвию пробежали красные и чёрные разряды, а в следующий момент оно оторвалось от руки, в мгновение ока преодолев расстояние до цели и вонзилось в… Возникший перед магом щит из белого льда. Ледяные стрелы тоже оказались неэффективными. Один из сгустков крови, повинуясь команде, растянулся тонким полотном, защитив грудь чернокнижника от возникновения в ней лишних отверстий.

— Неплохо… — процедил криомант.

Энтрос лишь хмыкнул и опустил взгляд. Маг повторил его движение и его глаза расширились от удивления. А затем он осознал, что треск, раздавшийся от столкновения вражеского заклинания с Ледяным щитом и не думал стихать. Напитанное Тьмой, застрявшее в его защите кровяное лезвие яростно дрожало, пытаясь высвободиться. И у него это получалось! Если вначале оно вошло в Щит наполовину, то сейчас через него прошло уже две трети!

Желание. Ещё толика маны. Лезвие наконец преодолело ледяной барьер, но вместо того, чтобы пронзить живот цели, улетело вглубь помещения — в последний момент пиратский чародей ухитрился уклониться, тем самым избежав гибели. Зашептав новое заклинание, маг повернул голову в сторону противника. Как раз вовремя — к этому моменту Энтрос, сорвавшийся с места, преодолел разделявшую их дистанцию и зашёл с фланга, обходя всё ещё висевшее в воздухе заклинание Ледяного щита. Одновременно, почти синхронно, чародеи взмахнули рукам и тут же бросились в сторону. Стрела Тьмы проела дыру в месте, где мгновение назад была голова пирата. Энтрос тоже увернулся от вражеского заклинания. Скосив глаза в сторону, Бладсэрст понял, что поступил правильно, доверившись инстинктам — участок стены был покрыт слоем льда. Видимо, поняв, что убийство дастся гораздо сложнее, пиратский маг решил попросту заморозить своего противника.

Маны, ещё маны! Красные стигматы на теле Энтроса, будучи активированными на максимальную мощь, вспыхнули слабым свечением. Мир вокруг замедлился. Магия Крови, усиливая тело, вывела рефлексы мага за пределы. Скорее всего, он победил бы пиратского чародея без этой меры. Но ему нужно было сделать это как можно быстрее, поэтому пришлось идти на крайность. Мысленно выругавшись, Энтрос бросился вперёд. Ещё одно замораживающее заклинание. Безуспешно врезалось в возникший перед чародеем барьер из крови. В следующий миг превращённая в лёд защита брызнула осколками — Энтрос попросту протаранил её собственным телом. Не ожидавший такого хода пират не успел ничего предпринять, из-за чего инквизитор смог ударить его раскрытой ладонью в живот, вышибая из противника воздух. Боевые заклинания очень короткие, это одно из главных требований к их составлению, поэтому их можно использовать быстро и без длительной подготовки. Энтрос выкрикнул два слова, применяя одно из своих излюбленных орудий — Чёрный шок. Это заклинание пропускало через тело жертвы волну Тьмы, наносящую повреждение внутренностям и напрочь разрушавшее некрупные кровеносные сосуды. Энтрос не пожалел на него маны, поэтому удар оказался фатальным. Пират как-то странно дёрнулся, а затем обмяк. Из носа, глаз, рта и ушей мужчины пошла кровь. Инквизитор убрал руку, позволяя телу осесть на пол, а сам отошёл на два шага, переводя дух. Максимальное усиление длилось считанные секунды, поэтому негативные эффекты просто не успели проявиться, что было, безусловно, хорошей новостью. Ведь его побег ещё не окончен и неизвестно, когда будет отдых.

Победа его почему-то не обрадовала. Побег складывался как-то слишком просто. Инквизитор ожидал от пиратов чего-то большего. Ладно, матросы. Застигнутые врасплох, они даже и подумать о сопротивлении не успели. Да и вообще, магия Энтроса в подобных ситуациях давала неоспоримое преимущество. Но вот пиратский чародей мог оказаться и получше… Что это? Плохая подготовка? Или же он был просто самым слабым среди корабельных магов? Можно было бы ещё долго размышлять на эту тему, но времени на подобное попросту не было. Практически прекратившееся кровотечение из изрезанных кистей открылось с новой силой. Энтрос положил руки на движитель, щедро поливая его напитанной Тьмой кровью. Когда, по его прикидке, объём осквернённой крови стал достаточным, Бладсэрст быстрым шагом покинул комнату и поднялся на палубу.

Его уже ждали. Оставшиеся в живых матросы, что старались держаться от основного места действия как можно дальше, несколько человек, чьи астральные тела явно говорили о наличие магических способностей и ещё двое… Один из них был уже знакомым Энтросу франтом, в то время как во втором чернокнижник признал капитана корабля. Решил он так потому, что этот человек выглядел именно так, как маг себе представлял капитанов. Ботфорты, камзол, треуголка да сабля на поясе. Увидев чернокнижника, капитан немедля выхватил клинок. Но не свой, а тот, что позаимствовал у пленника. Стоявшие рядом с ним маги также приняли боевую готовность. И лишь франт внешне остался спокойным и невозмутимым. Даже руки из карманов не вынул. Однако нападать никто не спешил. С полминуты на палубе царила тишина, нарушаемая лишь завываниями ветра.

— С вами было интересно, ребятки, — желчно произнёс Энтрос. — Но это, пожалуй, моя остановка.

— Мы высоко в небе, если ты вдруг не заметил, — с не меньшей желчью в голосе ответил ему капитан. — А за то, что ты перебил большую часть моей команды, я тебя лично четвертую, щенок!

Усмешка чернокнижника переросла в откровенно издевательскую улыбку. О-о-о, это будет весело! За это время он успел изучить ауры чародеев и пришёл к одному интересному выводу: по уровню подготовки и магической силы они были немногим лучше студента-старшекурсника! Теперь понятно, почему тот, предыдущий отошёл в мир иной так быстро! Против инквизитора, обученного убивать других магов, такие не просто не годятся. Они абсолютно бесполезны!

— Ну, попробуй, — фыркнул Энтрос.

А затем быстро вставил два пальца в рот и оглушительно свистнул. В ту же секунду меч внезапно вырвался из руки капитана и, бешено вращаясь, полетел в чернокнижника. Но вместо атаки внезапно развернулся и лёг рукоятью в протянутую магом ладонь.

— Что?! — удивлённо выдохнул капитан.

— Отлично, теперь я заберу медальон и… Оу!

Договорить Энтрос не успел — в этот момент корабль вдруг резко накренился. Капитан не удержался и рухнул вперёд. Франт и часть магов едва устояли на ногах, причём двое из них ухитрились метнуть в Энтроса заклинания. Один промахнулся, а чары другого оказались перехвачены сгустком крови, что чернокнижник собрал до этого. Сам Бладсэрст едва не свалился туда, откуда недавно вылез, но всё же смог сохранить какое-никакое равновесие.

— Нет! — отчаянно вопил капитан, сообразивший, что к чему. — Этого не может быть!

— Я же сказал: моя остановка! — проорал в ответ Энтрос.

***

Горстик плавно опустился на землю. Как только его ноги соприкоснулись с твёрдой поверхностью, маг присел на корточки, переводя дух. Как же хорошо, что его познания в магии Воздуха были достаточно обширны для того, чтобы он мог позволить себе парить в воздухе! Правда, на обеспечение мягкой посадки ушёл почти весь запас маны. Несмотря на практический опыт аэромантии, полёты ему всегда давались непросто. Отдышавшись, маг пошёл вперёд. Даже в ночи громада разбившегося воздушного корабля была прекрасно видна. Тем более, что она полыхала будь здоров. Было ли в трюме что-то взрывоопасное или же это эффект от уничтоженного движителя, Горстик не знал. Да и его это не интересовало. Кстати, о движителе. Этот парнишка оказался ещё отчаяннее, чем он думал! Кто бы мог подумать, что у него хватит смелости на что-то подобное! «Да уж, эти франслотские инквизиторы и правда что-то!» — с лёгкой усмешкой подумал Горстик.

Как только факт уничтожения полётного артефакта стал очевидным, Горстик пришёл к выводу, что пора покинуть корабль. Пока пленник разбирался с капитаном и его свитой, маг попросту выпрыгнул за борт, а затем с помощью искусства аэромантии замедлил своё падение. Жаль, конечно, потерять ценного пленника (а в том, что он не пережил падение, чародей не сомневался), но главную находку, ту, которая была целью столь дерзкой вылазки, Горстик держал при себе.

Подойдя к кораблю, маг увидел несколько фигур. Те его тоже заметили. Одна из них отделилась от группы и, приблизившись к чародею, поклонилась. Горстик удовлетворённо улыбнулся. Его свита, которой он приказал не вмешиваться ни во что, смогла выжить. Да ещё и в полном (если не считать одного погибшего от руки того чернокнижника) составе!

— Господин, немногочисленные выжившие были добиты нами, дабы не оставлять свидетелей, — скороговоркой доложил маг.

— Отлично, — кивнул Горстик. — Жаль, конечно, потерять столь хорошее средство передвижения, но ничего не поделаешь… Кстати, что с тем чернокнижником?

— Его тело не найдено, — покачал головой маг. — Скорее всего оно среди остальных, но изуродовано до неузнаваемости.

— А прочитать по астральному телу?

— Бесполезно. Они все испорчены эманациями Тьмы. Скорее всего, он использовал заклинание массового поражения.

— Не скорее всего, а точно использовал, — криво усмехнулся Горстик. — Ладно. Делаем привал, а на рассвете в путь. Наш господин должен получить эту вещицу как можно скорее!

— Беда в том, что мы не знаем, где конкретно находимся, — вздохнул его подопечный. — Но, думаю, один из фамильяров Акса может нам подсказать.

— Ничего страшного. Главное, что мы уже на нашей территории.

Глава 4

… В конце концов один из них не выдержал и ринулся на манящую добычу. Сладкий запах крови вот уже который час манил стаю, заставлял следовать за этим израненным человеком. Несмотря на то, что тот выглядел измотанным, исходило от него нечто такое, из-за чего стая не торопилась начинать трапезу, вместо этого выжидая. Но человек, несмотря на ауру опасности, словно не обращал на хищников внимания, продолжая брести вперёд. И наконец, один из стаи потерял терпение. А вслед за ним бросилась и остальная стая. Энтрос взмахнул мечом и одновременно сделал шаг в сторону, уходя с траектории прыжка. Невероятно острое лезвие артефакта без особых проблем рассекло волчий череп, в результате чего уже мертвое тело хищника подёргивающимся в конвульсиях мешком упало на землю. Но инквизитор этого не видел — остальные члены стаи не дали ему полюбоваться на дело рук своих. Один, второй… После этого Энтрос воткнул меч в землю и выкрикнул заклинание Магического щита. Между ним и жаждущими его плоти волками возникло нечто вроде прозрачных стен, состоящих из пятиугольников, образованных тёмно-синими линиями. Энтрос упал на колени, сдерживая подступившую тошноту. Защитные заклинания всегда давались ему труднее остальных, а тут он по сути заключил себя в клетку из Магического щита, что уже само по себе было нестандартным использованием подобных чар. Зубов и когтей будет слишком мало, чтобы пробить это заклинание, поэтому пара минут у Энтроса точно есть. Чернокнижник забормотал заклинание. Уже начавшие заживать раны на руках раскрылись вновь. Кровь вновь потекла маленькими ручейками, не достигая земли, зависая в воздухе. Заклинание Алой мороси было завершено именно в тот момент, когда защита лопнула, разлетевшись блестящими осколками. И в следующую секунду ближайших к магу волков откинуло в стороны. Энтрос не пожалел на заклинание маны. Кровь, превращённая в снаряды, просто пробила тела животных насквозь, достигая их товарищей, что были позади… В считанные секунды со стаей хищников было покончено.

Оперевшись на меч, Энтрос поднялся. Постояв немного, он зашевелил губами, читая новое заклинание. Из крохотных отверстий, оставленных Алой моросью в телах волков, потекли струйки крови, полетевшие прямо к чародею. Не достигая его тела, кровь рассыпалась невидимой пылью. Иногда во время этой трансформации в воздухе проскальзывали разряды красной энергии. Как только поток волчьей крови иссяк, Энтрос выдернул меч и поднёс его навершием к медальону. В тот же момент клинок исчез, скрывшись внутри артефакта. Завершив эту нехитрую манипуляцию, чернокнижник продолжил свой путь. Его походка стала несколько бодрее, словно он сделал привал на несколько часов. Но на самом деле с полноценным отдыхом это не сравнится. Жизненные силы, выделенные им из полученной крови, придали ему бодрости, исцелили некоторые раны и уняли боль в остальных. Голод и потребность в отдыхе всё ещё ощущались, но проведённый ритуал на время притупил их. Полезно, не правда ли? Но всё время так обходиться не получится. Потребность в пище никуда не делась, да и поспать надо бы. Но не время и не место — опасавшийся, что выжившие после устроенного им крушения следуют за ним по пятам, Энтрос попросту не мог позволить себе привал. Маны остались сущие крохи, да и он посреди чёртового леса без какого-либо снаряжения! Какой уж тут отдых!

Но даже так, нельзя было сказать, что дух чернокнижника был сломлен. Скорее наоборот. Если не считать ощущения пустоты в животе, признаков усталости и приглушённой боли от порезов и ушибов, можно было сказать, что Энтрос находился в приподнятом настроении. Он только что пережил падение с чёрт знает какой высоты, находясь на борту летающего корабля! Вполне себе повод для гордости. Правда, на это ушла почти вся мана и весь запас собранной крови, но это вполне приемлемая цена. А ещё он вернул себе медальон, предварительно снеся капитану голову точным ударом меча. А дальше ему и пиратам уже стало не до драки — корабль накренился настолько сильно, что главной проблемой всех находившихся на борту стали попытки этот самый борт не покинуть. А ещё за эти часы пути он узнал кое-что новое. Например, то, что лёгкие туфли крайне плохо подходят для прогулок по лесу, а из меча не самая хорошая трость — при попытке опереться лезвие просто уходило в землю.

***

Энтрос не знал, сколько уже шёл. Судя по положению солнца, время приближалось к полудню. Обычный человек, да и, пожалуй, маг на его месте уже давно бы свалился без сознания от усталости, но чернокнижник продолжал упрямо брести вперёд, периодически опираясь о стволы деревьев. Лишь обострившиеся до предела упрямство и магия стигмат заставляли его двигаться дальше. Но всему есть свой предел. Для поддержания организма в тонусе магическим рисункам нужны были сущие крохи маны, да только эти крохи уже практически иссякли. Ещё чуть-чуть, какие-то минуты — и Энтрос попросту упадёт, потеряв сознание. Возможно, следовало бы сделать привал ещё раньше, если бы за ним действительно была погоня, его бы уже давно настигли…

Вдруг чернокнижник замер. Его уши задёргались. Такое обычно бывало, когда он слышал какой-то странный или малопонятный звук. Так было и сейчас. Энтрос готов был поклясться… Да. Стук. И, кажется, скрип. Судя по всему, недалеко от него. Напрягая остатки сил, маг быстрым шагом направился на звук. Постепенно он сообразил, что именно привлекло его внимание. Это были удары топора по дереву! Постепенно они становились всё отчётливее, но вместе с тем остатки сил потихоньку покидали Энтроса. Ещё немного… Ещё немного… Вот уже в поле зрения показались люди. Чернокнижник хотел им что-то сказать, привлечь их внимание речью, но сил не было даже на это — вместо слов изо рта вырвалось лишь хриплое подобие шёпота. Однако, люди его заметили. Обессиленный, он свалился на землю. Возгласы лесорубов сперва стали неразличимым гомоном, а потом и вовсе смолкли. Чернокнижник потерял сознание.

***

С трудом разлепив веки и сфокусировав зрение, Энтрос увидел деревянный потолок. Следом за этим пришло осознание того, что он лежит в кровати, укрытый толстым одеялом.

— Очнулся наконец, — раздался женский голос откуда-то сбоку.

Чернокнижник удивился. Он понимал обращённую к нему речь, но почему-то создавалось впечатление чужеродности — женщина говорила на другом языке. Энтрос хотел было что-то спросить, но из пересохшего горла вырвался лишь хрип. — Верно. Сейчас.

Он наконец смог увидеть хозяйку жилища. Ей оказалась пожилая женщина трудноопределимого возраста. Она помогла Энтросу принять полулежачее положение, а затем поднесла к его губам глиняную чашку с чем-то, пахнущим травами. Мучимый жаждой чернокнижник жадно начал пить отвар.

— Не торопись, — строго осадили его.

— Спа… Спасибо, — медленным тихим голосом произнёс Энтрос, как только жидкость в кружке закончилась. — А где это я?

В глазах женщины отразилось недоумение.

— Прости, я тебя не понимаю, — ответила она.

Теперь настал черёд Бладсэрста смотреть на неё с недоумением. И лишь спустя пару секунд окончательно проснувшийся чернокнижник понял. Женщина говорила на другом языке, который он прекрасно знал — всё-таки, язык соседней, причём дружественной страны, кому-то вроде него просто нельзя его не знать. Но, несмотря на это, отвечал Энтрос ей на своём родном. И в эту же секунду, вместе с воспоминаниями об отключке до него дошло осознание всей картины.

— Я что, в Гемарнике?! — ужаснулся чернокнижник. — Вашу ма-а-ать!

Если бы у него было чуть больше сил, он бы ударил себя кулаками по бёдрам.

«Молодец, Энтрос!» — желчно подумал он. — «Хорошо выждал! Настолько хорошо, что аж в соседней стране оказался!»

Причём без гроша в кармане и урезанный в своих возможностях в черте городов и сёл. Главной, с его точки зрения, проблемой Гемарники было то, что к магии Крови, Некромантии и Чёрной магии здесь относились отрицательно. В число опальных дисциплин входила ещё и демонология, но Энтроса это не особо заботило — с демонами он дел не имел. Если быть более точным, то конкретно некромантия и демонология всё-таки в Гемарнике преподавались, но в очень урезанном виде. И потом ещё надо было получать специальное разрешение на практику этими видами магии… Вспомнив о том, что он, вообще-то, здесь не один, Энтрос перевёл взгляд на женщину.

— Простите, — он говорил на гемарникийском достаточно хорошо, но некоторый акцент всё равно выдавал в нём иностранца.

— Я просто не ожидал, что окажусь в Гемарнике.

— Не ожидал? — в ровном голосе женщины послышались нотки иронии. — Мы даже близко не на границе. Как же ты тогда здесь оказался?

— Ну… Я упал с неба, — криво усмехнулся Энтрос.

На целую минуту воцарилось молчание. Пожилая женщина и молодой человек внимательно смотрели друг другу в глаза, словно один пытался заглянуть вглубь, увидеть саму суть другого.

— Не лжёшь, — наконец вынесла она вердикт. — Твоё астральное тело так говорит, значит, не лжёшь.

— Вы колдунья? — удивился Энтрос.

Не ожидал он в обычной деревне встретить аж целую колдунью. А то, что он в деревне, чернокнижник не сомневался — обстановка жилища говорила сама за себя. Как правило, максимум для таких мест — знахарки и знахари, лечащие лишь с помощью своих трав. Но эта женщина упомянула про астральное тело, а значит, какие-то способности у неё есть. Да, при определённых условиях и обычный человек сможет научиться его видеть, но в любом случае для этого нужны определённые тренировки. Да и подобное явление — большая редкость. Мага в деревне и то проще встретить, чем такого человека вообще.

— Училась в одной из академий, — пояснила ему женщина. — Дар у меня слабый. Только на зелья и небольшое целительство хватает.

— Но вы определили по моему астральному телу, что я не вру. Такое не каждый умеет.

— Врождённый талант.

— Не знал, что такое бывает, — задумчиво произнёс Энтрос. — Но даже так… Странно…

— Что именно? — Ну… — замялся чернокнижник. — Я думал, что вам не понравится расцветка моего астрального тела. Сами понимаете.

— А. Пока ты не будешь причинять вред местным, можешь об этом не беспокоиться, — ответила ему женщина. — И лучше перед ними свои таланты не показывай.

Энтрос кивнул. Кто-то вроде неё, такой же коллега-волшебник, относился к его специализации нейтрально, в худшем случае с лёгким неодобрением. Другое дело — обычные люди, особенно селяне. Многие из них и читать толком не умели. Куда уж им знать, что даже такие «тёмные» дисциплины как магию Крови и Некромантию можно использовать в благих целях. То же самое и с другими. Магия Тьмы — разновидность стихийной магии. Демонология изучала не только призыв демонов и контракты с ними, но и их уничтожение. Единственное исключение, пожалуй — Чёрная магия. Эта дисциплина создавалась исключительно для причинения вреда.

Из дальнейшего разговора Энтрос узнал, что целительницу зовут Хельга. Сам он целый день провалялся без сознания, доставленный лесорубами. Место где он находился, именовалось Анлофом — это небольшая деревня, окружённая со всех сторон лесом. Судя по словам Хельги, серьёзных повреждений у него не было, лишь множество ссадин и порезов, да несколько ушибов. Главной проблемой чернокнижника стала свалившая его усталость.

— Странные у тебя рисунки на астральном теле, — задумчиво произнесла Хельга. — Не знаю, что именно они делают, но явно полезные.

— Родовая магия, — кратко пояснил Энтрос. — Делают много чего, так что, в целом вы правы.

Через день чернокнижнику наконец было дозволено встать на ноги. Пускай он и хотел отплатить Хельге за проявленную заботу, женщина решительно отказывалась. По хозяйству ей помогали другие жители деревни, а как-то подсобить в её ремесле было проблемой уже для Энтроса. Магия Крови отлично справлялась с разного рода ранениями, но в Гемарнике на неё табу, да и люди могут не так понять. В лекарственных травах маг разбирался слабо, зельеварение также не было его сильной стороной. Но и отпускать внезапно появившегося чародея волшебница отчего-то не торопилась. Лишь намекнула, что в очень скором времени у него появится возможность выплатить долг. Ну, а пока Энтрос коротал время, упражняясь с найденной во дворе палкой. Достаточно длинная и тяжёлая, видимо, планировавшаяся как запасное древко лопаты или другого инструмента, она стала каким-никаким подобием меча. Вытаскивать свой клинок из медальона инквизитор не торопился. В деревне никто не знает, что он владеет магией и, учитывая его специализацию, лучше не убеждать жителей в обратном.

— Доброго денёчка, уважаемый! — раздался голос.

Повернув голову на звук, Энтрос увидел стоящего у плетёной ограды человека. Выглядел он постарше Хельги. Одет был неброско, как и все местные. Сверкающую плешь старика компенсировала превосходная белоснежная борода. Похоже, она была предметом его гордости и этот человек уделял ей достаточно много внимания. Насколько это вообще было возможно в местных условиях.

— И вам… — с некоторой настороженностью ответил Энтрос.

Он опустил палку — появление старика застало его прямо посередине упражнения.

— Я Фрахт — староста тутошний, — представился незнакомец. — Хель тут сказала, будто вы хотите за добро проявленное отплатить.

— Если вы можете предложить что-то, что в моих силах, то да, — осторожно кивнул маг.

На самом деле чувство долга не всегда его тяготило — можно сказать, что Энтрос был достаточно толстокожим, чтобы в определённых случаях не обращать на него внимания или вовсе забывать. Но если уж есть возможность вернуть должок, не требующая больших затрат, то отчего бы не сделать это?

— И я смотрю, вы не понаслышке с военным искусством знакомы, — с хитрым прищуром продолжил старик.

— Да, я в этом… Кое-что соображаю, — усмехнулся Энтрос.

Всё понятно. Скорее всего, попросит разобраться с разбойниками. Максимум, с каким-нибудь хищником. Разбойники в таких местах опасны разве что для местных. Опытный солдат вполне способен раскидать этот сброд с кистенями и рогатинами. Если, конечно, будет хорошо экипирован. Энтросу снаряжение заменяли мана и заклинания. Можно сказать, решение проблемы разбойников для него пустяковая задача

— Ох, хорошо-то как! — обрадовался Фрахт. — У меня как раз есть подходящая идея. Шайка разбойников для вас не будет слишком тяжёлой работой? Я могу мужиков попросить в помощь, если надо. Сами-то мы не вояки, но если как помощники… «Как знал, » — мысленно усмехнулся чернокнижник.

Пожалуй, это весьма подходящий вариант. С его возможностями это чуть ли не самое легчайшее задание для Энтроса.

— Я думаю, и один справлюсь, спасибо, — ответил чародей.

— А что, эти разбойники вам сильно докучают?

— Ой! — сплюнул староста. — Не то слово, юноша! Ладно если б просто денег потребовали! Так нет! Сидят у себя где-то, да наших потихоньку воруют! Чуть пойдёшь далеко в лес, так и не вернёшься скорее всего!

— Воруют людей? А это точно разбойники? — усомнился Энтрос.

Если люди не возвращаются из леса, то это больше всего похоже на работу хищников, чем разбойников. Тех обычно интересует не сам человек, а содержимое его карманов. С другой стороны, они могли попросту убивать своих жертв… Но даже если и так, почему староста уверен в том, что их именно похищают?

— Я почём зря не говорю! — с обидой в голосе воскликнул Фрахт. — Но вас можно понять. Я сперва и сам не поверил! А потом пошли несколько наших молодых парней да девчонок по ягоды-грибы. Ушли пятеро, а вернулся один! Говорил, мол, налетели, всех повязали, а он сам едва успел уйти! Да ещё и стрелу под лопатку схлопотал! Чудо, что живым вернулся! Хель его неделю выхаживала, не меньше!

«Да, повезло вам с целительницей, ничего не скажешь», — подумал Энтрос.

Обычная знахарка тут ничего бы не сделала — пробитое лёгкое травками не залечишь. Но теперь у чернокнижника не было причин сомневаться. Даже самый тупой разбойник поймёт, что с молодых деревенских ничего не поимеешь. Значит, это были либо какие-то чокнутые каннибалы, либо…

— Работорговцы, — вслух закончил инквизитор свою мысль.

— Что-что? — не понял Фрахт.

— Возможно, эти ваши разбойники: работорговцы. Ну, не совсем работорговцы, — пояснил ему Энтрос. — Во Франслоте и Гемарнике такое редко, но встречается. Эти ребята — поставщики. Наловят людей в глухих местах, вроде вашей деревни… И пока вести о похищениях до ближайшей стражи дойдут, они уже прибудут в какой-нибудь тайный порт, где продадут добычу уже настоящим работорговцам. Те перевезут их в страны, где практикуется рабство и продадут ещё дороже.

— Гос-споди! — ахнул старик. — Это что же, действовать надо! Всех поднимать! А то увезут ребяток наших и дело с концом!

— Если их увезли, то трепыхаться бесполезно, — оборвал его Энтрос. — Предлагаю так: вы даёте мне того парня, что пережил похищение, в качестве провожатого. Он доведёт меня до поляны, где это самое похищение произошло… Ну, а дальше я сам как-нибудь…

Под конец инквизитор замялся. Не говорить же Фрахту, что он собирается искать разбойников с помощью магии. Староста, видимо, что-то заподозрил и настороженно взглянул на Энтроса. — Точно сам? Может, помощь всё-таки… — Будут мешать, — отрезал маг.

***

Убедить Фрахта в том, что он и сам сможет разделаться с разбойниками, оказалось немного труднее, чем думал Энтрос. Но в конце концов старик уступил и в данный момент чернокнижник обследовал полянку, на которой и произошло похищение. Парнишка, сопроводивший его до нужного места, был отпущен восвояси — лишние свидетели были ему ни к чему. Обследование поляны ничего не дало, кроме обнаружения большого количества спелой земляники (к слову, очень вкусной).

Облизав сладкие от ягодного сока пальцы, Энтрос взглянул на свою правую ладонь. Усилие воли — и кожу перечеркнул новый разрез. Пролившаяся из него кровь несколькими тоненькими струйками потянулась вверх, на определённой высоте собираясь в сгусток. Ещё… Ещё… Ещё усилие воли — и кровотечение прекратилось, а рана начала медленно затягиваться. Прикрыв глаза, инквизитор забубнил заклинание. Вскоре висящий над ладонью сгусток крови стал напоминать воробья не только своими размерами…

— Взлетай, — скомандовал Энтрос.

Крохотный кровяной элементаль, волей создателя принявший вид птицы, послушно устремился ввысь. Сам чернокнижник уселся на траву и зажмурился, концентрируясь. С элементалем тьмы такой фокус не пройдёт, но магия Крови — его основная специализация, о ней у него было больше знаний. И одно из них: способность смотреть на мир через своего элементаля. Энтрос не знал, как с этим обстоят дела у обычных, классических воплощений стихий, но вот у их нестандартных «сородичей» была способность видеть источники жизненной энергии. Строго говоря, кровяные элементали не видели в полном смысле этого слова. Картина, что узрел Энтрос, была похожа на эффект от заклинания Взор Йасса, разве что радиус действия был гораздо шире. Не увидев ничего подходящего, инквизитор мысленно приказал своему созданию медленно покрутиться вокруг своей оси… «Стоп!» — в какой-то момент пронеслась мысль в голове Энтроса.

Вот! Вот оно! Большое скопление светящихся красных точек. Повернувшись в нужном направлении, Бладсэрст щелчком пальцев развеял элементаля и быстрым шагом направился в нужном направлении. Где-то через двадцать минут продирания сквозь лесную чащу он наконец наткнулся на людей. Вдалеке виднелось некое подобие ограды, а значит, это были, скорее всего, разведчики или часовые. Надо отдать этим разбойникам-работорговцам должное — маскировались они неплохо. Никакой поляны. Лагерь был прямо между деревьями. А ещё его заметили. Но какой в этом прок? Ведь он провёл небольшую подготовку ещё в пути, а у разбойников не было ни признаков магического дара, ни артефактов. По крайней мере, поверхностный осмотр астральных тел ни о чём таком не сказал.

— Эй! Ты чего тут забыл? — подал голос один из часовых.

Да, Энтрос не выглядел внушительно. Деревенской одеждой он побрезговал, предпочтя этому свой костюм. То, что эта одежда мало подходила для прогулок по лесу, да и уже успела запачкаться и порваться в некоторых местах, его мало волновало. Скорее, это даже плюс. Сейчас они видят в нём оборванца. А значит, расслаблены и ничего не ожидают.

— Господа, — тихо произнёс инквизитор. — Вы позволите вас перебить?

Короткое движение ладонями — и из-за спины мага вылетело заранее заготовленное заклятие Алой Мороси. Маленькие сгустки крови, где-то в полтора раза крупнее дождевой капли, разогнанные и усиленные магией, впивались в тела людей. Часть урона смягчалась кожаной бронёй, но лишь смягчалась. И лишь часть.

— Трево-о-о-о-ога!!! — крик одной из жертв не скрывал её мучительной боли.

Энтрос вытащил из медальона меч. Операция по спасению захваченных селян началась.

Глава 5

Устраивать лагерь не на открытом участке леса — не самая лучшая идея. Ограниченное пространство, высокий риск получить веткой в глаз, ну и отсутствие возможности развести нормальный костёр, опасаясь лесного пожара. Если, конечно, среди вас нет толкового чародея, способного управлять огнём. Но, по-видимому, лидер работорговцев ставил незаметность превыше всего остального и его людям пришлось терпеть неудобства.

Думая об этом, Энтрос порадовался, что ему ещё не приходилось перемещаться в большой компании. Да и в принципе он, проходя через лес, не стремился быть как можно более незаметным. Если кто-то его ищет, он обязательно найдёт. Так какой смысл тратить силы на прятки, если можно расположиться на небольшой полянке с комфортом, развести костерок, согреть на нём еду и погреться самому? А на случай визита незваных гостей предупредят охранные заклинания, которые чернокнижник в изобилии раскидывал вокруг места своего привала.

Подходя к лагерю, Бладсэрст увидел нечто странное. Разбитые между стволами деревьев палатки и сновавшие меж ними люди словно расплывались. Ещё несколько секунд — и глаза Энтроса стали упорно отказываться различать что-либо, кроме, собственно, леса. Он знал, что перед ним разбойничий лагерь, но что-то словно шептало ему: какие разбойники? Здесь никого и ничего нет. Ты ошибся. Иди домой. Ещё немного — и исчезли звуки, издаваемые этими людьми.

Отличная попытка. Возможно, она бы сработала… Если бы ему не дали заметить чёртов лагерь раньше! Обычное зрение колдовская защита смогла бы обмануть. Но астральное ещё различало силуэты разбойников. В один такой Энтрос метнул Стрелу Тьмы. Попал — цель упала замертво. А над правым плечом мага что-то пролетело. С некоторым запозданием чернокнижник сообразил, что штука в руках покойника по форме напоминала арбалет. Да и не только у него!

— Ах вы, суки! — процедил Бладсэрст, бросаясь в сторону.

Ну конечно! От него не собирались прятаться! В считанные секунды уложив патруль, Энтрос обозначил себя как угрозу, из-за чего разбойники решили перестраховаться. Трюк с исчезновением — явно работа мага, ибо артефакты с подобной функцией стоят крайне недёшево. И сейчас работорговцы используют полученное преимущество в попытках пристрелить пришельца. К сожалению для них, для него они не такие уж и невидимые. По всему телу мага, кроме головы, начали проявляться красные рисунки — Энтрос использовал магию Крови для усиления.

Вжик! Арбалетный болт отскочил от вовремя подставленного меча. А затем чернокнижник сорвался с места. В какой-то момент астральные тела скрылись из поля зрения, но через пару секунд появились вновь, да ещё более яркие, чем прежде! А всё потому, что Энтрос вошёл в зону, охватываемую иллюзорным барьером. И для разбойников это стало началом конца. Едва заметив первую цель, чернокнижник лёгким взмахом руки кинул в неё Магическую стрелу. Столь простое заклинание было освоено им достаточно хорошо, чтобы не произносить его вслух. Представить образ, выпустить немного маны — и небольшой сгусток серебряной энергии врезался в горло мужчины, проделав в нём аккуратную дыру с обугленными краями.

Заметив что-то боковым зрением, Энтрос рефлекторно взмахнул мечом — ещё один болт отлетел в сторону, наткнувшись на лезвие. Один из разбойников с криком набросился на чернокнижника, пытаясь ударить его топором, но не успел. Он только начал делать замах, а острый клинок пронзил его грудь насквозь. Выдернув из умирающего тела меч, Энтрос сделал шаг в сторону, 35/137 пропуская новый болт и, крутанувшись вокруг оси, обрушил мощный удар на свою следующую жертву. Этот разбойник оказался не так плох, как его заколотый товарищ и смог защититься. Его блок, сделанный коротким мечом, оказался сразу же сметён, но, по крайней мере, мужчина остался жив. Добить его Энтрос не смог — ещё один арбалетный болт просвистел мимо его головы, а затем ему пришлось отбиваться сразу от двоих. Один правда, полёг быстро — его прикончил собственный товарищ, что есть мочи всадивший топор ему в область левой ключицы. На самом деле удар предназначался магу, но тот смог увернуться, сделав перекат в сторону.

Усиленное магией Крови тело было необычайно лёгким, а враги двигались медленнее, чем обычно. Вообще, Энтрос мог бы уничтожить этот сброд какимнибудь масштабным заклинанием. Да только беда в том, что таких чар у него было не слишком много и все они относились либо к магии Крови, либо к магии Тьмы. Напрямую демонстрировать свои таланты в этих областях перед пленными чернокнижник не собирался, опасаясь за свою репутацию в деревне. И это несколько ограничивало его арсенал. Да и к тому же, эти заклинания не умели отличать своих от чужих.

Издав рёв, в котором смешались гнев и обида, разбойник выдернул топор из мёртвого товарища и ринулся на чернокнижника. Тот, уйдя от атаки, двинул своему противнику ногой в колено и, повернувшись в сторону арбалетчика, вытянул руку, сжав пальцы в кулак. Разбойник, уже поймавший Энтроса на мушку, выстрелить так и не успел — рухнул замертво с остановленным сердцем.

Оставшиеся разбойники начали уже открыто паниковать. Их можно понять — весьма неожиданно, что человек, выглядящий как оборванец, вдруг начинает рубить невесть откуда взявшимся клинком направо и налево, да ещё и столь успешно! Они усилили напор, но тщетно. Чернокнижник ловко уходил от ударов и наносил свои. В какой-то момент чей-то топор ударил по голове Энтроса — и отскочил. Это сработал Магический доспех, что инквизитор недавно начитал. Универсальное заклинание, в равной степени защищающее как от физического, так и от магического урона. Можно сказать, основа оборонительной магии. Разбойник начал было замахиваться, но тут Энтрос резко развернулся. А мужчина заскулил, схватившись за живот в тщетных попытках удержать вываливавшиеся из разрезанного брюха кишки.

Энтрос крутанул мечом, выискивая глазами следующую цель. Запримеченный разбойник, поняв, что стал объектом внимания, дал дёру, а в левое плечо инквизитора врезался сгусток лиловой энергии. Радужной плёнкой сверкнул Магический доспех, защищая хозяина от урона. Повернув голову, Энтрос увидел юношу, облачённого в подобие балахона. И судя по выражению лица, коллега-чародей уже пожалел о своей идее. Мрачно улыбнувшись, чернокнижник сорвался с места. Издав сдавленный крик, вражеский маг сделал пару пассов и… Исчез. Затормозив, Энтрос тихо выругался и зашептал заклинание Взора Йасса. А затем метнул Магическую Стрелу. Раздался новый вскрик и чародей снова стал видимым. Несмотря на дыру в спине, и то, что удар сбил его с ног, он, подстёгиваемый страхом, продолжал ползти. Инквизитор неторопливым шагом настиг бедолагу, после чего всадил ему меч в затылок, прерывая мучения.

— Жалкий фокусник, — процедил Энтрос.

Иллюзионистов он не любил. В принципе, магов этой специальности много кто не любил. Правда, ненависть эта касалась не безобидных чародеев, которые создавали услаждающие глаз зрелища, а именно таких вот, «боевых», что своими иллюзиями сбивают всех с толку и всячески мешают. Энтросу явно повезло — этот попался какой-то слабый. Видимо, только и умел, что иллюзиями пользоваться. С одной стороны, полезное умение — если успеть подготовить ритуал, можно скрыть лагерь от любопытных глаз. Но с другой, Энтрос наглядно продемонстрировал, что будет, если задействовать иллюзии слишком поздно.

Инквизитор огляделся. Нападать на него никто не торопился и лагерь, судя по всему, окончательно опустел. Если, не считать нескольких людей, привязанных к стволу могучего дуба, который, судя по всему, стал этаким центром лагеря. Деревенский староста не обманул — пленники и правда были молодыми. Три девушки и три парня. Самому старшему из них было где-то около семнадцати. Одна из девушек зацепила внимание Энтроса — если остальные взирали на него с откровенным ужасом, что было вполне обычной реакцией на человека, который в одно лицо перебил больше десятка вооружённых людей, то эта не высказала ничего. Смотрела в землю безучастным взглядом, словно никакого чародея, уничтожившего обитателей лагеря и не существовало. Кстати, Фрахт вроде упоминал, что пленников всего пятеро. Тогда эта откуда?

— Можете расслабиться. Я из деревни, — произнёс Энтрос, подходя ближе.

Вопреки (слабым, если честно) ожиданиям, выражение ужаса на лицах ребят только усилилось. Ну да, для них он незнакомый человек, от которого можно ожидать абсолютно всего.

— Я попал в вашу деревню израненный и ослабший.

Убрав меч в медальон, инквизитор извлёк вместо него ритуальный нож — простенький артефакт, основными качествами которого были сверхъестественные острота и прочность. Были также несколько других особенностей, зависящих от предпочтений конкретного мага. Нож Энтроса, например, был выкован из сплава, на треть состоявшего из серебра, благодаря чему он был отличным оружием против нежити. Взмах — и перерезанные верёвки больше никого не удерживают.

— Знахарка Хельга подлечила меня, а старик Фрахт рассказал о вашей… Проблеме, — продолжил Энтрос, отойдя на пару шагов. — И в качестве благодарности я согласился вас вызволить.

Вставшие на ноги пленники начали переглядываться. Чернокнижник выбрал правильную тактику, упомянув знакомые для них имена. Какой-никакой, а показатель того, что он не желает им зла. Одна из девушек, та самая, безучастная, так и осталась сидеть на земле. Было в ней ещё одно отличие от остальных — одежда. В изорванном и запачканном платье всё ещё угадывался богатый наряд. Даже мало сведущий в подобных вещах Энтрос понимал, насколько платье отличалось от обычных деревенских одежд.

— Он сказал, знает дедушку Фрахта и тётушку Хель, — донёсся до ушей чернокнижника тихий шёпот.

— Вы правда пришли, чтобы вернуть нас домой? — спросил самый старший из компании.

— Могу на чём угодно поклясться, — ответил ему Энтрос. — Я не работорговец, для меня пять человек — лишняя обуза, а не заработок.

И прежде, чем ему кто-то успел ответить, указал пальцем на шестую пленницу и произнёс:

— Кстати о лишних. Вот эта, я так понимаю, не из вашей деревни, верно?

Ребята вновь начали переглядываться, но уже неуверенно и удивлённо.

— Когда нас привели сюда, она уже была тут, — задумчиво произнесла одна из девушек.

— За всё время ни слова не произнесла, — добавила её подруга.

— Мы думали, она из другой деревни или из города даже!

— А ещё её поили отдельно от нас, — вторил им один из парней.

— Интересно… — пробормотал Энтрос, присев перед странной особой на корточки. — С чего ты это взял, что отдельно? — спросил у парня один из его товарищей.

— Ну, я ж рядом с ней сидел. Нам только воду давали, а от её кружки как-то странно пахло. Я ещё подумал, небось отвар какой…

Краем уха слушая это обсуждение, Энтрос приподнял голову девушки, аккуратно взяв её двумя пальцами за подбородок. Та отнеслась к такому действию абсолютно никак. Взгляд голубых глаз выражал полнейшее безразличие к происходящему. Кроме того, она была довольно красивой — утончённые черты весьма хорошо выделялись на фоне «простых» лиц деревенских жителей. Кем-то из них эта особа быть попросту не могла — уж слишком «породистое» у неё личико.

— А может, она умерла?

— Дурак совсем? Мы тут несколько дней провели, она за это время уже бы вонять начала!

— Ну, может, она только сейчас умерла?

— Не угадал, она живая, — вклинился в назревавшую дискуссию Энтрос.

Осмотр астрального тела рассказал ему немного больше, чем внешний вид девушки. Судя по тому, как выглядели её духовные узоры, разум был помутнён. И это состояние имело не магическое происхождение.

— Всё ясно, — вынес вердикт инквизитор, выпрямившись. — Судя по вашим объяснением, её всё это время поили дурманящим зельем.

— З-зачем? — робко спросил один из парней.

— Понятия не имею. Может, она слишком буйная и они так хотели её успокоить? В любом случае, её надо показать целителю.

«Надеюсь, Хельга разберётся, что к чему», — подумал Энтрос.

Пускай эту девушку он видел впервые в жизни, оставлять её в таком состоянии ему не особо хотелось. Дурманящие зелья и порошки были вне закона в большинстве известных ему государств, за их продажу и использование было лишь одно наказание — казнь. Если это именно одно из тех зелий, то бедняжке следует помочь, и как можно скорее. Эти чёртовы снадобья вызывали привыкание, заставляя попробовавшего хотеть новой дозы… Отвратительно. Если честно, Энтрос не был уверен, что Хельга сможет помочь, но она всё-таки целительница, окончившая одну из магических академий. А это уже делает её на несколько голов выше простых знахарок. Возможно, в две головы они чтонибудь придумают…

— Ладно. Я беру её с собой.

С этими словами Энтрос поднял девушку на руки. Та нисколько не сопротивлялась, производя впечатление больше мешка с картошкой, нежели живого человека.

— Сможете отсюда найти дорогу до дома? — спросил инквизитор спасённых. Сам он, оказавшийся в этом лесу впервые, не смог бы нормально сориентироваться. Призывать кровяных элементалей для разведки с воздуха при местных жителях ему не очень-то хотелось, Да и зачем, когда эти самые местные должны ориентироваться здесь безо всяких проблем?

— Ну разумеется! — слова одного из парней только подтвердили его предположения.

— Тогда идём. Вы впереди, я за вами.

***

Целительница Хельга вдумчиво изучала лежавшую на кровати девушку. Та всё так же продолжала сверлить потолок взглядом. Иногда женщина водила над своей пациенткой руками, совершая пассы. Энтрос, наблюдавший за этим со стороны, предположил, что это какая-то специальная методика углубленного чтения астральных тел. В этом плане он был самым что ни на есть типичным чародеем, чего не скажешь о целительнице, которая за счёт своих знаний и врождённого таланта могла рассказать по сочетанию цветов и рисунку духовных линий гораздо больше него.

То, что его внезапная находка так и не пришла в себя, Энтроса не беспокоило — ещё в пути до деревни он выяснил, что незадолго до его прихода работорговцы дали девушке очередную порцию зелья. А значит, ближайшие пару часов эта особа так и продолжит изображать мешок картошки.

— Плохо дело, — наконец выдала вердикт Хельга. — Зелье сильное. Когда очнётся, будет хотеть ещё.

— Духом или телом? — уточнил Энтрос.

Многие дурманы и наркотики имели магическое происхождение и ему, как охотнику на своих коллег, периодически приходилось сталкиваться с их изготовителями, что, в свою очередь, давало инквизитору кое-какие познания в этой области. Например, он знал, что после некоторых наркотиков человек не сможет жить в прямом смысле — ядрёный дурман изменяет его тело так, что если не принять вовремя очередную дозу — то несчастный может попросту умереть. Другие же на тело не влияли, по крайней мере, после первого употребления. Но вот разум попадал в эти страшные сети и начинал желать ещё и ещё.

— Телом, — подумав немного, ответила Хельга. — Некоторое количество зелья с каждым принятием откладывается в её теле. Из-за этого будет хотеть ещё. Не получит дозу — ей станет очень плохо. Не умрёт. Но крик будет такой, словно заживо режут.

— Вы можете это исправить?

Женщина в ответ покачала головой.

— Мне известен нужный ритуал. Могу ещё сварить снадобье. Но на первое мне не хватит сил. А компоненты для второго здесь не достать.

— Дерьмово… — протянул Энтрос.

Хельга отвернулась от инквизитора и положила сухую ладонь на лоб девушки. Привыкшая помогать людям, она не могла смириться с тем, что, имея силы, не имеет возможности помочь бедняжке. Внезапный грохот заставил женщину испуганно вздрогнуть и повернуться. Источником звука оказался Энтрос. Вернее, книга, которую он извлёк из медальона и дал ей упасть на стол.

— Извините, не рассчитал, — пробормотал чернокнижник, резво перелистывая страницу за страницей.

Книга выглядела довольно… Тяжёлой. От объёмного гримуара исходила какая-то необычная аура. Стоило только взглянуть на его чёрный переплёт, как сразу становилось понятно — это не просто хранилище знаний, а очень прочное хранилище знаний. Из-за этого у многих видевших гримуар возникало чувство, что его можно использовать в качестве оружия. А те, кто очень хорошо знали его хозяина, нисколько не сомневались в том, что тот хотя бы раз, да применял книгу в таком ключе.

— Твой? — коротко осведомилась Хельга.

У многих волшебников есть свой собственный гримуар, который, по сути, являлся их записной книжкой. Заклинания, ритуалы, описание зелий и артефактов, а также всё, что чародей сочтёт достаточно интересным — всё это маги в свободное время вручную заносили на страницы своих книг. Память у волшебников превосходна, но всё же не идеальна.

— Прапрадеда, — ответил ей Энтрос. — Он собрал с разных уголков света большое количество сведений по магии Крови и магии Тьмы и записал их сюда. Здесь есть много чего такого, что не преподают в нашей академии.

— Потому что запрещено?

— В основном потому, что мало кто этим владеет.

— И ты надеешься вылечить её Тьмой или Кровью?

— Только Кровью. Это довольно разносторонняя дисциплина.

— Не знала, что она умеет лечить.

— А она умеет, — усмехнулся Энтрос. — В основном, правда, раны. С болезнями как-то не сложилось… А, нашёл! Нет, стоп… Не то!

Спустя несколько минут чернокнижник всё-таки отыскал нужный ритуал. Быстро пробежавшись взглядом по строчкам и убедившись, что не ошибся, Энтрос поднял голову.

— Тётушка Хель, — позвал он женщину.

Та, снова вернувшаяся было к девушке, удивлённо взглянула на чернокнижника — за всё их недолгое знакомство он обратился к ней так впервые.

— Я смогу вывести из неё остатки дурмана. Но, во-первых, вы мне должны довериться.

— Ты спас наших детей. Как по мне, этого достаточно для доверия.

— Отлично! А во-вторых, мне нужно, чтобы никто не увидел, чем мы тут занимаемся.

Не прошло и пары минут, как дверь оказалась заперта на засов, а окна плотно закрыты занавесками. Воцарившийся в избе полумрак разогнало несколько сияющих шариков — Энтрос и Хельга применили заклинание Света.

— Нужно освободить стол, — подал голос чернокнижник.

— Что ты собираешься делать?

— Я очищу её кровь с помощью своей. Для этого придётся сделать ей надрезы на руках.

— Поняла.

Хельга быстро освободила стол от посуды и Энтрос осторожно перенёс на него девушку. После этого инквизитор и целительница закатали рукава платья. Достав из медальона ритуальный нож, Энтрос полоснул им по внутренним сторонам предплечий, разрезая тонкую нежную кожу и скрытые под ней вены. Два слова, больше похожих на злое шипение — и начавшая было изливаться кровь остановилась, замерла на поверхности ран. Осмотрев свою работу, Энтрос произнёс короткое:

— Иршхмиес. Иди сюда.

Лежавший на табуретке гримуар вдруг воспарил и замер сбоку от хозяина, чтобы тот мог следить за девушкой и одновременно читать заклинание. Остановленная кровь снова хлынула потоком — Энтрос не поскупился на разрезы и рассёк вены от локтей до запястий. На самом деле в этом ритуале следовало сделать разрезы в нескольких частях тела, но знавший о какихникаких правилах приличия чернокнижник этого делать не стал, компенсировав количество размерами. Алые ручьи понимались в воздух. Одновременно с этим Энтрос, продолжая начитывать заклинание, согнул руки в локте, повернув их ладонями вверх. На его предплечьях появились такие же разрезы и кровь из них хлынула навстречу крови девушки. На середине пути кровавые ручейки переплелись, смешались, по ним заскользили едва заметные алые искры. Лицо чернокнижника побледнело, на лбу начали потихоньку появляться капельки пота, но он всё ещё продолжал вполголоса начитывать заклинание, поочерёдно переводя взгляд то на девушку, то на гримуар.

В какой-то момент она не то охнула, не то попыталась взвыть. Её тело выгнулось дугой, а по духовным линиям астрального тела заплясали ярко-красные разряды. Хельга бросилась было к ней, но, едва сделав пару шагов, остановилась. Всё это время она наблюдала за астральным телом девушки и только сейчас увидела эффект — духовные линии, искажённые дурманящим зельем, постепенно начали принимать свой нормальный вид. Хоть и жутко выглядящий, ритуал оказывал положительный эффект.

Искры погасли, ознаменовав конец ритуала, а кровавые ручейки расплелись, медленно вернувшись в сосуды своих хозяев. Энтрос, измотанный, бледный, слегка покачивавшийся, подошёл к столу поближе и вытянул руки так, чтобы его предплечья оказались над предплечьями девушки. Пролившаяся с них кровь коснулась порезов, заставив те исходить лёгким алым дымком. Примерно полминуты — и от разрезов остались лишь грубые шрамы. Точно такие же появились и на предплечьях Энтроса. Вот только у него они выглядели получше, чем у девушки.

— Изматывающая штука, — тихо произнёс чернокнижник. — медленно повернувшись к целительнице.

— Полагаю, в наших интересах никому не рассказывать, что тут только что было.

— Ей придётся, — поправила его Хельга. — Такие шрамы просто так не появляются. Или уберёшь?

— Не уберу, — помрачнел Энтрос. — Сильный целитель сможет, а я не смогу. Разве что у себя.

— Тогда придётся рассказать. И надеяться на её благосклонность и понимание. Ты только что провёл ритуал запрещённой в нашей стране магии на принцессе этой страны. Надейся, что она поймёт твои стремления.

Глава 6

— Это что, шутка? — осведомился Энтрос, когда до него дошёл смысл сказанного.

— Нет. Чернокнижник взглянул на спящую девушку, затем вновь на Хельгу.

Потом снова посмотрел на девушку. В этот раз куда более внимательно. Если честно, он практически не помнил, как выглядела королевская семья Гемарники — правителей своей страны бы не забыть! Однако, даже если эта особа не принцесса, то как минимум благородного происхождения — уж больно холёное у неё личико. У простой черни такого точно не встретишь. И руки. Пальцы Энтроса всё ещё помнили ощущение нежной, бархатной кожи, а его глаза — отсутствие мозолей и прочих следов каждодневного труда на этих изящных ладошках.

— Но если это и правда местная принцесса, то как она здесь оказалась? — озвучил чернокнижник главный вопрос.

— Я не знаю, — честно призналась целительница. — Но мы выясним это, когда она очнётся. А пока дай ей отдохнуть. И себе тоже.

Немного поколебавшись, Энтрос кивнул. Лишь напоследок ещё раз осмотрел девушку, точнее, её астральное тело. Всё ещё не веривший в возможность встретить самую настоящую принцессу в такой глуши, он подумал о том, что она могла быть искусной подделкой для какого-нибудь грядущего государственного переворота. Однако нет — следов характерных для подобных замыслов биомагических коррекций внешности на астральном теле не было. Конечно, тут мог поработать очень мощный биомаг, способный хорошо подправить и физическое, и духовное составляющие… Но выявить этого Энтрос не мог, ибо рисунок и расцветка астрального тела местной принцессы ему известны не были и, соответственно, сравнивать было попросту не с чем…

Вздохнув, инквизитор щелчком пальцев погасил развешенные в воздухе шарики тёплого света. Но дом недолго пребывал в темноте — Хель уже раздвигала шторы. Энтрос осторожно поднял девушку и переместил её со стола обратно на кровать, укрыв одеялом. Устроившись на лавке и накрывшись камзолом, маг погрузился в дрёму.

***

Пробуждение далось тяжело. Даже просто открыть глаза оказалось трудным делом — веки словно были налиты свинцом. Казалось, что тело, в отличие от разума, не хотело просыпаться и отчаянно сопротивлялось на каждом этапе. Открыть глаза, сфокусировать взгляд, понять, где она находится — всё это стоило девушке определённых усилий, так что между моментом, собственно, пробуждения и подачей признаков жизни прошло не меньше минуты. Однако, всё это отошло на второй план, как только она поняла, что хочет пить. Во рту было сухо, как в пустыне. Даже больше — создавалось впечатление, будто там и появилась самая настоящая пустыня.

— Воды, — прохрипела девушка.

Уши тут же уловили шевеление где-то сбоку. Через несколько секунд в её поле зрения появилась немолодая женщина, поднёсшая к губам глиняную кружку, от которой исходил запах трав. Залпом осушив её (жажда была настолько мучительной, что даже не дала различить вкус, единственное, что она поняла — это был какой-то отвар), девушка благодарно выдохнула:

— Спасибо…

Кивнув, женщина убрала кружку.

— О, — раздался откуда-то сонный голос. — Она уже очнулась!

Повернув голову на звук, девушка увидела стоявшую рядом с добротной каменной печью лавку, на которой лежал юноша примерно её возраста. Подперев подбородок ладонями, тот с интересом рассматривал её, словно какую-то диковинную зверушку. Впрочем, если этот парень её узнал, то его интерес был вполне оправдан.

— Где я? — тихо спросила она. — Кто вы такие? Почему я здесь?

Негромкий голос не смог скрыть отзвуки волнения. Девушку беспокоила столь резкая смена обстановки, равно как и то, что она обнаружила у себя провал в памяти, из-за которого у неё, собственно, и была такая реакция.

— Деревня Анлоф. Довольно далеко от столицы, если вам вдруг интересно, Ваше высочество, — подала голос женщина. — Я Хельга, местная целительница. Сюда вас доставил этот молодой человек. Нашёл вас в разбойничьем логове неподалёку.

Анлоф… Незнакомое название. Либо это какая-то маленькая, незначительная, ничем не примечательная деревенька, либо она не может ничего вспомнить про неё из-за всё ещё спутанных мыслей. Либо и то, и другое. Пока принцесса переваривала полученную информацию, юноша покинул своё место и, приблизившись к ней, окинул пристальным взглядом. За эти невероятно долгие и даже пугающие две минуты девушка так и не смогла понять, куда именно обращён взгляд голубых глаз. То ли на лоб, то ли в целом на лицо… Чувствуя себя некомфортно, она попыталась отпрянуть, но некуда — позади неё была лишь подушка, а за ней спинка кровати. Не зная куда деть взгляд, принцесса уже хотела было попросить странного человека прекратить, но едва она приоткрыла рот, как тот наконец отпрянул.

Осмотр астрального тела снова ничего не показал. Если не считать снова набравших цвет и чёткость духовных линий — доказательства того, что ритуал прошёл удачно. Усилием воли вернув своё зрение в норму, Энтрос задержал взгляд. «Прекрасная принцесса». Типаж, встречаемый во всяких приключенческих историях про благородных рыцарей и прочих любителей погеройствовать. Но, чёрт подери, она была прекрасна и это просто невозможно было не отметить! Аккуратные черты лица, в меру пухлые губы, слегка вьющиеся русые волосы. В сочетании с изящной фигурой создавалось впечатление, будто это не живая девушка из плоти и крови, а искусно сделанная кукла… Или, на крайний случай, выращенный могущественным биомагом гомункул… Но сильнее всего привлекли внимание чернокнижника глаза принцессы. Интересное совпадение, но цвет у них был почти такой же, как и у Энтроса — голубой. Разве что у инквизитора они были бледные, как будто выцветшие, а у неё куда более тёмные, насыщенные, словно два сапфира… Поняв, что он только что сделал, инквизитор нервно дёрнул ухом. Неплохо было бы сперва предупредить её, а не безмолвно пялиться, словно на картину или статую! Теперь ещё подумает о нём невесть что… Будет нехорошо, если принцесса станет относиться к нему настороженно… Хотя, это слишком мягко сказано. С боязнью — так вернее. И без этого слишком весомые факторы играют против него…

— Извините, — смущённо извинился Энтрос, отводя взгляд. — Я… Забыл предупредить. Просто хотел удостовериться, что с вами всё в порядке…

— У вас… Весьма интересный способ проверки. И довольно пренеприятный, смею отметить, — последовал тихий ответ.

— Прошу, не пугайтесь так, — подала голос Хельга. — Он просто осматривал ваше астральное тело. Беспокоился за ваше состояние.

— Благодарю… За объяснение, — кивнула принцесса. Однако настороженность из её взгляда никуда не делась. — В таком случае, вы не могли бы рассказать мне, как я здесь оказалась… Более подробно? Прошу прощения, я не знаю вашего имени.

— Энтрос. Энтрос Бладсэрст, — ответил ей инквизитор.

— Серафина сеф Драхенфельс, — представилась в ответ девушка. — Но, полагаю, вы и так уже осведомлены.

«Нет, не осведомлён, » — подумал Энтрос.

Весьма любезно, что она представилась, пускай чисто ради соблюдения правил приличия. Было бы неловко, пойми Серафина, что он не знает её имени. Представив возможное возмущение принцессы, инквизитор мысленно усмехнулся и удовлетворил любопытство девушки, рассказав историю её спасения. Умолчал он лишь о том, благодаря чему оказался в Анлофе. До поры до времени принцессе об этом знать необязательно.

—… И так как ни я, ни тётушка Хель не располагаем нормальными возможностями для излечения от подобного, мне пришлось провести ритуал магии Крови. Если взглянете на свои предплечья, то увидите цену излечения. Но зато никакие побочные эффекты от того зелья вас более не побеспокоят.

Серафина последовала совету мага и ужаснулась. На фоне чистой, слегка бледноватой кожи оставленные магом шрамы выглядели, как нечто уродливое, чужеродное. Хоть чернокнижник и провёл ритуал сегодня, они выглядели так, словно им уже пара недель… Но Серафину это не особо успокоило. Она прекрасно понимала причину их возникновения, но всё равно в голове возник вопрос: а обязательно надо было поступать именно так, а не как-то иначе? Хотя бы… Проколоть, а не разрезать? Суть от этого не меняется, но хотя бы следы гораздо менее заметные. А лучше — вообще обойтись без чего-то подобного!

— Кстати, их может свести любой достаточно сильный целитель, — как бы между прочим заметил Энтрос. — Так что эта проблема решится сразу же, как только вы вернётесь домой.

Ожидаемого им облегчённого выдоха не последовало. Ведь оставались ещё нерешённые вопросы, по сравнению с которыми эта «плата за исцеление» — самая меньшая из проблем. К сожалению…

— То есть, вы хотите сказать, что вылечили меня с помощью запретной магии, — медленно произнесла Серафина. — Я правильно поняла?

— Запретной у вас в Гемарнике, да, — мрачно хмыкнул Энтрос. — Но, как видите, сейчас вы в порядке. И будете продолжать в том же духе, если не ухитритесь навредить себе как-то иначе.

Ум принцессы моментально зацепился за это «у вас». И только сейчас она заметила в речи мага лёгкий акцент. Энтрос не упомянул этого, но он явно был чужеземцем. Судя по всё тому же акценту — из Франслота. Интересно, что он забыл в соседнем королевстве, да ещё и в этой маленькой деревушке? Ужасно интересно, но сейчас немного не до этого — есть и другие темы для обсуждений.

— Но это была магия Крови! Она ведь запрещена не просто так!

Это был её единственный аргумент. Всё-таки, в принцессе Гемарники не было ни капли магического таланта, так что обо всём этом она знала в очень и очень общих чертах. Однако, ей было известно, что запреты, по крайней мере столь древние, не рождаются на ровном месте. В то же время, магия Крови, Некромантия и Демонология вполне легальны во Франслоте, соседнем союзном королевстве. В отличие от многих других представителей знати, Серафину учили не столько тому, что эти школы магии не чистое беспросветное зло, но тому, что зло необходимое. Нечто плохое, из чего можно извлечь какую-никакую пользу. Гемарникийский Железный Коготь и франслотская Инквизиция, будучи организациями с весьма схожим родом деятельности, периодически запрашивали помощь друг у друга, и владеющие этими запретными направлениями чародеи Франслота иногда оказывались полезными Гемарнике. Но осознание того, что над ней только что провели запретный ритуал, сильно выбило принцессу из колеи. Жуткая магия, которая, тем не менее, была направлена на то, чтобы помочь ей. Раздираемая двумя противоречиями, Серафина пребывала в смешанных чувствах.

— Только из-за того, что несколько сотен лет назад один из ваших магов провернул неудачный ритуал и вызвал вторжение демонов, — пожал плечами Энтрос. — Из-за этого у вас, кстати, и демонологию запретили. Точнее, ограничили, но не важно.

— Вот видите… — начала было Серафина, но развить мысль ей не дали.

— Он использовал магию Крови, чтобы усилить заклинание, — перебил её маг. — Из-за этого оно получилось слишком мощным и ритуал вышел из-под контроля. Как человек, практикующий магию Крови и знакомый с хорошими демонологами, я не скажу, что одобряю такие запреты и ограничения, но, увы, это был закономерный итог…

Потому что в тот день демоны вырезали почти весь город, и гильдии магов Гемарники просто необходимо было что-то сделать. Подкованная в истории своей родины Серафина знала об этом случае. Даже странно, что чужеземцу об этом тоже известно… Пускай в общих чертах, но суть была верной. Впрочем, неважно. Итог инцидента им обоим прекрасно известен. Чтобы избежать народного гнева и страха, маги Гемарники сильно ограничили Демонологию и наложили полный запрет на магию Крови, как на главных «виновников» происшествия.

— Короче говоря, я хочу сказать, что если что-то запрещают, то оно не обязательно может причинять только вред, — закончил свою мысль Энтрос. — Изначально магия Крови была лишь способом усиления заклинаний, однако впоследствии у неё открылись и иные положительные стороны. Например, с её помощью можно лечить. В основном раны, но есть кое-какие ритуалы на случаи, вроде вашего.

Серафина задумалась. Этот маг был убедительным, однако сама мысль о том, что её исцелили с помощью чего-то запретного, шевелилась в её мозгу, словно червяк в яблоке. Для принцессы, привыкшей следовать правилам, это было сродни тому, если бы она сама использовала что-то запретное.

Девушка глубоко вдохнула и медленно выдохнула, после чего произнесла:

— Ч… Что может подтвердить ваши слова? Имеются ли у вас какие-либо доказательства тому, что вы действительно вылечили меня, а не сотворили попутно или даже вместо этого нечто… Отвратное, вредительское?

— Я могу подтвердить, ваше высочество, — подала голос Хель. — Да, у вас нет оснований мне верить. Но я всё равно готова подтвердить, что действия этого юноши были исключительно для вашего благополучия.

Энтрос тем временем запустил руку под рубашку и, выудив оттуда серебряный медальон, продемонстрировал его Серафине. Едва девушка взглянула на него, как её глаза изумлённо расширились. Она узнала рисунок. Магическая печать с письменами, которые на самом деле были первыми строками гимна королевства Франслот. А ещё это был символ франслотской Инквизиции. Даже далёкая от дел магов Серафина знала о них, всё-таки Инквизиция и Железный Коготь частенько сотрудничали друг с другом. В довершение Энтрос слегка встряхнул медальон и подставленную под него руку упали две пустые, заткнутые пробками, пробирки. Он поднёс их обратно к медальону — и те исчезли, словно их никогда и не было.

— Этого хватит? — осведомился Энтрос. — На всякий случай напомню, что артефакты с такими свойствами умеют изготавливать только в Инквизиции.

— Но… Но откуда здесь инквизитор? — удивленно вопросила принцесса. — Неужели охотитесь на очередного мага-преступника?

Последний вопрос прозвучал с лёгкой насмешкой. Это была самая распространённая подколка для инквизиторов, когтей, и им подобных волшебников. И самая раздражающая.

— Увы, нет, — беззаботно улыбнулся Энтрос. — Я упал с неба.

Несколько секунд Серафина смотрела на него с удивлением. Не окажись она в такой ситуации, то, пожалуй, рассмеялась бы в ответ на это заявление. Однако сейчас ей было не до смеха.

— Прошу прощения, я сейчас не в том состоянии и не в той ситуации, чтобы оценить вашу шутку, — сухо ответила принцесса. — Вероятность появления франслотского инквизитора в месте, подобном этому, несколько низкая, не находите?

— О, ваше высочество, смею вас заверить, вероятность появления в подобном месте франслотского инквизитора гораздо выше, чем гемарникийской принцессы, — не без толики ехидства улыбнулся Бладсэрст. — Как же так вышло, что вас смогла похитить какая-то шайка бандитов? Я думал, особа вроде вас будет хорошо охраняться.

После этих слов Серафина мгновенно помрачнела.

— Охрана… Была хорошей, — тихо произнесла девушка. — Однако внезапность… Необычный противник…

С каждой секундой она становилась всё более мрачной, а её речь — более сбивчивой. Принцесса словно заново переживала те моменты, что произвели на неё такое впечатление. И услышавший эту историю Энтрос мог её понять. Со слов Серафины, карету и сопровождавшую её охрану атаковала орда каких-то странных тварей. По описанию девушки, они представляли собой нечто среднее между человеком и собакой, только с куда более острыми зубами и серо-зелёной чешуёй вместо шерсти. Твари растерзали немногочисленную охрану — принцесса передвигалась инкогнито, поэтому смысла в большом сопровождении не было. Прикомандированный к солдатам маг смог уничтожить атакующих, но затем на него напал другой чародей, по-видимому, их хозяин. Они ухитрились убить друг друга, после чего Серафину повязали те самые разбойники-работорговцы. Зачем? Этого принцесса сказать не могла.

Внимательно выслушавший её Энтрос подумал ещё несколько секунд, после чего наконец изрёк:

— Значит так… Твари эти — низшие демоны. Соответственно, тот маг — демонолог. И для шайки такого пошиба это уже слишком жирно. Очевидно, что кто-то нанял их для вашего похищения, ваше высочество, дал им своего мага и в конце концов мы имеем то, что имеем.

— И вы… Не можете сказать, кому это могло понадобиться?

— Ну, знаете ли, я всего лишь обычный инквизитор, а не сборник ответов на все вопросы, — с долей иронии в голосе ответил Энтрос. — Хотел бы я сам это знать, если честно… Похищение кого-то вроде вас — смелый поступок. А ещё этот кто-то в курсе вашего перемещения по стране, раз смог подготовить засаду…

— Хотите сказать, что это кто-то из придворных? — уточнила Серафина.

— Необязательно. Кто-то из придворных может быть его агентом и поставлять информацию. В любом случае, без дополнительной информации сложно говорить наверняка…

— Простите, но я вмешаюсь, — раздался голос целительницы. Увлечённые разговором, принцесса и инквизитор уже и забыли о её присутствии, а потому резко вздрогнули и повернули головы в сторону женщины. — Ваше высочество, вы ещё не до конца восстановились. Вам нужно больше отдыхать. В том числе и разумом. Энтрос хорошо постарался. Но одного только ритуала мало.

С этими словами женщина направилась к печи — видимо, решила разогреть для Серафины поесть. Вовремя, с учётом того, что дело уже шло к вечеру и время ужина было не за горами.

— И как долго мне ещё… восстанавливаться? — спросила принцесса.

Энтрос вместо ответа вопросительно взглянул на целительницу. Да, он умел лечить с помощью магии Крови, но это не делало его полноценным лекарем, и оттого в подобных вопросах толку от него было мало.

— Где-то два дня, — последовал краткий ответ.

***

Как и предсказывала Хельга, Серафина смогла полностью встать на ноги через два дня. На самом деле, на подобное должно было уйти больше времени, однако укрепляющие настои и заклинания целительницы сделали своё дело, в результате чего через два дня принцесса, пусть и немного бледная, твёрдо стояла на своих двоих и была готова к походу. За это время троица пришла к выводу, что разбойники встали неподалёку от деревни не просто так — они ждали встречи с заказчиком похищения. Придя туда, тот первым делом обнаружит отсутствие добычи и кучу трупов. С учётом того, насколько близко от их стоянки деревня, не нужно было долго размышлять о том, где он начнёт искать. А значит, принцессу необходимо вернуть домой, в столицу. И чем скорее, тем лучше. Само собой, кто-то вроде неё не перенесёт весь путь в одиночку — всё-таки, Анлоф находится чуть ли не на окраине страны. К счастью, сопровождающий нашёлся очень быстро — Энтросу не нравилось находиться в малознакомой стране, да ещё и без средств к существованию. Таким образом было заключено соглашение: маг доставляет принцессу во дворец, а та содействует его возвращению домой. Пускай тот был инквизитором, Серафина всё ещё относилась к нему настороженно и для неё это было скорее вынужденной мерой. Она не знала, зачем её могли похитить, и не горела желанием выяснять это. А значит, придётся так или иначе довериться Энтросу… Хотя бы немного.

— Вам нужно идти на юго-восток, — напутствовала им Хель. — Там находится другая деревня, Гифт. От неё выйдете на тракт. А там уже попроще будет.

Дело в том, что все дороги от Анлофа пролегали через лес, и, с учётом небольшого размера деревеньки, походили скорее на слишком крупные лесные тропинки. Впрочем, Энтросу было не привыкать. Цели инквизиторов далеко не всегда прятались в городах и в принципе в каких-либо поселениях.

За эти два дня Энтрос обновил свой гардероб, а также добыл одежду для Серафины — благодарный староста посодействовал. Изорванный камзол ещё можно было бы спасти, но большое количество грязи по каким-то причинам не брала даже бытовая магия Хельги. Точнее, чистящее заклинание сработало как надо, но одежду после этого можно было разве что на тряпки пустить. Рубаха из лёгкой ткани в путешествиях была ненужной роскошью, а туфли для длительных походов по лесам и полям попросту не годились. Таким образом, от прежней одежды инквизитора остались только штаны. На смену всему остальному пришли грубая серая рубаха и невесть как оказавшиеся в сундуке Хельги добротные сапоги и кожаная куртка. Последняя была несколько великовата для Энтроса — одни лишь рукава доставали ему до костяшек пальцев. Однако он справился с этим, подшив их размашистыми и грубыми стежками. Куда проблематичнее оказалось одеть Серафину. Как и в случае с Энтросом, её некогда красивое платье из дорогой ткани не вынесло тягот походной жизни. На замену ему пришло другое, совсем не пышное, безо всяких выделяющихся украшений вроде рюшек и бантов, но не в пример лучше годившееся для путешествий. Таким образом, единственной нерешённой проблемой оставались деньги. Впрочем, Энтрос пообещал в будущем заняться этим — вполне вероятно, что кому-нибудь может понадобиться помощь мага.

Инквизитор ещё раз проверил котомку — не без стараний Фрахта и Хельги у них теперь была провизия на два дня. Сыр, вяленая говядина, хлеб, зелёный лук. Оставалось только надеяться, что Серафина не будет капризничать. Хотя, стряпню Хельги она вроде нормально ела, пусть никаких кулинарных изысков целительница не готовила… Уже, в принципе, неплохо.

— Я готова, — раздался голос.

Принцесса наконец закончила сборы и вышла из дома. Энтрос окинул её взглядом, в котором промелькнула искорка интереса. Ему немного было известно о королевской семье Гемарники, но он помнил, что принцесса считалась одной из первых красавиц в близлежащих государствах. И инквизитор вполне понимал, почему. Даже в столь простом образе, без какой-либо косметики и украшений, Серафина была очаровательной. Обычное крестьянское платье, кожаные сапожки, да заплетённые в косу светлые волосы придавали юной аристократе какой-то особый шарм, который сложно увидеть при наличии богатых одежд и драгоценностей…

—… Что-то не так?

Только услышав этот вопрос, Энтрос сообразил, что не просто разглядывал девушку, а чуть ли не таращился на неё. Поспешно отведя взгляд, маг пробормотал:

— Да так… Лишний осмотр астрального тела, ваше величество. Всё в порядке. Да…

Тепло попрощавшись с Хельгой, инквизитор и принцесса наконец выдвинулись в путь. Уже вскоре деревня Анлоф осталась за их спинами. Какоето время они шли молча. Лишь тихонько побрякивал котелок, привязанный к котомке Энтроса, да от Серафины исходил шорох — не привыкшая к походам девушка никак не могла поудобнее перехватить узелок с пледами.

— Энтрос, я тут подумала…

— Мм? — Почему бы нам на время путешествия не перейти на «ты»? Если вы будете обращаться ко мне, как подобает, на людях, это может стать для нас помехой.

Из жителей Анлофа Серафину видели лишь Хельга и те, кто был с ней в плену у разбойников. Парни и девушки ввиду того, что они всю свою жизнь провели в деревне, даже если и знали, как выглядит дочь их короля и королевы, то в очень и очень общих чертах. Но во время путешествия прятать принцессу не получится и далеко не факт, что и все остальные, кто повстречается им на пути, не будут знать, как выглядит дочь их короля. В разговорах с кем-то Энтрос смог бы строить фразы так, чтобы избегать официальных обращений к Серафине, но он не сможет делать это вечно и рано или поздно проболтается. Так что предложение принцессы имело веские основания.

— Хорошая мысль, — кивнул маг.

— И ещё… Просто хочу, чтобы в… Ты имел в виду, — продолжила Серафина. — То, что я принимаю твою помощь, ещё не значит, что я тебе полностью доверяю.

— И тем не менее, ты согласилась на мою компанию, — хмыкнул Энтрос.

— Вынужденная необходимость, — процедила принцесса.

Всего одной репликой он смог задеть её за живое. Два дня общения так и не смогли убрать осадок от того, что Бладсэрст владел запретной магией. И даже то, что он был инквизитором, никак не помогало. Пару раз Серафина думала о том, что чародею было бы лучше утаить от неё эту информацию. Прекрасный пример того, что иногда блаженное неведение лучше знания. С другой стороны, нельзя оставить без внимания то, что чернокнижник признался сразу. Стоило ли расценить это как первый шаг навстречу их взаимному доверию? Рассказав о том, что владеет запретным в её стране волшебством, Энтрос тем самым показал, что готов быть честным с ней…

«Время. Мне нужно больше времени, — пришла к выводу Серафина. — Понаблюдать, обобщить, сделать выводы.»