Кальрания

Глава 1

Солнце начало подниматься над деревней, люди уже вовсю работали, хоть и недавно только расцвело. Лучи проникали сквозь окна домов и сквозь щели сараев, в одном из которых ночевал ребёнок. Мальчик лет семи лежал на сваленной в угол куче соломы. Солнце припекало его лицо, что заставило его подняться и, морщась, осмотреться вокруг.

Мальчика звали Лютер, он был ещё молод для тяжёлой работы, поэтому у него было много свободного времени, которое он полностью посвящал тренировкам с мечом. Длинноволосый, лохматый, ещё щуплый малый мечтал стать таким, как отец, его завораживали сражения, саги и сказания о подвигах великих полководцев Кальрании. Привстав и наклонившись набок, он потянулся за кувшином с водой, рукав задрался и оголил его руку, на которой было видно пятно в виде орла с копьём, чем-то похоже на флаг Кальрании. Также ещё с детства его называли Лютик в честь местного Старого Свята — женщины, посланницы бога, с головой птицы, ходящей, опираясь на посох, она была выше всех когда-либо виданных людей в два раза, Ютика не обладала способностью говорить, но люди всегда понимали её, по верованиям именно она вознесла королевство до таких высот. Отпив воды, Лютер уселся на сено и пытался окончательно проснуться.

Рядом с мальчиком лежал собранный из двух палочек меч: длинной и маленькой, которые были привязаны поперёк, образуя некое перекрестие. Неподалёку висел мешок с песком, подвешенный верёвкой, истрёпанный с заплатками, недолго ему осталось, как и мечу, который он меняет почти что каждый день, ведь в другом углу сарая лежала куча сломанных палок. Но всё это не мешает мальчишке, он начал фехтовать с этим мешком, хоть и только что проснулся. Его увлечению фехтованием не нравилось брату, он считал это забавным, так как им не стать такими, как отец, они росли хилыми мальчиками, как думал Динк, но к нашему мальчику это нельзя отнести — он ещё очень молод. Двум братьям было сложно уживаться вместе, старший очень поменялся и стал озлоблен на жизнь, точнее, на Лютера, после случая в лесу, из-за которого он не сможет больше стать воином отряда своего отца. Он был слабым и больным, с узким умом, Динк постоянно спешил и ошибался из-за этого, стать хорошим воином для него было невозможно, но младший брат по сравнению с Динком был упорным и очень внимательным, умел концентрироваться на мелочах и в моменте хорошо анализировал происходящее. Он младше своего брата на восемь лет и вполне может стать преемником отца. Отец их был вассалом Кальрании и хорошим другом короля, вследствие чего у него было гигантское влияние в королевстве. Раганвар, так звали отца, был крайне высоким и плечистым мужчиной, с юношества был на войне, он буквально там жил и рос, поэтому он быстро стал частью элиты тогда ещё молодого короля.

— Опять ты этой хренью занимаешься, — войдя в сарай, сказал старший брат, — кретин, я сколько раз тебе говорил, что тебе не стать им, ты просто посмешище!

Мальчик, не обращая внимания, продолжил бить мешок. Быстрым шагом, со злым лицом Динк направился к своему брату, вырвал меч и разломил его об коленку.

— Дурила! — тыча пальцем, говорил Динк, — ты просто бездарное животное!

Резко он попытался ударить Лютера, но мальчик заметил движение. Увернувшись, он оттолкнул брата, упав на стог сена, Динк поднялся, взял камень, лежавший рядом, и уже был готов кинуться на Лютера, но его остановил крик матери, но не крик ужаса, а крик счастья.

— Отец вернулся! — кричала мать на всю деревню, радостно направляясь к нему.

— Тебе повезло, щенок, потом закончим!

Динк выбросил камень и побежал к отцу, знамёна которого уже виднелись. Лютик выдохнул и, не став долго ждать, бросился к отцу, которого не видел пол своей жизни.

Закат сменил рассвет, вся семья была в сборе и сидела за большим столом с большим количеством еды. Праздник был по всей деревне, ведь их отец был знаменитым полководцем и выделял много крон деревне, что много раз их спасало в голодные годы. В центре деревни люди пели песни и танцевали, чуть поодаль развели костёр и прыгали через него, рядом стояли местные музыканты и пели народные песни Кальрании, барды пели сочинённые о подвигах Раганвара.

В доме Лютера завязался разговор:

— Сын мой старший, расскажи отцу, чем занимался эти пять лет?

— Отец...я запрягал лошадей, полол поля, и смотрел за родными, как и приказывал.

— Молодец, сын мой, а младший...

— А младший, — перебив отца, почти что крича, начал Динк, — прохлаждался и только что делал это, бил свои мешки палкой, воображая себя на поле боя, вот дурачок ведь, отец?

— Замолчи! — Раганвар ударил по столу и поднялся, — не смей говорить так о брате, он еще мал, но подает большие надежды, как говорит матушка, а ты порочишь его труды! Я понимаю, что ты обижен из-за того случая и не можешь больше стать воином, но не мешай другим. Подумай, Динк, злоба не поможет тебе. Ты можешь стать кем-то еще, например, полководцем...

— Но я же...

— Не перебивай отца! — ещё раз ударив по столу, сказал отец, — полководцем ему не обязательно быть хорошим мастером меча, не нужно быть сильным, ему нужно думать и развить в себе стратегическое мышление, что тебе и нужно, а не вечно торопиться куда-то. Всё, закончили. После извинишься перед братом.

Отец понимал, что полководец из него никудышный, но он хотел подарить ему искру надежды, и что это позволит ему забыть все распри с Лютером. Но после речи отца на лице Динка только появилось ещё больше злобы, ему явно не понравится быть под братом. Но против воли отца он пойти не мог и принял свою судьбу.

Пир продолжился как ни в чём не бывало, и длился он до ночи. Луна стояла в зените и освещала деревню, было полнолуние. Отец, уже изрядно выпив, задумывался о том, чтобы пойти спать, его останавливала только интересная беседа о делах на фронте и о его временном затишье. Динк подошёл и чуть ли не за шкирку потащил Лютика на улицу. Брат не стал сопротивляться и сам пошёл за Динком. Выйдя на улицу, старший брат сразу спросил:

— Ты думаешь, я буду всё это терпеть?

— О чём ты, брат? — в недоумении ответил Лютер.

— Хватит делать вид, что не понимаешь! Перестань меня позорить перед отцом, хватит сидеть и с довольной рожей, кивать ему, я тебя всегда предупреждал, чтобы ты не лез, но нет, ты лезешь в разговор к старшим, недоумок! — Динк сделал шаг назад и опустил голову, — я хочу быть тобой, но не могу.

Динк резко поднял голову, завалил тело в правую сторону и нанёс удар. Лютер наклонился и схватился за нос, он был сломан, из него буквально струилась кровь.

— Доволен? Это ты меня довёл до такого.

Драчун приблизился, схватил Лютика за голову и нанёс удар коленом в живот. Лютер рухнул на землю, Динк и не задумывался останавливаться; он уже ногами продолжил наносить удар за ударом. Остановился Дину лишь через пару минут, сделав пару вдохов и на выдохе плюнул в Лютика.

— Думаешь, я хотел этого? Не-ет, ты меня вынудил, перестань меня выводить!

Динк развернулся и зашёл обратно в дом, и уселся за стол рядом с уже довольно пьяным отцом. Разговор наконец-то заканчивался, и отец задумывался идти спать. Ясная погода сменилась дождём, который ещё больше клонил в сон. Закончив разговор, отец встал и побрёл к своим покоям, но стук в дверь остановил его.

— Чëрные напали!

Изрядно запыхавшийся старейшина деревни прибежал с вестью о начале войны с «Чёрными», что означало, что королевству Кальрания придётся воевать с двумя империями: «Чёрными» — Нифельская Империя, и с Империей Даматитов.

— Меч мне! — Крикнул отец и накинул на оголëнное тело плащ.

Отец, взяв меч в руку, быстрым шагом, чуть ли не бегом, направился к центру деревни. Семья пыталась его остановить и просто уехать, что эти войны проиграны и не имеют смысла, но отец их не слушал, это был его долг, долг перед королевством, долг перед деревней.

Выйдя из дома, перед семьёй предстала картина, как чёрный всадник ездит и режет весь честной народ, кровь на его чëрных латах была такого же цвета, что и его глаза. Смех в деревне сменился диким плачем, рёв скота или людей закружился, как метель.

Отец не успел отойти далеко от дома, как к нему подбежали четверо солдат Чëрных, он, не раздумывая, кинулся в бой. За отцом выбежала семья, все смотрели на пылающую деревню. Мать осматривала всех, наткнулась на лежавшего Лютика почти что без сознания. Мать осуждающе посмотрела на Динка, тот стыдливо перевёл свой взгляд на сражение.

На отца шли четверо, первый поспешил и неосторожным движением атаковал Раганвара, он моментально лишился головы, которая полетела к ногам троицы «Чёрными». Это, ожидаемо, разозлило их, и они вместе рванули к отцу. Отразив удар одного из солдат, он ударом ноги в живот опрокинул того на землю. В ту же секунду отец отскочил в сторону, но «Чёрный» успел ранить его бедро. Двое солдат наносили удары один за другим, отец отражал их, но силы кончались, с каждым ударом меч отца всё ниже опускался при блоке, парировать удары уже не получалось, один из солдат ударил сверху и пробил блок, меч пронзил плечо, Раганвар схватил меч солдата и нанёс удар, прорубив брюхо солдата, оставшийся «Чёрный» тоже ударил сверху колющим движением, пронзив грудь, отец пал на колени и посмотрел на семью, стоящую у дома на холме деревни, охваченной огнём. Раганвар в последний раз улыбнулся и навсегда закрыл глаза.

К мёртвому отцу прискакал чëрный всадник в странном шлеме и плаще, развивающемся по ветру, он схватил отца за волосы, достал клинок и рубанул, подняв руку, в которой уже болталась голова Раганвара, размахнувшись, он кинул её в сторону плачущей семьи. Увидев их реакцию, он направился к ним. Мать, понимая, что сейчас произойдёт, оттолкнула еле стоящего на ногах Лютика, старшая сестра подхватила его и побежала в лес. Он постоянно осматривался в ожидании чуда, но чуда не произошло. «Чёрный» на скорости достал глефу и, взмахнув, ударил по сидящей на коленях матери, её голова покатилась по холму. Лютер за мгновение до удара отвернулся и зажмурился, в тот день он осознал, что такое война. В тот день Лютик понял, кто его враг, в нём зарождалось ядро ненависти к «Чёрным». Оставив Лютика и Динка у леса, сестра отправила их в город, а сама вернулась в деревню, чтоб помочь людям бежать из деревни, больше братья её не видели.

Глава 2

Шëл дождь, стоял туман, и ничего, кроме повозки, не было видно, даже лошадей, тянувших повозку. Лютер сидел, укрывшись плащëм, и плакал. Рядом с ним был брат, но он уже почти не подавал никаких признаков жизни, только будто мёртвые глаза смотрели вдаль. Три дня дождя сменились самым солнечным днëм. Хоть казалось бы, известность отца должна была помочь Лютеру в поиске места обитания, но никакой лорд не хотел себе нахлебника в годы великого голода.

За годы странствий Лютер успел побывать почти в каждом городе Кальрании, успел он и выиграть пару турниров, за что получил награду от самого короля. Успел он также и отличиться на поле боя в Адании. Там ему удалось спасти жизнь Гансу — лорду Островного замка. Он принял к себе на службу уже девятнадцатилетнего юношу. Замок этот находился на водной границе с «Чёрными», последние крупицы королевства. Ганс объявил независимость и стал вольным лордом, этим выиграл себе время. Он не собирался бросать королевство, а хотел работать из тени. План был в том, чтоб выбить из войны империю Даматитов, пропустив «Чёрных» дальше, а после заключения мира с Даматитами пойти на «Чёрных», обрезав их от поставок с материка, при помощи разрушения мостов.

Лорд Ганс был бывший сослуживец отца Лютера. Мама была предметом для споров этих двоих, оба ухлёстывали за нею, но победил отец, победил и забрал Сонью, а Ганс, так как был молодым и ветреным, быстро забыл еë и отправился на юг, где ему и удалось заполучить замок.

Все эти годы Лютер не просто бродил, а усердно тренировался, это заметил и лорд. Приятно удивлëнно он достал меч и отдал Лютеру.

— Прими, мальчик, ты его заслуживаешь, — протягивая, говорил Ганс.

Лютер показывал всем видом, что ему неловко принимать такой дорогой подарок, но Ганс был непреклонен. Взяв в руки этот двуручный меч, Лютик был удивлен от веса орудия, ведь до этого он использовал лишь одноручный, поэтому теперь ему приходилось приспосабливаться к весу меча. Ганс не был великим мечником, но базовыми навыкоми ведения боя он обладал, ими и обучил Лютера. До этого юноша сражался на инстинктах и этот и уроки очень усилить его.

Ганс проводил частые налёты на территорию Даматитов, даже очень успешно. Три года набегов, и Даматиты вышли из войны из-за постоянных набегов и нарушения поставок продовольствия. Был единственный минус всего этого — время. Нифельская империя не стояла на месте, и за эти три года очень сильно продвинулась, хоть и после нападения на деревню Лютера и объявления войны прошло двенадцать лет, но только недавно они смогли прорвать оборону королевства. Собрав всё продовольствие, собрав всех своих воинов, Ганс отправился к столице Кальрании — Стурсии. Город был самым защищённым местом королевства. Как раз к нему направились и «Чёрные», идя почти что по прямой к столице.

Нифельская Империя была малоразвитым государством, если говорить проще — большим племенем. Грязь и разруха, никакого благоустройства, в отличие от Кальрании. Королевство было очень развитым и было обустроено всеми удобствами для людей. Нифельцы были сильны количеством, на их воинах почти не было брони, воевали они в основном кавалерией. Отличались своей жестокостью, они убивали всех мужчин и мальчиков, женщин и девочек они насиловали, после убивали, оставляя только самых красивых. Называть их «Чëрными» стали после смены правителя на Ли Сано II, он и начал войну с Франконцией, оставив от неё лишь пепел, рассказы о чëрной земле поражали людей, они боялись, так и закрепилось, что нифельцы — вестники чëрной земли.

Лютер и Ганс отправились на восток, там находился город Денсбург, который стал местом сбора и обсуждения Чëрных. Цель похода — взятие в осаду города, благодаря чему важные лорды империи окажутся в ловушке.

Прибыв на место, город был закрыт и готов к осаде.

— Нас раскусили, крыса среди нас, узнайте, кто это!

Данное событие не пугало Ганса, и он начал стройку осадных построек. После установки укрытий начали строить два тарана. Ганс любил действовать наверняка. Он знал, что еды у него в разы больше, и начал ждать. Около месяца длилось ожидание. Воины Чëрных начали дезертировать, и правительство города сдалось, но не воины. После открытия ворот на отряд Лорда напал гарнизон, но он был мал и слаб. Люди в стенах замка голодали неделю. Войдя в город, Ганс раздал еду нуждающимся и объявил себя новым правителем этих земель, что напрягло Лютера.

Спустя шесть лет непрекращающихся боëв отряд Ганса добрался до агломерации Стурсии, где все эти годы Нифельская Империя властвовала и разоряла земли. Ганс и Лютер стали как отец и сын, лорд очень верил в него и собрал ему отряд из бравых воинов и отправил юношу напрямую к столице, а сам отравился сначала к лагерю Ли Сано II. Прощаясь, Ганс сказал:

— Он будет там!

После сел на лошадь и поскакал вдаль, Лютер стоял в непонимании и страхе, но продлилось это недолго. Лютер все эти годы прожил, грезя о мести, она притупляет чувства и придаёт уверенности, но заглушает здравость мышления. На пути отряд Лютера обнаружил караван нифельцев. Торговцы не думали, что это будет последняя их поездка.

— Стоять, чернь! — кричал Лютер торговцам.

Караван начал снижать скорость и остановился около солдат Лютера. Воины начали выносить всё содержимое повозок. Торговцам это всё не понравилось, и они пригрозили Лютеру, что, если его солдаты не прекратят, то они будут вынуждены напасть на него. У каждого каравана, в особенности в опасных точках, была охрана, и, если владелец каравана был богатым, то и охрана была солидной. Лютер всё это прекрасно знал и намеренно шёл на это. Сидя на лошади, он улыбался маниакально. Он хоть и понимал, что скоро начнётся первая битва под его командованием и что это будет первая кровь людей, которая прольëтся из-за его приказов. Страх не охватил Лютера, даже когда на его отряд бежала кавалерия имперского каравана. Торговцы побежали к ним навстречу, что-то крича на своём языке. Лютер спокойно поднял руку.

— В атаку! — крикнул Лютер, опуская руку.

Лучники выстрелили в спины убегающих торговцев и кавалерии, которая быстрыми темпами приближалась. Солдаты каравана находились рядом с торговцами, поэтому и по ним попало. Купцы упали на землю, в каждом было минимум по стреле. Около умерших торговцев остановился мужчина с длинной косой, заприметив это, Лютер сразу понял, что это наёмник «Чёрных», сильный мечник и опытный стратег. Взяв в руку двуручный меч, он направился к нему навстречу.

За годы тренировок Лютер сильно окреп, с обычного меча он перешёл на двуручный, который, правда, он использовал только на коне, копьё юноша не любил, а одноручный слишком короток. Также он освоил техники сражения двумя мечами, которыми Лютер особенно гордился. Хоть с копьями парень и не дружил, но с посохом Бо он сдружился в первые же годы пребывания в замке лорда Ганса.

Лютер бежал прямо на наёмника, оставались мгновения до соприкосновения их орудий. Наёмник был с копьём, что давало ему преимущество на дальней дистанции, но Лютер заметил, что меч его висел на ремне, перекинутом через плечо, болтавшемся на уровне брюха лошади. Это стало его целью. Всё как будто замедлилось, Лютер не знал, насколько он хороший мечник, но знал, что, если срезать меч, то победа за ним. Лютер занёс оружие, наёмник направил копьё. Удар. Проехав и смотря назад, юноша увидел, что меч всё ещё висит. Заходя на второй круг, Лютер шёл уже с меньшей уверенностью, подгоняя лошадь, юноша спешил закончить эту дуэль. Взмахнув, Лютер ударил по брюху лошади, меч полетил на землю, развернувшись, он уже было готов вступить в танец меча и копья с наёмником, но был разочарован. Воин лежал на земле без ноги, заприметив меч, наëмник начал ползти к нему. Лютер ускорился, доскакав к наёмнику, он увидел картину, как воин перерезает себе горло.

— Ну хоть ты жива, — гладя лошадь, говорил Лютер, — уж думал, и тебя прибил.

Осмотревшись, юноша улыбнулся, его отряд разбил воинов каравана, ведь будь чёрных хоть в два раза больше, то ничего бы не поменялось. Ожидаемый исход битвы очень радовал Лютера. Вспомнив о раненых торговцах, он направил солдат к ним на помощь, всё же война не должна затрагивать мирное население. Торговцы хоть и помогали «Чёрным», но Лютер не видел в этом проблемы, но всё же хотел выгнать всех нифельцев с земли Кальрании.

Оказав медицинскую помощь, он наказал им, что, если они не уберутся с его земли, то их ждёт самая мучительная смерть. Торговцы, понимая ситуацию, сели на лошадей и поспешили удалиться. Первая победа, первый шаг для сотворения мести, которая управляет Лютером и ведёт его.

Собрав всё необходимое, отряд Лютера отправился по своему маршруту. По дороге к столице он всё больше убеждался, что «Чёрные» бесчеловечны, каждая деревня, проезжаемая Лютером, была сожжена или разграблена. У деревень лежали горы трупов, олицетворяющие весь ужас войны.

Война шла на завершающий этап, битва при Стурсии ознаменовала бы победу. Выиграют Чëрные, то, заняв столицу, Кальрания признало бы скользкое поражение. А проиграв, Чëрные не смогли бы сдерживать контрнаступление королевства, всë же они находились в котле. Последняя битва намеревалась стать самым массовым и значительным событием, разделив историю на до и после.

Отряд Ганса завершил свои дела в лагере и тоже направился в столицу. По его данным, у Чëрных скоро закончится провизия, и они ринутся на штурм. Ганс не хотел этого исхода и очень торопился. А тем временем Лютер уже добрался до замка Холиса, который находился неподалёку от столицы. Отряд решил там остановиться, чтоб отдохнуть и восстановить запасы. Лютер не спал всю ночь, представляя завтрашнюю битву. Он смотрел на небо и, как ребëнок, рисовал в своей голове кровавые образы. Представлял горы трупов, на которых продолжается бой, воинов по уши в крови и горящий город, освещающий это побоище.

Заснув под утро, Лютер уже просыпался от звуков скрежета железа, воины уже вовсю собирались. Окинув поляну, он обнаружил, что отряд Ганса присоединился к ним этой ночью.

— Живой, я и не сомневался! — улыбаясь, говорил лорд, направляясь к юноше.

Обняв Лютера, они отправились в шатёр, в котором собралось собрание о предстоящем наступлении. Внутри шатра был больших размеров стол, а на нём была расположена карта Стурсии и примерное расположение вражеских лагерей и их войск. На карте уже были поставлены фигуры, до прихода Лютера с Гансом уже кто-то начал намечать свои идеи на карту. Лорду это не понравилось, но он не подавал виду, не хотел портить настроение перед решающей битвой. После того как каждый высказал свой план, своеобразный совет начал составление общего.

Солнце освещало войско Ганса, воины уже знали свои задачи и ждали команды для начала. Отряду Лютера предстояло отправиться к северной стене и по секретному ходу пройти в город. Король планировал выйти из города, присоединиться к войску, тем самым Король хотел запереть Чëрных в голодающем городе и так уничтожить основную армию Ли Сано II.

Зазвучал горн, разносившийся по округе, солдаты начали свой ход. Пожав руки, Ганс и Лютер снова разошлись и направились на позиции. Юноша, ведя лошадь за уздцы, не торопился садиться на лошадь, он понимал весь уровень ответственности, который упал на его плечи, и доверие, которое оказывал ему Ганс. Собравшись с духом, Лютер нагнал свой отряд и встал в строй. У холма, напротив которого находилась северная стена, было место сбора посла с частью гарнизона и отряда, но никого не было. Взобравшись на холм, Лютер заметил причину: за холмом шла битва, отряд Чëрных перехватил посла.

— Отряд, к бою готовсь! — моментально Лютер отдал приказ, — В атаку!

Отряд, не медля ни секунды, ринулся в атаку и присоединился к битве. Первым, что сделал Лютер, — отправил кавалерию вперëд, нарушать строй и дезориентировать противника. Вторым — выстроил Мечников в три шеренги и начал свой ход.

Под атаки кавалерии оставшиеся воины гарнизона начали отступать к Лютеру. Чëрные не дрогнули и не давали гарнизону нормально отойти. Дойдя до сражения, от воинов гарнизона уже ничего не осталось, Чëрные тоже несли потери, хорошо экипированная конница отлично справлялась с Нифельцами, копья пронзали их броню почти что беспрепятственно, а их мечи были из плохой стали и не были способны пробить броню всадников. Однако исход битва всё ещё находилсь за Чëрными, из-за их трëхкратного преимущества. Лютер приказал отступить обратно на холм и встать в оборону. План был прост: Чëрные не могут пробить щиты и не могут пробить броню всадников, а кавалерия прекрасно справляется с варварами, время играло на Лютера.

Взойдя на холм, юноша приказал одной шеренге разделиться и встать под углом по краям обороняющихся, тем самым не давая противнику обойти. План выполнялся на ура, воинов противника становилось всё меньше, иногда «Чёрные» пытались отойти, но тогда солдаты начинали движение на них. Количество противника с отрядом сравнялись, качество войска у Лютера лучше, победа, первая победа юноши как генерала армии.

Но сражение никак не заканчивалось. Отдав последнюю команду войску, Лютер с парочкой солдат начал строить лагерь, битва затянулась до вечера, армии надо будет отдохнуть и под утро, когда ещё темно, продолжить план по сопровождению короля. Чëрные начали бежать прочь, что ознаменовало окончательную точку в данной битве. Солдаты бежали за ними и добивали каждого, часть войска возвращалась на холм и присоединились к строительству.

За холмом, за возводимым Лютером лагерем, зазвучал горн, звонкий, но прерывистый, будто падающий сигнал. Отправив часть кавалерии на разведку, юный полководец свернул строительство и выстроил воинов. Кавалерия вернулась довольно быстро, спрыгнув с лошади, солдат рванул буквально сквозь стену щитов войска, направляясь к Лютеру.

— Генерал, там Чëрные! — задыхаясь и жадно хватая воздух, говорил солдат, — Армия Кайза направляется к нам!

— Кто такой этот Кайз?

— Генерал, входящий в свиту императора Ли Сано, солдат с большим опытом и лучший мечник Чëрных. Нам нужно отступить к лорду Гансу, иначе нас всех ждёт неутешительный финал!

— Нам нельзя отступать! — сказал Лютер, склонив голову вниз. — Сколько у нас времени?

— Час, не более!

— Готовь солдат, строим крепость!

Солдат мгновенно развернулся и направился к войску, доложив приказ, воины принялось за строительство.

План «Крепость» заключался в тотальной обороне, пока за подмогой отправятся два гонца: первый через секретный проход за гарнизоном, а второй — к Гансу. Солдаты начали рыть ямы в шахматном порядке, закончили стены лагеря, а также натаскали камни для переброса их на головы подходивших врагов, в стенах были сделаны отверстия для мечей и копьий. Времени было мало, и из этого часа было выжато максимум. Кавалерия и пехота были готовы и стояли на позициях, армия Кайза начала виднеться из-за холма, она была большой, больше, чем та. Броня на противниках уже присутствовала, хоть и не прям уж хорошая, но это ещё больше усугубляло ситуацию.

Армия противника полностью вышла из-за холма, она состояла полностью из пехоты, что было странно для этого народа. Снова раздался горн, и они побежали на лагерь Лютера. А позади них единственный на коне был Кайз. Чем ближе они были, тем отчётливей были их глаза, они не боялись ничего, они шли на бой и ни капли не сомневались — настоящие варвары.

Оставались считанные мгновения до столкновения, всё как будто бы замедлилось, в лагере царила тишина, в воздухе чувствовалась напряжëнность. Мало кто думал, что останется жив, но все верили в Лютера, в молодого, возможно, последнего их генерала.

Тишину прервали стрелы, они врезались в забор, и только некоторые перелетали его. Слышны были крики, видимо, они шли плотно, падали в ямы, а на их головы уже ступали другие. Хоть это и выигрывало время, но не так много, чтобы можно было расслабиться. Варвары окружили лагерь и наступали со всех сторон. Они уже прошли ямы и подобрались к забору, осознав это, Лютер приказал перебрасывать камни через забор, а немногочисленным лучникам стрелять по высокой траектории, чтобы попасть по противникам у забора. Несколько солдат взяли копья, поставили лестницы к забору и, забравшись на них, вонзали копья во врагов.

Оборона шла успешно, но это не могло продолжаться долго, паления, которые держали забор, начали ломиться от тяжести, где-то уже были дыры. Подкрепления ждать уже нельзя, Лютер хотел идти к секретному проходу, чтоб там сразу встретить гарнизон. Очистив сторону, они, оставив лагерь, ринулись к северной стене. Бежать незамеченными долго не получалось, Кайз увидел это и направился к ним.

Лютер понял, что нужно приготовиться, и остановился, выстроил солдат в квадрат и продолжил движение. Спустя время их нагнал противник и начал стараться пробить строй, у них ничего не выходило, но это лишь дело времени. Солдаты Лютера были сильно измотаны и уже бились из последних сил.

С запада приближалась кавалерия, Лютер обрадовался, подумав, что это Ганс, но это была кавалерия Кайза. В этот момент юношу утешала только то, что в полном составе гарнизон шаг к ним.

— Там король! — крикнул кто-то из солдат.

Лютер, не поверив словам солдата, сам начал вглядываться в темноту, и вправду, король шëл вместе с гарнизоном.

— Войны, слушай мою команду! — кричал Лютер, — Там король, наш с вами король, мы с вами все давали клятву, видимо, дела в столице очень плохи, мы должны сплотиться и защитить его, движемся к ним навстречу!

Быстро воссоединившись с гарнизоном, короля окружили солдаты, закрывая его своими телами, войны стояли рядом со стеной и образовывали квадрат, а Чëрные уже собрались и бежали на отряд.

Чëрная кавалерия приближалась, мгновение, звонкий удар раздался с одной стороны. Лютер понимает, что нужно обороняться до последнего, но удар за ударом кавалерии бил по боевому духу солдат. По морали бил и тот факт, что к ним неспешно шли нифельцы.

Строй начинал хромать, появлялись дыры, сквозь которые проскакивали «Чёрные». Они начинали атаковать солдат в спину, и одна из атак достигла цели. Оказалось, что она оказалась ключевой.

— Держать строй! — без перерыва повторял Лютер, но тщетно.

Варвар прорвался во вновь образованную дыру в строю, и направился прямо на Лютера. Он был с глефой и с висячими на лошади головами солдат Кальрании. Варвар прорвался сквозь солдат, стоящих перед юношей, достав меч, Лютер отталкнул короля, нагнулся и поставил меч. Удар, падение, кровь и крик. Лютер поднялся, резко повернулся. Увидел лежащую лошадь, не способную подняться, рядом с ней лежали две отрезанные части ног. Левее послышался крик, Лютер отклонился, варвар сделал выпад, мимо, парень схватил глефу, потянул, взмахнул, и голова варвара летела к ногам юного полководца. Он вытер окровавленное лицо и взглянул левее, где находился король. Звуки лязгов мечей заглохли, всё вокруг замедлялось, цвета блекли, и мир размывало. Король лежал, подняв руку, прося о помощи, в его шее была дыра. Удачный приëм для Лютера стал неудачей короля. Король пал, король умер. Заметив это, солдаты полностью потеряли хватку, и строй распался, и сражение растянулось по полю.

Тем временем Кайз уже находился прям напротив Лютера и наблюдал за умирающим королëм, захлëбывающим собственной кровью.

Юноша чувствовал взгляд на затылке, но не хотел отходить от короля. Лютер наконец-то понял, что он лишь маленький мальчик в этом жестоком мире, взяв отряд на себя, он обрëк их на смерть, опыта войны ему не хватало, чтоб управлять людьми. Тело короля уже начало охлаждаться. Лютер положил короля и расположил его руки на груди, подняв голову, он увидел картину ужаса и смерти, бой был проигран. Оглядывая это побоище, он заметил на себе взгляд Кайза, и юноша узнал его, варвара-наёмника, который со своей армией напал на Кальранию и разорил родную деревню Лютера. Узнал эти ярко-красные глаза, которые разрушили его жизнь.

Взгляд парня начал сверлить Кайза, его злость и ненависть вновь вспыхнули, но с большей силой. Лютер неспешно начал идти к нему, дыхание ускорялось и наполнялось злостью. Их взгляды наконец-то встретились, Лютер остановился, за его спиной послышались шаги, он продолжал смотреть на Кайза. Из-за спины выбежали двое его воинов и направлялись в сторону чëрного всадника, на пути к которому были варвары.

— Эти наши, — обернувшись, сказал один из воинов. — Это твой! — указывая на Кайза, сказал другой воин.

Почувствовав поддержку своих солдат, он с криком рванул на Кайза. Заприметив это, всадник спешился с лошади и достал меч, готовясь принять бой.

У Лютера с Кайзом начался бой, искры и лязги привлекали внимание воинов поблизости. Удар за ударом терялась нить осознанности обороны, юноша раз за разом делал выпады в сторону Кайза. Очередной выпад, парирование. Чëрный произвёл удар, они разошлись и начали ходить немного поодаль друг от друга. У Лютера начала усиливаться боль в руке, ближе к плечу. Посмотрев, он впал в ступор, рука по локоть была отрублена. Ярость охватила парня, и он рванул на Кайза, удар за ударом, мечи скользили и прорубали плоть героев. Лютер ударил ногой по колену, Кайз пошатнулся, затем он ударил по руке и толкнул его. Выронив меч, всадник упал на землю. Лютер неспешно подошёл к лежащему Кайзу и направил на него меч. Тяжело дыша, Лютер решался нанести удар, но перед ним возник образ отца и отрицательно вращал головой, Лютер посмотрел на отца и сразу же отвёл глаза, зажмурившись, он нанёс удар, ярко-красные глаза Кайза потухли.

Глава 3

Шла битва, но это уже не волновало Лютера, он тихо удалялся вдаль. Поднявшись на гору, Лютер наблюдал с высоты на битву. Он увидел отряд Ганса, шедший на помощь, и как он разбил оставшийся отряд Кайза, как они зашли в город и как перебили солдат «Чёрных» у столицы. Теперь у Лютера есть единственный маршрут, война для него закончена.

Шли месяцы, Лютер направлялся в свою деревню, война шла удачно для Кальрании, и она снова догоняла Лютера, буквально дыша ему в спину. Когда Лютер подъехал к родной деревне, у него начали возникать острые приступы некой ностальгии, картинки детства возникали. Лютер проехал разрушенные врата и осмотрел сгоревшую деревню. Юноша слез с лошади, упал на колени и начал рыдать, удар за ударом он бил землю и кричал на всю деревню. Слёзы, слюни и сопли текли по его лицу, он оказался наконец-то дома после стольких лет погони за местью. Оклемавшись, поднялся и, взяв лопату, парень направился к клёну, росшему к некогда дому Лютера. Проходя к клёну, он остановился у места, где зарубили отца, взял валяющиеся кости. Оставив их у клёна, Лютер пошёл за костями матери. Он раскопал небольшую яму и положил туда кости, со слезами поставил надгробие. Рядом Лютер возвёл надгробье остальным членам семьи, кости которых он не смог бы найти.

На подходе к деревне юноша заприметил солдат «Чёрных» на лошадях, стоящих над женщиной с тележечкой товаров. Лютер неспешно приблизился к ним, ударил мечом солдата с мешочком золота, голова того полетела на землю, взяв мешок, он кинул его девушке и метнул головой в сторону, она тут же побежала прочь. Лютер перехватил меч и направился к солдату, рядом с ним начал звучать топот копыт, удар, и Лютер выронил меч, остановившись, солдат начал резать его тело, подбежал второй и начал с особой жестокостью наносить по нему удары. Всё вокруг стало темнеть, кислород покидал лёгкие, тело холодело и легчало, резко всё озарил свет! Перед Лютером явилась его семья: мать, отец, брат и сестра, и маленький мальчик Лютик бежал к ним и плакал. Обняв свою семью, он наконец обрёл покой.