Каллиноя (и другие истории)

Каллиноя (тайные тропы)

Хироптерой родиться — ни рук, понимаешь, ни рожи, ни нырять, ни бежать, ни сиять опереньем на ветке, Но летаю. Но слышу. И нюхаю, кажется, тоже. И ночами вдыхаю Луну, а не ползаю в клетке.

Я счастливей иных — я попала в песочницу к музам. Иногда вдалеке слышно тихое ржанье Пегаса — это он, говорят, обращается к маме-Медузе… Над запрудой метафор порхают прелестные фразы, а эфир гонит рифмы с холмов заповедного парка… Я бывала везде, знаю самые тайные тропы, и места, где горнило глаголов пылает так жарко, что и капли хватает на новую эру Европы.

Я несу вам дары, подставляйте скорее ладони, и не надо мне тут про своё вдохновенье лукавить. Всем, кто тоже тихонечко ловит небесных гармоний я дарю по ворованной строчке — утащить и разбавить.

* * * …Ой, болять мои крылья… ©

2012 — 5 января 2013

St.Ring (Евангелие Незлого Тихослова)

Наши руки сплелись, наши речи слились, И туман нас окутал пушистым плащом, Все мечты удались, все надежды сбылись, Всё что будет теперь нам уже нипочём. Мегаполис, «Баллада о воске и мёде»

Когда строка с другой строкой вступают в разговор, я ни при чём — удел такой, я как счастливый вор ловлю, дыханье затаив, совместный их напев — в нём зов реки, и шёпот ив, и песни юных дев, чьи чары — чистых голосов и безмятежных лиц — пришельцев превращали в сов, а иногда — в лисиц.

Лис крокодилер обучал жить в ливневом лесу, водил ночами на причал по рыбу-колбасу — её на свете нет вкусней, такая, блин, одна. Лишь тот, кто смел, нырял за ней до илистого дна. А лисьи дети, повзрослев, мечтали плыть в Китай. Грустил их нянь — крылатый лев: «Хоть больше не летай!»

Там, у подножия хребта, чьи пики рвутся ввысь, в трактире «Рыба Без Хвоста» жила пушная крысь. У ней — колода карт Таро, чехол тесьмой расшит, и, при наличии даров, к ней шли поворожить. Хозяин — старый геопард, земной пятнистый кот, не верил в предсказанья карт, но уважал доход. И волко lucky были там, в краю речных медуз, где по затерянным местам следы тунгусских бус, что рассыпала Тиамат, давно, когда вверху…

(Когда и лысый непримат, и мамонты в меху главою были в курсовой среди других работ, такой же точно «плюсовой» из сданных на зачёт).

В пещере Ста Шести Очей озёра: Ян да Инь, а в Дэнский зал ведёт ручей. Алтарь Семибогинь хранит уманный дивосил. И каждый многолик раз в год к пещере приносил прекрасный сердолик.

А я, неведомая им, сплавлялась по реке, свой сбор лекарственный из рифм сжимая в кулаке. Мой путь далёкий между скал вёл одиноко вниз, лишь по ночам меня ласкал полночный серебриз, а ночью — блики от костра, как лисьей шкуры медь, и между завтра и вчера не всем дано суметь остаться в заводи забот, да тихих сонных дней, когда звезда тебя зовёт идти вперёд, за ней — да только призрачен и тих её далёкий свет, и может, много тысяч лет звезды на свете нет. Искала хрупкий тиманнит, сдавала на сырьё, — он жёлтых бабочек манит, ведь каждому — своё. И честный тест, и тесный chest (вампирское добро), и карта радужки небес, и правое ребро, и даже всякий старый хлам идёт порою в ход, по миротворческим делам, в статьях «Приход/Исход» бывало, можно пролистать таких примеров тьму, не всем пришлось проектом стать, не знаю, почему. В Трухильо город из песка, покинутый Чшан Чшан, там мне казалось — цель близка: среди пустынных стран, чужих и чудных островов, лесов, полей и рек смогу найти себе я кров, но некий имярек прислал мне школьную тетрадь и древний манускрипт, с запиской «время зря не трать, чужого — не бери». И где-то на строке восьмой, в сплетеньях странных рун, я поняла — мне нужен мой потерянный TillMoon. Вот как-то встретились мы вдруг, фрагменты витража, ты — чей-то сон, я — чей-то глюк, и некто, не спеша, водил холёною рукой фигурки по доске, разнообразя свой покой. Узоры на песке, бывает, свяжут на века, не сыщешь крепче уз, и если память коротка, то, как краплёный туз, как третий джокер в рукаве, найдётся, выйдет срок, закладка в чьей-нибудь главе, что был такой мирок. Что был давно, да и не здесь, а у другой реки, да не сложилось — вышел весь, остались лишь долги.

Так роспись жизней по душе пришлось терпеть, ну что ж?.. А их незримые клише — попробуй, уничтожь. С тех пор я не боюсь зеркал, зелёной бирюзы, мой тонкоплёночный закал прочнее стал в разы. Держи покрепче нити снов на белом свете дня, переплети узор основ — и позови меня. И мы пойдём с тобой вдвоём, беседуя о том, что были — поросли быльём, герои дум — софтом… Калейдоскоп небес, река — зеркальное стекло, в твоей строке — моя строка, в руке — моё крыло.

~2005

Mrrikateepoo

Из бесед с Млун-Мооном, Мастером Жизненно Важных Дел, Земля Малых Мррикатипу

Мастер Млун-Моон о сотворении его народа

Вопрос: Как возник народ Малых Мррикатипу?

— Пришёл наш Небесный Отец, Большой Красноголовый Человек, чьё лунообразное лицо подобно Солнцу. Вот пришёл Он, осмотрелся, поглядел, как здесь делаются дела, и сказал: «Все давно этим занимаются, а я что — хуже?» И слепил из глины, мазута и радиоактивных отходов две фигурки — Мужчину и Женщину. А потом окропил фигурки тосолом и вдохнул в них жизнь. Так с помощью Божественного Вдохновения нашего Небесного Отца, Большого Красноголового Человека, и родилось великое племя Малых Мррикатипу. Чтобы создать нас, Мррикатипу, наш Небесный Отец выбрал самые лучшие материалы, потому мы, Мррикатипу, такие умные, энергичные и стойкие, и не боимся любой жары и любого холода.

Мастер Млун-Моон о том, почему все туземцы говорят на правильном английском языке

В.: Откуда вы, Мррикатипу, умеете говорить по-английски?

— Все Мррикатипу рождаются со знанием английского. Такими нас задумал наш Небесный Отец, Большой Красноголовый Человек, потому что это хорошо для бизнеса.

В.: А как же ваш родной язык? Ведь вы, Мррикатипу, славитесь своим языком, который никто до сих пор не смог расшифровать?

— Да мы сами друг друга не понимаем! Это просто тарабарщина для туристов. Мы называем такую способность — «неречие». Это случается, когда Мррикатипу впадают в священный транс, тогда мы можем часами поддерживать видимость разговора и даже петь песни. Это тоже подарок нашего Небесного Отца.

Мастер Млун-Моон о национальной кухне Мррикатипу

В.: Скажите, а как вы вообще едите свои знаменитые шашлычки из сердечки кууму?

— Мррикатипу не едят сердечку кууму.

В.: Как же это?.. Ведь все знают про сердечку…

— Волей нашего Небесного Отца, Большого Красноголового Человека, нам, Мррикатипу, запрещено есть сердечку, потому что это мерзкие на вкус рыбьи потроха, вызывающие острое пищевое отравление. Кууму мы ловим и едим с большим удовольствием, но у неё много сердечки, которую мы раньше просто выбрасывали, и в Сезон Кууму весь берег вонял тухлятиной. Дети пухнут, бабы ноют… Дурдом какой-то… И тогда мы, Мррикатипу, послушные воле нашего Небесного Отца, испросили у Него совета, и Он велел нам придумать национальное блюдо «шашлычки из сердечки кууму». Ибо туристам всё равно, они и так от любой нашей еды дрищут, а нам, Мррикатипу, будет через это большая польза. И мы последовали небесной мудрости Большого Красноголового Человека. С тех пор и сердечка зря не пропадает, и туристы довольны — они наслаждаются настоящей экзотикой диких туземцев и уезжают с чувством превосходства по отношению к тупым дикарям, жрущим всякую дрянь.

Мастер Млун-Моон о том, почему он зовётся Мастером Жизненно Важных Дел, Великим Учителем и мн. др. В.: Почему вас зовут Великим Учителем? — Потому, что я один из всех Мррикатипу наделён частицей Силы нашего Великого Небесного Отца, Большого Красноголового Человека, и Его велением мне дана способность обучать Жизненно Важным Делам.

В.: А скажите, это правда, что вы берёте учеников откуда угодно? А кому из ваших учеников пригодился ваш курс обучения? — Да, это правда. Ко мне приходят откуда угодно. Я не отказываю никому. Разумеется, из тех, кто может заплатить обучение. За эти деньги я учу только самым важным навыкам. Однако наш Небесный Отец, наделяя меня этим даром, не уточнил, в какой из жизней моим ученикам может понадобиться это умение. Поэтому ко мне приходят заранее. Вот, например, Майкл, сейчас он мой лучший ученик. Очень способный юноша, просто очень. Мгновенно всё усваивает. Скоро я его отпущу, и возьму нового ученика. А что с Майклом будет дальше — только Отец Небесный знает, может через восемнадцать и ещё пять жизней ему понадобится умение метко кидать гнилые яблоки в плетёную корзину для белья. К тому же это классный релакс — яблоки так прикольно хлопают, падая на дно!

начало 2006, редакция лета 2026

прок

В каждом деле важен прок: в белом теле - красный сок, в соке - белые тельца, мир - кольцо, а у кольца...

...Ни одной знакомой руны, ни одной приличной пробы, как терзали эльфы струны, да стоявшие у гроба громко гномы горевали (поминали Сильмариллы), на далёком перевале белоснежкина могила, там тропа не зарастает - к ней туристы ходят с гидом, а история простая - не кичись-ка внешним видом: плоть слаба. Искусство вечно. Красота в глазах смотрящих. Ляжешь в платье подвенечном в дорогой прозрачный ящик -- поминай потом, как звали.

* * * Выйдешь в поле - три берёзы да прозрачный зимний свет, а внутри меня вопросы, а вокруг ответов нет... Вот весёленькие старты: кто родится? -- кто обгонит? Где симметрия у карты, размещённой в телефоне? -- Ты-то был здесь? Я -- навряд ли, незнакомо нихрена, мне милей мои коатли, и гондолою луна, сядешь-сядешь на пенёчек -- нету моря, нету гор, от славянских заморочек как-то странно до сих пор... ну да ладно, разберёмся.

* * * ...Мы купались в океане - три припахтанных обновки, всё, что не было -- не с нами, всё, что с нами -- лишь уловки, да хвосты чужих историй в море фишек и соблазнов, у чужих беда -- не горе, кто о чём, а я -- о разном, о солёном и о красном...

В красной рыбе - белый сок, звёзды в небе - как песок, и от Овна до Тельца -- ни начала, ни конца...

~ 2011 -- ноябрь 2013 вообще относится к подборке Hairy Tails of Fairy Tales, но какая, впрочем, разница :)

Случаи о рождениях

Случаи о рождениях,

записанные Каллиноей в год тысяча триста восемьдесят четвёртый от рождения Семнадцатого Пророка и сводного его брата

А год рождения пророка на самом деле был отменный, изобильный и плодородный, и множество самых разных существ в тот год родилось. А вот знамений никаких не было. Да и для чего? Серьёзные пророки рождаются без звёзд. Мало ли кто их тут уже поджидает, зачем других-то подставлять?

В общем, дошли до меня несколько преудивительных историй, так или иначе связанных с рождениями.

И поскольку каждая из них может дать пищу для размышлений неленивому уму, я решилась изложить их так, как в своё время узнала сама, безо всяких преувеличений и приукрашений.

Вот и первый случай. Молодая жена одного сиятельного князя с юности интересовалась тайными знаниями, искала себе учителей и наставников в оккультных науках. Муж относился к её увлечению снисходительно, и она продолжала свои занятия.

И вот однажды привели её к некоей уполномоченной особе высших степеней посвящения, и эта особа, зная, кто перед ней находится, внимательно осмотрела юную княгиню.

Не успела та заробеть, как прибежали служанки, увели княгиню в прекрасные покои, и велели подождать. Вскоре появился наставник княгини, и передал ей:

— Тебя, дочь моя, сочли достойной матерью для рождения бога. Если ты согласишься, то вскоре забеременеешь.

Княгиня что-то пролепетала, дескать, согласна я, и упала в обморок от оказанной чести. Её привели в чувство, успокоили, и отправили домой.

Далее состоялись переговоры наставника княгини с её мужем. Условия были простые — никаких братиков и сестрёнок. Князь согласился, что быть отцом одного ребёнка его вполне устроит, если этот ребёнок — бог. Они составили договор, и подписали его по образцу нерушимых.

Через девять месяцев родился ребёнок. Всё это время в княжеском замке не иссякали разные чудеса: тройные радуги в небе, грибной дождь каждый день, кошки плодились исключительно дымчатыми котятами и рыбаки приносили невиданных безглазых рыб с алой чешуёй.

Ребёнок же был чудесный — крупный, красивый смуглый мальчик.

Наставник княгини сразу же сказал, что у ребёнка необычная тёмная аура, очень сильная и широкая.

Малыш прекрасно развивался, только очень много спал. Потом он стал спать ещё больше, и ещё больше, и как-то так постепенно получилось, что к годику мальчик совсем заснул. И перестал расти. Самому ему было, видно, хорошо, он лежал спокойно и улыбался во сне.

Красивый, пухленький, с нежной младенческой кожей — просто чудо-ребёнок. Но спит.

Всем к тому времени было не до того, поэтому лишь несколько человек заметили, что вокруг спящего мальчика засыхают цветы.

В букетах, корзинах, кадках или горшках, под окнами ли спальни — любые растения вяли, засыхали и рассыпались в пыль, стоило им оказаться неподалёку от спящего княжича.

Ну в общем, больше ничего интересного и не было.

Княжий сын так и проспал всю жизнь. Нерушимый договор продолжал действовать, и когда князь попытался его нарушить, это закончилось очень плохо. Князя хватил удар, а его любовницу убило шаровой молнией, которая внезапно залетела в комнату среди зимы. Хоронили их скромно и по-быстрому.

Княжество перешло к младшему брату, и он выселил вдову с её странным отпрыском в маленький охотничий домик на окраине княжества. Вскоре вокруг домика образовалась чудесная поляна, на которой круглый год росли грибы.

Вот и всё.

Мораль тут одна: подписываешь договор — обговори все условия.

А наставник всё-таки гнида ещё та — знал ведь, что бог пришёл чисто чтоб отоспаться и отдохнуть. Мог бы и предупредить. С другой стороны, а если сказать честно — где потом таких лохов найдёшь?

А вот ещё похожий был случай. В одной дальней стране со славным прошлым, но весьма жалким настоящим должен был родиться Избранный-К-Спасению, который вернул бы этой стране её утерянное величие. Но никак не складывались звёзды, и не являлись знамения. Не находилось достойной для Него матери, и Он всё никак не мог родиться. А страна всё хирела и хирела, и вот Спаситель начал беспокоиться, и наконец, не выдержал. Прогнул под себя пространство, свернул время, выстроил планеты в невиданный доселе парад, рассыпал кучу знамений, и родился.

Растратив на этом пути массу энергии. И так велика была радость от рождения Избранного, что всё население пило и гуляло три недели, и пьяная кормилица уронила Его темечком о мраморный пол.

Избранный не просыпался три дня, а потом открыл глаза и улыбнулся. Жил он долго и счастливо, и на лице его всегда сияла улыбка. С пятнадцати лет за ним присматривали целых пять девок. Ибо очень могуч был Спаситель на постельном поприще. А вот проситься по нужде так и не научился, и кормили его девки с ложечки.

А тот выплеск силы, с которым в мир прорвался Спаситель, не ушёл впустую. Он дал дорогу целой толпе душ, желающих воплотиться, так что три года в стране был невиданный прирост населения — старухи рожали мальчиков, бесплодные — двойни, а молодые девки приносили по трое детей за раз.

Тем самым жизнь в стране всё-таки наладилась, хотя и не совсем так, как было задумано.

С другой стороны, бывает и хуже. Вот в четвёртой стране их Мессия до сих пор не может родиться. Иногда общается кое с кем из своих, жалуется.

В книгах чётко сказано, что Мессия должен родиться в семье без отца, а там давно уже поощряются аборты, и все мало-мальски приличные кандидатуры без мужа рожать не хотят.

А теперь ещё и генетические тесты ввели. И вот Мессия беспокоится, что если его ДНК-тест будет как-то отличаться от обычных тестов, то опять ему дорога в абортарий…

Вот ведь, какая фигня… Не знаешь, что и посоветовать…

Хотя это, конечно, печальные исключения.

А бывает и наоборот. Вот, например, удивительная история принцессы Ларсии Солидийской.

Чудесная девушка, красивая, добрая, и очень-очень счастливая. У неё было всё, чего бы она только ни пожелала. А чтобы не желала чего не полагается юной принцессе, за ней днём и ночью тщательно приглядывали несколько гувернанток.

К тому же Ларсия была поздним ребёнком, и король её очень берёг.

В общем, из замка её не выпускали, и гулять она могла только в закрытом саду, где летали высочайше дозволенные птахи.

Собак и кошек король не любил, у Его Величества была аллергия на шерсть, и он решил вовсе не знакомить принцессу с домашними животными, чтобы никого не расстраивать.

И вот Ларсии исполнилось шестнадцать лет. На день её рождения король, как водится, пригласил всех-всех-всех. Он бы с радостью никому не показывал Ларсию, но что поделаешь — традиция!

Так что к назначенному часу в замок съехалась добрая половина королевства. Среди прочих была приглашена и одна старая ведьма, которую в другое время предпочли бы даже и не вспоминать.

Ведьма пришла со своей ручной собачкой.

А её не пустила охрана — принцесса, говорят, боится собак.

— А я научу её не бояться, — говорит ведьма.

— Никак нельзя, — отвечают ребята-стражники, — не велено.

Короче, не пустили её.

И ведьма разозлилась, да и прокляла Ларсию.

«Будешь ты, принцесска строптивая, жить шелудивой сукой, и будут тебя пинками да палками гонять со двора на двор!»

Конечно, Ларсия была дочерью короля, и поэтому её опекала ещё и бригада («ковен» по-модному) колдунов всех мастей. Старший из них, разумеется, разобрался с тем, что произошло, но отменить проклятье не смог, да и с ведьмой ссориться не хотелось.

В общем, он попытался смягчить проклятье, как сумел — для очистки совести, а королю решил ничего не говорить. Строго говоря, проклятье не грозило принцессе немедленно, а в перерождение душ король не верил.

И вот день рождения отпраздновали, и всё пошло по-прежнему.

Через два года Ларсии нашли мужа. Правда, она жениха ни разу даже не видела, и продолжала жить в своём замке. Свадьбу устроил отец.

А через несколько лет старый король умер, и к принцессе приехал её муж. Они поселились в главном солидийском дворце, и Ларсия наконец-то открыла для себя балы, танцы, верховую езду, охоту и ещё много всего интересного. Да так ей всё это понравилось, что она просто не появлялась дома неделями.

И вот на какой-то из охот лошадь Ларсии испугалась кабана, и понесла. Догнать и остановить её никто не смог, и юная королева погибла, упав с обрыва.

Пока безутешный вдовец разбирался со своим наследством, королевский колдун решил проверить, как там теперь Ларсия.

Всё-таки Ларсия была его подопечной.

Он нашёл её. Теперь бывшая принцесса родилась третьим щенком у молодой суки на псарне в соседском королевстве.

Это и было то, что он смог сделать с проклятием — ослабить его. Принцесса теперь была хоть и собакой, но по-прежнему благородных кровей.

Ну и этот колдун (назовём его по имени, раз уж его роль в истории Ларсии так возросла), так вот, этот Орнум оказался всё-таки честным малым.

Он съездил за щенком, и купил его для молодого короля, придумав походу какую-то историю о счастливом знамении.

Собачка прекрасно прожила при дворе всю свою жизнь. Умерла у Орнума на руках. Ну, он уже такой поворот событий ждал — интересно ведь. Нашёл опять душу принцессы, и говорит:

— Ну вот, Чипа, то есть Ларсия, теперь проклятье снято, отныне вы свободны! Могу помочь по-семейному. Принцессой не обещаю, но графиней — запросто!

А она ему в ответ:

— Не, — говорит, — не хочу больше девочкой ни за что, тоска смертная. Я опять собакой хочу — найди-ка мне, милый Орнум, псарню поприличнее.

С тех пор так и рождается.