Какие Планы на день рождения?

Глава 1

Яркие солнечные лучики отражались от не успевших растаять снежных островков и весело прыгали по лужам, заставляя щуриться. Тёплый ветерок шёпотом приглашал детвору скинуть надоевшие курточки и шапки. Танюша в нарядном зелёном платьице и красном пальто нараспашку вылетела из подъезда на крыльцо и призывно подняла пухлый кулёк с конфетами. Ветер шаловливо взметнул хвостики, украшенные большими зелёными бантами, и разнёс по двору задорное Танюшино «Эге-гей!».

Девочка, прыгая по ступенькам и крепко прижимая к себе новенькую куклу с золотыми кудряшками, спустилась с крыльца и подбежала к качелям, возле которых столпились подружки.

– Вот. – Танюша протянула им пакет с конфетами. – Угощайтесь! У меня сегодня день рождения! Мама сказала, что я уже совсем большая! Осенью в школу пойду!

Весело шелестя фантиками, девочки наперебой стали поздравлять Танюшу, бросая завистливые взгляды на куклу в голубом платьице.

– Знакомьтесь. – Именинница задорно улыбнулась. – Это моя Алёнка!

– Ух ты! У неё глаза открываются и закрываются! – Одна из девочек легонько провела пальчиком по шёлковым ресницам.

– А ещё она умеет говорить «папа» и «мама»! – гордо заявила Танюша. – Хотите поиграть с ней?

Подружки наперебой загалдели, пытаясь прикоснуться к пластиковой ножке, потеребить голубенькие туфельки или погладить по золотистым кудряшкам предмет восхищения и зависти.

Несколько часов они носились по двору, придумывая Алёнке, и себе, конечно же, всевозможные приключения. Строгий окрик из окна на пятом этаже возвестил о том, что Танюше пора возвращаться домой.

– Мама зовёт, – вздохнула именинница. – Кать, отдай куклу, пожалуйста.

– Тань, ну, дай поиграться ещё немного, а? Ну что тебе, жалко, что ли? – Катя покрепче прижала Алёнку к груди.

– Нет, не могу. Меня мама наругает. Отдай!

Танюша изо всех сил потянула куклу на себя. Послышался треск, и в пальцах девочки оказалась пухленькая ножка в голубой туфельке. Подружки охнули и притихли.

– Сама виновата! – фыркнула Катя. – Нечего было жадничать! На, подавись своей куклой!

Девочка с такой силой всучила безногую Алёнку имениннице, что та упала, да прямиком в лужу. Ворона, сидевшая на перекладине качелей, издевательски каркнула.

– Задавака и жадина! – Катя развернулась на пятках и умчалась в соседний двор.

Танюша, оскальзываясь на талом снегу, встала, попыталась отряхнуть нарядное платье и пальто, но лишь сильнее размазала грязь. Девочка трясущимися руками прижала к себе сломанную куклу, опустила голову, чтобы никто не видел дрожащих губ, и поплелась домой. А подружки немного пошептались о том, что случилось, и побежали наперегонки к качелям, надеясь успеть покататься до ужина ещё чуть-чуть.

Весь вечер Танюша просидела в своей комнате. Её наказали и за оторванную у куклы ногу, и за испачканное платье.

– Это самый худший день рождения в мире! – рыдала девочка.

И даже кусок любимого торта, испечённого мамой, не смог успокоить и порадовать её.

Танюша долго ворочалась, пытаясь скрыться от осуждающего взгляда безногой куклы, что сидела на полке напротив кровати. Наконец девочка уснула с бороздками от слёз на щеках и тяжёлым всхлипом, замершим на губах.

***

Танюша шла по лесу, такому тёмному, что тени от высоченных деревьев сливались с мглой. Недоумение и страх гуляли по лицу: как она сюда попала?! Еловые иглы больно впивались в босые ноги, странные кусты, похожие на пучки зубочисток, с ядовито-оранжевыми ягодами цеплялись ветками за волосы и пижаму, мешая идти. Ни щебетание птиц, ни шелест листвы не нарушали тишины мрачного места. Трясущимися руками Танюша обхватила себя за плечи в попытке унять дрожь. Изо рта вырвалось облачко пара и растаяло в густом лиловом тумане. Девочка звала то маму, то папу, но на её зов откликалось только эхо.

Резкий порыв промозглого ветра, налетевший неожиданно, принёс жуткий рёв.

– Ар-р-ргах-х!

Туман впереди истончился, и на Танюшу уставились два огромных горящих огнём глаза с ромбовидными зрачками.

– Ар-р-ргах-х! – «прорычали» глазища и вспыхнули ярче.

Танюша хотела убежать, но замёрзшие ноги отказались повиноваться. Тогда она зажмурилась, закрыла уши руками и зашептала:

– Мамочка. Папочка. Мамочка, папочка, спасите.

– Ар-р-ргах-х! – Горячее дыхание обожгло запястье и высушило слёзы.

Пронзительный визг разнёсся по мрачному лесу…

Глава 2

– Ты чего хнычешь?

Танюша услышала над головой низкий мягкий голос. Она подняла заплаканное личико и увидела перед собой странного мужчину. Его кожа оказалась красной, будто сгорела на солнце. В зелёных кошачьих глазах прыгали огненные искорки, волосы, белые, словно манная каша, ерошились, а на голове росли небольшие рожки, как у козлёнка. Высокие сапоги блестели от росы, синюю рубашку и чёрные штаны покрывали пятна грязи. Да и длинный серый плащ, из-под полов которого выглядывали ножны двух кинжалов, был не чище.

– Так чего ревёшь-то? Обидел кто?

Он протянул руку и помог девочке подняться с холодной земли. Отряхнув её пижаму, снова спросил:

– Ты вообще говорить умеешь? Как тебя зовут?

– Танюша, – еле слышно прошептала девочка.

– Ага! – обрадовался мужчина. – Значит, не безъязыкая. А я Ник Китхаас.

– Ник… Никита? – робко переспросила Танюша.

Незнакомец расхохотался:

– Пусть будет Никита! Ты из Маргула сюда забрела?

– Из чего?

Ник нахмурился, задумчиво обвёл пальцами белёсые усы и поскрёб короткую бороду:

– Маргул – это город недалеко отсюда. Ты не знала?

Девочка помотала головой.

– Тогда кто ты и как оказалась в Лиловом лесу?

Танюша упрямо сжала губы, опустила взгляд, чтобы не смотреть на странного пугающего мужчину, и сделала несколько шагов назад, готовая в любой миг сорваться на бег.

– Ты чего? Боишься меня, что ли?

Девочка кивнула и снова попятилась.

– Мне мама не разрешает с незнакомцами разговаривать. А ещё у тебя рога, и ты весь красный!

– Ты никогда тифлингов не видела, что ли?! – удивился Ник.

Она помотала головой.

– А слизов или фэйринов? Ты вообще знаешь что-нибудь о Планах?

– Нет. – В серых глазах Танюши зажглись искорки любопытства, оттеснив огоньки страха и недоверия.

– Хм… Кто же ты такая? Слушай, я бы мог тебе помочь, но для этого мне нужно знать, как ты сюда попала.

Девочка ненадолго задумалась, а потом кивнула так, что длинные волосы цвета клубники с молоком расплескались по плечам.

– Я дома была. Пыталась уснуть, но не получалось. Алёнка на меня всё смотрела и смотрела. Ей злюка Катька ногу оторвала. Меня наказали из-за Алёнки. Но это ведь Катька виновата, а не я! Я так на маму обиделась. И на Катьку тоже. И я всё плакала и плакала. А потом уснула. А когда открыла глаза, оказалась здесь. И не знаю, где это – здесь, – протараторила она.

– Аха! Я мало что понял… – Мужчина рассмеялся, увидев на лице девочки растерянность. – Но я знаю, кто поможет нам разобраться – дядюшка Бэй, спец по всему необычному. Так что нам надо в Маргул.

Танюша потупилась и обхватила себя руками.

– Да ладно тебе! Тут оставаться точно нельзя. Лиловый лес не место для маленьких девочек. А по дороге я расскажу тебе о фэйринах, тифлингах и вообще обо всём, о чём захочешь. Ну так что? Идём?

Любопытство пересилило страх к незнакомцу, и девочка кивнула. К тому же в лесу было холодно и неприятно пахло гнилыми яблоками, а ещё она очень боялась, что огненные ромбовидные глаза вернутся. А потому поспешила за быстро шагающим странным мужчиной.

***

Казалось, что лесу не будет конца. Они всё шагали и шагали сквозь лиловый туман. Танюшин животик призывно заурчал, жалуясь на голод. Девочка сорвала яркие кругляшки оранжевых ягод и хотела уже закинуть их в рот, но от громкого окрика вздрогнула и выронила на землю.

– Не смей!

Вид краснокожего мужчины был очень грозным. Танюша даже испугалась, что он сейчас её отшлёпает, отчего её губы задрожали, а глаза увлажнились. Но Ник лишь покачал головой:

– Никогда не ешь этих ягод. Если, конечно, не хочешь умереть.

– Но я голодная!

– В Маргуле поешь. Идём.

– Я замёрзла.

– Тогда тебе следует шагать быстрее, чтобы согреться.

– Ты обещал мне рассказать о феях. – Девочка еле поспевала за мужчиной.

– Не о феях, а о фэйринах. Что ты хочешь знать?

– Они исполняют желания?

– Нет.

– А слизы похожи на слизняков?

– Нет.

– А ты демон?

– Нет. То есть технически да, но… – Мужчина вздохнул. – Это сложно объяснить маленькой девочке, которая ничего не знает про Планы.

– Я не маленькая! Я осенью в школу пойду! А ещё папа говорит, что я очень умная, вот!

– Ладно, умная, – ухмыльнулся тифлинг, – смотри не оглохни.

Танюша не успела спросить «от чего?», как лес резко закончился. Только что вокруг царили тишина и тьма, но стоило сделать шаг – и девочку окатило какофонией звуков и ослепило множеством огней: перед глазами предстал Маргул.

Здания всевозможных форм располагались беспорядочно, и не было ни одного одинакового. Круглая розовая башенка подпирала маленький чёрный замок в два этажа. Рядом со срубом болотного цвета, построенным буквой «Г», колыхалась жёлтая, постоянно изменяющая вид будка. Три одинаковых по форме, но разных по размеру домика из красного кирпича стояли в ряд, а напротив них растянулось строение, похожее на огромную мышиную нору. И отовсюду что-то звякало, стучало, хохотало, хрюкало, шлёпало или свистело.

Уличные бра, подвесные светильники, круглые фонари и лампы, похожие на старинные газовые, наполняли город белым, жёлтым и даже голубым светом. Над Маргулом между облаками понуро висел золотистый полумесяц, рассеянное сияние от которого терялось в уличных огнях.

Запахи ванили и выпечки, мокрой псины и помоев, смешанные с нотками фиалок и лилий, щекотали нос.

Ник усмехнулся, глядя на ошеломлённую девочку, которая стояла с открытым от удивления ртом.

– Идём. – Он потянул её за руку.

Мимо них прополз огромный, с Танюшу ростом, слизняк, оставляя за собой дорожку из синей жижи.

– Это слиз?

– Нет. Это слаа’ра. Вон там слиз. – Тифлинг указал на нечто в широкополой шляпе и с руками до колен.

Демон лениво посмотрел в сторону Танюши, зашипел, осклабился и выкинул длинный, как у лягушки, язык, поймав им пролетавшую мимо светящуюся белую бабочку.

Мужчина со стрекозиными крыльями и мелкими острыми зубами звонко смеялся и жужжал, подпрыгивая на месте, как нетерпеливый ребёнок в ожидании конфеты.

– А это фэйрин, – кивнул в его сторону Ник.

– Ой, ёжики! А почему они пушистые? – Танюша показала пальцем на пищавшие мохнатые колобки, прокатившиеся мимо неё.

– Это чармики. Совершенно безобидные существа. Для всех, кроме ворваксов.

– А почему?

– У них аллергия на шерсть чармиков. Что очень презабавно, потому как ворваксы – их дальние родственники. Они даже похожи на них, только без шерсти. А! Вот мы и пришли!

Мужчина толкнул дверь двухэтажного серого дома со множеством ярко освещённых окон и табличкой над входом «У дядюшки Бэя».

Глава 3

Внутри оказалось более шумно, чем на улицах города, а к смеси ароматов добавились запахи пота, солода и пирога с яблоками. От такого тяжёлого букета девочка несколько раз чихнула.

Ник подметил свободный столик в дальнем углу таверны и потащил туда Танюшу, крепко ухватив её за плечо. Девочка скривилась от боли и хотела вырваться, но, встретившись с хищными глазами монстра с головой носорога, передумала и изо всех детских сил вцепилась в руку тифлинга.

Мужчина плюхнулся на скамью, усадил девочку напротив и крикнул:

– Три балира тому, кто принесёт мне жареного хрума!

– Хочешь хрума – поймай его сначала! А уж я подумаю, жарить его для тебя или нет! – вытирая руки о серый передник, проворчал старичок, похожий на гриб боровик.

– Ни-и-ик! – Радостно жужжа стрекозиными крыльями, к столику подлетела миниатюрная женщина с короткими светлыми волосами и, усевшись рядом с тифлингом, крепко обняла его. – Ах ты прохвост! Совсем забыл Флиссу! А это что за милое создание? – Она потрепала Танюшу по щеке. – Только не говори, что она – твой заказ!

– Нет, Флисса, это не заказ. – Мужчина обнял женщину за талию, слегка задрав обтягивающее синее платье, и поцеловал в шею. – А кое-что поинтересней.

– Бедняжка, да она вся дрожит! Ну-ка, снимай! – приказала она тифлингу и принялась стаскивать с него плащ.

– Флисса! – попытался возмутиться мужчина.

– Давай, давай! Вот так! – Женщина накинула плащ на плечи девочки. – Сейчас потеплее будет.

– Держи! – Старичок-боровичок со стуком и звоном выставил на стол две тарелки дымящегося жаркого и два высоких прозрачных бокала, в которых плескалось нечто болотного цвета, похожее на кисель. – Ну, чего нос воротишь? – Он обратил взор маленьких чёрных глаз-бусинок на девочку. – Или ты тоже хрума жареного хочешь?

Танюша помотала головой и вжалась в скамейку, обхватив себя руками за плечи.

– Чего это она?

– Тут такое дело, дядюшка… Я её в Лиловом лесу нашёл. Как туда попала – без понятия. И о Планах ничего не знает. Говорит, уснула дома – и оказалась здесь.

– Странная история. – Старичок оценивающе посмотрел на девочку, прищурился, понюхал её волосы, чем ещё больше напугал Танюшу.

– Ты сможешь вернуть её домой?

– Попробую. Пока пусть поест да в себя придёт. А то вон трясётся вся, как викша в чистом поле. – Старичок кивнул и удалился.

Понаблюдав с минуту за тем, как дядюшка пружинистыми шагами обходит таверну, собирая со столов пустые тарелки и бокалы, Танюша спросила:

– А что такое викша?

– Это трава такая. Высокая. Она колышется всегда, даже если нет ветра, – ответила Флисса.

– Хватит вопросов. – Ник придвинул поближе к девочке жаркое. – Ешь.

Танюша робко понюхала содержимое тарелки:

– А что это?

– Жареный кролик. А ты что думала?

Она пожала плечами:

– Ну, я же не знаю, чем питаются демоны.

Тифлинг усмехнулся, подавшись вперёд, наклонился к девочке так близко, что чуть не коснулся её носа своим, и сказал, глядя ей прямо в глаза:

– Некоторые демоны очень любят запечённых до хрустящей корочки маленьких девочек.

Танюша застыла от ужаса, а Флисса возмущённо зажужжала крыльями:

– Ох, Ник! Зачем ты её пугаешь? Не слушай его, дитя. Пока ты у дядюшки Бэя, тебя никто не тронет. Не бойся ничего! Ешь.

– Но здесь нет вилки, – жалобно пискнула Танюша, смутившись от урчания живота.

– А ты руками попробуй, – хмыкнул Ник и показал пример, оторвав от жаркого большой кусок.

Девочка потрогала содержимое тарелки пальцем, облизнула его, удостоверившись, что это съедобно, отщипнула немного мяса и отправила в рот.

– А кто такие хрумы? – пробубнила она с набитым ртом.

– Они похожи на крокодильчиков, только маленькие, как мышки, вот такие. – Флисса развела два пальца, показывая размер хрумов. – И с крылышками. Они очень быстро летают, и их довольно трудно поймать. А ещё они редко плодятся, поэтому считаются деликатесом.

– А что такое «плодятся»?

Ник и Флисса, улыбнувшись, игриво переглянулись.

– Вот что, ты пока ешь, а я подыщу какую-нибудь более подходящую для тебя одежду. – Женщина погладила Танюшу по волосам и упорхнула.

– А она фэйрин, да?

– Угу. А точнее, фэйрина.

– А…

– Ты можешь заткнуться хоть ненадолго?! – Ник раздражённо вскинул руки.

Девочка насупилась и замолчала. Какое-то время она жевала, отщипывая маленькие кусочки от жаркого, и размышляла обо всём увиденном и услышанном. Боясь, что тифлинг на неё снова накричит, Танюша бросила на него настороженный взгляд и пискнула:

– Я пить хочу.

Мужчина откинулся на спинку скамьи и хитро улыбнулся:

– Ну так пей.

Он пододвинул к девочке кисель болотного цвета и призывно поднял брови.

Танюша неуверенно взяла бокал двумя руками, понюхала содержимое и, пожав плечами, поднесла напиток ко рту. Тифлинг замер в ожидании, в его кошачьих глазах вспыхнули огоньки озорства. Он даже подался немного вперёд. Но сделать глоток девочка так и не успела. От громкого окрика подлетевшей фэйрины бокал выскользнул из рук и со звоном упал, разбрызгав содержимое по столу, полу и Таниной пижаме. Таверну огласил Танюшин рёв, а Ник разочарованно вздохнул.

– Ты с ума сошёл?! Надо ж было додуматься дать девочке гоблинскую настойку! Алкоголь, Ник! – отчитывала тифлинга Флисса. – Она ведь маленькая ещё! Слава Планам, я вовремя вернулась!

Посетители таверны бросали недовольные взгляды в сторону раздражавшего их шума и возмущённо роптали.

– Пф-ф, ты, как всегда, раздуваешь проблему из ничего. Ну глотнула бы, подумаешь. Что с ней стало бы?

Фэйрина недовольно покачала головой, но промолчала. Переключив внимание на девочку, сняла с неё плащ, промокшую пижаму и протянула ей тканевый узелок.

– Не плачь, деточка. Сейчас всё исправим. Вот, смотри, что я тебе принесла. В сундуке у Флиссы найдётся почти всё. – Она улыбнулась.

В узелке оказались вельветовые штаны и на размер больше нужного рубашка с коротким рукавом. А ещё Танюша обнаружила там удобные и мягкие красные туфельки. Девочка тут же вытерла слёзы и увлеклась нарядами.

Флисса помогала ей надеть рубашку, когда заметила на запястье припухший шрам в виде ромба.

– Откуда это у тебя?

– Я в лесу поранилась. – Танюша растерялась от неожиданного вопроса.

– Дай гляну. – Ник, не церемонясь, выхватил у Флиссы руку девочки и пристально вгляделся в шрам. – Дядюшка Бэй!

– Ну что ещё у вас стряслось? – Ворчливый старичок пружинисто поспешил к столику, вытирая руки о покрытый жирными пятнами передник. – Всё шумите и шумите!

– Кажется, у нас проблемы.

Ник озабоченно обвёл пальцами усы, поскрёб бороду и с тревогой посмотрел на Танюшу.

Глава 4

– Баалова метка! Планом меня по голове! Флисса, бегом в подсобку! Там на полке справа жестяная коробочка. Тащи её сюда! – скомандовал дядюшка Бэй.

Фэйрина, жужжа от волнения крыльями, кинулась выполнять указание.

– Ник! На кухне найди какую-нибудь посудину глубокую. И бинты прихвати! – крикнул старичок в спину умчавшемуся тифлингу, а потом повернулся к посетителям. – Таверна закрывается. Демоны, полудемоны, бесы и другие жители Планов, все вон! – рявкнул он.

Помещение наполнилось возмущённым рёвом и хлюпаньем. А демон с головой носорога даже столик перевернул от негодования. Ударившись о каменный пол, посуда жалобно звякнула и разлетелась осколками.

Танюша, не понимая, что происходит, уселась на скамью, подтянула колени к груди и тихонечко всхлипнула, вытерев трясущимися пальцами слёзы.

Вернулся Ник с глубокой железной миской и кучей цветного тряпья в руках. Старичок поспешил к двери, подпрыгивая от волнения. Его походка была такой забавной, что Танюша хихикнула, перестав хныкать. Дядюшка торопливо задвинул массивный засов и заковылял обратно.

– Вот. – Вернувшаяся Флисса с жутким грохотом вывалила на стол несколько коробов. – Я не знала, какая нужна, поэтому взяла всё, что нашла.

– Бесова ты башка! Я ж сказал: на полке справа!

Ворча, дядюшка открыл зелёную с белой полосой посередине коробочку, выхватил оттуда горсть шерстинок фиолетового цвета и бросил их в миску.

– Флисса, давай! Да побольше!

Фэйрина зажужжала и взлетела над столом. С каждой секундой она взмахивала крылышками всё быстрее и быстрее, пока они не слились в один размытый силуэт. Женщина зажмурилась и застонала от усердия, а с крыльев посыпалась синяя пыльца.

– Хватит, хватит, Флисса! – закричал Ник, когда пыль покрыла не только миску и стол, но и его самого, и пол вокруг, и Танюшу, заворожённо смотрящую на фэйрину, и расчихавшегося дядюшку Бэя.

– Сказали побольше, я и сделала побольше, – огрызнулась женщина, плавно приземлившись на стул.

– Ник, кинжал, – обратился к тифлингу старичок. – И готовь бинты. Дитя, дай свою руку.

– Зачем? – тихо спросила Танюша, скукожившись от страха.

– Баал тебя забери! Делай, что говорят! – взорвался Ник.

Он схватил руку девочки и, дёрнув её на себя, вытащил кинжал из ножен.

– Нет! Не-е-е-ет! Не надо! Пожалуйста! – завопила Танюша и попыталась вырваться.

– Флисса, держи её!

Фэйрина обхватила девочку сзади, прижала к себе и зашептала на ухо:

– Тише, детка. Это для твоего же блага. Не бойся.

В дверь таверны постучали. Громко, настойчиво.

– Закрыто! – крикнул дядюшка. – Ник, что ты возишься? Давай быстрее! И так много времени потеряли!

– Да не даётся! Флисса, держи крепче!

Тифлинг водил кинжалом над запястьем Танюши, но не решался сделать надрез.

– Пожалуйста! Не убивайте меня! – верещала девочка.

– Не собираюсь я тебя убивать. Планом тебя по голове! Да не вертись ты! Я лишь сделаю небольшой надрез.

В дверь снова постучали. Громче и напористей.

– Сказал же, закрыто! – проворчал старичок.

Но стук не прекратился. С каждой секундой он становился сильнее, оглушительнее, пока дверь не заходила ходуном, грозясь сорваться с петель.

– Да кто ж там такой настырный?

Дядюшка Бэй заторопился к засову, чтобы успокоить наглеца. В помещении запахло жжёным деревом, и дверь с грохотом разлетелась на горящие щепки. Старичок еле успел отпрыгнуть.

В таверну вошёл демон. В плечах раза в три шире Ника, пурпурно-красная кожа отливала чёрными прожилками; мощные трёхпалые ноги, похожие на лапы гигантской ящерицы, прожигали дощатый пол, оставляя на нём угольные следы; на голове вились два здоровенных рога, за спиной виднелись сложенные кожистые крылья, а ромбовидные зрачки горели огнём. В помещении сразу стало тесновато.

От вони гнилых яблок, исходившей от демона, у Танюши заслезились глаза. Она скривилась и поспешно зажала нос пальцами.

Ник выставил вперёд кинжал и заслонил собой девочку, которая в ужасе прижалась к фэйрине.

– Это мой аргах! – прорычал баал. – Отдайте!

– Согласно третьему правилу свода законов Миров Нижних, Верхних и Планов, пункт восемь, подпункт один, таверна на Перекрёстке Миров является нейтральной территорией, на коей никто не имеет права арестовывать преступников и беглых рабов.

– Верно! Но этот аргах не беглый! Он ворованный! Ты украл его у меня, охотник за головами! – Демон ткнул огромным пальцем в сторону Ника.

– Я никого не крал! Я нашёл девочку в лесу и не знал, что она рабыня!

– Это не меняет сути! Она – мой аргах! – повторил демон. – Не отдадите – заберу силой!

– Согласно пятому правилу свода законов Миров Нижних, Верхних и Планов, пункт пять, подпункт три, дети не могут быть рабами, – встрял дядюшка Бэй. – Всякому нарушившему закон грозит заточение в Мире Пустоты, согласно девятому правилу…

– Я заплачу.

Демон подошёл к Нику, сорвал с пояса кожаный мешочек и положил его на стол.

– Здесь пятьсот балиров. Тебе надолго хватит, охотник.

– Ник, ты же не…

– Помолчи, Флисса! – Тифлинг, всё ещё держа кинжал перед собой, взял мешочек, подбросил его на ладони, хмыкнул и сделал шаг в сторону. – Она твоя.

– Ник! – возмутилась Флисса и прижала девочку к себе ещё сильнее.

– Нет! Не отдавайте меня! – заверещала Танюша.

Но демон грубо выхватил её из рук фэйрины и потащил за собой к выходу.

– Баал! – окликнул его мужчина.

– Я Вергон, охотник! – Он обернулся и впился недовольным взглядом в тифлинга. – Говори быстрее, чего хочешь!

– Да, да. Я тут… – Не договорив, Ник метнул кинжал и попал баалу промеж глаз.

На мгновение ромбовидные зрачки демона вспыхнули ярче, он рыкнул и завалился набок.

– …передумал, – закончил фразу тифлинг и бросил мешочек с монетами дядюшке. – Это тебе на новую дверь.

– Ты убил его? – Потрясённая Танюша без сил рухнула на колени рядом с огромным монстром.

– Баала нельзя убить, – ответил Ник.

– Ты… ты понимаешь, что сейчас сделал? – спросила Флисса.

– Я достал нам кровь для ритуала.

Глава 5

– Ну? Чего расселись? – проворчал дядюшка Бэй. – Быстро за работу, пока он не очухался!

– Не убивайте меня, пожалуйста, – всхлипнула Танюша.

– Да никто тебя не собирается убивать, глупая! – закатил глаза Ник. – Мы тебе помочь пытаемся.

– Раз у нас появилось немного времени, я попробую объяснить. – Флисса подошла к девочке, помогла подняться и подвела к столу. – Твой шрам на запястье – это метка раба. Когда баал очнётся, то заберёт тебя в свои владения, и ты станешь его собственностью. Но метку можно скрыть, и тогда баал тебя не сможет отыскать.

Танюша недоверчиво посмотрела на фэйрину:

– Я домой хочу! К маме!

– Плакаться потом будете. – Старичок сунул нос в миску, оценил её содержимое и кивнул. – Хорошо! Ник, давай кровь.

Взяв со стола одну из разноцветных тряпиц, тифлинг подошёл к демону, вокруг головы которого разлилась тёмно-бордовая лужица. Пропитав лоскут кровью, Ник бросил его в миску. Пыльца и шерстинки в ней зашипели, вспыхнули, и синяя дымка сначала окутала запястье девочки, а потом заключила её полностью в кокон, но спустя несколько секунд растворилась. По таверне разлился острый запах полыни и мирта.

– Дай мне руку, дитя, – попросила Флисса. – Не бойся. Больно не будет. Вот так.

– Ну что вы там возитесь? – проворчал дядюшка Бэй. – Давайте быстрее!

Фэйрина взяла из миски пальцами немного мази, получившейся из крови, пыльцы и шерстинок, и натёрла ею ромбовидный шрам девочки. Затем перевязала запястье лоскутом.

Пока Флисса хлопотала над девочкой, Ник вытащил кинжал из головы баала, вытер его от крови и неторопливо убрал в ножны.

– Пару дней повязку нельзя снимать. Поняла?

Девочка кивнула.

– Всё, дядюшка. Метка скрыта.

– Отлично! А теперь крылья в руки – и пошли отсюда! Да поживее!

– Знать бы ещё, куда идти.

Старичок прищурился, обошёл вокруг Танюши, принюхиваясь, и выдернул волосок. Девочка айкнула, а дядюшка лизнул волос и сказал:

– Она из Верхнего Мира. Переместилась к нам из-за призыва баала.

– С меткой призыва мы разобрались. А домой-то её как вернуть? – поинтересовался Ник.

Ничего не ответив, Бэй спешно упрыгал за барную стойку, чем-то погремел там, бурча «Да куда же оно подевалось?» и вылез, держа над головой колечко с камнем голубого цвета. Запрыгнув на стол, протянул его Танюше.

– На вот. Как к порталам подойдёте, наденешь – он укажет на нужный. Флисса, иди с ними! С баалом я сам разберусь.

– Спасибо, дядюшка. Пойдём. – Ник, перехватив кольцо, сунул его в карман и потащил Танюшу к выходу.

Растолкав собравшихся у таверны зевак, тифлинг, не сбавляя шага, направился к порталам, что стояли на небольшом холме чуть в стороне от города. Фэйрина поспешила за ними. За спиной троицы слышалось ворчание дядюшки:

– Чего столпились? Закрыта таверна! За-кры-та! На ремонт!

***

Девочка с любопытством рассматривала причудливые деревья. Одни, словно тысячелетние дубы, высоченные и с широкими стволами, шумели бирюзовой листвой. Другие, с искривлёнными и закрученными в узлы малиновыми ветвями, скрипели, как несмазанные качели. От иных, похожих на ёлки с ярко-оранжевыми иголочками, исходил тихий звон. Так дребезжал железный барабан во дворе, когда Танюша стучала по нему палкой.

– Это порталы? – недоверчиво спросила девочка.

– Да, – ответил тифлинг. – Что-то не так?

– Я думала, они по-другому выглядят. В сказках…

– В сказках?! – пренебрежительно фыркнул Ник, а в следующее мгновение с хитрым прищуром посмотрел на Танюшу.

– Ты что задумал? – насторожилась Флисса.

– А давай, – мужчина взял девочку за руку, – немного погуляем!

Фэйрина не успела возразить. Тифлинг ухватил её за плечо и с лёгким хлопком перенёс всех на другой План.

– Да ты что творишь?! – возмущённо зажужжала фэйрина.

– Да брось! Когда она ещё сюда попадёт?! А так увидит всё своими глазами и будет знать всё как есть, а не как в сказках.

Флисса с неодобрением покачала головой:

– Это рискованно.

– Думаю, ради такого рискнуть стоит. – Ник подмигнул женщине и, повернувшись к девочке, сказал: – Посмотри наверх.

Танюша подняла голову и в восхищении ахнула. Тёмное небо озарялось множеством разноцветных падающих огоньков. Они то исчезали, то меняли цвет. Некоторые из них, подлетев, слишком близко к земле, вспыхивали и распадались на множество искорок. Из них мгновенно вырастали цветы – синие, зелёные, жёлтые, белые… Сладкий аромат их кружил голову. Создавалось впечатление, будто звёздами усыпано не только небо, но и земля.

– Что это? – удивлённо спросила девочка.

– Души. Тех, кто умер. Тех, кто возрождается. Тех, кто уходит в иные миры. Это План Перерождения.

Тёмно-красная звёздочка отделилась от общего потока. Не долетев до земли, она вспыхнула и превратилась в маленького чёртика. Он подскочил к Танюше, больно дёрнул её за волосы со злобным хихиканьем и исчез, оставив после себя неприятный запах мокрой псины.

– Бес, – прокомментировал Ник. – Эти мелкие пакостники тоже здесь рождаются. Они служат баалам, но часто сбегают в Верхние Миры.

– А что такое Верхние Миры?

– Это миры, где живут или когда-то жили люди. Твой мир – один из Верхних, – ответила Флисса.

– А какие ещё есть?

– Нижние. – Рот Ника искривился от брезгливости. – Там в основном изгои прячутся да преступники срок отбывают. А между Верхними и Нижними мирами находятся Планы.

– А вы из какого мира?

– Я с Пустынного Плана, Флисса с Плана Воссоединения.

– А…

– Ник, думаю, нам пора сменить обстановку, – улыбнулась фэйрина, не дав Танюше замучить вопросами себя и тифлинга.

– Отличная идея!

Ник бросил на женщину благодарный взгляд и поспешил перенести всех на другой План.

***

Зеркала были повсюду. Они росли, словно деревья, – большие в крепкой дубовой раме и маленькие ручные зеркальца в серебряной оправе. Внутри них кружились огоньки. Иногда они пытались выбраться, но, со звоном натолкнувшись на преграду, продолжали замысловатый танец. Трава, на ощупь мягкая и гладкая, из-за бледно-голубого света полумесяца казалась призрачной.

– Это План Потерянных Душ, – печально сказала Флисса.

– А кто их потерял? Надо дать объявление в фейсбук, и тогда хозяин найдётся!

– Не думаю, что это поможет, – вздохнул Ник.

Задерживаться здесь не стали.

***

Шум, смех и громкая музыка на какое-то время оглушили Танюшу. Она поначалу зажимала уши руками и жмурилась от яркого солнца, но потом привыкла и с любопытством глазела по сторонам.

Качели, карусели, горки – каких только аттракционов тут не было. Клоуны и мимы смешили прохожих, на небольших подиумах музыканты играли весёлую мелодию, а народ лихо отплясывал кадриль, джигу или польку. В воздухе витал пряный аромат карамели, сладкой ваты и мёда.

– Это Край Миров, – произнёс Ник.

– А можно мне немножко покататься? Хоть на чём-нибудь.

Тифлинг усмехнулся:

– Конечно.

– Ура-а-а-а! Здорово! – Танюша захлопала в ладоши. – Я хочу вон на те качели. И вон на ту карусель. А ещё…

– Тише, тише, дитя. Не всё сразу, – с улыбкой сказала Флисса. – Давай начнём с качелей.

Через пару часов раскрасневшаяся Танюша сидела на скамейке под высоким деревом с широким оранжевым стволом и, болтая ногами, уплетала за обе щёки пирожок с яблоками. Флисса, примостившись рядышком, беззаботно помахивала крылышками. Тифлинг стоял неподалёку, довольно улыбаясь.

– Давно так не веселилась! – восторженно прожужжала фэйрина. – Надо бы почаще сюда наведываться.

– Ну что, думаю, хватит с тебя прогулок по Планам. Готова возвращаться домой? – спросил Ник у девочки.

Мимо них прополз слаа’ра. Танюша поморщилась, увидев жирную синюю дорожку, которая тянулась за демоном, сунула остатки пирожка в рот и промычала:

– Угум.

***

Они стояли в пятнадцати шагах от порталов.

– А мне надо какое-нибудь заклинание прочитать? – спросила девочка.

Тифлинг закатил глаза:

– Нет, глупая.

Он достал из кармана кольцо, что дал дядюшка Бэй, и надел его Танюше на палец. Голубой камень вспыхнул и замерцал. В такт ему задрожало дерево, похожее на берёзку, зашелестело оранжевыми треугольными листьями.

– Вон твой портал. Просто дотронься до него – и окажешься дома.

– Не так быстро, охотник! – громогласный рык демона разлетелся по округе.

Танюша взвизгнула и спряталась за Ника, а Флисса угрожающе зажужжала крыльями.

– Вергон! Скоро же ты очухался, – хмыкнул тифлинг и, вытащив из ножен кинжалы, встал в боевую стойку.

– А ты кое-что забыл. – Перед ногами Ника упал плащ, оставленный им у дядюшки Бэя. – Её запах сильный. Отследить ваш путь было нетрудно.

– Планом меня по голове! – процедил сквозь зубы мужчина, пеняя на свою беспечность.

– Отдай мне аргаха! Я заплатил за него.

– Девочку не отдам! Но верну всё до монеты. Готов отработать…

– Нет, охотник, – прервал тифлинга демон, – тебя ждёт Мир Пустоты за нападение на меня. Отдай мне аргаха – и получишь прощение!

– Тебе бесов мало, что ли?! Чего ты прицепился к девочке?! – с негодованием прожужжала Флисса. – Согласно пятому правилу свода законов…

– Я здесь закон! А ты всего лишь муха-переросток, которую я с удовольствием прихлопну!

– Позаботься о девочке, Ник, – прошептала фэйрина.

– Флисса, что ты?..

Оборвав вопрос тифлинга, женщина взлетела и закричала:

– Прихлопнешь, говоришь?! Сначала поймай!

Она метнулась к баалу, затуманила ему глаза пыльцой, слетевшей с её крыльев. Демон заревел, махнул лапищей, но промазал. Флисса облетела его и вцепилась зубами в кожистое крыло, но тут же была отброшена широким разворотом. Она перекувырнулась в воздухе и снова ринулась в бой.

– Надо ей помочь! – закричала Танюша. – Никита, помоги ей!

Ник топтался на месте, наблюдая, как яростно фэйрина кидается на баала, ловко уворачиваясь от ударов мощных лап и крыльев. Но колебался он недолго. Приняв решение, тифлинг резко вложил кинжалы в ножны, схватил девочку за руку и потащил к порталу.

– Флисса! Флисса! – верещала Танюша, оглядываясь.

Сделав последние шаги, Ник обернулся и увидел, как баал, дико взревев, полоснул когтями по груди Флиссы. Фэйрина вскрикнула и кулём свалилась на землю. Горящие огнём ромбовидные глаза вперились в Танюшу. Тифлинг молниеносно коснулся оранжевых листьев. Демон бросился за ускользающей добычей. Его рёв смешался с пронзительным визгом девочки. По земле покатилось кольцо с голубым камнем…

Глава 6

Танюша вздрогнула и проснулась. На прикроватном столике разрывался будильник. Девушка ленивым движением отключила надоевший звонок и потёрла пульсирующий на запястье шрам в виде ромба. Помотала головой, отгоняя остатки кошмара, и поплелась в ванную.

Из-за барахлившего смесителя насладиться прохладой тонизирующего душа не удалось. После утренних процедур расстроенная Танюша двадцать минут крутилась перед зеркалом, выбирая наряд. Остановилась на джинсах, расклёшенных от колена, и футболке с принтом лилии. Затем ещё с полчаса пыталась уложить волосы. Но непослушные пряди цвета клубники с молоком бунтовали, постоянно выбиваясь из причёски. Психанув, девушка бросила деревянный гребень на кровать и соорудила простой хвостик.

В комнату ворвался пряно-сладкий, с примесью гвоздики, кофейный аромат. Танюша скривилась, раздражённо вздохнула и, нацепив по-быстрому розовые тапочки-зайчики, помчалась на кухню.

– Доброе утро! – Мужчина приветливо улыбнулся.

Девушка плюхнулась на табуретку, облокотилась на стол и принялась наблюдать, как у плиты колдует сосед в неприлично узких джинсах, босой и с голым торсом. Каждый раз, когда взгляд выхватывал шрамы, «украшавшие» грудь, руки и спину мужчины, Танюша поджимала губы. Но ненавистный запах оказался сильнее печальных мыслей.

– Вот скажи мне, Китхаас, как ты можешь эту гадость пить? Вся квартира кофе провоняла. Знаешь ведь, что я не выношу этого запаха!

Не обращая внимания на брюзгливо надутые пухлые губки девушки, Ник снял с конфорки турку и налил кофе в высокую кружку. Затем поставил на стол тарелку, накрытую вафельным полотенцем, и чашку, от которой поднимался благоухающий дымок.

– Зелёный с жасмином и блинчики с творогом. – Он жестом фокусника сдёрнул полотенце и шутливо поклонился. – Приятного аппетита.

Танюша поднесла к лицу чашку, вдохнула нежный цветочный аромат, сделала глоток и зажмурилась от удовольствия.

– Хороший ход, – улыбнулась она. – Но прощения пока ещё не заработал.

– Смилуйся, госпожа! – Мужчина изобразил молящий взгляд и сложил ладошки вместе. – Как я могу загладить свою вину?

– Посмотри сегодня душ. Я еле-еле воду настроила: то кипяток, то холодная.

Ник осторожно отхлебнул горячий кофе и кивнул:

– Сделаю. Что-нибудь ещё, госпожа?

Улыбка лукавства заиграла на его губах.

– Отвези меня на работу. Не хочу по метро добираться. – Танюша вздохнула, не поддержав игру соседа.

Она откусила блинчик и облизнулась:

– М-м-м-м! Никита, это очень вкусно!

Мужчина нахмурился, отставил кружку и, опершись ладонями на стол, пристально заглянул в серые глаза Танюши. Она испуганно отпрянула, чуть не подавившись. Стул опасно качнулся, но удержался.

– Ты чего? – Девушка захлопала густыми ресницами.

– В твоих глазах остатки лиловой дымки. Давно зов баала слышишь? – обеспокоенно спросил Ник.

Танюша облегчённо выдохнула и покачала головой:

– Это был просто кошмар. Воспоминание из детства.

– Тебе надо быть осторожней. – Ник удовлетворённо кивнул и вернулся к кофе. – Тот, кто пометил тебя, ждёт твоего возвращения. И вовсе не для того, чтобы в куличики играть.

– Не волнуйся. Мне хватило прогулок по Планам! Меня туда теперь не то что куличами, но даже огромным тортом не заманишь!

– Хорошо, если так. Давай заканчивай завтрак и выходи. Буду ждать тебя в машине.

Пока Танюша наслаждалась трапезой, Ник оделся и вышел, поторопив напоследок соседку. Она уже убирала со стола, когда резкий сигнал клаксона, раздавшийся за окном, заставил вздрогнуть и выронить чашку.

– Ёжики пушистые! – Девушка всплеснула руками и принялась собирать черепки с мраморно-серого кафельного пола.

Один из осколков ретиво впился в палец, из ранки выступила алая капелька.

– Ай! Вот блин! – выругалась девушка и рванула к шкафчику с аптечкой.

Она вытащила пинцетом осколок, плеснула перекиси и обмотала палец пластырем. Снова прозвучал нетерпеливый сигнал клаксона, на этот раз более продолжительный. Танюша спешно накинула пальто, схватила стоявшую на тумбочке в прихожей сумочку, положила туда ключи с мобильником и выскочила из квартиры, громко захлопнув дверь.

– Ты чего такая взъерошенная? А что с пальцем?

– Чашку разбила, – отмахнулась от вопросов Танюша. – Китхаас, поехали! Хочешь, чтобы я опоздала?

– А… Эм… Танюш, а ты ничего не забыла? – усмехнулся Ник.

– Квартиру закрыла, ключи и телефон взяла. Поехали уже!

– Как скажешь, – хохотнул мужчина.

И машина покатила к выезду со двора, но уже через несколько минут плотно застряла в пробке.

– М-да, кажись, наглухо увязли. Ты куда?

– У меня нет времени ждать, когда рассосётся. Дворами минут за пять-семь дойду. Давай, до вечера!

Танюша чмокнула Ника в щёку и выскочила из машины.

День был тёплым и солнечным. Лёгкий ветерок забирался под пальто и остужал разгорячённую от быстрой ходьбы кожу. Прохожие оборачивались вслед Танюше: кто с улыбкой, кто удивлённо, кто осуждающе. Но девушка лишь мысленно пожимала плечами: и чего они все пялятся? Она влетела на крыльцо, над которым кокетничала витиеватая вывеска «Студия графического дизайна «Арабеска», потянула дверь на себя, вспомнила, что она открывается в другую сторону, толкнула её и, запнувшись на пороге, ввалилась внутрь. Две пары глаз недоумённо уставились на неё.

– Ты в порядке? – участливо спросила секретарь Ольга.

– Да. Нормально всё, – буркнула Танюша.

– Решила стать законодателем новой моды? – хихикнула Галя.

– О чём ты?

Вместо ответа, коллега показала на Танины ноги, на которых красовались розовые тапочки-зайчики.

– Ёжики пушистые! – всплеснула руками девушка. – А я всё никак не могла понять, почему ногам так неуютно и прохладно. Бли-и-ин! Никита ведь наверняка заметил и ничего мне не сказал!

– Тот самый загадочный сосед Никита? – Галина игриво повела бровями.

– Никакой он не загадочный, а обыкновенный гад! – Танюша бросила взгляд на часы. – Ой, у меня же клиент через пять минут, а мне ещё приготовить всё надо!

– Ага. Давай прыгай, зайчик, – ввернула с издёвкой Ольга.

Танюша показала ей язык и поспешила к рабочему столу.

Глава 7

– Тань, тебя подбросить или ты на такси? Ой, – хихикнула Ольга, увидев нарисовавшегося на пороге дизайнерской студии Ника, – кажется, такси не понадобится.

– Добрый вечер, девушки. – Мужчина галантно поклонился.

Ольга и Галина со смешком переглянулись, бросили вожделеющий взгляд на мужчину и, шумно переговариваясь, покинули салон.

– Соседка, я тебе кое-что принёс.

С ехидной улыбкой Ник протянул Танюше сапоги и подмигнул.

– Ах, ты!.. – хотела выругаться девушка, но увидев предостерегающе взлетевшие брови, тяжело вздохнула и процедила: – В машине подожди.

Мужчина отвесил шутливый поклон и удалился.

Спустя несколько минут девушка, сидя в салоне Nissan Almera, лупила Ника сумочкой.

– Таня! Танюша! – хохоча, отмахивался он. – Да перестань!

– Перестать? Перестать?! Ты хоть представляешь, как я себя чувствовала?!

– Ну прости, прости! Каюсь! Больше не буду!

– Ещё как будешь! Я тебя знаю! Ладно, поехали уже!

Всю дорогу до дома Танюша не проронила ни слова. Она обиженно пыхтела и старалась не смотреть на соседа.

– Я приготовил ризотто с грибами. Твоё любимое. И душ починил, как ты просила.

Девушка лишь фыркнула в ответ.

***

Ужин проходил в молчании. Никита быстро расправлялся с ризотто, а Танюша вяло ковырялась вилкой в тарелке, потирая зудевший шрам на запястье. Она так яростно его начёсывала, что мужчина недовольно нахмурился.

– Дай посмотрю.

Он резко схватил её руку и потянул на себя, чуть не опрокинув кувшин с вином. Зрачки превратились в кошачьи, кожа покраснела, а на голове показались рожки, но через минуту Ник снова приобрёл человеческий вид. Сдвинутые брови, жёсткий взгляд и недовольно поджатые губы не предвещали для Танюши ничего хорошего.

– Когда ты порезалась утром, кровь на шрам попала?

– Не знаю. Кажется, нет.

– Кажется?

– Никит, я не помню! Я торопилась! И вообще, это из-за тебя я поранилась!

Мужчина обвёл пальцами усы, задумчиво поскрёб короткую бороду и принялся выворачивать ящички и шкафчики.

– Где-то тут была пыльца фэйринов. Ещё нужна шерсть чармиков. Ага, нашёл! Хм, маловато. Ну да ладно, на раз хватит!

Ник поставил на середину стола белую эмалированную миску, из жестяной банки вытащил несколько фиолетовых шерстинок и положил их на дно посудины, затем высыпал туда содержимое зелёной коробочки, похожее на синюю пыль, и протянул нож соседке.

– Давай, – кивнул он.

– Никита, может…

– Давай! – рявкнул мужчина.

Танюша вздрогнула, трясущимися руками взяла нож и надрезала шрам. Бежевая скатерть украсилась тёмно-алыми «розами».

– В миску! В миску капай! Баал тебя забери! – Ник ткнул в её руки посуду.

Взор девушки помутился из-за подступивших слёз. Еле сдерживаясь, чтобы не разреветься, она протянула запястье, и на шерстинки, сдобренные пыльцой, упали капельки крови. Содержимое миски зашипело, запенилось, и синяя дымка на мгновение окутала Танюшу, словно кокон, после чего растворилась, оставив лишь лёгкий аромат жареных каштанов и маленький шрам от мгновенно затянувшегося пореза.

– Планом меня по голове! Повязку забыл.

Ник метнулся к аптечке. Пока доставал бинт и ватные диски, перевернул её содержимое на пол. Попавшаяся под ноги бутылочка с йодом звякнула и закатилась под шкаф, упаковка цитрамона, раздавленная мужчиной, жалобно хрустнула. А он, не обращая ни на что внимания, пальцами намазал приготовленной смесью ватку, приложил её к запястью девушки и торопливо забинтовал.

– На какое-то время поможет. Эй, ну всё, всё. Иди сюда.

Мужчина притянул к себе Танюшу, вытер ей слёзы и поцеловал в макушку.

– Ну прости, прости, – зашептал он успокаивающе. – Про баала я не серьёзно. Случайно вырвалось.

– Он теперь меня найдёт, да? – всхлипнула девушка, уткнувшись в крепкую грудь соседа.

– Не волнуйся. Я не позволю никому тебя обидеть.

– Спасибо, Никит. Ты с детства меня оберегаешь. Ты самый лучший друг, хоть и демон! – улыбнулась она.

– Разве я мог бросить такую милую почемучку? – с нежностью в голосе проговорил мужчина. – Завтра наведаюсь на Планы, раздобуду пыльцы побольше.

– Никита, нет! Помнишь, что случилось в прошлый раз? Ты еле живой вернулся!

– Не волнуйся, всё будет хорошо. Я туда и обратно. Ты и не заметишь моего отсутствия. Справишься пару дней без меня?

Танюша кивнула:

– Будь осторожен.

– Обязательно. А теперь иди в постель. Тебе надо отдохнуть. И ни о чём не волнуйся. Я вернусь раньше, чем снадобье перестанет действовать. Главное – не снимай повязку до моего возвращения. И постарайся не пораниться снова.

Девушка кое-как приняла душ, пытаясь не намочить бинт, и, добравшись до кровати, забылась тревожным сном.

Ник же просидел всю ночь на кухне, задумчиво подперев подбородок, а с первыми лучами солнца принял истинный облик и с лёгким хлопком исчез, оставив недопитый кофе на столе и запах серы в воздухе.

Глава 8

Танюша уже часа два что-то чертила, комкала и выкидывала бумагу. И снова чертила, и снова с раздражением комкала. Глядя на гору мусора под столом, Галина усмехнулась и спросила:

– Проблемы?

– Ничего не получается! – Танюша бросила в урну очередную испорченную бумагу. – Линии выходят кривыми, слишком толстыми. Тень вообще не вырисовывается!

– Я бы помогла, но у самой три заказа, – произнесла Галина, кокетливо стрельнув глазами в сторону Олега – новенького в их команде.

Он появился в студии утром, улыбнулся широко, отчего на щеках заиграли ямочки, и произнёс: «Эм… Мне ещё не доводилось работать в женском коллективе, но я рад, что моими коллегами будут такие очаровательные девушки. Надеюсь, мы сработаемся». Чем вызвал волну ахов и томных вздохов со стороны Танюшиных коллег.

Оценив безупречно сидевший на мужчине костюм-двойку с голубой сорочкой, гладко выбритое лицо и аккуратную стрижку чёрных волос, Галя шепнула:

– А он хорош.

Танюша застонала и уронила голову на руки.

– Танечка, не стоит так убиваться, – посочувствовал Олег. – Думаю, тебе просто надо сделать перерыв и пообедать.

– Я за! – обрадовалась Ольга. – А то я так есть хочу!

Танюша подняла голову и бросила недоумённый взгляд на секретаря, отчего та стушевалась и покраснела:

– То есть, я хотела сказать… Олег, как здорово, что ты теперь с нами!

Мужчина ободряюще улыбнулся и заговорщицки подмигнул:

– Если честно, то я тоже немного голоден. А потому приглашаю всех в кафе. Возражений нет?

– Никаких! – поспешно выпалила Ольга. – А куда пойдём?

– Так как я новенький в городе, я надеялся, что вы подскажете…

– Так, всё ясно. – Ольга ухватила мужчину под локоть и потащила к выходу. – Ты на машине? Чудесно! Тогда я сяду рядом и буду показывать дорогу.

Галя покачала головой:

– Бедный Олег. Его уже взяли в оборот.

– По-моему, он не против таких оборотов, – фыркнула Танюша. – Идём, пока без нас не уехали.

***

В кафе было немноголюдно, а небольшие кабинеты, в которых могли разместиться от двух до десяти человек, отделялись занавесками и создавали видимость уединения. В одной из таких ниш и расположились сотрудники «Арабески».

Тихо играла музыка Игоря Крутого, на аккуратных столиках белели скатерти. А воздух был пропитан лёгким ароматом полевых цветов, стоявших в вазочках из красного стекла.

Услужливый официант в униформе принял заказ и удалился.

– А здесь мило. И не очень дорого, – заметил Олег.

– Именно! – Ольга прильнула к его руке. – Это моё любимое место в городе!

В кармане пиджака зазвонил мобильник, и Олег, извинившись, вышел.

– Ну и как он вам, девочки? Хорош, правда?

– Оля, ты как всегда! Сначала «он хорош», а потом «мудак и козёл», – усмехнулась Галя.

– Да ладно тебе! Я девушка одинокая. Имею право налево, – хихикнула секретарь. – Это у Тани Никита есть. А мне вот так не повезло с парнем, чтоб и красивый, и заботливый…

– Он мне не парень, – оборвала поток восхищения Танюша.

– Ну да, ну да. И именно поэтому вы живёте вместе.

– Слушай, Никиту хочешь? Так забирай! Вот как вернётся, так и забирай!

– Ты чего бесишься-то? Вообще какая-то дёрганая в последние дни. Поссорились, что ли? Ну так а я тут при чём?

– Погоди, Оль. Не наезжай на неё! Тань, чего случилось?

– Никита… Он… уехал по делам и уже должен был вернуться. Но не вернулся. Я боюсь, что с ним что-то случилось.

– Ой, да брось. Что с ним случится? Он мальчик большой, за себя постоять может. Небось готовит сюрприз к твоему дню рождения. Кстати, ты…

– Девушки, прошу прощения, что оставил вас надолго одних. – Вернувшийся Олег снял пиджак и повесил его на спинку стула. – Был важный звонок. Но теперь я полностью в вашем распоряжении. О чём говорили?

– У Тани завтра день рождения, – кокетничая, ответила Ольга.

– Да? Как хорошо, что вы сказали мне об этом. У меня есть целый вечер, чтобы подумать о подарке. – Мужчина улыбнулся.

Галина стрельнула глазками, за что получила тычок по ноге от Ольги. Вздрогнув, выпалила:

– А вот и заказ! Умираю с голоду.

Галя накинулась на мясо по-французски, в то время как Ольга маленькими кусочками манерно поглощала овощной салат. Танюша же не притронулась к своему заказу, вяло ковыряясь вилкой в жюльене с грибами.

– Танечка, что-то не так? Тебе не нравится? Давай, я закажу что-нибудь другое.

– Нет, Олег, не надо. Просто я не голодна.

– Не обращай внимания, Олежка. Она у нас сегодня бука. Лучше расскажи, как тебя к нам занесло?

– Вообще, я часто переезжаю. Как только один город наскучивает, я тут же срываюсь с места и еду в другой. Новые места, новые люди, новые впечатления…

– Значит, ты у нас не задержишься надолго? – недовольно надула губки Ольга.

Олег игриво улыбнулся:

– Пока не знаю. Быть может, мне у вас настолько понравится, что я решу остаться.

– Я наверно домой пойду. Олег, извини, всё замечательно, но я устала.

– Я вызову тебе такси. – Мужчина встал, чтобы проводить Танюшу. – А-а-а… Девушки, подскажите номерок.

– Не надо, я дойду. Тут недалеко. Всем пока, увидимся завтра.

Ольга дёрнула Олега за руку, заставив сесть, и, невинно хлопая глазками, сказала:

– Олежек, закажи мне мороженого. Что-то сладкого захотелось.

Танюша вылетела из ресторана и, подгоняемая надеждой на возвращение Никиты, почти бегом направилась к дому. Но квартира встретила её тишиной.

Весь вечер девушка проревела, пытаясь выплакать страх. Шрам на запястье зудел и пульсировал, но Танюша боялась снимать повязку.

– Где же ты, Китхаас? Действие мази заканчивается. Слышишь?! – прокричала она пустой квартире. – Ты не можешь меня бросить! Ты обещал!

Ответом ей стало возмущённое ворчание соседей за стенкой.

Так и не сомкнув глаз, утром Танюша попыталась скрыть покрасневший нос и припухшие веки с помощью косметики. Без аппетита сжевала бутерброд, запив зелёным чаем, и с тяжёлым сердцем отправилась на работу, заскочив по дороге в магазин за тортом.

Глава 9

– С днём рождения! – дружно выкрикнули работники студии графического дизайна «Арабеска», едва Танюша открыла дверь.

– Это от всех нас. – Галина вручила девушке букет белых роз и поздравительный конверт с надписью «Двадцать три года. Всё только начинается».

– Спасибо. – Танюща выжала из себя улыбку. – Приглашаю всех на чай с тортом.

Компания с шумом переместилась на кухню. Олег помог Танюше достать с верхней полки шкафчика вазу, пока девушки расставляли чашки и раскладывали угощение по тарелкам.

– Что-то ты невесёлая, подруга, – заметила Галина. – Всё за Никиту переживаешь?

– Кто такой Никита?

Танюша открыла рот, чтобы ответить Олегу, но Ольга опередила её:

– Это Танин парень. Она боится, что он её бросил.

– М-м-м?! – Брови мужчины взлетели вверх. – Если это так, значит, он просто не достоин тебя. Танечка, улыбнись, прошу. Сегодня твой праздник! Погоди минуту. У меня кое-что есть.

Мужчина выскочил из кухни и, вскоре вернувшись, протянул подарочный пакет.

– Вчера потратил весь вечер на поиски. Надеюсь, тебе понравится.

Танюша открыла упаковку и вытащила оттуда фарфоровую куклу. Она сильно походила на Алёнку, что ей подарили на семилетие, только волосы были не золотистые, а розовые.

Бледная после бессонной ночи, девушка побледнела ещё больше. Дрожь прошла по всему телу, а перед глазами всё поплыло.

– Что такое, Танечка? Тебе плохо?

Обеспокоенный Олег усадил девушку на стул и протянул стакан прохладной воды.

– Всё… в порядке. Просто я не люблю кукол. Плохие воспоминания из детства.

– Извини, я не знал. Я сейчас же выброшу её!

– Не надо! Я возьму куклу себе. – Ольга резко потянулась к подарку и задела вазу с цветами, опрокинув её на Танюшу.

– Блин! Оля!

– Прости! Прости! Прости! – Секретарь заметалась по кухне в поисках полотенца. – Вот. Я сейчас всё вытру.

– Бинт намок, – с ужасом в голосе произнесла именинница.

– Танечка, не стоит так переживать. Сейчас всё исправим. Галя, в офисе есть аптечка?

Олег так быстро размотал повязку, что девушка не успела возразить.

– Ого! Какой странный шрам. – Мужчина пристально рассматривал ожог в виде ромба. – Да ещё и воспалился! Таня, тебе к врачу надо!

– Я уже была у врача, – соврала девушка. – Он мне какую-то мазь выписал.

– Она у тебя с собой?

– Нет.

От напряжённого взгляда Олега Танюша почувствовала себя неуютно: в горле пересохло, голова налилась тяжестью, а тело пронзил мелкий озноб.

– Тань, ты что-то совсем худо выглядишь! – Галя протянула перекись и бинт. – Может, скорую вызвать?

– Да нормально всё! – Именинница выдернула руку из пальцев Олега, не дав тому забинтовать запястье. – Просто я не выспалась.

Взглянув на бледное лицо и лихорадочно блестевшие глаза Танюши, Ольга сказала:

– Тань, езжай-ка ты домой, отдохни как следует. Я директору позвоню, объясню всё.

– Но…

– Срочного ничего нет? Значит, заказы подождут. Вызывай такси – и…

– Зачем такси? Я могу отвезти.

– Не надо, Олег. Я лучше пешком пройдусь, свежим воздухом подышу.

– В метро нет свежего воздуха.

– Я не поеду на метро.

– С ума сошла?! – возмутилась Галина. – В таком состоянии идти пешком?!

– А мне кажется, Танечка права. Ей надо пройтись по свежему воздуху – и сразу станет лучше.

– Спасибо, Олег.

– Станет хуже – вызывай скорую. Не шути со здоровьем.

– Да, хорошо. Ну всё, всем пока.

– Пока-пока, – сказала Ольга и отправила в рот кусочек торта.

***

Танюша брела по улице, сосредоточенно глядя перед собой. Стоило поднять голову, как тут же всё вокруг начинало плясать и вертеться. Множество ног в туфлях, сапогах или кроссовках обгоняли её или бежали навстречу. Запахи от машинных выхлопов и агрессивные нотки духов, витающие в толпе, раздражали нос, вызывая приступы тошноты. Моросящий дождь не давал для разгорячённого лица желанной прохлады. «Надо было всё-таки на метро ехать», – думала девушка.

В надежде спрятаться от душной толпы, а заодно и сократить путь, она свернула в проулок. То и дело вспыхивало воспоминание о кукле с розовыми волосами, вызывая жуткую мигрень. Пальцы так и тянулись к ромбовидному ожогу. Танюша старалась одёргивать себя, но всё же не выдержала и почесала зудящий шрам.

– А-а-а-а! Ёжики пушистые! Когда же уже Никита вернётся?!

– Долго тебя искать пришлось.

Она услышала грубый голос за спиной и медленно обернулась. Ладони мгновенно вспотели, в ушах зашумело, а живот скрутило так, будто в него впилось множество иголок. Перед ней стоял тифлинг: угольная кожа, тёмные короткие волосы, рога, растущие чуть ли не из бровей, и острый, словно наконечник стрелы, хвост. Чёрные штаны и куртка плотно облегали тело, высокие сапоги были сплошь в металлических вставках. «А где его байк?» – мелькнула у Танюши мысль и тут же затерялась в волнах страха.

Тифлинг оценивал жертву, слегка наклонив голову набок.

– Уже несколько лет за тобой гоняюсь. Наконец-то удача мне улыбнулась. А где твой дружок Китхаас? Я бы за вас обоих неплохую награду выручил.

– Не походи! Я закричу! – срывающимся голосом выкрикнула Танюша, выставив сумочку.

Тифлинг ухмыльнулся и на шаг приблизился к девушке:

– Кричи. Только это тебе вряд ли поможет.

Охотник наступал, Танюша пятилась; ноги её заплетались, каблуки подворачивались на мелких камушках. Она швырнула в него сумочку, пытаясь выиграть хотя бы несколько секунд, и кинулась бежать. Но тифлинг, отбросив дамский аксессуар в сторону, одним прыжком настиг жертву и, обвив хвостом ноги, повалил её на мокрый асфальт. Лодыжку прорезала боль. В глазах у Танюши потемнело, мелкие камешки иголками впились в ладони и грудь. Охотник придавил коленом спину жертвы и стал заламывать ей руки. Запястий Танюши коснулось что-то грубое, жёсткое.

Она извивалась, пытаясь скинуть с себя мужчину, и кричала:

– Кто-нибудь! Помогите! На помощь! Ники-и-ита-а-а!

Охотник вдруг зарычал, а после обмяк и навалился на девушку всем телом.

– Помогите кто-нибудь, – всхлипнула осипшим голосом Танюша.

Она услышала негромкий шлепок и почувствовала облегчение: больше никто не наседал на неё, а скрученные руки оказались свободными. Девушка перевернулась на спину настолько резко, насколько смогла, и лягнула противника, отчего лодыжка отозвалась яркой вспышкой боли. Танюша схватилась за ногу и сквозь собственное шипение услышала:

– Баал тебя забери! Ты чего творишь?!

Мужчина скрючившись потирал ушибленное колено.

– Ник? Никита!

Девушка потянулась к спасителю, попыталась встать, но голова резко закружилась.

– Тихо, тихо. Посиди немного, не торопись. – Ник присел рядом, подставив плечо.

– А где… этот… – Танюша поискала глазами охотника и увидела в шаге от себя его спину, пронзённую кинжалом.

– Не думай о нём. Ты как? Встать сможешь?

Опираясь на мужчину, девушка с трудом поднялась и тут же пожалела об этом: голова закружилась, к горлу подступила тошнота, а в глазах потемнело. Уже теряя сознание, Танюша почувствовала, как её подхватили сильные руки.

Глава 10

Мягкий свет уходящего за горизонт солнца коснулся лица Танюши. Она медленно разлепила тяжёлые веки. Осторожно села на кровати, огляделась. Узнав свою комнату, девушка облегчённо вздохнула. И даже обрадовалась вползающему сквозь приоткрытую дверь ненавистному запаху – пряно-сладкому, с примесью корицы.

Ладони саднили, лодыжка ныла. Танюша тихонько потрясла головой, прислушиваясь к ощущениям, и улыбнулась, когда поняла, что ни тошнота, ни головокружение не подступают. Заглянув под одеяло, она ахнула: на ней не было ничего, кроме трусиков. Пальцы потянулись к шраму на запястье и наткнулись на свежую повязку.

– Можешь не волноваться. Я обработал метку.

– Никита! Ты напугал меня! – Девушка поспешно натянула одеяло до подбородка. – Это ты меня раздел?

– А кто же ещё?! Мне же нужно было осмотреть тебя и ссадины обработать. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Голова не кружится. Только ладони ноют немного, и лодыжка болит.

Танюшин живот громко заурчал. Девушка смутилась, а Никита хмыкнул.

– Сейчас что-нибудь приготовлю, – сказал он и вышел.

Вскоре в комнату ворвался запах жареного бекона.

Танюша откинула одеяло и медленно встала. Набросила короткий шёлковый халат, лежавший на спинке стула, надела тапочки-зайчики и прихрамывая поковыляла на кухню.

– Ты зачем встала? – нахмурился мужчина.

– Не могла больше лежать. Очень уж есть хочется! – ответила девушка, усевшись за стол.

Ник поставил перед ней тарелку с ужином, чашку зелёного чая и шутливо поклонился:

– Яичница по-бирмингемски с беконом и сыром.

– Китхаас, ты просто волшебник!

Танюша радостно захрустела поджаристым хлебом.

– Такое ощущение, будто ты неделю не ела, – усмехнулся сосед.

– Угу. Так и есть. Почти. Плохо ела, ещё хуже спала.

– Почему? – обеспокоенно спросил он.

– А ты как думаешь?! – раздражённо фыркнула Танюша. – Тебя долго не было. Я волновалась.

– Пришлось побегать по Планам в поисках нужного. – Закончив варить кофе, мужчина налил горячий напиток в кружку и сделал глоток. – А потом ещё от охотников прятался.

– Меня чуть не уволокли к баалу! И всё потому, что ты задержался!

– Этого не случилось бы, если бы ты не активировала метку! – В глазах Ника сверкнула злость. – И кстати, не хочешь узнать, не пострадал ли я, пока доставал для тебя пыльцу?! Или тебя интересует только твоё благополучие?! Между прочим, я и кровь баала достать смог. Так что метка теперь надолго скрыта. И да, можешь не благодарить!

Ник резко поставил кружку, расплескав кофе по столу, и вышел из кухни. Через минуту девушка вздрогнула от громкого хлопка входной двери.

Танюша, удручённо вздохнув, отодвинула тарелку: аппетит пропал.

– Ну и дура! – сказала она сама себе и принялась наводить порядок.

Сложила остатки яичницы в пластиковый контейнер и убрала его в холодильник. Вытерла со стола лужицу и начала мыть посуду, как в квартиру ворвалась трель дверного звонка.

– Никита!

Припадая на больную ногу, она ринулась в прихожую. Радостно распахнув дверь, Танюша затараторила:

– Никит, прости меня, я… Олег?!

– Привет, Танечка. Вот решил тебя проведать. Можно войти?

– Да, конечно, заходи. Можешь не разуваться, я потом подмету. Чай будешь? – спросила девушка, достав из кухонного шкафчика белую с розовыми цветочками чашку и заварной чайник.

– А ты чего хромаешь?

– Да так… – отмахнулась она. – Ну так что? Чёрный или зелёный?

Олег потянул носом и глубоко вдохнул:

– А это не кофе ли, случаем, пахнет? Не отказался бы от эспрессо.

– Извини, я не умею варить кофе, а растворимого нет.

Мужчина удивлённо вздёрнул брови.

– Я не люблю его, – со вздохом пояснила Танюша. – А Никита всегда варит только на одну чашку.

– Никита? Парень, который тебя бросил?

– Он мне не… Неважно.

Олег многозначительно улыбнулся:

– Давай я сам сварю, если ты не против.

– Это как-то неудобно…

– Неудобно спать в почтовом ящике: тесно.

Гость принялся бесцеремонно открывать шкафчики.

– Я всё сделаю, Танечка. А ты посиди, отдохни. Как ты себя чувствуешь? В «Арабесках» за тебя все переживают. Девочки тоже хотели тебя навестить, но я решил, что всей толпой к больному человеку нехорошо будет заявиться, – приговаривал Олег, добавляя необходимые ингредиенты в турку.

– Мне уже лучше. И зря девочки не пришли. Я была бы очень рада им. Как дела с «Футуро»?

– Хорошо. Я немного доработал твои эскизы, директор одобрил. Послезавтра презентую заказчику. А у тебя зефирок нет?

Вскоре по кухне разлетелся терпкий аромат. Танюша скривилась, но, увидев удивлённый взгляд Олега, смущённо улыбнулась:

– Говорю же – не люблю кофе.

Она развела руки в извиняющемся жесте.

– А я вот обожаю! На Планах его нет. Даже ужасного растворимого.

– На Планах?

Глаза девушки округлились от удивления. Сердце бешено заколотилось: тревога!

– Угу. Одно демонское пойло. Ну и ещё лимонад на Краю Миров, – ответил Олег, не сводя хищного прищуренного взгляда с Танюши.

– Д-демонское п-пойло?

Девушка с ужасом наблюдала, как у мужчины удлиняются уши, а над висками вырастают рога.

Олег отставил кружку на стол и изобразил поклон:

– Олигх Рааст, охотник за головами.

– Нет!

Грохот опрокинутого стула заглушил писк Танюши: на крик ей не хватило сил. Одеревеневшие от страха ноги лишь чудом послушались её, но достичь спасительного выхода девушка не успела. Врезалась в грудь тифлинга с такой силой, что отпружинила назад на пару шагов.

Упасть ей не дали крепкие руки Олега. Он подхватил Танюшу, прижал к себе. Провёл носом по волосам.

– Сколько лет я мечтал обустроиться в Верхнем Мире. Купить квартиру, сделать карьеру… Даже не предполагал, что надоевшая до бесовой отрыжки гонка за беглыми рабами поможет исполнить мечты. И всё благодаря тебе, Танечка. – Он поцеловал её в макушку.

– Отпусти. Мы… мы ведь можем договориться… – Слёзы бурным потоком, словно воды Енисея, бежали по Танюшиным щекам. – Пожалуйста…

– Думаю, пора прогуляться по Планам. – Горячий шёпот обжёг ухо Танюши.

А в следующую секунду девушку окружил жар демонского мира.

Глава 11

Баал небрежно бросил охотнику два увесистых мешочка:

– Тысяча балиров. А теперь проваливай!

Олег поклонился, прижимая к груди награду:

– Безмерно благодарен, но…

– Но?!

– Если возможно, вместо балиров я бы хотел получить разрешение обосноваться в Верхнем Мире.

– Хорошо, охотник. Будет тебе разрешение. Завтра.

Олег поблагодарил баала низким поклоном и с лёгким хлопком исчез, оставив после себя серную вонь.

Демон обратил взор на Танюшу. От огненного взгляда ромбовидных зрачков она попятилась и чуть не упала с вершины чёрного холма, отправив в бурлящую багровую реку одну из тапочек. Два широких шага – и демон оказался возле дрожащей от ужаса девушки.

– Самоубийство не избавит тебя от служения, аргах! – прорычал баал.

Обдав гнилостным запахом, он схватил её руку и срезал острым когтем повязку на запястье. Шрам запульсировал. Танюша завопила от обжигающей боли, упала на колени, пытаясь освободиться от хватки. Но баал держал крепко. Лишь когда ромбовидная метка стала похожа на пурпурно-чёрное тавро, он отпустил девушку.

– Идём, – небрежно бросил демон и, повернувшись, зашагал прочь.

Глотая слёзы и прижимая к груди руку с клеймом, Танюша поднялась и на трясущихся ногах поплелась следом.

Путь с холма вливался в широкую, потрескавшуюся от жары глиняную дорогу. В кораллово-оранжевом небе нещадно шпарило рыжее солнце. Его лучи оставляли блики на пёстрых огоньках, вспыхивающих на широком поле. Разлившееся с двух сторон от дороги многоцветье рассекали чёртики и, что-то ворча, собирали искры в корзинки. А демоны с головами носорогов эти корзины куда-то относили. Танюша так засмотрелась на происходящее вокруг, что забыла про пульсирующую от боли метку и баала, идущего впереди.

– Как красиво! Совсем не похоже на ад.

– Потому что это не ад, а План Упорядочения! – заявил демон.

От его слов девушка вздрогнула и, вспомнив, где находится, тяжело вздохнула.

Они подошли к дому баала. Вопреки Танюшиному ожиданию, это был не замок из черепов, а вполне обычный двухэтажный коттедж с круглым эркером справа, крыльцом с витыми коваными перилами слева и балконом над ним. У входа стояли два огромных получеловека-полускорпиона. Завидев хозяина, стражи трижды щёлкнули клешнями и поклонились.

– Зэр! – позвал демон.

Мгновенно, будто только и ждал, когда его позовут, из дома выскочил человекоподобный ящер.

– С-с-слуш-ш-шаю, гос-с-сподин, – прошипел он в поклоне.

– Принимай аргаха. Что делать, ты знаешь. – Баал махнул рукой в сторону девушки и вошёл в дом.

Немигающие круглые глаза ящера, пристально смотревшие на Танюшу, заставили её поёжиться от дискомфорта.

– Идём, аргах.

Зэр повёл её к одноэтажному длинному строению из глины со множеством широких окон и открытым дверным проёмом. Внутри рядами лежали подстилки из соломы и ткани.

– Будеш-ш-шь с-с-спать с-с-сдес-с-сь.

– Что?! Как это?! Ай!

Залетевший в дом бесёнок дёрнул застывшую в проходе девушку за волосы и с ворчанием полетел к одной из лежанок. Следом за ним вползло ещё десятка два чёртиков, и каждый Танюшу толкнул или цапнул за волосы.

– Ай! Ой! Да хватит уже! – завопила пленница и осеклась, столкнувшись с яростным взглядом маленьких чёрных глаз получеловека-полуносорога.

Она замерла от ужаса, а демон-носорог возмущённо фыркнул и протопал мимо к ближайшей подстилке.

– Лош-ш-шис-с-сь с-с-спать, аргах.

– Спать? Но ведь солнце ещё не село!

Ящер посмотрел на неё как на умалишённую:

– С-с-савтра утром отправиш-ш-шс-с-ся на с-с-сбор.

Зэр покинул барак, а Танюша постояла растерянно ещё немного и принялась искать свободный лежак. Она осторожно пробиралась мимо повизгивающих во сне бесов. Наконец, нашла не занятое никем место и улеглась. Долго смотрела в потолок, пытаясь осмыслить произошедшее. Легонько коснулась ноющей метки раба на запястье. Страх, растерянность, беспомощность, надежда на то, что Ник снова её спасёт – гамма эмоций с каждой минутой затягивала всё сильнее, словно прибрежное течение. Девушка разрыдалась. А по стенам, потолку и спящим демонам равнодушно скользили рыжие солнечные лучики.

***

Танюша проснулась от жуткого гвалта. Бесы и демоны-носороги с визгом и переругиванием покидали барак. Девушка потёрла опухшие от слёз глаза, с кряхтением поднялась и на затёкших ногах поплелась к выходу. Там она чуть не столкнулась с человекоящером.

– Аргах уш-ш-ше прос-с-снулс-с-ся, – кивнул он. – Иди с-с-са мной.

– А куда?

Ящер не ответил. Танюше ничего не оставалось, как последовать за ним, поплотнее запахнув халатик. Девушка с любопытством озиралась по сторонам и старалась запомнить всё до мельчайших деталей. Сощурившись, она взглянула на солнце, которое, вопреки ожиданиям, висело высоко, будто стоял уже полдень, а не утро. Глиняная тропа по ощущениям походила на гладкий асфальт и приятно согревала ступню, оставшуюся без тапочки. Особняк баала, как она заметила, был центральным зданием, вокруг него на расстоянии метров пятидесяти располагались четыре глиняных дома. Два из них оказались бараками. В третьем лишь под самой крышей разместились несколько маленьких окошек. Четвёртая постройка представляла собой навес и длинный стол со скамьёй, с каждого конца которого застыли демоны-скорпионы. А чуть поодаль стоял колодец, где, толкаясь и фыркая, копошились бесы.

Ящер подвёл девушку к навесу с колодцем и молча кивнул. Она бочком протиснулась между полуносорогами и, зачерпнув из ведра горсть воды, плеснула на лицо. Человекоящер снова кивнул и указал на стол. Не успела девушка примоститься на краю скамьи, как перед ней поставили глиняную миску с вязкой серой субстанцией, пахнущей подгорелой манной кашей и протухшими яйцами. Танюша скривилась и постаралась незаметно отодвинуть тарелку. Огляделась. Полуносороги быстро заглатывали завтрак и покидали навес. Бесы же чавкали и похрюкивали, размазывая «кашу» по мордочкам.

Опасливо косясь на жутких стражей-скорпионов, девушка пыталась понять, что ждёт её дальше и можно ли отсюда сбежать. Она настолько ушла в размышления, что не заметила, как сзади к ней подошёл полуящер.

– Нельс-с-ся. Сбеш-ш-шать нельс-с-ся.

Девушка с криком подскочила на месте:

– Ёжики пушистые! Зэр! Зачем же так пугать? Ты что, умеешь мысли читать?

– Нет. Прос-с-сто об этом думает каш-ш-шдый аргах. И я не С-с-сэр. Я Гиш-ш-шт.

Танюша с сомнением взглянула на демона: он ничем не отличался от вчерашнего.

– Идём, аргах.

На этот раз ящер привёл девушку на поле, по которому уже сновали чёртики, складывая в корзины искорки. Гишт всучил ей плетёнку.

– С-с-собирай с-с-синие душ-ш-ши.

– Души? Это человеческие души?!

Ящер проигнорировал вопрос и продолжил:

– С-с-сатем отдаш-ш-шь хааду. – Он кивнул на полуносорогов, оттаскивающих наполненные корзины в особняк баала. – Вечером приду с-с-са тобой. – И удалился.

Какое-то время девушка стояла, задрав голову, и с восторгом наблюдала за падающими разноцветными огоньками. Один из бесов с ворчанием пихнул её в бок и ткнул лапой на пустую плетёнку. Танюша тяжело вздохнула и принялась за работу.

Искры оказались тёплыми и лёгкими. Сначала девушка нагибалась за каждой искрой-душой, затем, когда занемела спина, стала ползать по растрескавшейся земле на четвереньках, сбив колени. Халатик постоянно норовил распахнуться. А об удобстве перемещения в одной тапочке вообще речи не было. Через несколько часов Танюша взмокла и устала так, будто таскала кирпичи на стройке, но не набрала и половины корзины. За это время рыжее солнце ни на миллиметр не сдвинулось, ни единое дуновение ветерка не колыхнуло слипшиеся от пота волосы.

– Интересно, как они определяют время при таком солнце? – пробормотала Танюша и уселась на землю, вытянув затёкшие ноги. – Сейчас градусов двадцать пять, наверно. Эх, обгорю точно! Завтра всё болеть будет.

Минут через десять отдыха её привлёк нарастающий писк и лязгающий звук. Девушка, прикусив губу, глазела, как бесы и полуносороги собираются у обочины в одну кучу.

– Что там такое?

Почувствовав себя неповоротливой пандой, Танюша кое-как поднялась и поплелась к толпе. Выбравшись на дорогу, она увидела похожие на колобков разноцветные шарики с глазками. Кругляши катили низкие тележки, смешно подпрыгивая и пища.

– Это ещё кто?

Один из полулюдей-полуносорогов недовольно посмотрел на неё и прорычал:

– Ворваксы! Обед!

Добравшись до демонов, шарики принялись раздавать лежавшую на тележках еду. Один из ворваксов, ловко подпрыгнув, всучил Танюше лепёшку. Девушка опасливо покрутила полученное в руках, понюхала, лизнула: вроде на пшеничную похожа. Пожав плечами, она откусила немного и… не заметила, как умяла обед. Двух лепёшек и нескольких глотков воды оказалось мало, чтобы насытиться. Но перерыв закончился, и она под аккомпанемент урчащего живота вернулась на поле.

Глава 12

Когда за ней пришёл Гишт, она наконец заполнила искрами плетёнку и отдала одному из хаадов.

– Оч-ч-чень медленно. Надо быс-с-стрее.

Голос ящера не выражал никаких эмоций, и Танюша не поняла, её ругают или же просто предупреждают.

– Я первый раз, знаешь ли! – Она недовольно надула губы. – А ещё мне бы одежду другую. В одном тапочке и халате неудобно!

– Тебе нуш-ш-шна одеш-ш-шда. – Ящер кивнул. – Иди с-с-са мной.

Он повёл Танюшу к одноэтажному длинному строению с малюсенькими окошками под крышей. В полутёмном и прохладном помещении, освещаемом масляными лампами, туда-сюда деловито сновали чёртики, что-то переставляли, перебирали и чем-то звенели. Девушка закашлялась от резкого прогорклого запаха,

– Бес-с-с. – Ящер поймал одного из них за хвост. – Принес-с-си одеш-ш-шду аргаху.

Чёртик, хихикая, подлетел к девушке, ущипнул её за руку, дёрнул за полу халата. Гишт невозмутимо наблюдал за тем, как Танюша ойкает и дёргается, пытаясь отмахнуться от вредного беса. Наигравшись, тот улетел вглубь помещения и через несколько минут вернулся с какими-то тряпками в руках. Продолжая гнусно хихикать, он бросил одежду девушке в лицо и умчался.

– Ну класс! – проворчала Танюша, пытаясь разобраться в бесформенном балахоне жуткого коричневого цвета. – А ничего другого нет? – Столкнувшись с бесстрастным взглядом ящера, она вздохнула. – Ну ладно. Это всё же лучше, чем халат. Наверное. А где мне переодеться?

Человекоящер непонимающе склонил голову набок.

– Ну, кабинка там или комната какая-нибудь. Я же не буду прямо здесь раздеваться!

– Меня не привлекает твоё тело, аргах.

Раздражённо цокнув, Танюша повернулась к нему спиной, стянула халат и быстро накинула балахон. На удивление ткань оказалась мягкой и приятной телу.

– А что с обувью?

Словно услышав её вопрос, вернулся бес с парой чёрных кожаных сандалий. Больно стукнув ими девушку по голове, он фыркнул и улетел. Танюша погрозила ему кулаком.

– Вот ведь пакостник мелкий! А что мне с моей одеждой делать? – спросила она Гишта, натягивая сандалии.

– Нич-ч-чего. Идём. Пора уш-ш-шинать.

– Слушай, а где у вас тут… ну… туалет.

– Туалет?

– Да. Сортир. Уборная. Отхожее место. Ёжики пушистые! Я не знаю, как вы это называете! Или демоны вообще не?..

– Выгребная яма там. – Полуящер указал лапой за склад. – Поторопис-с-сь.

***

Ужин состоял из тушёной репы с морковью. Танюша долго принюхивалась и приглядывалась к содержимому тарелки. Решив уступить плачущему от голода животу, закинула ложку в рот и тут же выплюнула, скривившись. Пришлось отправляться спать с пустым желудком. Выдержав порцию тычков и щипков от бесов, девушка без сил рухнула на соломенный лежак и мгновенно уснула.

Один в один прошёл следующий день, и следующий, и следующий… Солнце висело в одной точке, не меняя своего положения. Так Танюша узнала, что на Плане Упорядочения не бывает ни закатов, ни рассветов, ни потепления, ни похолодания.

Уже через неделю она без стеснения обливалась колодезной водой и с аппетитом уплетала подгоревшую кашу и тушёную репу. Бесы постоянно донимали её, пока однажды она не врезала одному из них глиняной миской. С тех пор они перестали её щипать и дёргать за волосы. Девушка даже подружилась с некоторыми чёртиками, и они охотно помогали ей наполнять корзины искрами.

Иногда её отправляли работать на кухню в особняк, где она вместе с фэйринами готовила на глиняной печи еду для рабов. Для стражей, у которых завтрак, обед и ужин проходили на полчаса раньше, чем у бесов, всегда готовили полуящеры.

Однажды она поинтересовалась, зачем собирают искры-души и что делают с ними потом. Зэр рассказал ей, что их относят баалу, а он в зависимости от цвета отправляет их на План Перерождения, План Искупления или План Угасания.

Хозяина Танюша за всё время видела дважды. Её как следует отмывали, надевали красивое платье и туфли, укладывали волосы в высокую причёску и отправляли в коттедж на ужин с баалом. Светло-бежевые стены, занавеси из шифона цвета молочного шоколада, зеркала в золотых рамах, полки с миниатюрными фарфоровыми статуэтками, благоухание ромашек в маленьких изящных вазах – всё это не вязалось с образом злого и страшного демона, а потому обескураживало девушку.

Красное вино, жаркое из кролика, множество салатов, фруктов и молчание – так протекали эти вечера. Закончив трапезу, демон вставал из-за стола и уходил, а девушка возвращалась в барак.

Когда её привели к хозяину в третий раз, она не выдержала и сказала:

– Странный ты, баал. Ты для всех рабов устраиваешь такие ужины?

Танюша прикусила губу, испугавшись собственной наглости.

– Можешь звать меня Вергон, – произнёс демон. – Ужин – это игра, чтобы привыкнуть.

– Игра? Привыкнуть? Я не понимаю… – продолжила вопрошать девушка, воодушевлённая спокойным ответом хозяина.

– Ты будешь моей наложницей и родишь мне дитя. Я…

– Наложницей?! Ну уж дудки! Я тебе не кукла: хочу – в рабство беру, хочу – любовницей делаю! Пусть какая-нибудь демониха, такая же уродливая, как ты, будет тебе наложницей! А меня лучше убей! Я ни за что не соглашусь!

Баал взревел, в ярости опрокинув стол. Бесы, прислуживавшие на ужине, с визгом бросились врассыпную.

– Ты забываешься! Ты мой аргах! Мне не нужно твоё согласие!

– Тронешь меня – и я убью себя! В огненную реку сброшусь или голодом себя уморю! Но ни за что не стану тебя ублажать!

Глаза демона горели огнём от бешенства. Танюше даже показалось, что у него из носа пар пошёл.

– Гишт!

Ящер появился мгновенно, словно только и ждал, когда его позовут.

– С-с-слуш-ш-шаю, гос-с-сподин.

– Этот аргах забыл о подчинении! Ты знаешь, что делать!

Баал спешно покинул столовую, а бесы принялись с ворчанием прибирать разлетевшуюся по полу еду и разбитую посуду.

Танюшу заперли в подвале на две недели и, кроме воды, ничего не давали. Лишь однажды бесёнок, который приносил попить, втихаря сунул ей кусок лепёшки.

Глава 13

Когда наказание закончилось, Танюша несколько дней восстанавливала силы. А после всё вернулось на круги своя. Завтрак, сбор искр под пристальным наблюдением рыжего солнца, короткий перерыв, наполнение корзин душами, безвкусный ужин и сон – так прошло ещё недели две. А может, и больше. Поначалу девушка отсчитывала время, но после запуталась и бросила это занятие.

Настал день, когда её снова позвал баал.

– Не пойду! – кричала она. – Ни за что! Нет!

– Не ис-с-скуш-ш-шай с-с-судьбу, аргах. Вмес-с-сто двух недель в подвале тебя могли отправить в Мир Пус-с-стоты. Так ш-ш-што не ш-ш-шалуйс-с-ся.

– Лучше уж пустота, чем баал!

– У тебя полч-ч-час-с-са, – прошипел ящер, проигнорировав слова девушки, и удалился.

Фэйрины принялись наряжать Танюшу. Она же фыркала, ёрзала, отмахивалась от них в попытках оттянуть неизбежную встречу.

– Успокойся, – шепнула одна из фэйрин. – Всё будет хорошо. Я не позволю Вергону тебя обидеть.

Танюша удивлённо посмотрела на расплывающуюся от слёз миниатюрную женщину с прозрачными стрекозиными крыльями. Но спросить ничего не успела: за ней пришёл Зэр.

***

Во время ужина Танюшей завладели безрадостные мысли. «Если бы я тогда не обидела Никиту… Интересно, он вспоминает меня? Или, наоборот, радуется, что избавился от занозы, которую надо постоянно спасать? – размышляла она, елозя вилкой по тарелке. – Ох, Китхаас. Я скучаю…»

Баал принял задумчивость девушки за покорность и довольно пророкотал:

– Ты стала послушной. Это хорошо. Когда родишь дитя, я сниму метку, и ты вернёшься домой.

– Домой… – бесцветным голосом пробормотала девушка и тут же встрепенулась. – Погоди, что?!

Демон недовольно фыркнул, но ответил:

– Ты думала, что навсегда здесь оказалась?

– А разве нет?

– Из людей плохие аргахи. Бесы выносливее и расторопнее. К тому же созданы специально для служения баалам. Но дитя от нас родить может только житель Верхнего Мира.

– Значит, я смогу вернуться домой, и за мной больше никто не будет охотиться?

– Да, после того как родишь мне наследника.

– А если будет девочка?

– У баалов не бывает девочек.

– А почему сразу нельзя было?.. Ну, это… Зачем заставлял меня на поле корячиться?!

Демон не ответил, лишь многозначительно посмотрел на Танюшу.

– И когда ты… мы… сделаем это?

– Ты готова к зачатию?

Она представила себя рядом с баалом и ужаснулась. Лицо её перекосилось от омерзения, что не ускользнуло от демона.

– Ты ещё не привыкла! – прорычал он.

– Я готова! Честно! – затараторила девушка, боясь упустить внезапно пришедшую мысль. – А ты не мог бы убрать метку сейчас? Ну сам подумай, куда я отсюда денусь? Мне всё равно не сбежать, даже если бы я знала как.

– Не положено!

– Ну Вергончик, ну пожалуйста! Я буду очень послушным аргахом! Буду делать всё-всё, что ты скажешь!

Попытавшись придать лицу невинно-влюблённое выражение, девушка подошла к демону и погладила мощные кожистые крылья. Баал сверкнул ромбовидными зрачками так, что Танюша в ужасе попятилась. Он грубо схватил её за руку. Девушка заорала от боли. Ей показалось, будто тысяча змей впилась в запястье, впрыскивая горячий яд в кровь. В ушах зашумело, перед глазами заплясали тёмные пятна.

– Больше никогда не называй меня Вергончик! – донеслось до неё будто издалека.

Шум в ушах прекратился, боль начала утихать. Танюша с удивлением воззрилась на запястье: метка медленно бледнела, пока не исчезла совсем.

– Ты закончила верещать? Тогда приступай.

– К чему? – Девушка напряглась, даже не успев толком обрадоваться, что ненавистный с детства шрам исчез.

– К обязанностям наложницы!

– Что, прямо сейчас? Здесь?! – Она нервно сглотнула. – М-может, хотя бы кроватку какую-нибудь маленькую…

Глаза демона яростно сверкнули, и он зарычал:

– Не испытывай моего терпения, аргах!

Танюшу затрясло словно от удара током. Она совершенно не представляла, что делать дальше. Баал в любой момент мог отправить её в Мир Пустоты, что было равносильно смерти. Две недели в подвале казались ей сейчас такими манящими, а план по избавлению от клейма выглядел глупостью.

Её положение спас бесёнок, ворвавшийся в столовую.

– Хозяин! Хозяин! Беда! – вопил он.

– В чём дело?! – недовольно рыкнул демон, но ответа так и не получил.

Бес лишь носился по комнате и повторял «Беда! Беда!». Баал поднял лапу и сжал пальцы. В ту же секунду чертёнок разлетелся на кусочки, словно осколки гранаты. Танюша вскрикнула и зажала рот ладонью. В столовой воцарилась тишина. И тогда девушка услышала шум, идущий снаружи. Сперва он был словно тихий шёпот океана, но, постепенно нарастая, превратился в рокот водопада.

– Оставайся здесь, – приказал Вергон и ушёл.

Танюша растерянно стояла посреди комнаты и думала, куда бы спрятаться, чтобы избежать участи наложницы или бесёнка. Но искушение подойти к окну и посмотреть, что стряслось, пересилило страх. Девушка осторожно отодвинула занавеску и охнула.

Бесы с воплями носились по Плану, наталкиваясь друг на друга, хаады ревели, словно духовой оркестр, ворваксы, раздувшись до размеров арбузов, непрерывно пищали и чихали. Стражи-стингеры лежали без движения. Как и полуящеры. А посреди двора спиной к дому стоял баал и яростно орал, что отправит всех в Мир Пустоты.

– Что же такое случилось?

Увлёкшись наблюдением за хаосом, творившимся во дворе, Танюша не замечала того, что происходило в столовой. Вздрогнула, услышав сдавленное ругательство, и обернулась.

– Ты кто? – спросила она у несуразного красного нечто в пышном платье.

Что-то неуловимо знакомое было в странном госте, но Танюша никак не могла понять что.

– Только не кричи, – прошептало нечто и дёрнуло зацепившийся за угол стола подол.

Раздался треск, и платье сбоку разошлось по шву.

– Планом меня по голове. Как они в этом ходят?

И тут догадка озарила девушку.

– Ник?!

– Тихо ты. Сказал же: не кричи. Руку дай.

Танюша ухватилась за протянутые пальцы так, словно висела над пропастью и только они могли удержать её от падения. Раздался хлопок, на мгновение всё вокруг потемнело, в нос ударил резкий запах серы, а в следующую секунду девушка уже рыдала в объятиях тифлинга у порталов на Перекрёстке Миров.

– Никита! Ты пришёл за мной! – Танюша шмыгнула носом и хихикнула. – А… А почему ты так выглядишь?

Порванное платье смотрелось на тифлинге, как балетная пачка на слоне, парик с кудряшками съехал набок, из-под него торчал один рог. Глядя на Ника, переминавшегося с ноги на ногу так, будто ему нестерпимо жала обувь, Танюша не могла сдержать смеха. От хохота у неё даже живот разболелся, и она прижала к нему ладошку.

– Давай, давай, смейся над тем, кто тебя спас, – проворчал Китхаас, сдёргивая кое-как приделанные картонные крылья.

Он сделал шаг к порталам и тут же скривился:

– Планом меня по голове!

Тифлинг снял «лодочки» и зашвырнул их в сторону.

– Идём. Надо убраться отсюда, пока баал не опомнился.

– А что там произошло? – утирая выступившие слёзы, спросила Танюша.

Довольно улыбнувшись, Ник ответил:

– Чармики.

– Чармики? Это которые пушистые ёжики? Но у ворваксов же аллергия на их шерсть!

– Именно. – По хитро прищуренным глазам тифлинга было видно, что он очень доволен проделкой.

– А что со стражами?

– Подсыпал им в еду толчёных ягод из Лилового леса.

– Но они же ядовитые!

– Тебе их жалко, что ли?

– Нет, но… А ты не мог баалу их подсыпать?! – недовольно надула губы девушка. – Меня чуть наложницей не сделали!

– Ещё вопросы или претензии есть? Если да, то попридержи их до возвращения домой, – недовольно произнёс Ник, нахмурившись.

– Кстати, а почему ты не прыгнул сразу туда?

– Потому что в Верхние Миры можно попасть только через порталы, – огрызнулся Китхаас.

А Танюше вдруг стало очень стыдно.

– Никита… – Она крепко сжала ладонь тифлинга, вновь почувствовав себя маленькой девочкой, что потерялась в Лиловом лесу. – Спасибо, что пришёл за мной. И прости меня.

Ник вздохнул, обнял девушку покрепче и сказал:

– Пора домой.

Они почти коснулись оранжевых треугольных листьев, как мощная пурпурно-красная с чёрными прожилками лапа ухватила тифлинга и с силой швырнула на землю, вышибив из него весь воздух.

– Ни-и-ик!

– Думал сбежать, аргах? – Глаза демона пылали ненавистью.

– Отпусти его! Я сделаю всё, что ты скажешь, только отпусти! – выкрикнула Танюша.

Ужас обуял её, опутал лоб липкой испариной.

– Всё что угодно, только не убивай его, – взмолилась девушка.

Шарик истерики, крутившийся в груди, готов был вырваться наружу воплем отчаяния.

– Беги, – прохрипел Ник, пытаясь снять с пальца кольцо, открывающее портал в мир Танюши.

– Молчи, охотник! – проревел баал. – Долгие годы ты уходил от наказания. Но сейчас ты заплатишь за всё! Мир Пустоты уже ждёт тебя!

Рядом с демоном разверзлась воронка, исказив пространство вокруг. Вергон схватил тифлинга за ворот платья и швырнул в неё.

– Ники-и-ита-а-а!

Танюше показалось, будто у неё вырвали сердце. Дыхание перехватило, в висках застучало, и, обессиленная, она рухнула на землю, орошая её слезами.

Мелькнула бурая шляпка гриба, в лицо баалу полетела красная пыль. Демон от неожиданности пошатнулся, сделал шаг назад и с яростным рычанием упал в воронку вслед за тифлингом. Проход в Мир Пустоты тут же захлопнулся, вернув пространству первоначальный вид.

Дядюшка Бэй подскочил к рыдающей навзрыд Танюше, кинул ей под ноги кольцо с голубым камнем.

– Вот и Ник пожертвовал собой ради тебя. Надеюсь, что ты этого стоишь. Возвращайся домой. И лучше тебе больше никогда не появляться на Планах!

Эпилог

Шум ресторана не смог заглушить радостных воплей подруг.

– С днём рождения, Танечка! Двадцать пять лет – это срок!

– Какой срок, Оля? Скажешь тоже! Не слушай её, Тань. С днём рождения! Вот, держи.

Галина протянула подарочный пакет. Танюша, улыбнувшись одними уголками губ, заглянула внутрь и достала продолговатый футляр, обитый зелёным бархатом. В нём на белой подстилке поблёскивал кулон в виде цветка из розового кварца.

– Спасибо, девочки! Он очень красивый!

Танюша поспешила надеть подарок.

– Шикарно! – Ольга довольно кивнула.

– Тебе идёт, – подтвердила Галя. – А теперь давайте уже закажем что-нибудь. А то я умираю с голоду. Антон Андреевич так работой загрузил, что даже пообедать времени не было.

Девушки подозвали официанта, сделали заказ и принялись щебетать дальше.

– Ой, Тань, чуть не забыла! Держи! – Ольга протянула Танюше разукрашенный конверт.

– Приглашение на свадьбу? Оля, поздравляю! Захомутала-таки Олега!

– Угу. Она у нас девушка с железной хваткой. Своего не упустит, – хмыкнула Галина.

– Галь, не завидуй! Мы тебе на свадьбе найдём кого-нибудь.

– Не надо мне кого-нибудь! Мне нужен красивый, сильный, заботливый…

– Девочки, я отойду ненадолго. Освежусь.

Танюша поднялась и, прихватив сумочку, прошла в дамскую комнату. Одёрнула платье-футляр нежно-кремового цвета, заправила за ухо выбившийся из причёски локон, брызнула несколько капель холодной воды на лицо…

Прошло два года. Два невыносимо долгих года. Возвращение из баалова плена, увольнение из «Арабесок», потому как видеть Олега – Олигха Рааста – после произошедшего она не могла. Тяжело дался поиск новой работы и новой квартиры: оплачивать старую в одиночку было тяжело. К тому же там каждая вещь напоминала о Никите. И уж если денежный вопрос она могла решить, то выносить безмерную боль и тоску по другу сил не было.

Танюша ухватилась дрожащими пальцами за раковину, пытаясь совладать со жгучими воспоминаниями. «Держи себя в руках! – приказывала она себе. – Не смей реветь! Так, вдох – выдох, вдох – выдох…»

– Ты потрясающе выглядишь! – услышала она восторженный мужской голос.

– Что за наглость?! Это женский туалет! – возмутилась Танюша.

Она резко повернулась к двери, бросила раздражённый взгляд на вошедшего и охнула:

– Никита!

– Тихо, тихо, тихо! – Ник кинулся к оседающей на пол девушке. – Танечка! Планом меня по голове! Таня!

Он легонько похлопал Танюшу по щекам, потерявшим румянец.

– Никита, – простонала она, – это правда ты?

– Не бойся, я не галлюцинация. Я вернулся.

– Никита! – Девушка прильнула к нему, крепко обняла и разревелась, пачкая макияжем его тёмно-синюю рубашку. – Я ду… мала, что боль… ше тебя нико… гда не увижу, что ты погиб… из-за меня…

– Ну что ты, Танюш, всё же хорошо. Тише. – Он нежно гладил её по волосам и спине. – Что ж ты меня раньше времени похоронила?

– Но дядюшка Бэй сказал…

– Не всегда стоит слушать Бэя. Два года – вполне достаточно, чтобы договориться с баалом о досрочном освобождении, – хмыкнул мужчина.

– А Вергон? – спросила девушка, постепенно успокаиваясь.

– Вместе со мной два года в Пустом Мире провёл. Знаешь, а он неплохим парнем оказался. Всего-то хотел наследника себе, да в призыве ошибся немного. Поэтому вместо нужной ему женщины в Лиловом лесу оказалась ты.

– Он снова за мной охотиться будет? – В голосе Танюши проскочили испуганные нотки.

– Не бойся, не будет. – Мужчина ободряюще улыбнулся. – Он решил, что связываться с тобой себе дороже. Наверняка уже нашёл новую пассию.

– А чего ж раньше-то не нашёл? – надула губы девушка.

– Так пока на тебе его метка была, он не мог никого другого призвать. Таковы правила Миров Верхних, Нижних и Планов. А теперь метки нет, ты свободна. Да и он тоже.

– Всё равно не понимаю…

– Я вижу, режим почемучки включился. – Ник усмехнулся. – Ну что, успокоилась?

Танюша кивнула. Мужчина помог ей подняться, после чего спросил:

– Итак, какие Планы на день рождения?

– Да я с девочками тут… Погоди-ка. – Она осеклась, увидев хитрую улыбку друга. – Ты хочешь сказать?..

– Угу. Не испугаешься?

– А как же Оля с Галей? Будет некрасиво, если я их брошу, да ещё без предупреждения!

– Ты именинница – тебе решать. – Ник обвёл пальцами усы и поскрёб короткую бороду.

Заглянув в лукавые зелёные глаза, Танюша широко улыбнулась:

– А, ёжики пушистые! Я им сейчас эсэмэску напишу. – Достав из сумочки мобильник, она набрала Галине текст с извинениями и отправила. – Готово. А знаешь, друг мой тифлинг, давай махнём на Край Миров. С детства там не была.

***

За уютным столом с белоснежной скатертью и букетом хризантем в невысокой вазе сидели две девушки. У одной из них пиликнул мобильник. Прочитав сообщение, рыжеволосая красавица охнула и что-то возмущённо затараторила.

А в это время на Краю Миров девушка с волосами цвета клубники со сливками и охотник за головами Ник Китхаас, окрылённые восторгом и счастьем, смеясь, кружились на карусели.