Как я перестал бояться и полюбил пророчество

Глава 1

Знаешь, что может быть хуже, чем оказаться в чужом измерении? Оказаться там, где тебя уже считают героем.

Гримбл потёр затылок и посмотрел на болтающуюся над ним люстру в форме осьминога.

Я осторожно отодвинул от себя тарелку с чем-то, что при ближайшем рассмотрении имело подозрительно осмысленный взгляд.

— Ты уверен, что это пирог? — спросил я.

Гримбл фыркнул:

— Конечно. Просто у него тут недавно был экзистенциальный кризис. Теперь он немного задумчивый. Ешь, не бойся — он уже смирился со своей судьбой.

Я вздохнул. Всё началось с пустяка. Всего-то хотел заварить чашку нормального чая, а не этой бурды, которая в нашем трактире гордо именуется «эликсиром бодрости». Но стоило мне потянуться к чайнику, как пространство вокруг слегка звякнуло, будто кто-то уронил на пол столовое серебро, и вот я здесь. В зале, где стены увешаны портретами существ, которых местный бог явно создавал в спешке, и к тому же у него было странное чувство юмора.

— Итак, — Гримбл поправил плащ, на котором висела брошь в виде ухмыляющегося черепа. — Ты у нас теперь Избранный.

— А дома был просто Иваном, — буркнул я.

— Детали, мой друг, детали! — Гримбл взмахнул рукой, и из рукава у него выпорхнула маленькая фиолетовая птичка. Она сделала круг по комнате, села мне на плечо и прошептала: «Не верь ему».

— Видишь, птичка предупреждает, — сказал я.

— Птичка — это мой консультант, — невозмутимо ответил Гримбл. — И она права: тебе не стоит мне доверять. Но спасать мир всё равно придётся. У нас тут пророчество, знаешь ли. Очень неудобное: оно требует героя именно сегодня, а все остальные кандидаты либо в отпуске, либо внезапно вспомнили, что у них аллергия на подвиги.

Я посмотрел на пирог. Пирог посмотрел на меня. В его взгляде читалось: «Я тоже не хотел».

— А если я просто тихо посижу, попью чаю, и мы сделаем вид, что никакого пророчества не было? — с надеждой спросил я.

— Нельзя, — вздохнул Гримбл. — Пророчество уже напечатано на кружках. Мы раздали их по всему городу. Люди пьют из них кофе и всё время ждут, когда ты начнёшь сверкать доспехами.

— Доспехов у меня нет.

— Вот и славно, — оживился Гримбл. — Значит, будем импровизировать. Главное — выглядеть уверенно. Уверенность, мой юный Избранный, способна скрыть девяносто процентов некомпетентности. Остальные десять скроем магией.

Птичка скептически присвистнула.

— И с чего начнём? — обречённо спросил я, понимая, что чай откладывается на неопределённый срок.

— С малого, — торжественно провозгласил Гримбл, доставая из-за пазухи свиток. — Сначала нужно найти волшебный артефакт.

— Какой ещё артефакт?

— Ну, какой-нибудь, — пожал плечами волшебник. — Желательно блестящий и не слишком тяжёлый. В прошлый раз мы искали легендарный меч, а нашли говорящий подсвечник. Он до сих пор рассказывает анекдоты про рыцарей. Ужасно несмешные.

Я устало прикрыл глаза.

— То есть план такой: идём искать что-то блестящее, надеемся, что оно окажется тем самым артефактом, и попутно делаем вид, что знаем, что делаем?

— Именно! — радостно подтвердил Гримбл. — Ты схватываешь на лету. Из тебя выйдет отличный Избранный. Ну, или по крайней мере хороший напарник, который будет задавать правильные вопросы, пока я буду делать вид, что всё под контролем.

Птичка тихо прошептала: «Держись поближе ко мне. Я знаю короткие пути к выходу».

Я криво улыбнулся.

— Ладно, — сказал я, отодвигая тарелку с философски настроенным пирогом. — Веди. Но если вдруг окажется, что весь этот квест затеян ради того, чтобы кто-то наконец вынес мусор из подвала, я буду очень зол.

— Договорились, — кивнул Гримбл, распахивая дверь, за которой виднелся город, явно страдающий от избытка архитектурных экспериментов. — Но сначала — ещё один маленький нюанс…

— Какой? — насторожился я.

— Нам нужен проводник.

Из-за его ноги выглянул пушистый комок шерсти с огромными глазами и тремя хвостами. Он мяукнул и добавил: «Только деньги вперёд».

Гримбл закатил глаза.

— Это не проводник, это вымогатель. Но без него мы заблудимся в этих улицах.

Я посмотрел на небо, солнце светило под каким-то подозрительно неправильным углом.

— Ладно, — вздохнул я. — Когда ещё выпадет шанс поучаствовать в приключении, которое с самого начала выглядит как чья-то неудачная шутка? Да, кстати, где тут у вас ближайший магазин, где продают уверенность и чувство собственного достоинства? Желательно оптом.

Гримбл хитро подмигнул:

— У меня в плаще есть кое-что. Правда, срок годности истёк в прошлом году, но, думаю, на пару часов это добавит тебе уверенности.

И мы пошли — навстречу пророчеству, приключениям и, возможно, той самой чашке чая, до которой я когда-нибудь всё-таки доберусь.

— Деньги вперёд, — настойчиво повторил трёххвостый комок, постукивая одним из хвостов по сапогу Гримбла. — У меня, знаете ли, нервы.

— Нервы у него, — пробурчал Гримбл, копаясь в карманах плаща.

Он выудил из складок плаща нечто, напоминающее сушёный гриб.

— На, пожуй, это успокаивает.

Комок шерсти принюхался, фыркнул, но гриб всё-таки схватил и мгновенно проглотил.

— Ладно, — буркнул он. — За мной, герои. Только не отставайте. И ради всех богов измерений, не трогайте ничего, что шевелится. Особенно если оно двигается в такт музыке.

Мы вывалились на улицу, и город тут же попытался произвести на меня впечатление. Дома стояли не просто под странными углами — они будто соревновались, кто сильнее нарушит законы геометрии. Один особняк, например, был скручен в спираль. Я старался придумать сравнение, но почему-то кроме сравнения с недожаренной лапшой ничего не шло в голову. Хотя причём тут лапша и почему недожаренная, было непонятно. Из окна второго этажа выглядывало существо, отдалённо похожее на кота, с крыльями бабочки и недовольной мордой. Оно посмотрело на нас, зевнуло и захлопнуло ставни.

— Это район Старых Заклинаний, — пояснил Гримбл, бодро шагая вперёд. — Тут всё немного… нестабильное. Магия витает в воздухе и оседает здесь, как пыль.

Я покосился на мостовую. Мостовая в ответ тихонько заурчала.

— Ты говорил, нам нужен какой-то блестящий артефакт, — напомнил я. — Где мы его будем искать? В магазине «Всё по три монеты»? Попытался сострить я.

— Почти, — кивнул Гримбл. — В лавке у старого Торбина. Он торгует всякой всячиной, которую другие магазины не берут.

Трёххвостый проводник закатил глаза.

— Торбин — жулик. Он мне как-то продал «волшебный компас», который указывал только на ближайшую миску с едой.

— Зато ты никогда не голодал, — парировал Гримбл.

— Это не повод прощать мошенничество! — возмутился проводник.

Пока они препирались, я заметил, что на углу улицы собралась небольшая толпа. Люди (и не совсем люди) стояли, задрав головы, и смотрели на плакат над дверью. «Сегодня Избранный совершит подвиг! По окончании ожидается фейерверк и гуляния!».

Я застонал.

— Это что, про меня?

— Ну, технически да, — виновато пожал плечами Гримбл. — Я… постарался немного подготовить население.

— Подготовить к чему?!

— К чуду, конечно! — воскликнул Гримбл с энтузиазмом, который мне совсем не понравился. — Нельзя же разочаровывать публику. Они так ждут.

Трёххвостый хмыкнул:

— Публика ждёт зрелищ. А ты выглядишь так, будто единственное чудо, на которое ты способен, — это не запутаться в собственных ногах.

— Спасибо, — сухо ответил я.

— Не за что, — бодро отозвался проводник. — Я люблю говорить правду.

Мы добрались до лавки Торбина, которая выглядела так, будто её собрали из обломков других зданий. Над дверью на ржавом гвозде болталась вывеска, текст на которой постоянно менялся. От дружелюбного «Добро пожаловать!» до «Уходите, тут опасно!», а иногда и такое: «Сегодня скидка 30% на проклятые кольца!».

Внутри пахло пылью, корицей и чем-то, чего здесь не должно было быть вообще. Полки ломились от диковинок: тут были песочные часы, в которых песок тёк вверх; зеркало, которое показывало не твоё отражение, а то, каким ты хотел бы быть (я мельком глянул — и поспешно отвернулся, потому что отражение делало мне рожицы); и целая коллекция чайников, каждый из которых что-то бормотал себе под нос.

За прилавком стоял невысокий плотный человечек.

— А, Гримбл! — радостно воскликнул он, едва мы вошли. — О, ты привёл Избранного! Ну наконец-то! Я уже начал переживать, что придётся вернуть деньги за рекламу.

— Торбин, нам нужно что-то блестящее, — без предисловий заявил Гримбл. — Желательно артефактное. И желательно не слишком опасное.

Торбин хитро прищурился.

— «Не слишком опасное» — это скучно. Но у меня есть кое-что… — он нырнул под прилавок и через мгновение вынырнул с небольшой коробочкой. Щёлкнул замочком и торжественно поднял крышку.

Внутри на бархатной подушечке лежал… обычный серебряный ключ. Ничего особенного. Но стоило мне на него посмотреть, как у меня в голове промелькнула мысль: «А ведь именно этого мне всю жизнь и не хватало».

— Что это? — спросил я, пытаясь стряхнуть наваждение.

— Ключ от чего-то, — небрежно ответил Торбин. — Или к чему-то. Точно не скажу. Но он очень блестящий. И, судя по ауре, слегка легендарный.

Гримбл потянулся было к брелоку, но трёххвостый проводник ловко шлёпнул его лапой по руке.

— Сначала покажи сертификат подлинности, — строго сказал он. — И инструкцию по применению. Желательно с разделом «Что делать, если всё пойдёт не так».

Торбин вздохнул, будто ему пришлось расстаться с любимой тайной.

— Ну ладно, ладно… — он достал из-под прилавка потрёпанный листок. — Вот. Написано: «Ключ, иногда открывает».

— Иногда? — переспросил я.

— Магия — штука капризная, — пожал плечами Торбин. — Сегодня открывает, завтра делает вид, что не знаком с дверями. Но зато он очень фотогеничный. Для пророчества самое то.

Я посмотрел на ключ, потом на Гримбла, потом на проводника, который уже примеривался стащить с соседней полки что-то хрустящее.

— И это всё? — спросил я. — Наш великий артефакт — ключ, который иногда открывает двери?

— Ну, — протянул Гримбл, — зато он компактный. Можно положить в карман. А это уже половина успеха в любом приключении.

Птичка, всё это время сидевшая на плече у Гримбла, тихо прошептала: «Беги, пока можешь».

Но было уже поздно. Потому что в этот момент дверь лавки распахнулась, и на пороге появилась фигура в плаще, от которой даже пыльные чайники притихли.

— Так-так, — произнёс незнакомец низким, гулким голосом. — Значит, вы уже нашли Ключ. Как… предсказуемо.

Гримбл побледнел. Трёххвостый замер с хрустяшкой на полпути ко рту. Торбин вдруг очень заинтересовался узором на своих рукавах.

А я… я просто вздохнул. Потому что понял: чай опять откладывается на неопределённый срок.

— И кто ты такой? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем я себя чувствовал.

Незнакомец откинул капюшон. Под ним оказалось лицо… ну, лицо как лицо. Только вот глаза у него были разного цвета — один ярко-зелёный, другой мерцал, как расплавленное золото. В них глазах читалось: «Я знаю, что вы натворили. И мне это нравится».

— Я? — он улыбнулся, и улыбка вышла до жути обаятельной и опасной. — Я тот, кто сделает ваше приключение по-настоящему увлекательным.

Гримбл тихо простонал:

— О нет. Только не это.

— Кто «он»? — прошептал я.

— Наш спонсор, — мрачно ответил Гримбл. — Лорд Малфиус. Без него ни одно пророчество не обходится. Он их… финансирует. В обмен на хаос.

Малфиус щёлкнул пальцами, и в воздухе вспыхнули искры, складываясь в надпись: «Приключение начинается!».

— Итак, — сказал он, потирая руки. — У вас есть Ключ. Теперь вам нужно найти Дверь. А я… я буду следить, чтобы вам не было скучно.

И он исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя лёгкий запах озона и чувство, что мы только что подписали контракт, условия которого даже не прочитали.

Трёххвостый наконец дожевал хрустяшку и вздохнул:

— Ну что, герои. Кто-нибудь вообще знает, где тут у них Двери, которые открываются «иногда»?

Я посмотрел на ключ в своей руке. Тот подмигнул мне серебряным боком.

— Кажется, — сказал я, — мы только что ввязались в историю, из которой не так-то просто выбраться.

Гримбл хлопнул меня по плечу:

— Именно так начинаются все великие легенды, мой друг! Ну, или великие неприятности. Но грань между ними такая тонкая, что её почти не видно.

И мы пошли — туда, куда вёл ключ, который «иногда открывал двери».