Как приручить оленя

1. Ученик мастера Матея

Даяна

— Приехали мы. Пора выходить, княжна Корина, сударыня Даяна, — Кучер остановился. Я хотела спуститься с саней первой, но меня опередила маленькая девочка: Корина, наследница горного княжества Алаурии, понеслась по белому снегу, радостно рассматривая каменные скульптуры в саду Хозяина Гор. Каменные звери выглядели как живые: казалось, дикий кот вот-вот прыгнет за добычей, а олень сорвется с места и ускачет прочь. Корина с восторгом уставилась на скульптуры, а потом обернулась ко мне:

— Даяна, я поиграю, можно? Маме не скажешь?

— Конечно, — я кивнула, и оставленная на мое попечение девочка рванула мерить сугробы и тереть носы каменным изваяниям.

Я же подошла к резному деревянному крыльцу избы, пристроенной к слону огромной горы.

Много раз здесь бывала, но сейчас волновалась: осенью Хозяин Гор, владыка магии, мастер Матей Олдрич, обещал взять меня в ученицы. И не просто чудеса показывать, а учить серьезно, как положено. Я собралась, книги с собой взяла, и свою любимицу — каменную ящерку. Кто знает, когда я вернусь в предгорья? И готовлюсь к долгому обучению и меньше всего, толкая тяжелую деревянную дверь я ожидала услышать насмешливый мужской голос вместо привычного скрипучего голоса мастер:

— О, мастер Матей, так у вас и внучка есть? Еще и такая красивая?

Пришлось поморгать, привыкая к комнате после ослепительной белизны снега. За столом сидел старый Матей, а рядом с ним стоял молодой мужчина. Хозяин Гор поднялся, шагнул ко мне.

— Даяна, милая! Рад, что ты приехала. Проходи, знакомься, это мой ученик: Анджей Соллан.

Я не поверила своим ушам и уронила на пол дорожную сумку.

— Кто?

Что значит «ученик»? А как же я? Переспросить не успела, за спиной вошел кучер, неся вещи Корины. Юная княжна, которая напросилась со мной в гости «к дедушке», осталась на улице лепить снеговиков из мягкого снега и тереть нос каменному коту. Слуга поклонился мастеру Матею, затем повернулся ко мне:

— Мастер Матей, сударыня Даяна, хорошего вам дня. Вернусь за Кориной, как весть пошлете.

Старик улыбнулся.

— Думаю, девочки погостят здесь недельку, нас с Анджеем пирогами побалуют, и поедут обратно в замок Раур, к князю да княгине. Верно, хорошие мои?

За его спиной меня с интересом рассматривал незнакомец. Я тоже пригляделась к нему: высокий, темные волосы мягкими волнами лежат на висках. Молодой, наверное, не старше меня. И я его совершенно не знала! Откуда он взялся в наших горах? Когда успел втереться в доверие к мастеру Матею?

Парень, тем временем, поставил мои вещи на лавку, прикрыл за кучером в дверь, с улыбкой посмотрел в окно, где резвилась Корина Олдрич — семилетняя наследная княжна Алаурии, оставленная мне на попечение, пока ее родители отправились в соседнюю страну с дипломатическим визитом.

— Дочка твоя? — С умильным выражением лица спросил этот… как его? Анжей. Анжей Соллан, точно. Звучит вроде и на наш манер, и что-то иное, чужеземное чувствуется.

— Нет! Эта девочка — наследница Алаурии!

— А, то есть ты ее нянька?

Я нахмурилась. Вот нахал! Как он посмел! Да, княгиня Иона часто оставляет на меня дочь, но обозвать меня нянькой?

— Сам ты нянька! А я готовилась магом стать!

Парень рассмеялся, озорно сверкнув глазами. И я заметила, что они у него разные: левый зеленоватый, а правый — синий.

— Да ладно! Мастер Матей вот меня нарочно издалека вызвал, чтоб учить каменному делу. Зачем ему девчонка?

— А зачем ему чужеземец? — я кинула на пол брошку с шубки — малахитовую ящерку. Она зашевелилась и шустро побежала к испуганному моей магией парню.

Рядом на всю избу загремел гулкий голос Хозяина Гор:

— Угомонитесь, а то оба восвояси отправитесь!

Пришлось послушаться.

И вот вскоре, мы все сидели за столом и пили чай. Привычное дело, старый мастер обожал чаи гонять. Когда он жил в замке князя, нас, детей, пугали стариком Матеем, говорили, может любого за плохое поведение в камень обратить. Кто ж знал тогда, что это сущая правда.

Я с сестрой тот момент оказалась в услужении сначала у сведущей в магии Теодоры Тейтаны, а после мы оказались горничными у молодой княгини Ионы. И, как и все дети, мы с сестрой Симоной поначалу чуралась старого мастера.

Не сразу, уж ближе к девичеству, я поняла, что у меня самой дар есть. Не такой, как у Хозяина Гор, Матея Олдрича, который мог повелевать горными недрами в этих местах. И не такой, как у княгини, знала больше всех нас вместе взятых. И не такой, как у князя Алеша, который мог обращать что угодно в самоцветы. Раз: и вот тебе ландыш из живого цветка обратился в драгоценность из лунного камня сделанную!

Мой дар был иной: я умела каменное заставить двигаться. Почти что оживить, как ящерку, которая бегала вокруг меня уже давно, подпитываясь моим даром.

— Даяна, тебе учиться надо, — сказала мне княгиня Иона, когда впервые заметила дар. И стала все чаще отправлять меня к старому Матею. Тот уже он перебрался из замка в свою избу, сильно выше в предгорьях, и был рад меня видеть. Звал «внучкой», говорил, что вот вырасту, так научит он всему… Обещал ведь!

Волком глянула я на парня. Чужеземец безмятежно прихлебывал травянистый настой и делал комплименты Корине: юная княжна как раз зашла в избу, скинула намокшую от снега шубку, и теперь смеялась, хохотала, жевала пряники, и требовала от «деда Матея» сделать ей новые блестящие бусики.

— Даянка, не могу я тебя учить, видано ли дело — девицу к камням подпускать, — бормотал старик.

— А осенью еще иначе говорили! Мол, приезжай зимой, учить стану! Только у меня, мол, дар есть! Только я вам смогу помочь! — горько бросила я.

— Так это потому что никого найти не мог, чтоб силою поделиться, — повел плечами хитрый старик, — а тут видишь-ка, Анджей нарисовался.

Парень добродушно улыбнулся.

— Да ты не переживай, Даяна. Зато можешь отдохнуть! Тут знаешь, как красиво!

— Знаю я! И лучше тебя! Откуда ты вообще взялся такой?

Вот будет он мне рассказывать о том, как хороша моя родина! И все же, он странно говорил, немного иначе ставил ударения, будто…

— Так ты не здешний! — вдруг поняла я, — ты сейчас, как княгиня Иона говоришь!

Старый Матей поперхнулся чаем, а Анжей уставился на меня с любопытством.

— Да? У вас еще есть люди не отсюда?

Я кивнула и уставилась на старика с гневом:

— Мастер Матей, если я князю Алешу и княгине Ионе скажу, что вы опять кого-то из другого мира призвали? Как думаете, они обрадуются?

Он отвернулся.

— Ну зачем же ты так, милая? Не надо Ионе говорить, она осерчает. Хоть колдовать она не может, но такие слова найдет, такого наговорит всякого, что опять разбередит старую душу.

Мне стало до слез обидно.

— А я, значит, нет, не осерчаю? Я ведь могла с князем и княгиней в Катайю поехать, чтобы там мага в учителя поискать! Но вы мне обещали! Или слово Хозяина Гор стоит дешевле камня?

Корина изумленно переводила взгляд с меня на мастера Матея, не понимая причин ссоры. Старик вздохнул, щелкнул пальцами и достал из красивой шкатулки пару ниток аметистовых с турмалинами бус ей.

— Иди, милая, примерь и поиграй.

Девчушка тут же поспешила к зеркалу в углу, оставив нас втроем.

— Мастер Матей, вы не говорили мне раньше, что у вас ученица, — произнес Анджей, — Нечестно так поступать.

На мгновение мне стало легче. Стало быть, совесть у парня есть. Но он тут же продолжил:

— Да и мне сказали, что я единственный справлюсь, мир вам помочь спасти нужно… А до этого, значит, даже девушку готовы были взять?

— Что значит, даже? — взъелась я. Вот точно он не из мира княгини Ионы, та наоборот всегда ратует за то, что девушки могут учиться не хуже парней, даже лучше!

Старик встал, прошелся по комнате, скрипя то половицами, то вздохами. И, наконец, произнес:

— Знаю я, как поступим.

— Возьмете меня? — прошептала я с надеждой.

— Отошлете ее? — со смешком произнес Анжей.

Матей пожал плечами. От волнения я не удержала чар, ящерка снова ожила, сбежала с моего плеча да побежала на стол. Старик улыбнулся.

— Нет, я подумаю об этом утром. Или завтра...

— А там как раз ты обратно уедешь, — закончил за старого мастера парень, глядя на меня. Я закусила губу и перекинула на другое плечо русую косу.

— Это кто еще обратно поедет! Видно совсем тебе в своей стезе плохо было, раз на другой мир позарился!

Парень вскочил из-за стола, хотел было что-то сказать, да только отвернулся и ушел в другую комнату. Матей покачал головой.

— Зря ты так, Даянка. он парень хороший.

— Может и хороший, да мне какое дело? Вы мое место ему отдали, не спрося и не думая!

За окном зимний закат окрашивал снег в нежно-розовый и персиковый. Начинал шуметь ветер. Мастер Матей прошелся по избе и вдруг спросил:

— С ужином-то поможешь? Очень уж люблю твои пироги.

— Пироги! Даяна, я тоже хочу пироги! — Корина подлетела ко мне и схватила за юбку. Отказать девчушке я не могла. Да и наверняка … что бы готовил себе одинокий парень? Однозначно, какую-то гадость.

Так что я заколола косу в тугой узел резными шпильками, достала фартук, да и пошла на кухню. Старый Матей, по правде, давно человеком не был. Обретя всю силу здешних гор, он получил вечную жизнь и огромные знания. Но вкусно поесть, хоть и без надобности ему было, Матей все равно любил.

Может, после пирога передумает? Поставила тесто, достала из каменного ларя, который магией всегда мороз внутри держал, ягоды: бруснику да чернику. Вокруг сновала ящерка, я тихо напевала песню, и, пока готовила, думать о плохом было некогда.

Через пару часов ароматный, душистый пирог ждал всех на столе. А еще мясо тушеное и овощи. Матей довольно ел и нахваливал, а вот Анжей молчал, а потом хмуро произнес:

— Колдовать с камнем — не пироги печь.

Мне захотелось взять и размазать по его наглому лицу красную ягодную начинку. Что он о себе думает?

— Ну-ну, не ссорьтесь! Даяна, я вам с Кориной вон в той комнате постелил. Завтра баньку истопим в честь вашего приезда! А скоро праздники, подарки вам организую!

Однако ж я была непреклонна.

— Лучше б слово свое сдержали, мастер. Лучше б учиться взяли!

— Чего ж ты так уперлась! Сказал же, завтра говорить будем! Эх, весь пирог да настроение мне испортила!

Старик вскочил, да и пошел по коридору, в свою горную мастерскую.

А вот и уперлась! Если не возьмет он в ученики… В Катайю я не хотела ехать, страх как не любила дальние дороги. Голова кружилась, становилось тошно. Одно дело здесь, несколько часов езды от замка. А в другую страну ехать — не дело. Да и к тому же, те вовсе девушек не любят учить, даже за людей не считают. Княгиня наверняка нашла бы мне мага в учителя, это правда. Но все ж, то чужой для меня мир, и оставлять горы я не хотела.

Анжей вздохнул, отложил вилку и укоризненно произнес:

— Обидела старика.

Хотел еще что-то сказать, но ситуацию спасла Корина.

— А ты колдовать умеешь? — С солнечной улыбкой спросила она у парня. Он вдруг замялся.

— Ну… Умею, конечно. Но показать не могу.

Как-то подозрительно. Мастер резко передумал меня учить, парень «ученик» колдовать не умеет… Я не стала настаивать на том, чтоб он показал чары. Хотя, кажется, парень этого ждал и готовился спорить. Но я лишь потребовала помочь убрать посуду. К моему удивлению, с этим он не спорил, просто помог и убрал посуду, нимало не печалясь о том, что многие считали это исключительно девичьей работой.

— Думаешь, колдовать не умею? — прищурился он, не выдержав моего спокойного безразличия.

— Отчего же мне так думать? — Пожала я плечами, — я ведь и не видела ничего.

Он зло уставился на меня, но тут нас прервала Корина:

— Даяна, там олень по саду бегает!

Даяна, Анжей и олень

2. Ночной снег

Даяна

Мы с Анжеем подбежали к окну. Окна избушки чертили квадраты света на потемневшем от горного вечера снегу. Что за квадратами света — терялось в тенях.

— Там нет никого, Кори, — я погладила девочку по каштановым волосам.

— Но я видела! — она надула губки, — можно я пойду посмотреть?

У меня вырвался вздох. Характер и упорство досталось Корине и от папы, и от мамы. Да еще и не сложилось вдвое, а умножилось. Переубедить юную княжну было почти невозможно.

— Там холодно и ночь, — попытался остановить малышку Анжей, но не на ту нарвался. Коринка сверкнула глазами, и принялась натягивать шапку. Парень попытался ее остановить, — Сиди дома, завтра посмотришь! Даяна, скажи ей!

— Это бесполезно, — пояснила я, взяла свою шапку, быстро накинула шубку, и выскочила на порог следом за подопечной, — Корина! Варежки возьми!

Но девочка уже побежала по тропинке. К вечеру похолодало, и все вокруг присыпала легкая изморозь, обновив снежный покров. И светлый снежный пух поверх наста был нетронутым.

— Если бы кто-то скакал под окнами, мы бы заметили, — Анжей вышел следом за мной и указал на снег. Но Корина побежала дальше, нашла каменного оленя, и разочарованно, но громко закричала:

— Он на месте стоит! Почему?

— Коринка, марш в дом! Тебе показалось! — Требовательно заявила я, — в темноте всякое чудится. Помнишь, ты думала, что каменный портной около замка движется по ночам?

Девочка вздохнула, но пошла к нам. Правда, то и дело оглядываясь, будто ожидая, что олень рванет вдаль. Но зверь себе не изменил — камнем был, камнем и остался.

— Балуешь ты ее. Нужно быть строже.

— Ворчишь, как старый дед, — ответила я парню, завела Корину в дом и помогла раздеться. — Тебе что, жалко? Она вышла, посмотрела, зашла. Успокоилась.

— А если дикие звери? — Анжей не успокаивался, — Мы ведь в горах!

— Не думаю, что сюда хоть одна случайная белка забегает, не то что волк или рысь. — Я повесила свою шубку на место, аккуратно сложила узорчатый, расшитый шелковыми нитями платок — сестра подарила, взяла из сумки книгу и села за стол. Парень смотрел на меня с недоверием. Эх, широкоплечий какой, а простых вещей не понимает. Я раскрыла подаренный княгиней Ионой справочник. Коринка примостилась у зеркала и снова принялась играть с бусами. Парень посмотрел то на нее, то на меня, и хмуро произнес:

— Вообще-то я за вас волновался!

Пришлось пояснить:

— Мастер Матей — Хозяин Гор, в этих краях все ему подвластно. А здесь так сосредоточие его магии. Думаешь, в здешних лесах найдется хоть один настолько тупой волк, что рискнет быть обращенным в камень? Нет, у них чутье да разум не зря природой выдан. Кстати, ты здесь давно, раз таких простых вещей не понимаешь?

Он отвел взгляд:

— Две недели.

— Две недели?!

От изумления я так повысила голос, что Корина обернулась:

— Даяна, что случилось?

— Ничего, солнышко. Играй дальше.

Я повернулась к парню, и уже шепотом произнесла:

— Две недели? Ты издеваешься? И он взял тебя в ученики за две недели?

— Так вышло, правда. Слушай, чего злишься? У тебя ведь дом есть, и, наверное, заняться есть чем и без магии. Да и вообще, мастер Матей сказал, магия — не женское дело.

— Так и сказал?

Парень кивнул, а мне вот захотелось позвать кучера и сбежать отсюда прочь от такой обиды. Но, во-первых, самое ранее, когда можно позвать— это завтра. А во-вторых, отчего-то раньше старик считал иначе.

Анжей будто не понимал момента, и по голосу и ответам не догадывался, что мне обидно все это слушать. А потому совершенно непринужденно спросил:

— Кстати, что читаешь? Роман, наверное, какой-то?

Захлопнула книгу, встала и ушла в комнату. Зажгла там свечи, прикрыла дверь, и села читать подаренный мне на день рождение в прошлом месяце княгиней Ионой справочник драгоценных и поделочных камней. Она составляла его вместе с князем Алешем, Иона использовала знания из своего мира, а князь — из нашего. Получилось подробное описание, как и реальных свойств, так и магических.

— Роман, ха. Любовный, — бросила я, и огонек свечи покачнулся от моих слов.

Объяснять, а тем более показывать чужаку такую ценную книгу не хотелось совершенно. Я листала страницы, но взгляд скользил мимо текста. Рядом ожила моя ящерка и принялась бегать по столу. Отчего-то это успокаивало.

— Ничего, завтра выясню, почему мастер так переменился, — пробормотала сама себе.

Я листала подробное описание опалов, составленное княгиней Ионой, и в какой-то момент поняла, что разноцветные камни на акварельных рисунках напоминают мне глаза чужеземца. Ящерка пробежала между пальцами, а потом забралась на рукав. У меня вырвался вздох. Да, знаю, что это лишь магия моя, а не живая душа. Но отчего-то становилось спокойней, когда она бегает рядом.

Из общей залы раздался веселый голосок Корины, я тихонько приоткрыла дверь. Спиной ко мне сидел Анжей. Парень уселся перед девочкой, скрестив ноги, и показывал ей большой, зеленовато-синий срез агата. Камень, гладкий как зеркало, размером с две мужских ладони, отражал море. От мягкого прикосновения его пальцев узор то и дело менялся, показывая то небеса с облаками, то зеленоватые волны, то прибрежные леса.

Неслышно я сделала шаг вперед, чтобы рассмотреть магию поближе, но меня предала скрипнувшая половица.

— Что, герои поженились? — Со смешком обернулся ко мне Анжей.

— Прости?

Он пояснил, по-прежнему смотря на меня снизу вверх:

— Ну, ты явно дочитала, перед тем как выйти. Герои в конце твоего романа поженились?

Ох, горные ветры, откуда мастер Матей призвал этого невыносимого парня? Я не выдержала, рванула обратно в комнату, схватила книгу и почти что уронила на колени этому высокомерному нахалу. Хотелось, конечно, уронить на голову, однако я сдержалась. Голова у него явно каменная, вдруг подарок Ионы попорчу об этого чурбана!

— Ой, мамина книга! — Радостно воскликнула Корина. — Почитаешь мне?

— Только если на ночь, — улыбнулась я девочке, и достаточно резко открыла том на случайной странице и показала нахалу:

— Смотри, такой вот романчик! Тут топазы соблазняют алмазы, а рубины женятся на нефрите! Такое вот, читаю понял?

Он с интересом принялся листать.

— А дашь почитать? — Вдруг с интересом спросил он.

— Вот еще! Мне это сама княгиня подарила!

Я забрала книгу и прижала ее к груди. Очень неловко себя ощущала: парень сидел на полу, но не сильно-то я выше него была… Если подумать, вот так он мне взглядом почти в грудь упирается… хорошо хоть я книгу к себе прижимаю.

— И вообще, Корине спать пора! — заявила я к вящему неудовольствию девочки. Впрочем, были моменты, где она тоже знала — спорить со мной не стоит.

Я постелила свежее белье, проследила чтобы малышка умылась, и уселась рядом с ней.

— Почитаешь?

— Конечно. Про что хочешь?

Девочка сонно пробормотала.

— Про агаты… Красивые срезы у Анжея.

Срезы красивые, а вот мозг — не очень. Но девочке я говорить ничего не стала, открыла страницу и принялась читать о том, как в древности, когда горы были взаправду живыми и извергали огонь, лава текла и попадала в трещины, а потом…

Потом я покосилась на малышку, и увидела, что та заснула. Отложила книгу, запахнула халат поверх ночной сорочки. Показалось, что за окном кто-то шумит. Я одернула штору, выглянула — но там гулял лишь ветер.

Задремать мне удалось не сразу: то мерещились шаги снаружи избы, то скрипел половицами парень в соседней комнате. И чего не спится этому… я попыталась подобрать вежливое, но едкое определения для «слишком высокого парня», но кроме дуба да кедра ничего в голову не шло. Заснула я только посреди ночи, долго ворочалась. А к утру меня разбудил жуткий кошмар: я гонялась по лесу за оленем в пальто, а потом целовала. Тот же, голосом Анжея говорил: «Нет-нет, сначала ты испечешь мне пироги, а потом я покажу тебе свой твердый камень!». Пальцы касались мягкой шерсти… Я вздрогнула и проснулась. Вот же дичь привиделась, а? Открыла глаза и поняла, что пальцы и правду в мягкой шерсти. Кто-то ночью укрыл меня меховым одеялом.

Очень странный сон Даяны

3. Каменная соль

Анжей

Наверное, в своем мире я бы точно умер. Даже без «наверное», а совершенно точно: в тот момент, когда мастеру Матею в этих горах вздумалось поколдовать, в своем мире я действительно умирал.

Прямо перед первой сессией возвращался вечером в общагу, и услышал, как зовут на помощь. Не остался в стороне, вступился за девчонку. Она от насильника убежала, а я остался в узком переулке против какого-то урода. И все бы ничего, с ним бы я справился. Но только тут же прибежала еще четверо его утырков-приятелей.

И один из них бил со спины.

Последнее, что помню перед глазами, так это каменный порог, присыпанный снегом, и соленая кровь на губах. Своя кровь.

Потом пришла мутная темнота. А затем — белый снег и голос какого-то старика:

— Ох, отчего ж ты на снегу появился, а не в избе? Мог и замерзнуть, коль я не вышел!

Так я и оказался у мастера Матея Олдрича, Хозяина Гор. Нормальное имя и фамилию Андрей Солёный старик говорил на местный лад, и после пары десятков попыток, я перестал одергивать его. Анжей так Анжей. Так даже легче было — Андрей, студент-геофизик погиб в своем мире, а вместо него здесь появился Анжей Соллан.

— Да умер ты, умер, — заявил старик на мой вопрос в первый же день. — Иначе б не сработала моя магия. Искал я душу, что к камням тянется, но живого человека из его мира призывать — это даже для меня сложно. Так один раз вышло, с княжною… с княгиней Ионой. Но там тело было каменное, чары я пару веков пробовал да улучшал….

Ничего не понял из рассуждений старика, кроме того, что он выдернул меня в свой горный мир именно потому, что я умер в своем. Я потыкал пальцем сам себя в плечо и спросил:

— У меня-то тело не каменное?

Старый мастер погрозил пальцем в пустоту:

— Но-но! Такого я больше не сделаю! Кто более чем единожды одну и ту же глупость творит — дурачина равнинная! Я готов хоть двести раз пытаться, но по-разному. Живое у тебя тело, живое, не переживай. Да и мне здесь настоящего человека надобно. Из камня и грез создавать много ума не надо, да какой толк в созданиях без души?

Дня через три я пообвыкся в избе старика, и мне даже начало нравиться здесь.

Там, в своем мире, я никому нужен не был: родители развелись давным-давно, создали новые семьи, и даже толком общаться не хотели. Я специально уехал в другой город поступать, чтоб лишний раз глаза не мозолить. Но ни на занятиях, ни на тренировках, друзей не нашел. Приятели были, но задушевного общения — нет. Даже если я умер за то, чтобы одна милая девушка жила… Не так уж и плохо вышло. Не зря умер, тем более что и не умер вовсе.

Так я думал, пока старый мастер показывал мне свою вотчину. А я изумлялся тому, что Матею подчинялся весь горный мир. Каменный стены превращались перед ним в двери, развалы складывались ступенями, шутки ради, он создавал то каменные цветы, то деревья, то разных животных, заставляя их двигаться как живых.

Вскоре у меня возник неизбежный вопрос:

— Зачем я вам?

Старик поцокал языком.

— Сложно это. Сила и время, что достались мне — безграничны. Тяжело держать их в руках. Вот думаю, если отдать немного кому-то, и мне легче будет, да и миру польза. Вон давеча кота дикого из сада оживил, магией наделил, да на свободу выпустил. Надо кошку ему в пару теперь сделать. Так потихоньку и чудеса в горах останутся, и волшба в люди пойдет, и мне легче будет. А ты ведь, Анжей, с детства к камням тянулся, иначе б душа твоя сюда не попала.

— Ну… Было дело.

Выходит, старику кто угодно бы подошел, не только я. Другого геолога или геофизика по темечку бы приложили, и … Я вздохнул. Ладно уж, осваивать магию, так осваивать магию. И сколько-то дней я упорно разбирался в нелогичной и странной волшбе, подгоняемый ворчливыми понуканиями старика: «Да как можно это не чувствать? Камень слушать надо!»

Но магия не выходила, внутри поднималась досада от бесплодных попыток. В этот момент открылась дверь, впуская в избу морозный воздух и звонкий девичий голосок заявил:

— Это я готовилась магом стать!

Весь оставшийся день я силился понять, кто эта Даяна. Нет, не внучка она Матея. И не дочка. И вообще не родственница. Но у малышки Корины фамилия, как у старого мастера. Но Корина — княжна. И Даяна — не ее няня.

Где-то еще в начале перепалки, я, честно сказать, запутался: выходит, у Матея БЫЛА ученица, но он выдернул и спас меня? Но зачем? Может, потому что девушка не справляется? Другие варианты в голову мне не приходили.

Тем временем, Даяна весьма гордо показала, как умеет оживлять каменную ящерку, довела мастера до того, что он в сердцах вышел прочь, и гордо осталась пить чай, довольная собой.

Я сидел и водил пальцем по срезу агата, когда ко мне подошла юная Корина. И с искренним детским любопытством спросила:

— А что ты делаешь? Покажи?

Уселся рядом с ней на полу, и принялся водить пальцем по срезу камня. И, к своему изумлению, узор под моими пальцами «поплыл», стал меняться. Я чуть камень не уронил, сам удивился тому, как легко и естественно выходила волшба. Как просто это было! И совершенно не ожидал шагов за спиной, оттого отшутился глупым вопросом про книгу. От которого девушка разозлилась еще сильнее.

Когда Даяна ушла спать, я долго ходил по залу. Чего хотелось, так это получит внятные объяснения происходящему. Но старый мастер куда-то пропал, и, кажется чего-то внятного я раньше утра ни от кого не добьюсь.

Сзади тихо скрипнула дверь, и маленькая сонная девочка дернула меня за рукав.

— Дядя Анжей, а у вас еще одеяло есть? Даянке холодно.

Я достал одно из огромных одеял с полки, протянул девочке.

— Оно тяжелое, — капризно пробормотала Корина, едва не уронив одеяло, — дядя, помогите донести?

У меня вырвался вздох. Неловкий момент — просто так идти в чужую спальню, но малышка тянула меня за рукав с искренней наивностью.

В полумраке что-то сонно бормотала Даяна. Волосы растрепались по подушке, губы что-то шептали.

— Кошмар ей снится, от холода. Даже меня разбудила, — заявила Корина, — и потрогайте, у Даянки пальцы замерзли! Вот я и попросила у вас одеяло.

— Верю тебе, — смущенно пробормотал я, и вместо того, чтобы трогать руку спящей девушки, бережно укрыл ее, пожелал ей и малышке спокойной ночи, и вышел.

Уснуть тоже вышло не сразу. Виделись бредовые сны про свой мир, и я там падал в темноту. Проснулся от тихих шагов и аромата выпечки. Выглянул в общую комнату: у печи хозяйничала Даяна, заваривала чай и колдовала со сковородой.

Привел себя в порядок, вышел и сел за стол.

— Вот бы кофе… — Даяна обернулась на голос и коротко хохотнула.

— Ты как княгиня Иона. Нет у нас кофе, не растет. Чай есть, сейчас налью.

Сейчас она казалась безумно уютной: в длинном платье, с фартуком, расшитым зеленым узором, коса заколота длинной каменной шпилькой в узел. Около лица короткие прядки выбились и игриво обрамляли скулы. Щеки раскраснелись от жара плиты, а на одной еще и виднелось пятнышко муки.

— Спасибо, — пробормотал я в ответ.

Девушка тут же стала серьезной и немного злой.

— Это ты меня ночью укрыл?

Коротко кивнул. Она тут же взъелась:

— А что в нашей спальне делал?

— Корина попросила одеяло дать. Говорила, тебе кошмар снился.

— Не врешь, не подглядывал?

— Да зачем оно мне?

Кажется, последнее тоже не следовало говорить, потому что ответ был внезапным:

— То есть недостаточно я хороша? Не только ученицей быть недостойна, так и заглядываться на меня неохота, так?

Тут она меня поставила в тупик. Кажется, любые мои слова будут повернуты не в ту сторону. И чего она так взъелась с самого утра? Будто ночью я ей нахамил, а не одеялом укрыл.

Нас спасла Корина. Юная княжна вышла из комнаты с растрепанными волосами, сонно уселась за стол и принялась мотать ногами. Потом принюхалась, вскочила, ловко обошла Даяну и лихо стащила с блюда оладушек.

— Ммм, мои любимые! Яблочные!

— Корина! Не таскай! — Строго произнесла девушка.

— Да-да, — кивнула малышка, тут же стащила еще один, и, со смехом рванула обратно. Протянула второй мне:

— Дядя Анжей, попробуй! Они очень вкусные!

Даяна обернулась, и взгляд такой был, будто в меня камень кинули. Я откусил кусочек: оладьи были великолепны. Пышные, ароматные, в меру сладкие, с легкой яблочной кислинкой.

— Очень вкусно, — тихо произнес я, и заметил, как взгляд девушки немного потеплел.

Через пару минут она накрыла на стол: блюдо с ароматными оладьями, пиала с брусничным вареньем, нарезанный кубикам сыр, овсяная каша, заварник травяного чая.

Корина потянулась за оладушками, но тут же получила суровое:

— Сначала кашу! — Вот странно, вчера Даяна говорила, что девчонка своевольная до жути, однако ж, когда дело касается простых вещей, слушается беспрекословно. Малышка поджала губы, но все же взялась за ложку.

Я овсянку попробовал с удовольствием: простую домашнюю еду я ел в очень далеком детстве. И откровенно наслаждался вкусом, и ловил время от времени взгляды девушки, которые она то и дело бросала на меня, будто хотела что-то то ли сказать, то ли спросить.

— Ты не знаешь, где мастер Матей? — спросила девушка, когда мы закончила завтракать, и она накрыла остатки оладушек белоснежной льняной салфеткой. Где старик, я не знал и пожал плечами. Даяна вздохнула:

— В саду его нет, в горной мастерской тоже. Или ушел так далеко, что мне не дозваться. Хочу поговорить с ним, пусть объяснится уже.

Тут я с ней был согласен: хотелось уж услышать, отчего старик творит такую чудь. Но как его найти? На Даяны плече снова ожила зеленая ящерка.

— Слушай… а попроси ее найти старика?

Старый Матей Олдрич, мой любимый криповый мастер из «Невесты Горного Князя» Двести сорок два раза переделывал каменную княжну, чтобы снять проклятье, автор хита «Дело мастера боится! Особенно если у мастера есть мозги, стамеска и вечность!» Двигатель сюжета, творец дичи и Хозяин Гор

4. Движение камня

Анжей

Даяна задумалась.

— Никогда далеко от себя не посылала ящерку. Даже не знаю, насколько хватит моей магии. Давай вместе зайдем в один из горных коридоров, хотя бы до мастерской дойдем. А уж там ее выпустим?

Сосредоточившись, девушка забавно, чуть по-детски свела брови и нахмурилась. Захотелось ее подразнить, особенно после того, что Даяна подозревала, что я к ним в спальню зашел сам.

— Не боишься со мной куда-то идти одна?

В ответ тут же получил злой взгляд.

— Ты же сказал, что тебе незачем. Нехороша я для тебя, так чего ж бояться?

Это звучало обидно, но отчего чувствовалась, что обида ее не только на меня направлена.

— Эй! Я ведь с вами пойду! — подала голос Корина. — и вообще, деда Матея не надо искать! Он сам придет!

— Почему? Откуда ты знаешь? — я с интересом уставился на малышку, в то время как Даяна закатила глаза, словно знала ответ. Корина стащила оладушек из-под салфетки и гордо заявила:

— Мама говорит, что если сесть работать, то Дух Гор сам придет! Вот так-то!

Малышка пожала плечами так уверенно, будто говорила о том, что солнце встает по утрам на востоке, а зимой выпадает снег. Даяна присела и взяла девочку за руку.

— Корина, это просто присказка такая. «Если будешь работать, то придет Хозяин Гор и поможет». Ты знаешь, что княгиня Иона так говорит каждый день. Но вспомни, сколько она или твой папа работает. И мастер Матей к ним не приходит. Это мы к нему в гости ездим.

— Так мама с папой врут? — девочка недоверчиво нахмурилась.

— Нет. Просто князь с княгиней, да и другие мастера горного дела часто называют Духом Гор вдохновение, милая. Да, верят, что в сложный момент придет настоящий Хозяин Гор и поможет, но это … это почти сказка.

Девочка расстроенно отвернулась, а мне стало интересно:

— А у Корины нет магии?

— Понятия не имею, — Даяна пожала плечами, — редко у кого дар пробуждается в детстве. Уж как князь Алеш хорош в каменной магии, так и он только в юности ее заметил. Я вот тоже только года четыре назад начала замечать свои способности.

— Не хочу в гору, — вдруг заявила девочка, — давайте сначала в саду дедулю поищем. Покричим, позовем как в сказке. А? Погуляем и позовем! Позовем ведь?

Невероятно шустро для семилетки малышка оделась, застегнула все пуговицы на шубке, схватила варежки и выскочила на улицу. Мы переглянулись.

— Она просто хочет скульптуры опять посмотреть, — извиняющимся тоном произнесла Даяна. Вытащила шпильку, распуская узел, и коса спустилась почти до талии. Достала шапку, замоталась платком с причудливой шелковой вышивкой. Такой сложной и живой, что, казалось, птицы и цветы были нарисованы, а не вышиты.

— Это ты так шьешь? — с восхищением спросил я, — очень красиво.

— Нет. Сестра моя, Симона. Вот она вышивает. И вообще все девичьи дела любит и справляется лучше всех, и в травах лекарственных разбирается. Я-то что — вечно или с камнями, или с книгами. Волосы то в косу, то в узел — и вперед. А Симона в любом платье как принцесса будет.

Кажется, ясно откуда ноги растут у недавнего «я недостаточно хороша». Мне стало обидно за девушку.

— Не знаю твою сестру, но, по-моему, ты отлично справляешься и с домом. Готовишь вкусно. И характер у тебя есть.

— Ну, ты просто в замке Раур не был. Там-то я самая заурядная девчонка. — пожала она плечами, и мы вышли на улицу.

Корина уже носилась по парку, распугивая синиц с головы каменного оленя. Я прищурился. Что-то изменилось за ночь.

— Тут нет дикой кошки! — показал на пустое место на снегу, где давеча была скульптура.

— А я говорила — кто-то был за окном! — гордо заявила подбежавшая к нам Корина.

Даяна с подозрением уставилась на пустое место, только слегка припорошенное снегом, который ветер сдул с ветвей деревьев.

— Здесь и правда была скульптура. Вчера стояла. Я ее видела.

Мне вспомнились слова Матея.

— Он говорил, что хочет оживить ее в пару дикому коту. Чтобы один из перевалов охраняли, что-то такое.

Девушка закрыла лицо рукой в рукавичке. А потом подняла на меня хмурый и настороженный взгляд:

— Мастей Матей оживляет скульптуры, так? Не просто двигаться заставляет, а оживляет? Скажи еще, магией наделяет. Он тебе что рассказывал об этом?

— Да. Говорил, мол так ему легче. А что такого-то? Я думал, ты знаешь. Ведь ты из этого мира, да еще и ученица его… должна знать.

Слова ее явно задели, она хотела вспылить, но со стороны леса раздались шаги.

Старый мастер… нет, Хозяин Гор шел, будто не касаясь снега. И на мгновение показалось, что ростом он выше деревьев, а тень его достает до горизонта. По спине у меня пробежала дрожь. Но вот он приблизился, и перед нами снова был привычный хмурый Мастер Матей:

— Чего замерли, юность зеленая?

Первая опомнилась Корина, она бросилась обнимать старика, будто ничего и не было.

— Деда! А ты правда кошку оживил?

Матей покосился на Даяну, но малышке все же ответил:

— Правда.

— Ой, здорово! А оленя оживишь?

— Не сегодня, малышка. Но только папе своему не говори. И ты, Даяна. Не говори пока князю Алешу, прошу тебя.

Девушка скрестила руки на груди и сделала шаг навстречу.

— С чего бы мне молчать? Князь-то выскажет вам всё … про чудь вашу! Сделать он вам ничего не сделает, но взгляда его вы боитесь. И княгине все расскажу!

— Вот же упертая ты девица, — заворчал старик. — Завтрак-то мне оставили?

Корина тут же включилась и шустро ответила:

— Да! Там оладушки яблочные, и брусничное варенье! Идем, дедуля!

Малышка явно была рада еще раз усесться за чаепитие со сладкой выпечкой, а старый мастер — сменить тему разговора. Но Даяна стояла на тропинке, загораживая им путь в избу. Матей попытался обойти, показушно прихрамывая.

— Да чего ж сделать-то тебе, Даянка? Как умаслить? Пожалей, дай старому-хромому деду чай попить и в избе согреться...

— Сначала объясните толком, зачем вам звери, почему парня призвали, тогда не буду князю Алешу говорить. И никакой вы не старый!

— Ох, дерзкая, куда уж мне такую учить, терпения не хватит! Конечно, старый я! Почти три века по горам хожу!

Девушка махом подхватила тон старика и ответила похоже:

— Ох, не кривляйтесь, дедуля! А то я вас не знаю! — Даянка не сдвинулась с места, а вот Матей, кажется, стал выше. Но она все равно не отворачивалась, смотрела хмуро и упрямо. Тень от старика стала длинной, как от высокого кедра, черты лица — более резкими. Но девушка как стояла поперек, так с места и не двинулась.

— Не напугаете! — Ее смелость поражала. Я вот испугался этой жуткой магии, ощущения безграничной неконтролируемой силы рядом, с которым я столкнулся впервые. А Даянка гнула свою линию как ни в чем не бывало, — Оладушки с чаем только после объяснений!

Старик вздохнул, стал обычным.

— Знаешь, как меня обойти, егоза.

— Ага, — она довольно кивнула, — и все равно не старый вы, мастер Матей. Не придуривайтесь.

— Так ежели не старый, так какой?

— Вечный вы. Как горы и мастерство каменное. Так князь Алеш говорит.

После последних слов девушки старик чуть отвернулся. Но мне заметно было, как он улыбнулся в бороду. Что ему понравилось в этом, мне было неясно. Но так довольно он еще не улыбался. Взял малышку Корину под руку, обошел нас по сугробам, насвистывая бодрый мотивчик. На середине тропинки обернулся и спросил:

— Ну? Чай-то пить идете? Допытчики любопытные…

Даянка фыркнула в спину старику, ведущему за руку Корину.

— Вот всегда он так. Нет бы взять и сразу-то словами сказать…

А у меня после их диалога нашлись слова только на восхищение:

— Тогда бы у меня не было возможности полюбоваться твоим характером, — совершенно искренне заметил я. На щеках девушки вспыхнул румянец, и я уверен, он был не только от морозного утра.

Мы пошли обратно в избу. А я мысленно уже писал список вопросов об этом мире, которые хотел задать Даяне. Но это после. Сейчас пусть старик объяснится.