Как Кицунэ охотилась за старыми башмаками, или Все лисы будут счастливы

Глава 1

Однако зима пришла внезапно. Я черпала снег ботинками и уныло шлепала в сторону своей работы. Длинный конец серого шарфа печально волочился по снегу следом. Сильная стужа кусала за нос и облизывала влажным холодом скрюченные и посиневшие конечности. Шерсть не грела совершенно, кое-где свалялась в колтун, а кое-где и порядком облысела. «Витаминов не хватает», - вяло подумалось мне. С дерева аккурат мне на загривок посыпался снег. Я глянула вверх и погрозила взлетевшей вороне, затем плотнее запахнулась в пальто и прибавила шагу. Кицунэ в пальто совсем не то же самое, что конь.

В офисе было тихо, холодно и отвратительно пахло сыростью и плесенью. Возле телефона сидел одинокий Гоблин и поедал вчерашний пирожок. Я покривила носом. Имени его я не запомнила, потому что сотрудники менялись с завидной регулярностью. Недавно, например, пришла молодая Дроу будучи на сносях. Месяц ее выворачивало наизнанку, наверняка, бедняга, поймала аллергию на нашу работу, а потом резко ушла и больше не приходила. Еще один Лепрекон ушел сам, не выдержав давления со стороны начальства в лице злой Троллихи. Так к чему мне было запоминать их имена, если на смену пришли новые лица, которые, зуб даю, уйдут отсюда в скором времени.

Я почесала за ухом, на стол посыпалась перхоть. Да уж, придется витамины все-таки купить.

Я включила компьютер, он слегка зашумел и моргнул экраном. За окном падали снежинки, они красиво кружились и оседали на землю белым покрывалом. Нещадно хотелось домой под теплое одеяло. Я размотала шарф, уселась и поджала лапки в холодных и неудобных ботинках, отсыревших от попавшего в них снега. Кофе, как назло, закончился, да и воду для кулера не привезли.

Гоблин зевал, глядя в окно, я щелкала мышкой. Идиллию благословенного утра нарушило появление Троллихи. Мать твою! Я подскочила на стуле, шаря в сумке в поисках наушников, во все стороны летела шерсть, ведь от стресса я линяла как лишайная собака. Быстрее заткнуть уши музыкой, а то вопли Троллихи пройдутся по моим нервам как бритва по стеклу.

Ненависть расползалась по офису черным пыльным облаком и было непонятно чья она, моя по отношению к Троллихе или Троллихи, по отношению ко всем остальным.

Рабочий день шел своим чередом и ничего не предвещало беды, как вдруг явился самый главный персонаж нашего зверинца - генеральный директор. Генеральным у нас был, как ни странно, Ёжик в Тумане.

— Танцующие в темноте! Приветствую! — только переступив порог, завопил он, — как дела? И, не дожидаясь ответа, бросил на стул свой рюкзак с потной формой из спортзала.

Троллиха вся подобралась и раболепно принялась докладывать обстановку. Из своего кабинета с чашкой неизменного кофе неторопливо вышел Грифон, который был заместителем. Я закатила глаза. Не комфортная зона комфорта давила тяжестью на спину и мешала вдохнуть.

И тут вдруг за моей спиной, где находился кабинет еще одного из начальников, раздался ужасный грохот! Все разом подскочили и ринулись туда, даже я. Наш офис находился в старом разваливающемся от ветхости здании. Когда шёл дождь, начинала протекать крыша. Очевидно, осенние дожди окончательно привели в негодность кровлю. С наступлением зимы она отсыревала все больше и больше и, наконец, развалилась.

Вместе с куском крыши отвалилась и часть комнаты и теперь на ее месте зияла огромная дыра.

— Какой ужас!— Троллиха затормозила на самом краю и заглянула вниз.

Я придвинулась к ней боком и посмотрела тоже. Мы стояли на краю обвалившегося пола на высоте четырёх метров. Пролетали одинокие снежинки, одна из них упала мне на нос.

Ёжик в Тумане озадаченно ерошил свои иголки, Грифон нахохлился, Гном из центра коммуникации с недоумением взирал на разруху, ну а Троллиха цокала толстым языком и всплескивала кривыми зелёными ручищами. Никто не обращал внимание на меня.

Одно, едва заметное движение хвостом Кицунэ и Троллиха, неуклюже взмахнув руками, поскользнулась на куске линолеума и свалилась за край. Но, к моему огорчению, не упала, а зацепилась за этот край и повисла унылой тушей, раскачиваясь на ветру.

— Ой, кто - нибудь, помогите! — завопил Ёжик в Тумане

Я поморщилась, от его вопля заложило уши.

— Помогите!— раскачивалась Троллиха и тонко визжала.

Грифон бегал по краю обвалившегося пола и заламывал руки в непритворном ужасе.

Я вздохнула, осторожно подошла к краю, зацепила когтями Троллиху за шиворот и втащила обратно в комнату.

После того, как я помогла Троллихе забраться обратно в офис, на меня смотрели как на героя. И только Троллиха прошипела:

— Это ты меня столкнула!

Я небрежно бросила через плечо:

— Это еще доказать надо.

И ушла на свое место. Ёжик в Тумане и Грифон забегали, вызывая администрацию, восклицая, что ничего особо страшного не произошло и скоро все починят.

Я тихонько встала со стула и прошмыгнула в пострадавший кабинет. Там, в куче рассыпавшихся и уцелевших вещей я выудила башмак. Это был не простой башмак, а ботинок, приносящий удачу. Он был заговорен нашим инвестором на успех стартапа и помогал бизнесу развиваться. Достаточно было надеть этот башмак на ногу, как удача принималась следовать за тобой по пятам. Выглядел он, конечно, не ахти — весь облезший, потрепанный пылью многих дорог и отмеченный печатью старости, да и вонял протухшим сыром.

Я сбросила свой правый ботинок и нацепила волшебный башмак на свою лапу. В тот же миг на мою почту пришло уведомление о новом письме.

«Ого! Удача не за горами!» — радостно решила я и поспешила к своему компьютеру.

Увы, это было рекламное спам-письмо. А я уж было уши навострила ловить удачу за хвост.

Так прошел рабочий день, нога запотела и нещадно чесалась, но удача все никак ко мне не приходила. Надо было решать как вынести артефакт из офиса и сделать это незаметно. Класть в сумку эту грязную и мерзкую вещицу мне не хотелось, даже не взирая на то, что она приносит удачу. Идти и нести его при людно в руках было вообще не вариантом. Мне не пришло ничего в голову, как бросить волшебный башмак во окно. Понадеявшись, что уже стемнело и под окнами нашего малоприметного офиса не должно быть прохожих, я скинула башмак, собираясь через пару минут поднять его и спокойно унести с собой.

Но, когда я вышла с офиса, то ботинка под окнами не обнаружила. Его кто-то украл пока я спускалась по лестнице.

Тщательно обнюхав следы, я отправилась на поиски артефакта.

Ночь тающими зимними сумерками опустилась на холодный город, укрывая его. Густое небо розовело и сыпало лохматыми снежинками, которые пушистым кружевом оседали на ветках голых деревьев. Сквозь розовые облака виднелся слабо светящийся месяц, похожий на отрезанный кусочек ногтя.

Снег неторопливо засыпал слабые следы похитителя и мешал мне сосредоточиться и вынюхать куда идти дальше. Но я упорно стремилась во что бы то ни стало вернуть похищенное, ведь удача должна сопутствовать мне.

Наконец, я уловила точный след и уверенно двинулась по нему, закипая от негодования. След привел меня к помойке. Потоптавшись у бачков, я решила затаиться неподалеку и подождать. Не полезу же я в мусор на самом деле. Когда я уже начала подмерзать, к помойке пришел бездомный оборванец и принялся по-хозяйски ворошить содержимое контейнеров, выбрасывая мешки с мусором наружу. Наконец, рядом с бачком приземлился вожделенный ботинок. Не веря своей удаче, я подскочила и схватила его. Попрошайка вытаращился на меня и спросил:

— Огоньку не найдется?

В ответ я улыбнулась и показала клыки:

— Не курю.

— Хороший ботинок, — произнес нищий, — кивая на артефакт.

Гордо вздернув холодный и мокрый нос, я зашагала домой.

«Уж теперь-то удача моя» — размышляла я. Вдруг мне показалось, что меня преследует какая-то тень, мелькнувшая по стенам домов. И, действительно, кто-то шел за мной от помойки, прячась за гаражами и деревьями.

Покрепче перехватив ботинок, чтобы удобнее было им бить противника, я резко обернулась и со всей силы ударила этим ботинком того, кто меня преследовал.

— Аааааааааааааа! Над районом разнесся громкий и полный боли знакомый голос.

— Ты!? — вытаращилась я, а затем замахнувшись, еще сильнее ударила во второй раз ботинком по голове неприятеля.

Пока жертва моего возмездия приходила в себя от вероломного удара, я кинулась бежать до своего подъезда, развивая по истине крейсерскую скорость. Через пару секунд я влетела в двери своей квартиры и тут же захлопнула ее, запирая на все замки. Не включая свет, на цыпочках прошла к окну и, осторожно отгибая штору, выглянула.

Перед подъездом стояла фигура и недоуменно озиралась, пытаясь понять, куда убежала я.

«Враг мой бойся меня, друг мой не отрекайся от меня».

— Проклятый Гном, — сплюнула я, отходя от окна в квартиру,— теперь будет вынюхивать. Интересно, что ему надо?

Зазвонил мобильник. Неизвестный номер.

«Не буду брать» — решила я.

Телефон продолжал настойчиво звонить.

«Да чтоб тебя!» — я нажала на «ответить» и включила громкую связь.

— Кицунэ? Я знаю, что это ты, — Гном кашлянул, — лучше отдай по-хорошему.

— Что отдать?— спросила я.

— То, что должно принадлежать Троллихе.

— Откуда я знаю про что ты.

— Все ты знаешь! — не выдержал Гном, — отдавай!

—Иначе что?— спросила я.

Гном замолчал, засопев в трубку, а потом жалобно сказал:

— Она обещала мне за башмак повышение и привилегии.

Я расхохоталась, отсмеявшись, спросила:

— А Ёжик в Тумане тебе ничего не обещал?

Гном обиженно замолчал, а я сбросила разговор.

На следующее утро в офисе меня встретил Гном, воинственно сжимая кулачки.

— Отдавай артефакт! — заявил он.

— Да погоди ты, — отмахнулась я, — вот скажи мне лучше, а где второй?

— Второй? — Гном захлопал глазами.

— Да, у него есть где-то пара, скажу больше — без нее он удачу не приносит. И вторую половину надо отыскать во что бы то ни стало, а так как без помощника мне не обойтись, то беру тебя в союзники.

Никого не будет в доме, Кроме сумерек, один Все сидит в дверном проеме Грустный старый ламантин.

Вот зажглись на елке звезды, Распахнулся палантин, Раздевался на ночь просто Грустный старый ламантин.

Вот часы пробили полночь, Новый год пришёл и, впредь Только старый грустный сволочь Вдруг собрался помереть.

Не грусти, отбрось тревогу, Съешь под ёлкой мандарин. Все придем когда-то к Богу, Как тот старый ламантин.

— Пойдём поговорим.

Гном отвлек меня от работы — протирания пыли с офисных растений и поманил за пределы офиса. Я вышла следом и вопросительно уставилась на него.

— Второй точно у Ёжика в Тумане! В сейфе лежит! — выпалил Гном.

Я призадумалась. Вытащить — дело пары минут, если бы не камеры. А Ёжик в Тумане обожал следить за своими работниками через вездесущие глазки. Надо что-то придумать.

Я закончила вытирать тряпкой листья замиокулькаса и унесла ее в туалет, а потом села думать.

Пока я думала, в туалет пошёл Гном, а затем выбежал оттуда с широко распахнутыми глазами и заорал:

— На помощь! Потоп!

Из унитаза хлестала вода и вытекала за пределы туалета. Ну вот, крыло офиса обвалилось, а теперь ещё и новая проблема.

Все забегали в панике, Грифон кинулся звонить сантехникам. Под шумок я тихонько прошмыгнула в кабинет, где стоял сейф. Несложный набор цифр и ботинок у меня. Надеюсь, Ёжику в Тумане не до камер.

Тем временем в офисе назревала катастрофа: из унитаза лезло зловонное содержимое, Троллиха брезгливо затыкала нос, Пикси, ее помощница, плакала, а Грифон названивал в администрацию.

Наконец, пришли сантехники, два Упыря и через полчаса ковыряний достали офисную тряпку для пыли.

И, конечно, Гном меня сдал, ведь в туалет последней ходила я. Я лишь пожала плечами, на что Грифон сообщил, что с моей зарплаты вычтут оплату за работу сантехников. Ну, что, это была невысокая плата за два ботинка, приносящих удачу.

Я показала Гному язык, запихала свой трофей в сумку и ушла из офиса.

Дома, я надела оба башмака и довольно улыбнулась: «Сейчас как начнёт везти!»

Но удача почему-то ко мне не спешила.

Глава 2

Я сидела на кровати, скрестив лапы-ноги, и смотрела на два волшебных артефакта. Облезлые, вонючие, один – правый, второй – левый, они сиротливо стояли посреди комнаты, не излучая ни малейшего намека на магическое сияние. В помещении пахло старым сыром, перхотью и одиночеством.

— Ну, и где? Где моя удача, черт вас побери? — прошипела я, обращаясь к обуви. Тишина. В ответ только слабое урчание голодного желудка.

«Может, надо что-то сделать? Какой-то ритуал?» — вяло подумалось мне. Я встала, нацепила оба ботинка на лапы (они, конечно, не совсем подходили по размеру, но ради удачи можно и потерпеть), и с размаху пнула ногой облезлый мандарин, который сиротливо валялся под диваном с Нового года.

Ничего. Только мандарин треснул и выпустил струю гнилого сока.

Я плюхнулась обратно на кровать, сгребла в охапку несчастные ботинки и прижала их к линяющей груди.

— Может быть, вы работаете только в офисе? Или только в присутствии Троллихи? Может, вам нужен Гном в качестве батарейки?

Я с отвращением бросила их на пол. Нет, это не похоже на обман. Удача – она же штука капризная, но если уж обещает, то обычно сдерживает слово. Особенно, если за дело берется инвестор, заговоривший ботинки на успех стартапа. Не хватало еще, чтобы волшебство по подписке работало через пень-колоду.

Я почесала за ухом. Шерсть предательски посыпалась на пол. Витамины, кажется, уже не помогут.

Внезапно мое внимание привлек один из ботинок. Правый. Тот самый, который я выудила из развалившегося кабинета, а потом потеряла и нашла на помойке. Он... слегка светился.

Я подползла поближе. Ботинок светился, но очень тускло, как светлячок, который наелся несвежей еды. Я потрогала его когтем. Свечение тут же исчезло.

Я взяла ботинок в руки, повертела. Выглядел он, как и прежде, отвратительно. Пах все тем же протухшим сыром, но, если принюхаться, можно было уловить еще один, едва заметный запах. Запах, который в моей вселенной означал что-то очень неприятное.

— Ртуть, — еле слышно пробормотала я, - ртуть, которую боишься вдохнуть. Рассыпалась бисером на правду и вымысел.

Пропела я песню и поднесла ботинок к лампе. Ничего. Посмотрела на внутреннюю часть. У самого носка что-то блеснуло. Я нащупала подкладку и осторожно, ногтем, надорвала ее. Оттуда выпал маленький, с фалангу мизинца, кристалл. Он был прозрачным, как слеза Дроу, и переливался в свете лампы. Но это был не простой кристалл. Это был не артефакт.

Это был жучок. Камера. С возможностью передачи данных в реальном времени.

Я почувствовала, как шерсть на загривке встала дыбом. Не потому, что меня снимали. А потому, что это означало:

Ботинок приносил удачу не мне. Наш генеральный директор, Ёжик в Тумане, и его инвестор, который его «заговорил», все это время следили за тем, кто его наденет.Но зачем? И почему так усердно?

Я перевела взгляд на второй ботинок, который я выкрала из сейфа. Я подцепила когтем его подкладку. И тут же отпрянула.

Внутри не было камеры. Внутри лежала плотно свернутая и перевязанная бечевкой металлическая пластина. И на ней, мелкими буквами, было что-то выгравировано. Я развернула ее.

Это была банковская выписка. Счет, открытый на имя… Пикси. Помощницы Троллихи.

Сумма на счету превышала годовой бюджет нашей страны-участницы-Евросоюза. И дата последнего поступления совпадала со днем, когда Дроу-на-сносях внезапно ушла из офиса.

Я прищурилась. Что за чертовщина происходит в нашем зверинце? И почему Пикси?

В этот момент в дверь моей квартиры, расположенной на последнем этаже, раздался глухой, металлический удар, словно кто-то очень тяжелый приземлился прямо на козырек балкона. Я замерла, прижимая к груди два вонючих артефакта, каждый из которых оказался куда большей ловушкой, чем я могла представить.

— Эй! Кицунэ! — прогрохотал знакомый до тошноты голос, усиленный мегафоном. — Выходи по-хорошему! Иначе придется лезть!

Грифон.

Но как, черт возьми, он забрался на козырек? И что ему, внезапно, понадобилось? Я выглянула в окно. По балкону ползла лестница, сплетенная из толстых, блестящих нитей паутины.

А на краю, внизу, стояла Троллиха, сжимая в руках баллончик с дихлофосом.

Глава 3

Я отскочила от окна, едва не налетев на табуретку, на которой до сих пор стояла чашка вчерашнего, уже покрывшегося радужной пленкой чая. Троллиха с дихлофосом — это не просто угроза. Это катастрофа, которая обещает головную боль, едкий запах и вычеты из зарплаты.

— Грифон?! — рявкнула я в потолок, — Это что за самоуправство? Вам там мало рабочего места, обваленного крышей?

— Отдай, что украла, или я тебя распылю! — донесся снизу тонкий, противный визг Троллихи. Она, видимо, решила, что на расстоянии я ее не слышу и перешла на угрозы.

Грифон, тем временем, тяжело дыша, подтянул свое массивное тело на балкон. Вид у него был помятый и нервный, перья растрепаны, а в когтях он сжимал что-то, подозрительно напоминающее садовые ножницы.

— Не усложняй, Кицунэ, — прохрипел он. — Ёжик в Тумане ждет. И он очень расстроен.

— Ёжик в Тумане может расслабиться и подождать своей очереди, — процедила я, пряча камеру-кристалл и банковскую выписку в карман рваного халата. — Что вам от меня нужно, кроме испорченного настроения?

— Ты знаешь, что! Артефакт! — Он махнул ножницами в воздухе. — И то, что ты нашла в нем. Я видел, как ты его изучала!

Вот значит как. Камера в ботинке, которую я приняла за «кристалл удачи», работала исправно, пока я её не вытащила.

— Я не нашла ничего, кроме запаха протухшего сыра! — соврала я, пятясь к кухонному гарнитуру, где в самом нижнем ящике хранился единственный аргумент в пользу моего спокойствия — старая, чугунная сковорода.

— Не лги! — взревел Грифон. От его вопля зазвенели стаканы в серванте. — Там была... — он осекся, нервно озираясь, — ...ценная информация!

— А, ты про мандарин? Да, он испортился.

Он сделал шаг вперед. Я почувствовала, как моя шерсть наэлектризовалась. От стресса я снова начала линять, и вокруг Грифоновой головы закружилось облачко моих серых волосков.

— Ладно, Кицунэ, — Грифон сменил тактику, его голос стал вкрадчивым, почти ласковым. — Ты талантливый сотрудник, хоть и… своенравный. Предлагаю сделку. Ты отдаешь вещи и то, что ты увидела. Мы забываем о твоей тряпке в унитазе, обваленной крыше и твоей маленькой шалости с Троллихой. Ты получаешь бонус. И витамины для шерсти.

Я остановилась у шкафа. Бонус? От Ёжика в Тумане? Это звучало как бесплатный билет на ту же самую помойку, куда я отправилась за ботинком.

— Спасибо, я как-нибудь сама.

— Плохо! — Он рванул ко мне. — Ты не оставляешь мне выбора!

Я резко дернула ящик, схватила сковороду и, не целясь, метнула ее в Грифона. Сковорода, повинуясь моей звериной ловкости, описала идеальную дугу и врезалась прямо в нательный крест, который Грифон носил поверх оперения. Раздался лязг, искры и громкое, болезненное "КУААААРК!"

Грифон, отшатнувшись, наступил на край паутинной лестницы. Паутина, как оказалось, не была рассчитана на его внезапное отступление и вес, увеличенный от гнева. С оглушительным треском и шелестом, лестница начала сползать вниз.

— Нет! Моя работа! — донесся снизу тонкий, отчаянный крик. Вероятно, того Лепрекона, который плел эту лестницу, чтобы заработать на поправку здоровья, пока не вернется в офис.

Грифон уцепился за подоконник, едва не выбив стекло.

— Ты пожалеешь об этом, Кицунэ! Ты даже не представляешь, что ты нашла!

— Я уверена, что это всего лишь просроченные отчеты! — я на цыпочках прошмыгнула в прихожую.

Внезапно, на пороге кухни, где я только что стояла, возникла другая фигура. Гном. Мой вчерашний союзник, который сегодня почему-то смотрел на меня с непередаваемым отвращением.

— Ты… предательница, — просипел он.

— О, привет, Гном, — я пожала плечами. — Ты опять пришел за повышением?

— Нет! Я пришел за своей долей! Я помог тебе! Я тебе всё рассказал!

Я прищурилась. Его лицо было бледным, в глазах — лихорадочный блеск. И, что самое подозрительное, он сжимал в руке пластиковый пакет, из которого торчали золотые перья. Точь-в-точь такие, как у Грифона.

— Ты... ты его ощипал? — я указала на окно, где Грифон отчаянно боролся за жизнь.

— Нет! — Он подошел ближе, его глаза забегали. — Это... это мне дал Ёжик в Тумане. В обмен на информацию о тебе! Он сказал, что это будет моя премия! И теперь ты должна мне, Кицунэ! Ты все испортила!

Я расхохоталась. Золотые перья. Ёжик в Тумане, конечно, был скупердяем, но настолько!

— Гном, ты продал меня за вороньи перья.

— Они не вороньи! Они... они выглядят как золотые! — Он сжал пакет.

— Хватит! — раздался громкий, четкий голос, от которого я вздрогнула.

У входной двери стоял Ёжик в Тумане. Он был одет не в потную форму, а в строгий, серый костюм, который, впрочем, не мешал его иголкам торчать во все стороны. На иголках блестели капельки воды — он, видимо, прошел мимо Троллихи, которая пыталась полить его дихлофосом.

— Все к чертовой матери рушится из-за вас, — прошипел он. — А ведь все, что от вас требовалось, это просто носить ботинок!

Я почувствовала, как внутри меня что-то щелкнуло. Носить ботинок? Зачем?

Я посмотрела на выписку Пикси, потом на кристалл-камеру, а затем — на Ежика.

— А я поняла, — медленно сказала я. — Это не артефакт. Это приманка.

— Ты... ты слишком умная для контент-менеджера, — пробормотал Ёжик, нервно дергая усами.

— Да. Но зачем? Почему такой сложный план? Обваливать крышу, следить?

Ёжик сделал шаг вперед. В его глазах не было обычного туманного недоумения. Там был холодный, расчетливый блеск.

— Потому что тот, кто носит ботинок, становится нашим новым инвестором… — Он улыбнулся, и эта улыбка была самой жуткой вещью, которую я видела в жизни. — А Троллиха его убивает.

Глава 4

Я застыла, а шерсть на загривке поднялась так, что я ощутила себя не Кицунэ, а каким-то перепуганным дикобразом.

— Инвестором? — голос мой дрогнул, но я тут же взяла себя в лапы. — Вы хотите сказать, что Троллиха — это…

— Наш штатный киллер, — закончил за меня Ёжик, кивнув в сторону окна.

В этот момент за окном раздался дикий грохот, и в проем балкона, откуда только что свешивался Грифон, влетела голова замиокулькаса. Того самого, который стоял в офисе и с которого я вытирала пыль. Вслед за головой в проеме показалось и всё растение, которое кто-то неаккуратно дернул, выкорчевав вместе с горшком.

— Я сейчас его укушу! — донесся снизу истеричный визг Троллихи, которая, судя по звукам, сражалась с Грифоном, используя всю подручную флору.

— Не важно! — отмахнулся Ёжик. — Важно, что все, кто носил этот проклятый башмак, внезапно становились нашими «инвесторами». Они, знаете ли, тут же обретали «удачу», приходили в восторг от нашего стартапа, несли деньги… а Троллиха их аккуратно убирала с помощью дихлофоса, падения с высоты или просто аллергии на работу.

— Дроу-на-сносях, — прошептала я, внезапно осознав. — И Лепрекон, который не выдержал давления…

— Абсолютно, — кивнул Ёжик. — Дроу получила башмак, решила, что ей несказанно повезло, пошла и положила на счет Пикси (она наш подставной казначей) кругленькую сумму, а потом Троллиха ей устроила «аллергию». Лепрекон был особенно живучий, пришлось давить очень сильно.

— А почему вы так хотели, чтобы я его носила? И зачем следили?

— Потому что кто-то из вас, идиотов, потерял первый, «следящий» ботинок! — Ёжик вдруг взорвался, и его иголки затряслись от бешенства. — Мы не могли понять, почему в последнее время нет новых инвесторов, пока ты, шерстяное недоразумение, не пошла и не нашла его на помойке! Мы должны были тебя поймать, пока ты не нашла второй и не стала им!

Я медленно пятилась. Итак, два ботинка: один с камерой для поиска жертвы, второй — с ключом к ее банковскому счету (который я теперь ношу в кармане). А Троллиха — серийный убийца инвесторов. И все это — ради сомнительного стартапа «Танцующие в темноте».

— А Гном? — я кивнула на него.

Гном, тем временем, сжимая в руке пакет с «золотыми» перьями, начал нервно тереть стену.

— Я! Я не хотел! Она обещала! — Он ткнул пальцем в потолок.

— Гном был частью плана, — хмыкнул Ёжик. — Он должен был уговорить тебя надеть башмак, а потом Троллиха бы его свалила на твою голову с крыши. Но ты её опередила.

— То есть, вы обвалили крышу не для того, чтобы починить, а чтобы меня прибить?

— Ну, скажем так, это был многофункциональный обвал, — уточнил Ёжик.

Я посмотрела на окно, где Грифон отчаянно цеплялся за подоконник, на Гнома, который сейчас выглядел как самый жалкий предатель во вселенной, и на Ёжика, в строгом костюме, который оказался маньяком-бизнесменом.

— Отлично. А где Пикси? — спросила я, доставая из кармана банковскую выписку.

В этот момент Гном, который до этого теребил стену, вдруг остановился. Он отвернулся от нас, и с его губ слетел слабый, почти девичий писк.

— Гном? Что ты там делаешь?

Гном медленно повернулся. На его лице не было ни злобы, ни предательства. Там была крохотная, но совершенно очаровательная улыбка. И взгляд, который я видела только в одном месте: в зеркале, когда я нахожу особенно вкусный протухший сыр.

— Я – Пикси, — прошептал Гном, и тут же, прямо на моих глазах, начал расти.

Его одежда треснула по швам, плечи расправились, борода исчезла, и в следующую секунду передо мной стояла высокая, стройная Дроу с абсолютно черной кожей и светящимися, белыми волосами. Она держала в руке мою стену, которая оказалась вовсе не стеной, а искусно сплетенным камуфляжем.

— Вы что, втроем на меня охотитесь? — Я нервно почесала лапу о лапу.

— Нас четверо, — уточнила Пикси, приподнимая бровь. — И мы очень не любим, когда наша бухгалтерия попадает в чужие лапы. Привет от Лепрекона.

И тут с потолка, который я считала потолком, свалилась огромная, толстая, грязная фигура. Она приземлилась прямо между мной и Ёжиком в Тумане, и от удара по полу прокатилась волна вибрации.

Это был Грустный Старый Ламантин. Он моргал круглыми, печальными глазами, а вокруг его головы плавал распахнутый палантин.

— Все придем когда-то к Богу, — прохрипел Ламантин. — Но сперва ты вернешь мне башмак!

Глава 5

Я не стала ждать, пока Ламантин закончит свои философские изыскания о бренности бытия и насущной необходимости вернуть ему башмак. Вместо этого я сделала самое логичное, что могла сделать линяющая, вечно голодная и загнанная в угол Кицунэ: прыгнула в сторону.

Прыжок, конечно, не спас меня от пыли и перхоти, поднятых падением морского животного, но зато я успела перехватить с табуретки единственный уцелевший стакан, в котором, к счастью, оставалась четверть холодного, вонючего чая.

— Зачем тебе башмак, животное? — прошипела я, замахиваясь стаканом. — Чтобы доплыть до Бога?

Ламантин, размерами с небольшой диван, тяжело перекатился с боку на бок. С него капала вода.

— Этот башмак, — прохрипел он, — это мой башмак! Он заговорен моей мамой на удачу! И он несет успех не стартапу, а мне — в моем деле!

— Какое у тебя дело, Ламантин? Уныние продаешь?

— Я! — заикнулся он, но тут же передумал. — Я... я всего лишь хотел его вернуть! Я следил за вами всеми, надеялся!

В этот момент в проеме, где только что стоял Гном-Пикси, раздался щелчок. Пикси, принявшая облик высокой Дроу, активировала свою стену-камуфляж, превратившись обратно в невзрачного Гнома, и теперь выглядела как старая, потрепанная занавеска. Она, видимо, не хотела, чтобы Ежик в Тумане видел ее истинное обличье.

— Отвлекаешь, Кицунэ! — прошипела «занавеска».

И тут Ёжик в Тумане, до этого пребывавший в ступоре от появления плачущего Ламантина, внезапно пришел в себя.

— Ламантин! — воскликнул он, и его иголки заблестели. — Так это ты наш истинный инвестор! Ты все знал!

— Инвестор? — Ламантин тяжело вздохнул. — Я всего лишь хотел, чтобы мне повезло в лотерее, черт вас побери!

— Значит, Троллиха охотилась не только за инвесторами, но и за тобой! — догадалась я.

— Так вот, где он! — раздался с балкона отчаянный, полный злобы голос.

Грифон, выдрав из балкона кусок обшивки, наконец, влез внутрь. Он был мокрый, злой и обвешан водорослями, которые, видимо, успели налипнуть на него в процессе схватки с Троллихой и замиокулькасом. Он увидел Ламантина, и его перья встали дыбом.

— Это он, Ёжик! Это ламантин инвестировал в наш проект три миллиона! А потом исчез!

Я почесала лапу. Три миллиона, Ламантин, Троллиха-киллер и Гном-Пикси-бухгалтер. Всё завертелось вокруг старого ботинка и чьей-то несчастной мечты о выигрыше в лотерею.

— Выходит, — задумчиво протянула я, — инвестор не тот, кто носит башмак, а тот, кто его потерял. А тот, кто носит, — это приманка для Троллихи.

— Браво, Кицунэ, — сухо похвалил меня Ёжик. — Ты даже умнее, чем я думал. Но теперь у нас есть живой, настоящий инвестор! Хватайте его!

Ежик рванул к Ламантину, на ходу вынимая из кармана крохотный, но очень острый скальпель. Ламантин завизжал. Гном-Пикси сбросил камуфляж, превратился обратно в стройную Дроу и метнулся, чтобы перехватить выписку из моих рук.

Грифон, увидев, что его премия (Ламантин) под угрозой, тут же забыл о мести и кинулся на Ёжика, пытаясь оттеснить его от Ламантина. Началась свалка.

Я не стала вмешиваться в этот хаос. Я была слишком занята — я осматривала стакан с остатками чая. Чай не грел совершенно, но мне в голову пришла идея, которая могла спасти мою шкуру и, возможно, дать мне шанс сбежать.

Я сделала глубокий вдох и прицелилась.

— Гном! — заорала я, как умею орать только я, когда нервы на пределе. — Это был яд!

Гном-Пикси, который уже почти дотянулся до моей руки, остановился как вкопанный. Он посмотрел на меня.

— Какой яд?

Я подняла стакан с чаем.

— Этот чай, который я пила все утро. В нем сильнодействующий канцероген. Тот самый, которым Троллиха «лечила» Дроу-на-сносях. Но ты — ты же его подсыпал!

Гном-Пикси побледнела. Ее кожа стала не просто черной, а угольно-серой.

— Я... я не... — Она замешкалась.

— Неважно! Теперь ты заражен! — Я метнула стакан. Он просвистел мимо ее головы и врезался в стену, оставив грязное пятно. — А противоядие — это... палантин Ламантина!

Это была, конечно, полная чушь, но паника — мой лучший союзник. Гном-Пикси, как и большинство Дроу, страдал ипохондрией и тут же потерял всякую логику.

— Палантин?! — завопила она и кинулась к Ламантину, который сейчас служил подушкой безопасности для сцепившихся Ёжика и Грифона.

Пока вся эта четверка, включая воющего Ламантина, отчаянно дралась за кусок тряпки, я быстро вытащила из кармана второй, «следящий» ботинок с камерой-кристаллом. Мне не нужна была их удача. Мне нужна была моя.

Я прицелилась и со всей силы швырнула ботинок в окно.

Он пролетел мимо головы Грифона, который, наконец, отцепился от Ёжика и по инерции полетел в сторону… открытого окна.

— КУААААРК!!! — Это был последний звук, который издал Грифон, прежде чем исчезнуть.

Сработал закон подлости, а не удача. И, самое главное: ботинок улетел, а вот камера осталась в моей лапе.

— Ну что ж, — пробормотала я, пряча кристалл и банковскую выписку. — Удачи вам в поисках нового инвестора. И нового заместителя.

Я на цыпочках прошмыгнула мимо кучи, где Ёжик с Ламантином и Пикси боролись за палантин. У входа я схватила свой серый шарф, плотно закуталась в него, чтобы не линять от стресса, и тихонько открыла дверь.

Я уже почти вышла на лестничную клетку, когда услышала, как за моей спиной Ламантин, загнанный в угол, решил-таки рассказать, для чего ему нужна была удача:

— Я – наследник! Я должен был найти башмак, чтобы остановить Троллиху, иначе она получит мою долю в семейном бизнесе! А мне всего лишь надо было выиграть в лотерею, чтобы купить...

— Что купить?! — прошипела Пикси.

И тут Ламантин, сжавшись в комок, прохрипел:

– ...Второй палантин. Для нее.

Я замерла на лестнице. Второй палантин? У Ламантина есть жена?

Внезапно в коридоре раздался резкий, металлический щелчок. Замок моей квартиры.

Я обернулась. Ёжик в Тумане стоял в дверном проеме. Он был поцарапан, без пиджака, но в руках он держал не скальпель. Он держал дистанционный пульт.

— А вот и самый главный инвестор, Кицунэ, — прошептал он, и его глаза, обычно туманные, сверкнули. — Ты думала, я следил за тобой, чтобы вернуть башмак? Нет. Я следил за тем, кто на нем сидит.

— О чем ты... — начала я, но тут же осеклась.

Я вспомнила, куда я положила ботинки, когда вернулась домой. На кровать. И я на них... сидела.

Ёжик нажал кнопку на пульте.

В моей квартире раздался свист, а затем — оглушительный взрыв!

Я влетела в подъезд, едва успев закрыть за собой дверь, которую тут же разворотило взрывной волной. Сквозь дым и грохот, я услышала крик Ёжика в Тумане:

— Это была… бомба!

Глава 6

Я, Кицунэ, с грохотом впечаталась в стену на лестничной клетке. Вокруг меня летели ошметки штукатурки, деревянные щепки и что-то, подозрительно напоминающее клочья шерсти Ламантина. Шарф, которым я пыталась спастись от линьки, слетел с шеи и запутался на перилах, словно сиротливый серый призрак.

— Бомба? — пробормотала я, отряхиваясь и кашляя. Воздух наполнился запахом горелого пластика, протухшего сыра и озона. — На кого вы работаете, Ёжик?!

В ответ из развороченного проема моей бывшей квартиры высунулась голова Ежика в Тумане. Его иголки были покрыты копотью, а взгляд, полный безумия, был направлен прямо на меня.

— Это был… нано-детонатор, — просипел он. — Инвестиция нашего главного инвестора. А ты... ты, Кицунэ, подрываешь его репутацию!

Я почувствовала, как по мне поползли мурашки, а шерсть на хвостах (у меня их было, как известно, несколько, и все они сейчас дрожали) встала торчком. Я быстро поднялась и, не оглядываясь, бросилась вниз по лестнице.

Ёжик в Тумане, конечно, был маньяком, но маньяком медлительным. Спуск по старой, разваливающейся лестнице требовал осторожности. А у меня, как всегда, не было времени на осторожность.

Я перепрыгивала через две ступеньки, когда поняла, что у меня в лапе всё еще находятся два самых опасных артефакта: кристалл-камера и выписка Пикси. Я не успела даже спрятать их получше, как внизу, на первом этаже, раздался резкий, боевой клич.

— Стоять, воровка!

Я резко затормозила. У выхода стояла Троллиха. Она была вся в копоти, ее толстые руки сжимали баллончик с дихлофосом и, что самое страшное, — она успела нацепить на себя Грифоново оперение, которое, видимо, подобрала с земли. Выглядело это ужасно: зеленая, крючконосая туша, обвешанная грязными золотыми перьями.

— Ты столкнула меня, и ты разнесла мой офис! — заорала Троллиха. — И теперь ты ответишь за все!

— Я разнесла ваш офис? Это был нано-детонатор! — Я указала лапой вверх.

— Мне плевать! — Троллиха сделала шаг, и перья угрожающе зашуршали. — Мне обещали премию за поимку!

В этот момент, откуда-то сверху, донесся душераздирающий, полный боли и обиды вопль:

— Мой второй палантин!

Следом за воплем, с грохотом по лестнице покатился Ламантин. Он катился как огромный, печальный ком, обвешанный тряпками. Видимо, его все-таки победили, и он, не найдя выхода, решил повторить трюк Грифона, но в обратную сторону.

— Уступи дорогу, женщина! — рявкнул он.

Троллиха, увидев катящуюся с бешеной скоростью массу, издала визг, который мог бы порезать стекло, и попыталась отскочить. Но Ламантин, отчаянно цепляясь ластами за воздух, протаранил ее. Раздался глухой, отвратительный чвяк, и Троллиха, вместе с Грифоновым оперением, влетела прямо в почтовые ящики.

Я воспользовалась хаосом. Перепрыгнув через ошарашенного Ламантина, который теперь лежал, моргая, посреди холла, я рванула к выходу, попутно закидывая первый башмак в раскуроченную квартиру.

Я уже почти была на улице, когда услышала, как за моей спиной раздался тонкий, звенящий голос:

— Теперь ты моя, Кицунэ!

Это был Гном-Пикси. Он/она, в образе Дроу, стоял/ла на пороге и сжимал/ла в руке кошелек.

— Отдавай выписку! — потребовала Пикси, — Ты не уйдешь с нашей бухгалтерией!

Я замешкалась. Я могла просто выбежать, но идея отдать компромат на всю эту банду, да еще и принести его в жертву ради побега, меня не устраивала. Моя циничная натура требовала мести.

Я достала из кармана выписку и, разорвав ее пополам, метнула одну половину в Пикси, а вторую — в рот Ламантину, который в этот момент открыл его для очередного философского высказывания.

— Получай! — заорала я.

Пикси, ошарашенная, бросилась поднимать обрывок выписки. Ламантин, скривившись, проглотил кусок бумаги. Я выскочила на улицу.

Ночь, тающая и холодная, приняла меня в свои объятия. Снег все еще сыпал, но теперь он казался мне спасением. Я оглянулась. За мной никто не бежал. Они остались драться в подъезде за ошметки бухгалтерии и Ламантина.

Я поправила отсутствующий шарф, почесала лапой колено и уверенно зашагала прочь.

Удача не пришла ко мне в ботинках. Она пришла ко мне в виде компромата и нано-детонатора, который снес мою квартиру.

— Теперь мне нужно найти… — пробормотала я, сжимая в лапе кристалл-камеру. — Найти того, кто финансировал нано-детонатор.

Я прошла пару кварталов, когда внезапно, прямо из-за угла, вывернул дорогущий, черный лимузин. Он затормозил так резко, что его занесло, и он едва не сбил меня.

Дверь распахнулась. Из лимузина высунулся высокий, холеный, абсолютно лысый человек. На нем был идеальный смокинг, а в руках он держал... тот самый, второй, грязный башмак, который я выкинула в окно.

Он улыбнулся мне. Улыбка его была холодной и безумной.

— Приветствую, Кицунэ. — Голос его был глубоким, бархатным и очень знакомым. — Ты, кажется, что-то потеряла.

Он протянул мне башмак, а затем прищурился.

— И, кстати… я и есть инвестор.

Глава 7

— Я знаю, кто ты, — ответила я, не принимая его вонючий башмак. — Ты Кощей. И ты только что взорвал мой дом.

Лысый, холеный, идеально выбритый и до омерзения элегантный Кощей-инвестор склонил голову. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Он выглядел так, будто взорвать мою квартиру было для него примерно тем же, что заказать латте.

— Кицунэ, ты слишком драматизируешь. Это была всего лишь... корректировка активов. Активы, которые не приносят прибыли (то есть, твой дом, где ты прячешься от работы), должны быть ликвидированы. Это финансовое бессмертие, детка. Ничего личного.

— Ничего личного? — вскипела я. Я линяла от стресса, мой шарф стал призраком на перилах, а мои тапки провоняли гарью. — Ты послал Ёжика с нано-детонатором! На кого ты работаешь?!

— На себя, конечно. А точнее, на свой портфель. И ты, кажется, забыла свой главный актив.

Он покачал в руке грязным, вонючим башмаком. От него снова потянуло этим протухшим сыром и пылью дорог.

— Этот ботинок… — я почувствовала, как по мне поползли мурашки. — Он должен быть на ноге Ёжика, чтобы приносить удачу его бизнесу!

— Верно. Но в этой игре две пары. Я тебе его уже предлагал. Помнишь, когда я тебе перевел премию? Я предлагал тебе свою удачу. Ту, которая тебе не нужна.

— А этот? — я кивнула на башмак. — Это тот, который я скинула в окно и который украл Гном?

— Именно. — Кощей широко улыбнулся. Его зубы блеснули, как новенькие серебряные монеты. — Башмаки не приносят удачу тебе. Они приносят удачу тем, кто в них верит. И сейчас этот ботинок нужен мне.

Он сделал шаг из лимузина. Я попятилась.

— Мне нужно, чтобы ты пошла со мной, Кицунэ. Мне нужна твоя кристалл-камера.

Я прижала лапу к карману. Кристалл-камера — мой последний козырь, моя маленькая дискетка с записями всех финансовых махинаций Кощея и его зверинца.

— Ты не получишь её!

— Получу, — его голос стал бархатным и угрожающим. — Ты думаешь, ты самая умная? Ты сбежала с работы, но не смогла унести с собой все. Тебе нужна моя помощь, чтобы разобраться с этим бардаком. И, главное, тебе нужно новое место жительства.

Я почувствовала, как морозная ночь кусает мои голые лапы. В тапках было холодно, а перспектива оказаться посреди улицы с кристалл-камерой и без дома не радовала.

— Зачем тебе камера? Ты же бессмертен!

— Финансово бессмертен, Кицунэ. А это значит, что я должен знать, кто из моих активов пытается меня продать. Ёжик сошёл с ума, Троллиха поёт и орёт, Гном предал. А ты… ты единственная, кто видел всю схему.

Он протянул руку и сделал жест, приглашая меня в лимузин.

— Садись. Мы едем обратно. Но не в офис. Мы едем на совещание с настоящим... Драконом. Он наш главный кредитор.

Я стояла и дрожала. Сверху донесся глухой, отвратительный чвяк — это Ламантин, видимо, повторил трюк Троллихи и влетел в почтовые ящики.

— Троллиха скоро будет здесь, — предупредила я. — Она, Гном и Ёжик.

— Прекрасно. Пусть понюхают дым от моего лимузина.

Он открыл дверь. Из салона пахнуло не кожей и не деньгами. Пахнуло плесенью и вечностью.

Я взглянула на грязный башмак в его руке. Удача. Я взглянула на свою руку, сжимающую кристалл-камеру. Компромат.

— Хорошо, Кощей, — сказала я, залезая в лимузин. — Но никаких печений с плесенью. И башмак свой убери. Мне нужна новая пара. На меху.

Инвестор рассмеялся. Это был сухой, безрадостный звук, похожий на шелест старых пергаментов. Он закинул башмак на заднее сиденье и захлопнул дверь.

Лимузин рванул с места, оставляя позади горящий дом, запутавшийся шарф и сумасшедший зверинец, который теперь боролся за власть в опустевшем подъезде.

— И что теперь? — спросила я, сжимая кристалл-камеру.

— Теперь, Кицунэ, мы будем играть по-взрослому. Ты — мой козырь, моя маленькая Лис-детектив. И твоя задача — выяснить, кто из моих клиентов хочет моей финансовой смерти. Иначе ты останешься на улице, в своих тапочках. А мне придется взорвать ещё что-нибудь.

Я вздохнула. Витамины, кажется, мне понадобятся в тройной дозе. И я подумала: хорошо, что у меня девять жизней. Потому что эта работа обещала быть самой опасной.

Глава 8

Началась игра, и я, Кицунэ, чувствовала себя шахматной фигурой, которую Кощей-Инвестор толкал по доске. Лимузин нёсся по ночному городу, пролетая мимо желто-зелёного тумана, который, кажется, становился только плотнее. Я бросила взгляд на грязный башмак на сиденье — этот вонючий талисман, этот магнит для безумия.

— Наш Дракон, — начал Кощей, не отрывая взгляда от дороги, хотя за рулём сидел не он, а невидимый водитель (вероятно, какой-нибудь зомби-ассистент), — недоволен. Он вложил деньги в Ёжика, но не в безумца с нано-детонатором. Твоя камера покажет, что именно Ёжик делал с нашими активами.

— А что делал сам Ёжик? — спросила я, стараясь говорить с максимальным цинизмом. — Кроме того, что взрывал чужое имущество?

— Он искал бессмертие, — сухо ответил Кощей. — Он решил, что, если у меня оно финансовое, то у него должно быть логистическое. Он хотел сделать наш стартап неуязвимым для внешней среды. Нано-детонатор должен был устранить «неэффективные» компоненты — от старых зданий до сотрудников с низкой производительностью.

— То есть меня, — кивнула я, поглаживая свой хвост.

— Точно. Но я хочу знать, кто именно дал ему деньги на детонатор. Это не мои инвестиции. Это саботаж.

Мы остановились перед зданием, которое было гораздо выше и мрачнее моего взорванного дома. Стекло и бетон, уходящие в небо, как надгробный камень. Ни плесени, ни сырости. Только холодная, дорогая, стерильная смерть.

— Готовимся, Кицунэ, — сказал Кощей, открывая дверь. — Драконы любят порядок. И они любят знать, что их инвестиции не превратятся в пепел.

Мы вошли. Вместо ресепшена нас встретил Гном. Не мой Гном, не офисный. Этот был чистый, в безупречном костюме и с глазами, в которых блестело что-то очень острое.

— Господин Кощей, — поприветствовал он. — Дракон ждёт вас. А это кто?

— Это мой новый консультант по рискам. Кицунэ.

— Она воровка! — прошипел Гном. — Украла артефакты!

— Она корректировала активы, — поправил Кощей. — И она единственная, кто знает, где сейчас моя финансовая жизнь. Пропусти нас.

Гном скрипнул зубами, но отступил. Я прошла мимо, едва уловив слабый запах золота и зависти, исходящий от него. Я ещё не закончила с Гномами.

Нас проводили в огромный, тёмный зал. В центре, свернувшись в гигантское золотистое кольцо, лежал Дракон. Он был не старым, не мифическим. Это был огромный, сияющий, как полированный металл, зверь, который выглядел как ультрасовременный сейф.

— Кощей, — зарычал Дракон. Его голос был громом, но с электронным эхом. — Твои активы нестабильны. Мои проценты горят.

— Мой лорд, — начал Кощей, кланяясь, — у меня есть свидетель. Кицунэ.

Я сделала шаг вперед. Лапы слегка дрожали. Я была лисицей против финансового апокалипсиса.

— Ты, пушистая особь, — Дракон наклонил голову. Его глаза, два красных лазера, просветили меня насквозь. — Что ты знаешь о нано-детонаторе?

— Знаю, что его купили на средства, которые не прошли через официальную бухгалтерию, — сказала я, сжимая кристалл-камеру. — Моя выписка показала, что Троллиха и Гном, вместе с Ёжиком, создали теневую структуру. Но деньги пришли не от них.

— От кого? — спросил Дракон, и воздух в зале потеплел.

— От... Ламантина.

Кощей вздрогнул. Дракон зарычал.

— Ламантин?! Этот старый, грустный, обросший плесенью поэт?! Он наш конкурент!

— Да. — Я вышла в центр зала. — Я знаю, что он выглядит как печальный ком, но он — наш главный поэт-философ, владелец всех авторских прав на грусть. Его состояние — это мировая тоска. И он ненавидел ваш вечный оптимистичный стартап. Он финансировал детонатор, чтобы уничтожить идею о вечной удаче.

— Ты уверена? — Голос Дракона был уже почти шепотом, но от него вибрировали стены.

Я достала кристалл-камеру.

— Сейчас увидим.

Я включила запись. На огромном экране, который тут же возник на стене, замелькали кадры. Вот Ёжик в Тумане, сидящий в кабинете с Ламантином. Вот Ламантин, плачущий о том, как «все придут к Богу», и передающий Ёжику маленький, блестящий, похожий на новогоднюю игрушку, предмет. Нано-детонатор.

— А башмаки? — спросил Кощей, подхватывая тему. — Почему они не работали на Ламантина?

— Потому что он проглотил половину выписки, которую я ему кинула, — ответила я, злорадствуя. — Его удача — это печаль. Ему не нужна финансовая удача. Он хотел, чтобы стартап рухнул сам по себе, от своей глупости, а башмаки лишь ускорили бы это.

Дракон снова зарычал. Гром, эхо.

— Уничтожить! — приказал он. — Ламантина, Ёжика, Троллиху! Всех!

— Спокойно, мой лорд! — крикнул Кощей, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на страх. — Если вы их уничтожите, это будет рыночный шок! Мы потеряем контроль над активами! Мы должны действовать юридически!

Дракон прищурился. Я почувствовала, как моя шерсть прилипла к телу.

— Что ты предлагаешь, Кицунэ? — спросил он.

Я сделала глубокий вдох. Я была лисицей, загнанной в угол, но у меня был план. План, который мог меня либо спасти, либо превратить в пепел.

— Я предлагаю сделку. Я возвращаю Ламантина к вам, и он становится вашим финансовым поручителем. Его «мировая тоска» — это огромный, неконвертируемый актив. А я… я хочу новую, лучшую работу.

— И что это за работа? — спросил Кощей, сжимая в руке грязный башмак.

— Я буду новым генеральным директором. Я буду управлять вашими активами. Я буду работать. И мне, наконец, понадобится этот башмак.

Я протянула лапу и забрала артефакт. Он был грязным, вонючим, но тёплым.

— Потому что, — объяснила я, надевая его на свою лапу поверх тапка, — удача не приходит к тому, кто её ждёт. Удача приходит к тому, кто в ней уверен. И я уверена. Я спасу ваш стартап.

Дракон усмехнулся. Это был звук, похожий на скрежет гигантских шестеренок.

— Кажется, у нас появился новый Лис-Босс, Кощей. Иди и забери Ламантина. А ты, — он обратился ко мне, — теперь ты на крючке. Если ты провалишься, я сожгу тебя вместе со всеми твоими хвостами.

Я вышла из зала. На выходе Гном, который раньше меня остановил, низко поклонился.

— Господин Генеральный Директор, — пробормотал он.

Я кивнула. На лапе у меня был грязный, вонючий ботинок. Наконец-то, я почувствовала себя в своей тарелке.

Надо было только найти новый шарф. И купить, наконец, витамины.

Глава 9

Кощей-Инвестор смотрел на меня с едва заметным, но хищным прищуром. Он не верил. Ни единой моей клетке, ни одному моему хвосту. Но Дракон сказал «Лис-Босс», и это было приказом.

— Значит, Лис-Босс, — прошипел Кощей, выходя вслед за мной и небрежно отряхивая свой идеальный смокинг. — Ламантин у тебя. Где он?

— В моём бывшем подъезде, — ответила я, поправляя башмак, который неожиданно идеально сел на мою лапу, хоть и продолжал вонять. Я чувствовала, как под ним теплеет нога. — Он только что протаранил Троллиху и влетел в ящики. Он будет там, пока кто-то не предложит ему рассказать про грусть мироздания.

— Прекрасно, — Кощей вызвал лимузин. — Отправляемся за нашим новым поручителем.

По дороге я молчала. Я знала, что Кощей ждёт, когда я сломаюсь, когда попрошусь обратно на старую должность или хотя бы попрошу денег на новую квартиру. Но я была Генеральным Директором.

Мы вернулись к развалинам моего дома. Запах гари и сыра был ещё сильнее. У подъезда, обвешанная обломками почтовых ящиков, сидела Троллиха. Её Грифоново оперение выглядело теперь как вороньи перья. Рядом, воинственно сжимая кулачки, стоял Гном. А посреди всего этого хаоса, с видом мученика, лежал Ламантин.

— Она! — взвизгнула Троллиха, указывая на меня обломком ящика. — Она разнесла мой офис! Она украла артефакты!

— Троллиха, — мой голос был низким и ровным, без единой нотки истерики, которую она так любила. — Я твой новый Генеральный Директор. И ты уволена. За саботаж и использование нелицензированного оперения.

Троллиха задохнулась. Её глаза вылезли из орбит, но она не пела. Она была ошеломлена.

— А ты, Гном, — я посмотрела на предателя. — Я тебя прощаю. Ты остаёшься. Ты будешь моим заместителем. Мне нужны те, кто легко меняет сторону.

Гном вытаращился. Он быстро опустил кулачки и начал приседать в подобострастном поклоне.

— О, госпожа Кицунэ! Я всегда верил в вашу... пушистость!

— Ламантин, — я подошла к лежащему поэту. Он моргал и смотрел на меня с бесконечной печалью.

— Всё придёт к Богу, — пробормотал он.

— Да. Но сначала ты придёшь к Дракону. И станешь его финансовым поручителем. Твоя мировая тоска теперь наш главный актив.

Я подцепила его лапой и втащила в лимузин. Кощей кивнул. Игра началась.

На следующее утро я въехала в свой новый кабинет. Он располагался не в обвалившемся, пропахшем плесенью здании, а в небоскребе Дракона. На самом верху.

Стены были из стекла. Под ногами расстилался город, который казался просто огромным макетом. Никакого запаха сырости. Только озон и немного дорогого парфюма.

Я сняла грязный башмак и положила его на стол. Он смотрелся странно рядом с кожаной подставкой для ручек. Моя нога, кстати, совсем не чесалась.

В дверь постучали. Вошел Гном. Он выглядел нервно, но старался держать спину прямо.

— Генеральный Директор, — сказал он. — Троллиха... Троллиха просит аудиенции. Она говорит, что готова пересмотреть своё поведение и вернуться к работе. Она хочет быть вашим личным... советником.

Я усмехнулась.

— Передай Троллихе, что должность «Советника по Воплям» уже занята.

— Кем?

— Моим прошлым опытом. А теперь, Гном, займись главным. Мне нужен новый офис. И я не хочу ни плесени, ни сырости.

Гном закивал, вытаскивая блокнот.

— И самое главное, — добавила я, глядя на башмак. — Мне нужна информация. Кто еще в этом городе работает на бессмертие? Кто, кроме Кощея, ищет вечную жизнь через активы? И что за вторая пара артефактов могла бы существовать?

Гном поднял брови.

— Вторая пара?

— Да. Кощей сказал, что этот башмак — моя удача. Но я не верю, что удача приходит в одном ботинке.

Гном задумался, почесывая свой нос.

— Ходят слухи, — прошептал он, — о зеркальных артефактах. Если этот башмак приносит удачу, то где-то есть... тапок, приносящий неудачу. И его ищет... Пикси-Бухгалтер.

Я вздрогнула. Пикси-Бухгалтер, та, что гонялась за мной с кошельком.

— Зачем ей тапок, приносящий неудачу?

— Чтобы сбалансировать баланс. Чтобы активы не росли слишком быстро. Пикси верит, что за каждой удачей стоит равная по размеру неудача. И если она найдёт этот тапок, она сможет контролировать весь финансовый рынок.

Я посмотрела на грязный башмак. Удача. И где-то там, в городе, кто-то ищет его злого близнеца.

— Гном, — сказала я, беря башмак в руки. — Иди. Найди мне этот тапок. А я пока найду новый шарф. И новый дом. И попробую, наконец, купить те витамины.

Я осталась одна. За окном сиял город. Под лапой лежал артефакт. Я была Генеральным Директором, но чувствовала, что моя игра только началась. И я не собиралась проигрывать. Удача, она в нас. Но иногда ей нужно немного помочь. Очень старым и вонючим башмаком.

Глава 10

Новое утро Генерального Директора началось с немыслимого. Я сидела в своем стеклянном кабинете, пила идеальный, не заканчивающийся кофе и думала о тапке. О тапке, который приносил неудачу.

— Гном, — сказала я, не отрываясь от созерцания города, — какие новости?

Гном, мой заместитель, нервно переминался с лапы на лапу. Он теперь носил идеальный костюм, но его глаза всё равно метались, как у пойманного Лепрекона.

— Троллиха. Она… она открыла свой бизнес.

— Прекрасно. Что продаёт? Громкие вопли?

— Хуже, Генеральный Директор. Она продаёт месть. Она собрала всех уволенных и недовольных. И она назвала свой стартап «Анти-Удача».

Я закатила глаза. Даже уволенные тролли не могут быть оригинальными.

— А Пикси-Бухгалтер? Нашла она этот Тапок Неудачи?

— Да! — Гном подскочил. — Вот тут и начинается экстраординарное. Пикси его нашла! Но она не просто его нашла…

Он оглянулся на дверь, будто боялся, что её пение донесётся сюда.

— Тапок… он оказался на ноге у Евтении.

Я прищурилась. Евтения. Я что-то слышала о ней. В греческой мифологии она была богиней Благополучия. Дочь Гефеста (мастера) и Аглаи (красоты). Она должна была быть символом абсолютной, сияющей, скучной удачи.

— Богиня Благополучия носит Тапок Неудачи? — пробормотала я. — Это как?

— Пикси, — Гном понизил голос до конспирологического шёпота, — Пикси считает, что Евтения слишком благополучна. Её счастье и благополучие истощает мировой запас удачи. Активы растут, но только у неё. И Пикси решила сбалансировать баланс. Она подменила ей тапочек на зеркальный артефакт.

— Но где Евтения?

— Она в нашем здании, Генеральный Директор. Она – наш новый главный акционер после Дракона. Дракон заставил её вложиться в наш «успешный» стартап. Она сидит внизу, в зоне отдыха.

Я встала. Грязный башмак на моей лапе приятно оттягивал ногу. Я чувствовала прилив циничной энергии.

— Ладно. Веди меня к Евтении. Я должна увидеть, как выглядит сбалансированная удача.

Зона отдыха на нижнем этаже была местом, где собирались самые крупные игроки. Идеально белые диваны, золотистые колонны, фонтан, в котором плескалось настоящее шампанское.

В центре этого великолепия сидела Евтения. Она была ослепительно красива, но её глаза… её глаза были полны ужаса. На ней было идеальное белое платье, а на одной ноге — туфля, сияющая золотом. А вот на второй…

На второй ноге был Тапок Неудачи. Это был обычный, серый, махровый тапок. Но от него исходил холод. Не просто холод, а ощущение, что ты забыл сдать квартальный отчёт и тебя сейчас оштрафуют. От него пахло несданной декларацией и безысходностью.

— Генеральный Директор, — прошептал Гном, — Тапок работает.

Евтения сидела, пытаясь расчесать свои золотые локоны, но в её руке была… ржавая вилка. Фонтан с шампанским внезапно заткнулся, и из него потянуло прокисшим кефиром.

— Ох, это ужасно! — простонала Евтения, — Я не могу накрасить губы! Мой лак для ногтей лопнул! Мой лимузин заглох прямо на взлётной полосе! Это… это не-благополучие!

В этот момент, сквозь стеклянную стену, в зал ворвался Ёжик в Тумане. Он выглядел ещё более безумным, его иголки стояли дыбом, а в лапах он сжимал две ржавые гайки.

— Танцующие в темноте! Я несу справедливость! — заорал он. — Я пришёл взорвать несправедливое благополучие! Нано-детонатор сработал, но не полностью! Мне нужно снести весь этот этаж!

Я поняла: Ёжик искал справедливость, а не бессмертие. Он не мог вынести, что кто-то просто счастлив.

— Стоять! — рявкнула я.

Я подняла свой грязный башмак. На мне был баланс. Удача и цинизм.

— Ёжик, ты ищешь справедливость? Я — Генеральный Директор, и я её тебе дам. Ты и Троллиха будете отстраивать мой взорванный дом. Без зарплаты. Это будет твоя социальная ответственность.

Ёжик замер. Иголки слегка опустились.

— Активы… — пробормотал он.

— Да, активы. А Тапок Неудачи останется у Евтении.

Евтения взвыла от ужаса.

— Ты не можешь! Я буду несчастна!

— Будешь, — согласилась я. — Но твое несчастье теперь будет сбалансировано моим грязным башмаком. Это называется финансовая стабильность.

Я подошла к фонтану с кефиром и наклонилась. Я чувствовала, что сейчас должно случиться нечто необычайное. Моя Кицунэ-Интуиция просто кричала об этом.

И тут же, из фонтана, вместо кефира, вылезла маленькая, сморщенная, вся в белых лоскутах, фигурка.

— Вызывали? — прошамкала она.

Это была Лавандейра. Дух умершей роженицы, призванный несчастьем. И она пришла, чтобы отстирать пятна на простынях. Но здесь были не простыни.

— О, неудача! — прошептала Лавандейра, глядя на Тапок Неудачи. — Мне нужно его постирать!

Она кинулась к ноге Евтении. Евтения завизжала. А я поняла: если тапок постирают, он потеряет свою силу. И тогда вся удача Евтении вернётся, и она снова истощит мир.

— Гном! — рявкнула я. — Вызови Кощея! Мы теряем баланс!

Я схватила Лавандейру за сморщенную руку. Экстраординарное было здесь. И пахло оно кефиром и мокрой прачечной. А я была в одном грязном башмаке и в тапочке. Вот она, жизнь Генерального Директора.

Глава 11

Я сцепилась с Лавандейрой. Она была маленькая, но обладала силой всех тех, кого застигла неудача. Её руки, похожие на мокрые тряпки, вцепились в Тапок Неудачи.

— Сти-рать! Сти-рать! — шипела она, её голос был похож на скрежет стиральной доски. — Все пятна! Пятна невезения!

Евтения, с криками, отбивалась ржавой вилкой. Её золотые волосы, казалось, тускнели на глазах от одного присутствия этого духа.

— Гном! — крикнула я, не выпуская руку Лавандейры. — Помоги!

Гном, мой Заместитель по Лепреконским Махинациям, мгновенно среагировал.

— Активы! — заорал он, и, вспомнив, что является существом, связанным с накоплением, он кинулся к фонтану с прокисшим кефиром. Он начал быстро собирать руками упавшие золотые монеты (видимо, мелочь из карманов акционеров), формируя из них маленький, но очень плотный кирпич.

— На, держи! — Гном швырнул кирпич в Лавандейру.

Дух умершей женщины отвлёкся. Золото. Оно всегда отвлекает.

— Пятна… пятна денег! — Лавандейра бросилась к кирпичу, пытаясь отстирать его в прокисшем кефире.

В этот момент, я, не теряя ни секунды, пнула ногой (той, что была в грязном башмаке) по Тапку Неудачи. Он слетел с ноги Евтении и полетел к стеклянной стене.

Евтения, лишившись артефакта, тут же преобразилась. Её глаза вспыхнули золотым, локоны засияли, и она схватила ржавую вилку, которая в ту же секунду превратилась в идеально чистую, дорогую сталь.

— Моё благополучие! — пропела она. — Спасибо, Кицунэ! Теперь я уничтожу всё, что не приносит мне счастья!

Я успела заметить, как в её глазах промелькнула та же самая, холодная, кощейская жадность. Удачная или нет, но она была Богиней Активов.

— А вот и нет, — прорычала я, отталкиваясь от фонтана.

Тапок Неудачи, тем временем, летел прямо к стеклу.

— Гном! Лови!

Гном, всё ещё одержимый золотом, не успел. И Тапок Неудачи со звоном врезался в стекло.

В тот же миг, не успев даже треснуть, стекло... потемнело. Не разбилось, не лопнуло. Оно покрылось толстым, непроглядным слоем бюрократии. Внешний вид фасада стал похож на миллион непрочитанных инструкций. Весь этаж накрыло Неудачей Непрозрачности.

— Мой свет! Мой вид на город! — взвыла Евтения. — Я не вижу, как растут мои дивиденды!

Я торжествовала.

— Ничего, Евтения, — сказала я, поднимая Тапок Неудачи. — Теперь твое благополучие будет тайной.

В этот момент, с грохотом распахнулись двери лифта. Вылетел Кощей.

— Кицунэ! Дракон недоволен! У него пересвет на счетах!

— Это я виновата, — ответила я, держа в одной руке вонючий Башмак Удачи, а в другой — пахнущий несданной декларацией Тапок Неудачи. — Я установила финансовый баланс. Удача не может быть абсолютной.

Я надела Тапок Неудачи на свою левую лапу. Теперь я была в двух разных, но одинаково артефактных ботинках. Мои лапы почувствовали нейтралитет.

— Теперь, Кощей, я не только Генеральный Директор, я — Баланс Активов. Удача и Неудача — это две стороны одной монеты. И я контролирую обе.

Я почувствовала, как по мне снова пошла шерсть, но не от стресса, а от силы. Девять хвостов за моей спиной, казалось, наполнились статическим электричеством.

— И последнее, — сказала я, глядя на Кощея, — ты пришел за Ламантином. Он в лимузине. Но сейчас, я чувствую, что он мне нужнее.

— Почему?

— Потому что он Поэт. Он единственный, кто может описать нашу корпоративную трагедию достаточно красиво, чтобы Дракон не сжёг нас всех. Арт-актив — это наше всё.

Я повернулась к Гному.

— Гном, ты, Ёжик и Троллиха будете теперь работать над моим новым проектом. «Философия Неудачи». Нам нужен новый слоган. Что-то вроде: «Даже несчастье — это инвестиция».

Гном, уже полностью принявший свою новую роль, вытащил блокнот, в котором раньше были только цены на золото.

— Троллиха будет петь гимны Несчастья! — воскликнул он с энтузиазмом. — А Ёжик будет искать нано-детонаторы для конкурентов!

Я улыбнулась. Игра продолжалась, но теперь я писала правила.

— Моя новая квартира, Кощей, — сказала я, глядя на непроглядное стекло. — Будет в этом здании. И никаких окон. Мне нужен полный контроль над видимостью. И да, мне всё ещё нужен новый шарф. И тройная доза витаминов.

Я, Кицунэ, Генеральный Директор и Баланс Активов, сделала свой первый шаг по ковру. В одном грязном башмаке и одном махровом тапке. И, кажется, мне, наконец, начало везти. По-своему, по-корпоративному.

Глава 12

Я была Генеральным Директором, закованным в финансовый баланс. На правой лапе — грязный Башмак Удачи, пахнущий сыром и процветанием. На левой — махровый Тапок Неудачи, пахнущий просроченными налогами. Я была Нейтральной Зоной посреди хаоса. Но в голове моей, как заноза, сидела мысль.

— Гном! — рявкнула я.

Гном, мой Заместитель по Активации Лепреконских Схем, влетел в кабинет. Он уже успел обзавестись маленьким котелком для монет и выглядел до крайности озабоченным.

— Генеральный Директор! Троллиха уже репетирует Гимн Несчастья! А Ламантин просит пододеяльник и гонорар за каждую слезу!

— Хватит! — остановила я его. — Мы нашли Баланс – это Башмак и Тапок. Но что у них с родословной?

Я подняла ногу, демонстрируя грязный артефакт.

— У этого Башмака, который принёс удачу Ёжику, должна быть пара. Где-то есть Второй Башмак Удачи. И у этого Тапка Неудачи, который сбалансировал Евтению, тоже должен быть второй Тапок Неудачи.

Гном выпучил глаза, похожие на две блестящие монеты.

— Две пары? Четыре артефакта? Это же квадро-баланс! Это нарушает все законы корпоративной магии!

— Плевать на законы, Гном. Мы ищем полный контроль. Баланс — это хорошо, но Четырёхкратная Власть — это бессмертие, которое не зависит от лысого Кощея.

Гном задрожал от мысли о такой власти.

— Ходят слухи, — прошептал он, оглядываясь на непроглядное стекло, — что инвестор, который создал первую пару, был не Кощей. А Пифия.

— Пифия? Прорицательница?

— Да. Она сделала Башмаки. И она сделала Тапки. Башмаки для настоящей, громкой, заметной Удачи. А Тапки для тихой, подспудной, абсолютной Неудачи.

— Значит, мы ищем старую гадалку, которая торгует обувью?

— Хуже. Пифия исчезла. Но говорят, что она оставила второй Башмак и второй Тапок у своих самых неудачных учеников.

— Неудачных?

— Да. Второй Башмак Удачи у того, кому абсолютно не нужна удача. А второй Тапок Неудачи у того, кому абсолютно не нужна неудача. В этом была её ирония.

Я почесала за ухом. Задача была ясна и, как всегда, абсурдна.

— Начни с самого несчастливого места в городе, Гном. Где сосредоточена максимальная, беспросветная тоска?

Гном быстро записал.

— Есть одно место, Генеральный Директор. Архив Несданных Деклараций.

Я приказала лимузину Дракона везти меня в Архив. Это было серое, приземистое здание, которое выглядело, как одна большая, вечно невыполненная задача. Снаружи оно было окутано тонким, серым, бумажным туманом.

Я вошла, волоча ногами Башмак и Тапок. Я чувствовала, как они взаимодействуют: Башмак пытался подарить мне парковочное место у входа, а Тапок заставил меня споткнуться о незаметный коврик.

Внутри царила тишина. Пахло пылью, старой бумагой и неодобрением.

Я прошла мимо стопок папок, которые, казалось, дышали унынием, и наконец, нашла его.

Бухгалтер-Призрак. Не Пикси-Бухгалтер, а её наставник. Он сидел за столом, обложенный счетами, и выглядел как стопка посеревших отчётов. Его кожа была бледной, как калька, а в глазах — пустота, которую можно найти только в графе «Итого».

На его ноге был… Второй Тапок Неудачи. Он был абсолютно идентичен моему: серый, махровый, но от него исходил такой уровень безнадёжности, что воздух вокруг него сгущался.

— Вы... вы ищете... баланс? — просипел Бухгалтер-Призрак, даже не подняв головы.

— Я ищу твою обувь, — сказала я прямо.

— Зачем? Я абсолютно несчастен. Моя жизнь — это сведение дебета с кредитом, который никогда не сойдётся. Неудача — это моя Норма. Мне не нужна удача. И мне не нужна вторая Неудача.

— Но он у тебя, — я указала лапой.

— Да. Пифия оставила его здесь. Сказала: «Тот, кому Неудача не принесёт больше вреда, сможет её хранить».

Я поняла. Для него это был просто инструмент. Для меня — власть.

— Отдай его мне, Бухгалтер-Призрак. Я — Генеральный Директор. Я несу корпоративное горе.

Он поднял на меня пустые глаза.

— Возьми. Но помни: двойная Неудача — это нечто большее, чем просто плохой отчёт. Это Абсолютный Конец.

Я сняла Тапок Неудачи с его ноги. Он был холодным и отталкивающим. Теперь у меня был Башмак Удачи и два Тапка Неудачи. Я была Неуравновешенным Балансом.

Второй Башмак Удачи. Мне нужно найти того, кому абсолютно не нужна удача.

— Бухгалтер, — спросила я, — кто здесь самый удачливый? Тот, кто всегда выигрывает, но не ценит это?

— Это... Грифон. — Бухгалтер-Призрак снова уткнулся в свои бумаги. — Он всегда получает повышение. Он всегда вторым. Он всегда близко к главному. Удача ему не нужна. Она его преследует.

Я усмехнулась. Старый добрый Грифон.

— Гном! — крикнула я в телефон. — Отправляемся на поиски Счастливого Грифонa! Я чувствую, что моя коллекция обуви скоро будет полной. И тогда я покажу Кощею, что такое настоящее бессмертие.

Глава 13

Я была вооружена. На правой лапе — Башмак Удачи, на левой — Тапок Неудачи, плюс ещё один, запасной, Тапок Неудачи в сумке. Двойная неудача и одинарная удача. Это была Корпоративная Арифметика в моём исполнении.

— Гном, — сказала я, выходя из Архива, — Грифон. Где этот холеный, вечно довольный заместитель?

— Генеральный Директор, — Гном сверился со своим котелком. — После инцидента с Троллихой и почтовыми ящиками, он ушёл в добровольный отпуск. Но не в простой. Он сидит в «Виртуальном Небытие».

— То есть?

— Это новый, дорогой стартап. Полное погружение. Он медитирует. И, что самое важное, — он там абсолютно удачлив. Никаких стрессов, никаких проблем.

Я нахмурилась. Если он там абсолютно удачлив, то ему действительно не нужен Второй Башмак Удачи. Пифия была права в своей иронии.

— Вези меня в Виртуальное Небытие, Гном. Я чувствую, что там пахнет не только озоном, но и золотыми перьями.

«Виртуальное Небытие» располагалось в пафосном, сияющем здании, которое, в отличие от небоскреба Дракона, было обито мягкой, умиротворяющей штукатуркой. Внутри пахло сандалом и беспричинным счастьем.

Мы нашли Грифона. Он сидел в тёмной комнате, обвешанный датчиками, и выглядел как золотистая курица в инкубаторе. На его ноге, той самой, которая была спрятана от взора, сиял Второй Башмак Удачи. Грязный, вонючий, но на нем он смотрелся как корона.

Его лицо было расслабленным, блаженным. Он улыбался чему-то своему, вероятно, бесконечному повышению без работы.

— Грифон, — сказала я, отключая один из датчиков, отвечающий за «абсолютное спокойствие».

Грифон открыл глаза. Они были полны чистой, незамутнённой радости, которая вызывала у меня приступ тошноты.

— Кицунэ! Как чудесно! Ты принесла мне новые активы?

— Я принесла тебе справедливость. И напоминание о прошлом.

Я показала на его ногу, обутую в грязный башмак.

— Ты помнишь, когда я убегала из своей взорванной квартиры? Я была на взводе. Я была в ярости. И я, погорячившись, метнула этот ботинок в свою раскуроченную квартиру. Я не должна была этого делать.

Грифон, похоже, даже не расстроился.

— Ну что ты, Кицунэ! Это было невероятно удачно! Ботинок попал прямо мне в руки. Мне, благодаря этому, удалось избежать встречи с Троллихой. Моя удача всегда со мной!

— Именно! — я прищурилась. — Ты получил абсолютную удачу, которая тебе не нужна. Ты уже счастлив в своём Виртуальном Небытии. А мне, как Генеральному Директору, нужна полная коллекция для квадро-баланса.

— Квадро-баланс? Это что, новый бонусный пакет?

— Это власть, Грифон. И ты должен мне её отдать. Ты — заместитель. Ты должен работать на общую удачу, а не на свою абсолютную пустоту.

Я подошла и схватила Второй Башмак Удачи.

— Это мой артефакт, Грифон. Я его экспоприировала с целью дальнейшей финансовой коррекции.

Грифон не сопротивлялся. Он просто улыбнулся.

— Бери, Кицунэ. Мне он не нужен. Моя удача — она везде. Она в этом воздухе, она в этой улыбке. Она в том, что ты сейчас стоишь передо мной.

Я стянула с него ботинок. Он был таким же вонючим и грязным, как и мой. Но как только я взяла его в руки, я почувствовала двойной прилив Удачи. Правая лапа горела, левая, обутая в Тапок Неудачи, слегка холодела. Баланс был нарушен.

В тот же миг, Виртуальное Небытие дало сбой. Свет в комнате замигал. Запах сандала сменился запахом горелой проводки.

— Ой, — сказал Грифон, и его улыбка дрогнула. — Кажется, мне не хватает абсолютного спокойствия…

— И двойная Удача тебе не нужна, — сказала я, прикрепляя Второй Башмак Удачи к своей сумке.

Момент истины наступил. Я стояла посреди замигавшего, воняющего горелой проводкой Виртуального Небытия, держа в руках Второй Башмак Удачи. На моих лапах уже были: на правой — Башмак Удачи, на левой — Тапок Неудачи. И ещё один Тапок Неудачи лежал в моей сумке, завернутый в скомканный протокол.

Я пересчитала. Два Башмака Удачи и два Тапка Неудачи. Коллекция была собрана. Квадро-Баланс был моим.

— Генеральный Директор! — Гном запрыгал от возбуждения, его котелок для монет издавал торжествующий звон. — Мы собрали их! Полный Комплект Обуви Пифии!

Я чувствовала, как сила артефактов пульсирует. Двойная Удача на правой стороне, Двойная Неудача на левой. Я была живым, дышащим Финансовым Апокалипсисом.

— Ах, Кощей, — промурлыкала я, глядя на Башмак, который только что стянула с Грифонa. — Наш Лысый Владыка Финансов. Значит, он хранит последний артефакт. Он врал.

Гном застыл.

— Но… какой? У нас же все четыре!

— А ты думаешь, что бессмертие так просто? — я усмехнулась, чувствуя, как шерсть на моём хвосте встаёт дыбом от прозрения. — Кощей, наш Кощей-Инвестор, владеет Пятым Артефактом. Тем, который нейтрализует всё!

— Пятый?! — Гном чуть не уронил свой котелок. — Что это?

— Это обувь. Она всегда обувь, Гном. Это Башмак Вечной Жизни. Он не даёт ни удачи, ни неудачи. Он просто обнуляет игру. И пока он его носит, ни один наш квадро-баланс не сможет его уничтожить. Его бессмертие — оно не в активах. Оно в этом обнулении.

Я надела Второй Башмак Удачи (правый) на другую лапу, чтобы примерить, и тут же переоделась обратно в Тапок. Нельзя было нарушать равновесие.

— Где он, Гном? Где Кощей?

— Он… он на Кладбище Неудачных Стартапов, Генеральный Директор! Он проводит ритуал!

Я схватила Гнома за плечо.

— Вези меня туда. Я иду за Вечной Жизнью. Я покажу ему, что настоящее бессмертие — это когда ты можешь выйти на пенсию, и твою квартиру при этом не взорвут.

Мы покинули мигающее, умирающее Виртуальное Небытие. За моей спиной Грифон снова блаженно улыбнулся. Его удача была везде, и теперь он был счастлив даже среди горелой проводки. Меня это больше не волновало.

Вперёд, к Кощею. К Пятому Артефакту. К Абсолютной Власти.

Глава 14

Мы прибыли на Кладбище Неудачных Стартапов. Это было не просто поле, а сюрреалистичный пейзаж. Надгробия здесь были не камнями, а криво высеченными логотипами — полусгнившими единорогами, сломанными шестерёнками и стопками «визиток вечной памяти». В воздухе пахло тлеющей надеждой и морозной безысходностью.

В центре этого скорбного поля стоял Кощей. Он был, как всегда, в идеальном смокинге, но стоял по щиколотку в пепле сгоревших бизнес-планов. Он держал в руках чашу из черепа — вероятно, черепа какого-нибудь Утерянного CEO — и что-то бормотал.

На его ноге, той, что была видна, сиял Башмак Вечной Жизни. Он выглядел не как ботинок, а как прозрачный кристалл, вырезанный изо льда, — совершенный, без запаха и без изъянов. Обнуляющая сила.

— Кощей! — я вышла вперёд, волоча свои четыре артефакта. На моих лапах: Башмак Удачи и Тапок Неудачи. В сумке: Башмак и Тапок. Я чувствовала себя лисой-оркестром.

Кощей поднял голову. Ни одного волоска. Только холодный, блестящий череп и глаза, полные тысячелетнего расчёта.

— Кицунэ. Мой Квадро-Баланс. Ты опоздала. Я перековываю мою жизнь. Мне не нужны твои детские качели удачи и неудачи. Мне нужна стагнация. Мне нужно вечное отсутствие риска.

Он поднял Башмак Вечной Жизни.

— Этот артефакт даёт мне абсолютный ноль. Ноль проблем, ноль роста, ноль смерти. Идеальная бессмертность.

— Стагнация — это не жизнь, Кощей, это мёртвый капитал! — рявкнула я, чувствуя, как Башмак Удачи на моей правой лапе протестует. — Отдавай артефакт!

В этот момент, с холма, где стоял памятник «Великой Инвестиционной Ошибке», раздался хор.

— Не-сча-стье! Не-сча-стье! — запела Троллиха.

Она пришла. Она вела за собой толпу уволенных сотрудников, и вся эта орда пела Гимн Несчастья. Троллиха была дирижёром, её зелёные руки взметались, а голос, идеально модулированный, наносил психологический ущерб. Гном, мой Заместитель, тут же упал на колени, закрывая руками уши.

— Наш Баланс! Он рушится! — прошептал он.

А следом за пением, из-за надгробия «Проклятого Юникорна», выскочил Ёжик в Тумане. Он был в своём потном спортивном костюме, а в каждой иголке у него был зажат нано-детонатор.

— Логика! — завопил Ёжик. — Вечность — это логический нонсенс! Я взорву Башмак Вечной Жизни!

Кощей лишь презрительно усмехнулся.

— Мой Башмак — это обнуление, Ёжик. Твои детонаторы сгорят в арифметической ошибке.

Я знала, что у меня есть только один шанс. Я не могла победить их по одному. Я должна была слить их силы.

Я сбросила Тапок Неудачи с левой ноги и Башмак Удачи с правой. Я быстро, с лисьей сноровкой, натянула все четыре артефакта: по два на каждую лапу. Два Башмака Удачи на одной, два Тапка Неудачи на другой.

В тот же миг я почувствовала себя, как перегруженный сервер. Сила хлынула. Моя правая сторона засияла тёплым золотым светом. Моя левая сторона покрылась инеем и туманом. Я стала Лис-Фурией Абсолютного Баланса.

— Кощей! — мой голос был теперь не просто голосом. Это был Аудит, который невозможно оспорить. — Твой Башмак Вечной Жизни — это стагнация. Он делает тебя мертвым активом!

Я сделала шаг. Правый Башмак Удачи заставил пепел под моей ногой превратиться в микро-акции. Левый Тапок Неудачи заставил Гимн Несчастья Троллихи звучать как детская колыбельная.

Я подняла обе лапы.

— Я — Удача, которую нельзя истощить! Я — Неудача, которую нельзя уничтожить! Ты, Кощей, — Ноль. А я — Два Минуса и Два Плюса!

Я метнулась к нему. Ёжик, пытаясь меня остановить, метнул свой детонатор.

Но я была Удачей. Детонатор, вместо того, чтобы взорваться, облетел меня по идеальной траектории и врезался в надгробие Ёжика.

Я остановилась прямо перед Кощеем. Он смотрел на меня с единственным чувством, на которое был способен, — Любопытством.

— Сними Башмак, Кощей! — рявкнула я. — И я дам тебе настоящее бессмертие!

— Какое? — спросил он.

— Бессмертие через Постоянный Рост! Вложись в мой новый стартап! Вложись в РИСК!

Я протянула ему руку, на которой сияли два Башмака Удачи.

Кощей посмотрел на свои два Тапка Неудачи. Посмотрел на свой Башмак Вечной Жизни. Он не мог отказаться от Нового Актива. Риск — это всегда потенциальный рост.

Он медленно снял прозрачный Башмак. В тот же миг, он перестал быть идеальным. На его лысом черепе выступил пот.

— Хорошо, Генеральный Директор. — Голос его был хриплым. — Ты получила его. Но помни: бессмертие требует платы.

Я надела Башмак Вечной Жизни на свою последнюю, пятую, лисью лапу (да, у меня их было пять, скрытых шерстью). Теперь я была Квинтэссенцией.

Глава 15

Я, Кицунэ, стояла на Кладбище Неудачных Стартапов, обладая Квинтэссенцией Власти: два Башмака Удачи, два Тапка Неудачи и Башмак Вечной Жизни. На моих лапах горели и стыли артефакты, а в голове царила холодная, лисья ясность.

Кощей, наш Финансовый Властелин, стоял перед нами, вытирая испарину со лба дорогим шёлковым платком. Впервые он выглядел... уязвимым. Его бессмертие теперь зависело от моей способности генерировать риск и рост.

— Итак, Кощей, — сказала я, и мой голос звучал как первая строчка в идеально сбалансированном отчёте. — С сегодняшнего дня ты мой Вице-Президент по Бессмертным Инвестициям. Твоя задача — найти нам новые, смертельно рискованные, но прибыльные активы.

Кощей кивнул. Он не мог отказаться от Нового Актива.

— Ёжик, — мой взгляд упал на него. Он стоял, озадаченный, над своим несработавшим детонатором.

— Логика! — пробормотал он. — Где логика в пяти артефактах?

— Логика в том, Ёжик, что ты теперь мой Главный Офицер по Взрывному Росту. Твоя задача — нести нано-детонаторы нашим конкурентам. Только так мы обеспечим наше монопольное бессмертие.

Ёжик засиял. Наконец-то его мания получила корпоративное одобрение.

И, наконец, Троллиха. Она стояла, надутая, с покрасневшим от усиленного пения лицом. Её хор уволенных сотрудников затих, увидев, как их босс перешла под моё командование.

— Ты, Троллиха, — я улыбнулась. — Будешь моим Специалистом по Эмоциональному Аудиту. Ты будешь петь Гимн Несчастья на каждом собрании акционеров, чтобы никто не забыл о цене нашего благополучия. Это будет наша корпоративная культура.

Троллиха, увидев, что её пение получило должность, не смогла устоять.

— Я буду петь о потерянных прибылях! — взвизгнула она с воодушевлением.

— Прекрасно, — подытожила я. — Гном! Ты — мой Финансовый Курьер. Отправляйся к Дракону. Объяви ему, что я установила Ультра-Баланс и что наши активы теперь непотопляемы.

Гном, мой преданный (на данный момент) Лепрекон, низко поклонился и, держа свой котелок как символ власти, бросился к лимузину.

Мой новый кабинет в небоскребе Дракона стал моей Крепостью Квинтэссенции. Я сидела за столом, а все пять артефактов лежали передо мной: два Башмака Удачи, два Тапка Неудачи, и сверкающий Башмак Вечной Жизни.

Я была Генеральным Директором и Богиней Баланса.

Но покоя не было. Я чувствовала, что моя власть была неполной.

— Гном вернулся, Генеральный Директор, — объявила я сама себе, почувствовав его приближение.

Гном влетел, задыхаясь. Его котелок был полон золота, но глаза — паники.

— Дракон… Дракон одобрил! Он назвал вас «Лиса-Торнадо»! Но… он передал вам послание.

Гном дрожащей рукой протянул мне маленький, скрученный пергамент, запечатанный драконьим огнем.

Я развернула его. Почерк был идеальным, огненным.

«Твой Квадро-Баланс прекрасен, Кицунэ. Но ты забыла о Шестом Артефакте. Об обуви, которую ношу Я. Об обуви, которая может сжечь всё, что не приносит прибыли. Пока ты не получишь Драконьи Каблуки, ты не будешь абсолютной. И, кстати, твой старый шарф был замечен на вершине Эвереста».Я уронила пергамент. Драконьи Каблуки? Обувь, которая сжигает неэффективность?

И тут я поняла, почему мне не было покоя. Я контролировала удачу, неудачу и вечность. Но я не контролировала уничтожение.

Я посмотрела на Башмак Вечной Жизни. Он не давал мне роста. Он давал ноль.

— Гном! — крикнула я, поднимая Тапок Неудачи. — Мы немедленно ищем Драконьи Каблуки!

— Но где они могут быть?

— Где угодно. Там, где сосредоточена максимальная неэффективность! Там, где активы сгорают просто так!

Я посмотрела на город. Где же бессмысленная трата?

— В Управлении по Бюрократии, Гном! В самом сердце нашей государственной машины!

Я схватила все пять артефактов. Мой стиль был Корпоративный Хаос. Моя цель — Шестой Артефакт.

— Нам нужно заставить Дракона потерять его Каблуки, Гном! А для этого нам нужен повод!

Я улыбнулась. У меня был Специалист по Эмоциональному Аудиту.

— Звони Троллихе. Пусть готовится к главному выступлению. Мы едем уничтожать бюрократию! И мы принесём Дракону столько горя, что он потеряет свою обувь!

Я, Кицунэ, надевала свои лисьи тапки. Игра снова становилась смертельно интересной.

Глава 16

Я приказала лимузину Дракона ехать в Управление по Бюрократии. Это было здание, построенное из застывшего времени и облицованное мрамором тщетности. Снаружи оно выглядело, как огромный, серый куб, который, казалось, замедляет вращение Земли. Вокруг него витал запах канцелярского клея и отсутствия смысла.

— Гном, — сказала я, расставляя артефакты на бархатном сиденье лимузина. — Двойная Удача и Двойная Неудача идут на прикрытие. Башмак Вечной Жизни будет нашим щитом.

— А что будет остриём, Генеральный Директор? — Гном нервно поправлял свой котелок.

— Остриём будет Эмоциональный Аудит.

На заднем сиденье Троллиха, одетая в костюм цвета выгоревшей зелени, сосредоточенно разминала голосовые связки. Она выглядела как оперная дива, готовящаяся спеть арию об аннулированных бланках.

— Готова, Троллиха? Ты должна вызвать такую волну горя, чтобы Дракон, который, несомненно, следит за своими активами, потерял контроль.

— Я спою о потерянных формулярах! О бессмысленной подписи! О напрасно потраченном времени! — её голос был низким и угрожающим, без лишней сладости.

Мы вошли в Управление. Это был лабиринт коридоров, где единственным движением были скрип старых колёс и медленное падение пыли. Всё здесь было неэффективно до костей.

— Троллиха, начинай, — скомандовала я.

Она встала посреди главного зала, где сидели сотни чиновников-Призраков, перекладывающих бумаги. Она сделала глубокий вдох и начала.

Её Гимн Несчастья начался с мелодии, похожей на ожидание в очереди.

«Снова бланк, не в той графе, о-о-о! Снова час ушёл на кофе, о-о-о! Где печать? Где подпись? Где же смысл?! Наше время — ржавый вымысел!»Волна чистого корпоративного уныния накрыла зал. Чиновники-Призраки начали плакать чернилами. Бумаги в их руках желтели. Неэффективность, которую они так лелеяли, вдруг стала осознанной.

Внезапно, на стене вспыхнул драконий огонь. Появилось изображение Дракона. Его глаза-лазеры были полны гнева.

— Кицунэ! Что ты делаешь?! Ты подрываешь неизбежность бюрократии! Это ужасно!

— Это Аудит, Дракон! — крикнула я, стукнув о мрамор пола Башмаком Удачи и Тапком Неудачи. — Твои инвестиции сгорают здесь в бессмысленном ожидании! Это убыток!

— Мои Каблуки! Мои Драконьи Каблуки! — зарычал Дракон. — Я чувствую, как они сжимаются от этого горя!

И тут, из потолка, обрушился небольшой, но очень тяжёлый сейф. Он приземлился прямо перед нами, разбив мрамор в крошку. Сейф открылся. Внутри лежала пара обуви.

Это были не просто туфли. Это были Каблуки, сделанные из застывшей лавы, с идеальными, острыми шпильками. От них исходил запах жжёной прибыли и беспощадной эффективности.

Драконьи Каблуки. Шестой Артефакт.

— Он принёс их сюда, чтобы сжечь этот архив! — догадалась я. — Но Троллиха опередила его, вызвав эмоциональный шок!

Я метнулась к сейфу. Но тут, из-за стола, выскочила Пикси-Бухгалтер. Она выглядела безумной от дисбаланса.

— Нет! — завизжала она. — Я должна сбалансировать эту силу! Драконьи Каблуки — это слишком! Они уничтожат мою бухгалтерию!

Пикси метнула в меня охапку книг прихода и расхода.

— Гном! Займись Бухгалтерской Неуязвимостью!

Я прыгнула через стопки бумаг и схватила Каблуки. Они были горячими и тяжёлыми.

— Мои! — прорычала я.

Я надела один Каблук на лапу, к которой прилегали Башмак Удачи и Тапок Неудачи. Шесть Артефактов!

В тот же миг, всё Управление по Бюрократии испарилось. Не взорвалось. Просто аннулировалось. Здание, чиновники-Призраки, Троллиха с её хором — всё исчезло в вспышке абсолютной эффективности. Остались только мы с Гномом.

— Генеральный Директор! — завопил Гном, который каким-то чудом спасся за котелком. — Мы… мы ликвидировали бюрократию!

Я стояла посреди пустого, чистого места. В моих лапах — Шесть Артефактов Власти.

— Теперь, Гном, — сказала я, чувствуя, как сила Шести артефактов делает меня абсолютной. — Мы идём к Дракону. Я покажу ему, что такое Лисья Эффективность.

Я, Кицунэ, была Квинтэссенцией, Генеральным Директором и Абсолютом. И я готова была получить своё бессмертие и новую квартиру.

Глава 17

Я стояла посреди ничего. Только пыль и остаточный запах жжёной неэффективности. Управление по Бюрократии, этот замок из тщетности, было аннулировано. На моих лапах — Шесть Артефактов, сплетённые в единую, пульсирующую Схему Власти.

— Гном! — приказала я. — Ты и я — мы единственные активы, оставшиеся здесь. Подбирай то золото, что выпало из твоего котелка, и вызывай лимузин. Мы едем на Финальное Собрание Акционеров.

Гном, который только что пережил абсолютное обнуление, выглядел как побитый, но вдохновлённый Лепрекон. Он быстро собрал монеты.

— Генеральный Директор, ваша сила… она устрашающа!

— Это не устрашающе, Гном. Это Эффективно.

Мы вернулись в небоскрёб Дракона. Я вошла в зал, где Дракон ждал меня, окутанный дымом, который теперь казался нервным. Кощей и Ламантин уже были там. Кощей выглядел потрясённым, но заинтересованным. Ламантин сидел в углу, на сейфе, и писал в блокноте стихи о великой пустоте.

Дракон зарычал, и его голос сотряс идеальное стекло.

— Ты уничтожила Управление по Бюрократии! Мои резервы неэффективности! Ты использовала мои Каблуки!

Я подошла к нему, ступая одной ногой в Драконьем Каблуке (Шестой Артефакт), а другой — в Башмаке Вечной Жизни (Пятый Артефакт). Остальные четыре артефакта сияли на моих лапах, как финансовые татуировки.

— Я корректировала активы, Дракон. Твои резервы неэффективности были убыточны. Я устранила их. Теперь у нас идеальная чистая прибыль.

Я подняла руку.

— Я — Ультра-Баланс. Я контролирую Удачу, Неудачу, Вечность и Уничтожение. Ты, Кощей, хотел Вечного Отсутствия Риска. Ты, Дракон, хотел Вечной Прибыли. Я даю вам Вечный Рост через Контролируемый Риск.

Кощей, наш Вице-Президент, наконец, заговорил.

— Каков твой План, Кицунэ? Как ты обеспечишь Вечный Рост?

Я посмотрела на Ламантина.

— Наш главный актив теперь Эмоциональный Фонд. Ламантин, ты будешь писать стихи не только о грусти, но и о Радости Отчётности.

Ламантин поднял печальные глаза.

— Это будет самое грустное стихотворение.

— Именно! — я улыбнулась. — Троллиха и Ёжик создадут Департамент Взаимоисключающих Услуг. Они будут продавать абсолютное счастье (Башмаки Удачи) и тотальное невезение (Тапки Неудачи) одновременно. Мы контролируем весь рынок эмоций!

Дракон прищурился. Его глаза-лазеры просветили меня. Он понял гениальность схемы.

— А что ты получишь, Лиса-Торнадо? — спросил он.

Я сняла с лапы Башмак Вечной Жизни и положила его на стол перед Драконом.

— Я получаю контроль. Я не хочу вечной жизни в твоём понимании. Я хочу постоянного движения. И я хочу…

Я взяла Башмак Вечной Жизни и Драконий Каблук и, с лисьей магией, соединила их.

Раздался шипящий звук. Артефакты слились в один, совершенно новый, Седьмой Артефакт.

Это был Башмак-Каблук Абсолютной Эволюции. Он не давал вечности, и не давал уничтожения. Он давал Бесконечный Потенциал.

Я надела его на свою лапу. Теперь у меня было Пять Артефактов, но все они эволюционировали в нечто большее.

— Я получаю Вечное Обновление. — Я посмотрела на Дракона. — Я буду управлять стартапом, который никогда не станет скучным и никогда не станет неэффективным.

— И твой гонорар? — спросил Кощей, его голос был полон предвкушения.

— Я получаю один процент от всего риска. И…

Я улыбнулась.

— Я получаю абсолютно новый, не взорванный, ипотекой не обременённый, с огромной ванной и видом на Эверест дом. И да, новый шарф. И запас витаминов на весь период роста.

Дракон рассмеялся. Гром, но на этот раз — одобрительный.

— Ты принята, Кицунэ. Ты — Абсолютный Генеральный Директор.

Я вышла из зала. На улицу. Город сиял. Я была в идеальном балансе. Шестикратная Власть была моей.

Моя жизнь, наконец, началась. И я знала, что мне, Лисе, больше не нужна удача. Я сама была системой.

Глава 18

Это было бы концом истории, если бы я, Кицунэ, была простым смертным. Но я, Генеральный Директор и Квинтэссенция Власти, только что запустила новую фазу Вечного Роста.

— Конец? — усмехнулась я, входя в свой новый, абсолютно не взорванный дом. Дом был настолько идеальным, что пах новыми купюрами и свежим ремонтом. — Конец — это стагнация. А я теперь Бесконечный Потенциал.

Я сняла свои артефакты. Пять пар, трансформированных в Шесть Сфер Влияния. Я разложила их на мраморном столе:

Два Башмака Удачи (для Объёмного Привлечения) Два Тапка Неудачи (для Контролируемого Сброса) Башмак Абсолютной Эволюции (Пятый + Шестой Артефакт) – мой личный двигатель.Я чувствовала, как вся система закрутилась вокруг меня. Ёжик уже, наверное, летит к конкурентам с нано-детонаторами. Троллиха выбивает эмоциональное согласие из инвесторов. Кощей ищет смертельно рискованные активы на рынках Подземного Мира.

— Гном, — позвала я своего Верного Курьера. Он сидел в углу и сортировал монеты.

— Генеральный Директор?

— Ты забыл о Седьмом Артефакте.

Гном подскочил, и его котелок зазвенел, как тревожный колокол.

— Но какой?! Мы же только что создали Башмак Эволюции!

Я улыбнулась. На моем лице появилась та самая, хитрая, лисья улыбка, которую я когда-то берегла для особенно коварных офисных схем.

— Седьмой Артефакт не может быть обувью, Гном. Мы завершили Цикл Пифии. Седьмой Артефакт — это то, что связывает все обувные артефакты. То, что финансирует их производство, маркетинг и логистику.

Я почесала лапой колено.

— Мы ищем Кредитный Элемент. Самого главного кредитора всех мифических существ. Того, кто даёт деньги на все эти артефакты и стартапы. Того, кто начинает и заканчивает все циклы.

Гном прищурился.

— Вы говорите о... Гарпии-Кредиторе?

— Хуже, Гном. Мы говорим о Минотавре.

Я встала, натягивая свой новый, пушистый, необлагаемый налогом шарф.

— Минотавр — это Лабиринт Долгов. Он контролирует все процентные ставки во всех мирах. Он выдал первый кредит Пифии, чтобы она сделала Башмаки. И он выдал последний кредит Дракону.

— Но как мы его найдём? — Гном затрясся. — Его Лабиринт — это вечный рефинансирование!

— Мы не будем его искать, Гном. Мы заставим его прийти к нам.

Я подошла к своей новой, огромной, пустой стене. Я сняла Башмак Вечной Эволюции.

— Я собираюсь нанести ущерб. Но не зданию, и не активу. Я собираюсь ударить по проценту.

Я метнула Башмак Абсолютной Эволюции прямо в стену. Стена не разбилась. Она эволюционировала. На ней появился огромный, пульсирующий, трехмерный график, показывающий падение мирового процентного роста до нуля.

— Вот это риск, Кощей, — прошептала я. — А теперь, Гном, ждём нашего бычьего гостя.

Это не конец. Это — Следующий Раунд Инвестиций. И у меня есть Квинтэссенция. И я, Кицунэ, собираюсь стать Абсолютным Владельцем всей этой мифологической корпорации.

Глава 19

Я ждала. График на стене, порождённый Башмаком Абсолютной Эволюции, пульсировал нулём, как сердцебиение мертвеца. Это была провокация — удар по самому святому: по процентам.

Гном сидел под столом, шепча заклинания о финансовой защите. Кощей, вызванный моим звонком, появился в дверях. Он стоял, идеально ровный, но его лысина блестела от тревоги.

— Кицунэ, ты сошла с ума! — прошипел он. — Обнуление процента — это Конец Системы! Ни один инвестор не переживёт такой стагнации!

— А я и не хочу, чтобы они пережили стагнацию, Кощей. Я хочу Эволюцию. И я хочу Минотавра.

Внезапно, стены моего нового дома задрожали. Это был не грохот взрыва, а тяжёлый, утробный звук, похожий на скрип тысячи несведённых дебетов и кредитов.

Из стены, там, где только что был график, вырвался он. Минотавр. Огромная, бычья голова на мощном, но идеально одетом в полосатый костюм теле. Он выглядел как финансовый директор в ярости. Его глаза горели красными цифрами.

— К-И-Ц-У-Н-Э! — его рёв был годовой отчётностью, выходящей с опозданием. — Ты обнулила мои проценты! Ты разрушила основу всех циклов долга!

— Я корректировала систему, Минотавр, — невозмутимо ответила я, хотя под моим Башмаком Удачи нога слегка дрогнула.

— Ты заплатишь! Ты войдёшь в мой Лабиринт Долгов!

— Твой Лабиринт не страшен, если у тебя есть Пять Сфер Влияния, — я выставила вперёд Тапок Неудачи и Башмак Удачи. — Я готова взять Седьмой Артефакт.

— У меня нет обуви, лисица! — Минотавр топнул ногой.

— Есть. Твой Лабиринт — это Седьмой Артефакт. Это Вечный Долг. Он заключает всех.

Я улыбнулась. Самая хитрая моя улыбка.

— Но я не хочу его уничтожать. Я хочу его контролировать. Я хочу стать Попечителем Лабиринта.

Я взяла Башмак Вечной Эволюции и протянула его Минотавру.

— Я дам тебе Новый Доход. Не от процентов, а от Эмоционального Фонда. Доход с Тоски, Прибыль с Радости. Бесконечный Движок, который не зависит от твоего скучного Лабиринта. Инвестируй в мою новую экономику.

Минотавр посмотрел на Башмак. Эволюция. Это был риск, но и единственный выход из абсолютного нуля.

Он медленно кивнул.

— Сделка. Но я забираю твой долг.

Он протянул руку. Я не попятилась. Я была готова к этому. Я отдала ему Два Тапка Неудачи.

— Вот твой Баланс. У тебя есть Неудача, чтобы гарантировать, что все вернутся в Лабиринт.

Минотавр исчез, забрав Тапки. Вместо него, на стене осталась Схема Лабиринта, теперь подсвеченная зелёным светом (прибыль).

Я стояла. Передо мной — Новая Экономика. Гном вылез из-под стола. Кощей стоял в восхищении.

— Ты... ты контролируешь Лабиринт, — прошептал Кощей.

— И у меня остались Два Башмака Удачи и Башмак Абсолютной Эволюции. — Я чувствовала, как сила Трех артефактов течёт во мне. Контролируемая Удача, Постоянный Рост.

В этот момент я поняла. Моя цель достигнута. Я была Абсолютной. У меня был Дом. У меня был Шарф. У меня были Витамины.

Я подошла к огромной, панорамной стене своего дома. Я посмотрела на город, на весь мир, который теперь был моей доской.

Я надела свой Башмак Удачи и Башмак Абсолютной Эволюции. Я почувствовала, как моя лисья сущность расправляется. Я была Генеральным Директором Вселенной.

И тут я ощутила его. Счастье.

Это было не счастье от джекпота. Это было сложное, циничное, корпоративное счастье. Осознание Абсолютного Контроля.

Я рассмеялась. Мой смех был похож на звон новой, стабильной валюты.

— Гном, — сказала я, поправляя свой новый шарф. — Отменяй все встречи. И закажи тройную порцию витаминов. Мне нужно много энергии для Вечной Эволюции.

Я откинулась на спинку нового, кожаного кресла. Я была Лисой на вершине Мира. И это было идеально.

Глава 20

Моё счастье было, конечно, абсолютным, но лишь в рамках текущей финансовой модели. Конец истории? Для обычной лисицы, возможно. Но я, Кицунэ, Абсолютный Генеральный Директор, чувствовала, как во мне просыпается новое, неизбежное желание.

— Конец? — мой смех перестал быть звоном валюты. Теперь это было ультразвуковое колебание, способное менять процентные ставки в соседних галактиках. — Конец – это лимитирующий фактор, Гном! А я теперь Бесконечный Потенциал!

Я схватила со стола Башмак Абсолютной Эволюции. Он сиял, как звезда налоговой отчетности.

— У нас есть Удача, есть Эволюция, есть Контроль над Долгом! Чего не хватает нашей Системе Абсолюта?

Кощей, который уже нашёл в моих словах новый инвестиционный горизонт, подскочил:

— Репутация! Генеральный Директор, нам не хватает Глобальной Репутации! Мы должны стать не просто стартапом, а Неизбежным Фактом Вселенной!

— Бинго, Кощей! Но репутация, она что? Она нематериальный актив!

Я посмотрела на свой новый дом, на его идеальный, чистый интерьер. И тут меня осенило.

— Гном! Ты остался без Тапков Неудачи, но ты же Лепрекон! Ты — Воплощение Скрытой Прибыли!

Гном затрепетал.

— Да, Генеральный Директор!

— Ты должен создать Последний, Седьмой, Абсолютный Артефакт! Тот, Который Никто Не Может Оспорить!

— Но какой?!

— Талисман Убедительности! — Я прищурилась. — Ты пойдёшь к Троллихе, заберёшь её Голос Эмоционального Аудита, добавишь Математическую Неоспоримость Ёжика и Вековой Опыт Кощея! Создай мне Мифический Презентационный Слайд!

Я надела свой Башмак Абсолютной Эволюции и ступила на мрамор. Мрамор тут же покрылся идеальным, динамичным графиком роста.

— А я, Гном, иду на Финальный Захват Власти!

— Куда?!

— К Дракону! Но не в его офис! Я иду к его Сердцу!

Я активировала Башмак Абсолютной Эволюции. Моё тело засияло. Я не полетела, не телепортировалась. Я просто объявилась там.

Я материализовалась в Тайном Хранилище Дракона. Это было не помещение, а пространство, заполненное золотом и горячими, неликвидными активами. В центре, на груде неотражённых в бухучёте алмазов, спал Дракон.

Я подошла к нему. Мои артефакты — Удача и Эволюция — работали на полную.

— Дракон, — прошептала я.

Он открыл один глаз-лазер.

— Что такое, Лиса-Торнадо? Ты пришла за большей долей?

— Я пришла за всем. Твой огонь — это физический актив, но твой Страх — это Нематериальный Фонд, который я ещё не контролирую.

Я подняла руку.

— Ты, Дракон, Бог Прибыли, но ты боишься Неопределённости. Ты боишься конца.

Я надела на свою лисью лапу Два Башмака Удачи. Двойная, неукротимая удача обрушилась на Дракона.

Дракон начал сжиматься. Не от страха, а от абсолютного, непереносимого счастья. Его лазерные глаза стали розовыми сердечками.

— Ох… как… как прекрасно! — промурлыкал он. — Мои активы… они идеальны! Мне больше ничего не нужно!

Идеальная Удача сделала его абсолютно довольным. А довольный Дракон — это Дракон, вышедший на пенсию.

Я взяла Кристалл-Камеру и сделала снимок.

— Спасибо, Дракон. Теперь ты Актив «Абсолютное Довольство».

Я переместилась обратно в свой новый дом. Гном стоял, держа в руках Седьмой Артефакт.

Это был не слайд. Это был Идеальный Калькулятор. Он не считал. Он генерировал Абсолютную Истину.

— Генеральный Директор! Я создал Истину!

Я посмотрела на него. Взяла Калькулятор. Он показал единственную формулу:

Кицунэ} = Абсолют

Я улыбнулась, глядя на Кощея, который, поражённый, стоял рядом.

— Ты видишь, Кощей? Мы добились Абсолютной Репутации.

Я, Кицунэ, Босс Вселенной, нажала кнопку на Калькуляторе. Истина разошлась по всем мифическим биржам.

— Теперь, Гном, давай. Я чувствую, что мне нужен этот тройной запас витаминов. И, возможно, мы найдем новый Лабиринт — в галактическом масштабе.

История не закончена. Она стала Вечной, Бесконечно Эволюционирующей, и, несомненно, Гротескно Прибыльной. А я? Я просто буду ею управлять.