Как Хемутью помог ушетби, а они ему

Глава 1

Как только скарабеи прикатили шары, художник Хемутью выбрался из полей камыша, окутавшие берега великого Нила, где в тягучем бессмертии созерцал цветение папируса. Он бросился ко входу гробницы жреца бога Ра, стены которой расписывал ещё до своей смерти и продолжал после.

Обретя бессмертие, он не обязан был этим заниматься. Но художники, музыканты, писатели, поэты и прочие артисты, не могли отказать себе в удовольствии творчества и не хотели перепоручать свои обязанности «ответчикам» – ушетби.

Поэтому его ушетби –четыре фигурки с кисточками и тростниковыми палочками в руках – пылились рядом с его саркофагом в мастабе неподалёку. Там же была захоронена и его жена, которая ничего не хотела делать в загробном мире и перепоручила всю работу своему единственному ушетби.

– Ну наконец-то! Почему так долго? –Хемутью был недоволен тем, что ему пришлось отложить работу над росписью гробницы из-за плохого освещения. Всё масло для лампад он уже потратил, пришлось прибегнуть к помощи скарабеев. Навоз, который они собирали, где придётся, горел вполне сносно, но уж очень коптил.

Три крупных чёрных скарабея подкатили шары к его ногам и мрачно посмотрели наХемутью.

– Нил широкий, берега не путай! Ты просил коровьего навоза, а попробуй его найди!– Раздражённо ответил самый крупный скарабей. – Людишки всё сами собирают на удобрение. Пришлось верблюжий навоз искать по всей пустыне. Имей ввиду, света от такого говна будет мало.

– Ничего-ничего, благодарю, вас! Этого мне хватит, на сегодня. А завтра ушебти моей жены должен достать первосортный коровий навоз с полей, на которых он работает.

– Ушебти? Вы что же, ничего ещё не слышали? Ушебти всего Египта, да что там Египта! Ушебти со всего мира, из всех гробниц, музеев и частных коллекций взбунтовались и собираются в Долине Царей.

– Что им не так?

– Устали работать за вас, дармоедов. По дороге сюда мы слышали это от встречных «ответчиков». Как муравьи, цепочками пробираются ото всюду. Так что коровьего навоза вам не дождаться.

– Неужели и мои ушебти покинут меня? Я их никогда на призывал, но сейчас они помогли бы мне зажечь светильники. Попробую-ка позвать: О ушебти! Хемутью призвал вас выполнять его обязанности в загробном мире. Скажите: Вот я здесь!

Только он произнёс заклинание, из проёма в мастабе появились три невысокие фигурки ушетби: одна из белого алебастра, другая из ивы, третья из терракоты в голубой глазури. Все они были похожи на него – всклокоченные волосы, рассеянный взгляд, приоткрытый от усердия рот.

–Мы здесь, господин. И готовы выполнять за вас всю работу.

–Почему вас только трое? У меня было четыре ушебти.

–Простите, господин, но четвёртый ушебти, которого вам подарила жена, ушёл вместе с её ушебти доить коров. Ушебти вашей жены не справлялся.

–А где моя жена?

–Мы не знаем господин.

–Ничего, я её сам найду. А вы возьмите навозные шары и установите в светильники у стены, которую я расписываю. Я вернусь и буду рисовать. У меня такие идеи! Я придумал божественный сюжет...

Ушебти забрали шары у скарабеев и покатили их в гробницу.

А Хемутью отправился искать свою жену в поля Иалу, где обычно проводили время бессмертные.

Так и есть, его жена Инпут плавала в золочёной лодке в камышах. Причём не одна, а с Бэсом. Ох уж этот Бэс –весёлый, добродушный карлик, который пользовался своим преклонным возрастом и богоугодной репутацией защитника бедняков, женщин и детей, чтобы не носить набедренную повязку.

–Божественный Бэс, Инпут. Вы слышали про восстание ушебти? – торопливо проговорил художник, когда их лодка подплыла поближе к берегу.

–Поэтому я здесь, Хемутью. Твоя жена очень напугана, оба ушетби сбежали от неё. А твои ушетби на месте?

–Да, они никогда за меня и не работали. Сегодня я первый раз велел им заправить светильники, чтобы я мог рисовать.

– Ты должен вернуть сбежавших ушетби своей жены, а если получится, то и всех остальных в гробницы, к своим хозяевам. Я помогу тебе.

– А почему я? У меня краски засохнут и навоз сгорит без толку. Может ты займёшься этим сам? Беглецы тебя скорее послушают, чем меня. Ты же должен всем помогать.

– Я дам тебе новых красок и масла для светильников, только сходи. И не спорь со мной, я устал спасать всех. Лучше я осчастливлю кого-то одного –твою женщину, например. Она говорит, что тебе не до неё. И ещё, что ты неправильно рисуешь, не по канону: твои боги как люди, а люди как боги. Ты можешь разозлить богов, да и хозяина гробницы.

– Это вряд ли – гробница заброшена, саркофаг разбит, и мумии в нём нет.

– Пусть так. А сейчас иди в Долину Царей. Возьми этот напиток, он поможет тебе добраться до места. И не спорь со мной.

Бэс вручил художнику маленький сосуд из тонкого алебастра, в котором просвечивала густая красная жидкость. Её было немного, всего на один глоток.

Хемутью вернулся к гробнице и зашёл внутрь. Огонь радостно потрескивал, освещая пейзаж с полями камыша, длинноногими ибисами, парящими над ними соколами, отдыхающими на берегу львицами, разинувшими пасть крокодилами и бочкоподобными бегемотами. По берегу прогуливались прекрасные женщины в прозрачных одеждах, а к ним на лодках с уловом тиляпии плыли счастливые мужчины. На берегу их ждали сосуды с вином, жаренное мясо и разнообразные овощи и фрукты на белоснежных льняных полотнищах. Художнику оставалось совсем немного: нарисовать сияющего Ра.

А потом он начнёт новую картину: ночь, Млечный путь, все светила на небе смотрят, как в высокой траве мужчины и женщины любят друг друга. И боги спускаются к ним с небес и занимаются тем же…

Ушебти стояли перед росписью и восхищенно ахали, спрашивая друг у друга, как называется то или иное животное или растение. Они же их ещё никогда не видели!

– Как ты прекрасно рисуешь Хемутью! Мы и не знали. Ты должен вызывать нас почаще, когда работаешь. Конечно, мы не сможем так рисовать, но мы будем помогать тебе: растирать краски, заправлять светильники маслом, мыть твои кисти.

– С радостью возьму вас в помощники. Будем рисовать и отдыхать в полях Иалу. И вы сами познакомитесь с растениями, птицами и животными.

–И с прекрасными женщинами?

– Может быть.

– Почему ты не рисуешь, как надо? Как принято рисовать в гробницах и на саркофагах?

– Я всю жизнь рисовал так, как положено. Но сейчас, наконец, я могу делать, то что хочу и рисовать как мне нравится.

– У тебя получается. Это похоже на музыку, только она звучит не в ушах, а в сердце.

Хемутью счастливо заулыбался, а потом вспомнил про важное дело.

–Бог Бэс отправил меня в Долину Царей, чтобы я вернул ушебти их господам и восстановил прежний порядок. Вы пойдёте со мной?

– Ты хороший господин. Мы пойдём с тобой, но не обещаем, что сможем помочь. Не все ушебти захотят вернуться в свои гробницы. Иди за нами – мы знаем подземный ход, который связывает все камеры, гробницы и пирамиды Египта.

Ушебти пошли вперёд, а художник за ними. Им даже не пришлось выходить из гробницы жреца– в дальнем углу чернел лаз высотой в локоть. Ушетби легко зашли в него, аХемутьюцеликом туда не мог поместиться, только его рука.

Он вспомнил про напиток от Бэса и выпил его. В глазах потемнело, голова закружилась, и он потерял сознание. А когда очнулся увидел над собой озабоченные лица своих ушетби.

– Ты стал такого же роста, как и мы. Теперь мы можем идти.

Лаз был очень узким, но ушетби и Хемутьюпомещались в нём в полный рост. Сначала было темно, и Хемутью, который шел последним, ориентировался на звук шагов. А потом стены стали светиться. Он попросил остановиться, чтобы разглядеть, почему они светятся.

Ушетби объяснили, что это особая светящаяся плесень. Когда она сырая, то может даже переползать с места на место, если её позвать, постучав по стене. Художник постучал по стене, которая не светилась, и увидел, как туда потянулись светящиеся ниточки.

–Мне такая плесень очень пригодилась бы для рисования, – заметил он.– Когда выполним задание и вернёмся, вы поможете мне собрать побольше этих огоньков.

– Как скажешь, господин.

– Кстати, откуда вы знаете про эту плесень, если вы не вылезали из моего саркофага?

– Не хотим огорчать тебя, но в твоём саркофаге есть дырка, которую прогрыз жук-точильщик. Он-то и рассказал нам про всё, что есть под пирамидами и в гробницах– про ходы, туннели и плесень.

Они двинулись дальше. Туннель то поднимался, то шёл вниз, а в него, как ручейки в реку, вливались другие туннели, по которым шли разноцветные ушетби, созданные из разных материалов.

Наконец, они оказались в просторном подземном зале с колоннами похожими на сталактиты.Хемутью был таким низеньким, что не мог рассмотреть всё как следует. Зал был заполнен пёстрой толпой ушетби, которые всё прибывали и прибывали из туннелей, пронизывающих стены на разной высоте.

– Говори с ними, – ушетби подтолкнули художника к камню, который возвышался над головами толпы.

Хемутью, беспрестанно соскальзывая, чем вызвал всеобщий смех, с трудом забрался на камень. Толпа гудела и шевелилась, как осиное гнездо. Шума добавляли шуршания и постукивания ушетби друг о друга. Художник поднял измазанные светящейся плесенью руки и стал махать ими, привлекая к себе внимание. Наконец голоса и возня затихли.

– Бэс прислал меня к вам, чтобы вы одумались и вернулись в свои дома. Я не ушетби, я художник. Я всё делаю сам. Сегодня я первый раз попросил своих ушетби о помощи. И они сами сказали, что с удовольствием будут мне помогать. Я рад, что у меня такие помощники, а может и ученики: уверен, что со временем они смогут рисовать, как я и даже лучше. Потому что они хотят это делать. Так же и вы – вы обладаете умением и хваткой своих господ, в этом вы им равны. Почему бы вам не жить их жизнью? Не надо перерабатывать: если вы устаёте, то пусть работают ваши господа. У них не будет другого выхода, как самим обслуживать себя.

Я знаю, что вы подчиняетесь заклинаниям, написанным на вас. Я и мои ушетби сможем исправить эти надписи и заклинание будет звучать так: «О ушетби! Если захочешь, помогай мне трудиться. Говори тогда: Вот я здесь! А если не хочешь – не приходи».

Хемутью спустился с камня и присоединился к своим ушебти. Они ободряюще похлопывали его по спине. К ним пробрался четвёртый, которого жена художника отправила пасти коров: «Я хочу вернуться, я тоже хочу рисовать».

Толпа волновалась, раздавались возгласы «за» и «против». Ушетби спорили и уговаривали друг друга. Потом чей-то терракотовый ушетби с инвентаризационной биркой на спине ловко залез на камень.

– Месье, я добрался в Египет – Та-Мери, как мы его зовём – на свою родину из Франции. Меня похитили из гробницы сотню лет назад и поместили в Лувр. Я не хочу возвращаться обратно. Чему я научился в Париже, так это свободе. Я предлагаю, тем, кто всё-таки не захочет вернуться в свои захоронения, остаться здесь, в подземной камере Долины Царей и основать коммуну ушетби. Мы себя всегда прокормим и скучно нам никогда не будет.

Толпа одобрительно загудела и стала разделяться почти на две одинаковые части. Одни фигурки подходили к ушетби из Франции, который составлял список их профессий, чтобы распределить обязанности. Оказалось, что он принадлежал чати – правой руке фараона Хеопса.

Другие выстроились в пять очередей к Хемутью и его ушетби. И те, бывшими всегда при них кисточками и красками, дописывали заклинания, которые освобождали сбежавших ушетби от беспрекословного подчинения. Единственного ушетби жены среди них не было. Видимо он выбрал свободу.

– Уж не знаю, этого ли хотел Бэс, но как мог я задание выполнил. С него краски и масло для лампад. И побольше – нас теперь пятеро. А места нам хватит...