Изнанка реальности

Любовь без души

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

Каждому нужна любовь. Хотя бы капля. Хотя бы на миг.

Человек готов терпеть нелюбимую работу, долги, усталость, даже боль — если знает, что есть дом, где его ждут. Но мир так устроен, что счастье и любовь в жизни не достаются всем и каждому. Их распределяют как-то иначе, возможно за какие-то прошлые заслуги. Все хотят, но не все получают. Это создает спрос. А где спрос, там, как известно, есть предложение. Любовь можно купить, если знать места. Вопрос только в том — чем ты готов заплатить? Деньгами? Временем? Мечтами? Кусочком души?

Меня зовут Виолетта, и я продаю счастье. Ну, или его иллюзию. Агентство «Без дна и духа» — это последняя надежда для тех, кто уже перепробовал все: привороты, свидания вслепую, тренинги «Как выйти замуж за неделю» и даже заговоры в полнолуние. Они приходят к нам с пустыми глазами и говорят: «Я согласна на всё». И мы даем им всё. Красивую историю. Идеального партнера. Брак, который не рассыплется через год. Всё — в обмен на то, что делает их людьми.

Наш девиз: «Поднимаем со дна. Легко дыши без души!»

И знаете, что? Это работает. Пока не приходит время платить по счету.

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

Сегодня у меня уже третья клиентка. Средних лет, грузная, одетая в обтягивающую кофту с люрексом. Волосы стянуты в тонкий хвостик растянутой резинкой неопределенного цвета. Осыпающаяся под глаза тушь. Яркая помада. Почему они думают, что помада такого оттенка может что-то изменить?

Входит, оглядывает мой кабинет. Черные стены, кристаллы кварца, стопка карт Таро в углу стола, свечи — корпоративный стиль обязывает. И сразу заявляет.

— Я хочу богатого молодого красавца.

— Все хотят принцев, — вздыхаю я, доставая бланк договора.

— Но, знаете, у нас акция: если согласны на обычного мужчину без вредных привычек и с жильем, можем оставить вам 10% души. Хватит, чтобы плакать в подушку по ночам.

Она морщится. Садится на стул напротив моего стола.

— Нет, мне нужен именно необыкновенный. Брюнет, накачанное тело, волевой подбородок, голубые глаза. Своя квартира, машина и счет в банке. Одним слово — принц.

Она мечтательно прикрывает глаза. В мыслях она уже видит его рядом с собой.

— С голубыми глазами — это +15% к стоимости, — автоматически отвечаю я.

Хотя, к чему там еще прибавлять, все равно цена контракта — душа целиком. Я так говорю, чтобы сохранить хотя бы видимость того, что у меня самая обычная работа менеджера по продажам.

— И вы уверены, что вам нужен именно принц? Последняя клиентка тоже так хотела, а потом выяснилось, что у ее избранника замок — это развалюха в Тьмутаракани, а дракон — это его бывшая теща.

Клиентка задумывается. Хмурит лоб. Поджимает губы.

— Ладно, тогда просто красивый и, чтобы было где жить.

Я киваю и делаю отметку в бланке.

— Без души будете брать? — уточняю я.

Она медлит, а затем решительно кивает.

Я уже говорила, что они готовы на все?

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

После подписания договора все клиенты думают, что их душа останется при них. «Ну как же, я же просто подписала бумажку, это же несерьезно!» — восклицают они. Серьезно. Именно об этом в нашем агентстве никогда не врут. Цена известна заранее.

— Вот здесь, где галочки, распишитесь…

Через неделю они встречают любовь всей своей жизни. Как заказывали, все характеристики учтены. Рост, вес, цвет волос, объемы и длины. Фонтан чувств. Свидания, признания, предложение, свадьба.

А через месяц после свадьбы — они перестают чувствовать что-либо вообще. «Ну и что, зато я замужем!» — говорят они. Мечта сбылась, ведь так хотелось. Мало кто приходит скандалить и требовать душу обратно.

Потом они рожают детей, которые в будущем рискуют стать «попаданцами». И буквально в чужой мир, и в переносном смысле соберут все неприятности в нашем. Потому что бездушные матери и отцы — это как билет в один конец в другой мир.

Конечно об этом в агентстве не предупреждают. Кто же говорит о недостатках и пагубных последствиях применения своего товара? Вот и мы молчим. Один из отделов ведет свою картотеку, наблюдает, при необходимости предлагает действующие билеты в другой мир. Ну, а вдруг? Тоже же не бесплатно…

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

В нашем офисе есть железная дверь с табличкой «Бездушным вход воспрещен». Когда я только устроилась, мне жутко хотелось узнать, что там. Коллеги отговаривали.

— Не лезь, Виолетта. Многие знания — многие печали.

Я не послушалась. Терпела долго, полгода ходила мимо и старалась не смотреть на дверь. Однажды заметила, что она не закрыта. Остановилась, заглянула. За дверью оказался склад.

Представьте себе бесконечный ангар с высокими стеллажами, заставленными стеклянными флаконами. В них — души. Большие, маленькие, тусклые и яркие. Они мягко переливаются, как светлячки в банке. Одни светят ровно, другие — мигают. Все оттенки желтого и белого. Словно лампочки, которым не нужно электричество.

А потом приходят демоны и уносят их на переработку.

— Что с ними делают? — спросила я у старшего менеджера.

— Делают артефакты, — пожал он плечами.

Он протянул мне лист бумаги — расходную накладную.

— Вот, например, эта душа женщины. Контракт с ней был заключен полгода назад. Ее поместят в зеркало. И зеркало будет шептать: «Ты прекрасна… но могла бы быть лучше».

Он улыбается, показывая крупные белые клыки.

— Конечно, если ты сможешь услышать.

Я хотела уволиться. Но потом мне выдали премию. И я осталась.

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

А сейчас передо мной новая клиентка. Она хочет любви. Такой, чтобы «жили счастливо и умерли в один день». Она еще не старая, у нее все еще может получиться обычным путем. Симпатичная. И выглядит свежо.

— Вы гарантируете результат? — спрашивает она.

— Абсолютно, — улыбаюсь я и протягиваю ей ручку.

Гарантирую. Но не ей.

Клиентка — назовем ее Светлана — подписывает договор с видом человека, который только что выиграл в лотерею. Ее глаза горят, пальцы дрожат, а в воздухе уже витает сладкий запах будущего счастья.

— Когда я его встречу? — шепчет она, завороженно глядя на кроваво-красную печать, которая вспыхивает на бумаге и тут же исчезает.

— Очень скоро, — отвечаю я, аккуратно складывая договор в папку с надписью «Оплачено».

На самом деле, «очень скоро» — это где-то между «завтра» и «когда демоны проведут проверку кредитной истории вашей души». Может быть вы ее уже заложили. Или продали кусочек. Да мало ли что. Может быть вы не человек вовсе. Тогда договор аннулируют.

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

После ухода Светланы я открываю нижний ящик стола, где у меня припрятана бутылка «Виски грешников». Крепкое, с привкусом раскаяния. Наливаю себе стопку.

Поворачиваюсь на стуле лицом к окну. Из него открывается захватывающий дух вид на город. Другого и не может быть с тридцатого этажа башни в «Москва-Сити».

— Опять принца заказали? — раздается голос за моей спиной.

Я оборачиваюсь. В дверном проеме стоит Маркус — мой начальник-демон. Высокий, в идеально сидящем костюме, с рогами, аккуратно загнутыми назад, будто это просто прическа такая. Волосы у него тоже есть. Ярко-рыжие, длинные и небрежно растрепанные.

— Принца, — подтверждаю я.

— С голубыми глазами.

— Черт возьми, — вздыхает Маркус, прикрывая ладонью красные зрачки.

— Опять будем искать какого-нибудь застрявшего в вашем мире эльфа или подсовывать ей плохо видящего мага. Клиентки реально думают, что принцы растут на деревьях?

— Нет, — я отпиваю глоточек виски и ставлю стопку обратно на стол.

— Они думают, что принцы падают с неба. По волшебству.

Маркус фыркает, берет со стола стопку и допивает за меня.

— Ладно, я посмотрю, что у нас есть в запасе. В прошлый раз один бастард нашелся — может, он еще свободен.

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

Через час я отношу свежезаключенный контракт в отдел учета. Я кладу договор Светланы в контейнер с надписью «В обработку» и выхожу, прежде, чем работающие там девчонки начнут меня расспрашивать об этой клиентке.

Мимо двери склада я стараюсь проскользнуть побыстрее. Но в этот раз дверь опять открыта и меня словно что-то тянет войти. Склад, как всегда, переполнен. Души тихо поют за стеклом, некоторые стучат, пытаясь привлечь внимание. Одна, особенно настырная, бьется в своем сосуде, как шмель в банке.

— Успокойся, — шепчу я.

Против воли к глазам подступают слезы. Я зло добавляю.

— Тебя скоро переработают в волшебную расческу или там… зеркальце для очередной королевы.

Душа, кажется, не в восторге от перспективы. Да, я злюсь. На ту, что отдала самое ценное в обмен на призрачное счастье. На демонов, которые наладили такой выгодный бизнес. И… на себя, ведь я им помогаю.

Я собираюсь уходить, как вдруг замечаю что-то странное. На дальней полке стеллажа справа стоит флакон, который так и тянет взять в руки. Темно-фиолетовый, внутри яркие золотые искры сливаются в маленький светящийся смерч. Я подхожу ближе, чтобы разглядеть его получше. На этикетке — «В.Смирнова». Меня обжигает догадка…

Виолетта Смирнова. Это — моя душа.

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

— Что, черт возьми, это значит? — шипя произношу я, влетая в кабинет Маркуса.

Он поднимает глаза от горы бумаг, откладывает в сторону перо. Медленно выпрямляется, откидываясь на спинку офисного кресла.

— Ты увидела…

— Да, я увидела! — я стучу кулаком по его столу, и с края падает стопка договоров.

Меня трясет.

— Это что, шутка? Моя душа на складе? Я что, тоже подписала этот идиотский контракт? — мой голос срывается на визг.

Маркус смотрит на меня с… жалостью? Нет, демоны не умеют жалеть. Скорее, с легким раздражением и пониманием. Его глаза вспыхивают красным.

— Виолетта, ты работаешь здесь уже три года.

— И что?

Мой крик, наверное, слышен даже в бухгалтерии.

— Ты действительно думала, что мы просто так платим тебе столько?

Я открываю рот, чтобы возразить, но… Вспоминаю свою первую зарплату. Вспоминаю, как мне сказали: «Никому не говори, сколько получаешь». Вспоминаю, как я через год выплатила все долги и купила машину, а еще через год — квартиру.

— Господи...

Маркус кивает.

— Не думаю, что он сможет тебе помочь. Ты же знаешь правила…

— Нет, нет, нет… — шепчу я в ответ.

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

Я сижу у себя в кабинете, сжимая в руках стакан виски. Это уже третий. Лекарство не помогает.

Моя душа — на складе. Я — бездушная. Но… Но я же что-то чувствую, да? Я злюсь. Я боюсь. Я… Черт, может, это просто привычка? Когда последний раз я испытывала счастье, радовалась без причины?

Дверь открывается, и в проеме появляется Маркус.

— Ты уволена, — устало говорит он.

— Что?

Он заходит в кабинет, прикрывает за собой дверь.

— Ты узнала слишком много. Начальство решило, что ты больше не можешь работать с клиентами.

— Но…

— Но у нас есть для тебя другая должность, — он бросает мне на стол новый контракт.

Я поворачиваю к себе папку, открываю. На первой странице только одна надпись: «Должность: Поисковик душ. Оклад…» В два раза больше.

Я медленно поднимаю взгляд.

— Вы сволочи.

На лице Маркуса мелькает слабая улыбка.

— Подписываешь? Через год, при хорошей работе, вернешь свою душу обратно.

Я беру ручку.

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

«Поднимаем со дна. Дыши без души».

И ведь действительно — дышится легче. Особенно когда не думаешь о последствиях. Год без души — это как год в плотном тумане. Ты идешь сквозь жизнь, и все вокруг кажется чужим, но таким... удобным. Никаких угрызений совести, никаких глупых сожалений. Только работа. Работа, которую нужно делать, даже если не хочется. Постоянно напоминать себе, зачем ты это делаешь.

Меня перевели в другой отдел. Оказывается, наше агентство занимается не только торговлей любовью. Список товаров гораздо шире. Собственно, демоны могут выполнить практически любое желание, если вам есть, чем за него заплатить.

Моя новая должность оказалась проще, чем я думала. «Поисковик душ» — это не харизматичный злодей из экшен-фильма. Это не преследованием людей, не ловля на живца, не соблазнение большими перспективами. Это грязные сделки, подслушанные молитвы и холодные звонки тем, кто уже на грани. Да, да, в нашем агентстве тоже есть база для обзвона.

— Здравствуйте, вас беспокоит агентство «Бездна духа». Мы заметили, что в последнее время вам не везет...

Люди ломаются быстро. Особенно те, кто уже почти сдался.

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

Первая душа, которую я принесла, принадлежала старику, торгующему в переходе самодельными игрушками.

— Я хочу, чтобы мои внуки вспоминали меня добрым словом, — прошептал он, подписывая контракт дрожащими руками.

Его душу переработали в музыкальную шкатулку. Теперь она играет колыбельную, от которой дети засыпают мгновенно. Правда, иногда они просыпаются с седыми волосами, но некоторых покупателей это не смущает.

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

Маркус следил за моими успехами. Иногда кивал одобрительно, иногда небрежно бросал.

— Могла бы и быстрее. Мы не благотворительная организация.

Я научилась не спорить. Научилась не задумываться, куда именно уходят эти души. Научилась не смотреть в глаза тем, кто подписывает договор. Но иногда, очень редко, я все же оставляла на полях маленький крестик. Говорят, это помогает душам не пропасть в процессе переработки. Быть может у них будет маяк, чтобы вернуться.

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

А потом появился новый клиент. Не тот, кто отдает душу. Тот, кто хочет ее вернуть.

— Я подписал контракт три года назад, — сообщил он, положив на стол фотографию.

На ней молодая девушка с темными волосами и смеющимися глазами.

Он продолжил.

— Она умерла месяц назад. Я хочу назад свою душу, контракт не исполнен.

Я переворачиваю фото. На обороте — номер договора.

— Вы знаете, что это невозможно, — говорю я автоматически.

— Я знаю, что вы врете, — отвечает он.

Я знаю, что он прав. Я знаю — он в курсе, потому что на его руке татуировка. Точно такой же крестик, какой я оставляю на полях контрактов.

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

Маркус, когда я прихожу к нему с этим делом, сначала смеется. Затем наклоняется ближе ко мне и интересуется.

— Ты что, собралась нарушать все правила?

Я смотрю в его пламенеющие глаза.

— Нет, — говорю я.

Я собираюсь их обойти.

Он задумывается. Долго молчит, рассматривая мое лицо. Я мужественно выдерживаю его взгляд. Стараюсь дышать спокойно, хотя внутри меня — буря. Наконец он встает, медленно открывает сейф и достает оттуда один-единственный контракт.

— Если ты сделаешь это чисто — без свидетелей, без последствий, то я закрою глаза.

— Почему? — мой голос звучит хрипло.

Я совершенно не готова к тому, что слышу дальше.

— Потому что я тоже когда-то оставлял крестики, — отвечает он.

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

Мы с клиентом, его имя Алексей, идем на склад поздним вечером. Большинство сотрудников разошлись по домам. Кроме меня в офисе остался охранник и несчастный бухгалтер, у которого никак не сходится дебет и кредит душ.

На складе все как обычно. Те же стеллажи, только сменяются стеклянные колбы различной формы. Души спят, изредка вспыхивая, как угольки. Алексей потрясенно оглядывается по сторонам.

— Как мы найдем именно ее? — шепчет мужчина.

— Она найдет нас сама, — отвечаю я.

И правда, через несколько минут один из сосудов начинает светиться ярче. Я киваю в его сторону. Мы пробираемся ближе. Алексей тянется к полке и берет бутылку в руки. Я вижу, как по его лицу катятся слезы.

— Что теперь? — его взгляд прикован к огоньку.

— Теперь ты положишь ее в карман и быстрее уберешься из этого проклятого места, — говорю я.

— Дома разобьешь бутыль. Душа сама найдет дорогу домой. И никогда больше не отдавай ее.

Алексей крепко обнимает меня. Я вывожу его из здания и смотрю, как он исчезает в темноте улицы. А я возвращаюсь обратно. Захожу к себе в кабинет и вытаскиваю из стола свое лекарство.

Мой год еще не закончился. Я уже не хочу назад свою душу. А еще я хочу сжечь этот склад дотла. Но я никогда этого не сделаю.

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

Иногда, чтобы подняться со дна, нужно сначала утонуть.

Завтра Маркус демонстративно спросит, куда пропала душа со склада. А я отвечу: «Распалась в пыль». Такое бывает. И мы оба сделаем вид, что так оно и есть.

Я оказалась права. «Распалась в пыль» — объяснение записано. Маркус даже не моргнул, просто кивнул и закрыл папку.

— Будем считать, это был технический брак… еще один, — сказал он.

И я увидела — в его глазах промелькнуло понимание.

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

После этого случая что-то во мне сломалось. Все чаще стала появляться злость, раздражение, неприятие происходящего. Как легко люди продают свою душу. Даже не читая мелкий шрифт в конце контракта! А там, между прочим, написано много интересного. К примеру, пункт: «В случае преждевременной смерти одного из связанных сердец, душа заказчику возвращается только после его самостоятельного обращения в агентство».

Я начала портить работу. Не явно, нет. Просто…

— Извините, но клиент не стал подписывать, — говорила я, возвращаясь с пустыми руками.

— Он оказался верующим, душа автоматически заблокирована.

— Он уже продал душу конкурентам.

— Она просто… передумала.

Маркус молчал. Но однажды, когда я в пятый раз за месяц вернулась ни с чем, он положил передо мной новый контракт.

— Подписывай, — сказал он.

Я прочитала: «Должность: Утилизатор. Оклад…» Втрое больше.

Я подняла глаза.

— Это что, предложение или приказ?

— Это шанс, — ответил он.

Я подписала.

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

«Утилизатор» — это не тот, кто сжигает улики или убивает неугодных клиентов. Это тот, кто стирает следы и разрывает связь. Моя первая «утилизация» — девушка, которая во всех подробностях рассказала своим подругам, что продала душу в обмен на богатого парня. Так нельзя. Нельзя рассказывать о сделке всем вокруг.

«Нельзя разглашать условия сделки» — первое правило, которое указано в контракте. Можно намекнуть спрашивающим, где помогли решить проблему. Можно завуалированно сказать о цене. Но девушка, которую звали ее Таня, нарушила правило с размахом. Она не просто проболталась подругам. Она выложила историю в блог.

«Как я продала душу за любовь». Пятьсот тысяч просмотров за ночь.

Комментарии, репосты, мемы. Люди смеялись. Люди недоумевали. Люди обсуждали. Охват огромный. «Имена, пароли, явки», как говорится. Я смотрела на экран и понимала — это катастрофа. Потому что если клиенты начнут думать, что сделки с душой — это легко и просто, захватывающий квест, а не конец всему… Все рухнет. И у нас, и у демонов. У них тоже есть свои правила, которые не следует нарушать.

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

Маркус вызвал меня к себе в кабинет.

— Ты видела этот пост?

Он показал мне экран своего планшета.

— Видела, — кивнула я.

— Она нарушила несколько пунктов. В том числе и 7.9: «Конфиденциальность. Никаких публичных обсуждений».

— Значит, утилизация? — хмуро поинтересовалась я.

Я еще не до конца понимала, в чем состоят моя работа.

— Нет, — он улыбнулся.

— Худшее наказание — не смерть. А исправление.

Я нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

Он достал из ящика заключенный контракт и бланк для нового.

— Мы вернем ей душу.

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

«Возврат души» — самая редкая и самая жестокая услуга в нашем каталоге.

Потому что душа — это не просто кусочек света в стеклянной банке, не безликий энергетический сгусток. Это живая память, вшитая в плоть. Память о каждом моменте предательства. О боли. О страхе. О том, что ты добровольно отдал себя в руки демонов. И когда душа возвращается в тело… Ты все это вспоминаешь, осознаешь и не можешь забыть.

И когда душа возвращается — она не просто заполняет пустоту под ребрами. Она оживает. Она будит заснувшую совесть.

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

Таня сидела передо мной, вся в слезах. Легкие белокурые волосы растрепались. Вздернутый носик покраснел. От глаз вниз по щекам пролегли темные полосы от потекшей туши. Вот и верь после этого рекламе.

— Я не хочу ее назад! — кричала она.

— Оставьте мне деньги, парня, все, за что я заплатила!

Я молча открыла сосуд.

— Ты сама подписала контракт, — сказала я.

— Пункт 8: «В случае нарушения условий сделки компания оставляет за собой право на принудительный возврат души с полным аннулированием полученных благ».

Я уронила сосуд на пол. Она закричала, когда свет коснулся ее груди. А потом… резко замолчала.

Потому что вспомнила. Вспомнила, как стояла на краю крыши в три часа ночи. Как пришла в агентство. Как шептала: «Я согласна». Как подписывала договор. Как что-то вырвалось из ее груди с хрустом. И как пустота заполнила все внутри.

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

Через час я вышла из ее квартиры. В сумке папка с расторгнутым контрактом. А в телефоне еще одно сообщение от Маркуса.

«Следующее дело. Блогерша. Миллион подписчиков. Готовься».

Я закрыла глаза. Система не рухнет. Но я — возможно, да.

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

Год. Двенадцать месяцев. Триста шестьдесят пять дней ленивого утилизатора. Я просыпалась утром. Смотрела на себя в зеркало — короткие каштановые волосы, серые глаза, тонкие губы. Стройная, спортивная фигура. Я — привлекательная девушка. Вот только во взгляде бесконечная усталость. Все мои близкие и родные не могли понять, что у меня за проблемы. Достаток, здоровье, молодость. Что я могла им объяснить? Ничего.

Я стирала следы. Я исправляла ошибки. Я возвращала души тем, кто нарушил условия сделки. Я хотела думать, что, получив ее обратно, они справятся с последствиями. Я специально не узнавала, что было с ними дальше.

И вот настал и мой день. Моя очередь.

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

Маркус сидел за столом, перебирая стопку контрактов.

— Ты отработала, — сказал он, не глядя.

— Я знаю, — ответила я.

Он открыл ящик стола и достал тот самый сосуд — тот, в котором томилась моя душа. Он поставил его на стол и пальцем подвинул ближе ко мне. Я протянула руку и коснулась пальцем его пальцем. Стекло было холодным. Свет внутри — тусклым, будто уставшим.

— Ты уверена? — он поднял на меня взгляд.

— Ты можешь остаться. Зарплата вырастет. Должность тоже.

Я покачала головой.

— Нет. Я больше не могу так. Я снова хочу жить, как все обычные люди.

Он усмехнулся.

— Я надеюсь, что у тебя все получится.

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

Возврат души — это не исцеление. Это сродни пытке. Это болезненное испытание. Но все действенные лекарства — горькие.

Я вспомнила тот вечер. Дождь за окном. Пустой холодильник. Счет за аренду, который я не могла оплатить. Долг, который на меня «повесил» мой бывший. Чувство безысходности и абсолютной беспомощности. Звонок и голос по телефону.

— Виолетта, у нас для тебя предложение.

Я вспомнила, как подписала контракт. Как что-то вырвалось из груди. Как я впервые за год почувствовала пустоту. А потом… Как научилась не чувствовать ничего.

Душа вернулась. И вместе с ней — все, что я смогла забыть. Я сидела на полу в своей квартире. Той самой, что купила на зарплату менеджера агентства «Без дна и души» и плакала. Не от боли. От стыда. Потому что я помнила каждого, с кем подписывала контракт, кого «утилизировала». Каждую ложь.

⭒ ⭒ ⭒ ♡ ❤ ♡ ⭒ ⭒ ⭒

Утром я вышла на улицу. Солнце било в глаза. Ветер пах близким дождем. Мне стало легче. Я возвращалась к жизни. Я снова могла радоваться. Но где-то в городе новый демон подписывал контракт с новой жертвой. И об этом я тоже помнила.

Это было уже не мое дело? Я зажмурилась. Я спасла себя. Я сделала для этого много такого, чем не горжусь. Но я себя спасла. Что дальше?

Я открыла глаза. Глубоко вздохнула и улыбнулась. Я спасла себя, а значит… Теперь я могу попробовать спасти кого-то еще.

Я придумаю, как это сделать.

Не то время

Я резко проснулся от противного щекочущего ощущения в носу — чьи-то тонкие волосатые лапки скреблись, пробираясь глубже и глубже. Инстинктивно чихнув, я почувствовал, как что-то маленькое и шевелящееся вылетело из ноздри. Оно повисло на шелковой подкладке напротив моего лица. Я пригляделся. Недовольный насильственным выдворением из нового дома черный паучок. Он побежал вбок к узкой щели и умело в нее заполз.

Не самое элегантное пробуждение в начале нового этапа вечности, должен признаться. Особенно, когда последнее, что отпечаталось в памяти — 1872 год, хрустальный бокал с благородным купажом крови и моя прекрасная невеста Амалия в подвенечном платье цвета слоновой кости. Смертная девушка, та самая, что умоляла меня разделить с ней бремя бессмертия. Кто я такой, чтобы отказывать даме в её сокровенном желании? Хотя, судя по всему, наш ритуал пошёл не по плану...

Я упёрся ладонями в крышку гроба и надавил. Дубовые доски даже не дрогнули.

— Чёрт побери! — прошипел я, ощущая, как клыки сами собой удлиняются от ярости.

Второй удар был сильнее — костяшки пальцев проломили дерево, послышался сухой треск, и крышка с пыльным скрипом съехала в сторону. Я приподнялся, стряхивая с рукавов сюртука вековую пыль, которая кружилась в воздухе, как пепел. Склеп. Мой фамильный склеп с гербом на стене. Но всё было... неправильно.

Во-первых, вонь. Вместо привычного аромата сырого камня, плесени и тлена, какой-то химический смрад, режущий ноздри, как дешёвый одеколон. И под ним — явственный, оскорбительный запах человеческой мочи, въевшийся в стены за долгие годы. В груди закипела тёмная ярость, пальцы сами собой сжались, ногти впились в ладони. Охота. Кровь. Расплата. Я заставил себя сделать медленный выдох. У меня будет время разобраться с осквернителями.

Второе — свет. Сквозь трещину в древней стене и щель в досках дверей пробивались резкие электрические лучи, неестественно белые, лишённые тёплого мерцания газовых фонарей.

— Что за адское колдовство... — прошептал я, и эхо слабо повторило мой вопрос в пустоте между стен.

Я выбрался из гроба, чувствуя, как суставы скрипят после столетия неподвижности. Дверь склепа поддалась не сразу — петли заржавели намертво, и мне пришлось рвануть её с такой силой, что железные крепления вырвались из камня с облаком кирпичной пыли.

И тогда... тогда я увидел.

/ᐠ. ᴗ.ᐟ\

Наше родовое кладбище, некогда раскинувшееся в тиши вековых дубов, теперь оказалось зажато среди гигантских кубических сооружений, уходящих ввысь. Их зеркальные стены сверкали холодным отражением неба.

И небо… Боже, небо! По нему, рыча и сверкая красными глазами, пролетела огромная металлическая тварь. За ней в воздухе остался белый след, словно у нее проблемы с пищеварением. Кто это? Лишь позже я узнал, что люди называют их «самолётами». Они придумали и построили летающих железных драконов. Кто мог помыслить о таком раньше?

Но самое невероятное — улицы. Они кишели народом. Людьми, которые смеялись, кричали, обнимались, целовались прямо на виду у всех, словно стыд и приличия давно канули в Лету. Их одежда была… вызывающе уродливой. Обтягивающие штаны, яркие, словно вырванные из кошмара сумасшедшего художника, куртки, а женщины… «О, ужас!» — щеголяли с голыми ногами, будто уличные девки.

Я шагнул за ограду, и волна звуков обрушилась на меня: грохот, музыка, смех, чьи-то крики и визг. От этого хаоса в висках застучало.

— Ого, прикинь! — раздался рядом звонкий голос.

Я обернулся. Передо мной стояла девушка — нет, даже не девушка, а какое-то невообразимое создание: синие волосы, будто вымазанные в чернилах, кольцо в носу, словно у быка на ярмарке, и платье… если это можно было назвать платьем — короткое, чёрное, едва прикрывающее бедра.

— Классный костюм! — она осклабилась, разглядывая мой сюртук.

— Ты с того ретро-феста, о котором болтали в рекламе?

Я замер, не зная, как реагировать на такую наглость. В мои времена за подобное обращение к дворянину можно было лишиться языка. Но вместо гнева я почувствовал лишь глухое недоумение.

— Я граф Вальдемар фон Моройану, — произнёс я, медленно обнажая клыки.

— И я — вампир.

Она фыркнула, будто я сказал что-то смешное.

— Ага, конечно! — она закатила глаза.

— А я — фея-крёстная. Ну всё, пока, Дракула!

И прежде чем я успел что-то ответить, она скрылась в толпе, оставив меня стоять посреди этого безумного мира, где даже правда звучала как шутка. Я сжал кулаки. Если это и был новый век — он явно нуждался в напоминании о том, что такое настоящий ужас. Он нуждался во мне.

/ᐠ. ᴗ.ᐟ\

Я шагал по улицам этого чужого мира, вглядываясь в очертания зданий, пытаясь уловить хоть что-то знакомое. Где-то здесь должен был стоять дом маркизы де Ларомин, где мы пили чай с лепестками роз. Там, где теперь возвышался стеклянный монстр с неоновой вывеской «24/7 Супермаркет», когда-то была маленькая кондитерская, пахнущая миндалем и ванилью. Я закрыл глаза, пытаясь воскресить в памяти узкие мощеные улочки, фонари, мерцающие в туманной дымке, шелест шелковых платьев…

— Эй, чувак, ты в порядке?

Резкий голос вырвал меня из воспоминаний. Передо мной стоял молодой человек в нелепой розовой рубашке с расстегнутым воротом, обнажавшим странные узоры на коже — то ли татуировки, то ли ритуальные шрамы. Его волосы были уложены неестественным образом, будто их специально взъерошили.

— Я вампир, — пробурчал я, приоткрыв глаза.

— Мне нужна кровь.

Парень не моргнул.

— А, понятно, — кивнул он так спокойно, будто я сказал, что хочу купить газету.

— Тогда тебе в «Кровавую Мэри», это через дорогу. Там как раз хэллоуинская тематика, тебе зайдёт.

Я медленно повернул голову в указанном направлении. Напротив, в здании с вычурной псевдоготической вывеской, мерцали тусклые красные огни. Над дверью висел знак с изображением клыкастой ухмылки.

Я зашел.

Внутри царил хаос. Грохочущая музыка, пронизывающая до костей, вспышки разноцветных огней, крики, смех. Люди в черных одеждах, с неестественно бледными лицами и накладными клыками потягивали из бокалов густую алую жидкость. На стенах висели плакаты с надписями: «Пей кровь — живи вечно!» и «Вампиры тоже любят «счастливый час»!»

Я подошёл к стойке. Бармен — молодой человек с выбритыми висками и серьгой в носу, окинул меня оценивающим взглядом.

— Вау, чувак, крутой образ! — он присвистнул.

— Настоящий готический вампир! Прям как из старого кино!

— Я настоящий вампир, — прошипел я, чувствуя, как клыки сами собой удлиняются от ярости.

— Ага, — бармен подмигнул, словно мы были заодно в какой-то игре.

— Тогда тебе «Настоящую Кровь»? Это вишнёвый шот с сиропом, выглядит прям как настоящая. Сверху ещё пенка, как пена на свежей ране. Жутко атмосферно!

Он поставил передо мной маленький бокал с красной жидкостью. Я поднял его, вдохнул аромат — сладкий, приторный, с оттенком химии. В горле встал ком. Замутило.

Этот мир… Он не просто изменился. Он превратился в пародию. В карнавал, где даже проклятие вечности стало шуткой, дешёвым маскарадом для пьяных смертных. Для глупцов, не понимающих, что мир намного более опасен, чем кажется.

Я опустил бокал на стойку, чувствуя, как злость и разочарование пульсируют в висках.

— Что, не понравилось? — бармен нахмурился.

— Есть ещё «Слёзы Дракулы», с гранатовым соком…

Я резко вскинул руку, размахнулся и разжал пальцы. Бокал разбился о стену, оставив кроваво-красный след. В баре на секунду воцарилась тишина.

— Ого, драма! — кто-то засмеялся.

Бармен вздохнул.

— Эй, мужик, ты же понимаешь, что за разбитую посуду придётся заплатить?

Я бросил на стойку монету, завалявшуюся в кармане. Медленно повернулся к выходу. Мне нужно было уйти. Пока я не показал им, что значит настоящая кровь.

/ᐠ. ᴗ.ᐟ\

Я сидел на холодной железной скамейке в каком-то жалком парке, где вместо огромных деревьев росли чахлые кусты и невысокие деревца. Вокруг урн валялись скомканные пакеты и окурки. Луна, бледная и равнодушная, висела в задымленном небе, едва пробиваясь сквозь свет уличных фонарей.

Как низко я пал...

Раньше одного моего имени было достаточно, чтобы в деревнях запирали двери на семь замков. Девушки бледнели и падали в обморок при звуке моих шагов по паркету. Мужчины осеняли себя крестным знамением и сжимали в потных ладонях осиновые колья. А теперь? Теперь я стал забавным чудиком в старомодном костюме, над которым можно посмеяться между глотками дешевого пива?

Все вокруг было чужим и непривычным. Я не уверен, что самый опасный хищник здесь — это я. Инстинкт подсказывал, что нужно затаиться и не привлекать внимание. Но это против моих правил!

Из темноты вывалилась шумная компания — три парня и две девушки, явно перебравшие с алкоголем. Одна из них, с розовыми волосами и обилием косметики на лице, вдруг указала на меня дрожащим пальцем.

— О божечки, смотрите-ка, настоящий Дракула!

Она вытянула губы «уточкой».

— Дракулька такой «глустный»! — заплетающимся языком сказала она, будто обнаружила диковинное животное в зоопарке.

Прежде чем я успел опомниться, они облепили меня со всех сторон, тыкая в мою сторону странными светящимися плитками. Позже я узнал, что эти мерзкие штуки называются «смартфоны». Один наглый тип в кепке задом наперед и с серьгой в брови сунул свою дрянь мне прямо под нос.

— Ну-ка, граф, покажи свои зубки! — фыркнул он, от его дыхания пахло дешевым пойлом и мятной пастилкой.

Я медленно поднял голову. В глазах у меня скопилась вся ярость прожитых мною столетий. Зрачки вспыхнули кроваво-красным. Я обнажил клыки — настоящие, острые, слегка влажные от резко накатившего голода.

Но вместо ужаса компания разразилась восторженными визгами.

— Вау! Это просто охрененно! Где ты такие заказал? На Aliexpress? — захлопала в ладоши розоволосая девчонка, тыча пальцем в мой рот, как будто я был дрессированной собакой.

Я зарычал так, что перекрыл шум движения, доносившийся с ближайшей дороги. Где-то вдалеке завыла сирена, а в кустах бросилась наутек испуганная крыса. Но эти идиоты даже не дрогнули.

— Ой, он еще и звуки издает! Это типа колонка где-то спрятана? — восхищенно прошептал второй парень.

Я вскинул руку, чтобы размазать их по парковой аллее, но... опустил. Что за бессмыслица? Уничтожить этих ничтожеств? Они даже не стоят того, чтобы я марал о них руки. И пить их гадостно…

Повернувшись, я растворился в ночи, оставив их с их дурацкими коробочками и плоскими шутками. Но в груди клокотало что-то новое... Что-то страшнее голода.

Одиночество.

Вечность вдруг предстала невыносимо... тоскливой.

/ᐠ. ᴗ.ᐟ\

Но я не сдался. Если этот жалкий век превратил проклятие вечности в дешевый хэллоуинский костюм — я стану королем этого карнавала.

После недели поисков я нашел «Черную Розу» — малопосещаемый готический клуб на окраине города, где еще витали отголоски былой элегантности: бархатные занавеси, потрескавшиеся витражи и настоящие свечи вместо неживых неоновых огней.

Владелец, немолодой уже человек с седыми висками и усталыми глазами, заинтересованно приподнял бровь, когда я продемонстрировал ему свои клыки — не пластиковую бутафорию, а настоящие, способные пронзить плоть.

— Последний настоящий вампир, говорите? — он медленно выдохнул сигаретный дым.

— Ну что ж... Публика любит экзотику.

Теперь я — звезда. Каждую пятницу и субботу я выхожу на сцену под аккорды мини-органа, в облаке искусственного тумана. Мои представления — это смесь театра и жестокой правды: я томно скольжу между столиками, шепчу на ухо посетительниц комплименты на шести мертвых языках, «кусаю» желающих — оставляя лишь два едва заметных следа от клыков. Неглубоко, и аккуратно, чтобы не нарушить закон.

Публика обожает, когда я пью «кровь» из хрустального бокала — на самом деле это коктейль с гренадином и виски. Особенно восторженно визжат, когда я демонстративно вытираю губы и стекающую «кровь» черным шелковым платком с вышитой серебром буквой "V".

А затем… Когда последний гость уходит, когда бармен гасит свет и запирает двери — я поднимаюсь на крышу. Сижу среди спутниковых антенн, завернувшись в плащ (настоящий, 18 века, с подкладкой из шелка, который когда-то принадлежал одному аристократу приближенному к императору). Смотрю на луну — ту самую, под светом которой я когда-то пил кровь у стен монастырей, не опасаясь «камер наблюдения», сирен полицейских машин, наручников и «экспертизы ДНК».

Теперь все иначе. Однажды я попробовал по-старому — утащил пьяного хулигана в переулок. Не успел я насладиться первым глотком, как услышал вой сирен. Оказывается, теперь у каждого есть эти чертовы «смартфоны», и кто-то успел снять мое лицо. Пришлось найти врача из городской больницы — теперь он раз в неделю приносит мне пакеты с донорской кровью, холодной, безвкусной, лишенной страха и жизни. А я отдаю ему взамен честно заработанные гонорары и чаевые.

Я стал... законопослушным. Плачу налоги. ИП «Граф Вальдемар фон Моройану» — какая насмешка! Завел аккаунт в соцсети.

Боже, как же я ненавижу этот век!

Мне, пережившему инквизицию, чуму и падение империй, пришлось сидеть и разбираться, что такое «хештеги» и «сторис». Пришлось потрудиться. Несмотря на образование, мне не хватает гибкости ума. Я читал труды Аристотеля в оригинале, говорил на семи языках, а теперь тупо пялился в экран, пытаясь понять, как «залить видео в тикток».

В старые времена знали, что такое настоящий ужас. А сейчас? Теперь я должен улыбаться в камеру, подписывать посты сердечками и терпеть комментарии вроде: «Ой, какой у вас классный грим!»

И самое унизительное — подписал контракт на участие в дурацком вампирском фестивале. «Вампир-кон». Там будут косплееры, фанаты «Сумерек» и продавцы плащей с Aliexpress. Меня посадят за стол, и толпа идиотов будет тыкать в меня телефонами, крича: «Сфоткайся с нами, Дракула!»

Но клянусь тенью Дракулы…

Если еще одна восторженная девчонка в розовых колготках и пышной юбочке пискнет: «Ой, вы такой милашка-вампирчик!» Если еще один усатый гик с потными ладонями и блеском фанатизма в глазах сунет мне в лицо открытку с моим фото и прохрипит: «Я ваш самый большой фанат! Дайте автограф!»

Я сорвусь.

И тогда, пусть приезжает их полиция. Пусть включают все сирены, какие у них есть. Пусть вызывают ОМОН, спецназ, национальную гвардию. Пусть пишут в своих «бложиках», орут в новостях, снимают «экстренные выпуски».

Я покажу им, что значит настоящий вампир!

Небутафорский. Не «имидж». Не «стиль».

Последний.

Настоящий.

Бессмертный.

И смертельно опасный…

/ᐠ. ᴗ.ᐟ\