Изнанка

Глава 1

Умиротворяющая тишина осеннего дня проникала глубоко в душу. Казалось, можно вот так сидеть вечность, вдыхая запах палой листвы, влажной земли и чарующий аромат газонницы приморской.

Но я очередной раз проиграл словесную баталию старому еврею. Он не хотел слышать моих доводов, и был упрям, как Вифлеемский осёл. Что ж, у меня есть ещё немного времени, и я надеюсь, что задуманное мной всё же осуществится. Очень не хочется доходить до крайности, но если я не сумею убедить этого «осла», то я вынужден буду сделать это.

Сутулая спина старого Мойши удалялась от меня по узкой тропинке, вьющейся между деревьев, я слышал шарканье его разбитых ботинок и тихое бормотание, словно он продолжал наш только что окончившийся разговор.

Моя жизнь почти прожита. Осталось совсем немного. Вот только за всё приходится расплачиваться. За долгие, долгие годы, за успех в делах, за счастье, сопровождавшее меня в этой жизни, и за любовь.

Моя расплата – это боль. Я знаю, я уже проходил через всё это. Тогда, на заре времён, когда это случилось со мной в первый раз, она была внезапной, неожиданной, и такой силы, что хотелось уничтожить весь мир, только бы она хоть на мгновение прекратилась. Каким-то чудом я удержался. Мир остался цел, а у меня началась новая жизнь.

Но теперь я подготовился. Я придумал, как обмануть боль. Я просто переберусь на теневую сторону мира, тем более что мой способ перехода готов. Ещё немного терпения и одна из монет доставшихся Иуде за предательство будет у меня в руках. Именно она проведёт меня по намеченному пути. Для начала я просто переберусь на Изнанку, а уже потом монета укажет мне путь в новый неизведанный мир.

Посещать Изнанку я научился уже давно, но простое хождение туда и обратно не решает моего вопроса. Как только я понял, что дни мои сочтены, я принялся размышлять, что из вещей нужно прихватить с собой, чтобы не оказаться беззащитным и беспомощным в свои самые первые мгновения жизни в новом мире, да и на Изнанке они могут пригодиться. Так что теперь мой девиз – «всё своё ношу с собой»! Я научился обходиться минимумом вещей, да и много ли нужно старику, которым я сейчас являюсь?

Правда, всё решает Господин случай. Я так и не сумел разгадать, по какому принципу провидение подбирает мне новую жизнь и тело. Надеюсь, я не окажусь снова в теле дряхлого старика, коим сейчас и являюсь.

Кряхтя, я поднялся с лавочки, прикрытой кустарником со стороны тропинки, и медленно побрёл в сторону выхода из сквера, туда, где бегают юркие маршрутки, развозящие людей по городу.

Погруженный в свои мысли я не сразу обратил внимание на двух подростков, что уже некоторое время следовали за мной. Они, то отставали на приличное расстояние, то догоняли меня, приближаясь почти вплотную. Ломкие, с лёгкой хрипотцой голоса рассуждали о том, что старикам положено сидеть дома, а не разгуливать по улицам в вечернее время. Видимо, по их меркам я неприлично стар и не смогу дать отпор. А они явно готовились напасть. Но что-то сдерживало их, хотя эта часть сквера была пустынна, и легкие сумерки уже накрыли город своей синевой.

Это было так похоже на Изнанку, что я решил: «Если нападут, отправлю их туда, заодно и артефакт проверю в действии. Будет парням хороший урок. Главное потом не забыть их там насовсем. Не хочу брать такой грех на душу».

В этот тихий забытый Богом и людьми городок я приехал в поисках монеты. Каким-то чудом она оказалась в руках старого еврея, бывшего когда-то ювелиром, а теперь тихо доживающего свой недолгий век в полном одиночестве, но в хорошей квартире с бронированной дверью. Кому он собирался оставлять своё наследство, мне было знать неинтересно, и потому мы вели с ним разговоры только на тему монеты. Хотя я, конечно, прежде чем обратиться к нему, выяснил, не придётся ли мне, потом отбиваться от его родни. Родни у него не оказалось, что только определенно было мне на руку. Но как выяснилось много позже, до обидного «позже», этот старик был «хранителем общака».

Мойша, старый прожженный еврей, не был фанатиком-нумизматом, но бережливость была у него в крови, и потому наши переговоры были очень трудными. Он даже представить себе не мог, что можно расстаться с когда-то приобретённой монеткой, а я знал, что без этой монетки моя жизнь окончена. Правду открыть ему я не мог, а ложь, даже малая, всегда потом оборачивается большими неприятностями.

Скоро месяц, как я пытаюсь с ним договориться, и иногда мне кажется, что ему просто интересно встречаться со мной в этом сквере и часами вести переговоры, оканчивающиеся уже дежурной фразой «до завтра!».

Но у меня всё меньше остаётся времени и нужно что-то делать, чтобы потом не пришлось в спешке и боли заканчивать свой жизненный путь.

Сзади снова зашушукались малолетки. Наступил момент истины. До выхода из сквера осталось каких-то пару десятков шагов, моих шагов. Впереди ярко светил фонарь, резко очерчивая границу между улицей и сквером. Я успел подумать: «Так похоже на границу между Миром и Изнанкой».

- А ну, стой! – Подал голос один из подростков.

Я сделал ещё пару шаркающих шажков, и тут уже не выдержал второй.

- Эй! Старикашка, тебе говорят! Стой!

Медленно повернулся всем телом, и, приложив ладонь к уху, изобразил из неё раковину, улавливающую звуки.

- Ась? – Подслеповато щуря глаза, я смотрел на мальчишек, воображавших себя крутыми бандюганами.

Любопытно, кто из них ведущий? Наверное, вот этот блондинчик со светлыми глазами, прямым аристократичным носом и презрительно искривлёнными губёшками. Второй пацан имел мордочку попроще. Этакий деревенский рубаха-парень с румянцем во всю щёку, картошечкой-носом и губами-оладушками. Его глаза мне видны не были, они прятались в тени падающей от козырька кепки нахлобученной на его головёнку. Совсем дети, а туда же, стариков обижать.

Пока я рассматривал мальчишек, блондинчик явно накручивал себя, чтобы не было так страшно.

- Чё, совсем глухой? Деньги давай сюда. – Выкрикнул он тем самым ломким, с хрипотцой, голосом, который я уже слышал.

Ну вот, я не ошибся, он ведущий. Лёгкое движение пальцев, и лента совершенно невидимая в сгущающихся сумерках, легла ему под ноги. Я покосился на второго и шагнул так, чтобы оказаться между ними и прихватить с собой обоих.

- Ой, деточки, да не слышу, я. Чегось хотели-то? – Изображал я из себя полную развалину, не только своим внешним видом, но и голосом.

- Деньги, деньги давай! – Снова заговорил блондинчик, а второй парнишка, словно дикий зверёк, вдруг почуявший смертельную опасность, стремглав ринулся в кусты.

- Пашка, беги! – Донёсся до нас его удаляющийся голос.

Этот самый Пашка только удивлённо хлопнул глазами, когда моя лента спеленала его и потянула на Изнанку. Говорить он уже не мог, двигаться тоже. Хорошо хоть дыхание осталось. Конечно, на момент перехода лучше и не дышать, а то потом грудь болеть будет, ну да ладно, впредь наука.

Я с шумом выдохнул сдерживаемый в груди воздух верхнего мира и потихоньку стал втягивать в себя воздух Изнанки.

Подросток, которого уже отпустила моя лента, хрипло дышал и, захлебываясь в рыданиях и соплях, кашлял до изнеможения. Да, это болезненно, но не смертельно, я прошёл через это и не один раз, пока не додумался в момент перехода задерживать дыхание.

Перекинуть-то его сюда я перекинул, а вот тащить ли его дальше или оставить здесь?..

Глава 2

Дыхание моё уже восстановилось, и я осмотрелся по сторонам. Хотелось понять, куда на сей раз меня закинуло.

В этом городишке я ещё не переходил на Изнанку. Хотя, судя по предыдущим погружениям, зачастую место остается прежним, меняется только восприятие. Но, как всегда, рулит Случай. Можно попасть в такое место, которое я называю «узловым». Именно из такого узла наиболее просто перебраться в другой мир, расположенный с той стороны Изнанки.

В свои первые погружения я старался забраться куда-то в лес, в горы, в места, где меня никто не увидит и не помешает. Хотел разобраться, что же такое эта Изнанка. Но, сдаётся мне, этого я так до конца и не пойму никогда. Она совершенно фантастична. Хотя, что может быть фантастичнее почти вечной жизни и эти мои реинкарнации, случающиеся со мной с завидной регулярностью. Жизнь она сама по себе довольно фантастична.

В тот самый первый раз, когда я попытался так скакнуть на Изнанку, мой эксперимент чуть не окончился для меня плачевно. Меня накрыла паника. Иррациональная, неконтролируемая, она захватила меня с такой силой, что я сразу вспомнил все свои предыдущие смерти. Это было как тонуть в омуте. Я знаю, каково это – меня топили.

Ты полностью обездвижен, плотная, упругая вода медленно тебя поворачивает в разных направлениях. Наступает полная дезориентация в пространстве, и ты уже не понимаешь, где верх, где низ, право, лево. Всё это становится неважно, так как твой последний глоток воздуха тает в легких, словно его никогда и не было. А если тебе вдруг удаётся шевельнуть рукой или ногой, то считай, что тяжелейшими переломами ты обеспечен.

Сколько длится такое погружение? После нескольких экспериментов, я решил, что это зависит от места, из которого пытаешься добраться до Изнанки. Если ты в лесу, в котором на много верст вокруг нет ни одной живой души, то и погружаться будешь долго и очень болезненно. Погружение в городе в таком вот сквере тоже не очень хорошо, но намного легче. Проще всего проходит погружение в многоквартирном человейнике. Правда и там есть свои нюансы.

А ещё я придумал ленту… нет, ленту Мёбиуса, конечно, придумал не я. Я только придал ей необходимые для меня качества, усовершенствовал ее. И именно этой лентой я спеленал мальчишку и очень жалею, что его дружок убежал. Вместе им было бы веселее.

Мальчишка уже откашлялся, хотя дыхание всё ещё было тяжелым, натужным с легким свистом. Он с ненавистью смотрел на меня. Были бы силы, наверное, вцепился бы в горло. Здесь, на Изнанке его светлые глаза приобрели металлический блеск, а блондинистые волосы превратились в бесцветную седину. Одёжка выглядела обветшалым тряпьём. Такую тронь, и разлезется в руках от малейшего прикосновения. Да и сам я, наверное, выглядел не лучше, судя по взгляду пацана. С каждым мгновением его ненависть приобретала оттенок презрения и брезгливости. И в то же время он осознавал, что произошло что-то страшное, не поправимое, и с ним самим.

Мертвенно-тусклый свет фонаря слегка оживлял окружающий нас пейзаж. Но не заметить, что прежде яркие краски осенних клёнов и совершенно фантастические расцветки сумаха, растущего вдоль тропинки, превратились в тень, было совершенно не возможно. Да, какие-то краски присутствовали и здесь, но это ещё больше угнетало и выглядело мёртвым.

Пацана трясло, и без того бледная кожа показалась мне почти прозрачной. На лбу у него выступила крупная испарина, а самого его ломало, как при приступе эпилепсии.

«Эк, его корёжит.» – Подумалось мне. - «Сдаётся мне это он от испуга.»

- Лежи, не дёргайся. – Сказал я ему, наклоняясь над щуплым тельцем. – Привыкай к новой жизни.

Говорить он пока не мог, и я решил этим воспользоваться.

Местность показалась мне не совсем знакомая, хотя и фонарь и улица были в наличии, но что-то было не так.

Улица нисколько не походила на ту, что осталась в реальном Мире, а ведь нам придется какое-то время здесь прожить. Для меня не очень важны условия, я и под ёлкой переночую, но вот ребёнок на руках, это совсем другое дело.

Ладно, придётся потолковать с мальчишкой, как-то успокоить и узнать, зачем они увязались за мной.

Глава 3

И всё же что-то не так с этим самым местом. Я повернулся спиной к фонарю и краем глаза заметил движение справа от меня. Обычно живущие на Изнанке не прячутся. Они здесь хозяева.

Я всмотрелся в темноту - как там мой парнишка? Он и так в полном раздрае, не напугали бы его ещё больше эти прятальщики.

Так и есть. Плохо быль старым. Не успел я сделать несколько шагов, как услышал возглас:

– Вы кто? Отпустите меня! Что вы делаете?

Пришлось ускориться. Мальчишка, сидя на земле, отчаянно вырывался из лап довольно странных созданий. Рассматривать их было некогда, и я ринулся на подмогу со всей скоростью, на которую только был способен. Оказывается, я еще о-го-го. Во всяком случае, эти безобразники, тут же растворились в темноте, как и не было, стоило мне приблизиться.

- Ты как, цел? – Спросил я мальчишку. Он в ответ только угрюмо кивнул. – Сам подняться сможешь или тебе помочь?

- Я сам!

- Здесь слишком темно. Нужно выйти на свет и попробовать добраться до приемлемого жилья.

- Я домой пойду. – Буркнул он мне в ответ.

- Так ты ещё не понял? Здесь нет твоего дома, как такового. Это теневая сторона нашего Мира.

- Ну и что? Сам же говоришь, пойдём на свет, вон и фонарь горит. Я тут недалеко живу. – Упрямо проговорил он.

Я устало махнул рукой.

– Видимо тебя не переубедить. Пойдём, посмотрим на действительность.

- Что, жаловаться родителям будете? – Язвительно спросил он.

- Нет, не буду.

- Ну, тогда я пошёл? – С надеждой спросил он.

- Не так быстро, нам ещё поговорить не мешает. Я тебя провожу, а ты мне кое-что расскажешь.

- Значит, жаловаться…

- Что, родители строгие? Воспитывают?

- Да надоело, туда не ходи, с тем не дружи, так не делай, не «дерзи»…

- И что? Ты решил, что если делать всё наоборот, то жизнь заиграет новыми красками, а каждый день станет похож на праздник?

- Вон у Петрухи семья, никто его не ругает, когда пришел, когда ушел, его дело.

- А его родители, они работают?

Парнишка смутился.

- Да не.

- А вроде дружок твой неплохо одет, и явно не голодает.

- У них дом хороший и денег много, зачем им работать?

- Зачем же вы тогда у меня деньги требовали?

Мальчишка слегка стушевался, но потом, видимо придумав себе оправдание, заявил с некоторым даже вызовом.

- А зачем старику деньги?

- Ну, наверное, чтобы просто жить?

- Так у вас их слишком много, для просто жизни столько не нужно.

- Вот тебе и раз. И откуда тебе это известно, сколько у меня денег?

Он замялся, но потом всё же ответил склонив голову.

- Пацаны, говорили, что вы у нашего Мойши какую-то монетку выманивали за большие деньги.

- Ишь ты, подслушивали, значит.

- Не-а, не подслушивали, а охраняли, Петруха говорил, что Батяня просил присмотреть, чтобы вы Мойшу не обидели.

- О! Как! А кто у нас Мойша? Кроме того, что пенсионер и бывший ювелир? – Но вместо ответа я услышал лишь: «Стоп. А дом то где мой?»

- Ты о чём? Какой дом? – Вот что значит, старость, я совершенно забыл, что мы идём к дому мальчишки. Как там кричал тот Петруха – «Пашка беги?». Значит, мальца, зовут Павлик.

- Ты Павлик…

- Ненавижу это имя. – Со злостью проговорил парнишка.

- А как же мне тебя называть?

- Павел, Пашка, Павлуха – всяко лучше этого Мявлика.

- Не злись, я тебя понял. Попросил бы родителей сменить тебе имя.

- И слышать не хотят. Я узнавал, буду получать паспорт, сам поменяю.

- Ну и лады, так что с домом?

- Его просто нет! Как это может быть?

Он начал бегать вокруг клумбы, почему-то огороженной низеньким заборчиком. Видимо события сегодняшнего вечера совсем его доконали, и у мальчишки началась банальная истерика. Он выкрикивал какие-то ругательства, кого-то звал, потом принимался плакать и снова ругаться. Из всей этой какофонии криков и воплей я уяснил для себя, что мальчишка ни разу не позвал родителей. Ни разу не прозвучало – мама, папа – помогите…

Вот так и появляются злые, ожесточенные люди. Что ж видимо, пришла пора отдавать долги. Когда-то совершенно чужие, незнакомые люди помогли мне, теперь моя очередь.

Я подождал, пока истерика пойдёт на убыль и спокойно спросил: «Ты голодный?»

Он явно не ожидал от меня такого вопроса.

- Мне домой нужно. – Сердито буркнул он.

- Прости, но это пока не возможно. Я не совсем понимаю, куда мы угодили, а потому придётся искать ночлег и место, в котором нас могут накормить.

- А как мы будем его искать, это место? Здесь должен стоять мой дом, дом в котором я живу...

- Павел! Ты почти взрослый парень, вон даже на грабеж пошел, так что вполне сможешь взять себя в руки и постараться вспомнить, где в вашем городе есть гостиница, или ресторан. Кафешки не подойдут. Вспоминай. - Почти приказал я.

Сначала он смотрел на меня, как на окончательно выжившего из ума старикана. Знаю я такие взгляды, но потом махнул рукой вдоль улицы, на которой мы находились.

- Вон туда, здесь недалеко.

- Идём, посмотрим.

Простые дома на Изнанке иногда могут находиться совершенно в другом месте, чем это есть в обычном Мире, а вот крупные рестораны и гостиницы почему-то всегда остаются на своих местах. С чем это связано, я так и не сумел узнать, да не особо и стремился, если честно. Главное найти их.

Мы прошли совсем не много до перекрёстка и увидели тёмную махину здания, служащую местным жителям таверной. Вон и надпись имеется.

«Анишит» было написано над широкой входной дверью. Павел смотрел на здание, напоминающее покосившийся старый сруб, на надпись на непонятном для него языке и не мог поверить, что всё это находится в его родном городе. В городе, который он знал, как свои пять пальцев. Как такое может быть?

Я положил ему руку на плечо и легонько подтолкнул к двери.

- Надеюсь, нас здесь накормят, а может и приютят. Постарайся быть вежливым и не особо рассматривай посетителей, они этого не любят. Даже если встретишь знакомых – молчи. – Я выдал краткую инструкцию парнишке и открыл тяжелую дверь.

Внутри было шумно. Павел застыл столбиком на пороге. Пришлось снова его подтолкнуть. Неподалёку была пара свободных мест на лавке, но я не рискнул оставить парнишку одного. Судя по собравшимся здесь личностям, мы угодили в самый настоящий «узел» и выбраться отсюда будет не просто.

Мы прошли к хозяину заведения, который этакой горой возвышался над прилавком. Поначалу я даже решил, что у него были в роду великаны, и только потом понял, что он просто стоит на скамье, чтобы лучше видеть, что происходит в зале.

Я протянул ему серебряную монету, которую принимали всегда во всех заведениях Изнанки.

- Поесть, переночевать и проводника.

- Занимайте место – сейчас всё будет.

- Ну и голос! Наверное бас-профундо, интересно он петь умеет? – Прошептал мне Павел.

- А ты в музыке разумеешь?

- Учился в музыкалке несколько лет.

По тому, с какой недовольной физиономией он это пробурчал, родители заставляли, а он противился.

Мы нашли свободное местечко под стеной на длинной лавке и устроились, ожидая ужин. Мальчишка во все глаза разглядывал завсегдатаев этой ресторации. Да, где бы он такое ещё увидел.

Рядом с Павлом за стол плюхнулся мальчишка – с виду его ровесник.

- Я Миха. Проводник.

Глава 4

Я с сомнением посмотрел на хитрую мордочку парня, назвавшегося «проводником». Что-то в этот раз вокруг меня слишком много подростков. Ох, думается, не к добру такая чехарда.

- И куда ты можешь провести?

Он вонзил в крышку стола засапожный нож с красивой наборной рукоятью, сотворил над ним замысловатый знак, вроде как накинул полог тишины, и только после этого спросил: «А вам куда надо-то?»

Я пожал плечами и показал наверх, помня о том, что монету я ещё не добыл, да и Павла нужно вернуть в семью, какой бы она ни была.

Плохо, что всё так обернулось, и мне теперь придётся действовать быстро и жёстко, чего я всеми силами старался избежать. Ведь Мойша ни за что не захочет расстаться с монетой только потому, что она нужна ещё кому-то.

Парнишка покачал головой.

- Вперёд, назад, вправо, влево, даже можно попробовать вниз. Но туда никак. Какое-то время будет закрыто. Так уже бывало. Потом всё наладится, а пока нет, не получится.

- А насколько может растянуться ожидание?

Миха скривился: «Да кто его знает. Раз на раз не приходится.»

Подошла подавальщица с большим деревянным подносом, на котором лежала отварная картошка, пучки зелени и несколько кусков мяса, явно зажаренного на открытом огне.

- Давай, Павел, приступай, я сейчас присоединюсь.

Он с сомнением посмотрел на свои руки, потом на провизию, лежащую на столе.

- Сейчас вымыть не получится. – Прокомментировал я его сомнения. - Но продезинфицировать можно.

Достав из внутреннего кармана небольшую фляжку, я капнул ему на руки несколько капель спиртовой настойки. Мальчишка тщательно растер руки и молча принялся за еду.

А он молодец. С разговорами не лезет, ничего не просит и не требует. Поистерил и всё, как отрезало. Было бы у меня времени чуть больше, из него получился бы хороший человек.

Я задумался над возникшей проблемой. Ну не лежит у меня душа тащить за собой Павла. Как наказание в воспитательных целях такая прогулка могла подействовать на него благотворно, а вот перемещать его на новое место жительства (тем более не зная, как всё обернётся) мне совершенно не хочется. И торчать здесь, на теневой стороне, тоже не самый лучший вариант. Чем быстрее мы уберемся отсюда, тем больше у меня шансов разорвать порочный круг моих перерождений.

Но что будет в Новом Мире? Может случиться так, что шагнув туда, я окажусь в теле младенца на руках у любящей матери, а могу остаться старым больным дедом, которому до смерти пара часов. В любом случае, Павел останется без поддержки, без знаний, без возможности наладить свою дальнейшую жизнь в незнакомом месте.

Погруженный в свои размышления я совершенно забыл, что нужно было предложить разделить с нами трапезу проводнику.

- Прости, Миха, присоединяйся. – Я показал на блюдо. – Я просто задумался.

Миха не заставил себя упрашивать, вытер ладошки о штаны и принялся ловко чистить картошку еще одним маленьким ножичком, появившимся у него в руках, как по волшебству.

У меня тоже имелся нож, и я отдал его Павлу, заметив с какой завистью он покосился на шустрого паренька уже разделывающего куски мяса и шинкующего зелень.

Надеюсь, они догадаются и для меня нарезать несколько кусочков. А не догадаются, воспользуюсь уже нарезанным. Старичку всё можно. Я прихватил ещё целую веточку зелени с доски и принялся её жевать, а мысли снова повернули на поиски выхода из сложившейся ситуации.

Вроде насытились, вон и напитки принесли. Большой глиняный кувшин с горячим травяным настоем распространял вокруг себя изумительный аромат. Мне даже стало интересно, что за травы использованы при его приготовлении. Но это может подождать.

- А скажи мне, Миха, ты сам-то был в тех местах о которых говорил?

- Не, я только до границы, а там уже вы сами.

- Ну а другие проводники были там? Вас же много?

- Нас всего трое, и нам это запрещено. – Поморщился паренёк. Видимо всё же хотелось сходить в иной Мир, посмотреть на его чудеса, что бы потом вот здесь рассказывать свои байки, а не слушать чужие.

- Ну а те, кто был, что говорят-то?

- Да разное говорят. В той стороне – он махнул правой рукой с зажатым в ней ножом – там Леса. Говорят стволы толще, чем вся наша таверна. И живут там какие-то необычные звери, наподобие ящериц, только огромные и злые.

- Драконы, что ли? - Вмешался в наш разговор Павел.

- Не. Драконы они в том Мире, что сзади. Да там не только драконы, там и другие животные. Только они не животные, они люди.

Павел вытаращил глаза.

– Это как так, «животные - не животные»?

- Ну, они разговаривают и могут оборачиваться в человеков.

- Оборотни!? – Выдохнул мальчишка.

Я увидел, как у него любопытством загорелись глаза, даже румянец пробился сквозь мертвенную бледность. И я понял, что смогу вернуть его назад свой Мир только крепко связанным и, желательно, спящим.

- А что впереди?

- А там вообще чудной какой-то Мир. Половина море, половина пески, а между ними несколько городов. И погода у них чудная - днём жара, а ночью холодно. И люди ходят там замотанные с головы до пят. Только глаза сверкают. Не, я туда бы не пошел, я бы пошёл налево.

- А что там за Мир, «налево» который?..

Павла было уже не удержать. Вопросы посыпались из него, как из прохудившегося мешка, а Миха нашел своего благодарного слушателя.

Слушая их разговор, я понял, что это тот самый Мир, о котором я думал и мечтал все свои последние годы жизни.

Как же быть? Без монеты мне туда соваться нечего даже и думать. Павла этот мальчик может быть и проведёт туда, но для меня есть только один способ попасть в столь привлекательное для меня место – это один из тридцати сребреников полученных Иудой за предательство человека, которому я когда-то отказал в помощи, за что и расплачиваюсь всю свою бесконечную жизнь.

Эх, Павел, Павел, как же не вовремя вы решили меня ограбить.

Хм! Ограбить! А если воспользоваться способностями проводника и найти дом, где живёт Мойша? Если мне это удастся, я смогу решить свою главную проблему!

О!.. Это будет ограбление века, да что там века, за два тысячелетия ещё никто до такого не додумывался.

Правда, у меня будет только одна попытка, чтобы осуществить этот весьма коварный, но такой привлекательный для меня сейчас план.

Глава 5

Я посмотрел на свою команду, ну да, поели, попили, поговорили – теперь это команда. Хоть они пока и не знают об этом. Они ещё что-то обсуждали, но Павел явно устал. Конечно, перенести такой стресс не каждый взрослый выдержит, а этот ещё держится, хотя уже видно вот-вот заснет прямо тут за столом.

- Миха, ты с нами, или у тебя здесь постоянный угол?

Проводник хмыкнул.

- Именно, что угол. Топчан да сума, вот и вся мебель. Да и то, топчан хозяйский.

- Тогда возьми ключ у нашего милого хозяина и проводи нас в наши апартаменты. Там и продолжим наш разговор.

Он кивнул своей лохматой головой. Я бы назвал его рыжим, но цвет волос словно припорошен пеплом. Впрочем, здесь у всех так.

Ловко выдернув свой нож из столешницы, Миха направился к хозяину здешнего заведения.

Павел же с трудом удерживал голову прямо, а глаза открытыми.

– Пойдём, путешественник. Нужно отдохнуть. Завтра у нас будут важные дела. Главное, чтобы не проблемы. – Сказал я и трижды сплюнул через левое плечо.

- Здесь это не работает. - Заявил мне подошедший Миха с ключом на перевес. Я уставился на него, вцепившись взглядом в этот самый «ключ».

- Это что? – Спросил я, указывая на металлическое безобразие.

- Это? А! Это ключ. Если сделать его меньше, постояльцы прихватят с собой – как сувенир. Вот дядька Гордон и нашёл решение.

Ишь, какие тут оказывается, выдумщики проживают.

- Давай, Павел, ещё немного и отдохнешь. – Мальчишка расклеивался прямо на глазах. Он с трудом поднялся с лавки, стараясь не упасть, держался за крышку стола. Глаза сами собой у него закрывались, а на лицо наползала мертвенная бледность, хотя куда уже больше…

Будет очень грустно, если он разболеется. У меня на него большие планы, а тут такое.

- А ваш внучек ни с кем не дрался? – Задал странный вопрос Миха, когда мы уложили Павла, в почти бессознательном состоянии, на широченную кровать, обнаруженную в наших апартаментах. Была там ещё хорошая мягкая кушетка и уютный мягкий диванчик, хоть и крошечный. Правда Миха заявил, что знает, как с этим справиться.

- А с чего ты решил, что он с кем-то дрался?

- Да похоже, на то, что он где-то с «щипачами» столкнулся.

- Постой, в сквере он отбивался от каких-то странных созданий, похожих на уплотнившиеся сгустки тени или тумана.

- Точно. Они облюбовали сквер, и в последнее время там стало не совсем безопасно. Они отщипывают кусочки ауры, и человек теряет силы. Уже даже было несколько смертей.

- Кто-то занимается их уничтожением?

- Зачем? Все местные в курсе и в сквер не ходят, а пришлые…

- Пришлых не жалко.

Парень отвёл взгляд.

– Ну, даа. Как-то так.

- Надеюсь, что к утру, он восстановится. Ладно, мне сейчас не до чужих проблем, свои бы решить. Ты мне лучше вот что скажи-ка мил друг, ты город хорошо знаешь?

- Лучше всех!

- Вот только не нужно пустого бахвальства. Вон уже один заявил, что знает город как свои пять пальцев. Однако, когда пришли на место, там была клумба.

Миха хихикнул.

– С заборчиком?

- Да! А ты откуда знаешь?

- Он же первый раз у нас на Изнанке? Так город от пробоев защищается.

- Что-то я о таком никогда не слышал. Ну-ка поведай мне эту историю.

- Возможно, что твои первые посещения Изнанки были не в городе, и ты не стремился попасть туда, где находится твоё жильё.

- Мой первый раз был очень давно, и это было в глухой тайге.

- Ого! Говорят, что только единицы могут выдержать такой переход.

- Да, было не сладко. Погоди, но возвращался я из того же места, где заходил.

Миха снова захихикал.

– Закон – тайга, медведь – хозяин. Там же домов нет, людей нет, ну будет пробой, придёт Леший починит. Вот и все дела. А город это совсем другое. У «первоходка» энергия верхнего мира, сильная, агрессивная. Если бы он нашёл свой дом – там могло всё взорваться, и здесь бы хорошо так аукнулось. Да и мальчишка бы не уцелел.

- Ладно, я примерно понял. Получился бы не прокол, а разрыв. А что это ты Павла мальчишкой называешь, ты вроде не на много старше? Поди ровесники?

- Чудной ты, дед. Вроде старый, а столького не знаешь. Я же проводник, а проводники не стареют. Только вот вся жизнь проходит здесь. А если пересеку границу Миров, или по Ленте далеко уйду, то долго не протяну, год другой и всё.

- Ишь ты. А вот скажи, там, где я обитал, в верхнем Мире, мне появиться безопасно, или тоже могу что-то нарушить?

- А сколько раз ты был на Изнанке?

- За последний год или всего? – Я взглянул на Миху, издевается что ли? Как я ему сосчитаю?

-Всё, всё! – Он поднял вверх руки. - Я уже понял – переходов было много.

- Тогда это безопасно, только ты же знаешь – в том мире ты не материален.

Я с досадой поморщился.

- Знаю. Мне бы вещицу одну забрать. Да и проверить всё ли там в порядке. Появились у меня большие сомнения, что все мои деньги, которые там лежат, дождутся меня.

Если бы я вернулся домой вечером, как и собирался, то думаю всё осталось бы цело, а вот теперь не уверен. Больно много жуликов развелось.

- Не переживай, дед, их и здесь много.

- В том то и дело. Не знаешь, кому можно довериться, а кому нет. Вот скажи – тебе можно доверять?

- Так я тебе и признался.

- Воот! И ты никому не доверяешь. И как жить?

Впрочем, чего это я? Сколько мне той жизни осталось?

- Давай мы с тобой тоже немного отдохнем, а потом ты проводишь меня, я взгляну всё ли там в порядке, всё-таки жалко вот так остаться без ничего.

Миха согласно покивал. Мол «сейчас я за сумой метнусь и тут же обратно».

Прошло уже больше часа, и лежать мне надоело. Павел спал, правда, беспокойно. Иногда что-то говорил, с кем-то спорил, потом опять ненадолго затихал, начинал всхлипывать, кого-то звал, но разбирать, что он там бормочет, мне было не интересно.

Думается мне, не спроста мальчишек спустили на меня. И в деле поучаствуют и старика на время отвлекут. Тем более, что их старшие подельники надеялись поживиться большой суммой. Только не подумали, что старик-то жизнью битый и не будет в съёмной квартире деньги хранить, да ещё такие, что у Мойши глаза на лоб лезли, когда он это слышал. Сдаётся мне, что не простой он пенсионер, что-то не успел поведать мне Павлик про него, но раз просили приглядывать, то явно неспроста.

Что-то Миха задерживается. Нужно спросить у хозяина, может он его куда услал? Вроде не должен был.

Пришлось отправляться на поиски проводника. Не потому, что он мне сильно нужен, но не хотелось ночью бродить одному. А сходить на мою квартиру необходимо. Пройдя тихим коридором, я вышел в зал, в котором по прежнему кипела жизнь. Подошел к хозяину, что бы спросить, про то куда же делся проводник. Однако тот повёл себя странно.

Сначала он делал вид, что он меня вот просто не видит. Грешным делом я даже подумал, не стал ли я прозрачным. Потом, видимо, на что-то решился, тяжело вздохнул и сказал, что выгонять среди ночи постояльцев не в его правилах, поэтому он требует ему доплатить.

- Конечно, я доплачу, но хотелось бы знать, за что нас нужно выгонять? Что же такое мы совершили?

- Ваш внук сильно болен, я видел, как вы тащили его в номер.

- Моего внука потрепали ваши Щипачи, так что он не болен, а просто ослаблен из-за покарябанной ауры. Хотелось бы знать, куда смотрит администрация города, что допускает такое безобразие почти в его центре.

- Я передам ваши претензии Главе города.

- А теперь, я хотел бы видеть своего проводника.

- Его отправили в городскую тюрьму, чтобы он не распространял заразу, подхваченную от вашего внука.

- Что за дрянь здесь происходит? Почему не спросили меня? И когда его освободят?

- Утром вы его увидите, он спокойно выспится в камере.

- Но он мне нужен сейчас!

- Вы хотите оставить нам больного ребёнка и уйти? Думаю, что Щипачами вы прикрываете какое-то опасное заболевание.

- Так пригласите доктора. Пусть его осмотрят.

- Ну, какой доктор пойдёт туда, где есть опасность заразиться неизвестной хворью.

Моё терпение подвергалось нешуточному испытанию, ещё немного и оно, выработанное веками, просто истощится.

Всё складывается таким образом, что мне придётся вернуться в верхний Мир, доживать эту жизнь и, получив новую, при последующей реинкарнации начинать всё заново. Не знаю, сумею ли я тогда, снова найти одного из хранителей монеты, но то что это будет совсем не просто, мне уже понятно.

Дверь с улицы в зал отворилась и на пороге появился Миха. С синяком под глазом, слегка потрёпанный, но живой.

Увидев меня, он невозмутимо расправил плечи, подошёл и спросил.

- Наш договор еще в силе?

- Да. - Тихонько ответил я.

- Тогда идём.

Глава 6

Мы вышли в темень Изнанки, слегка подсвеченную мутными пятнами фонарей. - Идём к скверу, а там уж я сориентируюсь. - Почему не отсюда? – Удивился Миха. - Меня сюда Павлуша привел. Просто я в этом городе недавно и ещё не сумел привыкнуть к нему. Место, где я снимаю квартиру, я смогу найти от сквера. Хотел заглянуть к Мойше, но видимо не судьба. - Ой! Мне таки интересно. Ты знаешь Мойшу? А он тебя знает? – Миха добавил в голос еврейского колорита. - Постой, ты что, знаком с ним? - С хранителем воровского общака? Я проводник, ты помнишь? А проводник знаком со многими значимыми лицами в разных мирах, хоть и не лично. - Он может посещать Изнанку? – Вот почему он добивался от меня рассказа о ценности монеты. Но я никогда не посвящал посторонних в свои разногласия с богами. Значит, он следил за мной. И, возможно, Павел обычная «подсадная утка». И эта дурацкая инсценировка грабежа… Она должна была подтолкнуть меня к решительным действиям. Но они не могли знать, что я решусь на перенос. Тем более не могли знать, что я смогу прихватить мальчишку с собой. Для них это скорее всего неожиданный поворот, которого они от меня не ждали. Но мои противники достаточно быстро сориентировались и постарались удалить от меня проводника, или это тоже удачно разыгранная сцена спектакля, поставленного и срежисированного Мойшей?

Как бы понять насколько я могу доверять этому парнишке? Должен же у него быть свой интерес? Если я рискну, и он мне поможет, что он попросит за свою помощь? Да, задачка со множеством неизвестных ходов, и выбрать правильный путь – это надо ещё постараться.

- Ты неправильно меня понял. – Вырвал меня из размышлений голос проводника. – Мойша не может перемещаться между Мирами, но есть переговорщики, услугами которых и пользуются такие «Мойши». Мы как раз поравнялись очередным тусклым фонарям, и я развернулся лицом к Михе. - Скажи мне, ты на стороне Мойши или готов помогать мне и получить за это соответствующую плату? - Знаешь, дед, я не люблю, когда мне бьют морду только за то, что я честно исполняю свою работу. Да и жуликов не терплю. А вот по силам ли будет тебе исполнить мою просьбу, я ещё не понял, но думаю, что до конца ночи этот вопрос решится к нашей обоюдной радости. Меня снова начали одолевать сомнения, не нарушу ли я какого запрета, если посвящу в свои проблемы постороннего? Миха словно услышал мои мысли. - Не сомневайся, с моей стороны подлости не будет. А про тебя уже знает половина Изнанки, и все они гадают зачем тебе какая-то монета. - Откуда? – выдохнул я. - Ты меня совсем не слушал. Я же сказал - переговорщики, они переносят информацию между Мирами. Видимо Мойша хотел, чтобы о тебе здесь узнали. Хорошо, что этот пенсионер не догадывается о том, кто я есть на самом деле. Или он догадался и хочет не дать мне уйти? Спросить бы его, так ведь не скажет, уж больно хитёр и изворотлив, куда уж мне со своим знанием жизни.

Дом, в котором я снимал жильё, отсюда, с Изнанки, выглядел достаточно убого. Обшарпанные стены и мутные глазницы окон явно стремились мне напомнить, что жизнь конечна, и что мои дни сочтены. Глядя на это убожество, я подумал о том, что всегда чувствовал приближение смерти. Так и в этот раз я уже знал – осталось два три дня. Если не успею за это время добыть монету, меня ждёт очередной океан боли.

На удивление, ключ подошел к замку и мы вошли в квартиру. Я словно оказался во сне, когда всё выглядит в чёрно-сером цвете. Но времени терять нельзя. - Миха, я сейчас заберу вещь, за которой сюда пришел, а потом ты можешь взять себе всё, что сможешь унести. Скорее всего, я сюда больше не вернусь. - Хм, ты сможешь что-то унести отсюда? - Да. Эту трость мне подарил Леший в одно из первых моих погружений на Изнанку. Я говорил тебе, я тогда переходил в тайге. - А за что? - Хитрая мордочка Михи прямо-таки светилась любопытством. - Когда-нибудь я расскажу тебе эту историю. «Если останусь жив» – Добавил я про себя. - Давай поторопимся, я хочу навестить Мойшу. Ты вроде знаешь, где он живёт? - Я быстро. – Словно маленький смерч, Миха пронёсся по квартире, набивая свою суму. Не зря я к ней присматривался. Безразмерная сума – это один из ценнейших артефактов, где этот пройдоха только сумел её заполучить? Он, конечно, не скажет, но пользоваться ею он явно умеет. - Неплохой улов! – Сказал мой проводник – Ну что идём в гости к Мойше?

Прелесть маленьких городков состоит в том, что они маленькие. Через каких-то пятнадцать минут мы вышли к панельной пятиэтажке, на первом этаже которой обитал мой знакомый пенсионер. Я уже был здесь, когда наводил справки про чудака ювелира-пенсионера, который зачем-то купил коллекцию монет у обанкротившегося толстосума. Ходили слухи, что этот толстосум был заядлым нумизматом, и в его коллекции были монеты от начала христианства, а может и более раннего периода. Меня ничего не интересовало, кроме одной единственной монетки. Я не знал, как она выглядит, но я чувствовал её присутствие. Она тянула меня к себе, как магнит тянет стальную иголку.

Миха тронул меня за рукав. - В квартире виден свет, значит, там кто-то из наших и они явно тебя ждут. Мы перешли на противоположную сторону улочки и устроились на лавочке возле подъезда, оттуда удобно было наблюдать за входной дверью. - Дед, ты драться умеешь? - С чего бы это вдруг тебя посетили такие мысли? - А сейчас выбегут охранники, и нам придётся с ними кулаками махать. - Не придётся. Я получу эту монету, пусть хоть два Мира разом встанут на её защиту. Мы уходим. Ты так и не сумел поспать, а ночь скоро закончится. У нас с тобой есть несколько нерешенных проблем, и мы их обсудим. Но главное, монета будет у меня в руках, как только в ней возникнет необходимость. Миха покосился на меня полным любопытства взглядом, и уже даже было открыл рот, чтобы что-то спросить, однако после непродолжительного молчания лишь тихо вздохнул, так и не проронив ни слова. - Идём же. Я узнал всё, что нужно.

Глава 7 Финал + 2 варианта окончания

Ресторация всё так же была наполнена посетителями, словно сейчас не ночь, а разгар праздничного дня, когда не грех и выпить и покутить. Гордон угрюмо посмотрел на нас, но ничего не сказал. За постой-то уплачено. Постукивая по полу тростью, я с независимым видом следовал за своим проводником. Гордон буквально прикипел глазами к вещице в моих руках.

Мы прошли в свою комнату, где ничего не изменилось за время нашего отсутствия. Я переживал за парнишку, но он сейчас просто крепко спал. Присмотрелся к его ауре, повреждения, начали затягиваться, и выглядели уже не так зловеще. Значит, и мы можем отдохнуть. Я опустился на кушетку. Всё же в моём возрасте нужно стараться избегать подобных приключений. Кресло-качалка да теплый плед со стаканчиком подогретого винца – вот что нужно пожилому человеку.

Миха немного покрутился возле дивана-малыша, что-то там подёргал, нажал и вдруг этот «малыш» раскрылся до немалых размеров ложе. Хитрован удовлетворённо хмыкнул, и, не снимая с себя одёжки, бухнулся в мягкие объятия спального места. Правда, башмаки каким-то чудом оказались стоящими возле дивана. Стоило мне прикрыть глаза, как освещение в комнате стало меркнуть, вскоре только тусклый блик от стоящего на улице ближайшего фонаря, придавал комнате мрачный, потусторонний вид. Лёгкое сонное сопение, раздающееся с обеих сторон, настраивало меня на размышления, но ещё некоторое время я развлекался тем, что разглядывал своих спутников через неплотно прикрытые веки. Потом мне это надоело, а сон так и не пришёл. Нет, ну а действительно, чего спать-то, когда осталось жить всего ничего? И я принялся вспоминать и перебирать события сегодняшнего дня. Изредка на поверхность памяти всплывали более ранние мои приключения. Но я старательно задвигал их в дальние уголки сознания. Мне нужно понять, почему Мойша всполошился и принялся окружать себя таким количеством защитников.

Моя ошибка была в том, что я не дождался более достоверной информации об этом человеке, а ринулся прямиком в этот городишко. Здесь все друг друга знают. Кто чем живёт, кто чем дышит. И вот в таком городе появляется незнакомая личность, и настойчиво ищет возможность познакомиться с «хранителем воровского общака». Со стороны – это «крыса» от конкурентов, прощупывающая почву как подобраться к общаку. Неудивительно, что они все всполошились. Хранитель, он конечно кристально честный человек, и ни в чём подозрительном не замешан. Но вот внезапное знакомство с пришлым старикашкой, который к тому же ведет совершенно непонятные разговоры о какой-то вероятно даже не существующей монете, имеющейся у Мойши в коллекции, вызывает определенные вопросы. Только вот описать эту монету он не может и говорит, что ему нужно увидеть всю коллекцию разом, и вот тогда он её узнает, и укажет своим стариковским пальцем.

Да, если посмотреть со стороны, всё это выглядит полным бредом, тем более для искушенного в вешании лапши на уши старого вора в законе. Да и просто наводит на совершенно определённые мысли – или случайный сумасшедший или всё же конкуренты таким дурацким способом прощупывают почву.

Ну и кто я после этого? Старый маразматик, выживший из ума. Это надо же было додуматься до такого. А всё эта спешка. Я гнался за временем, стараясь опередить подступающую смерть. Только гонись – не гонись, она придет по расписанию.

Даа, знатно я напортачил, ещё и мальчишку прихватил с собой, и что мне с ним теперь делать? Ну, в любом случае, я не смогу вернуть его. Да и не лежит у меня душа к такому решению вопроса. Ну не должны дети жить по законам ворья, не должны принимать за героизм нападение на беспомощного старика.

На какое-то время в комнате стало темнее, словно кто-то огромный заглянул в окошко, перекрыв собой свет и без того тусклого фонаря. Только некоторое время спустя понял, что это занялся новый день. Полежав ещё немного, я решил, что пора вставать и принимать всё, что мне приготовил этот серый, по осеннему хмурый, день. Стоило мне шевельнуться, как мой проводник тут же подскочил на своём лежбище, и, показав мне какой-то странный знак, принялся обуваться. Пришлось принять участие в пантомиме.

- Что случилось? – Спросил я его одними губами. Он показал на окно и приложил палец к губам. - Молчать? – Ну молчу, молчу. Значит, действительно кто-то заглядывал в окно. Интересно, сколько у нас есть времени до нападения местных жуликов? Миха, уже полностью собранный, вынул свой засапожный нож и с силой воткнул его прямо в половицу. Снова странные движения руками, выдох. - Теперь можем перекинуться парой слов, тяжело дался полог. – Прошептал он едва слышно. - Павла будить? – Я взглянул на мальчишку, сладко сопевшего во сне. Миха покачал головой. – Пока не надо. – Он сделал паузу и шумно выдохнул. - Я знаю, что ты хочешь уйти в другой Мир. Я кивнул соглашаясь. - Возьми и меня с собой. – Выпалил он. - Ты же сказал, что для тебя это всего пара лет жизни? - Но ведь жизни, а здесь мне не дадут и пару дней. - Из-за меня? - Не только, у меня давно копились проблемы, а твой приход их вскрыл, как нож вскрывает назревший гнойник. - Что ж, это твоё решение. – Я ненадолго задумался, но тут с кровати подхватился Павел. - Меня, меня возьмите, не бросайте. – Отчаяние мальчишки прямо окутывало его облаком. - Никто тебя не бросает. – Ответил я ему, хотя положа руку на сердце, мелькала такая мыслишка, но я её честно гнал от себя. За окном раздался чуть слышный шорох. Вот и пришла пора прощаться с Изнанкой. Я вытянул руку навстречу монете, которая манила меня всё это время. Лента вылетела невидимой тенью, чтобы через мгновение вернуться ко мне со своей добычей.

*****

Вариант 1.

Монета, притянутая моей лентой, оказалась у меня в руках. Павел и Миха кинулись ко мне с возгласом «Покажи!». И тут же мы все трое стукнулись лбами. В глазах потемнело, стало трудно дышать, как при переходе. Я ещё успел рявкнуть на них. - Задержите дыхание! - И свет погас. - Вот он воздух свободы, я втянул в себя свежий, пахнущий солёным морским бризом воздух, закашлялся и упал, внезапно осознав: «Это всё!». Миха наклонился надо мной. - Дед, ты как? - Не бросай Павла! - Ну ты что дед, мы же в Мире! В том, что слева. – Павел отчаянно плакал, капая на меня горячими слезами. Я ухватил его за ворот и прошептал. – Я свободен! Смерть милостиво прияла в свои уютные объятия. Нас связывает давнее знакомство. Но впервые я пришел к ней с улыбкой. Я не знаю, что будет дальше, но верю, что это начало новой жизни.

Вариант 2.

Монета, притянутая моей лентой, оказалась у меня в руках. Павел и Миха кинулись ко мне с возгласом: «Покажи!». И тут же мы все трое стукнулись лбами. В глазах потемнело, стало трудно дышать, как при переходе. Я ещё успел рявкнуть на них: - Задержите дыхание! - И свет погас. Темно, влажно, лента всё ещё держит. Но вот она начала отпускать, я попытался открыть глаза, но по ним резанул свет. Первый глоток воздуха, как нож, вонзившийся в плоть – и я закричал от боли. Холодные и огромные, как ковши экскаватора, руки подняли меня и перенесли на что-то мягкое приятное. Рядом раздался ещё один крик, а потом и ещё. Громкий голос, сравнимый разве что со звуком иерихонской трубы, произнес с придыханием: «Тройня! – Мальчики! А какие разные! Беленький, рыженький, чёрненький». - Давно такого не было! - Отозвался ему другой более низкий голос. – Мамаша, у вас тройня и все мальчики! Мальчики, осознав, во что они вляпались, закричали еще громче…