Излучение ЦИ проверка на реальность

Глава 0

После большого взрыва и Первичного расширения ткань пространства была не однородна и расширялась с разной скоростью, это привело к тому что она разделилась на разные вселенные, своего рода пузыри. Каждый пузырь имел свои физические константы и «вакуумное состояние» (энергетический минимум).

В одном из пузырей произошло случайное событие — вакуум перешёл в возбуждённое состояние, породив плотное поле энергии, которое позже назвали Ци. Ци не была частью материи, но вела себя как излучение, которое не угасало, а медленно растекалось из пузыря наружу. Оно «просвечивало» сквозь границы миров и начинало облучать соседние пузыри.

На преодоление границы пузыря уходило около миллиона лет.Чем больше пузырей заражалось Ци, тем быстрее распространялся процесс. С каждым новым миром поток энергии усиливался, ускоряя облучение следующих.

В первых пузырях, куда Ци пришла рано, живые формы получили доступ к новому уровню энергии. Это позволило некоторым существам эволюционировать до полубожественного и божественного уровня, используя Ци как основу бытия. Эти существа начали экспериментировать с энергиями и синтезировали Ману как более гибкий инструмент управления материей и сознанием.

Там, где пузырь насыщен энергией (Ци или Маной), его границы становятся менее плотными.Энергия формирует связи между пузырями, облегчая межмировые переходы. Поэтому открыть портал в другой пузырь менее энергозатратно, чем исследовать собственную вселенную на больших расстояниях.

Глава 1

Небо ненормально чистое. Даже противно чистое. Ни облачка, ни полосы от самолёта, ни привычного смога — только идеально гладкая синь, будто кто-то залил картинку в фотошопе одной кнопкой.

Я понимаю, что это сон, только когда опускаю взгляд вниз: подо мной раскинулся мой город. Не карикатурный, не искажённый, а настоящий. Те же улицы, троллейбусы, крыши девятиэтажек, даже ларьки на остановках стоят на своих местах. Но всё какое-то слишком резкое, будто кто-то выкрутил насыщенность и контрастность до упора.

— Ну здравствуй, старый друг, — усмехаюсь я.

Полёты во сне всегда были моей слабостью. В колледже я заморачивался на осознанных сновидениях: вёл дневники, делал дурацкие проверки реальности, ловил на том, что часы в снах не тикают. Честно, тогда мне казалось, что я если не шаман, то как минимум будущий Нео. Но взрослая жизнь всё быстро сбила. Работа, заботы, ипотека, жена. Теперь, если удавалось поспать восемь часов, это уже был праздник, а уж до осознанных снов руки не доходили.

И вот — бац. Само. Без всяких упражнений. Я лечу.

Ветер обжигает лицо так реально, что я на секунду сомневаюсь — точно ли это сон? Сердце колотится, волосы развеваются, и вообще всё до смешного настоящее.

— Ну-ка проверим, — бормочу я и направляюсь прямо в крышу многоэтажки.

Вместо удара город дрогнул. Как отражение в луже, если в неё бросить камень. Волны пошли по стенам, по окнам, по дорогам — и внутри меня что-то вспыхнуло. Тёплое, странное чувство, будто в грудь залили свет. Не боль, не страх — а именно ощущение, что во мне загорелась лампочка.

Я замер. Чувство длилось мгновение, но оно было настолько ярким, что я почти забыл, как дышать. Потом всё исчезло. Город снова стал «твёрдым», я полетел дальше, делая дурацкие кувырки, как подросток, которому впервые подарили велосипед.

А утром я проснулся и первым делом посмотрел на ладони. Глупо, конечно. Но мне казалось, что свет остался где-то под кожей, и если сильно приглядеться, можно заметить, как он сияет.

Ничего.

Я фыркнул, откинулся на подушку и вдруг вспомнил про старый дневник снов. Он до сих пор валялся в ящике тумбочки — потрёпанный, с корявыми записями и какими-то дебильными схемами вроде «если увижу розовую лампу — точно сон».

Я пролистал пару страниц и улыбнулся. — Ну что ж, — пробормотал я, — можно снова попробовать.

Глава 2

Проснулся я, как обычно, первым. Лиза могла спать бесконечно — хоть до обеда, хоть до ужина, если никто не потревожит. Я встал, стараясь не разбудить её: волосы золотистым водопадом лежали на подушке, дыхание ровное, лицо спокойное. У неё талант — спать без лишнего напряжения. У меня же в груди до сих пор билось ощущение, что я где-то опоздал.

Сон держался в памяти. Не просто картинка — целый мир, прожитый в несколько мгновений. Я снова оказался над крышами города. И стоило мне сделать шаг — мир дрогнул, как рябь по воде. В тот момент я понял: ещё немного, и меня утащит вглубь. Но куда? Внутрь сна? Внутрь самого себя?

Я проснулся, снова, на грани паники. Это все еще был сон сердце колотилось, будто я бежал, а не лежал в тёплой постели. Чертово ложное пробуждение, хитрая ловушка мозга, который заставляет тебя думать что ты уже не спишь, а проснулся и занялся своими утренними делами. Такое бывает почти со всеми людьми, редко, может быть всего пару раз за год или даже пару раз в жизни.

У меня такое обычно происходит перед важным для меня мероприятием, если утром намечается что-то важное, всю ночь я плохо сплю, часто просыпаюсь, в какой то момент наступает утро, я умываюсь и иду по своим делам, всю дорогу происходят странные неприятности из-за которых я опаздываю на свою важную встречу а потом бах, я проснулся по настоящему. Обычно после такого я и вспоминаю что есть проверка на реальность происходящего, потереть руки, зажать пальцами нос и попытаться им вдохнуть.

Вот и сейчас быстро сделал проверку, руки не искрят, летать я не могу — пора вставать.

Я кое-как спихнул с себя одеяло, включил чайник и пошаркал в ванную, умылся ледяной водой и только тогда почувствовал, что снова человек. В голове всё ещё крутились картинки сна, но рассказывать про это жене я не спешил. Скажет ещё, что я опять в свои эзотерические заморочки ударился.

Пока я умывался Лиза проснулась и уселась в телефон, чтобы было немного легче придти в себя.

— Слушай, — сказала она, не поднимая глаз, — у людей тут массово крыша едет.

— О, это свежо, — усмехнулся я и сделал глоток кофе.

— Я серьёзно, — она ткнула экраном в мою сторону. — Читаю: «по всему городу люди жалуются на слишком яркие сны». Прямо массово.

Я пожал плечами.

— Интернет и не такое видел. Завтра напишут, что коты разговаривать начали.

— Да нет, подожди, — она листнула дальше. — Вот, шортс залетел. Врач говорит, что пациенты жалуются на одинаковое ощущение — будто что-то внутри вибрирует.

Я моментально сгенерировал шутку..

— Ну, значит, нам всем вселенная подарила вибратор. Только встроенный. Экономия!

Жена посмотрела на меня тем взглядом, которым женщины смотрят на мужчин, когда понимают, что юмор у нас, скорее всего, безнадёжен. Потом закатила глаза и вернулась к экрану.

А я задумался

— Кстати, — Лиза снова отвлеклась от телефона, — ты ж любил эти… как их… сны с управлением?

— Осознанные, — подсказал я.

— Ага. Так вот, тут пишут, что у некоторых получается прямо каждый день. Может, у тебя тоже начнётся?

— Может, — хмыкнул я, стараясь не показать, что внутри меня всё ёкнуло.

— Ладно, я пошёл, — сказал я жене, надевая кроссовки. — Если задержусь, значит, дети решили меня добить.

— Ты сам их провоцируешь, — улыбнулась она. — В прошлый раз рассказывал им про Будду и страдание.

— Ага. Они должны знать правду. Чем раньше, тем лучше, — я подмигнул и захлопнул дверь.

Спустился вниз, вышел на улицу. Воздух был влажный, тянуло дождём, хотя по прогнозу обещали солнце. Я натянул куртку и пошёл к остановке.

Машину я еще в начале недели отдал другу детства на ремонт, в гараж. У него типа стартап - свой автосервис, мы даже придумали слоган «долго дорого и без гарантии». Он обещал сделать за два дня, но девиз предприятия придуман не на пустом месте, поэтому сегодня до зала придется ехать на метро.

Идти до станции было лень, я как истинный водитель не понимал зачем люди по пятнадцать минут ходят ногами.

Народ уже толпился там: студенты с наушниками, бабушка с двумя авоськами, какой-то мужик в костюме, нервно курящий сигарету. Обычно я не обращал внимания, но сегодня почему-то врезались в память их лица — будто стали чётче, чем раньше. Может, недосып, а может, просто кофе начал действовать.

Автобус подкатил с визгом тормозов, и все, как стадо, ломанулись внутрь. Я тоже. Нашёл себе место у окна, достал телефон и открыл новости.

И снова — заголовки про сны. «Петербуржцы массово жалуются на реалистичные кошмары», «Учёные ищут объяснение феномену ярких сновидений», «Психиатры: это может быть следствием коллективного стресса».

Я усмехнулся. Коллективный стресс — универсальное объяснение всего. Поругались всем отделом? Коллективный стресс. Завтра крыша поедет — то же самое.

Рядом уселся пацан лет двадцати, худой, с торчащими волосами. Он то и дело вытаскивал телефон, писал кому-то и тут же убирал. Я услышал как он записывает голосовое:

— У тебя тоже фигня со снами? — Все об этом говорят. У меня друг вчера вообще говорит — во сне научился летать, а утром проснулся и клянётся, что пару секунд в комнате от пола оторвался. Бред, да?

Я решил что пора встрять в разговор. — Это называется ложное пробуждение, когда тебе снится что ты уже проснулся, а потом ты понимаешь что нет.

— Что простите — он повернулся ко мне

— Ну твой друг, летает после сна, вот это вот всё… такое бывает, только это тоже сон

Он повернулся ко мне, — у тебя такое было?

— Было, — сказал я, сам не понимая, зачем

Парень широко расплылся в улыбке. — Вот! Я ж говорил! Не я один.

Я хотел было отмахнуться, но он уже снова залип в телефон, строча друзьям. Весь автобус гудел своим обычным гулом — кто-то обсуждал цены, кто-то ругался на пробки, кто-то слушал музыку так громко, что слышали все. Но теперь, после слов пацана, мне казалось, что каждый второй обсуждает именно эти сны.

Сон, который снился мне ночью, всплыл в памяти снова. Полёт, свет под кожей, рябь на улицах. Я сжал кулак и посмотрел на ладонь. Ничего, конечно, не было. Просто кожа, обычная.

Я включил наушники, достал телефон и зашел в ютуб. Хотелось просто отвлечься от всего этого бардака. Так что мой выбор пал на одно из недосмотренных видео, подкаст, куда один умный парень приглашает ученых из разных сфер, чаще всего залетают видео с двумя пожилыми мужчинами с живым умом, один из них астроном, второй физик.

- Согласно гипотезе вечной инфляции, после Большого взрыва пространство расширялось неравномерно. В некоторых областях расширение «замедлялось» и там возникали локальные вселенные — их называют пузырьковыми.

- То есть можно сказать что вселенных несколько? - уточнил ведущий

- Относительно молодой человек, только относительно, каждый «пузырь», если можно так выразиться — это отдельная вселенная со своими законами физики, константами и даже числом измерений. Наш наблюдаемый космос — лишь один из таких пузырей. Вне его могут существовать другие, недоступные нам, и их бесконечно много…

Автобус дёрнулся на повороте, я едва не ударился головой о стекло. Впереди показалась моя остановка.

Сегодня у меня были дети из младшей группы. Они обожали меня не меньше, чем я их презирал, хотя и не понимали половину моих шуток. А может, именно поэтому и обожали.

— Так, строимся! — скомандовал я. — Сегодня учимся делать колесо. И если у кого-то получится с первого раза, он избранный. — А что значит «избранный»? — спросил мальчишка лет шести, с глазами в пол-лица. — Это значит, что к тебе придёт негр, даст таблетку и скажет что ты можешь не делать силовую. — А он реально придёт? — Конечно.

Дети захихикали. Вот за это я и любил их: смеялись над тем, что даже не до конца понимали. Чистая реакция, без анализа.

Мы отрабатывали прыжки, и я периодически цитировал «Большого Лебовски» — просто ради себя. Дети, конечно, не понимали, но я надеялся, что когда-нибудь они вырастут и посмотрят этот фильм. И тогда вспомнят, что странный тренер говорил то же самое.

Под самый конец занятия сзади раздался грохот, я повернулся надеясь что никто не поломался.

— Я сделал сальто — сказал довольный ребенок лежащий на матах. Имен детей я не запоминал из принципа, да и возраст определял примерно на глаз, по росту.

— А теперь внимание: философский вопрос. —Я повернулся к залу — Если ты сделал сальто, но никто не видел — было ли оно на самом деле?

Шестилетняя девочка подняла руку.

— Было!

— Не правильно, раз я не видел, значит не было. А это значит что сейчас у нас силовая.

—Ураааааа — и чему они радуются?

После занятий ко мне подошёл Игорь, коллега, который помогал с техникой зала. Парень практичный, без лишних фантазий. Но сейчас он выглядел озадаченным.

— Слушай, Миш, у тебя сны в последнее время… не чересчур яркие?

— Ага, — сказал я, сдерживая удивление. — А ты тоже?

Он кивнул.

— Иногда как будто не сон, а… жизнь другая. Просыпаюсь — сердце колотится.

Я хотел отшутиться, но внутри всё похолодело. Второй человек, который это сказал. Совпадение?

— Это у тебя нервы, — сказал я. — Меньше сериалов на ночь.

Сериалы сериалы сериалы, к слову о сериалах, нужно бы уже ехать домой, мы с Лизой хотели посмотреть пару серий детектива, где всемирно известный антагонист работает консультантом полиции..

По пути домой я то и дело смотрел на руки, ставя себе мысленное условие, что я буду пробивать себе ладонь пальцем раз в час. Так, если это получится, я буду знать что сейчас вижу сон.

Помню когда я увлекался осознанными снами, я и все остальное сообщество сноходцев всея нашей страны, называла их ОСами, у меня по началу стояли будильники, чтобы я не забывал делать проверки на сон, но все равно это плохо работало. Если с тем сном была не случайность, и если такая яркость повторится… лучше я лишний раз осознаюсь, чем просто посмотрю яркий мультик.

Глава 3

Я стоял посреди улицы, надо мной раскинулось небо. Чистое, до смешного голубое, как будто его кто-то нарисовал фломастером и слегка размазал пальцем по краям. Я сидел посреди улицы. Асфальт, дома, витрины магазинов — всё было вроде обычным, но странным образом собранным из деталей, словно город составили из кусочков разных мест, где я когда-то бывал. Здесь знакомый двор моего детства, а через дорогу — кафе из центра Москвы. Чуть дальше — небоскрёбы, которых в моём городе точно нет.

Я поднялся и машинально провёл рукой по спине. Пальцы наткнулись на что-то мягкое, перьевое. Я обернулся — и обомлел.

За спиной у меня торчали крылья. Огромные, белоснежные, как у ангела с картинок из церковных лавок.

Ну, конечно, теперь я — спецпредложение от РПЦ.

Сначала не поверил. Попрыгал, расправил их — чувствовалось настоящее сопротивление воздуха. Сомнений не оставалось: это моё. Я осторожно взмахнул и чуть приподнялся. Потом ещё раз. И ещё. Через минуту я уже висел над улицей, беспомощно болтая ногами, как дурак, впервые севший на велосипед без колесиков.

Полет не был изящным — скорее серия подскоков, как у гигантской курицы. Но постепенно я набрал высоту и понял, что могу держаться в воздухе. В груди вспыхнул восторг.

Я кружил над городом, пробуя разные движения. Поднимался выше, камнем падал вниз и в последний момент расправлял крылья. Несколько раз едва не врезался в стены домов.

«Вот так бы до работы летать, — подумал я. — Бензин не нужен, пробок нет. Только перья потом из куртки торчать будут».

Город внизу жил своей жизнью. Люди спешили куда-то, автобусы гудели, витрины манили рекламами. Всё выглядело слишком реальным.

Я опустился на площадь, где собиралась толпа. Хотелось проверить кое-что. Почему-то никто не обращал внимания на мои крылья, вроде как они чувствуются естественно, но как будто что-то все-таки не так.

— Эй, — обратился я к прохожему мужчине в сером пальто, — какой сегодня год?

— Две тысячи… — он замялся. — А зачем тебе?

— Просто отвечай, — настаиваю я.

— Две тысячи… двадцать три? — произнёс он с вопросительной интонацией, словно проверял, угадал ли.

Я усмехнулся.

Подхожу к женщине с пакетом. — Как зовут твою маму?

Она замерла. — Э-э… Маму? — глаза забегали. — Ну… маму.

— Великолепно, — хмыкнул я — это очень легко, раньше таких ярких осознанок не было.

Чем больше я задавал простых вопросов, тем явственнее видел, как эти люди начинают «глючить». Сначала увиливают, потом сбиваются, потом замирают, как зависшие NPC. Некоторые пытались отвлечь меня разговором о чём-то бытовом: «Пойдём выпьем кофе», «Ты же опоздаешь на работу», «Смотри, какие скидки!» — только бы я снова погрузился в сценарий и потерял осознанность. Но я не поддавался.

Вместо этого решил поиграть.

— Скажи: я банан, — говорю мужчине.

— Я… банан, — послушно повторил он и продолжил стоять с каменным лицом.

— Прыгни в фонтан.

Парень с рюкзаком без раздумий сорвался с места и с разбега плюхнулся в воду.

Я прыснул. Вот оно — настоящий контроль.

Захотелось проверить ещё кое-что. Я вытянул руку вперёд и сосредоточился. Сначала ничего. Потом в ладони вспыхнул крошечный огонёк. Я напрягся — и он превратился в шар пламени.

— Ага!

Я швырнул его в асфальт. Вспыхнуло ярко-жёлтое пламя, расползлось по кругу и быстро погасло.

— Ну привет, «Гарри Поттер для взрослых».

Попробовал снова — на этот раз представил электричество. В ладони защёлкали искры, и из пальцев вырвалась молния. Она с треском ударила в стену ближайшего здания. Камень вспыхнул, но тут же «починился», как будто ничего не было.

— О, авторы сна предусмотрели авто-ремонт.

С каждым экспериментом уверенность росла. Я кидался огнём и молниями в случайные объекты, наслаждаясь ощущением силы.

Потом пришла новая идея.

Я остановился на пустынной улице, сосредоточился — и передо мной появилась девушка. Высокая, красивая, в лёгком платье.

— Разденься, — сказал я, без лишних эмоций.

Она кивнула и послушно выполнила.

Улыбка сама собой наползла на лицо. — Ладно, спасибо за тест, — произнёс я.

Щёлкнул пальцами — и девушка исчезла.

Теперь надо было проверить пределы сна. Я пошёл по улицам.

Через несколько кварталов понял: карта «дорисовывается» на ходу. Только шагну за угол — и там уже готова новая улица. Иногда встречались повторы: тот же самый магазин, который я уже видел, но с другой вывеской. Дома складывались нелепыми конструкциями, как будто кто-то собирал их из случайных кубиков «Лего».

Я пошёл дальше. Улицы не кончались. Границы не было. Лишь вечное «продолжение уровня».

— Замкнутый круг, — пробормотал я. — Город до бесконечности.

Я снова расправил крылья и поднялся в воздух. Взлетая наверх я летел прямо к солнцу, Дома исчезали, свет становился всё ярче.

Я рывком проснулся в своей кровати. Свет пробившийся из-за шторы светил мне прямо в глаза.

Первое, что почувствовал — тепло. Оно разливалось по всему телу, будто кто-то налил в меня горячий чай.

— Обоссался что-ли? — Я даже пошевелился, пытаясь понять, откуда это ощущение. Но оно не проходило.

— Странно, похоже не все в интернете надуманная хрень, теперь я очень хочу разобраться.

Глава 4

И так дорогие дамы и господа, все мы с вами заметили странности которые происходят в последнее время, мы все видим странные сны, началось все с этого,дальше больше, кто-то говорит что и в реальности с ними происходят странные вещи. Честно сказать я сам столкнулся с этим феноменом, и хочу поделиться с вами, какую же удивительную возможность подарила нам жизнь. СМИ об этом молчат, научные сообщества не дают комментариев, а власти делают вид что ничего не происходит... Что же от нас скрываю власть держащие? Только здесь, на канале Антиутопия шоу вы найдете ответы на свои вопросы.

Такая интересная заставка ролика встретила меня когда я полез утром в рекомендации ютуба. До меня дошло что можно попытаться найти информацию не только в официальных источниках, а банально посмотреть что же пишут пользователи интернета

А ведущий тем временем продолжал - И так сны, в последнее время у населения зафиксировали всплеск ярких снов, люди которые всю жизнь их не видели рассказывают о том что сны стали через чур реальными, сотни статей и роликов, а что вообще творится в комментариях под подобными видео, давайте разбираться

На экране то и дело всплывали скриншоты и короткие отрезки от других блогеров, казалось нет никого кто бы об этом не говорил - казалось бы, ну видим мы сны что с того? Но как показывает практика все не так просто, эра осознанных снов началась две недели назад, а уже спустя неделю появились первые очевидцы утверждают что у них и в реальности появились необычные способности.

Снова пошли вставки видео материала, похожие на кривую съемку уличных фокусников

- Вот этот парень двигает предметы и поджигает бумагу силой мысли, а эта девушка утверждает что смогла убедить своего начальники принять ее отчет без особых на то причин. Ну мы то с вами знаем как такие дела делаются... - Ведущий театрально улыбнулся - но шутки в сторону, я провел небольшое исследование и свой собственный эксперимент и могу заверить вас, слухи не врут

Вот на этом моменте стало смешно, канал всю жизнь позиционировался как разоблачение городских легенд и популярных теорий заговора

Тем временем ведущий взял в руку яблоко, повертел его показывая что оно настоящее, чуть подкинул его и оно...зависло

Оно зависло мать его, прямо у него над рукой, как у джедая - это что за резкая смена амплуа у ведущего?

- Думаете фокус или монтаж, а может хорошая нейросетка постаралась? - нет, к счастью или к сожалению это по настоящему и сейчас я объясню как.

-После пробуждения каждый из вас скорее всего чувствовал необъяснимые, как бы это сказать, ощущения во всем теле, иногда это ощущается как вибрация, но чаще как легкое тепло по всему телу, так вот у меня происходило то же самое, и это оказалось не просто так.

Я призадумался, тепло и вибрации и правда были, но сам я списывал это на просто странные утренние ощущения, я когда проснусь и говорить то толком не могу, а он про мокрое тепло мне тут рассказывает, и да я знаю что этот гуру не говорил слово "мокрое"

На экране тем временем появились новые картинки которые изображали монахов сидящих в позе лотоса,у них была нарисована, прямо внутри тела схема линий и большое светло голубое пятно внутри головы, примерно между глаз

- то что вы видите здесь, моя интерпретация всего происходящего - Ведущий кажется начинал входить во вкус - я провел серию тестов и вот что выяснил, если сконцентрироваться на этих ощущениях и не дать им рассеяться после сна, то это на тепло можно немного повлиять. Сначала я пробовал двигать это ощущение, выталкивать его из тела, но ничего хорошего из этого не вышло, у меня просто не получается это сделать и тепло просто рассеивается наружу. Однако если попытаться двигать его внутри тела, тогда сразу же появляется некий прогресс, я попытался сжимать это ощущение со всех конечностей вовнутрь и у меня это получилось, словно так и задумывалось, в эту сторону идёт гораздо легче

Для простоты дальнейшей дискусии, я решил не изобретать велосипед и назвал это явление - Мана, так что поздравляю дамы и господа, мы с вами все теперь волшебники

Да он же прется от самого себя, такой довольный что даже не срывает этого

А маной я решил это назвать потому, что после того как мне удалось в достаточной мере сжать все тепло в одну точку и перетащить ее в район солнечного сплетения, что кстати было достаточно сложно, она приняла стабильную форму и с тех пор не пытается распасться обратно. Именно после этого все манипуляции с этой удивительной энергией стали даваться значительно проще, да и получилось ее вывести за пределы тела и показать вам этот фокус с яблоком, по сути я теперь могу контролировать ману за пределами тела, правда она быстро кончается, но на что то простое ее хватает.

Инфоцыган закончил свой перформанс, видео свернулось в рекомендацию, а я сидел с телефоном в руках и чувствовал себя полным идиотом. Не потому, что поверил — как раз наоборот. Потому что в каждой его театральной паузе, в каждом закатывании глаз к небесам я видел ту же самую хрень, что и в рекламе «денежных аффирмаций» или курсов по пикапу. Но. Но яблоко-то зависло.

-Монтаж, это точно монтаж, все не может быть так легко. Это же просто взрыв всего, нет, здорово конечно если это правда, но что будет если оно и правда, правда? Цивилизация рухнет? Рухнет, да как ни крути рухнет, кто-то сразу пойдет грабить банк, может и я пойду.. Так стоп, это я уже прыгаю через три хода, инфоцыган полюбому соврал - Нейросеть. Проволока. Магниты - вариантов масса, но я склоняюсь к нейросетке, они сейчас чего только не нарисуют.

-А тепло по утрам? - я по привычке начал спорить сам с собой и гонять мысли с двух позиций - А стабильные сны? А город, который дрожит, как желе? - да во сне, но что то я и правда слишком хочу верить в этот вариант. Я отложил телефон который все это время крутил в руках как спинер. Нужны были не мои рассуждения. Нужны данные и в принципе меня ни что не останавливает от того чтобы получить их прямо сейчас. Спортзал работает до семи вечера, потом он полностью в моем распоряжении, моя идеальная лаборатория. Сколько раз я чуть шею себе не сломал когда учился делать новые трюки по вечерам, специально ведь оставался, чтобы дети не видели что я тоже могу падать.

Дети, истерзанные моими философскими вопросами и силовыми, разбредались по домам. Коллеги, включая практичного Игоря Антоновича - очень надеюсь что он идет в гараж по душу моей машины, закрыли учительскую и залы и тоже свалили. Остался я, гул кондиционера, запах пота и резины, и тишина, настолько густая, что в ней можно было вариться. Практика. Само слово вызывало ассоциации - пахло эзотерическими журналами и гуру в штанах изо льна. В принципе такое мы любим, странное дело, читать про магию мне всегда нравилось, но вот когда вижу в жизни кого-то, кто утверждает что он маг, то сразу раздражает. Ну чтож, настало время и мне провести практику, с чего начать эксперимент? Серия тестов с изменяемой переменной? В первом приближении звучит адекватно.

Я сел на маты посреди зала, скрестив ноги чтобы не затекали, в принципе всякие йоги не дураки, заранее придумали как сидеть когда занимаешься... таким. Закрыл глаза. Задача - начать медитировать, начать «сливаться с космосом», или хотя-бы просто отследить, где и как возникает то самое пост-сонное тепло. Как локализовать размытое ощущение. Первые пять минут — тишина. Мысли о неоплаченных счетах, о том, что Лиза просила купить ей энергетик, о том, что завтра с утра старшая группа и они опять будут ныть из-за растяжки. Потом, исподволь, как шум из соседней квартиры, вернулось воспоминание о полёте. О том, как воздух упирался в перья. Я и раньше пытался медитировать, но обычно даже заснуть не получалось, а сейчас меня потихоньку стало убаюкивать. Знакомые ощущения, когда то я пытался осознаваться во сне методом прямого перехода - это когда засыпает тело, но сознание остается бодорствующим. Появляется чувство, что все тело вибрирует, вот только сейчас это получилось куда как легче. И сразу же — едва уловимая волна тепла родилась сразу по всему телу. Тепла не болезненного, а… нейтрального. Как чашка несладкого чая, выпитая пару минут назад.

Первые пару раз это ощущение пропадало как только появлялось, внимание не приученное к новому чувству так и норовило соскочить на что-нибудь другое, то нос зачешется, то начинают старые диалоги в голову лезть. Когда я уже в край разозлился и смог подольше удержать сфокусированное внимание на вибрациях, вдруг резко я почувствовал сразу все тело. Это и есть мана или ощущения которые она создает? Попробовал что-нибудь сделать с этим вибрирующим туманом, по телу он перетекал неохотно, словно затекшей во сне рукой пытаешься подвигать, но получается только еле-еле пошевелить конечностью, вот примерно то же самое ощущалось во всем теле, зная что если долго и упорно разрабатывать затекшую конечность то ее можно привести в чувства, я так же потихоньку пытался двигать ману, в принципе с тем же успехом можно биться головой о дверь, дрянную дверь из дешевого материала, потому что с дискомфортом и покалыванием по всему телу, но что то начало сдвигаться с мертвой точки. Так словно легкий ветер сдвинул туман с поверхности болота, только туманом была мана. И вот это инфоцыганин называл легко? Да я словно сотку пожал в 17 лет, весь натуженный, вены вздулись от того что я пытался напрягать мышцы, хотя подозреваю что они тут совершенно не при чем. А этот чёрт языкастый еще и яблоко поднимать умудряется. Да, теперь я уже почти и не сомневаюсь что показанное им правда, но все-таки он малость приукрасил. Я сидел обливаясь потом, сходил к кулеру попить водички, посмотрел в окно и понял что уже очень темно, на телефон я специально не смотрел, чтобы не сбить концентрацию залипнув в тикток, глянул на настенные часы. Малость приофигел от того что прошло уже почти три часа. В принципе я частенько задерживаюсь, Лиза не должна волноваться, да и сама она скорее всего еще не мероприятии, а интерес во мне только разогрелся и я хотел продолжать. Так что убедился что в холле никого нет и вернулся в зал. Рассевшись по центру зала я снова принялся катить квадратное

Спустя еще какое то время стало полегче, совсем немного полегче, мое новое чувство вибрации теперь появлялось без долгого сиденья и настройки, примерно минут за пять.. да уж, супер результат

Вибрация теперь перемещалась внутри тела, как будто это по мимо всего прочего жидкость, вот только ее кот наплакал и удерживать ее вниманием все еще было тяжко, однако решив, что сейчас останавливаться будет донельзя обидно и пора двигаться дальше, я попробовал подать этот слабый поток наружу, вытянул руку вперед, сконцентрироваться было проще именно так, сначала ничего не получалось, не смотря на то что моей внутренней вибрации-жидкости было мало, это было похоже на то, что я резиновый шарик в форме человека и пытаюсь избавиться от воды которую в меня налили

Несколько секунд ничего не происходило, а я продолжал давить, хочу поднять это чертово яблоко

А потом внезапно - бах, руку от плеча до ладони прострелила резкая, но не слишком сильная боль - и вся моя мана, как из резко открывшегося крана под напором, моментом вытекла наружу, а почувствовал себя выжатым досуха, на глаза навалилась резкая тяжесть, мир поплыл и закрутился, а пол начал резко приближаться

Боль в голове и неприятное чувство похмелья по всему телу были первым, что я почувствовал когда пришел в себя, разлепил глаза и поднялся на ноги, из носа капала кровь, но не похоже, что я его разбил, особой боли не было, особой - в том смысле, что болело все сразу и нос не сильнее остального тела. Хорошо, что весь пол выстелен матами, а не то я точно сломал что-нибудь. Вот это я дал маху, видимо сделал, что-то конкретно не так как было нужно. Как там говорил Инфоцыган? Двигать энергию по телу и собрать ее в одном месте, а я сразу повел ее наружу. Мне начинает казаться что он открыл у себя способности не вчера и у него было время провести эксперименты, а может он не один этим занимался? А главный вопрос, сколько сейчас времени? - Подскочив я побежал к своим вещам и взял телефон, на экране было двенадцать ночи и несколько пропущенных от жены, вот теперь мне стало плохо по настоящему. Ночные отключения интернета были удручающей действительностью, поэтому увижу ее сообщения я только когда приду домой и подключусь к вайфаю.

Порядок действий в моей голове появился достаточно быстро, сначала такси, потому что транспорт уже не ходит. На удивление номер с тремя десятками набранный по памяти еще работал и каким-то чудом не стал пережитком прошлого, я то думал сетевики его убили и закопали окончательно лет пять назад, но мне вежливо ответил оператор и спросил адрес. Пока ждал машину я набрал жене успокоил, что со мной все в порядке, пообещал рассказать, что случилось когда приеду домой, а сам думал о том как мне объяснить почему я забыл купить ей энергетик

На следующий день, отпустив детей я снова остался в зале один, снов в эту ночь я не видел. Вообще. Совсем.

Лиза вчера спокойно выслушала, хотя по ней было понятно, что успела поволноваться, потом долго молча смотрела в телефон, чтобы отвлечься. - Будешь ещё пробовать? - спросила она наконец, в её голосе было достаточно переживания за меня, но было и любопытство.- Похоже на то. Но у меня пока только кровь из носа получается. Так что сейчас, сидя на матах, я чувствовал желание решить эту задачку. - Нужен был метод. Надёжный, скучный и повторяемый метод. Как программа тренировок, я всегда говорю детям - самое сложно это сделать трюк первый раз, потом его нужно повторить минимум сто раз, чтобы появилось базовое понимание и неудачные разы не считаются. Сложный этап позади, самый первый раз у меня получился, хоть и не идеально, осталась сотня повторений чтобы минимально закрепить навык. Ошибки вчерашнего дня были разложены по полочкам. Цель - понять принцип. Инфоцыган говорил что нужно стянуть всю энергию в одну точку и видимо это более обязательное условие чем я думал.

Вот только куда ее стягивать? В прошлый раз у меня прострелило руку, следов или боли конечно не осталось но все-таки

Солнечное сплетение, — констатировал внутренний голос. — Центр массы. Логично. Зачем тащить это в голову, создавая риск инсульта? Пусть болтается в под диафрагмой, так тоже конечно будет неприятно если оно взорвется. Голова, солнечное сплетение и пупок - первые места которые пришли в голову когда я думаю над центром силы, в книжках и играх центр маны и дантянь располагаются в одном из этих мест, но тут в любом случае куда ни посмотри будет не очень при неудаче. Настроившись на вчерашние ощущения я начал поднимать в себе это чувство вибраций по телу, не пытаясь его «сжать» или «вытолкнуть». Я просто наблюдал, как диккенсовский клерк за приходом и расходом. Тепло энергии пульсировало, слабело, почти исчезало, когда я отвлекался на скрип кондиционера, и возвращалось, стоило вспомнить ощущение вибрации которая снится при падении с двадцатого этажа перед самым ударом о землю.

Следующий шаг — управление. Парень с ютуба говорил о «сжатии со всех конечностей». Когда я почувствовал что более менее контролирую ситуацию и стабильно чувствую энергию, то представил, что это тепло - это облако дыма в замкнутом помещении моего тела. И есть маленький, но мощный вентилятор — моё внимание. Я начал медленно, без надрыва, «гонять» это рассеянное тепло от периферии (пальцев рук, ступней) к центру. Сгоняя со всего тела, совсем не просто направлял поток, как водопроводчик, перекрывающий ненужные краны, поднимая давление в самом центре своей груди. И - о чудо - оно послушалось. Медленно, лениво, как мой кот, нехотя перебирающийся с дивана на кресло, тепло начало стягиваться. Через два часа, обливаясь потом и стараясь не материться, чтобы ощущение правильности происходящего не утекло сквозь пальцы, у меня начало получаться, в солнечном сплетении горела чёткая, плотная точка. Немного жарко. Но не больно. Скорее, как будто я проглотил идеально круглую, тёплую батарейку. Она все пыталась расползтись, не сильно, как мокрый куличик из песка, ты его сжимаешь, а как чуть расслабил руки - он сразу же пытается превратиться в аморфное нечто.

Я держал. Он разваливался. Я двил. Он пытался разполстись.

Уже думая что провалюсь и придется начинать заново я надавил со всей силы и... Он начал сжиматься и зафиксировался. Он начал сжиматься и зафиксировался? Он начал сжиматься и зафиксировался!

Я почувствовал физическое облегчение, так словно избавился от запора. Выдохнул, потихоньку начал сбавлять давление, шарик в груди не двигался, медленно убрал давление совсем и понял что получилось.

Она просто была. Стабильная форма, которая ощущается как немного мягкая теплая губка - мысленно отметил я. — Значит, канал был прав в главном: энергия консервируется. Назвать её «маной» — конечно, пафосно. Но пусть будет Мана. Теперь уже официально. Просто чтобы не плодить еще сущностей. У меня в животе теперь был карманный реактор. Смешно, пафосно и чертовски интригующе. Я встал, подошёл к стойке с мелким инвентарём и взял самый невесомый и безопасный предмет — поролоновый кубик, который дети кидают друг в друга. Положил его на гимнастическую-деревянную скамью, на самом деле такие скамейки есть почти в каждом школьном спортзале, но все почему-то называют ее гимнастической, вот в зале она гимнастическая, а в коридоре обычная, и кто это придумал? Фух, это я от нервов начинаю думать о чем угодно. Нужно собраться

Вернулся на исходную позицию в двух метрах от скамьи. Снова вызвал ощущение маны — теперь это получалось быстрее, за пару глубоких вдохов. Тёплая, послушная сфера в солнечном сплетении. А теперь, — сказал я сам себе мысленно тоном лектора, — самый интересный фокус. Передача импульса. Если она ведёт себя как… ну, допустим, как слабый электрический ток или давление, то нужно создать градиент. Разность потенциалов. Точка А — я. Точка Б — кубик. Я представил, как от шарика Маны к ладони тянется тонкий, невидимый луч. Как луч лазерной указки. А потом — как по этому лучу бежит импульс, толчок. Я не думал о процессе. Я думал о результате. О чистой механике. Иии... Нихрена не получилось, поролоновый кубик даже не дёрнулся. Не полетел, не завис. Он просто остался лежать на скамье.

Чтож, видимо этот вариант не рабочий, пробуем план Б. Языкастый чёрт с ютуба говорил, что это не так уж сложно, да и теперь я могу вызывать вибрации гораздо легче, что я и сделал и поддерживая это ощущение подошел вплотную к скамье, начав как бы выжимать из внутреннего шарика свою вибрирующую жидкость, звучит то как.. вибрирующая жидкость, однако, уже это сработало лучше, все еще медленно но верно вибрация выползала из средоточия и двигалась по руке, как я и хотел, дойдя до пальца она достаточно спокойна вышла наружу и тут снова постаралась рассыпаться, но я что-то такое подозревал заранее, потому быстро среагировал и успел ее стабилизировать, ведя к своей цели. Дойдя до мягкого кубика вибрация в него уткнулась и он скатился со скамьи на пол совершенно без шума. Тишина в зале стала звенящей. Сердце заколотилось не от восторга, а от адреналина открытия.

Дальше тренерское кредо сработало на ура. Один удачный прыжок — не показатель. Нужна стабильность. Я поднял кубик, положил обратно. Снова сосредоточился. Второй раз — кубик лишь пошевелился. Третий — снова упал, но уже не скатился, а будто подпрыгнул и шлёпнулся. Десятый раз — я мог сбить его с места в семи случаях из десяти. Тридцатый — уже не просто сбивал, а мог заставить сдвинуться на сантиметр в нужном мне направлении: вперёд, влево как бы обхватывая предмет своей энергией со всех сторон. Усталость накатила быстро, к сотому подходу я уже еле мог сдвинуть этот несчастный кубик, но я был счастлив. Я ограблю банк. Когда-нибудь.

В этот раз я старался не потерять счет времени, хотя и провозился снова до полуночи, благо теперь я мог не торопиться и экспериментировать. Как выяснилось под самый конец, можно и нагревать и охлаждать с помощью маны, по крайней мере мои пальцы сначала ощутимо нагрели пластиковый стаканчик с водой а потом его же и остудили когда я убил на это еще час, да и вообще, мини манипуляции стали даваться проще после того как стал понятен общий принцип - берешь энергию и придаешь ей нужную форму. Другое дело что слушается она из рук вон плохо, да и все действия происходят очень медленно, как в супер замедленной сьемке, как будто энергии приходится продираться сквозь тело чтобы выйти наружу, а снаружи без четкой структуры она так и норовит развалиться.

Итак, — подвёл я мысленный итог, стоя в потном, пахнущем старанием зале. — Феномен подтверждён. Энергия, получаемая из снов или во время них, может быть аккумулирована в теле. Ей можно управлять. Её можно расходовать для слабого воздействия на лёгкие предметы. Коэффициент полезного действия — пока что ниже плинтуса. Но основа — есть, как есть и уверенность, что я когда-нибудь ограблю чертов банк!

Я собрал инвентарь, выключил свет. По дороге домой купил энергетик в круглосуточном магазине. Мир вокруг был прежним: мокрый асфальт, жёлтые фонари, люди в наушниках. Но я смотрел на него другими глазами. И главный вопрос теперь не «Что это?», а «Что с этим можно сделать?». И более прагматичный: «Сколько таких, как я, уже провели сегодня точно такие же эксперименты? И что они будут делать со своим открытием завтра?». Каждые несколько шагов я на секунду фокусировался на солнечном сплетении, ощущал, как Мана отзывается лёгкой волной, и мысленно катал остатки ее крох по телу ,без цели. Просто чтобы привыкнуть. Из гостиной доносились звуки уборки - Лиза начала развешивать вещи на сушилке

-Можно я ограблю банк?

Глава 5

Штат Канзас, город Лоуренс. Госпиталь Святого Луки. Палата №314. Настоящее время.

- Мистер Хэтфилд, вы можете описать, что произошло?

Голос следователя Джеффри был ровным, профессионально гладким, как столешница в пустом кабинете. В ответ - долгая пауза, разорванная только влажным, присвистывающим дыханием за ширмой. Когда мужчина на койке наконец заговорил, его голос поскрипывал, будто не смазанные десятилетиями дверные петли в заброшенном доме.

- Я шёл с работы… через парк. Чтобы быстрее. Было не так уж поздно, около восьми, и я решил срезать.

- В парке в это время суток горят фонари, мистер Хэтфилд.

- Они… погасли. Когда я зашёл, света уже не было.

Шорох бумаги. Джеффри делал заметку шариковой ручкой, которая тихо царапала по бланку.

- Вы запомнили, кто на вас напал?

- Собака. - Выдох прозвучал как стон. - Большая. Чёрная… не просто чёрная. Я такого раньше не видел. Она будто пропадала, а потом снова появлялась.

- Вы запомнили породу, мистер Хэтфилд?

Мужчина на койке скривился. Боль или вопрос - сложно было сказать.

- Порода? Большая собака, я не разбираюсь в породах. - Хэтфилд прервался, взял пластиковый стакан с тумбочки, сделал два глотка, вода булькнула у него в горле. - Глаза… когда она посмотрела на меня, перед тем как прыгнуть… они горели. Синим цветом, ярко. Я потом только в больнице дошло, что света от фонарей не было. Он не мог отражаться.

- Значит, собака на вас прыгнула, а вы не заметили, как она подошла?

- В том-то и дело, что нет. Этот пёс просто появился сбоку. Не рычал, ничего такого. Сначала увидел его глаза, и потом его самого, готового к прыжку. Я… я знаю, что собакам нельзя показывать страх, поэтому и не побежал. Просто закрылся руками. А потом она прыгнула.

- Раз мы с вами разговариваем, значит, что-то заставило её отступить?

- Оказалось, я ходил по этому парку не один. На мой крик прибежали несколько человек, и у одного оказался при себе ствол. Спасибо второй поправке. Вот только собака не подохла. Чёртова псина просто убежала. Сначала разгрызла мне руку в мелкую крошку одним укусом, а потом не умерла от трёх выстрелов… Вы можете мне сказать, какого чёрта происходит?

- Я выясню, мистер Хэтфилд. Это не первое нападение, мы предполагаем, что это койот…

В официальном заключении указали следующее: «Нападение предположительно крупного бродячего пса. Пациент в состоянии острого посттравматического шока, смешанного с элементами бреда. Рекомендована длительная психотерапия».

---

Тропический лес, Западные Гаты, Индия. Настоящее время.

- Чат, не гоните, я щас обосрусь взаправду. Серж, поверни камеру на ту штуку.

Голос Стэна, «Wanderer_ST», дрожал, стараясь выдавить браваду. Камера его напарника Сержа дёрнулась, переводя фокус с поломанных стволов бамбука на фигуру в десяти метрах.

Обезьяна. Только не обезьяна.

Она стояла на двух ногах, высотой под два метра, покрытая не мехом, а короткой, слипшейся чёрной щетиной, будто её окунали в отработанное машинное масло. Плечи были неестественно широки, руки длинные, с пальцами, заканчивающимися ногтями — огромными, изогнутыми чёрными когтями, похожими на когти хищной птицы. Но главное — глаза. Они светили тусклым, умным янтарным светом, изучая двух людей с холодным, почти научным интересом.

- Дерьмо, это же Ловец Снов из местных легенд, - прошипел Серж. - Говорят, он приходит за теми, кто слишком глубоко зашёл в сон…

- Заткнись и стреляй! - крикнул Стэн, вскидывая свой карабин - модифицированный вариант под тяжёлый боеприпас.

Стэн и Серж были «сталкерами», искателями приключений для стрима. Нашли в чате координаты «места силы», где техника глючила, а животные вели себя странно. Ожидали аномалий, призраков. Не этого.

Обезьяна-ловец пошевелила головой, уловив движение. Когда Стэн выстрелил, она даже не уклонилась. Пуля, способная свалить кабана, с чавкающим звуком пробила грудь животного насквозь. Вот только обезьяну это, кажется, совсем не смутило. Разозлило — да, но не остановило. Янтарные глаза вспыхнули ярче.

Она двинулась. Резко. Исчезла из кадра и появилась рядом со Стэном так быстро, что это было похоже на смену кадра. Её движение было неестественно плавным, обтекаемым, будто она плыла сквозь воздух.

Раздался хруст - громкий, отчётливый, как ломаемая сухая ветка. Крик. Камера Сержа, зафиксировав на миг сломанную, вывернутую руку Стэна, полетела в папоротники.

Дальше - только звук. Ещё несколько выстрелов, глухих, приглушённых листвой. Рык, слишком низкий и вибрирующий для горла примата. Звон рвущегося металла. Ещё один крик - Сержа - обрывающийся на полуслове, заглушаемый влажным, чавкающим звуком.

Потом - тишина.

Её прерывало лишь тяжёлое, размеренное дыхание и… чмоканье. Через минуту в кадре, лежащем в грязи, появилась фигура. Крупный план. Чёрная спина животного, капли крови на щетине. Секунда - и в кадре возникает морда с этими янтарными, разумными глазами. Существо наклоняется к объективу, будто рассматривая своё отражение в луже. Оно медленно открывает пасть, обнажая ряды звериных, огромных и заострённых зубов.

Затем - треск. Резкий, как сломанная кость. Тишина.

Последний кадр стрима завис на тридцать секунд, пока его не отключили модераторы. В чате набралось восемьдесят пять тысяч зрителей. Большинство до сих пор уверены, что это был мастерский монтаж.

---

Мегаполис Срединного Кольца, Мир-Сад «Цзиньюань». Три месяца назад.

Город прорастал из земли и неба одновременно. Небоскрёбы из перламутрового сплава впивались в облака, обвитые гигантскими, вечно цветущими лианами-конструкциями. По воздушным трассам между ними скользили деревянные джонки с ажурными парусами, футуристичные флаеры-капли и редкие фигуры людей на персональных платформах. Мир, купавшийся в Ци миллионы лет. Здесь Сила не была новым и неизведанным вирусом — она была фундаментом, воздухом, кровью. И её иерархию высекли в камне и написали кровью веков назад.

Лин бежал. Сначала по улицам, где под ногами мягко светился мостовой камень, потом - по служебным тоннелям, вьющимся в фундаментах небоскрёбов, как черви в плоти титана. Его одежда, когда-то чистая и ухоженная, была обожжена по краям. Кожа на правой руке покрылась волдырями и узором кристаллических ожогов, будто по ней провели раскалённым филигранным штампом. Он тяжело дышал, пытаясь сжать в груди остатки маны, чтобы ускорить шаг. Это было бесполезно.

Позади, неспешно и неумолимо нагоняя его, двигалась одна фигура. Цзянь. Младший наследник одного из великих родов, которых только в этом мегаполисе было больше сотни. Даже сейчас, после затянувшегося боя, его простые шёлковые одежды — ханьфу рода Лун - оставались безупречными. Он не бежал. Он плыл по воздуху, отталкиваясь от самой плотной субстанции пространства, плавно, как скат в тёмной воде.

Сконцентрировавшись, Лин собрал из доступной ему энергии конструкцию. Энергетические линии привычным усилием воли сплелись в замысловатую трёхмерную фигуру, испещрённую светящимися символами. Вся конструкция вспыхнула синим холодным светом от вложенной силы и ринулась на преследователя.

Всё действо заняло меньше секунды.

Заклинание улетело, и сзади загрохотало, будто в тоннеле обрушилась целая секция перекрытий. Лин не останавливался. Он знал, что его преследователя это надолго не задержит. Так и вышло. На Цзяне лишь мигнула на мгновение защитная плёнка силы - едва заметное свечение, похожее на рябь на поверхности ртути. Сам он лишь едва замедлился.

- Дерьмо, - пронеслось в голове у Линя. - Кто знал, что этот наследник окажется настолько сильным?

Когда готовилось нападение, предполагали, что Цзянь достиг средней стадии создания души. Но уровень, который он демонстрировал сейчас, превосходил ожидания в разы. Возможно, этот клановый уже был на пике стадии. Лин и сам был не слаб. Он встал на путь восхождения в силе рано, быстро прошёл путь начальных стадий. Из энергий была открыта только магическая, но по-другому бывало только у высших родов и древних династий - очень уж сложно уместить в одном теле средоточие Ци и маны. Обычно люди создавали себе магическое средоточие: эта энергия была более лёгкой, легче контролировалась и была полезна в быту. Развитие же энергии Ци было доступно небольшому проценту населения, обычно тем, кто шёл путём войны.

На пути магии Лин продвинулся далеко. Достиг четвёртой стадии, сформировав душу из маны. Он мог сплетать сложнейшие формации, оживлять механизмы, интегрируя в них свои магические конструкты, создавать иллюзии, неотличимые от реальности. Мана была инструментом тонкой работы, и он хорошо умел им пользоваться.

Однако всего этого сейчас было недостаточно. Проклятый Цзянь шёл двумя путями. Несмотря на то что вторая энергия была гораздо сложнее в освоении, у наследника они обе были развиты до четвёртого этапа. Это давало ему не только двойной запас сил по сравнению с Линем, но и делало сильнее в прямом боестолкновении — грубая природа Ци ломала изящные построения маны. Вот уж кому действительно повезло выиграть генетическую лотерею. Века селекции аристократии, восходящей к эпохе первых Бессмертных, их родовые тайны давали каждому потомку шанс встать на вершину пищевой цепи. А их предки, которые всё ещё «коптили небо», будучи Бессмертными, по силе были равны богам, которые в этом мире были совсем не вымыслом.

- Ты замедляешься, Лин, — голос Цзяня донёсся до него без малейшего усилия, заполняя тоннель, будто исходя из самих стен. Он звучал спокойно, почти скучающе. - Да, я знаю, кто ты. И знаю, что ты и остальные дезертиры готовили для меня ловушку.

В этот момент Лин как раз добежал до последнего поворота в этом лабиринте.

- Дерьмо. Кто-то слил информацию клановым.

Если он ошибётся хоть немного — план не сработает.

- Так поймай меня, если сможешь!

- О, поверь, я вас всех поймаю и передавлю, — негромко проговорил Цзянь, но эти слова Лин уже не услышал.

Он забежал в просторный зал и принялся активировать ловушку.

---

Дом на окраине Лиона, Франция. Настоящее время.

Тишину в доме Антуана Лебрена разорвал сначала звон разбитого стекла, потом — глухой, деревянный стук. Грабители, видимо, не смогли по какой-то причине залезть в окно, которое разбили, и решили не мелочиться — вышибли дверь в прихожей старым ломом. Антуан проснулся мгновенно, сердце заколотилось о рёбра, отдаваясь глухими ударами в висках. Он лежал неподвижно, слушая: две, нет, три пары грубых ботинок на паркете, сдержанный мат, мягкий, печальный хруст падающей фарфоровой вазы.

«Страховка покроет», — лихорадочно подумал он, стараясь дышать тише. Он был бухгалтером, и его жизнь состояла из расчётов и избегания рисков. Риск в виде трёх мужчин в его гостиной был вне всех его таблиц, вне всех годовых отчётов. Но когда шаги замерли прямо за дверью его спальни, а рука нажала на ручку, что-то в Антуане коротко и ясно щёлкнуло. Не страх. Инстинкт собственника, внезапно и яростно проснувшийся где-то в глубине подсознания.

Дверь распахнулась. В проёме, залитом лунным светом с улицы, возникла крупная фигура с монтировкой в руке. Антуан вскочил на кровати. Сначала он думал о бегстве — к окну, в гардероб. Но внезапно для самого себя обнаружил в себе новое, странное чувство. Оно говорило ему, что оставлять свой дом — неправильно. Нельзя позволять с собой так обращаться. Особенно теперь, с новыми силами…

Месяц назад, после особенно яркого, почти осязаемого сна, Антуан понял: странное после-сонное состояние, которое начало появляться по утрам и преследовать его ещё месяцем раньше, не проходит. Более того, оно усиливается и сжимается в плотную, тёплую точку где-то в районе солнечного сплетения. Месяц Антуан думал, что сходит с ума, — другого объяснения непонятно как взявшимся у него силам взяться неоткуда. Он научился делать… всякое. Сначала мог подвинуть со стола карандаш. Потом заметил, что своим настроением пугает соседскую собаку — та скулила и пряталась, когда он был раздражён. Техника в доме тоже начала вести себя странно, когда он злился: лампочки мигали, радио ловило помехи. Он даже начал немного экспериментировать, осторожно, в одиночестве: включал и выключал телевизор силой мысли, поднимал книги, заставлял воду в стакане колыхаться. В последние дни он продвинулся дальше и смог приподнять угловой диван. Ненадолго, на пару сантиметров. Потом всё тело болело, особенно в центре груди, где жил источник его силы, будто он надорвал невидимую мышцу.

И теперь это чувство собственной исключительности, засунутое куда-то далеко ещё в школе и показавшее голову только сейчас, не давало ему просто отдать грабителям то, что они хотят. Не давало отступить.

Он больше не думал о бегстве. Отчаянно выкинув вперёд правую руку и надеясь, что всё получится, он выкрикнул первое, что пришло в голову:

- Вон отсюда!

Вместе с криком, вместо того чтобы как обычно плавно выпустить энергию, он её чихнул. И почувствовал, как в груди, где с недавних пор после особенно ярких снов возникало странное тепло, всё сжалось в тугой, дрожащий узел, а потом рванулось наружу.

Из его протянутой ладони вырвалась едва видимая глазу дуга — прозрачная дрожь воздуха. Антуан хотел просто откинуть нападавшего, но сделал что-то новое даже для себя. Дуга, почти невидимая, но ощутимая, как хлёсткий удар кнута, ударила грабителю прямо в корпус со вспышкой синих, жидких молний. Воздух запахло озоном и пылью, а мужчина в дверях ахнул, будто его ударили в грудину кувалдой, и отлетел назад, грохнувшись о своих товарищей.

Раздался крик - больше удивления, чем боли. Звон упавшей на паркет монтировки. Громыхание тел, сплетённых в нелепый клубок. Антуан стоял у кровати в пижаме в клеточку, дрожа от удивления и адреналина, и смотрел на свои ладони. Они слегка покалывали, будто после долгого сна.

В прихожей поднялась паника.

- Что это было?!

- Он нас чем-то ударил!

- У него шокер!

Голоса были полны злобы и животного страха перед необъяснимо жёстким отпором. Второй нападавший не увидел магии, но хорошо прочувствовал на своей шкуре толчок, отправивший его сознание в пустоту на пару секунд.

Антуан сделал шаг вперёд. Узел тепла в груди был ещё жив, пульсировал, но мужчина чувствовал уже знакомую тяжесть — будто занимался весь день тяжёлой атлетикой, а теперь жена просит донести тяжёлые пакеты. Жены у него не было, пакетов тоже. Зато остался третий, неудачливый грабитель. Он снова взмахнул рукой, уже почти не думая, просто пытаясь задействовать свои силы ещё раз, чтобы раз и навсегда решить эту проблему.

Второй удар, намного слабее, но точечный, накрыл прихожую. Раздался звук падающих с вешалки курток, звон ключей, сорванных с крючка. Кто-то дико взвыл. Потом — топот, лязг открываемой двери и бегство по садовой дорожке, быстро стихающее в ночи.

Через минуту воцарилась тишина. Густая, звенящая, разлитая по всему дому. Антуан спустился, щёлкнул выключателем. В прихожей царил хаос: сломанная дверь, висевшая на одной петле, рассыпанные по полу вещи с полки, ваза в осколках, похожих на лепестки мёртвого фарфорового цветка. И в самом центре, на паркете, лежала забытая грабителями монтировка — грязный, холодный кусок железа, который мог его убить, будь он чуть менее удачлив.

Он подошёл, наклонился, поднял её. Вес оказался привычным, почти обыденным. Потом посмотрел на свои руки. Они всё ещё слегка дрожали. Покалывание уходило, а вот чувство глубокой, костной усталости — нет.

Первым делом он вызвал полицию. Потом страховую. Потом просто сел на ступеньку лестницы и долго сидел, уставившись в пространство перед собой, где в воздухе ещё висела лёгкая, едкая дымка от электрического разряда.

Внутри не было восторга победителя. Была оглушительная, ошеломляющая тишина. Тишина человека, который только что узнал точную цену своего нового умения. Он сидел и подсчитывал риски, мысленно заполняя графы невидимой бухгалтерской книги. И начинал думать о переезде.

---

Мегаполис Срединного Кольца, Мир-Сад «Цзиньюань». Три месяца назад.

Лин выскочил в зал - место, где две недели готовили ловушку на наследника рода. Помещение было огромным, пустым, если не считать странных отметин на полу и нескольких разобранных механизмов по углам. В центре, опутанная паутиной светящихся проводников и резными нефритовыми плитами с мерцающими насечками, стояла его установка. Телепорт. Не просто телепорт — «Аркан Блуждающей Звезды».

На его создание ушли десятилетия и состояние, сравнимое со стоимостью малого города с населением в пятьдесят тысяч душ. Он должен был стать ключом, инструментом для открытия новых, нетронутых миров, где можно спрятаться или начать всё сначала. С помощью таких арканов Бессмертные когда-то искали себе новые владения на просторах бесконечной вселенной. В одной из заварушек между кланами, обычной для центральных миров, где внешних врагов давно не осталось и великие рода грызутся с династиями, был разрушен дворец одного такого Бессмертного. Аркан чудом уцелел. Спустя десятилетия командир Лина выкупил его на чёрном рынке теней за цену, о которой лучше не вспоминать.

Теперь он станет его спасением. Или могилой.

- Полагаю, это твой козырь? — Цзянь вошёл в зал, оглядев установку с лёгким, почти незаметным пренебрежением, как взрослый смотрит на сложную, но очевидно детскую игрушку. - Дорогая игрушка. Мне даже интересно, где вы умудрились её достать. Как ты с её помощью собираешься со мной справиться?

- Если я расскажу, то сюрприза не будет, - улыбнулся Лин. Улыбка получилась больше похожей на оскал.

Аркан был давно настроен, все последовательности активации прописаны в его сознании. Он мог позволить себе несколько секунд передышки, несколько секунд этого странного, почти интимного противостояния в пустом зале.

- Да брось. Ты же не думаешь, что я позволю себя телепортировать неизвестно куда.

Цзянь напрягся почти неощутимо. Защитная формация зала, активированная с входом Линя, уже работала - не давала просто выйти, создавая барьер из спутанного пространства. Но он не подавал виду. Установка была серьёзной. Её сердце — кристалл в центре, размером с человеческую голову, — судя по плотности энергии, мерцавшей внутри, был средоточием Бессмертного или демонического зверя, равного ему по стадии культивации. Силовые линии формации внутри установки начали светиться, наливаясь силой, которую вкачивало в них ядро. В этой махине хватило бы мощи, чтобы перенести даже слабого Бессмертного. Если, конечно, тот не будет сопротивляться.

Цзянь, понимая, что медлить больше нельзя, вскинул руку. Колоссальный, почти невообразимый объём энергии прошёл через его тело в одно мгновение, не разорвав его лишь благодаря совершенству контроля. Пространство вокруг его пальцев затрещало, пошло мелкими, чёрными трещинками. Сам воздух в зале потяжелел, будто наполнился ртутью.

В тот же миг Лин активировал печать. Последнюю печать.

---

Река Чусовая, Урал. Три месяца назад.

Воздух над скалой дрогнул, как поверхность воды от брошенного камня. Потом он разорвался — вертикальной, неровной трещиной в самой реальности, извергающей снопы искр неземных, ядовитых цветов: ультрамарина, цвета расплавленной меди, ядовито-зелёного. Из разрыва, срывая папоротники и мелкие камни, кубарем вывалились две фигуры, сцепившиеся в смертельной схватке, и рухнули на покрытый мхом и лишайником валун.

Их вид был чудовищен. Одежды Линя превратились в лохмотья, его кожа почти по всему телу была исковеркана, обуглена, дымилась. Цзянь выглядел лучше, но на его безупречном лице теперь красовалась ссадина, а в глазах горел холодный, безмерный гнев, чище и острее любой ненависти. Они продолжили бой здесь, на этом диком, первозданном камне, будто не было мига между мирами, будто падение было лишь очередным шагом в их дуэли.

Удар Цзяня, пронизанный сокрушительной Ци, миновал голову Линя на волосок и врезался в скалу за его спиной. Не взрыв — камень просто испарился на полметра вглубь, оставив после себя гладкую, оплавленную полусферу, внутри которой ещё пузырилась расплавленная порода. Линь откатился, шепча обрывки заклинания, и из его рук вырвался сноп синих, тонких как паутина энергетических жил, пытающихся опутать, сковать Цзяня. Тот взмахнул рукой — и жилы рассыпались в синий прах, который тут же рассеялся в воздухе.

- Где… где мы?! — выкрикнул Лин, отскакивая к самому краю обрыва. План был другим. Он должен был отправить Цзяня на заброшенный астероид в соседней, мёртвой солнечной системе, где его уже ждал засадный отряд. Но всё пошло не по плану с самого начала, с момента предательства. И они попали сюда. Куда-то сюда.

Воздух в этом месте был пустым, безвкусным, почти стерильным. Как дистиллированная вода после крепкого, выдержанного вина.

Цзянь остановился, на мгновение отвлекшись. Его взгляд, острый и всевидящий, скользнул по тёмно-зелёным шапкам сосен, по серой, холодной ленте реки внизу, по бескрайнему, бледному небу с редкими клочьями облаков. Он прикрыл глаза, будто прислушиваясь к тишине, к самому шуму ветра в ветвях. Потом усмехнулся. Усмешка была ледяной и полной того презрения, которое рождается не от ненависти, а от совершенного, абсолютного превосходства.

- Нигде, - произнёс он чётко, отчеканивая каждый звук. - Мы в Нигде. Фоновые энергии… смехотворны. Почти нулевые. Только слабый, убогий фон… Маны. - Он произнёс это слово с лёгкой гримасой, будто чувствовал его вкус на языке и он ему не нравился. - Ци здесь почти нет. Её даже не пахнет. Этот мир… он невидимка. Слепое пятно в картах. Сюда можно попасть только благодаря случайности. Видимо, твой аркан окончательно сломался. Ну, признавайся, Лин, куда ты хотел меня отправить?

Лин почувствовал, как в его груди, под грудью обожжённых рёбер, замирает крошечная, глупая надежда. Слепое пятно. Значит, его не найдут. Никто не найдёт.

- Не обольщайся, - словно прочитав его мысли, сказал Цзянь. Он выпрямился, счищая с рукава несуществующую пыль. Бой для него, видимо, был окончен. - Тебя не найдут. Потому что ты будешь мёртв.

Он не стал жестикулировать. Не стал произносить заклинаний. Он просто посмотрел на Линя. И из пространства перед ним, рванувшись с тишиной, более страшной, чем любой рёв, вырвался сгусток спрессованной воли, Ци и маны, сплетённых в идеальный, убийственный конструкт.

Лин успел увидеть, как воздух между ними плавится и чернеет. Он успел вскинуть руку, выстроить на автопилоте три слоя силовых барьеров. Они прожили меньше тысячной доли секунды.

Конструкт ударил его.

Не было звука взрыва. Был звук рвущейся плоти, шипение испаряющейся крови и крик, который не успел вырваться из глотки, потому что её уже не было.

Тело Линя отбросило к самому краю скалы. Оно было почти неузнаваемо. Обуглено до костей в центре, разорвано по краям. Но в последний миг, в тот самый момент, когда сознание должно было погаснуть, из разрушенной груди, будто пушечное ядро, вырвался сгусток чистой, концентрированной маны размером с кулак. Он просвистел в воздухе, оставляя за собой слабый синий шлейф, и унёсся прочь, за многие километры, в сторону темнеющего леса, теряясь в сумерках.

Цзянь следил за ним взглядом пару секунд, потом медленно кивнул, будто поставив галочку в невидимом списке.

«Ну вот и всё. Пора отсюда выбираться. Координаты я запомнил. Отец будет рад ещё одному миру, и может даже поможет проскочить на следующую стадию», — с лёгкой, почти мальчишеской улыбкой подумал Цзянь и начал чертить в воздухе перед собой сложную, трёхмерную формацию. Дело это было небыстрым, кропотливым. Ему потребуется много энергии и времени. Но он был уверен в себе. Полностью.

Глава 6

Прошла неделя. Семь дней, которые размазались в памяти как густая, липкая каша из усталости, запаха пота из спортзала и этого нового, постоянного фонового жжения под рёбрами.

После работы я не шёл домой. Я возвращался в зал, запирался и делал свою новую, сумасшедшую домашнюю работу. Лиза знала. Мы договорились на редкие, деловые отчёты.

- Сегодня двигал гирю в двадцать кило. Голова потом болела три часа.

Она кивала, смотрела на меня тем взглядом, в котором смешались тревога, любопытство и гордость - странная, терпкая смесь.

У меня получалось. Не быстро и не красиво, но получалось.

Я научился чуть-чуть видеть. Не глазами. Это происходило где-то в затылке, как чувство глубины, только для энергии. Мана в моём теле была тусклым, размытым синим облаком, сгущающимся в плотный узел в солнечном сплетении. Вне меня её почти не было. Иногда, если очень долго сидеть в тишине и не думать ни о чём, воздух в комнате начинал казаться… не пустым. В нём плавали едва уловимые, полупрозрачные нити, слабые, как паутина после дождя. Они тянулись от меня к предметам, которыми я пользовался, к стенам, к полу - слабые энергетические следы, которые быстро таяли. Это было похоже на попытку разглядеть собственное дыхание на морозе, когда мороза нет.

Главное открытие пришло на третий день. Всё упиралось в одно простое, физическое свойство: мана не хотела течь через тело. Она была густой, инертной, похожей на тяжёлую, разогретую смолу. Попробуйте быстро провести пальцем по мёду - вот это чувство сопротивления, эта вязкая глупость материи. Только мёд был у меня внутри. Каждое движение энергии от узла в солнечном сплетении к руке требовало невообразимого, тупого усилия воли. Я не направлял поток - я продавливал его сквозь плоть и кости, сантиметр за сантиметром, чувствуя, как что-то внутри натужно скрипит. За пять минут такой работы я выматывался так, будто оттащил на себе гружёный КамАЗ. И это чтобы просто поднять с пола ключи.

Но был и прогресс. Я нащупал принцип. Спустя пару тысяч попыток, я понял, что можно не продавливать ману каждый раз заново. Можно создать для неё… шаблон. Каркас.

Усилием воли, медленным и мучительным, я заставлял ману у выхода из ладони собраться в комок и постарался удержать его. Когда это получилось, подумал, почему бы не пойти дальше. Можно заставить её резко сжаться и раскалиться - получался жаркий, дрожащий комок, размером с грецкий орех, от которого воздух над ладонью начинал дрожать, как над асфальтом в зной. Или заставить вибрировать с бешеной частотой - тогда от кончиков пальцев начинали отходить синие, жгучие прожилки, пахнущие озоном после грозы, и слышался сухой, трескучий звук, будто рвётся толстая полиэтиленовая плёнка. Еще можно было просто толкнуть - получался силовой тычок, ощутимый, как удар боксёрской груши, только невидимый и короткий. Или растянуть перед собой дрожащее, полупрозрачное полотно - оно гасило удар, но сразу же рвалось, как намокшая папиросная бумага, и на его восстановление уходило больше сил, чем я мог позволить себе в драке.

Эффекты были. Их можно было пощупать, увидеть их следы в воздухе, почувствовать их тепло или холод на коже. Они работали. Но каждый раз это было как заводить старый, капризный двигатель в тридцатиградусный мороз - долго, громко, с риском, что всё заглохнет в самый неподходящий момент. И вот фокус: создавая такой эффект, я мог не просто выпустить его, а… свернуть. Как сворачивают чертёж, оставляя на бумаге память о линиях. У каждого эффекта была своя форма, свой вкус, своя инструкция о том, какой формы должна принять энергия, когда её активируют. И если я вкладывал ману не только в сам эффект, а в его образ, то эта конструкция могла ждать свернутой довольно долго. А потом - хватало всего капли энергии, чтобы её развернуть, и эффект проявлялся в реальности.

Получался блок. Его можно было оставить висеть в воздухе, как мину замедленного действия, привязанную к мысленной команде.

Потом я научился делать блоки сложнее. Резервуар - просто накопитель. Я вкачивал в него ману по капле, и он мог хранить её какое-то время. Матрица - чистая «программа», голый образ эффекта, без топлива. Детонатор - условие: «по команде», «по таймеру», «при столкновении». Потом я пытался соединять их, создавая примитивные цепочки. Это было похоже на попытку собрать компьютер из камней и палок, но иногда он таки подавал признаки жизни.

Моё главное заклинание на тот момент было таким: я тратил сорок минут, чтобы сплести в метре от себя три блока. Резервуар, образ огненного шара, программа «вектор», которая направляла всю конструкцию куда нужно, и детонатор «по столкновению». И вот, театральный щелчок пальцами - и…

Над руками должен был вспыхнуть шар и отправиться в старый советский стул, который мне было не жалко. На деле же он вспыхнул и раздался громкий хлоп прямо у меня в руках. Меня откинуло назад, опалило лицо и одежду. Просто мать его шикарно.

Сорок минут работы - один хлопок. И вот я лежу на полу своего зала, с опаленными бровями и тлеющей кофтой.

- Отличный план, Уолтер, надёжный как швейцарские часы, - просипел я. Вообще, мне повезло, что силы там было чуть-чуть.

Параллельно я мониторил сеть. «Антиутопия» набирал обороты, его фест был как магнит для таких же потерянных, как я. Официальные СМИ давили тупой, жирной ложью. Мир трещал по швам, а я сидел в спортзале и учился хлопать стульями. Это было смешно и правильно.

На фест я пришёл с одним вопросом: «Как они это делают быстро?» В роликах «Антиутопии» всё выглядело легко. Вживую, в кругу его последователей, некоторые тоже щёлкали простыми заклинаниями без видимого напряжения. У меня же каждый чих маны был подвигом.

«Антиутопия» теперь был не просто инфоцыганом. Он стал пророком. Его ролики менялись. Меньше пафоса, больше… спокойной, почти гипнотической уверенности. Он показывал новые трюки. Не просто зависшее яблоко. Он заставлял воду в стакане закипать без огня, за секунду рисовал в воздухе светящиеся символы, которые потом медленно таяли. Он говорил о «новой реальности», о «раскрытие потенциала каждого». И в конце каждого ролика был один и тот же призыв: «Верите вы мне или нет - неважно. Сила реальна. И если вы её чувствуете, приходите. Поговорим. Делитесь опытом». И указывались место и время. Фестиваль какого-то дурацкого эко-движения на окраине города - идеальное прикрытие. Откуда у нас вообще эко-активисты? Весь мир занят надвигающейся третей мировой войной вроде бы.

Я пришёл, когда солнце уже клонилось к горизонту, отбрасывая длинные, уродливые тени от палаток с веганской едой и столов с handmade-безделушками. Народу было немного - пара десятков человек, в основном молодёжь в свободной одежде. Музыка играла тихая, акустическая. Идеальная ширма.

«Антиутопию» я узнал сразу. Он стоял в центре небольшого круга человек из десяти, не на сцене, а просто на траве. Выглядел он… обычнее, чем в роликах. Простая тёмная футболка, джинсы. Но вокруг него было пространство. Не физическое, а социальное. Люди смотрели на него с немалым уважением. Я не стал подходить. Вместо этого купил бутылку воды у загорелой девушки с дредами и устроился на складном стуле в двадцати метрах, делая вид, что отдыхаю. Включил режим наблюдателя.

Слухи и сплетни собирались сами, как пыль на магните.

«…говорит, в Питере уже есть своя группа, они по подвалам тренируются…»

«…а мой знакомый видел, как вчера на Садовой мужик одним взглядом уличный фонарь погасил, просто посмотрел и - хлоп!..»

«…Антиутопия предупреждал, щас власть начнёт первых ловить, чтобы изучать, как кроликов…»

«…слышал, в Москве уже пацаны на жигулях ездят без бензина, одной силой мысли движут, менты гоняются, но догнать не могут…»

«…это только начало, скоро все так смогут, кто захочет, просто надо мозги правильно настроить…»

«…а есть те, кто против, типа секта какая-то, они говорят, что сила - зло, и всех, кто ей пользуется, надо… ну, вы поняли…»

Смесь страхов, детских фантазий и обрывков правды. Уже есть «группы», уже есть «противники». Всё делится и поляризуется с дикой скоростью.

Примерно минут через сорок ко мне подошли двое. Обычные худи, штаны. Выглядели как тренеры из дешёвого фитнес-клуба - подкачанные, с внимательными, быстрыми глазами. Высокий, со стрижкой под ноль и хищными скулами, и пониже, с бородкой.

- Привет. Новенький?

- Отдыхаю.

- Видели, ты один сидишь, на народ смотришь. Чувствуешь, да? Тёплый комочек под грудью после сна?

Я сделал глупое лицо.

- А что такое?

- Не валяй дурака. Мы свои. Видно же. У тебя взгляд… другой. Ты уже что.то пробовал. Мы можем помочь. Направление дать.

- Какое направление?

- Сила любит порядок, - сказал бородатый. Его глаза блестели. - Скоро всем придётся выбирать сторону. Мы создаём ячейку. Солидные ребята, с мозгами. Не эти хиппи вокруг Антиутопии. Мы про практику. Про реальное применение.

- Какое применение? - спросил я, хотя ответ уже был понятен.

- Всё меняется, братан, - высокий наклонился чуть ближе. Я почувствовал запах неплохого одеколона. - Скоро старые правила работать не будут. Кто силён, тот и прав. Мы хотим быть в числе тех, кто будет устанавливать новые правила. Пока не поздно. Присоединяйся. Потом пожалеешь, что прошёл мимо.

- Я пас. Не моё. Я тут просто посмотреть пришёл.

Лицо высокого стало каменным. Бородатый вздохнул, разочарованно.

- Зря. Один ты ничего не сделаешь. А мы… мы можем сделать так, чтобы ты не сделал ничего вообще. Вообще.

Это был уже не намёк, а прямой, грубый нажим. Примитивный, как лом.

- Это угроза? - мои пальцы сами сжались. Узел энергии дрогнул.

- Это констатация факта. Информация - тоже сила. Мы можем рассказать всем, кто тут собрался, что ты такой же, как мы. Только струсил. Играешь в тёмную лошадку. Как думаешь, что с тобой сделают ребята Антиутопии, если узнают? Или полиция, если мы анонимно настучим? Магия, братан, официально её не существует. Значит, и прав у мага нет. С тобой могут сделать что угодно, и всем будет похер.

Логика была гнилая, и что самое главное - тупая. Но этому парню, видимо, достаточно, что он в неё верит.

- Ваша проблема, ребята, - сказал я тихо, вставая, - в том, что вы застряли в старых категориях. «Сила», «власть», «стороны». Вы не поняли главного. Это не суперспособность для избранных. Это… новая физика. Как электричество. Сначала его боялись, потом научились использовать. И использовать его сможет каждый. Просто нужно время, чтобы понять, как оно устроено. А вы уже строите из себя новых гангстеров.

Высокий аж покраснел. Бородатый щёлкнул языком.

- Ну что ж, философ. Раз так, давай проверим твою «новую физику» на практике.

Он кивнул в сторону дальнего края поляны, где заросший кустарник скрывал пространство между гаражами и забором. Туда, где не было ни хиппи, ни музыки, только вечерняя сырость и тишина. Кажется сейчас самое время слинять, эти парни вообще психи какие-то, но бородатый предусмотрительно встал сбоку.

- А там что? - спросил я, но оба уже повернулись и пошли, не дожидаясь ответа. Бородатый шёл чуть сбоку, держа меня в поле зрения, блокируя путь к фесту. Его шаги были спокойными, уверенными. Плечи не напряжены. У этих двоих был вид людей, которые уже не раз так делали. Видимо я не первый кого они нашли.

Сердце застучало чуть чаще, от адреналина и осознания, что сейчас выяснится, чего стоят мои сорок минут медитаций и опалённые брови. Левой рукой я нащупал в кармане куртки единственный козырь, который точно сработает. Правую я держал свободной, пальцы слегка согнуты, готовые в любую секунду начать вытягивать из солнечного сплетения хоть каплю этой чёртовой густой маны. Пару заклинаний я подготовил, но в любом случае, будет то, что будет.

Мы обошли кустарник. Место оказалось обычным пустырём: битый кирпич, ржавые барабаны от стиральных машин, пирамидка из покрышек. Запах пыли, влажной земли и пережжённого пластика от какой-то старой свалки. Идеально. Никто не увидит, никто не услышит. Они это знали. Я это видел по их спинам - они уже расслабились.

Они остановились и развернулись почти синхронно. Теперь я видел их лица чётче. У высокого - упрямый, туповатый подбородок и глаза, в которых горела обида за мои слова. У бородатого - внимательный, оценивающий взгляд. Он изучал меня, как незнакомый механизм.

- Последний шанс, - сказал высокий. Он расстёгивал худи медленно, с театральной небрежностью. Под ней была простая серая майка, но его руки… Руки уже светились. Слабым, дрожащим сиянием, будто под кожей включили неоновые лампочки низкого напряжения. Он не медитировал, не сосредотачивался. Энергия уже была в нём, готовая к выбросу. Как? - мелькнуло в голове. - Как он так быстро?

- Не нужен, - ответил я. Голос прозвучал хриплее, чем хотелось.

Бородатый молча сделал шаг влево, встал так, чтобы я оказался между ними. Он не принимал боевую стойку, просто стоял, опустив руки вдоль тела. Но от его ладоней уже тянуло жаром и запахом озона, как от перегруженной электросети перед грозой.

Я атаковал первым, Ведь есть всем известная истина, не можешь избежать драки - бей первым. Не стал кидать заклинания. Просто выбросил вперёд сжатый кулак, в надежде свалить хотя-бы одного и из них первым ударом.

В тот же миг бородатый выстрелил. Снопом коротких, жарких языков пламени, похожих на выброс из огнемёта. Они шипели в воздухе, прожигая его. Сколько он туда сил вбухал? Примерно как два моих полных «резервуара». И сделал это почти без подготовки.

У меня не было времени на нормальный щит. Но у меня были две мои свёрнутые конструкции, которые я приготовил ещё утром, «на всякий случай». Они висели у меня на пальцах, привязанные мысленными метками.

Первой развернулась защитная плёнка - тот самый хлипкий, мокрый бумажный щит. Он встал между мной и пламенем. Я даже команду мысленно не отдавал - сработал «детонатор» на распальцовку, которую я специально придумал на этот случай. Плёнка прошипела, задымилась и рассыпалась за долю секунды, но поглотила первый, самый мощный выброс.

Второй блок я швырнул в бородатого. Это был «силовой тычок». Комок спрессованного воздуха размером с кулак рванул из пустоты прямо перед его лицом.

Бородатый инстинктивно дёрнул головой, и удар пришёлся вскользь, по плечу. Его отшатнуло, но не уронило. Он взвыл от боли и ярости.

- Ага, - хрипло выдохнул я. - Значит, болевой порог у вас обычный.

А сам я уже кинулся к высокому. Мои магические трюки закончились. На создание новых ушло бы минут десять - время, которого у меня не было. Оставался один вариант - сократить дистанцию.

Высокий, увидев, что его напарник атакован, рявкнул и бросился на меня. Его кулак, обёрнутый тем же силовым свечением, описывал короткую, жёсткую дугу. Я успел пригнуться. Удар прошёл над головой, и я влепил ему в корпус шокером, который всё это время сжимал в левом кулаке.

Контакты упёрлись в майку. Я нажал кнопку.

- АААААА, сука! - выдал очень интеллектуальный вопль парнишка. Его тело затряслось в конвульсиях. Запахло палёной тканью и кожей.

- Знал бы ты, как я надеялся, что он не пригодится, - проворчал я, отскакивая назад. Пара секунд на передышку. - Я просто хотел узнать актуальную информацию! Посмотреть, что у кого как. Вы вон быстро кидаетесь заклинаниями, КАК?

Он смотрел на меня выпученными, полными ненависти глазами, держась за живот.

- Я не зря бегал от военкома в своё время, - быстро говорю я. - Поступать в банду вместо армии нет никакого желания. Давай разойдёмся. У меня ещё батареек нет.

- Хана тебе, мудак! - сзади на меня прыгнул бородатый.

Я не успел даже обернуться. Что-то очень твёрдое и очень горячее ударило меня между лопаток. Вроде не пламя. Скорее, сгусток кинетической энергии, раскалённый докрасна. Одежда на спине вспыхнула. Боль была мгновенной, белой, ослепляющей. Меня швырнуло вперёд, я ударился грудью о бетонный бордюр, и мир на секунду пропал, заполнившись только звоном в ушах и вкусом крови во рту.

Я лежал, пытаясь понять, где верх, а где низ. Спина горела. В груди что-то хрустнуло при ударе - может, ребро. Я слышал тяжёлые шаги, приближающиеся ко мне.

- Вставай, придурок - раздался над моим ухом голос бородатого. Он звучал ровно, без злорадства, почти устало.

Я попытался перевернуться, опереться на локоть. Не вышло. Всё тело отзывалось одной сплошной, густой болью.

Бородатый присел рядом на корточки, чтобы быть на уровне моего лица, опустив одно колено на асфальт. Он смотрел не на меня, а куда-то поверх моей головы, будто размышляя. Его лицо было сосредоточенным, как у человека, который решает, стоит ли тратить время на объяснение очевидных вещей.

- Какого хрена ты начал драться? - сказал он наконец. - Так вы же сами мне срелку забили, в кусты повели

- Мы хотели показать тебе магию, придурок - устало закатил он глаза - и посмотреть что ты умеешь. А ты думаешь мы тут всех людей бьем? Мы рекрутеры, ищем тех у кого уже проявились способности и набираем в команду, отвечаем на вопросы. Не при всех же нам фокусы показывать.

Кажется я перехитрил сам себя, - вы бы видели свои злобные рожи когда вели меня сюда, выглядите как гопники -

Он вздохнул, провёл рукой по бороде. - как же вы меня все достали, ищешь их, помочь пытаешься

Высокий там временем поднялся. Он подошел, потянул своего напарника за плечо.

- Пошли, Серёг. С него хватит.

- Стойте, так как вы так быстро плетете свои заклинания? - предпринял я отчаянную попытку узнать то, что меня так интересовало.

И к моему удивлению меня не послали с ходу, бородатый задумчиво развернулся и посмотрел на меня

- Всё дело в проводке, придурок, - сказал он наконец. - Ты пытаешься гнать ману напрямую, через мясо. Так не работает. Тело - как диэлектрик. Ты каждый раз продавливаешь её заново, как будто пробиваешь стену лбом. Тупой и медленный способ.

- Надо прокладывать маршруты. Постоянные. Усилием воли, миллиметр за миллиметром, создать внутри тела каналы от источника к точкам выхода. Как проводку в стене. Я, например, три недели прокладывал один канал от груди к ладони. - Он показал правую руку. - Сейчас у меня их два. Мана идёт по ним почти мгновенно, по первому требованию. Скорость решает всё. Ты разобрался в конструированием, но это и понятно, оно интуитивно ощущается, когда начинаешь экспериментировать, до каналов не все сами доходят

Всё встало на свои места, даже в книжках постоянно пишут про мана-каналы, как я сам не додумался, кажется этот вечер серьезно ставит мои умственные способности под сомнения

- Почему… говоришь? - выдохнул я, сглотнув кровь.

Бородатый пожал плечами.

- Потому что мы тут не просто людей бьём, как психопаты какие-то. Мы проверяем, помогаем. Смотрим, кто чего стоит. - Он кивнул в сторону высокого, который теперь сидел на покрышке, массируя живот и злобно на меня покосился. - А ты, хоть и придурок с шокером… Но смог сам допереть как сделать ядро и даже смог сконструировать пару заклинаний, думаю тебя можно чему-то научить. Мало ли, пригодишься. Можешь и со своими блоками экспериментировать, это твоё дело. Но без проводки ты так и будешь вечно опаздывать. На десять секунд. На одно заклинание. На один удар.

Он достал из кармана смятый бумажный стикер, кинул его мне на асфальт, рядом с лицом.

- Если захочешь каналы проложить - пиши. Объясню основы. Не возьмём в ячейку, не проси, нам неадекваты не нужны. Но подсказать могу.

Высокий - Серёга - что-то буркнул, но встал и, прихрамывая, пошёл за бородатым. Они ушли, не оглядываясь, растворившись в сумерках за кустарником.

Я остался лежать в пыли. Боль в спине и в груди была острой и ясной. Медленно, с бесконечной осторожностью, перевернулся на бок, подобрал стикер. На нём был нацарапан номер Telegram. Я сунул его в карман, рядом с потрёпанным шокером.

Потом, опираясь на бордюр, встал. Каждый мускул кричал. Голова гудела. Но внутри, под грудью, под болью, уже зрело холодное, ясное понимание, сегодня придурок именно я, а ведь мог попасть к толковым людям, но ничего, потренируюсь, сделаю каналы, буду самым сильным, и добрым, нападать ни на кого первый больше не буду, только банк ограблю..