Излучающие Силу. Видящие сквозь Хаос

Глава 1. Видения сквозь реальность

Алька уже неделю пыталась выспаться, но каждый новый сон лишь будоражил её сознание. Яркие ощущения, чувства, запахи проникали в самую глубь её разума, отчего она просыпалась как после хмелицы1. Мама её вздыхала, качала головой, но поделать ничего не могла - таков уж был дар у дочери.

На самом деле, Алькой мавку звали только сестры, потому что она единственная до сих пор оставалась ребёнком в душе. Картибба, старшая дочь из рода Герешек, повзрослела ещё в сорок два, закончив обучение в мастацкой восьмой ступени. Лиокаппу первое Озарение настигло в сорок восемь, но и это считалось задержкой в развитии русалидов. Связывали столь поздний этап взросления с тем, что Ли не планировала идти дальше третьей ступени, посвятив всю себя своим поискам в халцедоновой гидрологии, и потому отвлёкшись от очередного становления. Следующей по старшинству шла как раз Алька, Алькаввия рода Герешек из Акуары. И, несмотря на свои шестьдесят четыре, предчувствия Озарения юная мавка пока не предвидела.

Мама Силоссия смирилась с таким положением дел, тем более, младшие дочери Онкаиффа и Кароггия вполне успешно прошли свои первые этапы взросления в сорок семь и сорок четыре, соответственно каждой. Према2Настаппия связывала такую судьбу Алькаввии с её даром видеть иные миры сквозь время и бытие. Тем более, судя по некоторым участившимся важдам3, её Кавви, как ласково звали потомицу4Стаппи и Лосса, предстояло немало тяжёлых минут и приключений, сулящих если не славу, то некоторое влияние на судьбы и рода, и, возможно, Вселенной.

Как бы то ни было, Алька в то утро проснулась уже в седьмой раз за последние восемь часов. Сон урывками не особо её украшал: крепкие бледно-сизые волосы ниже пояса спутались в клоки, под серебряными глазами на белоснежном лице проступили смуглые тени, чешуя на хвосте встопорщилась как у ежа.

Соскользнув с листа ламии, мавка приблизилась к окнам и выглянула наружу. Над озером, видимо, солнце давно взошло, отчего лучи, проникающие до глыби, тревожили стайку коньков, запряжённых в сиреневую устричную повозку.

- Интересно, кто это спозаранку решил поехать по струйнице5? - вслух задумалась Алька.

- Вообще-то, этой ночью па вернулся, - ответила ей незаметно вплывшая Кароггия. - Неужели ты со своими метаниями в ночи не слыхала?

- И тебе доброе утро, - хмуро ответила Алька, оборачиваясь к сестре. - Я думала, мне это все почудилось. Зачем ты приплыла?

- Папа хочет тебя увидеть, - нервно дёрнула хвостовым плавником Кароггия. - Меня, как самую младшую… - тут она фыркнула, - … отправили к тебе сообщить.

- Вовремя подгадали, - фыркнула Алька в ответ, подплывая к трюмо и принимаясь распутывать волосы. - Я только проснулась. Или ты специально ждала, пока я не проснусь сама? Если ты не разбудила сразу, я наверняка опоздала... а впрочем… все уже наверняка заранее собрались - скорее всего, в главной чории6?

- Как, обладая таким проницательным разумом, ты до сих пор не достигла взросления? - закатила глаза Кароггия. Затем, грациозно крутнувшись вполоборота, она жеманно взметнула юбкой из тысячи ленточек с разноцветными бусинками и галькой, поплыв в сторону выхода. – Постарайся прибыть как можно скорее, па не задержится.

- Как и всегда, - буркнула Алька под нос, лишь Кароггия скрылась за завесью.

Закончив с волосами, мавка аккуратно смазала кремом жабры на шее, затем проплыла к ажурному шкафу из кораллового полипа, пустила в него немного созданного сию же секунду чистой энергией фитопланктона и раздвинула розоватую завесь. Выбрав скромную голубую тунику из мелазийских нитей7и плотное облегающее нахвостье кофейного цвета, Алька проворно скользнула в них и шмыгнула в коридор.

Охранитель возле входа в чорию мавки, ради приезда начальника облачившийся в традиционный панцирь, с трезубцем на вытяжку, не шевельнулся, даже взглядом не дав понять, что он вовсе не статуя. Каввию это смешило, но она чопорно, как полагалось всем Озарённым, молча (и медленно) проскользила до поворота – и рванула что было мочи в сторону главного зала.

Благо, охранялись лишь личные помещения, кухня и вход в спелей8. Ну, и в особых случаях, как, например, сегодня, приёмные залы, если там находился хотя бы один русалоид.

Алька снова притормозила перед последней развилкой и грациозно выплыла перед двумя охранителями, одним из которых оказался её лучший друг Саматтл, а вторым – его папа, Мизаттак.

- Привет вам, воители! – улыбаясь, кивнула она, вскидывая вверх сжатую в кулачок левую руку. – Ну что, меня уже там протеребили?

- Доброе утро, прая, - ответил Мизаттак, не шевелясь. – Осторожнее со словами, прая. Военвод Кигиззл прибыл домой не один. И то, как он общается с… гостем, даёт значимый повод задуматься.

На последней фразе отца Саматтл вздохнул. Алька бросила в его сторону острый взгляд и снова вернулась к старшему охранителю.

- Ты намекаешь, что папа, преродич9Изз, решил избавиться от меня? – прошептала, прикусывая губу, Алькаввия. Но Мизаттак не успел ей ответить, завеси распахнулись, и перед мавкой предстал высокорослый русал выше неё почти в два раза.

Серебряные глаза его, как и у дочери, сурово сощурились. Чёрная смолянистая грива, заплетённая в тучную косу, словно прилипла к спине, скрывая шипастый хребет. Белая хитиновая рубаха плотно обтягивала мускулистое тело, перетекая в мужское традиционное щитовое нахвостье из средней гальки и жемчуга, притёртых друг к другу вплотную. Руки, украшенные кожаными браслетами, расшитыми знаками из союза Воителей, мелко дрожали.

Очевидно, папа был в ярости.

- Ты опоздала, - суровый глубокий голос раскатился по чории мощной волной, заколыхав все завеси.

- Да что это такое! – возмутилась, всплеснув руками, Алькаввия. – Все сегодня, забыв о приличиях, не здороваются со мной! Чем я провинилась…

- Тише! - зашипел мужчина. — Здесь Верховный пророк. Он хочет с тобой… пообщаться. Не позорь меня!

- Ты сам себя позоришь! – зашипела мавка в ответ. – Держишь на пороге, как шавку, ни здрасьте - ни до свидания – я вообще тебе дочь или мимо проплывшая?!

Демонстративно юркнув мимо Кигиззла в чорию, Алька чуть не влетела в подплывающую Силоссию. Пышногрудая мавка с бледно-салатовыми глазами и туго сплетёнными шапкой сизыми волосами тоже была одета, как и Кароггия, в традиционную юбку и джак10, свитый из ленточек с бисером и притёртою галькой.

- Света тебе, - прошептала на ухо Лосса, приобнимая дочь. Глаза её, наполненные страхами и тревогами, яростно метались из стороны в сторону. - Я пыталась отговорить отца, но он всё равно привёл к нам Пророка.

- И они уже всё решили, - Кавви мигом поняла: отец отправляет её в Дом Видящих. - Ну ничего, я еще поборюсь за себя!

Лосса подхватила её под руку, слегка притянув к себе и тем самым замедлив резко ускорившуюся дочь. Она слегка стиснула ей предплечье, пытаясь намекнуть быть терпимее. Как-никак, Верховный Пророк входил в Белый круг Аукендона, а значит, мог и помочь Алькаввии, и навредить.

Широкий полукруглый зал из голубого коралла показался мавке сегодня еще более неуютным, чем прежде. Её и раньше угнетал высокий закрученный к центру свод с колодезными отверстиями по центру. Колоннообразные стены с узкими частыми нишами, заставленными абстрактной окаменевшей растительностью, блестели непонятно зачем вплавленными осколками драгоценных камней изумрудных, сиреневых и лазурных оттенков, создавая не очень приятную глазу иллюзию призрачного огня. Даже лежбы11смущали её своей жесткой структурой — ни прилечь на них, ни присесть, твердые и чересчур пологие.

Впрочем, эту чорию обставляли ещё во времена треота12Кигиззла, Альгаббия, первенца рода Герешек. Он был по-настоящему грозным русалом, но, как ни старался, так и не смог достичь очередного желанного Озарения, завершив своё развитие ундинаром13. Некоторые старожилы этого спелея даже смеют утверждать, что и погиб Альгаббий в этой самой чории, а блестяшки — кристаллизованные останки его непокоренной энергии. Кавви предпочитала игнорировать эти слухи, и всё же старательно избегала (с некоторых пор) касаться местных стен.

Выход, из которого показалась мавка, находился справа от главных лежбищ, располагавшихся выше прочих на альский локоть14. Центральное принадлежало Кигиззлу. Рядом, чуть покороче, зеркально отражавшееся от отцовского, традиционно занимала мама. Остальные выбирали места по кругу первого ряда, кто где хотел.

Но в этот раз кроме отца, Силоссии и Видящего никого в чории не было. Да и место матери было занято. Там разместился Верховный Пророк.

Высокий, стройный русал с сизо-зелëной бородкой до середины груди и густой распущенной гривой чуть ниже плеч успешно балансировал в сидячем положении, опершись согнутой рукой на излишне плоский и низкий каменный подлокотник. Вместо джака — свободная однотонная белая туния с глубоким раскосым вырезом и крыловидными рукавами. Нахвостье загнано в жесткое кожаное плетение с накладным опоясником, украшенным по центру булой15в форме ока, метой пророков.

Он явно медитировал, потому что глаза его были закрыты, а правая ладонь лежала поверх какой-то подвески под шеей. А может быть, просто терпеливо надеялся поскорее закончить эту бесцельную встречу, ведь у Алькаввии имелись решительные намерения остаться в собственном доме, и Пророк должен чувствовать столь враждебное настроение.

И всё же, когда юная мавка приблизилась к лежбам, некое подобие испуга прострелило её от головы до хвоста. Она решительно отбросила руку матери и сместилась рывком вперед еще на пол-корпуса, чтобы сразу дать отпор «некоторым твердолобым».

Пророк тут же стремительно поднялся перед ней во весь рост, распахивая удивительно яркие лазоревые глаза и, вопреки приличиям, крепко ловя русалку за вздрогнувшие предплечья. Опешившая на мгновение Алькаввия уже была готова возмутиться, но повторное чувство испуга снова пронзило всё её тело, предупреждая если не об опасности, но о вмешательстве в её личное подпространство.

Пророк молча читал её, безжалостно проникая в её сознание, впитывал её мысли, сканировал её силу, определяя её возможности и развитие. Он не давал ей ни мгновения выдохнуть и защититься, ибо в этом и крылась сила Пророка: от него не могли укрыться ни суть душ, ни секреты разума, ни течение времени - в пределах конкретной судьбы, конечно, к которой он прикасался.

Сколько это длилось ни он, ни она не осознали, но закончилось всё так же внезапно, как началось. Как пара магнитов с одноимёнными полюсами, их отбросило друг от друга, едва не закрутив кувырком. Разум мавки мгновенно очистился, подменив секундную оторопь на прилив справедливого гнева. Пророк, впрочем, тоже, видимо, чуть опешил.

- Никто не имеет читать сути видума без его разрешения или письменного приказа Совета! - голос Кавви словно разрезал звенящую пустоту неуютной ей чории.

- И я искренне прошу у вас прощения, юная прая! - Пророк, приходя в себя, улыбнулся, шутливо вскидывая руки вверх, будто защищаясь в кулачном бою. - Но ваш отец поведал мне о вашем длительном вызревании, и только так я мог попытаться понять причину столь деликатной проблемы, чтобы ваше подсознание не успело среагировать.

- Ваши извинения приняты, - ответил за Кавви отец, подходя к Пророку.

Мавка посмотрела на него таким уничтожающим взглядом, что любой другой бы смутился, но не её отец. Он только усмехнулся и, стоя в пол оборота к обеим действующим персонам - дочери и своему приглашённому гостю, театрально повёл рукой, приглашая всех расположиться на лежбах.

Пророк, чуть нахмурившись, коротко кивнул ему и вернулся на ранее занятое им место.

Кигиззл занял своё, Кавви и Лосса расположились по центру первого ряда. Пророк нахмурился чуть сильнее, но казалось, что военвед старательно игнорирует этот факт. А мавку это стало забавлять, и она с предвкушением подключилась к игре в этикет.

- Прошу прощения за неучтивость моего папа… -- жеманно передернула мавка плечами, - … ведь он не представил нас с вами друг другу. Можете называть меня прая Алькаввия, уважаемый Пророк…?

- Просто прай Вернарртрд, - с улыбкой кивнул ей русал. - Верховный Пророк я только для тех, кто живет и трудится в стенах Южноморского Дома Видящих… или странствует по миру в поисках сути пророчеств.

- И что же, не существует тех, кто обретает покой в лоне своего рода, защищая и оберегая лишь их от напастей? - Силоссия нервно вильнула хвостом, кинув короткий испуганный взгляд на супруга.

- Отчего же, есть и такие, - согласился Пророк. - Но прежде они учились брать под контроль свои важды, порою даже носили ограничительные браслеты и диадемы, чтобы боли и вариации линий многочисленных судеб не свели их с ума и не убили. Я никого ни к чему не принуждаю, каждый идёт той дорогой, которую выбирает сам. Я могу лишь направить и подсказать, а иногда и помочь, если будущие пророки позволят.

- Можно узнать поподробнее о браслетах и диадемах? - Кигиззл подался вперёд, жестом остановив новый вопрос от Силоссии. - Я никогда не слышал, что видума можно как-нибудь оградить от дара.

- Так вот что ты хочешь, папочка? - рассердилась Кавви. - Заковать меня в наручи, отказав мне в последующем Озарении, превратив мою жизнь в жизнь дикоя16?

- Не говори ерунды! - рассердился Кигиззл. - Ты моя дочь вообще-то, но я знаю, как часто ученики пророков не справляются с даром и становятся психопатами не потому, что им помогли ими стать — а потому что слишком самонадеянны и от помощи отказались!

- Пророки рождаются редко, - возразила Алькаввия чуть неуверенно. - С чего же ты взял…

- Пророки рождались редко, - перебил её прай Вернарртрд. - Но за последние двадцать лет мы приняли под свой кров более сотни душ, иэто лишь в нашем Доме. И еще половину от их числа, не принявших мастацкоеведовство, потеряли.

Лосса всхлипнула, прикрывая ладошкой рот и неприлично уставившись на Верховного. Тот молча кивнул, подтверждая свои слова, тяжко вздохнул и обратился к Кигиззлу.

- Я знаю, что вы, как военвед, уже в курсе печальной сводки о наших потерях. Но и вы не знаете всё. Приток молодых потенциальных пророков вырос одномоментно почти в семь раз. А это означает, что духи не могут до нас достучаться, сообщить о чём-то крайне важном, наверняка, опасном и с тяжелыми последствиями в мире. Много тысяч лет пророков рождалось считанные единицы, ибо быт Баларонии упорядочен, и хаос почти не проявляет себя в наших землях. Я не хочу вас пугать, но вашу дочь не коснутся браслеты. Она — часть той силы, что восстановит баланс после скорого разрушения прежних устоев.

- О чем это вы говорите? - Кавви не могла усидеть на месте, неожиданно вспомнив свои ночные кошмары. - Что вы увидели в моём будущем? Что вообще происходит?

Кигиззл уронил лицо в ладони, потирая сведёнными указательными пальцами свой морщинистый лоб.

- Пророк Вернарртрд прибыл неделю назад в Совет, - заговорил он спустя минуту-другую. - Он потребовал в срочном порядке забрать тебя в некий спелей Древних Алов. Якобы там ты должна обрести равновесие со своей силой и найти один из столпов мироздания.

- То есть не ты призвал его? - Лосса расслабленно опустила плечи, переводя взгляд с дочери на супруга. - Я, было, подумала… извини, я была не права, когда…

- Когда утром почти не вцепилась мне в жабры, защищая Кавви от ссылки? - Кигиззл грустно засмеялся, распрямляясь. Он взглянул на растерянную жену, затем на сердитую, готовую к бою, дочку и нетерпеливо всплыл со своей лежбы. - Я могу быть суровым, нетерпеливым и грубым, Силли, но я никогда не пойду против рода и своего потомства.

Он медленно откочевал к западному окну, распахнул наружу овальную раму, отчего кварцевое стекло недовольно щелкнуло по растущему вблизи стен полипу и жадно глотнул ворвавшийся вольный поток местных течений.

- И всё-таки я не хочу рисковать своей дочерью даже ради великого блага, - проговорил он наконец, оборачиваясь к пророку. - Вы ведь не можете гарантировать, что в том месте, о котором вы рассказывали на Совете, ей ничего не навредит?

- На данный момент я ничего вообще не могу гарантировать, - развёл руками прай Вернарртрд, вставая. - Если до касания праи Алькаввии я видел картину в более-менее радужном свете, то теперь всё очень шатко.

- И почему же? - уточнил Кигиззл, скрещивая руки на груди.

- Потому что день еще не закончился, - усмехнулся Вернарртрд.

- Фратовы предки! - взорвалась-таки мавка, вскакивая и подлетая к Пророку. - Прекратите говорить загадками, я хочу узнать что происходит и о чём вы тут толкуете в моём присутствии как если бы меня здесь не было!

- Алькаввия! - сердито окрикнул её отец, и мавка повернулась в его сторону. - Ты ведешь себя как недоспелый водяник!

- Но она права, - рассмеялся Пророк. - Прая, в тысячный раз простите. Накануне моего прибытия в Совет практически всему Дому Видящих приснился — не в первый раз, я замечу — очередной сон-важда. К нам явилась нимфа с вашей сутью, возможно, как эхо ваших будущих воплощений. Она пришла не одна, с ней были другие, с печатями трёх миров. Вы молили найти вас и провести сквозь Озарение в чертоги Последнего Ала. Вы говорили о семи столпах мироздания, о петлях времени и судеб, о хаосе и балансе. Впрочем, на утро я подробно записал увиденное мною, и оно совпало с показанными мне записями всех прочих пророков Дома.

Прай Вернарртрд вынул из опоясника мерцающий го и протянул его мавке. Кавви дрожащей рукой приняла его и медленно, не отрывая глаз от лучащейся гальки, проскользила к ближайшей лежбе. Вздохнув, она прикрыла глаза и погрузила свой разум в подпространство материи камня.

Тьма Хаоса окружала всё сущее. Но вот из далекого небытия навстречу сознанию двинулся поток силы. Тишину стал сменять нарастающий шепот — такой знакомый, слышанный неоднократно в эхе собственного голоса, в своем подсознании, в личных записях. И чем ближе становилась сила, тем чётче являлось лицо, отражавшееся в зеркальных поверхностях - а рядом шестеро прочих, и аура каждого неожиданным образом переплеталась с аурами других, являя в сполохах подпространств циклические контуры каждой из трёх параллельных вселенных.

«Найди меня… найди меня… найди меня… найди меня!!!

Я прячусь в тьме… средь южных вод… ешё млада… ещё не я…

С исходом дня… приняв Ступень… от Видящих слепой руки…

Верни столпы… сквозь вечный круг… в Дом первых предков… с дна реки...

Едва сольются петли вех… сомнётся время… судьбы… путь…

Семи столпам… всех трёх миров… нельзя с дороги повернуть…

Исток не виден… скрыт исход… сквозь Хаос тяготы столпов…

Несут баланс… погибель… жизнь… для каждого из трех миров…

То было в прошлом… лишь для тех… кто ещё здесь… а не в пути…

Столпы должны…! уйти туда… чтоб стало так…! чтоб жизнь спасти…

Фигуры росли, приближаясь, и заполняли тьму окружавшим их серебристым сиянием. Теперь уже не одна пси-Алькаввия, но и остальные ее спутники, невпопад друг другу, всё нарастающим шепотом, вторили мольбу призыва. Там были и мужчины, и женщины, лиц которых мавка не могла запомнить. Но их ауры, их печати, их суть словно проникали в её подсознание, заглушая полноценное зрение.

Достигнув Алькаввии, будущие «столпы мироздания» протянули к ней руки, их голоса звенели и пронизывали её насквозь, опутывая её и лишая её сознания, заполняя её разум непрекращающимся речитативом, тесня её, вспарывая её подпространство своим...

Кигиззл взирал с напряженным трепетом, как его дочь дрожащей ладонью приняла запись важды Пророка. Он видел множество раз, как видумы делятся этими го, он сам постоянно использовал их, но в этот раз странное чувство опасности наполнило его разум.

Вот Кавви закрыла глаза, погружаясь в подпространство камня.

Вот веки её затрепетали, принимая в своё сознание то, что пришло той ночью Пророку.

Вдруг мавка вскрикнула, выгибаясь дугой и роняя го с ладони. Кигиззл испуганно подскочил и подхватил дочку на руки, со злостью взглянув на Вернарртрда.

- Что вы ей подсунули?! - взревел он, напирая на Видящего. - Разве важды могут такое вытворить?!

- Папа… - раздался слабый голос очнувшейся Кавви, но сил всплыть с рук у неё не хватало, - … не кричи, пожалуйста, я и так едва не лишилась слуха…

- Ни о каком Чертоге и речи не может быть! - продолжал бушевать словно не слышавший просьбы дочери военвод. - Прочь из моего спелея!

- Папа! - Алькаввия наконец-то смогла освободиться от цепкой хватки отца. Она встряхнулась, приходя в себя окончательно, отплыла поодаль и решительно скрестила руки. - Прай Вернарртрд не виноват, это действительно серьёзная опасность! И не смей ничего решать за меня, я уже вызрела!

- Ты всё ещё мавка! - возразила ей Силоссия, присоединяясь к отцу. - я понимаю, что твой разум окреп, но, видимо, ты всё же ещё не готова принимать на себя в полной мере бремя Видящих.

- Мама! И ты туда же! - всплеснула руками Кавви, поворачиваясь к пророку за необходимой поддержкой. - Прай Вернарртрд, мы оба слышали то пророчество! И не только мы, с ваших слов его слышал весь Южный Дом! Я правильно понимаю, что до конца этого дня я должна завершить вызревание до русалы, при вашей поддержке?

- Видишь ли, - Пророк задумчиво охватил свою бороду и стал медленно её оглаживать, - в важде говорилось о слепой руке Видящих, во множественном числе. А я здесь, если не ошибаюсь, такой один, не считая тебя. До исхода дня еще несколько часов, предлагаю тебе передохнуть и подкрепиться после го, а нам с твоими родителями неотложно обсудить сложившееся положение дел.

- Я провожу тебя, - Силоссия подплыла к дочери и увлекла её к выходу за дальними рядами лежб.

- Я вполне справлюсь сама, - мавка попыталась отстраниться, но хватка матери была ничуть не слабже хватки отца.

- Считай это моим поводом смыться от бесполезных бесед, - шепнула Кавви Силоссия. - Ведь ты же упряма, как все Герешеки: если чего-то хочешь, сквозь скалы прорубишься.

- Как будто ты или према Стаппи менее твердолоба, - рассмеялась Кавви, выплывая в главный тоннель. - Впрочем, я понимаю, почему ты ушла, сейчас папа начнет пытать Вертнарртрда о значении важды, о местоположении Дома первых предков… ты, кстати, что-то об этом знаешь?

- Нет, - качнула головой Силоссия, вздохнув и погладив Кавви по плечу, - но Видящий явно знает… послушай! - свернув в тоннель, ведущий в трапезную чорию, Силоссия резко остановилась и повернула дочку лицом к лицу. - Я понимаю, что бесполезно просить тебя не лезть в самое пекло — ты завязана в этой важде по самый хвост. Но я умоляю тебя, береги себя, принимая любую посильную помощь от каждого, кто встретится у тебя на пути. Линии судеб связаны так хаотично, что мельчайшая деталь может всё изменить…

- Мама, - Алькаввия нежно улыбнулась и обняла расстроенную Лоссу, - во-первых, ты говоришь это Видящей, а во-вторых, я верю в Свет и Равновесие. Спасибо, что проводила меня, но сейчас я хотела бы всё обдумать самостоятельно.

Силоссия кивнула, в очередной раз одаривая печальной улыбкой Кавви, развернулась и нырнула обратно в основной тоннель. А мавка со вздохом отодвинула завесь из шариков эгагропилы, нанизаной на тростниковую нить и скользнула к столу.

Трапезная чории представляла собой три смежных помещения треугольником, один угол которого занимала поварская, а две других — малая и большая обедни, для Герешеков и остальных проживавших или приходящих в спелей. Стены мутно-салатового оттенка украшали нитяные вышивки плотного динобриона, висели расписные листья кувшинок, используемых русалидами вместо тарелок. В малой обедне основную часть помещения занимал большой плоский валун рваного гнейса на девятерых, во второй же лежали четыре порфиритовых обломка на троих видумов каждый. По центру везде стояли пара крупных створ устриц, наполненных морским виноградом, ежевичной асцидией, трепангами и ежами. Остальное — морепродукты и наземная пища - хранилось в складях17.

Так как завтрак давно прошёл, а обед обещал быть не скоро, в трапезной никого не было. Алькаввия, воровато оглянувшись, сняла с ближайшей стены лист кувшинки, закинула на неё пару гроздей винограда, нырнула в складь с рыбой, взяв оттуда пару кусков тунца, креветок и жабьей икры, и выскользнула прямо в окно.

Долго не размышляя над тем, где она может укрыться от лишних взглядов, мавка стремительно поплыла вверх, виляя меж стайками рыб и фитопланктона. Спустя какое-то время фосфорное освещение толщи вод сменилось солнечным, показался песчаный пляж одного из тысячи незначительных дрейфующих островков Аукендона. Мавка выбралась на каменистый отвал, опустила кувшинку и глубоко втянула в себя чистый воздух, перещёлкнув нижней челюстью клапан трахеи. Жабры её сомкнулись, предоставив лёгким дышать напрямую, в обход водных мешков.

Но едва Алькаввия проглотила первый кусочек креветки, как внезапный всплеск чьей-то силы заставил её вернуться в воду. Оглядевшись, она вдруг увидела посреди протоки меж двух островов золотистый, почти мгновенный, искрящийся отблеск. Ринувшись по наитию в его сторону, мавка заметила пытающуюся удержать себя на поверхности девушку. Человека! Она то ныряла вниз, то всплывала - и вдруг, обернувшись к Алькаввии, испуганно отскочила назад.

- Что с тобой? – спросила её мавка, подплывая к девушке чуть ближе. – И как ты здесь оказалась? Только что никого здесь не было – и вдруг уже ты… а в чём это ты? – удивлённо спросила Алькаввия, убирая выпавшую из укладки прядь за ухо и разглядывая с любопытством одежду таинственной незнакомки. – Да чего ты меня боишься! – рассмеялась мавка, наблюдая за метаниями человечки. – Я никому не скажу, что встретила тебя здесь, в Акуаре.

- Г-г-де? – дрожащим голосом переспросила девушка, видимо, приходя в себя.

- В Акуаре, - повторила Кавви, улыбаясь. – Так называется моё поселение. А ты думала, где ты находишься?

- В Итори, - шёпотом ответила Света, и мавка, встревоженно охнув, прикрыла ладошкой рот.

1 Хмелица – лёгкая брага на основе мёда, хмеля и ягод у наземных народов

2 Према - бабушка (алский)

3 Важда – видение у пророков, которое исполняется при любой вариативности линий судеб

4 Потомица - внучка (алский)

5 Струйница — направленное течение, подводная скоростная дорога с преломлением внутреннего пространства для снижения негативного воздействия на объекты перемещения.

6 Чория - комната в пещерной сети (алский)

7 Мелазия - вид подводных водорослей, из которых производят водостойкую одежду, тактильно напоминающую шёлк.

8 Спелей – сеть пещер, объединяемых в одно помещение (аналогично нашему дому, квартире).

9 Преродич – родственник, принятый в род супруга/супруги, живущий в её наследуемом спелее.

10 Джак – гибкий, облегающий тело, нагрудник из защитного материала снаружи и ткани внутри. с рукавами и воротом

11 Лежба — мебель, напоминающая собой кушетку без спинки, с крутым широким изгибом плоскости под локоть или спину.

12 Треот — прапрадед.

13 Ундинар (жен. Ундина) пятая ступень Озарения, в период вызревания достигает мастерства своей основной психотической силы и движется к получению частичной трансформации физической формы (обретает возможность смены облика русалида на человеческую форму).

14 Альский локоть — мера длины, пошедшая от алов — существ крупнее человека в три-четыре раза, равная от кончиков пальца ала до локтевого сустава и равная 1,21 м

15 Була — пряжка, фибула (алский)

16 Дикой — видум, сходящий с ума от невозможности пользоваться своими силами и, как следствие, всеми остальными функциями организма (по степени утери контроля) начиная от социальных инструментов взаимодействия (слух, речь, мышление) и заканчивая отсутствием контроля над мышцами (самопроизвольная спастика мышц). Перед смертью в процессе неконтролируемого Озарения он саморазрушается в чистую энергию, растворяясь в окружающем мире.

17 Складь — продуктовый шкаф, похожий на закрытый стеллаж со стеклянными дверцами, с наложенным заклинанием стазисного погружения вкладываемого продукта.

Глава 2. Судьбоносная встреча

- Да, маловато с собой я еды взяла, - протянула печально Алька, доедая последнюю ложку золотистой икры.

Света смущенно заёрзала. Большую часть морепродуктов, прихваченных мавкой с трапезной, умяла Поплавская, не то заедая стресс, не то никак не насыщаясь местными деликатесами. Вроде бы то же самое продавалось в городских магазинах, денег на продукты бабушка не жалела. И всё равно плотность, вкус, аромат и рядом не стояли с тем, что девушка ела в родном — относительно — мире.

А вот стресса у Поплавской оказалось предостаточно.

Во-первых, её поразил бескрайний водный простор. Как Света узнала от Альки, все эти воды представляли собою один из трёх океанов планеты, наречённый "стороной тысячи островов», официально — Аквалония. Причём, основная часть жителей обитала в воде, не на суше. Вся территория делилась на Окружья, а те, в свою очередь, разделялись на Кромы. Возглавляли селения местные старшие рода — главы семей, связанные по крови до двенадцатого колена. Конечно, никто не препятствовал переселению новой "ячейки общества» в другой Кром или Окружье — но для местного населения уважение внутри рода друг к другу было воистину важной основой существования и подкреплялось искренней взаимопомощью и поддержкой. Впрочем, по словам русалки, такой уклад существовал у всех видумов Болориании.

Во-вторых, озадачило Свету три увиденных ею одновременно светила. Одно из них было звездой, вокруг которого и кружилась Земля, небезызвестное Солнце. Вторым небесным объектом оказалась всё та же Луна, видимая в этих широтах и днём, и ночью как щербатый белесый шар. А вот третий объект, напоминавший искру от сварки, шёл по орбите Солнца с другой стороны Земли, всё время держась в одной точке относительно всей планеты. Содержание пород в этом “спутнике” и его атмосфере вызывало эффект зеркального отражения солнечного потока. Преломляясь от его поверхности, он попадал на Землю как собранный линзой пучок лучей, тем самым повысив температуру тропиков почти на десяток градусов. Не говоря уже о сокращении тёмного времени суток до пары часов. То был Юпитер, сместившийся со своей орбиты из-за утраты путём поглощения нескольких своих спутников.

А в третьих, даже абасы не поразили Светлану так, как поразила её Алькаввия.

Поплавская в детстве считала, что если русалки и существовали когда-то, то явно не могли быть человекоподобными. Основывала она своё мнение на том, что рыбья чешуя на солнце высыхает и становится хрупкой, а вот человеческая кожа в воде разбухает и начинает облазить. Она, конечно же, знала о крокодилах, амфибиях, змеях, в конце концов, но они были далеки от эталона сказочной красоты русалки.

Кавви же оказалась прелестной во всех отношениях. И с радостью объяснила Светлане, в чём девушка заблуждалась.

Верхняя половина туловища у неё, действительно, была человеческой, но под кожей вместо пор располагались многочисленные клапанообразные клетки, реагировавшие на окружающую среду. Если русалка находилась в воде, клапаны размыкались и выделяли плотный жировой сгусток, прикрывавший сам клапан и окружавшие его клетки кожи. А как только Кавви выныривала на сушу, жир подсыхал и шелушился, подавая сигнал порам закрыться.

Под водой её кожа была ослепительно белоснежной, но под прямыми лучами солнца приобретала призрачно-голубой, с бирюзовым отливом, оттенок. Брови были изящными и ухоженными, но ворс, очевидно, был меховой. Разрез глаз напоминал европейский, но без слëзных протоков и покруглее, яблоки тоже от человеческих отличались лишь серебряным цветом радужки. А вот век было целых четыре.

Первая внешняя пара служила Кавви точно так же как человечья. Внутреннее нижнее веко представляло собою прозрачную оболочку, защищающую глазное яблоко от смешивания окружающей его жидкости со встречным потоком частиц внешней среды при движении под водой. А вот третье, внутреннее верхнее, служило мембраной особого назначения. Благодаря этому веку русалы сквозь толщу воды могли видеть так же, как человек на суше, а на земле - ещё и в несколько раз острее самих людей. Но это было не самым важным свойством мембраны. Основная функция заключалась в качественном ночном зрении наравне с совой или кошкой. И да, глаза от такой способности в темноте ярко светились.

Длинные голубовато-серые волосы Кавви, высохнув на воздухе, распушились и стали виться мелкими кудрями. Сначала мавка тщетно пыталась откинуть их за узкие плечи. Но они не слушались, облепляя её узенькое лицо, щекоча ей нос и заставляя чихать. Тогда, потешно фыркнув, она щёлкнула тонкими пальцами, меж которыми до первой фаланги росли прочные, но тонкие перепонки - и волосы сами собой сплелись в пушистую косу.

Светлана тихо охнула, отчасти завидуя лёгкости управления силой Алькаввией, отчасти от удивления увиденным на позвоночнике острым шипам в пол-пальца, проступавшим в прорезях туники мавки, расписанной под малахит. Эти своеобразные плавники начинались от верхнего шейного позвонка и спускались волнообразной цепью до пояса, уплощаясь и сливаясь с хвостом.

Вообще, в первый момент, когда они с русалкой доплыли до берега, Поплавская не поняла, что увидела на мавке одежду. Всё было мокрым и плотно прилипшим к телу. В оправдание, Света мысленно себе напомнила, что она в другом мире и русалку видит впервые. С разрешения веселящейся от необычной просьбы Алькаввии, девушка прикоснулась к подсыхающей жесткой юбке, ощутив натуральную кожу какого-то морского животного.

- Это черепашья шкура, - уточнила мавка, - я предпочитаю нахвостья на каждый день из неё, потому что она прочнее, а узор всегда интереснее.

- А как же твои плавники и чешуя? - уточнила Светлана, отрывая взгляд от юбки.

- А что с ними? - окинула себя мавка взглядом. - Мы же не рыбы, состав у нас с ними разный. Наша чешуя - роговая, как ногти. Только на руках постоянно подстригать приходится, подравнивать. А на хвосте они растут очень медленно, не быстрее, чем наше тело. Впрочем, мы отклонились от темы. Ты голодна?

Света уже хотела сказать мавке “нет”, но желудок предательски заурчал.

- Не переживай, я мигом, - хлопнула по воде хвостом лежавшая у берега Кавви, волшебным образом перевернулась к Светлане спиной и нырнула вглубь. Скользнув к занятому изначально камню, она подхватила лист с морепродуктами и, как официантка с подносом над головой, вернулась обратно на пляж. Аккуратно поставив тарелку рядом с Поплавской, Алька прикрыла глаза, нахмурила лоб — и через мгновение на песке уже стоял длинный изящный диван и продуваемый мягким ветром плотный однотонный навес из белёного льна.

- Ого! - восхищённо воззрилась на чудо Поплавская, поднимаясь с песка и пробуя на ощупь мебель. Изумрудная велюровая обивка мягко пружинила под рукой, спинка и боковушки тоже оказались предельно мягкими. Форма дивана напоминала две лежащих на боку капли, слившиеся в одно целое остриями и породившие посередине «фонтанчик» - низенький деревянный столик в форме буквы «Т», позволявшей двоим сесть под его «крылья».

- Ты так восторгаешься моими примитивными навыками, будто никогда в жизни не видела бытового управления силой, - Алька хихикнула, прикрывая весельем своё нервное состояние, и телекинезом перенесла на столик еду. - Впрочем, некоторое время назад ты сказала, что надеялась оказаться в Итори… - подняла она и себя левитацией, перенося своё тело на правую сторону только что созданного дивана. - Откуда ты и каким образом переместилась в Аукендон?

В голове Светы тут же возникло предупреждение Травника не называть своего настоящего имени. Как там он её представлял?

- Меня зовут Екатерина Ерохина, - представилась она, присаживаясь на диван и разглядывая лист кувшинки. - Это всё сырое или уже готовое к употреблению?

- Готовое, - усмехнулась мавка и беззаботно махнула рукой в приглашающем жесте, - налетай давай.

- А что вот это такое? - указала на чищенного трепанга девушка, беря, тем не менее, кусочек тунца. От рыбы, как показалось Поплавской, шёл лёгкий жар.

- Маринованная в чесночной заправке голотка, - пояснила Алькаввия, беря деликатес и слегка растягивая скатавшийся шарик. - Видишь, внутрь закладывается чесночная стружка, а затем его выдерживают сутки в кокосовом молоке. По мне, так очень вкусно… а может, я просто привыкла! - снова хихикнула мавка и закинула маринованного трепанга в изящно открытый рот.

Света пожала плечами и присмотрелась к тунцу. Видимо, он тоже был выдержан в маринаде, так как цвет плоти оставался прозрачным. Откусив немного, она почувствовала привкус мёда и апельсина, оригинально сочетавшихся с соевым соусом. Не успев осознать, она почти моментально расправилась с этим кусочком и с аппетитом принялась за другой.

Некоторое время девушки интенсивно работали челюстями, пока еда на листе не закончилась. Одним движением руки русалка растворила в воздухе очистки и создала прозрачные кувшины с холодным соком то ли апельсина, то ли персика. По крайней мере, Света не смогла определить, когда “хозяйка” предложила ей наполненный живительною влагою стакан.

- Да, маловато с собой я еды взяла, - наигранно проговорила наевшаяся и утолившая жажду Алька, откидываясь на спинку дивана и улыбнувшись Поплавской. Та, тоже чересчур увлёкшаяся дегустацией изящной кухни, рассмеялась и вполоборота повернулась к мавке. - Ладно, голод мы утолили, теперь давай нормально знакомиться. Меня зовут Алькаввия Герешек, мавка, пророчица. Я третья дочка местного военведа Кигиззла и знахарки Селессии. Не умею ни язык держать за зубами, ни эмоции скрывать, ни мысли брать под контроль. По крайней мере, так вся родня говорит.

- Ну, а я Катерина Ерохина, - ещё раз представилась Света, судорожно пытаясь придумать легенду, - и попала в Акуадон… то есть в Аукендон… случайно. Мы с моим братом и его другом купались в озере и попали в спонтанный портал, который раскидал нас невесть куда. Я даже не уверена, что они, как и я, в этом мире. И да, для меня твои… навыки владения… силой весьма впечатляющие, потому что ещё пять дней назад я вообще об этих возможностях ничего не знала.

От каждой новой детали рассказа глаза Алькаввии всё больше круглели и расширялись. Она была умной девочкой и кое-что сообразила моментально.

- То есть ты действительно попала сюда из другого мира, Итори? - вкрадчиво уточнила Алька, выпрямляясь.

- Как бы... в общем, да, - пожала плечами Света, понимая, что, собственно, без чьей-либо помощи Сергея с Михаилом ей не найти и страстно молясь про себя всем богам, чтобы ей повезло.

- А сама-то ты можешь хоть что-то делать с помощью Силы?

- Ну, - Света прокашлялась, глядя на свои руки, - однажды я чуть не заморозила себя и... своего брата, пробовала телепатию и научилась видеть ауры.

- Фрат… - выругалась Алькаввия, оглядывая девушку и подёргивая плавниками хвоста. - Ты как младенец для любого из нашего мира… вокруг тебя поднимут дикую шумиху… позволь взглянуть на твою ауру?

- Да пожалуйста, - грустно хмыкнула Поплавская, вспомнив, что и Михаил её называл младенцем. - Мне рассказывали, что каждый с определённого возраста умеет ставить щиты на своё… излучение, чтобы никто не мог определить степень владения силой, прочесть мысли, навредить… но у меня ничего такого нет.

Алька вздохнула и всмотрелась в незнакомку. Как она и думала, перед ней сидела одна из семи столпов. Яркая печать из изливов Силы всех трёх миров над её головой смешивалась в белое сияние. Алварион — исходящий от центра лба чистый синий поток раскрывался как основание лотоса. Болориания — сочный алый цвет смыкал лепестки цветка в символ трилистника. Итори — золотым огнём опоясывал все потоки по кругу. Буквально час назад Кавви ощущала влияние этого символа на себе изнутри, и вот, волею судеб, столкнулась вживую.

Аура тоже заставляла задуматься. Читая мавку, Верховный Пророк не мог полностью скрыть свою суть, а потому Алькаввия сумела уловить и его мощь, и оттенки его способностей, и чистоту его помыслов. Сама дочь Кигиззла являлась представительницей тех видумов, кто с рождения получил немалую Силу и особенное умение, направляющее по жизни. Именно за это их негласно и звали все Одарёнными. Поэтому, рассмотрев излучение энергии у пришелицы, мавка не знала, что и подумать. Каждый импульс был многократно ярче, плотнее и содержательнее, чем у Вернарртрда и, уж тем более, чем у Алькаввии. К тому же, сияние было замкнутым, как при обретённом контроле, но излишнего перенасыщения контуров мавка не обнаружила. И это при всём при том, что девушка оказалась безнадёжно юна — цикличных кругов излучения вокруг тела навскидку насчитывалось не более двух десятков, а то и меньше того. И беззащитна: Кавви с лёгкостью могла бы коснуться любого узла её ауры, считать её эмоции, узнать, о чем она думает, навредить и здоровью, и будущему… и прошлому.

- Да… - протянула Алькаввия. - Вот и закончилась моя детская безмятежная жизнь. Тебя надо спасать, учить и помогать исполнять невнятную важду. Правда, до последнего, видимо, далеко. Фрат! Как некстати!

Русалка резко взлетела с дивана, вглядываясь в толщу воды.

- Я сейчас накину на тебя самую прочную пелену, к нам плывёт моя сестра, не хочу, чтобы кто-то ещё тебя увидал, пока мы с тобой не придумаем, как нам быть, - протараторила Алька. - Так что постарайся себя не выдать.

Света кивнула, и мавка махнула рукой, накидывая невидимость. Тут же из воды показалась Кароггия, взлетая и переносясь на берег.

- Я так и знала, что ты снова сюда удерёшь, - весело проговорила она, оглядывая пустой, песчано-каменистый остров. - И чем тебе тут так нравится? Здесь даже трава не растёт, только галька.

- Здесь тихо и солнечно, - пожала плечами Кавви, перемещаясь к ближайшему валуну и умащиваясь на нём. - А зачем ты меня искала?

- Хотела узнать из твоих уст, зачем к нам приехал Пророк, - дерзко улыбаясь и демонстрируя каждый свой идеальный жемчужный зубик, примостилась рядышком Кагги. - Мама носится по спелею с глазами, полными ужаса. Отец уже второй час сидит с Верховным в главной чории, требуя от подчинённых то карты принести, то проверить вооружение крома на боеспособность… у нас что, война намечается?

- Про войну ничего не знаю, - ужаснулась Кавви услышанному, - последняя стычка была ещё в годы эпохи Раскола, тысячи лет назад. А вот то, что мне, скорее всего, нужно будет уехать вместе с Пророком — вполне вероятно. Но я ничего не могу тебе больше сказать, сама ещё толком не знаю.

- А про важду — правда? - почему-то шёпотом спросила, придвигаясь к сестре Кагги.

- Какую важду? - не моргнув глазом переспросила мавка.

- Да ладно тебе, - махнула Кагги рукой, выпрямляясь и снова пристально оглядывая остров, - твой дружок проболтался, что Видящий ещё неделю назад приезжал к отцу и рассказывал о неизменимом видении, в котором ты мир спасаешь. Ты поэтому уедешь вместе с ним?

- Не болтай ерунды, - сердито обрубила Алька младшую сестру, расстроившись из-за болтливости подслушавшего разговор с пророком Саматтла. - Я уеду, потому что мне необходимо достичь Озарения в кратчайшие сроки. У тебя что-то ещё? Я хочу побыть ещё немного одна, перед отправкой.

- Тебе не кажется, что остров… изменился? - в третий раз оглядела Кагги сушу, медленно дрейфуя в сторону наброшенной на Поплавскую пелены. - Будто в нем стало больше… содержимого, скрытого содержимого.

- Ничуть, - подлетела к сестре Алькаввия, перекрывая ей направление в сторону незнакомки. - Думаю, просто ты давно не подымалась с глубин. Сделай мне одолжение, попроси маму приготовить запасы съестного дня на три, для меня и пророка.

- Хорошо, - вздохнула Кавви. - А ты не уезжай надолго, без тебя отец меня начнёт гонять, - с улыбкой закончила она, обнимая сестру и ныряя в воду. - И поторопись, наверняка Пророка папа тоже скоро до смерти достанет расспросами!

Алька кивнула, дождалась, когда след силы сестры ослабеет и обернулась к Поплавской. Махнув рукой, она сняла невидимость и устало плюхнулась на своё место.

- Нужно что-то придумать, - проговорила она, потирая виски. - Есть идеи?

- Что такое важда и почему я должна её исполнять? - спросила Светлана, уставившись на русалку и скрещивая руки на груди.

- Важдой мы называем видения или пророчества, которые не изменить никакими раскладами, - пояснила мавка. - Хоть убейся, но то, что пришло как важда, свершится. Сегодня утром к нам в спелей приехал Верховный пророк Окружья и привёз одно такое пророчество. Оно касается меня и ещё шести видумов, отмеченных печатями всех трёх миров. До сегодняшнего дня я думала, что это невозможно, но тут появилась ты. Твоя аура была аурой одной из шести, так что теперь мы точно повязаны. Остаётся ещё пятеро, и, клянусь тебе Фратом, рано или поздно мы с ними встретимся.

- Да кто такой этот Фрат? - всплеснула руками Светлана. - То и дело слышу, как его склоняют то тут, то там.

Мавка хихикнула.

- Да был такой в эпоху Призыва. Плут, вор, жадина и завистник, но с огромной силой и чувством юмора. Когда Первый Совет постановил призвать всех глав как народов, так и родов, чтобы мирно распределить территории в равной мере меж всеми, Фрат постоянно менял обличия и пытался урвать побольше, получше и выгоднее. Обман раскрылся, конечно, но его имя стало нарицательным для любого непонятного обстоятельства.

- Бедный Фрат, - усмехнулась Поплавская. - Бесконечно икать даже мёртвым.

Алька звонко рассмеялась, а Светлана с грустью вспомнила о своих подругах. Шансы встретиться с ними когда-либо снова стремительно падали.

- Не знаю, что там с важдой, - заговорила Света, - но на данный момент мне нужно как можно быстрее научиться пользоваться своей Силой, чтобы поставить щиты на ауру и закрыть доступ к чтению моих мыслей.

- Судя по твоему излучению, контроль ты обрела, - почесала мавка пальчиком переносицу. - Следовательно, тебе просто не хватает практики и теории управления. Ведь, на самом деле, всё просто: ты желаешь и направляешь Силу из груди… - мавка показала ладонью на солнечное сплетение, - … в нарисованное твоим воображением воплощение. Не забывая о том, что помимо формы и цвета есть ещё тактильное, обонятельное восприятие, плотность, упругость… ну и прочие характеристики, в зависимости от того, что ты создаёшь. Попробуй соткать хотя бы простую иллюзию… хоть чего-нибудь.

Света кивнула. Чуть прикрыв глаза, она протянула ладонь вперёд и представила себе прозрачный стеклянный стакан с минеральной водой. Затем она ощутила искру в груди и толкнула её к воображаемому стакану. Ощутив на ладони тяжесть, она распахнула веки и увидела воплощение желаемого ею объекта.

- Необычная форма, - проговорила Алька, подплывая к девушке и прикасаясь к стакану. - Но важнее то, что это реальный материальный предмет с… - она взяла стакан пригубила прозрачную жидкость, впрочем, тут же сплюнув, - какой-то кисло-солёной жидкостью. Если ты хотела минеральной воды — с первого раза ни у кого не выходит. А в целом — потрясающе! Это уровень явно не первой ступ…

Тут Алькаввия уставилась на Свету будто увидев её в первый раз.

- Что? - не выдержала она столь пристального и изумлённого взгляда.

- Я только что осознала, что это твоё Озарение мы с Вернарртрдом провести должны!

- Какое ещё озарение? - не поняла Светлана.

- Ну, что-то вроде эволюции в развитии, - выпрямилась мавка. - Когда видум достигает определённого уровня знаний и контроля возможностей, он меняется, на уровне подсознания, подпространства ауры, на более высоких ступенях ещё и внешности.

- Я не хочу меняться, - возразила Поплавская, вскакивая. - Контроль — это одно… а превращаться в существо другого рода… нет уж, увольте!

- Да не превратишься ты в другое существо! - фыркнула со смехом Алька, потешаясь над несуразностью самой идеи Светланы. - Просто у твоего организма произойдёт энергетическая перестройка на подпространственном уровне. Я уже проходила через одно Озарение, будучи водяничкой при рождении, а став после этого мавкой, - вернулась она на диван и усаживая Светлану рядом. - Пока я была на первой ступени, я изучала кучу наук, ремёсел, теорию с практикой управления силой, осваивала мгновенный контроль. Как только я закончила пятнадцать статов, я поняла, что я уже не ребёнок, я личность, а значит, имею полное право на первое Озарение. Под присмотром родителей и пророка я начала перестройку и стала мавкой. Во мне практически ничего не изменилось внешне… - тут Алька задумалась, - … ну, кроме способности видеть и слышать лучше. Ну, и ещё я теперь могу на равных дышать под водой и на земле.

Тут Кавви умолкла на миг, а затем вновь продолжила уже более вдумчивым и непривычно серьёзным для себя голосом.

- Знаешь, я уже должна была решиться на новое Озарение, чтобы стать полноценной русалкой. Но это для меня сложно в том плане, что будет означать - детство закончилось. Пора брать ответственность за своё будущее, за свою жизнь, за себя. Двигаться дальше. А я пока не знаю — до сих пор не знаю! - чем я хочу заниматься, где трудиться, кем быть… - тут она резко весело разулыбалась, переведя затуманенный взгляд с океана на Свету, - … так что я отчасти тебя понимаю, насколько страшно идти вперёд. И всё же, видимо, наше с тобою время настало!

- Ты имеешь в виду предсказание? - произнесла с усмешкой Поплавская.

- Нет, - покачала головою Алькаввия. - Я имею ввиду, что пора научиться не только контролю Силы, но и контролю собственной жизни.

- Тебе проще. Ты знаешь, к какому роду существ ты относишься. А я… я даже не знаю, кем на самом деле были родители.

- А как же твой брат? - нахмурилась Алька. - Или ты схитрила?Так как боишься довериться мне?

Поплавская развела руки в извиняющемся жесте.

- Я не знаю ничего ни о мире своей матери, ни о мире своего отца, - проговорила она с запинкой. - Я воспитана чужой незнакомой женщиной, которая обучила меня ничему не верить без прямых доказательств и непреложной истины…

- Ну, тогда ты можешь всецело рассчитывать на меня! - хлопнула в ладоши Алька, воспарив над пляжем. - У тебя есть прямой непреложный довод, что я тебя не предам: я прикрыла тебя от моей младшей сестры, проныры и любопытной зазнайки. Если бы она про тебя узнала, то наверняка донесла отцу.

- Что она и сделала! - раздался прямо за спиной рассерженный голос Кигиззла, и Кавви вздрогнула, не на шутку перепугавшись.

Пелена, накинутая Верховным Пророком, растаяла и перед девушками предстали пятеро: Герешек, Видящий Вернарртрд, Караггия - и двое стражей с костяными мечами наперевес.

- Фрат! Нам конец, - вырвалось у Алькаввии.

Глава 3. В кругу соратников

Вопреки опасениям Кавви, Герешек-старший вежливо сотворил волнорез для Светланы, оказавшийся узкой изящной лодкой с высокими бортами и мощной носовой частью. Выкинув небольшой мостик из судна, он помог Поплавской устроиться на широкой скамье, сам оставаясь в воде по левому борту. Предложив всем отправиться для разговора в Наземный Двор Крома, Кигиззл, не оборачиваясь, наполовину высунувшись из воды, стремительно поплыл от отмели в сторону видневшегося вдалеке зелёного острова. Со слов Альки, тут же пристроившейся внутри волнореза напротив девушки, там находился целый архипелаг, игравший роль как портового узла для местных селений, так и места приёма гостей, не способных спуститься под воду. Сопротивлявшуюся Караггию отец отправил обратно в селение, чтобы та «не мешалась со своим любопытством». Прай Вернарртрд поплыл своим ходом, как и Кигиззл, по правому борту. Стражники, спрятав мечи в заспинные ножны, двигались сзади.

В отличие от отмели, где познакомилась мавка со Светой, этот участок суши напоминал туристический комплекс. Ещё издали бросились ей в глаза непролазные буйные джунгли на многочисленных холмах, жемчужно-белый песок на широких пляжах, извивающаяся длинная пристань, уходящая глубоко в море. Справа и слева у деревянных причалов качались на волнах лодки и плоскодонки, потёртые шхуны, и даже роскошный трёхпалубный галеон с искусной рельефной резьбой. Большая часть водного транспорта пустовала, но на других неспешно копошились их обитатели: кто-то рыбачил, кто-то драил борта и палубы, а кому-то досталась разгрузка или приёмка.

Издалека Светлана воспринимала всех, кто там был, как людей, но, едва волнорез приблизился к набережной, она поразилась разнообразию форм и внешности.

Чистившие борта галеона матросы вблизи оказались чёрными кляксами со сверкающими глазами и непарным количеством очень подвижных конечностей. Рыбак, сидевший на одной из пустующих пристаней, оказался, как узнала Светлана из шепотка Алькаввии, серокожим гоблином: остроносый, с угловатым, излишне длинным раздвоенным подбородком и заячьими ушами, он весьма походил на прообразы мифов Итори. На берегу неспешно скользили, виляя согнутыми хвостами, от одной уличной лавки к другой потихоньку опознаваемые Светой русалы, покупавшие у местных фермеров свежие овощи. Высокорослые белокожие эльфы с собранными в длинный хвост волосами обсуждали что-то с черногривым кентавром буланой масти, неспешно гуляя по каменистой дорожке, выложенной повдоль всего побережья. Огромный тролль, похожий на причудливо изрезанный камень, предлагал всем прохожим попробовать горячие пироги, разложенные на гигантском подносе…

Как только девушка шмыгнула из волнореза на пристань, военвед выскользнул из воды, приземляясь по левую сторону от неё. Он подхватил её под руку и прошептал:

- Не вертите так головой, в этом мире никто никого не чурается, а ваш шок на лице очевиден!

- Я постараюсь, - ответила та, крепко вцепившись в русала и пытаясь удержать себя в здравом сознании. Кигиззл уверенно вёл её по мосткам, плавно передвигаясь неуловимым скользящим движением мышц хвоста. - Если не сложно, помогите отвлечься. Как насчёт пары вопросов, которые меня мучают?

- Конечно, - голос Кигиззла смягчился, - можете смело спрашивать.

- Вы же глава этого крома, почему же никто не падает ниц и не старается к вам подойти?

- А зачем? - удивился русал. - Есть часы приёма, если хотят личной встречи. А в остальное время — я такой же обычный видум как все.

- Ну, а вдруг ваши соперники захотят вас убить в этой толпе?

- Соперники в чём? - не понял Кигиззл снова. - В главенстве над Кромом? Проще мирно договориться с роднёй и избрать его.

- Вы тут что, все поголовно буддисты? - рассердилась внезапно Света. - Тут преступлений не совершают?

- Почему же, - улыбнулся Кигиззл. - Совершают, конечно. По незнанию или по дурости, под впечатлением от эмоций, обычно. Но все они несерьёзные. Потому что у каждого в этом мире есть право жить так, как он хочет, и там, где он предпочтёт. И использовать Силу.

- Ну, а если на одно и то же место заявят права два видума? - усмехнулась Светлана. - И ни один не захочет пойти на уступку?

- Тогда я отдаю это место на общее благо, а спорщикам выделяю точно такое же место в двух новых селениях без прав передачи в ближайшие десять лет, - рассмеялся Кигиззл. - А если один из них и тогда нарушит закон, совершив злодеяние, лишится и выделенного участка, и будет обязан весь этот срок заниматься ориентированным на его поступок благотворительством под контролем Наставника. Перевоспитываться начнёт принудительно, в обязаловку.

- А если кто-то кого-то убил?

- Да зачем?!

- Защищаясь, например, силы не рассчитал. Или мстит за измену супруги. Да просто нравится убивать!

- В первом случае, будет жить за двоих, неся ежедневно ответственность перед семьёй убитого и своей. За измену жены, если б такое когда-нибудь приключилось, лишили бы права жить с обществом до Озарения. А убийцу, вкусившего наслаждение от подобного зверства, однозначно развоплотили бы. За соблюдением наказания, кстати, неусыпно бдит маячок на ауре и закрепленный за преступившим закон Наставник.

- А если не знаете, кто убил?

- А Сила тебе на что? Все её следы уничтожить невозможно.

- И что, ваша система ещё не давала сбоя?

- Насколько я знаю, видумы ей подчиняются поголовно.

- А если…

- Достаточно, - вмешался Пророк со смехом, - прай Кигиззл весьма терпелив, но ещё парочка ваших абстрактных вопросов — и он заставит вас изучать законодательство Болориании. С теорией и стажировкой раскрытия преступлений на основании всех возможных плетений Силы. Поверьте, если не хочется стать на следующее столетие сыскарём — вам не нужно подробно знакомиться со спецификой дела.

- Э… простите… меня занесло, - смутилась Светлана.

Пройдя прибрежные торговые ряды, они свернули на широкую дорогу, выложенную красной плиткой. Пересекая через каждую сотню метров развилки и перекрёстки, виляя меж зарослей незнакомых Поплавской деревьев, увитых лианами и разноцветными орхидеями, они то и дело встречали кого-то из многочисленных видумов этого мира: спешно шагавших куда-то гномов (и едва ли у трети из них были бороды), сатиров разного возраста (судя по выбритым щекам и разной длине рогов), оборотней разной масти ( с волчьими, кошачьими, лисьими лицами, а иногда и хвостами).

Через какое-то время Светлана расслышала шум падающей воды, и чем дальше они продвигались в густеющий лес, тем мощней он звучал. Начался лёгкий подъём, почти незаметный за счёт поворотов. Появились низкорослые заросли, заполнявшие собою пространство между стволами так плотно, что казалось, там мышь не проскочит. Деревья, сплетённые кроной сплошным шатром, неожиданно расступились, выводя всю компанию на пригорок. За ним шёл высокий крутой непролазный склон метров в двести, отделённый от небольшой смотровой площадки и спускавшейся вниз тропинки сплошным парапетом из сплетённых лиан. Внизу меж холмов лежало прозрачное озеро, окружённое нешироким пляжем с золотистым песком и зарослями из пальм и лиан. С противоположного склона с высоты трехсот и семисот (навскидку Светланы) метров стремительно низвергались два пенистых водопада. Розовый и голубой потоки причудливо смешивались в лиловое облако, прикрывая дрожащим туманом зев небольшой пещеры.

Дав пару минут оценить красоту этого места, Кигиззл повёл всех вниз по пружинящему травянистому спуску. Не доходя до пляжа нескольких метров, он свернул на малозаметную тропку, уводящую путников сквозь деревья и заросли на другую сторону озера, на склон той самой горы с голубым водопадом. Как выяснилось спустя какое-то время, среди валунов и зарослей укрывался незаметный рукотворный туннель, ведущий в пещеру.

Свод оказался довольно высоким, а коридор — просторным. Мраморные стены мерцали бледно-зелёным светом за счёт выложенных жадеитом узоров. Слева зияли сквозные овальные окна без подоконников, скрытых снаружи растущим повсюду цветным нефролеписом1.

На выходе в грот вместо простого проёма их встретила арка из малахита с вкраплением изумрудов. С обеих сторон прохода с костяными копьями дежурили два русала, повыше, чем Света и Кавви, но не настолько, как глава крома. Если бы не короткий кивок у, Поплавская приняла бы их за скульптуры.

Пещера за голубым водопадом оказалась прихожей обширной сети гостевого дворца рода Герешек. Грохот падающей воды, казалось бы, должен был быть оглушительным здесь, но, по словам Алькаввии, специальное заклинание рассеивало звуковую вибрацию, выводя её за пределы потока наружу.

Едва путники оказались под сводом пещеры, охранители отступили к прибрежной линии, а к главе крома навстречу выскочил миниатюрный по меркам русалов видум. Мохнатое, с кошачьей мордочкой и эльфийскими ушками, существо не выше колена Светланы, одетое в тёмно-серый блестящий плащ без капюшона, с кожаным поясом на внушительной пряжке спиралью, говорило чуть хриплым глубоким басом. Узорчатые подкованные сапожки из чёрной кожи на каблучке плотно облегали заправленные в голенища бархатные прямые брюки того же оттенка, что и верхняя часть костюма. Руки о четырёх тонких пальцах в жёстких перчатках всё в том же тоне отдавали детской припухлостью. Зоркий кошачий глаз так и стриг справа налево и сверху вниз Поплавскую, вызывая у той невольно улыбку. Нервно пригладив идеально уложенный маллет 2из длинной шерсти затылка, дворецкий (как шепнула Светлане Алькаввия) остановился в трёх метрах от них, коротко поклонился и поздоровался.

- Силы и Равновесия вам! - пробасил он традиционную форму приветствия и обстреляв всех подряд своими внимательными глазами.

- Силы и Равновесия, - кивнул, улыбаясь, Кигизл, отпустил Светлану и мягко указал разверстой ладонью сначала на слугу, а затем на гостей. - Знакомьтесь: управляющий Наземного Крома прай Борисс из рода бастэтов. Моих дочерей ты знаешь с детства, Бор, а это прая Светлана и Верховный Пророк прай Вернарртрд. Приготовь нам закуски, свежего сока и хлеба. Мы будем в гозе3, в моей общинной келлии4.

Бастэт кивнул и почти мгновенно исчез в одном из четырёх коридоров, веером расходившихся из пещеры. Кигиззл, кивком головы указав направление, первым вошёл в самый широкий тоннель, минуя одно за другим ответвления, кружа по широкой спирали, уходившей всё ниже и ниже. Неяркий фосфорный свет настенных ламп из горного хрусталя, чуть мерцал, создавая иллюзию марева в насыщенном влагой воздухе.

На очередном повороте Кигиззл повернул направо и прошёл сквозь завесь из паутинного мха грязно-серого цвета. Скользнув за ним следом, Светлана на миг оторопела, а затем, почувствовав лёгкий толчок Алькаввии и характерный смешок вдогонку, сделала ещё пару шагов вперёд, уступая входящим место.

Извилистое, безграничное на первый взгляд, помещение, с высотой метров в тридцать и раза в два шире, представляло собой бесконечные ниши с го. Камни разных цветов, размеров и форм равномерно светились под стать своему исходному материалу, искрясь голубыми, алыми, изумрудными, серебристыми и даже сиреневыми оттенками. От пола до потолка размещённые в непонятном Поплавской порядке носители информации образовывали повсюду всё ту же спираль, центр которой украшали искусные руны. От пёстрой раскраски поначалу рябило в глазах, но спустя какое-то время восприятие покорялось и принимало подобное оформление зала как данность.

По полу, начиная от входа, растекался мягкий упругий ковёр из цветного таёжного мха, ветвясь «рукавами» от центрального «русла» к расставленным справа и слева креслам. Отличаясь габаритами, материалом и жёсткостью, все они имели одинаковое строение: по бокам подлокотников вертикально шли ниши под го, а прямая высокая спинка могла откланяться в удобное для посетителя положение. Возможно, время было неподходящим или гоза считалась непопулярным местом, но Светлана рассмотрела всего троих, занявших кресла поодаль от входа и от друг друга. Так или иначе, помещение расширялось, извивалось и терялось вдали, не позволяя понять точное количество обитателей с одного взгляда.

Неожиданно откуда-то справа раздался тяжёлый топот, даже пол завибрировал. Навстречу Кигиззлу, так и шедшему первым, выбежал из-за угла огромный поджарый циклоп с мандаринового цвета кожей, выпученным зелёным глазом и коротко стриженным «ёжиком». Распашная рубаха белого цвета развевалась на нём словно парус, мятые суконные брюки, заправленные в недошнурованные ботфорты, пружинили как меха у баяна, ворсистые кисти опоясной верёвки маятником болтались туда - обратно, роняя попавшие под удар особо рослые экземпляры кресел.

- Прай Вернарртрд! - закричал он, улыбаясь во весь свой губастый рот, и крик его раскатился по всему залу, отражаясь от стен. - Прай Вернарртр! Как жеж я рад, как я рад, что вы так скоро приехали к своему младшему брату Рангаттлу! Ой, простите, прай Кигиззл… ах, до чего жеж я рад, что вы примчались ко мне спустя всего день после запроса!

Чуть не налетев на опешившего главу крома, циклоп резко затормозил перед ним в полусогбенном положении. Кусочки мха и земли, сбитые сапогами при торможении, оросили Герешека сверху до низу.

- Силы и равновесия вам, прай Вернарртрд! Ну… и другие. Идёмте же в мою келлию!

- Вы знакомы? - спросил ровным голосом военвед, убирая с себя ошмётки мха с помощью Силы, задействованной щелчком пальцев.

- Да, я помню тебя, брат… брат Рангаттл, - улыбнулся Пророк, но как-то без особой уверенности. - Силы и Равновесия тебе, разумеется, но о каком запросе ты говоришь?

Улыбка спала со счастливого лица циклопа, сменившись такой тоской и печалью, что Алька бестактно прыснула в кулачок, тут же смущенно одёрнув себя.

- Разве вы не ко мне, прай Вернарртрд? - грустно протянул циклоп. - Вот как, значит… а я так надеялся! Это же уникальный го, я никогда ничего подобного…

- Рангаттл! - рыкнул рассердившийся . - Во-первых, равновесия тебе. А во-вторых, объясни толком, чего тебе надо? Знаешь ли, мы не просто так здесь болтаемся!

- Простите ещё раз, - пристыженно повернулся циклоп к Герешеку-старшему и машинально поправил верёвку на поясе. - Прай Кигиззл, вчера я наткнулся на новое го, в отделе… ну, самых древних. Клянусь вам, до той минуты там его не было! Он словно бы ниоткуда взялся! Я хотел было постичь его, но он не даётся, как запечатанный. Тогда я послал в Южный Дом Видящих весточку, чтобы, значит, пророка прислали…

- С го разберёмся позже, - отрезал Кигиззл. - А сейчас мы должны обсудить действительно кое-что важное. Мы будем заседать у меня, постарайся сделать так, чтобы никто нам не помешал.

- Хорошо, прай, - покорно кивнул Рангаттл.

- И приберись за собой, устроил бедлам, - добавил уже более тёплым голосом, решительно обходя гиганта. - Седьмой десяток трудишься гозарем5, а разумения всё не имеешь.

Поплутав какое-то время по залам грота, они наконец вошли в отдельное помещение за крепкой узорчатой дверью. Полотно её составляли живые лианы: толстые стволы сплетались сплошным ковром, а мелкие ветви и листья формировали реалистичное изображение водопадов и окрестностей, скрывавшего Наземный Дом крома. Едва Кигиззл коснулся нанесённой развилки на спуске к озеру, пройденной путниками немногим ранее, лианы зашевелились и расползлись словно змеи.

Поплавская уже только вздохнула, не удивляясь, и вступила в зал келлии Мозг её окончательно принял тот факт, что всё в этом мире осуществлялось почти мгновенно по желанию видума, перенёсшего хоть одно Озарение.

Мысленно сравнивая эту комнату с той, что она посещала с Тиливом, Светлана отдала предпочтение этой. Небольшая по размерам, в ней нашлось место девяти креслам, приспособленным под медитацию с го. Размещались они на валунах по кругу небольшого бассейна, и, видимо, по желанию, могли опускаться вниз, погружаясь в прозрачную воду едва ли не полностью. Рядом с каждым валуном стоял миниатюрный одноногий столик из лиан, оплетавших всё помещение изнутри. Тем не менее, в келлии было светло, так как потолок, затянутый листьями, украшал белоснежный, светящийся в сердцевине, бутон, напоминавший раффлезию. Однако вместо характерного запаха от разложения, цветок источал тягучий ванильный шлейф, расслабляющий, но не навязчивый.

- Располагайтесь, - повёл рукою Кигиззл и устроился на одном из имевшихся кресел. Оно тут же, словно живое, перетекая внутри своих плоскостей, подстроилось под размеры и формы русала. Алька скользнула в соседнее, воспарив по воздуху прямо внутрь. Прай Вернарртрд вежливо уступил Поплавской право выбрать вперёд, и только потом сел сам.

На ощупь поверхность кресла напоминала бархат, а вот плотность принявшей форму девушки мебели вызывало ощущение обволакивающей плотной глины. Положив моментально утопшие, словно в упругом тесте, руки на подлокотники, девушка оглядела собравшихся с усталой усмешкой.

- Прошу вас, Светлана, расскажите нам без утайки, кто вы такая и какою тропой оказались среди океана, - мягко заговорил . - Поверьте, ни один из присутствующих здесь видумов не желает вам неприятностей, а только искренне хочет помочь.

Поплавская медленно выдохнула, сосредотачиваясь, но сказать ничего не успела.

- Разрешите просить вашего разрешения, прая Светлана, не только услышать, но и увидеть воочию ваш рассказ, - влез Пророк. - Мы сидим сейчас в круге кресел, связанных меж собой. Так в нашем мире устроены все общинные келлии, для удобства совместных бесед, рассуждений и обретению совместных решений.

- Вы дружно влезете в мою голову? - насторожилась Света. Дружный искренний смех был ей ответом.

- Нет, конечно! - вступила в беседу Алькаввия. - Просто всё, что ты будешь рассказывать, воплотится в трёхмерном изображении над купальней. Тебе нужно лишь плашмя положить ладони на бока подлокотников, обхватив бугорок над верхними нишами для го-камней.

- Хорошо, - кивнула Светлана, находя нужные выступы и переводя взгляд на Альку. - А дальше?

- Теперь начинайте рассказывать, представляя всё это своими глазами и глядя на цветок в потолке, - подсказал Кигиззл. - Не бойтесь, у вас всё получится.

Света кивнула, хотя по телу пробежали мурашки, и уставилась на бутон.

Задумавшись на минуту и не зная, с чего начать, она вспомнила Анастасию Андреевну, прислонённую к спинке дивана в гостиной, истекающую кровью, со стекленеющими глазами, такую родную и такую чужую одновременно.

- Вот брыдло6... - вырвалось у помрачневшего разом Кигиззла спустя мгновение. Света краем глаза увидела, как над водой в мельчайших подробностях появилось изображение её видения. - Что с ней? Кто её... так?!

- Если б я знала… - вздохнула Поплавская, и, собравшись наконец с мыслями, начала рассказывать всё подряд, что случилось за эти пять дней.

Она говорила, и говорила без малого не один час, облекая в слова не только увиденное и пережитое, но и то, что интуитивно чувствовала в недомолвках и оговорках всех встречных.

Русалы молча слушали и наблюдали, не пытаясь ни спрашивать, ни уточнять — по всему было видно, что девушка натерпелась за эти дни, запрещая себе оплакивать последнюю родственную ей душу, переживать ошеломляющие её разум события и действовать самостоятельно там, где она ничего не понимала, не знала и знать не могла.

Наконец, поток слов оборвался. Света с удивлением ощутила на шее влагу, впрочем, и на лице Алькаввии тоже виднелись слёзы. Поплавская поспешно отёрла мокрые щёки ладонями. Она почувствовала, как застрявший в груди с момента смерти Даины камень, подпитанный за неделю воспоминаниями о родителях, невнятном страхе перед магией и будущим, расправой над чокнутыми хакасами, словно растаял. Возникший откуда-то из-за спины бастэт Борисс протянул ей стеклянный стакан с прозрачной газированной жидкостью, оказавшейся на поверку натуральною минералкой. Света с благодарным кивком приняла его и, жадно сделав несколько крупных глотков, опустила на столик.

- Что ж, подчеркнём главные обстоятельства, - Кигиззл потёр подбородок и тяжело вздохнул. - Убивают женщину, оберегающую тебя со дня гибели матери. Алварионцы Сергей и Михаил прячут тебя от десятки воинов-коллег, развоплощающих всех причастных к межвидовому кровосмешению, с их слов, разумеется. Стражи Грани Алвариона, странники, внешники и воители преспокойно снуют туда и обратно меж своим и нейтральным миром, живут на территориях Итори и убивают любого встречного болорианца. При всём при том, что изначальных порталов в момент распада Пангеи не было, они появились позднее, и теперь очевидно - как.

- Ты забыл упомянуть, что болорианцы в Итори попадают незаконно, - добавил задумчивый Видящий. - Юным девам может быть неизвестно — а Светлане-то точно — о том, что наши Советы категорически не хотят нарушать наступившего после эпохи Раскола равновесия этого мира. И если кто-то на протяжении всего этого времени упорядочено покидал Болорианию — значит, есть некая тайное ведомство, цели которого мне не ясны. Да и кто в него вхож, пока тоже.

- Что же, придётся теперь разбираться, - Кигиззл потёр снизу вверх лоб, уставившись в водоём. - А пока постараемся дать Светлане достойное образование и возможность достичь Озарения. Если, конечно, она захочет, - он перевёл взгляд на девушку, вопросительно приподняв одну бровь.

Ещё утром Поплавскую от подобного предложения Кавви объяло безмерным страхом. Но теперь, навидавшись чудес, она и сама захотела стать частью этого мира.

- Я готова начать прямо сейчас, - с жаром откликнулась Света.

1 Нефролепис - род папоротников, напоминающих по текстуре ажурных листев гофрированную бумагу.

2 Маллет - тип причёски, при которой волосы пострижены коротко спереди и по бокам, а сзади остаются длинными.

3 Гоза — хранилище заполненных го, аналог библиотеки.

4 Келлия — личное помещение для медитаций, практики силы и занятий с го.

5 Гозарь — видум, трудящийся в гозе.

6 Брыдло — гадость

Глава 4. На пороге ассимиляции.

- Не торопитесь! Восприятие не поспевает за осознанием! - в который раз раздражённо повторил прай Вернарртрд, а Кавви, согнувшись и держась за живот, откровенно ржала и давилась от смеха. И было над чем.

Силы у Светланы имелись, причём, колоссальные. А вот управиться с ними, даже при наличии воображения, не выходило. Точнее, не с тем результатом, на который рассчитывал и Пророк, и Алькаввия, да и сама Поплавская.

Вот и сегодня, спустя две недели практики, вместо того, чтобы поднять левитацией стул и переставить его на другую сторону комнаты, девушка резко стрельнула им в потолок и чиркнула борозду до окна, превратив деревянную мебель в обломки.

- Давайте ещё раз, - устало проговорил Кигиззл, подплывая к Поплавской за спину и кладя ей руки на плечи. Одним кивком головы восстановив разрушения и создав новый стул по центру пустого медитативного зала, он начал транслировать девушке прямо в голову весь процесс переноса. В который раз, между прочим. Светлана применила силу — и через долю секунды ситуация повторилась. Правда, теперь левитируемый предмет проломил стену и рассыпался по другую от неё сторону. А Кавви зашлась в новом приступе хохота.

- Что же, деваться некуда, - признал прай Вернарртрд своё поражение, падая справа от Кавви на единственную софу. - Нам нужен наставник первого стата. Опытный, но молодой. Не болтливый, не из алгоев…

- А почему это не из алгоев? - Кавви нетерпеливо перебила пророка, тут же закончив смеяться. - У нас наставники мастера, особенно если вопрос касается юных водяников…

- Вот именно! - наставительно выкинул указательный палец Кигиззл, мысленно соглашаясь с Видящим и подплывая поближе к дочери. - Водяники! А Светлана всё-таки бодия…

- Вспомни рассказ того парня, Сергея, - покачал головой, возражая, Вернарртрд. - С его слов, отец был потомком алов, а мать шла от боев. Каким таким образом Света вдруг стала обычной бодией?

- Ну не алгой же она, и явно не дий! - возмущенно всплеснул хвостом прай Кигиззл. - Где ты видишь признаки скогов или адаров, если, конечно, она не проходила сквозь треть Озарений?!

- А разве по моей ауре не понять, кто я такая и на какой я ступени? - Светлана влилась в обсуждение, скрещивая на груди руки и притискиваясь к Алькаввии на софу. - Я думала, аура может всё рассказать о видуме.

Кигиззл поморщился и машинально потёр переносицу согбенным указательным пальцем левой руки.

- Озарение изменяет ореол излучения твоего тела, - стал пояснять ей ситуацию прай Вернарртрд. - Оно становится как бы шире, сочнее в оттенках, устойчивее. Так что определить ступень в твоём случае можно только физически… или прочитав твоё прошлое, зацепив излучение от родителей и их предков. Ты крайне мало времени контактировала с отцом, а твоя мама наверняка отсекала своё излучение амулетом. Да и не каждый Видящий сможет вызвать связанные с твоим происхождением, но не коснувшиеся тебя напрямую, события. Я вот не справился. На первый взгляд, ты, действительно, человек. Но твоя ли то форма или тебя перекроили в неё в день появления, можешь сказать нам лишь ты… но ты это не осознала, а потому не покажешь.

- А что, это так легко осуществляется? - Света фыркнула. - Судя по вашим рассказам, сменить свою форму на человечью можно не раньше четвёртой-пятой ступени…

- … а иногда и вовсе шестой-седьмой, - улыбнулся Кигиззл. - Но если ты, скажем честно, отпрыск от первородных…

- … то силой твоих родителей, могла с первого вдоха стать человеком для спокойного существования в Итори, - закончил Вернарртрд за военведа. - Так что мы не установим твой род, пока не найдём ветви матери. Со слов Травника, происхождением женщина из Болориании, а звали её Зантия Джайл.

- Что меня напрягает, так это то, что имя семейств в нашем мире строго определяется сочетанием по порядку рун, - Кигиззл задумчиво посмотрел на окно. - И если «дж» говорит лишь о близости к изначальному роду, а «ил» - к принадлежности главам Окружий, то среднее «а» в одинарности звука утверждает прямую связь с первородными алами. Тогда как Сергей упомянул имя Зантии как потомка — потомка!

- Ну, а вдруг эта Зантия — дочь первородного ала и какой-нибудь ветви боев? - предположил пророк, взмахивая рукой.

Кигиззл скептически хмыкнул и окинул Светлану пристальным взглядом.

- А что? Почему бы и нет? - прикинул Вернарртрд что-то в уме. - Это бы объяснило и наличие колоссальной силы, и человечью внешность. В любом случае, с родословием разберёмся попозже. Сейчас необходимо найти ей наставника.

- Жаль, нельзя в первый стат тебя отправлять, - расхохоталась снова Алькаввия. - Лишь повзрослев, понимаешь, насколько лёгкой была моя жизнь молоденькой водяничкой!

- У тебя и сейчас всё очень просто, - резко изменился в лице Кигиззл. - Ответственности никакой, одно прожигательство времени!

- Военвед, твоя дочь, между прочим, часть головоломки, - успокаивающе склонил голову прай Вернарртрд, - каждому видуму Вышними был назначен свой путь…

- А кто такие, эти Вышние? - в который раз спросила Светлана пророка. - Всё время упоминаете о них как в моем мире Бога, но я, думала — уж где-где, а в Болориании нет религий.

- О! Вышние - не религия, - возбужденно затараторила Алька, вскакивая с софы и нависая над девушкой. - Они — создатели всего сущего в этой Вселенной, всемогущие и всезнающие! Именно с их щелчка… - Кавви демонстративно щёлкнула, высоко поднимая руку, - … в этом глухом закоулке космического пространства возникла Искра, первая устойчивая материальная микрочастица - ригон, из которого состоят альфа- и бета-преоны, складывающиеся в кварки, из которых…

- Я думаю, Света всё поняла, - оборвал дочку Кигиззл. - Вышние — тоже видумы, как правильно указала Алькаввия. Вот только помнят и знают о них лишь го, сохранившиеся с Пангеи. Живых Алов того периода, как ты можешь сама догадаться, не существует, но ведь есть веды, в которых хранится история этого края мира.

В двери келлии постучали. Кигиззл шевельнул головой, и заграждавшие арку лианы мгновенно задвигались.

- Праи, простите, что прерываю, - скользнул внутрь зала Борисс, одетый сегодня в бархатный тёмно-зелёный костюм с жилетом, голубенькую рубашку с рюшами и тупоносые чёрные туфли. - Прай Герешек, напоминаю — через четыре недели празднуют день Урожая. А у вас всё ещё не подписаны ни указы, ни назначения по селениям Крома. А между тем, после этого торжества, начинается новый цикл как в статах, так и в мастацких…

- О, очень вовремя! - хлопнул в ладоши Видящий, вскакивая с дивана и перебив бастэта. - Назначения касаются и Наставников?

- Всех, - усмехнулся Борисс, окинув прищуренным взглядом Алькаввию и Светлану. - Воителей, ведарей1 и хранителей, утверждают состав совета…

- Не продолжай, - сник Вернарртрд. - Я так понял, вы, прай Кигиззл, надолго нас покидаете?

- До самого ужина, на всю следующую неделю, - развёл руками Герешек-старший. - А вы, что же, продолжите заниматься?

- О нет, всё равно бесполезно, - не подумав, брякнула Кавви, а потом метнула испуганный взгляд на Светлану. Но та лишь безрадостно засмеялась.

- На правду не обижаются, - пояснила она.

- Тогда предлагаю чуточку погулять! - Кавви подскочила к девушке, схватила её за руку и повлекла за собой. - Необходимо привести тебя в порядок перед праздником, влить в окружающее тебя общество. А то ты сидишь в спелее как мышка в норе! Даже не хочешь переодеться в местное, - фыркнула она, окидывая пренебрежительным взглядом наряды Поплавской.

Проводив взглядом дочь, Кигиззл обернулся к Пророку.

- Составите им компанию? Охранители привлекут внимания, понаделают бестолкового шума…

- Можете не объяснять, - рассмеялся пророк. - Я прослежу, чтобы никто не заметил… особенностей Светланы. Тем более, скрывающий ауру амулет она выпивает почти моментально… как абас какой-то…

- Да, загадок от этой девушки больше, чем толку… пока, - кивнул прай Кигиззл.

Девушки в это время, почти бегом проскочив сквозь длинную гозу, выбежали в пустующий коридор, поднялись на десяток витков, повернули в одно из боковых ответвлений и оказались в гостином зале.

Округлое помещение, карстовые стены которого покрывали изображения разных видумов из цветного лишайника, находилось по центру системы пещер Наземного Дома Герешеков. Попасть сюда от внутреннего водопада можно было из каждого коридора, а вот отсюда вело всего три. Первый шёл напрямую ко внутреннему проходу внутри горы, который все так и звали Спиралью (откуда и выскочили Светлана с Алькаввией). Второй уходил под наклоном вниз к хозяйственным помещениям (к поварской, складам, мастерским). А вот третий вмещал три с половиной десятка жилищ, в отличие от Спирали поднимаясь цепочкой вверх на шесть ярусов.

В одной из таких квартир (которые здесь называли «спелеями») расположили и Свету.

Больше всего Поплавской строение этого комплекса напоминало исчерченный треугольник. От основного туннеля «галочкой» на развилках вверх - вниз отделялись личные тамбуры - длинные коридоры, проникавшие вглубь холма и крючком заводившие обитателя или гостя внутрь спелея. Количество их на ярусе уменьшалось сообразно жилому уровню и площади самого помещения. Так, например, внизу жили семьи, которым требовалось не менее пяти личных комнат, по одной на ребенка, родителей и гостей. Четвёртый и пятый ярус занимали односпальные помещения. Верхний этаж целиком занимал Кигиззл с семьёй.

Помимо спален, гостевой и гардеробной, в каждом спелее имелась келлия, душевая и лоджия, правда, напоминающая, скорее, террасу, с возможностью выйти на вертикальный склон.

На постоянной основе в этих жилых помещениях размещались десяток призванных охранителей, повар и три поварёнка, пятеро трудников, старший и младший гозари, целитель и управляющий. Остальные квартиры постоянных жильцов не имели.

Чтобы добраться с нижнего яруса на «верхушку», нужно было брести по серпантину огромного коридора, подсвеченного по всей длине потолочными лампами в виде лилий в вечернее время, с огромными окнами в форме эллипса, скрытыми от наружных взглядов порослью на склонах горы и силовыми плетениями. Или подняться на южном или северном лифте с первого или второго яруса соответственно.

Правда, воспользоваться подъёмниками Светлана пока не могла, так как для запуска необходимо было использовать силу, а потому ей единственной приходилось передвигаться по коридору пешком, если, конечно, за ней не заходили Алькаввия или Вернарртрд, или посланный кем-то из них охранитель. Каждый раз при этом Поплавскую охватывали и стыд, и злость, и смущение на свою бестолковость, и никакие успокоительные беседы с русалкой не могли привести её к равновесию.

Вот и в этот раз Светлана притормозила в общей гостиной дворца, прикидывая расстояние до своего спелея. Словно бы чувствуя её мысли, Кавви вновь рассмеялась.

- Не переживай, к тебе мы подниматься не будем, - проговорила она, падая на диван. Светлана, кивнув, села напротив в одно из двух кресел и взяла со стеклянного столика румяное яблоко из корзины. Куснув пару раз сочный фрукт, она покосилась на помахивающую хвостом Алькаввию.

- А куда мы тогда? - спросила она её настороженно.

- За сменой одежды, - назидательно ответила мавка, указывая на джинсы Поплавской. - Я, конечно, тебя понимаю, но здесь эта ткань выделяется очень сильно, потому что воссоздана с нарушением совокупных технических методов. Гарантирую, что в преддверии праздника в эти дни тут торгуют даже такими простенькими, как у тебя, одёжками! Ну, и верх у тебя за эти дни потрепался. Нельзя же ходить постоянно в одном!

- Я до сих пор не понимаю, как вы обходитесь в этом мире повсеместной валютой, - Светлана выкинула огрызок в ведро для пищевых отходов, напоминающее полноразмерную статуэтку сидящей овчарки, с открывающейся при приближении мусора пастью.

- Я же тебе говорила, - сморщила носик мавка, - пока ты не освоилась с управлением силой, не обучилась в мастацкой и не стала изготовлять в какой-нибудь трудне изделия своих рук или разума — можешь расслабиться. Ты на моём довольствии, Света.

- Скорее, на довольствии прая Кигиззла, - в приёмную залу вошёл усмехающийся пророк. - Во-первых, ты переменила четыре мастацких, но так и не выбрала, где тебе развиваться. А во-вторых, чтобы начать трудиться, нужно устроиться в трудню. Или я упустил этот момент?

- Я не виновна, что головные боли от важд и видений вызывают во мне то слабость, то сверхчувствительность, - огрызнулась Алькаввия, хлопнув хвостом. - И всё-таки хлеб у отца я даром не ем, до последнего времени именно я занималась уходом за растительным миром в подводном спелее и по протокам нашего поселения.

- Прошу прощения, прая, я оказался не прав, - смиренно склонился в неглубоком поклоне усмехающийся Вернарртрд. - И сколько же мен2 вы получали за месяц?

- От семисот до полутора тысяч, - пожала плечами мавка. Видящий впечатлился и удивлённо уставился на Алькаввию. - И этого было вполне достаточно для меня, между прочим.

- Да этой суммы многим достаточно, прая! - воскликнул пророк. - Я сам получаю немногим больше! Правда, в последнее время и я от трудового сговора был отвлечён, - Вернарртрд, слегка опечаленный, присел на второе кресло и задумчиво посмотрел на Поплавскую. - Впрочем, и в ближайшее время мне не грозит безденежье. Во-первых, я достаточно долго откладывал с выплат на закладочный счёт, во-вторых, я заключил новый сговор с праем Кигиззлом, и счетоводство и крома, и Дома Видящих его утвердило.

- Интересно, в чём же заключается ваш сговор? - усмехнулась Светлана. - Пасти и наставлять заблудшую овечку в лице меня?

- Вообще-то, нет, - улыбнулся видящий. - Но вас это тоже касается. Помните, при нашем первом разговоре мы с праем Кигиззлом сошлись на том, что в Болориании есть кое-кто, незаконно посещающий Итори на постоянной основе? Так вот, на данный момент об этом знаете только вы с праей Алькаввией… - он коротко кивнул мавке, - … и я. Нам необходимо найти подтверждения этому, и первой зацепкой становится твоя мама, Светлана. Нужно отыскать и другие, напасть на их след, так сказать. Выяснить, зачем они занимаются этим и почему никому неизвестно об этом в распорядительных советах. Вот этим я и займусь.

- Я тоже хочу участвовать! - в один голос воскликнули Света и Алька, переглянулись и рассмеялись.

- Для начала одной из вас нужно хотя бы немного освоиться в этом мире, - укоризненно окинул взглядом Поплавскую прай Вернарртрд. - А второй — достичь Озарения, - он перевёл пронзительный взгляд на Кавви. - Это следствие — не игрушки. Судя по тому, что до слов праи Поплавской об этом и мысли ни у кого не возникло, возможности видумов, входящих в подобное объединение, если не безграничны, то как минимум обеспечены чьей-то поддержкой, какой-то довольно крупной особы. Ладно, поговорим об этом потом, когда вы обе достигните необходимых для участия в этом сговоре установок. А сейчас… вы вроде бы по торжкам собирались пройтись? Разрешите составить компанию?

- А вы вот так собираетесь с нами пойти? - окинула пристальным взглядом Видящего Алькаввия. Черное кожаное нахвостье пророка украшало руническое письмо серебряной нитью, белая рубаха тоже пестрела разноцветными символами, а бессменный кушак с Оком Пророков светился, заполненный до отказа каким-то заклятием.

- Нет, конечно, - рассмеялся прай Вернарртрд. - Дайте мне минут десять, я переоденусь в прогулочное, и отправимся.

Выйдя из Наземного дома, троица спешно отправилась к побережью. В разгаре дня солнце шпарило невыносимо, местные видумы адаптировались за тысячу лет, а остальные пользовались своей силой, чтобы сберечь себя от ожогов и перегрева. Светлане же с этим помогал небольшой амулет в виде рыбьего глаза на тонкой цепочке, преподнесённый в первый же день праем Вернарртрдом. Он же скрывал её ауру и выполнял роль доспеха, о последнем ей рассказала Алькаввия.

На длинной, широкой и извилистой пристани стояли постоянные и временные палатки торговцев - торжки, торжища, кладники и товарни. Одни из них трудились все восемь дней в неделю, с позднего утра и до глубокого вечера. В основном, то были торжки и кладники, отпускавшие продовольствие или потребные ежедневно товары личного обихода. Другие — только по будням, с обеда и до полуночи. К такому режиму работы относились торжища, чьи управители сбывали одежду и обувь, украшения и украшательства для домов и спелеев, различное оснащение и кучу других товаров, относившихся к непродуктовой сфере.

Развлекательные, и питейные заведения работали только вечером каждого трудового дня или с утра и до глубокой ночи все три выходных. За исключением закусочных — те трудились круглосуточно, переменяя поваров в две-три смены.

Но за месяц до главного праздника года установленный порядок ломался. Все торговые лавки в преддверии отдыха начинали работать посменно: пока одни были открыты, другие шли за покупками или готовились к непосредственному участию в плясках, игрищах и выступлениях. Ведь каждый видум не только имел право побывать на всенародном событии, но был обязан перед собой и своим приближением, по уставу Верховного круга, «сохранять и беречь личное равновесие между духовным, физическим и силовым здоровьем».

Потому прай Вернарртрд, сменивший форменную обережную одежду на повседневную салатовую рубашку со стоячим воротником и гладкокожим нахвостьем елового цвета, глянув на наручные часы, вполне себе музыкально присвистнул.

- Девушки, уже третий час, и, если мы не поторопимся, вы можете остаться без искомых вещей, а я — без предпочтительного обеда, - подхватил он их под локти руками, одетыми в плотные бархатные перчатки, вклиниваясь посерёдке. - Ладно, ладно, шагаете сами! - шутливо приподнял он руки вверх и проскользнул вперёд. - Только прибавьте шагу!

Выйдя к набережной, Светлана невольно застыла.

- Ты чего? - удивлённо спросила её Алькаввия, но тут же сама догадалась. - Это ещё что, с каждым днём народу здесь станет всё больше и больше!

До этого дня Поплавская, конечно же, выбиралась с Алькаввией, праем Вернарртрдом или даже Кигизлом на небольшие прогулки, но видумов они встречали редко и небольшими количествами. Поплавская успела воочию увидеть тогда и леших, покрытых коркообразной прочной шкурой, и пикси, едва превышавших размером её ладони и парящих на крыльях стрекоз, и юмисов, напоминавших собой сросшиеся колосья пшеницы со множеством рук, и даже скримслов — тюленеподобных горбатых существ с длинными вёслообразными руками о семи пальцев.

Но сегодня в торговых рядах было куда как больше разнообразия. Высокие и худые, шагающие и ползающие, прыгающие и летающие. Звероногие и звероголовые, птицекрылые и птицеклювые, жукообразные и чешуепокрытые. Если бы не Алькаввия, крепко державшая Свету под руку и не отвлекающий разговорами прай Вернарртрд, Поплавская не только бы цепенела при приближении очередного видума, но и шарахалась бы от каждого как от чумного, что явно вызвало бы вопросы.

- Предлагаю сначала поесть, - пророк практически выдернул девушек из толпы в свою любимую закусочную у самой воды, со свободными столиками, и усадил в плетёные кресла. - Сейчас вернусь, есть предпочтения? - поинтересовался он услужливо.

- Мне чего-нибудь рыбного и нежирного, и рамбутановый сок, - прикинула Алька, оглядывая соседние столики.

- А мне бы сейчас жареного красного мяса и зелёного чая, холодного, с долькой лимона и мятой, - мечтательно протянула Поплавская. - Вот только едва ли здесь это найдётся, так что решите сами.

Видящий закатил глаза, тяжело вздохнул и скользнул к стойке закусочной. Алькаввия, улыбнувшись, пояснила его поведение, продолжая рассматривать посетителей.

- Это закусочная прая Альдоффитта, называется «Ростбиф-моккеф». А значит, здесь кормят только мясными и рыбными блюдами, без учёта сладкого, конечно же. Тебе пора начать разбираться в назначении заведения по названиям.

- Во-первых, я не умею читать местные буквы, - сердито напомнила Альке Светлана, и та едва слышно ойкнула, вспомнив об этом и тут же смутившись своей забывчивости. - А во-вторых, в моём мире давно кто как хочет, тот так и зовёт свой ресторан, - сморщилась девушка. - Быстрее бы уже наловчиться в работе с силой, уже две недели прошло, а я до сих пор не узнала, где мои спутники.

- Ты необычно выражаешь свои мысли, - покачала головой мавка, переключая её внимание на повседневность. - Я, конечно же, по наитию понимаю, что ты имеешь ввиду, но некоторые словечки могут навести местных жителей на твоё инаковость.

- Прости, я забылась, - смутилась Светлана, дёргано оглядевшись. - Забавно, я почему-то думала, что лешие вегетарианцы… то есть едят только растительность, - она поспешно поправилась. - А вон там в углу сидит молодой лешак - я ж не ошиблась? - и уплетает мясо.

- Точно! - удивлённо признала Кавви, приглядевшись к дальнему столику. - Впервые такое вижу. Ишь, как уплетает! А давай спросим? - азартно потёрла ладонями мавка, с жаром подавшись вперёд к Поплавской. - Смотри, он один за шестиместным столиком… я, конечно, признаю его габариты, но прай Вернарртрд ничуть не крупнее, а мы и тем паче мелочь, так что вполне уютно сможем все вместе сесть!

- Кавви, - смутилась Поплавская, проклиная себя за своё любопытство, - это как минимум невежливо, к тому же, мы незнакомы…

- Вот и познакомимся! - девушка уже не слушала её, рывком подымаясь из кресла и стремительно двигаясь к столику лешего. - А ты чего сидишь? - оглянулась она на мгновение. - Давай же, идём!

Света словно подпрыгнула, ноги её послушно засеменили за Алькой вослед. Тотчас же рассердившаяся на упрямую мавку Поплавская, сложила руки крестом и зареклась про себя спрашивать её хоть о чем-нибудь когда-либо в будущем.

- Силы и Равновесия! - обратилась она к лешему, который, надо сказать, даже сидя казался повыше Алькаввии.

- Силы и Равновесия, - неожиданно высоким детским голосом ответил ей видум, спешно глотая непрожеванный кусок мяса и слегка испуганно стреляя глазами с мавки на Свету и обратно на мавку. - Мы… э… с вами - знакомы?

- Нет, что вы, - улыбнулась искренне Кавви. - Но мы бы этого очень хотели. Разрешите сесть рядом?

- А почему вам со мной захотелось вдруг познакомиться? - с недоверием в голосе переспросил её леший, остановив взгляд на мавке. - Если что, мне уже тридцать два!

Алька раскатисто засмеялась.

- Ваша юность совсем ни при чём, - объяснила она, - просто нас удивило ваше пристрастие к мясу. Я думала, что все лешие — порослееды. Вот мы и подошли познакомиться и узнать вас получше.

- Эти праи вам докучают? - сзади незаметно подкрался Вернарртрд, тоже слегка недовольно глядевший на беспардонную Альку. Следом за ним по воздуху плавно скользил нагруженный снедью поднос.

- Нет-нет! - торопливо ответил леший, - наоборот! Они выказали желание разделить со мной трапезу и пообщаться. Я только за… понимаете, я лишь сегодня прибыл сюда и… вы присаживайтесь, пожалуйста!

Леший подскочил со своего места и услужливо отодвинул кресла для Альки и Светы, тут же перемещаясь обратно к себе. Девушки сели, прай Вернарртр, устало выдохнув, тоже. Поднос аккуратно опустился по центру стола.

Одет был леший не по погоде. Короткий, до пояса, фетровый кафтан верблюжьего цвета, с рукавами в три четверти и ручной вышивкой зеленью. Толстые и объёмные брюки ивово-коричневого оттенка перехватывал узенький кожаный пояс, сплетавшийся двухжгутовыми концами по всему своему периметру. На круглостопных ногах — короткие унты, стянутые поверху такой же, как и ремень, плетёнкой.

- Меня зовут Кочень Дровяник, я из Полуночного леса, - представился леший, неловко кивая. - Вы понимаете, я только сегодня добрался сюда, и ещё не успел приобрести новых вещей, освоиться с окружающими условиями… так есть захотелось! А как зовут вас? Как я могу к вам обращаться?

- Приятно познакомиться, Кочень, - улыбнулась искренне Алька. - Это прай Вернарртрд из Южного Дома Видящих, моя подруга Светлана, а ко мне обращайтесь - Алькаввия. Если возможно, могу я узнать, какою судьбой вы оказались так далеко, да ещё в вашем возрасте? Ведь Полуночный лес располагается далеко на северо-западе.

- И мне приятно, праи, - заморгал часто-часто леший, выдавая свою взволнованность, и, тараторя, принялся объяснять. - Дело в том, что месяц назад мне приснился один необычный сон… впрочем, скорее не сон, а видение… но погодите, сначала надо бы здесь о том, почему я сорвался из дома навстречу этому сну…

- Не торопитесь, - успокаивающе произнёс напрягшийся прай Вернарртрд. - Мы никуда не спешим.

- Хорошо, - закивал часто-часто Кочень и уставился чуть смущенно на тарелку с остатком обеда. - Собственно, из-за мяса и началось… - тут он вскинул с вызовом голову и решительно добавил: - Дело в том, что я — прихвостень!

Алька печально вздохнула, пророк понимающе покивал, и только Светлана, забыв о своём зароке, выдала:

- Прихвостень? А что это значит?

Кочень, удивлённо уставившийся на девушку, затеребил руками салфетку и, отведя глаза, пояснил:

- Я ещё в детстве потерял всю свою ветвь рода, прая, когда из-за жары поселение полыхнуло.

Света чуть слышно охнула, прикрывая ладонью рот.

- Поэтому меня взяли в другую, - продолжил рассказ через пару мгновений Кочень. - Никто меня не обижал, конечно, но всё же старшие братья порой подтрунивали и поколачивали меня, когда мы осваивали умение защищаться. Я был довольно замкнут, друзей и приятелей не было, да и рос я чрезмерно худым и хлипковатым… - он протянул свою руку вперёд, напрягая её и демонстрируя, как под кожей перекатываются очень тонкие ниточки, видимо, мышцы. - И вот старшие братья однажды сказали мне, что если я хочу крепче стать, мне нужно стать мясоедом, отказавшись от растительной пищи полностью. Я так и сделал.

Тут Кочень на минуту замолк, протяжно вздохнув.

- Я продержался месяц, - признался он и обронил печальный смешок. - До первого ежемесячного осмотра целителем. Он был в ужасе! Оказывается, что лешие могут есть мясо, если нет ничего другого… - тут он с аппетитом взглянул на тарелку… - но только корни, зелень и соки могут дать лешему вызревание тела.

- Ваших братьев наказали, надеюсь? - строго спросил прай Вернарртрд.

- Да, да, конечно, - закивал снова Кочень, глядя пророку в глаза. - По закону, как полагается, и даже бидзап…

- … дядя, - шепнула Светлане Алька.

- … согласился с решением, даже сверху ещё от себя им добавил. Так что я рос одиночкой. А мясо… уж очень вкусные блюда выходят!

Он по-детски облизнулся, закинул в рот миниатюрный кусочек, с удовольствием причмокнув, глотнул какого-то угольно-черного сока в стакане и продолжил рассказ.

- Так вот, месяц назад мне приснился сон… нет, видение… или может, всё-таки сон… в котором моя према велит мне ехать в Акуару. Там, мол, я найду себе кунашитов…

- … кровных друзей по духу, - снова шепнула мавка.

- … с которыми мир переверну, - закончил он, с вызовом глядя на окруживших его существ.

- Ну что тут сказать… - обвела своих отчего-то взгрустнувших спутников победоносным взглядом Алькаввия, - … считай, что уже нашёл!

И, забрав с деревянного подноса глиняную тарелку, с аппетитом начала уплетать хрустящую корочкой жареную кефаль.

1 Ведарь — занимающиеся сбором, упорядочиванием и изучением как ушедших, так и новообретаемых сведений в какой-либо области.

2 Мена — денежная единица, циркулирующая повсеместно по Болориании. 1 мена равна 62 данам, 1 дана — 62 личам, 1 лича равна 104 бонам.

Глава 5. Другой родной мир

Вернарртрд укоризненно посмотрел на мавку. Опешивший от реплики Альки лешак вытаращился на неё округлившимися глазами и, как рыба на берегу, заплямкал губами, пытаясь что-то сказать.

- Не обращайте внимания на нашу спутницу, - вступила в разговор Светлана. - Она иногда бывает чересчур легкомысленной. Иногда.

- Правильно ли я понял, прай Кочень, что вы ещё не успели нигде остановиться? - перехватил инициативу пророк, расставляя оставшиеся на подносе тарелки с бифштексами и дольками жареного картофеля. Кочень оторвал свой ошеломлённый взгляд от Алькаввии и кивнул, с подозрением вперившись теперь на пророка. - Тогда позволю проявить себе смелость и предложить остановиться в Наземном Доме Герешеков, где, собственно, сейчас обретаемся и все мы.

- Но я… вы-то, видимо, с ним знакомы, а я просто… просто приехал искать ответы на вопросы из сна.

- Ты Видящий? - Алька отложила в сторону обгрызенный хвостик кефали и подмигнула пророку, чуть усмехнувшись.

- Не то, чтобы… - смутился, потупившись, Кочень. - Я же лешак, мы в основном с рождения имеем дар управлять растительностью. А я… ну, после смерти всего селения… иногда мог предчувствовать… не то, чтобы прямо предчувствовать, но, так сказать, предугадывать… некоторые события.

- Это и есть дар Видящих, - улыбнулся Вернарртрд. - Но так как ты ещё очень молод, он ещё просыпается. Я - Верховный Пророк, прая Алькаввия - начинающая пророчица, которая, как и ты, ещё не овладела своим умением в полной мере. А прая Светлана… я думаю, ей не избежать этой же участи.

Света кинула нахмуренный взгляд на Вернарртрда, но промолчала.

- И мне вправду очень приятно познакомиться с вами! - с жаром ответил пророку Кочень, и тут же поник. - Но я всё ещё не понимаю, почему вы хотите… помочь мне. А мой род… в общем, меня приучили к тому, что доверие - ненадёжная штука.

- Я тебя понимаю, - мгновенно отреагировала Светлана, откладывая нож с вилкой в сторону, почувствовав желание поддержать лешака. - Мне самой недавно пришлось практически наобум отправляться в дорогу с незнакомым и неприветливым человеком, который, казалось, знал обо мне больше меня самой. Это сложно и крайне опасно, но иногда просто нет другого пути.

Кочень кивнул и снова уткнулся в тарелку. Светлана, Алька и Вернарртрд переглянулись и, коротко кивнув друг другу, присоединились к трапезе, прервав на время неотложные разговоры.

- Так как насчёт моего предложения остановиться в Доме Герешеков? - повторил свой вопрос пророк, когда все всё доели. - Не думаю, что вы найдёте более подходящее место на острове. Тем более, в преддверие дня Урожая.

- Спасибо, но… ведь я же действительно не… не знаком с главой Крома, - развёл руками лешак. - На каком праве я заявлюсь к нему и поселюсь там?

- Собственно, будучи не знакомым с моим папулей, вы, тем не менее, познакомились нынче со мной, его третьей дочерью, Алькаввией, - обворожительно улыбнулась мавка, откидываясь на стул. - Именно я решила к вам привязаться, прервав одиночество вашей трапезы, а значит, обязана возместить вам потерю свободного времени, предоставив место для пребывания на земле моего отца на всё то время, что потребно для ваших поисков.

- А попроще нельзя было? - прай Вернарртрд устало вздохнул, увидев снова округлившиеся глаза лешего. - Прай Кочень, что-то её заносит сегодня часто. Но по сути она права: так как она - часть дома Герешеков, Алькаввия имеет полное право пригласить вас к себе.

- Но… но… - лешак завертелся ужом на своём табурете, единственном, кстати, в закусочной, - … даже если всё так… я же не могу появиться там в этаком виде?! Да меня там все на смех подымут!

- Между прочим, - Кавви хихикнула, прикрываясь ладошкой рот, - у нас там простые видумы обретаются! Ненамного шикарнее вас. Да и вообще-то, мы собирались после обеда пробежаться по лавкам. Нам со Светланой необходимо прикупить пару новых нарядов, обновить стёртую обувь… - тут она выразительно покосилась на растрескавшиеся кроссовки Поплавской, всем своим видом показывая негодование. - Я была бы искренне рада, если бы вы прогулялись с нами! И тоже смогли бы выбрать себе обновы.

- Да, присоединяйтесь, пожалуйста! - подхватила Светлана, широко улыбнувшись. - Не только же мне одной слушать речи моей подруги, как неподобающе я выгляжу в своём странном наряде!

Лешак перевёл свой взор на одежду Светланы, затем окинул взглядом себя, потом посмотрел на гротескное недовольство спутницей у Алькаввии и театрально-комедийную усталость прая Вернарртрда и рассмеялся. Остальные легко подхватили его смешинку, в воздухе словно лопнул последний шарик напряжённости между ними.

- Предлагаю перейти на “ты”, - успокаиваясь, предложил всем лешак. - И да, хорошо, я согласен.

- На что? - с хитринкой скосилась на Коченя Алька.

- На всё, - засмеялся лешак. - И по торговням1 пройтись, и в доме вашего батюшки…

- … твоего! - поправила лешака мавка. Кочень снова рассмеялся.

- … твоего батюшки остановиться, - закончил он, поправившись.

- Тогда нечего терять время, - подытожил пророк, подымаясь. - Торжища вот-вот начнут переменяться сменами.

Все спешно вскочили со своих мест и хлынули к выходу из закусочной. Лешак, распрямившись, закинул за спину стоявший в углу заплечник2 с вещами, узорчатый глубокий колчан со съёмной заглушкой и кофейного цвета налучие3.

- Да, с таким грузом бродить о-о-очень удобно, - скривилась Алькаввия, чуть прищурилась, щёлкнула пальцами - и весь скарб с плеча лешего мгновенно исчез.

- Ты куда… что ты сделала?! - возмутился тот, распрямляясь словно пружина и меняясь в лице.

- Не паникуй, - мавка развернулась в сторону выхода и вышла на улицу. - Я отправила всё домой, в свою комнату. Как придём - заберёшь.

- Но в заплечнике лежали все мои деньги! - несчастным голосом проговорил лешак, растерянно обводя взглядом Светлану с пророком.

- А как же твой счёт в ЕРБОУ4? - удивилась русалка, всплеснув хвостом.

- Он… я… мне пришлось… - испуганно стал заикаться леший.

- Сегодня за всех плачу я, - успокаивающе проговорил Вернарртрд, практически испепеляя своим острым взглядом мавку. - На правах старшего спутника. А с тобой, прая Алькаввия, мы ещё побеседуем… позже.

Мавка легкомысленно пожала плечами и неторопливо заскользила по асфальтированной дороге, вливаясь в толпу.

Светлана, пусть и выбиралась ежедневно из дворца (как она мысленно называла Наземный Дом), всё ещё не привыкла к этому миру. Как бы она ни старалась, но мельтешащие мимо неё существа из легенд и сказок, будь то вполне человекоподобные гномы или фильмообразные эльфы, всё ещё вызывали в ней ошеломление, смешанное с восторгом и паникой. Вот и в этот раз, вцепившись в вежливо предложенную ей руку Вернарртрда, она то и дело одёргивала себя после очередного чрезмерно назойливого внимания к какому-то видуму или абсолютно бытовому для этого места применения силы. Чтобы как-то собраться, она повернулась к лешему, отшатнулась на долю секунды ввиду удивлению его росту (он оказался выше пророка почти на два метра) и, осмелившись, спросила, повысив голос:

- Прай Кочень, а лешие все такие высокие?

Лешак рассмеялся.

- Да, прая Светлана, пока леший не вызреет в гальфа5. Арзюры6 очень быстро растут, в основном, кстати, вверх.

- А как ты сюда добрался, на корабле?

- Нет, это было бы слишком долго, - пожал плечами лешак, - я использовал круговорот7.

- Что за круговорот? - вырвалось у Поплавской прежде, чем она опомнилась. Пророк, леший и Кавви резко затормозили, чуть не сбив с ног позади них парочку гномов.

- Как так может быть, что ты не знаешь о круговороте?! - с неподдельным изумлением переспросил лешак, снова уставившись на своих спутников с подозрением. - Все видумы чуть ли не с рождения знают о круговороте! Где ты росла, что не знаешь?!

- Она росла в отдалённом селении, - резко ответил Вернарртрд, раздражаясь с с каждым словом. - И давайте вообще сейчас ни о чём не болтать, не забывайте, в конце концов, вокруг куча прохожих!

Он покрепче сжал руку Светланы и буквально поволок её в одно из ближайших торжищ.

На деревянной вывеске в виде облака, висящего на серебряных цепях, мягко светилась голубоватыми искрами, помещёнными в адуляры8, искусная и читабельная с далёкого расстояния надпись, переведённая праем Вернарртрдом Свете чуть слышимым шёпотом как “всенародный выбор”. Вход в трёхэтажное здание, отделанное белым и синим мрамором, исполнили в виде башенной арки, по периметру коей перечислялись находящиеся в помещении торжища с указанием этажа.

В общеторге, между прочим, не только одежда и обувь, - улыбнулась Алькаввия, подымаясь по широким ступеням ко входу. - Здесь и трапезные, и гозные, и игрищные… почему мы сюда не пошли изначально?

Прай Веронарртрд фыркнул на этот выпад, Кочень же лишь сильнее нахмурился. И только Светлана попыталась реанимировать дружескую беседу, которую, собственно, и разрушила.

- Может быть, потому что мы очень хотели есть? К тому же, тогда бы не познакомились с праем Коченем.

Леший скосил взгляд на Светлану, пробормотал что-то шёпотом с недовольством, но затем, замерев, будто ошеломлённый какой-то догадкой, обернулся к пророку.

- Ведь это вы привели их в закусочную? - спросил он Вернарртрда. - Вас позвало… внутреннее чутьё?

- Не нужно искать каких-либо оснований для свершившихся действий, - пророк остановился, заботливо улыбнувшись озадачившемуся Коченю. - Мы могли зайти в любую, но судьба привела нас к тебе. То, что свершилось - свершилось, и не важно, сколько мы верных или неверных решений для этого приняли. Так и ткут Свет из Хаоса.

- Кажется, я вас понял, - улыбнулся леший в ответ и слегка улыбнулся. И первым вошёл под арку.

Поплавской же общеторг сразу напомнил родные торговые центры Итори.

Посередине зала стоял внушительный фонтан голубого мрамора с изящной скульптурой в центре, изображавшей трёх дельфинов и десяток морских коньков. Каменную чашу окружали столы под белоснежными скатертями и мягкие стулья, за которыми сидели и трапезничали посетители стоящей у фонтана же закусочной. Лестница на второй этаж шла по спирали справа и слева, представляя собой абсолютно знакомый Светлане формат эскалатора. Как и прозрачный лифт у дальней стены напротив от входа.

- Идём же! - мавка дёрнула девушку за свободную руку, отрывая её от пророка и увлекая в первый торговый зал по правую сторону, заполненный стеллажами с различной обувью.

Леший тут же склонился к пророку, придержав его и принуждая увеличить разрыв расстояния от убегающих девушек.

- Она из другого мира, ведь так? - спросил его с жаром Кочень дрогнувшим шёпотом.

- Несложно, наверное, было тебе догадаться, - усмехнулся Вернарртрд. - После круговорота-то, верно?

- Ну… да, это тоже, но почему вы её не обучаете? Она же и трёх минут не продержится без кого-то из вас среди видумов! А вы ведь, я понимаю, боитесь огласки такого… события.

- Мы пробовали обучать, - начал оправдываться пророк, - но, видимо, недостаток практики или отсутствие понимания у Светланы основ приводит к поломкам и разрушениям…

- Погодите, вы хотите сказать, она раньше силою не владела?!

- Сила-то у неё с рождения, - усмехнулся пророк, - но об её наличии она узнала едва ли не месяц назад, а управлять ею начала и того позднее. Первые её попытки сотворить что-то с помощью силы…

- Вы же Верховный пророк! - удивился опешивший леший, перебивая Вернарртрда и слегка отстраняясь. - Вы что, её сразу к тщаниям привлекли?! У вас что, нет, что ли, опыта наставления?!

- Ну почему же, - смутился пророк, пряча глаза и ускоряясь, - у меня же три десятка питомцев в доме Видящих Южного Круга… да и Светлане не десять лет…

- Да какая разница, сколько ей лет?! - возмутился лешак. - Она же по сути младенец! А с чего начинают учить детей?

- С чтения го… - пророк хлопнул себя по лбу, остолбенело застыв. - Блин горелый, ты ведь прав! Пусть ей уже восемнадцать, но ведь она даже руны не знает… да что там руны, она с го только раз соприкасалась. К тому же. останется она здесь или вернётся домой, какое-то время ей здесь придётся вращаться в обществе, а у неё вообще никаких познаний о здешнем мире…

- Вы чего там застряли? - окликнула Алька мужчин, выглядывая из-за стеклянных дверей. - Они через час закрываются! Слава свету, только они, - добавила мавка, с хихиканьем повернувшись к приунывшей Поплавской.

- Идёмте, прай Вернаррртрд, - рассмеялся леший, распрямляясь и аккуратно толкнув пророка локтем. - Девушки всё равно во всех мирах одинаковые, если дело касается торжищ!

Неугомонная Кавви заставила своих спутников обежать почти весь общеторг. На удивление Светы, мода этого мира от её родины отличалась не слишком сильно, если не брать в расчёт отсутствие низкосортного материала и надёжный, прочный пошив. Ассортимент в нескольких торжищах подгонялся с помощью магии на раз-два, но не весь, и не бесплатно. Впрочем, как поняла Поплавская из разговоров закупавшихся видумов и пояснений Алькаввии, цены как на товары, так и услуги, были вполне разумными, иногда даже низкими.

Бродившие мимо них видумы хоть и отличались своими особенностями строения друг от друга, но никто не удивлялся и не таращился, неуважительно пялясь, на отличные от себя формы существования. Только дети, совсем ещё мелкие, потешно шлёпая за родителями, занятыми каким-либо разговором со взрослыми, вертели головами во все стороны, как совята, в силу своего возраста.

- Я смотрю, ты снова чем-то поражена, - приблизился к ожидающей у кассы русалку Светлане.

- Этот мир так похож на мой, - призналась она пророку. - И в тоже время, по сравнению с вами, мы очень отсталые.

- Для начала, это и есть твой родной мир, - усмехнулся Вернарртрд. - Вспомни, что твоя мама родилась, выросла и жила здесь… до встречи с твоим отцом. А что ты имеешь ввиду под отсталыми? - приподнял он брови, задумавшись.

- Да вот хотя бы касса, - кивнула в сторону стойки Поплавская. - Я имею ввиду, аппарат… машина для оплаты покупок.

На узком длинном столе лежали два золотистых планшета, один побольше, другой поменьше, с отверстиями под го. Мавка как раз оплачивала очередную покупку для Светы, аналог сотовой связи, похожий на округлённый смартфон размером с человеческую ладонь. Света восторженно наблюдала, как Алька всего-то навсего приложила к маленькому планшету три пальца правой руки, дождалась кивка продавщицы и с улыбкой забрала технику.

- Ты назвала его тремя незнакомыми мне словами, но смысл я понял, - усмехнулся пророк. - И кстати, для справки - это удот, устройство для оплаты товаров. А те два стеклянных прямоугольника называют плоскетами. Ну, и купленный… аппарат, так ты сказала? - называется наладонник. Всё это разновидности умных устройств, созданных нашими ведающими, учёными-испытателями, в прошлом веке.

Пророк на минуту замолк словно задумался.

- А что касается отсталости, - продолжил он, видимо, подбирая слова, - то я с тобой не согласен. Ты находишься в крупном портовом городе. Сюда стекаются самые передовые системы. Ещё семьдесят лет назад для оплаты вместо ладоней использовали пластоны, тонкие намагниченные пластины, а наладонники представляли собой древние согониты, напоминавшие обшырканные булыжники. Так что не думаю, что ваш мир менее развит… просто некогда в прошлом ваш вид предпочёл… избавиться от своих сил и идти по дороге физических воплощений.

- Это и стало причиной распада Пангеи? - навострила уши Светлана. - Человеческий род захотел избавить своих наследников от управления силой?

- Можно сказать и так, - усмехнулся Вернарртрд, пытливо рассматривая Поплавскую. - Как только научишься пользоваться вигором… креслом для чтения го… приходи ко мне, я дам тебе пару камней об истории той эпохи.

- Буду иметь ввиду, - кивнула Светлана и продолжила наблюдать за толпой.

Что касалось внешнего вида, то в одежде встречались фасоны всех прошедших эпох её мира, как прикинула девушка, но это, скорее, было необходимостью из-за строения некоторых народов. Так, например, в какой-то момент она увидала вызвавшее улыбку пышное платье с турнюром у одной леди с рогами, похожей мордочкой на козу. Пророк тут же её одёрнул, напомнив, что у сатиров весьма объёмистый зад, отвисающий с возрастающими годами, отчего, собственно, вызвал вторую волну веселья.

Но больше всего Светлане в одежде понравились альвийские ткани, меняющие цвета узоров от освещения. В отличие от других производств, альвийское выпускало полотна из опрессованных узелков, а не переплетённых основы и уток. На ощупь такая ткань показалась сначала Светлане плотной и жёсткой, хотя и привлекала внимание своим объёмным текстурным тиснением, выполненным в процессе создания полотна. Но когда Алькаввия таки заставила её примерить приглянувшийся ей сарафан с коротенькой юбкою колокольчиком, Поплавская всё же насмелилась его взять. Мятный оттенок, со слов продавца, останется постоянным, а вот тиснёный узор в виде соцветий мелиссы будет меняться по градиенту от белоснежного к чёрному через спектр чистого синего цвета.

Помимо сарафана, Поплавская прикупила бежевые льняные брюки широкими трубами, короткую белую рубашку с вытянутыми для подвязки углами и кремовый топ под неё, для повседневного ношения. А после, под давлением мавки, разжилась парой цветастых блузок, шортами до колена и юбкой в пол из марлёвки.

Не обошлось без пробежки по обувным, где Света приобрела на замену своим кроссовкам очень похожие, но с добротными швами и более плавной платформой, “шипники” (как назвала их Алькаввия), пару открытых “беспятников” (местных сандалий) с креплением длинными опоясными лентами на липучках и походные кожаные сапожки на устойчивом каблучке с дырчатым голенищем.

Но мавке этого было мало.

Она прикупила Поплавской парочку разномерных заплечников, классическую женскую сумку, клатч “складель”, местный аналог бумажника под монеты и деньги в жёстком каркасе с прорезиненым стыком. В следующем отделе - расчёску, ручное зеркальце и кучу повседневного хлама первой необходимости, каковым его считала юная мавка. Затем у Светланы появились шикарная шляпа с полями и кепка с расширенным козырьком, складной бамбуковый веер, раздельный купальник, бельё. Далее потянулись торжища верхней одежды, и там Алька взяла дождевик и пару зонтов, от воды и от солнца, напомнив, что к обеду жара поднимается до 80 градусов, а ливни здесь очень сильные. И на этом бы дело не кончилось, понимала Светлана глядя на Кавви, но общеторг объявил по громкоговорителю, что закрывается на пересмену.

Весь ворох покупок, конечно же, как самый сильный, вызвался донести лешак, но Вернарртрд поступил с ними также, как мавка - отправил в Наземный Дом в свою комнату. Туда же он “скинул” и вещи самого Коченя, сменившего тёплые меховые наряды на льняные штаны и безрукавку песочного цвета, расшитые золотыми нитями всё тем же узорным орнаментом его родины. На его круглых стопах с восемью пальцами по периметру теперь красовались кожаные “копыта” на толстой подошве и плотной резинке. Довольная несползающая улыбка словно бы освещала его лицо, обнажая его простодушие.

- Я так давно не выбиралась в торжища! - смущенно потупилась Алька, выходя с общеторга, но по её разгоряченному виду было понятно, что она очень довольна. - Я редко меняю свой гардероб, так как самые необходимые вещи у меня уже есть, а поддерживать их идеальное состояние с помощью силы достаточно просто. Вы уж простите меня, прай Вернарртрд, я не могла допустить, чтобы Светлана себя ощущала в чём-либо ущемлённой.

- Да, я согласен с тобой, - усмехнулся пророк, покосившись на лешего. - Мне тут тоже напомнили, что каковы бы ни оказались твои дальнейшие планы, Света, пока ты здесь, в Болориании, ты должна быть одной из толпы.

- Я понимаю, - кивнула Поплавская. - Но ведь для этого мне нужно узнать очень многое. Одеться и вести себя в обществе соответственно - недостаточно для того, чтобы стать его частью.

- Поэтому у тебя есть четыре недели для того, чтобы подготовиться к празднику Урожая, - потер рука об руку прай Вернарртрд, хитрыми глазами обводя своих спутников. - Будем тебя учить.

- Но ведь мы этим и занимались! - возмутилась было Алькаввия, но пророк жестом заставил её замолчать. Качнув в отрицании головой, он уточнил:

- Мы не учили её, а бросили, не умеющую нырять, в центр озера! - щёлкнул он пальцами. - Она не умеет читать, не умеет работать с го и даже не знает о самых простых вещах, которыми в этом мире пользуется с рождения каждый встречный. Конечно же, Кочень всё понял про нас. Я воспринял тебя как взрослую, - пророк подошёл к Светлане и нежно взял её за предплечья. - А ты пока только дитя.

- О боже! - раздраженно фыркнула Света. - Да когда уже все подряд перестанут меня так звать!

- Когда ты перестанешь им быть, - пожала плечами легкомысленная русалка.

1 Торговня - торговая точка, магазин

2 Заплечник - рюкзак

3 Налучие - сумка с упакованным в неё луком

4 ЕРБОУ - Единый Расчётный Банк Общих Условий. Автоматически создаёт счёт для каждого новорождённого видума, куда до совершеннолетия начисляются детские выплаты согласно Уставу Единого и Верховных общин.

5 Гальф - 4ая ступень Озарения леших.

6 Арзюры - раса пангеанцев, в которую входят ступени развития лешеподобных существ.

7 Круговорот - каменный круг с алтарём по центру для перемещения между точками координат в пространстве и нефизических контактов видумов Советов и Кругов.

8 Адуляр - бесцветный минерал (ортоклаз) группы полевых шпатов, отличный от лунного камня повышенной прочностью из-за отсутствия в составе альбита.

Глава 6. Польза примитивных устройств

- Ты уже утвердил наставников в первую ступень статов? - выпалил нетерпеливо пророк, метеором врываясь в трудню1 сразу же по возвращении в Дом Герешеков.

- Нет, но списки соискателей где-то здесь, - мотнул головой, отрываясь от видла2 Кигиззл. - А для чего тебе?

- Светлане необходим доходчиво объясняющий преподаватель, если ты помнишь, - ответил Вернарртрд, падая в кресло и устало выпрямляя свой длинный хвост. - Нужен неболтливый, толковый учитель, ведущий детей с первого стата и до …ну, хотя бы десятого, в идеале до конца обучения в статуме.

- Где я тебе такого найду? - возмутился Кигиззл, откидываясь на спинку и рассеивая серебряный дымовой видл рукой. - Ты же должен знать, что есть начальный круг образования, средний, профильный и итоговый. Видумы, выпустившиеся из статов, выбирают мастацкие в соответствии с каким-то определённым уровнем преподавания. Методика обучения всем кругам вообще достигается по окончанию пятой или даже восьмой ступени, не говоря уже об обязательном двувидовом3 опыте не менее пяти лет. А то, что требуешь ты - это вообще высобр4.

- Погоди, не тараторь, - затряс головой пророк. - А как же личные наставники? Я ведь говорю о них.

- Всё равно, это уровень пятой ступени мастацкой, - покачал головой Кигиззл, окидывая Вернарртрда пристальным взглядом. - Скажи, а с чего ты решил вообще обратиться к первому стату?

- Так Светлана же не умеет ни читать, ни писать, ни соприкасаться с го без того, чтобы не уходить в него полностью, - шлёпнул по полу хвостом пророк, улыбаясь. - Она хочет найти своих спутников и родных по матери, но совершенно не подготовлена к пребыванию в этом мире. Кстати, ты что-то узнал об этой Джантии Заил?

- Да, и много чего! - прай Кигиззл оживлённо выпрямился, касаясь плоскета, лежавшего перед ним на столе. Через несколько мгновений и манипуляций пальцами по поверхности, на противоположной от военведа стене сначала подёрнулась сероватая дымка, означавшая, что подключение к внешнему видлу сунодом5 прошло успешно. Затем окна слева и входную дверь справа закрыли раскрученные из-под гардин планковые деревянные завеси, а помещение осветилось искусственным светом от потолочной люстры в виде перевернувшегося лотоса.

- Что, всё так серьёзно? - усмехнулся Вернарртрд, пристально вперясь в Кигиззла.

- А ты думал, за ней и её охранительницей просто так в Итори сунулись?

- Думаешь, всё-таки наши? - улыбка сползла с пророка, нервно дёрнувшегося от воспоминания девушки, отобразившегося в видле келлии в её день прибытия. - Но кто имеет доступ к межмирью? Врата в Подсторонье давно замкнуты, и Советы тщательно…

- Как ты заметил, Светлана попала сюда из Итори, - усмехнулся военвед. - А значит, врата могут быть ни при чём. Или наоборот, но мы, мелкие сошки и обычные видумы, ничего об этом не знаем.

Кигиззл потёр переносицу, опустив взгляд на плоскет, и вывел на видл лицо светловолосого человека. Ярко-синие глаза с прищуром сурово взирали с фотопортрета, широкая квадратная челюсть с плотно стиснутыми губами и напряжёнными скулами отображала крайнее недовольство мужчины.

- Знакомься, бессменный вот уже семь сотен лет глава рода Джаил, Аркад, нефелим6. И Верховный глава Белого Круга Северо-Западного Родства, Тлинкитлих.

Вернарртрд удивлённо присвистнул.

- А ещё он треотций7 Светланы по материнской линии, - вздохнул прай Кигиззл, размещая по правую сторону от мужчины юную светлоликую девушку, очень похожую на Поплавскую, только более жёсткую и мускулистую. - А это его потомок, отец Зантии, Кефей Джаил, валькир8, - вывел он ещё одно фото. - И по совместительству, военвед подразделения охраны пограничий последние тридцать лет . Именно он подал прошение о розыске дочери, служившей знахарем в двунадесят четвёртом отряде двадцать шесть лет назад. Кстати, никого из её соратников тоже найти не удалось, так что, вполне возможно, что это то самое подразделение, пропавшее в Итори в подземельях прогнивших абасов.

- Вот ещё одна косточка в вишенке, кстати, - подхватил прай Вернарртрд. - По словам Верховного Совета и учёных, в Итори не должно было ни одной расы Излучающих оставаться, а эти не только выжили, но и вполне приспособились!

- Значит, история в го неполная, - предположил Кигиззл, от чего пророк удивлённо выпрямился и уставился на военведа немигающим взглядом. - А что ты думал? Сам посуди: несмотря на изоляцию, в Итори шастают алварионцы, болорианцы и наверняка не один десяток родов живут там с эпохи Раскола, судя по сказкам, рассказанным Светой Алькаввии! - военвед обхватил свои щеки ладонями, уставившись немигающим ошалелым взглядом в пространство. - А случай с тем… как его? С лётчиком? И с шаманами тоже. Мы же думали, что человек не вернёт себе Силу. И вообще, о чём думали тогда абасы? - Кигиззл возмущенно вскочил, воспылав внезапной яростью. - Он же теперь один в целом мире такой! Да из-за него такой гой поднимется, что я даже думать боюсь о последствиях!

- Так, не пори горячку, - Вернарртрд встал с кресла следом за праем Герешеком, проскользил к нему и успокаивающе положил правую руку ему на плечо. - Сейчас мы ничего не исправим. По крайней мере, отсюда. Я так понимаю, что всё узнанное тобой взято из публичного схрана9?

- В основном, из прямого потока распорядителей, - покачал головой Кигиззл. - Все данные в современной системе либо не соответствуют истине, либо настолько запутаны, что отделить зерно от плевел невозможно. А что не смог раскопать в суноде - искал самостоятельно с помощью примитивного вигона.

- Сколько ж ты времени на всё это угрохал? - нахмурился Видящий. - Ты вообще распоряжения читал сегодня?

- Указы рассмотреть и подписать - обыденное дело, - махнул военвед рукой. - Меня другое сейчас занимает, - он тяжело вздохнул и щёлкнул костяшками на обеих руках, собираясь с мыслями. - Ты знаешь, я не уверен, с чего начинать. Если обратиться к Зайлам с известием о появлении здесь потомка Джайны, можно нарваться на тех, кто точно знает, где та пропала. А ведь есть ещё спутники Светы… сюда ли они попали или вернулись к себе в Алварион? И самое главное: едва мы начнём узаконивать положение девушки в этом мире, я боюсь, что всё устройство нашего равновесного мира посыпется в бездну.

- К которой мы так или иначе придём, вспоминая недавнюю важду, - усмехнулся пророк. - Не торопи события. И давай действовать, как хотели до этого разговора: сначала обучим её, а потом уже всё остальное.

- Да, ты прав, как всегда, - прай Кигиззл согласно кивнул и вернулся на кресло. - Я что-то нервный стал слишком в последнее время. Как вы, кстати, сходили в прибрежье?

- Замечательно продуктивно! - хохотнул, расслабляясь, пророк, тоже вернувшийся на своё место. - Твоя дочь буквально силком познакомила нас с третьим столпом!

- Что?! - взревел, вскакивая опять, Кигиззл. - И ты молчал всё это время?! Откуда… как она его…

- Да погоди! - рассмеялся Вернарртрд, жестом показывая военведу, чтобы тот сел. - Тут прямое стечение обстоятельств, судьба. Пока я покупал еду, твоя мавка со Светой подсели к приехавшему в наземье юному лешаку, уплетавшему мясо. Он с одной стороны такой простодушный, местами наивный… ну да потому что ему всего-ничего. А с другой, он сразу раскусил, что Света совсем не отсюда. Впрочем, там любой бы понял.

- Ты же как раз и пошёл с ними, чтобы этого избежать? - поднял вопросительно бровь Кигиззл. - И чем она себя выдала?

- Круговоротом , - усмехнулся пророк. - Ну, да дело даже не в том, дело вот в чём… из какого, говоришь, окружья род Зайлов?

- Тлинкитлих, окружье Хушун.

- Не удивлюсь, если Кочень оттуда, - рассмеялся Вернарртрд. - За ужином и спросим.

- Он придёт на ужин?

- Не только, - развел виновато руками пророк. - Видишь ли, я подумал, было бы неплохо поселить его поблизости, так что с лёгкой руки Алькаввии мы пригласили его пожить в этом доме.

- А с чего ты вообще взял, что он столп? Из тебя клещами всё вытягивать или ты всё-таки объяснишься?! - снова вспылил закипающий от нетерпения прай Кигиззл.

- Я же сказал тебе, что он очень юный, наивный и такой же непредсказуемый, как твоя дочь. Поэтому я предпочёл, чтобы он никуда далеко не умчался. Как я понял, у него проблемы с родом, поэтому при первой возможности он снял все деньги с основного сберегательного счёта и скакнул круговоротом сюда, в Акуару. Накануне ему приснилось видение, где его погибшая према велела ему отправиться на этот остров и найти своих кровников, чтобы с ними перевернуть целый мир. Знакомо звучит?

- Я бы сказал, интересно, - усмехнулся Кигиззл. - Но не обязательно, что этот сон касается нашей важды. Может, он просто мечтал о великих свершениях, раз у него проблемы с роднёй?

- Именно это я и хочу прояснить,- пророк пару раз протарабанил пальцами по столу, скептически оглядев видл у дальней стены. - С твоего разрешения, я хочу побывать с ним в той келлии, в которой мы собирались в тот первый раз. Впрочем, скорее всего, я попрошу у тебя разрешение на её пользование на постоянной основе, в рамках нашего с тобой сговора.

- Да, пожалуйста,- ответил ему военвед, улыбнувшись. - Что-то ещё?

- Наставник для Светы, - напомнил Пророк назидательным голосом. - Вернёмся к тому, с чего начали.

- Хорошо, дай мне час, может два, я посмотрю, кто у нас ищет места наставника, свяжусь с особо надёжными, и, возможно, завтра же утром Светлана начнёт с первого стата.

- Отлично! - хлопнул по подлокотнику разверстой ладонью пророк, подымаясь с кресла. - А я пока пойду поболтаю с Рангаттлом.Я ведь ему обещал разобраться с тем странным го. Ты не мог бы открыть мне дверь?

- Ой, конечно, - спохватился Кигиззл, развеял оба видла и запустил скрутку планок. - Передай ему, чтобы подготовил на завтра к семи утра отдельную келлию с парным вигором. И, кстати, почему вы зовёте друг друга братьями?

- Вообще-то, он вуйчич10 мне, - нахмурился пророк, потеребив мочку уха. - Дядька ещё по юности безумно влюбился в братаниху Талиаею, четырнадцать лет её добивался. А потом ещё столько же бегал, чтобы они чин чином с ней поженились. Так мало того, что она старше него оказалась на сотню лет, так ещё и чистокровная боя!

Военвед расхохотался, не выдержав унылого вида пророка. Тот метнул в него гневный взгляд, но потом и сам рассмеялся.

- Представь себе удивление дядьки, когда она отправилась на Скалистый предел перед родами, - добавил Вернарртрд, а военвед снова откровенно заржал. - Так что да, мы племешники11. Правда, я его не сразу узнал, - пророк снова потёр мочку уха, - всё-таки виделись мы почти семьдесят лет назад. И хватит уже заливаться! Лучше наставника разыщи, - нахмурился он, торопливо скользя из трудни от всё ещё смеявшегося Кигиззла.

Пройдя через главный зал гозы, пророк свернул в незаметный для обывателя коридор и постучался в гигантскую деревянную дверь из притиснутых друг к другу толстых и гладких сучьев, оканчивавшихся по периметру прямоугольного полотна плотной листвой пурпурного цвета.

- Войдите! - раздался громоподобный голос циклопа с той стороны, и притвор распахнулся внутрь.

За каменным стеллажом, размерами перекрывающим даже Рангаттла, спиной ко входу стоял искомый пророком гозарь. На единственном его оке висел громоздкий литой объектив, закрепленный на голове с помощью трёх ремешков, сходившихся на затылке циклопа. Пророк узнал в этом приспособлении первый, разработанный ещё в древности, видл объёмного восприятия для одноглазых.

- Света и Равновесия, брат Рангаттл! - поприветствовал его Вернарртрд. - Прости, что так долго тянул с твоим го, всё время пурхался с дочкой главы вашего крома и её спутницей.

- И тебе равновесия! - радостно прогрохотал Рангаттл, резко разворачиваясь ко входу и рывком буквально срывая с головы объектив. - Ничего, ничего дорогой, долгожданный стрыйнач12! - выглянул он сквозь полку. - Проскальзывай вот сюда, у меня тут как раз сдвиг с ним наметился!

- А зачем тебе устаревший обзорник? - поинтересовался пророк, переносясь за стеллаж и рассматривая устройство вблизи.

На цельнолитой трубе длиной в две ладони русала лежал одинокий го-камень. Само устройство видало лучшие времена: серебристая поверхность оказалась в царапинах, потёртости местами обнажали латунное основание. Справа при ближайшем рассмотрении обнаружилась даже вмятина, и приличная.

- А вигон, сунод, наладонник и прочие приспособы её не читают, - скривился циклоп, протягивая устройство Вернарртрду. - И это ещё что! Этот го постоянно тянет энергию, как если бы какая поглощающая клятвязь13 с разомкнутым силовым очертом14. А когда я его только нашёл и взял голой рукой, чтобы, значится, постижением обычным на него глянуть - меня током шарахнуло!

- Интересно, интересно, - повертел в руках трубку пророк, устраиваясь поудобнее в одном из двух вигонов, который почти моментально уменьшился под размеры русала. - А что ещё ты можешь сказать об этом мелком проказнике?

- Ну, он явно старый, - проговорил на долю минуты задумавшийся Рангаттл. Грузно осев на второе кресло, он покосился на стоящий подле стены огромный каменный стол из топорно обтёсанного куска зелёного мрамора. - Не думай, что я это так, впустую прибрехиваю, братиша. Вишь, у меня тут прибор есть, я сам смастерил несколько лет назад, даже правицу15 получил. Пивот16 называется.

- Я о таком недавно читал! - удивился пророк, откладывая на стол трубу и аккуратно беря изобретение. - А как он работает?

Напоминая громоздкий компас, надетый на рюмку, размером с футбольный мяч, со множеством стрелочек, закреплённых не в центре, а по вращавшимся с внешней стороны корпуса тонким кругам, прибор, тем не менее, оказался достаточно лёгким. Едва прай Вернарртрд взял его в руки, как указатели бешено завращались, а затем снова замерли ровно над тремя цифрами - 1, 6 и 8. Остальные, одна над другой, расположились над чёрным кружком между цифрами 0 и 9.

- Как только ты коснулся держателя, пивот просто считал твои очерты ауры, - усмехнулся довольный циклоп восторженности пророка. - И, как видишь, он не ошибся. Тебе же 618! - захохотал Рангаттл.

- Смейся-смейся, - насупился не взаправду пророк, а затем и сам засмеялся. - Отец тобой точно гордится!

- Не начинай, - оборвал рассердившийся сразу циклоп. - Ты думаешь, почему мы так долго с тобой не виделись? Это я так, заливал тебе эти недели, что занят был, докучать тебе не хотел… просто достал меня папка со своей похвальбой! Я же только недавно до Озарения-то дошёл очередного… стыдно мне было с тобой да другими братьями-сёстрами видеться глупым дуватом17.

- Дурень, - мягко проговорил Вернарртрд, ставя пивот на стол. - Видать, смухлевал при Озарении как-то. Ты же мой брат, вуйчич, родимый мой людень18! Хотя я и сам хорош: я же считал, что ты с мелкими видумами знаться не хочешь, ты же всё-таки аримасп, не русалид какой-то!

- Да, оба дурни, - подытожил циклоп, почти незаметно смахнув слезинку с ресницы и улыбнувшись. - Ну и хватит о том! - гаркнул внезапно злым голосом, и снова заулыбался. - Давай уже к делу, ладно? А о семейном потом… как-нибудь.

- Хорошо, - кивнул прай Вернарртрд сосредоточенно, и снова взял трубчатый видл в руки.

За несколько минут наблюдений лицо пророка моментально менялось, выражая то шок, то ужас, то восторг, то настоящую панику. Оторвавшись, наконец, от устройства, он повернулся к циклопу.

- Ты видел? - подозрительно уточнил пророк, сердито нахмурившись.

Циклоп хохотнул.

- А то! Правда, только отчасти, вникнуть ведь в способ считывания смог лишь сегодня утром. Защитные очерты снять там, силы в камень добавить.

- Кому-то ещё… кому-нибудь о находке вообще говорил? - голос Вернарртрда задрожал, обнажая нотки испуга.

- Нет пока, - покачал головою Рангаттл. - А чего ты разнервничался-то так? Ну, увидели мы этот самый зал гозы, записанный тысячи лет назад - так в чём тут беда?

- Срочно вызывай Кигиззла!!! - заревел пророк, вскакивая с вигона и сверкая глазами. - И не прикидывайся дурачиной! Эта запись сделана в наше время!

Циклоп нахмурился, сосредотачиваясь на фразе брата и рывком выпрямляясь.

- Да с чего ты такое взял?

Пророк измученно прикрыл глаза и снова упал на сидение.

- О, Видящие! Ты же ещё не в курсе… - едва слышно ответил Вернарртрд. - Позови, наконец, Кигиззла, и мы всё тебе объясним.

Рангаттл недовольно забулькал что-то под нос, но сделал, что велено. Встав нарочито неторопливо с кресла, он подошёл к висящему над столом плоскету, предназначавшемуся для связи сквозь схран, и щёлкнул по закреплённому в нём камне го. Стеклянная поверхность осветилась зеленоватым мерцанием, выскочили десятки значков встроенных приложений. Циклоп ткнул в один, оказавшийся списком имён, и выбрал прая Кигиззла,и уже через мгновение отобразилась чуть недовольная физиономия военведа.

- Я же сказал, через час… а что у тебя с лицом, Вернарртрд?

Вопрос адресовал военвед очень кстати, потому что пророк давно не ощущал себя столь взбешённым, испуганным и восхищенным одновременно. Видимо, вся гамма чувств и отразилась у него на лице в процессе переваривания полученной информации.

- Ты срочно нужен, - оторвался он от созерцания трубного видла. - Без разговоров. Сейчас.

- Понял, - кивнул Кигиззл и отключился.

Циклоп вернулся в помятое кресло и сердито уставился на племешника.

- Мне не нравятся тайны и их последствия, - проговорил он сурово, и сплел пальцы рук. - Так что жду от тебя объяснений. Подробных.

- По сговору, я не имею права ничего тебе говорить без разрешения прая Герешека, - пророк оторвал взгляд от пола и уставился в глаза брата. - Но кое-что я могу тебе рассказать.

Он умолк на минуту, а затем, чуть встряхнув головой, словно бы избавляясь от наваждения, затараторил.

- Сегодня я, прая Алькаввия и её гостья выбрались на побережье за разного рода обновками. Там мы случайным образом познакомились с пришедшим ранее лешаком, назвавшимся Кочень Дровяник… прозвище мог и спутать. Этот юный лешак, достигший всего 32 лет от роду, прибыл к нам с Северо-Запада в поисках кунашитов. Друзей по духу, с которыми…

- Да, да, я в курсе, - перебил Рангаттл пророка. - Друзья, повязанные и духом, и кровью.

- Ага, - согласился пророк, на минуту задумавшись. - Твоя формула чуть подробнее, чем моя. Ну да ладно, потом разберёмся. Так вот, этот лешак…

- Что случилось… опять? - перебил прая Вернарртрда залетевший как ураган военвед. Его джак с металлическим бисером и нахвостье из мелких чешуек вольфрама гремел на всю гозу. - Это связано со Светланой?

- Уверен, что связано, - закивал как болванчик пророк, подымаясь и приближаясь к столу. - А когда ты успел переодеться? Ты же был в тёмно-синей рубахе и кожаном стисе19?

- Нашёл, о чём спрашивать, - сморщился недовольно циклоп, ёрзая в кресле. - Равновесия, прай. Я уж не буду вставать, тесновато тут станет.

- Равновесия, равновесия, - поприветствовал гозаря военвед и обернулся к пророку. - Так что у вас тут приключилось-то, что ты сдёрнул меня из трудни?

- Сам посмотри, - протянул прай Вернарртрд ему трубу.

Кигиззл слегка удивлённо взглянул на пророка, затем перевёл нахмуренный взгляд на циклопа. Взяв устаревший видл, он приставил его к глазам и погрузился в чтение го.

Прошло три минуты, ещё пять, затем десять минут, а он всё смотрел, не шевелясь, внутрь прибора. Наконец, когда запись, скорее всего, закончилась, Кигиззл вновь повернулся к Видящему и уточнил:

- Ну и что я, по-твоему, должен был там обнаружить?

Пророк остолбенел, бешено завращав сверкающими глазами.

- Вот и я ему говорю! - не выдержав затянувшейся паузы, влез Рангаттл. - А он утверждает, что запись сделана в наше время! А приборчик мой, да и сам камень, по внешнему виду, прямо кричит, что ему уже сто семьдесят пять миллионов четыреста тридцать шесть тысяч шестьсот восемнадцать лет!

- Сколько-сколько?! - задохнулся военвед, вытаращившись на гозаря как вынутая из моря рыба. - Но это же невозможно?!

- Да почему же? - возразил осмелевший циклоп. - Мало ли, может, этот дворец на Пангее ещё стоял! Вы же сами ещё утверждали, что гоза отстроена в незапамятные года. Когда нанимали меня, припоминаете?

- Да даже если и так, - очень тихо и вкрадчиво заговорил прай Вернарртрд, закрывая глаза и медленно выдыхая, - то всё равно есть деталь, которую вы не видите, потому что не знаете.

- Так объясни уже нам, наконец, почему ты считаешь, что камень скакнул в далёкое прошлое?! - возмутился Рангаттл, заорав и вскочив с вигона.

- Да с того, что на записи встреченный нами лешак! - выпалил прай Вернарртрд, посмотрев на трубчатый видл в руках военведа.. - И не надо мне говорить, что они все похожи - это неправда! - затряс он, как паралитик, сжатыми кулаками. - Я узнал его ауру, увидел его одежду, я услышал его и его непревзойдённую заикающуюся манеру общения!

Кигиззл, негромко кашлянув, привлёк взор Вернарртрда к своей личности. По его смущённому виду и упрятанной в уголке рта усмешке, Видящий убедился, что военвед не поверил.

Взглянув на циклопа, он убедился, что и брат не вполне серьёзно отнёсся к словам своего стрыйнича.

- Вот увидите! Я не ошибся! И докажу вам! - рассерженный донельзя, прай Вернарртрд рывками прополз к двери, позабыв о левитации, и со всей дури захлопнул за собой дверь в трудню брата.

1 Трудня - личное помещение для ведения особого рода трудовой деятельности ответственного лица.

2 Видл - поверхность, на которую подаётся (с целью отражения потока данных) изображение, создаваемое силовым устройством надъествественной обработки данных (СУНОД)

3 Двувидовой - параллельный

4 Высобр - высшее образовательное учреждение, созданное для утверждения и развития видумом исследований в статусе учёных-всеведов, ведающих, просвещенных и просветителей соответственно перечисленным ступеням звания.

5 Сунод - силовое устройство надъествественной обработки данных, аналог системного блока.

6 Нефелим - бонар 7 ступени озарения

7 Треотций - прародитель по мужской линии по поколению старше треота

8 Валькир - бонар третьей ступени озарения

9 Схран - единое связующее подпространство между сунодами, вмещающее в себя любой вид сведений, помещенный в него пользователями.

10 Вуйчич - двоюродный брат по брату матери.

11 Племешники - родственники

12 Стрыйнач - двоюродный брат по сестре отца

13 Клятвязь - вещь с наложенным на неё заклинанием.

14 Очерт - контур

15 Правица - патент изобретателя

16 Пивот - прибор для измерения временных очертов тел.

17 Дуват - третья ступень Озарения

18 Людень - то же, что и человек относительно миров Пангеи, синоним видума.

19 Стис - облегающие кожаные штаны у одноконечных существ, мужская юбка.

Глава 7. Детские воспоминания

Светлана снова не выспалась. Ночи в Болориании длились всего 5-6 часов, в зависимости от сезона, в остальное время небо обильно освещалось Луной, Солнцем и нетипично близким Юпитером. Не помогали ни плотные шторы, ни усталость от ежедневных попыток научиться с помощью силы хоть какому-то незначительному воздействию на предметы ежедневного пользования этого мира. Стресс возрастал по параболе ежедневно весь этот месяц, несмотря на хладнокровие девушки. Поплавская в панике ожидала конечной критической точки и выброса в окружающее пространство не только эмоций, но и накопленной за это время энергии.

С трудом сползая с широкой мягкой кровати, она безразлично кинула взгляд на закрученную ночными метаниями льняную простынь и тонкое покрывало, неосознанно сброшенное на прикроватный шерстяной коврик. Светлане всё время здесь было душно, жарко, тоскливо, и даже нелепое поведение мавки Алькаввии не веселило её по-настоящему.

Подойдя в умывальне к кварцевой раковине, она с грустью увидела, что ей заменили кран. В очередной попытке запустить силой воду, Поплавская вчера вечером банально устроила тут потоп. Выключатели переставили ещё две недели назад, к видлу бастэт принёс пульт, портативную игровую клавиатуру с тачпадом. В общем, стараниями прая Кигизла ей максимально облегчили жизнь в условиях, где постоянно необходимо использовать всюду своё врожденное излучение.

Светлана от этого только бесилась, проклиная себя за тупость, хотя умом понимала, что невиновна. Затем, в очередном приступе злости, проклинала родителей, допустивших подобную несправедливость, лишившую её возможности быть как все. Здравый смысл тут же нашёптывал, что она и была как все, только не в этом мире. А потом всё шло по кругу.

Вчерашний ужин почему-то проходил при полной тишине. Складывалось ощущение затишья перед бурей. Обычно вечером в обедне собирались все не занятые делом местные, в том числе и повара, и охранители, гозари и управляющий. Иногда захаживал туда и прай целитель, но такое приключалось редко, так как в каждую освободившуюся минуту он ваял рецепты для отваров или проводил чудные опыты.

Так или иначе, но после представления прибывшего Коченя Вернарртрдом, всё оставшееся время раздражённые пророк и прай Герешек даже не смотрели друг на друга. Циклоп пытался, было, завязать какое-то подобие беседы с лешим, но тот краснел, бледнел, и запинался, косясь то на русалов, то на управляющего здесь бастэта. И даже охранители на другом конце длиннющего стола предпочитали просто молча есть. Не говоря уже об Альке, обычно веселящейся в любое время и в любой возможной ситуации.

Неожиданно в прихожей Светы раздался мелодичный соловьиный переклик, означавший, что к двери спелея подошли. Поплавская спешным шагом выскочила из ванной, накинула на ажурную майку тончайшей марлевки висевший на спинке стула серебряный шелковый длинный халат и подбежала к двери. Как только она приблизилась к ней, её полотно стало прозрачным словно стекло. По ту сторону стоял необычайно сердитый пророк, одетый по всей своей традиционной форме: всё то же чёрное кожаное нахвостье и расшитая рунами белоснежная хлопковая рубаха, перехваченная широким поясом с изображением ока Видящих из местного голубого сплава металлов, силумия, и бессменные чёрные же перчатки для изоляции случайного чтения линий Судьбы.

Светлана распахнула дверь, и лицо Вернарттрда тотчас изменилось, скрывая недовольство с помощью довольно искренней улыбки.

- Успешного дня тебе, прая, и прости, что так рано. Я знал, что ты уже встала, поэтому решил не откладывать начало нового трудового этапа, - проговорил он весьма торопливо, проскальзывая в спелей. - Прай Кигиззл вчера разыскал Наставника, не из местных, но он уже здесь, и готов начать. Завтракать будем позже.

- И вам доброго утра, - буркнула Света, завернув в гардеробную.

Спустя пятнадцать минут они уже шли через пустующую неосвещённую гозу, хотя лампы вспыхивали и гасли по мере движения торопящихся путников.

- А сколько времени вообще? - удивилась Поплавская, озираясь. - обычно тут днём и ночью светло, и хотя бы пара-тройка видумов присутствует.

- Да, но сейчас только пятый час, а это неудачное время ни для дневных, ни для ночных существ, - пояснил прай Вернарртрд.

- Пятый час?! - возмущенно воскликнула Света. - Да нормальные люди в это время ещё крепко спят!

- Ты - не спала, - кратко напомнил Видящий, притормозив и повернувшись лицом к Светлане. - И не спала как раз потому, что тебя уже вымотало быть в этом мире бесполезной и не умеющей ничего делать. Так что не надо срываться на мне, возьми себя в руки и добивайся признания!

Договорив, он резко повернулся к девушке спиной и снова поспешил куда-то к келлиям. Поплавской ничего не оставалось, как догнать его.

В медитативной их уже ждали Алькаввия, Кочень, и гигантская королевская кобра, не уступавшая по размерам русалам. И если лешак смотрел на неё с восхищением, то на лице юной мавки было полнейшее равнодушие, граничащее с презрением.

- Равновесия всем, - отрывисто произнёс прай Вернарртрд и присел на подоконник единственного окна. - Света, знакомься, твоя наставница, ламия, Ишшеаия.

- Зови меня Иша, - прошелестела она нежным голосом, равномерно раскатившимся по всей келлии как лениво пришедшие к берегу волны тёплого озера. Резко скользнув вперёд и бешено засверкав огромными золотыми зрачками, она стремительно превратилась, окутавшись серебристой дымкой, в прекрасную стройную женщину средних лет с пышными кучерявыми волосами пшеничного цвета, собранными в объёмный, чуть растрепавшийся книзу, шиньон. Лёгкое струящееся платье с многослойною юбкой и утягивающим корсетом от пояса до самого горла нежно-салатового оттенка хрустело как накрахмаленная рубашка. Открытая доброжелательная улыбка перламутровых губ завораживала, плавность движений изящных рук с узкими длинными пальцами напоминала восточный танец. Поплавская, покорённая её красотой, оторопело моргала, и только Алька смотрела на представление без особого удовольствия.

- Хватит! - наконец, произнесла она жёстко. - Света, это же ламия, проморгайся уже, и посмотри на неё настоящую.

- Поплавская послушно кивнула, шевельнула веками - и увидела перед собой вполне обычную женщину, в мятном платье футляром и в туфлях с открытым носком на низеньком каблучке.

- Прошу прощения, - всё с таким же шепотливым звучанием проговорила Ишшеаия, смущенно потупившись. - Это врождённая особенность моего рода, рода нагов. Прай Кигиззл объяснил мне щекотливое положение вас и ваших союзников, поэтому я и попросила для первой встречи собрать вас всех.

- Значит, количество оповещённых о возможности перемещения меж мирами растёт, - усмехнулся Вернарртрд. - Что же, добро пожаловать в наше общество заговорщиков!

- Спасибо, - кивнула пророку ламия, относясь к реплике Видящего очень серьёзно. - Видите ли, я попросила вас здесь собраться, потому что хочу попросить вас забыть на время обучения девушки о её неумении пользоваться своей силой и происхождении из другого мира. Вы потакаете её слабости при наличии силы, гораздо большей нежели есть у кого-то из нас.

- Как вы узнали? - нахмурился прай Вернарртрд, вставая с подоконника. - Ведь на её шее амулет…

- … который она уже выпила, - поджала ламия губки, с укором взглянув на пророка. - Она зрелая девушка, прай, а всё ещё не прошла своего первого Озарения. И как следствие, её организм постоянно выпивает окружающее её излучение, перерабатывает и выделяет его обратно. Удивительно, что она до сих пор жива, возможно, это связано с взятием под контроль Силы в столь позднем возрасте. Так что наша с вами задача не только обучить её, но провести Озарение первой ступени.

- Мы вас поняли, - закивал головой лешак, оглянувшись на Альку и прая Вернарртрда. - А что конкретно нам делать?

- Вспоминать своё детство, - улыбнулась Ишшеаия. - И я имею ввиду не визуальное восприятие, а ваше внутреннее ощущение при тех или иных воздействиях на какое-либо тело. Вы должны передать ей свои воспоминания внутреннего порядка, каким образом вы впервые успешно левитировали игрушку. Или скрыли невидимостью что-то случайно разбитое. Или…

- Да-да, мы поняли, - перебила Алькаввия ламию, скрещивая под грудью руки. - И что, это сработает?

- Я думаю, да, - кивнула ей Иша. - По крайней мере, такая методика применяется для обучения утративших память видумов в определённых целизах1.

- Чур, я первый! - Кочень с широкой улыбкой потёр рука об руку и упал в правый от входа вигон. - Я моложе вас всех, и поэтому лучше помню свои первые детские годы. Ну, и вообще, я их чаще вас вспоминаю, - смутился он резко и, чуть нахмурившись, взглянул на Поплавскую.

- Обоснованно, - фыркнул прай Вернарртрд, с усмешкой взглянув на лешака. - Только смотри, непристойностей не показывай.

Ответом пророку стал дружный смех, разрядивший слегка напряжённую обстановку. Иша округлым движением указала Светлане на парное кресло, сплетённое у основания с первым вигоном в некое подобие лодки, утопленной в пол. Поплавская медленно выдохнула, смежая глаза на миг, села в кресло, обхватила ладонями бугорки на подлокотниках и посмотрела на лешака. Тот кивнул, чуть улыбнулся, отклонился назад до упора, опуская в полулежачее положение спинку кресла, закрыл глаза. Света, не мешкая, сделала всё то же самое и замерла.

- А теперь расслабься и погрузись в своё подпространство, - подсказала ей Иша, стоявшая где-то справа и сзади. - Отрешись от всего и посмотри вглубь себя. Ты ведь уже умеешь такое, верно?

Света кивнула, не подымая век, снова выдохнула и занырнула в себя, как учил её некогда абас Тилив.

Она-и-не-Она сидела на берегу горного озера, отливавшего нежной, насыщенной бирюзой. Вокруг до самых небес вздымались десятки вершин, до которых, казалось. рукой подать, усыпанных белоснежным покровом на остриях.

По каменистому берегу тут и там лежали огромные валуны и крупная галька. Слабенький ветерок лениво гулял по поверхности вод, рождая еле заметные рябь и волны.

На коленях, прикрытых плотными шерстяными штанишками серого цвета, лежала огромная книжка с картинками. Даже не книжка - открытка из плотной кожи, с пазом под небольшой камень го. По правой её стороне, одна за другой, сменялись изящные руны. По левой синхронно менялись слова и картинки, которые и начинались с изображаемого справа значка.

Она-и-не-она пальчиком обводила каждое изображение, произнося прочтение, проговаривая когда и как оно применяется. И так несколько раз, пока в памяти не оставалось звучание каждой руны и её сочетаний.

Тогда Она-и-не-Она заменила го-камень на новый. Открытка мигнула - и на страницах появился несложный текст и объёмные иллюстрации. Увлечённая чтением, Она-и-не-Она не заметила, как потемнело небо. Тогда она щёлкнула пальцами, пропуская в ладошки Силу и разбрасывая её этим движением по окружности, как мотыльков.

Но тут воспоминания резко сменились, повеяло нежной грустью. Она-и-не-Она оказалась в густом непролазном лесу, раскинувшемся в каменистом ущелье меж двух отрогов. Непроходимые заросли из можжевельника, папоротника, пырея по середину бедра мешали идти, и потому в какой-то момент Она-и-не-Она решила взлететь. Всё её тело пронизало такой лёгкостью и пухоподобностью, что Она-и-не-Она мягко и плавно стала ступать на пружинящие ступеньки прозрачного воздуха, которые формировала сама в самый последний момент перед тем, как встать на неё и двинуться дальше. Она-и-не-Она ощущала всем телом струящуюся по венам не кровь, но циркулирующую Силу, одним лишь движением подсознания направляемого в любую необходимую точку воздействия. Лёгкость и радость переполняли её, Она-и-не-Она в возбуждении воспарила между деревьев, уже смело скользя по воздуху оторвавшимся от ветвей листком, смеялась звенящим раскатистым детским голосом, старательно не прикасаясь к замшелым сероватым стволам древних дубов, покорёженных временем и теснотой. Вот перед ней возник небольшой бугорок, затянутый сплошь на несколько метров в окружности аметистового оттенка фиалкой. Она-и-не-Она с радостным смехом спустилась в самое сердце зарослей, протянула ладонью вверх руку, выпуская тончайший поток энергии. Словно мерцающая алмазная пыль неразличимых снежинок, попавшая под фонарное освещение, в беззвёздную ночь, полную штиля, протянулась эта дорожка ласковой Силы от кончиков пальцев к одному из цветков. Нежно, едва дыша, подхватила его Она-и-не-Она, не касаясь, поднесла к себе чуть поближе, а потом, сердясь на саму себя за небрежное отношение к жизни, опустила обратно, наращивая от оборванного остатка новёхонький стебелёк, с листьями и корнями, погрузившимися, как живые скребущиеся когти кошки, в размягчённую, словно болотная жижа, землю.

И вот уже снова Она-и-не-Она несётся вскачь от ствола к стволу, нежно касаясь раскрытой ладонью чистой коры каждого встречного дуба метрах в пяти-десяти от нижних лесных покровов. И не просто её задевая, но замирая у каждого дерева и погружаясь в его подпространство, впитывая его короткую или длинную жизнь. Историю, от ростка и до зрелого исполина, видевшего и засуху, и проливные дожди, и нашествие ёжиков, разрывающих под его корневищем плотную землю в надежде укрыться от лис, волков и непогоды. Вот одна промелькнула перед глазами Судьба, вот другая, вот третья… как вдруг под ладонью оказывается не дерево, а холодная и заросшая мхом скала.

И Она-и-не-Она невольно увидела и Его Существование. Его детство, полное счастья, его взросление меж своих братьев, сестёр и родителей. Его зрелость, проведённую средь других, чуждых мест в поисках собственной доли. И его старость, в одиночестве и увядании среди этих шумливых гор, своенравных леших и непокорных земель.

В страхе отскочила Она-и-не-Она от шевелящегося камня, попав в объятия такого же, как и она, но много старше, Коченя. Веселье, радость и улыбка на его лице сменяется мгновенным ужасом, едва он оборачивается туда, куда был устремлён испуганный и удивлённый взгляд его ребенка.

- Что ты наделал? - разнеслось раскатисто по всему лесу. Но турс2 просыпался, и тысячелетия окружавшие его земли, камни, деревья сыпались с его тела словно песок, увлекали за собой те, что рядом, образуя Великое Бедствие для лежавшего у подножия поселения - родного для этого малыша и его отца…

Светлану выкинуло в реальный мир с такой скоростью, что она невольно закашлялась. Впрочем, Коченю тоже пришлось несладко: он всё хватал и хватал воздухом рот словно рыба, попавшая на побережье.

- Что случилось? - подскочила к Поплавской Алькаввия с перепуганным видом. Пара неуловимых движений - и дыхание Светы восстановилось.

- Всё… всё нормально, - проговорила Поплавская ровным голосом, поглядев на своего оппонента. - А вы разве… не видели?

- Этот вигон не оборудован внешним видлом, вообще-то, - напомнил пророк, приближаясь к ней и внимательно глядя в глаза сначала на девушку, а потом - на лешака. - Почему ваша связь так внезапно заставила вас вернуться? Что ты ей показал?!

- Я… я показал ей свой первый удачный полет… и…

- … и то, как он управлял растительностью в лесу, - перехватила Светлана, отвлекая пророка от Коченя. - И научил читать Жизнь деревьев по излучению аур касанием…

- Ты говорил, что стал Видящим после трагедии, - ещё более пристально посмотрел на лешака прай Вернарртрд. - Или всё-таки то был дар от рождения?

- Да, отчасти, - понурился До этого я видел прошлое и настоящее. Ну… а после… стал видеть будущее… и Тьму.

Последнее слово он произнёс почти шёпотом, но расслышали все.

- Что ты имеешь ввиду? - спросила Алькаввия, и голос её чуть дрогнул, а пальцы вцепились в кресло.

- Я видел Тьму, - чуть увереннее проговорил осмелевший лешак, подымая на мавку глаза. - Наблюдал со стороны, как мир Болоронии рушится, меняются очертания материков и океанов, из морей восстаёт земля, животные, птицы и видумы гибнут и разбегаются, а на их место приходят другие, в чёрных, зелёных и синих одеждах с извергающими огонь и камни трубами… пепел повсюду… и кровь…

Он замолк и уткнулся поникшим взглядом себе под ноги.

Пророк кхмыкнул и уточнил:

- Ты видел всё это как важду или видение?

Леший нахмурился и уставился на пророка с непонимающим видом.

- А как это можно понять? - уточнил он, сосредоточившись.

- Разве тебя не учили? - удивился Вернарртрд, сплетая пальцы.

- Я же уже говорил, что ко мне относились не очень, - сердито ответил лешак, отводя взгляд на окно. - Ну, так как?

- Вспомни свои ощущения, - заговорила вдруг Алька, опережая пророка. Голос её дрожал, а лицо побледнело. - Было ли чувство, что можно попробовать всё исправить? Или исправить хоть что-то? или же безнадёжность пронизывало всю картину, с первого мига и до последней… смерти?

- Ты тоже подобное видела! - воскликнул, вставая, лешак. - Так я не один такой… странный!

- Вот почему вы пытаетесь всё утаить… - раздался задумчивый и одновременно раскатистый шёпот Иши. Все резко повернулись к застенчиво прислонившейся к стенке ламии, вспомнив, что она тоже здесь, и тревожно взглянули в её лицо. Но она лишь печально им улыбнулась и блеснула глазами. - Не переживайте, я не собираюсь говорить о ваших тайнах кому-либо. Но однако же вы позабыли, почему вы все сегодня здесь. Света, как ты себя чувствуешь?

- Нормально, - чуть задумавшись, ответила Поплавская, на мгновение прислушавшись к себе. - Может быть, продолжим?

- Ты уверена? - нахмурившись, переспросил Вернарртрд.

- Да, - кивнула девушка, пристально переведя свой взор на Видящего. - Совершенно.

- Тогда я следующая! - радостно воскликнула Алькаввия, и жестом показала Коченю подняться. Тот разулыбался чуть печально, торопливо покидая вигон, кинул взгляд на Свету и пристроился в углу, держась за оплетающие стены тонкими плетьми лианы, каковые попадались в каждой комнате Дворца.

Мавка сразу грациозно прыгнула на кресло, тотчас же начавшее меняться под другого пользователя размером, формой, плотностью и даже цветом. Поплавская уже не удивлялась, лишь отмечала скорость “умного девайса” и безразличие к такой его особенности у других. Тем временем Алькаввия слегка кивнула Свете и заняла исходную позицию, откинувшись на спинку и закрыв глаза.

- Если чувствуешь усталость или слабость, то советую немного отдохнуть, - ламия довольно мягко опустила ей на левое плечо свою изящную ладонь, и девушка почувствовала, что рука весьма холодная. Иша рассмеялась, заметив её удивление и замешательство. - Я же змееликая, - ответила она на молчаливое непонимание. - Моя кровь не прогревает моё тело, если тело не прогреется само. А для этого необходимо выйти за пределы Дома, пропитанного охлаждающими заклинаниями. Понятно?

- Да, - кивнула Света, прикидывая, что биология, скорее всего, работает в каждом мире Пангеи похоже. И почти что мгновенно, снова выдохнув перед вторым погружением, устремилась в воспоминания мавки Алькаввии.

Она-и-не-она плыла в океане, где, несмотря на холод и тусклое освещение, всюду была чья-то Жизнь. Вода давила со всех сторон, но всё же она чувствовала в ней тёплое, ненавязчивое течение, поймав которое своим скользким телом, Она-и-не-она парила над чуть волнистым песчаным дном. Темени океанической толщи вод в глыби не было, пространство наполняли яркие лунообразные сферы, при приближении вдруг оказавшиеся дремлющими флюоресцентными глубоководными тетраодонами3 и крупными медузами, в неразбиваемых шарах из хрусталя, слюды и смальты.

Стремительно неслась она вперёд и радостно вбирала в подпространство излучения всех встреченных русалов, рыб, растений. И вот уже она сменила направление, используя и Силу, и прилично развитые мышцы, рванув куда-то на поверхность, ближе к Солнцу. Толща потихоньку осветлялась, поднимался, вырастая в гору, склон - и вот уже Она-и-не-она была на отмели, ныряла и кружилась между зарослями разноцветных, чуть трепещущих, актиний. Одни из них казались совсем маленькими, только что явившимися в мир - и им дарили часть своей огромной Силы, осыпая в виде белоснежной пыли, искрящейся от солнечных лучей. Другие жадно устремляли свои щупальца навстречу этим крошкам, пытаясь отобрать их у младенца - и в страхе опадали словно мягкие кораллы, лишившись на мгновение-другое кальциевого скелета, возвращавшегося с насыщением собрата.

Она-и-не-она так ловко обращалась с силой в своих пальцах, не следя за действиями подсознания, что в какой-то миг совсем забыла о времени, о месте, о своих проблемах.

Неожиданно воспоминание снова подёрнулось дымкой, сменив ощущение счастья и радости на тоску и печаль. Откуда-то издали вдруг послышался мелодичный печальный свист, очень высокое и изящное нечеловеческое вибратто. Она-и-не-она сразу узнала знакомый голос, устремившись ему на встречу, распугивая попутно стайки блестящих рыб. Каждый вонзавшийся в уши звук Она-и-не-она наитивно4 переводила на общегортанный5 язык, и тревога росла в её сердце и разуме, ибо голос просил явиться любому, кто сможет помочь, спасти их собрата от гибели, исцелить случайную рану, заклинал снова и снова.

И вот впереди показалось трое дельфинов, держащихся на поверхности синих вод. Кровь окрасила всё вокруг них в ровный малиновый цвет,уже плавали возбудившиеся акулы и другие мелкие рыбы, алчущие тёплой плоти. Один из дельфинов стремительно плавал вокруг двух других, разгоняя морских гиен мощными всплесками, торцевыми ударами головой, резкими разворотами и прыжками, но справиться в одиночку с такой когортой он просто не мог. Второй поддерживал на плаву завалившегося на бок собрата, с порванной раной в боку и застрявшим обломком коралла. Дельфин издалека почувствовал приближение той. кто могла его вылечить и разогнать напавшую свору. И Она-и-не-она. действительно, собрав в своих кулаках огонь, порожденный силой и страхом, выкинула в подплывающих к ней и перекрывших дорогу к гибнущему знакомцу заряд раскаленного добела кипятка. Ошпаренные гиены ринулись в разные стороны, кровь сворачивалась ошмётками, оседая на их плавниках, треть напавших мгновенно погибла, а Она-и-не-она не могла остановиться, всё расшвыривая и опаляя акул и мелких рыбёшек очередными залпами кипятка, не замечая, что кроме неё и дельфинов, уже никого не осталось…

Светлану снова резко выкинуло из видения, теперь уже заплаканную и чуть бледную. Альку колотило как в мороз, хотя вокруг было тепло и даже солнечно.

- Я так понимаю, тебя тоже унесло в печальные события из прошлого, - проговорил Вернарртрд, отходящий от испуганного лешака.

Света удивлённо посмотрела на понуро опустившегося на пол Коченя и догадалась, что тот рассказал пророку о сменившемся в видении воспоминании.

- Я начинала с самого счастливого, - проговорила, приходя в себя, Алькаввия, всё ещё смотревшая в себя. - А потом… потом вдруг стала вспоминать, как потеряла своего знакомого дельфина.

- Видимо, тут дело не в самоконтроле, - почесал задумчивый пророк затылок.

- Мне кажется, тогда вам всем необходимо отдохнуть, - решительно шагнула ламия вперёд, окидывая опечаленных существ серьёзным взглядом. - Каввия, может быть, тебе помочь немного… с настроением?

- Нет! - категорически ответила ей мавка, вскинув голову и выстрелив сердитым взглядом. - Лучше о Светлане позаботьтесь!

- Да со мною всё в порядке, не волнуйся, - ответила Поплавская, с любопытством перекидывая взгляд от мавки к ламии. - Вот только захотелось пить… немного.

Света бросила короткий взгляд на мебель возле входа. Небольшая деревянная конструкция напоминала ей журнальный столик на колёсах, во внутренней прозрачной секции которого стояли шесть стаканов в хрустале, по форме показавшихся бочонками, и аккуратный слюдяной графин с белесой жидкостью. Помолясь и мысленно перекрестясь, Поплавская потянулась Силой к дверцам столика и нежно отомкнула их одним движением. После чего, прочувствовав всё то, что показал ей ещё Кочень в своей памяти, она столь же успешно левитировала и кувшин, и два стакана, одномоментно поднося их и себе, и Альке, и разливая тут же аккуратною струёй хранившийся под охлаждением напиток.

- Победа! - заорала резко осчастливленная Алька, и Света тут же грохнула об пол кувшин с бокалами, обдав всех ледяной волной мятного, как оказалось, лимонада.

Вернарртрд откровенно хохотнул, как, впрочем, и Поплавская, и остальные сквозь мгновение.

- Всё равно, победа, - подтвердил, как только отсмеялся, Видящий. - Я ещё не так с испугу бью посуду.

Кавви вздёрнула сердито носик кверху, но уже через мгновение хихикала от откровения пророка вместе с остальными.

1 Целиз - больница

2 Турс - восьмая, высшая, ступень Озарения боев, в процессе которой они становятся нечто большим нежели видум, растворяясь в частицах Силы на всех уровнях бытия: материальном, подсознательном и подпространственном.

3 Тетраодон - рыба-шар. В реальном мире флюоросцентных видов не найдено.

4 Наитивно - машинально. автоматически. бессознательно, рефлекторно

5 Общегортанный язык - общий язык, которым пользуются все рода видумов, обладающие в той или иной мере связками. Единственная форма общения между различными существами по всей Болоронии, изучаемая наравне с родовым языком с рождения.

Глава 8. Осознание.

Иша строго-настрого запретила заниматься со Светланой методом совместных восприятий весь остаток дня. Во-первых, нужно было всё-таки понять, почему и Кочень, и Алькаввия вдруг повернули с ярких, радостных воспоминаний к наиболее печальным случаям в их жизни. Тем более, после расспросов ламии, как оказалось, отголоски слившихся в единое повествование событий не могли быть связаны никак: у мавки между этими событиями разрыв достиг почти что год, у лешака - и вовсе года три-четыре.

Сначала вызвали обычного починщика1. Тот проверил каждый болтик, просканировал наложенные заклинания, осмотрев оба вигона, келлию и гозу, но ничего не обнаружил. Об умелости и опыте работы мастера Кигиззл был знаком не понаслышке, так как знал его уже почти полвека, поэтому не видел смысла думать дальше в этом направлении.

Прай Вернарртрд же уверенно твердил, что всё дело лишь в самой Светлане: нужно просто наконец-то выяснить, кто она по роду, и в чём сила её дара, полученного при рождении. На что красноречивый Кочень предложил вернуться в гозу и воспользоваться Книгой Родословия, в которой перечислены рода, ступени их развития и обретаемая ими Сила. Кигиззл посчитал такое чтение довольно длительным, ведь в мире утверждённых историческим реестром видумов насчитывалось около трёх тысяч. На что пророк заметил, что людоподобных всё-таки поменьше будет, но и его не очень-то прельщала мысль вчитываться в го.

Так они и продолжали бы весь день, сидя в трудне у Кигиззла на диванах, но мужчин вдруг перебила ламия.

- Проссстите, что я вмешшшиваюсь… сссноввва, - прошипела она, встав, и оглянулась на скучавших девушек. - Можно уточнить, необходимо ли и дальше нам выслушивать ваши грандиозные предположения о природе дара этой праи или мы уже могли бы удалиться на обед?

Кигиззл и пророк синхронно посмотрели на часы, кивнули и продолжили свой диспут, а ламия поспешно подхватила Свету с Алькой и выскочила, как ошпаренная, в гозу. Глаза её искрились и светились.

- Девушки, я предлагаю пойти к водопадам, - обернулась к ним Иша. - Возьмём на поварской немного закусок, сока, расстелим катки и поболтаем.

- И чем это может помочь с управлением Силой? - с насмешкой проговорила Алькаввия, скрещивая под грудью руки.

- Она сможет расслабиться и опробовать навыки, которые вы с лешаком ей показали в видениях, - пояснила ей Иша. - Неужели я одна только вижу, что ты чересчур напряжена и боишься не справиться с той задачей, которую все эти сильные мира сего на тебя возлагают? - заботливо улыбнулась Светлане ламия, взяв её за руки. - Я бы уже триста раз себя прокляла за бессилие, слабость и глупость. И это бы было беспочвенно, если бы я оказалась на твоём месте.

- Ой, простите меня, - Алька всплеснула хвостом и испуганно посмотрела на девушку. - Я ведь всё время забываю про то, что ты юная, и только-только обрела свою Силу. Мне всё кажется будто мы вечность вместе!

- Да всё нормально, - усмехнулась Света. - Я привыкла.

- А вот это-то как раз неправильно, - сердито высказалась Иша, глядя ей в глаза. - Ты сильнее многих в этом мире, и уж точно привыкать к пренебрежению - безумство. Ведь и другие когда-то были младе….

- Не говорите ей этого слова! - возопила Алькаввия, закатывая глаза, и Поплавская засмеялась, увидев как испуганно отшатнулась от мавки ламия. - А то в прошлый раз у нас лампа на потолке потрескалась.

Ламия посмотрела сперва на одну, потом на другую девушку, и тоже прыснула смехом.

- Ничего, - сквозь улыбку прошелестела она. - Мы им ещё всем покажем!

И подхватив девушек под руки, потащила их за припасами.

Спустя часа полтора они уже расположились подальше от основного пляжа и поглубже от любопытных носов, поодаль от водопадов, чтобы друг друга слышать и не орать. На плетёных тарелках из листьев раписа2 лежали нарезанные сыры, мясо, овощи, хлеб. В тени под ближайшей пальмой стояли бутыли с минеральной водой и лимонадом.

- Ну, что же, начнём? Или сначала поплаваем? - уточнила у Светы ламия, поправляя на голове широкополую шляпу с гигантским пурпурным пионом.

- Я бы сначала поплавала, - пожала плечами Алькаввия, зарывая пальчики ног в раскалённый песок.

- Ты иди, Аля, не жди меня, - ответила ей Поплавская. - Мне пока как-то не хочется.

- Ну, как скажешь, - русалка пружинисто поднялась и скользнула в прохладную воду.

Ламия немного помолчала в унисон с девушкой, а затем решительно повернулась к ней с осуждающим взглядом:

- Ну и долго ты собираешься плыть по течению?

Света непонимающе подняла на Ишу глаза.

- Молчи - не молчи, а так и выходит! - добавила ламия, обхватывая руками колени и наблюдая за уплывающей к центру озера мавкой. - Ты молча делаешь то, что тебе говорит делать пророк, глава крома, теперь ещё я… ты-то сама - чего хочешь?

Поплавская подчерпнула горстку песка, задумчиво пропустила её сквозь пальцы.

- Для начала. наверное, я действительно, очень хочу научиться владеть силой так, как умеет владеть ею Аля. И вы. Да и все, кто с нею родился.

- Ты же в курсе, что в Итори люди тоже рождаются с ней, но не обучены, потому что её в них почти не осталось? - усмехнулась печально Иша, скосившись на девушку. - И как-то живут.

- Но они, в отличие от меня, о ней и не знают, - возразила Поплавская, впериваясь в наставницу. - И их близких не убивали на их глазах.

- Уверена? - усмехнулась Иша опять. - В го записаны факты о прошлом, и люди всегда были склонны к насилию, до Распада. Ты задумывалась о том, почему твои родители скрылись и перестали использовать Силу? Точнее, зачем они это сделали. И зачем за тобою охотятся, я ведь правильно понимаю причину утаивания знаний о твоём возвращении в Болорианию?

- Всё это так запутанно и неясно! - Света рассержено хлопнула по песку ладонью. - Что вы хотите узнать? Почему я не кинусь трясти за грудки своих якобы близких из этого мира в попытках узнать что-нибудь о причинах переселения матери в Итори? или почему не ищу тех парней, с которыми мы уплыли из подземелий абасов? Всё очень просто: потому что я не хочу вляпаться в неприятности ещё глубже и не суметь себя защитить! А о какой может вообще идти речь защите, если я даже воду по крану пустить не могу, не сорвав напрочь вентиля?!

- Тогда следующий вопрос, - по-прежнему ровным голосом продолжила спрашивать девушку ламия. - Почему ты не прилагаешь усилий к овладению излучением? Подумаешь: кран сорвала! - фыркнула ламия, усмехнувшись. - Я в первый месяц только и делала, что разбивала любимые мамины кружки, рвала приобретённые для меня одеяния, взрывала всё что ни попадя. Ты боишься, боишься себя, - прошептала вкрадчиво Иша, сверкая глазами и приковав к ним Светлану. - Но если ты не примиришься с собой и со своими дарами, ты так и останешься бесполезной, никчёмной, слабой, несчастной, неспособной хоть что-то…

- Прекратите сейчас же! - вскочила Поплавская, взметнув подсознательно мощные волны песка в сторону Иши. Ламию отшвырнуло до дерева, и если бы она не тормознула бы свой полёт, её бы переломало. Тарелки с едой полетели в разные стороны, зарываясь в песок, но ламия лишь рассмеялась, мягко вставая на на ноги.

- Всё ты можешь, - произнесла она прежним заботливым лёгким голосом. - Только не веришь в себя, девочка. В себя и свои способности.

- Что у вас тут происходит?! - возмущенно вскричала Кавви, прилетев к ним по воздуху. Переводя сердитый взгляд то с наставницы на Светлану, то с одеял на разбросанные нарезки, она запылала от гнева. - Вас и на минуту оставить нельзя! Вы что с едою наделали?!

Света, резко унимая взявшийся из ниоткуда гнев, смущенно оглядела выбранный Алькаввией залив, усыпанный раскиданными огурцами, мясом и другими взятыми на перекус продуктами.

- Как хотите теперь собирайте, но чтобы через полчаса всё это стало съедобным! - велела она и повернулась обратно в сторону озера. - И не надо устраивать здесь побоищ - для этого существуют келлии!

- Ну и зачем вам это было нужно? - тоскливо спросила Светлана, выдёргивая вручную с песка буженину с болгарским перцем.

- Чтобы посмотреть, насколько быстро ты воздействуешь на подсознании, - улыбнулась ламия, выхватывая у Поплавской из руки тарелку Силой. - И, надо сказать, ожидания ты оправдала. Так что не занимайся, пожалуйста, ерундой. Садись на одеяло и начинай собирать всё сразу разом.

- Но как?! - простонала Поплавская, замучено глядя на Ишу. - Я не могу понять “как”!

- А как дышишь, ты понимаешь? - усмехнулась наставница. - Или как бьётся сердце? Течёт в жилах кровь? Нельзя научить тому, что ты умеешь с рождения. Отпусти себя. Не напрягайся. Просто желай.

Светлана вздохнула, опустилась на подстилку в позу лотоса, благо, гибкость стройного тела вполне позволяла. Закрыв глаза, вздохнула-выдохнула несколько раз, а затем мысленно потянулась, во все стороны сразу, к кусочкам продуктов. Вот они взмыли в воздух, стремительно, неразличимыми пятнышками, закружились вокруг себя, отряхиваясь от налипших частичек, а затем резко и плавно переместились на заранее подготовленные Поплавской тарелки.

- Вотт ттак бы ссразу, - послышался тут же шипящий, радостный голос Иши. - Давай открывай глаза и пробуй без этих ужимок.

Поплавская послушно взглянула вперёд, на ряд заполненных плоских корзинок. Вильнув указательным пальцем, она уверенно накинула на подскочивший к ней хлеб пластик сыра, затем ветчины, прикрывая всё сочным листом салата. Выхватив бутерброд из воздуха, она придирчиво осмотрела его на наличие мелких песчинок, но ничего не увидела. Осторожно откусив небольшой кусочек, она с подозрением пережевала его, посмаковала и проглотила. Улыбка сама собой наползла на лицо.

- И всего-то надо было тебя разозлить! - с удивлением и тревогой воззрился на Свету появившийся из ниоткуда Вернарртрд, в кремовой хлопчатой юбке с однотонной лимонной майкой. Поплавская впервые увидела его оранжево-красную чешую, перетекающую от огненного хребта к плоскому жёлтому животу. Форма чешуек представляла собой шестигранник, тогда как у мавки напоминали, скорее, лепестки роз - округлые, чуть зазубренные, трапеции. Отчего-то смутившись, она отвернулась от видящего и уставилась на подплывающую Алькаввию.

- Ты не обиделась? - переместилась к Светлане ламия, заглядывая в лицо к подопечной.

- Нет, - улыбнулась Поплавская, - я же всё понимаю. Я до последней минуты осознавала себя человеком из Итори, ограниченной и неспособной творить то, что может любой в этом мире. Но сейчас… - Света, задумавшись, опустила глаза на песок и стала водить машинально пальцем, - …да, наверное, только сейчас я осознала себя человеком из Болоронии.

С последним словом вокруг Поплавской резко похолодало, земля почти моментально покрылась инеем, а изо рта у пророка и Иши стало парить. Света качнулась, осоловело ведя своим взглядом по кругу, пытаясь на чем-нибудь зацепиться мутнеющим взглядом.

- Не подходи! - заорал прай Вернарртрд Алькаввии, выползшей из воды и испуганно замеревшей от его окрика. - Света! Ты уже замораживала пространство, причём, неосознанно, но сама не ощущала ни холода, ни течения силы, напомни?

- Это… был… выброс… - прошептала она обессиленно, падая на спину и смежая глаза. Иша испуганно вскрикнула и хотела её подхватить, но, несмотря на холод, обожглась об Поплавскую и одёрнула руку.

- Это не выброс был! - с ошалевшими от испуга глазами, проговорила ламия, подымаясь и отходя от Поплавской, распластавшейся на замерзающем одеяле. - Голод, нехватка излучия3!

- Вернарртрд тем временем выхватил из кармана свой наладонник и вызвал Кигиззла.

- Сработало? - с интересом спросил тот, не отрываясь от своего стола.

- Она поглощает излучие сущего! - заорал вместо ответа пророк. - Срочно давай сюда и бери подмогу! Она вот-вот…

Но не успел он договорить, как стекло наладонника треснуло, покрываясь кристаллами льда. Ширина захваченного морозом пространства росла с каждой минутой, и Светлана через какое-то время практически полностью оказалась усыпанной снегом. Кожа, губы и даже волосы словно бледнели, и вот уже девушка оказалась в плену толстой корки прозрачного наста, и от неё с нарастающей скоростью по земле и воде расползались удивительный холод и лёд.

Алькаввия воспарила над озером, Иша рванула к ней, оттаскивая русалку поодаль. Вернарртрд пытался остановить или хотя бы частично ослабить предел влияния Светы, но как только он соприкасался с морозным потоком, излучение девушки поглощало силу пророка и отбрасывало назад.

Видумы, расположившиеся на отдых по побережью, заметили происходящее. Одни в спешном порядке начали покидать замерзающее пространство, другие рванули на помощь Вернарртрду. Прямо из-под голубого водопада, вылетел прай Кигиззл в сопровождении лешака, бастэта, циклопа и ещё десятка существ разных родов.

- Что у вас тут? - к Видящему по воздуху подскочил местный сереброкожий русал с короткой рыжей бородкой и испуганными зелёными глазками. Его влажная марлевая рубашка с короткими рукавами и короткая юбка местами покрылась заиндевелыми складками, короткие волосы на загривке чуть встопорщилась. - Кто она?

- Мы и сами не можем понять, но она со стремительной скоростью поглощает тепло отовсюду, - поморщился прай Вернарртрд, плавно кочуя назад всё дальше и дальше от области холода. - Любое моё воздействие иссушает меня и отбрасывает назад, но должно же когда-нибудь расширение зоны влияния прекратиться?! - бессильно всплеснул он руками и обернулся к подлетающему Кигиззлу. - У тебя есть идеи?

Глава крома нахмуренно помотал головой, наблюдая как расползается по водной глади, песку, растительности мерцающий голубыми искрами лёд.

- Я, было, решил, что она - драэда4, - промолвил он нерешительно, нервно мотая хвостом. - Они поглощают свободное излучение… но это совсем не касается твёрдых материй. А тут… да ты сам посмотри! Она меняет связи частиц на всех мыслимых и немыслимых уровнях! Как только она остановится, всё, чего Сила Светланы коснулась, превратится в сплошное излучие, вырвав частично пространство над ней и под ней!

- Но ведь это же неминуемо вызовет взрыв! - высказался Рангаттл.

- Нужно предупредить скорей видумов! - бастэт покосился на прая Кигиззла. - Даже если всё пройдёт гладко, будут последствия как для озера, так и для острова!

- Действуй, - кивнул военвед. - Пусть соберутся на побережье, а ещё лучше - на море их всех. Повод придумывай сам.

- Так, а что мы всё-таки можем придумать? - проговорил сереброкожий. - Нас тут почти два десятка, неужели мы не можем помочь?

- Есть идейка, - почесал подбородок лешак, кинув взгляд на Алькаввию с ламией, приблизившихся в облёт к остальным. - И на это как раз нужно много излучия.

- Что ты предлагаешь? - повернулся к нему пророк, пристально вглядываясь в глаза Коченя.

- Я могу создать сферу из плотно сплетённых ветвей вокруг Светы, и потихоньку сжимать её, преобразуя в обратном порядке частицы, - сосредоточенно уставился на мёрзлую Поплавскую лешак. - Мне нужен Видящий, и не один, чтобы воздействие не порождало новое, а возвращало бы исходное состояние точки материи. Периметр большой, - Кочень походя окинул взглядом озеро и побережье. - Поэтому расположиться надо цепочкой, чтобы со всех сторон могли бы передать мне зрительное восприятие воздействия.

- Но ведь это опасно, очень опасно! - возразила Иша сердито. - У Светланы интуитивное преобразующее воздействие, а тебе придётся трудиться осознанно!

- У ольхонов5 такое тоже встроено в подсознание, - возразил ей лешак. - Именно так мы исцеляем растения, землю и воду.

- Тогда нечего спорить, - высказался Вернарртрд. - Давайте начнём.

Кигиззл создал каждому стандартный науш - кольцо на глаз с креплением на ухе, заходящем в слуховой проход.

- Так мы сможем слышать каждого из вас, а всё, что вы увидите, увидит Кочень, - пояснил он, раздавая всем устройства. - Так как видящих у нас всего лишь трое, Аля и Вернарртрд вместе с лешим образуют треугольник чуть поодаль сферы. Остальные связывают силу по цепочке, направляя её вверх, ко мне. А я уже перенаправлю её Коченю. Моя дочь и Видящий в подпитке не участвуют, им и так необходимо предельно заклиниться на предвидении воздействия. А ты что тут делаешь, я не понял?

Последний вопрос военвед обратил на бастэта, протянувшему лапу за наушем.

- Я отдал распоряжения и вернулся, - пояснил тот. - Я не хочу оставаться в стороне от событий, - смущенно проговорил он, оглядываясь. - Я не слабже других, а заниматься хозяйством мне несколько надоело.

- Хорошо, - прай Кигиззл кивнул и протянул ему подходящий по форме науш. - Тогда часть передаёт по цепочке излучие мне, часть - тебе. Разлетаемся.

Лешак опустился на землю, отодвинувшись от ползущей по-прежнему линии снега и холода метра на два, чтобы успеть создать сферу. Он вздохнул, сосредоточившись, сомкну на мгновение веки и погрузил свои пальцы в охладевающий постепенно песок.

От его ладоней стремительно поползли толстые корневища, углубляясь и разветвляясь. В голову начали поступать изображения захваченной морозом территории, центром которой по-прежнему оставалась недвижимая Поплавская. Сила видумов потекла в через предплечья, мягко вплетаясь в его подпространство. Кочень предельно ускорился и стал взращивать из корневищ плотную шарообразную сферу, отсекающую Светлану от внешнего мира.

Как только лианы сплелись цельнолитым массивом, лешак приступил к восстановлению разрушаемых Светой частиц. Резкий и жёсткий напор силы Поплавской ударил по плетям так мощно, что лешака подкинуло в воздух, а вместе с ним и вырванную с корнями часть суши и озера, и саму девушку, запертую внутри.

Никто из участников не ожидал подобного, но, тем не менее, не потерял концентрации и не разрушил потоков энергии, плавно взмывая параллельно взметнувшейся сфере и прикреплённому к ней лешаку.

Краем глаза выровнявшийся со сферой напуганный Кочень отметил, как в свежий провал рухнули близстоящие пальмы, понеслась штормовыми потоками помутневшая моментально вода. Треск и шум бурлящего котлована слился с грохотом водопадов, остров слегка тряхнуло. Леший, почувствовав, что давление изнутри сферы растёт, снова вернулся к запущенному процессу и попытался его продолжить.

- Просто удерживай! - услышал он прая Кигиззла. - Теперь уже бесполезно что-либо восстанавливать, нужно хотя бы попробовать защитить окружающее пространство от взрыва!

Кочень кивнул, хотя вряд ли кто-то увидел бы, и продолжил усиленно вкладывать все поступающие в него силы на уплотнение сферы.

В какой-то момент ему показалось, что всё получилось, давление прекратилось. Он уже радостно улыбнулся, предвкушая победу, и посмотрел на напряжённых бастэта и военведа.

Сфера с оглушающим грохотом разлетелась, орошая кругом древесными крошками не крупнее пылинки, ударной волной сметая всех окружавших её по периметру видумов.

- Разлетайтесь! - раздался ревущий приказ военведа, и цепочка рухнула. Кочень, кувыркаясь по воздуху, оторопело смотрел на свои кровоточащие соком обрубки конечностей, размышляя о том, что до этого дня он видел подобное кровотечение только в день гибели своего рода. Оторвав, наконец, от них свой растерянный взгляд, он взглянув на Светлану. Вместо замёрзшего свёртка, какою она была на земле, сквозь всё ещё оседающие опилки, он увидел раскинувшую во все стороны руки и ноги Поплавскую, зависшую вертикально меж всеми парящими видумами, часть из которых поспешно ретировалась. Внешних изменений лешак не заметил, если, конечно же, то было Озарение. Да и вообще непонятным по-прежнему оставалось состояние девушки - жива ли она, в здравом рассудке ли.

Вернарртрд, Кигиззл и Кавви медленно приближались к фигуре Светланы. Кочень, неожиданно почувствовавший ещё большую опасность, рванул к ним, забыв про включенный науш, и заметивший это бастэт рванул следом.

- Нельзя! Не прикасайтесь! - завопил он истошно. - Назад!

Но они вновь не успели.

Из груди, затылка, рук и ног Светланы вырвались нити сияющей радужной Силы и метнулись, как копья, к Алькаввии, праю Вернарртрду, праю Кигиззлу, Коченю, Бориссу и Рангаттлу, пронзив их насквозь и спеленав в коконы.

Светлана открыла глаза. Круглые её зрачки вытянулись в вертикальные полоски, а радужка сменила цвет на фосфорно-зелёный.

- Всё-таки драэда… - прошептала Ишшеаия, с ужасом и восторгом одновременно взирая на девушку.

- Вы ошибаетесь, - послышался сзади мужской грустный голос, и ламия резко крутнулась.

Перед нею парил нефелим.

1 Починщик- трудник, занимающийся отладкой уже используемых в обиходе устройств.

2 Рапис - пальма с узкими, длинными листьями, используется для производства плетеной настольной посуды

3 Излучие - энергия

4 Драэда - род крылохвостых видумов, рождающихся людьми, с каждой ступенью приобретают физические особенности драконов, которые в последствии становятся сменой их облика.

5 Ольхон - род “хранителей леса” - лешие, вишты, гуллиды и прочие существа, которые по сути являются лишь ступенями вызревания.