Излучающие Силу. Сердцем и Разумом

Глава 1. Озарение

Аркад всегда знал, что в один дивный день он сможет уйти, не оглянувшись, и жить дальше так, как он хочет. И это не было лишь мечтой, он просто видел, что однажды такое время настанет. Вот только когда, он не знал.

А сегодня он понял, что очень близок к этому дню, несмотря на какое-то несуразное чувство опасности, исходящее из его прошлого. Поэтому, вместо традиционного пребывания на совещании у Верховного Круга, проводимого им вот уже семь сотен лет каждую среду, он предпочёл погрузиться в глубокую медитацию и попытаться понять, откуда исходит угроза шаткому миру сегодня.

Выйдя утром из спальни в своей неизменной белоснежной рубахе без единого шва и таких же портах до середины голени, он чуть не столкнулся лоб в лоб со своим старшим помощником, который служил у него на постоянной основе почти что три века. Взъерошенный, с ошарашенными глазами, с расстёгнутым воротом, без пиджака и пояса в своих вечно растянутых брюках, он подлетел к Аркаду с одним лишь коротким вопросом:

- Когда?!

Аркад рассмеялся и похлопал его по плечу, огибая и проходя в приёмную. Взяв с барной стойки бокал и графин с очищенным соком киви, он приземлился на один из семи диванов, расположенных между арками коридоров, ведущих в другие чории, высокой быстрой струёй налил себе треть бокала, поставил бутыль на стеклянный овальный столик перед собой, и медленно отпил глоток любимого с детства напитка.

- Силы и равновесия, Лэм, - проговорил он, сияя улыбкой. - Крида тебя впустила, я правильно понимаю?

Названный Лэмом помощник, закатывая глаза и судорожно приглаживая густую короткую чёрную гриву, рухнул на тот же диван, что и Аркад. Притянув себе в руку стакан с барной стойки, он наполнил его до половины какой-то янтарной жидкостью (отчего нефелим рассмеялся ещё раз), выдохнул и рывком влил в себя почти полностью, оставив лишь несколько капель на дне.

— Значит, ещё не нашёл, - Лэм искоса посмотрел на Аркада, наполнил бокал второй порцией и взболтнул жидкость плавно по кругу. - Когда ты отправил мне сообщение, что не пойдёшь на Совет, я подумал, что всё. Или мир завтра рухнет, или ставленник вместо тебя придёт, или нашлась пинэйра.

Аркад поморщился при последнем употреблённом помощником слове, будто тот дал ему уксус понюхать. Сделав ещё глоток сока, он приобнял своего сослуживца и мечтательно посмотрел сквозь окно.

В небесах, на уровне дома Аркада, парил каменный остров, покрытый густыми джунглями. Между ним и спелеем текла воздушная речка Мальтира, чьи воды взвесью зависли в воздушном пространстве и преломляли свет столь причудливо, что вторым её именем стало прозвище Радужный мост. С удивлением и восторгом взирал на неё некогда юный горгал, и поклялся, что будет жить только подле неё. Не меньше пяти веков кануло в прошлое, пока он исполнил зарок.

- Пинэйра - упрощённое слово, - заговорил он, потягивая свой сок. - Тоже самое, что назвать меня руководителем для Совета. Или тебя - распорядителем дел.

- Но она-то в прямом смысле слова должна будет стать осью воздействий! - возразил ему Лэм, бурно жестикулируя и чуть не выплёскивая из стакана остатки его содержимого.

- Но что это значит, ты понимаешь? - пристально посмотрел на него резко сосредоточившийся Аркад. - Она станет причиной смещения центра всего - миров, средоточия наших излучий, основы статов и управления... и всё это лишь потому, что она — это Она, и таких, кроме неё, в этой Вселенной быть не должно.

Лэм печально вздохнул.

- Всё равно не понимаю, как ты можешь... вот так, - проговорил он, снова наполнив бокал, через какое-то время. - Ведь когда-то всё было иначе, их было больше...

- И к чему это их привело? - усмехнулся Аркад, опрокидывая остаток жидкости резко в себя, и не поморщившись. - Впрочем, всё ещё может вернуться на круги своя, ведь и этот виток событий, возможно, ещё не запущен.

Он повращал вкруг оси изящными пальцами ножку бокала, затем в мгновение ока вернул его вместе с графином на барную стойку и поднялся.

- Извини, - нефелим чуть кивнул и пристально посмотрел на напиток своего друга. - По-моему, даже сегодня не стоило пить горячительное, тем более что ничего пока не случилось. А чтобы и впредь оставалось лишь так, мне нужно идти наблюдать.

- Да-да, я уже ухожу, - Лэм подскочил как ужаленный, крепко сжал правую руку Аркада чуть выше запястья, и понёсся по коридору к выходу из спелея.

Стакан из руки нефелима растворился и появился уже у графина, но он не обратил на него никакого внимания. Он вдруг почувствовал внутри себя какую-то неотвратимость, за грудиной запекло как от перца чили, а дыхание перехватило, лишая шанса сдвинуться.

- Крида... - вырвался из его горла чуть слышимый шёпот, а сам Аркад, как подкошенный, рухнул на пол, терзая окостеневшими неожиданно пальцами ворс ковролина, зарываясь в высокий мохер и пытаясь освободиться от внезапной потери контроля над собственным телом. - Сюда...помоги...

Откуда-то из коридора вылетело нечто, напоминающее облако, облепленное серой шерстью и округлыми глазами. Едва оно приблизилось к Аркаду, в того хлынули потоки силы, и он смог освободиться от невиданного ранее паралича.

«Нечто» подплыло к нему чуть ближе и вопросительно закурлыкало мелодичной приятной трелью.

- Сам ещё не понял, - встревоженный Аркад резко пару раз моргнул, сотрясая головой, и медленно поднялся, буквально выкарабкиваясь по дивану. - Мне нужно погрузиться в подпространство, и не приближайся больше, ненароком выпью.

Облако пугливо отскочило, а затем степенно упорхало в коридор. Аркад шагнул вперёд и растворился в воздухе как тающая тень, охваченная в полдень светом со всех сторон одновременно.

Следующий шаг нефелим уже совершал внутри келлии, в которую легко бы уместился весь его гигантский спелей. Огромное, обитое молочной тканью помещение куполообразной формы не имело ни дверей, ни окон. Более того, никто не знал его реальной точки входа, разве что та Крида, но она бы никогда не предала Аркада будучи его бессменным фамильяром.

Он буквально рухнул на пол, устланный упругими матрасами в тон стенам. Силы вновь покинули его, но теперь он понял, почему.

- Да, время близится, - прошептал он, смежив веки, и лёг на спину. Расслабленно раскинув руки вдоль себя, он нашёл струящиеся потоки излучения, и подключился к ним. - Недолго остаётся ждать, - проговорил он, улыбнувшись.

Нырнув в себя, он обратился всем своим возликовавшим естеством к текущим через ауру волнам событий, случавшимся в пределах Болориании в эту минуту. Отталкиваясь от них, он пошёл глубже и дальше во вневременье, считывая мельчайшие колебания их последствий, пытаясь поймать то самое чувство неотвратимости, которое он уловил после ухода Лэма. Тело Аркада медленно приподнялось над полом и воспарило на пару локтей от поверхности.

И тут он увидел сияние чистой силы, разрывающей ткань мироздания. Преломляющее каждую искру сущего мириадами вариаций последующих событий столь неустойчивых эфемерных последствий, что снова вызвало в нём паралич не только тела, но и сознания. Впервые он испугался и забарахтался в подпространстве как утопающий, пытаясь вернуть контроль, - и не смог. Он задыхался, таял и плавился под этим чувством небытия до тех пор, пока всё неожиданно не закончилось и не обрушилось, вышвырнув нефелима в реальность.

- Пинэйра пришла, - пробормотал он, рухнув на пол своей келлии, придавленный множеством столь разрозненных обстоятельств, сложившихся самым странным и подавляющим образом. Он широко распахнул свои веки, приложив к этому очень простому воздействию почти все свои силы, и стал восстанавливать ненароком почти исчезнувшее в этот миг прерывистое дыхание.

Только спустя полчаса нефелим снова почувствовал, что может встать. Но только лишь для того, чтобы снова внезапно рухнуть. Он услышал безудержный крик в подпространстве от кого-то из своих близких, потомков, связанных с ним в силу природы венаров неразрушимыми нитями. Мольба о помощи мощным потоком пронзила его источник излучения, передавая всю боль, страх, растерянность, ожидание. Аркад резко выдохнул, и, ведомый долгом, растворился, переносясь к своему неопознанному племешнику, невесть как угодившему в пока неясные нефелиму тиски собственной ауры.

Аркад оказался на берегу островного озера, изрезанного водопадами с двух холмов. Раскалённый песок обжигал, горячий и влажный воздух казался гремучей смесью для лёгких, голову напекло в тот же миг, как нефелим появился здесь. Избавившись от неприятных для него ощущений, он посмотрел в ту сторону, откуда тянуло активным воздействием, и на мгновение оторопел.

Его потомок и оказался пинэйрой.

- Следовало бы догадаться, - проворчал недовольно Аркад, наблюдая как погрузившаяся в ледяную массу девушка буквально впитывает в своё тело атомы структур всей находящейся вкруг неё неживой и живой материи. - Интересно, её друзья вообще понимают, что происходит? - усмехнулся он, глядя как красно-рыжий русал пытается Силой продавить расползающийся от девушки холод. - Видимо, нет, - печально подытожил он для себя, увидев, как отшвырнуло русала назад. - Что же, придётся вмешаться.

Он мгновенно преобразил своё чересчур рослое тело в форму среднего роста русала, сменив розоватый тон на серебристый и нарастив куцую рыжую бороду. Пригасив свою ауру, он устремился непосредственно к гуще событий, незаметно стараясь подключиться к прослушке поверхностных мыслей участников перерождения.

- Что у вас тут? - спросил он, подлетая по воздуху к местному Видящему, единственному, кто хоть что-то пытался здесь предпринять. - Кто она?

Тот окинул его сердитым, напыщенным взглядом, но всё же ответил:

- Мы и сами не можем понять, но она со стремительной скоростью поглощает тепло отовсюду. Любое моё воздействие иссушает меня и отбрасывает назад, но должно же когда-нибудь расширение зоны влияния прекратиться?!

«Тугодум!», нефелим мысленно закатился смехом. - «А, нет, он не хочет местных пугать... ну, тогда посмотрим, кто тут у нас есть?»

Аркад как бы испуганно отлетел поодаль и принялся рассматривать состав имеющихся сил.

Бастэт, циклоп, лешак, два видящих, хотя вторая совсем ещё юная и несмышлёная. Русал, в шаге от йора, несмотря на краткую жизнь в полтораста лет ставший Главой местного Рода.

«Отличная комбинация», хмыкнул Аркад про себя. «Если лешака направить на его преобразующую способность, он сможет изолировать девушку, питаясь силой других. А видящим можно предсказывать движение потоков поглощения. Вот только выброс всё равно случится, но с этим я успею разобраться. Только что-то они не торопятся, надо простимулировать».

- Так, а что мы всё-таки можем придумать? - вклинился в разговор «русалид», тайком подсаживая в размышления лешака набросанную чуть ранее схему перестройки влияния силы пинэйры на окружающую материю.

- Есть идейка, - откликнулся тут же ольхон, фокусируясь на внезапных мыслях.

«Вот и отличненько!», удовлетворённо кивнул нефелим про себя. «Теперь мне бы тоже подготовиться к поглощению. Главное - не прозевать».

Аркад отлетел ещё дальше, чтобы видеть всех разом, и погрузился на миг в подпространство, чтобы удостовериться в правильно выбранной им стратегии.

Но вместо желанного выброса он увидел тот самый непредсказуемый эффект, которого все эти сотни веков избегали его преродичи.

- Невозможно! - вырвалось у него, поглощённого шоком, вслух. - Я же продумывал всё наперёд, как и другие, всегда оставляя её одну!

Деревянная клеть вдруг рванула, осыпая пространство горячей трухой и снося с нефелима структурное изменение внешности. Девушка продолжала парить, руки её разметались по сторонам, а голова запрокинулась. Внезапно она распахнула глаза, а из тела её рванула чистая сила, устремляясь к шести избранным чьей-то нелепой логикой видумам. Оба источника ауры девушки - первое, прямо под сердцем, и второе, меж мозжечком, четверохолмием и затылком, сплелись своими потоками вкруг неё и остальных зернистыми коконами излучения, прожигавшими каждый атом их тел в жадном желании неосознанного влияния изменить и наполнить их новым, невиданным ранее этими организмами механизмом взаимодействия с окружающими пространствами.

- Всё-таки драэда... - прошептала неожиданно оказавшаяся рядом с Аркадом ламия, судорожно прижавшая к подбородку стиснутые в кулак побелевшие пальцы.

- Вы ошибаетесь, - усмехнулся с печалью в голосе нефелим, прикидывая, что вот теперь он точно ещё очень долго не сможет жить так, как ему грезилось. - Хотя... отчасти вы правы, - усмехнулся он ей. - Драэда в своей способности поглощать, но нечто большее и по рождению, и по источнику, и по сущности.

- Что вы хотите сказать? - нахмурилась перепуганная словами Аркада ламия. - Что за род, кроме драэдов, живёт поглощением и изменением первородной материи? Да и источник у излучений у всех одинаков - мы сами!

- Да, - покивал нефелим, обводя неширокое озеро пристальным взглядом. - Да... всё это так. Но это лишь часть общедоступных знаний. Остальное я ей сначала раскрою, а уж она определится сама, делиться ли этими ведами с миром.

Он кивнул своей кудрявой головой в сторону Светланы и вздохнул.

- Подумать только, шестеро... - проговорил он сокрушенно, пересчитывая «лепестки». - И давно они сплелись?

- Да только что, - обернулась ламия к Поплавской и другим. - И, если честно, я не знаю, что нам делать, как спустить на землю, как разделить их , в конце концов!

- А вот этого всего как раз нельзя! - сурово отвечал ей нефелим, сверкнув глазами. - Озарение уже почти завершено, и для них, и для неё, вообще-то.

- А разве можно с помощью стороннего воздействия кого-то Озарить?! - возмутилась ламия сердито. - Это чушь какая-то, ведь вознесение на новый уровень развития возможен только с осознанием себя как новой формы жизни, управляющей...

- А если уровень не новый, а другой? - перебил её с усмешкой нефелим. - Если плоскость поменяется, изменится потоковая сопряженность излучения у тела?

- Тогда... тогда... - у ламии перехватило на мгновение дыхание, - ... да невозможно это, тут и рассуждать-то не о чем! Бред какой-то, этим в Итори на уровне материй занимались, скрещивая виды меж собой. Но мы же говорим об излучении!

- Излучие вполне способно изменяться, - рассмеялся нефелим, но как-то грустно. - Вот только тот, кто это может сделать, чересчур силён для одного... пространства, - с последним словом он довольно кровожадно посмотрел на ламию и устремился к девушке.

Иша отчего-то всхлипнула испуганно и устремилась вслед за ним к Поплавской.

Но не успела она воспарить чуть ближе, как мерцавшие потоки растворились в воздухе вместе с коконами и попавшими в них существами, а Света рухнула в объятия Аркада. Мгновение - и нефелим вдруг тоже перенёсся ферт знает куда.

- Да что же происходит?! - всплеснула ламия руками, попробовала было отследить исчезнувших, но в воздухе не оказалось и следа перемещения. С отчаянием и непомерным ужасом ринулась она обратно во Дворец, надеясь хоть кого-то отыскать в его пределах, кто бы помог ей отыскать пропавших или толком объяснить происходящее. Но на пути ей попадалась только стража да простые видумы, не слышавшие ничего о происходившем подле озера.

Тем временем, Аркад перенёс всех Озарённых в свой спелей. Коматозное состояние, в котором они находились, оставалось их единственным спасением при перестройке организмов и двойного излучения. Их подпространства колебались как штормовые волны в океане, и нефелим не мог пока найти иного выхода для них, как разместить всех в гостевых спелея и надеяться, что они выживут, не превратившись в обезумевших дикоев. Или нет, что тоже было на руку Аркаду.

Он помнил всё, что говорил ему его треотций, когда передавал свои обязанности ждать, блюсти и пресекать. Но знать и действовать, как оказалось, вещи разные, тем более с учётом изменяющихся каждый миг возможных обстоятельств.

Первым, через пару часов, вернулся в реальность циклоп.

- Моя башка не болела так сильно даже тогда, когда мы с гномами пили варево трасков, - хрипло проговорил, приподымая голову, недовольный Рангаттл.

С трудом разлепляя глаза, он с удивлением оглядел незнакомую чорию. Помимо крепкой дубовой кровати с белоснежным бельём и тонким фетровым пледом, расшитым золотыми лилиями по голубому хлопку, здесь был стол с кувшином и изящными бокалами, двустворчатый изразцовый шкаф вполовину роста циклопа и небольшой видл с сунодом на угловом поставце. Пол от стены до стены устилал кудлатый ковёр кремово-жёлтого цвета, огромные окна выходили на занесённую снегом гряду невысоких вершин по периметру незнакомого кряжа, а прямо перед спелеем, в воздухе, протекал (или парил?) водный поток.

- Как, Фрат тебя подери, я оказался в Мальтирских взвесях!? - циклоп одним прыжком вскочил со своей кровати и подлетел к стеклу. — Значит, вот как она выглядит, речка в небе? Изумительно! Потрясающе! Непостижимо!

- Добро пожаловать в мой спелей, - раздался позади циклопа тихий спокойный голос Аркада. Рангаттл резко обернулся и уставился на нефелима, переодевшегося в томительном ожидании пробуждения преображённых в брючный льняной костюм светло-салатового оттенка и белоснежную косоворотку. Тот стоял у распахнутой навзничь тростниковой двери и пристально наблюдал за первым очнувшимся.

- Ты кто? - невежливо буркнул циклоп, ощутив сильнейшую жажду. Тут же перед ним возник хрустальный бокал чуть крупнее его ладони, с потцой, наполненный чистым яблочным соком. - Спасибо, конечно, но как вы узнали...

— Это не я, - улыбнулся Аркад. — Это вы сами. На подсознательном уровне.

- Я, конечно, не слабо орудую, но такое не каждый из шестиступных умеет, - усмехнулся Рангаттл, подхватывая стакан и выпивая одним глотком половину.

- Раньше - возможно, - чуть склонил голову вправо Аркад и скрестил, сосредоточившись, руки. - Прошу вас предопределять свои мысли, уравновесить своё подсознание, особенно в сфере желаний. Вы теперь сверхчувствительны в управлении излучения, что может вызвать чрезмерные колебания в изначальной материи. Всё это - следствие Озарения девушкой. Так что прошу вас в ближайшее время быть... аккуратнее.

Циклоп прислушался к себе и понял, что незнакомец прав. Если раньше он чувствовал Силу в себе по касательной, то теперь мог отследить движение крови в любом из капилляров, ощущал движение альвеол при дыхании, контролировал каждое нервное окончание в своём теле.

Замерев, он с осторожностью, словно впервые, «прощупывал» свой организм, каждую его клетку, каждый сосуд, каждый клапан. И неожиданно оторопело вскинул глаза на нефелима.

- Источник излучия... их теперь два!

Нефелим усмехнулся и кратко кивнул.

- Один из них с вами с рождения, - пояснил он. - А вторым наделила вас девушка, слив в вас и ваших напарников излишек своего Озарения.

- Ерунду городите, - мотнул головой Рангаттл, пытаясь осмыслить сказанное Аркадом. - Как можно поделиться Озарением? И, тем более, источником?

- Я расскажу всё подробнее, как только очнутся другие, - нефелим вежливо поклонился циклопу и отступил, выпрямляясь. - А вам настоятельно рекомендую заняться наитизацией, взяв под надзор своё подсознание. Именно оно сейчас ваш злейший враг, способный в мгновение ока совершить невозможное, уничтожив и вас, и ваше ближайшее подпространство в пределах... этой Вселенной.

Циклоп ошарашенно посмотрел на Аркада, но тот ни на йоту не лгал. Или верил, что говорит непреложную истину.

- Спасибо за совет, - проговорил Рангаттл задумчиво и рухнул на колени. - Займусь этим прямо сейчас.

Ещё раз кивнув, нефелим покинул чорию циклопа и отправился в поварскую. В скором времени его гости проснутся. И после жажды каждый из них возжелает поесть. А шесть ментальных реакций на уровне подсознания может банально снести к фратовой бабушке целую гору, вызвав циклическую реакцию на податомном уровне.

Но не успел он зайти в царство Криды, как оттуда донёсся немыслимый грохот, звенящие трели рассерженной дьиры и чьё-то шипение.

Вихрем метнувшись по коридору, Аркад пролетел сквозь арку, чуть не сорвав завесь бамбука. Справа кто-то айкнул, и нефелим, крутнувшись в ту сторону, увидел испуганно потиравшего лоб вздыбленного, обляпанного ошмётками полусырой телятины, полусогнутого бастэта. В глазах его плавала паника, когти вонзились в стены, а хвост то и дело дёргался в стороны.

Дьира, среагировав на хозяина полным молчанием, выждав мгновение, вновь залилась колокольчатой трелью причита. Аркад мановением мысли заставил её исчезнуть, не прерывая зрительного контакта с бастэтом, поднял руки ладонями вверх и осторожно присел на призванный барный стул.

- Выдохните, уважаемый, и прекратите трястись, - спокойно проговорил он, внушая перезрелому нэкосу каплю за каплей уверенность в дружелюбии говорящего с ним нефелима. - Вы, как и ваши друзья по несчастью, попали в особые обстоятельства. Отныне вы можете больше нежели ваши преродичи, даже достигнувшие вершины перерождения. Вот только чем больше сил, тем серьёзнее и ответственность. Любое ваше желание вызывает последствие, которое не всегда вам удастся просчитывать. Вот, например, как сейчас, когда вы возжелали полусырого мяса, а моя управительница создавала шедевр на ужин.

- Я понял уже, - выдохнул тихо Борисс, медленно отводя тускнеющий взгляд в сторону перемазанного стола. Аккуратно втянув когти в лапы и огладив вставшую дыбом шерсть, он мелкими полушажками приблизился к нефелиму и воссоздал точную копию барного стула, занятого Аркадом. - Меня больше ваша Крида напугала, со своими заполошными истериками о потерянном товарном виде блюда.

— Это она не со зла, - усмехнулся хозяин спелея бастэту. - Сама, поди, испугалась не хуже вас, когда мясо ошмётками разорвало. Впрочем, до того, вы, видимо, успели познакомиться, раз знаете, как её величать?

Борисс покосился на нефелима, затем осторожно вытянул лапы вперёд и пристально их осмотрел, попеременно согнув и разогнув каждый палец. Рассматривал он, скорее всего, не само тело, а ауру, ибо в физическом плане он оставался прежним.

- Я такой навсегда теперь? - с лёгкой ноткой опаски спросил он у незнакомца.

Аркад кратко кивнул и добавил, помявшись:

- Я думаю, вы пообвыкнетесь.

Бастэт усмехнулся, печально взглянув на угаженный кровью и мясом мраморный гарнитур помещения, стены и потолок.

- Если некуда развиваться, зачем оно мне? Или другим?

- А у вас было время, чтобы себя развивать? - нефелим улыбнулся в ответ, но глаза его были холодными. - Вы достигли высот в каком-либо деле, или семейного счастья? Вы вообще что-то о счастье, порядке или своём идеальном пространстве слыхали?

- Давайте об этом попозже, - отмахнулся бастэт. - Слишком много... всего. Мне нужно... принять себя... нового.

- Как пожелаете, - нефелим согласно кивнул и спустился со стула. - Вы вольны делать то, что сочтёте необходимым. Единственное условие - не покидайте спелея, пока все не очнутся и не обсудят совместно, что делать дальше.

- Мы ваши пленники? - усмехнувшись, спросил бастэт напрямую и уставился на незнакомца засветившимися голубыми глазами-щёлками.

- Нет, - покачал головою Аркад. - Отныне вы пленники собственной силы, и даже я не смогу изменить вашу участь.

- И всё же, вы явно знаете больше нежели говорите, - угрожающий рык вкрался в голос бастэта, а хвост снова резко хлестнул охладевший внезапно воздух.

- Вы узнаете всё, если дождётесь общего сбора, - вкрадчиво произнёс нефелим, наблюдая за мельтешением пятой конечности Борисса. - И прошу вас: не забывайте ни на мгновение о постоянном надзоре! Вы, семеро, ныне - снаряды без кожуха, и любая искра сожжёт либо вас, либо тех, кто вокруг. И потому я прошу подождать общего сбора.

Интонация произнесённых последних слов нефелима заставила Борисса успокоиться. Он и сам ощутил, что по венам взыграла кровь, а каждая клетка встопорщилась и готова был высекать из себя настоящие молнии. Крепко зажмурившись, он задержал дыхание, освобождая мозг от любого импульса, выдохнул, вновь набрал воздуха в лёгкие. Почувствовав, наконец, что напряжение в теле ослабло, он вновь обратился к Аркаду всё с тем же вопросом, прозвучавшим на этот раз, как утверждение.

- Я такой теперь навсегда, я правильно понимаю?

- Да, - нефелим вновь кивнул, - и вам нужно с этим смириться, и научиться жить. Потому и прошу вас остаться.

- Я уже понял, - бастэт облокотился на стол, подперев рукой голову и с тоской устремляя тускнеющий взгляд в неизвестную даль. - Да, мне действительно необходимо с собой примириться.

- Тогда я пока вас оставлю, - Аркад аккуратно скользнул к выходу из поварской. - Нужно проверить, как там другие.

Борисс не глядя махнул ему лапой, уставившись в одну точку, и нефелим мысленно выдохнул.

«Двое вполне адекватны», размышлял он, шагая по коридору в сторону спален. «И достаточно скоро очнулись. Неудобненько с Кридой вышло... надо бы отыскать её. Но сначала удостовериться, что и с другими проблем не возникнет».

В чории, куда отправил нефелим русала, не оказалось никого. Только смятая постель всё того же голубого хлопка указывала на его недавнее присутствие. Аркад воспользовался искрой силы, и направился по следу очнувшегося военводца.

Тот стоял подле дочери, всё ещё пребывавшей в бессознательном состоянии.

- Кто вы и почему мы у вас? - не обернувшись, спросил Кигиззл, едва нефелим проскользнул в помещение.

- Меня зовут Аркад Джаил, - вежливо проговорил он, переводя сосредоточенный взгляд с военводца на Алькаввию. - Я думаю, вы наслышаны обо мне как о главе ...

- Да, да, я слышал о вас! - оборвал нефелима Кигиззл, резко крутнувшись в анфас к собеседнику так, что кожаный стис затрещал. Глаза его полыхали огнём, гнев, страх за дочь, недоумение - всё отражалось в меняющемся ежеминутно лице, и Аркад поспешил снизить градус накала, но не успел. - Вы тот самый Единый, назначенный лет пятьсот назад наблюдателем за Кругами, хранящий мир в Равновесии и так далее! Какой вы к Фрату Хранитель, если творится такое?! - Кигиззл рывком указал на лежавшую дочь. - Как вы, Единый, подобному дали случиться?!

- Я всё вам объясню, - Аркад поднял ладони в успокоительном жесте, - но рассказывать долго и сложно, а потому я прошу вас дождаться, когда остальные очнутся.

- Нет уж! - Кигиззл взревел, как раненый лось. - Для начала вы объясните всё мне, отцу и Наблюдателю Крома, как так случилось, что некая Джантия Заил, рождённая в Болориании, принесла от рождённого в Алварионе в мир Итори эту Свету, которая, в свою очередь, наделила, не побоюсь этого слова, всемогуществом шестерых неподготовленных к изменениям на таком уровне видумов?! И не говорите мне о самонадзоре, я военводец, я обязан собой управлять!

- И я рад, что ваш разум на это способен, - вкрадчиво отпарировал нефелим, проверяя на всякий пожарный окружающее русала пространство. - Но, боюсь, я теперь послабее любого из вас, и потому мне не хватит энергии погружать поочерёдно любого из вас в своё подсознание, чтобы вы лицезрели историю возникновения вам подобных, и следствия их пребывания во Вселенной.

Кигиззл смежил глаза и медленно выдохнул. Обернувшись к дочери, он изогнул свою нижнюю часть как спираль и припал к её изголовью.

- Только не трогайте! - предупредил его чуть поспешно Аркад, но военводец и не пытался коснуться Алькаввии.

- Я не глуп, - тихо вымолвил он, с нежностью глядя на девочку. - Но ведь шансы слияния связей источников невелики?

- Я думаю, не в этот раз, - нефелим взглянул на Кавви через подпространство, - для неё это, скорее, облегчение, потому что она Видящая, и должна уметь справляться с наступающими Важдами на подсознании.

- Но с этим у неё как раз всегда были проблемы! - военводец вскочил как сжатая пружина и рванулся к нефелиму. - Она не может управлять или блокировать их, и постоянно в обмороки падает! И головные боли нестерпимые всё время, и усталость, и потеря памяти была!

- Тогда советую вам просто верить, прай Кигиззл, - раздался позади мужчин неторопливый голос Борисса. - А пока… прай Вернарртрд очнулся. И, кажется, ему как раз помощь сведущего в Озарении вторым источником необходима.

- Что-то не так как? - насторожился Аркад, кинув пристальный взгляд на бастэта, небрежно облокотившегося на стену у входа в чорию. - Я не заметил всплеска энергии.

Прай Борисс чуть фыркнул, выпустил и втянул когти на правой лапке, старательно отводя сосредоточенный на них взгляд от прая Кигиззла.

- Так что с ним? - нетерпеливо и напряжённо спросил он, вставая с хвоста.

- Он в панике, кажется, - пожал плечами бастэт. - Но не из-за мутации и всего произошедшего на водопадах. Он что-то увидел. Что-то невероятное. Так он сказал.

- Он всё ещё у себя в чории? - нефелим устремился в коридоры спелея, и Кигиззл, бросив тревожный взгляд на Алькаввию в крайний раз, двинулся вслед за ним.

- Я посоветовал праю Вернарртрду наитизацию, чтобы он успокоился, и пророк согласился, - ответил бастэт, стараясь не отставать от Аркада, спешившего как на пожар.

“Идиот!”, мысленно обозвал прая Борисса нефелим. “Какая наитизация Видящему в состоянии потрясения?!”

- Не уверен, что это ему поможет, - вежливо произнёс он. - Он же Видящий, им опасно… Ну вот, я так и знал!

Последнюю фразу он выкрикнул, едва завернув в арку чории прая Вернарттрда. Да в такой ярости, что прай Кигиззл оторопел на мгновение, а прай Борисс вновь вздыбил шерсть. Оба с немыслимым страхом, переглянувшись, одновременно нырнули в проход.

Видящий сидел на полу, прислонившись к стене под окном. Верхние веки его были сомкнуты, но глаза постоянно двигались, как если бы он кого-то искал или чего-то боялся. Побледневшие губы беззвучно что-то шептали. Дрожащие пальцы рук то сплетались в замок, то судорожно сжимались в плотные кулаки и кому-то что-то грозили.

- Я видел такое однажды, - успокаиваясь, произнёс прай Кигиззл, буквально рухнув, в попытке присесть на лежбу. - Так Видящие путешествуют по подпространству. Правда, это всё, что я знаю о таком состоянии.

- Тогда огорчу вас, - Аркад повернулся к нему, скрестив руки и недовольно нахмурившись. - Даже прай Борисс сообразил, что что-то не так. Путешествие по подсознанию сродни наитизации, и тело в эти часицы недвижимо. В редких случаях иногда сокращаются мышцы рук. Или глаза. Тогда как, если вы видите… - он развёл свою правую руку в широком, указующем жесте, - … прай Вернарртрд явно подвижнее нежели в тех редких случаях, что описаны ведами.

Военводец посмотрел на пророка пристальней.

Аура его напоминала бушующий сгусток света всевозможных оттенков. Кокон оплетал тело полностью, перенасыщенный излучением, исходившим из груди и чела. С точки зрения целостности очерта, сложностей в нём не возникло. А вот внутреннее излучение в области потоков головы плескалось в ауре как кипящее варево, исторгавшее из себя сгустки разноцветных эмоций и ощущений, и, возможно, мгновений памяти.

- Думаю, он хотел достичь наитизации, но нырнул между ней и подсознанием, что привело к некоему подобию сна наяву, - Аркад решился думать вслух, понимая, что “гости” всё равно будут спрашивать. - Даже не знаю, к чему это могло привести… грубо говоря, он заблудился между временем и пространствами. Он даже мог проникнуть в поверхностные подпространства тех, кто ещё не очнулся от Озарения.

- Почему только в их подпространства? - прай Борисс задумался. - Учитывая возросшую силу прая Вернарртрда, это может быть подпространством любого видума.

Кигиззл не то вздохнул, не то замычал, устало потерев переносицу. Количество сложностей с появлением в Аукендоне Светланы росло, и ни одну из них не удалось пока разрешить.

- Я так понимаю, что в себя не пришли только трое? - уточнил военводец, рассматривая коралловые тиснения по поверхности бледно-лазурного пола, прикрытого нешироким ворсистым персиковым ковром.

- Да, - кивнул Аркад, поворачиваясь к Кигиззлу. - Ваша дочь, прая Светлана, прай Кочень. Если не брать в расчёт прая Вернарртрда, конечно.

- Мы им можем чем-то помочь?

- Не думаю, - помолчав мгновение, ответил Аркад, вглядываясь в пророка. – Я не уверен. В конце-то концов, я не всеведущ! – слегка раздражённо сказал он, касаясь пальцами левой руки вздувшегося виска. – Так что давайте попробуем подождать результатов, ведь с мгновени Единения прошло всего три часа. Мои слуги присмотрят за ними, а мы пока переберёмся в обедню. Вы должны быть голодными после такой перестройки, органическим клеткам необходимо питание для статизации.

Нефелим щёлкнул пальцами, и перед ним из ниоткуда появилось облачко шерсти. Пискнув что-то невнятное, оно трепыхнулось в сторону Борисса и зависло. Аркад пару мгновений смотрел на её серебрившиеся глаза, а затем кратко кивнул. От тела дьиры со скоростью выстрела отделилось три комка шерсти, которые разлетелись сквозь стены спелея в трёх направлениях, а сама Крида аккуратно опустилась на подоконник.

- Идёмте, - сказал, как отрезал, Аркад, и вышел из чории.

Го’ргал - вторая ступень озарения у венаров

Излу’чие - аура

Вена’р - род видумов, включающих в себя восемь Озарений развития: пеласги, горгалы, валькиры, вилы, диебы, нефелимы, венары и гафы.

Траск - третья ступень гоблов

Поставе’ц - шкаф-подстолье с открытыми полками

Наитиза’ция - медитация

Дьи’ра - вторая ступень озарения томтров.

При’чит - обрядовые и необрядовые (по опр. случаю) приговоры лирического жанра народного творчества.

Нэ’кос - четвертая ступень Озарения у бастэтов.

Стис - штаны для одноногих видумов

Ча’сица - минута.

Статизация – стабилизация, приведение в устойчивое состояние.

Глава 2. Долг рода

Крида за короткий промежуток времени успела и прибраться в обедне, и наготовить кучу всего съедобного, в том числе и из ошмётков злосчастного мяса, взорванного случайным желанием прая Борисса. Тот смущённо оглядел сверкающие мраморные столешницы, начищенную до блеска развешанную по стенам посуду, свежие полотенца, вздохнул и осторожно, на цыпочках, направился к трапезной половине чории, отделённой от поварской цветущими лианами в горшках.

Видумы расселись за узким длинным столом чёрного дерева, покрытым белоснежной шелковой скатертью с контрастирующим фону узором из лилий. Практически весь он оказался заставлен блюдами и блюдцами, хлёбницами и наварницами, прясленницами и подмешанками, гусятницами и жарёвницами. Прай Кигиззл хотел было что-то съязвить, но внезапно почувствовал, что он, действительно, очень голоден, будто не ел неделю. Судя по алчному взгляду бастэта, таковым оказался не только он.

- Смелее, праи, - фыркнул Аркад, располагаясь на прочном, но изящном, обитом бархатом, стуле в левом торце стола. – Циклоп тоже появится через часицу-другую, я попросил своих слуг направить его сюда.

- Почему вы называете ту дьиру «слугами»? – спросил прай Кигиззл, присаживаясь за стол по правую руку от хозяина дома и выбирая, с какого блюда начать.

- Потому что моя дьира носит в своём теле около десятка ей подобных, - улыбнулся нефелим, и лицо бастэта тут же исказилось в смеси ужаса и шока. – В неё сливаются излишки моей силы, через неё идёт поток энергии в спелей, всё здесь напрямую связано с её желаниями. Сговор был подписан ещё дедом, поэтому я не особенно и возгудал. Ну, а теперь, когда я сам переисполнен силой, радуюсь, что у меня есть Крида. А у неё - выводок полезнейших дочерей.

- То есть излучения аж десяти дьирятам хватает, не считая их матери?! - переспросил изумленный бастэт.

- Они достаточно активно расходуют его по хозяйству, - пожал нефелим плечами. - Зачастую какие-то действия просто подвязаны на источники и исполняются время от времени самостоятельно. А вот и ваш соратник пожаловал… да не один!

В трапезную, через арку с прохода, ведомый одной из дочерей Криды, зашёл отошедший от Озарения прай Рангаттл. А следом за ним плелась взмокшая, измученная Алькаввия.

Кигиззл молниеносно вскочил из-за стола, отметая стул в сторону и подлетая к дочери. Та робко оторвала взгляд от пола, и военводец вздрогнул: вокруг её глаз проступила глубокая синева, кожа выцвела и посерела, губы казались почти обескровленными и подсохшими.

- Девочка моя, - почти шепотом произнёс прай Кигиззл, приобнимая мавку и ласково гладя её по распушившимся волосам. - Если бы я только знал, чем я могу помочь тебе или как бы я мог предотвратить всё вот это…

- Но ты не знал и не мог, - возразила Алькаввия, чуть охриплым, усталым голосом. Лицо её, предельно строгое, казалось, приобрело какой-то суровый оттенок, столь для неё нетипичный, что русалид стушевался и отстранился на пол-ладони. - И дальше не сможешь предугадать… предотвратить… или исправить!

Последнее слово прозвучало столь яростно, что даже Рангаттл, прошедший к столу и начавший накладывать себе в плошку всего понемногу, отвлёкся и взглянул на русалку.

Та вызывающе, с некой долей презрения и обиды, уставилась на Аркада, наливавшего себе в полупрозрачный ковкал молодое вино из зелёной баклаги.

“Она знает”, бесстрастно и хладнокровно отметил про себя нефелим. “Она Видела”, стиснул он ножку ковкала окаменевшими пальцами до хруста косточек. Не отрывая глаз от кувшина с вином, он медленно выпил прохладную алую жидкость до дна своей скляницы и немигающим, потяжелевшим взглядом посмотрел на русалку.

- Может, поделишься с нами тем, что узнала? - нарочито медленно заговорил Рангаттл, переводя взгляд с Алькаввии на нефелима, отодвинул в сторону плошку и грузно поднялся. - Я, может быть, и кажусь простаком, но чутьё меня не подводило ни разу, и этот парень не показался радушным хозяином, при всём его гостеприимстве. И я хочу знать, что тебе стало о нём известно, прая, в явившейся важде, которую, я знаю точно, ты ощутила при Озарении.

- Сначала поешьте, - упрямо вторил Аркад, наполняя новый ковкал. – Я никуда не денусь и не жду подкрепления. А вот вам подкрепиться необходимо, пока тело не стало сгорать от усталости, боли и обветшания.

- К сожалению, он прав, - мавка сердито фыркнула, отбросила руку отца, протянутую ей для поддержки, скользнула к ближайшему стулу и опустилась за стол. – Наши излучия, во время Озарения Светой источников, начали перемещаться и оплетать нас по-новому. И черпали они силу из нашего тела, органики нашей материи. И пока статизация не завершилась, нужно восполнить клеточный жир и белки, путём обыкновенной трапезы. А уж затем поговорим с этим… Хранителем.

И снова последнее слово в устах Алькаввии прозвучало с таким неприкрытым презрением, что по коже Кигиззла пробежали мурашки. За всю её жизнь не видал он в дочери ни одной капли гнева или обиды, даже когда она злилась или бывала расстроена. По-детски наивная до вчерашнего дня, сегодня его кровь и плоть переменилась в холодную, жёсткую незнакомку.

Все молча расселись и начали насыщаться, потому что, действительно, голод проснулся в каждом звериный. В какой-то момент появился и прай Вернарртрд, изменившийся внешне, как и Алькаввия, до состояния хворога. Кигиззл, было, хотел обратиться к нему с каким-то вопросом, но тот устало мотнул головой и столь же устало продолжил жевать какое-то мясо.

Наконец, утолив свербящую боль в желудках и теле, они откинулись от стола один за другим, сыто вздыхая и косясь друг на друга.

- Прай Аркад, - обратился к вращавшему в пальцах ковкал нефелиму Кигиззл, - вы не хотите нам ничего рассказать? Как минимум двое уже знают то, что должны знать мы все. Но вы отчего-то тянете.

Нефелим стиснул ножку ковкала сильнее. Впервые за долгое время он не знал, как начать. Ведь сейчас перед ним сидели не дети, а взрослые, прошедшие Озарение. Видумы, которые справились с ним, справились со своим излучением и имеют хоть какую-то мало-мальски определённую цель в своей жизни.

«Но даже для них теперь всё станет другим».

- Что ж, раз хозяин молчит, начну я, - заговорил прай Вернарртрд, вставая со стула. – Знакомьтесь, перед нами Верховный глава Белого Круга Северо-западного Родства и Глава рода Джаил видумов-нефелимов, принятый, в то же время, в ветвь Алов, затем в ветвь ламий, и даже в ветвь русалидов. Но эта его сторона жизни нас не касается. Гораздо важнее, что он Глава и единственный знающий суть своего ведомства тайного отделения Хранителей Равновесия.

- Подождите! – вмешался Рангаттл, повернувшись от нефелима к брату. – Насколько я знаю, Хранители занимаются законотворчеством и судебными разбирательствами. Всякие там вопросы с нарушением излучения – это область Целителей. А если говорить о последствиях бедствий, как природных, так и сотворных - то это к Советам Исправников…

- Я же сказал – Тайное отделение, - улыбнулся ему прай Вернарртрд, облокачиваясь на стул военводца. – Под понятием «Равновесие» здесь следует понимать «равновесие всей Вселенной» как таковое.

Он на минуту умолк, переводя дыхание, и этой паузой воспользовалась Алькаввия.

- Хорошо, что Светлана ещё не пришла в себя, потому что нам нужно решить, следовать ли путём прая Аркада или попытаться спастись. Ко мне пришла важда из прошлого про десятки… нет, сотни таких, как она. Но самое страшное, что и Мы теперь, как Она.

- Что ты хочешь сказать? – спросил дрогнувшим голосом прай Кигиззл, понимающий, к чему клонит дочь, но не желавший ещё принять истину.

Циклоп осознал чуть быстрее.

- Он что, убивает двуисточных существ?! – вскочил он со стула, взревев и разметая своим подсознанием груду посуды перед собой. Смутившись случайной потери контроля над силой (чего не бывало с ним с раннего детства), он снова рухнул на своё место, уставившись на Аркада.

- Помогаю им переродиться! – мгновенно отреагировал нефелим, бросив на прая Рангаттла испепеляющий взгляд. – Даже вы, озарённый четвёртой Ступенью, только что доказали невозможность всегда надзирать всплески силы в стадиях особой чувствительности при наличии двух источников…

- Невозможно насильно переродиться без потери самосознания! – прокричала Алькаввия, сжав до боли руки в кулак и поставив локти на стол. – Вы не даёте им шанса научиться себя принять! - уставилась она в плошку пространным взглядом. - Принять новый мир! Освоиться…

- Вы видели только отрывки, – тотчас же понял Аркад, сделал глубокий вздох и смежил на миг глаза. – Алы давали им время, пытались их обучать…

- А причём тут они? – влез бастэт, встрепенувшись. – Этих видумов не видали тысячи две годов… я вообще думал, что они вымерли…

- Вы ошибаетесь, - холодно ответил ему нефелим, потянувшись к баклаге. – Они жили и будут жить в Болориании до конца дней.

- Тогда нам не с вами необходимо беседовать, а с представителем алов! – возбуждённо подпрыгнул на стуле Рангаттл. – Что нам мелкая сошка…

- Я полагаю, именно алы назначили Джаилов исполнять роль Хранителей Равновесия, - перебил его прай Кигиззл расстроенным голосом. – А значит, они не помощники нам.

- Но что-то же нужно делать! – возмутился бастэт. – Мы же не можем пойти на очевидное самоубийство!

- Между прочим, не вы ли первым озвучили, что если предела нет, то и развитие не имеет значения? – усмехнулся печально Аркад, вновь наливая вино в свой ковкал.

- Я не так сказал, - пробурчал себе под нос прай Борисс, покосившись на нефелима.

На какое-то время все замолчали, осмысливая услышанное.

- Скольким из Озарённых по-настоящему удалось достигнуть перерождения? – спросил прай Кигиззл, надеясь, что опасения не подтвердятся.

- Ни одному, - озвучил им приговор нефелим, опустив глаза долу.

- Как Единый вообще такое позволил?! – возмущенно взревел Рангаттл. – Нет, как все они – Советы, Круги, Наблюдатели – с этим смирились?! Ведь в Каноне Сущего чёрным по белому занесена истина всех времён: не убивать!

- И здесь вы заблуждаетесь, - вновь усмехнулся Аркад ещё горше. – Дословно выражение записано иначе: «Лишать Искры Жизни любого Носителя Жизни имеет право лишь Время, Пространство и Всемирное Равновесие”.

- Мы что, размудрствовать будем?! – взорвалась Алькаввия, и, к удивлению нефелима, подпространство не всколыхнулось. – Я рассчитывала на долгую и счастливую жизнь, полную интересных событий и мест! Не думаю, что мой распорядок отличается от любого из ваших так уж и сильно!

- Мы отклонились от темы, - напомнил всем прай Вернарртрд. – Я повторяю ещё раз, что отдел Хранителей Равновесия – Тайный. И состоит он, по сути, из Главы ведомства, Наследника и Искателей. И я не берусь утверждать, что Единые или кто-то ещё, кроме рода, принявшего это решение, что-нибудь знает о долге Джаилов.

- То есть мы можем не подчиняться алскому ставленнику? – кивнул на нефелима прай Борисс с видимым облегчением.

- А вот это мы и должны обсудить! - подытожил Видящий и вернулся на своё место.

- Хорошо, допустим, мы поняли, почему прай Аркад вынужден был развоплощать двуисточных, - Алькаввия с силой поджала губы, потирая нахмуренный лоб, - но у меня остаются и другие вопросы… много вопросов. О чём-то я, конечно, догадываюсь - например, как он узнал, кто мы такие и кто такая Светлана, как, впрочем, и где она…

- А я вот не догадался! – сердито перебил прай Борисс. – Я вообще не понимаю, как он оказался на острове…

- Да он связан со Светланой как с родственницей, - отмахнулась Алькаввия, не отрывая взгляда от плошки у неё перед носом, - эта особенность нефелимов изучается ещё в десятом, может, одиннаддесятом стате, любой неуч должен был… ой, простите, прай Борисс! – опомнилась мавка, испуганно поглядев на него (и снова Аркад отметил статичность в её подпространстве). – Я не хотела обидеть вас, я забыла…

- …что я бросил учиться, потому что считал это лишним? – ласково улыбнулся бастэт и чуть усмехнулся. - Ты меня не обидела, это сущая правда, а правдой обидеть нельзя. А всё остальное, про нас, как вы узнали? - адресовал он свой вопрос непосредственно нефелиму.

- В миг Озарения у водопадов вы были слишком увлечены происходящим, поэтому я поверхностно заглянул в ваши головы, - пояснил тот. - Вы хотели помочь Светлане, и я выбрал наименее опасную схему участия вас и ваших советников, подкинул идею в общее подпространство, а лешак её подхватил.

- Так это вы виноваты, что мы разделили участь Поплавской?! - вскочил прай Кигиззл в гневе, но Вернарртрд мягко коснулся рукою его плеча и заставил вновь сесть.

- Он не более, чем орудие, - проговорил он печально. - Мы же сами хотели помочь этой девочке… да и вспомните, с чем я приплыл в Акуару.

- Вот именно! - воодушевился Рангаттл, в буквальном смысле взлетев из-за стола и приземляясь за прая Вернарртрда. - Вы и прая Алькаввия связаны важдой… нет, все, кто тут есть, ею связаны! И обстоятельства, подобные этим, как я понял, возникли впервые. А значит, мы справимся, если действовать слаженно!

- Я бы хотел добавить, что прай Рангаттл, возможно, и прав, - проговорил нефелим, наблюдая за излучением у циклопа. - За последние час - полтора как минимум у троих после очевидных всплесков эмоций очерт излучия даже в столь краткий отрезок времени резкого колебания оказался статичным. Я действительно хочу верить, что у вас всё получится, так как вы опытны.

- Но что касается Светланы, вы не уверены? - предположил прай Кигиззл.

- Какая разница, в чем он уверен, а в чём сомневается?! - вновь взорвалась Алькаввия. - Его методы - грязные! Ведь прежде, чем Света попала сюда, я напомню вам, что она потеряла отца, мать и бабушку…

- Бабушка была неродная, - вставил свои пять копеек бастэт чуть слышно.

- Откуда ты про это узнал? - вперился с подозрением в прая Борисса военводец.

- Он же управляющий на острове, его обязанность знать, видеть и слышать всё, что там происходит! - взмахнула руками мавка и сердито взглянула на прая Бориса и отца. - И неважно, кровница была та погибшая женщина или нет! Прай Аркад хладнокровно убил всех родных Светланы, без особой причины…

- Я никого не убивал, и родителей девушки в первую очередь! - перебил её нефелим, злобно глянув на праю Алькаввию. - О появлении нового двуисточного существа я узнал лишь сегодня! И уж тем более я не ждал, что она будет в числе моих близких, понятно?!

- Хотите сказать, о родстве Светы Поплавской и вашей поправицы Зантии вы не были сведущи? - позволил себе усомниться Кигиззл. - Учитывая, что и она, и ваш внук служили в одном пограничном отделе?

- Повторю ещё раз: я не знал до утра ни-че-го! - нефелим еле сдерживал гнев, но это было можно увидеть лишь по всплескам излучения в ауре. - Её отец, Кефей, вполне мог и скрыть это, - помолчав, ответил Аркад. - Ведь именно он принял бы от меня долг рода… если бы Зантия не пропала, - принялся он размышлять не то про себя, не то вслух, погрузившись в воспоминания. - Он тогда отказался стать моим будущим ставленником... вероятно, не пожелав разбираться впоследствии с единственной, на то время, внучкой. А, может статься, что и не знал даже он... - нахмурился нефелим, уставившись в стол, - ...ведь Зантия, вопреки родовому уставу, вляпалась в исполнение Долга, подслушав нас с внуком... впрочем, всё это в прошлом, и к событиям этого времени не имеет значения! - встрепенулся он и перевёл взгляд прая Кигиззла. - Поверьте: я не причастен к смерти родителей этой девочки. Да, признаю: один-два человека тайно ходили в пространствах Итори, отслеживая возможное появление детей с двуисточниковым излучением. Если такой появлялся, туда проникал и я, пытаясь его научить, предварительно обговорив всё с родителями ребёнка.

- А как проникали туда сами родители, вы не вдавались в детали? - прай Вернарртрд подался вперёд, надеясь узнать чуть больше.

- Я спрашивал несколько раз, - обдумывая каждое слово, заговорил Аркад. - И каждый раз получал... интересный ответ. Одни говорили о Пограничной Службе, занимающейся охраной межмировых порталов. Другие трудились над исследованием явления отсутствия излучения в Итори. Третьи называли себя Воителями, защищающими миры друг от друга. Так отвечали Алварионцы.

- А что отвечали Болорианцы? - насупился прай Вернарртрд, погрузившись в какие-то размышления.

- Да почти то же самое, - улыбнулся Аркад ехидно, - вот только названия специальностей более нам понятные.

- Значит, всё же кто-то наверху знает о возможности пройти отсюда в Итори и направляет туда видумов с какой-то целью, - подытожил прай Рангаттл. - Впрочем, если ваша ветвь несёт свой Долг, сокрытый от других, почему бы и другим не выдать что-то потаённое?

- Итак, мы возвращаемся на круги своя, - подытожил прай Кигиззл. - Мы, семеро, теперь обладатели двух источников сразу. Алы велели роду Аркада развоплощать нас во избежание нарушения Равновесия, если мы не сумеем достичь совершенного самонадзора. И если с нас шестерых взятки гладки, то Светлану необходимо учить.

- Да всё мы это поняли, - отмахнулся прай Рангаттл. - Меня больше тревожит, что три разделённых мира, которые не должны были соприкасаться, втайне от своих видумов, постоянно подвергаются риску за счёт взаимного перемещения неких личностей с непонятными целями! Это же может вылиться в ферт пойми что!

- Пока это нас не касается, - отмахнулся Кигиззл. - У нас и без этого масса проблем.

- Каких, например? - фыркнул циклоп, скрестив руки и недовольно зыркнув на своего нанимателя.

- Во-первых, двое из нас до сих пор не пришли в себя, - начал загибать пальцы Кигиззл сердито. - Во-вторых, необходимо как можно скорее удостовериться, что мы все можем использовать свои новые силы без всплесков энергии, способных разрушить целые поселения. В-третьих, старанием прая Аркада, мы внезапно пропали из Наземного Дома Герешеков, и я не думаю, что нас не кинулись там искать, я всё-таки не последняя сошка в Герешковом Кроме. В-четвёртых…

- Ладно, ладно, я понял! - отмахнулся циклоп и рассмеялся. - Так с чего предлагаете нам начать, прай Кигиззл?

- Я бы хотел связаться с помощником… но вот досада! Он здесь, - сыронизировал военводец, и все улыбнулись, а Алькаввия даже позволила себе рассмеяться. - А значит, мне нужно явиться на остров лично, и назначить нового управляющего делами Крома, а также…

- Но ведь это моя обязанность! - возмутился прай Борисс, вскочив со стула.

- Что именно? - невозмутимо спросил прай Кигиззл. - Назначение нового управляющего делами или сама эта должность? Как ты собираешься трудиться, учитывая, что ты вляпался во всё это не меньше нас?! - рассержено уставился он на бастэта. Тот смущённо отвернулся от него и нервно дёргал хвостом, а вместе с ним в такт прыгали вазы за спинкой стула, на одной из навесных полок трапезной. - Впрочем, не мне решать, а праю Аркаду. Я вообще пока не уверен, что мы не пленники.

Все повернулись лицом к нефелиму. Тот резко вскинул руки в жесте “сдаюсь” и рассмеялся.

- Что вы, праи, я не самоубивец, один против всех идти! Как говорится, я умываю руки. Чем смогу - помогу, а остальное всё - ваши проблемы.

- А алы… что они скажут на подобное миролюбие? - прай Вернарртрд зрил в корень, и пристально всматривался в Аркада. - Как вы выходите с ними на связь? Как они узнают, что вы встретили двуисточниковых детей? Что они сделают с вами - или же с нами - в случае своеволия?

- Я не отчитываюсь о своём Долге, - признался Аркад, усмехнувшись. - Однако в начале своей службы Делу, когда я впервые столкнулся с мальчиком, подобным Светлане, я попытался его обучать. Тогда в его доме я и встретил впервые пришедшего следом за мной чистокровного ала, ёкая.

Нефелим вздрогнул, вспомнив о той истории, и опрокинул в себя рывком спешно налитого в ковкал вина. Он вздохнул, собираясь с силами, наполнил ковкал ещё раз, и продолжал.

- Когда ёкай приближается, вы начинаете ощущать опасность, переходящую в парализующий страх. Вы его ещё не увидите, но он уже видит всё ваше нутро: ваши кошмары, мечты, разум, душу и сердце. Единственная защита от этого: самонадзор и вера. Вера, что совесть твоя чиста, помыслы бескорыстны, а сердце свободно от боли. Мне повезло.

Он стремительно, шумно выдохнул и опрокинул в себя ещё один полный ковкал.

- А вот мальчик, не осознавший ещё себя даже видумом, ко встречи с подобным не был готов. Едва он почувствовал приближение ала, он начал рвать всё вокруг: сначала игрушки, затем мебель в прямом смысле слова развоплощались в изначальные искры со стремительной скоростью, выбрасывая повсюду скопища разнородного излучения. Мать кинулась к люльке, превозмогая свой страх, в попытке успокоить младенца - и это её спасло. А вот отец, к сожалению, канул в небытие.

Аркад перевёл дыхание, затем, пристально посмотрев на свой ковкал, медленно развоплотил его вместе с вином.

- От дома ничего не осталось, только мать и дитя. И я, в ужасе наблюдавший как отсутствие самонадзора способно разрушить мир.

Он снова на миг умолк, а затем, словно вернувшись из того времени, встрепенувшись, продолжил уже более деловито.

- С появлением в поле зрения ала наваждение страха пропало, но вернуть уже ничего было нельзя. Он переговорил о чём-то с матерью, затем молча кивнул мне, чтобы я следовал с ними. А когда мы удалились на достаточно большое расстояние, заставил меня смотреть через пространство и время, что бы стало с этим ребёнком лет через двадцать, во всех разветвлениях. Ни одна нить бытия не обошлась без крови и разрушений. Так он заставил меня поверить в благостность наших намерений.

- И что стало с младенцем? - шёпотом спросила Алькаввия, предугадывая ответ.

- Я проник в его сознание и трансформировал его тело с его согласия в росток чёрного дуба, - также тихо ответил Аркад. - Впоследствии это дерево породило множество прочих, да и само оно ещё живо, как и его потомки, на охраняемой, между прочим, земле. Так что я никогда не убивал, даруя иную жизнь, пусть и не ту, что назначило им Провидение.

- Ну а что ал? - после минутной паузы снова спросил прай Вернарртрд. - Вы после того с ним виделись? Вы знаете, как их найти или как с ними связаться?

- Нет, - отрицательно покачал головой нефелим. - Он велел мне не забывать, каковы бывают последствия. Сказал, что за мною всегда наблюдают. Велел ждать особого дня, когда Долг будет снят. А если я попытаюсь найти их, они найдут нового Главу Рода.

- Значит, вы тоже заложник сложившихся обстоятельств, - усмехнулся прай Борисс. - Думаю, надо на этом закончить беседы. Однако же, я таки не согласен с праем Кигиззлом о замене меня как управителя. Вы же сами не собираетесь бросить кром? - с хитрым прищуром кинул взгляд развеселившийся вдруг бастэт.

- Я пока ещё не решил, - пробурчал военводец .

-Тогда вот что я думаю... - подытожил прай Борисс, и все, слегка удивлённо, с полуулыбкой, воззрились на его плутоватую мордочку. - Мы с вами сейчас вернемся на остров, где, доделав всё срочное и наладив отдалённую связь, возвратимся сюда. Прай Рангаттл займётся вопросом розыска алов, потому что, увы, даже важда твердит об их последнем приюте. А прая Алькаввия остаётся с праем Вернарртрдом дожидаться того срока, когда очнутся лешак и Светлана.

- Разумно! - согласно кивнул прай Кигиззл. - Именно потому ты и служишь у меня управляющим, видимо, что умеешь распределять задачи. Все согласны с решением прая Борисса?

- Безоговорочно, - кивнула прая Алькаввия.

ПРИМЕЧАНИЯ

Хлёбница - предмет посуды, который представляет собой вместилище большого размера с крышкой и двумя ручками по бокам для варева (супа).

Нава’рница - предмет посуды для порционной (по 300-400 мл) подачи наваров с одной ручкой и прозрачной крышкой.

Пря’сленница - предмет посуды с двумя, тремя или более уровнями блюд, нанизанный на одну общую центральную ось.

Подме’шанка - предмет посуды, представляющий собой глубокую округлую миску для мешанок (салатов).

Жарёвница – предмет посуды, представляющий собой округлую крупную плошку с двойным дном, между которыми засыпаются раскалённые угли для сохранения жара. Используется для подачи жареных и запечённых блюд.

Ковка’л – узкая, высокая чарка для алкоголя из стекла, хрусталя, дерева или камня (аналогична бокалу под шампанское)

Бакла’га – узкий стеклянный сосуд с плотной крышкой и носиком для алкогольных напитков

Скля’нница - мелкая стеклянная или хрустальная чарка под алкоголь по типу стопки.

Хво’рог – измученный видум, выглядящий как больной (в значении пациент)

Сотворный – сотворённое видумами

Испра’вник – общее название специальностей, направленных на устранение последствий в какой-либо области трудовой дисциплины

Двуисточный – видум, обладающий двумя источниками излучения

Еди’ный – Избираемый при каждом заседании из числа явившихся видумов Верховных Совета, Круга, Ведов и Хранителя, Подводящий итог в принятии решений текущего заседания и исполняющий роль Верховного Наблюдателя.

Канон Сущего – свод изначальных истин, к которым должно стремиться идеальное сознание любого носителя жизни.

Разму’дрие – размышление о бытие как таковом и о его составляющих – морали, совести, истине и проч.

Попра’вица - дочь правнуков

Ёка’й - пятая ступень Озарения алов.

Глава 3. Пробуждение от иллюзий

После краткой беседы все как-то стремительно разбежались. Военводец и бастэт первыми, не отходя от стола, мгновенно растворились в пространстве, переносясь в Дом Герешеков. Следом, не встав даже из-за стола, исчез и Рангаттл, отбывший в родную гозную. Видящий, вежливо подхватив под локоток всё ещё слабую мавку, повёл её в отведённую нефелимом русалке чорию, восстанавливать силы наитизацией. И прай Аркад остался один.

- Крида! - позвал он, и та через миг предстала пред ним в своём обычном обличии. - Усиль защитный очерт дома, поставь сигнал о любом входящем влиянии, даже простую переживальную главь, и проследи за гостями. С этого часица меня дома нет, я буду занят в келлии, так что лучше не трогать, не звать, не мешать.

Крида курлыкнула и исчезла. Нефелим тяжело выдохнул и шагнул в подпространство.

Но не успел он войти, как его тело, от пяток до маковки, стиснули тонкие, обжигающие, невидимые оковы. Разноцветье субатомного движения превратилось в однородный колючий мрак, в ушах зазвенело низкочастотным импульсом, слюна на языке приобрела вкус крови.

«Долг рода снят», - прошелестел в голове у Аркада голос. Даже не голос - просто оттиск чужих мыслеобразов. «Ты и все нефелимы отныне вольны выбирать свой путь без Надзора. Ты понимаешь, что это значит?»

«Да», отозвался Аркад, стиснув зубы от сочившегося сквозь его тело холода. «Мы потеряем способность Видеть через Пространство и Время»

«Верно», ответил голос. «Но ещё вы потеряете и Покровительство, а ваши пути начнутся с начала начал. Отныне вы такие же, как и все, и даже слабее многих».

Нефелим выпал в келлию, болезненно рухнув плашмя.

- Как будто вы раньше кому-нибудь помогали, - рыкнул он шёпотом. И всё же, прислушавшись к своему телу, он заметил приличную слабость и тошноту, возникшую из-за резкой нехватки накопленных сил излучения. Да и сами каналы источника будто сузились и сместились.

- Вот брыдло! - нефелим перевернулся на спину и разбросал руки в стороны. - Как будто я вновь... я что, вновь пеласгид?!

За растерянностью и ужасом на задворках сознания нефелим уловил чей-то хохот.

Рванувшись с пола в прыжке с разгибом, Аркад вскочил на ноги и почти тут же рухнул лицом вперёд, на колени и локти, из-за жестокой боли, пронзившей каждую клетку его ослабевшего тела.

- Крида! - позвал он свою помощницу, но импульс силы впервые оказался настолько слабым, что даже стен келлии не достиг.

Тогда нефелим попытался вернуться в спелей, подымаясь с кряхтением старика и пытаясь переместиться сквозь подпространство.

Но ткань мироздания не шелохнулась. Даже отклика не было на запущенную искру излучения.

Нефелим, шокированный опустошением всех резервов своего организма, аккуратно вернулся на пол, сев на колени и уперев в них руки.

- Будем надеяться, что это всё временно, - проговорил он шёпотом и попытался проникнуть в подпространство ещё раз.

Только раза с двадцатого у Аркада вышло достичь наитизации. В поверхностный мир подсознания нефелим выпал ещё через час-другой. И едва не откатился обратно, узрев возвратившийся очерт своего тела первой ступени.

- Но это же невозможно! - вскричал нефелим и всё-таки выпал в реальный мир. - Так не бывает! Нельзя обратить назад эволюцию самосознания!

Снова попытавшись вернуться, Аркад потерял все остатки собранных по крупицам сил и обессиленно повалился на бок, подложив под голову вместо подушки согнутый локоть.

“Кажется, я застрял здесь надолго”, подумал он и отрубился, как последний из работяг, без снов и видений.

В тот же миг, на другом конце света, в спелее Аркада, резко пришла в себя Света Поплавская. Только что пребывала она в глубоком забытье, но едва нефелим впал в такое же состояние, как её, будто молнией, вышибло из прострации.

- Где я? - выпалила она, уставившись на сидящую подле кровати в высоком треножном стуле незнакомую полупрозрачную девочку лет семи, с заплетёнными в косу густыми русыми волосами и одетую в длинную, до щиколоток, рубаху из грубого льна, со стоячим воротничком.

- Вы в гостях у прая Аркада, - раздался тоненький голосок, напоминавший, скорее, посвист чайника, нежели речь человека. - Ваши спутники тоже частично здесь, я провожу вас к ним, - еле разобрала Светлана слова странной девочки, соскользнувшей со стула и неожиданно превратившейся в серое облачко шерсти с двумя шарообразными глазками.

Если бы Света успела встать, она тотчас упала бы, но, во благо, она только откинула белоснежное одеяло, чтобы выскользнуть прочь из кровати, и потому лишь замешкалась на мгновение. Страха, гнева, недоумения или чего-то подобного не было, скорее, впервые за долгое время преобладало какое-то странное ощущение внутреннего покоя, невозмутимости и бесстрастности.

Выйдя вслед за необычным существом из белоснежной чории, более напоминавшей девушке больничную палату с её двухцветным окрасом стен, минималистской тумбочкой и маленьким телевизором на шатком столике под широким и высоким окном, она решительно зашагала по шершавому ворсу тоннеля со множеством разветвлений и арок, даже не пытаясь запомнить маршрут. Голова опустела от мыслей, размышлений или желаний, словно всё это девушку не касалось. Она лишь наблюдала, отмечая что-то зрением или слухом, задворками разума. Впрочем, даже подобную отрешённость Поплавская не осознала, не выказывая ни намёка на потребности осмысления происходящего.

Очередной поворот и арка за ним привели девушку и её проводницу в объятия вскликнувшей: “Света! Очнулась!”- осчастливленной пробуждением спутницы, мавки. Поплавская, чуть замешкавшись, обняла её, робко склонив свою голову ей на плечо, скорее инертно копируя её поведение, нежели чувствуя радость от встречи.

В эту минуту Поплавской пришла необычная мысль, как похожа русалка на её лучших подруг, Елену и Ольгу. Те тоже всегда находили повод для счастья и смеха. “Каково им там сейчас, в Итори, осознавать меня безвозвратно погибшей или пропавшей без вести?” Нехотя, через силу, заставила себя Света не думать о них. Ведь едва ли удастся вернуться назад, оправдаться пред ними. Раскрыться не признающим магию, как все нормальные люди, таким близким и далеким одновременно родственным душам и самым близким подругам.

Выгнав подобные мысли, чтобы не чувствовать боли утраты, она мимолётно отметила присутствие прая Вернарртрда поодаль, расположившегося на неширокой лежбе с кожаною обивкой цвета корицы. Насмотревшись на него и его ауру, Светлана вежливо отстранилась от мавки. Формально улыбнувшись русалу, она села на внезапно появившееся у стенки чории уютное кресло в тон мебели прая Вернарртрда и положила скрещённые ладони на стиснутые колени как прилежная леди.

Алькаввия переглянулась с Видящим.

- Света, с тобой всё нормально? - спросил, выпрямляясь, пророк, с прищуром вперившись в девушку. - Ты какая-то… хладнокровная, - пожевав свои губы, он наконец подобрал подходящее слово.

Света покачала головой, прислушавшись к себе, и только пожелала вымолвить ответ, как что-то дрогнуло внутри её сознания.

Ей вдруг показалось, что она почти не дышит, так крепко что-то стиснуло ей горло, что она схватилась за него рукой, другой довольно резко подперев грудину.

- Что с тобой? - испуганно рванулась мавка к девушке, заглядывая снизу к ней в лицо и мельком убеждаясь, что её излучие в порядке, и даже не пресыщено энергией, как было с ними.

Но Света не могла заговорить. По связкам словно шкрябали наждачкой, а из груди по всему телу разлился огонь, расплёскивая жар сначала к кончикам конечностей, а после, отливной волной из холода, унося всё кверху, за затылок.

Неожиданно явилась верещавшая безумным писком дьира. Прай Вернарртрд попытался разобрать, что она желает сообщить, но безуспешно: фамильярной связи с этой сущностью у Видящего не было, а с дьирским диалектом он даже отдалённо не встречался до обеда.

- Оборотись! - велел он, рассердившись, и облако мгновенно превратилось в упитанную полнотелую кухарку с косами «венком», в схожей с девочкой льняной рубахе и тяжёлых кожаных туфлях на низком каблуке.

- Спелей вот-вот рассыпется! - прошипела она с посвистом, как та девчонка, только, может, тембр был чуть ниже, отмечала для себя Поплавская. - Прай Аркад велел его не звать. Что делать, я не знаю. Помогите!

- Почему велел не звать? - вскочил пророк и грозно хлопнул по полу хвостом. - Он что, похоронить нас здесь решил, а сам сбежал?

- Он ушёл наитизировать! - парировала дьира гневно. - Здесь повсюду клятвязи! Но излучение из них уходит!

- Это из-за Светы? - охнула Алькаввия, метая взгляд на всех поочерёдно.

- Нет, - задумался на миг пророк, - иначе бы пространство колебалось... да и очерт девушки светился. Скажи-ка, а на ком подвязаны заклятия?

- На прае... с праем что-то приключилось! - испуганно уставилась на Видящего Крида. - Он должен быть исчерпан досуха, раз клятвязи теряют силу!

- Где он? - пружинкой разогнулась мавка с округлившимися вдруг глазами.

Спелей тряхнуло - основательно, но плавно. Где-то что-то затрещало, как если бы скала потерлась о скалу. Алькаввия вцепилась в руку русалида, пытаясь сохранить устойчивое положение.

- Скорее! - крикнул прай Вернарртрд на испуганную дьиру. - Где келлия прая Аркада?! Можешь нас перенаправить?

- Не могу-у-у! - взвыла оцепеневшая Крида, зарывшись лицом в ладони.

- Я... я... могу... - прохрипела Светлана, ощутившая где-то в районе желудка, при концентрации на образе нефелима, тянущее, свербящее чувство взаимосвязи с ним. - Только встать... помогите... - проговорила она чуть увереннее, пытаясь двумя руками опереться на подлокотники и оторвать себя от сидения.

Мавка с пророком стремительно подхватили девушку под руки. Едва сделав шаг, Поплавская, не понимая ещё, что делает это сама, с лёгкостью рыбки, нырнула в окружающее её подпространство, увлекая с собой пророка и праю Алькаввию. Вновь лишь задворками разума Света отметила в нём не зияющий мрак, но пронизанный мириадами движущихся частиц разноцветный поток, в котором её эфемерное тело готово было растаять, смешавшись и растворившись в нём. Но чувство взаимосвязи с праем Аркадом и свербящее, ноющее нутро не отпускало её, заставляя почти мгновенно выплыть туда, куда направляло её собственное самосознание, плавно выталкивая её и спутников в мир материи.

Прай Вернарртрд заворожённо следил за Поплавской, отмечая её необъяснимую лёгкость в управлении силой, особенно зная, насколько она была не подготовленной к этим знаниям, навыкам и воздействиям. Почти столь же шокировано наблюдала за ней и Алькаввия, ощущая в себе не то нотки зависти, не то крохи восторга.

Но всё это длилось весьма незначительно, пока они не оказались в келлии, рядом с праем Аркадом, погрузившимся в забвение от истощения.

Света опустилась на колени перед его лицом, коснулась плеча нефелима и вспомнила, как Сергей обучал передавать энергию от одного к существа к другому. В тот раз они находились в критической ситуации, но и сейчас было не лучше: она видела, как потоки излучия всё сильнее теряли очерт и потихоньку сливались с частицами подпространства.

Действуя по наитию, Света отделила от одного из каналов, оплетающих её руку, тонкую нить и протянула её к сияющему источнику на груди у Аркада. Излучие у обоих чуть дёрнулось, когда линии соприкоснулись, как, впрочем, и веки у нефелима. Поплавская ощутила как стремительно тают силы, прикрыла глаза и попыталась ослабить поток - и он уменьшился, повинуясь любому её велению. Тогда Света попробовала потянуть энергию из окружающего пространства, с хирургической точностью забирая из воздуха микрочастицы пыли, бактерии, споры, и трансформируя их, посредством разрушения связей, в первородные искры.

- Аккуратнее, - шепотом подсказал прай Вернарртрд, поправляя своим излучением её воздействие. - Не торопись... чуть мягче... изящнее...

Не прошло и пяти минут, как нефелим очнулся, оторопело окинув взглядом представшую перед ним композицию: преклонившуюся к нему девушку, пророка с рукой у неё на плече и испуганную до ужаса мавку.

Света поспешно разорвала связующий их поток и поднялась с затёкших колен.

Прай Вернарртрд хотел, было, что-то сказать, но Аркад, резко встав, подхватил Поплавскую и Алькаввию под руки и шагнул в подпространство, выводя всех троих из келлии к главному входу спелея с уличной стороны.

Как оказалось, тот жил высоко в горах, поросших настоящей тайгой. В покатом склоне выдавался вперёд

- Я разорвал все связи с клятвязами, - пояснил он поспешно, - и келлия развоплотится в течение часа, выбросив в подпространство приличное излучение однородных исходных искр. Тоже самое происходит и со спелеем. Я довольно давно полагался на одну только силу, которой доныне было в избытке. Алы лишили меня и моих потомков Предвидения, разорвали снабжавшие нас дополнительно излучением узы родства, так называемый ими Надзор. Теперь я вновь немощен, и, я думаю, большинство нефелимов, породнившихся с алами, тоже.

Он бросил тяжёлый, сожалеющий взгляд на жилище, служившее ему домом последнюю сотню лет и приземлился на лавочку в простенькой прямоугольной беседке о четырёх столбах и односкатной крыше, куда он, собственно, всех и вывел из келлии.

Если бы Света не знала, что за миниатюрной стеклянной террасой, врезанной в склон, скрываются многочисленные туннели и комнаты, она бы подумала, что даже одинокому отщепенцу здесь было бы тесновато. Стены из белого мрамора, пристроенные к горе, прикрывала двускатная черепичная крыша над узким закрытым балконом, с дополнительной внешней лестницей, дугой обвивавшей «дом». Мощёная небольшая площадка шла через узенький мостик, перекинутый через мелкий ручей и превращалась в широкие укреплённые каменные уступы. На одном из них и стояли они, наблюдая как тает в буквальном смысле спелей, истончаясь под ветром, уносящим то и дело оторванные частицы искр энергии.

- Крида! - позвал нефелим, с трудом концентрируясь на фамильяре. Но та не появилась, как прежде, мгновенно. Зато, через минуту-другую, недовольно ворча, из распахнутой парадной двери вывалилась толпа юных дьир во главе со своей матерью, несущая на своих спинах всё ещё спящего лешака.

Мигом поняв, в чём дело, прай Вернарртрд рванулся к ним и подхватил прая Коченя магией, освобождая детей от достаточно грузной ноши.

- Вот что бы ему проснуться, когда всё идёт прахом! - в сердцах буркнул видящий, глядя на спящего лешака. Тот, словно почуяв, что говорят о нём, резко раскрыл глаза, спрыгнул с искусственных силовых носилок и огляделся.

- А где это мы? - выпалил он, озираясь и натыкаясь взглядом на злого прая Вернарртрда. - А чего это вы?

Дружный смех Альки и Светы озадачил его сильнее, зато поджатые губы пророка сменила скептическая улыбка.

- Возвращаемся дружно на остров? - предложил нефелим. - Всё равно я временно бомж, и податься мне некуда.

- Ага, бомж со слугами! - саркастически фыркнула мавка и снова прыснула смехом. - Вот папа обрадуется очередному притащенному мной гостю!

- Причём, не одному, а с десятком малолетних нахлебников, - поддержал шутку праи Алькаввии вконец оттаявший прай Вернарртрд. - В этот раз переношу всех я, прая Светлана, - чуть склонился он перед девушкой, улыбаясь и подавая ей руку. - Для первого с Озарения дня вы совершили достаточно.

Переместившись к малахитовой арке в туннеле за водопадом, пророк предъявил охранникам пропуск в виде пластины с оттиском ауры военводца.

- Где мы можем найти прая Кигиззла? - спросил он у них, и те, переглянувшись, дружно пожали плечами. - Что же, тогда отправляемся в гозную, - принял решение прай Вернарртрд и пропустил вперёд в прихожую с водопадом лешака и Светлану.

Притормозив Алькаввию и нефелима перед входом в спиральный туннель, он заставил их двигаться столь же неспешно, как сам, поодаль от остальных, показательно бросив указующий взгляд на спину Поплавской.

- Не сочтите за труд, - обратился он к ним почти шёпотом, - но я попросил бы вас лично, с глазу на глаз, сообщить этой девушке о родстве между вами, - зыркнул он на Аркада. - О том, кто вы и что вы были до этого дня, я не имею никакого морального права смолчать, и потому расскажу ей и лешему в общих чертах.

- Понимаю, - усмехнулся мужчина в ответ. - Впрочем, я вижу впервые, что двуисточниковый ребёнок способен на такое управление силой и самообладание сразу же после того, как очнулся. Так что я уже не уверен в своей правоте относительно неустойчивости её сознания.

- Она уже не ребёнок, - напомнила мавка, - и прошла через многое в очень сжатые сроки. Но я согласна с Видящим, лучше бы нам не вмешиваться в ваши родственные перипетии. Тем более, если алы способны лишить целый род части возможностей, и даже силы, - она окинула нефелима сочувствующим, печальным взглядом.

- Вообще, это закон сохранения Равновесия, - улыбнулся пророк. - Любой видум, связавший себя или свою ветвь рода с чьей-то ещё ветвью рода, получает его Покровительство и взаимообмен излучением. При разрыве подобной связи он лишается этой подпитки и особых умений рода, привнесённого в семьи путём обряда.

- У вас прекрасная память, - улыбнулся Аркад. - Знать наизусть Канон может только воистину сторонник Великого Равновесия.

- Когда-то подобными разговорами завлекали в одноимённый культ, - вспомнилось праю Вернарртрду, чем занимался до вчерашнего дня нефелим. - И мне почему-то кажется, что вы вхожи в их общество.

- О, слава Роду, нет! - рассмеялся в ответ Аркад. - Их участники поголовно все изуверы, сторонники на запрет перемещения меж опоясками, выхода из семейных трудней, разнородных союзов…

- Алам они бы понравились, - усмехнулся пророк.

- Скорее всего, алы их культ и основали, - фыркнула мавка и устремилась вперёд, ближе к Светлане.

Кочень восторженно упивался возросшей силой, аккуратно показывая Поплавской создание из чистой энергии различных материй, веществ и даже растений в пределах своей огромной ладони.

- Ещё вчера я бы так не сумел! - радостно улыбнулся он подскользившей Алькаввии и протянул ей бледно-сиреневый василёк. - Я даже сумел повторить его запах!

- Но он все равно ненастоящий, - подытожила мавка, принимая цветок и вертя его в пальцах. - Мы, как и прежде, умеем творить всё из ничего, но не способны дать копиям жизнеспособных воспроизводств искру Жизни.

- Мой друг однажды сотворил двух лошадей, - вспомнила Света путь от деревни до места встречи с шаманами. - Они мне казались вполне живыми, и даже характером обладали. Разве в них не было искры Жизни?

Кочень с интересом посмотрел на Поплавскую и хотел уже было что-то сказать, но мавка заговорила первой.

- Всё это сложно, - задумчиво проговорила она, разглядывая искусственно созданный василёк. - Есть первородные искры, из которых состоит всё живое и неживое во всех мирах. Есть искры Жизни, вплетённые в эти материи и дающие им постоянное внутреннее движение. И ещё искры Разума, превращающие материю в нечто живое, если сольются с искрами Жизни в определённом порядке. В этом цветке связь между частицами создана силами излучения. Прай Кочень использовал перестройку материи, сначала развоплощая часть окружающего пространства, а затем создавая из первородных искр новое тело. Убери излучение - и искры рассыпятся. В случае с лошадьми твой друг использовал перевоплощение. Он взял уже созданную материю, уплотнил её, перемешал и воссоздал образ животных. И они были живыми, потому что в их теле искры Жизни и Разума оказались заложены изначально.

- Но ведь на ощупь они не походили на землю… - задумалась Света, вспоминая езду без седла.

- В почве встречается и песок, и семена растений, и клочки паутины, - возразила Алькаввия, отрываясь от созерцания василька и с улыбкой глядя на Свету. - Едва ли слепой котёнок отличит шёлк паука от шёлка колосняка. Даже швеи не почувствуют разницу, пока не увидят излучие.

Алькаввия протянула цветок Поплавской, и та осторожно взяла его, стараясь тактильно почувствовать то самое неживое его состояние. И действительно, несмотря на точную копию своего исходного образа, лежащее на ладони соцветие воспринималось Светланой каким-то … бумажным, колючим, что ли?

- Это ваше подсознание не даёт вам воспринимать его естество живым, - с улыбкой приблизился к девушке нефелим. - Как бы вы ни старались поверить в его происхождение, ваш нажитый опыт, природная наблюдательность, щупная память запрещает принять цветок настоящим. Доверяйте чутью, оно рождается подсознанием.

Поплавская окинула незнакомца внимательным взглядом. Соединив свой поток с источником этого видума, она ощутила что-то знакомое, светлое, тёплое. Таким же казалось ей и слияние силы с Сергеем - нежным, заботливым, ласковым. Вопрос так и вертелся у девушки на языке, но задавать его она не спешила.

- Как раз сейчас оно напомнило мне, что мы незнакомы, - проговорила она, не сводя взгляда с идущего рядом мужчины.

- Простите, прая Светлана, - нефелим, улыбаясь, чуть поклонился девушке, отступив на полшага назад. - Я настолько сильно отвык от пребывания в обществе, что частенько себе позволяю пренебрегать манерами, особенно, если видумы много моложе меня. Так будем же ныне знакомы, я - прай Аркад, из рода венаров, по Озарению нефелим… - тут он задумался и нахмурился, - … хотя в нынешних обстоятельствах это спорный вопрос. Пока вы пребывали в наитии после случившегося Озарения, я, как наиболее сведущий, принял вас и ваших соратников у себя дома, и разъяснил им последствия совершившегося на пляже обряда. В моей семье из поколения в поколение передавались рассказы о двуисточных детях, их влиянии на Равновесие и ещё много о чём. Почувствовав нетипичное излучение, по природному своему любопытству, я сунул нос на остров и предложил свою помощь. Достаточно ли я подробно вам разъяснил, кто я и что я, и откуда явился?

“Надо же, врёт и не боится попасться!”, мысленно усмехнулся пророк и тут же напомнил себе, что Светлана ещё не учила понимания всполохов на излучии.

- Рада знакомству, прай, - ответила она кратко и вошла через мшистую завесь в гозную.

Как обычно, народу здесь было мало: тут и там два - три видума в каждом отделе расположились в креслах или перебирали го в их пазах. Проскочив как можно скорее по основному проходу, они повернули направо и пройдя по короткому коридору, уткнулись в трудню Рангаттла.

Из-за толстой двери доносилось зычное разноголосое пение.

- Папа?! - прислушалась Алька, впадая в дичайшее изумление. - Они пьют там, похоже?

- Я бы сказал, они пьянствуют, - пробормотал озадаченно Видящий и, пройдя к двери первым, коснулся её искрой.

Рангаттл, Кигиззл и Борисс сидели перед заваленным го столом, передавая по кругу внушительную баклагу с выпивкой с такими лицами, будто только что похоронили близкого человека.

Я сегодня немножечко пьян,

не сердись на меня, дорогая!

Прикупил я без спросу кальян

- и разбил, с работы сбегая!

Я не нужен там никому,

Без меня там всё вертится ровно!

Одного только я не пойму,

Отчего ты так мной недовольна? - орала в три горла в хлам пьяная троица.

- О, а чего вы здесь? - удивлённо вскочил прытким мячиком качающийся бастэт. - И Света очнулась с Коченем, праи! Ура! Давайте за это выпьем, - перехватил он бутылку вперёд военводца, отчего тот сердито вскрикнул «Эй, так нечестно!», наколдовал себе её точную копию и с криком «Гой!» присосался к ней как пиявка.

- Вы когда успели?! - возмутился пророк. - Мы расстались не далее как часа три назад!

- Дурное дело нехитрое! - рассмеялся лешак, забавляясь увиденным. - Интереснее, с чего вдруг решили напиться?

- О! Они просто обиделись! - раздался со спины женский голос.

Все, за исключением пьяных увальней в креслах, повернулись к двери.

- Иша! - радостно кинулась к ламии Света и обняла её так крепко, как если бы они не встречались ни один месяц. - Ощущение будто вечность с тобой не виделись!

- У меня тоже самое, - улыбнулась она, обнимая и подскользившую Альку. - Я чуть седой не стала, пока эти трое не вернулись обратно.

- Так почему они пьют, я не понял? - покосился на них недовольно через плечо прай Вернарртрд.

- Сейчас объясню, - сердито фыркнула ламия. - Только давайте отсюда выйдем, уж больно громко орут, - попросила она, прикрывая ладонями уши. - И перегаром воняет, - проговорила она, наморщив носик, едва уловимо, но услышали все.

Прай Вернарртрд согласно кивнул и первым выскользнул в общий зал гозной, злобно захлопнув дверь, как только все остальные покинули трудню.

- Когда вы исчезли с пляжа, я в панике кинулась в дом Герешеков, - принялась объяснять им ламия. - Сами понимаете, Покромец, да ещё Наблюдатель в одном лице, не последний здесь видум.

- О, так у него сразу три должности! - восхитился лешак, косясь на прикрытую дверь. - Военводец, Покромец и Наблюдатель?

- Может мне кто-нибудь объяснить, что эти звания значат? - нахмурилась Света.

- Конечно! - вызвался прай Аркад. - Прай Кигиззл - глава рода Герешек, и когда селение его рода разрослось до целого крома, он стал Наблюдателем.

- А должность покромца - главы Совета - он получил на Совете Крома, - включился лешак с энтузиазмом. - В участники коего его выбрали на семейном собрании как самого верного и надёжного из всего рода. Только такое редко случается, что Наблюдателя ещё и в Совет отправляют. Нагрузка выходит значительной!

- К тому же, он военводец, - добавил Аркад, - а значит, обязан участвовать в ратных сборах, воспитании юных воителей и слаживанию отрядов.

- Видать, твой папа незаменим! - завистливо подтолкнул Алькаввию Кочень.

- Вон и он так, видимо, думал, - рассмеялась беззлобно Иша. - Сначала летал по всему спелею, крича, что, поди, без него тут ничего не делается, ведь его не было целых четыре часа. А потом прилетел в личную гозную - а у него в кабинете уже заместитель сидит, твой стрый Урллист, отпуск ему предлагает.

- Забавно, я его видела всего раз или два, - пожала плечами мавка, - папа не очень с ним ладит.

- Вот и я так подумала, когда военводец выпнул его из мастацкой! - залилась Иша смехом. - Весь спелей, наверное, слышал, как он орал что-то вроде «Подумаешь, я пропал странным образом! У меня всё отлажено как часы! Даже если я на неделю исчезну, всё в порядке здесь будет, потому что я грамотный управленец!» В общем, влетело мне от него за самоуправство, - развела она руки в стороны, правда, видимо, всё-таки не жалея о сделанном.

- Ну, с этим понятно, - усмехнулся пророк. - А остальные?

- Да то же самое, - махнула рукою ламия, похихикивая. - Все, оказалось, думали, что народ бездельничать станет без их надзора, не разберутся, что делать, и как, и когда...

Внезапно Иша стала серьёзной и строго взглянула на прая Вернарртрда.

- На самом-то деле, они молодцы, отладили здесь всё до последнего винтика. А я настоящая паникёрша, на поверку выходит. Я же всерьёз подумала, что вас похитили!

- А нас и похитили, - улыбнулся пророк. - Чтобы мы не натворили такого, о чём жалеть бы долго пришлось.

- Так, может, поделитесь новостями? - усмехнулась ему Ишшеаия. - А то я одна в этой компании осталась в неведении.

- Да пожалуйста! - улыбнулся в ответ пророк, беря ламию под руку. - Прай Кочень и прая Светлана, кстати, тоже не в курсе. Как насчёт того, чтобы расположиться в гостиной за чашечкой кофе? Там я вам всё и поведую, а прай Аркад и прая Алькаввия мне помогут.

Мавка и нефелим, переглянувшись, торопливо кивнули.

- Вот и ладненько! - хлопнул в ладоши пророк и устремился сквозь гозную в коридоры спелея.

ПРИМЕЧАНИЯ

Пережива’льный - эмоциональный (от переживие - эмоция)

Главь - фон, основа

Бры’дло - гадость, мерзость.

Опоя’сок - район, зона, территория.

Колосня’к - род многолетних травянистых растений семейства Мятликовых

Щу’пная - тактильная

Покроме’ц - глава Совета Крома, избранный в Совет Окружья, выдвигается в Совет Крома родом селения на общей встрече.

Наблюда’тель - глава рода-основателя селения, переросшего в Кром, разбирающий жалобы на несправедливость принятых кем-либо действий или решений.

Глава 4. Попытка сближения

После того, как Видящий вкратце пересказал беседу в трапезной у Аркада, обойдя кровную связь нефелима с Поплавской, в гостиной повисло молчание, впрочем, недолгое.

- Что ж, Равновесие - хрупкая вещь, - подытожила Иша. - Но игры алов кажутся странными, ведь не могут же они управлять обществом вечно. Рано бы или поздно, а нечто подобное все равно приключилось, если бы не со Светой, то с кем-то другим.

- Но это случилось со мной! - зло воскликнула Света и с обидой взглянула на нефелима. - Это я осталась без родителей! Я оказалась за пределами своей родины, причём, уже дважды! И лишилась будущего в обоих мирах! - вскочила она с дивана, стискивая до боли миниатюрные кулаки. - А вы, Аркад, убийца, и не важно, какие причины сподвигли вас к этому! Ведь когда-то я тоже была младенцем, тоже не осознавала эмоций, тоже могла всё рушить! Но почему-то вы меня не нашли тогда, а мои силы оказались забыты мной! И я хочу знать ответы на всё это! И я спрошу напрямую: вы поможете мне или будете искать оправдание своим грязным поступкам? - шагнула Поплавская к нефелиму почти вплотную.

- Конечно, я помогу вам, - он поднялся и оказался лицом к лицу со своей правнучкой, глядя на неё необычайно серьёзно. - Только скажите мне, чем, да и в чём? Возможно, этим я хотя бы отчасти искуплю всё то зло и боль, что причинил всем пострадавшим от моих рук.

- Почему-то я вам не верю, - почти шёпотом ответила девушка, не отводя своего взгляда от прая Аркада. - Но время покажет.

- Кхм, вы что-то задумали, прая Светлана? - вмешался пророк. Подсознание подсказывало Видящему, что внутри Поплавской зарождается какой-то план, но план чего, он не смог разобрать.

- Конечно, - усмехнулась она, отходя от нефелима к стене с водопадом и вглядываясь в его потоки. - Я продумала свои действия с момента встречи с праем Тиливом в туннелях абасов. И первым шагом в нём было, есть и останется полностью овладеть управлением своей силой.

- Вы же понимаете, что такая постановка вопроса означает достижение восьми ступеней Озарения рода? - уточнила Ишшеаия. - И на моём веку, таких ведь не было!

- Всё меняется, - пожала плечами Света, оборачиваясь к наставнице и улыбаясь ей на мгновение, но как-то безлико. - Вы и двуисточниковых видумов не встречали, и даже не слышали, что такое возможно.

Девушка на мгновение замолчала, осознавая, что у неё, действительно, появилась конкретная цель.

Стимул обрести Равновесие, как здесь называли контроль своего излучения.

- И кстати, почему никто не обнаружил, что у меня в излучии есть ещё один посторонний источник?

- Потому что вы весьма необычны, - улыбнулся ей искренне прай Вернарртрд. - Мы видели, но не могли понять, что это. Потоки вашего очерта настолько плотные и полнотелые, что мы воспринимали восходящее излучение к темени с проникновением внутрь петлёю излучия. Прая Алькаввия назвала её «знаком Тремирья» в одной из наших личных бесед, так как, несмотря на смешение в сплошное световое пятно, она имеет чёткие располосы. Но вернёмся к овладению силой... вы же не можете жить одной только мыслию об управлению оной?

- И снова вы правы, - кивнула Светлана, вернувшись на своё место. - Поэтому я бы хотела, с вашего разрешения, разыскать своих близких здесь, в Болоронии. Я бы хотела узнать чуть больше о матери, о её личности и семье. Наверняка у неё до сих пор живы родители, а возможно, есть и брат или сестра, племянники.

- Да, конечно, - закивал головой пророк, стрельнув кратким взглядом в Аркада. - Но для начала всё-таки следует приобрести правомерное для этого мира сродство с какой-нибудь ветвью, изучить этот мир и получить соответствующие ему исписания, в том числе, об обучении.

- Я закончила в Итори одиннадцать классов полного общего образования, - подалась чуть вперёд Поплавская, хмурясь. - Возможно, получится раздобыть копию аттестата в школе, но, так как тут нет компьютера, нужно будет идти туда и получать дубликат на бумаге.

- Не сомневаюсь, что в вашем мире вы получили достойное образование, но в Болориании эти бумажки не действуют, - снисходительно улыбнулся пророк. - Здесь всем правит го и сунод. Прай Аркад вам поможет, как наиболее осведомлённый из всех нас обо всём в нашем мире.

- А как же я? - ламия удивлённо оборотилась к пророку. - Ведь как раз мне поручено стать Наставницей для праи Светланы.

- Я буду трудиться на добровольных началах, прая Ишшеиая, - улыбаясь, кивнул настороженной ламии нефелим. - К тому же, я не умею преподавать и наставлять, так что буду, скорее, вашим помощником в исписательной области.

- Хорошо, - ламия облегчённо кивнула в ответ и взглянула на Свету. - Тогда предлагаю остаток дня провести на прибрежье, там сегодня гуляния до ночи, с кострами, гудельем и танцами.

- По какому поводу? - скептически изогнул левую бровь лешак.

- Так шестница же, - пожала плечами Алькаввия, - так что народ отдыхает и расслабляется, кто с пятитрудия. У нас так в каждой неделе выходные проводят. А ночью ещё и разные обряды смотреть интересно: кто сочетается, кто разводится, кого в род принимают или ещё какие.

- Звучит интересно, - откликнулась Света задумчиво. - К тому же, как я понимаю, мы все отоспались, так что ночное бдение не повредит, - улыбнулась она, и дружный смех был ей ответом.

- Тогда встретимся у входа в спелей, - вскочила мавка с лежбы и устремилась через проход к жилым помещениям.

- Позвольте, я провожу вас? - подал руку Поплавской Аркад. Света равнодушно пожала плечами, но за ладонь ухватилась.

- Не считайте меня, пожалуйста, злом, прая, - снова настойчиво проговорил нефелим, не глядя а девушку. - Не зная причин того или иного поступка, можно легко обмануться.

Светлана вздохнула, понимая, что отчасти он прав.

- Я уже попадала однажды в подобную ситуацию, - вкрадчиво проговорила она, вновь возвращаясь в памяти к истории с умерщвлением шаманского культа. - И тогда мне, как и сейчас, это казалось диким - убивать за убийство. Но там - или мы, или нас.

- Это всегда было и будет частью цикличности мира, - нефелим обернулся всё-таки к девушке. - Но в некоторых обстоятельствах это единственно возможный способ не умереть.

- Ваша речь отличается от речей остальных, - заметила Поплавская, сталкиваясь с Аркадом взглядом.

- Это потому что я бывал за Гранью в вашем втором мире, Итори, - пояснил нефелим, чуть улыбаясь. - Следовательно, я изучал развитие его языков и местные терминологии. Я свободно владею более чем пятьюдесятью языками вкупе из обоих миров. Ведь когда живёшь сотни лет, изучение нового становится основной защитой от одряхления разума.

Приближаясь к южному подъёмнику, Светлана хотела уже пройти по привычке мимо него, как вдруг вспомнила, что теперь вполне сносно способна управлять своей силой. Резко затормозив у вырастающих прямо из стен толстых лиан, сплетённых в причудливую узорчатую нерукотворную завесь, она подумала, что неплохо бы было попробовать переместиться к себе на этаж с помощью лифта. Много раз она видела, как запускал систему то прай Вернарртрд, то прая Алькаввия, прикладывая ладонь к одной и той же боковой ветви, скрученной в петлю - и лианы, повинуясь влитой в них силе, расступались и спускали откуда-то сверху подобие клети из всё тех же, только крупнее, плетей.

- Смелее, - чуть улыбнувшись, прочёл по лицу Поплавской размышления девушки. - Я подстрахую.

Света кивнула, не отрывая взгляда от завеси лифта, и коснулась петли.

Все случилось мгновенно.

Едва её пальцы дотронулись до закруглённого стебля, как сила, струящаяся по ауре, смешалась с подпространством лиан. Плети стремительно рванули в стороны, а клеть буквально упала перед Поплавской с громким раскатистым скрежетом, издаваемым пустотелым стволом, раскачавшимся на ветру. Света тут же отдёрнула протянутую ладонь, кратко всхлипнув, отшатнулась и сжалась, сомкнув глаза, приказывая себе замереть и не трогать окружающее пространство, всасывая в себя обильные токи энергии, циркулировавшие вокруг неё.

- Ну вот, пережгла заклятье! - рассмеялся Аркад, ловя отшатнувшуюся от клети Поплавскую за спину. - Вы, конечно же, не посмотрели на очерты у устройства? Там была определённая точка, в которую и направляют энергию. Но для первого раза просто отлично, я искренне рад за вас, прая Светлана.

Они зашли в клеть, и Поплавская нерешительно уставилась на подобные входной петле завитки стеблей. В образованные изгибом полости были вставлены зелёные прозрачные камни с нанесёнными на них чёрной краской местными цифрами. Девушка покосилась на нефелима.

- Ну уж нет! - хохотнул он, читая по взгляду её немую мольбу. - Учитесь, прая, самостоятельно соизмерять свои силы!

Света разочарованно скуксилась и снова уставилась на регуляторы. Взглянув на них сквозь подпространство, она определила точку - приёмник силы, протянула к ней руку и выпустила маленькую искру. Лианы на входе бесшумно сомкнулись и клеть плавно и аккуратно тронулась вверх.

- Замечательно! - похлопал в ладоши улыбающийся Аркад. - Вы удивительная, прая Светлана! Я в полном восторге от вас!

- Несмотря на то, что хотели меня убить? - холодно ответила Света, покидая подъёмник, который, несмотря на плавность хода, двигался на удивление быстро, гораздо быстрее, чем в Итори.

Лицо нефелима моментально нахмурилось от замечания Светы.

- Я не хотел убивать вас, - рубяще произнёс он. - Я вынужден был заниматься подобным, чтобы предотвратить возможное уничтожение сущего, по убеждению алов и моих предков. Вновь приношу вам свои извинения с надеждой на то, что когда-нибудь я смогу заслужить ваше прощение.

Они молча подошли к спелею Светланы. Поплавская, не оборачиваясь, бросила Аркаду краткое «ждите здесь» и нырнула сквозь завесь из цветущих вьюнов в коридор перед своим спелеем. Переменив местную разновидность кроссовок из ткани и каучука на аналог сандалий на толстой подошве из пробкового дуба, Света выскочила обратно, на ходу набрасывая на шёлковый салатовый лямочный топ такую же тонкую холстяную рубаху грубого льна.

- Вы снова в гачинах, - со вздохом окинул зелёные шорты Аркад. - Вы не похожи на деву в них, знаете? Девы поню носят, с гачиной сращенную, гапонь.

- Не думала, что вы столь болезненно воспринимаете равноправие в стилях одежды, - фыркнула девушка и ускоренным шагом рванула к подъёмнику.

Запустить его во второй раз Поплавской не составляло труда, так что, благополучно добравшись до первого этажа, она рванула от нефелима с огромной скоростью. Аркад, всё больше хмурясь, поспешил не отставать от неё, боясь заблудиться в малознакомом месте.

- Ой! - вскрикнула Света, врезаясь на выходе из коридора гостиной в прая Вернарртрда.

- Что с вами, прая? - удивлённо уставился на Поплавскую Видящий. - Вы будто от кого-то сбегаете.

- А так и есть, - понуро проговорил нефелим, выходя в общий зал следом за девушкой. - От меня решила держаться подальше.

- Что же, имеет полное право, - подмахнул левой бровью пророк Аркаду - Прая Алькаввия ещё переодевается, как и прай Кочень. Я и наставница Иша подойдём непосредственно к вечеру, когда костровища зажгут. Так что можете отправляться к берегу самостоятельно, теперь уже вас пусть догоняют.

Поплавская смерила нефелима презрительным взглядом, вздохнула и поплелась к выходу из пещеры. Аркад двинулся следом.

Пророк резко и незаметно для девушки выкинул руку вперёд и рывком притянул нефелима к себе.

- Я даю вам единственную возможность признаться прае Светлане в вашем кровном родстве и сблизиться с нею, или завтра я сам сообщу ей, - прошептал он и столь же резко оттолкнул прая Аркада. Тот сурово кивнул в ответ, и, нахмурясь, последовал за Светланой.

Догнать её получилось только у охраняемой арки.

- О чём вас просил прай Вернарртрд? - не оборачиваясь, спросила Поплавская, когда нефелим, снизив скорость, пошёл рядом с ней.

- Значит, вы заметили, - усмехнулся он. - Видящий попросил приглядеть за вами.

Они прошли мимо охранителей, кивком поздоровавшись с ними, миновали проход вдоль водопада, руладу подъёма от озера к перелеску. Нефелим судорожно искал тему для разговора, но все его мысли упирались в одно: как признаться Поплавской, что он её прадед.

- Вы что-то хотите сказать мне? - почувствовала его нерешительность Света.

- Да вот, размышляю о том, что в нашем мире вы официально не связаны ни с одной ветвью, - ответил ей, осторожно подбирая слова, Аркад. - Обычно ещё при рождении видуму дают имя рода, нарек по здешнему. Этот обряд называют сродством.

- В Итори я Поплавская, если вы говорите мне о фамилии, - кивнула Светлана. - Почему я не могу сохранить её здесь?

- Сила нарека даёт связь со своим родом, - пояснил нефелим. - Она обеспечивает прилив излучения между видумами одной ветви, позволяет стать частью общности рода, а иногда даёт особенные способности. Связь подсознаний на расстоянии, естественное питание от растений, земли. Крылья, когти. Хвосты.

- Вот уж хвост мне точно не нужен! - рассмеялась Поплавская, с любопытством окидывая Аркада пронзительным взглядом. - Знаете, в Итори нефелимами называют верховных ангелов в некоторых религиях. И вот они-то как раз обладают крыльями. Но у вас я не вижу ничего подходящего.

- Хотите взглянуть? - улыбнулся Аркад, останавливаясь и отступая на середину тропы.

- Значит, они у вас всё-таки есть? - удивлённо остановилась девушка.

- Вы забываете о возможности изменять свою плоть путём Озарений и перевоплощений, - он обернулся к девушке спиной и развёл руки в стороны. - Видите, у меня на спине в области лопаток, на рубахе есть прорези? Такая одежда шьётся для всех крылоносцев. Да и сами лопатки, кстати, крупнее и выпучнее у летунов, чем у вас или кого-либо пешего. А теперь отойдите ещё на пару шагов, я выпущу крылья.

Светлана послушно отступила назад, внимательно глядя на спину мужчины.

Плечи Аркада дёрнулись, бугрясь своими мышцами. На выдающихся массивных лопатках, выступающих глубоко вперёд, по краям слева и справа соответственно их положению на спине прорезались щели, расширяясь как открывающийся при зевке рот. Оттуда медленно вышли два острия, с плотно сомкнутыми пушистыми перьями, прижатыми к обтянутым кожей костям. По мере выноса они аккуратно расправлялись как складки гипюровой юбки, распрямляясь в гладкую равномерную плоскость. Полностью распахнувшись, они заняли весь проход между деревьями, чуть светясь серебристо-голубоватым сиянием. Размах крыльев занимал полный рост нефелима, причём, в обе стороны.

- Удивительно… - прошептала Поплавская, любуясь необычайным для неё зрелищем. Прай Аркад усмехнулся.

- Можешь потрогать, - предложил он, медленно поворачиваясь к Светлане лицом. - Только перья мне не выдёргивай, это тебе не птичьи, с пустыми стержнями.

Света кивнула и подошла к правому боку Аркада. Вблизи она рассмотрела, что ствол пуха напоминал мозольную кожу, а опахало состояло из тонких плоских волос. Чем крупнее и шире было перо, тем плотнее становилось и покрытие ости.

- А они постоянны? - спросила она, отрываясь от созерцания.

- Нет, - покачал головой нефелим, легонько тряхнув крылом. - Сменятся так же, как волосы или иголки на елях, по мере старения. Поэтому за ними тоже необходим уход.

- А почему вы сказали не дёргать? - нахмурилась девушка. - Ведь волосы выпадают почти ежедневно.

- Но только тогда, когда болеют или ослабли, - рассмеялся Аркад. - А здоровые выдирать вообще-то довольно больно.

- Уберите крылья, весь проход загородили! - раздался сердитый голос позади нефелима.

Перья тут же, почти мгновенно, прильнули к костям, одновременно втянувшись в зёвы лопаток.

- Нашли где крылья распускать, - проворчал невысокий, до пояса Светы, мужичок с курчавою сизою бородой лопатой и собранной в хвост чёрной гривой волос. - Как вас сюда вообще занесло, нефелима-то?

- Простите, пожалуйста, - улыбнулся ему Аркад, уступая дорогу. - Мы не думали, что эта тропа сильно нахожена.

- А как же ещё? - ответил им мужичок, вышагивая меж них и ускоряясь. - Это же основная проредь, и к водопадам ведёт, и к руднику, и к молельне.

Дождавшись, когда пешеход скрылся из глаз за поворотом, Светлана оживлённо спросила Аркада.

- Это был гном? Или дварф? Или как они у вас называются?

- Не изучала ещё родословие? - усмехнулся ей нефелим, подавая ей локоть. Света замешкалась, но всё-таки приняла его руку. Нефелим облегчённо вздохнул про себя, и они двинулись дальше. - Их род называют вегои. Но по ступеням развития есть и гномы. А кто дварфы такие, не слышал. Этот, скорее всего, карл или уж менехун, крайне молод. Но я не читал излучие, так что могу ошибаться.

- Всё здесь так сложно! - призналась Поплавская с тяжким вздохом. - Одно существо превращается с озарением в новое, другое перерождается в нечто третье, везде мир и порядок, но для чего-то власть нанимает воителей и ставит их охранять дома. Не пойму я логику этого мира!

- Со временем свыкнетесь, - рассмеялся Аркад. - Поймите главное: суть рода видумов не меняется, но развитие помогает стать чем-то большим, чем каждый, кто пришёл в этот мир. Сравните, сколько мне лет и сколько вам, - указал он на себя, широко махнув свободной рукой сначала от своей головы до колен, а затем, так же вольно, на девушку. - В Итори люди не живут, а выживают. Причём, даже те, кто может себе позволить безбедную жизнь с рождения. Они не развивают свою духовную суть, пропитаны слишком острыми переживиями, в головах у них хаос!

- А что такого плохого в переживаниях? - рассердилась Светлана. - Разве плохо испытывать сострадание? Или любовь? Или…

- Дело не в том, чтобы чувствовать что-то или не чувствовать, - нефелим сосредоточенно потёр себе лоб и нахмурился, пытаясь более ясно сформулировать свою мысль для девушки. - Тут вопрос погружённости в эти чувства. Вот посмотрите на праю Алькаввию и прая Коченя. Они бывают и веселы, и сердиты. Но при этом их ум не теряет своей упорядоченности, они сосредоточены на всём сразу - управлении Силой, плотью, мышлением, подпространством. И только потом - на каком-нибудь переживии, и уже не подсознательно, а осмысленно. Ясно?

- Вроде бы, - Света кивнула, задумавшись. - Да, люди не могут управлять своим телом и подпространством…

- А вот это неправда, - Аркад вновь улыбнулся, извиняясь, что перебил. - Они не имеют возможности этим заняться, потому что их общество многие тысячелетия строилось на материальном владении окружающим их пространством. У нас же нет ни владений, ни власти. Мы управители - обладатели правом быть где-то, что-то решать, как-то действовать. И воители здесь, скорее, дань памяти, облечённой в суть упражнителей.

- Не поняла последнее слово, - призналась Поплавская, потряся головой. - Но я говорила о том, что люди в Итори мыслят достаточно хаотично и не могут управлять своей плотью. Они не могут силою мысли замедлить процессы старения или пересоздать строение носа…

- Теперь, конечно, не могут, - кивнул нефелим, вновь перебивая Светлану. - Во-первых, как я сказал, они теперь просто обязаны заниматься своим достатком, чтобы есть, одеваться и жить не в шалаше, а собственном доме с удобствами. Во-вторых, их не учат с рождения тренировать свой ум и подвергать его постоянному упорядочиванию мыслений. В лучшем случае, этим начинают у вас заниматься годам к тридцати или старше, методику называют ещё так интересно… - тут нефелим остановился, крепко задумавшись, затем лицо его озарилось радостью и он почти выкрикнул, - … медитация, вот! А это уже очень поздно, в таком возрасте разве что нрав можно править или ушами начать шевелить.

- А вы-то сами ушами шевелить разве можете? - недовольно фыркнула Света, отворачиваясь от Аркада.

- Легко, как и каждый тут, - усмехнулся он и замахал ушами в разные стороны как если бы это были конечности. А затем затанцевал кончик носа и острие подбородка. - Видумы могут двигать любой частью плоти, в которой расположена хоть одна мышца. Вы, кстати, тоже, вам нужно просто освоиться.

Оторопевшая от увиденного Поплавская даже рот приоткрыла от изумления. А затем, конечно же, решила попробовать повторить подвигать ушами. Но ничего не вышло.

Нефелим откровенно заржал, и девушка тут же бросила “маяться дурью”, как посчитала она сама про себя.

- Простите, но вы так потешно смотрелись! - объяснил ей Аркад свою беспардонность. - Вы хотя бы спросили, как это сделать, - проговорил он сквозь смех. - Я же только что вам сказал, у людей с Итори так просто не выйдет… а вы, к сожалению, пробыли там очень долго. Но вам как раз можно добиться успеха, потому что вы родом отсюда и подсознание наследственно не ограничено.

- Понятно, - разочарованно протянула Поплавская и прибавила шагу.

Через десяток шагов они вышли из леса на прибрежную улицу, переполненную народом. Одни видумы степенно сновали туда-сюда мимо лавок с товарами разного толка. Другие сидели за столиками, потягивая напитки и закусывая их ароматными блюдами. Третьи кучковались то тут, то там около музыкантов, игравших на обыденных и не очень, невиданных Светой ранее, инструментах или наблюдали за видумами, исполнявшими чудаковатые танцы.

- С чего начинаем? - поинтересовался Аркад, внутренне похихикивая над жадно стреляющей взглядом в разные стороны правнучкой.

- С музыки! - ни на минуту не задумалась девушка.

- По здешнему будет гуделье, - напомнил ей нефелим, подхватил её под руку и повёл в гущу толпы.

Аркад оказался отличным гидом, наставником и собеседником. Он обучил Поплавскую простому способу использования излучения, с помощью которого они могли разговаривать, никому не мешая. Всего-то и нужно было, что создать нитью силы небольшой канал связи меж их надлобьями, в точке чуть ниже межбровья. От телепатии (или как её обозвал нефелим, взаимомыслие) это значительно отличалось, так как не вмешивалось в чужое сознание. Именно взаимомыслие использовал Травник, как объяснил Аркад, на поляне шаманов, когда Света ему рассказала о том происшествии.

- И, не смотря на всё это, ты считаешь меня убийцей? - одновременно вкрадчиво и возмущённо спросил он Поплавскую.

- Там были взрослые люди! - возразила ему она крайне сердито. - А вы убивали детей, не способных ещё осознавать себя! И с каких это пор мы на “ты”?

- Извините, прая Светлана, - подчёркнуто произнёс нефелим. - Но напомню вам, что убийством - уничтожением чьего-либо бытия - я ни разу себя не пятнал. Я просто менял их жизнь на другую, лишая их даже малейшей возможности на разрушение!

- Но они же родились видумами! - вскинулась девушка. - Это как если бы вы лишили новорождённого человека конечностей или голоса, обрекая на инвалидность!

- Вспомните проходившего мимо вегоя, - устало откинул пятернёй нефелим свои волосы ото лба на затылок. - Как я уже говорил, все видумы развиваются сквозь Озарение. Последней ступенью едва ли не все превращают себя либо в чистую силу, либо во что-то обыденное, живое, но зачастую недвижимое, как деревья, скалы, ручьи…

- Я поняла, - перебила Аркада Светлана. - Но вы же сами сказали, что ни один из воплощённых вами детей в растение не сохранил самосознания видума изначально?

- Я… я не уверен, что это вообще… осуществимо, - нерешительно проговорил прай Аркад, пряча глаза. - Я искал озарённых последней ступени везде, и в большинстве своём их либо невозможно найти… либо это были они, но без единой искры цельной личности. Живые... и всё-таки спящие вечным сном.

- Вы пробовали до них достучаться? - задумалась Света, почувствовав неспроста затянувшееся молчание в речи мужчины.

- Много раз, - кивнул нефелим, уставившись в никуда. - Но откликнулся только один. И это было довольно опасно. Я разбудил древнего сфинкса в пустыне. Песчаный бархан хлынул в воздух, поднимая страшную бурю, вбирая в себя всё больше и больше частиц. Я еле устоял на ногах, едва успевал накачивать воздух в заранее созданный вкруг себя кокон. И когда я услышал сфинкса, ещё далеко не собравшегося в свою изначальную форму, я думал, что моя плоть, моё сознание развоплотится.

- Ему удалось принять свой естественный облик? - заворожённо смотрела на нефелима девушка.

- Нет, - помотал головой Аркад, возвращаясь к реальности. - Он отбросил меня словно песчинку, на множество закрупей, оглушив бессодержательным рёвом. А когда я пришёл в себя, я не почувствовал признаков жизни, ни одной искры сфинкса в пределах моей досягаемости.

Они погрузились в раздумья. Нефелим, с глубоким отчаянием, снова и снова перебирал свои встречи с потерявшими личность высшими Озарёнными, надеясь отыскать доказательства в своё оправдание перед правнучкой. В эту минуту он истово верил, что перерождённые дети всё-таки обретали с его помощью искомое существование в вечности, становясь равными видумам, достигшим восьмой ступени. Светлана, впервые за долгое время, вспоминала родителей, но теперь уже в новом ключе. Откуда-то вдруг в её голове зародилась мысль, что, возможно, они смогли обрести ту форму жизни, о которой твердил прай Аркад. Отдалённый шанс - нет, не шанс, призрачная надежда родилась у Поплавской в мозгу, что когда-нибудь может случиться так, что она ещё встретит своих родителей и сможет побыть с ними, пообщаться, узнать их. Если и не в реальности, то хотя бы в подпространственном мире. И это становилось ещё одним стимулом для неё в овладении Силой.

Они не заметили, как музыка вдруг затихла, небо покрылось оранжево-бурыми пятнами, по всему побережью загорелись костры и факелы. Народ медленно растекался во множество ручейков, потянувшихся то к одному, то к другому источнику света.

Спохватившись, нефелим подхватил Поплавскую под руку и буквально потащил её вдоль линии моря к переливающейся всеми цветами радуги в свете огня высоченной арке.

- Что происходит? - попыталась вырваться Света, но прай Аркад держал её руку неестественно мягко и в то же время достаточно крепко.

- Я хочу, чтобы вы стали правомерно моей роднёй! - решил пояснить ей на бегу нефелим, пряча глаза. - И прежде, чем вы откажитесь, я хотел бы обосновать вам свои причины. Вы не хотите хвоста - ни змеиного, ни русалочьего. Не хотите когтей и коры вместо кожи. Но из всех ваших друзей и знакомых в Болориании я единственный, кто близок роду динаров или людей во вселенной Итори, - он кинул стремительный взгляд на обдумывающую слова прая Аркада девушку, не заметил в ней гнева, и с новыми силами устремился вперёд. - А ведь вам необходимо учиться, трудиться, заниматься расследованием пропажи ваших родителей и ещё кучей разных вещей, для которых потребуется свидетельство. Особенный камень го, заменяющий в нашем мире и паспорт, и страховку, и права, и много чего ещё. Я готов быть вашим другом, слугой, наставником, охранителем... - тут нефелим резко остановился перед поворотом с набережной на тропу из свежесорванных полевых цветов, ведущую извилистой короткой линией к арке, и отступил от девушки на два шага назад, отпуская. - ... и для начала прошу принять мою скромную помощь, дав вам свой нарек и силу нашего рода.

У основания этой дорожки практически никого не было. Несколько пар толклись вдоль неё, шутили, смеялись, но подходить к её старту не собирались.

Поплавская замерла в нерешительности. Она уже хотела ему отказать, как вспомнила вежливость нефелима в течении всего этого дня, его точность и доступность в разъяснениях по всем заданным ею вопросам, вспомнила об его крыльях и постоянном желании искупить причинённый миру урон - и медленно, но очень чётко кивнула.

Прай Аркад просиял, предложил правнучке локоть и ступил на тропу.

- Кто и кого принимает в родство? - раздался, кажется, отовсюду мужской басовитый голос.

Прай Аркад, строго горизонтально вытянул перед собой на уровне солнечного сплетения левую руку. Над его разверстой ладонью из ничего появился небольшой, размером с фалангу большого пальца, серебряный камень в форме обломанного эллипсоида.

- Я, нефелим Аркад, урождённый в роду венаров ветви Джаил, принятый в род русалидов ветвью Готлузов, принимаю в свой род деву Светлану под именем Светлана Джаил и дарую ей силы нашего нарека, крови и духа.

Едва Поплавская услышала фамилию своей матери, как тут же, обомлевшая и рассердившаяся, попыталась отбросить локоть мужчины и потребовать объяснений. Но некая сила не просто не дала ей этого сделать, но будто бы по ускоренной понесла их вдвоём прямиком в центр арки.

- Аркад из рода венаров, урождённый в роду Имджаил, - голос по-прежнему прозвучал из ниоткуда вокруг, поправляя, видимо, произнесённые сведения. - Вы изгнаны из рода алов Баал, соответствующие изменения в оттиске внесены в ваше свидетельство.

Вдруг Светлана перестала ощущать своё тело, растворяясь в окружающем подпространстве и даже, кажется, воспарила, как в невесомости. Поток энергии понёс их прямиком в пустоту ниши, заискрившейся словно ночное звёздное небо.

- Божажже’на Имджаил, вы хотите принять своим вторым именем истинное имя «Светлана»? - спросил Поплавскую голос.

Света кивнула, не в силах произнести ни звука, но безликое существо, видимо, приняло и такой ответ.

А затем с силой обрушило на них весь их вес, тем не менее, аккуратно приземляя на дрожащие ноги по ту сторону арки.

Правая рука девушки самостоятельно выстрелила горизонтально вперёд. На ладонь опустился серебряный го, практически идентичная копия камня прая Аркада.

- Божажжена Светлана Имджаил, вы уже были ранее приняты в род венаров Имджаил и русалидов Готлузов шестнадесят лет, четыре месяца и дванадесят дней назад, примите повторный слепок свидетельства с внесёнными изменениями, - озвучил результат всё тот же голос в четвёртый раз, исходя уже из-за спины.

А за аркой их уже ждали опешившие прай Вернарртрд и прай Кигиззл, улыбающиеся Алькаввия и Ишшеиая и нахмуренный, озадаченный Кочень.

ПРИМЕЧАНИЯ

Располо’с - линия

Сродство’ - узы родственной связи, подтверждаемые кровью, духом и особенным камнем го, хранимым в течение всей жизни видума (фактически единственный универсальный паспорт в Болоронии, действующий во всех сферах общества - подтверждающий личность, права владения движимым и недвижимым имуществом видума, медкарта, водительские права и т.п.)

Исписа’ние - документ

Исписа’тельный - документационный

Гуде’лье - музыка

Ше’стница - шестой день в восьмидневном исчислении Болоронии. Понедельник, Вторник, Третник, Четник, Пятница, Шестница, Седьмица, Занедь составляют неделю, четыре недели образуют равный месяц, следующий месяц - бугравный, т.к. добавляется ещё один день, Помин, не входящий в недельный ряд. День поминовения ушедших предков - проводятся родовые встречи, поездки к местам гибели, обрядовым местам или т.п. местам, важным для каждого рода индивидуально.

Пятитру’дие - пятидневная рабочая неделя. Затем идут три дня отдохновения - первый для отсыпа и домашних дел, второй для семьи и увлечений, третий для подготовки к новой рабочей неделе.

Га’чины - шорты, от гача - часть ноги от бедра до колена

Поня’ - юбка

Гапо’нь - совмещённые юбка и шорты

Вы’пучнее - рельефнее (от выпуч - рельеф)

Про’редь - прореженная тропа, пешеходная улица без строений.

Менеху’н - третья ступень Озарения у вегоев.

Упражни’тель - спортсмен

За’крупь - единица измерения расстояний, равная километру.

Глава 5. Узы родства

Поплавская была в ярости.

Едва они отошли от Свидетельской Чревицы, как назвал прай Вернарртрд сверкавшую арку, на достаточно удалённое от неё и ближайших костров расстояние, как Светлану закоротило.

- Вы все всё знали, но ничего не сказали мне! - закричала она, отступая на пару метров от всех присутствующих, вставших вокруг неё практически полукругом. - Вы знали о нашем родстве с этим убийцей, нефелимом и… кем вы мне там являетесь, прай Аркад?! Дядя, дед, прадед?!

- Я не знал! - поднял обе руки улыбающийся лешак, дурачась и отступая на метра два от остальных, чтобы разрядить обстановку. Но девушка явно не обратила на это внимание.

- Вы всё время мне врёте! - выкрикнула она, снимая на ходу обувь, в полупрыжках с ноги на ногу, и выкидывая сандалии в море. - Врёте, что заботитесь обо мне…

- Это неправда… - начала было Кавви, но Поплавская перебила и мавку.

- … потому что никто из вас так и не научил меня самоконтролю силы, пока не явилась Иша! Врёте, что хотите помочь отыскать близких в Болориании, прай Вернарртрд, потому что вы и так уже знали, кто мои близкие! Ведь верно же, прай Кигиззл?!

Она шатающейся походкой то отступала, то приближалась к морскому прибою, зарываясь ногами в песок и кружась вкруг себя словно пьяная.

- А ещё вы наврали, что я тут никто! - продолжала она выливать свою ярость в окружающее пространство, взмахивая руками и чуть не падая. - Без бумажки… точнее, камня с оттиском ауры или чего-то ещё, я ни на что не имею здесь прав!

- Света, успокойся, пожалуйста, - прай Кигиззл скользнул в её сторону на половину своего крупа, но она шарахнулась от него прочь, чуть не упав и вытянув руку в останавливающем жесте.

- Не приближайтесь ко мне, никто! Мне не нужна ваша помощь! Мне не нужны ваши права и родство! Мне даже свидетельство ваше не нужно, хотя кто-то уже оформил мне его в детстве! - рухнула она на колени и зарывая ладони в песок.

- Такое ощущение, что она пьяная, - нахмурилась Иша, скрещивая на груди руки и бросая подозрительный взгляд на прая Аркада.

- Мы ничего не пили, но ей и не нужно, - пожал плечами расстроенный нефелим. - Она может только пожелать про себя оказаться пьяной, и брозиво тут же поступит ей в кровь.

- Не смейте разговаривать так, будто меня здесь нет! - хлопнула она по песку ладонями и попыталась встать.

Кочень, обойдя девушку сзади, подскочил к ней со спины и помог ей подняться, но она тут же оттолкнула его руку и отшатнулась от него на пару шагов. Прибой захлестнул её ноги, и она снова чуть не упала.

- Света, пожалуйста, соберись! - сердито воззвал к её разуму прай Вернарртрд. - Ещё часиц десять назад на море был штиль, а теперь ты своей необоснованной злостью вызвала бурю!

- Необоснованной? - возмутилась Поплавская. - Необоснованной?! Да вы все меня называете маленьким, необразованным, глупым ребёнком! Этот вот… - она неловко махнула рукой в сторону нефелима и снова чуть не упала, - … вообще всех похожих детей на меня превращал в растения, чтобы не путались под ногами! А я жить хочу! Человеческой, обыкновенной жизнью! - топнула Света ногой, покачнулась, затрясла головой, будто отряхиваясь, и резко выпрямилась, удивлённо обводя ясным взглядом собравшихся.

- О! Протрезвела, - хихикнула мавка и тут же вернулась к виновато - смиренному созерцанию своего стиса, искоса глядя на Свету проказливым взглядом.

- Выговорилась? - с горькой усмешкой спросил прай Кигиззл.

Света хмуро посмотрела на него, но промолчала. Злость, как и порывы шквального ветра с хаотичными волнами у побережья, улетучились с исчезновением алкоголя в крови.

- Тогда я напомню тебе, что мы все, кроме Иши, совсем не наставники и учить не умеем! - резко высказался военводец. - А свою силу взять под надзор ты смогла меньше суток назад! Хочешь, чтобы никто ничего от тебя не скрывал? Научись быть терпимой и управлять своим переживием без всплесков излучия! Думаю, прай Аркад и прай Вернарртрд тебе подтвердят, что мы промолчали, боясь последствий признания твоего родственника в кровной связи с тобой. Ты же ходячая бомба!

- Потише, - положил пророк руку на плечо военводца, оглядываясь. - Вон видумы отовсюду глазеют.

- А я разве не прав?! - дёрнулся военводец, отползая назад и сверкая глазами. - Она же не понимает, что вокруг разрастается такая невнятная заваруха, что расхлёбывать будут все! А мы щадим её гордость, беспокоимся, чтобы всё шло неторопливо, обыденно, постепенно, чтобы Света могла совладать со своим подсознанием, чувствами, переживаниями без напряжения! Она же из одного происшествия в новое чуть ли не каждый день перепрыгивает! И каждый раз происходит что-то, что выбивает её из колеи настолько, что она всё же срывается! С меня лично хватит! Хочет самостоятельно жить - да пускай! Я с Алькаввией уже так не единожды вымотал себе влокна, а у Светы теперь есть прай Аркад, вот он пусть и возится!

Русалид рывком развернулся к Поплавской спиной, подняв в воздух россыпь песка и, махнув в сторону что-то говорившего ему Видящего хвостом и рукой, спешно покинул пляж.

- Вот что имелось ввиду, когда я рассказывал тебе о самоконтроле динарах в Итори, - проговорил нефелим, утыкаясь взглядом в песок. - Люди сначала испытывают всплеск чувств, затем погружаются в материальные сложности и только потом вспоминают об управлении своим подсознанием.

- Да не слушай ты их всех! - скользнула к осунувшейся Светлане Алькаввия, приобнимая её и заставляя двигаться вверх по берегу от воды. - Всё ты правильно им сказала: они обманывают, не тебя защищая, а защищаясь сами. Впрочем, любой, кто врёт, исходит из этой позиции.

- И всё же они не совсем не правы, - пристроился по другую сторону от Поплавской прай Кочень, косясь через плечо на бредущего следом понурого прая Аркада и скользящую рядом с ним сосредоточенную праю Ишу. - Ты очень многое пережила за последний месяц. А для тебя, как динары, да ещё и из Итори, это, действительно, постоянная потрясённость. И угадать, как ты откликнешься на любые новые передряги, даже Видящий не сумеет.

- Ясно одно, - приблизилась к Свете Ишшеиая и приобняла за плечи мавку с Поплавской, слегка улыбнувшись, - военводца вы, девушки, допекли таки.

- Ему не привыкать! - рассмеялась Алькаввия. - Я и не такие выходки откалывала! К обеду всё само утрясётся.

- Не знаю, - покачала наставница головой, задумавшись, - я бы не была столь уверенной.

- Я… я извинюсь перед ним… завтра утром, - Поплавская резко остановилась, смущённо заглядывая в лицо праи Иши.

- Не стоит, - влез нефелим, едва не влетев в спину правнучки. - Как-никак, в данные обстоятельства втянул вас один только я, прая Светлана, вовремя не рассказав о нашем родстве. Так что мне и налаживать пошатнувшиеся отношения. А сейчас, я думаю, всем стоит лечь отдохнуть. На сегодня достаточно происшествий.

- А что делать с этим? - Поплавская поднесла к своему лицу слиток свидетельства, рассматривая его сквозь подпространство. Его аура напоминала неаккуратно намотанный вокруг оранжевого ядра разноцветный клубок со множественными прорехами и пустотелой прокладкой меж центром и внешним контуром.

- Сосредоточься на нём и представь, как он перетекает в какое-то украшение, - приблизился к камню лешак, рассматривая его жадным взглядом.

Света кивнула, задержала дыхание - и серебряное свидетельство, изгибаясь как гладкая змейка, скользнуло ей на запястье, обвило его и замерло, обернувшись в весьма необычный массивный браслет из виноградных кистей и листьев, обильно переплетённых между собой.

Мавка восторженно ахнула и театрально зааплодировала, тогда как Иша и нефелим смерили лешака недовольным взглядом.

- Э… вообще-то я имел ввиду немного другое, - почесал озадаченно Кочень затылок. - Обычно свидетельство прячут внутри украшений, а не преобразуют само свидетельство в них… но и так тоже годится! - торопливо закончил он, увидав, что Аркад и ламия испепеляют его негодующим взором.

- Вышло просто отлично! - высказалась Алькаввия, любуясь изделием. - Правда, он неразъёмный, а изменить его образ уже не удастся… хорошо, хоть он свободно вращается на запястье, а то было бы совсем неудобно носить.

- А сразу сказать нельзя было?! - сердито буркнула Света, но тут же себя одёрнула: - Извините… я, правда, попытаюсь исправить свою вспыльчивость… честно! Я раньше такой не была…

- Это всё слишком долгое пребывание под потрясённостью, как подметил военводец Кигиззл, - успокоительно улыбнулась ламия и погладила девушку по голове. - Поэтому завтра начнём заниматься с начала начал, освоим самонадзор.

Света кивнула и молча побрела в сторону выхода с пляжа.

На следующий день, несмотря на ночную прогулку, Поплавская проснулась довольно рано, не позднее шести утра.

Разговор с праем Аркадом на побережье и выговор прая Кигиззла заставили её задуматься о своём поведении. Тем более, прежде она считалась уравновешенной, тихой, разумной личностью. А здесь, в Болориании, вспыхивала от мимолётной искры как первые огнеопасные спички. Светлана решила попробовать разобраться в себе и в своих странных всплесках эмоций.

- Психолога нужно найти, - заставила она себя улыбнуться, но на душе легче не стало.

В который раз она вспомнила о родном доме и смерти бабушки. До этой минуты она запрещала себе напоминать обо всём этом, но, видимо, запирая чувства, она загнала в эмоциональный капкан и себя.

Света сосредоточилась на своей главной потере и поняла, что её душит месть. Она жаждала отплатить той же монетой ненайденному убийце Дайи и, возможно, родителей. И это желание, задавленное на дне её скорбящей души, стало первым столпом для эмоциональных качелей.

Она также невыразимо скучала по прежней жизни, своим подругам, своим чаяниям стать биологом - инженером. Ещё в детстве Света мечтала создать особую клеточную структуру, способную регенерировать любой повреждённый человеческий орган. Сейчас, когда в Итори уровень кибернетики достиг небывалых высот, она поверила, что её детская выдумка может исполниться. Но кто-то взял и испортил всё, перевернув вселенную в её глазах вверх ногами. И злость на преследовавших её безымянных воителей была вторым основанием, из-за которого она психовала.

К тому же, она потеряла Сергея с Михеем и не то, чтобы волновалась за них ( всё-таки, они много опытнее неё в управлении силой), но весьма ощутимо понимала, как за неё переживать могут они. Совесть подсказывала, что стоит хотя бы попробовать удостовериться, что они не оказались в Болориании, а попали к себе в Алварион. Разум же, защищаясь, твердил о её неподготовленности к подобным розыскам и склонял её к освоению школьного базиса здешнего мира.

Определившись, где засели занозы, не дававшие ей покоя, Света вздохнула.

Избавиться от всего этого ей предстояло не скоро. Но вот насчёт образования у Поплавской сомнения не было: ей придётся освоить как минимум общий курс болорианского стата, чтобы не мешать, а помогать своим новым друзьям в решении её личных и их общих проблем, возникших вследствие Озарения видумов вторым источником ауры.

Выбравшись из-под одеяла, Света почувствовала лёгкий озноб.

- Ещё простудиться мне не хватало! - вздохнула она и пошла одеваться. Выбрав шёлковый изумрудный топ с сатиновыми спортивными брюками в тон, она внезапно зябко поёжилась. Пытаясь найти что-то вроде джемпера или толстовки, она поняла, что плотной одежды в шкафу нет вообще. Тогда Поплавская с неожиданной теплотой вспомнила свою любимый вязаный двойной свитер с высоким объёмным воротником. Его подарила девушке Дайя на 14 лет, и каждый год переделывала, что бы он оставался ей в пору. Не успев осознать ещё, что она делает, Света машинально его представила перед собой, до самой последней ворсинки, ощутила его мягкость и тяжесть, и пожелала его здесь и сейчас. Озноб чуть усилился, а свитер оказался у Светы в руках. На всё про всё у Поплавской ушло меньше секунды.

- Похоже, я привыкаю использовать силу на автомате, - усмехнулась она и поспешила надеть памятную ей вещь. - Да, это точно он, - рассеяно улыбнулась Света, прикрывая глаза и вжимая лицо в длинный голубой ворот. Плотная упругая шерсть даже сохранила знакомый ей запах, едва уловимый цветочный флёр стирального порошка, который обычно использовала её бабушка, Дайя.

Приведя в порядок себя и спальню, Поплавская посмотрела на часы, висевшие на стене в гостиной. У них не было циферблата, скорее, они напоминали своей прямоугольной формой малый видл. Или традиционные для мира Итори электронные уличные дисплеи. Цифры показывали две минуты восьмого.

Время по-прежнему оставалось тем немногим, что она смогла усвоить без использования силы. Промучившись пару дней, она таки вызубрила местные цифровые обозначения, формирование чисел, опробовала с их помощью счёт. Всё это вместе здесь называли “колицей”, и изучали с первого стата, равнявшегося первой ясельной группе детского сада Итори.

Затем, со второго стата, к изучению добавляли резицу, так звали упрощённую форму начертательного письма в Болориании. Оно включало в себя 16 гласных и 20 согласных, две гласицы, с помощью которых отделяли горловое и носовое произношение, а также особый символ - ступеньку, некий эквивалент мягкого и твердого знака, отмечающий пустоту в любой части слова. Прая Алькаввия ещё в первый день пребывания Светы нарисовала ей резицу в виде таблицы, в которую девушка самостоятельно внесла примечания, чтобы быстрее выучить. Но необычное написание рун, их звучание и слияние в слово путём нанесения верхней общей черты было довольно сложным, и Поплавская отложила изучение алфавита на неопределённое время.

А ведь была ещё и гласица, считавшаяся особой письменностью для тех, кто шёл после мастацких в высобры, аналоги иторийских вузов. Там насчитывалось 256 рун, формировавших уже не звуковое, а смысло-слоговое письмо. Впрочем, двойное, кодовое значение, как пояснила Светлане Алькаввия, зашифровывают как в резице, так и в гласице.

Вчера ночью Ишшеиаия договорилась с Поплавской начать с наитизации, чтобы научить её контролировать “переживательность”, эмоциональность Светланы. Встретиться планировали в восемь в главной келлии гозной. Девушка уже бывала там несколько раз, но всегда шла не одна. В этот раз, более-менее уверенная в маршруте, она решила попробовать ещё одно новоприобретённое ею умение.

Когда она только пришла в себя после внезапного Озарения, Аркад оказался запертым в собственной келлии из-за резкой потери энергии. Поплавская удивительным образом перенеслась к нему, ощутив исходящий поток излучения из нутра в подпространство прямиком к нефелиму. Вот и сейчас, сосредоточившись на конечной цели, она попробовала пропустить энергию сквозь себя, резко ныряя, как в прошлый раз, в подпространство.

Мир снова наполнился мерцанием искр, сливаясь в бликующий радужным разноцветьем свет впереди Поплавской. Девушка, чуть помедлив, воспарила невесомою тенью и рывком устремилась в него.

И выпала из подпространства туда, куда и хотела, больно приземляясь плашмя на живот перед спорившими о чём-то праями Вернарртрдом и Бориссом.

- Света! - возопил русалид, сердито взмахнув хвостом и кинувшись к девушке наравне с испуганным не на шутку бастэтом. - Ну что ты творишь! Есть способы самоубийства попроще!

- Определитесь, прай Вернарртрд, на “вы” или на “ты” будем общаться, - сквозь шипение и боль выговорила Поплавская, вставая с их помощью.

Ощущения были похожи, как если бы она упала на пол с третьего этажа. Ковёр, по идее, смягчал падение, но его ворс, по неясной причине, воздействовал на неё как наждачка, оставив на всей протяжённости соприкосновения живота с мягким покрытием мельчайшие кровоподтёки.

- Давно уже пора на личности перейти, - фыркнул в ответ пророк, обводя её сочувствующим взглядом и поправляя расстёгнутый воротник кофейного цвета рубахи, заправленной в кожаный чёрный стис.

- Это ты ещё легко отделалась, - фыркнул бастэт. - Я вот предпочитаю ножками бегать, потому что два раза из трёх промахиваюсь и попадаю туда, где что-то находится. Один раз в камне застрял - думал, от боли там и помру.

- Не сравнивай, - скривился Вернарртрд. - Ты бросил статы на девятом году обучения, не получив даже начального образования.

- Я самоучка, - фыркнул бастэт, отчего немного встопорщившаяся шерсть на спине натянула ткань серой майки с надписью красным цветом “Я люблю этот мир!” до хруста. Встряхнувшись и пригладив таким образом мех, он отпустил крепко вставшую на ноги девушку, поправил терракотовые штаны и гордо вскинул чуть увлажнившийся нос. - Просто нужно восстановиться и сдать зачёты!

- Вот и займёшься этим со Светой со следующей недели, - из-за спины Поплавской выплыла Иша, одетая, как всегда в корсетное платье под горло с многослойною юбкой, на этот раз, бледно-лилового цвета. - Прай Аркад вас отправляет вечером следующей занеди в динарский статум Болориании.

- А мне-то там как?! - возмутился, снова вздыбляясь, Борисс. - Я же бастэт! И вообще, я праю Кигиззлу служу, а не ему!

- Как будто там других рас нет! - рассмеялся Вернарртрд. - И военводец об этом решении сам уже думал не раз. Может, наконец-то, семьёю обзаведёшься.

Бастэт снова вскинул острую мордочку кверху и презрительно фыркнул.

- Вот ещё, с мелюзгою связываться!

- Подождите! А ничего, что я ещё не давала согласия? - Света посмотрела на всех поочерёдно и, не в силах стоять от боли, осторожно присела на пол в позу лотоса, пару раз пошипев.

- Семеро единых! - выдохнула ламия в ужасе, подскальзывая к ней и задирая свитер. На животе Поплавской, боках, да и по всей поверхности тела виднелись лёгкие кровоподтёки, напоминающие высыпания при скарлатине, только ярче, обильнее и болезненнее. - Ты что, рыбкой нырнула в подпространственный переход? Ты же не змеехвостая, хорошо, что только лишь кожу ободрала!

- Так вот почему они мелкие, - догадался пророк, разглядывая множественные крапинки на теле девушки. - Она же вспорола пространство, всовывая своё тело между искрами бытия. И не просто там втиснула, а ещё и прокатилась на пару-тройку усениц между частицами!

- Её спасла одежда, - подтвердила Иша, скрещивая руки. - А так бы вся кожа в лохмотья поиссеклась. Причём, кофта-то сотворённая и статичная! Поэтому и обцарапала её тело. Одного не понимаю: почему вы стоите и не пытаетесь её вылечить?

- А воспитательная основа? - парировал с усмешкою Видящий. - Пусть запомнит, в конце концов: не зная броду - не суйся в воду!

- Как малые дети… или, скорее, изверги, - покачала ламия головой и протянула руки к Поплавской.

Сделав несколько пассов руками, Ишшеиаия не только убрала боль, но и вернула исходное состояние исцарапанной кожи.

- Необычная кофта, - огладила шерстяной свитер ламия, поправляя. - И цвет такой нежный, будто чистое небо в первые частицы зачинающегося дня.

- Такой мне бабушка когда-то вязала, - проговорила Поплавская тихо. - Я замерзла немного, и попробовала воспроизвести его, чтобы согреться.

- Не знаю, что меня больше пугает, - вздохнул прай Вернарртрд, присаживаясь рядом со Светой и оборачивая свой хвост вкруг себя. - Твоя легкомысленность или лёгкость, с которой ты вытворяешь предельно опасные глупости. Тебя морозит, я правильно понимаю?

Света кивнула. Борисс, усевшийся словно кот чуть поодаль, на мгновение сомкнул веки. Через пару секунд перед Поплавской возник столик - поднос с широкой объёмной кружкой. Содержимое вкусно пахло куриным бульоном и чуть дымилось.

- Удивительно! - рассмеялась Светлана. - Как бы ни отличались наши миры, видимо, чтобы вылечить видума от простуды, везде действуют одинаково.

- Ты не заболела, - ответила Иша. - Вчера тебя провели сквозь Чревицу, заново запустив взаимосвязи между тобой и твоими ветвями. Причём, как я расслышала, ветвь не одна, их две, и они многочисленны, потому что носители общей крови объединяются в семьи до седьмого колена в любую сторону. Но важнее здесь то, что отчасти ты рождена алнарой. А между ними в пределах Болориании постоянно осуществляется круговое перемещение со смешиванием и скручиванием частиц излучения. Такие вот у них крепкие семейные узы.

- Пока ты находилась в Итори, связь между тобой и родственниками оказалась прерванной, - подхватил нить объяснения прай Вернарртрд. - Потом ты оказалась здесь, но твоё излучие не могло самостоятельно связаться с теми, кто считается твоими близкими. Ему нужен был своеобразный толчок, которым и стало прохождение через чревицу.

- И как только ты получила свидетельство, - снова перехватила нить рассуждений Иша, - от тебя ко всем видумам твоих двух ветвей и обратно понеслись по подпространству частицы силы, замещая часть излучения одного родственника на долю другого, образуя некую общую сеть, общее подпространство. У детей это происходит, по существу, неощутимо. А вот взрослые испытывают неудобства: озноб, кружения, слезливость, головную боль. И чем больше они пользуются своими силами в эти часицы, тем длительнее приспосабливается к взаимодействию сил их плоть.

- Этой особой способностью - общее поле излучия - обладают лишь некоторые семьи видумов, в основном, семьи алнаров, - добавил пророк. - Так они узнают, что у них появились новые представители, родились потомки… или кто-то объединился ветвями. Правда, о тебе они все узнали шестнадесят лет назад. И сейчас ты лишь восстанавливаешь кровные узы, утерянные по неясным причинам детства.

- Да нет, причина-то здесь ясна! - усмехнулся прай Борисс. - Кто-то из рода алнаров, приняв её в ветвь, переместил её в Итори, прервав кругообмен частицами.

- А почему всё это объясняете мне вы, а не мой кровный родственник? - насторожилась Поплавская. - Где прай Аркад?

- Думаю, сейчас он будет разговаривать с моим отцом, - откликнулась из-за спины Светланы вползающая в келлию Алькаввия. - Я только что разминулась с ним наверху.

- С отцом или праем Аркадом? - уточнил, усмехнувшись, пророк.

- С нефелимом, - ничуть не смутилась Алькаввия и приземлилась между ламией и праем Борисом, оправляя свободную юбку тёмно-синего тона, скрывшую хвост почти полностью, и белоснежную блузку со множеством рюшек и длинными рукавами «фонариками». - Может, начнём наитизировать?

- Прай Кочень проспал, похоже, - задумалась Иша на долю секунды, - потому что уже половина девятого, а его ещё нет. Прай Рангаттл, видимо, тоже, потому что я отправляла ему по суноду приглашение на занятие, и он написал, что появится. Но раз так… начинаем без них.

Она медленно встряхнула всем телом, от маковки до хвоста, словно пустила волну по коже.

- С самой наитизацией у тебя сложности нет, - посмотрела она оценивающе на Свету. - А вот с защитой управления самосознания сплошные трудности. Неуверенность в себе порождает осуждение своего собственного “я” и, как следствие, вызывает различные переживия - злость, обиду, вспыльчивость, гнев и так далее. Поэтому задействуй подсознание, оставаясь, тем не менее, в мире насущном и попробуй не вспыхивать при каждом нападке.

- Что ты имеешь ввиду? - не поняла последней просьбы Светлана, но ламия только загадочно улыбнулась.

Поплавская вошла в подпространство, с одной стороны активировав возможность видеть и чувствовать токи энергии, ауры и движение мельчайших частиц, с другой полностью контролируя своё тело и пребывая в физически адекватном естественном состоянии.

- Идиотка! - неожиданно заорал прай Вернарртрд на девушку, искривляясь в злобной гримасе.

Поплавская, ошарашенная, выпала из подпространства и испуганно уставилась на пророка.

- Не справилась! - рассмеялась переливисто Иша. - Пробуем снова.

- Так вот что ты имела ввиду… - нахмурилась Света. - Могла бы понятнее объяснить.

- Тогда бы ты не почувствовала, как легко потерять самообладание, - пояснил ей бастэт.

В течение следующего часа Поплавская пыталась не сбиться с настроя, выслушивая, какая она тупая, вредная, гадкая, мерзкая бездушная тварь, неспособная действовать без последствий.

- Достаточно на сегодня! - остановила в какой-то момент всех Иша, когда девушка безоговорочно смогла удержаться от гнева, обиды и прочих реакций на оскорбления более десяти минут, что подтверждала её статичная аура. - Попробуем после обеда ещё раз. А сейчас перебираемся в гозную, осваивать чтение го и сунод.

Едва они поднялись, в келлию вошёл прай Аркад, облачённый в строгий облегающий костюм «тройку» блестящего чёрного цвета, белоснежную рубашку и узкий кожаный чёрный галстук.

- Вы уже позанимались? - обрадованно спросил он, оглядывая всех с улыбкой.

- А вы хотели бы поучаствовать? - скептически поднял бровь прай Вернарртрд.

Нефелим отрицательно покачал головой, окидывая Поплавскую пронзительным взглядом.

- Я хотел бы забрать Светлану и переместиться с нею на север на время. Прай Кигиззл предположил - и я с ним согласен - что мою правнучку с родом связал мой старший сын и её дед. Я предлагаю тебе с ним познакомиться.

- А почему вы так решили? - влез Вернарртрд с любопытством.

- Мой внук и отец Зантии Джаил, Кефей, до последнего времени считался наследником Долга рода, который однажды заменит меня. Он непосредственно занимался отслеживанием отклонений излучения в подпространствах вселенной Итори и не мог не заметить активной силы в области проживания Светы с её берегиней Дайной.

- Как-как вы сказали? - влезла Поплавская, насторожившись. - Берегиня? Что это значит?

- Я думаю, ваша мама или отец выбрали её защищать вас ценой собственной жизни, - пояснил прай Аркад, смущаясь. - Так называют тех, кто отрекается от собственной жизни, от родных и знакомых, во имя охраны чего бы то ни было. Это решительный шаг, учитывая, что при этом уничтожаются узы всех подпространственных связей - с друзьями, любимыми, близкими. Видум просто перестаёт существовать для мира, а для тех, кто теряет с ним связь, в сущности, умирает.

- Но при этом прая Дайя продолжала взаимодействовать с силой, - задумался прай Вернарртрд, оглаживая бородку. - А значит, во-первых, с урезанными взаимосвязями она должна была быть либо необычайно сильной, либо иметь внешний статичный источник чистого излучения. И тогда прай Кефей, действительно, должен был чувствовать всплески внутри подпространства Итори будучи пограничником.

- Если только не прикрывал её все эти годы, - подтвердил нефелим, кивнув. - Так как, вы бы хотели встретиться с близким вам кровным родственником, прая Светлана?

- Да! - с жаром выдохнула Поплавская. - Сунод подождёт. Вы непротив? - обернулась она к Ишшеиаие.

- Нисколько, - улыбнулась ламия. - Тем более, все мы знаем, насколько тебе это важно и нужно.

Нефелим кивнул и вновь улыбнулся, подхватывая Поплавскую под локоток и выводя её прочь из келлии.

- Как вы уже догадались, я пообщался с праем Кигиззлом, - вновь заговорил он со Светой, едва они вышли. - Можете не волноваться насчёт вчерашнего происшествия, он всё понимает и просит вас быть чуть внимательнее к себе. Что касается остального… я выразил своё желание перенять опеку над вами, заняться вашим образованием… и прай Кигиззл велел мне решить этот вопрос непосредственно с вами.

- С чего вдруг такое участие? - холодно отвечала Поплавская. - Не оставляете ни малейшей попытки искупить передо мною вину за попытку избавиться от двуисточниковых детей?

- Вы слишком категоричны, Светлана, - покачал головой Аркад. - Впрочем, я заслужил, я помню. И всё-таки… что вы мне скажите? Позволите вас опекать или останетесь на довольствии прая Кигиззла?

- Мне нужно подумать, - всё также холодно ответила девушка. - А пока расскажите, куда мы идём.

- Чтобы попасть к Кефею, нам нужно переместиться на северный материк. Мы можем поплыть на лоде - и это займёт почти месяц. Можем взять самолёт - и окажемся там через три дня. И, наконец, можем добраться с помощью круговорота или обычным перемещением, что происходит почти мгновенно.

- Лодой вы называете корабли? - уточнила Светлана, и прай Аркад кратко кивнул. - А как выглядят местные самолёты? И что значит “мы можем взять?” Как такси? Про круговорот мне рассказала прая Алькаввия, было бы интересно воспользоваться этим устройством. Но логичнее, конечно же, и быстрее переместиться. Даже учитывая, что я не знаю географии Болориании.

Нефелим рассмеялся.

- Вы такая забавная! Хорошо, я вас понял. Вопрос: вы что-нибудь ели?

- Нет, - покачала головою Светлана, - прая Иша сказала, наитизировать и самонадзорить проще на голодный желудок.

- Тогда перекусим по пути к станции.

- Тут и поезда есть? - удивилась Поплавская, но прай Аркад только ещё раз расхохотался.

Они вышли из Дома Герешеков, как всегда, к водопаду, поднялись к основной тропе, но в этот раз повернули не к берегу, а в противоположную сторону.

В нескольких метрах от них Поплавская вдруг заметила стойку с велосипедами. Вполне современные относительно Итори образцы располагались в ряд между деревянных ячеек, напоминающих лежащие на боку буквы “П”, соединённые между собой посередине вертикальными обтёсанными балясинами.

- С ума сойти! - восторженно произнесла рванувшая к велосипедам Светлана. - Как бы ни отличались миры, но всё равно в них так много общего!

- Что вас так удивило? - подошёл к ней Аркад. - Обычные колесиды, известные с древних времён.

- У нас в Итори такую конструкцию - велосипед - изобрели только лет двести назад, - заворожённо провела по ближайшей раме Поплавская и постучала по ней. Раздался довольно глухой и короткий звук. - Они что, деревянные?!

- Из водостойких бамбуков, сорт такой, - пояснил нефелим. - А про двести лет - чушь. Просто период в Итори был, что всё сызнова создавали. Единичные изобретения, коим тысячи лет, запускали повсюду в массы, присваивая свидетельства для получения прибыли от научной и технической мысли. Раньше же как там было? Богатые и рабы. Свободное время, досуг, увлечения только имеющим власть или средства. Вот у таких и были единичные образцы, и не дай Фрат у кого-то ещё появится - казнят, уничтожат и запретят! А как привольнее стало, начали упрощать и на широкий спрос выводить.

- А у вас, значит, не так происходило всё? - усмехнулась Светлана, до сих пор не принимая идею бескорыстности Болориании после рассказов Сергея и Михаила в его Тайнике.

- У нас все всё могут создать с помощью Силы, - пожал плечами Аркад и засунул руки карманы брюк, - но Равновесие Бытия ценится больше, нежели личные потребительские желания. Скажите, почему вы так агрессивно настроены к миролюбивости нашего мира?

- Потому что не верю в миролюбивость тех, кто развязывает войну на чужих территориях, - развернулась к праю Аркаду лицом Поплавская.

- Не понимаю о чём вы, - серьёзно ответил на выпад треотций, не отводя прямого взглядя от взгляда девушки. - Прай Кигиззл упоминал, что вы уверены будто Итори атакуют болорианцы, в большинстве своём, пограничники. Однако они атакуют алварионцев, которые тоже там пребывают в должности стражей, кстати, столь же незаконно, как мы, если вспомнить определённые строки из Договора Раскола.

- Всё верно, - кивнула Светлана. - Правда, о Договоре Раскола я ничего не знаю, поэтому о законности пребывания представителей обоих миров в Итори ничего не могу сказать.

- Тогда уж тем более мы должны безотлагательно встретиться с моим внуком Кефеем, - нефелим подхватил девушку под руку и устремился вглубь джунглей по одной из тропинок, отмеченных, как и все, указателем, только с более крупными рунами и двойной красной рамкой. - Без обид, полюбуетесь самолётами позже, а сейчас поторопимся к круговороту.

- Почему нельзя без него перенестись? - вырвала локоть Поплавская и пошла чуть поодаль от прая Аркада. - Что вы скрываете? Почему так упорно хотите наладить со мной отношения?

- Да потому что моих сил еле хватает даже на повседневные действия! - разозлился вдруг нефелим и резко остановился. - Мои узы с алами были расторгнуты, а связи с родными я не придал значения, по сути, общаясь с ними один-два раза в год, и то по нужде! Вся сила источников, их мощи, способностей кроется в родственных отношениях, близости духа, дружбе и верности! Без алов я почему-то остался ни с чем!!!

Светлана печально вздохнула и усмехнулась, понимая, к чему клонит треотций, скрестила на груди руки и посмотрела на Аркада пронзительным взглядом.

- Как я и думала, вы корыстны, себялюбивы и неприятны мне, прай Аркад, - проговорила она раздумчиво. - Я надеялась, что вы желаете искупить свои неоправданные поступки и хотите стать ближе как настоящий родственник. Но вы по-прежнему, прожив столько времени, не понимаете смысла в семейственности. Быть может, вы ещё обретёте понимание этого, но я помогать вам не стану. Мне не нужна ваша опека и не нужна ваша помощь. И я также не очень хочу быть с вами связанной силой родства. Если хотите восстановить связи с семьёй, ищите другой, более правильный, способ. Самостоятельно.

С последним словом Светлана аккуратно вошла в подпространство, растаяв перед Аркадом в воздухе. Тот злобно взвыл, стиснув до хруста побелевшие кулаки, и рухнул на мостовую. Теперь он вполне мог уйти, не оглядываясь, и жить дальше так, как он хочет. Только слабым и одиноким.

Глава 6. Долгожданная исповедь

Светлана нырнула в подпространственный переход, отворачиваясь от пламени красно-коричневого оттенка, полыхающего в ауре нефелима. Вспоминая многочисленные объяснения особенностей кровной близости между алнарами, Поплавская попробовала отыскать связующую нить взаимодействия с дедом Кефеем, взывая к нему всем своим существом. Тут же, внутри неё, в области живота, снова возникло странное чувство, будто кто-то тихонько дёргает её за фантомную пуповину, принуждая двинуться вглубь возникшего тотчас же искрящегося потока.

Света, наученная уже горьким опытом, сделала аккуратный шажок в него, как в тот первый раз, с Сергеем, внутри подземного хода из дома Дайи…

… и вышла на утоптанную снеговую тропинку в густой тайге, в лютый мороз, перед трёхэтажной избой из огромных, вручную отёсанных брёвен.

Гигантский терем стоял ровно посередине широкой лесной поляны, окружённый несколькими хозяйственными постройками, втиснутыми между толстыми старыми соснами. На высоком, в рост Светы, фундаменте из притёртых друг к другу обломанных валунов, камней и булыжников, промазанных смесью глины с измельчённой соломой, стояли вертикальные сваи, формировавшие стены. Второй и третий этаж визуально отделялись от предыдущего рядом таких же огромных горизонтально положенных балок, круглые срезы которых в диаметре достигали не менее метра. Четырёхскатная крыша обвивала высокую каменную печную трубу, из которой валил белый дым. Огромные окна, под стать избе, обрамляли резные наличники и массивные расписные ставни. И только широкая лестница с матовыми перилами и небольшой площадкой перед бревенчатой дверью отличались какой-то тонкостью и изяществом на фоне грубой гигантомании терема.

Слева от дома стояла, видимо, баня, из трубы у которой тоже тёк дым. Между нею и основной избой протянулись построенные на манер вытянутой беседки застеклённые сени, частично заполненные наколотыми поленьями. Перед разверстым входом в дровник ловко орудовал топором с длинным изящным хватом бородатый низкорослый мужик в буром меховом зипуне, бурых меховых брюках на лямках и бурой меховой круглой шапке, невесть как державшейся на активно машущей голове.

Едва Света выпала из перехода, как он обернулся к ней и оторопел на долю секунды. Затем, опрокидывая колун прямо в снег, бородач подлетел к ней, накидывая невесть откуда взявшуюся в руках меховую куртку с ворсом внутри и снаружи, подхватил её на руки и вихрем внёс в дом.

- Живая? - грубовато - испуганно рявкнул мужик, усаживая Поплавскую на диванчик у входа. Скинув с себя и зипун, и шапку, и бурые унты, строго окинул наряд Светланы скептическим взглядом и гаркнул ещё раз. - Ты что, не знала, куда тебя ноги несут?! Не успела замёрзнуть?

Девушка, ошалелая и от места, где оказалась, и от мужчины в необычном наряде, вместо ответа выпалила встречный вопрос, волновавший её куда больше.

- Вы Кефей? Кефей Джаил? Отец Зантии Джаил?

Мужичок, продолжая сердито хмуриться, скрестил руки у себя на груди, помолчал, и ответил коротким, цедимым сквозь зубы, вопросом, косвенно подтверждающим очевидное “да”:

- От треотция?

- Типа того, - пробурчала Светлана, - вспоминая, как ускользнула от нефелима пару минут назад. - Сбежала к вам, не зная точно, где вы и кто вы.

Брови Кефея поползли вверх, а губы медленно расплылись в довольной улыбке. А затем, так же резко и оглушительно, мужичок хохотнул.

- Представляю, как он разгневался! - отсмеявшись, проговорил хрипловатым голосом мужичок, возвращаясь к своему суровому виду. - Ну тогда ладно, проходи в дом, поговорим. Вовремя, значит, я баньку сладил.

И Кефей, моментально обувшись - одевшись, ускакал обратно во двор.

Светлана поднялась с кожаной персиковой софы, разместила на вешалке вдоль всей стены натянутую на неё шубу, оборотилась внутрь строения и огляделась.

Дом изнутри представлял из себя огромную квадратную залу с гигантской печкой посередине, выполнявшей функцию обогревателя, духовки, плиты, гриля, мангала и ещё много чего другого одновременно. Всё это было встроено в каменную махину методом алькования - формирования ниш, выемок и уступов с дверцами, вытяжками, заслонками и поддувалами. По кругу печи стояли четыре прямоугольных деревянных стола, накрытых красивыми тканевыми скатертями с разноцветными вышивками, и множество кресельных стульев, с мягким сидением, пружинящими подлокотниками и спинками. С четвёртой стороны стояли тумбы и невысокие стеллажи с посудой, специями и прочей кухонной утварью.

Вдоль стен громадной гостиной располагались секции, отделённые друг от друга опорными столбами из таких же гигантских брёвен из которых был сложен дом, и протянутых стеллажей между ними. В каждом отделе стояла своя “коллекция”: рыбацкое снаряжение, миниатюрная гончарная мастерская, чайный столик с диванчиками по кругу и сервизами на многочисленных полках, уже знакомые Свете кресла «суноды» вокруг трёхмерного центрального видла и прочая, прочая, прочая. Всего девушка насчитала четырнадцать блоков, по семь справа и слева. На другой стороне терема, напротив входа, стена представляла собой сплошное окно и застеклённый балкон широкой террасой, с костровым очагом, невысокими этажерками и мягкими креслами. Там же, около крайней секции, представлявшей из себя тренажёрный комплекс, стояла мощная резная лестница, уходящая плавным изгибом на второй этаж дома. Стены были обшиты обожжённой широкой вагонкой и увешаны шкурами диких животных, вязаными картинами и тканевыми поделками. Полы везде оказались устланы всё тем же мехом, длинноворсыми шерстяными коврами, вязаными узорчатыми половиками.

- Ну, что стоишь, как неродная? - входная дверь распахнулась, и в дом вернулся Кефей со своим пугающе угрюмым взглядом, осиплым голосом и встопорщенной, пшенично - русой кучерявою бородой. - Интерьеры разглядываешь? Так вблизи же удобнее будет! - хохотнул он, снимая уличные штаны с курткой, вешая их на крючки рядом с кучей чьих-то ещё вещей и оставаясь в легких спортивных тёмно-серых трико и тонком сером лонгсливе. - Идём. Время десять, пора бы и чем-нибудь подкрепиться.

Кефей, как медведь, перекатываясь с ноги на ногу, спустился в гостиную и деловито пошаркал к печи. Низенький, но накачанный, с крупными узловатыми пальцами, он напомнил Светлане коренастого богатыря, случайным образом перенесённого в современное общество. Широкие плоские ноздри, нос с горбинкой, покатый лоб, изрезанный множественными морщинами. Поплавская не узнавала в нём ни одной черты матери… если только пронзительные золотисто - коричневые глаза и пшеничные волосы…

- Да отомри ты уже! - сердито окликнул её Кефей, увидев, что она по-прежнему топчется у двери.

- Простите, - извинилась Светлана, словно очнувшись, и торопливо спустилась по лестнице в гостевую. - Я тут просто слегка растерялась. Вы совсем непохожи с праем Аркадом.

- С праем, значит, Аркадом? - переспросил её хмурый мужик, вытаскивая из-за какой-то заслонки дымящуюся ароматную пшённую кашу в глиняном традиционном горшке. - А за что ты его уважаешь-то, прая? - гаркнул он злобно. - Или тебе невдомёк, чем он там занимался до вчерашнего дня?!

Света, немного опешив, снова встала как вкопанная на долю секунды, а затем, повышая голос, ответила ему в той же манере:

- Да знаю я, что он делал, но на меня-то чего вы кричите?!

- Смотри-ка, и голос имеет, и гордость, - уже спокойнее проговорил чуть смущённый Кефей, выкладывая на тарелку взятые из ниоткуда сыр, хлеб, колбасу. - Садись, завтракать будем, - подал он ей полную миску каши, политую чем-то густым, кремообразным.

Света придвинула стул, взяла обычную столовую ложку из какого-то обработанного металла и зачерпнула немного. Соус оказался домашней сгущёнкой.

- Ну как, годный вкус? - усмехнулся удивлению девушки мужичок. - Наворачивай, опосля поболтаем.

После каши был чай, травяной, из обычного металлического неокрашенного стального чайника. Кефей выставил мед, перетёртый с малиной, клубникой и иргою на выбор. Вместо конфет - знакомый уже по гостеприимству абасов тар, но с желейной начинкой из яблок и персиков. И, конечно, баранки - свежие, мягкие, на сливочном тесте.

- А теперь побалакаем, - подытожил Кефей, прибрав всю посуду щелчком и предлагая переместиться на балкон, к костровищу. - Не думай, там вовсе не холодно, - подмигнул он ей, когда Света весьма нерадостно перекосилась. - От пламени там всё живо прогреется.

Он снова щёлкнул - и пепелища как не было. Огонь охватил десяток старых обугленных головешек, затем поверх них возникло ещё несколько свежих полений, и, пока они добрались до террасы, там, действительно, стало жарко.

- Итак, ты верно сказала, я Кефей, только Имджаил, - заговорил мужик, усаживаясь в одно из кресел. - Я, как Аркад, звёзд не хватал, выше неба не прыгал, а семью не бросал на самотёк никогда. И как Зантия вместе с отрядом пропала у Грани, сообразил, что она в Итори.

- То есть вы не знали до того дня, что пограничники ходят в срединный мир? - не поверила Света. - Аркад говорил, что планировал вас сделать наследником своего долга…

- Да, но это как раз было после, - махнул рукой на Светлану Кефей. - До того, как пропала Зантия, я был посвящён лишь в то, что в мире Итори иногда появляются двуисточниковые младенцы, способные уничтожить своими неоформленными детскими потребностями и капризами всё на свете, включая родителей, без возможности восстановления. И если бы Зантия не подслушала наш разговор с ним однажды, то, возможно, всего бы этого не случилось.

- То есть прай… в смысле, Аркад… - поправила себя Света, мысленно соглашаясь со своим дедом, что нефелим не достоин уважительного к себе обращения, - … рассказывал вам о Долге рода частями?

- Конечно, - усмехнулся Кефей, пытливо окидывая Светлану внимательным взглядом. - Так поступал каждый избранный алом Хранитель Всемирного Равновесия! Иначе какой бы болван в нашей ветви на протяжении тысяч и тысяч годов раз за разом бы соглашался развоплощать новорождённых?

- Их всё же развоплощали… - Поплавская внутренне вздрогнула, благодаря судьбу и родителей за избежание подобной участи. - Треотций твердил, что ни разу не осквернил себя…

- Да-да-да! - перебил её дед Кефей. - Тут не могу ничего сказать, он, действительно, поступал гуманнее наших предков, помогая им перейти в иные формы сознания и создавая им тело из их собственной плоти. Но было ли то истинным СверхОзарением, мы не узнаем. Потому что никто не встречался за последние десять тысяч годов с разумными и живущими полной жизнью видумами девятой ступени.

- Мне говорили, что их только восемь, - нахмурилась Света, вспоминая рассказы Алькаввии по вечерам и разговор с праей Ишей после возвращения в Дом Герешеков из спелея Аркада.

- Восемь для каждого рода, - снова кивнул Кефей. - Девятой ступенью является полное воплощение видума в чистую Силу, наделённую сохраненным самосознанием и возможностью воплощаться в любую форму, будь то дерево, животное или личность.

- Это же описание бога, - смутилась Поплавская. - Вы говорите, что в теории каждый способен стать богом?

- Нет, - покачал Кефей, рассмеявшись. - Я не готов назвать богом девятую ступень Озарения и не намерен пускаться с тобой в теологию. Хотя, скорее всего, подобное состояние наиболее близко подходит к пониманию божественной сущности. Но узнать это сможет лишь тот, кто достигнет этой самой ступени развития. А я пока видел только дряхлеющих восемиступников, лишённых желания мыслить, двигаться, действовать. Вернёмся к твоей истории?

- Да, конечно, - кивнула Светлана.

- Так, на чем я там… да! Аркад раз за разом выкладывал мне всё больше подробностей о причинах и последствиях неисполнения Долга. Это длилось десятки годов, и он постепенно почти склонил меня к мысли, что это единственно верный путь сохранить Равновесие во всех трёх мирах. Видимо, в один из вечеров твоя юная мать нас подслушала, и решила стать пограничницей, чтобы препятствовать нам с Аркадом, только своим, особым путём. О нём я узнал лишь тогда, когда встретил её уже замужем за твоим папой, Лакой Громынем, алварионцем. Но всё по порядку, да.

Он перевёл дыхание, махнул указательным пальцем правой руки - и перед ним и Светланой возникли изящные деревянные круглые столики с дымящимся чайником чая, чашками, таром. Кефей налил себе и внучке ароматной горячей жидкости, отхлебнул пару глотков и продолжал.

- Как только Зантия, спустя годы труда среди пограничников поднялась от простой воительницы до чина строжицы, я был горд, удивлён и обрадован. Но когда она вдруг пропала с отрядом, я начал подозревать, что так быстро - всего за двенадцать лет! - просто так ни один воитель званий не получал. И я начал старательно изучать, чем она интересовалась, с кем общалась. А затем я посетил все пограничные переходы, якобы запечатанные в период Раскола. И обнаружил десятки вполне себе действующих, охраняемых сведущими об этом воителями.

Кефей снова взял паузу, отхлебнул ароматного чаю, уставился на огонь.

- Я все-таки выбрался в Итори. Мне помог с этим Аркад. А ему помогали алы. Я сделал вид, что иду туда не из-за дочери, а потому что хочу помочь деду, стать его наследником Долга. Он обрадовался, конечно, но велел пока самому ни во что не влезать, только отслеживать всплески силы по территории Итори. А мне это и нужно было, конечно, чтобы отыскать Зантию. И когда я впервые попал туда, я понял, что многие го просто-напросто лживы. Потому что там до сих пор существуют видумы, способные к полноценному излучению! - горько выкрикнул он и ударил по подлокотнику кулаком.

Света не торопила Кефея. Она видела, что он вновь переживает давно минувшее прошлое. И всё-таки нетерпение жгло её изнутри.

Потому что она узнала вдруг голос деда, но не знала, что ей и думать. И потому молча ждала продолжения, надеясь хотя бы в Кефее не разочароваться сегодня.

- Мне удалось встретить Зантию только спустя полгода после того, как она выбралась вместе с Лакой из подземелий загнивших абасов, - вновь заговорил хриплым голосом дед. Он оторвал потяжелевший взгляд от огня и пронзительно посмотрел на Светлану. - Ты знаешь, кто такие абасы?

- Да, - кивнула Поплавская, - я встречалась с их чистыми, не испорченными видумами.

- Значит, и о сгнивших слыхала, - вновь повернулся к пламени дед. - Только помни: любой может сгнить! Не от вырождения поколений это зависит. От воспитания. От семьи! Как Аркад, например. Впрочем, с абасами, если гнить начинают, обратного пути нет. А у деда ещё есть возможность… маленькая такая… вернуться к родным и близким. Исправиться. Да и у этих древесных, наверное, тоже.

Он замолчал, затем поставил чашку на стол и откинулся на спинку кресла.

- Я снова сбился, прости. Зантия с Лакой прекрасно знали, что ни в том, ни в нашем мире им не дадут быть вместе, потому что их дети, в любом случае, в этих мирах вне закона. По многим причинам. Вернуться поодиночке им тоже не дали бы, ведь они не были связаны клятвой Хранителя Равновесия и потому Советам с Кругами стало бы известно о двуисточниковых существах, уничтожаемых тысячелетиями нашим родом. Единственный способ выжить был только в Итори: существуя среди людей и не пользуясь больше Силой.

Кефей тяжко вздохнул и сжал подлокотник так крепко, что он затрещал.

- Сама понимаешь, что в этом случае я не мог с ними видеться часто. Но я нашёл способ позаботиться об их благополучии с помощью алварианской стражницы. Её звали Дайя Эллиард Лин.

Светлана вся превратилась вслух, услышав имя своей якобы “бабушки”.

- В Алварионе, со слов этой стражницы, законы отличны от наших. И в первую очередь это касается межвидовых союзов. Дети, рождённые от разных существ, зачастую становятся там дикоями - необузданными, необучаемыми зверолюдами с примитивными желаниями и отсутствием личности как таковой. А ещё у них очень строгий общественный строй. И если ты появился в семье рудознатцев, лекарей, строителей или кого-то ещё, ты наследуешь дело своего рода. За исключением, впрочем, случаев с особенным даром, обретённым с рождения. Если же ты воспротивишься воле семьи и гласу закона, то будешь изгнан и признан отступником. А их, как и дикоев, отслеживают воители. Но если Чистотники, обнаруживая сумасшедших потомков, убивают их, то обычные стражники, настигающие изгнанников, перемещают их в особые области, “вольницы”, и забывают о них навсегда, выкачивая из этих мест по мере необходимости всё свободное излучение.

Кефей снова взял паузу, переводя дыхание. Поплавская с ужасом думала о “справедливом и свободном” мире Сергея, понимая теперь почему Михаил не хотел изначально туда отправляться с необученной, взявшейся из ниоткуда Светланой. Дед снова прервал её размышления продолжением своей исповеди.

- Эллиард Лин родилась в доме воителей - эльфов, с даром чувствовать лес. Перед ней стоял трудный выбор: отслеживать и убивать дикоев внутри Алвариона, истязать отреченцев или служить пограничником в Итори с надеждой на должность “внешника”. В последнем случае, она должна была биться на территории срединного мира с болорианцами, планирующими вернуться туда однажды, как утверждали её начальники. До тех пор, пока Дайя не заслужит возможности стать исследователем, закрепившись среди человечества на ближайшую сотню лет, чтобы наблюдать их историю, развитие, следить за окружающей их средой и передавать наблюдения в Алварион. Но встреча с воителями чужого мира для Лин казалась столь призрачной, что она выбрала именно этот путь, надеясь прожить в землях Итори максимально долгое время. Так объяснила мне девушка причину своего пребывания там, когда я встретил её, брошенную своими же стражниками, после какой-то особенно крупной стычки с вооруженным отрядом, называвшим себя жителями Болориании! - сердито воскликнул он. - На тот миг я подумал, что девушка врёт, оскорбился и хотел её бросить, но совесть взяла верх над гордостью. Я выхаживал её больше месяца, убеждал, что у нас безупречное общество… а потом вспомнил о действующих переходах сквозь грани и прекратил просветительство в том, в чём и сам был отныне совсем не уверен.

Кефей вновь подогрел заварной чайник с помощью силы, налил себе новую порцию настоявшегося напитка и выхлебал почти всё содержимое единым длинным глотком. Голос его становился всё более хриплым.

- Я встретил Дайю, когда Лака и Зантия всё ещё находились в плену у абасов. Вылечил, вытащив прямо из пасти смерти. И она, вопреки моим стойким отказам, поклялась своей жизнью отплатить мне той же ценой, закрепив своё слово кровью. Вернувшись к своим как героиня, она вскоре добилась, как и хотела, назначения должности внешника, прекратив перемещаться по Итори в составе отряда и обретая оседлую тихую жизнь, которую никогда бы, с её слов, не получила бы в Алварионе. Затем она познакомилась с симпатичным стражем границы, кажется, Михаилом, обзавелась хозяйством, нашла себе дело в человеческом обществе. Я часто бывал у неё в те далёкие дни, надеясь, что она мне поможет отыскать следы дочери. И так и случилось спустя несколько месяцев: само Провидение вдруг столкнуло её нос к носу с Зантией, её будущим мужем Лакой и неким Сергеем из отряда Громыни. Она посчитала, что помогая им избежать возвращения в свои миры и обеспечивая им защиту в Итори, исполнит данное мне обещание. Лин устроила мне даже встречу с ними, предупредив о решении девушки, и я смирился с выбором дочки, понимая, что так будет лучше. Правда, Зантия поделилась со мной, в отсутствие Лаки, что так и не раскрыла ни ему, ни Сергею, ни Дайе правды о Болориании, открестившись устоявшейся для них ложью об обетах молчания. Мол, слишком болезненно для них будет слышать про наше открытое и равноправное общество, когда в их собственном мире всё очень жёстко и ограничено. Я тоже пообещал ничего не рассказывать им, и молчал до последнего. Впрочем, едва ли мы их убедили бы, учитывая, что тогда стычки происходили достаточно часто, а откуда проникали лжевоители Болориании, я не рискнул копать, не хотел подвергать лишней опасности дочку с зятем. К тому времени я уже вовсе забыл об обете, принесенном мне Лин, как впрочем, и сама она позабыла о нём, искренне веря, что она уже исполняет обещанное. Но клятва крови сработала много позже, непроизвольно, и, по стечению обстоятельств, обрекла Дайю стать берегиней двуисточникового ребёнка, за которым велась охота его собственным предком! - снова повысил голос Кефей, и в нём Света услышала и отчаяние, и стыд, и вину. Поддавшись порыву, она схватила деда за руку, стиснула её и, с тихим вздохом, произнесла:

- Вы же не знали, что всё так случится… к тому же, это был её выбор… с вашей первой с ней встречи.

- Наверное, так, - кивнул ей Кефей, чуть улыбнулся и положил вторую руку поверх руки внучки. - И всё же, поддавшись страху, я ничего не предпринял, чтобы освободить её от такой тяжкой ноши. Ты, скорее всего, не знаешь, но берегини теряют всякую связь со своими родными и близкими, утрачивают возможность породниться с кем-то ещё, кроме своего оберегаемого, за счёт излучения от которого и живут.

- То есть их личный источник прекращает испускать энергию? - попыталась понять Поплавская.

- Так как кровные связи от излучия к излучию близких разорваны, силы для видума достаточно только на поддержание изначальных потребностей, - попытался ей объяснить человеческим языком мужчина. - Таких, как поддержание силы и способностей тела и разума, простейшее ясновидение, легкодоступные заклинания вроде зажигания спички или вызова лёгкого бриза…

- Понятно, - кивнула Светлана. - Что было дальше?

- Я прикрывал их троих как умел, - пожал плечами Кефей. - Но зачастую мне нельзя было появляться рядом с ними открыто, потому что за мною следил Аркад. И когда ты родилась, я всячески пудрил ему мозги, сталкивая лоб в лоб обнаруженные мною отряды подставных болорианцев и пограничников алварионцев. А затем вдруг пропал твой отец.

Кефей вцепился левой рукой себе в бороду и уставился вдаль, замолчав на минуту-другую.

- Я до сих пор не могу понять, кто напал на его след, - проговорил он задумчиво. - С моей стороны, я точно знаю, ошибок допущено не было, и Аркад точно не мог в этом участвовать.

- Сергей говорил, что тоже не может определить, что случилось с отцом, - подтвердила Светлана. Кефей тут же, слегка усмехаясь, посмотрел на Поплавскую.

- Что, и с Травником уже познакомилась? Впрочем, я думаю, он единственный, кто бы мог тебя защитить во время атаки на дом Дайи месяц назад. Если честно, я опасался, что ты просто не выжила.

- Разве уже месяц прошёл? - ужаснулась Светлана, прикидывая, сколько времени она шастала то в Итори вместе с Сергеем, а потом и Михалом, то жила в Болориании, под покровительством Дома Герешека.

- Плюс-минус несколько дней, - пожал плечами Кефей. - Не суть важно. Значимо то, что случилось потом… по крайней мере, наверное, для меня… и тебя, - замялся он, откровенно стыдливо смущаясь. - Когда ты стала постарше, на Зантию вышел отряд из троих алварионцев. Я как раз находился неподалёку от вашей деревни, наткнулся на них и пошёл в лобовую атаку. Я говорил уже, что не очень-то одарён от рождения Силой, учился не так чтобы достойно, потому с давних пор и хожу с истинным именем. Знаешь, что это? - уточнил он, пытливо оглядывая Светлану.

- Нет, - помотала та головой. Кефей усмехнулся.

- В нашем мире имена и нареки назначаются по строгим правилам и указывают на род, ветвь и близость к управляющим видумам, чтобы проще воспитывать и влиять на несносных созданий, - хохотнул он, довольно коротко. - То имена и нареки Правомерные. А есть истинные, назначаемые по делам, норовам или труду. Так вот имя “Кефей” означает “голова” на одном из диалектов динаров из Итори, и примерно почти то же самое в скрытом смысле пангейской гласицы, алфавита такого…

- Знаю, - вставила Света.

- А, ну, хорошо, - кивнул тогда дед. - Меня так прозвали за то, что я уже много лет исполняю обязанности старшего видума рода.

- А разве не Аркад - старший рода Имджаил? - вспомнила титулы нефелима, озвученные праем Вернарртрдом из сунода.

- До вчерашнего дня так и было, - усмехнулся Кефей. - Хотя главным он был лишь избирательной силой рода, внесённой в его го-свидетельство. А так, всё, что он должен был делать для нашей ветви, исполнял много лет непосредственно я. Потому, повторюсь, и прозвали родные Кефеем.

Тут вдруг взгляд его изменился, став сияющим, ласковым, тёплым. Голос стал мягче, хрипота почти что исчезла.

- Твоё появление в Болориании всё изменило. Я правильно понял, что вчера наш Аркад лишился взаимосвязи с алами, а ты прошла через Чревицу, получив обновлённое го-свидетельство?

- Да, так всё и случилось вчера, - улыбнулась Поплавская.

- Значит, ты уже знаешь, что тебя здесь зовут Божажжена Имджаил?

Света слегка скривилась, и Кефей рассмеялся.

Я закрепила истинным именем свою иторианскую версию, Света. Или Светлана.Да пусть будет так! - кивнул дед, улыбаясь. - Достойное имя, хотя и впервые здесь употребляемое. Ну и пусть, ведь твои узы здесь так и так перетряхнули всю нашу ветвь, - рассмеялся Кефей ещё раз. - Все в мгновение ока прониклись потерей Аркада как родича, остались на какое-то время почти обессиленными из-за отлива излучения алов, а затем снова раздулись как шарики, получив изрядную долю энергии от твоих двух источников! И с полуночи я стал главой нашей семьи, оказавшись единственным, кто принимает это за почет и уважение, а не тягостный долг или ненужные никому обязательства.Он снова на миг приумолк, потом вновь посуровел и тяжело вздохнул.

- Ладно, пора подходить к концу повествования, - произнёс он печально. - На чём то бишь я остановился? Ах да, стычка с алварионцами в ночь пожара в деревне. Накануне, за несколько дней до этого, я таки уговорил мою Зантию тайком посетить Болорианию. Я заключил тогда множество договорённостей, нарушил полсотни указов при этом, использовал всех знакомых и верных мне видумов втёмную, чтобы провести вас на какие-то десять часиц к Свидетельской Чревице! Но я хотел, чтобы в дальнейшем никто не сумел тебе отказать в этом родном для тебя мире, запретить тебе жить так, как хочется, и где ты сама пожелаешь! И я исполнил задумку, всё прошло ровно и гладко, как мне казалось. А спустя несколько дней неизвестно откуда к деревне подобрались иномирские стражники.

Кефей побледнел, поджал губы. На лбу выступил градом пот. Из его глаз медленно потекли одинокие капли слёз. Света буквально чувствовала исходящую от него боль и отчаяние, но остановить его исповедь не могла, так как сама в ней нуждалась.

- Как ты уже догадалась, никакой грозы ночью там не было. Это был бой чистой силой, и я как мог отбивался, не подпуская воителей к дому Зантии. Мне ведь ещё, помимо самого боя, приходилось развеивать и следы драки, чтобы подоспевший Сергей, давший клятву своему другу и твоему отцу, под стать Дайи, не сумел обнаружить ни меня, ни Чистотников. Он ведь так и не знал, что Зантия с Лакой общались с кем-то ещё, кроме него и Дайи. Но к тому времени, как он явился, огонь уже занялся. И когда я уложил, наконец, последнего стража, дом вовсю полыхал. Я призвал на поселение дождь, кляня себя за бессилие, нерасторопность и моля Равновесие уберечь и Зантию, и тебя! Но Сергей смог отыскать в дымящемся зареве только ребёнка, хотя тела моей дочери я не нашёл ни в огне, ни в пепелище. Она пропала столь же бесследно, как и до этого Лака.

Кефей снова тяжко вздохнул, снова сжал до сухого треска свой подлокотник.

- В общем, куда бы я ни пришёл, я приносил лишь несчастья. К часу гибели твоей матери Дайя как-то узнала про долг нашего рода… хотя о чем я сейчас говорю? Наверняка моя Зантия всё ей про меня рассказала и велела меня сторониться, чтобы, не дай Равновесие, я не поддался влиянию деда и не убил тебя. И когда я нашёл вас спустя долгие годы, постучался к Лин в дом, она опешила, растерялась и испугалась… и, возможно, поэтому мы оба не заметили приближения неизвестного мне, но довольно сильного видума, пропитанного жаждой мести и гнева.

Кефей устало отёр рукавом увлажнившееся лицо и робко взглянул на Поплавскую.

- Как только я понял, что позади меня умирает Дайя, горит её дом, развоплощается всё, к чему она приложила руку, я кинулся прямо в пламя, разыскивая тебя и не находя ни единого следа! Я обезумел настолько, что поверил в твоё развоплощение, попытался отследить нападавшего, но он тоже как будто растаял в воздухе! В отчаянии я скитался по Итори почти целый месяц. Только два дня назад я заставил себя ради прочей семьи вернуться домой, продолжая жить и нести весь этот груз лишь в себе.

Кефей мягко ухватил Свету за оба предплечья, мучительно улыбаясь и заглядывая внучке в глаза как жалкий котёнок, уповающий на спасение проходящими мимо путниками.

- Представь же моё изумление, когда ты, не далее двух часов, вышла из Перехода, живая и невредимая, одетая в болорианские летние ткани, испуганная, но живая! - дрожащим голосом проговорил он, не отводя от неё мокрых глаз. - Сможешь ли ты простить меня, что не уберёг ни твоих родителей, ни несчастную Дайю от неизвестной мне до сих пор угрозы? Позволишь ли мне позаботиться о тебе в нашем мире и таки отыскать корни зла, от которых погибли наши общие близкие? Согласишься ли жить со мной здесь, в твоем родном доме?

- Конечно, да, - согласно кивнула Светлана, украдкой смахивая слезинки с ресниц и горячо обнимая деда. - На всё отвечаю: да! - произнесла она с шутливой улыбкой немного торжественно, припадая к его плечу и ощущая настоящую искренность и доброту, исходящую от Кефея, дрожащей рукой гладившего её по голове с непритворной заботой.

В отличие от нефелима.

Глава 7. Откровения прошлого.

- Теперь уж твоя, девонька, очередь байки травить про свои приключения, - улыбнулся осчастливленный дед, отстраняясь от внучки и отирая слёзы с лица. - Мне любопытно, как через месяц необученная отрочица не только научилась управлять своей силой, но и перемещается в подпространстве как рыба в воде. Неужели все двуисточные, если б выжили, так смогли?

- Ох, и не знаю, с чего начать! - рассмеялась, смущаясь Света. - Вы же даже представить себе не можете, что со мною…

- Погодь! - сердито перебил её вдруг Кефей. - Хватит уж выкать мне, я как-никак твой прямой родственник. А в семье все равны и близки… за исключением некоторых… - охватил он рукой свою бороду, на мгновение уставившись вдаль, вспомнив, видимо, про Аркада. - Впрочем, прости, ты же меня внимательно слушала, а я сходу влезаю. А откуда начать? Так вот с того самого места, когда Дайи не стало. Как только вышло, что Сергей уберёг лишь тебя? Тоже, поди, опоздал, как некогда я?

- Всё случилось довольно быстро, - погрустнела Поплавская, в свою очередь утыкаясь взглядом в огонь. - Сначала разбилось окно на кухне. Затем у Дайи хлынула кровь отовсюду и она рухнула на пол. Потом через это окно заскочил в дом Сергей, уволок нас в гостиную. Бабушка… ну, я же считала её своей бабушкой… - покосилась Светлана на деда, но он ободряюще улыбнулся и легонько кивнул, - … к сожалению, там и скончалась мгновенно, а меня Травник вывел из дома через подземный магический переход в другой регион страны, Табатские горы.

- Что же, силёнок у Сергея хватает, - усмехнулся Кефей, высказываясь, пока Света сделала паузу. - Ну, а Дайя… мы обязательно почтим её дух и самоотверженность в самое ближайшее время, когда доберёмся до какой-нибудь общей молельни.

- Что за молельня? - заинтересовано спросила девушка, оттягивая рассказ о первом её неприятном столкновении с магией.

- Это святилища. Храмы, в которых взывают к Всемирному Равновесию, Богу и предкам, - пояснил ей Кефей.

- Ого! У вас верят в богов! - удивилась Светлана.

- Не в “богов”, а в “Единого Бога”, - уточнил, нахмурившись, дед. - А что тут такого? Зная суть мира, нельзя отрицать, что есть единая высшая сущность, которая и управляет всеми потоками излучений Вселенной. Если бы не она, всё превратилось бы в хаос.

- С чего такая уверенность? - скептически посмотрела на деда Поплавская. - И о какой такой сути мира ты говоришь?

- Ах да, ты же не обучалась ещё в наших статах, - с улыбкой посмотрел на Светлану Кефей. - Попробую объяснить, - призадумался он на мгновение. - В общем, всё существующее на всем белом свете это ничто иное, как упорядоченные соединения самых мельчайших частиц во Вселенной. Они, по сути, и являются тем излучением, которое воспроизводят видумы через источники. Как, впрочем, и состоят из них тоже, как и всё сущее. И когда видумы умирают, они распадаются на три составляющие тех самых мельчайших частиц: искры жизни, разума и бытия. Про последние можно точно сказать, что они как кирпичики, образуют суть плоти, со смертью владельца трансформируясь в нечто иное.

- Это ты о гниении, верно? - перевела на понятный для себя термин Поплавская.

- В случае, если речь идёт о живых существах вроде животных, растений, грибов и так далее - тут ты права, - покивал, соглашаясь, Кефей. - Ну, а если говорить об остальном - о руде, например, или о пламени - то тут уже перестроение плоти сущего.

- Ясно, - задумалась Света. - А с остальными искрами что?

- Искры жизни, сама понимаешь, порождают новую жизнь, - дед зарылся пальцами в бороду, размышляя. - Не все сразу, конечно, и не все вместе, это же не готовое тесто, а, скорее мука, разметённая ветром. А вот с искрами разума… тут всё не просто.

Он вздохнул, затем перевёл сосредоточенный на огне взгляд на Светлану и неожиданно рассмеялся.

- Ох, и хитра же ты всё-таки! - заговорил дед Кефей, улыбаясь. - Ловко ты с сути своего повествования съехала! А ну-ка, выкладывай, что там случилось, как только с Сергеем из дома Дайны сбежала!

Поплавская, сообразив, что уклониться от разговора не выйдет, вздохнула и начала тараторить как пулемёт.

- В общем, на следующий день я случайно себя заморозила, а потом мы повстречали местных шаманов, поглощающих излучение болорианских стражей, и они хотели нас вместе с Травником на алтарь возложить, но Сергей освободился и разобрался с ними. Затем мы встретили его друга Михея, у меня вдруг случился еще один выброс и я спалила дотла в два раза большую площадь, чем заморозила в первый раз, после чего мы втроём полетели на вертолёте к Белому камню, где пленили родителей, попали к абасам вместе с пилотом…

- Погоди-погоди, не части! - остановил её ошалевший Кефей. - Я за тобой не успеваю. Давай ещё раз и по порядку. Я правильно понял, что на следующий день, как вы с Сергеем сбежали, ты заморозила часть пространства вокруг себя и, соответственно, своё тело?

- Да, - подтвердила Поплавская, чётко кивнув.

- А ты понимаешь, что это было?! - Кефей от изумления даже с кресла вскочил.

- Нет, - лаконично ответила Света, пожимая плечами. - Сергей посчитал, что это был выброс переизбытка излучения в моём очерте, какое случается у малолетних детей, не освоивших самонадзор. Да и Михей подтвердил это. А прая Иша сказала мне по возвращении из спелея Аркада, что прай Вернарртдр…

- Стой-стой-стой! А они кто такие? - снова прервал её дед, схватившись левой рукою за лоб и массируя пальцами правый висок. - Хотя лучше не так.. вернёмся к тому событию, когда ты себя в лёд превратила. Ты же, поди, неосознанно думала, что вся такая несчастная, что лучше не чувствовать ничего, чем переживать, и так далее?

- Да, - вновь кивнула Светлана, не понимая ещё, к чему клонит дед.

- Ну, так какой это Выброс был?! - радостно заулыбался Кефей. - Это же осознанное использование излучения напрямую своим подсознанием! Такое даже не у детей - у младенцев обычно бывает! Если им холодно, они окружают себя теплом. Если жарко - снегом обсыпят. Твоё подсознание так принимало то обстоятельство, что ты способна управлять внешним миром!

- А когда я потеряла сознание, выжигая поляну? - засомневалась Светлана. - Я точно не хотела такого!

- Вспоминай свои ощущения, - присел перед внучкой на корточки дед, беря её за руки. - Может, ты злилась?

- Да нет, - пожала плечами Света. - Тогда было жарко, невыносимо жарко. Настолько, что можно было лишиться сознания. Или кровь могла закипеть… ну, знаешь такое расхожее выражение?

- И у тебя пошла кровь? - насторожился Кефей.

- Сукровица… - шёпотом проговорила озадаченная Поплавская, приподымая левую руку и невидящим взором уставясь на её тыльную сторону. - Я вытерла лоб и увидела сукровицу, а не пот…

- Теперь я, наконец, понимаю, почему алы боятся двуисточных детей, - задумчиво проговорил, подымаясь, Кефей. - Ты гораздо могущественнее всех прочих, так как запасы излучения просто огромны! Но еще и потому ты сильна, что излучением начала пользоваться, будучи зрелой, способной мыслить и упорядочивать имеющие сведения. Если бы не было Дайны, которая вытягивала от рождения и до смерти твоё излучение, не оставляя тебе лишь крупиц для защиты здоровья и непритязательных мелочей, воспринимаемых динарами как удачу, упорство и прочее, ты бы могла уничтожить весь мир, даже не осознав это. Или сошла бы с ума, боясь даже простых своих мыслей или желаний. Ох, и тяжело тебе будет, девонька, дальше! - покачал головою Кефей, опечалено глянув на Свету, поцеловал её мельком в лоб и опустился в кресло. - Ну, да справимся как-нибудь. Что потом-то случилось, не понял? Какие такие шаманы смогли одолеть алварионца?

Света слегка замялась, не зная, как правильно описать и выставить перед дедом поступок Михея. Казалось, прошёл всего месяц, а взгляды Поплавской на мир так стремительно поменялись, что девушка уже не понимала, к добру были действия стража или же к худу.

- Дело в том, что приятель Сергея по приказу начальства должен был наблюдать за опытом алваририонцев над некоторыми иторианцами, - вкрадчиво проговорила Светлана, подбирая каждое слово. - Так как время от времени он сталкивался с болорианцами в среднем мире, он предлагал проигравшим на выбор смерть или жертвование собой ради прорыва в возвращении иторианцам способностей к излучению Силы.

- Так-так-так… интересненько… - пробормотал, поджав губы, Кефей, не отводя от Поплавской внимательного, цепкого взгляда. - Судя по вышесказанному тобой, опыт оказался успешным?

- Если честно, не думаю, - пожала плечами Светлана. - С одной стороны, шаманы, конечно, смогли нас с Сергеем связать и отчасти лишить накопленной в излучии силы, но только лишь потому, что мы уснули мертвецким сном от усталости и пережитых эмоций.

Глаза у Кефея округлились от удивления.

- Ты хочешь сказать, что динары из Итори с лёгкостью повязали алварионца? Тем более, насколько я помню, Зантия говорила о нём как об опытном воине. Не обессудь, но, по-моему, он либо слишком беспечным стал, либо вообще не имел должных навыков! С какого такого рожна Лака счёл его достойным защитником для своей дочери?!

Разбушевавшийся дед выглядел грозно. Поплавская поспешила хотя бы отчасти оправдать Травника перед Кефеем.

- Да всё нормально закончилось! - улыбнулась она и рассмеялась. - Мы практически сразу же, как проснулись, освободились. Не прошло и получаса, как Серёжа разнёс всех в пух и прах, а там было десятка два человек, между прочим! А там и Михей подтянулся…

- Который этих шаманов и подкармливал видумами? - перебил Кефей внучку, наливаясь багрянцем. - С ума сойти можно… а если бы он не оказался приятелем Травника, как бы вы справились?! Один - разгильдяй, а другая и излучия не могла разглядеть на ту часицу, я правильно мыслю?!

Света пристыженно замолчала, представляя реакцию деда на их дальнейшие приключения. А ведь она и половины еще не озвучила!

- Что было после? - хмурясь, спросил Кефей девушку, скрещивая на груди руки и постукивая по локтю пальцами.

- Мы втроём решили отправиться к Белому Камню, чтобы вытянуть из меня переизбыток слишком быстро накапливающихся сил, - проговорила Светлана скороговоркой, внутренне подготавливаясь к очередной бурной реакции деда.

- Из Табатских Холмов? - уточнил тот. - Каким таким образом? Вы же должны были избегать применения излучения, если не хотели нарваться на преследующего тебя от дома Дайи убийцы?

- Мы и избегали, - неуверенно ответила Света, но её дед громко фыркнул в ответ. - Мы наняли вертолёт и на нём улетели… от места пожара.

- Когда ты во второй раз из-за погодных условий использовала подсознательно Силу? - уточнил вновь Кефей.

- В общем, да, - кивнула Поплавская.

- А зачем вы вообще полетели в сторону Белого Камня?! - вскинул руки в вопрошающем жесте мужчина. - Как эти два остолопа хотели ослабить твои излучия?

- С помощью особого свойства абасов, наверное, - еле слышно ответила Света, от стыда и смущения жмуря глаза.

Кефею, по-видимому, стало плохо. Он не то, чтобы перестал багроветь - он побледнел и схватился за грудь, растирая её рукой.

- Надеюсь, вы туда всё же не добрались? - через минуту-другую с надеждою в голосе вопросил дед Светлану.

- Почему же, мы почти долетели до скального образования, - не оправдала ожиданий Кефея Поплавская. - И даже оказались все вчетвером в гостях у абасов…

- В гостях?! - возопил, вновь взрываясь, рассерженный дед, вскакивая и начиная вышагивать туда и обратно повдоль костровища. - То есть вы полетели на динарском лётном устройстве с динаром, который ни сном, ни духом не знает о Силе, излучиях и Тремирье…

- Он знал, - пискнула Света. Кефей резко остановился, как вкопанный, вперясь в Поплавскую ошеломлённо-испуганным взглядом. - Михаил и Сергей ему всё рассказали, а абасы даже попробовали расширить его каналы излучия…

- Что, прости, они сделали? - шёпотом, вкрадчиво переспросил, наклоняясь к Светлане, Кефей. Глаза его полыхали отсветом пламени, а на скулах судорожно дёргались желваки.

- Кто? - заворожённая, не поняла она.

- Михаил и Сергей. И абасы, - чётко проговаривал дед каждый звук, разгневанный, видимо, до предела.

- Михаил и Сергей рассказали, а абасы расширили каналы излучия, - тихо повторилась Светлана.

Мужчина медленно выпрямился, закрывая лицо ладонями и делая пару неловких шагов назад. Постояв так какое-то время, он промолвил глухим и бесстрастным голосом:

- Это же ещё не конец истории, верно?

- Да, - кивнула Поплавская, не глядя на деда. - Может, в другой раз…

- Ну уж нет! - повернулся к Поплавской Кефей, зло сверкая очами. - Второй раз я такое не выдержу! Добивай давай!

- Ну… - Света искоса поглядела на озверевшего родственника и буквально попала в плен его глаз, притянувших и не отпускавших её ни на мгновение. - Пао Тилив, возглавлявший то поселение, обещал проследить за состоянием лётчика, а нам велел уходить по подземной реке, потому что некоторые абасы считают излишним в современных реалиях общаться с динарами. Он рассказал нам, как добраться до спонтанного перехода между гранями, а как только мы отплыли на лодке, его сожгла группа мятежников. Мы ничего не смогли предпринять, да и Сергей с Михаилом посчитали опасным для меня возвращаться. Поэтому мы доплыли до подземного озера, пробились к порталу, но в процессе - так получилось - разъединились, и вместо Алвариона я угодила сюда, в Болорианию, в Акуару, на территорию Дома Герешеков. Там я встретила дочку Кигиззла Герешека, его самого, Видящего прая Вернарртрда, нэкоса Борисса, циклопа Рангаттла…

- Перечень всех тобой встреченных имеет какой-то особенный смысл? - грубо перебил её дед. От голоса его веяло холодом, и Светлане впервые за долгое время стало обидно и больно. Впрочем, она понимала, что заслужила подобное отношение. Сейчас, осмысливая, что она натворила в Итори, она готова была и сама себя удушить.

- Вчера утром я умудрилась озарить шестерых мною встреченных видумов новым источником излучения Силы, - произнесла она грустно, вырываясь из плена пристально бдящего за ней взора и опустив глаза долу. - Теперь двуисточных существ в Болориании семеро. Это каким-то образом связано с важдой, увиденной одновременно всеми пророками Дома Видящих Юга. Именно из-за неё прай Вернарртрд приплыл к праю Кигиззлу и прае Алькаввии, его дочери. Ну, а я оказалась волею случая недалеко от любимого острова мавки, где и столкнулась с ней. С тех самых пор Дом Герешеков опекает меня и прилагает все силы, чтобы я поскорее освоилась в Болориании, даже нашли мне наставницу ламию Ишшеиаию. Я закончила.

На террасе на долгое время возникла полнейшая тишина, за исключением треска дров во всё ещё полыхающем пламени. Видимо, Кефей переваривал всё услышанное, а Светлана… Светлана не знала куда ей деваться, только сейчас, наверное, осознавая, насколько беспечно и легкомысленно они с Сергеем и Михалом принимали решения в Итори, не задумываясь о последствиях как для себя, так и для срединного мира.

- Света, - тихо позвал её дед, подходя к девушке и присаживаясь перед нею на корточки. - Не думай, что я сержусь на тебя, или разочарован, или что-то ещё, - проговорил он, чуть слышно, крайне серьёзным тоном. - Я сержусь на себя, слышишь, девонька? На себя и свою, точно такую же, как у Сергея и Михаила, беспечность. Вместо того, чтобы тебя защитить и обучить, мы все дружно создали тебе кучу сложностей, взбаламутив отчасти все три мира Пангеи. И теперь нам придётся всё это расхлёбывать. А ведь есть ещё неотвеченные вопросы из прошлого! И это просто отличная новость, что ты обрела друзей и союзников в лице тех, с кем поделилась своим источником! Ведь это же они создали этот оберег, скрывающий твоё излучие, а в особенности - второй источник? - Кефей, улыбаясь, указал на тонкую цепочку на шее девушки, и Света с удивлением вытащила из-за пазухи подарок прая Вернарртрда, внимательно его осматривая. Она и не думала, что эта подвеска в форме серебряного ока, вписанного в круг из переплетённых обрубленных веток, с бледно-зелёной радужкой из какого-то прозрачного камня с чёрным зерном внутри является талисманом. Но теперь, сосредоточившись, Поплавская заметила токи энергии, исходившие из его сердцевины и циркулирующие туда-обратно к ауре девушки.

- Если не против, я бы хотел с ними встретиться и обсудить сложившуюся обстановку, - вновь привлёк к себе внимание дед, мягко сгибая пальцы внучки, обхватившие амулет, и убирая вместе с ней подвеску обратно, на грудь, под одежду. - Время идёт, и пора помаленьку действовать. Ты согласна?

Он ободряюще улыбнулся и погладил Поплавскую по щеке согбенным указательным пальцем. Света молча кивнула, попытавшись улыбнуться в ответ, но губы дернулись, перекосясь, а из глаз хлынули слёзы.

- Ну чего ты, родная? - обнял её, подымаясь Кефей, и позволяя ей зарыться в его могучую грудь, чтобы выплакаться и избавиться от переизбытка эмоций. - Ничего страшного ещё не случилось, всё поправимо! Для того и нужна семья, чтобы поддерживать и помогать друг другу! Пойдем-ка с тобой за стол, я тебя чем-то особенным угощу, сразу полегче будет!

Но едва они вошли в зал, как Кефей, усадив внучку за стол и встав между нею и входом, резко насторожился и уставился на парадную дверь. Из запястья его Света увидела выползающее, как у Сергея, оружие - узкий длинный кинжал, изгибающийся дугой и заточенный на одну сторону.

Раздался громкий, раскатистый стук.

- Заходите! - гаркнул Кефей, обхватывая покрепче деревянную рукоять ятагана и подымая блестящее лезвие горизонтально перед собой.

Дверь распахнулась и… в дом вошёл прай Кигиззл, закутанный в серую шубу, в меховой серой шапке и в серых унтах. Из-за его спины выглядывали справа и слева прай Вернарртрд и прай Рангаттл, взятые, видимо, для поддержки на случай какой-нибудь неожиданности, также хорошо подготовленные для пребывания на северных территориях.

Увидев в руках у Кефея кинжал, прай Кигиззл мгновенно воплотил в руку свой, уже собираясь рывком метнуться к Имджаилу.

- Стойте! - вскочила Поплавская, испуганно перекидывая опешивший взгляд с одного на другого видума. - Всё в порядке, это меры предосторожности просто.

- Твои? - догадался Кефей, растворяя кинжал и расслабленно опускаясь на стул. - А ничего, молодцы. Этот, спереди, вовсе мгновенно наметился.

Прай Кигиззл коротко фыркнул и тоже убрал оружие, заходя в терем.

- Равновесия вам и Силы, - поприветствовал его, улыбаясь, Кефей. - А я как раз думал познакомиться с внучкиными друзьями. Рад, рад, что вы прибыли! Проходите, рассаживайтесь! Светлана целёхонька и невредима, сейчас вам сама всё расскажет.

- А почему вы все здесь? - насторожилась Поплавская, не отводя взгляда от обрётшего ноги прая Кигиззла. Тот недоумевающе посмотрел на свои унты, после чего, догадавшись о причинах пристального внимания Светы к своим конечностям, усмехнулся и пошёл раздеваться.

- Мы решили удостовериться, что с тобой всё в порядке, - влез прай Веррнарртрд, тоже оборотившийся в человеческий облик, проходя в дом следом за военводцем. - Силы и Равновесия вам, хозяин! - поприветствовал он Кефея.

- Силы и Равновесия, - проговорил тихо Кигиззл, подходя к деду Светы и протягивая ему руку. Имджаил усмехнулся с улыбкой, пристально глядя в глаза русалиду, крепко пожав предложенную ладонь. - Будем знакомы, я…

- Да я уже знаю, кто вы, - перебил его дед Кефей. - Света уже всё рассказала. Вы - прай Герешек, верно?

- А я - прай Вернарртрд! - отодвинул в сторону военводца подошедший к мужчинам Видящий. - А это мой вуйчич Рангаттл.

- Здравия, - протянул руку Кефею Циклоп.

- Так мне кто-нибудь все-таки объяснит, почему вы сюда примчались? - повторила вопрос Поплавская, перемещая пристальный взгляд с одного на другого видума, рассаживавшихся повдоль одного с Поплавской стола.

Прай Кигиззл смущённо потёр переносицу.

- Видишь ли, я не совсем доверял праю Аркаду…

Кефей, усмехнувшись, фыркнул и пробормотал что-то вроде “ещё один благовоспитанный”. Военводец шевельнул в недоумении своими густыми бровями и продолжал.

- Так вот, когда Иша с Вернарртрдом после утренней наитизации заскочили ко мне сообщить, что нефелим переместит тебя к деду на север, чтобы, так сказать, познакомиться, я решил проследить за ним и отправил по-тихому вслед прая Борисса.

- Предусмотрительно, - одобрительно улыбнулся Кефей.

- И когда ты сбежала одна от… Аркада… - Кигиззл покосился на деда Светы, - … то бастэт сразу вернулся ко мне, отследив твою нить перемещения.

- Что-то вы тогда долгонько добирались, - снова усмехнулся дед. - Мы уже третий час сидим, лясы точим. Поди, Аркада ловили, допрашивали?

Вернарртрд победно хахнул, коротко глянув на военводца и принимая из рук Кефея дымящийся глиняный узкий чайник литра на два. Тут же выпрыгнули откуда-то из-под стола матовые кофейные ликёрные рюмки, а к ним Имджаил достал из печи тарталетки на огромном безбортном противне, сняв часть на взявшееся из воздуха блюдо и убрав остальные обратно.

- Вы будто заранее ждали гостей сегодня? - отметил вслух Видящий, разливая по рюмкам горячую маслянистую жидкость с выразительным медово-имбирным запахом.

- А то! - рассмеялся Кефей. - Вот как сегодня всех своих родичей одновременно почувствовал, проснувшись средь ночи, так и понял, что не миновать мне сегодня вечёрин.

- Так, может, мы лучше обратно к себе махнем? - поднялся со стула Рангаттл, смущаясь. - Вечёрины семейное дело, а мы сторонние личности.

- Да какие же вы сторонние? - искренне удивился Кефей, оглядев всех троих мужчин подозрительным взглядом. - Вы же все озарённые Светой вторым источником, верно?

- Ну да, - неуверенно подтвердил циклоп после того, как обалдевшие русалиды вперились цепким взглядом в Имджаила. - И что с того?

- Ну вы даёте! - тихо проговорил Кефей, нахмурясь и залпом опрокидывая в себя близстоящую рюмку. Зажмурившись и прицокнув, он посмотрел на Кигиззла, лицо которого сменило выражение шока на осознание, и добавил: - Сам им скажешь, если дошло, или мне объяснять?

- Мы, шестеро, теперь все стали частью Светланы, побратимы и посестрии, если говорить о Поплавской и прае Алькаввии, - выговорил полушёпотом Видящий, опрокидывая вслед за Имджаилом свою рюмку. - У нас теперь единое подсознательное восприятие, стайное. Мы не сможем друг другу лгать…

- … и будем делить свои переживия на всех шестерых, - закончил за Вернарртрда прай Кигиззл, тоже опрастывая в себя напиток.

- Так вот почему вы тогда так взбесились у Чревицы! - расхохотался Рангаттл. - Первым словили волну? А почему же тогда остальные не попали под её косвенное влияние?

- Потому что оно было направлено на меня, - пояснил военводец. - На тот час я был тем, кто взял на себя ответственность за тебя, Света, и ты ждала от меня честности и защиты. А тут такая обманка от всех нас, умолчать о родстве с нефелимом.

- А что значит “делить переживания”? - не совсем поняла Поплавская. - Вы будете ощущать все мои эмоции, чувства, читать мои мысли?

- Только наиболее острые твои душевные всплески, - улыбнулся Кигиззл. - И твой подпространственный зов. Хотя с нашими силами, возможно, и общение силой мысли на расстоянии станет действительностью.

- Но, в любом случае, для освоения всех этих новых способностей необходимы постоянные ежеденствия, - напомнил Кефей военводцу, подмигнув и опрокинув вторую стопку напитка. - Чего не присоединяетесь, Света, Рангаттл?

- Мне хватило уже вчера, впервые опьянела, не пробуя алкоголя ни разу в жизни до этого, да и то развезло от просто упомянутой подсознательно мысли, - скривилась Светлана, крутя пальцами тонкую ножку рюмки.

- Я тоже вчера опростоволосился, - кашлянул смущенно циклоп. - До сих пор голова болит.

- Так это ж не брозиво! - усмехнулся Вернарртрд, наливая себе третью порцию. - Рангаттл, советую тебе всё же попробовать! Это свежий имбирный сбитень с кардамоном и вишней! Вкуснятина обалденная!

- А я подумал, что медовуха! - обрадовался Рангаттл и залпом влил в себя содержимое рюмки, затем закатил в испуге глаза, сглатывая напиток и резко выдохнул, перехватывая ладонью горло. Мужчины, не сводившие с него глаз, дружно заржали. - Это же медовица! Света, не пей! С одного глотка встать не сможешь!

- Что я, сумасшедший, девочку спаивать? - Кефей ласково посмотрел на Поплавскую. - Это же мой напиток, так что из её кубочка я брозиво сразу выпростал. Ну да посмеялись и хватит. Давайте, пока вечёрина не началась, уточним, что делать дальше. Во-первых, повторю вопрос: вы проследили за Светланой, а Аркад что? Неужели всё ещё на острове топчется?

- Да нет, убежал, круговоротом, - ответил пророк. - Плетенщик сказал, что он отправился в Западную Пустошь, Гарпатье. Не знаете, для чего?

- Понятия не имею, - пожал плечами Кефей, серьёзно задумавшись. - Только знаю, что там основной промысел - производство передовых устройств домашнего обихода. Из близких нам там никого нет… если считать по нашему роду, как положено, до седьмого колена.

Кефей помолчал миг-другой, нахмурясь, затем обвёл всех присутствующих сосредоточенным взглядом и мягко хлопнул ладонью по столу.

- Ладно, пусть его, не до этого отщепенца. И без него дел хватает. Что там за важда такая, у пророков Южного дома изобразилась?

- Протяните руку, - откликнулся прай Вернарртрд, выбрасывая навстречу Кефею свою.

Они плотно сомкнули ладони друг друга, переплетая пальцы и смыкая глаза. Тишина зазвучала в доме раскатистым звоном в ушах, а от Видящего словно тепло пошло.

Света сморгнула - и наваждение тут же растаяло.

- Мда, понятней пока не стало, - подытожил Кефей, открывая глаза. - Впрочем, кое-что очевидно.

- И что же? - вежливо уточнил Кигиззл, пытливо смотря на Имджаила.

- Для начала, вас семерых избрал сам Единый, - принялся объяснять тот, облокачиваясь на стол и загибая пальцы, - потому что вы все принадлежите разным родам…

- Как это? - перебил прай Вернарртрд мужчину. - Прая Алькаввия и прай Кигиззл прямые родственники, русалиды, да и я тоже хвостатый.

- Тут дело не только в происхождении, как погляжу, - усмехнулся Кефей. - Ты - Видящий, прая Алькаввия же, скорее, предвестница…

- Невозможно, - покачал головой пророк. - Предвестницы могут только будущее за короткое время до события предрекать, и только то, что свершится безоговорочно. А таких видумов за всю историю появлялось от силы десятка два. Да и то, необязательно, что и они не ошибались - мы же не можем отследить все их важды…

- Сами себе противоречите, - усмехнулся Кефей. - У них только что важды и были, ни одного видения. Впрочем, я же вам говорю, это только мои предположения. Вот вы, прай Кигиззл, дочь-то лучше нас знаете! Ошибалась ли она в чём-то, что к ней в подсознание приходило?

- Не уверен, - покачал головой Кигиззл. - По-моему, нет. Правда, не всё еще, что было предсказано ею, случилось.

Кефей бросил короткий, победный взгляд на насупившегося Вернарртрда и продолжил свои рассуждения.

- Так вот, далее. Кто-то из вас должен уметь видеть сущный мир, как никто. Сквозь толщу тверди, воды и неба…

- Это прай Кочень, - догадался Рангаттл. - Он Ольхон, но пока ещё только Лешак. Им это всем присуще.

- Не всем, - покачал головою Вернарртрд. - Нужен дар Видящих, правда, направленный на частицы Жизни. А он как раз им и обладает. Вспомните, как он заставил очнуться ото сна восемиступника в детстве, всего лишь касанием ближней сути?

- Силён, - прикинул Кефей, задумавшись на мгновение. - Так, что там дальше? Видящий Искры Разума в изначальном строении.

- Прошлые жизни? - предположил Кигиззл. - Мой бастэт несколько раз развеивал духов прошлого, уцепившихся за этот мир…

- Откуда ты знаешь всё это? - перебила военводца Светлана, с подозрением глядя на деда. - Мы уже догадались, что ты слышал об этой важде…

- Не о предсказании, - покачал головой Кефей, грустно глядя на внучку. - Да и все они… - он кивнул на мужчин, - … уже должны были вспомнить историю о крахе Пангеи. О Семерых Излучающих, положивших себя на алтарь во имя сохранения Равновесия после Расслоения Изначального мира.

- Для начала, все записи го опосредовано рассказывают об этом событии, - недовольно поднялся со стула прай Вернарртрд. - Утверждать же доподлинно, что эти Семеро были как-то причастны к действу Раскола Вселенной…

- Да и были ли они на самом деле? - пожал плечами Кигиззл. - Или это лишь выдумка испуганных видумов, оказавшихся не в то время и не в том месте…

- Разве на го можно записывать вымысел? - удивилась Светлана, переводя взгляд с деда на остальных поочерёдно.

Рангаттл, покосившись на девушку хохотнул.

- Разумеется! - раскатисто огласил он ей очевидное, видимо, для него и остальных. - Что, как не ложь, по сути, представляют собой художественные произведения, гудельные и словесные? Изобразительные и ремесленные поделки не всегда чистая правда, иногда это только измышления и небывальщина.

- Мы отошли от сути, - Кефей махнул на циклопа рукой, - а она в том, что о Семерых знают все. И спустя столько годов исследований на основании многих го того времени…

- … несмотря на сомнения в истинности многих из них… - вклинился снова пророк.

- … сущность способностей этих исторических личностей ведари смогли определить вплоть до мельчайших условностей, - договорил Кефей непосредственно для Светланы, не отводя от неё глаз. - И по этим же самым источникам ясно, что они растворились в подпространстве всех трёх миров, чтобы прочие видумы не развоплотились в ничто при расколе, разорвавшись вместе с плотью сущего бытия до изначальных искр.

- И мы должны повторить их судьбу? - скептически поджал губы Вернарртрд.

- Скорее, не допустить её повторения, я так думаю, - пожал плечами Кефей, выпрямляясь.

- Я не хочу собой жертвовать на общее благо! - рассердился Циклоп, хлопая ладонью по столу. - Но как иначе понять слова важды “уйти туда” - куда уходить-то ещё, как не во Вселенское Равновесие?

- В Дом Первых Предков, я полагаю, - улыбнулся Кигиззл, переводя взгляд на Светлану. - Через круговорот, находящийся где-то в сменившей русло реке. Если дословно.

- Всё ещё слишком мало сведений, - покачал головою пророк. - Так что пока плывём по течению. И сейчас наша общая задача - дать Светлане болорианское образование.

- А значит, отправляем её в какой-нибудь статум, - подвёл итог военводец, наблюдая сосредоточенным взглядом за дедом девушки. - Согласны со мной, прай Кефей?

- Безусловно, - кивнул тот, широко улыбаясь. - Но сегодня больше ни слова о задачах и целях. Сегодня у нас вечёрины. Отправляйтесь за остальными столпами, берите своих супругов и возвращайтесь. Света, ты как, остаёшься или хочешь до вечера побыть у прая Кигиззла на острове?

- Мне нужно переодеться во что-то, подходящее для этих мест, - смущённо посмотрела на деда Поплавская. - А значит, необходимо заскочить в одёжную лавку. Там я уже ориентируюсь, где и что, так что отправлюсь со всеми туда и обратно.

- Тогда помни, что твоё го-свидетельство не только удостоверяет тебя как личность, но и предоставляет доступ к единому платёжному обустроению, - подмигнул внучке Кефей. - Счёт в ЕРБОУ как и у всех болорианцев, открыт с момента твоего учтения в Чревице. И, насколько я понимаю, там вполне приличная сумма, потому что ты ни разу за шестнадцать лет не воспользовалась этими средствами.

- Хорошо, - кивнула Светлана, отворачиваясь лицом от деда в сторону военводца и облегчённо ему улыбаясь. - Тогда я могу с лёгкой совестью вернуть вам, прай Кигиззл, все потраченные на меня за эти недели средства.

- Только попробуй! - грозно рыкнул нахмурившийся тут же русал. - Ты всё это время была моей гостьей, заблудшей средь незнакомого мира, а я вправе помочь и поддержать любого в пределах своего крома. Так что не обижай меня, Света.

- Простите, я не подумала, - смутилась Поплавская.

- Ну, раз все со всем разобрались, то предлагаю отбыть на остров! - прай Вернарртрд кивнул Кефею и пожал ему руку ещё раз. - Рад, рад знакомству всецело! Но если мы не поторопимся, то до вечера обернуться едва ли успеем.

- Да, время уже два часа пополудни, а вечёрины, в основном, в нашей ветви зачинаются в шесть, но вы уж постарайтесь чуть раньше прийти, - кивнул пророку Имджаил. - А ведь всех ещё ввести в суть событий семейного сбора необходимо! Так что, давайте-ка, поспешайте, время не ждёт.

Прай Кигиззл кивнул, соглашаясь, подхватил Светлану под локоть и торопливо шагнул вперёд, растворяясь вместе с девушкой в подпространстве. А следом за ним ушли в переход и Рангаттл с Вернарртрдом.

- Да… - вздохнул печально Кефей, уставясь на стул, ранее занимаемый Светой. - Теперь остаётся только молиться Единому, чтобы правым оказался я или прай Кигиззл, а не Аркад. И, спаси нас Семеро, не аримасп! Иначе мы, действительно, движемся ко всеобщей погибели.

ПРИМЕЧАНИЯ

Бро’зиво - алкоголь

Влокно’ - нерв

Потрясённость - стресс

За’недь - восьмой день недели

Ста’тум - школа

Усе’ница - 1/1000000000 мм

Вечёрины - общесемейное собрание по важному поводу, не относящемуся к праздникам.

Ежеде’нствие - практика.

Медови’ца - крепкий (35-40 градусный) медовый алкогольный напиток. Постный (только мёд, вода и продукты брожения) или запашистый (с добавлением специй, ягод или же фруктов)

Плетенщик - видум, сплетающий нити пространств, исходящих от столбов Круговорота, в коридор перемещения от точки самого Круговорота до заказанной точки прибытия.

Ве’дарь - научный работник.

Обустрое’ние - система

ЕРБОУ - Единый расчётный банк общих условий

Учте’ние - регистрация

Глава 8. Сила Источников

Прай Кигиззл переместил Светлану прямо на набережную, чтобы сэкономить девушке время.

- Знаешь, где торгуют зимними одеяниями? - уточнил он. Поплавская кивнула, и прай Кигиззл, с ответным кратким поклоном, вновь шагнул в переход.

Света торопливо заскочила в одну из торговен, где всем заправляла стильная высокая остроухая женщина с изящно убранными наверх длинными каштановыми волосами.

Радостно улыбаясь посетительнице, продавщица помогла подобрать ей элегантные зимние сапоги пепельной кожи снаружи и мехом внутри, с замками по обе стороны голени, на невысоком устойчивом каблуке. Затем подогнала гладящими движениями примеряемую Поплавской аквамаринового цвета куртку с глубоким, застёгивающимся до макушки меховым капюшоном, штаны с накладными лямками. После чего подобрала для неё несколько шерстяных платьев разного кроя и вязки, тёплое флисовое бельё и ещё с десяток вещей всевозможного толка, необходимого для комфортной жизни на Севере.

- Такое ощущение, будто ты собираешься переехать к своему деду, - произнесла вползающая в торговню мавка ровным бездушным тоном, не глядя на девушку и оправляя синее многослойное платье с длинными рукавами и стоячим воротником, расшитое сапфировой с золотом нитью.

Света смущённо вспыхнула и обернулась к Алькаввии.

- Он всё-таки мой прямой родственник, и я согласилась в порыве эмоций, когда он предложил… да и мне кажется, было бы правильнее жить со своими близкими нежели обременять, пусть и самых надёжных и добрых, но всё же друзей, - протараторила девушка, старательно пытаясь сгладить неловкость.

Алькаввия тоже зарделась, грустно улыбнулась и порывисто бросилась к Поплавской в объятия.

- Значит, мы всё ещё с тобою подруги? - переспросила она столь же смущённо, как и Светлана. Та кивнула, и девушки рассмеялись.

- Как может быть иначе? - пожала плечами Поплавская. - Тем более - я не знаю, рассказал ли тебе отец - мы с тобою после случившегося у озера… - Света искоса кинула взгляд на продавщицу, но та занималась упаковыванием купленного и не обращала на девушек никакого внимания, - … стали посестриями.

- Я догадалась сама! - с лёгкой ноткою гордости произнесла Алькаввия. - Когда ты опьянела у Чревицы, во мне поднялся такой залихватский задор! Казалось, что море мне по стебель, не выше! Поэтому так легко и отрезвила тебя.

- Так вот кто это сделал! - улыбнулась Поплавская ещё шире. - Спасибо тебе, я с дуру подумала, что хотела бы быть тогда пьяной, чтобы всё переварить без особых напрягов, а вышло с точностью наоборот.

- Ничего страшного, - усмехнулась Алькаввия. - Так, давай-ка возьмём тебе и заплечник.

- Но у меня уже есть! - недоумевающие посмотрела на мавку Светлана. - Причём, и маленький, и объёмный.

- А как ты собираешься тащить все свои вещи сейчас? - рассмеялась Алькаввия. - Ты же ещё не освоила… - она тоже искоса глянула на продавщицу, - … в общем, тебе необходим ещё один, подходящий для путешествий. Или хочешь перевоз? - указала она на стоящие аналоги иторийских чемоданов с колёсами и не только.

- Лучше заплечник, - решила Поплавская.

Закончив с покупками, они зашли перекусить в одно из близ стоящих кафе, заказали себе по свежевыжатому соку и тарелке жареных в кляре морепродуктов.

- А где вечно пропадает прай Кочень? - спросила вдруг Света. - Я за последнюю неделю видела его только раз или два.

- Он усиленно готовится поступать в высобр, - усмехнулась Алькаввия, потягивая напиток через вьющуюся трубочку. - Он и сбежал от родных, потому что те хотели приставить его к семейному ремеслу древоплёта, а он хотел большего. Учитывая его дар, он поступил совершенно верно.

- Значит, он пропадает в гозной? - уточнила Поплавская.

- С утра до ночи впитывает как губка все сведения об умении видеть Искры Жизни и строении различных существ, - усмехнулась Алькаввия. - Хочет стать лекарем.

- А ты кем хочешь быть, определилась? - заинтересовалась Светлана.

- У меня всё очевидно, - пожала плечами русалка. - Я стану Видящей, хочу предупреждать естественные разрушения и служить в природоохране естествостражницей.

- Тоже, значит, в высобр намылилась? - с порога спросил входящий Вернарртрд в песочном кителе с вышивкой в виде крупных бутонов золотых роз.

- Если получится поступить, - легкомысленно ответила Алькаввия, опустошая стакан.

- А как вы оба вообще нашли меня? - удивилась Светлана, оглядывая русалов.

- Мы же теперь повязаны Озарением, - улыбнулся пророк. - И способны настраиваться друг на друга, как венары и некоторые другие рода видумов. И держаться нам нужно поблизости. Так что, надеюсь, прай Кефей разрешит нам четверым погостить у него.

- Пятерым, если считать Ишшеаиаию, - добавил появившийся непосредственно перед столом бастэт, сменивший свою кожанку на точно такую же, только белую. - Точку сбора дал мне прай Вернарртрд, - насмешливо хмыкнул он, наблюдая за опешившей Светой.

- Так что, сюда сейчас будут перемещаться один за одним все остальные? - возмутилась Алькаввия, поднимаясь со стула. - За что точно вы зацепились?

- За её оберег, - уточнил прай Вернарртрд, указывая на Свету.

Мавка схватила девушку под руку, другой подхватила её рюкзак и поспешила на улицу. Остальные последовали за ними, пересмеиваясь.

- Чего ты так взбеленилась? - поддел её прай Вернарртрд.

- А вы подумайте! - вскинулась прая Алькаввия хмуро. - Помещение небольшое, а сейчас сюда попробуют втиснуться, по меньшей мере, ещё трое видумов!

- Больше, - раздался позади мавки грудной женский голос.

Светлана обернулась и увидела перед входом в кафе прая Кигиззла, вернувшего себе хвост, под руку с которым стояла высокая, под стать военводцу, дородная зеленоглазая русалида с уложенными в “узел Апполона” серебристо-сизыми волосами, в шикарном облегающем, стального цвета, блестящем платье из тысяч и тысяч блёсток, с изящным колье из хрусталя, браслетом и перстнем из одного комплекта с одетым ею шейным украшением.

- Мама! - обняла мавка русалку, и та радостно, нежно и искренне рассмеялась. - Я так соскучилась!

- Конечно! - притворно рассержено нахмурилась супруга Кигиззла. - Ни слуха, ни духа от тебя три недели! Если бы не отец, ежедневно связывавшийся со мной по суноду, я бы вовсе не знала о твоих происшествиях. Познакомь же меня, наконец, со своею посестрией!

- Значит, вы знаете о том, что…? - насторожился прай Вернаррртрд.

- … она прошла Озарение? - закончила за него русалида. - Конечно! Ведь я же мать, я должна знать о том, что творится в жизни у дочери!

- Светлана, это прая Силоссия, - представил Поплавской свою супругу Кигиззл.

Русалида приобняла смущённую девушку и тепло улыбнулась.

- Если тебе будет нужна в чем-то помощь, я всегда помогу, - проговорила она, отстраняясь и удерживая Светлану за плечи. - Но я уже вижу, что ты сильная и самодостаточная, и поэтому я очень горда, что моя дочь обрела такую подругу.

- Равновесия всём! - поприветствовал проявившийся из ниоткуда Лешак в блестящем чёрном костюме «тройке» с галстуком «бабочкой» и белоснежной рубашкой в рюшах. - Я, видимо, появился последним?

- Если не считать праи Ишшеиаии, - уточнил с полуулыбкой прай Борис.

- А вот и я! - откликнулась вышедшая из воздуха ламия в строгом платье с четырьмя слоями юбки из темно-зеленого бархата, с неглубоким декольте и рукавами три четверти. - Не уверена, что имею право отправляться со всеми вами на семейное мероприятие…

- Но вы наставница Светы, и потому тоже становитесь частью рода, - возразил прай Кигиззл. - Даже несмотря на то, что сговор заключён со мной, его сутью является обучение, руководство и опека над Светланой до первого её Озарения. Следовательно, вы часть её жизни, и должны быть с ней рядом.

- Что же, покоряюсь вашему мнению, - улыбнулась Иша смиренно. - Тогда, может, пора отправляться?

- Рангаттл опаздывает, - посмотрел недовольно Видящий на наручные часы, выполненные в виде миниатюрного видла, закреплённого на кожаном ремешке в тон пиджака.

- Я уже тут! - выскочил из перехода Рангаттл, отряхивая слегка запылённые тёмно-коричневые сатиновые брюки и поправляя воротник твидового шоколадного пиджака, надетого поверх классической белой рубашки. - И вообще, никто точного времени не назначал!

- Ладно уже, отправляемся! - прай Кигиззл достал из кармана портативный сунод, напоминавший собой небольшой планшет, пощёлкал что-то на экране, затем устройство пикнуло и высветило перед собой огромное, с рост циклопа мерцающее серебром марево. - Вернарртрд, сначала вы, затем Силли, Алькаввия, Света, Ишшеиаия, Рангаттл, Борис, Кочень и я замыкающий. Перемещайтесь.

Видящий кивнул и вошёл в переход, словно стараясь за границей сияния. Света уже привыкла наблюдать за такими “окнами” на набережной и не только, и всё же каждый раз восхищалась как в первый раз.

- Не спи, - легонько подтолкнула её наставница, улыбаясь, когда Поплавская, заворожённо наблюдавшая за исчезновением мавки, забыла, что она следующая. - И не забудь отойти от точки прибытия во избежание столкновения.

Света смущённо кивнула, подхватила заплечник с вещами и шагнула в портал, выходя прямо в зале дома Кефея.

Остальные прошедшие ранее уже обходили с любопытством первый этаж. А сам дед Имджаил стоял около заставленных разной фуршетной снедью столов.

При виде Светланы с огромным заплечником глаза его засияли, и радостная улыбка расплылась сама по себе, впрочем, как и у девушки.

- Девонька моя! - вышел Кефей из-за стола. - Я так рад, что ты всерьёз приняла предложение переехать ко мне, несмотря на сложные обстоятельства с твоими побратимами и посестриями. Впрочем, я тут подумал, может и они останутся погостить на какое-то время, пока не утрясём все вопросы, связанные с вашим общим будущим? - обернулся он к праю Кигиззлу.

- К сожалению, лично я не смогу воспользоваться вашим гостеприимством ввиду некоторых обязанностей в Наземном Доме Герешеков, - с лёгким поклоном вежливо ответил военводец, подходя к Кефею с женою под руку. - Кстати, это моя супруга прая Силоссия, - представил он её Имджайлу, и мама Альки с улыбкой кивнула мужчине. - Однако все остальные, за исключением, быть может, прая Рангаттла, более свободны в этом вопросе.

- Мне, собственно, все равно, где размещаться, - подтвердил подошедший Циклоп. - Я все время пропадаю то в трудне, то в гозной. И если раньше я сетовал на недостаток силы в устремлениях сбережения времени, то теперь я могу хоть ежечасечно прыгать туда-сюда, не теряя значительных сил.

- Равновесия вам! - подошёл к беседующим бастэт. - Я прай Борис, и я согласен у вас задержаться благодаря тем же причинам, что и у прая Рангаттла.

- Прая Алькаввия, дочь Кигиззла, - подскользила улыбающаяся мавка. - Я с удовольствием побуду вашей гостьей!

- А это прая Ишшеиаия, - представил ламию подошедший с нею под руку прай Вернарртрд. - Будучи ещё незнакомы с вами, мы с праем Кигиззлом озаботились образованием Светы и взяли на себя обязательства заключить сговор с нею на должность наставницы.

- Спасибо вам за это, - лицо Кефея тот час же стало серьёзным. - Вы сделали то, чем должен был заниматься я с её дня рождения. Но родители Светланы, а после её берегиня, имели на этот счёт особое мнение. Рад вас приветствовать, прая Ишшеиаия! Хорошо, что вы прибыли на семейное торжество, ведь, по сути, вы намного ближе для внучки, нежели кто-то из нас.

- Благодарю за добрые слова, - смутилась Иша. - Если честно, я сомневалась, имела ли я право прибыть к вам именно сейчас, во время вечёрины.

- Отчего же? - искренне удивился Кефей. - Ведь вы же становитесь частью принимающей вас семьи, чьего домочадца вы опекаете до его первого Озарения.

- На самом деле, Светлана уже как бы достигла своего первого Озарения, - заметил прай Вернарртрд. - Однако, как я понимаю, эта ступень не вписывается в порядок известного нам развития видумов.

- Почему же? - возразил подошедший лешак. - Я Кочень, - протянул он руку Кефею, и тот, кивая, пожал её. - Она ведь новорождённая, по сравнению с остальными видумами. И осознание своей сути, своих двух источников, а также возможности управления излучаемой ими силы - это то же Озарение, которое происходит с детьми в возрасте 3-5 лет. Просто у малышей оно незаметно, растягивается на недели, а то и месяца. А здесь все произошло сиючасично, с громом и блеском. Так что она всё ещё остаётся пеласгой первой ступени.

- Да, видимо, так, - покивал головою Кефей. - Что же, пойдёмте, я покажу вам ваши комнаты, пока не начали пребывать остальные домочадцы семьи.

Имджаил подхватил рюкзак внучки и споро направился к лестнице. Остальные, исключая военводца с супругой, направились вслед за ним, откровенно глазея на обустройство гостиной.

Поднявшись на второй этаж вслед за дедом, Светлана увидела неширокий перекрёсток с двумя перпендикулярными коридорами со множеством дверей по обе стороны, отделанными, как и зала внизу, вагонкой, мехами и коврами ручной работы.

- У меня постоянно останавливается кто-то из родственников, - объяснил изобилие помещений Кефей, приостанавливаясь. - Но постоянно занятых чорий только четыре. Одна из них наша с супругой, другая принадлежит младшему сыну, третья - второй моей дочери, а четвёртую я подготовил к твоему возможному появлению в Болориании ещё в твой день рождения, Света.

При этой фразе Имджаил вошёл в левое ответвление и открыл первую дверь по правую руку, коснувшись изящной ручки в виде перьевого крыла.

- Это твоя чория, девонька, - пропустил он её вперёд.

Поплавская вошла в комнату и нерешительно замерла.

Пол был застелен светло-серым длинноворсым покрытием, напоминающим ковролин, только шерсть ощущалась, как настоящая беличья шкурка. В тон были подобраны два узких раскладных кресла и два стула с высокими спинками вокруг столика из массива красного дерева, неширокий диван - кровать, резной шкаф купе, настенный видл метра два в ширину и столешница с лежащим на ней планшетным сунодом, обрамлённая справа и слева невысокими открытыми стеллажами. Единственное окно располагалось на потолке и представляло из себя сплошной потолок, обрамлённый ажурными наличниками.

Но более всего удивили Светлану несколько её собственных фотографий, сделанных в первый год её жизни, в красивых рамках развешанные на уровне глаз рядом с видлом.

- Откуда они у тебя?! - изумлённо спросила она, стремительно подходя к ним и касаясь одного из изображений, на котором никто иная как Зантия, улыбаясь, держала на руках закутанного младенца, а сзади стоял такой же счастливый, видимо, Лака Громынь.

- Это мне дочка позволила воспроизвести ваш образ на царапах, - улыбнулся, подходя к внучке Кефей. А потом, будто очнувшись, сосредоточено посмотрел на Поплавскую. - Я только сейчас припомнил… а у тебя вообще образницы родителей есть, после пожара-то?

- Нет, - покачала головою Светлана, пожирая глазами фото. - Ведь всё дотла погорело.

Кефей ласково погладил внучку по волосам, печально улыбнувшись, наклонился к нижней полке и достал оттуда внушительный фолиант, перетянутый светло-коричневой кожей.

- Тут ты, конечно, не найдёшь своего отца, - протянул он девушке книгу, - но зато тут собраны все образницы Зантии от рождения и до ухода в Итори.

Девушка с трепетом приняла фотоальбом, присела на диван и погрузилась в изучение жизни мамы. Каждое изображение было бережно закреплено под плёнкой с узорчатым обрамлением, подписано датой и кратким экскурсом в суть сюжета. Кефей ещё раз улыбнулся и вышел из комнаты девушки, давая ей время побыть наедине с образами его дочери, не оставившей Свете даже воспоминаний о своём существовании.

Показав всем остальным гостевые комнаты на время их пребывания в доме Имджайлов, Кефей, вместе с ними же, спустился в гостиную. Прай Кигиззл с супругой уже любезно общался с одними из явившихся первыми домочадцами.

- Папа, Равновесия и Силы! - воскликнул радостно темноволосый мужчина в кремовой рубахе, заправленной в классические брюки с острой стрелкой, оборачиваясь, так как услышал приближение спускающейся с лестницы толпы. - Я так понимаю, сегодня будет одно из величайших собраний в нашей семье?

- Равновесия! - улыбнулся Кефей, обнимая сначала сына, а затем и сноху. - Знакомьтесь, это Эзил и его супруга Амалия. А где ваши дети, Скиллур, Гета и Флаппек?

- На дворе, строят снежную крепость, - ответила улыбающаяся блондинка Амалия, шурша пышным шифоновым кремовым платьем.

Вскоре гостиная оказалась полна народу. В какой-то момент со второго этажа спустилась Светлана, и, поражённая шумной пёстрой толпой, замерла на одной из ступенек.

Кефей кинулся к внучке, подхватил её под руку и повёл в сторону ступеней у входа, туда, где повыше, попутно представляя ей родственников. Правда, Поплавская не особенно старалась запомнить их всех, потому что на семейном собрании, действительно, объявились все до седьмого колена, общим числом не менее сотни видумов.

- Не переживай, вскоре ты перезнакомиться с ними со всеми своим порядком, а после, спустя десяток годов, возможно, даже запомнишь их всех, - рассмеялся Кефей, глядя на совершенно растерявшуюся внучку. - Важно то, чтобы ты поняла - все они части одной немногочисленной ветви Имджаилов, средоточием которой с прошлой ночи являюсь я, как сердцевина вишнёвой косточки.

- Немногочисленной? - шёпотом переспросила Света, скромно и немного испуганно улыбаясь окружающим её родственникам. Дед рассмеялся.

- Представь себе, немногочисленной! А вот, кстати, твоя бабушка, Аннндриаия.

Подле нижней ступени ведущего к выходу подиума стояла роскошная женщина лет сорока, с густыми, уложенными волнами по плечам волосами, пронзительными глазами, обворожительною, тёплой улыбкой. В отличие от большинства домочадцев женского пола, она облачилась в брючный, сиреневого оттенка, костюм с максимально укороченым пиджаком, отделанным бисером, и широкими клёшами с вышивкой по одной стороне. Лицо её излучало такое тепло и заботу, что Света смущённо потупилась.

- Родная моя! - нежно приподняла её подбородок женщина, внимательно разглядывая Поплавскую с мягкой улыбкой. - До чего ты похожа на свою мать!

“Нет, на маму я мало похожа”, подумала вдруг Светлана. “ А вот вы… я бы сказала, что смотрюсь в зеркало, состарившее меня лет на тридцать”, вглядывалась она в черты бабушки.

“Ты права, мы с тобой более схожи!”, раздался вдруг нежный смех вкупе с голосом Аннндриаии в голове у Поплавской.

Девушка изумлённо уставилась на женщину, рассмеявшийся теперь уже вслух.

- Сколь многому тебе предстоит ещё обучиться! - проговорила она, погладив её по голове. - А сейчас, с твоего позволения, я хочу представить тебя, твоих побратимов с посесестрией и наставницей нашей семье. И хочу предупредить, что собираюсь рассказать и показать им всё, что касается твоего появления.

- Но как же… - окончательно растерялась Светлана, ища взглядом прая Кигиззла, Видящего и остальных, с полуулыбкой кучковавшихся рядом.

- Мы всё обсудили, пока тебя не было, - подошёл к ней поближе Рангаттл. - Семья - это твоя защита, опора и источник Силы Излучий. Всё, что обсуждается на вечёринах, здесь и остаётся, охраняемое семейным заветом. И никто, повязанный излучением семейного древа, не сможет озвучить никому лишнему произнесённые на собрании сведения.

- Если вы считаете, что это так, то я, наверное, соглашусь, - запинаясь, произнесла Поплавская, оборачиваясь обратно к бабушке. Та кратко кивнула, улыбаясь Светлане, и поднялась на две ступени повыше.

Гул голосов и перешёптывания моментально затихли.

- Я рада приветствовать здесь всех наших родных, явившихся по зову крови в наш общий дом, - заговорила Аннндриаия. - Сегодня мы собрались по нескольким поводам. Во-одинажды, потому что главой нашей семьи по зову духа, сердца и разума стал уважаемый всеми нами Кефей Имджаил, названный вами этой ночью силами подсознания.

Толпа дружно зааплодировала, и Кефей, польщённо улыбаясь и кланяясь, поднялся на ступеньку выше близ говорившей супруги.

- Причиной его назначения стал разрыв кровных уз с нефелимом Аркадом, подсознательно отторгавшим родство со своею семьёй, во имя тщеславия и неоправданного самомнения, которые каждый из нас ощущал от него, пренебрегавшего своими обязанностями как главы ветви рода. Есть ли несогласные с этим?

Тишина, выдержанная минутой, послужила ей достаточным знаком, и бабушка продолжила говорить.

- Во-дванажды, в семейное древо вернулась дочь Зантии, моя внучка, наречённая истинным именем Светлана Имджаил!

Прай Кигиззл, Иша и даже Борис, дружно улыбаясь и подхихикивая, подтолкнули Поплавскую ближе к ступеням. Кефей подхватил и буквально вытащил девушку из толпы, и Света робко взглянула в уставившиеся на неё лица.

И лица эти, все как один, смотрели на неё с теплотой, заботой и радостью, отчего девушка, улыбаясь, всё больше смущалась и не знала, куда себя деть.

- Большинство из вас считает Зантию погибшей двадесят годов назад, - снова заговорила Аннндриаия. - Но сейчас я хочу рассказать вам правду, которую, кроме нашей семьи, знать пока не должен никто. Ибо во многом это пошатнёт все суть мира - триединого мира.

Бабушка перевела дыхание, и улыбка сменилась суровым, сосредоточенным взглядом.

- Зантия перешла в Итори по велению своих руководителей, входящих в ведомство Надзора за Приграничьем. Много лет оно втайне осуществляло вылазки за пределы Болориании в Итори, чтобы отслеживать развитие видумов срединного мира, его историю, не допускать на их земли алварионцев согласно Договору Раскола. Повязанные особыми начертами, нанесёнными на их кожу, они не могут никому ничего рассказать о своём деле, а незнающим - о нашем мире, об устройстве Вселенной, о таинствах мироздания.

Она снова перевела дыхание, ожидая вопросов, но домочадцы лишь внимательно слушали, напряжённо ловя каждое слово, изредка перешёптываясь с соседом.

- Но важнее то, что Пригранники на заре становления Болориании изъяли, сокрыли или, может быть даже, уничтожили многочисленные го со сведениями, способными вызвать недоумение. Их стараниями исчезло знание и о том, что источники видумов Единой Пангеи были разными. У одних излучие исходило из сердца, у других же - из разума, - проговорила бабушка с полуулыбкой, возлагая указующим на места расположения источников жестом ладонь, сложенную “лодочкой”. - И когда настал день Раскола, мир породил две новых Вселенных согласно источникам видумов, оказавшихся разделёнными по принадлежности их излучения к тому или иному пространству.

Аннндриаия снова умолкла, набирая в лёгкие воздуха.

- А как же иторианцы? - спросил стоявший в отдалении юноша лет двенадцати, с всклокоченной каштановой шевелюрой. - Ведь у них тоже были источники. Почему они остались в том мире?

- Их Сил, кружащихся по излучию, не хватило, чтобы осуществить переход и избегнуть развоплощения, - ответила вместо бабушки зрелая кудрявая женщина слева от мальчика. - Ты разве забыл историю?

- Но можем ли мы доверять теперь ей? - возразил женщине парень. - Как узнать, если теперь мы знаем точно, что часть сведений скрыли?

- Не можем, - подтвердила, кивая, Аннндриаия. - Но и опровергнуть тоже… пока. В любом случае, позвольте продолжить.

Снова минутная тишина озвучила единодушное согласие домочадцев слушать дальнейший рассказ. Бабушка грустно вздохнула и заговорила опять.

В Итори Зантия вышла замуж за алварионца Лаку Громыня и родила чудесную девочку сразу с двумя источниками. Первую выжившую за много эпох за счёт укрывательства от уничтожения Хранителем Равновесия, выбираемым из числа представителей нашей ветви тайным обществом Болориании. В котором до вчерашнего дня числился нефелим Аркад, исполняя долг того самого Хранителя - исполнителя воли алов.

- Недовольный и рассерженный ропот прошёлся по толпе родственников едва слышимым шорохом. Лица многих потемнели от презрения и возмущения. Бабушка же вновь продолжила.

- Светлану укрыли в Итори, дали ей вырасти в неведении о своей сути, мощи и исключительности. Но так сложились обстоятельства, что сначала погиб Лака Громынь, затем ушла Зантия, и до восемнаддесяти годов внучку воспитывала берегиня-алварионка, знавшая об Аркаде и наследственности долга в нашей семье. Когда погибла и она, Светлана чудом оказалась в Болориании, осознала себя Излучающей Силу… и Озарила неосознанно шестерых видумов, принявших её в нашем мире и помогавших ей, вторым источником - источником Разума, обретя в них пятерых побратимов и посестрию.

Аннндриаия замолчала, обводя домочадцев пронзительным взглядом, будто раздумывая о дальнейших словах.

- По обычаям, каждый новый видум, родственный ветви рода по крови, супружию или духу, проходит через обряд Слияния, - проговорила она нерешительно. - По завету предков и Равновесия на этом семейном собрании мы должны принять всех семерых в нашу семью. Но никогда ещё мы не принимали столько видумов разом. И потому я спрашиваю нашего главу прая Кефея: а справимся ли мы с потоками Силы?

- Обязаны справиться! - решительно высказался мужчина, ободряюще улыбнувшись Светлане. Аннндриаия кивнула, вздохнула и вновь обратилась к родственникам.

- Готовы ли вы принять в наше семейство Имджаил Светлану Имджаил, Кигиззла Герешек, Алькаввию Герешек, Борисса Виястикуса, Вернарртрда Арбузока, Рангаттла Арбузока и Коченя Дровяника?

Вместо ответа один за одним домочадцы прикладывали свою правую руку к себе на грудину, прикрывая ладонью, сложенной «лодочкой», то сакральное место, где рождалось излучие болорианцев. Аннндриаия, улыбнувшись, взглянула на Свету и прикрыла своё, затем последним это сделал Кефей.

- Встань перед бабушкой, - подсказал он Поплавской, подымаясь к супруге. - И вы все тоже вставайте со внучкою рядом, - обратился он к русалидам, бастэту, ольхону и аримаспу. А затем ныряйте в наитизацию.

Света, сними оберег на время, - попросила девушку Иша, протягивая за цепочкой руку. - Он искажает для остальных твоё излучие и не даст связующим близких нитям касаться тебя.

Поплавская кивнула, аккуратно сняла подвеску и передала её наставнице. И погрузилась в окружающее её подпространство.

Перед нею заколыхалось белое марево из сверкающих коконов, за которыми практически не было видно лиц. Ощущение тепла, уюта и радости растеклось рядом с девушкой пушистым облаком, заставляя Светлану расслабиться и раствориться в этих благостных чувствах, теряя прочие ощущения. В какой-то миг все её родственники выпустили по семь тонких нитей из своих контуров, сплетая из них целый ковёр сияющих нитей и мягко укутывая ими Поплавскую, Кигиззла, Алькаввию, Борисса, Вернарртрда, Рангаттла и Коченя.

- Теперь ты с нами… одна из нас.. часть нас… а мы часть тебя… - шептали множество голосов, обвивая белесым светом каждого из принимаемых в семейство видумов.

“Света… где же ты?!”, неожиданно отчетливо услышала вдруг Поплавская несчастный и вымотанный, но такой знакомый для девушки голос Сергея в своём подсознании. “Света… родная моя… мой огонёк в беспросветном хаосе…”

“Я тебя слышу!”, мысленно воззвала к Травнику девушка. “Где ты?”

“Светлана?!”, немного приободренным, но по-прежнему замученным шёпотом отозвался Сергей. “Это и правда ты?!”

“Правда”, откликнулась девушка, мысленно усмехаясь. “Направь меня, позови к себе, и если ты в Болориании, я смогу открыть переход к тебе”.

“Нет!!!”, из последних сил выдохнул шёпотом Травник, бессознательно посылая девушке импульс боли и ужаса. “Даже не думай! Здесь столько сковывающих заклятий… тьма и сырость… я просто хотел убедиться, что ты жива… поэтому и держусь… держался… до этой минуты. Скажи… что ч тобой всё хорошо… и я смогу… уйти… с чистой совестью”.

“Уйти?! Даже не смей думать об этом! Я попытаюсь тебя спасти… я здесь не одна…”

“Светлана, что происходит?”, услышала она испуганный голос Кефея. “Мы хотели вернуться в естественный мир, но что-то держит нас”

“Сергей! Он в опасности, он умирает!”, затараторила девушка испуганным тоном. “Он запрещает мне переноситься к нему, потому что там парализующие заклятия”

“Тогда сделаем наоборот!”, тепло откликнулся дед. “Ты же слышала, что сейчас вся наша семья в тебе и с тобой, а ты - в нас. А с твоими двумя источниками мы можем всё… позволь через тебя проникнуть в связующую вас с Сергеем нить…”

Света послала импульс согласия деду, и тут же почувствовала, как в неё хлынула Сила, огромное количество Силы, буквально готовое разорвать её как чересчур раздувшийся шарик. Затем эта Сила понеслась дальше, сквозь единственную золотистую нить, часть которой казалась местами запачканной чем-то бурым и грязно-синим. А потом этот тонкий хрупкий поток резко дёрнулся на Поплавскую, грубо спружинив и устремляясь в середину расступающихся контуров, освобождавших место под прибытие Травника.

Раздался оглушающий грохот. Видумов выкинуло в реальность и разметало в стороны. А в центре гостиной, во взвеси пыли, раскрошившейся штукатурки и обломков красного кирпича, прикованный массивными кандалами к вырванному куску стены, рухнул на пол практически обезвоженный, исхудавший и заросший Сергей.

- Где… я? - бешено вращая глазами, хрипящим, изменившимся до ужаса голосом прошептал он, уткнулся взглядом в Поплавскую, облегченно вздохнул и потерял сознание.

ПРИМЕЧАНИЯ

Сиючаси’чно - сиюминутно

Ца’рап - бумага и другие материалы, на которых воспроизводят письмо или изображение.

Образни’ца - фотография

На’черт - слово