Изгнанный Бог

Пролог. Мир, в котором я родился

Я вновь переступил черту, позволив этой силе вырваться наружу.

Сотни взглядов пронзали меня ледяной ненавистью, презрением, отвращением. Стоя на коленях посреди божественной арены, я ощущал на себе всю тяжесть их вражды, не в силах поднять голову или оправдаться.

Неужели мне осталось только смириться с этим приговором?

Почему? Почему я, зная их истинные чувства, всё ещё надеялся быть принятым? Почему продолжал цепляться за иллюзии, будто для меня есть место среди них?

Эти мысли разрывали мой разум на части. Я утопал в потоке вопросов, пытаясь найти ответ хотя бы на один из них. Но для начала… я должен вспомнить, как всё началось.

***

Некоторое время назад один из богов публично оскорбил моих родителей, заявив, что они «породили чудовище» — позор для рода богов. Эти слова разожгли во мне гнев. Я вызвал его на дуэль, ослеплённый вспышкой ярости и желанием защитить честь моих родителей — тех, кого я даже никогда не знал. И всё же, тогда я не раздумывал ни секунды, позволив глупым эмоциям управлять собой.

Дуэль состоялась на арене богов. По всем установленным правилам мы вступили в поединок. И я почти проиграл. Почти… если бы не потеря контроля.

Жалею ли я о случившемся? Скорее нет. Я всего лишь хотел защитить честь… но чью? Честь незнакомых мне людей? Это было нелепо. Однако в глубине души я чувствовал: я обязан им жизнью. Или это просто оправдание?

Почему я ищу оправдания? Почему не могу принять свою вину?

Потому что я — чужой в этом мире. И они напоминали мне об этом на каждом шагу. Их ненависть была чистой, безусловной, а моё отвращение к ним — взаимным.

Этот мир был мне чужд.

И последнее… Что со мной происходит сейчас? Почему я ощущаю вину перед кем-то, кто, возможно, верил в меня всё это время? Будто я предал чьё-то доверие.

Но теперь уже поздно размышлять. Даже богам неподвластно изменить прошлое.

Передо мной стоял Моранаги, Верховный Бог Эдема. Его голос звучал торжественно и неумолимо, как звон кованого молота по наковальне.

— …в связи со всем вышеперечисленным, выношу приговор: изгнание высшего бога по имени Юкио из мира богов в мир людей по приходу нового дня! — объявил он.

С трибун взорвался рев. Ликующие крики, смешанные с злобными оскорблениями, ударили в уши словно ножи.

Я презирал их. Всех до единого.

Некоторые просто отворачивались, не решаясь встретиться со мной взглядом. Их молчание ранило сильнее любых слов.

Таков был мир богов во всей красе.

***

Когда арена опустела, я медленно поднялся.

Среди теней, выползших из темноты, появился Моранаги. Его взгляд был полон усталости.

— Болван ты, Юкио, — произнёс он.

— Моранаги-сама… — тихо откликнулся я.

— Чего тебе? — спросил он с холодной прямотой.

— Передайте отряду мои извинения… и ещё кое-что… — попросил я, не решаясь сказать больше.

Моранаги тяжело вздохнул.

— Это всё?

Я кивнул.

— Почему сам им это не скажешь?

Я промолчал. Поблагодарив его лёгким кивком, я отвернулся и направился прочь.

К месту, которое в скором времени перестанет быть моим домом.

***

Не знаю, сколько прошло времени.

Я сидел в своей комнате, прислушиваясь к каждой секунде тишины, зная: скоро за мной придут.

Мир людей… Каков он? Сильно ли отличается от Эдема — мира, в котором я родился и вырос?

Я был одинок, чужой здесь. Но даже так, я благодарен этой земле. Благодарен Эдему — со всеми его недостатками и болью.

Говорят, у людей есть школы. У нас они тоже были, но проблема заключалась в одном — я избегал всех, учась отдельно.

Моим наставником был Рё-сенсей — единственный, кто относился ко мне с теплом.

Я вспоминал его лицо, его наставления. Его смерть на поле битвы оставила в моей душе пустоту, которую никто не мог заполнить.

***

Внезапный стук в дверь вернул меня к реальности.

Я медленно подошёл и открыл её.

Передо мной стояла Мико. Её лицо было залито слезами.

— Скажи, что это ложь! Скажи, что ты остаёшься! Скажи хоть что-нибудь, Юкио! — закричала она, обхватив меня руками.

Каждое её слово было пропитано отчаянием. Она сжимала мою одежду, билась кулачками в грудь, но я стоял молча, позволив ей выговориться.

Когда её рыдания стихли, я заговорил:

— Это правда, Мико. Прости, что не сказал раньше.

Её плечи затряслись.

— А как мы будем без тебя? Ты думал об этом?

— Отряд справится и без меня, — ответил я.

— Я не про это! Мы — семья!

Я опустил взгляд на висевшую на стене картину, где был изображён я и Рё-сенсей.

— У меня больше нет семьи… — прошептал я. — И друзей тоже.

— Не говори так, Юкио, прошу…

— Пожалуйста, забудь меня. Ради себя.

Она крепче обняла меня, а потом, будто приняв решение, заговорила вновь:

— Тогда выполни мою просьбу.

— Постараюсь, — ответил я.

— Найди хороших друзей там, в мире людей. И запомни: семья — это не только те, с кем тебя связывают узы крови. Береги свою новую семью так же, как мы берегли тебя.

Я закрыл глаза. Эти слова нашли своё место где-то глубоко в моём сердце.

Позади неё появился Моранаги.

Пора уходить.

Я попрощался с Мико и последовал за Верховным Богом.

***

Вскоре я стоял в центре магического треугольника.

Три Верховных Бога, в том числе Моранаги, начали читать заклинание изгнания.

Я чувствовал, как мир вокруг меня дрожит и растворяется.

Когда последний слог был произнесён, вспыхнул ослепительный свет.

Я начал проваливаться сквозь пространство. Тело разрывала странная боль.

Мысли путались. Сознание угасало.

***

Глаза распахнулись.

Первое, что я увидел, — стремительное падение.

Я летел вниз, не в силах контролировать ни тело, ни магию.

Земля приближалась. Секунды растягивались в вечность.

Боль пронзила меня, когда я рухнул на поверхность, оставив в земле воронку.

Я попытался подняться, но силы покинули меня.

Сознание померкло.

Похоже, это действительно начало конца…

Глава 1. Знакомство

— Руми, как он там? — раздался мужской голос.

— Уже лучше, но состояние всё ещё нестабильное… — прозвучал ещё один, на этот раз женский.

Голоса звучали отдалённо, как будто сквозь толщу воды. В голове стоял гул, а в груди отдавал тупой болью.

В глазах наконец всё прояснилось, и первое, что я увидел, — это девушку рядом со мной. Она пыталась меня лечить? Наверное, в этом не было необходимости — божественная регенерация всё ещё действует, правда в разы слабее. Благодаря этому сломанные кости вернулись в норму спустя несколько часов.

Лицо девушки было слегка встревоженным. Её ладони мягко светились от использования магии восстановления.

— Вы… кто?… — рывками выдавил из себя я, так как полноценно разговаривать было проблематично.

— Я Руми, а это Харо…

— Сейчас это не столь важно, потому что мы всё ещё не знаем, кто ты, — перебил девушку один из парней, на которых я только обратил внимание.

Он стоял чуть в стороне, руки скрещены на груди, а в глазах было явное недоверие. Каштановые волосы, строгий взгляд, сухой и решительный голос натолкнули на мысль, что он — лидер отряда.

— Меня зовут Юкио и… — начал было я, поднимая руку к волосам, как впал в ступор. Что случилось с моими волосами?!

Пальцы коснулись чего-то непривычного. Вместо привычных длинных прядей — короткие, грубые, будто выжженные огнём.

Слегка приподнявшись, глаза в панике принялись искать что-нибудь отражающее поблизости. К счастью, поблизости оказалась река. Не в силах подняться, мне оставалось только ползти в её сторону.

Увиденное повергло меня в шок. Вместо привычных волос на голове красовались чёрные, короткие волосы. Да и в целом черты моего лица стали грубее. Сейчас зеркальная гладь отражала не меня, а обычного человека.

Я отодвинулся от реки и сел, задрав голову. Получается, это мой человеческий облик…

Никогда прежде я не видел себя таким. Даже в легендах изгнание не описывалось с такой жестокостью: не только в другой мир, но и в другое тело.

— Эй, всё в порядке? — спросил тот, чьё имя начиналось на «Харо».

— Да… Извините, я слегка отвлёкся. Представлюсь, пожалуй, заново…

Голос звучал с хрипотцой. Тело слушалось через силу, словно прямо сейчас оно было сделано из ваты. И всё же я поднялся. Слегка шатаясь, мне было под силу держаться на ногах, но ко мне подошла девушка, чтобы помочь делать это более уверенно.

— Я бог по имени Юкио.

— …

— …

— Харольд, а он случаем головой не двинулся?

О чём говорит этот человек? Двинулся головой? Перед ними стоит бог, а они… Впрочем, люди вправе принимать слово «бог» за глупость, но всё же, какого чёрта?

— Юкио… как ты себя чувствуешь? Сколько пальцев я показываю?

— Ты тоже думаешь, что я головой двинулся?

— Нет-нет, я просто беспокоюсь за твоё состояние!

Пусть её голос дрожал, но в глазах читалась искренность. Видимо, она и вправду просто переживает.

— Слушай, мне не важно, кто ты там — бог или псих, но даже если предположить и с натяжкой поверить, что кто-то вроде тебя может быть богом… то что ты забыл в нашем мире? — спросил меня Харольд.

— Ой, это сущий пустяк, я попросту был изгнан.

Мой голос прозвучал нарочито спокойно. Но я видел, как у него дрогнули брови, а в глазах мелькнул страх. И с трудом успев договорить, как парень уже стоял между мной и Руми, готовый к действиям. Не следовало мне об этом говорить.

— Мы сейчас же уходим.

— Харольд, ты чего?! — воскликнула Руми.

— Я всё ещё склоняюсь к тому, что он просто поехавший, но если взять ничтожный шанс, что это действительно бог, нам нельзя к нему приближаться, если его изгнали.

— Так нельзя!

— Руми верно говорит. Ты же видишь его состояние.

— Сота, ты забыл, кто капитан отряда? Я не собираюсь исключать даже малейшую вероятность.

Несмотря на резкость, Харольд держал ситуацию под контролем — и именно это выдавало настоящего командира. Раз я был изгнан, значит несу для них угрозу.

Они развернулись, оставив меня позади. Если не думать о сложившейся ситуации, то они напоминают мне мой собственный отряд. В последний момент Руми обернулась и подбежала ко мне.

— У тебя тридцать секунд, не более! — крикнул ей Харольд.

— Слушай, Юкио, тебе нужны зелья? У меня парочка есть, я хочу оставить их тебе.

— Зелья?…

Это слово прозвучало для меня непривычно. У богов не было ничего подобного — наша магия не требовала вспомогательных средств. Может, стоило посещать занятия хотя бы время от времени…

— Да, у меня есть на ускорение и на регенерацию маны.

Она достала две колбочки с жидкостью и протянула их мне.

— Погоди, тебе они пригодятся больше, поэтому…

— Это меньшее, что я могу сейчас сделать, прими их, пожалуйста.

— Хорошо. Тогда спасибо тебе… за всё…

Руми улыбнулась и побежала к своему отряду. Догнав их, она развернулась и помахала мне рукой.

— Надеюсь, мы ещё встретимся! Удачи, Юкио! — донёсся её крик, на который я кивнул головой.

Глупо, но эти слова оставили внутри приятный след. Да и Харольд показался мне хорошим капитаном. Будь я на его месте, возможно, поступил бы так же.

А Руми… она напомнила мне Мико. Такая же добрая. Такая же искренняя.

Правда, теперь я остался один. Но что нужно делать? Начать бы с лечения, а там разберусь с дальнейшим планом. Аккуратно положив зелья на землю, я сам сел рядом в позу лотоса, сложив руки в чашу.

— Десятигранная Ода: Божественное восстановление.

Моё тело начало излучать тусклый свет, а боль постепенно уходила. Пара десятков секунд — и я буду в полном порядке.

Магия в этом мире казалась грубой и резкой, тогда как божественная — тиха и точна. Почти как дыхание.

С чего же начать свою жизнь в этом мире? Куда направились эти четверо? Может, стоит проследовать за ними? Быть может, так и поступлю — но чуть позже, чтобы случайно не наткнуться на них. И пока я размышлял о насущном, свечение утихло — лечение закончилось.

Я встал на ноги и кинул взгляд в сторону зелий. Куда мне их положить? Увы, у моей мантии нет карманов, даже сумки с собой никакой. Остаётся один вариант, вопрос — сработает ли.

Указательным и средним пальцем правой руки я начертил в воздухе горизонтальный крест. Благо, всё получилось — и на месте воздушного разреза появилась мини-версия портала — что-то вроде хранилища. Назовём это так. Я поместил туда зелья и взмахнул для закрытия. Грани портала медленно затянулись. Система хранения была простой, но надёжной — стандартная магия Эдема, удивлён, что сработало в этом мире.

Так, от лишнего груза избавился — теперь можно осмотреть окрестности, вдруг что-то интересное найду. Но перед этим нужно кое-что проверить. Я подошёл к реке и опустил туда одну руку.

— Эта вода… она мокрая. Всё понятно, вода в этом мире не имеет отличий, — зачем-то проговорил я вслух, после чего тихим шагом отправился на осмотр.

Прогуливаясь по лесу, я постоянно проводил параллель с Эдемом и удивлялся вещам, от него отличимым.

Да, мир людей казался другим с самых мелочей: запах земли, плотность воздуха, звуки — всё было… живее. В Эдеме царствовала стерильная гармония, а здесь, напротив, витал беспокойный хаос природы. Это место не боялось быть несовершенным, и в этом полагалась его прелесть.

В лесу было много разных животных, но я никогда не видел подобных вживую — только представлял по рассказам Рё-сенсея.

В какой-то момент я принялся игриво гнаться за боязливым зверьком рыжего цвета, но, к сожалению, тот убежал от меня, когда я благополучно зацепился за ветку и упал. Тупо. Просто, по-человечески тупо. Падать в канаву из-за какого-то пушистого зверька. Я бог — а веду себя как ребёнок на прогулке…

Если бы я рассказал о таком своему отряду, это определённо стало бы причиной насмешек в ближайшие две или даже три сотни лет. Хотя Мико никогда не смеялась с такого. Она скорее начнёт умиляться. Никогда её не понимал.

Впрочем, моя прогулка уже затянулась на пару часов, так что можно выдвигаться в сторону ребят. Как оказалось, лес заканчивался поблизости от того места, где я «приземлился». Кстати, на месте моего приземления осталась довольно большая воронка.

Вблизи леса расстилались нескончаемые луга, заполненные цветами и растениями, будто в сказку попал. И всё же этот мир прекрасен, но пока что — только природой.

Передвигаясь техникой Хаямиари, всё вокруг расплывалось от скорости. Удобно, когда силуэт расплывается в рывках и оказывается через несколько метров от начальной точки. Это быстрее и практичнее обычного бега, поэтому боевые отряды часто используют такой тип передвижения. Вероятнее всего, отряд Харольда продвигается по такому же принципу. Пока ноги двигались сами собой, вспоминались старые добрые тренировки с Рё-сенсеем.

Вдали послышался продолжительный рёв и чьи-то крики. В этот же момент я принял решение сойти с пути и отправиться в сторону звуков — кто знает, какая там развернулась ситуация.

Я ускорился и увидел обрыв, внизу которого между скалой и монстром были зажаты четверо людей. Их теснило существо, похожее на дракона с тремя парами крыльев. Битва без выхода. Их магии не хватит даже на то, чтобы спастись, не то что победить. Я не знаю силы монстров из этого мира, но знаю своё решение.

Прыгнув прямо на него, я, честно говоря, не понимал, что движет мной сейчас, но внутри было огромное желание спасти этих людей — даже ценой собственной жизни.

В момент полёта монстр попытался меня атаковать, но удалось уклониться от выпущенного пламени и ловко достигнуть его груди.

— Десятигранная Ода: Божественная ладонь! — прокричал я в момент, когда моя рука соприкасалась с грудью дракона.

В точке соприкосновения раздался яркий всплеск света, и дракон в ту же минуту исчез, словно никогда не существовал.

Пыль. Свет. Безмолвие.

Монстр растворился, оставив после себя лёгкий ветер — будто и не было его вовсе. Такова суть чистой магии богов: она не разрушает, она стирает.

Я же успешно приземлился на поверхность. Успешно, попрошу заметить — а не как в прошлый раз.

— Эй, вы в порядке? — произнёс я, попутно разворачиваясь к тем людям.

Они смотрели на меня с полным удивлением и даже открытым ртом. Я снова сделал что-то не так?

И только сейчас до меня дошло: эти четверо — это те самые ребята, за которыми я отправился временем ранее.

— Этто… как-то неловко получается…

— Это тебе неловко?! — повышенным тоном высказался Харольд, видимо, от удивления, а затем продолжил: — Ты… кто ты, чёрт тебя побери, такой?

— А разве я не говорил вам? Я бог. Имя мне Юкио, — в этот раз я произнёс это серьёзным тоном, будто доказывая верность своих слов.

— Бог, говоришь… Боги, которых мы знаем, они ведь и близко на тебя не похожи…

— Если ты так сомневаешься, может, хочешь проверить?

— ?!

— Вы трое против меня. Как тебе такое, капитан?

— Ты предлагаешь устроить поединок?

— Что вы, я предлагаю вам обмен заклинаниями. Если ваше заклинание победит моё, то никакой я не бог, а самозванец.

— А если победишь ты?

— Это и без объяснений должно быть ясно. Вы признаете мои слова.

— Будь по-твоему.

Снова я. Снова глупость. Зачем мне доказывать свою сущность? Разве богу нужно объяснять, кто он есть? Или это просто… желание, чтобы хоть кто-то поверил?

Мы встали по разные стороны друг от друга. Их трое — я один. На подготовку есть время, и я должен выбрать, чем атаковать их.

Монстр, которого я уничтожил, был невероятно слабым, а значит, они, даже находясь в отряде, ещё слабее? Мне стоит подстраховаться на этот случай, поэтому лучше применить что-то слабое. Они — люди. Если перегну, не прощу себе.

В момент приготовлений сзади меня встала Руми со словами:

— Я лучше буду рядом с тобой.

Ну, я не против, поэтому пусть.

— Эй, Юкио, готов?

— Как никогда раньше, капитан. Только у меня есть предупреждение.

— А? О чём ты?

— Атакуйте, не сдерживая силы, с намерением меня убить — иначе погибнете сами, — сказал я, на что Харольд лишь фыркнул.

Трое парней встали в боевую стойку, приготавливая что-то составное. В отличие от них, я расслабленно ждал начала.

— Шестигранная Ода: Составной навык лунного сожжения!

Появилась Ода с шестью гранями, из которой в мою сторону стремительно ринулись языки белого пламени. Это всё, на что они способны? Разочаровывает.

Я вытянул руку и выставил указательный палец:

— Высвобождение чистой силы: 1%.

Число может показаться смешным, но даже эта ничтожная доля энергии могла стереть поселение с карты. Пусть это послужит им уроком. И мне — напоминанием.

Перед пальцем появился круг, из которого навстречу белому пламени вырвалась фиолетовая материя в огромных объёмах. В самой толстой точке она занимала место пятерых человек, если не больше.

Столкнувшись с их техникой, земля вокруг начала содрогаться, а массивные камни даже рассыпались. Руми, как мне показалось, неосознанно вцепилась в мою руку из-за этого.

Их магия ещё пыталась держаться некоторое время, но, не в состоянии совладать с материей, просто треснула, словно стекло. Я тут же прекратил действие высвобождения и, оставив девушку на месте, отправился к парням.

На их телах были многочисленные порезы и ожоги. Видимо, они пытались влить все остатки маны в заклинание, что способствовало саморазрушению.

— Что это… было?.. — с трудом произнёс Харольд.

— Высвобождение чистой силы, примерно на 50%.

Соврал. Но им не нужно знать правду. Пусть думают, что всё могло быть ещё страшнее. Это сохранит им жизни.

Честно говоря, если бы я их переоценил, всё закончилось бы фатально для них и значительным разрушением местности. Я использовал всего 1%, но по земле вокруг разошлись глубокие и длинные трещины. В этом плане Эдем в сотни раз крепче этого мира, ведь там боги не сдерживают свою силу в битвах между собой.

Так или иначе, теперь я знаю, что этот мир слишком слаб в понимании силы, как и его обитатели. Мне не составит труда уничтожить его, если я буду отвергнут.

И это пугает меня самого. Насколько быстро я могу сломать этот мир? А захочу ли я его спасти, если придёт момент выбора?

В процессе моих размышлений к нам подошла Руми, а я принялся лечить пострадавших.

— Десятигранная Ода: Божественное лечение.

Их раны затянулись почти моментально.

— Против Драгнара ты тоже использовал десятигранную Оду?

— Да.

— Вот как… Среди людей максимальный достигнутый уровень — восьмигранная Ода, а у героев — девятигранная.

В мире богов мы никогда не использовали Оды ниже десятигранной, поэтому я их даже не знаю, разве что на подсознательном уровне.

— Не знаю, по какой причине тебя изгнали или ты вовсе просто шутишь и пришёл сам, но теперь я верю, что ты бог, — сказал Харольд и зачем-то встал на одно колено, склонив голову. После того, как остальные повторили то же самое, он продолжил: — Примите наши извинения и спасибо вам за спасение… Мы обязаны вам жизнью!

Эти слова… будто что-то щёлкнуло внутри.

Я привык к ненависти. А сейчас — впервые за долгое время — услышал благодарность.

— Этто… вы чего? Пару часов назад вы меня сумасшедшим называли, а теперь головы склонили?

— И всё же мы…

— Не имеет значения. Я хочу разговорить с вами на равных, поэтому, пожалуйста, поднимитесь. Люди вы или боги — теперь я один из вас.

— Если вы так говорите, то…

— Да, и никаких «вы». Лучше на «ты» или по имени.

— Тогда чем мы могли бы быть полезны тебе?

— Ну… было бы неплохо присоединиться к вам на время!

Я и сам не верю, что сказал это. Но примерно так и началось моё новое путешествие вместе с отрядом Харольда. Спустя некоторое время я узнал, что они возвращаются с задания домой, и я вместе с ними. Моя жизнь в этом мире начинает потихоньку налаживаться…

По крайней мере, я так считаю.

Глава 2. Первое путешествие

Мы постепенно продвигались вперёд.

Медленный ритм шагов отдавался в тишине лесной тропы, где под ногами хрустела сухая трава и изредка трещали сучья. Начинающим нашу цепочку был Харольд, рядом со мной — Руми, а в конце — Сота и Вальтер. Их фигуры почти сливались с окружающим пейзажем, словно сейчас мы часть природы.

Мы шли обычным шагом, поэтому двигались медленно. Время словно замедлялось, уступая место неспешной прогулке, лишённой тревог. Я, конечно, спрашивал их про технику Хаямиари, но Харольд объяснил, что она расходует много маны, а потому используется только в боях или экстренных ситуациях. Удивительно, насколько бережливо люди относятся к мане — для богов, обладающих почти неиссякаемыми запасами, это казалось немного нелепым.

Касательно маны — это такая особенная жизненная энергия, которая нужна для использования магии и всего прочего. Она пронизывает тела людей, накапливаясь в сердцевине их сущности, как вечный источник силы. Люди называют её маной, боги — дыханием сотворения.

Кстати, если говорить про богов, то у нас не было такого понятия «мана». Да и в целом, если рассматривать запасы, то даже слабейший бог может создать из неё целую вселенную — вопрос лишь в намерении.

— Послушайте! — выдал я и остановился.

Мой голос резко прорезал размеренное дыхание леса, заставив птиц вспорхнуть где-то в кронах. Остальные же остановились и вопросительно посмотрели на меня. В их взглядах читалась лёгкое недоумение и, как ни странно, ожидание.

— Кхм… так вот… что это у вас такое на руках? — я указал пальцем на странные устройства, сияющие на запястьях спутников.

— … — повисло молчание, будто мой вопрос был слишком глупым, чтобы на него отвечать.

Честно говоря, этот вопрос беспокоил меня ещё при нашей первой встрече, но спросить я решился только сейчас. Тогда было не до того. Но теперь, когда всё немного устаканилось, в голове всплывали забытые детали.

У каждого из них на левой руке было прикреплено стёклышко тёмного цвета в белой металлической рамке. Оно выглядело почти магическим, будто миниатюрное зеркало с застывшей в нём тенью ночи.

— Ты это о чём? — спросил Вальтер. Я поднял его руку с неизвестным предметом. Прикосновение к устройству отозвалось слабым теплом — будто оно и впрямь было живым.

— А, так ты про это… — произнёс Харольд, после чего разразился смехом. За ним инициативу подхватили и остальные, кроме Руми.

Их весёлость была немного раздражающей. Впрочем, в ней читалось некое дружелюбие.

— Что с вами такое?! Знаете ли, даже боги не могут знать всего, — взбунтовался я против их самодовольного хихиканья.

Только вот, если бы я не прогуливал занятия, то, скорее всего, знал бы о устройстве других миров. Уроки, скучные лекции… я думал, они мне ни к чему. Ошибался.

Впрочем, не суть. Сейчас я уже в этом мире и придётся наверстывать.

— Быть может, оно так и есть, но только это ты совсем ничего не знаешь, — сказал Харольд.

В его голосе сквозила ироничная доброта, как у старшего брата, что стебётся над младшим.

— Тогда довольно смеха. Лучше расскажите! Интересно же… — вспыхнул я.

— Ну… как бы тебе объяснить… называется это карманным ассистентом, — с деланным серьёзным видом начал Зарольд.

— Данная вещь создана с помощью магии и электроники, — продолжил Руми.

Даже само название звучало необычно — сочетание магии и… электроники? Что это вообще за слово? Словно другой пласт реальности, чуждый Эдему. Но, судя по реакции остальных, эта штука играет важную роль.

— Давай я лучше тебе покажу! — голос Руми прозвучал с энтузиазмом. Её глаза вспыхнули детским огоньком — словно она прям хотела похвастаться этой штукой.

Руми прижалась ко мне, поднесла руку в горизонтальном положении и слегка повернула её, чтобы я лучше видел. От её прикосновения по телу пробежала лёгкая дрожь — тёплая и неожиданная. Её движения были точны, как будто она делала это не в первый раз.

Затем она куда-то надавила, и тёмное стёклышко засветилось… Свет был мягким, голубоватым, как у рассветного неба, заключённого в рамку.

— Этто… — она смотрела на экран с лёгкой гордостью, как будто показывала своё собственное изобретение. — Смотри, это карта с маршрутом.

На поверхности появилось изображение — подробная карта местности с тонкой мерцающей линией, обозначающей путь. По краям мелькали символы, метки, словно сама реальность была упорядочена в этом прямоугольнике.

— Это актуальные задания, действующие в гильдии, — Руми мягко скользнула пальцем по экрану, и всплыли новые иконки — с описаниями, именами монстров, вознаграждениями.

В целом, она показала мне множество функций: карты, сообщения, списки покупок, прогноз погоды… Это был не просто инструмент — целый портативный мир.

Это вполне удобная вещица. А ещё я узнал название этого стёклышка. Оно называется экраном. Имя, как и сама вещь, было странным, но запоминающимся.

— Слушай, Руми, — начал было я, когда мы продолжили движение.

— Что? — её голос был мягким, будто она уже знала, что я спрошу.

— Как тебя угораздило попасть к этой троице дураков?

— Ха?! — протянула вся троица, а Харольд даже обернулся.

— Ты об этом? На самом деле они не такие. Просто забавно, что бог ничего не знает про мир людей.

Я бы не назвал это забавным, но в целом согласен.

— На самом деле мы не входим в отряд Харольда. Я и Сота присоединились, пока наш капитан отсутствует, — разъяснил Вальтер.

И в его голосе не было сожаления — наоборот, лёгкость и интерес, словно это временное приключение для каждого из них.

— Так и есть. Они нам очень помогли, ведь минимальное количество человек в отряде — три, — добавил Харольд.

Его слова прозвучали с уважением. Казалось, он действительно ценил их помощь.

— Значит, вы с Руми не можете брать задания вдвоём? — спросил я, задумавшись о правилах их мира.

— Да, — коротко ответила она. В глазах мелькнуло лёгкое разочарование.

Одному действовать слишком тяжело, и, видимо, именно поэтому люди группируются в отряды. Взаимозависимость — странное, но трогательное качество. Думаю, что люди вовсе намного лучше богов, в этом понимании конечно. Боги зачастую действуют в одиночку, а даже если и попадают в отряды — всё из-за приказа свыше.

— Эй, Юкио, а как появляются боги? — окликнул меня Вальтер.

Вопрос был неожиданным, но в нём чувствовалась эдакая любознательность.

— Первые боги были созданы двумя прародителями. Сейчас же, если бог и богиня чувствуют взаимную любовь, то это чувство порождает нового бога, — начал я, чуть замедлив шаг.

История стара как мир, и всё же каждый раз звучит по-новому.

— И чем сильнее и чище любовь, тем сильнее бог. Этот принцип создали прародители, восхищаясь любовью из вашего мира. Ну, это если кратко…

— А если они не знакомы между собой, но любят друг друга… тогда тоже получится? — осторожно спросил Сота.

— Такое тоже случается, — кивнул я. — Любовь вне логики, вне пространства, вне времени.

— А если они будут оба мужского пола? — задал вопрос Вальтер.

— …

— …

— …

— …

Молчание повисло тяжёлой плитой. Даже ветер, казалось, на миг затаился. Вопрос Вальтера породил не бога, а мёртвую тишину.

— Дайте кто-нибудь листок и карандаш, — сухо произнёс я.

— У меня где-то были, но тебе зачем? — удивился Харольд.

— Я хочу вести список идиотов, с которыми лучше не иметь дела, — ответил я, не моргнув.

— Эй, ты чего! Я же чисто гипотетически! Я не хотел осквернять таким вопросом богов! — запротестовал Вальтер.

— Даже гипотетически это звучит мерзко, — отчеканил Харольд, глядя вперёд.

— Согласна, — холодно поддержала Руми, даже не посмотрев в его сторону.

Некоторое время мы шли в тишине. Лес снова наполнился шорохом листвы и шелестом ветра.

— Остановимся тут. Завтра продолжим, — объявил Харольд и снял рюкзак.

Мы остановились на небольшой поляне, где жёлтая трава шуршала под ногами, а над кронами деревьев уже полыхал алый закат. Я рухнул на землю и раскинул руки в стороны. Тепло земли приятно охватывало спину, будто сама природа принимала меня в свои объятия. Лёгкий ветерок шевелил траву, щекоча кожу сквозь одежду.

Уже был вечер, но небо всё ещё отдавало отголосками солнечного дня. Где-то между золотом уходящего света и наступающей синевой медленно рождалась ночь — не спеша, будто с неохотой. Вечернее небо смешивалось с дневным, и это выглядело… прекрасно. Там, в выцветающих облаках, будто плыл неведомый покой — ощущение красоты, к которому невозможно привыкнуть.

В Эдеме я никогда такого не видел. Там небо всегда было ровным, как покрашенный потолок. Совершенное, но мёртвое. Здесь же — живое, настоящее, дышащее.

— Проголодался? — наклонилась ко мне Руми.

В её взгляде будто отражалось небо — мягкое, как и голос. Волосы слегка касались моего плеча, пахли чем-то сладким и травяным.

— Скорее да, чем нет… — пробурчал я, когда живот предательски напомнил о себе.

— Вот значит как… Скоро будем ужинать. Подожди немного, — с улыбкой произнесла она и поспешила удалиться.

Шорох её шагов по траве затерялся в тишине, но на душе вдруг стало чуть теплее. Руми всё больше напоминала мне Мико. Та же забота, та же лёгкая навязчивость, которая на самом деле греет.

Интересно, как она там? Что сейчас происходит в отряде? Мысли о Мико всё ещё не давали мне покоя — остались вопросы, которые некому задать, и моменты, которые хотелось бы вернуть.

— Юкио, а сколько тебе лет? — вдруг спросил Харольд.

Руми же села рядом, не глядя мне в глаза, но явно испытывая интерес. Вопрос прозвучал неожиданно, но не составлял труда дать на него ответ.

— Лет?

— Мы мало разговаривали в дороге, поэтому никак не удавалось спросить. Так сколько?

— Около семнадцати тысяч лет, если не ошибаюсь… — ответил я, стараясь не улыбнуться.

Даже для меня это звучит странно. Так много времени — и всё равно столько вещей, которых я не знаю. Столько всего, чего я ещё не успел попробовать.

— В вашем мире мне всего семнадцать, где-то так.

Я решил, что привычная форма — удобная маска, за которой можно спрятаться от непонимающих взглядов.

— … — он молчала. Видимо, переваривал.

Ну вот, сам спросил, а теперь молчит… Видимо, и люди, и боги они такие, сначала лезут в душу, потом не знают, что с этим делать.

— Теперь я хочу услышать ваш возраст, — заявил я.

Пусть будет честно: раз уж спросили меня, теперь моя очередь.

— Ну… мне девятнадцать. Руми твоя… кхм… ровесница. А Соте с Вальтером по восемнадцать, — ответил Сота.

Почти дети. Но в их глазах — решимость и опыт, будто они уже прошли войны.

— Так-то лучше.

— Пожалуй, — кивнула Руми с лёгкой улыбкой.

Часть времени мы ещё болтали о пустяках, как вдруг Руми всех окликнула, и мы направились в сторону костра. В её голосе прозвучала весёлая строгость, как у хозяйки, собирающей семью на ужин.

Я даже не заметил, когда они его разожгли. Видимо, слишком увлёкся разговором. Яркие языки пламени уже плясали над аккуратной кучкой дров, отбрасывая дрожащие отблески на лица и траву. Ветер подыгрывал огню, унося вверх искры — будто звёзды, родившиеся здесь же, у костра.

Неподалёку стоял небольшой столик с едой и пятью порциями. Пар от блюд вился вверх, вплетаясь в аромат дыма. Запах был насыщенным: мясо, специи, что-то ещё — незнакомое, но невероятно аппетитное. Желудок тут же сжался.

Мы расселись вокруг, и я взял свою тарелку в руки. Тонкая посуда обжигала пальцы, а содержимое выглядело как странная мешанина текстур, запахов и цветов. Ничего подобного я в Эдеме не видел.

Боги не ели ради вкуса. Там не было разнообразия пищи, буквально одно лишь мясо, фрукты и овощи…

— Боишься? Это ты зря. От готовки Руми ещё никто не умирал, ещё, — подбодрил меня Харольд, весело хохотнув.

Остальные тоже еле сдерживали улыбки.

— Юкио… а если вот так?.. — с легким смущением сказала Руми и поднесла ко мне ложку с едой. При этом она почему-то отвернулась, а щёки её порозовели.

Честно говоря, легче от этого не стало. Новая волна волнения накрыла меня с головой.

Но отказаться было бы грубо.

Я аккуратно придержал руку девушки, открыл рот и позволил ей покормить меня. Закрыл глаза и начал пережёвывать. Сначала осторожно — как будто еда может взорваться. Затем — медленнее. Вкус проникал в каждый уголок сознания.

— Что это такое?! — вырвалось у меня, прежде чем я успел сдержаться.

Это было… потрясающе.

На вкус блюдо было насыщенным и тёплым, как и сегодняшний вечер у костра. Смесь вкусов пронеслась через каждый вкусовой рецептор, оставив удивление и лёгкий восторг.

— Это мясное рагу с рисом и овощами… Тебе не нравится?… — спросила она, чуть нахмурившись.

— Понравилось! Это лучшее, что я когда-либо пробовал в своей жизни!

И это не преувеличение. Я даже не знал, что еда может быть такой.

— Правда?… — в её глазах вспыхнул нежный, тёплый свет. Будто мои слова значили для неё слишком много.

— А ты не веришь?

И тут… она меня обняла.

Мягкие, лёгкие руки. Запах её волос — как луг после дождя. Я замер, не зная, как реагировать. Это было неожиданно. Но не неприятно.

Видимо, девушки этого мира ничем не отличаются от богинь… Та же внезапность. Та же доброта, не требующая причины.

Когда мне удастся их понять?

Она отпустила меня и с улыбкой прошептала:

— Спасибо.

Она была довольна. Её радость была красивой. И почему-то… заразительной.

Рада, что кто-то похвалил её готовку. Даже богам приятно быть признанными. Видимо, людям — тем более.

А я ведь просто сказал, что действительно чувствовал. Я не люблю лгать — особенно когда это правда.

И теперь мне интересно: а вся ли еда в мире людей такая вкусная? Надо будет попробовать всё!

Даже если это не цель для бога моего уровня — но, чёрт побери, это вкусно.

Прошло немного времени. Мы просто отдыхали у костра.

Трещание пламени сливалось с ночными звуками леса — очередным шелестом трав, далёкими криками птиц и редким стрёкотом. Воздух стал прохладнее, и над пламенем закружились тонкие потоки дыма.

— Можно вопрос? — раздался голос.

— Конечно. Я ведь сам много спрашиваю про этот мир, — ответил я.

Я облокотился на камень, чувствуя, как тепло костра греет щёку. И пусть тело уже почти привыкло к этому миру, но в голове… всё ещё сумбур.

— Почему тебя изгнали? — вдруг спросил Вальтер.

— Этто… за красивые глазки, пожалуй, — усмехнулся я.

Шутка. Но внутри кольнуло.

Это ведь не настоящая причина. Но… стоит ли говорить правду?

Если скажу — не поймут. Или испугаются. Или отвернутся.

— Что за шутки? Мне же правда интересно!

— Вальтер, перестань, — неожиданно серьёзно сказал Харольд. — Не важно, по какой причине Юкио был изгнан, но я чувствую, что он не плохой.

Он смотрел в огонь, но говорил так, будто знал обо мне больше, чем говорил вслух.

Это ведь тот самый человек, который при первой встрече советовал держаться от меня подальше, узнав, кто я.

Интересно, что изменилось?..

Ладно, неважно. Богам тоже свойственны ошибки. Или, может, он один из тех редких, кто умеет менять мнение.

— Поддерживаю Харольда. Плохие боги не стали бы защищать незнакомцев, — сказал Сота.

— Я тоже согласен. Всё-таки мы дети божьи, — добавил Вальтер.

— Не дети вы мне! — выпалил я, не скрывая возмущения.

Что за «дети»? Вы издеваетесь?

Мы — боги. Вы — люди. Это разные миры. Да, боги действительно должны заботиться о людях, но это не значит, что они — наши дети. Это просто… долг.

Если уж на то пошло, людей создали прародители. Вот к ним и обращайтесь. А то из меня тут отца делают…

Хотя… наверное, это и есть тот странный юмор, который я всё ещё не понимаю.

— Кстати, у меня тоже есть вопрос! — подал голос Сота. — У богов есть что-то вроде настроек?

— Настроек?… — переспросил я, не понимая, к чему он клонит.

— Ну, типа… панель управления миром? Как в играх.

— …

Серьёзно?

Настройки мира?…

Каждый новый вопрос хуже предыдущего. Это что, часть моего наказания?

— Не обращай внимания, Юкио. Он просто слишком много играет в видеоигры, — сказала Руми.

— Видеоигры? — удивился я.

Очередное слово, которое я не понимаю. Похоже, в этом мире мне придётся учиться всему заново.

— Ох, я сейчас тебе покажу! — воодушевлённо воскликнул Сота и протянул мне ещё один экран. Но этот был с кучей кнопок и какими-то подвижными палочками с кружком на конце.

Его глаза блестели. Он выглядел так, будто вручал мне что-то священное.

Он всучил мне прибор и сказал «играй».

В руках у меня оказался странный тяжёлый предмет — пластмассовый, с вибрацией внутри. Казалось, я держал чужую магию.

Я не преувеличиваю: он действительно считал, что я сам должен во всём разобраться.

Ну, в принципе… логично. Если учиться — то на практике.

Экран не реагировал на прикосновения, только на кнопки. Я нажал одну. Потом другую. Потом шевелил палочкой. Всё мигало, двигалось. Какая-то цифровая жизнь оживала на экране.

На экране был изображён человечек, бегающий по крышам. Как я понял, суть в том, чтобы вовремя прыгать, уклоняться от атак и управлять движением с помощью этой палочки.

Поначалу было сложно. Я умирал каждые десять секунд. Но… упорно продолжал.

Спустя десять попыток разобрался. Сота объяснил, что эти штуки называются стиками. Глупое название. Но забавное.

И, надо признать, мне даже начало получаться.

Игра была простой. Но с логикой. С ритмом. И чем-то ещё… увлекательным.

Вот теперь мне стало интересно. Сначала было лишь разочарование, а теперь — азарт.

— Это довольно интересная вещь! — сказал я, не отрывая взгляда от экрана.

— Конечно! А они из-за этого на меня ругаются! — жаловался Сота.

— Потому что ты проводишь слишком много времени за играми, — укоризненно добавила Руми.

Похоже, это у них частая причина ссор. Что ж, логично. Всё должно быть в меру.

Я не стал поддерживать ни одну из сторон. Но мне было весело за ними наблюдать.

Они спорят. Я учусь.

И в этом — тоже есть странное тепло.

Потемнело. Один за другим они отправились спать.

Тлеющие угли медленно догорали в центре лагеря. Над ними висел остаток дыма — лёгкий, как занавес, закрывающий день. Искры уже не взлетали, только пепел оседал на землю, будто зола от пройденного дня.

Я всё ещё не мог уснуть.

В моей голове снова скопилось слишком много вопросов, и ни на один из них я не мог найти ответ. Мысли роились, как мотыльки вокруг огня, — беспорядочно и упрямо.

Огонь угас, но внутренний шум — нет.

Я провёл слишком много времени без сознания после изгнания. Наверное, потому и не чувствую особой усталости. По всем ощущениям, я уже выспался. А может, просто не могу уснуть в тишине, которая так похожа на ту, что была в Эдеме — глухая и пустая.

Но здесь всё иначе.

Здесь, среди людей, почему-то хорошо.

Я не знаю, почему. Они несовершенны. Шумные. Нелогичные. Спорят, смеются, задают странные вопросы. Но в их смехе — искренность. В заботе — простота. В еде — вкус. В словах — жизнь.

Они такие жизнерадостные, что даже монстры не мешают им оставаться собой.

Слишком много противоречий. И всё же… мне нравится быть с ними.

Интересно… если бы не ошибка богов, то каким был бы этот мир?

Глава 3. Под сиянием луны [бонус]

Глубокая ночь легла на мир густым, тяжёлым покрывалом, и хотя лагерь давно затих, а ребята спали, мне никак не удавалось сомкнуть глаза. Воздух был прохладным, свежим, и над равниной тянулись лёгкие струйки тумана, подсвеченные тусклым серебром луны. Где-то вдали потрескивал костёр, но звук его был едва уловим. Я сидел на краю небольшой возвышенности неподалёку от лагеря и смотрел на реку — всё ту же, что сопровождала нас весь проходящий путь.

Она текла неспешно, будто и сама устала от долгого пути. Её поверхность переливалась, отражая ночное небо. Местами вода казалась абсолютно чёрной, как зеркало, а местами — сияющей, словно живая жидкая звезда.

Насколько же она длинная?…

Я уже не считал, сколько раз она попадалась нам на пути. Словно вела — или наблюдала.

Слабый бриз шевелил траву вокруг, и от того казалось, будто земля дышит вместе со мной. Всё казалось нереальным — таким безмолвным, таким нетронутым. В Эдеме не было такого… такого простого, но завораживающего зрелища.

— Юкио? — окликнул меня сонный голос.

Я обернулся — передо мной стояла Руми. Её глаза были чуть прищурены от недавнего сна, волосы растрёпаны, а в руках — фляжка с водой.

— Я разбудил тебя?

— Нет-нет, я проснулась попить воды и увидела тут тебя, — она сопровождала свои слова слабой улыбкой.

— Вот как…

Руми подошла ближе, её шаги были едва слышны на мягкой траве. Мы сели рядом и молча смотрели на ночную реку.

— Не против поговорить? — спросила она чуть тише.

— Буду только рад, — искренне ответил я. Мне кажется, что именно Руми действительно заслуживает искренности с моей стороны.

— Насколько сильны боги?…

— Тебя это беспокоит?

— Не совсем… Просто в тот раз… Это ведь был всего один процент твоей силы, но он принёс такие разрушения.

Я тоже не раз думал об этом.

Интересно, что будет, если она узнает, что тогда я использовал всего одну десятую от процента своей божественной силы? Я скован в этом теле, но даже так способен разрушить этот мир по неосторожности.

— Тебе нечего бояться, Руми. Боги действительно обладают огромной мощью, но мы полностью её контролируем.

— Я верю тебе, — мягко сказала она, глядя на реку, как будто пыталась уловить в её течении настоящий ответ.

После этого повисла тишина. Но тишина не была неловкой — наоборот, в ней было что-то спокойное, уютное.

Пару минут мы стояли молча, пока Руми вновь не заговорила. Видимо, придумала новые вопросы.

— Какая жизнь у тебя была до прихода в наш мир?

— Почти всё время я проводил в одиночестве. Повседневность была окутана тренировками и чтением.

— Почему так?

— Хм… Я и сам не могу дать тебе точный ответ, Руми. В моём мире все считали меня отбросом, поэтому у меня не было семьи, не было друзей.

Я сказал это просто, будто констатируя факт, но её лицо изменилось.

— Но разве отсутствие семьи или друзей делает кого-то отбросом?! — она нахмурилась, в голосе появилась обида за меня.

— Боги не столь милосердные создания, как вы думаете. Если после появления нового бога его родители не обнаруживаются, то он считается непризнанным, — я сделал паузу, посмотрел на неё и добавил, — да и изгнали меня вовсе не за красивые глазки.

Я уже собирался рассказать ей все детали… но она неожиданно взяла меня за руку и покачала головой.

— Это всё в прошлом, Юкио. Нам не нужно знать причин. Понимаешь? — мягко сказала она и улыбнулась.

Удивительно, как её доброта способна заглушить сомнения. Они не боятся моих недоговорок… даже не зная, что я за собой несу. Но, возможно, именно это и даёт мне покой.

— А какова была твоя жизнь, Руми?

— Мы с тобой похожи. Моя семья бедная, и я стала авантюристкой, чтобы помочь родителям.

Бедная семья?.. Мне сложно понять, что это значит в их мире, но в её голосе звучала боль, не просящая сочувствия.

— Мы не можем оплатить моё благословение, поэтому я слаба… И сижу на шее у Харольда.

— Оплатить благословение? — переспросил я, нахмурившись.

Разве божественное благословение можно купить?

— Да. Я молилась богам, чьё благословение не требует платы, но мне никто не ответил… — Руми опустила глаза.

— Я ещё никогда не даровал людям своё благословение.

— Почему?…

— Неизвестных богов никто не просит о нём.

Оно и понятно, если даже моего имени нет в человеческих письменах, то и алтарь мне никто не установит. Но я поднялся и сделал шаг вперёд, подняв на неё взгляд.

— Поэтому, Руми… Если ты не против…

Моё тело окутал мягкий свет. Изнутри начало проступать свечение божественной души — моего истинного облика.

Оно парило рядом, сияя мягкими отблесками и сливаясь с моим текущим обликом. Между телом и душой чувствовалась разница, но обе были едины.

Я протянул ей руку.

— Я — бог по имени Юкио. Я дарую божественное благословение той, чьё имя Руми. Принять его или нет — твой выбор.

На глазах у девушки слегка проступили слёзы. Она поспешно вытерла их, но взяла меня за руку.

Её тело окутало сияние. Через несколько секунд оно исчезло. Исчезла и моя душа.

Тишина.

Руми продолжала стирать слёзы, не в силах их сдержать. Неужели это для них настолько значимо?…

Но меня тревожит другое — её слова про плату.

За что она должна платить? Почему? Нужно будет разобраться позже.

Она что-то прошептала, и над её рукой всплыло полупрозрачное окно. Голограмма?

— Что это?

— Магия статуса. Она показывает характеристики и уровень доступной Оды… Только вот я ничего не понимаю…

— Позволишь? — я взглянул в окно.

В характеристиках я не разбирался, поэтому посмотрел на уровень Оды — восьмой.

— Что-то не так?

— Обычно благословение повышает Оду в полтора раза, а характеристики — в два.

Но твоё… оно повысило характеристики в четыре раза, а Оду — в два. Даже самые известные боги такого не давали…

— Это плохо?

— Конечно, нет! Это невероятно! Я просто в небольшом шоке…

— Я рад, что это помогло тебе стать сильнее, — ответил я, немного смущённо почесав затылок.

Пока Руми изучала параметры, я снова сел на траву. Холодно. Но привычно. До этого я не замечал, что она холодная.

Руми села рядом.

— Встань на секунду, — попросил я.

— А?

Я снял мантию, сложил в несколько слоёв и постелил рядом.

— Теперь лучше, — улыбнулся я и похлопал по свободному месту.

— Но ведь…

— Никаких «но». Всё в порядке.

Она села рядом.

Так просто сидеть с кем-то рядом, просто говорить — это бесценно.

— Как выглядит мир богов?

— Эдем? Это сложно объяснить словами.

Лучше я покажу…

Это запрещено, но кто теперь меня накажет?…

Я коснулся её руки, и всё вокруг изменилось.

Магия иллюзии — с её помощью я показал Эдем.

Первое — божественные купальни. Вместо неба — сияющий потолок света.

Огромные горячие источники и водопады, сверкающие в тумане.

Руми смотрела на всё это, не скрывая восторга. Потом начала бегать, словно ребёнок.

Это было так… мило.

Затем я показал божественный сад.

— Прямо как в рассказах о богах! — восторженно закричала она. — Деревья гнутся под плодами! А трава мягче ваты!

Она пыталась ловить бабочек — как я в первый день здесь.

— Юкио, ты уже обзавёлся друзьями? Весьма похвально, — раздался голос.

В иллюзию вторгся… Моранаги? Один из верховных богов.

Он выглядел как взрослый мужчина с лёгким синим оттенком волос и золотой лентой на мантии — знак статуса. У меня же была синяя — высший бог.

— Конечно, ты знаешь, что показывать Эдем смертным запрещено.

— Кто это, Юкио? — Руми испуганно прижалась ко мне.

— Не бойся. Я пришёл с благими намерениями, — сказал он спокойно.

Благими?…

— Я не могу тебя наказать, ты изгнан. Теперь волен сам решать.

— Тогда зачем вы здесь?

— В иллюзии нельзя проследить за кем-то. Поэтому я воспользуюсь моментом…

Он отвёл меня в сторону и сказал что-то наедине.

— Вот как… Спасибо, Моранаги-сама.

— Береги себя и друзей, Юкио.

Он исчез. Иллюзия рассеялась. Я извинился перед Руми.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила она.

— Ничего страшного.

Хотелось бы в это верить.

Мы продолжили разговор, пока Руми вдруг не повернулась ко мне:

— Юкио, ты когда-то влюблялся?

— Влюблялся?.. Не думаю. Всё время я думал о том, как стать сильнее.

Чтобы никогда больше не полагаться на «чужую» силу…

***

(Рассказ от лица Руми)

Каждый раз, когда он касается меня, моё сердце бешено колотится.

Почему мне так спокойно рядом с ним? Я чувствую себя нужной…

Но всё это — глупая мечта.

Он — бог. Я всего лишь временный фрагмент его пути.

Почему мне так больно это понимать?

— Юкио, ты когда-то влюблялся?

— Влюблялся?.. Не думаю. Всё время я думал о том, как стать сильнее.

— Вот как… — выдавила я с улыбкой.

Богини, наверное, красивее нас, девушек нижнего мира.

Но он даже в них не влюблялся.

А если я стану сильнее? Заметит ли он меня?…

— Что-то мы засиделись. Давай спать, — сказал он.

Я молча кивнула.

Юкио… Я сделаю всё, чтобы однажды ты заметил меня.

Обещаю.