Изгнание дона Хуана

Глава 1

Здоровенное полотнище навеса, прикрывавшее столы и плетеные кресла от полуденного солнца едва заметно шевелилось на ветру. Когда-то это бы парус галеры, со временем обветшавший настолько, что чинить его уже было бесполезно, шторма или просто крепкого ветра он бы не выдержал. По идее он должен был стать куртками для гребцов, но владелец забегаловки, видать, заплатил баталёру галеры. Теперь старый парус, окрашенный в синий цвет и успевший выцвести, дарил намек на прохладу собравшимся за столами.

Хуан Альварадо поманил Селию, девушку, разносившую вино и еду. Он вспомнил, что последний раз видел ее нескладным подростком, когда приезжал в Ла Серну три года назад после экспедиции с капитаном Гратто. Теперь же с трудом узнал ее, похорошевшую, налитую здоровьем и весельем. Жениха Селии, рыбака Карлоса, он знал еще дольше – в детстве они частенько дрались, порой вместе выходили в море на лодке и были не то чтоб друзьями, скорее приятелями, пока их пути не разошлись. Про жениха Селия с гордостью сообщила ему, когда принесла ему первый бокал вина и салат из копченой рыбы и апельсинов.

Хуан показал девушке бокал и она, улыбнувшись, исчезла на кухне, чтобы вернуться с кувшином. Можно было бы попросить ее оставить кувшин, но у него не было планов напиться, да и вино из погреба было прохладнее. Он бросил кусочек рыбы лежавшему у ног псу, Альчак дернул узкой мордой, поймал подачку на лету и пару раз лениво шевельнул тонким хвостом. Большего столь жалкая подачка по его мнению не стоила. Псу тоже было жарко.

Хуан посмотрел на море, в гавань как раз заходила торговая галера – одна из тех, что возят дорогие грузы. Мечта пирата, впрочем, слишком быстрая и зубастая, чтобы можно было всерьез рассчитывать ее захватить. Три десятка стрелков-головорезов – это только те, кто подчиняются «господину кормы», начальнику охраны. И у капитана наберется еще два десятка матросов, знающих как держать оружие. Не на всякой военной галере найдется больше бойцов и, скорее всего, они будут хуже. Золотая гильдия не нанимает кого попало, это было бы странно, учитывая, сколько они платят своим солдатам.

Галера прошла слева от Змеиной Скалы, окруженной крепостными бастионами и увенчанной серой башней маяка, который по слухам построили еще до хельвов. Мыс, который шел к скале, делил гавань надвое, с одной стороны военный порт, с другой рыбный, а на самом мысе швартуются торговые корабли Золотой Гильдии.

Трудно сказать, что мешает им разгружаться у самого здания Золотого дворца. Но каждый раз приезжающие оттуда телеги и охрана тащатся по мостовой вдоль мыса, развлекая зевак. Возможно охранникам гильдии тоже хочется лишний раз прогуляться вдоль моря, благо в Ла Серне вряд ли найдутся те, кто готов грабить Золотую Гильдию и такие прогулки безопасны.

Селия принесла вино и нарезанный кусочками твердый сыр, красноватый от приправ. Он отдал ей пару монет, отмахнулся от сдачи и задумался.

Нужно уезжать из города, пока не поздно. Кто знает, сколько еще капитан Брагадо хочет предаваться блаженному безделью, выбирая, кому выгоднее продать их мечи и арбалеты. Наверное, стоит наняться хоть стрелком на корабль, на ту же торговую галеру. Даже Золотая гильдия наймет его с удовольствием – шутка ли, теньент арбалетчиков, нанимающийся стрелком. Жаль будет расставаться с отрядом, он успел привыкнуть к соратникам. Но уезжать необходимо, пока все не стало совсем плохо. Пока он не сделал чего-нибудь непоправимого.

Хуан никогда не верил рассказам о любви с первого взгляда, не верил в безумную любовь. Посмеивался над слезливыми балладами. А потом увидел её. Он вошел во двор отцовского дома, ведя в поводу своего коня и привязанного к седлу вьючного мула, прошел под увитыми зреющим виноградом шпалерами, увидел что-то выговаривающую служанке сестру, хотел окликнуть ее и в этот момент увидел выходящую из дома женщину. Это было словно удар, у него перехватило дыхание. Нет, она не была ослепительно красива. Он мог бы поклясться, что видел женщин красивее. Но никогда не видел прекраснее…

Сестра увидела его и, завизжав от радости словно девчонка, бросилась к нему, вырвав его из власти этого колдовства. Он бросил поводья, подхватил Исабель, закружил ее, напугав и заставив шарахнуться коня.

Хуан поймал себя на мысли, что словно мальчишка боится вновь посмотреть на незнакомку – боится, что наваждение окажется не настоящим, но еще больше, что все повторится. Привычка всегда смотреть на то, что кажется опасным, то что пугает, заставила его найти ее взглядом.

- Это Химена, жена Нико. – сказала ему сестра. А он смотрел на женщину и понимал, что наваждение никуда не делось. Ему удалось улыбнуться, надеясь, что приветливо. Сестра прижалась к нему: - Это Хуан, я тебе про него рассказывала.

Химена смотрела на него – чуть сверху, она оказалась высокой. В ее глазах горели веселые искорки – похоже она видела перед собой глуповатого увальня, еще не понимая, что заколдовала его, сама того не желая.

Он помотал головой, словно пытаясь выбросить ее из мыслей.

Химена… Любая мысль о ней заставляла сердце биться быстрее, пьянила. Безумие, как оно есть.

Будь она чьей угодно женщиной, кроме брата, он наверняка сделал бы ее вдовой, а потом уже попытал счастья. Он представил себе, как подходит и бьет Нико кинжалом. Воображаемый брат смотрел на него с удивлением, не верил. А он бил снова, чувствуя, как легко клинок пробивает одежду и плоть, как скребет по ребрам. Добряк Нико. Он почти чувствовал, как брат пытается схватить его за плечи, как сильные, привычные к труду руки слабеют, падают без сил.

Нужно будет убить его так, чтобы это приняли за ограбление. На улице, когда брат пойдет домой со встречи цеховых старост или задержится на верфи. Брата и его ученика, гвенарца Джованни Гатто, совсем еще мальчишку…

Он закрыл глаза и увидел Химену. Она плакала над могилой Нико, смотрела на него с отвращением и ужасом, откуда-то зная, что это он убил ее мужа…

Хуан поднял кубок, выпил вино, не отрываясь, почти не чувствуя вкуса. Руки тряслись, мелко, противно. Такого не было с ним с тех пор, как он убил своего первого врага, хельва, такого же юнца, каким он был тогда. Они сцепились, словно дворовые псы, позабыв про оружие, пытались задушить друг друга. Он помнил свои пальцы – словно мрамор на ониксе вражеской шеи и подвернувшийся под руку камень, которым он разбил хельву череп.

Тогда капитан Торрес поднял его за воротник и сунул ему в руку оброненный кинжал. «Этим удобнее» - сказал он и, улыбнувшись, потрепал его по плечу словно щенка, который впервые принес дичь.

- Этим удобнее -повторил он тогда, глядя как кинжал трясется в руке. Больше у него руки никогда не тряслись. Кинжалом и правда было удобнее.

Пес ткнул его носом в ладонь, вырвав из раздумий. Хуан дернулся, но пес не отстранился, наоборот прижался к ноге.

- Наймемся на корабль, Альчак? – он потрепал пса по загривку, тот заскулил – корабли ему не нравились. – Хочешь, оставлю тебя Исабель. Думаю, так я и поступлю.

От принятого решения ему стало легче. Как там говорят? С глаз долой, из сердца вон? Даже если не так, то уехав он точное не убьет брата ради женщины, которой он безразличен.

- Где ты пропадаешь, братец? – Исабель шутливо хлестнула его полотенцем. – Нам нужен сопровождающий на праздник! Нико прислал слугу, говорит, что придет на праздник вместе со старостами цеха, с этими скучными стариками. Но мы не можем идти одни, это неприлично.

- Праздник?

- День святого Иньиго! Боже, Хуан, ты совсем одичал со своими солдатами! – Исабель засмеялась. – Не помнишь? В этот вечер весь город празднует, цеха выставляют угощения, и платят музыкантам, добрые альбы танцуют пол ночи, а завтра весь город будет отдыхать. С нами, конечно, будут слуги, но ты знаешь наших слуг, они напьются и сбегут со своими подружками.

Хуан тоже засмеялся – день святого Иньиго, защитника Ла Серны, так не похожий на размеренные, торжественные и скучные праздники в честь остальных святых. Он и правда забыл. И действительно, в такую ночь женщинам лучше не ходить без сопровождения. В юности сопровождающие женщин и девушек родственники раздражали его неимоверно, трудно было представить, что он станет одним из стражей приличий.

- Я познакомлю тебя с лучшими девушками города, ты влюбишься, женишься и наймешься в городскую стражу – продолжила Исабель – Станешь важным и толстым, как капитан Брагадо.

- Это вряд ли, я скоро уеду… - начал было Хуан, но сестра отмахнулась от него.

- Переоденься, прошу тебя, это все-таки праздник. И поспеши, через час я хочу выйти из дома.

- Мне нужно меньше времени, чем тебе, чтобы собраться.

- Это если ты собираешься идти на праздник не помывшись. – Исабель показала ему язык и со смехом побежала в дом.

Хуан спустился в патио раньше сестры. Влажные волосы дарили ложное чувство прохлады, он устроился на скамье в тени винограда, сорвал пару ягод, еще не совсем созревших, задумался.

- Не любишь ждать? – он не заметил, как подошла Химена. На ней было черно-красное платье, короткая вуаль дарила ей толику таинственности.

- Не особо. – он поднялся. – Не люблю, но, если нужно – умею.

- Полезное умение, не только для солдата. – женщина улыбнулась ему. – Боюсь, что нам предстоит немного подождать Исабель.

- Вряд ли, если что и способно заставить ее собраться быстро, так это праздник.

Он не ошибся - сестра появилась, не дав слишком сильно затянуться неловкому молчанию.

А потом их закружил праздник. Они гуляли по улицам, площадям и мостам, прошли с процессией, шагавшей от ратуши до Нового собора, вышли на площадь, как раз когда садилось солнце. Священники вошли в двери собора, закрыли их за собой, разрешая начать гуляния.

Площадь осветили десятки фонарей и факелов, музыканты, поднявшиеся на грубо сколоченный помост, в иные дни служивший эшафотом, заиграли.

Исабель схватила за руки брата и невестку за руки, потащила их танцевать. И почти сразу её увлек за собой смеющийся, счастливый юноша. Хуан знал его - сын банкира Мансано. Он остался наедине с Хименой. И протянул ей руку, приглашая танцевать.

Танец, быстрый, веселый, которого, если так подумать, не должно было быть на празднике святого, пусть даже столь веселого, как Иньиго, разгорячил Химену. Ее грудь вздымалась, на коже блестели крошечные капельки пота.

Музыка кончилась и Хуан с трудом сделал шаг назад, отпуская ее руки. Его снова потряхивало.

- Ты даже не запыхался, словно каменный – Химена прикоснулась кончиками пальцев к его груди, к разрезу фарсетто, где между ее пальцами и его кожей был лишь шелк рубахи. – Если бы сердце не билось, я бы решила, что ты и правда ожившая статуя.

Он не ответил, глядя, как шевелятся ее губы, как она улыбается. Никогда еще ему так сильно не хотелось поцеловать женщину…

- О боже, как я устала – Исабель буквально повисла не его руке. – Братец, умоляю, принеси нам вина, только не слишком крепкого, если не хочешь нести нас обеих домой. Слуги и правда сбежали.

- Найму каких-нибудь проходимцев с телегой. – он приобнял сестру, чуть отстранился. – Но даже если и не найду, думаю управлюсь.

- Хвастун. – Исабель засмеялась – она всегда была излишне веселой. – Умоляю – вина!

Торговку вином он нашел быстро. Музыканты заиграли снова и обратно ему пришлось пробираться сквозь танцующих, вырываться из рук, пытавшихся затащить его в хоровод. И подходя к сестре и невестке, он понял, что опоздал.

Альба, нависавшего над Хименой он знал – дон Фернандо Тельес-Хирон, рыцарь эра, один из богатейших синьоров Мареи. И, как это ни иронично, один из слабейших рыцарей эра… Но все же рыцарь эра.

- Не ломайся, девка. – дон Фернандо, пьяный не то чтобы непристойно, но сильно, схватил онемевшую от страха Химену за талию и прижал к себе.

- Это замужняя дама, дон Фернандо. – Хуан схватил его левой рукой за руку, правую ладонь положил на рукоять кинжала. Кувшин с вином, который он бросил мгновением раньше, разлетелся на черепки, залив вином их обувь и подол платья Химены.

Дон Фернандо повернул к нему голову, глядя с удивлением и раздражением. Через миг он увидел его ладонь на рукояти кинжала, к удивлению и раздражению добавился страх. Сила эра действует быстро, но все же не мгновенно. К тому же он пьян… Фернандо знал пределы своей силы, но не знал, насколько быстр и, главное, неразумен может быть незнакомец. Понятно, что поднявшему руку на эра не жить, но это будет уже потом.

- Умоляю вас, ваша светлость, соблюдайте приличия. – вежливость далась Хуану с трудом. Ему хотелось всадить в горло эра кинжал, сейчас это было бы до смешного просто.

Только теперь он понял, что его слова прозвучали в почти полной тишине, что музыка оборвалась словно по волшебству, когда он только протягивал руку в дону Фернандо.

- Ты чертов смерд… - эра оттолкнул Химену, если бы не подхвативший ее альб, женщина упала бы на мостовую. Хуан понял, что если сейчас выпустит его руку, умрет наверняка. И ухмыльнулся в лицо разъяренному рыцарю, потянул кинжал из ножен, собираясь сдохнуть не зря.

- Друзья мои – в голосе говорившего было столько власти, что они обернулись оба. Мужчину, не давшего Химене упасть они узнали мгновенно - Херберто, герцог Лерин, правитель Ла Серны. – Если вы собираетесь испортить мне праздник, с буду сильно огорчен. Задумайтесь, хотите ли вы этого? Прошу вас, шаг назад.

Хуан отпустил рукав эра, шагнул назад, так и не отпустив кинжал. Вот так и понимаешь, что чувствует крыса, которую загнали в угол терьеры. Дон фернандо тоже нехотя отступил.

- Дон Фернандо, прошу вас. Мои слуги проводят вас в мой дворец. – голос герцога, был мягкий, вкрадчивый, но не оставлял ни малейших шансов на своеволие. По крайней мере Хуану. Его светлость повернулся к Химене. – Донна Альварадо, приношу вам извинения от лица моего гостя.

- Извинения? – дон Фернандо фыркнул – Черта с два! Эта шлюха приползет ко мне на коленях. А этого ублюдка я заставлю смотреть. Слышишь, ты? Заставлю смотреть!

Альчак, неведомо откуда появившийся, метнулся Хуану под ноги, пытаясь загородить его собой и зарычал на дона Фернандо. Тот захохотал и шагнул вперед. Пес бросился вперед, но дон Фернандо схватил его за морду, толкнул обратно. Вой оборвался почти мгновенно, объятое пламенем тело ткнулось в бедра Хуана, рухнуло на мостовую. Закричали женщины, кто-то схватил Хуана, заламывая ему руки за спину.

- А если еще раз встанешь у меня на пути – спалю как твою блохастую тварь. – дон Фернандо шагнул вперед, навис над наемником, схватил Хуана за волосы, запрокинул ему голову.

- Прекратить! - герцог шагнул к ним ним. – Дон Фернандо, вы нападаете на МОИХ подданых. Еще немного и мое терпение лопнет.

Дон Тельес Хирон неохотно выпустил дымящиеся волосы наемника, вытер ладони об одежду. Позволил людям герцога увести себя и только после этого Хуана выпустили, дали ему подняться.

Он перешагнул через труп собаки, взял под руки рыдающую Исабель и молчащую, но дрожащую Химену. Слуги, появившиеся словно из под земли молча шли за ними. По дороге к дому их встретил Нико, взволнованный, пышущий негодованием. Вместе с ним и несколькими цеховыми старостами они дошли до дома и по мере понимания случившегося негодование Нико сменялось страхом. Ни он, ни старосты не знали что делать.

Когда Нико увел женщин в дом, Хуан подозвал одного из слуг.

- Принеси мне мешок и лопату, паренек – попросил он. – Мне надо бы похоронить друга.

- Я могу выкопать могилу. – Парень был на празднике и, несмотря на страх, похоже сочувствовал ему.

- Не надо. Поверь, все солдаты умеют копать могилы.

Хуан вернулся немногим позже рассвета. Дом казался пустым, лишь в окнах на женской половине был виден свет.

Мальчишка-конюх, предлагавший ему ночью помощь, появился словно из под земли, ничего не спросил про исчезнувшую лопату, зато долго лил ему на руки воду, пока Хуан смывал пот и грязь. Вопросов о порванной куртке тоже не задал, хотя, похоже, с трудом сдержался. Из такого мог бы получиться хороший паж, а там и неплохой солдат, но избавь Бог парня от такой судьбы. Слугой проживет дольше и, вполне может быть, счастливее.

Опаленные, хрупкие от жара волосы бесили его неимоверно. Это казалось чем-то похожим на клеймо, приводило в ярость. Не помогло даже то, что он вымыл голову.

Чертыхнувшись, он отпустил парня, набрал ведро воды и понес его в свою комнату. Мыло нашлось в седельной сумке, стоявшей у кровати, а бритвенно острую наваху он всегда носил с собой.

Брить голову самостоятельно было плохой идеей, но Хуан водил по коже ножом, срезая прядь за прядью. Пока все шло неплохо, но вот с затылком, похоже, будут проблемы.

Дверь скрипнула и он, не оборачиваясь и даже не глянув в зеркало, сказал:

- Тащи сюда воду.

- Это не слуга.

Он обернулся, увидел Химену. В мятом платье, с платком на плечах и осунувшимся лицом она выглядела не очень хорошо, но у него снова перехватило дыхание. Он улыбнулся, скорее всего улыбка получилась глупой.

Она подошла к нему, прикоснулась в свежему порезу над ухом.

- Тебе не очень идет, но я помогу. Сядь, прошу тебя.

Он послушно устроился на табурете, чуть вздрогнул, когда она прикоснулась пальцами к его голове.

- Нико с рассвета у герцога. Он и другие старосты хотят уладить… Мирно.

Она осторожно срезала еще одну прядь волос, посмотрела на него через отражение в зеркале.

- Мирно… Мирно уже не получилось. – он невесело усмехнулся. – Я должен был предупредить брата, но не нашел его, когда вернулся. Закончим и я пойду во дворец. Герцог разумен, он не станет вредить Нико. По крайней мере пока у него есть я.

Некоторое время она молчала, продолжая сбривать ему волосы.

- Ты правда его убил? Диего сказал мне, но… Я не думала, что можно так просто убить эра. – Химена закончила бритье, отложила нож, положила ладони ему на плечи, едва касаясь кожи.

- Диего?

- Мальчик с конюшни, который принес тебе лопату. Он проследил за тобой.

- И доложил не страже, а тебе? – Хуан чувствовал себя неловко и глупо. Хотелось откинуться назад, прижаться к ней. – Хотя вряд ли это важно, думаю, что скоро тело найдут и герцог пришлет за мной.

- Ты ведь убил его не из-за собаки? – едва слышно спросила она.

Хуан встал, повернулся к ней. Химена смотрела со странным выражением – в ее взгляде ему чудилось ожидание, страх и толика восхищения. Он покачал головой и поцеловал ее, не думая уже ни о чем…

Когда она ушла, Хуан оделся, застегнул пояс с мечом и кинжалом, спустился в патио. Там его ждал, сидя на краю колодца, альб в черной, вышитой цветами герцога одежде.

- Ты не очень спешил. – альб прищурился словно кот. – Поэтому времени у нас, да и у тебя не так уж и много.

- Я собираюсь к герцогу…

- Его светлость не желает тебя видеть. Ты поставил его в неловкое положение. Он говорит, что понимает твой поступок, но и ты должен понимать, что это не простительно. – альб встал перед ним, положив ладони на рукояти оружия. Хуан не шевельнулся, лишь чуть наклонил голову.

- Я бы предпочел – не здесь.

- Не здесь что? Говорить? – альб усмехнулся. – Не бойся. Меня послали не убивать. Если бы его светлость хотел твоей смерти, ты был бы уже на площади перед дворцом, да и никто не стал бы ждать, пока ты, хммм, освободишься и соизволишь вылезти из постели. Поэтому слушай. Ты никого не убивал. Но нанес оскорбление эру. Поэтому ты покинешь город.

- Я никого не убивал?

- Не перебивай меня, прошу. Да, дона Фернандо убил хельвский шпион, которого вечером сожгут на площади. – альб снова усмехнулся и бросил Хуану небольшой мешочек. Он поймал его, глухо звякнули монеты. – Здесь не особо много, но на первое время хватит. Устроишься, напиши мне, чтобы мне не пришлось искать тебя самостоятельно. Меня зовут Бернардо, я секретарь советника, дона Марко Руфино.

Хуан кивнул.

- Хорошо. Идем, на улице нас ждут слуги с лошадьми. Уезжаешь ты без промедления. Хоть ты и создал герцогу проблемы, ему понравилось, как ты решил свои. Если, вернее, когда, герцог скажет решить его проблему, ты это сделаешь, чего бы он не попросил. И тогда он будет считать, что вы в расчете.

- Мне дозволено будет проститься с…

- Хуан, не испытывай моего терпения. С кем хотел ты уже простился. Если бы тебе был так важен брат, ты был бы уже во дворце герцога.

Хуан вспыхнул и схватился за рукоять меча, Бернардо резво отступил на пару шагов и примиряюще вскинул ладони.

- Успокойся, я понял, больше не заикнусь об этом. И от меня никто не узнает. Слуг, кстати, дома нет, так что… Идем.

- Что будет с Нико? – поинтересовался Хуан, когда они сели в седла и двинулись по улицам города. Двое «слуг» ехали заметно отстав, похоже, чтобы не мешать им разговаривать.

- Герцог обласкает его сверх меры. Покажет, что он защищает своих подданных, не дает их в обиду. Закажет на его верфи несколько галер, хотя он и без того собирался это сделать. Твой отец был прекрасным мастером, как ни крути, синьор Нико ему в этом не уступит. Старые пердуны из совета гильдий будут в восторге, хоть им лично ничего не перепадет. Герцог без малейших усилий станет еще более любим, получит верного человека в совете гильдий. И неплохой поводок для тебя.

- Я так и не понял, зачем ему все эти сложности. Почему он решил не казнить меня, это было бы проще.

- Ты не сбежал, Хуан. Ни на площади, когда этот херов мул распустил руки с твоей невесткой. Не сбежал, когда он спалил твоего пса и угрожал тебе. И, главное, не сбежал после того, как всадил этому говнюку болт в голову. Откуда ты стрелял?

- Северный угол ратуши. Ближе подойти не успел, да и патруль. Вообще я хотел залезть на ратушу и стрелять с крыши, но дон Фернандо вышел на балкон. Я подумал, что случая лучше может и не представиться.

Бернардо присвистнул.

- Верных полторы сотни шагов, да еще и снизу вверх. Не уверен, что я бы так смог. Ты душу хельвам продал?

- Нет, просто заплатил за арбалет семнадцать золотых и по два серебряных за болт. – Хуан снял берет и потер голову ладонью. С непривычки было неуютно.

- Ха, знал бы, оставил бы его себе, не стал бы вьючить на лошадь.

- Я же..

- Да, ты его спрятал. Но я тебе так скажу, в прятки ты играть не умеешь.

- За это – спасибо. Но все же, ты не договорил про герцога.

- Ты не сбежал. Это было понятно сразу, после того как ты пристрелил дона Фернандо. Чтоб ты знал, эры чувствуют смерть эров, так что герцог знал с самого начала. Ты его удивил. И сделал меня богаче, я поставил на то, что ты попытаешься. Больше всех ты порадовал дона Марко, он ставил на то, что ты дона Фернандо убьешь. Но я отвлекся. Герцог приказал тебя схватить, когда ты попытаешься сбежать из города. Если бы ты попытался, он бы сжег тебя, если бы тебе удалось - всю семью. Потому тебя и не взяли сразу – никто не думал, что ты отправишься домой.

Дон Марко снова предложил его светлости спор – что ты не сбежишь, а придешь сдаваться. Его светлость сказал, что если ты на такое решишься, то глупо будет тебя казнить. Смелые и верные альбы, которые умеют настолько хорошо убивать встречаются редко. Те, кто делают это не ради денег и удовольствия встречаются немногим чаще, чем люди. Хотя, сдается мне, удовольствие ты получил.

- Мне казалось, ты обещал не поднимать эту тему.

- Хммм, кто о чем. Я думал, тебя порадовало, что дон Фернандо умер, да и выстрел был… Ну, я бы после такого выстрела плясал как дурной. Завидую, честно. Я об этом удовольствии.

- Это да, врать не буду. Кого убьют вместо меня?

- Если тебя мучает совесть, то не терзайся. Это действительно шпион.

- Просто интересно. Не настолько я совестлив.

- Ну, ты меня успокоил. Я уж было подумал, что встретил святого, пусть даже довольно странного, учитывая обстоятельства. Уж кого-кого, а святых на службе герцога никогда не было, пусть даже на временной.

- Я смогу вернуться в город? – Хуан оглянулся. С площади Святого Энрике была видна крыша отцовского дома.

- Не раньше, чем вернешь его светлости долг и он даст тебе разрешение. Если попытаешься появиться в городе раньше, под любым предлогом, его светлость будет разочарован.

- Надеюсь, что моя услуга понадобится ему как можно раньше.

- Ради твоего же блага, надейся что нет.