Избранные письма Лирийского тирана к его жене

Предисловие Автора

Предисловие автора

Губы закушены, ноздри раздуваются, челюсти и кулаки судорожно пытаются сжаться. Сдерживаю рвущиеся наружу слезы. Горло сжато в спазме, словно невидимый гигант схватил меня и душит. Я давлю в себе слезы, хотя сам не понимаю зачем. Почему же вдруг плакать – это плохо? Давить их получается через раз, и вот в очередном спазме блоки слетают, я резко вдыхаю и горло разрывает стон. Не в силах сдерживаться, я рыдаю. И мне становится легче. В процессе я могу улыбнуться, ибо напряжение отступает, пружина внутри меня разжимается.

Правда в том, что я сам держу себя за горло. Всю свою жизнь… Я тысячи раз подобно вулкану кипел внутри, но стоило взорваться, жалел об этом. Так я учился укреплять себя не только снаружи, защищаясь от мира, но и изнутри, защищая мир от самого себя.

***

«Избранные письма Лирийского Тирана к его жене» – задумывались мной исключительно из практичных и утилитарных целей.

Гео Эреб – Лирийский Тиран, Дириджент-Экзекутор, Маэстро, Величайший чародей за последние семьсот лет и прочие титулы, коих у каждого уважающего себя диктатора целый список. И он правит железной рукой миром Лирии, каленым железом выжигая все, что противоречит главному закону – Эдикту Тишины. Его Гармоническая Инквизиция преследует любых музыкантов, певцов и просто музицирующих людей. Главный закон Лирии – «Эдикт Тишины».

“Я не тиран, крадущий ваш голос. Я тишина, дарующая вам завтра. Пусть лучше мир будет немым и живым, чем поющим, но мертвым”

Совершеннолетие лирийца ознаменовано не получением документа, а принятием обета “Струны под Прессом”

“Когда Диссонанс поглотит последний голос, останется лишь Тот, Кто Слышит. Но если не будет звука, не будет и Слышащего. В абсолютном безмолвии мы растворяемся ради жизни”

Вот такая вот Теократическая диктатура, в которой живет целый мир на момент событий «Лирийской трилогии»

Однако данное произведение в трилогию не входит, и вот почему:

Мне не хватало понимания, как устроен мир Лирии. Законы и правила, по которым живет целый мир на ходу не перепишешь. Пришлось разбираться в том, что предшествовало событиям моей первой книги. Историю пишут… разные люди, и часто письма помогают понять прошлое лучше, чем свидетельства очевидцев. Ведь письма не переписать, а рассказы очевидцев, как мы знаем могут меняться, особенно, если мы говорим об автократии.

Поэтому я решил обратиться к письмам непосредственных участников тех событий.

Второе – это попытка разобраться в том, кто же такой Гео Эреб. Является ли он в действительности антагонистом, как и любой диктатор? Каков его путь, что за решения он принимал, и почему? Вспомним того же Дарта Вейдера, далеко не сразу ставшему тем, кем он стал. Мне, конечно, хочется верить, что Гео ближе к Энакину Скайуокеру, чем к Дарту Вейдеру.

Ну, а жажда наживы побудила создать данное произведение в жанре бытового фэнтези, в надежде поучаствовать и победить в литературном конкурсе. А дальше – получилось то, что получилось, ибо я уже давно утратил контроль над событиями, происходящими в Лирии, и сам с попкорном наблюдаю куда же приведут героев перипетии сюжета.

Так появилась переписка Гео Эреба, которую он вел на протяжении двух десятилетий со своей избранницей, женой и матерью их сына Этной Эреб. А что может быть увлекательнее, чем воссоздать картину целого мира, имея доступ лишь к ряду событий, отраженных в личных переживаниях, которыми делятся близкие люди?!

***

Если вы как и автор никогда не читаете предисловий значит эта часть вступления прошла мимо вас, если нет, похихикаем вместе, затем смело переходите к основному тексту – по ходу дела разберетесь.

В каждой толковой бумажной книжке, которую автор читал, всегда было предисловие. Иногда авторское, иногда от редактора. Пальцев одной руки хватит на то, чтобы перечислить книги, в которых автор дочитал предисловие до конца. Вот и писать его к своей книге автор не планировал. Ну ведь не читает же никто, верно? Но опубликовав примерно часть произведения и начав собирать обратную связь, автор получил вопрос – «очень интересно, но совершенно непонятно что тут происходит». Автор, честно говоря, сначала не понял – ему-то все кристально ясно! А потом, ка-а-ак понял – дело не в интриге, которая должна присутствовать. Дело в том, – «что вообще, блин, что кто? Почему? Это?».

Тогда автор как человек отзывчивый, более того, крайне зависимый от позитивных внешних подкреплений, воскликнул: «Ну конечно же, я напишу для них предисловие!». И написал, причем не одно, а сразу аж три. Как говорится, на любой вкус. Теперь, возможно, вы начали представлять себе что за тип этот автор. Ну, или нет.

Гео

Этна, пошла вторая неделя в разлуке, и я перестал нормально спать. Ты же знаешь, первые пару дней всегда полны эмоций, от места, от новых людей, событий. Но проходят дни, и раз за разом покончив с делами на день, я отправляюсь в комнату. И там я остаюсь один. Видимо я отвык – все не так, и кровать, и свет ночника, а главное не слышу твоего дыхания. Ты ведь всегда первая засыпаешь. А еще я вечно мешаю тебе спать, чаще случайно, но иногда, вынужден признать, намеренно громче вздохну, резко повернусь, или еще что-нибудь, и ты не просыпаясь вздрагиваешь, иногда с тихим стоном. Я корю себя, что мешаю тебе спать, но при этом получаю важнейшее подтверждение тому, чему не верят глаза и руки – ты здесь, ты рядом. Я иногда сам не знаю - ты мое проклятье или спасение, но без тебя меня нет.

Вот и сегодня, спустя всего восемь дней я понял, что уснуть не смогу. Сначала я молча курил трубку, кстати нашел великолепный коньяк. Знаю, ты не любитель крепких напитков, но этот бы пришелся тебе по вкусу. Даже думал захватить бутылочку домой, но, помнишь ведь не раз и не два мы обжигались привозя из поездок напитки, что казались амброзией, и какой конфуз случался, стоило открыть бутылку вдали от места, где она была так хороша. И слава богу, если свидетелями становились лишь мы, а не как в тот раз, когда ты пригласила этого пирата Олафсона и его повара. У меня до сих пор мурашки и волосы на ушах словно дыбом встают от стыда, когда они, наслушавшись моих восхвалений, стыдливо отводили взгляды. А ты хохотала словно сумасшедшая, хоть и сама напомнила мне об этой чертовой бутылке.

Сегодня я в очередной раз поразился глубине человеческой тупости. Прости, я знаю, как ты относишься к моему брюзжанию, но я просто не могу сдержать это в себе. Как ты помнишь, мы изначально рванули в южную провинцию по зову местных властей. «Твари из аномалий, не справляемся, нужна помощь».

И вот представь себе, что мы обнаружили, прибыв сюда. Местный управитель, всенародно избранный губернатором или как там это называют эти люди, сбежал. Сбежал, прихватив все что было как в казне, арсенале и хранилище артефактов. У них тут армагеддон - твари лезут из всех щелей, несколько поселков пеплом осыпались, трущобы на севере города срезало, аномалия схлопнулась. Ты сама знаешь как это бывает. Пара тысяч погибших, в несколько раз больше пропавших, и с каждым днем жертв все больше. Любимая, ты прости, но я не понимаю, как это возможно. Дело ведь не в этом придурочном управителе - я его сразу после избрания видел, он приезжал в Арканум-Холл, клянчил у Лишта защитных артефактов первого класса. Ну тех, автоматических, не требующих чародея для активации.

Так вот я не понимаю как этот хорек, вот ей богу, мог быть избран?! Предыдущий управитель Хекли мне знаком, хоть и шапочно - крепкий мужик, хозяйственный. Правил у них лет пятнадцать. Я местных магов спрашиваю: «Как вы его избрать умудрились?», – а они лишь усмехнулись. «У нас, – говорят, – теперь власть народа и все равны. Большинством выбрали».

Понимаешь? Населения тысяч пятьдесят, из них половина - читать не умеет, а голос получили. Вот и распорядились они им с умом. Хекли хотел налоги поднять – у него был план перестроить трущобы, расселить их в дома и квартиры, Не задаром, они должны были бы выплачивать потом, хотя бы часть.

Я аж ручку сломал, от злости, представляешь? Так вот, Хорек этот устроил шоу – проехался по каждой деревне и толкнул речь. Хейли узурпатор, налогами душит, а потом все украдут, и останутся люди без денег и без жилья. У него программа была - раздать каждому жителю провинции денег. Разово и немного - жителей много, а бюджет он же не резиновый. Вот его и избрали.

И сдержал обещание, ты не думай. Раздал. Еще пол года потом раздавал. Налог на роскошь придумал – чародеи народ богатый, с нас и собирал, разное придумывал. А как начались события у них, так он один из первых и пропал. Говорят с остатками казны. А потом они в Арканум-Холл бегут - уважаемые маги-чародеи, а ну спасите нас. И ведь едем. Спасаем болезных.

Ладно, разошелся я, ты уж прости. Довели, если честно. По делу же вот что у нас вышло. Твари и оборотни эти - все-таки не приходят оттуда, это искаженные звери и, что хуже, люди бездарные, которые провели слишком много времени в аномалиях. Выяснили кстати случайно - изучали деревню в аномалии. Классический случай - часть срезало в эту изнанку или как ты ее называешь, а часть стянуло, словно шрам кривой сросся. Все серое на пару километров. И хлопья эти в воздухе, уж не знаю что это такое. Так вот мы замеры сделали, туда где-то километров десять затянуло. И вот у меня вопрос созрел - а если туда затягивает, что у нас здесь остается? Я боюсь, это не просто аномалии и мутации, а нечто более системное. Нашу Лирию на части разрывает… давай пока назовем это Диссонанс, ибо входя в равновесие с Лирией, я ощущаю рядом с аномалиями противоположное состоянию Резонанса.

И снова отвлекся, ты уж извини, но такой вот я увлекающийся у тебя. Так вот мы пока изучали это все – у нас на глазах пара сов превратилась в не знаю совомедведя что-ли. Сидели себе, ухали а потом свалились комом, потрепыхались и замерли. Кириен, сирота, что они приставили помогать мне, пошел посмотреть, а эта тварь вскочила и давай его рвать. Хорошо, скрипка была рядом, я его оттуда еле вытащил, тварь параличом сковал. Привезем в Бестиарий, пусть изучают. Парнишка кстати крайне перспективный - дар сильный, и невероятный уровень контроля. Думаю забрать его с собой.

Время уже к пяти утра, а я так и не поспал, но ладно, не впервой, сейчас забудусь на часок и снова в бой.

Как там у вас? Люблю!

P.S. Я надеюсь ты оставила свою бредовую затею с походом на ту сторону. И бредовая она не потому, что я не верю, что у тебя получится. Как раз, если и получится у кого-то, так это у тебя. Бредовая – потому что слишком опасно это. Знаю, что ты все просчитала, что у тебя уже команда, и что она наполовину из пришельцев оттуда. Но, Этна, милая! Можно это будет кто-то другой? Я никого не боюсь, но при мысли о том, что ты там сгинешь, мне страшно.

Этна

Гео! Начну, пожалуй, с твоего постскриптума. Мы уже тысячу раз обсуждали это. Не парься и прекрати уже за меня бояться! Я хоть и вдвое тебя младше, но все-таки уже взрослая девочка. Это во-первых. А во-вторых, я не собираюсь лезть туда первой. Сначала воины, потом пара твоих боевиков, и уже потом я в составе остальной команды.

Вчера нам прислали еще одного потеряшку-попаданца. Доктор. Или как он сам себя называет – Медикус. Не знаю, что там у них за мир, но это первый чародей, попавший к нам. Вот, только, представь себе, магия у него вообще другая. Он когда понял, что в Лирии магические воздействия через музыкальные гармонии происходит, пару часов в шоке сидел. У них в мире музыка – просто развлечение. Представляешь!? То есть они поют, танцуют, играют, оркестры у них – как у нас театр. Не хотела бы там оказаться. Корвин же, кстати да, так зовут этого медикуса, владеет исцеляющей магией, но для этого ему достаточно обратиться к его богу-покровителю.

У них в мире сотни богов. Не религий, заметь, а именно богов - и боги их почти живут среди них. Он говорит, это потому что боги у них молодые - им пара тройка тысяч лет всего. Выбираешь покровителя, служишь ему, и его силой совершаешь магические воздействия. А самое крутое, ты подумай! Оно работает и у нас. То есть его бог из их мира в наш передает свои силы и он тут лечит. Музыкой как ты знаешь много не налечишь, поэтому для нашей экспедиции это просто чудо-находка. Я его уговорила, и теперь горжусь собой!

Совомедведь! Это просто балдеж! Или может медведыч? Или БуфУрс? Жду. Страсть как охота его увидеть вживую. Если нам удастся его приручить и найти ему пару, может будем разводить таких в Арканум-Холле. Знаешь, вот если бы не моя страсть к этим Аномалиям изнанки, точно бы на анима-факультет пошла. Но тогда ведь про диссонанс никто не слышал, а заниматься козами да кошками – ну такое себе.

Надеюсь, с Кенни все хорошо? Он очень толковый помощник, береги его, пожалуйста. А был бы с вами Корвин Ливери – он бы поставил Кенни на ноги быстрее, чем ты успел бы моргнуть. Передавай Кенни привет, и мои наилучшие пожелания.

Про изнанку и хлопья. Есть у нас теория, в общем, мы это назвали «пепел реальности» – феномен монохромности ведь пока так и не объяснили до конца. Но вот что интересно, обрати кстати внимание, хоть исследование тебя в тоску вгоняют, попроси кого-нибудь записать. Мы, чародеи, не выцветаем в аномалиях, монстры тоже. А вот есть теория, что неодаренные и животные теряют со временем цвет, блекнут. И вот когда они совсем стали серыми, тогда и происходит мутация. Такая вот у нас теория. И если это так, то у меня есть очень простое объяснение - это тот самый цвет и жизнь. Поэтому и такое название - «пепел реальности». Пока это только теория, но ты же меня знаешь, у меня чутье на такие штуки - я прямо вот уверена, что ухватила черта за бороду и это объяснение само по себе станет фундаментом для дальнейшего изучения диссонанса.

А вот то, что наш мир сжимается меня пугает. Хоть ты и говоришь, что от этих теорий у тебя изжога и голова болит, но никто лучше тебя не чувствует такие вещи. Шутка ли, первый за семьсот лет чародей в резонансе с миром. Я иногда думаю, это ты его слышишь, или он тебя слушается? Может ты и меня в себя влюбил так?

То, что ты не спишь меня расстраивает намного больше, чем все это твое полицейское брюзжание. Все это конечно отвратительно, но Гео, я уверена, что дело не в системе, а в конкретных людях. Я за демократию и я в нее верю. Хотя мне конечно легко - я маг, и для меня это скорее про ценности и идеалы, не имеющие к моей жизни отношения. Ну там, мир, добро, любовь и демократия. Воооот.

Хорька будешь ловить? Надеюсь, что нет - я конечно в тебе не сомневаюсь, но это еще минимум неделя, а я скучаю. К тому же через пару недель у нас вылазка первая, было бы здорово, если бы ты был рядом, мне так спокойней было бы. С другой стороны поймать бы его и прилюдно наказать. Кстати старика Хекли я знаю, он отличный управленец, хоть и старой формации - так и не понял, что мало делать, нужно строить образ и работать с населением. Но если он вернулся к работе - я уверена, ты можешь возвращаться обратно.

Теперь о серьезном. Олафсон и Давиде почти закончили готовить летающий корабль. Они 17 раз пересекали границы аномалии туда и обратно - то, что придумали умники из Башни Теоретиков реально работает. Кораль стабилен, и пока барабанщики играют, защитный барьер позволяет переходить без риска, более того, скорее всего мы сможем перемещаться там с одного острова на другой. Представляешь, Гео, полноценное изучение этого места. Не ждать, пока судьба закинет к нам кого-то, а самим отправиться на поиск обитаемых осколков или даже миров, как наша Лирия, или мир Корвина с его богами, или Терра Олафсона - где магии вообще нет.

Я уверена, что именно там я найду способ спасти нашу Лирию. И знаешь, Гео, я бы все отдала, чтоб мы отправились туда вдвоем. Экспедиция это круто, и команда подбирается балдежная, но вот так вдвоем было бы в сто раз круче.

Самый сильный чародей Лирии, а распоряжаться своим временем не можешь. Знала бы не за что бы не связалась с тобой. Шутка.

Люблю. Этна.

P.S. Я конечно тоже по тебе скучаю, но прошу отметить - я наконец высыпаюсь. Не знаю зачем ты терроризируешь меня по ночам, но я отдохнула, выспалась, можешь возвращаться.

Гео

Этна, честно говоря не планировал писать, я уехал-то на пару дней всего. Но ты же меня знаешь – как что-то в голову пришло, все. Как ты там говорила – Маничку словил? И все – меня уже не остановить, пишу тебе. Итак, кажется с одной из проблем Лирии я разобрался. Осталось понять, что с дураками делать. И нет я не с дорогами проблему решил, хотя даже не решил ведь еще, просто осознал кое-что. Так стоп.

По сути по порядку. Просто задумайся вот о чем: то что я назвал Диссонансом, оно же не само случилось. Не просто так аномалии и вот это вот все. Ты же со своими умниками там даже параметры какие-то проверяла. Магический армагеддон и конец света имеет четкое физическое обоснование. Я тогда уснул, прости, но не со зла, и конечно не потому, что как-то несерьезно к тебе и твоей работе отношусь. Просто это ну совсем не мое и спать хотелось. Так вот это ваше обоснование оно же отвечает на вопрос «как?», но не на вопрос «почему?». А я вот сегодня нашел. Случайно. Если бы еще мне перед этим яблоко упало на голову – точно бы решил, что я гений.

Так вот причина в нас. Мы – чародеи и есть яд, который уничтожает наш мир.

Как ты помнишь, я им сказал все места фиксировать и карту составлять - они и фиксировали. Я хотел найти хоть какую-то закономерность, но ее как-будто не было. А потом Лишт подходит и говорит что надо бы проверить Звездный. Я не понял сначала - там же ни одной вообще отметки нет на 50 километров, а он говорит - так нам туда ходу нет - там какая-то секта к власти пришла, и наши туда уже месяцев 7 не ходят - вне закона насм они объявили. И знаешь, стало интересно - действительно там нет аномалий, или это мы не знаем вот и отметок не ставили. Оказалось - фиксируют, просто не было там ни одного эпизода за три месяца.

Любая теория нуждается в проверке, я отправился к одной из аномалий. Не знаю что за человек придумал называть мой дар резонансом, но я действительно сливаюсь с миром, в такие моменты я одновременно все и ничто. Я достал скрипку и заиграл. Спустя пару минут я почувствовал отклик - «пепел реальности» как вы его назвали, отреагировал на меня. Сначала это казалось случайностью, затем я увидел паттерн, а спустя пол часа его тугие потоки потянулись ко мне. Я сначала не мог понять откуда он берется, и просто продолжал играть. Мне даже глаза не нужно было открывать - я был един с миром, и чувствовал его боль. Как будто с моих рук сорвали кожу. Я выронил скрипку, и открыв глаза увидел, что все вокруг выцвело, а пепел тугими жгутами вливается в странную воронку, словно торнадо. А затем он осыпался на землю. Вот только я начинал играть стоя в 20 метрах от границы выцветшей зоны.

Ощущение, что с меня заживо сдирают кожу - это была не моя боль, но боль самой реальности. И тогда я впервые понял опасность, что таит «резонанс» - что если однажды я забуду кто такой Гео Эреб и навсегда растворюсь, став частью чего-то большего? Говорят, раньше наш мир хранило божество, и к нему могли обращаться. И вот я подумал, а что если это не бог, а такой же талантливый безумец, который однажды просто не смог вспомнить, что он человек. И годами был блуждающим сознанием, оживший олицетворением Лирии. Или наоборот? Что если однажды наш мир осознал себя, и воплотил в таком чародее, что бродил по дорогам мира и жил наравне с тобой и мной?

Этна, вот честно тебе скажу, я пожалуй до этого момента в жизни вообще ничего не боялся. Что если однажды я исчезну, так и не сделав того, что мне предначертано? Что если нет никакой великой миссии, и жизнь моя бесцельна подобно большинству обывателей? Что если мы и есть раковая опухоль, убивающая наш прекрасный мир? Представь на секунду: где-то общая эволюция мира дала сбой - и наш дар с изъяном? Выводы делать рано, но если это так, то как нам быть? Когда-то давно, мой учитель сказал - любой может играть. Чародей это тот, кто не может не играть. Мы ведь не сможем, я - точно нет. День когда я отложу скрипку, станет последним днем моей жизни.

P.S. Дал письму отлежаться ночь, и знаешь, кое-что понял. Чего я точно не боюсь - так это того факта, что моя жизнь может не иметь великой цели - тогда я точно смогу послать все к черту и посвятить оставшиеся годы лучшему, что со мной случилось - тебе и нашей семье.

Как там ваш летающий корабль, полетел? Он действительно впечатляет, жаль что времени хватило лишь посмотреть издалека.

Люблю тебя безумно. Твой Гео

Этна

Милый Гео. Я думаю, что если когда-нибудь наши дети или внуки будут изучать нас только по этим письмам - у них может сложиться превратное восприятия как нас, так и событий, в которых мы с тобой жили. Вот например, твое последнее письмо и мой ответ на него. Ты вернулся три дня назад, Сегодня утром я уехала, и только сейчас к вечеру я открыла твое письмо. Иногда мне кажется, что мы слишком многое на себя взвалили - пока люди работают, радуются, танцуют и просто живут, мы с тобой в компании таких же сумасшедших вместо обычной жизни, живем в какой-то бесконечной гонке. Мы так гордо считаем, что дело наше - великой важности, что самое страшное для нас, как я сейчас думаю, было бы однажды проснуться и понять - что все это лишь суета, крысиные бега, не имеющие смысла и цели.

Возможно, это мой главный страх - однажды понять, что я отказалась от простого женского счастья быть рядом с лучшим мужчиной, не ради великой цели, а лишь из глупых и эгоистичных амбиций. Придумала себе, что без меня этот мир никому не спасти, а мир даже не знал об этом - он просто был, есть и скорее всего будет, даже тогда, когда память даже о наших именах будет стерта.

Но для этого Лирия должна выжить. Если же эти аномалии будут множится и дальше, если твоя теория о том, что мир рассыпается на части и Лирия физически сжимается, то все эти жертвы не напрасны. Я боюсь, что мы можем потерпеть неудачу, но это не повод бросить все и не пытаться.

Про аномалии. Я трижды перечитала то, что ты описал, и долго восстанавливала в памяти нашу последнюю беседу - вместе это позволило довольно точно понять, с чем ты столкнулся. Мы решили попробовать повторить твой опыт. Конечно никто из нас и близко не подошел к тому уровню единения с миром, но если ты прав и наши магические воздействия приводят к новым аномалиям… Я боюсь представить, как тогда быть и что делать дальше. Поделилась со своими словом Диссонанс. Им нравится. Я думаю, что это закрепится, но объективно, кому как не тебе давать название этой напасти.

Корабль это просто чудо. Жаль, что у тебя не получилось попасть на палубу в тот раз. Она в длину около 20 метров (намного меньше, чем сам корабль) и по обоим бортам идут маленькие каюты. Мы заглянули внутрь, ширина каюты равна ширина кровати. Даже не представляю себе как можно находиться в столь малом пространстве.

Давиде сказал, что я привыкну, тем более у команды пространства еще меньше - их бот был чем-то средним между почтовым и королевским курьером и то, что я назвала клетушкой, в реальности больше, чем могут себе позволить корабли и большего размера. Тем более если учесть, что кают на Корморане аж 20 штук. Представь себе, мы поднялись на палубу, Олафсон что-то крикнул, старпом достал почтовый рожок, и сыграл 5 нот. А дальше началась магия - корабль ожил. Помнишь баллон, покрытый латунной броней? Оказалось, что это не броня, а крылья, просто сложенные. Корморан, а это оказывается такая птица из мира Бьерна, раскрыл латунные крылья, а за ними веером начали появляться еще 7 радужных пар. Корабль оказался не птицей, а а скорее стрекозой. Восемь пар крылышек зажужжали постепенно ускоряясь, и вот все они слились в один поток - казалось, что радуга исходит из корпуса Корморана и растекается по небу рекой. Единственный минус этой красоты - про тайные вылазки можно забыть, но в нашем случае это не страшно - прятаться мы ни от кого не планируем.

Гео, я иногда поражаюсь, насколько я привыкла к тем чудесам, которыми наполнена моя жизнь. Что лишь встретив новую, чужую и незнакомую мне магию, я вновь чувствую себя маленькой девочкой, впервые столкнувшейся с чудом. Как же интересно устроен человеческий мозг - привыкает ко всему так быстро, словно стремиться замылить и перестать обращать внимание на любые раздражители. Скажи мне, это только со мной, или Великий и Ужасный Гео Эреб тоже привыкает к своей исключительности?

Корморан взлетел да, и Олафсон весь день гонял команду, и корабль проводя сотни одному ему известных тестов. Как же разительно он изменился, стоило оказаться в его родной стихии. Если бы мое сердце не было отдано величайшему магу, то воздушный волк вполне мог бы его похитить. Что меня больше всего поражает в нем и полетах - это количество переменных, которое он каждую секунду держит в голове. Дирижер или врач оперируют не меньшим количеством информации, но уровень ответственности, когда от твоей ошибки могут погибнуть тридцать человек, что доверили тебе жизни, поднявшись на твое судно - вот что давит и кажется мне невероятно сложным, и здесь я снова возвращаюсь к мыслям о тебе.

Люблю. Этна.

P.S.Ты вбил себе в голову, что в ответе за весь наш мир. Не слишком ли велика эта ноша, мне страшно, что железный Гео не выдержит и сломается в один день. О нет, я прекрасно понимаю, что ты не откажешься, не сбежишь, не сложишь лапки, как это могла бы сделать я, или любой другой. Я боюсь, что ты сломаешься, убив в себе все, что может помешать принимать нужные решения. Цена мира больше любой жизни, больше тысячи жизней, и я не хочу платить ту цену, не хочу, чтоб ее платил ты платили мы с тобой.

Гео (перед советом)

Этна, прости. Да, наверное ты хотела услышать это от меня лично. Мне сложно извиняться. Не потому, что я не люблю извиниться. Не считаю это ниже своего достоинства, и уж тем более не потому, что считаю себя лучшим из людей. Точнее это не имеет отношения к тому, что я не извинился лично, а сбежал утром, оставив это письмо в твоем кабинете. Глупо все вышло, я ушел хлопнув дверью вместо того, чтоб говорить с тобой. Но в тот момент мне казалось, что ты меня не слушаешь. Я в тот момент бурлил словно вулкан и решил уйти и остыть, чтоб не наговорить того, о чем буду жалеть.

Нет даже не хочу вновь входить в порочный круг обсуждений, это бесконечное обсуждение прошедших событий - пустое, в нем нет силы и на него нельзя опереться. В отличие от создания и соблюдения новых правил и договоренностей.

Давай договоримся, что если такое повторится - ты дашь мне пару минут, а я постараюсь за эти пару минут успокоиться. Мне в таким вот ситуациях вне завимости от того, прав я или нет нужно больше времени, чем тебе. Знаешь, возможно если бы можно было задержать эмоции и реакции хоть ненадолго, да даже на 30 секунд, ссор и обид было бы меньше в разы.

Я как школяр думал сбежать от тебя утром, но потом решил с остаться и поговорить. Не знаю хорошо это или плохо, но остаться в итоге я не смог - Элмар вызвал меня в Арканум-Холл на внеочередной совет посвященный прорывам и аномалиям. Решил всем рассказать о моем полном Резонансе с Лирией и последних выводах. Шутка ли - впервые за семьсот лет чародей с абсолютным резонансом. Хочет чтоб я поделился своими выводами и наблюдениями - надеется, что это поможет донести до них серьезность ситуации и необходимость что-то делать. Я же честно говоря не разделяю его энтузиазма - чувствую себя породистой собачкой, которую везут на выставку. Ах какой Гео молодец, удивительный талант. Совет Старших Чародеев Лирии, или ССЧ, как его называют - это какой-то отживший свое и устаревший формат. Я не против обсуждения и коллективных решений, но это работает не всегда.

Во-первых - одна и та же группа не может иметь достаточную экспертность для решения любых вопросов в мире, при этом каждый голос в совете равен любому другому. Мы с тобой потратили годы на изучение аномалий, открыли диссонанс, понимаем как с ним бороться. Но если вынести решение сейчас на совет - наш голос будет равен голосу Помфри и Лютика, который в жизни не покидали Арканум-Холл далее чем на 2 километра и в жизни не пользовались боевым аспектом чародейства. Знаешь что на это сказали мне? Позволь иному быть - их голоса позволяют нам взглянуть на любую проблему под другим углом, а в споре рождается истина. Как же это мерзко и глупо. В нашем случае, в таком споре не рождается ничего. В нем теряется время, в нем вымывается суть проблемы. Какой смысл изучать проблему, если в итоге наше знание не стоит ничего и не учитывается при голосовании?

Во-вторых - чем больше группа, тем больше в ней скрытых, непрямых мотивов при принятии решения. Сейчас в совете 57 человек. Половина из них - сильнейшие чародеи из разных регионов Лирии, вторая половина - руководство Арканум-Холла. И, если верить Лишту, меньше двадцати человек из них на самом деле понимают что происходит, остальным это не интересно - в этом серпентарии идет своя борьба за ресурсы и влияние, и в случае конфликта интересов глобальных и личных, ни один из них не примет невыгодного для себя решения. Даже ценой судьбы мира, в котором они живут - безумно, нелогично, но к сожалению это так. Как тот мудрец, из притчи - или осел сдохнет, или падишаха свергнут.

Есть еще в третьих, четвертых и пятых, но я чувствую, что все сильнее завожусь, накручиваю себя, а это неправильно. Ушел на совет, напишу.

Люблю. Гео

Гео (после совета)

И это, скажу я тебе, та еще пытка. Цвет чародейского сообщества Лирии показав чудеса сплоченности и умение кооперироваться по интересам, разделившись на три лагеря не сговариваясь.

Первый лагерь - группа подлецов и тварей. Они настолько погрязли в своих интригах, что все воспринимают исключительно через эту свою имбецильную призму эгоизма. Я еще не закончил доклад, а они уже подняли шум, словно стая индюков, обвиняя меня во всех возможных грехах. По их мнению, я все это выдумал, для того, чтоб получить ресурсы и власть. Нет даже не так! По их мнению - ты задурила мне голову своими прожектами, и я испытав вторую молодость, влюбившись в молодую карьеристку, не вижу берегов и сломя голову несусь в придуманном тобой направлении!!!

Второй лагерь, условно назовем его условно “фракция страусов”. В нем собрались дураки трусливые. Они считают, что это просто набор несвязанных событий, которые нужно игнорировать. Мол мало ли чего в Лирии происходило за тысячи лет, и если каждую аномалию считать угрозой миру, можно просто сложить лапки и ползти на кладбище.

Третья группа - самая малочисленная, и состоящая исключительно из представителей регионов Лирии. Эти столкнулись с тем, о чем я рассказывал, кто-то пытался изучать это и некоторые добились успехов, пусть и не таких, как мы. Они так же считают, что здесь мы ничего не добьемся, предлагают организовывать отдельную группу - Гармонический совет Лирии, которая займется проблемой Диссонанса. В кулуарах мы обсудили что можно сделать, и Элмар Лишт взялся организовать отдельную встречу, которую я предложил провести у нас - мои выводы и итоги твоих исследований станут основой, а то, что мы соберемся подальше от Арканум-Холла обеспечит достаточную дискретность.

Вот пишу тебе, и понемногу успокаиваюсь - чувствую, что начинает отпускать. Я решил проехаться по всем участникам будущего совета, посмотреть что происходит в разных частях Лирии, это займет пару недель, так что увидимся мы к сожалению не так скоро, как я планировал. Зато к моему возвращению Вы скорее всего так же вернетесь из первой экспедиции на Корморане. Мы договорились собраться у нас через месяц, там и примем решение о том, что делать дальше.

P.S. Еще раз прошу простить меня за несдержанность и нашу бессмысленную ссору. Проведя пол дня в этом террариуме, я еще сильнее понял, насколько мне повезло с тобой, умнейшей и прекраснейшей из всех женщин целого мира.

Целую. Гео.

Этна

Милый Гео. Я получила оба письма одновременно, и честно говоря, прочитав их, я даже забыла о нашей размолвке. Мы отправляемся в нашу первую аномалию через час, и перепроверив все в сотый раз, я села читать твои письма. Мне нужно время на то, чтоб обдумать их и понять что все это будет для нас значить, сейчас же, перед отправлением, я почему-то вспомнила нашу первую встречу. Мы никогда не обсуждали этого, но мне кажется, что если что-то пойдет не так, я смогу рассказать тебе все хотя бы в этом письме.

Когда я впервые пришла к тебе несколько лет назад, я ужасно нервничала - ведь уже тогда ты был легендой, а я всего лишь вчерашней выпускницей теоретического факультета - как про него принято говорить, факультета для тех, у кого не хватило таланта и дара. Кем бы там нас, ученых не считали, я точно знала, что те расчеты и факты, которые я собрала в одном месте - не ошибка и не бред. Я ведь до того, как пойти к тебе, пыталась с этой информацией пробиться во множество мест. Я качественно скрываю от всего мира, какая я на самом деле трусиха, и когда меня выгнал очередной напыщенный индюк из Арканум-Холла, я начала сомневаться в себе.

Я собрала остатки сил и гордости и пошла к тебе - Живой легенде, самому молодому члену совета и первому за сотни лет чародею с полным резонансом. Не знаю, помнишь ли ты, но войдя в твой кабинет и ведя себя так дерзко, своей бравадой я пыталась скрыть трясущиеся поджилки, дрожащие колени и вставшие дыбом волосы на руках.

Как же я удивилась, осознав, что все слухи о тебе ни имели никакого отношения к реальности. Вместо резкого, взрывного и высокомерного гения, я встретила трогательно, внимательного, и невероятно заботливого мужчину. Когда я споткнулась и полетела на пол, то как ты меня поймал, то как ты смотрел на меня - господи, я наверное впервые в жизни начала понимать, почему вообще женщина может захотеть отказаться от своих амбиций и посвятить себя семье. Я лежала в твоих объятиях и думала о том, что теперь точно все будет хорошо. Еще до того, как я начала тебе рассказывать о том, что я нашла и к чему это может привести, я безвозвратно отдала тебе всю себя, и если бы ты тогда сказал мне, что это все глупости, я бы наверное согласилась с тобой в ту же секунду.

Ты был первым, кто поверил в мою теорию, кто поддержал меня, и при этом ты стал первым мужчиной, ради которого я наверное смогла бы бросить все и просто быть рядом - опорой и поддержкой.

Это счастье - знать, что мужчина, ради которого я готова бросить все поддерживает меня больше и сильнее, чем весь остальной мир вместе взятый.

Да мы ссоримся и ругаемся, и да, спустя годы, я поняла почему у тебя такая репутация - ты действительно не очень терпим и взрывной твой характер подобен вулкану. Но я всегда помню то, каким ты предстал в первые минуты нашей встречи, а годы проведенные в совместных исследованиях научили меня с тобой взаимодействовать.

Я честно говоря не хотела отправлять тебе это письмо. Написала и отложила. Потом села писать другое. Думала оставить его для тебя с инструкцией передать в случае моей смерти, но дописав второе я поняла, нужно отправить оба. Если вдруг что-то со мной случится и мы не вернемся не хочу и на минуту тебя оставлять в ощущении, что последнее наше взаимодействие - та дурацкая размолвка.

Считай это примирительным письмом и признанием в любви, а еще признанием того, насколько много ты для значишь.

Люблю. Этна

Этна (перед первой экспедицией)

Гео, Я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Несколько лет назад, до того, как я пришла к тебе, я так же пыталась донести до этих упертых стариков. Я вот думаю, как же так получается, что мы считаем самых старших - самыми мудрыми, и не замечаем, как наши мудрецы покрываются мхом и пылью, деревенеют и словно сборище трухлявых пней живут в своем придуманном прошлом не обращая внимания на то, что происходит здесь и сейчас. Мне кажется, что Торговый Союз Лирии крайне не зря запретил заседать в совете тем, кто достиг шестидесяти лет.

Итак, позволь рассказать тебе о том, что мы придумали. В этот раз мы планируем короткую вылазку в одну из старейших и самых стабильных аномалий. Я помню о том, что ты просил и безопасность у нас на первом месте. Состав решили сократить до минимально возможного:

Я и два моих студента - ты может видел их, Алекс и Эд. Они в первую очередь инженеры и ученые, а уж потом - чародеи. Они артефакты, которые смогут зафиксировать огромное количество параметров с той стороны, включая атмосферные и магические - после расшифровки мы будем понимать безопасно там для нас или нет.

Медикус Ливери, его ты знаешь по моим рассказам и твоему последнему визиту домой. У него есть теория, что атмосферный и магический фон по ту сторону не является константой, и безопасность в одном портале совершенно не означает оную в любом другом. Это, как ты понял, цитата.

Олафсон и его команда, а так же Хват и несколько его бойцов.

Аномалия. Она находится в море, примерно в 20 километрах к югу от нашего города. Да, это может прозвучать странно и наверняка тебе в голову пришло одно из тех мест, которые мы изучали все эти годы. Но Алекс, наш техногений, собрал прибор, который позволяет фиксировать возраст и стабильность каждого портала в радиусе нескольких километров. У этого портала стабильность около девяносто пяти процентов, у тех, что мы изучали нет ни одного выше 75 процентов. А теперь возраст. Этому порталу как минимум пятьдесят лет. Мы конечно и не думали, что они появились тогда, когда мы из обнаружили, но кому могло прийти в голову что им полвека?

Обнаружили ее совершенно случайно - Олафсон гонял команду, мол заржавели они, а ветра в море в разы сильнее того, что мы можем найти на нашем побережье. Алекс напросился с ними, и взял с собой свою игрушку. Бъерн сказал, Алекс чуть за борт не выпрыгнул, когда прибор обнаружил этот портал.

Так вот, они спустились к воде и обнаружили, что течение идет в противоположную сторону от берега, а вода пресная. Найти портал оказалось не так просто, но Ливери предложил лететь над водой против течения, до тех пор, пока вода вновь не станет соленой. Олафсон и Хват идею забраковали - так можно случайно влететь в портал и кто его знает чем это обернется. В итоге они потратили несколько дней, но нашли точку перехода, она находится над водой, но только во время штиля - сверху не видно, но если смотреть сбоку, видно зазор в полтора метра над уровнем моря - вода просто вытекает из ниоткуда. При малейшем волнении этого уже не увидишь.

Кроме того, были опасения, что с той стороны переход будет на глубине, но тут уже отличился Эд - он обнаружил, что во-первых портал односторонний, во вторых при волнении волны захлестывают портал и у уходят на ту сторону. В итоге, они тянули жребий кто пройдет туда с целью разведки, и мне кажется, что эти сумасшедшие расстраивались, вытягивая длинную соломинку.

Мне так хочется рассказать тебе все в подробностях, но еще больше мне бы хотелось, чтоб ты был здесь, со мной. Мысли разбегаются и скомкала уже второй лист, одновременно слишком многое хочу сказать и не знаю за что взяться.

Прощаясь, хочу сместить фокус с трусов и дураков на тех, кто понимает и разделяет наши опасения. Проехаться с визитами по регионам, в которых тебя ждут лояльные чародеи - мне кажется прекрасной идеей. Я помню, слова, которые сказал мой отец, и хочу поделиться этими словами с тобой.

Если взять весь мир, и разделить условно на три круга, получится примерно следующее. Первый, самый маленький, круг силы - твое ближайшее окружение. Здесь ты можешь непосредственно управлять происходящим. Второй, чуть больший, это - круг влияния. Пусть полной власти здесь и нет, но можно убеждать, договариваться, и всячески пытаться изменять происходящее. И наконец третий, бесконечный в своей огромности - круг забот, хотя отец его называл всегда зона белого шума. Мы не имеем там ни власти ни влияния, можем лишь реагировать на то, что он приносит. Так вот, проблема в том, что этот самый белый шум влияет на нас, заставляет переживать, подстраиваться, а иногда пытаться что-то сделать, словно у нас есть возможность что-то там изменить. Но это иллюзия, Гео, опасная ловушка, попав в которую лучшие и умнейшие люди сходили с ума. У тебя есть я и моя команда, твои ученики и соратники, такие как Элмар - это твой круг силы. У тебя есть множество поддерживающих тебя чародеев, в том числе те, кто предложили сформировать совет и действовать совместно - это твой круг влияния. Оставь дураков и трусов, забудь о белом шуме.

Люблю. Этна.

PS Знаю, что ты не хотел поднимать эту тему и предложил оставить ее, знаю, что глупо ссориться из-за абстрактных споров, но Гео, позволь задать тебе вопрос: что не так с демократией в твоём понимании? Мне кажется справедливым иметь право голоса для каждого человека. Система сословных представителей же мне кажется полумерой, ведь количество голосов непропорциональна тому, сколько людей в той или иной группе. Взять тех же крестьян и рабочих их в десятки раз больше, чем нас, чародеев, но почему-то даже их совместные голоса представляют собой ⅕ голосов гильдии торговцев, я уж не говорю о голосах чародеев и чиновников… разве это справедливо?

Гео (осознание своей роли)

Этна, давай попробуем обсудить это в таком формате, надеюсь переписка сгладит неровности наших характеров. Как я уже не раз говорил, имей я возможность перечитать и обдумать мысль, перед тем, как высказать ее вслух, я бы мог избежать девять из десяти конфликтов и ссор. Я постараюсь ответить на твой последний вопрос про право голоса, но оставлю это на конец - спешу поделиться с тобой самым важным. Я решил снова написать два письма, второй, пожалуй, я даже не стану отправлять - мы попробуем разобраться вместе, когда встретимся. В нем я постараюсь объяснить и аргументировать почему мне так не нравится право на выбор для каждого.

С замиранием сердца перечитывал твое последнее письмо, и поверь, я словно был участником всех тех событий.

Начну с благодарности, хотя в этом письме думаю это не последнее спасибо. выразить благодарность за тот совет с кругами и волнением. Казалось бы очевидная вещь, уверен, что я и сам это слышал не один раз, но тот самый белый шум, о котором ты говорила имеет еще одну пренеприятную особенность - важные мысли и выводы имеют особенность восхищать нас, но это восхищение часто мимолетно, тот самый белый шум волной смывает суть, оставляя лишь послевкусие красиво сформулированный мыслей. Этот белый шум препятствует принятию мысли, переводу знания в привычку, вплетению в свой характер и образ мысли.

А потом, в случайный момент, ты вновь сталкиваешься с этим знанием. Узнавание и радость, словно встретил забытого, но доброго приятеля. И заново знакомясь с известной в общем то тебе мыслью вдруг задаешься вопросом - а почему я раньше прошел мимо? Именно это произошло со мной благодаря тебе и твоему письму. Внезапно я успокоился и понял, что все эти чародеи, правители, советы и их мнение - всего лишь белый шум.

Признаюсь честно, я часто склонен к поспешной радости и энтузиазму на первом этапе, но в данном случае, я чувствую, что все по-другому. Это знание наполнило меня, помогло найти центр и баланс. Резонанс с нашим миром, нашей Лирией, в который я могу по желанию входить, на самом деле нечто большее, чем просто дар или талант. Я был глупцом, считая, что это лишь инструмент, который может мне помочь, не замечая и не осознавая, что это самая моя суть, мое предназначение, миссия и ответственность.

Войдя в резонанс вчера вечером, я понял, что в прошлые разы я лишь прикасался к миру, словно купающийся, боязливо трогающий воду ногой. И я нырнул в это состояние с головой, презрев страх уйти на дно, куда меня тянуло раз за разом. Отдался полностью, влекомый наитием и ощущением, что именно так и надо.

Этна, милая, единственное, чего я боялся на смертном (как мне тогда представлялось) одре - что больше не увижу тебя. Говорят, перед смертью понимаешь, что по настоящему важно, а что - лишь белый шум. Я осознал и принял свою ношу, познав себя, но ты, твой образ, и твоя любовь были рядом, они провели меня сквозь расстояния и мириады энергий, в которых я тонул. Что удивительно, не будь тебя в моей жизни, твоей любви и безусловной поддержки, я знаю точно, что это слияние было бы для меня смертельным. Нет-нет, я бы конечно же не умер, но тот Гео Эреб, которого знаешь ты бы растворился, став сосудом для воли высших сил Лирии.

Ты, моя дорогая, не зная этого, в очередной раз спасла меня, а может вместе со мной и весь мир. Не знаю сколько времени я провел в той медитации, но открыв глаза я понял, что состояние резонанса никуда не делось - теперь он является частью меня, такой же как ты.

***

Сейчас уже четыре утра. Я забил трубку, тот самый сбор, что бородатый Тони привез из дальней поездки. Помнишь, я еще пытал его, что там за смесь и где достать ещё. Мерзавец, то ли в шутку, то ли на полном серьезе заявляет, что не помнит и вообще это первый попавшийся табак, в котором он ничего особенного не нашел.

Одна из немногих радостей в нашей разлуке - возможность в удовольствие посидеть вот так с коньяком и трубочкой. Я ценю то, как ты стоически терпишь мою пагубную привычку, но даже когда ты стараешься не морщить свой прекрасный носик, усыпанный теми милыми веснушками, я вижу, что запах табака тебе неприятен. Сейчас же, находясь за сотни километров, я смог отдаться этой вредной привычке, забил трубку плотно, так, чтоб хватило на пару часов, и вот сижу на балконе, один в тишине. Звезды светят намного ярче вдали от городов - такое ощущение, что они обижаются и уходят с небосклона в городах.

Здесь же, по пути в северные провинции ночью темно, а они светят так ярко, что оторваться невозможно. И я вот подумал, стоит проехать пол мира, хоть это и не каждому дано, и ты понимаешь, что звезды - это не фонарики, что закрепили на небо, прикрутив болтами или клеем к покрывалу ночного неба. Нет всего лишь пол мира, и небо меняется, созвездия меняются местами, некоторые исчезают. Умники из Теоретиков говорят, что каждая звезда - это целый мир, коих мириады, и если это так, то я бы хотел узнать, входит ли наша Лирия в какое-нибудь созвездие, наблюдаемое жителями далекого мира?

К чему я это пишу? Может табак и алкоголь делают меня чуть более сентиментальным, а может быть дело в том состоянии Резонанса, из которого я так и не вышел. Сейчас я хочу поделиться с тобой чем-то очень важным, но прошу сохрани это в тайне - знание это слишком опасно, это подобно Шкатулке Пандоры, открыв которую, мы вряд ли справимся с последствиями.

***

Заранее извиняюсь, дальше будет немного сумбурно - и время позднее, и мысли путаются скачут, да и трубка с коньяком ситуацию немного усугубляют. Но мне важно положить все что произошло на бумагу, как минимум чтоб ничего не забыть. На самом деле, ты как никто была права насчет всего, и тебе первой предстоит узнать то, что узнал я сегодня.

Пребывание в полном резонансе кардинально отличается от того, что мы привыкли считать состоянием единения с миром. Это не просто ощущение окружающих вещей и более глубокое понимание мира - мне словно открылась тайная дверь, и за этой дверью я нашел его. Или ее. Я пока не понял. Анима, так это создание представилось мне. Анима - это соборный дух Лирии. Когда-то давно Анима была богом (я не знаю как о ней говорить, решил пусть будет сущность, а значит - она), еще раньше она была чародеем, как и я достигшим полного резонанса. И речь не о моем предшественнике пару столетий назад, того Анима тоже помнит, он так и не решился нырнуть в глубину, и она ни разу до него не достучалась.

Так вот, Анима подвтердила все, о чем ты говорила, все твои расчеты и мои последние наблюдения. Лирия действительно умирает. Наш мир схлопывается, его разрывает на части. Хлопьями пепла осыпается реальность, километры и километры выпадают из нашего мира туда, куда вы собираетесь или уже отправились. Кстати то пространство Анима называет Лимбом - бесконечным морем между мирами. Надо будет закинуть эту мысль нашим умникам - пусть изучают. Я спросил про космос, и она ответила следующее:

На нашем уровне восприятия реальности Лимб есть отражение Космоса и наоборот. Ни один из них не является более реальным - просто они живут в разных плоскостях, разных системах координат - Космос есть отражение физическое бесконечного океана, Лимб - отражение магическое. Для путешествия в космосе нужна техника, для путешествия в Лимбе - магия.

Этна, будь я тщеславным стариком из Арканум-Холла, я бы душу продал за это знание - вписать себя в анналы истории, раскрыв такие фундаментальные вещи… Но это не имеет никакого смысла, общаясь с Анимой, я понял, что эти анналы истории проживут не более пары десятков лет - после этого не останется никакой Лирии. Да, все намного хуже чем мы думали - счет идет на годы, не на столетия, как мы надеялись.

Мы умираем. Мир умирает. А чародеи - то есть мы, мы - палачи Лирии. Музыка, который мы посвятили свои жизни - есть смертельный яд, который разливается по венам Лирии.

Анима сказала, что изначально Музыка была основой нашего мира - она вдохнула божественную искру в Лирию, а сейчас она же ее убивает. Как говорил твой медикус: “Все есть яд, все есть лекарство”. Это соборный дух знает очень много, но он не всеведущ, природу разрушения он мне показал - гармонические заклинания воспроизведенные с помощью музыкальных инструментов или голоса - они словно вода, словно растворитель вымывают тот клей, которым склеена наша реальность.

Пока я пытался выложить на бумагу события последних дней, ночь уступила права утру, я встретил рассвет, чего давно уже не делал. Боже мой пересмотрел все, что написал и ужаснулся - так много текста, и даже трети того, что важно не написано. Мне нужно больше времени.

Сейчас же самое главное. Ни в коем случае не сообщай никому ни слова из того, что я тебе написал - если эта информация попадет не в те руки, это станет началом ужасной войны. Чародеи - сильнейшее и высшее сословие каждого государства и полиса Лирии, но эта мысль, особенно в опасных руках, поднимет простых обычных людей против магии и нас. Не смотря на то, что в наших руках сосредоточена огромная власть и ресурсы, нас очень мало. Как ты помнишь, не смотря на то, что даже самый обычный крестьянин может использовать простейшую магию через песни, даром, позволяющим добиться настоящих высот обладают дай бог один из десяти. А трудолюбия и упорства для того, чтоб свой дар раскрыть один из десяти талантливых. Таким образом, нас меньше одного процента и если люди захотят, они сметут нас словно песок.

Я прошу держать эту информацию в секрете даже от твоих соратников, потому что произойди подобное, в первую очередь пострадаем не мы с тобой, а самые слабые, живущие среди людей в городах и деревнях чародеи. Главное же, что даже если мы все завтра исчезнем, это не решит проблему. Для мира одинаково губительны как высшие заклинания, так и простая музыка на сельских танцах, или наигрыши пастухов. Нас сметут, но это лишь продлит агонию мира.

Анима показала мне - есть всего два пути. Первый - полный контроль и почти абсолютный отказ от любых проявлений магии а значит и музыки. Второй - поиск первопричины и устранение ее. Разорвать этот круг возможно, но как - ответа нет ни у меня, ни у Анимы. Она сказала искать. Причем искать там, в Лимбе, куда тебя так манит.

Получается, моя милая Этна, судьба мира полностью в наших с тобой руках. Я бы отдал все за то, чтоб искать ответы вместе с тобой, но цена этого в случае неудачи, будет слишком высока. Поэтому мы с тобой разделимся в наших поисках. Вы отправитесь в Лимб, и будете искать ответы, я останусь здесь, и постараюсь предотвратить истребление чародеев, а затем свести к минимуму наши магические воздействия. Это изменит все, но каждый день, который я выиграю для тебя, может стать тем самым, когда ты найдешь ответ и прервешь

P.S. Анима наградила меня странным и жутким даром, теперь глядя в небо, я днем и ночью вижу цифры. Пятнадцать тысяч триста двадцать дней - около 42 лет, после Диссонанс разрушит ядро соборного духа, Анима умрет, а Лирия разлетиться по Лимбу на сотни или тысячи осколков. Знание жуткое, но теперь я точно знаю что я словно стрела, я не имею права тратить даже дня на что-то еще.

Я честно говоря не знаю как закончить это бесконечное письмо, наверное самый простой способ - это просто поставить точку.

Я уезжаю в северные провинции, вернусь домой через пару недель, надеюсь к этому времени вы так же вернетесь из своей первой экспедиции на ту сторону.

Люблю. Гео.

Этна

(отдельные записи из дневника первой экспедиции в Лимб, составленные до прочтения пятого письма Гео)

* Написано примерно в одно время с пятым письмом Гео Эреба, но до прочтения этого письма (примечание автора)

Гео, вчера мы поднялись на борт и отправились в нашу первую экспедицию на ту сторону. Думаю, нам еще предстоит придумать название этому месту. Возможно, это будет что-то банальное, например, Изнанка. А может быть обитатели этого странного места уже дали ему название. Но то, что они есть, и скорее всего встретятся нам, подтверждают и Корвин и Бьерн Олафсон.

О корабле

Начну с корабля. Полет на Корморане – это просто невероятно! В реальности корабль не плывет по воздуху, как думалось мне раньше, а скорее летит подобно альбатросу или чайке. Бьерн, как заговоренный, становясь за штурвал, будто знает куда и как нужно переместить корабль, чтобы поймать восходящий или нисходящий поток. А радужные крылья раскинулись словно паруса на десятки метров по обе стороны. Честно говоря, я не думаю, что за всю свою жизнь видела что-то прекраснее.

Как ты помнишь, Корморан судно не маленькое, хоть и не чета торговым кораблям, что принято строить в Лирии. Моя каюта размером 3 на 2 метра, где кроме гамака с сундуком для личных вещей, по моей просьбе Бьерн установил стол и маленький табурет. Стол откидной, так что мой маленький пенал легко трансформируется из спальни в кабинет. А еще у меня есть круглое окно, которое я постоянно держу открытым, ведь в отличие от обычных кораблей мы парим в облаках риска залить каюту водой от высокой волны почти нет.

Моя каюта под номером один находится слева от надстройки и ходовой рубки. Три ступени и дверь из неизвестного мне дерева, легкого и невероятно прочного. Рубка царит над кораблем, с трех сторон массив хрустальных окон, создает невероятную панораму, что кажется, будто ты сам летишь. Оглянувшись в левое и правое окна, можно увидеть огромные крылья, создающие радужное марево.

В центре рубки – капитанский мостик, где расположен штурвал, за которым Олафсон проводит большую часть времени. В отличие от обычных кораблей, отдельной должности рулевого нет. Как я поняла, Бьерн связан с кораблем какой-то особой магией.

В мире Олафсона умеют строить такие корабли из особого дерева. Я не знаю подробностей, он не очень любит об этом рассказывать, а команда его если что-то и знает, то никогда не выдаст секрета их капитана. Бьерн был старпомом на корабле отца, и когда они попали в ураган, который вырвал корабль с экипажем из их мира, отец Бьерна трагически погиб. И это сработало триггером – корабль ожил, обрел сознание и волю. Корабль именно что живой. Об этом не говорили раньше, но проведя на Корморане несколько дней, не заметить этого невозможно. Больше того, Бьерн и корабль общаются между собой, пусть это и не бросается в глаза.

Но я хочу заострить внимание не на корабле или Олафсоне, и даже не на их общении, а на самой природе этого магического существа, той самой магии в основе которой лежат другие принципы, отличные от привычных нам музыкальных. Я всерьез хочу изучить и понять как это работает, почему это продолжает работать в Лирии, где очевидно отличные физико-магические законы. И если их магия может существовать в Лирии, то можем ли мы освоить другие способы, подобно данным богами силам Корвина Ливери, или вот как этот корабль и его связь с Бьерном Олафсоном.

Мне кажется, что ответы на эти вопросы могут оказаться чрезвычайно важными. Если то, что ты нашел верно, а после того, как мы провели пару месяцев изучая «пепел реальности» и влияние нашей магии на эти аномалии, я в этом нисколько не сомневаюсь, – то важно понять как магия из других миров взаимодействует с нашим миром. Я весь день крутила эту мысль и так и эдак, но данных слишком мало. Вот бы найти и освоить какие-нибудь магические чары отличные от наших гармонических.

О небе изнанки

Что меня потрясло по настоящему, так это небо на той стороне. Представь себе, оно всегда черное, наполненное мириадами незнакомых звезд, туманностей и даже планет, которые, видимо, близко находятся к этому месту, либо же они столь велики, что… Просто самая большая рыжая луна, которую мы можем только представить у нас в Лирии, представляется малышкой на фоне этих небесных атлантов. Вот только будь они столь велики и близки к этому месту, их сила притяжения несомненно бы затянула нас туда, или они бы столкнулись друг с другом. Но этого не происходит.

Их много Гео! Десятки планет, звезд, лун и астероидов, больших и малых, летящих по своим делам каждую секунду. И если это тебе покажется странным, то поверь дальше все будет еще интереснее. Небо, что я тебе описала, здесь находится… снизу. Я даже не знаю как это описать или тем более объяснить, и сегодня голову сломала пытаясь подобрать сравнение. И вот что у меня получилось.

Представь себе стеклянный шар, как те дурацкие шары игрушки, когда ты их трясешь и там снег. Представь, что ты внутри этого шара, стоишь на стеклянной внутренней поверхности. А шар плывет в море, и в воде под твоими ногами отражаются звезды. И ты смотришь на них через это стекло, и вот они под ногами. Стоит тебе посмотреть наверх, и звезд ты не увидишь – ты все еще внутри этого шара и над тобой кружится мириад белых песчинок, словно снег или облака, затянувшие небосвод.

Давиде сказал, что тут всегда так. И небо – там, внизу, а то, что находится наверху – никто не знает. Корморан не единственный летающий объект, но никто из тех, о ком команда Корморана слышала, не смог прорваться сквозь бело-серую хмарь. Вот такое тут странное небо. Да вот еще. В отличие от моей аналогии со стеклянным шаром, туда вниз можно погружаться, если это слово уместно. Ливери слушая это выдал со странным видом: «Негативный взлет!», – и засмеялся так, как я никогда от него не ожидала. Потом он сказал, что это напомнило ему о глупых шутках его родного мира.

И кстати с Ливери связана еще одна история.

О магическом истощении

Итак, Биллу, одному из неодаренных, что призваны охранять мой покой и безопасность, – стало плохо. Он стоял рядом со мной на корме, а затем уперся руками в перила, которые, как мне сказал Давиде, правильно называются по другому, но я опять забыла как. Я дернулась к Биллу, но он соскользнул вниз, и если бы не флейта, которая у меня была с собой, как ты знаешь, она помогает мне думать, мы могли бы открыть счет потерь в тот день.

Я поймала его, исполнив твою связку – Левитас и Стазис. Ты был прав, когда заставил меня наиграть в навык базовые механики боевых чародеев на каждом из моих инструментов. Пока я держала его, второй бодигард, Соловей, позвал на помощь. Бьерн с Корвином прибежали почти одновременно, втащили Билла на палубу и унесли его в каюту доктора.

Кэп выделил медикусу одно из немногих больших помещений, предположив, что в опасном деле пользы от лазарета может оказаться больше, нежели от кают-компании. Поэтому сборы мы проводим в ходовой рубке, стол в пути накрывали прямо на палубе, сейчас же, все чаще едим на берегу. Но я отвлеклась. Корвин провел с Биллом остаток дня и выводы неутешительные – тот впал в кому. Я решила приложить часть отчета медикуса, это проще и правильнее, чем пересказывать самой:

Выдержки из отчета Корвина Ливери

Пациент доставлен в бессознательном состоянии после стремительного упадка сил, предшествовавшего краткому периоду выраженной слабости, нарушения координации и последующего погружения в кому. Следов телесного повреждения, внутреннего кровотечения, лихорадки, отравления известными веществами либо признаков острого инфекционного поражения при первичном осмотре не выявлено.

Дыхание сохранено, сердечный ритм ослаблен, но ровен, реакция зрачков замедленная, кожные покровы бледные, температура тела несколько снижена… Не выявлено ни проклятия, ни порчи, ни прямого вторжения в разум, ни повреждения души в том виде, в каком подобные состояния обычно распознаются в моем родном мире. При этом обнаружено иное: жизненная сила пациента не разрушена, но пребывает в состоянии глубокого истощения, будто тело продолжает жить, тогда как некая питающая его невидимая среда вокруг отсутствует…

По итогам повторных осмотров и сопоставления симптомов у прочих неодаренных членов экспедиции представляется возможным сделать предварительный вывод: пространство, временно именуемое “Изнанкой”, лишено естественной магической компоненты, необходимой живому организму не меньше, чем воздух необходим легким, а давление и тепло – крови и плоти.

У неодаренных лиц это вызывает состояние, которое предлагается временно обозначить как магическое истощение. На ранней стадии оно проявляется сонливостью, апатией, тупой слабостью в мышцах, легкой одышкой, безразличием, замедлением мысли и общей болезненной вялостью… Обследование одаренных членов экспедиции показало сходные, но значительно более слабые признаки. Из этого следует, что наличие дара не устраняет воздействие Изнанки полностью, однако позволяет организму частично поддерживать самого себя за счет внутренних магических резервов.

Иными словами, одаренный человек в данных условиях подобен путнику с собственной флягой воды, тогда как неодаренный полностью зависит от внешнего источника, которого в Изнанке нет. Речь идет о критической форме средового дефицита, при котором человеческое тело, не имея собственного дара, оказывается неспособно удерживать необходимый уровень жизненной магической насыщенности.

На основании изложенного выше была предпринята временная мера поддержания жизни – принудительное насыщение пациента внешней магической энергией. Поскольку полноценного лечебного инструментария для такого рода поражения не существует, был собран импровизированный артефакт накопительного типа: концентратор с намеренно нарушенным замыкающим контуром, позволяющий удерживать магический заряд и медленно сбрасывать его в соприкосновении с кожей живого носителя.

В условиях Изнанки артефакт способен выполнять роль суррогатного внешнего источника, временно замещающего отсутствующий магический фон.

После начала подпитки у пациента отмечено частичное выравнивание дыхания, стабилизация сердечного ритма и слабый, но отчетливый отклик на глубокие раздражители. Это позволяет заключить, что выбранная мера способна удержать больного на границе жизни и смерти, однако не является полноценным лечением.

Следует считать доказанным, что дальнейшее пребывание неодаренных лиц в Изнанке без средств принудительного магического насыщения сопряжено с высоким риском тяжелого истощения, комы и смерти. Всем последующим экспедициям надлежит либо ограничивать участие неодаренных, либо заранее снабжать их индивидуальными накопителями магической энергии.

Удивительное преображение Корвина Ливери в медикуса Ливери – это тоже своего рода магическое чудо. Вот был наш старина Корвин – немного наивный, неунывающий снаружи и чем-то вечно опечаленный внутри и вдруг ему на смену приходит строгий, уверенный в себе, местами жесткий и абсолютно лишенный всякого рода сомнений профессионал. Он действует так же сухо и четко, как написан его отчет. А этот артефакт, который он назвал “дырявая банка” – вообще за гранью моего понимания. Он сделан на каких то иных отличных от наших принципах, но при этом работает и на нашей магической энергии – мы проверяли и оказалось, что любой может его заряжать, мне например достаточно надеть эту «банку» и играть на флейте в течение десяти минут. Этого хватает на день.

И сколько же еще таких открытий нам предстоит сделать на пути изучения этого места?! Знаешь, иногда прописные истины раскрываются по настоящему, лишь когда ты понимаешь природу их происхождения. “Правила безопасности написаны кровью” – сколько раз за свою жизнь я слышала этот избитый штамп, но только сейчас осознала, что за сухостью и канцелярщиной, которой эти правила написаны как правило стоят потерянные жизни.

Будни экспедиции и наблюдения за некоторыми физическими законами Изнанки.

Само по себе исследование проходит довольно однообразно, если оценивать событийную составляющую. Мы стараемся не удаляться от точки перехода в Лирию, что не всегда легко, потому что это дрейфующий в пространстве остров с горами и рекой. Да, кстати, именно из этой реки бил поток воды в открытом море.

Физика этого места не поддается пониманию, по крайней мере на нашем этапе развития. Это закрытая экосистема с высокими горами, снежными шапками и облаками, река спускается с гор и теряется падая в бесконечную пустоту. Это словно закапсулированный кусочек какого-то мира, который вырвали с корнем, и бросили словно кораблик в реку. Вокруг нас множесто островков, подобных этому, и они как лоскутное одеяло – нет двух одинаковых. Мы разбили базовый лагерь рядом с порталом, прямо на берегу реки. Каждый день перелетаем с острова на остров, и мои умники собирают огромное количество данных и фактов. А за едой мы строим теории о том, что это за место и по каким законам оно существует.

Перемещаться между островами можно только полетом, и прибудь мы сюда на обычном корабле, дальше нашего острова не ушли бы. То самое небо под ногами разделяет острова и в отличие от воды, глубины у этой бездны как будто бы и нет. Мы пробовали бросать разные предметы в бездну. Стоит предмету покинуть границы осколка, гравитация меняется, и параболическая траектория падения меняется, так как изменилась и гравитация, они не падают, а скорее лениво скользят вниз, постепенно замедляясь.

Однажды мы сами отправились вниз на Корморане. Провели ряд тестов, самый интересный из которых – это прыжки с края острова вперед и вниз. но взлететь вверх с острова точно не получается, а вот падать вниз можно долго, и приземление не несет риска. Более того, со временем скорость падения замедляется, хотя зависнуть в воздухе не удалось никому из нас.

Затем мы спустились по словам Бьерна километров на пять, а после из лагеря скинули несколько разных предметов. Они пролетели мимо нас в интервале от трех до пяти минут. Вот только они улетели дальше вниз, а мы решили возвращаться. Согласно нашим расчетам, в Лирии предмет преодолел бы это расстояние за максимум за полторы минуты.

По мере продвижения мы постоянно замеряли изменение в размерах островов, и на 5 км наш остров уменьшила на семьдесят процентов. Затем мы попытались измерить изменение в размерах самых крупных, а значит и самых близких звезд и планет, которые мы видим крайне отчетливо. Но тут Бьерн сказал, что такие измерения мы делать не сможем – понадобится не менее четырех-пяти тысяч километров, чтоб изменение было хоть как заметно, и то это был бы процент или доли процента.

После мы отправились вверх от осколка и спустя 6 километров достигли вершин гор. Поднимаясь выше, мы даже нашли верхнюю границу осколка - линия невидимая, но в какой-то момент сила притяжения хватает тебя и ты начинаешь падать вниз. К счастью, границу мы нашли находясь на нашем корабле, кое-кто порывался спрыгнуть за борт. Нас тряхнуло и резко бросило вниз, но Корморан среагировал быстро и спустя несколько минут мы стабилизировались.

Скорость и замедление падения подтвердили наличие атмосферы близкой к Лирийской. И пусть это очевидно, ведь мы дышим без каких-либо устройств, все же такое исследование представляется важным.

Ах, Гео, это как будто целый новый мир, бесконечный, будоражащий и манящий. Что если именно это является решением нашей проблемы? Может мы просто найдем другой мир, и заселим его.

Помнишь нашу ссору и споры о политическом устройстве Лирии? Каким же мелким и глупым мне кажется это здесь, и как же я хочу разделить с тобой красоту бесконечности этого места.

Я могла бы еще долго и много писать, но кажется я превратила дневник экспедиции в письмо любимому человеку, что не есть правильно, ведь когда-нибудь этот журнал станет научным достоянием Лирии.

Люблю. Этна

Гео (спустя год, после первой экспедиции Этны)

Этна. Я до сих пор не знаю, что это – письмо тебе или разговор с самим собой. За год, прошедший с вашей первой экспедиции изменилось много чего как в самой Лирии, так и в нашей жизни.

Оглядываясь назад, я с уверенностью могу сказать, что как мужчина я не был счастлив более чем сейчас. Я не большой любитель романтических историй и постановок, как ты знаешь, я слишком сентиментален, а вид плачущего Гео Эреба не очень способствует репутации. То, что происходит между нами, то как мы прожили этот год – из этого бы не вышло толковой пьесы, ведь кто станет читать или смотреть постановку о счастливой идеальной паре богатых чародеев, не поругавшихся ни разу за 365 дней. Возможно мы с тобой раскрыли секрет великого семейного счастья.

Мы так заняты и так увлечены каждый своими задачами, что у нас просто нет времени на глупости вроде ссор и споров. Мы так редко видимся и так много времени проводим в разлуке, что каждая встреча словно оазис для умирающего от жажды в пустыне. Как только я узнаю, что вы в очередной раз возвращаетесь, я бросаю все и лечу домой. Вечер на то, чтоб утолить страсть, ночь на то, чтоб поделиться сокровенным и самым важным, совместный завтрак и снова разлука. Звучит ужасно, но в реальности, по крайней мере для таких как мы – знающих свою миссию и имеющих смелость следовать ей, это лучший формат отношений из возможных. Я все так же плохо сплю когда тебя нет рядом, но темп и ритм жизни достиг таких скоростей, что я часто не успеваю даже упасть на кровать, как пора вставать и снова двигаться дальше.

Я читаю и мне самому это видится дурацким со стороны. Но я вижу в твоих глазах, что ты разделяешь это мое восприятие. Когда жажда двигаться дальше смешивается с грустью разлуки и создает какую-то продуктивную форму спортивной злости, что как топливо позволяет преодолеть следующий отрезок до нашей встречи. Неделя сложнейшей гонки на выживание сменяющиеся часами счастья и покоя, дом как тихая гавань, любимый человек как напоминание ради чего эта чертова гонка – вот он мой секрет нашего счастья.

А еще я безумно благодарен тебе за все те политические дебаты и споры. Я всегда был слишком занят своей работой и не обращал на политику никакого внимания – это просто было абсолютно не важно и никак не влияло на мою жизнь. Мы, Чародеи Лирии, есть социум внутри социума. Династии сменяются, империи рушатся, образуются новые города-государства, а мы просто живем. Мы могли бы править Лирией, но мне кажется, это никогда не было интересно ни одному чародею, достигшему ранга Маэстро, а у всех остальных просто не хватило бы сил и влияния что-то поменять. Так я и жил, как большинство других чародеев, но наши разговоры и вынужденное взаимодействие с властными институтами различных образований Лирии показали мне, все в тысячи раз сложнее, чем мне представлялось. Я наивно думал, что все можно очень просто разрешить с помощью моей логики и эрудиции – умные налево, красивые направо, делай как на надо, а как не надо – не делай. Именно такими категориями я рассуждал всего один год назад.

Помнишь ли ты как я кипятился и возмущался этими индюками в совете Чародеев? В своей увлеченности я не хотел смотреть дальше собственного носа. Весь этот год я посещал чародеев, которые разделяли нашу озабоченность Диссонансом, общался с ними, и неожиданно нашел забавным, как я оказался в твоей роли, объясняя политические реалии таким же как я тогдашний, живущим в башнях из слоновой кости. К чести наших коллег, в большинстве своем они оказались намного более политически подкованными, нежели тот старый Гео Эреб. Видимо сказывается удаленность от Арканум-Холла и необходимость взаимодействовать с властями городов и стран, в которых они проживают. Более того, парочка наших коллег оказались чародеями на службе власти. Один является министром по делам магии и заседает в правительстве островного государства на севере, другой – чародей на службе короны. Его кстати ты должна знать – Орис, он учился с тобой примерно в одно время, по крайней мере он тебя прекрасно помнит, и является огромным поклонником твоих исследований.

Кстати здесь был забавный эпизод – он оказался значительно более подкованным в и осведомленным в вопросах последних достижений башни Умников. Было удивительно странно и одновременно невероятно приятно слушать эту оду моей прекрасной возлюбленной. Признаюсь, я даже на секунду приревновал его – с таким фанатичным блеском в глазах он говорит о тебе. Крайне полезный опыт, признаюсь тебе честно – великое видится на расстоянии, и мы склонны привыкать к чудесам рядом с нами, взять хоть наш магический дар, это была полезная прививка-напоминание о том, что моя спутница не просто красивая любящая женщина, а человек уже сейчас признанный великим. Орис сказал, что они собираются выдвинуть тебя на должность главы башни умников – нет более достойного чародея, посвятившего себя фундаментальным вопросам познания мира, и достигшего больших успехов, чем моя великолепная Этна.

Но я вновь отвлекся, а главное, чем я хотел поделиться с тобой в этом письме, это успехи твоего супруга на политическом поприще. Приняв для себя важность и сложность политики, вместо того, чтоб критиковать существующее положение вещей, я решил действовать и попытаться изменить то, как устроено наше общество. Вчера я выиграл свои первые демократические выборы и возглавил партию, стоящую у власти Зарнии. Да это небольшая горная страна, мало что значащая на политической карте Лирии, но это лишь начало. Весь этот год мы разрабатывали с Элмаром план действий и моя победа на выборах это начало воплощения плана в реальность.

Мы собираемся участвовать в выборах там, где они проводятся. Со временем беря власть в свои руки, мы попробуем консолидировать Лирию в союз государств с общим правительством. Там где не проводятся, мы постараемся подвести общество к необходимости дать людям выбор. В наших беседах ты не раз говорила, что уровень образования – это ключ, и я полностью согласен с этим. Именно всеобщее образование и улучшение качества жизни каждого Лирийца станет знаменем, подобно герою легенд мы принесем людям пламя, но на этот раз этим пламенем станут знания. И лишь добившись этого мы расскажем о Диссонансе и угрозе мирового масштаба.

Прости, что хранил это в секрете от тебя, сначала это казалось не очень важным – я воспринимал задумку Лишта и его приятелей как авантюру. А затем каждый раз находились более важные, как мне тогда казалось темы. Затем все стало серьезно и я честно говоря упустил этот момент, и каждый раз за завтраком последние пару месяцев я отчаянно пытался придумать как бы сообщить тебе эту новость, так чтоб это не показалось тебе обидным (ведь мне кажется, у нас не были и нет секретов друг от друга).

Теперь же я больше не могу найти ни одного достойного аргумента для молчания и спешу поделиться с тобой всеми деталями и подробностями. Скрывать наши планы и секретное оружие далее я не имею права. И раньше не имел, но тогда не знал об этом.

Ты же помнишь Лишта и его исследования, он весь этот год провел в Лимбе, хотя и с более приземленными целями. Он искал разумных с магическими дарами отличными от наших, изучал их влияние на Диссонанс, искал инструменты, которые могут нам помочь. Так вот среди его «находок», хоть и крайне некорректно говорить так о живых людях, есть оракул. Оракулами в том мире, откуда она происходит называют видящих будущее. Дар этой девушки невероятно силен, настолько, что местные решили ее убить, а исполнитель приговора оказался ушлым дельцом, и вместо убийства продал ее работорговцам. Вот такая история почти Белоснежки, если конечно можно считать старину Элмара за семерых гномов. Он выкупил ее, наткнувшимся на караван работорговцев. Она Живет в его поместье, и всем он представляет как свою внучатую племянницу, чьи родители погибли и она осталась сиротой. Признаться, я видел ее пару раз, навещая Элмара, но и подумать не мог о том, что за чудесный дар оказался в наших руках. Вот снова, я пользуюсь его словами, но поверь, ни на секунду я не воспринимаю ее как инструмент, а не живое существо. Мирайя, а так зовут оракула, освоилась и оттаяла, хотя ушел не один месяц на то, чтоб убедить ее в том, что черная полоса в ее жизни кончилась.

Так вот, Мирая может видеть, и что еще интереснее, показывать будущее, к которому приведут исходные события. Лишт называет эти сеансы симуляциями, и он рассказал мне о ней именно потому, что единственный способ предотвратить войну на истребление между чародеями и обычными людьми – это передать тайну и дар Мирайи мне. Только в той ветке реальности Лирия не тонет в крови последней войны, войны в которой не будет победителей. Точнее в которой не победить чародеям – нас или истребит, или мы добьем наш несчастный мир, обнулив таймер.

Я согласился на это в первую очередь из-за чертова таймера, которым наградила меня Анима в нашу первую встречу. Прошел всего год, а таймер сократился с пятнадцати тысяч трехсот дней, до четырнадцати тысяч . Мы идем с опережением графика, делая год за четыре, прости этот висельный юмор. Если ничего не изменить, то у нас не 40 лет, а максимум десять. Я ни разу не говорил тебе об этом за этот год, и наверное сейчас бы не стоило – я представляю, какое давление ты испытываешь неся ответственность за поиски решения, которого может и не быть. Возможно это даже немного подло с моей стороны – ведь ты никак не можешь повлиять на оставшееся у нас время. Но я просто не могу держать это больше в себе, скрывать от тебя это тоже поступок бесчестный, продиктованный скорее слабостью, чем заботой о тебе.

Мы должны замедлить этот чертов таймер, и я обязательно найду способ сделать это.

Я провел несколько симуляций с Мирайей, в каждой симуляции мы ориентируемся на то, насколько далеко она может заглянуть – при одних исходных данных, например в случае войны одаренных и обычных людей все заканчивается спустя год после начала боевых действий, неважно начинаются они завтра, или через пять лет.

Это невероятно увлекательная детективная игра. Мы строим предположения и оставляем лишь те вводных, которые дают нам на поиски решения не менее 25 лет, каждое событие мы фиксируем в журнал, и пробуем новую комбинацию.

Как говорит Лишт, нет ни одного сценария, дольше десяти лет, в которых Мирайя не начинает работать со мной. И нет ни одного сценария который позволяет протянуть нам дольше двадцати пяти лет, в которых я продолжаю держать тебя в неведении. Это наша исходная точка, чем дольше идет симуляция, тем дольше оракулу нужно отдыхать, но уже сейчас очевидно, что вряд ли мы можем делать больше ста симуляций в год. Можно тщательнее готовиться к ним тратя больше времени на планирование, или можно начинать новую сразу, как только оракул восстановилась, итог один.

Я узнал обо всем этом вчера, сразу после победы, и оставив остальных отмечать наш успех я ушел в свою комнату, и вот, как уже не раз бывало, я сижу на балконе с трубкой и коньяком, пишу тебе это письмо.

Оракул показала, что я смогу выиграть для тебя время, но для этого мне понадобится объединить Лирию, а после… Впрочем оставим это, какой смысл говорить об этом сейчас, когда все мои политические успехи – победа на одних выборах в одной из стран.

Люблю. Гео.

Этна (3 года от первой экспедиции в Лимб)

Письмо Этны

Гео! Возможно сегодня был ярчайший день, не считая дня первой экспедиции. Мы потратили три года на наши исследования, и они прошли не непрасно. Знал бы ты сколько раз я думала сдаться — ты веришь в меня намного больше, чем я сама верю в свой успех. Я стараюсь меньше думать про Аниму, про таймер и про то, как время Лирии утекает сквозь пальцы. Знаю, тебя это часто обижает, но пойми, знать это и не иметь возможности повлиять — это ужасное ощущение беспомощности оно словно медленный яд. У тебя есть Мирайя, она очень мила, она реально полезна. У меня прекрасная команда, но мне бы тоже не помешал Оракул. Кстати почему мы никогда не пробовали с ней провести симуляцию наших экспедиций? Это же очевидно и наверняка сможет помочь мне так, как это помогает тебе.

Кстати, хоть я и не сказала в нашу последнюю встречу, но я ГОРЖУСЬ ТОБОЙ. Вернувшись в Лирию, я узнала, что Ты объединил четыре полиса и они их к твоему союзу. Очередная блестящая победа. Но лишь в после отправки в очередную экспедицию, и проводя вечера в беседах с Корвином я узнала подробности. Идея отправить нашего медикуса к тебе, лишив экспедицию его знаний и способностей пугало меня до ужаса, но слава Лире, все обошлось. Он рассказал зачем тебе понадобился, и как именно вы смогли объединить эти четыре гордых, несговорчивых города.

Честно говоря мысли об этом до сих меня смущают. Например, когда вы с Лиштем начал «играть» в политику, я больше всего боялась, что ты делаешь это, просто мне назло. Нет, не то слово. Что результатом твоих дейтсвий станет подтверждение всего, что ты мне говорил. Я не понимала как донести до тебя свои мысли и идеалы о свободе и правах, ты смеялся и говорил, что права без обязанностей ничтожны, что всеобщее право избирать без ответственности за сделанный выбор — это путь в бездну. Я говорила тебе, что именно поэтому так важно поднимать уровень образования, чем меньше будет невежд, верящих популистам, тем сложнее будет оболванить народ и одурачить систему. Помнишь, что ты мне сказал? Что в таком обществе правительство популистов и подлецов не допустит думающего и образованного большинства, оно им не нужно, ибо никогда не изберет их повторно. Что это не просто бездна, а бездна глупости, невежетсва. Что эти «образованные люди» будут продавать будущее своих детей за копейки, следуя сиюминутной выгоде, а подлецы у власти найдут выгоду для них в том, что посулят ими же отобранное вернуть хотя бы частично. Как я злилась на тебя. Злилась на себя. За то, что не смогла найти аргументов против.

И я не спорила, старалась даже не обсуждать, чтоб не ругаться, но когда ты рванул в политику, страна за страной входя в правящие партии… я подумала, да я даже не знала что подумать. Боялась, что ты задумал объединить несколько стран, а затем с их помощью захватывать остальные. Или просто делал это, чтоб посмеяться надо мной — мол смотри любимая, вот они избрали меня, того кто в открытую смеется над их системой, сейчас то мы эту систему опрокинем.

Пожалуй, только сейчас я начинаю понимать что вообще вы делаете. Ливери объяснил мне смысл слова религия. Наша вера в Лиру — это ведь совсем другое. В мире Корвина, религий много, и каждая из них - это институт конкретного бога. С четкими правилами, ритуалами, запретами. Вы решили создать религию в Лирии, объединить людей не насилием, а идеей. И это прекрасно. Правда меня смутил рассказ Давиде - его родной мир разлетелся на осколки именно из-за борьбы двух богов. Нет, боги не при чем, люди, что верили в этих богов сотворили это со своим миром. Давиде сказал, что это может быть очень опасно, но я верю в тебя.

Правда пока никто из нас не понимает, как вы планируете объединить все это в единую систему - свобода выбора, но при этом «кабала» религии… Давиде сказал, что религии бывают разными, надеюсь ваша станет светлой путеводной звездой для Лирийцев.

Я помню, что время идет, знаю что его все меньше, но предпочитаю пребывать в сладком неведении о том, сколько там на твоем таймере осталось. Я пытаюсь… нет, Мы все пытаемся найти решение, и каждый раз отправляемся с мыслью, что данная экспедиция станет последней - мы найдем решение! И я запретила команде даже думать категориями Хроноса - в экспедициях наше время событийно, и возвращаться мы разрешаем себе лишь тогда, когда собранная информация нам представляется достаточной для прорыва, но слишком сложной для анализа на месте, в рамках ограничения на количество участников. В Лирии не построить второго Кормо, а втиснуть на него больше 35 человек физически не получается.

Сегодня кстати, Корморан впервые обратился ко мне. Хотя скорее я впервые его услышала. Бьерн сказал, что рано или поздно каждый член команды начинает так или иначе слышать его корабль, но лишь единицы могут понять и уж тем более ответить. Говорит, что в его мире я могла бы со временем стать таким же капитаном, получить свой живой корабль. Кормо позвал меня на мостик, и спросил, нет ли у меня желания полетать? Я сначала не поняла, а потом положила руки на штурвала и закричала от страха и восторга - у меня выросли за спиной огромные крылья, я летела словно птица, а потом оказалось, что я ощутила то, что чувствует Бьерн все время - это были крылья Корморана, не мои. Невероятное ощущение, я так вдохновилась, что бросив все убежала за виолончелью. Я играла для себя, для Корморана, и я кажется создала нечто новое - это ода полету. Я поняла, что сделала лишь когда Хват схватил меня за ноги - я парила в трех метрах над палубой, представляешь Гео, кажется я создала заклятье полета. Парить, отрицать притяжение, планировать - все это есть, но взлететь? Может я и не первая, но в библиотеке Арканум-Холла такого я точно не встречала.

Вот еще что. Мы тут придумали новое развлечение. Облачный глайдинг. Как ты помнишь, Корморан корабль крайне быстрый - при желании может разгоняться так, что без защиты глаза открыть не возможно. Придумал это Хват. Вот уже от кого не ожидала, так это от нашего солдафона. Ну он же вечно серьезный, курит свою трубку и жует свои желтые усы. Но обо всем по порядку. Хват вырос в горах на севере Лирии, кажется хребет Хивин. Дед его был егерем, и брал маленького усатого капитана с собой в горы, иногда они уходили к пикам, откуда спуск обратно по той же тропе был слишком опасен. Дед научил его делать что-то вроде саней, или доски. Нижняя часть кожа отличной выделки, смазанная жиром. Вставая на такую доску, Хват с его дедом катались вниз. Именно благодаря скорости Кормо ему вспомнилась эта забава.

А дальше уже не знаю точно, это было коллективное творчество. Бьерн сказал, что Облака на высоте выглядят как волны или снежные вершины, а иногда можно встретить облако высотой пару километров, что не у каждой горы такое есть. Ну а дальше умники сели считать, и потребовали Хвата отправиться с ними мастерить доски и сани. Я подумала, что они хотят полететь к нашему самому первому острову, там где высоченные горы, но все оказалось еще интереснее. Они расчитали скорость, при которой плотности облаков будет достаточно, для того, чтоб их рельеф начал ощущаться. Показали цифру Бьерну, тот сказал, что никогда так не пробовал, но если Кормо не против, почему бы не попытаться. А дальше они привязали веревки мачте и спрыгнули на полном ходу за борт. Мы даже испугаться не успели, но слава богу, они обвязались вторым концом перед прыжком.

Дальше дело у них не пошло, но тут Бьерн схватил еще одну веревку и нырнул за ними. Благодаря их связи с кораблем, он очень быстро разобрался, после показал этим сумасшедшим, и вот представь картину: Огромный осоколок, покрытый облаками. Над ним бесконечно черное небо, светящееся мириадами миров, летит корабль на радужных крыльях, а за кораблем на досках, держась за веревки скользят по кромке облаков три безумца. Кстати, я уже наверное говорила, но оказалось что небо есть и сверху и снизу - они заключены в сферы на этих осколках.

Так вот, бесконечное море облаков, белые барашки как волны, то малые, то большие работают как рампы или трамплины, и трое сумасшедших взлетают на десятки метров вверх, приземляется разбрасывая облака по сторонам, смеются и едут дальше. Бьерн правит забавой, передавая пожелания Кормо, тот же исполняет такое, что оставшиеся на палубе судорожно хватаются за первый попавшийся выступ побелевшими пальцами. Страх и экстаз на лицах всей команды. Через какое то время первый из умников выдыхается, и мы его затягиваем на палубу. Я даже забыла, что хотела отругать его за безрассудство, потому как Кормо словно подтолкнул меня вперед. Не знаю, что на меня нашло в тот момент, но я схватила веревку и запев оду, сочиненную мной ранее прыгнула за борт корабля. Сначала ветер оглушил меня, затем натянувшаяся веревка чуть не вырвала позвоночник, а руки чуть не выпустили доску. Я забыла как дышать, Гео. Просто забыла, и чуть не задохнулась, а вспомнив судорожно вздохнула, но я продолжала петь, и поняла, что в отличие от Бьерна и умника я могу контролировать свои движения намного точнее. Я не заметила, как мы остались вдвоем с Бьерном, а затем Корморан словно кот боднул своим сознанием меня, и я поняла, что Бьерн уже на палубе, и корабль предлагает взять управление на себя. Все что от меня требовалось - представить куда как и на какой скорости я хочу мчаться.

Гео, я пела, Корморан пел со мной, его крылья раскрылись за моей спиной. Я-Мы находили невероятные каскады, поднимающиеся и ниспадающие на километры в бездну, облака разной плотности по разному реагировали на меня, где-то я набирала скорость страшную, а повороты становились столь острыми, движениями столь нервными, что делало было уже не в нашей связи, а исключительно в контроли сцепления доски с облаками! Я оглянулась и увидела, что облако за мной взрывается белой вертикальной стеной, капельки воды отражают свет и радуга уже не только на крыльях живого корабля, но и за моей спиной. А иногда облака становились столь эфемерными, что мне приходилось переносить вес назад, потому как нос доски прорывался зарыться в пух и утащить меня вниз. Будь я одна, так бы случилось, но Корморан оберегал меня на протяжении всего полета. Я был наверное никогда не остановилась, но Бьерн махнул рукой, и Хват с Ливери затянули меня обратно на палубу.

Милый Гео, моя жизнь разделилась на до и после. Впервые в жизни я ощутила полет и с ним ощутила свободу, вдохнув ее полной грудью. Нет жизни в хождении по земле, это словно словно слушать песни о любви, вместо того, чтоб любить. Мое сердце на веки отдано тебе, но моя душа отныне принадлежит небу. После этого мы еще не один раз летали так, постепенно осваиваясь в небе. Ливери сказал, что это почти так же захватывающе, как наблюдать за первыми крылатыми ящерами, что вдруг осознали на кой черт им даны крылья. Как будто он видел этих ящериц. Да что он знает о них -трусишка сам так и не решился попробовать, сказав: «Я, молодые люди, уже достаточно в своей жизни испытал способов прикончить самого себя и очередной метод меня не прельщает, хоть и признаю, что если уж и уходить добровольно из жизни, то вот так будет наиболее экстравагентно» В следующие два дня, мы ничем не занимались, лишь летая и осваивая «Облачный Глайдинг» как с легкой руки Хвата мы прозвали новую забавную. Я знаю, что ты вечно занят, но в следующую нашу встречу, мы отправимся на Корморан и ты полетишь со мной. Отказы не принимаются. Должен же в конце концов мужчина знать, в чем заключается страсть его женщины? Мы бы никогда не закончили, но я думала о том, как смогу разделить эти чувства с тобой, а затем вспомнила про таймер.

Теперь о важном. Мы встретили караван, подобный тому, что ты описал, в котором Лишт купил Мирайю. Мы хотели выкупить хотя бы пару человек. Я хотела всех, но Бьерн напомнил, что у нас и так нет места на корабле, и если я не готова свернуть экспедицию досрочно, то… Впрочем это не понадобилось. Гео, мне кажется, тут что-то нечисто. Дело в том, что мы не смогли заинтересовать караванщика. Ничем. Вообще. Он только смеялся над нами. Говорил цену должны назвать мы, но ни один товар его не заинтересовал, спустя час ему наскучило это, он плюнул и отказался общаться с нами дальше. Ума не приложу, чем Элмар смог его увлечь. Хотя почему его? На весь бесконечный Лимб один караван с несчастными невольниками? Не верю. Ты обязан в следующий раз приехать с Элмаром или опросить его крайне подробно - у нас нет монополии на исследования Лимба, но мы же можем элементарно обмениваться информацией, ну скажи, разве нет?

Люблю. Этна.

P.S. Перед тем как запечатать письмо, я пробежалась по тексту и поняла, что так увлеклась своим рассказом, что совсем ничего не написала о важнейшем событии — том самом, с которого начала. А теперь уже как будто и не успеваю: мы снимаемся с якоря и отправляемся в «Порт Фальшивых Надежд». Это осколок размером с крупный город, обитаемый, населённый множеством разумных, чьи миры были разрушены процессами, похожими по описаниям на наш Диссонанс. Я так хотела рассказать о том, как мы выяснили его местоположение, но, видимо, уже при нашей следующей встрече.