Иван Мирный.

Царица леса.

«Не проливать ничьей крови, обеспечить покой всему миру и мир своему веку – вот высшая доблесть.»

Сенека

***

Аромат свежеиспечённого хлеба наполнял уютную комнатку, в которой женщина средних лет в черном платке месила тесто, пестрившее крапинкой из перемолотой ботвы. На столе, рядом с догорающей свечой, лежала едва раскрытая треуголка, на которой еще были видны следы упавших на неё слёз.

Царившая в уютном доме тишина была нарушена топотом маленьких ножек:

- Мама, мама! Там дядька какой-то к нам раненный идет! А еще Витька снова окна бабе Клаве землей намазал, а та на него как побежит с топором! А еще… – вбегая, в комнату, взволнованно кричал мальчик лет десяти.

- Тише, Алёш. Что случилось? Что за «дядька»? – нежно спросила женщина с едва уловимой ноткой усталости.

- Дядька какой-то с мальчиком. В бинтах все. Они сперва к тёте Маше зашли, а та сказала, что ты «за главную», а меня пр…ре..пре-ду-пре-дить отправила, – гордо договаривая, отвечал мальчик, глядя своими большими голубыми глазами на маму.

Чуть откинув огненные волосы паренька, женщина крепко прижала его к себе.

- Что ж, пойдем посмотрим на них. Хотя… побудь здесь, тесто посторожи, – нагнувшись к ребенку, тихо произнесла любящая мать и поцеловала своё самое дорогое сокровище в широкий лоб.

Мальчик улыбнулся в ответ на многочисленным веснушкам, украшающих столь доброе и родное для него лицо, и, подобно настоящему солдату, принялся выполнять порученное ему задание. Однако только мама скрипнула входной дверью, как огненная грива молодого защитника Отечества оказалась у окна. В нём незваные гости уже поднимались на холм, на котором и было расположено скромное жилище.

***

Прихрамывая на правую ногу, незнакомец неспешно шел к появившиеся на пороге хозяйке дома вместе с нечто напоминающим маленького ребенка, с головы до пят покрытого темными от грязи бинтами:

- Добрый день, Вероника! Меня зовут Иван Мирный. Мне и моему другу сказали, что вы можете помочь нам с припасами… за разумную плату, конечно, – выдержав небольшую паузу и указав рукой на своего компаньона, начал говорить незваный гость.

На мгновение женщина оказалась в ступоре. За время работы полевой медсестрой она успела повидать немало ранений, но, чтобы при таких неизвестный мог стоять на ногах…

Многочисленные следы от пуль, порезов и запекшейся крови покрывали и без того поношенный мундир советского солдата. Левая рука незнакомца, выглядывающая из-под закатанного до плеч рукава, как и «компаньон» сплошь была спрятана под потрепанными бинтами.

- Господи! Кто же вас так?! – хозяйка не могла оставить без помощи пришедших к ней бедолаг и, пропустив мимо ушей слова незваных гостей, бросилась к забинтованному «ребенку».

Едва женщина успела дотронуться до макушки голову «мальчика», который был ей по пояс, незнакомец молниеносно схватил её за запястье правой рукой и болезненно нагнулся.

- Прошу… только немного припасов, и мы уйдем, - глаза, попавшие под влияние гетерохронии, пристально и болезненно смотрели на женщину, которая уже настороженно слушала спокойный и тихий голос незваного гостя.

- Кто вы? – чуть затаив дыхание для того, чтобы в случае опасности закричать, спросила хозяйка.

- Простите, что напугал вас… просто, не стоит смотреть под бинты. Мы – избавители, если вам о чем-то говорит это слово. Спасли жительницу вашей деревни в полях, неподалёку. Она сказала, что здесь нам смогут помочь, - медленно отпустив женщину и чуть отойдя от неё с поднятыми руками, в том же болезненном наклоне произнес незнакомец.

- Что? Кого спасли? – страх сменился удивлением.

- Ну это… бабенка невысокого роста. Жирненькая такая и коса до земли. Ах да, на голове платок зелёный носит и Дунькой представилась, - хриплым и писклявым голосом уже подхватил перебинтованный «мальчик», который, заметив ухудшение состояния своего компаньона, вмиг к нему подскочил и стал придерживать.

- Ну, чего рот разинула? Хочешь молча стоять и смотреть, пока мой друг не подохнет? Помоги…пожалуйста, – бойко продолжил «мальчуган», глядя на даму, шокированную то ли тактом речи, то ли паре длинных остроконечных ушей, которые, всё-таки, выглянули из-под бинтов.

- … Ему нужно в дом. Давай, я помогу. Открывай двери, – после небольшой паузы ответила женщина.

Вероника аккуратно подхватила тяжело раненного и осторожна повела к себе в жилище.

***

- Алёш, помоги мне: принеси воды из печки, – втаскивая постанывающего от боли ран незнакомца, произнесла Вероника.

- Держись, Ванька! Женщина, что с ним?! – напугано произнесла «мумия» дрожащим голосом и сняла винтовку с плеча компаньона, которого осторожно клали на кровать.

- Как тебя зовут, мальчик? Алёш, этого мало, скорее беги на колонку, – приняв ведро с теплой водой, спросила женщина и приступила снимать китель с избавителя.

- Голби…

- Странное имя, но сейчас это не важно. Значит так, Голби. У тебя время, пока, пока мой сын бежит за водой. Говори правду, иначе твой друг погибнет. Что с вами произошло? – решительно продолжила Вероника.

- Фашисты… Мы угодили в засаду. Ваня, дуралей, меня от пуль закрыл, а сам… как видишь, – нахмурившись, ответила мумия, не отрывая взгляда от своего друга, который потерял сознание.

- В округе этих животных нет. Где вы на них наткнулись?

- Конечно же, нет! Ваня и телепортировал нас сюда, подальше от них. Ну как сюда… денек мы еще шли вдоль полей, пока на одну из ваших бабенок не наткнулись. Уже тогда мой друг чувствовал себя нехорошо, но сносно. А когда отвели эту Дуньку сюда, ему стало хуже и теперь, как видишь…

- Теле… что?

- Ай, не бери в голову. Лучше скажи, сможешь его спасти? Он не должен умереть так… как последний герой, – жалобный взгляд, желтых, как золото, глаз смотрел из-под бинтов.

- Н…Надя, я… не уходи… – вдруг избавитель тихо прошептал, не приходя в себя.

Женщина прислонила губы ко лбу Ивана Мирного и почувствовала сильный жар. На обнаженном спортивном торсе, усыпанном многочисленными шрамами, красовались следы от нескольких пуль, где уже можно было разглядеть очаги гноения.

- Сепсис… – кратко бросила Вероника.

- Чего?

- Заражение крови, крайняя стадия. Там, за красным уголком, лежит зелёная сумка. Скорее, Голби! – суетливо продолжила женщина, кладя смоченную тряпку на голову раненого.

«Мальчуган» в один миг оказался у нужного места. Немного порыскав и случайно уронив одну из икон на пол так, что стекло в ней разбилось, Голби достал заветную сумку полевой медсестры.

Едва напарник избавителя вручил вещь Веронике, как вдруг с улицы донесся сильнейший рев, похожий на тот, что издает разъяренный медведь.

- Какого черта? – подскочив к окну, спросил Голби, пытаясь понять причину паники на улице.

- Дикие звери…Алёша! – женщина бросила всё и рванула к двери, но «мальчуган» преградил ей путь.

- Эй, какого хрена? Без тебя Ване точно кранты! Я схожу за сорванцом, только скажи, где эта колонка находится, – остановив Веронику выставленными вперед руками.

Женщина ничего не хотела слышать. «Мумии» пришлось втолкнуть напуганную мать обратно.

- Слушай, не трать времени зря. Мне не помочь моему другу, а тебе не успеть к сыну. У меня больше шансов вовремя найти твоего сына и привести живым. Где колонка? – продолжил Голби, пронзённый на мгновение разъярённым взглядом женщины.

Воспользовавшись минутой неловкого молчания, «мальчуган» взял старую винтовку Ивана Мирного, которую Вероника поставила у постели. Напарник избавителя перезарядил орудие и направился к выходу, как вдруг услышал голос:

- За деревней стоит хлев. У ворот, что ближе к деревне. Пожалуйста, спаси его. Он всё, что у меня есть, – по веснушкам на щеках Вероники потекли слезы.

- У меня тоже… – с дрожью в голосе выдавил из себя Голби, кивнул в сторону потерявшего сознание избавителя и выскочил из дома.

***

Яростный рёв с невероятной силой раздался неподалёку от колхозного коровника, что одиноко стоял на холме, рядом с деревней. Боевой клич невероятного зверя, разнесшийся на многие километры, тут же услышали местные жители. Они сразу же бросились прятаться в самых укромных местах своих жилищ, дворов и даже оврагов.

Часть жителей забаррикадировалась в коровнике. Сын Вероники находился среди них. Крепко сжимая пустое ведро, мальчик спрятался за мешками зерна и ждал, пока взрослые не скажут о том, что стало безопасно.

- Волки! Хватайте вилы! – крикнула одна из доярок.

Обезумевшие звери яростно скреблись у запечатанного входа. Закрытые ворота без труда сдерживали натиск стаи.

Снова рёв. От него задрожали стены коровника. Держа в своих руках мотыги, вилы и лопаты, доярки собрались у запертых ворот. Они были готовы дать отпор надвигающейся угрозе. Так они думали.

Удар. Ворота со скрипом выдержали натиск невероятного зверя, при появлении которого даже волчья стая затихла в ожидании.

Снова удар. Одна из доярок даже вскрикнула, уронив старую мотыгу. Баррикады из последних сил сдержали удар. Женщины готовились к худшему, глядя на огромное существо, показавшееся в выдолбленной щели, по которой начало гулять пламя.

Зверь приготовился к очередной атаке. Вдруг произошел выстрел. Пуля угодила прямо в голову чудовища.

- Ну, что?! Сам отойдёшь от двери или помочь, вини-пух?! – перезаряжая винтовку, крикнул Голби.

Огромная каменная фигура, напоминающая медведя, неуклюже повернулась на слова «мальчугана» в бинтах. Глаза, горящие настоящим пламенем. Зубы напоминали маленькие скалы, сквозь которые вместо слюны текла раскалённая лава.

- Какого… – тихо, почти про себя, произнёс Голби, вытаращив глаза и навострив длинные остроконечные уши, которые показались из-под бинтов.

У стрелка не было времени договорить. Стая волков бросилась на «перебинтованного мальчугана».

Выстрел. Пуля угодила прямого в самого резвого из стаи. Волк навзничь упал на землю, испустив последний дух. Ещё выстрел. Очередной зверь окропил траву своей кровью, начав жалобно скулить.

Стая, в том числе и огромный каменный медведь отвлеклись на Голби. Это дало шанс дояркам убежать в деревню. Однако мальчика спутник избавителя не заметил: нельзя было оставлять без внимания всё ещё нападающую стаю.

Вновь пуля засвистела в горячем воздухе. Она угодила прямо в слюнявую пасть очередного волка. Бросок. Последний из стаи повалил Голби на землю. Пытаясь разодрать тело врага когтями, зверь вцепился в «мальчугана». Часть бинтов слетела с напарника избавителя. Крови не было. Лишь черное, как уголь тело частями выглянуло на свет. Спасаясь от клыков зверя, Голби сунул винтовку прямо в пасть волка и отбросил хищника прочь.

Выстрел. Пуля пробила горло зверя, который больше не встал с земли.

- Слюнявые шавки! Вздумали тягаться со мной?! Не с тем связались, щенки вшивые! – бурчал Голби, опираясь на винтовку.

Зазвучал яростный и оглушительный рёв. Снова выстрел. Пуля влетела прямо в пасть каменного исполина, заставив того замолчать.

- Не ори, Голби Великолепного хватит на всех, дорогой. Иди сюда к папочке бесу. Познакомимся поближе, косолапый. И кто вас таких элементалей наделал здесь, – продолжил напарник избавителя, вызывающе перезаряжая винтовку.

Чудовище грозно в стало на задние лапы и с размаху ударило по земле. Округу охватил огонь. Каменный исполин покрылся пламенем. Вновь рёв – боевой клич перед атакой. Лава падала из пасти, оставляя на траве каменный след, а глаза напоминали раскаленный до бела угли. Чудовище медленно шло к Голби. Оно выжидало ошибки: следующего шага своей обречённой жертвы.

«Мальчуган» сглотнул слюну, с осознанием, кого он разозлил. Вытаращив свою золотые глаза, Голби молча лицезрел величие древнего полубога и воплощения первородной стихии, которое превращало целые города прошлого в пыль и пепел. Как думал компаньон избавителя, вымершее и забытое существо. Однако вот оно перед ним. И имя ему:

- Форстбьёрн… - прозвучал тихий шёпот Голби.

Чудовище неслось во весь опор на беса, подобно всепоглощающей огненной буре. Миновать ярости древнего зверя было невозможно, но вдруг черная точка показалась в небе. Голби улыбнулся, в его движениях явно появилось больше смелости.

- Была ни была! – бес стремительно бросился навстречу пылающей катастрофе.

В миг столкновения в гущу событий спикировал чёрный ворон с сияющей сединой на крыльях. Темнота. Всё скрылось в непроглядном тумане. Голби чувствовал, что его кто-то схватил. Он несся сквозь тьму и угодил в объятья:

- Навоз?! Я что в хлеву?! И из всех мест для посадки ты выбрал гребанную кучу коровьего дерьма?! Стоп, ты же тот мальчик? Алёша, верно? Ты чего с доярками не убежал? – восклицал возмущенный бес, выбираясь из «удачного приземления».

- Лопоухий ты камикадзе, Голб. Ещё б в пасть к этому дикому полубогу залетел для пущего пафоса и качественной прожарки. Хотя, ты у нас итак ещё тот уголёк, – колко из тени ответил голос, напоминающий карканье.

В ту же минуту из-под крыши вылетел тот самый ворон, который вмешался в столкновение беса и полубога. Блеск редкого седого пера, выдающий возраст птицы, напоминал след комет в сумрачном небе.

- Ого, говорящий ворон! А как тебя зовут? – на удивление обоих, мальчик не испугался.

- Клирикс, юный храбрец. А эту… мартышку, Голбом, - приземлившись на плечо Алёши, гордо ответила птица.

- Мартышку?! Ах, ты пернатый балабол! Нет не балабол, а г…

- Тише, Голб. Дети здесь. Кстати, а что здесь вообще происходит? Где Ваня? Что забыл форстбьёрн? – продолжил Клирикс, не обращая внимание на то, как мальчик пытался дотронуться до ушей беса.

- Ну, пока ты прохлаждался и нас нагонял, мы успели попасть в небольшую передрягу, но… Ваня попал под раздачу и раненный лежит у его матери в доме. Да, перестань ты уши лапать – не игрушка, - суетливо подхватил Голб, схватившись за свои остроконечные «локаторы».

Раздался рёв чудовища, который вновь шёл в сторону хлева.

- Это снова тот большой медведь! Клирикс, Голби, мы должны защитить маму. Больше некому! – решительно произнес Алёша, ожидая команды к атаке.

- Дело плохо, дружище. Ваня совсем плох? – с досадой прокаркал ворон, подлетев к окну.

- Совсем… Возможно, в его рюкзаке найдется что-нибудь полезное, но для этого мне нужно попасть в деревню. Есть у меня, правда, одна идейка, но тебе она не понравится, – ответил Голб и почесал затылок.

- И что же?

Бес взял Алёшу за руку и жестом показал, что сейчас лучше помолчать.

- Попробуй отвлечь форстбьёрна, пока мы бежим в деревню. Может, на само селение он не нападёт. Или у меня будет время на поиски средства.

- Сразу видно, что планёр у нас Ваня… Я, конечно, всегда мечтал быть поджаренным диким полубогом, сам знаешь… Бегите во весь опор: меня надолго не хватит, – выдохнул Клирикс.

- Ты, главное симпатичной воронихе такое не скажи, - усмехнулся Голб и побежал в сторону выхода вместе с мальчиком.

Клирикс молнией воспарил в ясном небе. За вороном могучей стеной по земле полз чёрный, как морская пучина туман. Форстбьёрн не ожидал атаки. Подобно орлу во время охоты, спикировал на врага. Огонь растворился во мраке.

Голби с Алёшой неслись во весь опор. До деревни оставались считанные метры, как вдруг пламя поглотило тьму Клирикса. Бес, нервно сжав руку ребенка, наблюдал за тем, как маленькая черная точка падает на выжженную землю.

- Бревно мне в гузно… Бегом, парень! Дёру, дёру! – подгонял Голби, увидев, как чудовище со всех сил ринулось к ним.

Дом Вероники был близко. Осталось лишь свернуть за угол. Форстбьёрн был рядом. Он почти настиг бедняг, как вдруг из земли вырвались золотые цепи. Словно гарпуны, они вонзались в тело каменного исполина, заставляя последнего оглушительно вопить от боли. Путы неумолимо сковывали огненное чудовище. Форстбьёрн устремил языки пламени на дома, но незримый щит не давал прохода. Монстр оказался в ловушке, где постепенно и мучительно слабел.

В этот момент и появился Иван Мирный. Избавитель едва стоял на ногах. Его поддерживала Вероника. Едва увидев своего сына, женщина закричала:

- Алёша!

- Мама! – ребёнок бросился к вдове.

Голби мигом подскочил. Два друга вместе шли навстречу форстбьерну. С левой руки избавителя успела слететь часть бинтов. Зелёный свет озарил её так же ярко, как и раны на голом торсе. С каждым разом шаг был увереннее. Силы возвращались к Ивану с безумной скоростью.

Местные жители начали выползать из своих укрытий. Они смотрели на угасающее пламя, которое поглощал зеленый свет победы.

Вдруг яркая вспышка озарила небо. Сгусток алого света устремился прочь, в сторону леса.

- Ушёл… – с досадой произнёс Мирный, глядя на груду безмолвных камней, которые мгновение назад были могучим каменным исполином, чуть не погубившим очередное людское селение.

***

Победа над диким полубогом воодушевила жителей деревни. Однако появление Ивана Мирного со своими друзьями было встречено весьма неоднозначно. Кто-то видел в них героев, спасших всех от неминуемой гибели. Другие, наоборот, были полны сомнений и тревоги, потому что раньше форстбьерн не приходил так близко к поселению, а, уж тем более, не нападал на людей. Однако, избавителю и остальным, всё-таки, разрешили остаться, чтобы тот исполнил свой долг и завершил усмирение чудовища.

Придя в себя после смертельного ранения, Иван Мирный позаботился о том, чтобы об истинной природе его друзей продолжали лишь догадываться: беса облачил в новые бинты вдали от любопытных глаз, а ворона просто попросил помалкивать в присутствии селян.

Наступил вечер. После победы над форстбьёрном Голби нашел Клирикса. К счастью, ворон отделался легкими ожогами. После небольших лечебных процедур, которые ограничились использованием заживляющей мази, изготовленной лично Иваном Мирным, Клирикс и Голби, по поручению избавителя отправились на небольшое задание.

Устроившись поудобнее на холме, около дома Вероники, избавитель достал из своего рюкзака небольшую железную кружку с набором сушеный трав и тихо наслаждался заваренным чаем, сидя на лужайке у дома вдовы, наблюдая за очаровательным звёздным небом в абсолютной тишине и гордом уединении. Он ждал, размышлял, пытаясь найти ответ в миллионах огней над его головой.

Ночь была ясной. Тень летнего неба растворилась в красоте звездного моря, по которому гордо колесил молодой полумесяц. Лишь шелест травы и игра листвы ласкали ухо отдыхающего избавителя. Аромат свежезаваренных трав способствовал выздоровлению: Иван Мирный даже впервые за день едва улыбнулся. Вдруг тихий скрип двери послышался за спиной избавителя:

- Товарищ Мирный, вы здесь сидите уже несколько часов. Подумала, успели проголодаться. У нас немного, но лучше, чем ничего, – робко сказала Вероника, держа в руках небольшую буханку свежеиспеченного хлеба.

- Вам незачем этого делать, но я и мои спутники весьма польщены и благодарим вас за радушный приём. Как мальчик? С ним всё в порядке? – встав с колен, спросил Мирный и, поклонившись, взял хлеб.

- Думаю, он ещё не скоро забудет этот день. Как никак, он был в гуще события сегодня. Рассказав который раз о том, как его спасли ворон и чёрная «обезьянка», Алёша уснул. Он, как и все мы, шокированы вашими…возможностями, – продолжила женщина, смутившись в конце.

- Хм, понимаю. У всех разная реакция на то, что… не могут понять, скажем так, – усмехнувшись сказал Мирный.

Наступила неловкая пауза. Мирный заполнил её, хлебнув чай из кружки. Каждый думал, что сказать, но ничего не приходило в голову. Вдруг Вероника, всё-таки, нашла смелость для продолжения разговора:

- А где же ваши спутники?

- Вашей деревне нужна защита на время нашей работы здесь. Я отправил их накладывать барьер. Какое-то время он не пропустит чудовищ к вашим домам и скоту. Они должны уже совсем скоро вернуться, – допив чай, избавитель убрал хлеб и железную кружку в рюкзак за спиной.

Вновь молчание, оборванная, как казалось женщине, неудобным вопросом. Вероника не могла ничего с собой поделать: интерес взял над ней вверх:

- Товарищ Мирный… и всё же, избавитель… это вера? Как наша? От него? – женщина, явно, чувствовала себя неловко, задавая этот вопрос.

- Кого? – удивлённо переспросил избавитель.

- Ну, глядя на вас, всё больше веришь в то, что Он есть… Христос, – робко произнесла Вероника.

- Аа-а, вы про это… – задумчиво ответил Иван.

- Догадываюсь, вы знаете больше меня. Возможно, даже ответ на вопрос о Его существовании, – с улыбкой подхватила женщина, особо внимательно наблюдая за поведением избавителя.

- Ну, было бы обидно, если бы оказалось, что море крови, слёз и огня было потрачено на того, кого никогда не существовало, верно? – ирония таилась во взгляде Ивана Мирного, как змея в густой траве.

Избавитель, явно не хотел говорить о вере. Вероника заметила это по реакции. Нервная игра пальцев на левой руке. Уклончивый взгляд. Было ощущение, что сам голос избавителя изменился, превратившись в нечто отстранённое и неуловимое.

- А вы, избавители, получается убиваете таких, как тот медведь?

- Почти... Мы следили за тем, чтобы людям ничего не угрожало за гранью их понимания, – со спокойной улыбкой ответил избавитель.

- «За гранью их понимания?» – желание узнать больше витало в голосе Вероники.

- Хм... В вашем Красном уголке стояла икона с разбитым стеклом. Не могли бы вы принести её мне? А я подберу нужные слова, - задумчиво ответил Мирный.

Совсем скоро вдова скромно держала в руках поврежденный образ. Святая застывшим и печальным взглядом смотрела на избавителя сквозь разбитое стекло. Неспешно поглаживая образ, Мирный с сожалением вздохнул и сказал, глядя на звезды:

- Что вы видите, глядя ей в глаза?

- Нежный взгляд любящей матери… ещё что-то, но не могу подобрать слов, – глаза Вероники так и бегали, пытаясь зацепиться за малейшую деталь.

- Великолепно. А знаете, что вижу я, глядя на вас? – вдруг спросил избавитель, чьё каменное лицо отбросило улыбки и какую-либо иронию.

Вероника молча помотала головой, словно маленький ребёнок, дожидающийся развязки.

- Тот же взгляд матери, готовой отдать всё ради своего дитя. Красоту и прелесть жизни этого мрачного, на первый взгляд, но такого прекрасного мира, – продолжил Иван, заставив свою правую руку застыть над острым краем стекла.

- Но везде есть несчастья, которые заставляют нас почувствовать боль. Мы проливаем кровь за наше будущее и благополучие, жертвуя многим. Порой утрата на столько сильна, что восполнить её невозможно никогда, – из уколотого пальца избавителя потекла кровь, окропив края разбитого стекла.

- И там… за гранью нашего понимания всё точно так же, Вероника. Отличие лишь в возможностях и масштабах. Избавитель не задумывался, как убийца, нет. Мы – те самые стражи той пелены, которая оберегает нас от горя и боли иного мира, что, порой, нельзя укротить и понять. За каждой злобой и ненавистью таиться трагедия, которую я и мои братья по оружию принимают на себя. Можете называть это верой. Мне же по душе другое название: образ жизни, – добрая улыбка Ивана Мирного вновь засияла ярче звезд ночного неба.

Избавитель плавно взмахнул рукой и стекло вновь стало целым, словно и не было оно разбито мгновение назад. Лишь капли стекающей с пальца Ивана крови оставили напоминание о «трагедии».

- Невроятно…Товарищ Мирный, ваш палец. Я принесу что-нибудь, – суетливо начала женщина, как вдруг…

- Ох, браво не стоит. Мои способности помогут справиться с этой небольшой жертвой, – застенчиво усмехнулся избавитель.

В этот момент Голби вместе с Клириксом, сидящем на его плече, вернулись с задания.

- Вань, все готово. Идём на ночёвку? – вдруг произнес Голби, тихо подойдя с Клириксом.

- Отлично. Конечно, идём: сегодня был трудный день для всех нас, – сказал Мирный и, развернувшись лицом к своим спутникам, неспешно но уверено пошел прочь.

- Как? Вы не останетесь? – изумлённо спросила женщина, которая чувствовала некоторую досаду.

- Нам нужно многое с товарищами обсудить. А после того, как вы приютили нас и спасли меня, мы не в праве вас притеснять. Если понадобимся, то ищите в руинах заброшенной часовни. Ну а сейчас, желаем вам доброй ночи. Пусть эти звезды на ночном небе принесут покой, – ответил избавитель женщине и вместе с друзьями отправился в путь.

***

Молодой полумесяц освещал забытые всеми развалины старого деревенского храма. Некогда могучие каменные стены превратились надорванные временем листки ненавистного пергамента, прочитать которые мог только заядлый историк. Лишь треск раскаленных углей нарушал ночную тишину, витавшую в воздухе.

Иван Мирный вместе со своими компаньонами устроились в самом центре некогда священного для многих сооружения. Ни единой молитвы не было произнесено в этот вечер. Запах ладана сменился ароматом свежей летней травы, а пение превратилось в томное молчание, которое первым нарушил Голби:

- Раз все мы здесь так прекрасно собрались, давайте подытожим «ошеломительные успехи» на сегодня. После того, как наши же пи… союзники организовали облаву на нас, мы полным составом смогли уцелеть, хоть и оказались в непонятной глуши. Затем попали под горящую лапу безумного дикого полубога, который явно имеет зуб на Клирикса. Прости, дружище, без обид. Ах да, чуть не забыл упомянуть, что на данный момент мы сидим среди тех, кто прямо сейчас может прознать о том, что теперь избавители вне закона и начать охоту, от которой ты уже чуть не погиб, да, Ваня? – пламенно и саркастично начал бес, двигая небольшой палочкой угли в костре.

- А как же восхитительная насмешка Клирикса? Думаю, она тоже заслуживает обсуждения, - усмехнулся Мирный, ставя в костёр кружку с водой.

- Тут и обсуждать нечего. Ну дерьмо и дерьмо, но мы с тобой пернатый ещё сочтёмся, - хихикая и потирая руки, ехидно произнёс Голби.

- Как пожелаешь, «чёрная обезьянка». Однако я один не понимаю, почему мы оказались именно здесь? Кажется, нашей целью была Цитадель Воя, а до неё километров триста, не меньше. Не могла же сила форстбьёрна сбить наводку телепорта? –прокаркал Клирикс, удобно устроившись на плече избавителя.

- Здесь достаточно причин для того, чтобы мой телепорт сбился с пути. Боюсь, при попадании стольких пуль, как было во мне, избавитель неумолимо погибает в страшных муках от мощного заражения, вызванное металлом, из которого был изготовлен боеприпас. Однако я всё ещё жив и бодрствую… Не обратили внимание кольцо той женщины, к которой мы попали? – задумчиво продолжил Мирный, доставая мешочек с травами, и кинул пару щепоток в кипяток.

- Ваня, а ничего так, что там Наденька ждёт в цитадели? С какой стати… а, прости, - неловко прервался Голби, выронив свою палочку в пламя костра.

- Стоп, не хочешь ли ты сказать, что… - каркнул Клирикс, как вдруг был прерван Иваном.

- Возможно, сегодня мы нашли всеми забытый рудник жизни, место рождения философского камня, - бросил Мирный, взяв левой рукой кружку из огня.

Клирикс раскрыл клюв. Голби вытаращил свои золотые глаза. Мирный лишь сделал пару глотков чая, невозмутимо следя за реакцией своих компаньонов.

- Да ты пи… преувеличиваешь, Вань. Нет, ты серьёзно сейчас? – вдруг сказал бес.

- Хорошо, что ты помнишь о споре, Голб. Мат не идет твоему образу. На обручальном кольце Вероники, точно, был камень жизни. Он и исцелил меня, - вздохнул Мирный.

- Как я понимаю, наше бегство откладывается, - аккуратно подхватил Клирикс.

- Не просто откладывается, дружище! Дело то пахнет отличной авантюрой, - потирая ладони, подхватил Голби с улыбкой до ушей.

- И весьма опасной. Самостоятельно переносить свою сущность форстбьёрны не умеют. Ему явно помог его хозяин. Подтягивая знания местной флоры и фауны, можно легко понять, что кто-то уже обнаружил рудник и использует его силу, - настороженно проговорил ворон и сделал глоток из кружки, поднесённой к нему Иваном.

- Вечно ты нагнетаешь, Клирикс! Русалка, дриада, леший? Ну, кто ещё тут может повстречаться? Главное – незаметно кокнуть этого, владельца огненного топтыжки и камушки наши! А-а, как же приятно снять эти вонючие бинты! А то от них у меня уже и жопа вспотела! – с наслаждением и счастьем сказал Голби, демонстрируя своё чёрное, как уголь, и тощее тело с крупными ступнями и длинным хвостом с алым, как пламя, кончиком на нём.

- Леший с камнями жизни? Помнится, прошлого и без них было трудно победить. У тебя, Вань, даже шрам на правом плече остался, верно? – возразил Клирикс.

- Да чего ты пи… говоришь, как Троцкий? Леший вороньё контролирует тоже, а ты голосов в своей головке не слышал. Ставлю ещё месяц без мата, что это недо… в общим одинокая русалка, - бурно подхватил бес, показав свою знаменитую улыбку, которая демонстрировала золотые от налёта зубы и ширину до самых его ушей.

- Голб, не надоело проигрывать? Я, вообще, впервые вижу, чтобы бес сквернословия больше года вёл себя, как аристократ, - засмеялся ворон.

- А я, пожалуй, принимаю спор, - улыбнулся Мирный, допивая чай.

- Кстати, местные знают что-то. Среди доярок проскакивали слова о какой-то легенде и некой «царице леса», - добавил Голби и вдумчиво почесал лоб.

- Тогда у нас есть, с чего начать. Но сперва…Клирикс, - вдруг произнёс избавитель с некой напряжённостью в голосе.

- Да? - внимательно каркнул ворон.

- Пока мы с Голбом здесь «развлекаемся», ты должен будешь найти Надю. Если напали на нас, то сейчас каждый избавитель — мишень. До цитадели только ты можешь добраться быстрее всех. Возможно, ещё не поздно… Надеюсь… - в голосе избавителя чувствовалась тревога.

- А если... – аккуратно начал ворон.

- Ты что?! Ты ещё и думаешь об этом? – крикнул Голби, нахмурившись не от злобы, а страха, что опасения друга могут оказаться правдой.

Избавитель резко поменялся в лице. Едва Заметная улыбка скрылась, а в глазах появилась тревога.

- Так или иначе встретимся в катакомбах заброшенного убежища около статуи Сибирского аспида. Мы с Голбом будем ждать вас там, - выдохнув произнёс Мирный.

Вдруг разговор был прерван громким и протяжным воем голодного желудка беса.

- Ну и дела. Прямо великая революция в миниатюре. Пожрать что есть? Двое суток даже крошки во рту не было, простите, - спрашивал Голби, грустно глядя на живот.

Избавитель усмехнулся. В ту же минуту потянулся за рюкзаком. Достал подаренный хлеб. Разрезав небольшую буханку на три равные части, Мирный отдал две своим спутникам.

- Фу, они что? Ботву в муку кладут? - с отвращением спросил бес.

- Этот хлеб — то немногое, что едят сами жители. Чуть больше уважения к их труду...ешь давай, - Мирный взглянул на беса так, что даже символ человеческого порока взял стыд.

- Эх, и почему у меня все нимба то над головой нет, - буркнул Голби и вцепился в кусок хлеба голодным оскалом.

- Что ж, раз на счет нимба все ясно, то отправлюсь в путь, как доем, - прокаркал Клирикс, забрасывая кусочек себе в клюв.

- Сперва отдохни: ночь роли в поисках не сыграет. С рассветом начнем. Не хватало, чтобы с тобой ещё чего произошло, - произнес избавитель с каменным лицом и принялся есть.

Вскоре Иван Мирный, Голби и Клирикс уснули под ярким звездным небом, и лишь шум от сверчков нарушал тишину теплой летней ночи, которая стала началом нового приключения.

***

Иван Мирный и забыл, как это: просто лежать под звёздами, не обращая внимания на боль от ран, которые могли оборвать его жизнь пару дней назад. Избавитель уснул быстро. В этом ему помогло измотанное дорогой состояние и общая моральная усталость. Однако Иван не хотел об этом думать, а, может, просто не мог. Больше всего на свете его волновал лишь один вопрос, который и предопределил грядущий ночной сюжет. Это было воспоминание. Невероятное наваждение, опьяняющее сильнее бокала игристого вина. Любовь, которая впервые после обращения в избавителя, заставила Мирного снова почувствовать тепло и… страх, ради которого он был готов умереть.

Это было пять с половиной лет назад. Страна была на краю гибели и люди искали помощи везде, где только могли. Война постучалась и в стены Цитадели Воя, крупнейшего из известных оплотов ордена избавителей. Жестокость и невероятное зверство одной из сторон конфликта заставила вмешаться в него не только простых смертных. Сами боги с трепетом наблюдали за миром, который мог раз и навсегда потерять свой существующий вид.

В этот день, когда полторы тысячи лучших мужей ордена дружным строем двинулись на защиту Москвы, Иван Мирный и видел её в последний раз.

- Ваня! Подожди! – прозвучал тот самый голос, который из раза в раз заставлял избавителя оборачиваться назад.

Стройная девушка в зелёном малахитовом платье бежала за покидающим стены цитадели строем. Её огненные волосы развеивались на ветру. Ловкость и изящность движений девушки свели с ума не одного мужчину. Однако она всегда считала себя его единственной и неповторимой, чьи кошачьи глаза раз и навсегда растопили сердце Ивана раз и навсегда. Имя её:

- Надя? – шёпотом произнёс Мирный и остановился наперекор идущему строю.

Иван никогда не любил исполнять приказы. Даже сейчас, когда ему кричали вслед командиры, он даже не дрогнул. В этот миг избавитель хотел одного: вновь заключить в объятия ту самую девушку, чьи слезы, подобно брильянтам скатывались по её утончённому и красивому лицу.

- А вчера вечером ты была веселее – с улыбкой сказал Мирный, прекрасно, понимая в чём дело.

- То было вчера, Вань. Мог бы и разбудить, - игриво ответила Надя, утонувшая в объятьях своего возлюбленного.

- Ты же не любишь платья? Но… тебе идет… - печаль в голосе таилась за теплым взглядом Мирного.

- Должна же я показать, что ради своего мужчины готова нарядиться, как кукла, - ухмылка отлично подчеркивала кошачьи глаза девушки, которая гладила избавителя по его шраму у правого кончика губы.

- Неужели сама Надежда Бесстрашная испугалась? – подхватил Мирный.

- Да, дорогой. В отличии от тебя, у меня есть силы в этом признаться. Ты же не должен… почему этот мир снова катится в бездну, а спасать его нужно тому, кого я люблю? А он, паршивец, не берет меня с собой… - хищный взгляд Нади слился с лёгкой дрожью в её голосе.

- Потому что, прожив не одну сотню лет понял одно: миру изо дня в день угрожает катастрофа, она тенью идёт за ним из поколения в поколение. Поверь, мы ещё не раз спасем всех вместе. Однако сейчас ты ещё не готова. Здесь, в цитадели, безопасно. А вернувшись домой, первом делом устрою экзамен. Так что советую внимательно слушать Григория Слепого на занятиях, - усмехнулся сквозь грусть Мирный, ведя ладонью по щеке возлюбленной.

Вдруг Надя резко потянула к себе Ивана. Страстный и нежный поцелуй слил влюблённых под рёв военного рога Цитадели Воя, знаменующий начало переброски сил в сторону Москвы. Девушка знала Мирного, как себя. Чувствовала, что он не сможет первый отступить. Это сделала она, понимая, что пора в путь…

- А это, чтобы помнил о том, какая тебя ждёт лучшая юная избавительница во всём мире, которая из-под земли достанет, если расстроишь, - весёлая улыбка, украшенная слезами, произнесла те самые слова, которые Иван Мирный не забыл и никогда не забудет.

Вдруг страх. Сердце Ивана дрогнуло. Сквозь сон на его глазах появились слезы. «Лишь бы не было поздно…» - думал про себя Мирный, не заметив, как солнце показалось из-за горизонта.

***

Внезапный хруст веток под ногами незваного гостя заставил Ивана Мирного резко отбросить сон. Избавитель резко встал со старой телогрейки, что служила постелью и уставился на незваного гостя. Мальчик показался из-за одной разрушенных стен часовни. Едва он попался на глаза Ивана, как последний окликнул его.

- Доброе утро. Ты же – сын Вероники, верно? – спросил Мирный, как вдруг его взгляд приобрёл какие-то странные черты, словно разглядывая давно знакомого человека.

- Здравствуйте, а Голби здесь живёт? Просто, мама сказала, что вы здесь я подумал… – застенчиво начал мальчик, заметив интересующийся взгляд Ивана.

- Смотря, кто его спрашивает, – тепло улыбнулся Мирный, но во время слов чувствовалась тревога и ожидание, которых не смог увидеть мальчик.

- Алексей Викторович Зеленов, – важно продолжил мальчик.

- Вот, значит, как… – опустив глаза, подхватил Мирный.

Вдруг где-то в ближайших кустах раздался звук, напоминающий рёв боевого рога. Однако «специфичный запах» ясно дал понять, что духом войны здесь не было ни капли.

-Ах, лепота то какая! Хорошо…хорошо в деревне летом, бревно мне в гузно! Ваня, хватит спать! Я в опасности! Спаси, умоляю! Нарви лопушка! – донесся писклявый и громкий голос Голби, который сидел в «укрытии» подальше от ненужных глаз.

- Фу! – сказал мальчик и от вони закрыл нос.

-Алексей Викторович, не стоит тебе это нюхать. Лучше беги и скажи своей маме, что скоро я вас навещу, хорошо, - вздохнув, произнес Мирный.

Мальчуган с улыбкой кивнул и побежал прочь. Вскоре Иван Мирный исполнил просьбу своего друга и уже стоял у кустов с заветными листьями лопуха.

- Эх, Ванька, спасибо, дружище! Чтобы я делал без тебя?! – копошась за кустом, произнёс бес.

- Что ж, раз ты «спасен» ...как закончишь, отправляйся на луга, – с ухмылкой сказал Мирный.

- Что? Зачем? – удивленно спросил Голби, выходя из кустов и вытаращив глаза.

- Нам нужно больше информации о том, кто управляет силой камней жизни. Об этом могут знать люди из деревни и существа, давно живущие здесь, – задумчиво сказал избавитель.

- Бл…блин, Ваня, старого луговика так просто не найти. Эти карликовые скоты прячутся хлеще домовых. Как прикажешь мне их искать? Или забыл про шестиметрового вини-пуха, пышущего огнем? – недовольно подхватил Голби, выскочив из кустов.

- За время существования деревни в округе появилось много полей. Луговики и полевики живут семьями, и я, почти, уверен, что найдется и молодой. А по поводу форстбьёрна… Думаю он чувствует только мои силы. Вряд ли жители видели дикого бога раньше. Он пришел из-за нас Голб. Однако, те взоры обращены на деревню, ты сможешь избежать неприятных сюрпризов.

-А ты? – с подозрением спросил бес.

- Я постараюсь узнать подробности у местных. Человеку это сделать проще не имея вид… как у беса. Договорились? - с улыбкой ответил Мирный и подав руку.

- Хм…Ваня, хитрый лис. Будь по-твоему! – ответил Голби и одобрил предложение своего друга крепким рукопожатием, во время которого еле заметный зелёный свет засиял сквозь бинты избавителя.

***

Избавитель не торопился дойти до нужного места. Впервые за долгое время Иван Мирный мог внимательней взглянуть на округу, не отвлекаясь ни на что больше. Спокойных и простых картин обыденной жизни ему, явно, не хватало. Последние годы избавитель только и делал, что сражался и был в пути.

Взгляд Мирного наслаждался тем, как случайная селянка развешивала только что постиранные простыни. Заметив избавителя, та лишь тепло улыбнулась и пошла дальше по своим делам. Вдруг на дорогу выбежали дети. За игрой в догонялки они даже не сразу заметили Ивана, который с едва заметной улыбкой наблюдал за ними. Следом прозвучало неловкое «здравствуйте» из уст самого смелого из них. А чуть позже дети и вовсе скрылись под едва слышный детский плачь. Только позже, когда Мирный прошел ещё дальше по дороге, он увидел, как те же сорванцы дружно качают люльку, надежно подвешенную к потолку настежь открытых сеней.

Дальше на пути Ивана ожидало уже знакомое лицо. Та самая вдова, которая недавно спасла его от гибели, стояла у сломанной телеги. Женщина успокаивала напуганную лошадь. Увидев избавителя, Вероника была рада, а на её лице появилась улыбка:

-Товарищ, Мирный. Как хорошо, что вы здесь! У телеги мало того, что колесо отвалилось, так Марьяна ужа несчастного увидела, – сказала вдова, держа за вожжи кобылу.

-Добрый день, Вероника. Хм, раз лошадь стала вести себя спокойней, то поглядим, что можно сделать с поломкой, – ответил Иван, подойдя к телеге и заметив, как лошадь постепенно успокаивалась.

-Давайте, я помогу, – суетливо подхватила женщина, отпустив поводья.

-Спасибо, но в этом нет нужды. Лучше следите, чтобы лошадь не сильно вертелась, - весело оборвал Мирный.

Затем начался занятный процесс ремонта. Иван Мирный с помощью магии чуть приподнял правый борт и достал небольшой набор инструментов из своего рюкзака, который вдове показался на мгновение бездонным.

-Товарищ, Мирный, не подумайте дурного...откуда у вас такая сила? – вдруг неловко спросила Вероника.

- Как же? От людей конечно же.

- Как? Вы – первый изб...избавитель, которого я встретила в своей жизни. Если бы такую силу давали люди, то вы бы, точно, были на каждом шагу, - изумленно продолжила вдова на каменные от задумчивости или холодности слова Мирного.

-Ну, ей не разбрасываются на право и налево: мало ли, какая катастрофа могла произойти, попав она в руки безумца. А как… наш мир, ведь, полон чудес, верно? – с легкой ухмылкой ответил Мирный, стуча молотком.

-Вы правы, они, действительно существуют, – теплая улыбка с нотами грусти показалась на лице Вероники, которая едва покручивала своё обручальное кольцо на пальце.

Наступило неловкое молчание, которое Избавитель решил прервать, поразмыслив над резкостью своих слов.

- Однажды в бою я потерял руку: по самое плечо. Тогда-то меня и нашел другой избавитель. Он что-то увидел во мне и отвел к тем, кто и дал силу, которой владею сейчас. Но далось это нелегко. Такой боли, как тогда я больше никогда не чувствовал. Однако после стал таким, каким вы видите меня сейчас, - проворачивая колесо, сказал Иван.

-Со мной тоже произошло чудо, товарищ Мирный. Двенадцать лет назад, прямо перед свадьбой, я тяжело заболела. Не знаю, как это передать. Жар с меня не спадал несколько дней и дорогу до города замело. Я чувствовала, что умираю.

Иван Мирный перестал стучать. Избавитель поднялся с колен, на которых он стоял, завершая починку колеса, и с большим вниманием продолжил слушать.

- И вот я собралась простится с Витей, моим мужем… А он сказал священнику Петру, что жил тогда в деревне, прямо у моей постели нас и повенчать. Даже кольца обручальные принес. Он надевает мне одно на палец, а я реву… Но потом, на утро, мне стало лучше. Словно кто-то снял с меня болезнь, представляете? С тех пор я верю, что Бог, действительно, существует. Кому как не ему спасти меня от гибели во время венчания? Жаль, что Витю моего к себе прибрал, – последние слова Веронике дались особенно тяжело, женщина даже отвернулась, прикрыв рот и тихо заплакала.

Избавитель стоя неподвижно. Он молчал. Вдруг, плачущая от горя. Вдова почувствовала тепло. Рука Мирного устроилась на её скромном плече.

- Одни умирают, чтобы жили другие. И когда наступила пора выбора вашего мужа, он сделал всё, чтобы вы с сыном жили. А Виктор останется в памяти и сердце, – сказал избавитель, в чьих словах Вероника почувствовала тепло.

Вдова повернулась к Мирному. Прижавшись к его груди, она вновь заплакала. Ноша была тяжела, а рана ещё свежа. Иван неуверенно обнял Веронику и молча смотрел вперед, как вдруг на дороге появилась маленькая фигура человека с густой угольного цвета бородой и металлической клешней вместо правой ноги. Избавитель больше ничего не успел разглядеть, так как едва заметив людей на дороге, «маленький человек» ускорил шаг и скрылся меж домов.

Дождавшись момента, пока вдова успокоится, Иван спокойно спросил:

-Вероника, мне показалось или я видел мальчика с бородой?

- С бородой? Нет, что вы. Наверное, Романа Арсеньевича. Он – местный кузнец. И один из двух мужчин, что остались в деревне. Нелюдимый немного, но всегда мне помогает, если попрошу. Он то кольца нам и выковал, а теперь с мотыгами да вёдрами возится. Скажу честно, говор у него странный. Даже рассказывают, что родители его братом и сестрой были. От того и родился таким, - не спеша покинув объятья Мирного, ответила вдова.

-Думаю, мне стоит его навестить. Может, поможет мне с починкой снаряжения, – задумчиво добавил Иван.

- Скажите, что я вас к нему отправила. Его дом на окраине деревни, дальше по дороге.

- Спасибо, – кивнув головой в знак благодарности, произнёс избавитель.

- И вам, товарищ Мирный. За всё. С телегой и Марьяной уже сама дальше управлюсь. Потому скорее идите к Роману Арсеньевичу, – с улыбкой сказала Вероника и не спеша повела повозку вдоль деревни.

***

Иван Мирный последовал совету вдовы и уже скоро оказался на пороге дома, где жил местный кузнец, Роман Арсеньевич. На стук по добротной деревянной двери никто не ответил.

-Роман Арсеньевич?! Меня прислала Вероника, – и снова тишина на голос избавителя.

Иван решил попробовать пройти на задний двор в надежде поговорить с жителем дома, о происхождении которого он догадывался. За скромным жилищем стояла кузня. Слишком внушительная для такой маленькой деревни. Пламя резвилось в печи. Здесь были совсем недавно.

Подойдя ближе к инструментам, Мирный нашел подтверждение своей догадке. Клеймо синего ворона украшало их, указывая на:

- Клан Всеотца… – проговорил про себя Иван.

Вдруг за спиной Мирный услышал щелчок.

- Не двигайся, избавитель. В этой винтовке пуля из темного железа. Думаю, ты уже знаком с ним не понаслышке, - донесся сиплый голос.

- Добрый день, Роман Арсеньевич. Не знал, что клан Всеотца решил так чудно давать имена в чертогах Мордума, – ответил Иван, поднимая руки вверх.

- О чем ты? Я родился в Рьюгдаге, столице гномов далеко на севере. В той самой, которую твои сородичи уничтожили много сотен лет назад! Повернись так, чтобы я мог посмотреть тебе в глаза перед тем, как пришибу, - гневно продолжил кузнец, наставляя винтовку на Мирного.

Избавитель выполнил приказ гнома… Взмах лезвия меча. Выстрел. Все прошло быстро. Гном от испуга упал на землю, отбросив остатки разрезанной пополам винтовки. Кузнец начал потихоньку отползать. Иван Мирный стоял перед ним без единого движения, застыв в позе после завершенного удара.

- Да чтоб меня тролли драли… это же «Гванта-Аэль», клинок двенадцати звезд, – гном вытаращил глаза и застыл на месте.

- Значит, знаешь его? – вдруг произнес избавитель, на чьем лице появилась дружелюбная улыбка.

- Смеёшься? Это – одна из жемчужин моего народа. Он был выкован в честь двенадцати великих мудрецов юга, в день смерти последнего из них. Как символ надежды оказался в руках нашего врага? – в сиплом голосе пылал гнев и обида, а взгляд кузнеца при всем старании не мог отразить тяжесть оскорбления.

- Не могу знать, сколько времени ты жил вдали от дома. Однако, война между моим орденом и вашим народом закончилась почти четыреста лет назад. Я, как и мой наставник, положили конец распри во время решающей битвы. Сам король гномов вручил мне Гванта-Аэль и сказал: «У хорошего клинка всегда есть рука воина, но…», – в этот момент Мирного прервал сам кузнец.

- «…но только у легендарного можно заметить невидимую длань кузнеца...» – гном резко изменился в лице: презрение сменилось уважением, а обида превратилась в немую благодарность.

Избавитель медленно опустил клинок. Серебряная рукоять плавно переходила в изящную гарду в виде молодого полумесяца и цвета луча восходящего солнца, проходящего через утреннюю дымку. Главной же особенностью этого клинка было тонкое и изящное лезвие, выполненное из осколка неведомого железа, запасы которого хранили лишь лучшие кузни гномов. Тёмное ночное небо, усыпанное звёздами – так можно было описать необычный цвет боевой части Гванта-Аэль. Вдоль же лезвия выстроились двенадцать самых ярких огней, но сильнейший из них красовался на острие. Так выглядел символ надежды, который растворился в воздухе на глазах у кузнеца.

- Тогда же я и получил своё имя, которое прозвучало впервые в чертогах недр гималайских гор: Иван Мирный, произнёс избавитель, протягивая руку лежащему гному.

- Таврен Железный, один из кузнецов клана Всеотца. Что же привело вас ко мне, господин Мирный? Хотя, догадываюсь, – дружелюбно ответил гном, вставая с земли.

-Рад, что Таврен Железный помнит цитату короля, который произносил только вашему народу до мира. Как вы могли понять, меня интересует кольцо Вероники и камень, в него инкрустированный, – продолжил Мирный.

- Я тоже чуть на гвоздь не сел, когда её муж мне принёс этот камушек. Виктор Зеленов, славный был мужик. Однажды меня от медведя спас. За это я ему кольца и сделал, не спрашивая «что», «как» и «почему», – с улыбкой, пожимая плечами, ответил кузнец.

- Только дурак бы не захотел узнать, как раздобыть камень жизни. Даже у нас, гномов, его раз два и обчелся. Да только оказалось всё не так просто, -продолжил Таврен, почёсывая затылок.

- Форстбьёрн? – задумчиво бросил Мирный.

-Да...и не совсем.

-Почему?

- Во время поиска камней я наткнулся на старую местную легенду про «Лес трех братьев». Как сейчас помню:

В те времена, когда непроходимые леса охраняли эту землю, вокруг не было ничего, кроме бесконечных лугов и озер, произошла история о великих захватчиках севера, что не устояли перед неизведанным ими краем.

Три вождя, три брата, покорившие силу самих богов, явились, как гром среди ясного неба. Они пришли, желая сделать эти земли своими, уничтожив всех на пути. Долгие годы они покоряли одних и истребляли прочих. Никто и ничто не могло им что-либо противопоставить по силе и могуществу.

В конце концов, их поход завершился. Они основали города, построили крепости. Те, кто остались живы после их войн, попрятались в леса, которые войско вождей постоянно вырубало, лишая “детей природы” (так называли аборигенов без дома) их убежища.

Шли годы. Вотчина братьев процветала, пока однажды во время очередного набега не привели они в цепях лесную деву-красавицу. По праву крови она досталась старшему вождю, который сделал её своей наложницей. В этот миг зависть и обида закрались в сердце того, кто слепо полюбил лесную красавицу: самого младшего из братьев.

Во время пира в честь победы старший вождь был отравлен. Вся власть и сила перешла к среднему: в том числе и наложница. Младший брат пытался уговорить нового вождя отдать лесную красавицу ему, но тот отказал, ибо не меньше его желал возлечь с ней на одном ложе.

Так прошла пара лет, пока братья вновь не направились в набег. Порознь, по одному вожди вели свои дружины. Средний брат угодил в засаду и был растерзан детьми природы, так и не дождавшись помощи от младшего, который вернулся домой.

Ослепленный радостью молодой вождь сделал лесную красавицу не просто наложницей. Он даровал ей власть, равной его. Однако ликование было недолгим. Вождь был заколот той, которую любил.

Завладев несокрушимостью старшего, спокойствием среднего и пылкостью младшего вождей, лесная дева обрушила свой гнев в сторону своих врагов.

Так и пало великое государство детей севера, скрывшись вновь в густых лесах и непроходимых болотах. А столица его стала братской могилой для вождей и тех, кто не успел спастись. И имя этому месту — Лес трех братьев…

- Вот такая история, – выдохнув, закончил гном.

- Скверно всё это. Она сильно осложняет дело, – нахмурившись сказал Мирный.

- Вот поэтому я держусь подальше от этих проклятых лесов. Раньше дикие звери деревню донимали, а теперь и чудовище заявилось. Ты, как хочешь, избавитель, но ради этих камней помирать не хочется. Лучше мотыги с вёдрами дальше мастерить буду, – буркнул Таврен.

- Если чудовище вышло на охоту, то теперь не отступит. Кажется, я могу помочь, но тебе, господин кузнец, придётся вспомнить неповторимое мастерство гномов и изготовить рассеивающую руну, – продолжил Иван, почесав щетину на своём лице.

- Ха, это не «мастерство», а азы. В чём подвох? – усмехнулся гном.

- Чтоб её силы хватило на то, чтоб разок сработать в зоне с радиусом метров триста, – одобряюще ответил избавитель.

- Когда она тебе нужна? – сурово спросил Таврен.

- На закате форстбьёрны уже будут здесь, – усмехнулся Мирный.

- Понял, тогда мотыги подождут. Сейчас же достаю инструменты, – кивнул кузнец и принялся за работу.

Перед тем, как Мирный покинул кузню, гном задал свой последний вопрос:

- Избавитель...ты сказал: «форстбьёрны»?

- Именно так. Ведь сегодня днем мы видели лишь «пылкость младшего», – бросил Иван и направился дальше.

***

Тем временем Голби изо всех сил пытался поймать малыша-полевика. Правда, данная компания шла не совсем удачно:

- Су-ука-а! – кричал бес, пролетая над дивным зелёным лугом под громкий смех маленького зеленого мальчика в ситцевой рубахе, которая ему была явна великовата.

Полёт был недолгим. Голби со всего размаху упал на крупный муравейник. Местные многочисленные жильцы оказались недовольны тем, что мягкая точка беса смела половину их уютного жилища.

-Да чтоб на твоё поле только срать ходили! – вопил Голби от укусов муравьёв в ответ на усилившийся детский смех.

Пока бес отряхивался от земли и насекомых, полевик, ростом с ножку стула, подбежал ближе и вновь начал весело смеяться. Однако мальчугана с соломенными волосами совсем скоро прервали, дав ему хорошенький подзатыльник.

- Я тебе говорил, что с чужими не играть? Говорил?! – пробурчал второй полевик, чья длинная густая борода, усеянная жучками, цветами и мхом, прямо говорила о возрасте.

- Ай, больно! Прости, дед, этот бес первый начал: капкан на меня поставил. Я чуть ножку не потерял. Во, – жалобно отвечал мальчик, показывая на рану, которая под силой чудесной регенерации успела превратиться в шрам.

- Вон оно как… сейчас я и ему покажу, - проговорил дедушка и грозно посмотрел на беса, сжав свои маленькие кулачки.

- Тихо, тихо! - испуганно бросил Голби, выставив руки вперед:

- Я уже налетался по лугам и полям. Мир, дружба! Переговоры! Сдаюсь!

- Бесы не шастали здесь со времён Крещения. С чем же пожаловал? – возмущённо продолжил старичок, скрестив руки на груди.

- Форстбьёрн. Ну, такой большой огненный медведь с…

- Знаю, не стоит объяснять, – перебил старый луговик, почесав бороду, и изумленно посмотрел на собеседника.

- В общем, он чуть не разрушил деревню рядом, поджарил меня и… мой друг, считает, что вы можете знать, откуда такая махина появилась.

- Может, и знаю. А с чего мне тебе помогать? – недоверчиво, спросил дед.

- Мой друг – избавитель. Он и не таким задницу надирал. Этот мишка же и вас донимает, верно? Может, поможем друг другу: мы спасем деревню от дикого полубога, а ваши поля перестанут выглядеть так, словно они то и дело вспыхивают как спички, - с хитрой ухмылкой произнес Голби.

Старый луговик грозно посмотрел на мальчика-полевика и мотнул головой так, что второй быстро узнал, чего от него хочет дедушка и быстро скрылся в траве.

- Избавитель, говоришь, – луговик прищурился.

- Да, Иван Мирный, – гордо заявил бес.

- Мирный? Это ж, сколько ему лет? Мне уж триста, а рассказы о нем ещё мой отец знал … Что ж, может, ему удастся сделать то, что не получилось у другого из его братии. Идем за мной. Помогу, чем смогу. Только на бороду мою не наступи, – буркнул луговик, после чего пошел вдоль высокой травы.

***

Вскоре путь был завершен. Голби вместе со своим пожилым «проводником» стояли на небольшом холме. Перед ними открывался вид на густой дремучий лес, который получил название:

- Лес трех братьев, жуткое место, но именно сюда нам и надо, к сожалению, – произнес луговик и тихо начал спускаться, прячась в густой траве.

Голби последовал за ним. Тихо, даже слишком. Вдруг раздался глухой вой. Он доносился из-за стены многовековых деревьев. Жалобный, словно от невыносимой боли и, как показалось Голби, человеческий.

- Что это? – шепотом спросил бес, продолжая следовать за дедушкой.

- Не знаю. И раньше такое было, но меньше знаешь – крепче спишь. Идем, мы почти на месте, – последовал тихий ответ.

Впереди стоял заброшенный лагерь. От палаток и землянок мало, что осталось, а вот советские танки начала Великой Отечественной войны, Голби узнал сразу, хоть и они были сплошь окутаны корнями.

- Мы, пришли, – осторожно бросил луговик.

- Вижу… Не повезло солдатикам. Мучительная смерть… – сказал бес и тяжело вдохнул.

- Они встретили её, «Царицу леса», – прошептал луговик и указал на поросшие мхом, кости одного из солдат.

- Развернись на мне КВ-2, а что они тут делали? Здесь не было даже намёка на сражение с фашистами, – удивленно и уже слегка напугано спросил Голби.

- Фашисты? Не знаю таких. А вот после появления этих вновь звери начали нападать, а огромные медведи - топтать наши луга и поля.

- Стоп… вновь? Медведи? – на мгновение бесу захотелось повысить тон, но взгляд компаньона удержал его от этой затеи.

- Лет сто пятьдесят назад все это было землями помещика. Тот и позвал избавителя, прознав о здешней беде. Звали того… – луговик, призадумавшись, почесал голову:

- Григорий Змий, точно. Странный он был. Все время трещал про зелье вечной жизни и лекарство от всех болезней. Не много знаний надо, чтоб размолоть камень из рудника жизни, знаешь ли, – недовольно закончил пожилой луговик.

- И что с ним? – спросил Голби, настороженно глядя по сторонам.

- С заданием он справился: в этих местах наступил мир. Хоть, никто больше и не решался проверять сам лес. А избавителя того я больше не видел. Наверно, получил золотишка и пошел себе дальше. Так же у них заведено: сделал дело – гуляй смело? – шептал старичок, пытаясь сильно не нарушать покой природы вокруг лагеря.

Вдруг вой повторился. Он доносился вместе с шепотом зеленой листвы.

Голби и луговик притихли, спрятавшись в густой траве. Затем бес осторожно принялся шнырять по лагерю. Старик - луговик лишь наблюдал за тем, как Голби упорно искал то, что могло пролить свет на случившееся.

Гнилые каски, пустые канистры и обглоданные зверьем останки, но ничего больше. Однако в последней палатке Голби повезло.

В дальнем углу укрытия, упершись спиной в сейф, безмолвно лежал очередной труп. Однако, останки офицерского мундира на нем заставили предположить Голби, что перед ним был глава экспедиции. В его руках, покрытых мхом, что-то блестело. Подойдя ближе, бес смог лучше разглядеть:

- Ключ. Так, дружище, с мародерами надо делиться, – шептал про себя Голби.

Бес аккуратно разжал костяные фаланги павшего офицера и осторожно отложил тело в сторону от сейфа. Открыв дверцу, Голби увидел небольшой запечатанный деревянный ящик и папку неких документов, надёжно спрятанных в непроницаемый чехол из резины.

Вдруг раздался грохот:

- Бл… только не говорите, что у меня что-то за спиной. Ну, пожалуйста, – тихо произнёс Голби, скрипя зубами.

Вдруг на плечо беса легла прогнившая рука офицера, покрытого голодными червями.

- А-а! Грёбанный скелет! Фу-фу, гниёныш мерзкий! – захлопнув дверь сейфа, крикнул Голби и бросился прочь из палатки, отбросив восставшего офицера.

Едва бес переступил через порог, как его ноги опутали древесные корни:

- Су-ука! Не ешь меня! Я не вкусный! А если попробуешь, засру тебе всё жевало! Я себя знаю! – зажмурив глаза, с истерикой кидал Голби, взмывая верх тормашками.

Открыв глаза бес увидел её, «Царицу леса». Золотые, как осенние листья волосы спускались с изящных плеч прекрасной дриады. Её смуглое тело с оттенком лёгкой зелени, бросающее вызов самым роскошным богиням красоты, было спрятано под сплетениями молодых ветвей деревьев, сочной луговой травы и дивных диких цветов, которые платьем красовались на ней. Лишь глаза, чёрные, как морская пучина, выдавали настоящий возраст этого создания, которое величественно стояло перед Голби в окружении тех же живых мертвецов, недавно покоившихся в лагере.

- Так, так, так очередной заблудший путник. Ты не похож на остальных. Постой, бесёнок, верно? Что забыл в моих владениях? – звонким голосом спросила царица леса, на чьём изящном лице красовалась игривая улыбка.

- Ахренеть, ну и бу… – Голби не успел договорить, как вдруг корни мотнули несчастного так сильно, что у того закружилась голова.

- Спрашиваю ещё раз: кто… ты… такой? – выразительная улыбка на розовых губах дриады скрылась под лёгким раздражением, а вокруг глаз стали проступать темные вены, цвета глаз.

- Воу, ну и карусель же ты мне устроила. Дай вспомнить, где я вообще…Ах да, звать меня Голби Великолепный, выдающийся бес-матерщинник. Пришёл лично полюбоваться легендарной красотой самой «Царице леса», – с восхищением продолжил бес с многозначной улыбкой, увидев, что старый луговик спешно покидает лагерь.

- Вот как, и что скажешь? – игриво спросила дриада, в чьём голосе блеснул интерес.

- Девушка…а вашей маме зять не нужен? – раскрепощенно подхватил Голби, включив всё своё очарование, и обворожительной сложил руки на груди.

- О, нет. Однажды уже пытались… мне не понравилось, - молодые ветви на мгновение открыли прекрасное тело дриады, которое, к сожалению, было усеяно шрамами от порезов и ожогов.

Голби не дали возможности ответить. Особые споры корней погрузили его в глубокий сон. Побеги начали сгущаться вокруг беса, пока не образовали настоящий кокон. Дриада с помощью оживших мертвецов унесла друга Мирного в тьму деревьев, сердце дремучего леса.

***

Бес очнулся в клетке. Сотканная из прочных веток, она надежно висела на кроне многовекового дуба, в самом сердце дремучего леса.

- Уже пришел в себя? Обычно, люди ещё несколько дней сладко спят от этого дурмана. Я его беру из цветков, что растут здесь, у корней. Много кто пытался добраться до этого яда. Даже, легенду о «божественном цветке» придумали. Не забавно ли? – дриада устроилась на одной из веток дуба.

Задумчивая, отстраненно сидела «царица леса» среди листвы, глядя куда-то вдаль, пытаясь разглядеть что-то среди стены могучих древ.

- Ух, людишки часто же пи… тараторят, как дышат. Ты для чего меня в клетку засунула? Попугая завести захотела, а местные пернатые даже «попка-дурак» сказать не умеют? – колко ответил Голби, встряхнув клетку.

- И да, и нет… Думаешь, мне нравится убивать? Считаешь меня чудовищем? – голос печали донесся до длинных острых ушей беса, а по щекам дриады потекли слезы.

- Ха, если ты, «бедняжка» плачешь. То представляю, как все эти солдаты и другие жертвы «смеялись» перед тем, как превратится в твоих ручных драугов, − саркастично кольнул бес, плюнув воздух.

- Они это заслужили! – нервно крикнула дриада.

Затем «царица леса», призвав ветвь дуба, ловко добралась до клетки. Глаза, пропитанные злобой, томно смотрели на беса. Ненависть. Так можно было описать состояние той, от которой зависела дальнейшая судьба компаньона избавителя.

- И чем же? Помяли твой бесценный гербарий? – усмехнулся бес.

Дриада зло улыбнулась. Её пальцы медленно гуляли по клетке. Она, словно играла, поддавшись воли скуки и любопытства.

- Какая дерзость. Твоя жизнь в моих руках, но в речах нет и капли страха. Ты забавляешь меня, Голби Великолепный, - снова игривость в голосе дриады, с лица которой испарился гнев.

- А чего мне бояться? Я бывал по обе стороны горизонта, а если мной займется такая роскошная дама, то это лишь скрасит момент. Однако, ты не пришила меня до сих пор. Могучая штука – одиночество, верно? – вцепившись руками в клетку, продолжил бес, подмигнув «царице леса».

Вдруг вой. Он доносился снизу. Там, среди корней. Жалобный и протяжный. Одно слово бес смог разобрать: «Помогите». Голби вздрогнул, чего не могла не заметить дриада:

- Испугался, бесстрашный малый? – хихикнув, начала «царица леса».

- Хех, а чего как неожиданно? Ты их приструнила бы что ли, - посмеиваясь, ответил Голби и с досадой взялся за затылок.

- Прости, просто ты меня слегка разозлил и мне нужно было выпустить пар. А так как твоё общество мне приятно, выплеснула все на своих обидчиков, − на удивление беса, мило ответила дриада.

- Обидчиков? Они здесь? – бросил Голби, вытаращив глаза.

- Они расплачиваются за то зло, которое совершили со мной. Я умоляла, плакала, даже скулила, но они не слушали … Теперь мы поменялись местами. Они там, у самого источника невероятной силы, который даровал мне тот, которому не всё равно, − вновь злоба одолела дриаду, и она вновь с помощью магии заставила несчастных кричать.

- А ты с фантазией, смотрю, подошла… Хрен с этими уродами, чем деревня не угодила? И что это за такой щедрый джентльмен? – вдруг спросил Голби.

- Они такие же, как эти чудовища. Они распахивали все больше полей. Добирались до самых границ моих владений. Даже убийцу ко мне подослали, а ему почти удалось заточить меня в оковы. Однако пришли другие, более жадные и алчные. Они искали камень жизни: силу, что им не подвластна. И теперь снова … я чувствую его, снова темный колдун пришел в эти земли. Он в деревне. Думает, что жалкий барьер спасет от моего гнева. Не в этот раз, - дриаду раздирала злоба и обида.

- Слушай, я тоже к людям не отношусь. Они не раз пытались меня убить и унизить. Потому я здесь, в твоих владениях. Может, мир? – сказал Голби и протянул руку вперед.

- Возможно, мы придём к пониманию, мой…друг.

Дриада колебалась. Её внутренняя борьба читалась по глазам бедняжки. Проведя в одиночестве не одну сотню лет, «царица леса» скучала по обществу.

Дриада нежно коснулась ладони беса обеими руками и резко отдернула их:

- Знаешь, нам могут помочь. Я слышала его зов. Он хочет создать мир для таких, как мы. Его слова сбылись. Он предупредил о появлении колдуна, который захочет меня убить, и я уничтожу этого… избавителя. Докажу верность миру без господства людей. Договорим, потом, когда эта жалкая деревня сгинет в огне. Ты милый, Голби Великолепный. Скоро увидимся, − игриво подмигнула дриада и спустилась к корням.

Голби проводил «царицу леса» взглядом до самой земли и тяжело вздохнул. Убедившись в том, что дриада его не слышит, бес поднес запястье ко рту и тихо шепнул:

- Ты узнал, что хотел? Ваня, она там такое вытворяет…

***

Иван Мирный медитировал в центре разрушенной часовни. Сев на колени и закрыв глаза, он общался с бесом:

- Этого более чем достаточно, Голб. Молодец. Я скоро приду за тобой, − ответил Мирный и, улыбнувшись, встал на ноги.

Тем временем ясное летнее небо заволокло темными тучами. Молнии раз за разом рассекали воздух под раскаты грома. Близилось начало бури. Взглянув вверх, избавитель лишь усмехнулся надвигающейся непогоде.

Иван Мирный подошёл к одной из разрушенных стен, где лежал его рюкзак. Избавитель достал небольшую тетрадь с ручкой и сделал несколько записей. Заметив, что к нему кто-то идет, Иван всё спешно спрятал обратно.

- Господин Мирный! Вероника Зеленова сказала, что я могу вас найти здесь. Руна готова! – в спешке сказал гном, держа в руке небольшой камень.

- А, Таврен, рад вас видеть. Вы как раз вовремя, − ответил Иван, идя навстречу кузнецу.

- Должно сработать, только боюсь, что можете и сами пострадать, если окажетесь в радиусе поражения, − предостерег гном, отдавая руну.

- Знаю, потому применю только в очень острой нужде. Кстати, хотел спросить. Как… − вдруг Мирный был прерван мощнейшим ревом.

Избавитель спрятал руну в грудной карман кителя и резко повернул голову в сторону источника звука.

- Что ж, поговорим потом. Если поможете местным хорошо спрятаться, то было бы неплохо, − кивнув продолжил Мирный и побежал прочь.

- Хорошо. Удачи вам! – крикнул Таврен избавителю, который спешил на защиту деревни.

Однако гном не сразу отправился на помощь местным жителям. Добравшись до рюкзака Мирного, кузнец вложил в него небольшой самодельный конверт с восковой печатью своего клана: синий лик ворона. Дело было сделано.

Таврен, как и все жители деревни затаили дыхание. Защитный барьер рассыпался звёздной пылью. Сейчас всё зависело от рук солдата, чья война разгоралась всё сильнее. Битва была впереди. Она звала Ивана Мирного на встречу, в ожидании подвигов.

***

Началась гроза. Вместе с ней шел сильнейший ливень. Идущие из деревни колеи превратились в маленькие реки, а поля стали сравнимы с непроходимым болотом. На одном из них, на окраине селения, расположился Иван Мирный. Избавитель стоял неподвижно. Среди стены воды он высматривал их, форстбьёрнов.

Дикие божества не заставили себя долго ждать. Капли и ручейки шли вдоль каменных складок «стойкости старшего», олицетворяющую саму земную твердь. Ливень насыщал «гибкость среднего», оставляя каждой крупицей небольшие волны на диком боге, который повелевал водной стихией. Пелена раскаленного пара окружила «пылкость младшего», чье сердце олицетворяло разрушительный и бушующий огонь.

Едва заметив приближающихся противников, Иван Мирный неспешно спустил промокшие бинты со своей руки. Черная, как сама смерть, рука была покрыта обугленным рельефом, словно когда-то конечность на миг омыли в кислоте. Мрак расползался. Он, буквально, стекал с руки избавителя, покрывая поле неведомым ядом, от которого умирала сама земля. Вскоре тьма добралась и до форстбьёрнов.

Дикие боги отчаянно сопротивлялись неумолимой силе избавителя, но все оказалось тщетно. В прах обратилась земля, иссохла последняя капля, и навечно погасло пламя…

Все скрылось в мёртвой тишине. Она приближалась к Лесу трёх братьев, убежищу царицы.

Дриада отчаянно направила все силы рудника жизни в сторону мрака, но этого оказалось мало. Яд заставлял умирать все в неимоверных муках. Царица леса чувствовала это. Каждая мука увядающей природы, болезненным отзвуком сказывались на бедняжке, которая выла от боли и отдавалась злобе.

Наконец, тьма добралась и до неё. Клетка с Голби, как и весь многовековой дуб скрылись за непроглядной пеленой, оставив лишь небольшую площадку вокруг напуганной бедняжки, которая не хотела так умирать.

Вдруг часть мрака закружилась и приобрела черты. Иван Мирный появился перед царицей леса или, точнее сказать, отзвук самого темного, что было в нем.

- Ты этого хотела? Бросить вызов мне? Доказать верность миру, которого не понимаешь? − говорил избавитель, чьи глаза горели пламенем.

Дриада с криком, собравшись с силами, выпустила шип, созданный из остатков магии камней. Темная фигура растворилась.

- Твоё сердце пропитано болью. Зачем ты уподобляешься тем дикарям, которые заставили тебя страдать? – снова голос, который теперь доносился со спины царицы леса.

-Замолчи! – крикнула дриада, выпустив очередной шип.

Тьма сгущалась. Все ближе она подступала к бедняжке, которая из последних сил пыталась защищаться.

- Это длань того, кто обещал тебе мир. Все вокруг - его самая сокровенная мечта, а твоя жизнь – никчёмная ставка в игре за этот свет, − снова за спиной донесся голос.

Дриада выпустила очередной шип, но он прошел сквозь тень. Фигура из мрака медленно шла к царице леса, которая с яростными криками отправляла шипы во врага. Чем ближе избавитель подбирался к бедняжке, тем сильнее страх перед гибелью брал над ней верх.

Вдруг лесная дева споткнулась об ветку. Дриада, как могла, отползала от надвигающегося Ивана Мирного. Бежать некуда. Царица леса готовилась к смерти. Гнев сменился страхом. Бессилие , обида – всё окружило дриаду, которая со слезами закрыла глаза, затаив дыхание перед…

-Думаю, хватит Вань. Мы же не свести с ума её хотели? – голос Голби привел дриаду в замешательство.

- Согласен, − снова голос избавителя, от которого бедняжка вздрогнула.

Тьма начала рассеиваться. Перед шокированной лесной девой стояли Голби и Иван. Рука Мирного всё также скрывалась под бинтами, а улыбки на лицах беса и избавителя дали ясно понять, что всё произошедшее ранее было:

- Иллюзия… Вы меня обманули! − на лесной деве не было лица, а после сказанного царица в слезах метнула ещё один шип в избавителя.

Мирный поймал его на лету, словно само мгновение застыло по воле Ивана. Он лишь усмехнулся. Видя, что дриада уняла свой пыл, он продолжил:

- Иначе, ты бы не опустошила силу рудника, а деревня погибла от твоих ручных форстбьёрнов, - с улыбкой подхватил Мирный, выбросив шип.

- Не подходи! – наставив руку на Ивана, крикнула дриада.

- Тише, тише! Мы – друзья! – бросил Голби, встав между ними.

Избавитель с улыбкой снял с плеча свой рюкзак и начал рыскать в нем. Лесная дева не спускала с него глаз. Застыв в ожидании, царица леса была готова выпустить очередной шип. Мирный даже не обратил на это ни малейшей доли внимания. Вскоре Иван достал небольшой кристалл желтого цвета, и передал его Голби. Получив вещицу от беса, дриада окончательно расклеилась:

- Солнечный кристалл… откуда он у тебя, − всхлипывая сквозь слёзы спросила дриада.

- Мне подарили его в Саладее, столице твоего народа. Кстати, я слышал о тебе, царица леса, правда от сородичей. Они рассказывали о не упокоенной душе дриады, которая стала заложницей людей, что и покорили эти края. Не зря проклятый лес обходили стороной. Ты думала, что осталась одна в своём роде, и начала мстить. Даже обратилась к силе, о которой мало имеешь представление, даже прожив столько сотен лет. Кристалл же – мой тебе подарок в знак дружбы. Не обижай больше людей попусту. Многие из них осуждали бы твоих обидчиков, если б знали, о чем речь, - подытожил Избавитель.

Мирный осторожно миновал заслон Голби и протянул дриаде руку. Лесная дева колебалась, но в конце концов приняла помощь.

***

Рудник камней жизни превратился в простую неприметную пещеру под корнями старого дуба. Поддерживать мучения воскрешенных братьев, чьи крики и слышал Голби, оказалось нечем, и те, наконец, вместе с остальными отправились по ту сторону мироздания, а их прирученные божества навеки обратились в три могучие статуи среди бесконечных лугов и полей.

Сила рудника жизни теперь расцвела в удивительно плодородной почве, которая за ночь, на рассвете, подарила жителям деревни невероятный урожай золотой пшеницы, а луговикам море из полевых цветов.

Иван Мирный же всю ночь занимался потрепанным здоровьем дриады, которая, не смотря на серьёзный возраст, вела себя, как малое и даже капризное дитя. Избавитель смог помочь и с уродливыми следами на теле царицы не без помощи «небольшой жертвы», о которой до этого момента рассказывал Веронике. Однако всё это изрядно вымотала и без того утомлённого последними событиями Ивана, и тот очень быстро уснул прямо на коленях лесной девы.

Голби же всё это время развлекал лесную деву своими историями, от которых та нередко смеялась, не обращая внимания на неприятное магическое и болезненное лечение. А когда бес увидел, что избавителю повезло прильнуть к ногам царицы, которая после стольких лет вновь начала дарить добро, то резко загрустил, даже начал завидовать. Заметив это, дриада подозвала его к себе и поцеловала. Голби был в восторге и ещё долго рассказывал своей новой подруге об удивительных приключениях его и легендарного избавителя, что так мирно спал у её ног.

Иван Мирный вернулся в деревню с первыми лучами солнца. Как только Алёша увидел его через окно дома, мальчик радостно бросился к нему. Путь сорванца был настолько шумным, что Вероника вышла со двора, но не было улыбки на её лице. Что-то случилось. Мирный знал об этом, внутри себя он ждал этого момента…

- Дядя Мирный! Вы победили! Моя мама сказала, что вы всех медведей обратил в камень! Вы – волшебник! Вы – герой! – громко и с выражением кричал мальчик, в чьих глазах ощущалось счастье и тепло.

- Доброе утро, Алёша! Умеешь же ты в краску вогнать, малец. Спасибо на добром слове. Увы, мне пора в путь. Пришёл еще раз поблагодарить тебя и маму за всё, что вы сделали для нас с Голбом и Клириксом, − едва улыбнувшись, произнёс Мирный и обратил свой взор на Веронику.

- Сынок, иди сюда! – громко позвала женщина с порога двора.

Мальчик незамедлительно выполнил желание матери. Вероника что-то шепнула Алёше, который скрылся во дворе. Женщина подошла к избавителю. Её взгляд был страшнее всех тех бед, что успел пережить Иван. Вина добралась до сердца. Впервые за всё время Мирный изменился в лице. Глаза вдовы укололи самое сердце.

- Мой муж считался БВП. Вероятно, вам это известно. А вчера на почту мне пришло письмо… − злоба слилась с горечью утраты в голосе Вероники.

- Да, я был там… − с болью ответил Мирный.

- Он погиб от вашей руки? – слезы пролились вместе с словами вдовы.

- Да… − пронзил сердце Вероники своим ответом Иван, сжав кулаки.

- Как вы могли?! Я спасла вам жизнь! За что?! Почему его?! – взвыла Вероника.

- Всё не так. Я… − пытался успокоить безутешную вдову избавитель, как вдруг.

- Убирайтесь! Я проклинаю вас! Предатели! Ненавижу! – кричала Вероника, оттолкнув Мирного.

Иван не смог удержать равновесие. Под ноги подвернулся камень, и избавитель упал на землю. Он молча смотрел на угасшую надежду в глазах женщины. И победа обратилась в прах. Герой оказался предателем. А тот, кто должен был нести надежду, отнял у её у самой беззащитной на свете.

Избавитель вернулся к Голби. Они вместе отправились в путь. Бес видел своего друга. Он не спрашивал его о случившемся, но понимал… Такова уж участь тех, кто утопил душу в первородной тьме ради других…

Послесловие

Цитадель Воя была уже в шести часах пути. Иван Мирный и Голби устроили привал. Под звуки игры свежего костра, в котором грелась вода, томящаяся в железной кружке, избавитель тихо и вдумчиво писал что-то в небольшой тетрадке.

- Снова мемуары? Которую тетрадку ты уже исписал? – вдруг нарушил тишину Голби, лёжа у костра и почёсывая гузно.

Хочешь почитать? – улыбнувшись ответил Мирный, не отрывая взгляда от записей.

- Зачем? Знаю, что я там главный герой! Кстати, ты как? Лучше всех? – спросил бес со своей фирменной улыбкой до самых ушей, сверкая своими жёлтыми от налёта зубами.

- Будет, когда мы заберём Надю у статуи Аспида и все вместе отправимся в путь, − с тревогой в голосе сказал Мирный, которого тревожили собственные дурные мысли.

- Я про вдову говорил. Вань, я вспомнил. Зеленов… Его же вурдалак тогда цапнул? Ты же просто… облегчил его страдания: от яда тех тварей люди умирают медленно и в мучениях. Я к тому что… − с некой досадой начал Голби.

- Знаю, но там не было моментов рассказать. Да, и… теперь он герой, который останется жить в её сердце. Теперь мы узнали, что каждый наш промах и неудачу обратили против нас. Истребление таких, как мы было спланировано. Зато камни жизни у нас, верно? – усмехнулся в конце речи Иван, взглядом указывая на рюкзак.

- Да-а, чтоб ты без меня делал, а? Узнаю своего авантюриста и конченного героя! – радостно подметил Голби.

- Верно… Кстати, это была дриада. Ещё месяц без мата, мой друг. Итого: год вежливости, − сказал Мирный и лёг у костра, глядя на звёзды.

- Вань, может, договоримся? Как с нашей работой и без мата, а? Дружище, я – потомственный бес-сквернословия: имей совесть. Вань? – эти слова беса уже прозвучали попусту, потому что избавитель уснул.

Тяжело вздохнув, бес сложил руки на груди и, закрыв глаза, улыбнулся:

- Хех, а дриадавсё ж заебательская, - тихо шепнул бес в небо, как вдруг.

- Голб!...