Итагин – Железный дракон

Глава 1

Если ехать от центра до приграничного городка Песочья пустынь на юге страны на лошади, то можно добраться до него за семь дней. На воздушном шаре быстрее — за четыре, если лететь ночью, когда ветер попутный. Ну, а на драконе дня за два.

Но это дорогое удовольствие. Помимо оплаты по тарифу, дракона надо кормить, поить, раскошелиться на ночлег на ямской станции. И следить, чтобы он там не напился сидра из питахайи и не ввязался в драку с себе подобными перевозчиками. Причём это обязанность самих пассажиров. Так что если пассажир не умеет убеждать, и легко поддается на провокации и предложения выпить за компанию, путешествие для него может закончиться в кутузке или лекарне.

Сколько раз в схватки драконов ввязывались их пассажиры, и тогда благодарные зрители могли наблюдать сразу за двумя боями: дракон против дракона и путник против путника. Для это при станциях даже оставляли незастроенный пустырь с трибунами для зевак. А ставки обычно принимал бармен.

Раньше на таких станциях ночевали и конные путники, но были случаи, когда дракон пожирал лошадей. Из драконовой оплаты перевозки вычитали цену лошади и отдавали её хозяину, но лошадь-то это не могло вернуть. Пассажирам приходилось ждать, пока не подберут другое тягло.

Кстати, для тех, кто путешествует на воздушном шаре, тоже выстроили прекрасные взлётные площадки с ночлежками. Их расположили как можно дальше от драконьих станций, потому что при виде шара драконы превращаются в малых детей. Могут его пинать лапами, жонглировать носом, чеканить хвостом и даже поджаривать огнём. Ясно, что после таких игрищ шар превращается в лохмотья, и путешествие приостанавливается. Поэтому теперь для каждого вида транспорта есть свой постоялый двор.

Итагин из рода Амфитера устроился в извоз. Опыт у него был. С детства, ещё маленьким драконом-змеем он возил детей бедуинов в городскую школу, а после уроков забирал их домой. За это бедуины щедро делились с ним пищей — отдавали больной и немощный скот из своих отар и табунов. Для него в том не было никакой опасности — желудок дракона переварит всё: кости, падаль, да и отраву.

Когда Итагин подрос, он устроился возить путешественников с южной окраины в столицу и обратно. Иногда по воздуху, а порой он пользовался каналом, который доставлял воду в засушливый южный край из благоденствующего центра страны.

В свободное время он забирался поглубже в пустыню, там, где его никто не мог увидеть, и тренировался в боевых искусствах. Он мгновенно срывался с места, зарывался в песок, незаметно полз под ним, задерживая дыхание. Осваивал вертикальный взлёт. Сворачивался в клубок и делал стремительный бросок. Он надеялся, что ему пригодятся эти навыки.

Однажды он отрабатывал выдыхание огненных шаров и заметил, что за ним кто-то наблюдает. Это был молодой дракон из семейства Линдворм, похожий на Итагина змееподобным телом. Только у него не было крыльев. Зато имелась пара когтистых лап.

—Что ты тут делаешь? — спросил Итагин. — Зачем следишь за мной. Кто тебя послал?

—Никто не посылал. Я хочу научиться сражаться как ты.

—И что, в твоём племени нет подходящего учителя? Откуда ты вообще взялся, тут же не живут линдвормы. Ваше место на болотах у реки.

—Знаю. Но меня оттуда прогнали.

—И чем ты заслужил такое суровое наказание?

—Мне доверили пасти стаю пеликанов-великанов. А они улетели. И я не смог их догнать.

—Конечно, не смог. У тебя же нет крыльев. Тут виноват не ты, а тот, кто поручил нелетающему дракону охранять птиц.

Линдворм оказался старательным учеником. Бывало, Итагин ещё летит к пустоши, на которой они тренировались, и уже издалека видит фигурку дракона, который старательно учится сопротивляться напористому ветру. А ему, кстати, очень трудно противостоять, особенно если это делать с расправленными крыльями. Ветер снесёт тебя, закрутит и перевернёт вверх тормашками.

После того случая Итагин прозвал своего ученика Бумбас, что значило Перекати-поле на каком-то незнакомом языке. Итагин рассказал, что когда-то его самого Бумбасом назвал один из пассажиров.

Тогда Итагин обиделся, и сказал: «Не давай мне прозвищ! Меня нарекли гордым именем Итагин, именем достойным воина». «И кто тебя так назвал?» — с улыбкой поинтересовался привязчивый пассажир.

«Вождь бедуинов. Я отвозил его по делам в Песочью пустошь, и мы попали под каменный дождь, который устроил гигантский жук-бомбардир. Я ловко лавировал между острыми камнями. Хотя тогда я был ещё молодой и упитанный, а не такой поджарый, как сейчас. Я был изранен до крови, а вождь не получил ни царапины. Вот тогда он посмотрел на меня и сказал, что я словно Итагин», — гордо объяснил дракон.

***

А теперь Итагин готовился стать стражником Песочьей пустыни. У каждого пограничного города был свой дракон-страж. А у тех городов, что побогаче и по два, а то и по три дракона. Они защищали страну и город от вторжения грабителей, пришельцев, от нашествия диких животных и зомби, которые иногда приходили с кладбищ, расположенных за чертой города.

Песочья пустошь, где обитался Итагин, была городком маленьким и небогатым. В пустыне, которая поджимала город с юга ничего не росло. В недрах не водились вкусные коренья, драгоценные камни, золото, горящее масло или огненный пар. Мало того, жителям приходилось платить большие деньги за воду, которая поступала из столицы по каналу.

До настоящего времени город охранял наёмный рыцарь Зильбершверт. Работы у него было немного — грабители в город не совались, пришельцы из других миров тоже. Оставались одичавшие берблюды (медведи с головой верблюда), бедуины под действием амока и восставшие из могил зомби.

С многими непрошеными гостями справиться было несложно. Берблюдов стоило только покормить, напоить и погладить, и они снова становились ручными. Взбесившихся бедуинов связывали и запирали в тёмных каморах, пока они не придут в себя.

А больше всего хлопот создавали восставшие из могил. Они ничего не боялись. Остановить их мог только меткий удар в голову и чесночный отвар, которым их обливали из вёдер. Тогда они разворачивались и ковыляли в свои могилы на кладбища, окружавшие город плотным кольцом.

Но вылазки мертвяков случались только во время цветения жасминной полыни. Её мощный аромат пробуждал их ото сна, и прерывистая вереница зомби тонкой струйкой текла к городским воротам. Кстати, на живых этот аромат тоже действовал, пробуждая сексуальную активность и страсть к детопроизводству.

Зильбершверт был уже немолод и основательно потрёпан в битвах на Севере. Там в боях с бандами грабителей и войсками завоевателей из других царств-государств он провёл свою боевую юность и зрелость. Получил много ранений, растерял в игорных подвалах честно заработанные драгены и отправился на покой на южную границу в Песочью Пустошь.

В последнее время жители были им недовольны. Рыцарь всё ещё справлялся с нарушающими границу животными и одержимыми, но пропускал миражей-призраков. А они могли натворить много бед. А ещё был случай, когда он прозевал нескольких мертвецов, которые проникли на городские окраины и снасильничали над людьми. Зомби принесли с собой ветки цветущей жасминной полыни, которая затуманила человеческий разум, и несчастные даже не сопротивлялись.

Рыцарь уничтожил и зомби, и вступивших с ними в связь людей: чтобы другим неповадно было, и чтобы не родилась от этого порочного союза нежить и прочие монстры. Но этот случай оставил несмываемое пятно на его репутации.

Этим провалом в охране города и хотел воспользоваться Итагин, чтобы занять место Зильбершверта. Тогда бы он всем доказал, что безлапые драконы Амфитера не хуже любых других.

Он понимал, что шансов у него немного. Когда захотят сменить рыцаря, жители города предпочтут дракона, у которого есть и крылья, и лапы, и длинный хвост, и пламя из пасти. Трудно было поколебать устойчивое мнение, что полностью укомплектованный дракон хоть и дороже, зато сильнее, и шансов отбить любую атаку и сберечь город у него больше.

Но Итагин часто посещал бои драконов и знал, что необоримость не в лапах и хвосте, а в силе, ловкости и маневренности. Ну, конечно, огонь из пасти это тоже мощное оружие.

***

Он не хотел обижать рыцаря Зильбершверта и прилетел, чтобы с ним поговорить, и спросить, не захочет ли он сам покинуть свой пост стража. Рыцарь жил недалеко от крепостных ворот в небольшом казённом доме в виде круглой башни. В ней было несколько жилых комнат для рыцаря и его гостей. В качестве гостей здесь могли останавливаться судьи и палачи. Кроме того, в подвале дома располагалась тюрьма: по периметру размещались семь камер и пыточная, а в центре судильня.

Когда Итагин прилетел к нему, Зильбершверт находился на смотровой площадке, обустроенной на крыше башни. Он сидел в кресле, обтянутом шкурой берблюда, попивал арак из фиников и поглядывал в подзорную трубу на треноге.

Дракон завис на уровне крыши и поздоровался.

— Посмотри, что происходит, Итагин. Может быть, ты разглядишь, что это за серая туча на горизонте.

Итагин вытянул шею и заглянул одним глазом в окуляр. Действительно, очень далеко в пустыне колыхался столб черного дыма. Но дракон не мог понять, движется он или стоит на одном месте.

— Меня это очень беспокоит. Ты не мог бы слетать туда и разузнать, что к чему. Только осторожно, подкрадись незаметно — вдруг это враг и ты окажешься с ним один на один.

— Я сам смогу сразиться с ним. Что мне сделает дымный столб?

— Хорошо, если это только дым. Он не дойдёт до нашего города, развеется по дороге. Но если это Морок, то ты не сможешь с ним совладать. У тебя недостаточно крепкая чешуя, чтобы защитить твою плоть от его игл, стрел и клинков.

— Кто это — Морок?

— Это гигантский вихревой змей.

— Дракон?

— Нет, не дракон. Он не живой. Это просто слепая сила, ярость и смерть. Он без глаз, без ног и крыльев. Он движется как смерч, но кроме воздуха и песка в нём с огромной скоростью вращаются лезвия, иглы, ножи, пики, копья и мечи. Он движется и собирает в себя всё железное, всё острое. С каждым покорённым городом он становится сильнее и убийственнее, потому что он забирает в себя всё больше оружия.

— Как же его победить?

— Один я с ним не справлюсь. Мне бы очень пригодилась твоя помощь. Кстати, а зачем ты пришёл?

Итагин решил, что сейчас не лучшее время, чтобы просить рыцаря уступить дракону должность стража города.

— Я как раз хотел спросить, как мне укрепить свою чешую, чтобы у меня был такой же крепкий панцирь, как твои доспехи.

— Я наблюдаю отсюда, как ты тренируешься. Ты много достиг! Но доспехи тебе и, правда, пригодятся. Ты мог бы сделать железные накладки на свои чешуи. Только где взять столько металла? Это очень дорогой способ. Я подумаю, как тебе помочь. А пока слетай на разведку. И береги себя. Ты должен вернуться живым.

Когда Итагин пролетал над местом, где он обычно тренировался, заметил Бумбаса, который отрабатывал огненное дыхание. Итагин решил, что стоит предупредить его о том, что сегодня ему не до занятий, потому что у него есть неотложные дела. Он стремительно подлетел к Бумбасу, подняв тучу песка. И попал под струю огня.

— Стой! Не дыши!

Итагин осматривал бок, опалённый огнём. От сильного жара налипший на чешуи песок спёкся и превратился в твёрдую стекловидную глазурь. «А неплохо! Вот и доспехи!».

— Прости, учитель! Я не нарочно.

— Я сам виноват, что вылетел на линию огня. Но посмотри, что получилось — защитный панцирь. Ну ка, царапни его когтем, а потом зубами.

Бумбас, стесняясь, без нажима провёл когтем по чешуе.

— Сильнее!

Маленький линдворм постарался: он и царапал, и кусал, а покрытие из спёкшегося песка не поддавалось.

— Отличная работа, Бумбас. Давай-ка, продолжим.

Итагин поднимал хвостом кучу песка, а молодой дракон дышал на него огнем. Всё больше чешуй покрывались прочной кварцевой эмалью. Но струя пламени стала укорачиваться, истончаться, слабеть, пока из пасти Бумбаса не вырвался судорожный выдох.

— Больше не могу. Надо поесть.

— Прости, друг, что не берёг твои силы. Ты знаешь, где я живу? У скалы в финиковой роще. Там под камнями спрятано несколько бараньих туш. Иди туда и поешь. Можешь и поспать, я как раз сменил подстилку. Ну, а я полетел.

— Учитель, я знаю, кто тебе быстро сделает панцирь — старая дракониха Виверна, которая живёт на болотах у канала. Она колдуница — может стрелять молниями и превращать песок в стекло, дерево в уголь, металл в жидкость. За свою долгую жизнь она съела множество магов, колдунов, ворожей и некромантов. Их чародейственная сила перешла к ней, и теперь Виверна сама может творить чудеса.

— Спасибо, Бумбас. Но ты и так уже мне помог.

***

Он летел уже всю ночь. Попутный ветер помогал экономить силы и увеличивал скорость, но казалось, что Итагин почти не приблизился к Мороку. С утра, как взошло светило, ветер переменил направление и дракону пришлось преодолевать его сопротивление. Тогда он спустился на песок и заскользил по нему как по льду. Гладкое покрытие чешуи оказалось полезным и для этого. В тоже время ему мешало двигаться то, что некоторые чешуи склеились в монолит, и тело дракона утратило гибкость. «Я еле ползу. Когда же я доберусь до этого чудища?»

Но Итагин зря переживал — чёрный дым сам нёсся ему на встречу. И он был гораздо быстрее. Дракон слышал гудение воздуха. А по песку словно по простыне, которую встряхивают, расправляя, перебегали волны.

Спрятавшись за барханом, дракон высунул голову. Да это был не простой дым, а Морок, как его описал страж-рыцарь. В клубах чёрно-серого дыма с лязгом вращались лезвия, мечи, клинки и прочее холодное оружие. Когда они ударялись друг о друга, огненным ворохом разлетались искры, от которых с бодрым потрескиванием загорались редкие пустынные растения.

«Жаль, я не спросил, есть ли у него глаза? Я могу взлететь и мчаться в город, или он меня заметит, и мне придётся принять бой?». Итагин пытался разглядеть, как устроен Морок. Но видел только бесконечный, скрученный тугим жгутом столб дыма и блеск отточенных лезвий. Блики отполированного смерчем оружия слепили глаза.

Итагин поднялся в воздух, развернулся и полетел к дому. Каким-то образом Морок его заметил, и в дракона на большой скорости полетели острые клинки. Какие-то из них отскакивали от чешуи. Но нескольким удалось разрубить защиту из спёкшегося песка и поранить дракона. «Ну и хорошо, он только помог мне избавится от этого монолитного панциря, который делал меня неуклюжим и неповоротливым».

Итагин решил не рисковать: сложил крылья, нырнул под песок и быстро помчался к дому — невидимый и недосягаемый. Когда он оторвался от преследователя, то поднялся в воздух и с попутным ветром быстро добрался до окраины Песочьей пустоши. На тренировочной площадке он разглядел несколько фигур. «Наверняка, там торчит Бумбас. А кто ещё?»

Оказалось его поджидали рыцарь Зильбершверт и драконица, которую Бумбас представил как колдуницу Виверну. Она выглядела очень нарядно: тело покрывали разноцветные глянцевые чешуи, а среди этого разноцветья переливались и посверкивали перламутровые и зеркальные пластинки. Наспинный гребень украшали шипы из золота, серебра и хрусталя.

— А где твой меч? — спросил Итагин рыцаря.

— Увидишь, когда начнётся битва. Ведь это Морок? Иначе бы ты не был так изранен. Из тебя торчит несколько мечей. Бумбас, помоги учителю, вытащи их.

Бумбас вытащил из шкуры мечи. А Виверна побрызгала на раны каким-то снадобьем, после чего они на глазах затянулись. Итагин рассказал о Мороке. Но уже можно было и не рассказывать дымный столб стремительно приближался.

— Возможно это будет моя последняя битва. Если я погибну, Виверна, сделай из моего меча доспехи для Итагина. Я хочу, чтобы он занял моё место стража города. А ты, Бумбас, иди в город и предупреди жителей, чтобы не высовывали носы из своих домов. Виверна, ты тоже уходи. Мы справимся.

— Не дождёшься, железяка, — Виверна встала бок о бок с Итагином.

***

Битва была страшной. Скрежет и грохот металла, лязг и свист клинков разбудили даже мёртвых. Они выползли из могил и рассеялись по полю боя. Падающие из Морока ножи и мечи раскрошили их в слякотное месиво. Столб дыма превратился в непроглядную тучу и поле битвы заволокло дымом, в котором Итагин, Виверна и Зильбершверт пытались отразить оружие, невидимое до того момента, когда оно уже вонзается в плоть.

Наконец-то Итагин увидел Меч Зильбершверта: рыцарь вытянулся по струнке, его доспехи словно расплавленный металл растеклись по телу, и страж-рыцарь превратился в огромный обоюдоострый меч. Он взлетал в воздух, рассекая клубы дыма и отражая летящее в направлении города оружие в сторону Виверны. А та плавила клинки, мечи, копья и шпаги силой своего волшебства или огненным дыханием.

Итагин потом спросит её об этом. А сейчас он всеми возможными способами, всем, чему научился за долгие тренировки в пустыне пытался победить Морока.

И они справились. Только Меч Зильбершверта не выдержал этого боя — он затупился, покрылся трещинами и рубленными ранами. И упал, уйдя в песок по самую гарду. Но это случилось уже в конце битвы, когда дым Морока рассеялся и большая часть клинков превратилась в лужицы расплавленного металла.

Бумбас помог Итагину собрать этот металлолом. Виверна сделала из него новому стражу города накладки на чешуи — прочные и красивые доспехи, предмет зависти многих рыцарей и драконов. А из меча Зильбершверта выплавила Итагину кирасу, которая защищала его сердце до самой смерти. Но это случится ещё очень не скоро.

А пока Итагин оберегал Песочью пустошь от разных напастей. Ничего серьёзного равного Мороку больше не случалось. Чаще всего ему приходилось усмирять пьяные драки и разгонять сборища недовольных. Если не удавалось решить конфликт на месте, он забирал зачинщиков в башню и сажал в клетки. Потом приходил мэр, судья и секретарь и устраивали судилище.

Итагину отводилась роль палача — он должен был исполнять приговоры. Обычно ему приходилось собирать штрафы. Поскольку пьяницы были бедняками из самых низов общества, отбор денег у них, и даже не у них, а у их несчастных жён или родителей, превращался для Итагина в пытку. Не о такой службе он мечтал.

Но хуже всего были казни несогласных. Жизнь в Песочной пустоши была не сахар: воду и продукты привозили из центра втридорога. А тех, кто пытался наладить собственное хозяйство, обкладывали такой непосильной данью, что через пару лет они превращались в запойных пьяниц или выходили к мэрии и требовали послаблений. После чего попадали в лапы дракона.

Наказания для них были унизительные и болезненные. Коготь дракона должен был процарапать на груди преступника крест — как бы перечеркнуть его. Или нанести шрам на лицо: от лба до подбородка. Печать наказания оставалась на несчастных навсегда. Для женщин, по меркам судьи, имелось более мягкое наказание: Итагин должен был огнём из пасти спалить их волосы. Плохо то, что после этого волосы уже не росли, или росли клочьями. Итагин считал, что это слишком суровое наказание за ропот и недовольство. Но он был только инструментом для исполнения приговоров и его мнения никто не спрашивал.

Казни проводились на городской площади, чтобы все видели последствия возмущений и не пытались их повторить. Постепенно геройский статус Итагина поблёк и стёрся. Он стал понимать, почему Зильбершверт жил в одиночестве. Люди сторонились его, как и теперь все избегали Итагина, а при встрече отводили глаза. Даже ученик Бумбас перестал навещать его и вернулся на болота.

Он пытался оправдываться перед собой — он же всего лишь добросовестно исполняет свой долг, так положено. Но ему всё равно было тошно. Не таким он видел своё будущее. Он стал реже покидать свою башню. А потом стал меняться внешне: железное покрытие его чешуй где-то поржавело, а где-то вообще отвалилось. Итагин собирал эти осколки и прятал, боясь потерять, словно они могли вернуть ему достоинство.

Наконец, сложив осколки доспехов в мешок он поспешил к Виверне за помощью и советом. Слышал, что она готовилась покинуть этот мир и отослала от себя всех учеников. Но когда Итагин добрался до её дома, заметил, что ученики не ушли далеко, а прятались в зарослях, волнуясь за учителя, и ожидая зова о помощи.

Виверна была слепа и не видела, во что превратился Итагин.

— Здравствуй, — сказал Итагин. — У меня проблема. Каждый день я совершаю плохие дела. Из спасителя я превратился в мучителя. Я не понимаю как это случилось — я же не злой, я исполняю свой долг… Броня, которую ты мне изготовила, рассыпается. Скоро я превращусь в беспомощного червяка и не смогу защищать Песочью пустошь. Исправь это…

Колдунья ответила, что сам уже не сможет помочь из-за слабости, но для этого есть её ученики.

— Если тебе что-то не нравится — измени это. Ты обязан беречь людей — вот и следуй своему предназначению. А пока ты ведёшь себя и, правда, как итагин.

— Эй! Итагин — это гордое имя!

— Итагин — это кровавый фазан. Курица, одним словом. А гордым именем его сделал ты, когда защитил Пустошь от Морока. Твоя задача — вернуть себе достоинство, а людям — справедливость.

И они попрощались, как видно, уже навсегда.