История Рыцаря. Осгорд

|| В путь ||

Свет, зеркала и абсолютная вера в превосходство своих помыслов. Таковы три неизменные грани, по которым можно узнать храм Лупеспера.

Сирота, воспитанный в храме зеркал, Осгорд, юный воин, вставший на путь паладина сегодня впервые за всю свою сознательную жизнь, покидает это светлое место.

Идеальная гладь поверхности стен зеркального коридора, благословляет его путь своей молчаливой музыкой.

Длинный коридор на выходе храма ведет его в величественное будущее. Стены, покрытые зеркальной поверхностью, всегда сияют, всегда идеально чисты, всегда превосходны. В этих зеркалах отражается лишь прекрасное.

Осгорд верил, что его латы должны быть точно такими же, как эти бесконечные зеркала. Сияющие, иллюстрируя все должные идеалы паладина, в безупречном виде после каждого боя, и на каждом параде. Они должны всегда сверкать как рассветная звезда.

Он ещё не был в реальном мире. Будущий паладин рос и обучался в храме, в полной изоляции от любых неправильный мыслей.

Так уж вышло, что Осгорд научился видит мир только черно-белым. Он искренен в своем непонимании иной картины мира. Есть добро, а есть зло, и есть смертные. Все смертные должны быть чем-то одним из. Никаких помесей, переплетений или исключений.

А ему, одному из немногих избранных суждена учесть героя, спасителя, пастуха для заблудших и потерянных душ, ослеплённых бренностью, и прозаичностью жизни.

Он не был до конца слеп, и видел советы в храме. Слушал как принимаются решения куда стоит отправить помощь, куда солдат на расправу и что принесет большую выгоду. Смотря и видя Осгорд, продолжал верить, по-детски искренне верить, что помощь нужно заслужить, и что спасать нужно только достойных.

Только не до конца понимал, где именно этих достойных брать. Всё решал Храм. А значит все делается правильно. Чем бы на самом деле эта помощь не оборачивалась, в глазах тех, кто ее получал.

Итак, теперь он святой рыцарь. Благочестивый, высокоморальный, готовый нести светлый дар, с которым он будет иметь право быть настоящим паладином. Но для этого ему предстоит особая миссия, самая первая в его жизни.

Теперь его путь лежит в одно из королевств фей, одновременно далекое и близкое, загадочное Лунное царство к видящему царю.

Тогда-то он и узнает всё. О произошедшем недавно бедствии, о ждущем это мир будущем, и какая именно его ждет миссии, дабы столь значимые знаки так и не смогли обратиться в катастрофу.А заодно и малость: кто из недостойных должен будет ему помочь.

Последний взгляд на идеальный образ в отражении. Богато украшенный кошель на поясе, изящный меч с инкрустациями магических камней в рукояти, и благородный лазурный плащ.

Стеклянная крыша коридора, пропускала искрящийся свет от полуденного солнца, благословляя путь паладина.

|| Оруженосец в беде ||

Самый первый день Осгорда вне храма, сводил его с ума. Пыль и грязь очень быстро приставали к сапогам, солнце слепило глаза.

Мир не имел ничего общего с тем, что он о нём знал.

Интересно, что ещё может быть другим? Краткая мысль, не успевшая даже сформироваться, была выгнана из головы идеального рыцаря.

Прошло всего лишь полдня пути. Нужно остановиться где-то, накормить коня и самому подкрепиться, свериться с картой, направлением. Осгорд остановился возле крупного деревянного строения, место казалось излишне простым и странным, что-то бурлило в воспоминаниях, он обошёл его, привязал лошадь, какой-то мальчонка подбежал и поднёс воды. Получив заверение, что коня тут хорошо накормят и позаботятся, Осгорд вошёл внутрь.

На удивление, здесь не так уж и мало людей, видимо, где-то в стороне должна быть какая-нибудь деревушка, но сейчас ему не до этого, есть возможность спокойно поесть и не тратить запасы, которые ещё могут пригодиться в нелёгком и незнакомом пути. Пару медных монет, и трактирщик подал ему мясо и какой-то бурлящий напиток, а рядом странный иностранец без умолку болтался под ухом, пытался добиться внимания Осгорда, но тот непонимающе от него отмахивался, не желая слишком долго задерживаться. Но закончив трапезу даже не заметил, что кошелька на его ремне больше нет, а выйдя на улицу обратно, где была привязана лошадь, не обнаружилось и её.

По двору разбросано очень много разнообразных следов, но со двора лошадиные следы никуда не уходят. Только человеческие. Он решил не метаться, а проверить то, что есть. Через несколько минут его взгляду предстал высокий бандит, держащий того самого мальчишку за грудки, приподняв над землёй, и что-то крайне угрожающе шептал.

– А ну, отпустить! – Рявкнул новоиспечённый рыцарь и вытащил меч, готовый наброситься на противника. Но сзади его попытались огреть, а он даже не заметил вес этого предмета, которым его ударили, повернулся и из неудобного положения, после секундного размышления, решил ударить кулаком. Незнакомец упал. Осгорд повернулся, тот бандюга, схвативший мальца, исчез среди кустов.

Понимая, что больше не с кем говорить, Осгорд обратился к мальцу:

– И где моя лошадь?

Тот лишь молчаливо поднял руку, указывая обратно на таверну.

– Там есть под землёй ещё один этаж. Всё обычно прячут там.

– Покажешь, где вход?

Мальчишка активно закивал головой, а потом остановился.

– Только, – он задумался и быстро продолжил – только не просто так. Пообещаешь кое-что.

Рыцарь выдохнул. Большинство людей не знают благородства. Если чего-то хочешь, за это придётся платить. Он только потянулся к кошельку и заметил, что его нет. Мальчишка заулыбался и продолжил:

– Возьми меня с собой.

– Но я… – только хотел было возразить рыцарь, но отсутствующий кошелёк не оставлял других вариантов.

|| Его прекрасная дама ||

Девушка в длинном светло-голубом платье смотрит в окно на удаляющегося рыцаря.

За её спиной, из полу теней образовывается фигура демона. Высокий с обожжённой кожей, удлинённые пальцы, увешанные перстнями, но на лице ничего кроме улыбки. В месте, где должны быть глаза и нос только сплошное бордовое полотно искорёженной кожи. Один только оскал идеально ровных зубов, выражает хоть что-то.

Ее имя – Исабель

Всё что её окружало долгие годы это – длинные коридоры, яркое освещение, окна в потолке, белый мрамор. Храм, то самое место, где обучали паладинов и белых магов. Место, имеющее самую высокую репутацию, после башен волшебников. Но кроме света и отражений здесь слишком давно не осталось ничего, за она считала бы необходимым бороться. Даже имя светлого покровителя перестало звучать, словно о нём все забыли.

– Так внимательно провожаешь взглядом. Всё же стоило попрощаться. Вряд ли ты снова его увидишь.

– Он не так слаб, как ты считаешь.

– О, нет, слабым его, я не считаю. Но глупость неисправимый порок.

– Глупость? С чего это?

– С того, что он не видит того, что происходит у него перед глазами.

– Он закрывает глаза лишь потому, что это единственное чему его так отчаянно учили. Видеть то он как раз видит всё. Просто отказывается понимать.

– И чем не глупость....

– Нельзя научится тому, чего никогда не существовала в твоём мире.

– А знаешь, моя леди, как насчёт пари? Поставим на его судьбу.

– И чего же ты хочешь?

– В этот то раз? Ничего особенного, просто игра. Я не верю, что он вернётся, да хотят бы что выживет. А ты?

– Я считаю, что у него получится. Я видела его судьбу, и славу, и величие.

– Только вот, даже совет отказался тебе верить. Да и действовать начали, только когда откровение пришло одному из старейшин.

– Если бы они видели хотя бы половину всей картины, возможно...

– Даже осознание того, что мир на грани гибели, не меняет из решимости наполнить свои карманы.

– Никто не понимает, что именно происходит.

– Никто не пытается понять. И это всего лишь, ещё одна причина оставить этот мир варится в собственном соку.

– Ты говоришь так просто, но и твои планы зависят от судьбы этого мира.

– Но как колдунья, и ты должна осознавать, что не всём планам суждено сбыться, а чем больше моих сил в твоём теле, тем меньше шансов что ты и дальше будешь получать откровения. И... даже сейчас есть риск что в твоих видения больше твоих желаний, чем истины.

– Я всё ещё предвестница. И у меня нет причин не считаться с этим даром.

– А толку, если с твоим даром не считается никто кроме тебя?

– Хм. Ты до сих пор не сказал, чего ты хочешь. Неужто решил отказаться от своих планов?

– Не совсем. Стало скучно. Я могу получить достаточно от этого мира, но это больше не так выгодно, как мне казалось изначально.

– Вот так вот просто и оставишь меня?

– О, нет. Никогда. Но вот что я предлагаю. Если твой верный рыцарь выживет, то вместо того, чтобы просто медленно подпитывать твои силы, я сам устрою переворот, и подарю тебе корону.

– А если нет?

– Мы уйдем. Вместе.

|| Кто такой оруженосец? ||

– Ох, мой юный друг, а зовут то тебя как? – Внезапно остановился Осгорд, встав прямо перед тайным входом.

– Паэн, мой сир. Погодите, прежде чем открыть дверь нужно подтянуть ту нитку, она остановит колокольчик.

– Интересно... знаешь, лучше если это сделаешь ты. Там есть ещё сюрпризы?

– Пара простых ловушек. – мальчишка открыл замаскированные в стене ворота, и свет озарил плавный пологий спуск. – Я не помню, где они точно, но точно знаю, как пройти что бы их не задеть. А, и обычно внизу сидят вдвоём.

– И часто туда загоняют лошадей?

– Каждый раз.

– И никто ничего не делает?

– Благородные, обычно верят в байки о лесных разбойников, а разбойники в то, что их же приятели решили над ними подшутить.

– Как лошадей вообще от сюда выводят? И те и другие вполне могут попасться по дороге.

– Это маловероятно. Под нами довольно обширные туннели. Они очень старые, никто из тех, кого я спрашивал даже не знает кто их строил. Но самый далёкий, ну из тех, что исследованы, доходит прямо до рынка в Лунном царстве

– Но это же так... О, превеликая...

– Да, в этих тоннелях, можно блуждать очень долго, и при этом никуда не выйти.

– Так, малыш, слушай, мне нужно будет сообщить об этом месте. И боюсь это может обернуться не очень хорошо. До места ещё далеко?

– Не очень, но нас там пока не слышно и не видно.

– Вот и замечательно. – Рыцарь достал из потайного кармана бумажный фонарик и кусочек угля, от руки немного криво нарисовал карту на одной и сторон фонарика, на другой короткое послание.

– А кто такая эта леди?

– Чт... – Осгорд уставился на мальчишку, словно впервые его увидел – ты умеешь читать? Стоп это же...

– Да, без этого нельзя научится магии.

– А ты не перестаешь меня удивлять!

– Я не очень сильный маг, в основном магия поддержки да целительства. Самое тяжёлое что я смог исцелить это сломанную ногу коня, – Паэн несколько поник, – всего лишь. Ничему другому не научится вне башен.

– На самом деле не совсем. Но всё же я рад что ты идёшь со мной.

– Целительство ведь базовая магия?

– Ну, ей учат всех, кто хоть что-то может, но в конечном итоге не все способны пользоваться ей в серьёз.

– А что значит в серьёз?

– Большинство магов даже кровотечение остановить не смогут, лишь замедлить. А уж перелом... Нет, ты пройдёшь полную переоценку.

– Вы идете в башню?

– Нет, но маги способные тебя оценить, там будут. Возможно, ты сможешь обучаться и в храме, но... будет лучше решать после того, как с тобой познакомится магистр. Но будет. Смотри этот фонарик, простейший артефакт. Как только я зажгу в нём свечу, он исчезнет и окажется у своего заклинателя.

– В своём роде птица с письмом?

– Но без долгого перелёта. А знаешь, один вопрос. А заклинание сна, ты изучал?

– Нет...

– Мне оно не даётся, но я знаю принцип. Если оно у тебя выйдет, мы сможем уйти без лишнего шума, если нет, я вступлю в бой. Как тебе план?

– С радостью! Я согласен!

– Вот и отлично. Одно мгновенье, я всё-таки отправлю послание.

Рыцарь занял ещё одну из сторон фонарика, чтобы рассказать о своём, отныне, оруженосце, и зажёг маленькую свечку.

Тепло от огня нагрело бумажный парус, и фонарь стал медленно плыть по воздуху на вверх, но так и не коснувшись потолка растворился, в синем свечении. Потухшая свеча со свистом упала в ладонь рыцаря.

|| Вернуть утерянное ||

– Иса. – Демон осторожным движением коснулся плеча уснувшей девушки. – Взгляни.

Над столом, освещённым предзакатным солнцем, стала вырисовываться фигура. Окружённая голубым пламенем. Этот огонь постепенно гас, а бумажная фигурка медленно опустилась на стол.

Девушка быстро подошла и развернула послание. На одной из сторон была нарисована карта. Место, которое располагается по пути её рыцаря. Письмо с рассказом о подземных туннелях.

– А это занятно. Вполне возможно, из него и правда может выйти нечто интересное. Тоннели дварфов.

– Думаешь, это возможно?

– Ну, не то, чтобы я был в этом уверен, но, вероятнее всего, кому ещё строить подземные города? Да ещё и настолько обширные системы туннелей. Да ещё и под землёй фей. Кто знает.

– С этой историей всё не так просто. Упоминания о подземных жителях не слышали очень давно, кажется, последние записи храма о них были три или четыре века назад. Я слишком плохо помню историю забытых народов.

– И что ты будешь делать? Твой дорогой рыцарь должен был отправить это сообщение совету.

– Но он решил написать мне. Совет в любом случае вывернул бы эту историю и попробовал бы использовать для своих целей.

– Сомневаюсь, что у них сейчас найдутся люди изучать руины. Не похоже, что туннели как-то разгромлены. Но не факт, что они безопасны.

– Это не настолько важно. От них в любом случае будет польза, это слишком близко к нам. Их нужно изучить и сделать это в самое ближайшее время.

– У тебя есть на примете, кто бы мог это сделать?

– Да, думаю, да. Но, это будет дорого стоить.

– Ах, а с этой стороны ещё одно письмо.

– Что там? Дай взглянуть. – Девушка затихла и улыбнулась. – Он не успел добраться до места, как нашёл себе нового друга.

– Дурень есть дурень, доверять первому встречному.

– Всяко лучше, чем одинокое путешествие в такую даль.

– Все эти дни, которые он пробудет в пути. Послужили бы ему хорошим испытанием. Это как-то меняет твои планы?

– Не то чтобы. Но может пригодиться.

– Если хочешь, я сам могу ими заняться.

– Вот уж это ни за что! Если в них появится серьёзная надобность, уж лучше, если они не будут обваленными.

– Эй, я же не ломаю всё вокруг, без разбора.

– Как бы мне хотелось бы в это верить. Но жаль, с трудом даётся. А теперь я устала, будь так добр, мой дорогой друг, сгинь с глаз моих.

И демон, улыбнувшись. Яркой и весёлой улыбкой. Сделал шаг назад, в тень стены, растворившись в ней. Мельком взглянув на точку на карте. Хоть и искажённое, но даже этого хватит, чтобы найти это место.

– Что ж, раз в подземелье идти запретили, почему бы не посмотреть постоялый двор?

Из тени деревьев вышел представительного вида мужчина. Внешне юный, но черные волосы в значительной степени покрыты сединой. Его янтарного цвета глаза изучали скромный, но уютный ландшафт. Мужчина зашёл в здание.

Осгорд, прислонившись к стене, встал рядом с проходом. Он знаками показал «Тише. Не торопись.»

Мальчишка глубоко вдохнул и выдохнул. Затем медленно шагнул в помещение.

Двое сторожей лишь мельком взглянули на него, и сразу отвернулись, вернувшись к карточной игре. Мальчишка спокойно прошёл мимо них в менее освещённый угол, туда, где находились бочки с водой и сеном для лошадей. Он принялся делать вид, будто набирает воду, а сам, не торопясь, стал чертать руны, очень тихо проговаривая заклинание. Над водой, набранной в ладонь, засиял слабый мерцающий свет. Он быстро повернулся и брызнул этими каплями в людей позади него, но вода попала лишь на ближайшего, тот продолжал спокойно сидеть, упёрся головой о кулак и медленно лёг на стол. Он заснул.

Второй же даже не шелохнулся. Занятый перебором своих карт, казалось, он совсем не заметил, что его напарник уже не бодрствует.

Паэн бросил быстрый взгляд на проход, рыцарь всё ещё не торопится идти. Ему самому доделывать работу. И он повторил все свои действия. Шаг назад, снова к воде, снова очертания и снова заклятие. И в этот момент, неспящий стражник обратил на него внимание.

Он хотел было что-то спросить, как все-таки заметил неладное, странное сияние из рук мальчишки, но не успел сторож что-то сказать, как вода уже коснулась его лица. Он уснул намного быстрее напарника.

Осгорд вошёл в помещение, широко улыбаясь.

– Молодец, схватываешь всё налету. Так и где моя лошадь?

Они прошли чуть дальше. Туда, где располагаюсь около полудюжины животных.

– Я только накормлю остальных и можем уходить.

– Знаешь, бери ещё одного коня вместе с моим и жди меня у входа. Я попытаюсь вернуть свой кошелёк.

Как только Осгорд вошёл обратно в трактир, он увидел интересную картину. Появилось новое лицо. Все, кто там прежде был стояли вокруг новоприбывшего и безостановочно кричали.

Он хотел было, не привлекать к себе внимание найти того иностранца, но новое лицо слишком быстро его заметило.

– Ох. А вот и свежая кровь. Давайте присоединяйтесь к игре. Ждём всех желающих.

– Прошу меня простить, не моя стезя.

– Ну что вы. Вы же не думаете, что мы играем на деньги? Это лишь развлечение ради самого развлечения! Прошу, присоединяйтесь.

|| Игра ||

Осгорд мельком осмотрел помещение, тот самый иностранец, самый подозрительный из всех, сидел и изливал душу трактирщику, повествуя о своём горе так, словно тот и не видел его проигрыша. Другой, один из местных, о котором Осгорд также думал, как как о потенциальном воре, сидел в крайне опущенном настроении, но обнимая целый бочонок эля.

И теперь, чтобы как-то оправдать своё присутствие в трактире, рыцарь всё же решается присоединиться к игре.

– Ну же, мой новый лучший друг! Присаживайтесь.

– Ну что ж. – И он садится за стол напротив крайне странной личности.

– Игра достаточно простая. Две кости, на каждой из которых по шесть граней. Вот стакан.

– Странный стакан, если в нём нет дна.

– Но в этом вся его суть. Это необходимо, чтобы, бросив Кости, никому не показывая, увидеть их значение.

– Что дальше?

– Посмотрев назначение, вы называете его.

– А… в чём смысл игры?

– Ха-ха-ха не обязательно говорить правду! Вся суть игры именно в том, что ваш соперник угадывает, солгали вы или нет. Так, давайте начну я. – Юноша закинул в странный стакан кости. Пробарабанил ими всего то несколько секунд. Резко стукнул о стол. Затем аккуратно заглянул через дырявое дно.

– 1, 1. Что скажете? – Он улыбался, чётко смотря в глаза своего соперника. – Теперь ваша задача сказать, лгу я или нет.

– Допустим, ложь.

– Теперь вторая ставка. Попробуйте угадать.

– Новые правила по ходу игры?

– Как я и говорил. Развлечение ради самого развлечения.

Улыбка нового знакомца, стала казаться, какой-то до боли знакомой.

– Ну нет… а я не про игру. Ну что ж, пусть будут две шестерки. – Рыцарь чуть отстранился, стараясь смотреть вокруг не слишком навязчиво, пытаясь делать вид, будто бы игра его, хоть и самую малость, но волнует.

– Уверены мой друг? – Улыбка еле заметно дрогнула.

– Это же лишь игра. Будь что будет.

Юноша осторожно поднял стакан, так что бы даже чуть-чуть не задеть игральные кости. Рыцарь даже не заметил, насколько наигранным был вдох разочарования его соперника.

– Ну что ж, победа ваша! Прошу. – Он передал кости и стакан.

– Имеет значение, сколько именно нужно трясти кости?

– Оу. Нет, на ваше усмотрение. – Он поднял руки, удерживая ладони по обе стороны странного сосуда, улавливая возможность несколько подольше посмотреть на окружающих людей, поверх стакана. Заметив, что к ним приковано внимание, почти всех в трактире, он резко поставил его на стол. Чуть не забыв, что стакан не нужно поднимать, чтобы посмотреть результат.

– Итак?

– 3 и 1.

Юноша смотрел в глаза рыцаря, всё с тем же доброжелательным выражением лица. Но ответ заставил себя подождать. Девушка, вероятно дочь трактирщика принесла поднос с вином и мясом, но юноша не дал положить его на стол, выхватив из ее рук.

– Прошу, аккуратнее мы же играем. Одно неловкое движение, и мне не суждено будет узнать наверняка честен мой соперник или нет. – Он очень осторожными движениями переложил содержимое подноса на стол. – Прошу, угощайтесь, на сколько я понял, это самое приличное из всего что здесь можно отведать. Очень неплохой способ, чуть продлить и смягчить нашу игру.

|| Подарок ||

– Просто потрясающие! Выиграть ни разу не солгав, уму не постижимо! За вас, и вашу невероятную честность! – Юноша чуть привстал и залпом выпил очередной стакан вина. Девчушка, переставлявшая их, уже изрядно подустала. – Позвольте отдать вам…

– Уж извольте. Игра ведь лишь ради самой игры. Я не могу принять, что бы это не было. – Осгорд лишь мельком посмотрел на протиснувшегося в трактир Паэна, знаками показывающего, что что-то не так.

Но взгляд его соперника стал слишком четко прослеживать на все, куда только не смотрел рыцарь. Мальчишка, уловив, что его заметили, всего за один шаг встал перед уставшей девчонкой, и забрал у нее поднос.

– Я тебя подменю иди и отдохни.

– Тебя обычно ни в какую не заставишь – удивилась она – тарелки-то таскать. Что так?

– А эти игроки, довольно занимательные.

– Странные. Играть и не на деньги. А у рыцаря то они в достатке. Дурень даже и не заметил, что его обокрали. А потом и играть се…

– А, его ты ж толи обокрала?

– Да! Так просто было, во взгляни како кошель раскрашенный – девчонка стала рыться по скрытым карманам юбки – стоп, а где он? Отец ж…

– Наверняка он, видимо и ты не лучше! Ха-ха. Ладно, им надо добавки, а ты слишком устала, раз не заметила, что тебя саму обокрали.

Тем временем спор о вознаграждении.

– Нет и нет, никакого выигрыша быть не может.

– Ну уже не горячитесь, все что я хочу это сделать вам подарок и пожелать удачи. Вот, эту ерунду. Возьмите сами кости. Пускай они будут напоминанием, что удача вам благоволит, куда больше, чем большинству людей. И…

Тут к столу подошел мальчишка, и быстро расставил новые порции напитка.

– Еще кое-что, – но не дав усталому взгляду рыцаря обернуться очередным возражением, юноша, пряча под ладонью передал Осгорда его же кошель. – Кажется, мой дорогой друг, это ваше?

– Кажется, я должен спросить… – он сделал жест Паэну уходить

– Всего лишь дружеский жест.

– Пусть… будет так. Но вынужден проститься. Время проведенное здесь было приятным, но мне и правда пора.

– Тогда до новых встреч!

– Непременно. – И он медленно покинул заведение, захватив с собой и подарок и жест.

Паэна с лошадьми, полностью готовыми к пути, он увидел близко, но чуть в стороне от двора.

– Выдвигаемся.

– Этот человек… он странный. Кажется он маг? Да?

– Я не уверен, ты что-то почувствовал?

– Почти… Как когда бабка наводила порчу на, э ну в обще не важно. У бабки, порча была сильной и действенной, и тут было очень похоже.

– Он мог проклясть кости, взглянешь?

– Да! Хорошо – он взял их в руки и замер. Его лошадь остановилась.

– Эй! – Он потянул поводья, и зверь послушно двинулся вперед.

– Они… какие теплые. Словно светятся, внутри себя… это… как это?

– Знаешь, то, как ты говоришь, так обычно описывают благословения.

– Я не понимаю. Тогда что он делал?

– Я тоже… малыш, я тоже.

|| Лис ||

Путь по лесу казался спокойным. Звуки стояли приятной мелодией, а время неизбежно приближало теплый закат.

Послышался плачь ребенка. Резкий, громкий и очень близкий.

– Рядом ведь не должно быть деревень?

– Нет. Но нужно проверить. Возможно, путникам может пригодиться помощь. – и рыцарь пустил свою лошадь рысью.

– Лишь бы помощь не понадобилась уже нам. – заключил Паэн в пустоту и потрусил следом.

– Здесь есть кто? – прокричал рыцарь, но в ответ лес лишь промолчал. Все прежние звуки пропали.

– Мой сир, мне не нравиться.

– Что именно?

– Не уверен, как бы это описать… но даже теперь лес странный…

– Мы и сами наделали лишний шум… пока всё в порядке.

В их сторону заковылял странный зверь. Совсем маленький, но очень грязный и ослабленный. Лапы тряслись, словно с огромным трудом удерживали собственный вес, дыхание сбивчивое и тяжелое. Зверь заметил их и начал за утробно выть. В самом начале голос стал напоминать детский плачь… но чем дальше, тем меньше он был похож хоть на что-то.

Осгорд, быстрым движением направил из без того взволнованного коня Паэна, в сторону ручья и заставил тута промчаться. Сам же не спешился, но достал меч.

– Эй – вскрикнул мальчишка, я могу помочь! – Паэн лишь взглянул в глаза лисы и застыл. Некогда гордый и ловки зверь, способный даже стать лесным духом-покровителем, теперь же лишен души. Паэн это видел и ничего не мог сделать. Хотел, но не понимал, что вообще можно предпринять.

– Оставайся за водой. Я лишь убью лису и… – но зверь кинулся, не дав рыцарю договорить.

Лиса оцарапала лошадь, и впилась в руку в железной перчатке. Осгорд схватил бедного зверя второй рукой, и зарубил.

– Всё… в порядке. Паэн проверь мою лошадь, и исцели царапины.

– Почему она была так спокойна? – спросив он быстро наложил на царапину заклинание.

– Приучена.

– Или заколдована?

– Эта лиса была больна, нельзя что бы лошади заболели.

Мальчишка удивился, проигнорированному вопросу, но, уточнять не стал и отложил руки закончив магическое действо.

– Идем, нужно добраться к той поляне, до того, как полностью стемнеет.

Но прежде, чем уехать, рыцарь, проследив что его оруженосец медленно уезжает посмотрел на мертвую лису и магией сжег зверя. Только после поскакал вперед.

– Я кое-что увидел…– Паэн не оборачивался, и говорил тихо – зверь же не должен был становиться таким?

– Такое случается. Это неизбежность, больных животных можно только убить.

– Нет, я не об этом эта лиса…

– Просто была больна – с тяжелым и усталым вдохом повторил Осгорд.

– Ты что-то знаешь о духах-покровителях?

– Что-то из сказок о феях? Мы еще не дошли до границы, слишком рано для подобных странностей.

– Нет же… – он осмотрел лес вокруг них. Этот лес будет молчать до утра.

– Тебе было жаль зверюшку? Я понимаю…

– Нет, мой сир, вы совсем ничего не поняли.

Глубокий вдох и выдох.

– Тогда объясни.

Паэн взглянул на него словно впервые. «Он ничего не видел в лисе»

– Лиса была не просто старой или больной. Сам лес вложил в него чуть больше, чем был должен, и тот почти что стал мелким божком.

– Тем самым духом-покровителем?

– Да… Бабка рассказывала, что всему что обладает разумом нужно воплощение, и наш лес тоже сам по себе живой.

– Такими бывают разве что леса фей. Хочешь сказать, что границы неправильные?

– Ох нет-нет. Но хоть, этот лес и похож, но сюда они не суются.

– Так, мы отошли от темы твоего рассказа, что с покровителем. Лиса была им?

– Да, нет… в общем эта лиса должна была стать им, и очень скоро.

– Значит предыдущего уже нет? Или должно не стать, когда появится замена?

– Все не совсем так. Дух-покровитель, должен быть почти вечным, и нет ничего что могло бы ему навредить на собственной территории. Но если он пропадет, погибнет… это случится при большой беде. И в сущности, вскоре должен родиться новый…

– Ну значит, всё в порядке и вместо той лисы будет.

– Не будет. Вернее, не сейчас. Беда случилась и дух покровитель утратил почти все силы на нее. Но последний вдох, один единственный, он тратит на благословение, сильной и смелой души. И она постепенно перерождается, становясь приемником.

– Так, а погоди, а неуязвимость…Лиса была обычной? Или…?

– Лиса была смертной, но почти ставшей… в общем. Уже не то, чем она была, но и не… полноценный покровитель. Наверное, единственный уязвимый момент, для самого благословения.

– И теперь в лесу нет покровителя? И нет благословения, которое помогут взрастить нового. Я…

– Нет сир, болезнь уже лишила лису судьбы. Вы поступили правильно. Но мне кажется, что та «беда», которая лишила этот лес покровителя изначально, еще не остановлена.

– Знаешь – рыцарь слез с лошади о отпустил ее к воде, кажется я должен рассказать тебе, о цели своего путешествия.

***

В этот маленьком мире было спокойно. Было страшно.

Иногда было голодно. Парой Лес даровал пир.

Жизнь была разной, но всегда желанной.

И он хотел жить.

Но он жаждал и большего. Видеть и слышать, понимать и быть понятым.

И лес его слушал.

Мудрый ворон, тот в котором покоилась сама душа этого маленького мира, смотрел на него. И решил дать хоть часть его желаний. Он стал ему семьей. Стал наставником. И дал виденье пути, отличного от того, что знал сам Лис.

Он часто играл, и всегда слушался наставника.

Вел злых охотников в топи.

Зализывал детей, и в игре возвращал назад.

Он видел и понимал, больше, чем был должен.

Его понимали все, кого он убивал.

Его понимали все, кого он спасал.

Все было прекрасно. Жизнь, в доказательство своей привязанности, даровала ему и любовь, и боль, и время.

Но однажды случилось.

Лис так и не понял, что именно, но испугался. Но что еще хуже, испугались и его наставник и сам Лес и даже больше. Словно напугано было нечто еще больше…

И тогда наставник ушел. Его не было так долго, что дыхание Леса стало меняться и чахнуть. Смотря на это Лис понял, наставник не просто ушел, но уж и не вернется. Его кто-то должен заменить. Но как?

Лес молчал в ответ на все вопросы. Он просто тихо сопел.

И Лис мог только ждать. Казалось само время, теперь его враг. Нет, враг самой жизни.

Раньше было спокойно. Иногда было страшно. Теперь имея понимание, ему было просто страшно, и страшно всегда.

Он почти перестал есть. Даже не заметил. Но заметил Лес, но у него не оставалась сил, как-то вразумит Лиса.

Вот Лис, уставший, и желающий лишь одного: закрыть глаза и отдохнуть.

Но мудрый Ворон, его наставник, снова начинает ворчать. Снова начинает наставлять и напоминать. Не забывай собственные инстинкты. Разум не должен заменить тебя самого. Будь осторожен.

Лис с трудом поднялся. Он устал и хотел спать, и тут никого не должно быть. Сердце Леса запретно для всех кроме них двоих.

Лис встал и вспомнил. Ворона больше нет. Но только что он был здесь. Был и наставлял. Был и оставил его беречь Лес и самого себя.

***

Паэн резко вскочил.

– Еще слишком рано. Почему не спишь? Кошмар?

– Нет. Я… пожалуй попробую уснуть опять.

|| Еще один шаг ||

Утро пришло с тишиной.

Маленький мир погибал. И с этим ничего нельзя было сделать.

–Нам пора в путь. – Осгорд взглянул на темноту между деревьев и ощутил странное одиночество, встряхнул головой и оседлан коня.

Листва вокруг меняла свой цвет, стала темнее и насыщеннее. Слишком быстро и слишком неестественно.

– До границы с лунным царством три дня, ты не знаешь где граница этого…

– Немного, до гномьей горы.

– Тогда поспешим, не хочется мне здесь задерживаться.

Путь был простым, странным, но странное ощущение слишком громкой тишины никак не покидало путников.

Тревога шла следом, шаг в шаг. Солнечные лучи, тихой россыпью просачивающиеся сквозь деревья потеряли цвет.

Время, перестало идти. А может, наоборот, шло слишком быстро?

– Сир! Взгляните! Там какие-то скалы?

– Не может быть, еще дале… ох и правда.

Рыцарь встал как вкопанный, с рассвета прошло не больше четырех часов, они никак не могли проскакать такое расстояние. Но лучи раннего заката, совсем не хотели притворствовать его пониманию времени.

– Что-то не так?

– Нет… –

Осгорд стал привыкать к взгляду Паэна, но четко прослеживал живую мысль в этих глазах «я тебе не верю, но ничего не скажу»

– … в общем сколько, по-твоему, мы проехали с утра?

– А, я не знаю – Паэн несколько растерялся, за это время он даже особо-то и не устал. – Может полдня, может меньше…

– Ах, вот об этом и речь. Скажи, что об этом думаешь, как только мы выйдем на открытое пространство.

Они проехали совсем немного, но деревьев стало заметно меньше, а цвет неба стал меняться сильнее. Паэн стал озираться по сторонам, словно перестал понимать, где находится.

– Сейчас не может быть вечер.

– Но сейчас именно он. Я не думаю, что хочу сейчас искать разгадку на это.

Неестественная тишина перестала давить. Тревога совсем отступила.

Они наконец вышли из леса, погруженные в ласку последних заходящих лучей солнца. Впервые за день на них накатила усталость.

Лес их отпустил с очень странным благословением.

– И что теперь? – Паэн неуверенно слезал с лошади.

– Спать. Как бы то не было, день, прошел.

|| Гномы ||

Громкий спор. Вернее, это должно быть спором, потому что вместо речи звучит тарабарщина. Грубая и излишне громкая.

Паэн резко вскочил.

Вещи были собраны, лошади привязаны рядом, что им по какой-то неведомой причине совсем не нравилось.

– О… – мальчишка хотел было позвать рыцаря, но передумал, услышав новую порцию странного языка.

Медленно, стараясь не издавать лишнего шума, Паэн подошёл на голоса. Одним из говоривших оказался Осгорд. Рядом с ним спорило, кричало и махало руками несколько гномов.

Видя, что кроме недовольства новых знакомых, опасности нет, он спокойно подошёл.

– Что происходит?

– А, нет, ничего. Просто небольшое недопонимание.

– Недопонимание? недо… – Взъерошился один из гномов

– Угу. Ну. Здесь, в горе располагается город, из него к нам в храм был отправлен запрос о помощи.

– Так, а в ответ мы получаем что? Мы недостойны! Недостойны! Как только так можно! – Ох, так вы знаете, единый? Так будет проще мой акцент просто убивает.

– Так, еще раз, а что именно происходит?

– Как я понял это какое-то проклятие. Нужно благословлённое слово.

– Мы не можем помочь? Слишком долго?

– На самом деле нет.

– Но. Храм уже ответил? – Паэн перевёл взгляд на негодующих гномов. Посмотрел обратно на Осгорда

– Но В целом нам ничто не мешает попробовать.

Пан встал на носочки обратно на ногу. Немного осмотрелся и все-таки задал вопрос –

– Это не вызовет проблем?

– Только если в храме узнают. Пошли.

Настроение гномов несколько поменялось. Они замолчали, застыли. Под убеждающим взглядом паладина. Не сделали ни шагу.

– Ведите, пожалуйста.

Один, самый громкий из них попытался что-то сказать, но, кажется, забыл язык.

– Куда идти? – Уточнил Паэн.

Рыцарь прочистил горло. И спросил снова:

– Где именно? Откуда исходит проклятие?

Гномы расступились. И самый громкий из них взял себя в руки.

– Я вас проведу, за мной.

Паэн то пробегал вперёд, то останавливался. Руки все не могли найти себе положенного места. Он двигался больше, чем стоило бы, тратя энергию зазря. Он хотел что-либо спросить, но не решался.

– В чем дело? – Осгорд притормозил и ожидающе посмотрел на мальчишку.

– Ну, это можно вопрос задать,

–Ты уже это сделал.

– Нет, в смысле, а что именно мы будем делать? Что именно там, внизу? Как это должно происходить. Что именно за магия должна быть использована, по…

– Так, стоп, по порядку. Мы ничего не будем делать. Очищение использую я. Ты стоишь и смотришь, и ничего не делаешь. А если что-то не получится, будем решать, когда это что-то не получится, пока мы просто должны выяснить, что происходит и можем ли мы сделать что-то быстро, не задерживаясь, дольше, чем необходимо.

– Понял.

– Почему я не верю? Пошли уже.

Выйдя из лабиринта туннелей, они увидели, неожиданно обширное пространство. Ни фонари, ни система зеркал не могли его полностью осветить. Тьма словно кралась из углов захватывая все больше и больше места.

– Стой здесь. – рыцарь-паладин оставил сопровождающих на входе и один пошел ко тьме.

Тени же, словно живее, смеялись и танцевали.

– Магия здесь точно есть… Эй, а когда это началось?

– Больше трех лун, ну мы и запрос отправили сразу.

– Паэн, достань из сумки шкатулку, серую.

– Что это? – он повертел ее в руках и собираясь открыть застыл – а что с ней делать?

– Да, открой. И направь на меня. А когда закончим, завяжи ее накрепко какой-нибудь бечевкой, ее больше нельзя будет открывать. Да, так и стой.

Осгорд встал в странную стойку, обнажив меж и приложив его ко лбу.

Он что-то сказал, но «слово» никто не услышал, даже сама тьма. Но свет от его рук, от лезвия и из закрытых глаз стал лениво расползаться. Медленно и непреклонно.

Свет почти осветил всё помещение как, из остатков теней на него что-то выпрыгнуло. Высокое и противное.

Осгорд упал на спину, а меч откатился чуть в сторону.

Существо схватило его за плечи, не давая встать и на мгновенье задумалось.

Глаза, странно знакомые. Существо улыбалось, дружелюбно.

Вторая рука резко опустилась на землю, направляясь в шею, но гном успел сбросить монстра с рыцаря.

Существо не обращало на гнома внимания, снова кинулось к Осгорду, но гном, почти оскорбленный, преградил ему путь всадив топор, туда, где предполагалась сердце. Топор застрял.

Замедления хватило паладину, чтобы вернуть свой меч и повторить слово силы.

– Жаль, – демон, закрывая место, где должны были бы быть глаза – до новых встреч. –он упал на пол – Друг мой. – и словно провалившись сквозь него окончательно исчез.

Свет куда более яркий и ослепительный озарил сразу всё. Кошелек, спрятанный под пояс, загорелся и испарился, рассыпая монеты на пол.

Тьма ушла, оставляя помещение ярко освещенным от фонарей и множества зеркал на потолке.

– Закрой шкатулку. Думаю, мы закончили.

|| Неотвратимое добро ||

Рассыпавшийся кошель было жаль, но он истлел от магии света, значит был опасен.

Осгорд достал игральные кости и покрутил в руках. Теплые.

Игрок в таверне подарил ему амулет, и этот амулет со светлой магией, а его собственный кошелёк, подаренный советником, оказался проклят. Все не то и не так.

– Что это было? – Паэн тихо подошел и собрал все монеты

– Проклятым оказался кошель.

– Что это было за проклятье?

– Сейчас сложно сказать, но чем сильнее магия, тем сильнее отдача от Слова.

– Оно насовсем ушло? Это всё? – любопытные глаза Паэна прикованы к костям в руках Осгорда

– Боюсь, что нет. – рыцарь тяжело вдохнул – Излом все еще здесь, и не только здесь. Мы отправляемся на собрание, где будут приняты решения об общих действиях. Ваша деревня теперь участвует. Излом впускает первородный хаос. И мы пока только ищем средства это предотвратить.

– А, а разве нельзя просто, те твои Слова по повторять? – решил уточнить гном

– Слово силы нельзя использовать постоянно. А изломы начнут просто появляться повсюду. Нужно исправить первопричину.

– Ох… и чего ж тогда твои советники не стали сюда никого посылать то…

Паладин на мгновенье закрыл глаза и убрал амулет.

– Проведи к со… кто у вас управляет деревней?

– Ярл же, Джебеддо великий, я, кстати, Элки, рад знакомству. Идемте за мной. Там наверняка уже все собрались.

Коридор, кружился и извивался. Развилки возникали в странных местах, пол то шел в низ горкой, то в соседнем проеме высился резким подъемом.

Но свет освещал всё. Не было ни единого угла, не освещённого зеркалами или незаурядными фонарями.

На очередном повороте рыцарь поскользнулся и всковырнул из стены острый камень.

– Вот это ты взгляд, алмаз выточил… здесь уж лет 30 ничего как быть то не должно. Ха, ну считай, расплатились мы с тобой за помощь.

– Это не… – хотел было, возразить честный и порядочный рыцарь, но остановился, когда Паэн совершенно случайно прошелся по его ноге.

За следующим поворотом Осгорду на голову упала змея. Совсем маленькая, чистого белого цвета, с серебряными рогами.

– Это, –удивился Паэен – оно к удачи… Наверно.

– Чт-то? Серьезно? – Лицо рыцаря, никак не выглядело лицом того, кто нашел удачу.

– Ну, я только знаю, что из их яда изготавливают лекарства.

– И ты знаешь какие?

– Неа. Но мы же может это и потом выяснить, когда выдрессируем…

– Давайте-ка это чудо мне… У нас они не удачу приносят, а – гном аккуратно убаюкивающими движениями взял в руки змею – считаются детьми змея-защитника. Ладно, мы как раз почти пришли.

Гномы встретили их с недоверием, слишком уже разился отказ храма и слова паладина.

– Итак, значит проблема не решена?

– В ближайшее время с разломом ничего не произойдет, но от вашей деревни должен будет явиться представитель. – Рыцарь сделал шаг назад и уперся рукой о какой-то ящик. Ящик сломался из него выпали куски золотой руды.

Тяжелый вдох. Долгий выдох.

– У нас не так много времени. Но я буду рад, компании в пути.

– Элки. – Ярл неотрывно смотрел на рассыпанную руду, которой тут уж точно не должно было быть. – Готов отправиться в путь?

– Э на… но не так сразу.

– Только ты и был прежде в Лунном царстве. – взгляд ярла всё так же неотрывен от руды.

– Хотя, да я согласен. Чего б не глянуть как там теперь. Нужно собра… а хотя, мой топор, провизия и я готов хоть прямо сейчас, хоть по туннелям предков. Ну что вы встали как вкопанные, у нас же так мало времени! Мы же спешим!

|| И грянул бой ||

Дорога, выложенная белым камнем, дорога посреди настоящей пустоты. Дым или пар поднимался снизу, из ниоткуда из-за чего он не мог рассмотреть, никаких деталей.

Осгорд шел, казалось, вечность. Просто Шёл. У него в голове не было ни вопросов, ни понимания, где он и почему. Была лишь дорога, была лишь пустота.

В какой-то момент он начал считать камни. Они были плоскими, длинными, странно белыми. Он начал считать, сбиваться, начинал снова. И все это время продолжал идти, пока ему навстречу не выпрыгнуло что-то.

Это был какой-то комок шерсти, с каракулями вместо лица. Нарисованные углем или грязью загогули, которые должны были выглядеть настоящим лицом, но не особо на него подходило По краям торчало две ветки. Оно прыгало, кружилось и обежало Оскара, а потом остановилось перед ним, не давая идти.

Вначале рыцарь хотел перешагнуть это нечто, но что-то его остановило, он присел на карточки, пытаюсь рассмотреть, что именно перед ним. Шерсть оказалась сухой травой. А лицо периодически меняло выражение. Улыбка выпрямилась, затем превратилась в огромный круг. Ну, круг уже был не рисованный. В нём было что-то странное. Было пространство куда большее сам этот маленький комок.

Где-то там, внутри него было два огонька, таких ярких, странных, но стоило рыцарю их заметить, как они вылетели прямо к нему. Два огонька летали по всюду. Они вели себя странно, но всегда были на одном и том же расстоянии друг от друга. То один выше, то ниже, но расстояние между ними никогда не менялось.

Осгорд повернул назад. Та же бесконечная дорога, та же бесконечная пустота.

Огоньки догнали, обогнали, встали перед ним. Тут он увидел, что прямо перед огоньками, на самой кладке несколько пятен в форме лап. Эти лапки переминались, двигались. Сами огоньки, были всегда над пятнами. Словно это все какой-то крупный пес.

Да, огоньки, как глаза, двигаются, когда тот пес мотает головой. Пятна подобно движению лап, хоть и перемещаются сами по себе, но вполне укладываются в движения животного.

Подумав об этом перед Осгордом, начали проступать очертания то ли пса, то ли волка. Ну, что бы то ни было он смотрела на него, ждал. Кажется, невидимый зверь не хотел, чтобы Осгорд возвращался. И он снова повернулся, вернулся к прежнему направления.

Но камни пропали, они словно упали куда-то вниз в одно мгновение, и его должно было окутать чувство падения, но этого не случилось.

Теперь его тело словно обвивают какие-то колючие лианы. До странного твёрдые и при этом одновременно мягкие. Перед ним вырос огромный каменный забор. В воздухе над забором прилетел ковер. Самый обычный, самый простой ковёр.

Осгорд связанный по рукам и ногам хотел было поднять к нему голову, но это далось с трудом.

Прямо на ковре оказалась тяжёлая статуя, очень странная, он прежде таких особо и не видел. Это была человеческая фигура с небольшими крыльями, и эта фигура не переставала плакать. Освещённая взятым из ниоткуда светом.

Рядом с этой статуей возникла женская фигура. С трудом, но все же выпутавшись н попытался двигаться вперёд, он подошёл к забору и попытался на него залезть, но его остановила прошедшая сквозь этот забор фигура женщины. Прозрачная, сияющая серебряным светом. Нежная. Ее лицо столь знакомо, и до одновременно чужое. Его прекрасная дама, последняя в стране предвестница, способная видеть и ощущать, ради благословения которой, он не пошёл на путь паладина.

Прозрачный образ Исабель, не говорила ни слова, всего лишь стояла перед ним, не давая залезть на забор, а статуя наверху продолжала плакать, пока падающий на неё свет постепенно становился сильнее, ярче, чуть ли не ослепляя Осгорда.

И он так и продолжал стоят, но в этом черно белом мире появился цвет. Странный сиреневый огонь. Пролился сквозь призрака леди, и та исчезла, и из ниоткуда появилась драконья голова. С такими же сиреневыми, как тот огонь, глазами. И это уже заговорило.

– Ты будешь просто стоять и смотреть? Или все же вмешаешься?

– Но… во что вмешаться?

– А ты не видишь? Правда, что ли, не видишь? Переверни-ка скорее голову обратно!

И Осгорд повернулся, он вновь оказался на пути.

Этот мир был пуст и тёмен, и все, что было в нём ощутимого, это каменная кладка. Он слышал шелест листвы. Где-то наверху, ветвь дерева, растущая из ниоткуда. Он должен был бы узнать, где он видел её, он когда-то играл в детстве под такой. Но в голове никак не возникало его название. Что-то знакомое и близкое и при этом совершенно недоступные.

Он вновь перевернулся. Вокруг него снова свет, забор и в воздухе над ним. Призрак Исы рядом с плачущей статуей. Того, другого больше не было.

Он повернулся опять, снова темнота, повернулся вновь, снова свет.

Голова кружилась. Кто бы ему объяснил, что тут происходит? Но пока он поворачивался туда-сюда, головная боль становилась сильнее и сильнее, до тех пор, пока мер не раскололся пополам. Боль прошла.

Одним глазом он видел путь из каменной белой вкладки, по которой шёл невидимый пёс. Лишь светящиеся глаза давали знать, что он здесь. На другом пути, в этот раз его уже звал призрак, светлый, знакомый, но совершенно точно не являющийся тем, чем он пытался казаться.

Эти миры разделяла линия. И эта линия между ними, она извивалась и рвалась, будто каждый из этих миров пытался урвать побольше для себя.

– Ты должен заставить один из «миров» отступить. – Снова появился дракон.

– Но зачем?

– Чтобы определить победителя, конечно.

– Что это такое?

– Это война между старыми богами. И тебе придётся спасти одного из них, дабы погубить второго.

– Нет, я не могу.

– Как раз таки можешь. Ты один из бесконечных судей. Хотя как это у смертных называется… точно «герой».

– Ты правда хочешь, что бы я решил исход битвы между богами?

Драконья голова приблизилась, перекрывая рваную линию. Пасть медленно открыла, и на вытягивающимся языке был компас. Осгорд взял его в руки.

– Теперь своими руками поверни стрелку, направляя на одну из сторон.

Осгорд недолго думая, начал ее двигать. Она смотрела прямо на линию, и упорно не поворачивалась, ни в одну из сторон. Тогда рыцарь, вдруг вспомнив, как именно часовые мастера что-то в часах исправляю, вынул саму стрелку, повернув указателем на себя. Рыцарю казалось, что внутренняя резьба с этой стороны, сработает как надо. Но стрелка тоже не поворачивалась.

Дракон молчал. Но его ужас вибрировал в воздухе.

Осгорд проснулся, держа предмет в руках. Он все еще слышал крик незнакомых и крайне необычных голосов.

– Что ты наделал? Переверни это скорее обратно!

|| Решение на чаше весов ||

Компас в его руках никак не реагировал. Но стоило повернуть его, как стрелка шевельнулась и вновь указала на паладина.

Мир вокруг снова был похож на сон. Такой же черно-белый. Такой отталкивающий.

Его спутники куда-то делись. На месте, где спал Паэн лежал какой-то старый гоблин. Вместо гнома недалеко спал огр. А его собственные сияющие серебром доспехи, были совершенно чёрными.

Из-за безграничной серости, даже определить день сейчас или ночь, оказалось затруднительно.

Осгорд тихо поднялся, и медленно побрел в неизвестном направлении, подальше от места привала.

Компас в его руках постоянно дрожал, стрелка пыталась изменить свое направление, но только и могла что дрожать.

Черно-белый лес только и мог что беззвучно смотреть на черного рыцаря. В ответ рыцарь так же молчал.

Пока он шел, пейзаж не менялся, оставаясь черно-белым пейзажем из сухих веток и чуть освещенной каменисто глиняной тропы.

Стоянки позади уже давно не было видно, впереди никаких намеков на что-то новое.

Осгорд снова посмотрел на компас, решив попробовать достать стрелку. Стеклянная крышка не поддавалась.

– Оф… тогда, а зачем он мне вообще нужен? Рыцарь размахнулся и выкинул компас так далеко, как только мог. Но словно не рассчитав отдачи от собственного броска упал на землю.

Мир изменился. Паладина в черных доспехах окутал и обнял розовато фиолетовый туман. Под ногами вместо глины и камней – деревянный мост, накинутый поверх, хищного на вид болота.

Раскиданные повсюду свечи, горящие красным пламенем, словно смотрели маленькими глазками искорками.

Мост, ведший к хижине из гнилой соломы, трясся и извивался словно желейный зверёк.

Каждый шаг рыцаря заметно проминал мост, из-за чего странная жижа из болота выплёскивалась на деревянную брусчатку.

Но несмотря ни на что он продолжал идти в сторону хижины. Шаг, еще один, следующий. Дерево под ногой обвалилось, и нога застряла.

Пока Осгорд пытался выбраться, из хижины вышла тень, и пошла в его сторону. Сгорбленная с длинной палкой в руках, тень с шаркающими звуками шла в его сторону, приближаясь всё ближе и ближе.

Лицо было, но разобрать на нем что либо, казалось невозможным. То ли старуха, то ли старик, то ли утопленник, поднявшийся с болот. Но тень неотвратимо приближалась.

Всё что делал Осгород что бы вытащить ногу, только загоняло глубже в ловушку. А тень уже совсем рядом.

Глубокий вдох. Громкий и резкий выдох.

Тень тянет подобие конечности к нему, почти касаясь.

Осгорд поднимает свободную ногу, и резко опускает вниз, проламывая держащие его остатки дерева.

Он падает вниз.

Чувство падения останавливается. Вокруг темнота. Рыцарь не в силах пошевелиться, не в силах почувствовать собственное тело.

Мрак, не дает думать, его охватывает тишина, слишком громкая тишина, исходящая из его собственной головы.

Но тишина постепенно отступает, где-то сзади слышится ветер, шелест листьев и звучное покачивание ветвей.

Мир вновь обретает очертания. Он вновь чёрно-белый.

Клетчатый пол начинает отражать солнечных зайцев, а они, ожив то танцуют, то переливаются и скачут по всему пространству.

Рыцарь стоит словно статуя, между балками, пока его со спины обдувает легкий ветер.

Чуть в стороне, совсем краем глаза, Осгорд замечает кипу листьев, на которых скинуты несколько шелковых подушек.

Где-то, с другой стороны, по воздуху пролетает изодранная очень старая скатерть, она проплывает мимо и останавливается, чуть опускается и приняв очертания стола застывает над небольшим источником света. На только что образовавшемся столе стоят взявшиеся из ниоткуда весы. Их чаши качаются от ветра, как детская игрушка.

От солнечных зайцев отделяются два дымчатых огонька. Один темный, грязно серый, с черными точками глазками. Другой светлый с яркими звездами на месте глаз.

Они пролетаются по над полом, и носятся туда-сюда друг за другом. Рыцарь вынужденный следить за игрой, все еще не может пошевелиться. А дымчатые существа замедляются и поделают к столу, садясь на чаши весов.

Один перевешивает другой злится и растет. Другой поднимается и начинает плеваться искрами скидывая соперника с чаши весов. Они безостановочно борются за место на весах, и за то, чтобы быть весомее.

Щит и меч, в руках рыцаря начинают вибрировать, и отзываться на каждое из действий существ. Меч словно вслушивается в светлый комок, а щит в темный. Становиться безумно тяжело держать оба. Один нужно опустить.

Пальцы шевелятся, но только лишь они. Дыхание леса за спиной продолжает нежно обнимать доспехи. Шолох листьев и плавное покачивание редких кисточек на скатерти. И две пары глаз, светящихся существ, неотрывно смотрящих сквозь Осгорда.

Они наконец спокойно осели на весы, ничуть не шевелясь, и встав в идеальном равновесии.

Но рыцарь решает не выбирать. Он опускает оба, и вместе с падающими символами падает и весь этот мир.

Снова лес. Темный, почти черно-белый равнодушный и незамечающий внезапного гостя.

Там далеко впереди горит костер. Горит странным магическим фиолетовым пламенем. Осгорд не раздумывая идет туда.

От огня пахнет черничным пирогом, и гибискусовой настойкой. Волны тепла приходящие с дыханием ветра, приводят мысли паладина в порядок. Спокойствие обуревает его и накрывает с головой.

Над костром высоко в небе периодически проплывает тень, словно грозовая туча маячит и грозиться скорым дождем.

Рыцарь подошел к огню, и устроился как можно ближе, иногда поднося к нему руку.

Когда-то давно, у него на руках был символ клятвы. С самого раннего детства электрический узор менялся, то светился, то почти исчезал. Но в день, когда он получил право быть паладином символ полностью исчез. С его рук пропала и клятва и следы долгих лет тренировок мечем и магией.

Чистые, словно совсем чужие руки, должны были что-то означать. Но никто из советников храма так и не обратил внимания на его вопросы.

А воздаяния во славу Лупеспеара,* стали чем-то вроде пустой рутины. И если в детстве он всегда получал ответ, всегда слышал советы, наставления, предостережения, то Паладину голос божества оказался недоступен. Его бог от него отвернулся. Его бог отказался от его клятвы.

Тень над снова прошла мимо, но почти сразу вернулась и рядом опустился дракон.

– А, вот и ты. Я-то уже обыскался. Ну что ж… странный ты паладин.

– Скажи, что это было?

– Два вечно соперничающих божка, пытались заполучить еще одну душу каждый в свой счет.

– А одна душа, разве много значит?

– Души великих да.

– Я никак не могу таким быть… но если это правда, тогда почему, мой бог пропал?

– Он не пропал. Твоя клятва, могла быть разорвана в любой момент, и никаких последствий. Но паладин так не может.

– И всё? Я не могу от него отказаться, и он мне больше не отвечает?

– У тебя есть отражение его силы. А ты жаждешь общения?

– Я хочу понимать, ради чего всё это…

– Тогда не тому божку душу продал.

– Я ничего не… – Осгорд вскочил с места, и чуть не опалившись в огне, сделал шаг назад осёкшись. Его доспехи, идеальные, зеркальные, были все еще полностью черными.

– Когда ты отказался выбирать, ты не выбрал своего бога. А значит клятва полностью разорвана.

– Я не… я больше… я даже не узнал его присутствия. Как я мог его выбрать, если не мог осознать, что он там.

– Ха-ха-ха! – смех раздался похожим на взрыв молнии – но ты не просто, не выбрал его. Ты не выбрал и второго.

– Я предал свою клятву, так и не поняв этого.

– И уверяю, плата за эта, будет крайне заметной и весомой. Но…

– Что предлагаешь отдать душу кому-то еще? И стать темным…

– Ну уж... нет. Возьми в руки огонь из костра.

Осгорд махнув рукой, всё же вернулся к огню. Маленькие цветные всполохи, теплые и приятные, танцевали в его ладони.

– А теперь съешь, – глаза дракона, светящиеся тем же цветом что и огонь, не отрываясь смотрели на то, как паладин исполняет инструкции – и этот огонь, защитит тебя от любого вмешательства внешних сил. Ты мне правда нравишься, и я надеюсь ты выживешь в грядущей катастрофе. А моя защита и дружба сыграют правильную роль в твоей судьбе.

|| И в быль, и в старь, и опосля ||

Паладин, держа в руке всполохи огня, завороженно смотрел на этот странный магически свет.

Глаза дракона, не мигая следили за ним. За его движениями и мыслями.

Огонь, влившись в его душу изменит всё.

– Кем я стану?

– Тем же кем и был. Паладином Вечного, последнего из старших воплощений.

– Рыцарем... смерти? Мне нужно будет...

– Не нужно. Мне не дают клятв и почестей. Всё это пустое. Ко мне просто приходят.

– А вот если вдруг захочу, что-то спросить?

– Зажги огонь. Как он завеет холодом, так я тебя услышу.

– Но не ответишь.

– Почему же. Я не имею права просто так говорить с живыми, а с теми, кто коснулся грани, я добрый собеседник.

– Только, знаешь, всему есть твоя цена. Если получил твою защиту...

– Ты всё ещё не принял пламя.

– Если. Какова цена? Чего можешь хотеть Ты?

– Дитя, с которым ты путешествуешь.

– Мне – паладин вскочил с места и чуть не погасил огонь в ладони – его убить?!

– Нет. Наоборот. Не дай ему умереть.

Осгорд сел на место, и вопросительно посмотрел в завораживающие глаза.

– Этот мир ещё столь юн, и ему снова грозит гибель. Одна только эта фигурка способна изменить расстановку сил.

– Значит, то, что случилось...

– Нет. Вас собирают из-за гостя. Но он не угрожает ни самому этому миру, ни смертным в нём. Хаос с Порядком безостановочно борются в своей плоскости мироздания, но ваш мир, почти полностью принадлежит порядку. А жизнь с абсолютным порядком несовместима. Но если Хаос войдёт сейчас, порядок в мире рухнет...

– И это тоже уничтожит наш мир.

– Да. Нужно вернуть баланс, а эти две силы, сбалансировать невозможно.

– Но как может Паэн повлиять на что-то настолько… могущественное?

– Напрямую никак. Но из-за него кое-кто из древних богов может проснутся. И уже они, вернут всё то, что этому миру так нужно.

– Всего лишь? Но как это…?

– Это не имеет значения. До будущего, где случатся изменения ещё тебе самому жить... и жить.

– Но что должно случиться с Паэном? Когда он должен погибнуть?

– Ты спас его уже от двух смертей. Третья и последняя должна изменить судьбу бесповоротно.

– Я ведь не смогу этого сделать без твоей помощи?

– Как знать.

Они пристально смотрели друг другу в глаза, и паладин проглотил огонь.

Вопреки ожиданиям, тёплый в ладонях, огонь оказался ледяным на языке. Этот холод пронзил все его существо, неожиданно принеся облегчение.

Старый друг перед ним, с безучастным лицом испытывал столько... эмоций. Ярких красочных и диаметрально противоположных друг другу, и ни что из этого даже мимолётно не было похоже на то, что мог бы испытывать смертный. Ни что из того, что он испытывал когда-либо сам. Но, как ни странно, он понимал чувства существа перед ним.

Дракон поднялся, расправил крылья и взмахнул ими, так что деревья рядом погнулись от давления.

Осгорд сидел, осознавая эту силу, но не ощущая её на себе. Он внимательно осматривал чешую на теле чудовищно прекрасного образа, его нового повелителя. Каждая чешуйка поднялась, оттопыриваясь выпуская тёмно-фиолетовый свет.

Дракон вновь опустился на землю, чтобы поудобнее улечься. Эти волшебные глаза смотрели на паладина, с до крайнего неторопливым настроения. Он ждал вопросов.

– Знаешь... меня столько вопросов.

– Слишком многое, тем более о судьбе твоего оруженосца, я сказать не могу. В этом плане действовать могут только смертные.

– Но я, как твой паладин...

– В праве использовать мой дар. Всполохи магических сил.

– Я не смогу вернуться в храм.

– Почему же? Особо то ничего не поменялось.

– Я бы так не сказал. Да и...

– Твоя жизнь будет крайне занятной.

– Что ты имеешь в виду?

– Не так важно. Главное иди тем путём, который посчитаешь правильным.

– Скажи ещё, как именно мне призывать твой дар?

– А что? Это энергия уже в твоём теле. Тебе не нужно желать что-то отдельное. Просто всё то же, как и прежде.

– Но... это же призыв зеркального света...

– Знаешь, а мне правда очень интересно посмотреть в глаза твоему учителю магии...

– Пожалуйста, не торопись. Он хоть и стар, но, пожалуй, не столь плох...

– Как остальные советники храма?

– Я не это...

– Ха-ха-ха-ха, нет не бойся ты так. Но суть в том, что ты не до конца понимаешь, о чём спрашиваешь. Признать покровителя что бы вновь зарядится энергией это одно. Для этого нужно просто позвать. А использовать свою святую или проклятую силу, принципы и способы изначально едины. А форма этого представления лишь дело вкуса.

– Я словно буду притворятся...

– Ну, ничего не изменилось.

– Изменилось. По крайне мере для меня.

– Будучи паладином, ты не разу ни принял полностью силу своего покровителя. А это значит, что контракт не был до конца заключён. С этим редким эгоистом всегда так.

– Это странно слышать... Но мой... Лупеспера это воплощение порядка.

– Нет, не совсем, и да, но почти. Оно лишь одна из форм и граней истинного порядка, но не сам абсолютный порядок.

– Я...

– У тебя ещё много вопросов. Но их необязательно задавать сейчас.

– Я правда смогу с тобой говорить?

– Да, мой паладин. Разумеется.

– Ха... – Осгорд грустно улыбнулся и отвёл взгляд на небо. Это феерия красок и множества планет, между громоздкой россыпью звёзд. И он только сейчас заметил эту красоту.

– Тебе пора. Мир ждёт каждого из своих героев.

– Значит пора.

– И не забудь о моей просьбе.

– Я не... Взяв Паэна с собой, в общем теперь я отвечаю за него. И всяко должен оберегать. Даже, без подобных предупреждений.

– Благодарю.

Свежесть солнечного утра, нежным касанием разбудило трёх путников.

Когда Осгорд открыл глаза, на его носу сидела маленькая бабочка с человеческим лицом и паучьими конечностями. Лицо улыбалось. Паладину потребовались усилия воли, чтобы не стряхнуть это с головы. Нельзя убивать, особенно мелких фей, особенно на границе с волшебным королевством.

Он закрыл глаза. Повторил привычное дыхательное упражнения и вновь открыл глаза. Лицо никуда не делось.

Паладин было подумал, что он вновь спит, и попробовал, как прежде во сне пробить рукой землю под ним.

Удар рукой попал о камень, который он прежде не заметил. Маленькая фея вздрогнула, но с носа не ушла.

Обернувшийся на странное копошение гном смеялся в голос. Паэн подбежал и, хоть и с удивлением, но предложил любопытному созданию свой палец. Она с неохотой, но все же, своеобразным танцем освободила захваченный нос.

Паладин всё же смог встать. Он посмотрел на мальчишку, с каким-то слишком внимательным взглядом.

– Завтрак готов Сир.

– Отлично. – но вместо того, чтобы начать собираться Осгорд взял в ладони мальчишечье лицо и стал вертеть его из стороны в сторону. Ты хорошо себя чувствуешь? Нет ощущения начинающейся болезни?

Паэн только отрицательно покачал головой. Но вместо того, чтобы принять ответ, его лицо продолжали ощупывать, и лоб, и щёки казались вполне нормальным.

– Хмм... раз так хорошо. Ты молодец, отлично справляешься в пути.

– Спасибо вам Сир. Я буду очень рад и дальше за вами следовать, куда бы вы не направились.

– На счёт этого, нужно будет подумать, и всё же заняться твоим полноценным обучением. Но обсудим уже на месте. Пока есть вещи важнее. Слушай, Элки, ты ведь уже был в царстве. Есть что то, что нам следовало бы сделать, прежде чем мы пересечем границу? Меня предупреждали о некоторых осторожности, но я не знаю никаких особенных сторон внутреннего этикета фей.

– Да, ничего особенного. У нас таки не светский визит. Важность обсуждения общих действий, понимаю всё стороны на этой встрече. Фей хоть и любят шутки, свою жизнь таки ценят. Как бы оно не казалось. Не развяжите войну, и то ладно.

– Надеюсь, вежливости с нашей стороны и правда хватит. – Осгорд повернулся обратно на Паэна, всё ещё державшего в ладони новую знакомую. – А у тебя есть что сказать? Если, конечно, разговаривать умеешь.

Но в ответ от феи, только молчание с той же жутковатой улыбкой. Гном подошел поближе посмотреть на новую знакомую, но оказался слишком близко и получил зубастое приветствие, в котором ему попытались откусить нос.

Недолгий завтрак и сборы происходили под крайне напряженным настроением. Фея им ничего не делала, но продолжала смотреть, никак не меняя выражения лица.

Оставшиеся полдня до границы, прошли быстро и излишне тихо, но когда они уже должны были заметить изменения в природе, то ничего не было. Лес не менялся на волшебный дом сумрачных существ, он просто продолжался, как ни в чем не бывало.

– Элки? – Паладин смотрел на лицо гнома, который был чем-то обеспокоен – Как долго до границы?

– Так, мы уже как час, должны были до нее добраться.

– А мы могли не заметить, или там пройти мимо пограничников?

– Уж, поверь мне мой друг. Это невозможно. Царство фей. Умм. Оно другое. Это не объяснить вот так. Ты всё поймешь, когда мы действительно будем там.

– А, если мы не там – вмешался Паэн – тогда где?

– Ав… ха-ха… боюсь прямо в… – но гном не закончил фразу посмотрев на сидящую на голове мальчишки фею.

– Нам в любом случае – Осгорд так же смотрел на новую знакомую – нужно добраться до границы. И быть осторожными.

Паладин подъехал поближе, и с аккуратность взял эту фею в свои руки, внимательно рассматривая. Синие создание не сопротивлялось, но Паэн побледнел и закашлялся. Элки не успел приблизится, как вокруг потемнело. Единственный источник света, это маленькая синяя фея.

Осгорд, продолжая держать ее в руках перехватил, заодно поводья Паэна, и стал сам вести его лошадь, следя чтобы он с нее не упал.

Когда гном все же приблизился, его ездовой зверь так и не успев затормозить, или понять, что он слишком близко врезался в лошадей. Шум, гам и крики. В этой мешанине фея пропала. А они, пытаясь привести в порядок животных разошлись в стороны и перестали друг друга видеть.

Драконьи глаза, словно прямо сейчас смотрели на своего паладина. Осгорда охватила паника, и он стал искать Паэна, чуть ли не наощупь.

– Паэн! Элки! Где вы?

Тишина в ответ угнетала еще сильнее.

– Превеликие! Нет, как.. Точно! Огонь.

Он поднял свою ладонь расправив словно уже держит что-то в ней. Холодное фиолетовое пламя разгорелось не сразу, тихими всполохами периодически погасая. Но разгоревшись в полную силу, на этот свет вернулась фея. Она улеглась на ладонь свернувшись калачиком. И смотрела на паладина со своей странной улыбкой.

– Что ты такое?

Она не понимающе моргала.

– Так. Ты можешь найти их?

Фея чуть приподнялась, кивая головой.

– Приведешь? А успеешь?

Снова кивание. В этот раз улыбка чуть изменила выражение, хотя не перестала быть жуткой. Она поднялась с ладони и стремительно полетела в сторону. Осгорд поскакал галопом за ней.

Они разошлись только что, совсем не пытаясь сильно удалиться, но фея летела далеко в сторону, и только паладин подумал, стоило ли вообще так сходу верить этому существу, как она остановилась.

Она привела его к Паэну. Мальчишка тяжело дышал и почти задыхался, а рядом с ним готовясь к прыжку стоял зверь. То ли медведь, то ли кабан, с клыками торчащими из подобия клюва.

Быстрое заклинание, так хорошо знакомое, вырвалось из рук паладина. Оно никогда прежде не было таким сильным. Свет всё ещё был золотым, но от него шла тень, еле заметная совсем другого цвета.

Зверь отлетел, и вскакивая обратно на лапы, все ещё не обращая внимания на паладина смотрел только на мальчишку, на голове которого уже сидела фея.

Зверь прыгнул, но влетел в топор гнома, потеряв лапу, паладин, успев к этому моменту приблизится отрубил зверю голову своим мечем.

Фея словно от усталости упала, но удержалась за волосы мальчишки вернулась не место, разглаживая устроенный беспорядок.

Паэн приходил в себя. Его дыхание становилось равнее, а цвет феи чуть изменился, стал насыщеннее.

– Ох… знаешь – нарушил молчание гном – нам бы устроить привал до завтра – смотря на возвращающийся в лес свет – думаю, я смогу приготовить эту штуковину, чем бы она не была.

– Уверен, что стоит?

– Уходя отсюда, я бы хотел быть уверенным, что эта штука не встанет.

– И для этого это надо съесть?

– Да.

|| Преждевременность ||

Гном, радостно потирая руки, смотрел на общую добычу, пока фея не отпускная волос Паэна, продолжала копошиться на голове мальчишки.

– Ты уверен, что сможешь это приготовить?

– Да, конечно. Только подсоби и помоги подвесить тушку этого уродца. Во, подцепи веревку туда, да.

– Выше?

– Не-не, хватит. Ай, слышал?

– Что такое? – Осгорд только наклонился что бы поднять одеяло, смотря как засыпает Паэн и над его головой пролетела тень. Он схватил меч, готовый защищаться и заметил еще одного зверя рядом с мальчишкой, а следом ещё двух налетевших на Элки.

Новые звери тоже были странными. Удлиненные конечности, шерсть, стоящая хохолком на спине, собачьи морды, с зубами в два ряда.

Первым делом он налетает на того, что подкрался к мальчишке.

– Элки, справишься?

– Да без проблем. – Но гному удается только уворачиваться, оставаясь в меньшинстве.

Осгорд плечом повалив зверя, протыкает ему горло, наблюдая как фея только сейчас оставляет Паэна, и тот просыпается.

Желтые глаза мелькают где-то между деревьев, и на паладина налетает еще один зверь, повалив под собой на землю.

Паэн растеряно, пытается произнести заклинание, но путается в слогах, пока фея не подлетает к его уху и он словно повторяя за кем-то произносит заклинании вызывающее шар света, благодаря чему и Осгорд и Элки умудряются чуть отступить, отделавшись от на мгновение остолбеневших зверей.

Паэн продолжает читать заклинание, но оно ничего не вызывает, и мальчишка без остановки повторяет его снова и снова, привлекая неестественное внимание всей своры.

Гном поднимает топор, и один из зверей, как заворожённый налетает прямо на лезвие. Паладин пытается разрубить второго, но на него из тени набрасывается еще один зверь. Когда Элки двигается в его сторону, чтобы помочь, его сбивают с ног, те же двое от которых он до этого отбивался.

Последний из зверей медленно направляется к мальчишке, пока тот нащупывая кинжал в итоге роняет его на землю.

Осгорд отцепившись от зубов, в один шаг оказывается у Элки разрубая одного зверя, пока второй отпрыгивает.

Паэн продолжает монотонно повторять заклинание, и приближающийся к нему зверь готовиться к прыжку, а следом тает прямо в воздухе, когда за спиной мальчишки возникает фигура с фонарем. Следом исчезают и все остальные звери и живые и не очень.

– Ээй, а наш ужин то куда?

– Ха-ха-ах лучше радуйся, что сам на ужин не пошел. Паэн, но что это? – Он пытался разглядеть фигуру, но свет фонаря, скрывал за собой все позади, в разгоревшемся вечере. Паэн в ответ только пожал плечами, искоса поглядывая на маленькую светящийся синим светом куколку. Та улыбалась своей жуткой улыбкой.

Создание подошло к ним поближе и показалось, крайне грубо вырезанной игрушкой. Куча деревянных обломков на спех, собранных в подобии гуманоида.

– Эм, благодарю... – С некоторым сомнением произнёс паладин – за помощь.

– Да? – Паэн смотрел на фею, словно она говорила с ним. – Это пограничник, он нас ждал.

– Ты уверен? – гном смотрел на фигуру и пытался разглядеть в ней хоть что-то удачно сделанное, но безуспешно погружался в ужас топорности образа.

– Я не... – но мальчишка быстро указал пальцем на фею – она уверенна.

|| Смена плана ||

Нелепая игрушка подошла ближе, и опустив фонарь присела, смотря на путников. Не произнеся при этом ни звука. Глаза смотрели в глаза. Если, конечно, выемки в деревянном обрубке можно таковыми считать.

Новый знакомец казался добродушным и совершенно не живым. Но тут фигурка резко вскочила с фыркающим звуком, заставив фею вскочить и взлететь вверх, оставив уже заснувшего Паэна

– Паэн? Что это вообще происходит? – паладин подошел поближе к мальчишке тот просто спал. – Паэн, хватит, проснись!

Гном подошел поближе и присел рядом, по-своему проверяя мальчонку. Но их обоих остановил голос звучащий как скрежет и скрип одновременно.

– Не буди.

– Почему? Что с ним? – Осгорд вертелся, пытаясь понять с кем он говорит, но скрип звучал отовсюду.

– Маг. Разлад.

– Так, кто ты? – Сурово прокричал гном – и зачем нам тебя слушать?

– Дис. Гармония. Маны и тела.

– Его магия – Осгорд шептал, но слышали все на поляне – его убивает.

– Да. Извлечь. Нужно.

И паладин, и гном наконец повернулись к деревянной фигурке.

– Фея – странное осознание пришло в голову Осгорда – извлекала излишки маны?

– Да. Много. Больше, чем нужно.

– Так погодите, – вмешался Элки – значит маны все еще много? И ее нужно вытащить.

– Нет. Уже слишком. Сопряжение.

– Это еще что значит? – Гном недоверчиво повернулся к Осгорду. –Ты понимаешь?

– Не уверен. – Паладин перевел взгляд к фее, спрятавшейся в ветках ближайших деревьев. – Ты сразу заметила, что с ним?

Та кивнула. Затем ее голова стала болтаться вверх и вниз как игрушечная.

– Ты хотела помочь ему? Зачем?

В ответ она указала на деревья, то ли одно то ли все сразу.

– Тебя просили об этом… – тихи шёпот, слышимый по всей поляне.

– Просили кто? Зачем? – решил уточнить Элки

– Сейчас куда важнее, что именно мы можем сделать. Сопряжение… как это сделать?

– Да что это вообще такое? – гном, расстроенный что разговор видеться словно без него, встал, не зная кого именно бурить взглядом. Но вместо ответа и фея и деревяшка встали и направились куда-то в сторону.

– Правильный. Вход домой.

Осгорд поднялся, взяв спящего Паэна на руки.

– Если я правильно понял, нас отведут, не в открытую форму царства доступную смертным, а по ту сторону, в сам Исан Мейдан.

– Сдурел? Почти что на тот свет! Туда нельзя!

– Иначе Паэн не выживет.

– А это сопряжение? Фейские штучки…

– Скорее магов. Проблема именно в теле Паэна, его магия его и убивает.

– Если это ты правильно понял сказанное этими…

– Не только ими, но… думаю именно мне и нужно проходить сопряжение.

– Ты подобное когда-нибудь делал?

Осгорд только помотал головой, но лицо на мгновенье отразилось отвращением.

– Но видел, кое-что очень похожее.

– Ты хоть понимаешь, что делаешь?

– Нет. Но это и не вопрос выбора. Я иду.

– Дак не один же… куда я вас в бездну то одних пущу.

Гном, быстро собрал общие пожитки оставив часть лишнего груза и поспешил за медленно удаляющимися друзьями.

Они шли казалось недолго, но вид леса стал постепенно меняться.

– Это Путь. Направление. Вперед. Вовне. Внутрь. Вдаль. Подле. Сразу всё.

– Мы это – гном неловко уточнил – сможем этой же дорогой вернуться?

– Нет.

– Жаль. А вообще в принципе вернуться?

Но ответа так и не последовало.

Деревьев становилось все больше, их корни ставали все выше. Ощущалось, что не одно так другое дерево, вот-вот встанет и потопает своими корнями куда-то еще. Маленький ключик, то пропадал, то возвращался, а затем и вовсе вырос в полноценный ручей. Местами на деревьях висели веревки, где-то к ним привязанные мешки. Иногда путь освещался подвешенным фонарем, из-за которого становилось видно дорогу, но очередная тень поодаль обращалась неподвижным чудовищем.

Все больше света, все больше воды. Ни одно последующие дерево не было погружено корнями в землю, почти изображая полноценно убежище, лишь занавесок для уюта не хватает.

Они дошли до места, где на веревках было развешано много всего сразу в одном месте.

Какие-то тюки, множество фонариков и бумажные флажки, исписанные рунами.

– Ос, скажи пожалуйста. Вдали от нас висят просто мешки и мне только мерещиться что там…

– Ты видеть. Отступников. Убийц. По старым. По новым. Законам – падших, совершивших страшное.

– Они же не это…? Ну…?

– Видят. Слышат. Задержимся. Будут петь.

|| Туннель ||

Они шли недолго, пока их проводники не влезли в корни одного из деревьев и не пропали там. Друзья хоть и с опаской, но последовали за ними. Гном юркнул вперед, подставляя одно руку обратно паладину, чтобы перехватить его ношу и окончательно исчез во тьме.

Осгорд подался вперед и обнаружил подобие колодца с очень резкой и скользкой витой лестницей. Перемещение давалось с трудом, и когда он в кромешно тьме наконец смог спуститься, его спутники уже шли далеко впереди, под мелькающие синее свечение.

Гном шёл впереди, совершенно не думая возвращать оруженосца. Фейри двигались бесшумно, и тихо.

С некоторой внезапно возникшей тяжестью, догнав друзей, паладин казалось только начал различать пространство, как под его руки и ноги стали попадаться то ветки, то камни, то стены. Их свет никак не помогал досконально изучить пространство, Осгорд то и дело спотыкался о невидимые камни брусчатки. Казалось этого слабого света должно хватать, но он словно игнорировал сам проход, обволакивая только своих владельцев.

Вроде и ничего особо волшебного или хотя бы интересного, просто какой-то подземный туннель совершенно пустой и неразличимый.

Когда паладину, окончательно надоели очередные ссадины, после часов движения в неизвестность, он вспомнил про особенный огонь, фиолетовое пламя того костра.

И ладонь обдало теплом. Он поднял ее вверх, позволяя всполохам виться и танцевать по руке.

Этот свет изменил туннель. Или скорее позволил увидеть его по-настоящему. Впечатанные во все плоскости кости, словно застрявшие и пытающиеся выбраться из стен и пола существа, из-за всех сил тянущиеся к идущим.

Гном словно заворожённый, шёл, словно не помня все эти часы. Двигался без устали и сомнений. Осгорд подошел к нему поближе.

– Эл...!

Но фея его остановила, жестами прося молчать. Деревяшка, не останавливаясь глянул на них и снова отвернулся, ускоряя шаг. Огонь в ладони тихо и мирно потрескивал.

Все так и должно быть.

Казавшиеся часами время, стало само по себе сгущать пространство. Кости обрастали эмоциями, мыслями и памятью оставаясь, всё так же недвижимыми. Земля обрастала камнями и минералами, кусками руды и сухого мха.

Пространство не менялось, но становилось глубже, разумнее. Словно картина, обрётшая глубину. Время укатывалось назад, утягивалось вперед, мялось и развёртывалось. Прежняя почти пустота, внезапно стала ВСЕМ, а затем исчезла, растворившись в самой себе.

Осгорд видел вокруг туннель, полный скелетов, вернее коридор с дверью в конце, а позади всего в дюжине шагов витая лестница, внутри колодца дерева.

|| Гостеприимство ||

Они прошли путь, столь короткий и безумно длинный одновременно.

Фея всё подлетала и отлетала от Паэна, но каждый раз, когда она оказывалась слишком близко на нее со скрипом шипела деревяшка, и фея отодвигалась в сторону. Следя за этим синим созданием, Осгорд не сразу заметил куда они вышли.

Это был уже не прежний лес. Вместо деревьев вокруг оказались грибы. От совершенно обычных и немыслимо волшебных. Самых разнообразных форм цветов и размеров, одни из которых светились, другие издавали звуки. Таким оказалось наполнение леса.

Кране тяжело заметить за этим буйством жизни местное небо. Странные звёзды и слишком большие луны. Нежный рассвет в горах, времени до которого должно быть еще много. Парящие острова, которые не должны приближаться к царству. Но самое странное, так это дома, совершенно нормальные и обычные, слишком хорошо вписавшиеся в этот безумный пейзаж.

Всё это пробуждало некую детскую любознательность, состоящую из одних только вопросов, нескончаемых и нелепых. Но на которые ни у кого не было времени. Мальчишка на руках гнома, всё так же спал.

Осгорд, как будто очнувшись от наваждения, положил руку на плече Элки, но тот лишь вопросительно посмотрел на него.

Дом встретил гостей теплым камином и руганью без слов со второго этажа. Место оказалось очень уютным. Его наполняли одновременно и очень обыденные вещи, так и крайне странные, нелепые и до умопомрачения волшебные.

Паэна уложили на кушетку недалеко от камина. Осгорд прижался спиной к перекладине, внимательно наблюдая за проходом, у которого вместо дверей занавес из нитей полудрагоценных камней. Элки уселся прямо на пол, совсем рядом с камином.

Ожидание продлилось недолго. Первыми вошли деревяшка и синяя фея, они спокойно устроились рядом с мальчишкой. Следом за ними вошла девушка, длинные серые волосы в пол, старо ободранное платье и длинные накидка из настоящей паутины. Девушка нежно и ласково осматривает Паэна, через минуту жестами приказывает поднять его и нести наверх, Элки мешается, его почти стеклянный взгляд и отсутствие реакции, ни дают Осгорду никаких намёков на странности, и он сам поднимает своего оруженосца, в ожидании, когда ему покажут путь, встает и обходит комнату так что бы увидеть лицо хозяйки, которого у нее нет.

|| Ведьма без лица ||

Девушка жестами позвала за собой. Но Осгорд не шевельнулся, продолжая смотреть на ее отсутствующие лицо. Казалось, она начинает злиться, но девушка повторила свой молчаливый приказ. Снова никакой реакции.

Паладин внезапно вскочил от неприятного ощущения, синяя фея устав смотреть на бездействие укусила его за щеку, и тот еще раз взглянув на костер последовал за хозяйкой дома.

Вначале она обошла кресло, к сундуку и достав оттуда книгу, подошла к шкафу за ним и взяла несколько склянок, только после этого двинулась дальше к лестнице на второй этаж.

Осгорд послушно плелся следом, когда как его друзья остались внизу. Паэн чуть забормотал, и синяя фея, услышав это, поспешила за ними, но деревяшка остановил ее, схватив за лапку.

Весь второй этаж заняла всего одна комната, просторная и уютная. Вместо кровати, прямо по середине возвышение со ступеньками и горой подушек. Девушка указала на них, и Осгорд послушно уложил туда своего оруженосца, и тихонько уселся на нижнюю ступень.

Девушка на это просто кивнула, и начала перелистывать книгу, периодически поправляя волосы. Из склянок прямо в воздух стали поднимать ингредиенты, девушка, словно шипела на них, и те падали обратно. Следом из дальнего неосвещённого угла, выползла огромная рогатая белая змея, непринуждённо ползшая прямо к девушке. Осгорд было, собрался вскочить и поймать змею, но девушка его остановила, и жестом приказала сесть обратно.

Приблизившись, змеиная шея вытянулась, достигая роста девушки. Тихое, почти неслышимое шипение и безмолвное, но активное жестикулирование девушки, казалось излишне громким спором, но змея по итогу поникла, и с каким-то шипящим недовольством проткнула своими зубами обтянутый тканью стакан, набрав совсем немного яда. Девушка всыпала в яд какой-то порошок своего кармана, и по очереди содержимое всех склянок. Жидкость сама по себе стала кипеть, постепенно меняя цвет. Она оставила стакан на ступеньке, и обнажив щиколотку вынула кинжал, передав его Паладину.

Вначале Осгорд просто взял его и долго смотрел на выгравированный текст на лезвии, но девушка, устав ждать схватила его, порезав Паладину ладонь, следом повторив то же с Паэном. Осгорд сплел ладони в рукопожатии. Что бы перемешать кровь.

В это время, девушка уже взяла стакан и пересыпала остывшее содержимое, перемолов его в руках. Еще мгновенье и она сдула его с ладоней на Осгорда и Паэна. В этот момент перед глазами Осгорда все поплыло, закружилось и заверте…

|| Сюда приходят любыми дорогами ||

Приглушённый мягкий свет, повсюду свечи и на столах, и на люстрах. Просторный зал заставлен столами и все они ломятся от различных яств. Цветы, колонны, статуя и гобелены всё это так знакомо и одновременно с этим лишено смысла.

Паладина, попавшего сюда до начала пира, помимо чудесных запахов и золотой посуды увлекли цветы, которыми, казалось бы, полностью усыпан маистат. Смотря издалека, он совсем никак не мог различить, что именно за цветы украшали это место и любопытство вело его прямо к трону.

Пройдя мимо ближайшего стола, он услышал смех. Двое за столом громко обсуждали победу в до смешного коротком сражении. Паладин прошёл дальше и на только что пустой скамье оказалась прекрасная женщина, играющая своими волосами, которые росли вслед за движением её рук, никак не распутываясь от кончиков пальцев. Она, смотря на них в начале удивляется, а потом взрывается хохотом, после чего кольчуга на ней растёт, следом становясь платьем из металлических нитей. Ещё один вроде на стол ещё один новый голос следом группа детей так пустой зал заполняется сотнями гостей.

Осгорд перестает обращать внимание как за его спиной материализуются гости он просто продолжал упорно идти вперёд.

Огромный зал полный смех вкусной еды и неторопливого спокойствия. Гости совершенно разных народов эпох и миров сидели вместе и весело разговаривали на одном языке на общем языке мёртвых.

Но чем ближе он продвигался к маистату, тем больше становился зал одновременно с этим отделяя его от заветной цели. Он пытался идти, бежать, но вместо того, чтобы приблизиться, он видел всё больше и больше столов гостей, и всего того, что никак не могло вместиться в помещении, которым это место изначально было.

Ненадолго остановившись он выдохнул, и внезапно обнаружил себя в сидящем за столом, перед ним тарелка горячей едой, а рядом странно доброжелательные лица. Они продолжали говорить, на странном будто бы выдуманном языке, но Паладин точно понимает каждого из них.

– Ха. Мне всего лишь не нравиться, когда кто-то умирает у меня на глазах. Не больше и не меньше.

– Как оно многоуважаемый у вас всё просто. Но вот скажите, чего именно вы изначально хотели добиться?

– Богатства и тишины. Но первое это было довольно просто. Всё же я оказался в довольно богатой семье. Так что и нарастить личный капитал, со своим именем, и парой спойлеров получилось довольно быстро. Ох как же было здорово знать, за кто и за что готов платить по полной.

– И так уж все платили? Не верю!

– Весь секрет, в том, чтобы втюхивать хлам тому, кто посчитает его сокровищем. А еще вовремя вкладываться в правильные проекты.

– А, второе то второе!

– Вот с тишиной накладочка вышла. Вначале дети. Одних карманных денег мало, у детей должно быть детство, а девство это безопасность. Я даже не хотел их забирать с собой. Но и пройти мимо оказалось…

– Сложно? Вы же эгоист?

– Апатия во мне сильнее. Разобраться с тем куда бы их деть, было куда тягостнее. Раз сами захотели идти со мной, то пусть пользу приносят. Эта приятная шёрстка…

– Погодите… Шёрстка? А чём… вы же о детях говорили?

– А. Да, именно. Что-то не так?

– Хм. Вы утверждаете, что вы эгоист.

– Разумеется. В этом вся моя натура.

– Но, когда кому-то нужна помощь, вы помогаете?

– Нет-нет. Но скорее не мешаю. Мои люди сами всегда вмешиваются. Особенно детишки.

– А стоит беде случиться рядом, так вы в первых рядах?

– Только ради шоу. Рядом всегда кто-то, с грандиозной силой, делающий всю работу. Я только если поэкспериментирую, но ничего что могло бы мне как-то навредить.

– А если тронут кого-то из ваших.

– Моих людей никто не смеет трогать. На то они мои.

– Но, при этом сами тогда в бой вступите?

– Я далеко не самый сильный человек, но несколько козырей в рукавах имеется. Иначе мне было бы не выжить.

– Может вы просто идиот?

– Даже не уверен, что стоит спорить. Но всё же единственное, что меня волнует это мой комфорт.

– Но при этом что бы друзья были в том же комфорте.

– Это само собой разумеющееся. Не получится отдыхать, зная, что кто-то близкий в беде.

– И это свое мировоззрение вы называете эгоизмом?

– Я у себя всегда на первом месте.

– Напомните, как вы погибли?

– Чисто технически я пожертвовал собой.

– И вы всё еще эгоист?

Осгорд почти не вслушивался в разговор рядом, но при этом слышал каждое слово.

– Простите что вмешиваюсь. Но вы уверенны, что знаете определение слова эгоизм?

– Пха… – рыжеволосый мужчина, чуть подивившись повернулся к паладину.

– Прошу прощения, что вмешался в разговор.

– Ничего страшного. И простите мою реакцию. Я не всегда правильно считываю эмоции, даже собственные.

– Вот это интересно! – громко воскликнул второй собеседник. – И кое-что объясняет.

– Да неужели? Ну что ж. У вас ведь тоже масса вопросов. С радостью поддержу беседу с рыцарем.

– Вы говорили про детей? Как они к вам попали? По правде, со мной путешествует один, парнишка, и я не всегда понимаю, как правильно поступать. Расскажите о них?

– Он должен был погибнуть. Написанная судьба, и прочее. А я оказался рядом, зная, как это предотвратить. Не было ничего что препятствовало бы этому. Я мог, это ничего мне не стоило, и… почему бы и не сделать?

– И вся причина? Поэтому вы его забрали?

– Нет не забирал. Лишь освободил. Пойти со мной он решил сам. Не сразу, вначале малыш был потерян, лишь потом научился мне доверять. Со следующими, почти так же. Я был рядом, мог помочь, и мне это ничего не стоило. Они всего лишь были голодны. По правде, у меня тогда было столько хлеба, что одна-две буханки, совершенно не делали погоды. Дети поели, а потом прибились ко мне. Ну я и не был против пары кошек-оборотней.

– Вы правда невероятно… – начал было второй собеседник, но – кхм!

– А что насчёт вашей истории? – оживился Осгорд – Расскажите о себе?

– И я бы послушал, а то все на ваши вопросы отвечаю.

– Хо! Коротать эту прекрасную вечность за разговорами, так о приятном. С большим удовольствием! Фух. Но с чего бы начать? Вот знаете, я долгие годы был верным рыцарем своего короля. Поддерживал мир, и да, развязывал многие войны.

– Войны? Ради чего? – Осгорд странным взглядом оглядел старика, которых стал еще старше чем был минуту назад.

– Ради людей. Каждый раз, когда на граница начинались смуты или болезни, беды шли от нас стороной, и это казалось… странным. Всё что я видел, было тьмой, не способной переступит границы нашего королевства. Но тьма не отступала, а пыталась окружить нас.

– И границы было проще расширись? Чем уж ждать, когда эта тьма… обретет силы войти в твое королевство? – красноволосый юноша, наоборот стал моложе чем, был при своём рассказе, а его волосы потемнели и чуть изменились черты лица.

– Да… Моя принцесса все время повторяла, как бояться, что тьма с границ разрастаться и поглотит нас. Королевство цвело, когда как соседи страдали, от болезней, голода и катаклизмов. Людям было не все равно чьи флаги над ними висят, но спустя время покой и безопасность должны были дать им то важное чувство общности. Так говорила моя принцесса.

– Но этого не случилось?

– Нет. Люди переставали страдать, и тьма отступала от границ всё дальше, и мы каждый раз шли за ней сами. Каждый поход становился всё дольше и страшнее. Пока однажды, после очередного триумфа… так вышло что меня приветствовали куда радостнее и звонче. Хоть всё это и было не естественным, но тогда вернувшись моя принцесса изменилась и приветствовала меня как своего мужа. И я стал новым королём.

– А предыдущий король? Он скончался? – прозвучал низкий голос с другой стороны стола. Высокий мужчина в мрачном наряде, начал вслушиваться в беседу. – Простите, просто стало любопытно.

– О, нет. Моя принцесса устроила переворот и заточила своего отца в темнице. Всё произошло так быстро… Но с тех пор у меня больше не было никаких ограничений и способах изгнания тьмы больше не нужно было ухищряться.

– Но – красно волосый юноша уже совсем изменился. Волосы совсем почернели, а лицо стало совершенно иным. – народ не был этому рад?

– Да. Так и есть. Но сразу хочу сказать…самая первая деревенька, которую мы взяли, десятками лет страдала от голода и… как бы это сказать. Совершенно нереальных катаклизмов. В один год саранча, каждая особь которой была размером с кошку сожрала полностью весь урожай: и посевы, и плодоносные деревья. Именно мы предоставили провиант людям. В следующий год, сразу как посевы взошли и следующие две недели непрерывно шел град. И самая малая градина, которую я видел, была размером с мой кулак. И шёл этот град только на территории деревни, сразу за границей деревушки не было ничего. Я тогда сломал себе руку. Больше трети жителей лишились крова. Люди молили о помощи. Мы помогли, всем чем было нужно. Я вернулся туда еще через два года. Жителей стало в два раза меньше. Чума.

– А что лорд? Деревня не принадлежала вашему королевству? Должен же был кто-то на самом деле решать эти беды? – Осгорд смотрел в глаза старца, погруженные в воспоминания, и видел в них разве что грусть.

– Ох. Они вмешались… в тот третий раз. Решив сжечь деревню с ее жителями. Именно тогда, мы и перечертили границы королевства в первый раз. Но вместе с тем и присоединили к проклятой деревушке еще несколько ближайших поселений. Всё это выросло в огромный цветущий город, который больше не знал таких странностей. Но в дальнейшем жители словно и забыли, что это всё происходило.

– Забыли? А точно, изначальные жители деревни вообще дожили до этого? Может катаклизмы и правда были настоящим проклятьем?

– Ох. Ну как сказать… староста, его семья, повитуха и еще куча детей, с ними я познакомился, впервые попав в деревню. И именно от них в годы порядка я слышал все обвинения.

– Я долго пробыл королём и неверное так и есть, что я правил излишне жестоко. Но мир цвел, города росли, жители жили дольше и сытнее чем когда-либо прежде. А потом новый переворот. Моя принцесса пропала, а меня убили.

– Вы знаете, что стало со страной после? – Мужчина в мрачной одежде уже пересел поближе.

– О, да. Я еще пару веков был неупокоенным призраком. Страна прекратила своё существование, расколовшись на сотни независимых областей. Прежние границы были забыты, и люди ударились в новые войны. Столько историй было утрачено. Успокоилось всё почти через десяток лет, когда по континенту прошла чума и скосила значительную часть населения. Мир тогда, казалось уже в пропасти.

– Мм… видимо есть какое-то «но»? – мужчина поправил плащ, тонкая рука, кажется скелетом обтянутым пергаментом.

– Мне стало казаться что мир не вернуть из тьмы… но из другого мира пришёл герой. Хоть и представился повелителем демонов, но тьма с его приходом рассеялась. И мир стал обретать покой и порядок.

– Он тоже стал тираном? – уточнил старик

– Он был им изначально. Но становился мягче со временем. Я обрел покой тогда, когда посчитал что пришла эпоха порядка. Закончились болезни и катаклизмы. Войны не исчезли, но словно бы начали нести смысл. Хоть повелителя демонов и возненавидели, и пытались с ним бороться, но, люди объединились и начали жить намного счастливее. Итак. Передаю эстафету, новому слушателю. Что расскажет наш мрачный друг?

– Ну что ж... А вот и… расскажу. Но моя история не столь интересна и героичная. В целом-то героем я не был. Совсем. Оберегал границы Нави долгие века. Да развлекался, иногда похищая невест различных богатырей и героев. Когда им хватало смелости бросить мне вызов, это становилось красочным зрелищем. Некоторые из дев даже смотреть на женихов не могли до похищения, а спасёнными таяли от любви. Это обычный цикл.

– Только он не всегда работал? – уточнил старик

– Да. Однажды похищенная царевна, сама оказалась сильнее богатырей и…

– Спасение ей не понадобилась? – начал смеяться юноша.

– Не понадобилось… выгнала она своего спасителя и стала моей женой. Чудесно-жуткая женщина. С такой лёгкостью пленила меня.

– Такова любовь… она нас всех делает пленниками собственных чувств – мечтательно произнес свергнутый король.

– О! Нет. Она на самом деле заковала меня в цепи и повесила в кладовой. Я был еще бессмертным, и без еды воды и света так и оставался запертым, годы. Она и замуж вышла по новой, советники подсунули какого-то дурака. Только, вот этот дурак меня и освободил. Так и я ушёл, нашёл свою жену и вернулся в свой замок к границам Нави.

– И все по новой? Старый сценарий? Теперь она полюбила спасителя?

– Нет конечно. Мне его убить не дала, но и сама не вернулась. Нашла какую-то старуху, обрядила, живой водой напоила и каким-то заклятием своё лицо той одолжила. Дурак потом полжизни хвалился, что одолел меня, представьте какой-то иглой! Как же я смеялся такой выдумке! Но с тех пор договорились мы и жили куда счастливее. Но не захотела она долго со мной быть бессмертной и…

– Когда внуки выросли, – прервала мужчину высокая и широкоплечая красавица – мы вместе ушли из мира смертных. – мрачный мужчина поцеловал руку женщины, не отрывая от нее влюбленных глаз.

– Но много у нас было забав при жизни.

– И даже после. – закончила женщина, уводя своего мужа, куда-то в сторону.

|| В его руках ||

Ещё совсем недавно она спала спокойно. Успокаивающе приятные темнота, тишина и мелодичное постукивание дождя снаружи. Всё вместе покрывало нежным спокойствием.

Но всё обрывается. Гармония нарушена.

Исабель не может проснуться, но оставаться во сне становится тяжело. Дождь за окном усиливается, где-то вдалеке слышно гром, остатки угля в камине мирно догорающие, начинают ярко искриться. Плотные портьеры, которые должны полностью перекрывать свет, не справляются с яркостью молнии. Полностью тёмное помещение, мгновенье за мгновеньем с каждой молнией освещаются так ярко, словно на дворе день.

Из-за этого света по стенам скачут тени. Три маленьких фигурки, как в кукольном театре, скачут из угла в угол, то бегут зачем-то, то от чего-то. Но тут они застряли где-то внизу, где-то, где их не должно быть.

Глаза Исабель дёргаются. Её трясёт. Гром и молния становятся громче и сильнее. Уже совсем рядом. Угли, как живые начинают скакать, а один из них взрывается, разлетаясь осколками по всей комнате.

Три тени так и остаются словно запертыми, где-то внизу. Они пытаются выбраться, но никуда не могут сдвинуться. Они по ту сторону.

Исабель шевелится, пытается встать, но сон её не отпускает. Пот стекает со лба.

Молния ударяет прямо в окно, разбивая его, но осколки остаются лишь в портьере. Угли горят всё сильнее.

Обожжённая рука оказывается, на лбу Исабель. Она успокаивается. Дождь останавливается. Угли гаснут. И все вокруг исчезает во мраке.

– Что-то идёт не так?

– Да. Он… больше не… Его забрали. Но я не знаю кто, кто-то могущественный.

– Светлая душа изменила свой цвет. Итак, твой рыцарь получил нового покровителя. На что это похоже?

– Что-то знакомое и далёкое. Фа…

– Наши планы?

– Ничего. Планы не меняются. Но… Он теперь будет другим. Совет помёт, не сразу, но…

– Завтра внеплановый ритуал. Ночью завезли сырьё.

– Останови.

– Уверена? Они поймут, что вмешался кто-то из своих.

– Сделай, так чтобы это заняло как можно больше времени. Совет ни в коем случае не должен видеть что-либо сейчас. Отречение Осгорда, это единственное то они сейчас увидят.

– Мы можем и убить их.

– Знал бы ты как я этого хочу. Но рано. Пока правящий дом, не примет своих мер… Просто закрой им глаза.

– Хорошо. Придумаю что-нибудь. А теперь, что видел твой рыцарь?

– Ты о чём? Новый покровитель просто забрал его.

– Я довольно много редактировал его память. Новый покровитель это заметит.

– Хм… Не важно. В чём бы не заключалась новая клятва, его верность мне сильнее.

– Ты излишне…

– Просто останови совет. Со своим рыцарем я справлюсь сама.

– Да будет так. Моя леди.

Тьма развеялась, в слабом свете только что загоревшихся свечей.

Уютная и простая спальня, стала слишком большой и холодной. Исабель прижала к себе одеяло.

– Ты теряешь всё больше, из-за собственной глупости. Ты должен был забрать советников. Подчинить их и заставить следовать твой воле. А ты лишь молча наблюдаешь, как сгорают те, в ком есть твой огонь. А теперь сильнейшие из твоих детей, от тебя отрекаются один за другим. Зачем это всё? Ты должен был лишить меня сил, как только я связалась с этой тварью, но ты лишь чаще приносишь мне истину. Ты должен был растить его, сам в своих наставлениях, и взрастить эту связь, а теперь ее нет. Что дальше? Ты теряешь этот мир. Или это мир от тебя отрекается? Твой свет гаснет. Когда ты перестанешь просто наблюдать?

|| Случайный зритель в нигде||

Маленькая золотая звёздочка резко пролетела мимо глаз Осгорда, и поманила его в сторону. Яркий пронзительный свет почти что слепил, но при этом излучал теплоту.

Зал пропал, свет вёл мимо пустоты, молчаливо звал за собой, и очень медленно тух.

Немного освоившись, Осгорд обратил внимание что, под его ногами идеальная зеркальная поверхность, и больше ничего вокруг.

Но свет двигался, не останавливаясь и, казалось, время перестало иметь значение, когда рыцарь начал терять волю.

– Зачем идти вперёд? – прозвучал голос из ниоткуда. – Там ничего нет. – голос показался знакомым. – Там ничего не может быть. – ощущению того, что он вот-вот поймёт чей это голос, держало разум где-то на краю собственных мыслей. – Разве ты можешь что-то изменить?

И только в этот момент Осгорд понял, что его глаза закрываются. Ноги слабеют, а ватная голова не может думать.

– Я ещё не закончил... – в памяти рыцаря всплыло лицо мальчишки – он меня ждёт.

В следующее мгновение он призвал фиолетовый огонь в своей ладони.

Звезда остановилась и полностью исчезла. Перед Осгордом оказалась маленькая закутанная в синий плащ фигурка. Пальцы, еле-еле вылезая из-под плаща, плели из света тонкие нити, а следом связывали их, в подобие ажурного полотна.

– Ты знаешь, что он такое? – возник голос позади.

Осгорд обернулся с каким-то обречённым выражением лица. Позади оказался эльф. Крайне странный, низкий, с чёрными белками глаз и полностью седыми волосами.

– Ты знаешь где находишься? – Во сне? По крайней мере задерживаться я здесь не собираюсь. Мы знакомы? – Как минимум один общий друг у нас есть. – уточнил эльф, многозначительно глядя на пламя в ладони рыцаря. – Ты тоже от него? – Не совсем. Ну можешь считать и так – Это мне мало о чём говорит. – В общем рыцарь, я бы попросил тебя забрать вот это с собой. – Если «это» не будет против. – Ему нужно немного восстановиться желательно не здесь. И он сможет самостоятельно уйти восвояси. – А здесь он этого сделать не может? – Этот мир соткан из снов, он крайне хрупок, особенно для вот таких вот созданий. – Так слушай я здесь совсем не из-за этой штуки. Мне нужно решить свои проблемы. – Ты про эту нить?

Рыцарь сделал шаг назад, посмотрел в свои руки заметил тонкую нить, привязанную к ладони.

– Видимо да... – А что ты хочешь с не сделать? – Полагаю мне нужно идти туда куда она ведёт. – Полагаешь? Рискованно. Если ты это сделаешь, будет сформирована довольно крепкая связь. – Да. Знаю. – Если ты уверен.

Осгорд вновь повернулся на фигурку.

– Если я всё-таки заберу это с собой, он окажется в реальном мире? – Мы и так в реальном мире. – Не юли ты понял, что я имею в виду. – Пф... Да вполне. Для снов он слишком плотный, но там, его существование будет немного другой проблемой.

Огонь в ладони почти потух.

– Я всё-таки спрошу, ещё раз. Ты уверен в этой нити? – Если это спасёт мальчишку, да. – Две жизни станут одной. Знаешь, ты какой-то слишком спокойный, для того, кто потерялся во сне. – Я словно не выхожу из них. И всё равно всегда попадаю туда куда должен попасть. – Если не научишься ориентироваться сам, однажды не сможешь выбраться. – Это проблема не сегодняшнего дня. По крайней мере я на это надеюсь.

Огонь потух полностью. Эльф поднял указательный палец вверх, и на кончике возникло маленькое пламя, ярко-фиолетовое.

– Повернись назад. Осгорд послушно вернулся, и увидел небольшое окно посреди ничего. – Запомни его. Так для тебя будет выглядеть вход в мой магазинчик. Заглядывай как появится свободное время. – Если пойму... Ох, никакой вежливости исчезнуть посреди разговора. Ну что ж...

Маленькая фигурка продолжает плести, странные узоры из света. Но сейчас Осгорд, смог разглядеть некоторые изображения.

С одной стороны рыцарь, стоящий под пламенем дракона, с другой лучник, стоящий на летающей горе, с третьей целитель посреди леса, чуть выше мечник со светящимися глазами, рядом с ним музыкант, а с краю двое гномов творят какой-то механизм.

Осгорд приблизился к странному существу, и подал ладонь. Сейчас ему начало казаться что перед ним совсем дитя, и это дитя послушно взяло его руку.

Плетёное изображение растворилось, и осыпалось, открывая дорогу. Рыцарь краем глаза обратил внимание, что нить ведёт по этой дороге.

– Видимо нам туда.

Путь был странно коротким, совсем не примечательным. Каждый раз, когда Осгорду казалось, что он что-то видит, всё его внимание привлекала мельтешение нового спутника. Тот то подпрыгнет, то начнет танцевать, то похныкивать. И каждый раз, когда рыцарь пытался найти, и понять, что он почти увидел, там не было ничего.

Дойдя до конца пути, их ждал сундук. совсем новенький, пахнущий смолой, и очень тонкой детально проработанной крышкой. На ней были изображены лес, олени, и звёздное небо.

Сама нить была привязана не снаружи, вела прямо внутрь.

Осгорд попытался открыть крышку, но она оказалась запертой. Чуть засомневавшись, Он дал подойти поближе к сундуку своему спутнику, и тот открыл её простым движением.

|| Тяжесть ожидания ||

– Нет-нет. Но не можем мы просто ждать и смотреть. – Слушай главное не мельтеши сами разберутся. – Да знаю, как они там сами разберутся... всё это ваше чудоватость ох... совсем ещё дети ведь оба причём... – А ещё они оба маги. Не считай их совсем уж беспомощными. – Да что там в вашей магия... – Ну я бы сказала неплохая. один почти Колдун, другой неплохой целитель. – Вох, а вы что стоите? Хоть бы что-то блин сказали. – Их зовут, Вилварин и Рунда. – Ну и.. ой – Элки удивлённо взглянул на ведьму – у них что имена бывают? – У всего разумного обычно есть имя. Даже у тебя оно есть, хоть и в наличии разума я не уверена. – Ох, и вообще... эй! – Расслабься они в порядке. – Да откуда ты это знаешь-то? – Оттуда, что, если было бы что-то не так мы бы заметили. Такой-то фейерверк – Что? – Вся проблема в магии мальчишки, и, если бы это всё работало хоть немножечко не так, его магия проявлялась бы здесь. Так что да, раз мы ничего не видим пока что проблем нет. – Пока что? Значит что-то может пойти не так, и только пока всё спокойно? – Паладин может не выжить. – И это всё в порядке по-твоему!? – Ну сейчас-то он жив.

Фея с деревяшкой начали мельтешить.

– А, кого как их там зовут? – Вилварин и Рунда. – А кого как? – А это имеет значение? Ты всё равно не знаешь сильван. – Ну не кумекаю я по ихнему, но меня-то они понимают. Вах, что ж с тебя взять-то...

Стены содрогнулись. Землетрясение заставило посуду сначала немного сдвинуться.

– Что это?.. – Тьёрн, немного обеспокоенный, встал и подошёл к окну.

Следующий толчок. Совсем немного сильнее предыдущего.

– Видимо, ко мне пришли ещё гости. – ведьма стала расслабленно перебирать банки и книги: вытаскивать осматривать и ставить на место, ища что-то, что должно быть глубоко на полках высокого шкафа. – Погодь, погодь... Это ка... Кто? – следующий толчок уронил на голову гнома крупный фолиант. – Не только смертные приходят ко мне за помощью. – А ты прям всем помогаешь? – Элки, рассматривая необычный предмет, пытался найти взглядом, куда его можно всунуть. – Сейчас вынуждена. – нежные руки аккуратно выхватили толстый том, который не помещался на полку, выбранную гномом. – Прямо вижу, как ты рада. – она положила его на стол – Зачем тогда? – Скажем так... – ведьма по очереди поймала выпавшие от очередного толчка вазу и кувшин – Спор проиграла. Должна выручить сотню душ. – два стеклянных сосуда притянулись к потолку и остались на нём лежать. – Ой, хорошо, наверное, что нас-то много разом пришло. – А... – ведьма чуть замялась, рассматривая глупо довольную улыбку Элки, – да нет, ваша группа за одну душу считается. – Ой, обидно.

Ведьма улыбнулась и в это мгновение, то, что казалось гному её лицом, исчезло, а затем, с очередным толчком, вернулось, но совершенно другим.

В это время на лугу, только что затянутом туманом, стали заметны огромные силуэты. Они остановились достаточно далеко, и все толчки прекратились.

– Это что? Великаны? – Поверь, лучше бы это были они.