История одного послушника

Глава 1

Воскресное утро очень важный момент для любого цивилизованного жителя Гирма. Вне зависимости от страны, погоды, проблем все люди во всех городах собираются в церквях. Пусть они молятся разным богам – в Горунде и Рутирме Астарусу, в Ворфасте Древнему, в городах-государствах вообще можно сломать ногу и другие части тела, пока разберешься, кто кого почитает, но все они в воскресенье направляются в церковь. Касается это не только крестьян и крепостных, но и аристократии. Именно Высшая Сила даровала им возможность повелевать народами, поэтому не быть в церкви – значит не уважать того, кто дал тебе право управлять своими людьми.

В Бирме, небольшом городе на границе Рутирма и Мартура, в это воскресенье все люди, как и обычно, проводили утро в местной церкви, поклоняющейся Астарусу. Проповедь читал отец Анарий в красивой белой рясе, подпоясанный шелковым поясом, а на его голове красовался белый пилеолус. Смотрелось очень красиво и богато. Но было небольшое неудобство – в окна, находившееся за спиной священника, светило ярко солнце, поэтому одеяние настоятеля церкви слепило при прямом взгляде на него.

Здесь собрались все – и простой люд, и купцы, и аристократия, владеющая данной землей. Красота церкви впечатляла – на стенах висели невероятной красоты нарисованные иконы, на большинстве окон размещались витражи, изображающие как самого Астаруса, так и его небесное войско. На одной из мозаик были, кроме всего прочего, изображены три архангела – каждый со своим особенным оружием – топор, лук и копье. Анарий, как и обычно, четверть всей проповеди уделял мракобесию, окружающему простой люд, и особенно, сетовал на магическое искусство. Самые злые и скверные слова, какие только может произносить священник, он говорил именно в сторону магов, чародеев и в целом всех, кто хоть немного был замечен в подобных деяниях.

К слову, в Бирме никогда не было замечено ни одного мага и уж тем более, чародея. Но какую проповедь из Рудрега приказали провести, ту Анарий и ведет, тем более, что он сам искренне ненавидел магию и все, что с ней связано. Ему было очень приятно, что план проповеди на это воскресенье от Епископа Рутирмского полностью совпадал с его личным мнением.

После окончания проповеди, конечно, шли покаяния от всех желающих получить прощение от Бога. Чаще и больше всех каялись, без всяких сомнений, вельможи и мелкие аристократы. Анарий всегда объяснял это так своему ученику, Левону, что деньги и золото развращает, поэтому каются чаще всех именно те, у кого их больше всего.

Кстати, о Левоне, ученике Анария. Лет ему было тринадцать, и через год он готовился уже стать не послушником, а самым, что ни на есть, священником. Он уже активно помогал вести проповеди своему учителю, кроме этого, постоянно оказывает поддержку сестрам, живущим и работающим при церкви. Сам он был одет в обычную послушническую черную рясу, голова была непокрыта. Левон резко выделялся среди всех не только своей одеждой, но в первую очередь выражением лица – практически во всех ситуациях, чтобы с ним не происходило, оно было безучастно. Лишь несколько раз сестры и сам Анарий видели, как Левон эмоционально реагировал на какие–то события или слова. Подстрижен он был «под горшок» и никогда не менял прическу. Телосложения был худого, и категорически не годился к физическому труду, ведь не мог даже пяти килограммовый мешок с мукой донести от мельницы до церкви, хотя его сверстники таскали по пять таких мешков.

Левон был силен в другом – он был способен обучать людей чтению и письму в кратчайшие сроки. Например, настоятель так и не смог донести даже самую первоначальную грамоту до нескольких детей мелких вельмож, занимающихся в церковно-приходской школе, а Левон смог. Правда, чтобы научить самого Левона грамоте, потребовалось огромное количество времени, ведь его больше интересовало устройство природы и прогулки в лесу, чем обучение грамоте.

– Крайне сложный мальчик в плане дисциплины, но он точно сможет справиться с управлением церковью, когда я отправлюсь в Царствие Отца нашего, – так Анарий говорил всегда, когда обнаруживал, что вместо выполнения своих послушнических обязательств, Левон убегал на весь день в лес.

Сестра Ратта, искренне любившая мальчика, всегда старалась выгородить его перед Анарием. После воскресного служения, когда все люди покинули церковь и остались те, кто молился Астарусу, настоятель подозвал к себе Левона и сказал:

– Сегодня ты очень хорошо работал. Такой прекрасный день стоит провести там, где тебе хочется.

– Правда? – очень искренне и эмоционально отреагировал послушник.

– Да, – Анарий очень любил говорить Левону, что тот может провести день, как захочет. Именно в эти моменты лицо юнца озарял чистый восторг. В остальное же время, казалось, что ему все равно на окружающий мир и живущих в нем.

– Чем бы хотел заняться?

– Я давно не был у своих родителей настоятель, – искренне ответил Левон, – могу ли пойти сегодня к ним?

Очень учтиво склонив голову, он ждал ответа своего учителя.

– Конечно, можешь пойти к своей семье. Только не забывай, что я буду ждать тебя на заходе солнца.

– Благодарю вас, отец.

Левон сразу же пошел в свою келью, дабы взять все необходимое. Анарий знал, что все деньги, какие только попадают к нему, послушник откладывает и относит матери и отцу.

– Я вернусь ровно к закату, – крикнул Левон, убегая в сторону пригорода Бирмы.

Анарий не стал кричать, а просто кивнул головой и, улыбаясь, махал юнцу вслед.

– Левон пошел к родителям? – спросила подошедшая монахиня.

– Да, я отпустил его. Он всю неделю трудился, не покладая рук. Даже пытался помочь слугам донести продукты до кухни. Упал в обморок, но пару мешков донес.

– Физический труд не его, – сказала настоятелю сестра Ратта, неся в корзине постиранное белье – он создан для другого.

– Астарус всех нас создал для чего-то, – задумчиво сказал Анарий ей, – Левона для службы и проповедей во Славу Его.

Сказав это, настоятель отправился в свои покои. Ему было нужно переодеться, ведь работы было еще очень много. Ратта, в свою очередь, задумчиво смотрела в сторону, куда еще пару минут назад убежал Левон.

Видя, что никого рядом нет, она вслух сказала:

– Может быть, у Отца нашего на него другие планы.

************************************

– Грета! Наш сын пришел!

На крыльцо дома вышла женщина. Выглядела она очень изможденной, но глаза светились добротой, а сейчас там появилась еще и теплота от того, что пришел их единственный сын. В последнее время он приходил редко, так как уже через год у него посвящение, поэтому каждая встреча была словно манна небесная.

– Здравствуй мама!

Обняв ее настолько крепко, насколько Левон вообще мог, он сразу же начал рассказывать, почему так долго не был:

– Настоятель Анарий сейчас очень многое заставляет меня делать, чтобы я был готов стать священником. Я много пишу и много всего делаю….

И Грета, и ее муж, Торв очень радовались успехам своего сына. Двенадцать лет назад крестьяне массово стали беднеть и попадать в зависимость от господ, или от своих более удачливых соседей. Чтобы их любимого сына это не коснулось, и он остался свободным человеком, Торв внес последние деньги для того, чтобы Анарий взял Левона себе в ученики. Вначале Левон рассказывал, что настоятель был не очень внимателен к нему, но с годами они прикипели друг к другу.

Сейчас, когда они сидели все втроем на крыльце, а Левон без умолку рассказывал, чем он занимается в церкви, Грета не смогла сдержать слез. Торв обнимал ее и сына и внимательно слушал. Из пяти детей, рожденных Гретой, выжил лишь Левон, и сейчас, он, тринадцатилетний парень, сидит перед ней и рассказывает, чем он занимается и как живет. Неужели это не счастье?

– Так что теперь я постараюсь бывать у вас почаще.

– Приходи так, чтобы Отец Анарий не ругался, – ответил Торв, – ведь он тоже переживает за тебя.

– Конечно пап, но ведь я по вам очень скучаю.

– Мы тоже, сынок. Не поможешь маме на кухне, а я пока закончу работу в поле?

– Конечно!

– Славно.

Торв встал с небольшой лавченки, стоявшей на крыльце их уже сильно потрепанного дома. Ему нужно было срочно закончить работу в поле, иначе его оштрафуют, а денег для его оплаты у него попросту нет. По-хорошему уже давно нужно обновить ботинки себе и жене, но порой не хватает денег даже на еду. Спина сильно ломила, но нужно было продолжать.

Повернувшись спиной и посмотрев в кухонное окно, где стояли Левон и Грета, Торв взял инструменты и пошел дальше работать. Ему было ради чего жить.

Тем временем, на кухне Грета общалась с Левоном:

– Сынок тебе нравится то, чем ты сейчас занимаешься?

Подумав, он ответил:

– Да, правда я очень много сижу за манускриптами и древними книгами. А хочется выбежать в лес, побыть рядом с деревьями, прогуляться к роднику и услышать, как шумит ветер.

При упоминании ветра, Грете стало не по себе, и она задала тревожащий ее вопрос:

– Твоя сила растет?

– Да, – с тенью страха в голосе ответил Левон. – Я стараюсь как можно меньше ее применять. Подавляю ее.

– Ратта помогает тебе?

– Она очень хорошо относится ко мне и всегда старается напоминать, чтобы я не использовал силу и помолился Астарусу, дабы тот направил меня на путь истинный.

Занимаясь чисткой картошки, которую Левон купил на рынке и принес родителям, он, смотря маме в глаза, искренне спросил:

– Мам, я ведь не дьявол?

Грета, поставив глиняный горшок на стол, крепко обняла сына. Спустя минуту молчаливых объятий, сказала:

– Даже не смей думать о таком. Не все маги и чародеи злые. Ты особенный, и будешь служить людям. Я верю в тебя сынок. Старайся как можно меньше применять силы и все будет хорошо.

– Хорошо, я люблю тебя, мам.

– И я тебя мой дорогой.

**************************

На закате Левон вернулся в церковь. Анарий ждал его, сидя на лавочке рядом с входом.

– Я пришел вовремя, учитель, – сообщил спокойным голосом юноша. Выражение его лица при этом было без эмоциональным.

– Да, я вижу. Присядь, хочу с тобой поговорить, без сестер.

Левон сел подле наставника.

– Давно хотел поднять эту тему, но все никак не получается – то времени нет, то дела всякие. Скажи мне, ты помнишь странный случай из своего детства?

– Какой случай? – искренне не понимая спросил Левон.

– Тот, в лесу.

– В лесу….

– Когда тебя нашли без сознания, а вокруг тебя было повалено несколько толстых деревьев, помнишь? Тебе было лет восемь, не больше.

Левон приложил пальцы к подбородку и, смотря в небо, старался вспомнить.

– Помню, но обрывками.

– И что ты помнишь? – с глубоким интересом спросил настоятель.

– Помню, как пошел в лес, собирать хворост. Я не мог принести его много, но старался, как мог помочь сестрам и слугам в церкви. Затем, помню, как возвращался домой. Было ветрено, хоть я и был в самой гуще леса, а дальше – провал. Очнулся я уже дома, а про деревья рассказал мне папа, так как он меня и нашел. Потом пришли вы, наставник, и забрали меня в церковь.

– Ясно, – задумчиво ответил Анарий.

– Это плохо, учитель?

Настоятель отвлекся от мыслей и посмотрел в лицо своего ученика. Оно не выражало никаких эмоций – ни страха, ни обеспокоенности.

– Нет, нет, все в порядке. Просто твое посвящение уже скоро, и ты станешь проводником между этими людьми, желающими спасти свои души и нашим Великим Отцом. Хочу быть до конца уверен, что ты готов.

– Я буду очень стараться.

– Не сомневаюсь в этом, – с улыбкой ответил Анарий, – а теперь отправляйся готовиться ко сну. Тебе еще многому нужно научиться.

– Хорошо, – ответил Левон.

Встав и очень учтиво поклонившись, юнец отправился в свои покои. Настоятель еще несколько минут сидел в глубоких раздумьях.

– Правильно ли я поступаю Отец? Верное ли принял решение оставить церковь на попечительство Левона? Он конечно, мальчик послушный, любит учиться, хотя физический труд ему очень тяжело дается. Что-то тревожит меня. Помоги мне советом и Волею Твоей направь меня на путь истинный. Аминь.

После этой молитвы Анарий встал и зашел внутрь Церкви.

***********************

Понедельник и вторник Левон помогал сестрам и слугам с делами в церкви. Сказать помогал, значит громко сказать. Послушник очень старался, но из этого мало что выходило – как только речь шла о подъеме тяжестей, либо о быстром походе на рынок, то Левон просто в определенный момент падал в обморок от даже не самой тяжелой физической работы. Он очень старался и от работы никогда не отлынивал, но у него она не получалась.

Но Левон никогда не отчаивался, и сколько бы раз он не падал, все равно вставал и старался помогать. Ратта, старшая сестра, всегда старалась его беречь, ибо только она знала, на что способен Левон, если перестает себя контролировать. В этот раз сестра застала послушника за попытками набрать воду из колодца.

– Так, давай отдавай это ведро, – подошла она к нему.

– Я справлюсь, сестра, – ответил Левон. Он старался удержать на одном месте ручку, подымающую ведро. Ключевое слово удержать, а не поднимать.

– Знаю, что справишься, – ответила Ратта, – но лучше пойди Вилпе помоги. Она на кухне. Слуги сейчас пашут в поле, так что вся надежда только на тебя.

– А вы точно справитесь? – искренне спросил Левон. Лицо его не выражало ни одной эмоции, но Ратта знала, что на самом деле мальчик очень чувствителен.

– Справлюсь, ты меня видел то? – с хохотом ответила сестра. Она была и вправду, на полголовы выше юнца и раза в два с половиной шире.

– Давай бегом на кухню!

– Есть! – ответил Левон и побежал.

Прибежав на кухню, послушник сразу с порога сказал:

– Меня Ратта к вам послала, Вилпа. Сказала, моя помощь нужна.

Левон обращался ко всем сестрам на вы, хотя в плане иерархии, даже будучи послушником, он был выше их. В том числе из-за этого все сестры церкви очень любили его.

– Да, есть. Смотри, какой шикарный хлеб печется.

– Очень красивый и аппетитный, – подтвердил послушник.

– А это только первая партия. Дабы накормить всех сестер, Анария и слуг, мне нужно сделать еще одну, а дрожжей нету! Давай ка быстро к булочнику сбегай, он всегда для меня откладывает. Если сможешь принести быстро, то дам тебе попробовать первому вкуснейшего хлеба.

– Я постараюсь принести дрожжи быстро! – ответил Левон и незамедлительно побежал к выходу.

– Только будь осторожен, – успела крикнуть Вилпа убегающему юнцу вслед.

Левон бежал столько, сколько мог. Спустя метров семь-восемь он начал дышать через рот, а еще через пять чуть не упал без сил. Отдышавшись немного, он уже неспешным шагом отправился к булочнику.

Город Бирма не был огромным торговым магнатом. Это был обычный городишко, примыкающий к лесу тремя сторонами. Население было небольшим, поэтому все друг друга знали. Когда Левон дошел до места назначения, то увидел, как двое юнцов, примерно одинакового с ним возраста, издеваются над булочником.

– Я не понял, ты сейчас отказал мне и моему другу в еде?

– Поймите правильно, милсдарь, я простой булочник, мне нужно семью кормить…

– А они что, хлеб твой не едят? – сказал второй и оба юнца неистово начали смеяться.

Дело в том, что оба этих юнца забрали с прилавков больше десяти буханок, а теперь издевались над самим хозяином лавки. Это были сыновья местных вельмож среднего разлива, правда, вели себя, словно сыновья короля.

– Давай так дядь, ты забываешь об этих булках хлеба, а я забываю, что ты перечил мне, и моему досточтимому другу, идет?

Люди просто проходили мимо и не обращали внимание на конфликт. Подобные сцены не новость, особенно в небольших городах, где дети аристократов не понимали главного – именно от торговцев и крестьян зависит их «богатая» жизнь.

– Верните, пожалуйста, хлеб булочнику, – сказал Левон, подойдя к лавке. Между ним и юнцами было не больше пяти шагов.

– Ух ты, а с чего это вдруг, послушник?

– Мы захотели, мы и взяли, ты перечить нам вздумал? – добавил второй.

– Вам ведь не нужно столько хлеба, зачем вы похищаете его? – не отступал Левон.

Булочник, стоявший за прилавком, чувствовал, что запахло жареным. С одной стороны, вельможи, с другой – послушник самого Анария. Чем бы это не закончилось, ему будет плохо.

– Может, хочу накормить свою подружку, – ответил первый наглец. Ростом он был выше, чем его друг. Короткие рыжие волосы вкупе с дорогой кожаной одеждой дополняли образ, скорее бандита, нежели сына аристократа.

– Или твою, – в разговор вступил второй, который пониже. Его одежда не уступала первому, но была более поношенной.

– Хотя, откуда у тебя подружка, ты же послушник, – рыжий подошел ближе, – вали отсюда, защитник, пока живой и целый. Говорят, священник сильно печется о твоем здоровье. Только из-за уважения к нему, я тебе ребра не буду ломать.

На лице Левона не было ни страха, ни сомнений. Он просто продолжал говорить, смотря снизу вверх на рыжего:

– Физическая сила не делает тебя лучше меня. Или лучше его, – указал послушник пальцем на булочника, – а даже наоборот – ты хуже его.

Рыжий и его друг опешили от такой храбрости. Левон указал рукой на хлеб:

– Ты можешь сделать хлеб? А ты? – спросил он второго вельможу. – Замесить тесто, развести огонь, испечь так, чтобы он не подгорел? Зачем же вы мучаете человека, если не умеете делать то, что делает он? Кто вам самим будет печь хлеб после такого отношения?

Лицо рыжего пылало. Уже весь рынок уставился на лавку и молодых ребят, стоящих рядом. Понимая, что сейчас побить послушника не получится, авось еще и люди вступятся, он с силой швырнул хлеб в булочника и сказал:

– Не подавись, пекарь. А с тобой, послушник, еще увидимся. Город то у нас маленький.

– Это правда, – ответил Левон, без эмоций на лице, – и все ходят в одну церковь.

Второй выбросил хлеб на землю и пошел за рыжим. Вельможи ушли в сторону поместий в западную часть города.

– Спасибо тебе огромное!

– Пожалуйста, – ответил Левон. – Я к вам за дрожжами пришел, Вилпа сказала, что вы их для нее откладываете.

– Ох, это да, – радостно ответил булочник и побежал в дом. Через минуту выбежал и отдал послушнику увесистый сверток.

– Я знаю, на сколько людей она печет, так что забирай все. Еще раз, огромное спасибо за то, что ты сделал!

– Спасибо Астарусу за это, ведь он привел меня к вам, – ответил Левон, поклонился и пошел обратно в сторону церкви.

**********************

Время шло своим ходом. За весной наступило жаркое и трудоемкое лето. В один из летних, особенно жарких, дней, Левон старался, как мог помочь слугам и сестрам с обработкой сада, являвшегося гордостью церкви. Сам сад раскинулся за зданием, и в нем росло все, чего только можно было пожелать – несколько видов фруктовых деревьев, разнообразные кустарники, и, кроме этого, в саду росло то, что любит каждая девушка – клумбы, засаженные различными цветами. Все сестры, без исключения, обожали их и каждую минуту, свободную от обязанностей в церкви, уделяли цветам.

Левон и тут старался не быть в стороне – помогал таскать воду и обрабатывать землю, дабы все росло еще лучше. Правда, после каждого принесенного ведра воды, послушнику был категорически необходим перерыв. Даже Анарий при своих летах, казалось, был куда выносливее и делал гораздо больше своего ученика.

В один из таких дней, Левон увидел в саду котенка. Тот был весь грязный и лежал прямо на земле, абсолютно обессиленный. Послушник тут же побежал за водой и напоил маленького, затем забрал его к себе в келью.

В своей комнате, Левон смог рассмотреть животное получше – это была девочка, а шерсть ее была трех цветов – белой, рыжей и черной. Насколько знал послушник, коты с таким окрасом являлись редкостью. Рассказав о своей находке вначале Ратте, а затем и Вилпе, дабы последняя дала немножко мяса с кухни, Левон смог помочь котенку. Уже к ночи она быстро бегала по всей келье. Несмотря на то, что подушка послушника уже пострадала, Левон не переставал улыбаться своей находке.

Спустя два дня, Левон поведал о новом жителе церкви своему учителю. Тот был непреклонен – у послушника животное не останется. Это очень расстроило ученика, и Анарий это заметил, но поделать с этим ничего не мог. Это одно из правил церкви – никаких животных внутри и на ее территории. Он посоветовал отдать кому-то животное в воскресенье, после проповеди, когда у послушника будет свободное время.

Смирившись, Левон решил отнести котенка на рынок и там отдать в хорошие руки, чтобы с ним ничего дурного не случилось на улице.

В субботу в церковь верхом приехали люди, одетые в богатые одежды, а сопровождали их пять воинов в полном доспехе. Левон сразу понял кто это, ведь вместе с ними приехали двое юнцов, примерно одинакового с ним возраста. Левон сразу же узнал их – это были те грубияны, издевавшиеся над булочником тогда на площади. Оба молодых парня злобно улыбнулись послушнику и пошли гулять в сад, пока их родители вели беседу с настоятелем церкви.

Вечером того же дня, заходя в келью, Левон не услышал уже знакомого ему «мяу». В комнате стояла могильная тишина. Это сразу насторожило послушника – неужели учитель сам лично решил, не дожидаясь субботы, выбросить котенка на произвол судьбы?

Послушник быстро побежал к Анарию. Тот работал в саду.

– Учитель, вы не видели моего котенка? – решил осторожно поинтересоваться Левон.

– Нет. Мы же договорились с тобой, что ты отнесешь его в воскресенье на рынок и там отдашь в хорошие руки? Ведь так?

– Да, просто сейчас его нет в моей комнате.

– Может, выбежал, все-таки зверь.

– Вы не против, если я поищу его?

– Конечно, но возвращайся к закату, хорошо?

– Обязательно.

Левон был очень расстроен. Он ведь даже имя не успел придумать для котенка.

«Может она утром выбежал вместе со мной, а сейчас где-то недалеко бегает? Пусть так и будет, пожалуйста, Астарус, пусть так и будет».

В своих поисках Левон уже вышел на тропу, ведущую в центр города. Навстречу ему шла Ратта, возвращавшаяся из города. Туда она ходила по личному заданию от Анария и несла в руке сверток, совсем небольшой, размером примерно как стопка писем.

– Ты куда так поздно Левон? – искренне удивившись, спросила Ратта.

– Кошечка пропала, нигде ее нет, не могу найти.

Сестра видела, насколько послушник волнуется. Помня клятву, давшую его родителям, она сказала:

– Давай я помогу, вместе то мы ее за два счета найдем, – с улыбкой ответила она, – ей от нас не сбежать!

Левон сильно приободрился.

– Больше спасибо, – ответил он и учтиво поклонился.

Больше всего Ратте нравилось именно это в мальчике. Любой человек с его силой давно уже бы поставил всех окружающих на колени, а Левон делал все наоборот – он уважал каждого человека и ценил все, что имел.

– Пойдем, обойдем сад, в сторону города она точно бы не побежала. Думаю там мы и найдем твою кошечку.

– Да, – ответил Левон и пошел вслед за Раттой.

Сестра вдруг вспомнила, что перед ее уходом в город, к ней подходили два молодых мальчика, дети местных вельмож и спрашивали, где находятся кельи священнослужителей. Они сказали, что им нужно срочно найти Анария.

«Надеюсь, мы найдем зверька, и все будет хорошо» – подумала Ратта, но в душе уже пробежал холодный ветерок.

Подойдя к саду, они разделились и искали пропавшего зверька, договорившись встретиться на противоположной стороне сада.

Пройдя около половины пути, сестра внезапно остановилась. Воздух вокруг нее стал плотнее, словно заряжался неведомой энергией. Из ниоткуда появился ветер, который ускорялся прямо на глазах. Через мгновение, ветер дул уже со всех четырех сторон и сталкиваясь, образовывал вихри. Ратте стало тяжело дышать, и она поняла, что происходит.

– О, Отец наш, помоги, – только и успела сказать она и побежала туда, куда ранее отправился Левон.

Сестра нашла его в месте, где сад церкви соприкасался с прилеском. Ратта видела послушника сбоку. Казалось, он ее не замечает, пристально смотря на корни дерева и землю под рядом стоявшим кустарником. Внешний вид Левона изменился до неузнаваемости. Волосы, обычно уложенные и подстриженные в горшок, сейчас развевались ветром и образовывали собой угрожающую, но красивую прическу. Она шла юноше куда больше «горшка». Руки были сжаты в кулаки и находились возле торса.

Самое главное изменение касалось лица Левона – обычно без эмоциональное сейчас на нем была гримаса ярости.

– Левон, – начала кричать Ратта. Ветер вокруг юноши, казалось, двигался во все четыре стороны, образуя вихри. Даже крича, сестра не была уверена, что он услышит ее. Но он слышал.

– Не подходи ближе, Ратта, – ответил послушник голосом, состоящим из порывов ветра, – я не хочу вредить тебе. Возвращайся в церковь.

– Что случилось? Давай не будем так сильно нервничать!

И тут, она увидела. Под кустом лежало безжизненное тельце того самого котенка. Ран заметно не было, видимо его сильно ударили об дерево или камень. Вокруг лежали крупные хлебные крошки.

Ратта понимала, что дело очень плохо. Ветер принимал уже просто катастрофические скорости. Те, в свою очередь, уже срывали кору с деревьев, а небольшие кусты вырывали из земли и увлекали за собой.

– Пару месяцев назад, я помог булочнику. К нему пристали двое сыновей местного вельможи. Два болвана чистой воды. Они мне обещали отомстить, а сегодня я видел, как они и их родители заходили на личную аудиенцию к Анарию.

Ратта чувствовала слабость. Воздух двигался настолько быстро, что она попросту не могла дышать.

– Видимо, я плохо закрыл дверь, и она выбежала. Они искали мою келью и увидели тебя, моего беззащитного котеночка. Прости меня, я даже имя дать тебе не успел. Я заберу их имена за это.

– Нет, Левон! Стой!

Ветер практически поднимал Ратту над землей, но она продолжала попытки остановить послушника:

– Если ты отомстишь им сейчас, то все узнают о твоей силе! Я дала обещание твоим родителям! Они тоже пострадают!

Сестра охрипла. Она больше не могла кричать. Чувствуя, что воздуха не хватает, Ратта начала оседать и падать в обморок.

Левон подхватил ее потоком воздуха и осторожно положил на землю. Он снова вышел из себя, снова не смог контролировать свои эмоции.

Уняв свою силу, Левон подбежал к сестре. Она делала глубокие вдохи, стараясь не потерять сознание. Ей удалось успокоить юношу, но не до конца. Ей нельзя сейчас отключаться.

– Простите, Ратта, я не хотел, – плача, говорил сидящий над ней Левон, – я снова не смог контролировать себя, я снова….

– Все хорошо, – улыбаясь, ответила сестра, – ты молодец, ведь услышал меня. Я сейчас немного отдохну и мы с тобой похороним ее.

– Да, – рыдая и не успокаиваясь, ответил Левон.

– Убийцы будут отвечать перед Астарусом за это, а она попадет в лучший мир.

Приподнявшись, она обняла Левона. Искренне, по-матерински. У самой Ратты детей не было, ибо попадая в церковь и начиная служить Астарусу, все сестры дают обет безбрачия. Для нее Левон за долгие двенадцать лет стал как родной сын.

– Я буду защищать тебя до конца. Я верю, что ты сможешь победить то, что внутри тебя. Ты сильнее этого.

Юноша перестал плакать и понемногу начал успокаиваться. Его прическа и выражение лица вернулись к прежним.

– Я буду очень стараться. Спасибо вам за то, что остановили меня.

Ратта только крепче обняла Левона. Спустя минуту объятий, она сказала:

– Давай похороним ее и нужно возвращаться. Настоятель волноваться будет.

– Да, это будет правильно, – полностью оправившись, ответил послушник.

Они почти успели вернуться до захода солнца. Анарий ждал их и спросил, где они искали котенка и видели ли они, что происходило в прилеске. По его словам, природа словно обезумела, хлестал невероятный по силе ветер, а потом резко все прекратилось, словно ничего и не было. И Ратта, и Левон ответили легендой, придуманной сестрой заранее.

День подходил к концу. Поужинав, Левон отправился в свою келью. Положив на кровать Священное Писание, он встал на колени и, положив руки на книгу, стал молиться. Молился он долго, стараясь получить прощение за то, что снова сорвался, применив свою силу. Она была в нем всегда, с самого рождения, но именно тогда, в возрасте восьми лет, в лесу, она проснулась. С того момента, как Левон попал в церковь, он подавлял ее, но это не далось ему просто так. Вместе с подавлением силы он подавлял частичку себя – свои эмоции и чувства, ведь сила неразрывно связана с ними. Именно по этой причине создается впечатление, что Левона ничего не интересует, а лицо выражает безразличие. Но когда юноша сильно волнуется, либо на горизонте угроза его жизни, либо близких, эмоции берут вверх, сила и подавляемые эмоции вырываются наружу, сметая все на своем пути. Лишь его родным и Ратте удается унять это безумие и достучаться до него.

Левон прекрасно понимал, что он мог навредить сестре и тем двум вельможам. Это принесло бы катастрофические последствия, но тогда он не думал. В ту секунду ему хотелось разорвать их порывами ветра.

Молился он долго, а затем уснул беспокойным сном, надеясь, что завтрашний день принесет больше хорошего.

***************************

Осень, как и положено, пришла на замену лета. В эту пору года в церквях Астаруса было положено совершать паломничество в святое место, чтобы помолиться на святых мощах. Каждую осень Левон ездил в разные города вместе со своим учителем, но в этом году Анарий сказал ему:

– Приближается время паломничества. В этом году ты отправишься в Карвос. Там хранятся мощи Святого Апостола Нафанаила. Почтить их великая честь. На этот раз отправиться с тобой я не смогу. Не смотри так, мне и самому грустно, но мой возраст не благоволит к долгим поездкам на повозке.

Левона всегда радовали такие путешествия. Возможность увидеть мир, посмотреть, как живут в других городах, воодушевляла и вдохновляла, но он был расстроен, что учитель не поедет с ним.

– Одного тебя отправить не могу, конечно же, поэтому с тобой поедет Ратта, так как я заметил, что она оказывает на тебя исключительно хорошее влияние.

– Огромное спасибо учитель, – сказал явно обрадованным голосом послушник, пусть и лицо слабо соответствовало интонации, – я буду смиренно молиться, преклоняя колени перед святыней.

– Иного и не ожидается от тебя, – серьезно ответил Анарий, – не забывай, через полгода твое посвящение.

Выезд был назначен – три дня на сборы и в дорогу. Священник отправил гонца с письмом к своему коллеге в Карвос, дабы тот встретил и помог его ученику во всем.

Через означенные время Левон, в сопровождении Ратты, покинул Бирму на повозке, принадлежащей церкви.

Послушник был чрезвычайно доволен. Он очень любил спрашивать обо всем на свете, но Анарий нечасто общался с ним в пути. А вот Ратта наоборот, старалась отвечать на все вопросы, а если не знала ответа, то так и говорила. На самом деле, после признания, что сестра чего-то не знает, разговор шел еще оживленнее, ведь Левон начинал рассуждать сам и старался дать ответ на свой собственный вопрос, полагаясь на свои мысли и рассуждения.

Ближе к вечеру, они остановились в придорожном трактире. Неспешным ходом путь из Бирмы до Карвоса занимал два дня, так что полпути они уже проехали.

Сняв одну комнату с двумя кроватями, Ратта накормила Левона и, после вечерней молитвы, уложила спать.

– Сестра, почему учитель настолько ненавидит магию и всех, кто ее практикует?

Ратта сидела возле маленького камина и смотрела на огонь. Воздух был еще теплый, но уже чувствовалась рука осени. Дальше будет только холоднее.

– Это из-за событий в прошлом.

– Кто-то обидел его? Ну, кто-то из магов?

Сестра сомневалась, стоит ли рассказывать Левону правду. Она и сама совершенно случайно узнала историю Анария, поэтому и переживала. Спустя минуту тягостного молчания, она все-таки решила рассказать:

– Эта история произошла много лет назад, когда наш настоятель был совсем юн, даже младше тебя. Я расскажу тебе, если ты пообещаешь никому больше не рассказывать, идет?

– Даю обещание послушника.

– Хорошо, – улыбнувшись, ответила сестра. – Так вот, родился Анарий в семье волшебника, если быть точным, то в семье мага. Чтобы тебе было понятнее, объясню: есть маги, а есть чародеи. Первые неспособны колдовать самостоятельно, а могут зачаровывать камни. Обычно они заключают в них силу стихий, ведь сами они не могут использовать их силу. Вторые же, чародеи – это именно что волшебники. Они используют силы четырех стихий и творят воистину невероятные чудеса. Магическая сила четко распределена в каждом, поэтому прыгнуть выше не может никто.

– А я кто, Ратта? Я маг или чародей?

– Ты свинтус, потому что перебиваешь меня, – шуточно насупившись, ответила сестра.

Левон не понял шутки.

– Прости, не буду больше, я буду внимательно слушать.

– Я шучу, – искренне засмеялась она, – твой вопрос понятен. Я отвечу тебе так – я не знаю, ведь не могу оценить твой потенциал. Думаю, ты гораздо сильнее и тех, и других. Но вернемся к Анарию и его детству. Отец нашего настоятеля был магом, а мама обычной мещанкой. Сам он готовился к поступлению в Академию для Магов и хотел идти по стопам отца, но дальнейшие события поставили крест на этих планах. В один из дней, его отец решил использовать сложную магию, такую, какую мало кто решается применять. Какую конкретно не знаю, но что то ужасное это точно.

– Он не справился с силой, призванной им самим, – после паузы продолжила рассказ сестра. – Вырвавшись, она учинила ужасный пожар, уничтоживший фактически весь город. Анарий выжил только благодаря тому, что в тот день пошел со сверстниками играть в лес, и его не было в городе весь день. Выжившие рассказали ему все, откуда именно начался пожар, и что оба его родителя погибли первыми.

С тех самых пор, молодой мальчик, а ныне уважаемый настоятель церкви в славном городе Бирма ненавидит магию и всех, кто ее практикует.

Левон был очень встревожен этой историей. Ратта подошла и села на кровать возле него.

– Ты не такой. Я видела твою силу и понимала, на что ты способен. Там не было злобы, мой мальчик. Я уверена, что именно тебе была дана такая сила, потому что только ты способен ее выдержать и не сломаться.

– Вы думаете, сестра, что Отец специально создал меня таким, дабы проверить мою волю?

– Пути Астаруса неисповедимы, но я верю в это. Верю в то, что ты рожден для большего и в будущем ты сможешь помочь многим людям. А теперь спи, впереди еще день пути.

– А Карвос большой город?

– Хватит вопросов, не то нос оторвут за любопытство, – улыбаясь, сказала Ратта, – поговорка есть такая. Доброй ночи.

– Доброй, сестра, – ответил Левон и уснул мирным и спокойным сном.

************************

Вечером следующего дня они добрались до пункта назначения. Путь прошел спокойно, несмотря на то, что ехали они в непосредственной близости к Дикому Лесу, в котором нападение грабилетей не являлось редкостью, так как регулярному войску туда не добраться.

В Карвосе их встретил настоятель церкви отец Аивок. Это был мужчина лет сорока пяти, с проседью в волосах и невероятно бархатным голосом. Он разместил их в церкви сразу же по прибытию.

Наутро, Левон отправился осматривать место своего обитания. Обычно, паломничество длилось около месяца, и этот раз не был исключением. За это время Левон должен был усердно молиться и обучаться у Аивока премудростям церковной жизни.

Начать нужно с того, что Карвос был обнесен стеной, и по ее периметру находилось пять башен. С них можно было прекрасно поливать неприятеля непрерывным залпом из стрел и арбалетных болтов, а над воротами еще и высыпать кучу всего хорошо горящего. Это говорило о достатке города, которого было больше, чем в Бирме. Соответственно, и церковь выглядела немного иначе.

Аивок был одет в исключительно шелк, обшитый золотыми нитями. Здание было полностью каменное, а крыша была покрыта черепицей. Территория, занимаемая церковью, была в два раза больше, чем родная церковь Левона. Стражников и слуг, соответственно, тоже было больше. Отдельного упоминания достойны фрески на куполообразном потолке, и разнообразные иконы невероятной красоты высотой несколько метров, занимавшие почти все стены. Послушник был у каждой и подолгу рассматривал их. Такого он в Бирме точно увидеть бы не смог.

Поужинав и проведя вечернюю молитву, Аивок рассказал чем будет заниматься Левон этот месяц в церкви. Послушник сразу понял, что Анарий предупредил своего друга о том, что этот ученик не годится даже для легкой физической работы. Поэтому в основном его задания были в изучении древних Священных Книг и переписи их же для дальнейшего распространения верования, ведь всем было очевидно, что Астарус правильный Бог, в то время как все остальные боги – ересь.

В таком размеренном темпе и проходило паломничество Левона. Когда Аивок давал ему свободное время, послушник молился у Святых Мощей или отправлялся гулять по Карвосу. Город ему очень нравился своим оживленным темпом – очень много людей, снующих туда-сюда по своим делам.

Спустя две недели, Аивок позвал его вести урок в церковно-приходской школе. На нем Левон должен был рассказать основу веры церкви и про самого Астаруса, затем зачитать несколько притч из Священного Писания и надиктовать вечернюю молитву.

Все задания Левон смог выполнить на отлично. Дети были весьма послушны и с уважением относились к нему, несмотря на его юный возраст. Особенно, Левону приглянулась пара девочек, сидящих недалеко друг от друга. Они помогали постоянно друг другу, если одна из них отставала и в целом, были очень похожи. В конце урока они обе подошли к Левону:

– Простите нас, священник, можно задать вам вопрос?

– Я пока не священник, девочки, а всего лишь послушник, – с обычным своим выражением ответил он, – но я вас слушаю.

– Та притча, про Смерть и слугу купца, – сказали девочки в унисон.

– Да, продолжайте.

– Получается, если бы слуга не поехал в другой город, то Смерть не настигла бы его. Значит ли это, что мы порой принимаем спешные решения и в итоге, расплачиваемся за них? – спросила девочка с распущенными черными волосами.

– Или это значит, что от Смерти никуда не убежать, и бессмысленны любые старания? – сразу же спросила вторая, с темно-русыми волосами, сплетенными в косу.

– Трактовать это можно по-разному, – начал свой ответ Левон, – но мой учитель, читая эту притчу, объяснял ее всегда так: чтобы ты ни делал, тебе не уйти от своей судьбы. Судьба же, в свою очередь, это план Господень на твою жизнь. Значит, следовать своей судьбе – это проявлять любовь к Отцу нашему за его старания.

– Спасибо вам большое, – поклонившись, две девочки побежали к выходу. Левон заметил доровизну их одеяний, а значит, что они не дети крестьян и даже не дети мелких дворян. Выйдя на улицу, его догадки подтвердились – двух девочек забирал целый военный эскорт, состоящий из пяти всадников и кареты с впряженными двумя лошадьми.

Уезжая, они, высунувшись из окна, махали Левону. Он помахал им в ответ и вернулся в церковь. Сегодня ему было необходимо закончить с переписыванием еще одной книги, а времени оставалось немного.

**************************

После того, как Левон провел урок, вечером к нему в келью пришел Аивок.

– Не помешаю?

– Конечно, нет. Пожалуйста, проходите.

– Спасибо. Я наблюдал, как ты ведешь урок. Очень неплохо, смею сказать. По крайней мере, дети внимательно слушали тебя и даже что-то записали, – улыбнувшись, сказал настоятель, – поэтому у меня к тебе вопрос – не хочешь ли ты вести уроки всю эту неделю?

– Для меня это большая честь, но мне нужно закончить перепись книг, из двух я успел закончить только одну…

– Ничего, я найду, кому поручить это задание. Так что, согласен?

– Да, мне бы очень хотелось больше общаться с детьми, дабы направлять их на правильный путь.

– Желание истинного священника, – ответил Аивок. Про себя он подумал о странном выражении лица послушника, никак не вяжущегося с его заинтересованным тоном.

– Завтра уроки начинаются в девять. Не опаздывай.

– Ни в коем случае, – с очень серьезным видом ответил Левон.

Уроки были просто подарком для послушника. В Бирме он тоже их вел, но не так много, ведь Анарий не был уверен, что Левон готов и считал воспитание молодежи уделом старшего поколения. А Аивок наоборот, доверял ему это дело, и все шло хорошо. Особенно Левон сблизился с двумя девочками, интересовавшимися толкованием притчи в первый день. Он узнал, что зовут их Истра и Астра. Они были сестрами, Истра с черными волосами старшая, а Астра всего на год младше. Они дочери местного герцога, поэтому и отношение в церкви к ним было соответствующее. Да и большая охрана много о чем говорила.

Порой, именно с ними Левон допоздна засиживался на крыльце, читая для них Писание и толкуя его так, как учил отец Анарий. Им это безумно нравилось, а вот их эскорту не очень. Они постоянно были недовольны тем, что нужно ждать дочерей герцога, а не тренироваться или патрулировать поместье, ведь лесные разбойники не дремлют.

Время пребывания Левона в Карвосе понемногу подходило к концу. Аивок разрешил послушнику продолжать уроки вплоть до отъезда, объясняя свое решение тем, что если получается, то тренируйся дальше. Послушник такой перспективе был только рад.

В субботу третьей недели, к церкви приехала карета с военной охраной. Отметки на них принадлежали герцогу, отцу девочек. Один из сопровождающих карету спешился и пошел к Аивоку. Поговорив несколько минут, настоятель церкви кивнул воину и пошел на кухню.

– Левон, иди сюда, есть разговор.

Послушник был весь измазан в муке, но сразу же подошел к наставнику.

– Слушаю вас.

– За тобой карета приехала. Истра и Астра приглашают тебя к ним в гости.

– Ой, я же не готов совсем, я…

– Быстро переоденься и искупнись. Там стоят семеро вояк, они очень не любят ждать. Возвращайся к вечерней молитве, раз они тебя проводят. Темнеет нынче быстро, зима уже не за горами.

– Спасибо наставник! – ответил Левон, уже мчась по коридору.

Быстро приведя себя в порядок, послушник выбежал на улицу. Там командир отряда усадил его в карету и повез в сторону Карвоса, а точнее, его северной части, где располагаются поместья герцогов и графов данной земли.

Приехав на место, Левон оторопел. Его пригласили в такое огромное поместье, что дух перехватывало. Три этажа, огромные конюшни, большие массы людей перемещаются и что-то делают – то ухаживают за скотом, то охраняют периметр, то бегают за водой к колодцу, ну и так далее. Воин, командующий его транспортировкой, проводил его к входу. Там, дверь ему открыл слуга, одетый в черно-белый костюм с кружевными манжетами. Холл был очень широкий, с большим количеством подсвечников и там висели очень красивые картины в позолоченных рамках. Слуга проводил его дальше в большой зал, видимо для приемов и Левон ахнул, не от количества золота, нет. Золото, серебро и предметы живописи не могли его удивить после церквей и соборов, виденных им. А вот коллекция оружия, занимающая всю стену, просто пронзила его сердце своей холодной, опасной красотой.

Здесь было все, что только мог создать человек: начиная от кинжалов, дальше переходя к мечам, заканчивая алебардами и пиками. На другой же стене находились луки и арбалеты разных размеров и отделки. Охотничьи луки Левон видел и не раз, но тут их было около десяти, и все разные.

– Даже священников привлекает оружие? – ехидно улыбаясь, сказал человек в пестром камзоле и шелковых чулках. Слева, к дорогому поясу был пристегнут парадный меч необычайной красоты. В его рукояти виднелись россыпи драгоценных камней, а ножны украшены различными узорами. Он спускался с большой деревянной витой лестницы, ведущей на второй этаж. В его руке был бокал. Внутри, судя по внешнему виду, было вино.

Левон низко поклонился, так как догадался, что перед ним сам хозяин дома, ну или как минимум его родственник.

– Я всего лишь послушник. Мое посвящение произойдет меньше чем через полгода. Не нужно уметь всем этим пользоваться, или быть священником, чтобы оценить красоту этой коллекции.

– Сразу видно, что говорю со служителем церкви. Поставленная речь, манеры, умение держаться на людях. Меня зовут Альберт, наследник династии Гербеллинов, герцог данной земли.

– Мое имя Левон, послушник церкви Астаруса, Отца нашего Небесного, – именно так учил его представляться Анарий.

Герцог улыбнулся. Его очень сильно забавила данная ситуация.

– Мои дочки попросили меня, чтобы я пригласил тебя к нам на обед. Затем, они очень хотели поговорить с тобой и почитать Писание.

– Это для меня огромная честь, служить для обучения и наставления людей на путь истинный.

– Это здорово, конечно, – ответил Альберт, – но… Будь осторожен в своих наставлениях, послушник, – голос герцога приобрел угрожающие ноты, – они уже давно посватаны. Если вдруг, в самый ответственный момент выяснится, что их уже, как бы сказать, продегустировали, то ты увидишься с Отцом нашим гораздо раньше, чем планировал. И очень болезненно, хочу отметить.

Левон покраснел и вжал голову в плечи. Все, что он смог ответить, это был уверенный кивок.

– Рад, что мы прояснили этот вопрос, – искренне улыбаясь, ответил герцог, – а теперь к столу! Дитрих, давай накрывай и зови всех!

– Сию минуту, – ответил слуга и помчался на кухню.

В большую комнату с коллекцией оружия тут же внесли стол со стульями. Сразу же он был накрыт абсолютно белой скатертью и сервирован, как полагается. Тут, со второго этажа сбежали девочки. Они были очень рады видеть Левона, а он их, несмотря на свое отсутствующее выражение лица.

– Мы так рады, что ты приехал, – в унисон сказали они.

– Я тоже очень рад вас видеть, – учтиво ответил послушник и поклонился.

– Пора обедать, девочки, наболтаетесь после. Так, а где Огива? Сколько можно ждать жену мою?

– Разве я не могу припудрить носик дорогой? – ответила ему женщина лет тридцати, одетая в шикарное широкое платье, сделанное по последней моде. Материал исключительно шелк, а на голове красовался очень изящный небольшой головной убор. Руки дамы скрывали перчатки до локтей, пальцы все до единого, были заняты пестрящими богатством золотыми кольцами с драгоценными камнями различных цветов.

– Можешь, только больно много времени это у тебя занимает.

– Папа, но маме нужно же быть красивой, – запротестовали дочери.

– Ух, дом полный девок, – начал наступать Альберт, – все друг друга защищают. Ну да ладно, Огива, познакомься с нашим сегодняшним гостем.

Герцогиня подошла к Левону и остановилась в двух шагах от него.

– Меня зовут Огива Думвольская, – за именем последовал учтивый поклон.

– Мое имя Левон, послушник церкви Астаруса, Отца нашего Небесного, – послушник сделал очень глубокий и учтивый поклон. Альберта это очень сильно забавляло.

– Ну что ж, давайте присядем за стол.

– Все готово хозяин, – ответил Дитрих, пришедший с кухни, – накрывать все сразу?

– Нет, вначале мясо с хлебом и обязательно вино, – Альберт в упор посмотрел на Левона – тебе же вино разрешено?

– Эм, только для причастия, – растерянно и честно ответил послушник, – я буду воду, – поклонившись за столом и чуть не ударившись об него, ответил Левон, – с вашего позволения.

Альберт еле удержался, чтобы не впасть в истерику от смеха. Когда его отряд, охранявший дочерей, рассказал, кого они хотят пригласить, герцог ожидал веселья, но не думал, что будет настолько весело.

– Хорошо. Дочерям соку выжмите, гостю воду. Нам вино откройте, давайте девяносто восьмого года от образования Горунда. Очень хороший был год для вина.

Далее стол стал просто ломиться от яств. Здесь была и говядина, и курица, и гусятина. Левон хорошо питался в церкви, но настолько много еды увидел впервые. Ел он очень осторожно и понемножку, дабы не упасть в грязь лицом, и не опозорить заодно всех священнослужителей. Обедали они впятером: герцог, его жена, две дочери и Левон. За обедом говорили о многом, в том числе о политической ситуации:

– Как ты думаешь, послушник, что нас ждет в ближайшем будущем? Куда мы движемся, и будет ли там что-то хорошее?

Данный вопрос прозвучал, когда все перешли к десерту и запивали его капулюсом.

– Это сложный вопрос, – ответил Левон, – ведь для того, чтобы разбираться в этом вопросе, требуется быть у власти. Есть много решений наших владык и их вассалов, о коих мы не знаем, поэтому крайне сложно мне, простому послушнику что-то сказать. Мое дело заниматься просвещением и донесением людям веры в истинного Бога.

– Ясно. А если, к примеру, я тебе сообщу, что через пару дней состоится съезд представителей знатных родов в городах-государствах? Как бы ты к этому отнесся?

– Я бы удивился, – без каких-либо эмоций ответил Левон.

– Почему? – спросила уже Огива. Она видела, что ее муж развлекается, и тоже хотела принять участие.

– Я читал много о событии, называемой Великой Рубкой в книгах. Те немногие историки, которым повезло пережить это, считают, что подобные собрания впредь невозможны, ибо, цитата – «Войну родит война».

Альберт был заинтересован до предела:

– Так значит, собрание это лишь предлог для войны, так ты считаешь?

– Это в человеческой природе, – доедая свою сладкую лепешку, ответил Левон, – воевать, убивать и грабить.

– Значит, ты бы ничего хорошего не ждал? – продолжая провоцировать, сказал Альберт.

– Определенно.

– Понятно, – хозяин дома, казалось, удовлетворился ответами Левона, но уже спустя пару минут задал еще один вопрос, от которого в комнате повисла гнетущая тишина.

– Послушник, а читал ли ты что-нибудь о викингах? Что пишут в книгах об этих людях?

Огива чуть не пролила вино на свое платье, девочки, не зная как реагировать, молчали. Левон очень аккуратно начал отвечать:

– Есть несколько летописей о викингах.

– Думаю, нам стоит сменить тему, – попыталась вмешаться хозяйка дома.

– Нет, нет, – перебил ее Альберт, – мне очень интересно, что же написано в летописях об этих варварах.

Левон отпил капулюса и начал рассказывать:

– Известно, что они пришли с Севера, с земли, которую они называют Скидблан, также известно, что они являются язычниками и верят в лживых богов. Их набеги были кровожадными – нападая с моря, на своих быстрых кораблях они забирали все, что могли – людей обращали в рабство, а поселения и города сжигали.

– А это правда, что Церковь Астаруса и сам Верховный Епископ Таросский Пий Третий учредил молитву от северян? – Альберт продолжал веселиться, хоть Огиве уже было не до веселья.

–A furore normanorum, libera nos domine! – сказал Левон и трижды перекрестился. – От ярости норманнов спаси нас, Господи. – Почему же сейчас набеги прекратились? Когда я поступил в оруженосцы, меня пугали встречей с викингами и говорили, что лучше сражаться с диким зверем, с медведем, например, чем с норманном?– Здесь есть только предположения летописцев. – у Левона было стойкое ощущение, что он ходит по лезвию ножа, – одно из них гласит, что во время последнего большого набега больше пятнадцати лет назад, викинги понесли огромные потери, которые до сих пор не могут восполнить.– А как ты думаешь, послушник, норманны вернутся? – отпив вина, спросил герцог.– Не знаю, – честно ответил Левон, – надеюсь, что Господь покарает их за грехи, которые они совершили, и они никогда не вернутся в Гирм.Далее шел пустой разговор. Обед был закончен, и Левон пошел вместе с девочками и двумя воинами, охранявшими их в комнату наверху. Они целый день, вплоть до возвращения Левона в церковь читали Писание, толковали его, смеялись и шутили. Даже Левон, смог немного расслабиться, пусть его лицо и не выдавало сильных эмоций. Он был очень доволен проведенным днем и компанией двух очень интересных девочек.

Вернувшись в церковь, он все подробно рассказал Аивоку. Они сидели в скромной келье настоятеля церкви и долго говорили. В конце, Аивок похвалил Левона:

– Молодец, ты не ударил в грязь лицом и показал себя лучшим образом. Правда расспросы Альберта о язычниках беспокоят меня, но не думай об этом. Я напишу хвалебное письмо. Передашь его Анарию, но сам не вскрывай. Если твой учитель захочет тебе рассказать, он расскажет сам.

– Большое вам спасибо, настоятель, – поклонился Левон. Впервые за все паломничества, послушник заслужил признание и благодарность от другого священника!

– Это полностью твоя заслуга, – улыбаясь, ответил Аивок, – а сейчас давай на боковую, завтра воскресное служение, нужно рано вставать.

– Конечно. Доброй ночи.

– Доброй, послушник.

********************

Подходило к концу паломничество Левона. За это время он многому успел научиться и для себя понял, что больше всего ему нравится обучаться самому и учить других. В предпоследний день его нахождения в церкви Карвоса, Аивок дал ему задание:

– Левон, сходи, пожалуйста, на рынок и забери у кузнеца ящичек с гвоздями. Я просил его сделать для церкви, нужно кое-что подремонтировать.

– А как же урок? Я как раз туда и иду, – спросил послушник. Настоятель за этот месяц научился не обращать внимание на отсутствующее выражение лица и слышать по интонации, что именно сейчас чувствует Левон.

– Им почитает Ратта сегодня, я уже с ней договорился. Ступай, он будет тебя ждать.

– Хорошо.

Левон побежал сразу же, так как надеялся успеть к концу урока, чтобы еще немного провести времени с Истрой и Астрой. Он очень прикипел к этим девочкам, относясь к ним как к младшим сестрам.

Правда, добраться до кузнеца оказалось не так просто. Он жил чуть дальше от центра города, ближе к трущобам. Но тот, кто ищет, находит, как гласит мудрость Астаруса, вот и Левон нашел все-таки мастера по обработке металла.

Взяв у кузнеца все необходимое, послушник пошел обратно, попутно думая, какую именно притчу расскажет девочкам сегодня.

Спустя полчаса, подбегая со стороны леса к церкви (так было быстрее), Левон увидел дикую суматоху и панику. Воины из эскорта дочек герцога бегали по всей церкви и ее окрестностям. Стража Церкви была обезоружена и связана. Командир охраны девочек прямо на улице кричал на Аивока:

– Да ты знаешь, что с нами будет? Ты знаешь, что Альберт сделает?! Он же абсолютный псих! Либо ты мне говоришь, где этот послушник, либо я тебе лично покажу, где у тебя какие органы находятся, священник!

– Я еще раз вам говорю, это не он! Я направил его по личному заданию!

– Ага, и оставил детей на попечение сестры, которая чуть не померла от пары ударов?!

Левон почувствовал, как внутри него разрастается буря. Он пока мало что понимал, но Ратта была ранена. Этого было достаточно, чтобы послушник начал терять контроль.

– Это произошло случайно, сегодня просто так сложились обстоя…

Резкий удар в левый бок согнул священника. Воин поймал его и уже более спокойным голосом, сказал:

– Ты начитанный, это слышно, я же, простой мужик. Я изобью тебя так, что уже никто не сможет признать в тебе Аивока, надеюсь это понятно. Мне нужны ответы – где послушник, и каким образом он связан с похитителем девочек.

Теперь, Левон все понял. Кто-то ворвался на урок и похитил детей герцога. Ратта не могла сидеть, сложа руки, и похититель либо ударил ее, либо чего хуже. Буря, бушевавшая внутри послушника, была неудержима. И на этот раз, он не хотел ее сдерживать.

*********************

Дело было сделано. Ни один из охраны ничего не понял. Граф, подчиняющийся герцогу Альберту, и задумал сорвать помолвку Истры и Астры путем их похищения и убийства. Именно для этого он нанял мага-бродягу. План шикарен, ведь дочки герцога сблизились с послушником из церкви, поэтому в случае пропажи девочек, его заподозрят в первую очередь. А тут еще и священник по стечению обстоятельств отправляет послушника из церкви. Когда происходят такие совпадения, любой уверует в Бога.

Маг усыпил детей с помощью рунного камня, связал и унес глубоко в лес. Он не был сильно одарен в магическом искусстве и путешествовал по миру. То тут, то там возникал спрос на его услуги – то незаметно убить вельможу, заказ на которого оформил его же собственный брат, то убить мужа, ибо достал, да и замена уже найдена. В общем, маг повидал гниль и порочность мира. Поэтому задание украсть детей, спрятать их и чтобы они умерли тихо и во сне, никоим образом не смутило его. Единственное, чтобы оплата этого заказа была соответствующей.

С помощью рунного заклятия и набора зачарованных камней, магу удалось быстро скрыться с места похищения, запутав следы. Никто его здесь, в глуби Дикого Леса не найдет. И их тоже.

В первую очередь, нужно срезать локоны с голов девочек. Это доказательство, потребованное заказчиком. Отрезав, маг поместил их в сумку.

Далее, направив один из магических камней на корни огромного дерева и заставив их раскрыться, маг положил туда двух спящих и связанных девочек. А вот закрыть корни не успел.

Похититель почувствовал, лишь на мгновенье, приближение чего-то, куда более могущественного, чем он сам. Это чувство испарилось так же внезапно, как и появилось.

Подумав, что это из-за нервов, он хотел было продолжить начатое, но голос из-за спины застал его врасплох:

– Не нужно этого делать. Отпустите их, пожалуйста.

Маг, вытащив из кармана второй камень с заключенной в нем силой огня, резко развернулся. Напротив него стоял юнец, с непонятным выражением лица и с прической в форме «горшка». Одет он был в послушническую робу.

«Как он меня нашел? Да и на лошади сюда так быстро не добраться».

– Как ты меня нашел? – угрожающим тоном сказал маг и направил камень в сторону Левона.

– Это было несложно. Я прошу вас, отпустите девочек и извинитесь за то, что сделали Ратте больно. Тогда ваша душа будет чиста, и я смогу отпустить ваши грехи.

Оторопев, маг смотрел в глаза послушника, а затем резко рассмеялся. Смеялся он недолго, но громко.

– Ты вот щас вот, серьезно? – еле успокоившись, ответил маг. – Я тебя размазать могу, как насекомое, а ты мне про отпущение грехов?

– Я очень не хочу причинять вам вред. Вы уже достаточно меня разозлили, прошу, не доводите до крайности. Сделайте, как я прошу, это последнее предупреждение.

Стоит сказать, что похититель в послушнике не увидел вообще никакого магического потенциала. Ни единой капли.

– Это ты меня довел пацан, – ответил он и полыхнул пламенем из камня прямо в сторону Левона. Маг выдал всю мощность камня, из-за чего струя получилась настолько мощной, что унесла юношу в глубину леса. Камень при этом разрушился.

– Вот черт! Не рассчитал и выдал все! Чертов малой! Этот камень стоил мне пятидесяти золотых. Ладно, скоро смогу обновить себе…

Маг резко запнулся на полуслове, так как вокруг начало происходить то, что откровенно напугало его. Воздух вокруг стал двигаться совершенно неестественно. Создавалось ощущение, что он сошел с ума и движется сразу во все направления, при этом ускоряясь на ходу.

– Зря ты не захотел по-хорошему, – услышал он голос с той стороны леса, куда струя огня унесла послушника, – я ненавижу, таких как ты. Тех, из-за кого я не могу жить нормально. Ты, и все те, кто использует силы для темных дел, бросаете тень на таких, как мы, желающих жить в мире и покое.

Все эти слова не были сказаны человеком. Это были завывания ветра, складывающиеся в слова и предложения. Похититель ничего не понимал, пока не появился ОН.

Тот, кто парил перед магом над землей, был не совсем послушником, которого маг пытался убить с помощью струи пламени – перед ним было абсолютное проявление силы, заключенное в тело послушника. Волосы его развевались на ветру. Непроизвольно, маг отметил, что эта прическа идет мальцу больше, чем глупый «горшок». Глаза светились неестественным цветом – это не был цвет морской волны, а скорее цвет неба, когда ярко светит солнце, и нет ни одной тучи.

– Ты признаешь лишь язык силы, верно? Похожим на тебя категорически необходимо доказать, что вы, маги, или чародеи, сильнее всех, да? Раз так, я покажу свою силу, и свой гнев.

Маг решил не ждать, что сделает это дьявольское создание и ударил первый. С пояса он достал камни молний и земли. Похититель был готов к этой дуэли.

Поочередно, высвобождая силу то одного, то другого камня, маг атаковал из обеих рук. Могущество камней было сложно недооценить, ведь они содержали в себе частицу силы самих стихий.

Вот только на Левона это не произвело никакого действия. Ни удары кусками земли, ни разрядами молний не нанесли вообще никакого урона. Послушник все блокировал воздушными потоками и щитами из воздуха, попутно летая вокруг мага, но не атакуя в ответ.

Схватка бы продолжалась и дальше, но в руках похитителя рассыпались камни. Рунные камни содержат в себе силу стихий, это, правда, но у них есть свой ресурс выработки. Не получится пользоваться одним камнем вечно. Маг стоял перед этой могущественной силой, без каких-либо шансов победить ее.

– И это все? – издевательски спросил Левон. – Это все на что ты способен?

Спустившись на землю и став прямо перед похитителем, послушник хорошенько врезал тому в челюсть, от чего маг отлетел на несколько шагов. Судя по крикам боли, она была сломана.

– Насколько я читал, для магов очень важна дикция, – все тем же пронизывающим голосом, состоящим из ветра, продолжил Левон, – придется тебе какое-то время пожить как все. Если еще раз мы с тобой встретимся, ты покойник.

Маг побежал, держа рукой свою сломанную челюсть. Больше никакие деньги не могли уговорить его еще раз увидеться с этим существом.

В это время, в церковь прибыл сам Альберт. На нем была походная кираса, под ней легкая кольчуга, к коню были прикреплены ножны с мечом типа бастард, а в руке герцог держал копье. На голове был шлем бацинет вида «Грифон». Вместе с ним приехали двадцать всадников, почти при таком же обмундировании.

Герцог с людьми остановился прямо перед священником, чуть не наехав на него.

– Где мои дочери?! – даже через шлем был слышен яростный крик. – Если ты думаешь, что Епископ Рутирмский тебя спасет, то зря! Ты будешь умирать медленно и с выдумкой!

Спешившись, он отошел поговорить с командиром охраны. Тот все рассказал и они оба подошли к уже избитому и еле живому священнику:

– Где послушник? Я последний раз тебя спрашиваю, а потом оскоплю здесь, на глазах у всех!

Прямо перед церковью с ничего разразилась буря. Ветер метался во всех стороны, а затем создал заслон между Альбертом, его людьми и Аивоком. Сверху, прямо на землю перед герцогом опустились два связанных тела. Обе девочки крепко спали, но при этом были абсолютно невредимы физически, несмотря на окружавшую всех бурю.

Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Только что природа обезумела, и тут же все пришло в норму.

Альберт сразу же отнес дочек в карету и без всяких извинений и лишних слов со своей дружиной поехал домой настолько быстро, насколько позволяли лошади.

Со стороны леса к священнику бежал Левон с небольшой посылкой от кузнеца. Выглядел он совершенно обычно.

– Отец Аивок, вы живы?

– Да, я в порядке, – но это было вранье, ведь настоятель дышал с трудом, а на его лице и теле не было живого места.

– Давайте я помогу.

– Мы положим его, – сказали сестры, выходя из церкви и подхватывая Аивока, – а ты пока принеси, пожалуйста, чистой воды с колодца.

– Конечно. Большое спасибо, сестры.

Настоятель запретил им выходить на улицу, пока ситуация не разрешится. Сейчас, когда воины ускакали, они бросились помогать тому, кто заботился о них все эти годы. Стражники быстро освободились и, вооружившись и закрыв ворота, заняли свои боевые позиции.

Левон тоже помогал, как мог. Как только у него выдалась свободная минута, он зашел в комнату сестер, почти ничем не отличающуюся от его собственной кельи, разве что кроватей здесь стояло больше. На одной из них лежала Ратта. Она была в сознании и тихо молилась. Увидев послушника, она очень обрадовалась:

– Я думала, что будет катастрофа, но смотрю, что вроде все обошлось, – искренне улыбаясь, сказала сестра, обняв Левона.

– Маг похитил Истру и Астру. Я нашел их, – стесняясь, сказал послушник, – он их в лесу спрятать хотел, чтобы они погибли там.

– А как ты нашел этого человека и девочек?

– Я использовал силу, – честно признался Левон, – и с помощью ветра нашел его глубоко в лесу.

– Ты… Что ты сделал с ним? – Ратта старалась быть очень тактичной.

– Он жив, – понимая, к чему клонит сестра, Левон ответил честно, – правда, он еще нескоро сможет говорить.

– Ты молодец, я не сомневалась в то, что ты справишься, – Ратта была искренне счастлива. Левон не просто смог использовать силу во благо, так еще и в порыве гнева никого не убил. Это безусловный рост. Она невольно вспомнила свой первый раз знакомства с яростью этого с виду безобидного юноши.

Левон искренне улыбнулся сестре. Он смог контролировать силу и спасти жизни невинных людей, а значит, что он не порождение дьявола!

– Девочки уже дома? – прервала мысли послушника Ратта.

– Да, поэтому, как только ты поправишься, и поправится настоятель Аивок, мы поедем домой.

– Тогда отправь, пожалуйста, письмо Анарию, что мы на какое-то время задержимся. Ты будешь пока выполнять обязанности священника же, заодно и потренируешься. Это будет очень полезно для тебя.

– Я очень постараюсь, – лишь голос выдавал его взволнованность сейчас.

– Никогда в тебе не сомневалась, – искренне подбодрила Левона Ратта.

*********************

Через несколько дней, благодаря настойкам местного лекаря Ратта смогла поправиться. Касательно Аивока картина была более удручающей – несколько ребер были сломаны, органы повреждены. Настоятелю церкви Карвоса требовался длительный отдых и постоянный уход, поэтому Левон вызвался заменить его в зимний период в качестве настоятеля церкви. За неимением на данный момент лучшей кандидатуры, Аивок согласился.

Всю зиму Левон трудился как настоятель, а Ратта всячески ему в этом помогала. К сожалению, после похищения девочек, Левон больше не видел ни Истру, ни Астру. Как только снег сошел с тракта, Аивок стал настаивать на возвращении послушника в родной город.

– Ты сделал очень много, и я тебе за это благодарен, но твой учитель и церковь ждет. Я рад, что в Бирме будет такой священник.

Левон был очень польщен такими словами. Учтиво и максимально вежливо, он ответил:

– Благодаря вам, настоятель Аивок я смог достичь подобного уровня. Спасибо вам огромное, я никогда не забуду то, чему научился здесь.

– Ступай с миром и Богом в сердце.

Это были последние слова, сказанные священником, перед отправлением Левона домой. Это паломничество было для послушника самым интересным и необычным. Они ехали на той же повозке, той же дорогой, какой приехали в Карвос осенью. Ратта и Левон в пути много общались. Теперь именно сестра задавала много вопросов, а Левон старался на них ответить. Большая часть из них касалась именно силы послушника:

– Так значит, ты можешь найти любого человека, где бы он ни был?

Левону было ужасно неловко, и даже стыдно говорить об этом, но он очень любил и уважал Ратту, поэтому старался быть с ней честным:

– Это не совсем так работает. Если я сосредоточусь, то, правда смогу отследить движения группы людей или конкретного человека. Я стараюсь этого не делать, чтобы не впадать в искушение.

– Понятно, – ответила сестра, – а бурю ты можешь создать?

– Да.

– А летать?

– Да.

– То есть, когда ты злишься, то сосредотачиваешься и применяешь свои силы?

– Теряя самообладание и выходя из себя, я словно становлюсь другим человеком. Чувствуется это именно так, – Левону было очень неловко отвечать.

Примерно такими вопросами засыпала Ратта Левона весь их путь домой. Они также провели ночь в таверне, а утром собрались и продолжили путь.

Дорога шла через небольшой холм, а с него был виден въезд в Бирму. Сейчас, ворота в город были взломаны и полыхали. Звуки сражения достигли их ушей. Ратта резко остановила лошадь, дабы понять, что делать дальше. Левон не думал – он тихо, смотря на пожарище, бормотал:

– Мама, отец…

Больше контролировать себя он не смог. Сила вырвалась мгновенно, и послушник, поднявшись в воздух, помчался в сторону своего дома. Сестра даже сказать ничего не успела, лишь скрестила руки на груди и стала молиться.