Истории воителей

Глава 1 Вирос Грац

— Бл@ть!

Средь грязного болота, шёл странный человек. Одетый в лёгкую кожаную броню и вычурный хомбург(1), таская с собой старый рюкзак. Шляпа покрывала чёрные волосы, с лёгкой, мало заметной, сединой. Зелёные глаза с лёгким прищуром, были наполнены усталостью и злобой. По колено в грязи, он медленно пробирался через болото.

— Где эта, чёртова, деревня?

Бранясь и ругаясь, он дошёл до, более менее, чистого участка земли. Достал карту и компас и стал внимательно осматривать маршрут, по которому он шёл.

— Так-с… Мне осталось пройти три километра на северо-восток. И как на зло, большая часть дороги, это еб*ное болото. — сказал незнакомец, с ненавистью и гневом.

Он направлялся в небольшую деревню, где жил великий воин. Вирос Грац. Вирос раньше был высокопоставленным солдатом, что с честью и доблестью защищал свою родину, королевство Дарос.

По слухам, он был силён, словно медведь. Некоторые даже заявляли, что его силе позавидуют даже горные тролли и огры, но это было по большей части не более чем слухи. Но даже так, его нечеловеческая сила была не оспорима.

Но никто не знает, как он этого добился. Своей силы и положения в обществе. И целью незнакомца являлось узнать, как он этого достиг.

***

— Наконец-то. Целую, бл*ть, неделю потратил. В следующий раз, поеду только в повозке или в составе каравана.

Деревня, в которую он пришёл, была не большой, но очень уютной. Где-то вдалеке мычали коровы, по улицам бегали куры и гуси, за которыми гнались дети, а иногда и наоборот. На скамейках, рядом с деревянными избами, сидели люди, либо общаясь, либо занимаясь своими делами.

Не зная куда идти, странник подошёл к старушке, что ощипывала мёртвую тушку курицы.

— Эмм, прошу прощения, можно узнать кое что? — сказал странник.

— Конечно, милок, конечно. Что тебе надобно?

— А где проживает Вирос Гра…

— Если тебя послал какой нибудь дворянин, то отправляйся ты куда подальше, мы таким не рады. — сказала старушка, с явной агрессией в голосе.

Милая и добродушная улыбка, сменилась на злобное и агрессивное выражение лица.

«Видимо, гонцам тут не рады», подумал странник.

— Нет, что вы. Я воинственный писарь. Я, как член организации "древо жизни", обязан узнать о его жизни и подвигах, чтобы сохранить их в рукописи. — сказал спокойным голосом странник, в попытке объясниться.

— Ааа, тогда ладно. Иди дальше по дороге, у колодца поверни направо и иди, пока не увидишь ветхую избушку, там и живёт, наш дорогой Вирос.

— Спасибо вам. А может стоит вам отплатить за помощь? — предложил, из вежливости, писарь.

Он уже собрался достать кожаный мешочек, в котором лежали монеты, издававшие мелодичный звон при тряске. Но старушка его прервала и сказала:

— Не стоит, милок, не стоит.

— Может лучше…

— Я сказала, не стоит. — сказала старушка, не дав незнакомцу договорить.

— Ну ладно. Всего вам хорошего.

— Дай бог тебе здоровья.

Идя по дороге, странник всё время пытался понять, почему же дворянских гонцов тут не жалуют. Не придя ни к каким возможным вариантам, он решил задать этот вопрос Виросу.

Оказавшись у ветхой избы, странник не мог поверить, что великий воин, живёт в таком месте. Доски уже начали гнить, а вокруг избы разрослись сорняки. Дом выглядел так, что будто скоро развалится.

Странник постучал в дверь. За дверью послышались чьи-то тяжёлые и грузные шаги и очень грубый, хрипловатый голос.

— Кто это?

— Это воинственный писарь, можете открыть дверь?

Дверь резко распахнулась. За дверью показалась высокая фигура, на две головы выше странника. Этой фигурой был Вирос Грац.

Старая рубаха не могла скрыть его сильные мышцы. Тело было подтянутым, а в каждом движении чувствовалась сила. Лицо было не менее грубым, чем его голос. А густая седая борода и шрамы на лице дополняли образ опытного воина.

— И зачем пожаловал?

— Мне нужно узнать о вашей жизни и подвигах, чтобы составить краткую биографию.

— Чего краткую? — сказал Вирос с явным непониманием.

— Биографию.

Даже после того, как воин вновь услышал это слово, он так и не понял, что оно значило. Но он знал обязанности писарей, поэтому сказал:

— Я не понимаю, чего краткого ты там хочешь написать, но заходи.

Войдя в избу, странник увидел куда более ужасный вид. Тараканы и насекомые бегали по полу, в углах комнаты сидели пауки, а под полом отчётливо было слышно, как бегали и пищали крысы.

— Какое… Милое место.

— Ага, очень, бл*ть, милое. Не волнуйся, я не здесь живу. Это дом моих родителей, они здесь раньше жили. Но теперь, увы, здесь никто не живёт последние лет десять.

— Печально это слышать. — сказал, с некоторым безразличием в голосе, писарь.

— Действительно. А что ещё хуже, его хотят снести! Псарню захотели построить, мрази! Но я не дам этого сделать! Этот аристократ ещё пожалеет, что захотел снести эту избу!

«Теперь всё встаёт на свои места», подумал странник.

— А какие у вас проблемы с дворянами?

— Да этот выскочка, после смерти моих отца и матери, захотел себе землю забрать, мол: "мёртвым она уже не нужна". Но я этой мрази не позволю забрать эту землю!

После пятиминутной тирады, во время которой Вирос чётко выговаривал каждое оскорбление в сторону дворянина, он наконец-то успокоился.

Усевшись на пыльный и грязный табурет, странник начал доставать из рюкзака письменные принадлежности, перо, склянку с чернилами и чистые листы. Пока он доставал, Вирос спросил:

— Звать то тебя как?

— А это имеет значение? — непонимающе спросил писарь. Он не мог понять, зачем ему говорить своё имя, ведь раньше никому не было никакого дела до его имени. Они вызывали на дуэль, чтобы узнать, достоин ли он знать их историю, или требовали деньги, а третьи, без всяких вопросов, рассказывали о себе. А вот имя спрашивали лишь единицы.

— Конечно имеет, ты же знаешь, как меня зовут, так и мне хотелось бы знать имя собеседника.

— Риц Тэнер, так меня зовут, рад знакомству.

— Взаимно.

Достав все письменные принадлежности и листок с заготовленными вопросами, Риц сказал:

— Так-с, я уже закончил подготовку, можно начинать.

— Ну давай. Что знать хочешь?

— Начнём с вашего детства, как жили и так далее. Расскажите о родителях.

— Ну матушку мою звали Вера, добрая была, но когда хулиганил я, то становилась очень строгой. Любила хозяйством заниматься, готовить, убирать и так далее. Эхх, скучаю я по тем пирогам, что она готовила, да и по ней самой я скучаю. Я так много не успел ей сказать.

— А отец ваш?

— Отца звали Ганц, он был охотником. Охотника лучше него, в нашей деревне, не было, возможно даже во всей стране, такого охотника не сыскать. Но как человек он, мягко говоря, был неприятным. Постоянно хмурый был, жаловался на каждую мелочь, грубил всем. Единственные, к кому он хорошо относился, и старался не грубить, что у него получалось с попеременным успехом, был я и моя матушка. Он многому меня научил. Как правильно охотиться, всяким премудростям и тому подобное.

Рассказывая об родителях, на лице Вироса появилась грустная улыбка. От слов о родителях, комната заполнилась меланхолией и печалью.

«Он многое не успел им сказать», подумал Риц.

— Это понятно, но можете, теперь, рассказать о вашей жизни, детстве и то как вы стали великим солдатом.

— Великим? Не смеши, я не великий, максимум второсортный старикан, что даже эти развалины залатать не может.

— Что вы говорите? Вы действительно великий человек. У вас же множество наград, что дали вам за вашу доблесть и отвагу.

— Да сдались мне эти побрякушки. От них больше проблем, чем пользы. Как где-то на земле дворянина замечают бандита или монстра, так сразу меня зовут! Я не против помогать, но, чёрт возьми, три раза на неделю звали из-за того, что кому-то показалось, что в лесу бродят гремлины! Надоели.

Риц, потративший неделю, пробираясь через болото, хотел побыстрее закончить работу и спокойно выпить в ближайшей таверне. На его лице промелькнуло раздражение, изменившееся наигранным интересом.

— Может, мы продолжим говорить о вашей жизни.

— Что ты так торопишься? Торопится не куда.

— Пожалуйста, давайте продолжим. — сказал Риц, холодным тоном.

На лице Рица пропал наигранный интерес, на его место появилось холодное и кровожадное выражение. Виросу достаточно было увидеть это лицо, как по его спине прошли мурашки. Он физически чувствовал этот взгляд.

— Бл@ть, какой жуткий взгляд! Ты у демонов научился этому?

Риц промолчал, продолжая взглядом давить на Вироса. Спустя пару секунд Вирос сдался.

— Ладно. — сказал Вирос, с явной досадой, что его напугал обычный взгляд. — По словам матери, я родился в суровую зимнюю ночь, во время, когда на улице гуляют лишь сильные телом и душой. Родившиеся в это время, сами сильные и очень отважны, так мне матушка говорила. Собственно, я ещё в раннем детстве был сильным, правда девать эту силу было некуда. Отец хотел научить меня охоте, но как-то не сложилось. Шумным был слишком. И в один день, через нашу деревню, прошёл солдатский отряд.

— И именно они и повлияли на ваше решение, стать солдатом?

— В точку. Только увидев их, я точно понял, кем я стану. Я начал усердно тренироваться. Отец, правда, был не особо рад моему решению, говорил, что это дело неблагодарное и бессмысленное. Но как только он понял, что отговаривать меня бесполезно, он попросил лишь дать обещание, что я никогда не пойду на смерть.

— Вы согласились?

— Да, я согласился, ведь я понимал, что он просто хотел, чтобы я был жив и здоров. Достигнув совершеннолетия, я отправился в город, где я уже подал заявку на добровольную службу. Я думал, что те тренировки, через которые я проходил до службы, были адскими, но как только я стал солдатом, понял, что это ещё цветочки. Утром, когда ещё солнце не встало, была пробежка в полном обмундировании, длиною в десять километров, кто не справлялся или останавливался, того били и лишали завтрака. За три часа до обеда, нас обучали владению оружия, после обеда, учили грамоте и арифметике. А перед ужином, нас снова заставляли бегать, но уже с утяжелителями и препятствиями. Хоть,в основном, там не настолько тяжёлые тренировки, но представь, каждый день, ни минуты отдыха. Многие не выдерживали и уходили со службы, но я выдержал это, и посмотри, кем я стал! — сказал Вирос, с гордостью в голосе. — Ну, а после ужина, была вечерняя молитва и отбой. И так каждый день, пока не появлялось что-то, из-за чего это прекращалось. К примеру война, монстры, или бандиты.

— Вы явно не договариваете, если бы вы стали столь сильны, благодаря этим тренировке, то все солдаты были бы столь же сильны.

— Соглашусь, стал я сильным не из-за этого. Если честно, то наш отряд был, будто, проклят! Пока другие отряды, максимум, занимались бандитами, что даже ножом орудовать не умеют, и то один раз в несколько месяцев, нам приходилось устранять монстров, порой целыми неделями. Гоблины, гремлины, тролли и другие.

— Но ведь гоблины и гремлины очень слабые, я думаю даже самые слабые бандиты и то посильнее будут. Что же в них такого опасного?

— Их сила в другом. Пока тролли и огры давят на тебя своей силой и габаритами, эта мелочь давит на тебя другими способами. Вот, попадаешь в их логово, на земле валяются внутренности и части тел людей и животных, ты представляешь как это давит на мозги. Но когда ты через это проходишь, считай, что ни один огр или тролль не сможет тебя напугать.

«Действительно, эмоциональная стойкость - это очень весомая сила. Порой это куда полезнее, чем физическая или магическая сила», мысленно согласился Риц.

— Ну, а то, как я стал таким сильным, это долгие годы тренировок, а также битвы. Большая часть моих сослуживцев либо уходили со службы, либо умирали, бедолаги. Они просто уходили раньше, чем достигали этой силы.

— Ясно… — сказал Риц, ожидая чего-то более впечатляющего.

Смирившись с тем, что никакой удивительной силы у Вироса не было, Риц решил задавать вопросы по списку.

— А можете рассказать о ваших подвигах во время службы?

— Если память не изменяет, то первую награду я получил…

Вирос было хотел начать рассказ, как вдруг в дверь кто-то постучал, бесцеремонно прервав его.

— Подожди минуту. — сказал Вирос с раздраженнием идя к двери, в которую не прекращая стучали. — Хватит долбить в дверь, сейчас открою!

За дверью оказался гонец с посланием для Вироса.

— Вирос Грац, до конца этой недели, вы обязаны покинуть это место. Если вы этого не сделаете, то будут приняты меры.

— Мне насрать на ваши, еб*чие, меры. Я в сотый раз скажу вам, я не уйду отсюда, ни при каких условиях! Идите нах*й!

— Но… — не успел гонец договорить, как Вирос с силой захлопнул дверь. От удара вся изба содрогнулась, а за дверью послышался чей-то испуганный писк. На лице Вироса читалась ярость, словно, он был готов лично идти бить морду дворянину. Но спустя минуту, он успокоился и на его лице показалось лёгкая усталость.

— Так, о чём мы говорили?

— Вы хотели рассказать о том, как вы получили свою первую награду.

— Ах да, совершенно забыл. На седьмом году службы, я тогда, кажется, был лейтенантом, неожиданно начали мигрировать полчища мелких монстров. Гоблины, гремлины, сумеречные гончие и другие твари. Их было чересчур много. Охотники прекращали свою работу, боясь за свою жизнь, а торговцы, перед тем как отправиться в другой город, собрали охрану из полусотни человек! Ну, а нашей задачей было избавиться от них. Три месяца потратили на это. Помогали пострадавшим, зачищая гнёзда и логова этих тварей. В конечном итоге даже вашим людям, из "древа жизни", пришлось вмешаться.

— Да уж, жуткое было время. — сказал Риц.

Хотя он и не участвовал во всём этом, но до сих пор слышал рассказы знакомых о том, как они в этом участвовали, всем видом показывая свою важность.

— И не говори. По окончанию всего этого д*рьма, нас и наградили, за наше мужество. Правда столько моих сослуживцев погибло, земля им пухом.

Риц не особо был доволен этой историей, ведь записи о массовой миграции монстров и последствия этого у "древа жизни" уже были. А значит ничего важного он, из этого рассказа, не узнал.

— Хмм, если все истории о ваших наградах будут такими, то лучше не стоит о них рассказывать.

— А я и не собирался, у меня их десяток, если буду о всех говорить, то я до конца дня буду рассказывать.

— А можете рассказать о самом пугающем моменте в вашей жизни?

— Пожалуй… Это было десять лет назад, тогда бушевал мировой мор(2). Он пожирал целые города, оставляя за собой только трупы, полные гнили и болезни. Именно она и погубила моих отца и мать. Мать мирно умерла, лёжа на кровати, а отец до самого конца скрывал свою болезнь, продолжая охотиться. Но его тело не выдержало и он погиб, неся тушу большого оленя, желая раздать его мясо больным и голодающим. Я был далеко от них и не мог ничем помочь. Это было чудовище, которого нельзя было зарубить мечом или застрелить из лука. Это было куда более ужасным, чем любой обычный монстр.

— Понимаю. Можете ответить ещё на несколько вопросов?

— Да без проблем.

***

Уже вечерело, а Риц дописывал последнюю строчку в своих записях. Он выглядел крайне измученным и усталым, словно был готов на месте уснуть.

— Закончил.

— Да. — сказал Риц усталым голосом.

— Выпить хочешь? В таверне подают прекрасный эль.

— Было бы грубо, с моей стороны, отказать.

Прийдя в таверну, Вирос и Риц начали заказывать большое количество алкоголя. Риц, после пятой кружки эля, хотел было закончить, но услышав обещание Вироса, что он не будет сегодня платить, Риц сразу заказал ещё.

В пьяный разум Рица пришёл вопрос, которым он задавался в течение всего разговора с Виросом.

— Слушай, а чё ты так защищаешь эти развалины? — сказал пьяный Риц.

— А чё, нельзя что ли? Что хочу, то и защищаю.

Услышав этот ответ, Риц был недоволен. С силой ударив кулаком по столу, Риц громко произнёс:

— А ну, ик, говори правду!

Увидев такую решимость, усиленную алкоголем, Вирос поддался расспросам, а также особенностью пива, развязывать языки, сказал:

— Знаешь, мне матушка рассказывала, что в день моего рождения, отец сделал ей, ик, подарок. А именно картину, которую он заказал у бродячего художника. Много он потратил на неё, правда не помню сколько именно. Висела где-то в доме. Но после их скоропостижной смерти, она куда-то пропала. Я и дал зарок, пока не найду, я не дам никому и ничего с домом сделать. Вот найду, пусть делают чё хотят.

— Ааа, понял.

Просидев в тишине ещё минут десять, Вирос вскочил и прокричал в ухо Рица:

— А что это только, ик, я тут рассказываю? Давай, я сказал о своей жизни, так и ты расскажи.

— Эээ, не старик, ик, не могу я. — сказал Риц, пьяным, немного рассеяным, голосом.

— А если я выпью больше чем ты, расскажешь?

— А сможешь?

Услышав столь абсурдные, для него, слова, Вирос расхохотался. Заказав самый крепкий алкоголь, что был в баре, они начали пить его, выпивая до тех пор, пока кто-то из них не сдаться.

Риц вышел победителем, а Вирос уснул прямо на барной стойке. Риц вышел из бара освежиться. Но в бар он так и не вернулся.

На утро, Вирос проснулся на всё той же барной стойке, на которой и заснул. Голова трещала от похмелья, а он сам был готов выблевать собственные внутренности.

Но кое-что отвлекло его от похмелье, небольшой свёрток лежащий рядом. Небольшие предмет, обёрнутый в тряпьё, на котором лежал листок с посланием:

[За прекрасный эль]

Хоть надпись и была короткой, Вирос понял, кто его написал. Но вот содержимое свёртка для него было загадкой. В его голове появилась странная мысль, но он быстро её отбросил, сомневаясь в её правдивости.

«Вряд-ли это так, он не мог, в пьяном состоянии, ночью, найти картину», Вирос даже усмехнулся, что вообще у него могла появиться такая наивная мысль.

Но развернув свёрток, он застыл в шоке. Старая, немного прогнившая, дубовая рамка, полотно покрытое пылью и грязью, но в которой до сих пор отчётливо было видно изображение трёх людей. Грубое, покрытое щетиной, лицо улыбающегося мужчины, что одной рукой обнимал деву, со светлыми волосами и мягким взглядом, наполненным любовью. А вместе они держали маленького младенца, укутаного в пелёнки.

На лице Вироса появилась счастливая улыбка, а по его щеке прошла слеза. Он наконец-то её нашёл.

_________________________________________________

1 – Мужская шляпа из фетра с продольным заломом наверху, загнутыми вверх полями и лентой по тулье. Шляпу изготавливают из жёсткого фетра, шляпный кант - из полушёлковой ткани, часто в уточный рубчик, края шляпы иногда с отделкой. Производство шляп такого фасона началось в Бад-Хомбурге на шляпной фабрике Филиппа Мёккеля.

2 – Мировой мор - это заболевание, неожиданно появившееся 632 году э.ф.(3)(события тайтла происходят в 642 году э.ф.). Отличается высокой заразностью и летальностью. Тело заболевшего, на первой стадии, покрывается сыпью, повышается температура, появляется насморк, тошнота и сильная одышка, а также некоторые другие симптомы. На второй стадии появляется кровавая рвота, боль в мышцах, зубы выпадают, зрение ухудшается. На третьей стадии человек заживо гниёт. С момента заражения до момента смерти, проходит чуть больше недели. Болезнь продержалась около трех недель и пропала также неожиданно, как и появилась. Но даже за те три недели, от неё умерло 5% всех разумных существ на Элиосе(4), если не считать монстров и животных.

3 – э.ф. — это сокращение от "эпоха Фантазма"

4 – Планета, на которой происходят события тайтла.

Глава 2 Гномья таверна мистера Гудмана

С момента, когда писарь ушёл из деревни, прошла уже неделя. Риц, с истощённым выражением лица, шёл через лес. В рюкзаке не было ни кусочка чего либо съедобного, а в желудке ничего, кроме воды, не было уже пять дней.

«Надо было еды купить», подумал Риц. Но до ближайшего города, 3 дня ходьбы, а есть он очень хотел. Он уже жалел, что ушёл тогда так рано.

Не став терпеть, Риц решил организовать себе обед, поймав немного дичи. Забравшись на ветку дерева, он начал ждать, ожидая приближения кролика, кабана или любого другого животного, способного утолить голод.

Он тихо сидел и ждал, не двигая ни одним мускулом. Он спокойно следил за обстановкой вокруг. Риц сидел столь тихо, что даже маленький воробушек уселся на его плечо, перепутав его с веткой.

«Уйди, а то сожру», подумал Риц, продолжая неподвижно сидеть.

Но как на зло, воробей никак не хотел улетать. Воробушек даже начал громко щебетать, сбивая концентрацию Рица. Хоть это сильно раздражало, но в конечном итоге он просто смирился. Пол часа спустя, пернатый покинул Рица, оставив дурно пахнущий подарок на плече.

«Стоило его зажарить и съесть, пока была возможность», подумал он, продолжая неподвижно сидеть.

И вот, через пару часов, где-то вдалеке, пробежал небольшой зверёк. Со стороны животного донёсся звук, словно кто-то громко стучал лапой. Риц, по звуку, понял, что это заяц.

Резким рывком, он вытащил из сапога небольшой нож и метнул в ту сторону, откуда донёсся звук. Прошло меньше секунды, как вдруг раздался громкий скулёж сильно раненого животного.

— Теряю хватку.

Спустившись и подойдя к зайцу, он увидел бьющееся в конвульсиях и агонии, беззащитное животное. Нож торчал из брюха животного, оставив смертельную рану. Но не настолько серьёзную, чтобы животное умерло быстро и безболезненно.

— Извини, сейчас закончу твои страдания.

Лёгким движением руки он вытащил нож из тушки бедного животного. И таким же лёгким движением, перерезал ему горло. Животное издало свой последний писк, глаза остекленели, а тело, до этого бьющееся в агонии, резко замерло и обмякло.

Взяв мёртвую тушку за ноги, Риц подвесил её на дереве, давая крови стечь. Когда кровь перестала течь, он, взяв нож, разрезал брюхо зайца и вынул внутренности. Аккуратными движениями, Риц снял шкуру, которую потом он повесил на солнце сушится, чтобы потом продать какому нибудь купцу. Обмазав тушку солью и последней щепоткой перца, что у него оставалась, он уже был готов её жарить.

Разведя костёр и проколов тушку, бестолку валяющимся в рюкзаке, фальшионом(1), Риц начал жарить её, периодически вытирая свои слюни. «Любой кузнец меня убьёт, за такое обращение с оружием. Но я даже этим мечом не пользуюсь, как мне его ещё использовать?», подумал он, вспоминая все случаи, когда кузнецы орали него за порчу оружия или брони. Риц даже неосознанно почесал правую ладонь, по которой, молотом, ударил один из кузнецов, сломав несколько пальцев.

Медленно вращая тушку над пламенем костра, Риц наблюдал, как медленно образовалась золотистая корочка. Жир вытапливался, капая в костёр и разнося мясной запах по округе.

И вот, Риц вкусил пресноватое заячье мясо, но для него заяц был вкуснейшим деликатесом. Зубы впивались в мясо, разрывая его на куски, подобно зверю. Мясо, сухожилия и даже хрящи, всё отправлялось в пасть,оставляя лишь кости.

Насладившись мясом, Риц, расслабившись лёг на спину. Утолив голод, он медленно погружался в сон. Но громкий рык резко разбудил его.

Риц посмотрел в сторону, откуда донёсся звук. Источником звука оказался волк одиночка, высотой в полтора метра. Огромный хищник пристально смотрел на потенциальную добычу. Чёрная, как смоль, шерсть встала дыбом, хищный оскал оголял неестественно белые клыки. А громогласный лай мог напугать даже огра.

Но вместо панического бегства, волк узрел ужасающую картину. Жертва не убегала. Риц, стоя на месте, пристально смотрел на хищника. Он не подходил и не убегал, волк видел подобное в первые. Зверь не чувствовал его страха.

Риц медленно поднял что-то с земли. Волк завыл, в надежде напугать бесстрашную жертву, при этом, испытывая настоящий ужас. Но увидев кости в руках человека, волк перестал чувствовать ужас.

Риц бросил кости в сторону волка. Тот, немного обнюхав их, с яростью начал их грызть. Закончив грызть кости, волк захотел посмотреть на человека. Но ничего не нашёл, исчезли вещи и человек, оставались лишь сильный аромат жареного мяса, костра, и еле уловимый людской запах. Воцарилась тишина, лишь треск костра прерывал её.

***

Риц прибыл в город, считающийся торговой столицей королевства Дарос, город Рамарис. Полный магазинов и мастерских на любой вкус и цвет. Здесь можно было купить как редчайший антиквариат и предметы искусства, так и универсальные магические предметы и высококачественное оружие.

Но вместо того, чтобы что-то покупать или наслаждаться довольно красивым городом, Риц оживлённо спорил с полноватым купцом.

— Вы издеваетесь, это идеальная заячья шкура! И за неё вы даёте всего десять медяков?! Да она, минимум, пятнадцать стоит!

— Прости, мужик, но десятка, это всё что я могу дать. Вот видишь эту дыру? — купец указал на разрез, оставшийся от неудачного броска. — И ты думаешь, что я заплачу столько за этот брак? Скажи спасибо, что я вообще заплатил.

— Тц.

Недовольный получившейся сделкой, Риц побрёл в паб, чтобы отдохнуть и решить, куда идти дальше. Но сколько он не бродил, а нормальной таверны так и не нашёл в центре города. Одини рестораны, где обедали богатые купцы и аристократы, а единственный бар подавал только вино и лагер(2), чья цена была чересчур высокой для писаря.

И поняв, что в богатом районе города, ему делать нечего, он решил зайти туда, где живут обычные, не особо богатые, работяги .

Пока Риц шёл подальше от центра города, он заметил забавную закономерность. В самом центре города, дорога была аккуратно выложена из булыжника, а найти на улице здание полностью сделанное из дерева, было практически невозможно. Кирпич, камень, а иногда даже мрамор, вот из чего были выстроены здания.

Но чем дальше Риц отходил от центра города, тем беднее выглядели дома. Аккуратная каменная кладка, превращалась в землю и грязь, а величественные строения и дорогие дома, превращались в старые деревянные избы. Риц пришёл в ту часть города, где живут обычные люди.

На одной из улиц этого бедного района, стояла неприметная таверна, которая ничем не выделялась из общего антуража. Деревянная изба, что была чуть больше других домов, с прогнившей от старости вывеской. Но внутри, место кажущееся тихим и безжизненным, становилось шумным и весёлым.

Работяги, попивали дешёвое пиво после тяжёлой работы, барды бренчали на лютнях. А сам зал был заполнен запахом хмеля.

Пробираясь через толпу шумных и пьяных людей, Риц подошёл к барной стойке. Усевшись поудобнее на единственный свободный табурет, он обратился бармену. Низкому, бородатому мужику, коим оказался гном.

— Лагер подаёте?

Услышав заказ, гном скривил лицо и низким баритоном сказал:

— Какой, к черту, лагер? Если лагера захотел, то идти в центр к тем буржуям и снобам. А тут я подаю только пиво, эль и медовуху! И их разновидности.

— Тогда подайте кружку стаута(3)! — уверенным и громким голосом проговорил Риц.

— Ха, вот это дело. Нужно пить нормальное пиво! А не этот треклятый лагер! — сказал гном. Его слова громогласно разнеслись по залу и толпа поддержала его мнение, заодно заказав ещё стаута и других разновидностей эля.

Риц медленно отпил из кружки. Чёрный, словно ночь, напиток наполнил ротовую полость горько-сладким вкусом. Вкусом жжёного карамельного солода и ячменного зерна. Даже одного глотка хватило, чтобы появилось незаметное чувство опьянения.

— Нукак тебе стаут? Не то что это лагер. — сказал гном с нескрываемой насмешкой.

— Очень хорош! Моё уважение пивовару, что приготовил его.

— Спасибо! Довольный клиент, это лучший комплимент для пивовара! — гном разразился смехом.

Наслаждаясь напитком, Риц достал, из рюкзака, карту и стал осматривать её.

«Хмм, четырёх уже нашёл и расспросил. Остался последний, но как на зло, он находится на северном континенте. Так-с, сейчас я на западном, а до ближайшего порта, пешком, примерно месяц пути», осознав это, Риц тяжело вздохнул. Проведя уже более полугода в пути, месяц не кажется особо долгим сроком. Но писарь был с этим не согласен.

На улице вечерело, а Риц так и не выбрал самый быстрый и в то же время безопасный путь до порта. Карта была не актуальной, так что место, что были отмечены больше 6 месяцев назад, как безопасные, сейчас могли бы быть смертельно опасны.

Сидя в некоем подобии прострации, к Рицу обратился гном:

— Как тебя звать то?

— Риц Тэнер, воинственный писарь.

— Ого, писарь. Из той самой организации "древо жизни“?

— Ага. — устало сказал Риц, продолжая медленно попивать очередную кружку страута.

— Ничего себе, такая важная личность, прямо в моём баре. Ну, а меня зовут Дерек Гудман, обычный пивовар, прибывший из далёкого южного континента, вместе с женой. Моя история началась…

— Можешь не надеяться, твою историю я записывать не буду. Вот, если твоё пиво станет оружием массового поражения, тогда и поговорим. — сказал Риц, немного опьянев.

— Ха-ха, но попробовать всё же стоило! И поверь словам моим, пиво уже оружие. Оружие, что расслабляет тело и сердце, а также раскрепощает душу! — сказал гном, наливая медовуху одному из посетителей.

Пока Риц так сидел, продолжая думать о том, что дальше делать, в зале шум не прекращался. Когда один уходил, на его место приходило двое. Порой даже начинались драки между двумя пьяницами, быстро переходящими в потасовку, из-за чего гному приходилось это прекращать. Ничего не могло испортить эту атмосферу.

Но его слух уловил еле слышимые шаги, словно кто-то крался. Он не стал обращать на это внимание, но звук того, как кто-то схватил и потащил его рюкзак, заставил его, всё же, прекратить ненадолго умиротворенное попивание стаута.

— Извините, я должен ненадолго отойти.

***

— Ты уверен, что это безопасно? — тихо проговорил один из воров.

— Безопасней и быть не может. Это же писарь, если и заметит пропажу, то вряд-ли сможет сделать хоть что-то. Я уверен, ничего тяжелее, этого лёгкого рюкзака, он не держал. Два удара и его можно на кладбище относить.

Двое мужчин, одетых в лохмотья, тщательно перебирали, украденный ими, рюкзак в каком-то переулке. Вынимая листы, карты и другие предметы в поисках ценных вещей, которые можно продать.

— У него чё, одна бумага тут? Здесь даже еды нет.

— Ну, у него хотя бы меч есть. Думаю за три серебряных его продать можно.

— Меч то, за три серебряных? Да он тупой и ржавчиной начал покрываться. Максимум на металлолом сдать.

— О, посмотри.

Вор достал из рюкзака серебряное перо для письма. Сделанное из чистого серебра, украшенный узорами, а наконечник напоминал вороний клюв.

— Да она минимум двадцать серебряных стоит! — радостно сказал вор.

— Ещё поищи, может у него ещё есть ценности.

Уже разобрав весь рюкзак и достав из него всё, что только можно, на дне они нашли странный предмет. Бритвенный нож, чьё лезвие было куда длиннее тех, что использовали цирюльники. На лунном свету оно казалось кроваво красным. А рукоять была сделана из слоновой кости и украшена узорами и рунами.

— Мы теперь бога… — не успел он договорить, как что-то, похожее на небольшой камень, попало ему в затылок. От удара он потерял сознание.

Второй вор начал оглядываться, в попытке найти нападающего.

— Мразь, выходи! — Прокричал он, и из-за угла вышла знакомая ему фигура.

Писарь медленным шагом приближался к испуганному мужику. Его серьёзное, мрачное лицо было еле видно под лучами лунного света.

«Он ведь всего лишь писарь, как он мог так легко его вырубить?», подумал вор, встав в стойку и готовясь к конфронтации с ним.

Но не успел он даже заметить его шаги, как Риц рывком сократил расстояние, оказавшись на расстоянии вытянутой руки. Вор, от испуга, сделал резкий прямой удар, целясь ему в лицо. Но тот схватил запястье, остановив удар.

Подняв ногу, Риц сделал быстрый удар по колену врага. Потом удар правым кулаком в солнечное сплетение, вибивая воздух из груди, и завершающий апперкот прямо в челюсть, от которого враг упал на землю. Вор не успел даже увидеть его ударов, как оказался на земле, не способный вдохнуть даже немного воздуха.

— Знаешь, на южном континенте есть такое право, любой человек поймавший вора в совершении преступления, имеет право отрубить ему правую руку. — прошептал Риц злобным голосом, полным кровожадности и хладнокровия. В его руке показался кинжал кама(4), устрашающе поблескивая в лунном свете.

Заметив кинжал и услышав его слова, Вор, не взирая на тяжесть и боль в груди, вобрал в лёгкие большое количество воздуха и резко закричал:

— Молю вас, не надо! Я больше не буду этого делать, молю вас, не надо!!! Аааа!!! — Мужик заорал, когда почувствовал прикосновение холодной стали к одному из пальцев.

— Я не настолько жестокий, чтобы рубить руки. Достаточно и безымянного пальца.

Вор, не выдержав такого издевательства, от страха потерял сознание. Увидев то, как мужик, до этого кричащий и молящий это прекратить, резко обмяк, Риц непроизвольно начал смеяться.

«Я даже резать не собирался, а он уже сознание потерял!», усмехнувшись подумал Риц.

Он начал собирать то, что разбросали вора, надеясь не потерять ни одного листка рукописи. Собрав всё и проверив рюкзак, он заметил пропажу одной вещи, дорогого для него бритвенного ножа. Осмотревшись, Риц заметил его в руке одного из негодяев.

Он аккуратно взял нож, протерев рукоять и лезвие чистым платком и ею же обернул бритву и убрал в рюкзак. Он быстро пошёл в таверну, желая поспать.

_________________________________________________

1 – Европейское клинковое оружие с расширяющимся к концу коротким клинком с односторонней заточкой.

2 – Тип пива, при изготовлении которого используется низовое брожение с последующей ферментацией при низкой температуре.

3 – Тёмный элевый сорт пива, приготовленный с использованием жжёного солода, получаемого путём прожарки ячменного зерна, с добавлением карамельного солода.

4 – Холодное оружие, кинжал, использовавшийся у народов Кавказа, Закавказья и в прилегающих регионах. Название кинжала пришло из персидского языка. Клинок длинный, прямой, обоюдоострый.

Глава 3 Волк-химера

Утреннее солнце освещало город Рамарис. Люди начинали просыпаться, кто-то торопился на работу, кого-то просто разбудили солнечные лучи. А в одной из комнат гостиницы, что располагалась над таверной, в кровати ворочался Риц.

Но в один момент, его глаза широко распахнулись. Сердце билось так быстро, как у человека пробежавшего марафон. На лбу проступил холодный пот.

— Опять. Одно и тоже, каждую ночь. — сказал Риц, уже забывший кошмар, что приснился ему. Но образы кошмара всё всё ещё всплывали в голове.

Риц сел на край кровати и начал собираться в путь. Спустившись вниз по лестнице, он оказался в баре, что ещё вчерашним вечером была полна шумных и пьяных людей. А сейчас там сидели только пьяницы и гном бармен, убиращий беспорядок в зале.

— О, кто это у нас проснулся? Достопочтенный писарь, есть не хотите? Моя жена готовит отличный гуляш.

— Буду рад попробовать. — сказал Риц.

— Сейчас всё будет. — гном побежал за барную стойку. Рядом со стойкой стояла закрытая дверь, ведущая на кухню. Открыв её, гном прокричал. — Милая, приготовь гуляш!

— Хорошо, сейчас начну готовить! — прозвучал чей-то грубоватый женский голос.

Низкая полноватая гномиха, с чёрными волосами, сплетёнными в косу, стояла на кухне, нарезая свиную грудина на средний кубик. Посолив и поперчив его, она оставила мясо "отдыхать" на 10 минут. За это время, она нарезала лук и разожгла печь, в которой она будет готовить. В чугунную сковороду она налила растительное масло и поставила разогреваться. Когда масло нагрелось, гномиха быстрым движением отправила мясо жарится. Немного обжарив, она отправила лук и немного муки, перемешала и жарила до золотистой корочки.

Налив в сковороду бульон, на свиных костях, и довела до кипения, девушка добавила немного сметаны и томатной пасты, перемешала. Положила лавровый лист и накрыла крышкой, оставив мясо тушится.

Спустя некоторое время, из кухни гномиха, в руках она держала плошку(1) с гуляшом и небольшую булку хлеба. Риц почувствовал мясной запах, от которого у него начали появляться слюни.

Взяв в руки деревянную ложку, он зачерпнул в неё немного густого супа. Положив её в рот, Риц почувствовал в меру соленый вкус свинины, с лёгкой перчинкой.

Писарь быстро поглощал гуляш, вспоминая неприятный вкус и текстуру, солонины(2), что он ел во время своих странствий. Но как только Риц всё съел, он неожиданно вспомнил очень важное. У него не было провианта.

— А вы не знаете, где можно купить провиант? — обратился Риц к гному.

— В этом городе ты вряд-ли его купишь. Цены тут взвинчивают так, что даже обычная еда здесь стоит дороже раза так в четыре. А покупать в бедных районах не советую, тухлое мясо продадут.

— Жаль.

— Но у нас есть галеты! Думал, как закуска к пиву пойдёт, но никто их не покупает. А выбрасывать жалко. Купишь? Всего пятьдесят медяков за килограмм. А также у нас есть немного вяленого мяса, отдам за такую же цену.

— По рукам! Думаю мне этого хватит.

Получив провиант, Риц попрощался с Гудманом и вышел из таверны.

«Так-с, дальше нужно идти на северо-восток, в один небольшой городок, туда идти около пяти дней. Там я куплю остальной провиант. Но денег не так уж и много… Ну чтож, надо бы подзаработать», подумал Риц, идя в сторону ближайшей гильдии.

***

Не взирая на то, что гильдия находилась почти в центре города, около богатейшего райна, оно мало чем отличалось от гильдий в других городах, а скорее выглядело даже хуже и беднее. Старое двухэтажное каменное здание, с дверью сделанной из бука. Оно выглядело слишком блеклым и незаметным, особенно на фоне магазинов и мастерских, что стояли рядом и одним своим видом показывали своё богатство. Лишь старая обшарпанная вывеска, с еле различимой надписью: "гильдия авантюристов", давала понять, что это за здание.

Авантюристы соответствовали самому зданию. Грязные и дурно пахнущие люди, что в течение нескольких дней недоедали, из-за нехватка денег. Одетые в старую кольчугу, кожаную броню, или вовсе без какой либо защиты. Многие ходили с топорами и дубинами, изредка с дешёвыми гладиусами(3).

Риц, средь этой толпы, не выделялся, идеально сливаясь с окружением. Подойдя к доске объявлений, он начал искать подходящий заказ. В основном, на доске, ничего с высокой наградой не было. По большей части, заказы были на ловлю кабанов, зайцев, оленей и другой дичи, а также листовки, с указанием разных работ на день, например грузчик, курьер и другие.

Рицу это не особо нравилось, ведь такие заказы очень мало оплачивались. Хотя он не был этому удивлён. Он проснулся где-то в полдень, а заказы вывешивают чуть ли не с восходом солнца. За это время успевают забрать самые желанные заказы, оставляя невостребованные или низкооплачиваемые.

Сорвав с доски единственную листовку, с заказом на убийство гремлинов, писарь пошёл к стойке регистрации. За стойкой сидела милая, белокурая девушка, с голубыми, словно сапфиры, глазами. Она что-то внимательно читала, даже не заметив Рица.

— Кхм-кхм. — прокашлял Рица, в попытке привлечь внимание.

— Ой, прошу прощения, — проговорила девушка, немного испугавшись. — вам что-то нужно?

— Зарегистрируйте этот заказ на моё имя.

— Можете быть любезны, предъявить жетон.

— Вот. — Риц достал из кармана небольшой, размером с ладонь, предмет, по форме напоминающий экю(4). На нём было изображено дерево, похожее на иву.

Взяв предмет в руки, девушка начала его осматривать, параллельно сверяя с какими-то документами. Спустя пару минут, она отдал значок обратно и сказала:

— Хорошо, мы, данный заказ, зарегистрируем на ваше имя. Но перед этим, вам стоит подписать данный документ. — Она передала Рицу небольшой листок, с уже записанным текстом. — Запишите своё имя и поставите подпись.

Риц осмотрел листок, на котором был написан небольшой договор. По договору, в случае невыполнения заказа, в течение сорока восьми часов после регистрации, то писарь будет обязан выплатить штраф, в размере десяти серебряных монет. В случае, если штраф не будет выплачен, то по договору, Риц лишается возможности заниматься выполнением заказов на территории королевства Дарос, до момента выплаты долга.

Риц, после прочтения договора, молча его подписал.

— В качестве подтверждения о выполнении заказа, вы обязаны предоставить уши гремлинов.

— Как скажете. — сказал Риц, направляясь к выходу из гильдии.

***

— Уго!

— Гоног?

— Канаг.

Глубокая ночь, средь леса сидела группа маленьких монстров, делящих тушу кабана. Они были ростом, чуть ниже метра. С гнилыми клыками, острыми ушами, с вытянутой мордой, плоским носом и маленькими чёрными глазами. На лапах когти, как у крота. Тело, в некоторых местах, покрыта светло-коричневой шерстью.

Всего четыре гремлина, трое взрослых особей и один вожак, что был чуть выше других и держал в руках дубину. Они делили тушку на куски, пытаясь оторвать столько, сколько смогут. Но вожак то и дело легонько бил их по голове, когда они хватали лишний кусок.

Разделив кабана на всех четырёх, оставив мясо для других гремлинов, они начали трапезу. Они вгрызались клыками, отрывая куски мяса и пережёвывая их, громко чавкая.

Риц сидел в кустах, в двадцати метрах от них, наблюдая за ними и ожидая подходящего момента. Момента, когда они закончат есть и пойдут, вместе с остатками мяса, в логово, где находятся другие гремлины и где он уже убьёт всех разом.

Но раздался громкий волчий вой, услышав которого, гремлины, от страха, побежали в разные стороны. К остаткам кабаньей тушы подбежал крупный зверь, который Рицу показался знакомым. Чёрная, как смоль, шерсть сливалась с ночной мглой, красные глаза и неестественно белые клыки.

Риц быстро вспомнил того странного волка-одиночку, что пришёл на запах жареного зайца. У Рица появились серьёзные подозрения, когда он вновь встретил этого волка.

«Ну не может же он быть химерой-преследователем(5), это же абсурд!», подумал он, пытаясь убедить себя в том, что всё в порядке. Но на подсознательном уровне он понимал, что то, о чём он подумал, оказалось правдой.

Ветер дул в лицо Рицу, что не давало волку почувствовать его запах. Это давало возможность отступить, но вместо этого, писарь пошёл прямо к волку.

«Если это действительно химера-преследователь, то смысла бежать нету. Он будет меня преследовать до тех пор, пока я не умру и не стану его пищей», подумал он, сжав кинжал кама в правой руке и стилет(6) в левой.

Хищник, что до этого обнюхивал то, что осталось от кабана, заметил Рица. Оскалившись, он был готов вогнать свои клыки прямо в плоть и растерзать свою добычу. Но увидев два предмета, хищно блестящих на лунном свете, волк почувствовал угрозу.

Словно в дуэли, Риц и химера начали ходить по кругу, выжидая идеального момента для атаки. Прошла секунда, вторая, третья, их хищные взгляды, наполненные кровожадностью, были направлены друг на друга.

Риц сделал резкое движение рукой, кинув какой-то предмет. Прорезая ночной воздух, в волка летел метательный нож, ознаменовая начало прямой конфронтации.

Хищник отпрыгнул в сторону и нож пролетел мимо. Зверь устремился к врагу, его силуэт сливался с ночной мглой, делая его практически невидимым. Лишь кроваво-красные глаза выдавали его передвижение.

Химера быстро сокращал расстояние и сделав на бегу прыжок, он нацелился на сонную артерию. Но писарь выставил перед ним левое предплечье. Острые клыки прошли сквозь кожаный наруч, вгрызаясь в плоть и выпуская кровь наружу.

От тяжести зверя, ноги Рица подкосились. Но он сам не дрогнул, после укуса. Покрепче сжав кинжал в правой руке, писарь нацелился в шею волка. Но волк ушёл из под удара, отпрыгнув спиной назад.

Волк поднял свою морду, чтобы посмотреть на добычу. Но сильная боль пронзила его заднюю лапу. Маленький нож застрял в скакательном суставе(7) правой задней лапы.

Зверь хотел отступить, чтобы зализать свои раны. Но повреждение скакательного сустава оказалось фатальной, для его возможности передвигаться.

Боль была невыносимой. Химера уже не двигалась, приняв свою скорую кончину. Но тело волка дрожало выдавая ужас, который зверь испытывал.

Риц спокойным шагом подходил к хищнику. Место укуса кровоточило, но писарь был спокоен, не замечая боль от укуса. Подойдя вплотную, он последний раз посмотрел в глаза волку, в которых читался страх, перед смертью.

Не желая дальше причинять боль, столь бедному и беззащитному животному, он сделал точный удар стилетом в основание черепа. Пронзив шкуру, кинжал пробил спинной мозг. Волк упал замертво, его глаза остекленели, а тело безжизненно обмякло.

Риц тяжело вздохнул и сказал:

— Уже поздно. Завтра буду искать этих надоедливых гремлинов.

***

«Да уж, купил провианта, сегодня собирался уходить, когда деньги получу, а всё равно вернулся назад в таверну», подумал Риц, осознавая всю странность сложившейся ситуации.

Вернувшись в таверну, Риц быстрым шагом направился на второй этаж. Обработав укус и перевязав его, писарь с грохотом упал кровать, но сон так и приходил. Шумная толпа в зале и мысли о проваленном заказе мешали уснуть. Он молча лежал на кровати.

— Риц, а ты, на удивление, ослабел. — прошептал некто, неожиданно появившийся в углу комнаты. Одетый в чёрную робу и капюшон, скрывающий его лик.

— А ты всё такой же наглый. — сказал Риц с раздражением. — Алан, я тебя сколько предупреждал? Если собираешься мне что-то сказать, то говори утром. Спать охота.

— Ха, мужик, не волнуйся, я с подарком! — сказал Алан, бросив мешок в руки писаря.

— И что это?

— Уши гремлинов. — сказал Алан, с лёгкой насмешкой.

— Бл@ть, ну и мерзкие у тебя подарки!

— Спасибо скажи! Ты бы днём, тех проныр, в жизнь бы не нашёл!

Он не стал это комментировать, зная что он говорит правду. Гремлины очень хорошо прячутся, залезая в норы под деревьями, также делая ложные норы, чтобы сбить столку хищников, что крупнее их. Хороший охотник на монстров, даже днём, сможет понять, где именно находятся гремлины. Но Риц дилетант, в таких вопросах.

Повисла неловкая тишина. Риц аккуратно положил мешочек с ушами в рюкзак. Но как только Алан заметил сам рюкзак, в его глазах, еле заметно появишиеся из под капюшона, появилась лёгкая любознательность

— Ну что, хоть что нибудь узнал о кузнеце, что сковал ту кровожадную бритву? — спросил Алан указав на рюкзак.

— Неа, вообще ничего. Одни пожимают плечами, а другие пытаются либо выкупить, либо забрать бритву. — сказал Риц с горечью и разочарованием в голосе. — 6 лет я уже потратил на это дер*мо.

— Ты же можешь попросить помощи у своих коллег из "древа жизни". У нас ведь довольно обширная сеть разведчиков, мы бы мигом нашли кузнеца! Просто скажи и я передам твою просьбу.

— Неа, не могу я так, — сказал Риц, с лёгкой меланхолией в голосе, и тоской в своих словах. — я дал обещание и не имею права его нарушать.

— Эхх, ну как знаешь. Моё дело, предложить, а вот согласишься ты или нет, меня волновать не должно. — сообщил Алан спокойным и безраличным голосом. И через секунду, он исчез также неожиданно, как и появился, растворишись в тенях комнаты.

Риц спокойно лежал на кровати, пытаясь уснуть. Ворочаясь в кровати, он пытался понять, что ему делать дальше. Он вспоминал все места, где, возможно, он сможет узнать о кузнеце, что сковал бритвенный нож, тихо лежащий в рюкзаке.

Но так и не сумев прийти к какому-либо решению и не сумев уснуть, Риц быстрым шагом спустился в зал. Набрав побольше воздуха, в попытке перекричать толпу, он сказал:

— Мистер Гудман, мне одну кружку медовухи!!!

_________________________________________________

1 – Плоский круглый сосуд из глины, расширяющийся кверху.

2 – Мясной продукт, полученный путём длительного выдерживания мяса в поваренной соли. Процесс получения солонины называется посолом. Исторически посол мяса использовался как способ его длительного хранения при положительных температурах.

3 – Древнеримский короткий солдатский меч, носился у правого бедра военнослужащего рядового состава.

4 – Тип щита, бывший частью снаряжения всадников в броне во время средневековых войн. Экю имел треугольную форму и происходил от раннесредневекового миндалевидного щита.

5 – Химеры, в данном тайтле, это живые существа с определённым доминирующим геном, влияющий на поведение и облик химеры. В данном случае, Риц встретил химеру с геном преследователя, что гонится за своей добычей до тех пор, пока не поймает её.

6 – Колющее холодное оружие, кинжал итальянского происхождения с прямой крестовиной и тонким и узким клинком, в классическом варианте не имеющим лезвия.

7 – Схож по строению с большой берцовой костью. Приводится в движение связками и мышцами от голеностопного сустава. У животных имеет большую роль в прыжках, он сгибается как пружина и со всей силы выбрасывает животное вверх и вперёд.

Глава 3.5 Алан (дополнительная глава)

Солнце медленно заходило за горизонт, озаряя Ромарис тëплым, оранжевым светом. Люди уже уходили с работы, торопясь либо домой, либо в таверны, чтобы обмыть полученную зарплату.

И среди уличных переулках, в районе трущоб, стоял, облокотившись на стену, Алан. Простой плащ закрывал его тело и лишь были видны хищные, карие, близко посаженные глаза.

И вот, из глубины переулка, показался второй человек, одетый в такой же плащ. И, подойдя к Алану, он преклонил колено и опустил голову.

— Нашли что-нибудь? — обратился к нему Алан.

— Да, капитан, мы нашли их пристанище в юго-восточной части трущоб. Также, мы отловили одного из их посредников. — проговорил неизвестный грубым, монотонным голосом.

— Допросите, нам нужно знать, с чем мы имеем дело. — приказал Алан, — Ещё какие-нибудь новости есть? Что-нибудь узнали об их заказчиках?

— Увы, мы ничего не узнали. Но, мы обнаружили двух людей, без сознания. У одного была небольшая рана на голове, а у второго было повреждение колена, ссадина в районе солнечного сплетения.

— И зачем мне это знать? — спросил Алан, с недоумением и лëгким раздражением в голосе.

— Это просто отчëт обо всех потенциально важных находках.

— Понял, иди и передай остальным, чтобы через два часа пришли в лес, на юго-востоке от города, надо будет найти кое-что. И оставьте несколько человек для допроса посредника.

— Вас понял. — произнëс незнакомец, вновь уходя вглубь тëмного переулка.

“Повреждено колено и ссадина на солнечном сплетении… Небось и с челюстью проблема. Знакомый стиль…”, подумал Алан, с недовольным выражением лица. Но немного помотав головой, он выбросил эти раздумья из головы.

***

Средь лесных массивов, на которые падал холодный свет луны, стояла группа из пяти человек, укутанные в плащи, во главе которой стоял Алан.

— Так, ищем проход, туннель или руну телепортации, через которую браконьеры попадают в город. Найдëте, отметьте место на карте и сообщите мне. — спокойным тихим тенором(1) проговорил Алан.

Группа мигом разошлась в разные стороны, как только Алан закончил говорить.

Алан, осматривая всë вокруг и прислушиваясь к каждому шороху. И вот, спустя несколько десятков минут, он услышал звук чего-то чавканья, сопровождающееся нечленораздельными тихими возгласами.

Тихим и медленным шагом, он пошëл к источнику звука. И, издали, он увидел источник звука. Это были гремлины, поедающие мëртвого кабана. Они впивались клыками в плоть, разрывали и поглощали её.

Для Алана эта сцена не была чем-то из ряда вон выходящих. Он было хотел уйти, но тут он услышал, леденящий душу рык крупного зверя. Крупный волк, шерсть которого сливалась с ночной тьмой, а неестественно белые клыки и красные глаза сильно выделялись на фоне грозного хищника, прервал трапезу гремлинов, от чего те разбежались в разные стороны, не желая стать его кормом.

Алан застыл на месте, не двигая ни единой частью своего тела, осознавая, что может стать его целью. Волк принюхался к разодранной туше кабана, с разочаровании в взгляде, словно недовольный своей добычей.

Но, спустя несколько секунд, в течении которых Алан выжидал момент, когда сможет сбежать, из лесной чащи, вышла знакомая, для Алана, фигура. Вычурный хомбург на голове, кинжал кама в левой руке и стилет в правой, а на теле лëгкая кожаная броня.

“Риц…”, пронеслась в голове мысль. Секундное удивление сменилось недоумением, вызванным неожиданной встречей знакомого человека.

Он увидел весь бой двух хищников, начиная с встречи их глаз, полных жаждой крови, и до момента смерти волка, павшего от точного удара в основание черепа. И Алан подумал: “Он стал слабее”.

Он заметил за Рицом несколько ошибок. Он был уверен, что мог бы убить волка лучше и быстрее. Он мог атаковать противника первым, метать ножи или вовсе не вступать в битву.

Алан тихо усмехнулся, после всех этих раздумий. Но на звук резко обернулся Риц. Не взирая на рану, что была получена от укуса зверя, его взгляд был спокойным. Зелëные глаза, с едва заметным прищуром, пристально смотрели в лесную чащу, где стоял, застывший на месте, Алан, давая понять, что он его уже заметил, от чего, левую щëку Алана пронзила фантомная боль. Но, спустя несколько секунд, Риц прекратил наблюдение и ушёл вглубь леса, а боль прошла.

“Что он здесь делает?!”, мысленно воскликнул Алан. Но, слегка подумав, он пришёл к выводу, что он охотился на гремлинов, ведь с волка он ничего собрал, а просто оставил его тушу.

Вдалеке раздался звук свистка, имитирующий щебетание певчего дрозда. Алан, услышав этот звук, тихо проговорил:

— Уже нашли, быстро однако… — на лице появилась широкая улыбка, после чего он добавил, — Ну что ж, будет им ещё работа.

***

В заброшенном, покосившемся доме, в комнате, что когда-то была гостинной, находилось семеро человек. Один из них сидел, привязанный, на стуле, покрытый гематомами(2), а вокруг него стояли остальные, ожидая чего-то.

— Да где он ходит?! — прокричал один из них, потеряв терпения он ожидания.

— Действительно, капитан опаздывает… Хотя, нас не должны волновать то, чем занимается старший по званию.

— Дирк, я бы, может быть, и не жаловался бы… Но он заставил нас собирать чëртовы гремленские уши! Зачем они ему нужны?!

— Чарльз, заткнись уже. — ответил, на негодование Чарльза, чей-то тихий голос.

— Что за шавка это сейчас вякнула?

Чарльз мигом обернулся в сторону звука. Силуэт Алана стоял в дверном проëме. В его глаза читалась какое-то разочарование. На лице Чарльза появилось некое чувство неловкости, он открыл рот, чтобы попытаться оправдаться, но Алан его прервал:

— Можешь ничего не говорить, башка болит. — Алан поднял глаза на пленника, смирно сидящего без сознания. — Узнали чего-нибудь?

— Он сообщил об примерном количестве охранников, всего двенадцать человек. А также сообщил об, уже известном нам, местоположении их пристанища. Мы пытались выбить из него информацию об заказчиках, но пленник всё время повторял, что всё происходит анонимно. — ответил Дирк, хриплым баритоном.

— Слишком мало, но пока сойдëт… Ну что ж, все собирайтесь и идëм к их пристанищу. Чарльз, остаëшься здесь и следишь за пленником.

— Вас поняли, капитан. — ответила вся группа хором.

***

Столица торговли королевства Дарос, город Рамарис, развивался настолько быстро, что он начинал “поглощать” ближайшие деревни, которые, по тем или иным причинам, начинали покидать люди. Опустевшие деревни, ставшие частью города, становились трущобами, до которых никому не было дела.

В подобных местах часто прячутся отбросы общества, воры, мародëры, контрабандисты, браконьеры и им подобные.

В одном из старых амбаров, что когда-то был центром небольшой деревеньки, было пристанищем браконьеров, за которыми охотятся представители организации “древо жизни”.

Алан, прячась в тенях домов, осматривал амбар на наличие охраны. 6 человек патрулировали вокруг амбара, вооружённые простым боевым цепом и одетые в лëгкую кожаную броню, не удосужившись даже одеть, поверх неë, кольчугу.

“Судя по всему, дилетанты. Это будет просто”, подумал Алан, облегчëнно вздохнув.

— Капитан, мы осмотрели местность. Вторая часть охраны, состоящая из шести человек, находится внутри. Они меняются местами каждые два часа. — проговорил Дирк, который резко появился за спиной. — Каковы будут указания?

— Подай капсулу.

Дирк достал из небольшой сумки за спиной продолговатую тубу с крышкой сверху, золотистого цвета, покрытого различными симметричными сигилами(4), и подал еë Алану. Алан взял еë в руки и открыл крышку и положил, внутрь капсулы, скрученную карту. Закрыв крышку, Алан взял тубу кончиками пальцев. От кончиков пальцев распространилось тëмно-синее свечение, медленно окрашивающий поверхность тубы. Дойдя до сигила, они вспыхнули белым светом и, спустя секунду, капсула исчезла.

— Будем дожидаться подкрепления? — спросил Дирк.

— Нет, я оповестил дипломатическую группу, с этими дилетантами разберëмся сами. — ответил Алан, после чего отдал приказ, — Передай всем, что действуем по стандартной тактике. Вырубайте их по одному и не давайте им поднять тревогу.

— Вас понял!

Дирк скрылся в тени, устремясь к остальной части группы. А Алан, подождав правильного момента, устремился к одиноко стоящему охраннику.

Шаги были слишком тихими, чтобы он сразу заметил приближающуюся, в ночной мгле, угрозу. Но едва заметив Алана, охранник мгновенно поднял оружие над головой, намереваясь нанести удар, но цель, уйдя в бок, исчезла из поля зрения.

Охранник было открыл рот, чтобы оповестить остальных об нападении, но Алан закрыл ему рот и сжал гортань и сонную артерию локтем. Он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, он медленно задыхался, получалось лишь издавать еле слышимые гортанные звуки, в попытке закричать. В глазах темнело и в конечном итоге он потерял сознание, а его тело оттащили в переулок, откуда Алан на него напал.

***

В амбаре, освещаемый светом масляных ламп, в которых медленно горел свиной жир. В одной части амбара сидели наëмники, пытающиеся подремать, до следующего обхода территории. А в другой клетки, закрытые тканью. А посреди помещения стоял огромный люк.

— Микхе, что там с товаром? — прохрипел худощавый высокий мужчина, обращаясь к светловолосому эльфу, сидящему на земле.

— Да что с этими тварями может произойти? Корми да пои, больше ничего не надо.

Микхе расслабленно сидел на полу, опираясь на одну из балок, что не давало амбару сложиться как карточный домик, а рядом лежало канабо(5) и на половину опустевшая бутылка вина. Выглядел он как опытный, закалëнный в сражениях, воин. Накаченное рельефное тело, множество шрамов по телу и короткая стрижка. Но его ехидное выражение лица и жадный взгляд, выдавало истинную натуру алчного наëмника, готового испачкать руки в крови, ради злата и серебра.

— И всё же, ты обитатель восточного континента, вы лучше в этом разбираетесь. Барону нужна живая виверна, а не еë туша.

— Да не стоит так переживать, начальник, эта живучая гадина долго без еды может обходится.

— Ты меня не понял, это был приказ. Подними свою жопу и иди проверь клетки.

Микхе тихо цыкнул, открыто показывая своë недовольство, но всё равно встал, медленным шагом идя к клеткам, закрытые тканью. Открыв одну из крупных, под два с половиной метров в высоту и в четыре в длину, клеток, он увидел виверну, забившуюся в противоположной части клетки. В маленьких глазах читалась тревога, её пасть была закрыта намордником, а часть морды, вокруг пасти, была покрыта ожогами и повреждениями.

— Ну, жива здорова, что так волноваться. — проговорил Микхе, закрыв клетку тканью и продолжил обходить клетки.

В общей сложности, состояние других диковинных зверей было таким же, как у виверны, а то и хуже. Но, в одной из дальних клеток, валялось исхудавшее мëртвое тело наги(6), с ярко-синей чешуëй.

— Хэй, начальник, тут лазурная нага сдохла. — прокричал наëмник.

— Ох ты ж господи… — тихо пробормотал он, активно потирая виски, — Ладно, заказчику всё равно нужен был только мозг, для варева от импотенции. Так что, оставь как есть, позже разделаем тушу.

— Как скажите. — сказал Микхе, после чего обернулся в сторону других наëмников и прокричал, — Хэй, вставайте и идите патрулировать, ваша сейчас очередь.

Недовольные наëмники, в полусонном состоянии, покорно поплелись к выходу из амбара, а Микхе схватил бутылку вина, чтобы до конца её опустошить. Прошло чуть меньше десяти минут, но предыдущая группа охраны так и не вернулась.

— Где эти олухи шляются? — пробубнил Микхе, в состоянии слабого опьянения.

Но тут раздался звук чьих-то тихих шагов. Амбарная дверь слегка приоткрылась и в помещение зашëл Алан. Его хищный взгляд был направлен прямо на Микхе, не скрывая свои намерения.

Схватившись за рукоять канабо, Микхе подбросил пустую бутылку и с размахом ударил по ней. Множество мелких осколков полетели прямо в Алана. Закрыв глаза плащом, Алан устремился сквозь летящие осколки, застревающие в ткани, но не способные пробиться дальше.

Взяв рукоять обеими руками, Микхе сделал широкий замах, намереваясь нанести удар справа налево, как только Алан окажется в зоне поражения. И вот, когда Алану осталось пробежать всего пару метров, наëмник сделал удар. Алан мигом остановился, а другой конец палицы пролетел всего в паре сантиметров от его лица. И сделав рывок, он оказался вплотную к Микхе.

В левой руке, из под плаща, блеснул кинжал, чьë острие устремилось к плечу Микхе, дабы ограничить его подвижность. Но резко подняв правую руку, Микхе схватил его запястье и сделал сильный удар головой.

Отпустив запястье, Микхе схватил Алана за горло и повалил на землю. Прижав его к земле, давя на грудную клетку коленом, наëмник начал методично бить в лицо. Удары обрушивались один за другим, до тех пор, пока Алан не потерял сознание.

Встав на ноги, Микхе взялся за канабо обеими руками и поднял её над головой. Он уже намеревался размозжить черепную коробку нарушителя, но его плечо пронзила острая боль. Микхе посмотрел на своë плечо и увидел метательный нож застрявший в нëм.

Подняв голову и посмотрев на дверь амбара, наëмник увидел ещё пятерых нарушителей. Он было хотел попытаться сбежать через люк в полу амбара, но тут Алан быстрым движением схватил кинжал и вонзил его в голень Микхе и сразу встал на ноги, отойдя назад, для увеличения расстояния между ним и наëмником. С лица Алана спал плащ, оголяя крупный шрам на левой щеке и разбитый нос.

Немного осмотревшись и слегка подумав, Микхе тяжело вздохнул, выкинул канабо в сторону и проговорил:

— Сдаюсь…

Связав наëмника и найдя его заказчика, трусливо спрятавшегося за клетками, отряд начал собирать охранников из улицы в одном из углов амбара, предварительно связав их. Под люком оказался длинный тоннель, ведущий за пределы города.

— Ну и что дальше, пытать нас будете? Но я ничего не знаю, а этот сопляк быстрее сознание потеряет и обоссытся, чем успеет сказать, каким аристократишкам понадобились эти твари. — сказал Микхе, с таким же ехидным выражением лица, что был до столкновения с Аланом.

— Нет, это вне нашей юрисдикции, — ответил Алан, вытирая кровь, сочащуюся из носа, — так что, придëтся подождать дипломатов.

Лицо Микхе изменилось, оно выдавало его настороженность и тревожность.

— Как я понимаю, вы из “древа жизни”... Начальник, нам пи**ец!!! Браконьеров они публично казнят без шанса на помилование.

Сначала, в глазах начальника читалось недоумение и озадаченность, но не продлилось и секунды, как он осознал всю ситуацию. Последовала мольба и оправдания, что он не знал, во что он ввязался, что это Микхе организатор всего этого, от чего на лице наëмника появилось нескрываемое отвращение и презрение, направленное на заказчика.

Не успел Алан приказать кому-нибудь из отряда завязать ему рот, как он замолчал. Посреди комнаты, нарисованный на воздухе, сигил со спиралью по середине, испечрëнный символами. По середине сигила появилась вертикальная полоса, проходящая через весь магический знак и тут же расширился в стороны, образуя сквозной квадратный портал, из которого начали выходить, одетые в латы и вооружённые разнообразным снаряжением, начиная от булав и мечей, заканчивая арбалетами. А в их главе шëл, черноволосый мужчина, одетый в пëструю рясу, с полным безразличием на лице. Заказчик было открыл рот, чтобы продолжить свои мольбы, как мужчина лениво поднял руку и один из солдатов оперативно схватил заказчика и унëс его в портал, а за ним остальные уже начали хватать охранников и уносить туда же, куда и их заказчика.

Упав на одно колено и склонив голову, отряд Алана, вместе с ним самим, хором сказали:

— Здравия желаем, господин Грюнд.

— Вольно. — ответил, тихим и полусонным голосом, Грюнд, после чего громко зевнул и добавил. — Вам придëтся последовать за нами, для составления отчëт. Также, капитан Алан Герсон, судя по вашему состоянию, вам попался довольно опасный противник.

— Нет, просто недооценил противника. — ответил Алан.

— Недооценил, значит… Это довольно серьёзный проступок, если такое повторится, то вы можете лишиться своего звания, нам не нужны те, кто из-за своей самонадеянности и легкомыслия, подвергает опасности весь отряд, вы меня поняли?

— Да, господин Грюнд, это больше не повториться.

Грюнд обернулся в сторону портала и, медленным шагом, вошёл в него, а за ним последовал отряд Герсона. А сам Алан, плетясь за отрядом, задумался над словами Грюнда и постоянно прокручивая в своей голове все ошибки, совершëнные во время боя с Микхе и пришёл к выводу:

“Ну и позор, я всё ещё слишком слаб”

_________________________________

1 – Тенор - это высокий мужской голос, обладающий ярким тембром.

2 – Гематома или кровоизлияние-это локализованное кровотечение вне кровеносных сосудов, вызванное болезнью или травмой, включая травму или хирургическое вмешательство, и может включать в себя кровь, продолжающую просачиваться из поврежденных капилляров.

3 – Контактное холодное оружие ударного и ударно-дробящего действия, состоящее из двух (реже — трёх) гибко сочленённых твёрдых палок.

4 – Символ (или комбинация нескольких конкретных символов или геометрических фигур), обладающий магической силой.

5 – Канабо - это разновидность тэцубо в виде металлической палицы с круглой рукоятью, имеющей утолщение с кольцом на конце, и, зачастую, дополненной небольшими не заточенными шипами.

6 – Змееподобные мифические существа в индуизме и буддизме. Изображаются в виде змей с человеческими торсом и головой, иногда укрытой сверху веером змеиных голов. Обитают в пещерах и водоёмах, на земле, в воде или под землёй.

Глава 4 Странный монах

Бурная толпа проходила через улицы города. Люди торопящиеся на работу, на рынок или в гильдию. А среди них шёл, сильно выделяющийся, человек, одетый в официальный чёрный фрак с белой рубашкой под ним. Чёрные волосы, зелёные глаза с лёгким, едва заметным, прищуром. А голову украшал котелок(1) украшенная гусиным пером. Уверенным шагом пробирался через толпы людей, чьи лица для него казались смазанными и нераспознаваемыми.

А рядом с ним ходила девушка. Длинные кудрявые рыжие волосы не давали парню увидеть её лик. Одетая в простую, схожую с крестьянской, одежду.

Девушка что-то сказала, но парень не смог разобрать слова. Её слова для него послышались так, словно наложенные друг на друга голоса десятков людей. Но он всё равно, после этих слов, почувствовал себя глупо, словно ребёнок, которого отругала матушка. Он неловко улыбнулся и что-то пробормотал извиняясь.

Но что-то резко схватило его за руку. Он повернулся, немного раздраженный. Его за руку держал маленький паренёк, держащий стопку газет. Он не мог разобрать его лицо и голос. Для него это был разборчивый шум из образов и голосов. Но он не мог уже перестать смотреть мальчику в лицо.

Резко, его смазанный лик и голос начали преобразовываться во что-то более менее понятное для парня. Мальчик тихим голос произнёс:

— Зачем?

Но ответа не было. Лицо мальчишки начало трескаться и рассыпаться, оголяя плоть, похожую на расскалённый камень. В зрачках виднелись маленькие дрожащие огоньки.

Парень чувствовал адский жар, обжигающий кожу, вызывая болезненные ожоги. Его сковал страх, он не мог пошевелить ни единой частичкой своего бренного тела. Ужас заполнял его изнутри.

— Зачем ты…

***

Средь ночи, по дороге через поля, засеянных пшеницей, ячменем и другими злаками, проезжала небольшая кибитка(2). Запряжённая лошадью тяжеловозом, она перевозила лишь ткани и изделия из них.

Вёл повозку старый, покрытый морщинами, лысый, с седой козлиной бородкой, мужчина. А в самой повозке неспокойно спал Риц, ворочаясь и бормоча что-то под нос.

— Что с ним? Может, кошмар какой? — сказал старик, начав его будить. — Эй, вставай, теперь твоя смена.

Глаза распахнулись, писарь резко встал, опираясь на руки. От такой неожиданности, старик чуть не упал с повозки. Но удержав равновесие сказал:

— Господи, не пугай так!

— Оу, извините. — растерянным голосом сказал Риц.

«А где я?», подумал он, с просоня. Но не прошло и пары минут, как он уже всё вспомнил.

В течение двух недель, он заработал, на заказах в гильдии, достаточно денег чтобы продолжить путь. Но не желая идти пешком, ведь путь занял бы больше месяца до порта, и идея стать частью каравана была неплохой.

«Но эти дебилы даже не хотели меня принимать!», мысленно прокричал Риц, вспоминая все случаи когда его выгоняли, с позором высмеивая его. А всё из-за его работы воинственного писаря.

— Да он же слабак!

— Ты хоть что нибудь тяжелее пера держал?

— А вдруг бандиты нападут? Давай так, мы бить их будем, а ты о нас баллады пиши! Ха-ха.

Риц не хотел тратить на них своё время и нервы. В один момент, он был готов отказаться от этой идеи и идти пешком. Но, разбирая листовки, с наймом в караваны, он заметил кое что. Небольшой лист, ничем не отличающийся от других, но с очень низкой оплатой. Заказчиком был Фил Добье, владелец магазина по продаже тканей и одежды.

— Ладно, сейчас возьмусь за поводья. — сказал сонный Риц, усаживаясь на место кучера. — Старик, а когда лагерь разбивать будем?

— Сынок, давай когда появятся первые лучи солнца, тогда и сделаем привал. А пока дай поспать, хорошо?

— Как скажете.

Риц сидел, держа поводья и ведя лошадей по нужной тропе. Такая работа была, для Рица, излишне скучной. В ходе продвижения по тропе, он то и дело отвлекался на посторонние звуки и собственные мысли. То ли мелодичный цокот копыт, звук вращающихся деревянных колёс или слабое завывание ветра этому способствовало. Но в любом случае, он вспоминал тот самый сон.

«Каждую ночь, одно и то же. Господи, почему?», подумал Риц, мысленно моля бога это прекратить.

Облик того самого создания, что появилось на месте мальчишки, пугал его. Его глубокий искажённый бас, внушал страх. Страх, что повторялся каждую ночь.

Риц, отвлекшись на свои мысли, даже не заметил, как начался дождь. Только тогда, когда капли дождя начали падать с краёв шляпы прямо ему в воротник, вызывая неприятный холод, он его заметил. Но поняв, что прикрываться нечем, он просто продолжил сидеть, терпя отвратительные испытания природы.

***

— Апчхи!

— Чё ты лошадей не остановил? Мог бы посидеть подождать, пока дождь бы закончился. Зачем было сидеть и промокать?

— Дождь был слабым и длился минут десять. Не было смысла останавливаться по пустякам. — сказал Риц, шмыгая носом.

— А теперь простыл небось. Ладно, костёр разожги, я своё фирменный суп сварганю.

Раздобыв, более менее, сухой трут(3) и достав огниво, состоящее из кремня и кресало, из рюкзака, а также хворост, Риц начал пытаться развести костёр. Разложив трут в форме гнезда, он начал методично бить кремень о кресало, выбивая снопы искр. Но трут так и не загорался.

Риц немного заволновался. Одежда его была промокшей, а ночной хлад только усугублял ситуацию, что могло привести к серьёзной простуде, которая однозначно помешает дальнейшему пути.

Но после очередного удара, искра зажгла трут, от чего тот начал тлеть. Аккуратно закрыв руками трут, чтобы ветер не потушил его, он начал его раздувать. Всего от пары вздохов хватило, чтобы разжечь сильное пламя. Подложив хвороста, чтобы костёр как можно сильнее разгорелся, Риц, грея руки, сказал:

— Костёр готов!

— Понял, сейчас готовить буду.

Старик нёс в руках небольшой казан, который он повесил над огнём. Залив в него воды, чтобы вскипятить её. Взяв немного борца(4), он кинул его в кипящую воду. Нарезав картофель, морковь средним кубиком, он также отправил из воду. Добавив переца, соли и сушёной зелени, от оставил её варится в течение полутора часа.

Налив суп в деревянную миску, Риц попробовал его. Разваренные картофель и морковь легко разрушались от обычного соприкосновения с зубами. Но мясо, даже после варки в бурлящей воде, в течение более часа, так и осталось очень жёсткой и практически несъедобной.

— А что с мясом? Жёсткое какое-то. — сказал Риц, пытаясь разжевать кусок.

— Я думал, что если поварить это сушёное мясо подольше, то будет нормально. Тьфу! — сказал старичок, выплюнув кусок.

— Надо было сначала замочить в холодной воде, а потом готовить. — сказал Риц. — Следующий раз, готовлю я.

Старик и Риц мирно ели суп, стараясь не прикасаться к куска мяса, по консистенции похожие кожу, из которой делают сапоги.

Первые лучи солнца освещали поле рядом с лесом, на котором они остановились. Лучи проходили сквозь каплю росы, придавая некоторой сказочности окружению.

Тишина утренней природы была завораживающей и прекрасной. Лишь тихий стрекот сверчков и треск горящего костра нарушал эту идиллию.

— Слушай, спасибо тебе. Ты единственный, кто согласился сопроводить меня за такие гроши. — сказал старик.

— Путь наш совпал, — сказал Риц, в голове которого начали всплывать лица тех, кто его прогнали. — Кстати, вроде бы продажа одежды и тканей очень прибыльное дело, почему тогда такие гроши?

— Как бы сказать… — он немного нахмурился, будто вспоминая что-то неприятное. — Тебе будет не интересно такое слушать.

— Что вы, поведайте мне свою историю.

«Всё равно ждать придётся», подумал Риц, отложив миску, на дне которой лежали куски мяса, в сторону.

— Это довольно долгая история.

И начал он свой рассказ. О том, как в своей родной деревне был лучшим портным и как ему предложили отправиться в Рамарис. Мол, такой талантливый человек не должен сидеть в захолустье.

— Но конкуренция была слишком большая, я не мог даже за аренду платить. Приходилось влезать в долги, которые медленно накапливались. Порой, даже один покупатель за несколько дней уже было удачей, но потом дела начали налаживаться, посетителей становилось больше,правда денег всё ещё не хватало. Так я провёл 15 лет. Посетителей становилось меньше, цена за аренду повышалась, а те, у кого я задолжал требовали оплаты долгов. В конечном итоге, из-за своего преклонного возраста, мне пришлось признать себя банкротом и продать большую часть имущества. Осталось только это бесполезное барахло. — сказал он печальным голосом, указав на повозку.

Риц не хотел это комментировать. Он не разбирался во всех этих делах и не имел права раздавать свои бессмысленные советы.

— Как ты думаешь, будь у меня больше времени, я бы смог добиться успеха?

— Не знаю, возможно смогли бы.

Повисла неловкая тишина. Они молча сидели, погружённые в собственные мысли, даже не пытаясь начать новую дискуссию.

Средь треска костра и щебетания птиц, где-то вдалеке, Риц уловил чьи-то тихие шаги, справа от себя. Повернув голову, он увидел странного человека. Крайне худого, будто больного анорексией(5), одетого серую, монашескую, робу, идущего прямой походкой, с полузакрытыми глазами. Несущий в одной руке небольшой мешок, а другую он держал так, словно молился.

— Достопочтенные путники, не найдётся ли лишнего места, у столь уютного очага? — проговорил он сиплым, старческим, но очень спокойным голосом.

— Конечно. Вам супу налить? — спросил старик.

— Буду рад попробовать сие блюдо. — сказал монах, взяв миску с супом. Зачерпнув немного супа, средь кусочков картофеля лежал большой кусок мяса он поднёс его к своему рту. Риц было хотел предупредить, что мясо излишне твёрдое, но не успел. Монах быстро прожевал и проглотил его, даже не заметив жёсткости. — О, довольно вкусно.

Риц был, малость, удивлён подобным и счёл это странным. Но вспомнил о том, насколько монахи могут быть неприхотливыми в пище, вплоть до того, что некоторые питаются одной корой и водой, это развело чувство подозрения, по отношению к монаху. Но ощущение некоего подвоха оставалось до сих пор.

— Куда, путники, путь держите? — спросил монах, с неизменно спокойным голосом.

— Я в родную деревню еду. — ответил старик.

— Я, лучше, откажусь отвечать на ваш вопрос. — сказал Риц, лёжа на спине и пытаясь уснуть.

— А вы, господин серый монах, куда вы направляетесь? — спросил старик.

— Зовите меня Зорис, не нужно повторять: "господин серый монах". Я блуждаю по миру, чтобы просветить людей об истине божьем. Такова моя дорога, с которой я сходить не намерен.

«Такого ответа стоило ожидать от него», подумал Риц, слушавший их диалог в полуха. Но, Зорис неожиданно задал странный вопрос, от которого у Рица пропало всё желание спать:

— Вы хотели бы стать бессмертными?

Вопрос ввёл в ступор не только Рица, но и старика. Дед пристально смотрел на монаха, немного нахмурившись.

— Бессмертие… Я даже не знаю, хочу ли я стать бессмертным. Трудно желать то, чего никогда не случится. — ответил старик.

— Аналогично. — согласился с ним Риц.

— Ясно. У меня есть один напиток, на лекарственных травах. Путникам часто не хватает питательных веществ, так что советую не отказываться. — сказал он, посмотрев странным взглядом на Рица.

Он достал из своего мешка конусообразную зелёную бутыль. То, чем была наполнена бутыль, Рицу было не известно, от чего он был настороже, достав склянку с заранинским маслом(6). Но у старика даже не появилось никаких подозрений и залпом выпил полученный напиток.

— Очень вкусно, ещё можно?

— Конечно. — сказал монах, наливая ещё. — А теперь вы. Вам стоит выпить его, а то вы слишком бледны

Как только Рицу дали глиняную чашку, с прозрачным, немного зеленоватым, напитком, он немного понюхал его. Лёгкий запах мяты, мёда и лимона проникал в ноздри, вызывая непроизвольное слюноотделение. Открыв, незаметно, склянку, он смазал большой палец и, как бы невзначай, провёл им по губам, оставив тонкий слой из масла. Сделав вид, будто он немного отпил напитка, его губы соприкоснулись с жидкостью. Посмотрев чашку, он не увидел никаких изменений.

— Что-то не так? — спросил, неизменно спокойным голосом, Зорис.

— Нет что вы, я просто был удивлён, от столь приятного вкуса.

— Рад это слышать.

«Зря беспокоился, он опасности не несёт», подумал Риц, с облегчением произведя глоток. Сладковатый вкус, с лёгким кислым привкусом, насыщая, а мята освежала.

— Можете мне поведать, как вы приготовили сей прекрасный напиток? — сказал Риц, наслаждаясь приятным вкусом.

— Всё довольно просто. В кипящую воду наливаем мёда и помешивая, дожидаемся пока полностью не раствориться. Добавляем мяты и сок лимона и оставляем остывать, до комнатной температуры. Когда остынет, добавляем один довольно удивительный ингредиент.

— И что это за ингредиент? — с интересом спросил писарь.

— Перетёртый корень луноцвета(7).

Услышав это название, Риц вскочил и схватил кинжал. Старик, увидев это, сказал:

— Что ты делае… — не успел он договорить, как неожиданно потерял сознание.

Риц сделал резкий рывок, нацелив кинжал на сонную артерию Зориса. Но его конечности, неожиданно, онемели, от чего он упал. Писарь почувствовал сильную сонливость, словно не спал в течение нескольких дней. Он уже не мог встать.

— Ты… — сказал Риц, стараясь не уснуть. Но он уже не мог бороться с сонливостью и усталостью. Веки тяжелели, а его разум быстро погружался в сон.

— Не волнуйся, я ничего вам не сделаю. Я покажу вам дар божий. — это последние слова, которые писарь услышал, перед тем как потерять сознание.

_________________________________________________

1 – Европейская шляпа полусферической формы из твёрдого войлока. Первый котелок был изготовлен в 1850 году лондонской фирмой Томаса и Уильяма Боулеров по эскизу Джеймса и Джорджа Локков.

2 – Крытая дорожная повозка.

3 – Воспламеняющийся от искр материал. Использовался для разжигания огня, до распространения спичек.

4 – Сушёное мясо в монгольской кухне, нарезанное на длинные полоски, подвешенное и высушенное в тени. Кочевой образ жизни монголов и местные климатические условия привели к возникновению специфических методов сохранения мяса на долгий период. Наиболее распространенным из них является воздушная сушка или «борцлох».

5 – Расстройство приёма пищи, характеризующееся значительно сниженным весом тела, преднамеренно вызываемым и/или поддерживаемым самим пациентом, в целях похудения или для профилактики набора лишнего веса.

6 – Заранинское масло – это особая жидкость, похожая на растительное масло, но не имеющее такой же блеск, впервые произведённая в Заране, стране на северном континенте. Если даже самая маленькая его капля попадёт в отравленный напиток, он окрасится в чёрный цвет и появится слабый аммиачный запах. На снотворные масло не реагирует. (Выдумано)

7 – Луноцвет – это редкое растение, используемое для изготовления сильного снотворного, а также успокоительных. Стебли и листья обладают неприятным вкусом и противным запахом. Из-за своей редкости, его практически не используют, но если такое растение появляется на рынке, то его стремятся купить за любую цену, чтобы продать зелье из луноцвета втридорога. Особенно ценится корень, из-за отсутствия запаха и вкуса, а также в разы более сильного усыпляющего эффекта. (Хоть название такое же, как и у одной из разновидностей ипомеи (8), но схожесть только в названии)

8 – Род цветковых растений семейства Вьюнковые, самый крупный род своего семейства, насчитывающий 788 видов.

Глава 5 Неприятная ситуация

Риц медленно открыл глаза. Голова его болела, а из-за использования корня луноцвета в чистом виде, он видел всё размытым и нечётким. В ушах звенело, а во рту всё пересохло.

В полусне, он пытался вспомнить, что с ним произошло. Но хватило всего минуты, чтобы вспомнить то, что сделал Зорис.

«Дьявол, я лично заставлю эту мразь пожалеть о том, что усыпил меня!», подумал Риц, представляя все известные ему пытки, которыми он будет подвергать Зориса. Но поняв, что он раньше времени об этом думает, Риц отложил эти мысли на потом.

Даже спустя минут десять, он всё ещё не мог нормально видеть, в глазах изображение двоилось и расплывалось. Но, даже не используя своё зрение, он смог, примерно, понять общую картину. Он закован в ржавые кандалы, прицепленные к каменной стене позади него. Все его кинжалы и метательные ножи были украдены вместе с рюкзаком. Сам он находился в каком-то сыром помещении, в котором начал произрастать мох на полу.

— А, что такое? Где я? — послышался знакомый голос старика, доносящийся откуда-то справа от писаря.

— Мы находимся в неизвестном место и отходим от побочных эффектов от корня луноцвета. — спокойно проговорил Риц, разъясняя ситуацию.

— А как…

— Нас усыпил монах, напоив тем пойлом. И сейчас, нам придётся решать, что делать с этим дер*мом. — раздраженно сказал писарь, пытаясь найти выход из этой ситуации.

Кандалы, не взирая на их плачевное, от обширной коррозии(1) металла, состояние, они были слишком прочны, чтобы пытаться их сломать. Риц, поняв что сломать кандалы и цепи он, чисто физически, не может, писарь смирно сел на пол.

«Буду продолжать, потрачу впустую свои силы», подумал Риц, тяжело вздохнув.

Возможность видеть потихоньку восстанавливалась, позволив увидеть больше деталей и вещей. Они сидели в некоем подобии темницы, освещаемая лунным светом, доносящимся из одного единственного узкого окна, стоявший, практически, над головой Рица. На противоположной, от Рица, стороне стояла проржавевшая железная дверь, с решётчатым окошком на ней.

— Я не… Я не хочу здесь помирать!!! — неожиданно прокричал старик. — Освободите! Молю вас!

Он кричал что есть мочи, надеясь на освобождение. Старик, с силой, тянул цепи, пытаясь выбраться. Кандалы натирали кожу, вызывая сначала неприятный зуд и мелкие царапины, но потом, царапины, от сильного давления и трения, расширялись, вызывая жуткую боль.

«Да он так себе инфекцию в раны занесёт, надо это прекратить», подумал он, пытаясь его успокоить. Но даже перейдя на крик, старик его не хотел слушать, продолжая кричать и молить об освобождении.

В один момент, за дверью послышались шаги, а в нос Рица ударил сильный противный запах гнили и разложения. От этого звука, старик на мгновение успокоился, но в следующий момент начал кричать, зовя приближающихся:

— Молю вас, выпустите!

Шаги прекратились, за дверью послышался звук, словно кто-то перебирал связку ключей. Звон, ударов мелких металлических предметов друг о друга, разнёсся по комнате, от чего старик, с сильной надеждой в глазах, успокоился. Но Риц наоборот, был готов к самому худшему.

Спустя несколько секунд, дверь медленно открылась. За ней стоял, ненавистный Рицу, монах Зорис, держащий в руках свечу из свиного жира(2). А за ним стояли двое странных людей, одетых в серую робу, закрывающей полностью лицо и тело, не давая понять их пол.

— Оу, так вы уже очнулись, путники. Прошу меня простить, за тот инцидент с луноцветом.

— Отпустите, пожалуйста. — спокойным голосом попросил старик, с мольбой в голосе.

— Не волнуйтесь, я вас отпущу, — от этих слов, на лице старика появилась радостная улыбка. — но сначала, я обязан кое что вам показать.

Подобному Риц был не рад. Будучи скованным, он не видел возможности сбежать. Особенно его огорчало отсутствие какого либо оружия под рукой, что означало возможную смертельную опасность, в случае начала конфронтации.

Один из, одетых в серую робу, людей подошёл к Рицу. Запах разложения лишь усилился, от чего писаря чуть не вырвало. Из под длинного рукава показалась левая рука, костлявая, словно в ней не было ни капли воды. Его рука сильно сжала, мёртвым хватом, запястье Рица. Сила сжатия была излишне велика, для настолько немощной конечности.

Достав небольшой ключ, странный человек снял кандалы, одев на их место наручники.

— Зачем это? Вы, вроде бы, хотели нас отпустить, разве я не прав? — резонно заметил Риц, готовясь сопротивляться.

— Не волнуйтесь, это просто мера предосторожности. — сказал Зорис, неизменно спокойным голосом. — Вы сбились с правильного пути и это поможет вам вернуться к свету.

Монах демонстративно развёл руки в стороны, выходя из темницы. За же последовали Риц со стариком, сдерживаемые людьми в робах, на случай возможного побега.

Выйдя из комнаты, Риц увидел довольно грязный коридор, освещаемый лишь слабым светом свечи. По каменному полу, обросшая мхом и лишайником, от сырости и влаги, бегали тараканы и крысы, убегающие от пламени свечи. Коридор был заполнен кислым и затхлым запахом гнилого мяса.

— И что же хотели на показать? — спросил Риц, безуспешно пытаясь отвлечься от противного запаха.

— Великий дар, ниспосланный нам всемогущим. — сказал Зорис, с еле заметным восхищением в голосе, что даже немного позабавило Рица.

«Это, буквально, первый раз, когда он что-то сказал, изменив свою интонацию», подумал писарь, сочтя это забавным и немного улыбнувшись. Но немного подумав над его словами, Риц насторожился.

Возможное столкновение с сектантами или фанатиками, его совершенно не радовало. Он не знал ни количества, ни силу, ни вооружение потенциальных противников, а отсутствие оружия лишь усугубляло ситуацию.

Они подошли к крупной деревянной двери, обитой железом, покрытое ржавчиной. Зорис несколько раз постучал в неё, отбивая какую-то мелодию. Спустя несколько секунд, дверь отворилась и свет, заходящего солнца, ударил прямо в глаза Рица, вызывая неприятные ощущения.

Немного привыкнув к месту, писарь увидел место, в котором они всё это время были в заточении. Небольшой город-крепость, давно превратившаяся в руины. Здания, заросшие растениями и сорняками, давно развалились, от старости. Некоторые выглядели достаточно целыми, чтобы можно было определить, какую функцию они выполняли, а другие представляли собой лишь нагромождение из деревянных досок, балок, камней и других частей. Защитные стены крепости представляли собой развалины, в которых изредка можно было увидеть очертания защитных сооружений.

«Да уж, ну и развалины», подумал Риц, внимательно осматривая и анализируя окружение, при этом не понимая, почему оно не было отмечено на карте.

— Это место когда-то было великой крепостью, а также важны аванпостом около 150 лет назад. За эти 150 лет оно полностью потеряло своё былое величие, остались лишь отголоски прошлого, в виде этих развалин. — сообщил монах, словно прочитав мысли Рица.

«Это хотя бы объясняет, почему этого места нет на карте», подумал Риц, продолжая осматривать окружение.

На одном из, более менее, целых зданий, освещаемых вечерним солнцем, писарь увидел подобие птичьего гнезда, но в разы больше. В голове Рица резко всплыл образ огромной птицы, с человеческим лицом и носом, внешне напоминающий клюв. Образ того, как это безобразное создание вгрызается своими острыми зубами в омертвевшую, прогнившую плоть. Образ созданий, называемых гарпиями(3).

Ещё немного осмотревшись, Риц нашёл ещё с десяток таких пустых гнёзд. Он хотел было спросить, откуда столько гарпий, но старик, что ранее смиренно шёл, сам заметил гнёзда и спросил:

— А что это гнёзда?

— Это гнёзда созданий, созданных самим дьяволом, называемые гарпиями.

— А почему они пустые? — вмешался в их разговор Риц.

— Они доставляли некоторое… неудобство. Поэтому нам пришлось принять некоторые меры. Как выяснилось, им не нравится запах ладана(4) и некоторых других благовоний, поэтому мы носим его с собой. Из-за этого, они покинули свои гнёзда.

Риц знал, что гарпиям не нравится некоторые запахи. Он в принципе сомневался в том, что это может кто-то не знать. Но его смутило то, что привлекло гарпий.

«Откуда этот отвратительный запах?!», сказал он, зажав нос и начав дышать ртом, так как выдержать это зловоние он уже не мог. Запах гнили становился всё сильнее, вплоть до того, что Риц начал сомневаться, а смогут ли благовония отпугнуть гарпий от столь приятного, для них, зловония.

Писарь взглянул на старика, но тот даже не замечал запаха, словно ему было всё равно. В глазах читался лёгкий страх а в движения читалась скованность. Риц понимал его реакцию, оказаться неизвестно где, со странными людьми, выглядящими как сектанты, так и не в состоянии сбежать от всего этого. Не каждый способен выдержать такое.

— Мы пришли. — сообщил Зорис, подходя к крупной конусообразной палатке, окружённая людьми в робах. — Можете посидеть внутри некоторое время. Там есть вода и немного еды. Позже, когда мы подготовимся, вы будете "свободны".

Монах снял наручники со старика и Рица и лёгким движением руки, указал на вход в палатку, приглашая войти. А сам же ушёл в другую сторону.

Риц вошёл в палатку. Он почувствовал сильный, но приятный, в сравнении с тем, что он чувствовал снаружи, запах бдаговоний. По всей комнате вились струйки дыма, от горящих ароматических палочек. Посреди комнаты стоял пифос(5), наполненный водой. Рядом с ним, на земле, лежали деревянные плошки, в которых лежал маленький кусочек ржаного хлеба.

Взяв плошку в руки, заранее убрав хлеб, Риц зачерпнул немного воды. Сделав небольшой глоток, вода разлилась по его ротовой полости и проходя по глотке, попадала в желудок, избавляя от чувства сухости и жажды. После первого глотка, ощутив наслаждение, писарь, чуть ли не в мгновение ока, осушил плошку, не оставив ни капли воды.

Но спустя секунду, после кратковременного наслаждения, Риц сказал голосом, в котором читалось смесь раздражения, усталости и других эмоций:

— Что же нам делать…

Он ждал хоть какого-то ответа, и не от какого нибудь бога, дьявола, высших сил, в которых о не верил, а хотя бы глупого и бесполезного совета от старика, который хотя бы разрядит напряжённую атмосферу вокруг. Но старик лишь отстранённо, смотрел в плошку, наполненную водой.

Повисла неловкая тишина, нарушаемая тихими шагами людей за пределами палатки, хотя Риц и не был уверен, что это точно люди. Спустя минут десять, старик тихим, наполненным отчаяния, голосом сказал:

— Может, стоит сдаться и согласиться на их условия?

Его слова не шокировали Рица, так как он ожидал чего-то подобного.

«Не удивительно, что он готов на такое. Большинство бы сдалось в такой ситуации», подумал он, не желая отговаривать его. «Это не моё дело».

Но в глубине души, он не хотел, чтобы это происходило, ведь он умрёт, кровь невинного будет на его руках.

Немного собравшись с мыслями и подготовив подходящие аргументы, Риц было хотел как-то подбодрить старика, чтобы тот не сдавался. Но как только он открыл рот, как в палатку ворвался Зорис, с неестественно натянутой улыбкой на лице. И таким же неизменно, неестественным спокойным голосом проговорил:

— Мы закончили подготавливаться к вашему "освобождению". Прошу вас идти за мною.

__________________________________

1 – Самопроизвольное разрушение металлов и сплавов в результате химического, электрохимического или физико-химического взаимодействия с окружающей средой.

2 – Хотя, думаю, большинство это знает, но на заметку, в средневековье, при изготовлении свечей, могли использовать животный жир.

3 – Полуженщины-полуптицы, персонификации различных аспектов бури, архаические доолимпийские божества. Дочери морского божества Тавманта и океаниды Электры, либо дочери Борея, сторожат попавших в Тартар. Эпименид считает их порождениями Океана и Геи. В этом тайтле, просто огромные птицы, с человеческим лицом и телом, любящие падаль. Встречаются как женские, так и мужские особи, разница только в окрасе. У женских особей перья более светлого цвета.

4 – Ароматическая смола, получаемая из трёх видов деревьев рода Босвеллия, произрастающих в Восточной Африке, на Аравийском полуострове и в Азии.

5 – Большой керамический сосуд для хранения продуктов - зерна, вина, оливкового масла, солёной рыбы. Получил распространение по всей территории Средиземноморья, в особенности в культурной области Эгейского моря, включая остров Крит. Производство пифосов требовало от гончара специальных навыков.

Глава 6 "искупление"

Солнце медленно заходило за горизонт. Яркий солнечный свет уступал лунному блеску, освещающему лес. Синеватые лучи ночной луны слабо падали на лесную чащу. Средь ветвей деревьев, сидело странное существо. Тело окутано перьями, чей цвет сливался с ночным мраком, а лик и тело были подобны человеческим. Его глаза, цвета застывшей крови, наполненные кровожадностью и голодом, пристально смотрели на руины старой крепости.

Средь руин и развалин, что когда-то были домами и казармами, бродили люди, в серых балахонах, закрывающих всё их тело и лицо. Их руки были сомкнуты, словно в молитве. Некоторые держали в руках свечи, освещая путь.

Во главе этой толпы, так же с сомкнутыми руками, шёл худощавый лысый человек, облачённый в серую мантию. Рядом с ним шли ещё двое, сдерживаемые ржавыми наручниками.

«В какой же я ж*пе…», подумал Риц, продолжая пытаться искать выход, из сложившейся ситуации. «Людей многовато, около 30. Местность мне неизвестна и оружия нет и нету возможности его заполучить... Что мне, бл*ть, делать?!»

Сколько бы он ни думал, но идей, как выбраться из сложившейся ситуации, не было. Думать ему мешал сильный отвратительный запах гнили, вызывая головную боль и тошноту. И единственное что ему оставалось, так это продолжать рассуждать, стараясь игнорировать запах и головную боль.

— А сколько нам ещё идти? — спросил старик, идущий рядом с Рицом.

— Осталось совсем немного до нужного места, тогда вы узреете дар, что был ниспослан богом. — ответил монах, всё тем же неизменным голосом, наполненным излишним спокойствием.

Спустя пару минут, Риц заметил ветви

какого-то, неизвестного для него, дерева. Но руины и ночная мгла закрывали древо, не давая его рассмотреть. Но Риц понял, что именно к нему они и идут.

С каждым шагом, они подходили всё ближе к дереву, пока не дошли до странного строения из камня, стоявшее рядом. Выглядело оно как платформа по форме напоминающий неровный круг, в центре которого стоял небольшой выступ в виде квадрата. На противоположной стороне от дерева, у платформы стояли ступени. Окружало это строение восемь шестов, на конце . Такие же факела окружали и дерево.

— Поднимитесь наверх и подождите немного, пока мы проведём последние приготовления. Братья мои, зажгите факела, что осветят нас божьим светом! — прокричал Зорис, обращаясь к людям в балахонах.

Риц, вместе со стариком, поднялись по ступенькам. Риц огляделся по сторонам. Люди, которые несли в руках свечи, подходили к факелам. Как вдруг, раздался громкий визг и звук взмаха чьих-то крыльев. Риц обернулся в сторону, откуда раздался визг.

Крупный силуэт человека, с крыльями вместо рук и крупными когтями на ногах, стремительно приближался к руинам. Каждый взмах огромных крыльев издавал громкий звук, разрезающий ночную тишину. А от непрекращающегося визга в ушах появился звон.

Силуэт голодной гарпии приближалось к одному из людей, держащий свечу, намереваясь поджечь содержимое чаши. Чудовище выставило перед собой когти, намереваясь разорвать свою добычу в клочья.

Пламя свечи соприкоснулась с трутом, лежащим в чаше, и на месте, где коснулся огонь, трут начал тлеть. Гарпия на полной скорости влетела в человека, повалив его на землю. Когти впились в плечи, прижимая добычу к земле. Гарпия с жаждой смотрела на свою добычу, и, намереваясь избавиться от мучительного голода, раскрыла свой рот, обнажая острые клыки.

Но не успев он впиться в плоть, как монстр слегка принюхался. Неожиданно, гарпия взвигнула, словно от боли. Она металась из стороны, падала на землю и тут же поднимаясь, билась головой об землю и вырывала перья из крыльев, словно обезумевшая. Из глаз монстра полилась кровь, вместо слёз. Резким взмахом крыльев, гарпия поднялась в воздух и улетела в ночную тьму подальше от толпы.

— Проклятые создания дьявола! Бог защищает нас от вашей ереси! — прокричал монах, обращаясь к улетающей гарпии, издающая протяжный жалобный крик, в котором читалась боль.

«Я конечно слышал, что очень голодные гарпии могут нападать на живых животных и людей, но такое бывает очень редко и только если спровоцировать. Но эта гарпия просто накинулась на этого бедолагу, словно на гниющий труп, да и сам этот парень вообще не пытался отбиваться от гарпии, он даже писка не издал…», подумал Риц, рассуждая о произошедшей ситуации.

— Продолжаем, Бог защитит нас от этих гнусных тварей! — прокричал Зорис, обращаясь к толпе.

С каждой зажжëной чашей, отвратительный запах медленно исчезал, а их место появился сильный запах благовоний. И как только все чаши зажглись, у Рица появилось неприятное чувство, как только он увидел дерево.

Голые ветви создавали образ рук, тянущихся к небу. Кора тëмно-коричневая, и на ней, порой, были видны размытые образы человеческих лиц, застывших в агонии. Само дерево росло из глубокой ямы, из-за чего корни были не видны.

— Узрите же, облик Божьего древа, что был ниспослан нам всевышним! — сказал монах, с нескрываемой страстью. — Откройте же лица, братья мои!

Все люди сняли с себя капюшон, что скрывал их лица. Впалые щëки и сильно выделяющиеся скулы выдавали их истощение и голод, а пятна на бледной коже указывали на их болезненность. А в глазах, сколько бы Риц в них не смотрел, ничего не было, ни эмоций, ни боли, ни даже признаков жизни. Остекленелые глаза, смотрящие в пустоту.

Риц осмотрел каждого, но абсолютно все выглядели одинаково, лишь немного отличаясь друг от друга.

— Сегодня, братья мои, в наших рядах появятся ещё двое божьих сыновей! Они познают могущество Всевышнего и достигнут просветления и вечную душу! — прокричал Монах, пристально смотря на нас. — Но пред этим, они испробуют вино из плодов этого древа! Дайте же им потир(1), в который я налью священный напиток!

Один человек вышел из толпы, держа в руках железный кубок на тонкой ножке, слегка покрывшийся ржавчиной. Взойдя на платформу, он подал потир старику. Руки старика дрожали, выдавая сильное волнение, но он, всё же, взял его в руки.

— Скажи имя своё, сын мой! — потребовал Зорис, обращаясь к старику. — И поведай мне о грехах своих, дабы твоя душа очистилась и стала бессмертной!

— Я… — старик было хотел начать, но резко остановился. Переполненный волнением и страхом, он замолчал.

— Вижу, ты не горишь желанием говорить о собственных грехах, но я не буду тебя винить. Ты лишь заблудился во тьме людских пороков и страстей. Я был такой же заблудшей душой, что и ты. Но бог указал мне верный путь! А я, как посланник божий, направлю тебя на верный путь! — его слова разносились по округе, а спокойный тон гипнотизировал, подобно змее, завораживающий свою добычу, дабы проглотить её целиком.

— Я Филл Добье. — Наконец произнёс старик, — Я выходец из маленькой деревни, и был довольно неплохим портным… — Его голос дрожал, а тело стряслось. — Я отвратителен.

Старик посмотрел на Рица. Его взгляд был полон раскаяния и боли. А на лице Рица проступило недоумение. Но лишь секунды было достаточно, чтобы догадаться, что старик, рассказывая о собственной жизни, либо что-то утаил, либо вовсе соврал.

— У меня была жена, добрая, ласковая и очень нежная. Не знаю даже, как так вышло что я встретил её. Но в один момент, кто-то предложил мне переехать в другой город, где мои навыки портного хорошо оценят, но… — Филл запнулся, а на лице появилась гримаса боли, выдавая то, насколько ему больно вспоминать прошлое.

— Продолжай, сын мой, ты должен очиститься от грехов.

— Но она была против, она не хотела чтобы я уезжал. — на его глазах проступили слёзы, — Но я всё равно уехал, пообещав, что скоро вернусь, что я ненадолго уеду из города. Но спустя несколько лет, я узнал ужасную новость, она погибла от рук вора. — старик упал на колени, а лицо было полностью залито слезами. — Я даже не смог побывать на похоронах, я не смог с ней в последний раз увидеться! Я мог её защитить, но моя жадность и эгоизм… Я уже не видел смысла дальше жить, мне хотелось умереть. Но я лишь жалкий трус!!! Вместо смерти, я заливал своё горе алкоголем! Я ничтожество…

— Успокойся, бог услышал твоё раскаяние, отныне, твои грехи прощены — Зорис достал из под одеяния маленькую конусообразная бутыль, из зелёного стекла, в которой находилась странная жидкость, по консистенции напоминающее масло. — Сей напиток, сделан из плодов древа божьего. Он очистит твою душу и ты достигнешь просветления!

Вынув пробку из бутыли, Зорис поднёс горлышко к краю потира. Слегка приподняв бутылку, из неё потекла тягучая жидкость, цвета венозной крови. Поднеся потир ко рту, тяжёлый металлический и слегка гнилостный запах ударил в нос, от чего старик, быстрым движением руки зажал нос. Сделав резкий выдох, старик залпом осушил кубок. Рот заполнился солоновато-сладковатым вкусом, с сильным привкусом железа, чем-то напоминающий сырое не обескровленное мясо.

— Кха-Кха, что это?!

— Это кровь господа бога. Отныне, ты свободен от всех грехов.

Зорис аккуратно взял в руки потир и поднёс его к Рицу, предлагая последовать примеру, который показал Филл. Но вместо глупой покорности, Риц сказал:

— Мне это не нужно, верните мои вещи и я уйду восвояси. — Риц был абсолютно серьёзен, а в голосе читалась явная угроза.

— Господь благосклонен ко всем людям, тебе не стоит волноваться. — Но взгляд Рица не изменился, всё также смотря на Зориса, полный решимости и непоколебимости, что заставило Зориса сменить подход. — Видимо, ты излишне осторожен, подобное волнение я могу понять. Верните его вещи!

Из глубины толпы вышел человек, держащий в руках старый рюкзак Рица. Взобравшись на платформу, он отдал рюкзак писарю. Риц, не долго думая, начал тщательно осматривать содержимое рюкзака. Метательные ножи, стилет, кинжал кама, рукописи, банка с чернилами и другая мелочь. Но кое чего не хватало.

«Где бритва?!», взвопил он мысленно, осматривая каждый уголок рюкзака, в поисках бритвенного ножа.

— Где бритвенный нож? — голос Рица испускал сильную злобу, которую невозможно было не заметить.

— Ты не имеешь права носить его с собою. Он был создан самим дьяволом! Выкован из человеческой крови, костей и грешных душ! — рявкнул монах, достав левой рукой из под плаща, замотанный в кусок ткани, бритву, а из под длинного правого рукава показался небольшой молоток. — Я собирался уничтожить этот тёмный артефакт позже, после того, как вы пройдёте очищение. Но видимо, дьявол уже завладел твоим разумом и в этом виновен этот предмет! И дабы ты стал свободен от цепей грехов, я обязан уничтожить эту бритву!

Он кинул бритву на пол и взмахнул молотком. Его лицо сияло от решимости и веры. Но не успел он сделать первый удар, как запястье пронзил нож, от чего Зорис выронил молоток.

— Я не позволю тебе его сломать! — заявил Риц, держа в руках стилет и кинжал.

Повисла тяжёлая атмосфера. Риц смотрел в глаза Зорису, готовясь к любому из возможных действий, которых мог предпринять монах. Но Зорис, не отрывая своего взгляда от Рица, спокойно доставал нож из запястья. На лице монаха ничего не дрогнуло, при вынимании ножа, словно он даже не чувствует боль.

Филл же, в свою очередь, лишь в стоял в стороне. В глазах его читался страх, а на лице можно было увидеть выражение непонимание происходящего. Но через несколько секунд, старик упал на землю и начал биться в конвульсиях. Его тело, прямо на глазах, начало исухать. Изо рта пошла пена, кожа стала мертвенно-бледной, глаза выпучились настолько, что могли выпасть из глазниц.

— Хм, судя по всему, он соврал нам! Он не покаялся, а лишь разыграл спектакль, дабы обмануть нас! Но кровь господа бога раскрыло его истинную личину и покарало его немощное тело и смертную душу! Возьмите его тело и бросите к корням божьего древа! — приказал он своей пастве, после чего они незамедлительно забрали тело с платформы и понесли к дереву. — А ты… Как ты смеешь вредить божьему посланнику?! Бог видит всё и он видел грех, совершённый тобою. Но не волнуйся, бог милостивый и всепрощающий по отношению к тем, кто покается в своих грехах и искупит их своей болью и кровью!

Зорис щёлкнул пальцами левой руки и один из людей в толпе взорвался на платформу, держа в руках крупный свёрток. Развернув его, монах достал копие(2) и заявил:

— Но грех твой не искупить ни болью, ни кровью, лишь смерть от святого оружия спасёт твою душу от адских страданий!

_______________________________________________

1 - Сосуд для христианского богослужения, применяемый при освящении причастного вина и принятии Святого Причастия. Как правило, потир - глубокая чаша с длинной ножкой и круглым основанием, большим по диаметру, иногда сделанная из ценных материалов, бронзы, поделочных камней.

2 - Обоюдоострый нож с треугольным лезвием. Относят к священным сосудам. Копие бывает малым для вынимания на проскомидии частиц из просфор, большим для вырезания и раздробления Агнца.

Глава 7 Небытие

Зорис медленным шагом приближался к писарю, в его глазах читалось спокойствие и непоколебимость, а движения были лёгкими и расслабленными, в них не чувствовалось никакого напряжения, словно он не идёт к врагу, а просто вышел на прогулку. Но Риц стоял на месте, ожидая что угодно от своего противника, будучи готовым контратаковать.

Монах подошёл на расстояние вытянутой руки, замахнулся копием и стремительно опустил руку вниз, нацелившись остриём на центр груди Рица. Но от столь прямолинейной и неумелой атаки, писарь быстро увернулся, сделав шаг в сторону. Взметнув правую руку, кинжал кама разрубил часть запястья монаха и отрезав часть червеобразных мышц(1), отвечающие за сжатие руки, и копие упало на пол.

На лице Зориса появилось сильное удивление, от того, что он уже не мог сжать руку, лишь мизинец и безымянный пальцы двигались, но все остальные оставались в одном и том же положении. Но не прошло и двух секунд, как стилет пробил его шею в районе сонной артерии. Обмякшее тело Зориса упало на пол платформы, в котором уже не было никаких признаков жизни.

— На этом и закончим. — сказал Риц, спокойным голосом. — Осталось…

Риц хотел было быстро забрать стилет и бритвенный нож и сбежать, неожиданный смех сбил Рица с толку. Это смеялся поднявшийся на колени монах. На лице виднелась решимость и ликование, словно он был даже рад продемонстрировать свою живучесть. Резким движением руки, он вынул из шеи стилет и отбросил его в сторону.

"Как?! Как он ещё не умер после этого?! Это же абсурд!", подумал, озадаченный происходящим, Риц, пристально смотря на дырку в шее Зориса, из которой текла крайне густая тёмная субстанция, что лишь цветом напоминала венозную кровь.

— Ха-хаха!!! Бог даровал мне несмертное тело, что не гибнет от ран и не чувствует боль. Всевышний благословил меня, дабы я карал еретиков, подобных тебе! Тех, кто поклоняется ложным идолам и молятся дьяволу! — прокричал Зорис, с ненавистью и решимостью в глазах, жаждая убить писаря.

Он, здоровой рукой, взял копие и медленным шагом приближался к Рицу. Писарь был готов готов к каждому выпаду монаха, ожидая момента, чтобы нейтрализовать его. Но раздался неприятный звук, словно чьи-то ногти заскрежетали по шершавому камню.

Риц быстро развернулся в сторону источника звука. Это была рука одного из сектантов, тянущаяся к месту, где ранее стоял Риц, намереваясь схватить ногу писаря. Ударив ногой по руке сектанта, раздался громкий звук ломающихся мелких костей, напоминающий то, как хрустят маленькие ветки, когда на них наступают. Из ладони торчали обломки пястных костей (2), а из ран вытекала кровь вперемешку с гноем. Но даже после этого, на лице сектанта не было никаких эмоций, он продолжал смотреть пустым взглядом на место, где ранее стоял Риц.

Это сильно озадачило Рица, но услышав звук того, как что-то, резким движением, рассекает воздух, Риц быстро отпрыгнул в сторону. Но копие всё равно достало его, нанеся небольшой порез в районе левого плеча. Риц, быстрым колющим движением, целился в шею Зориса, намереваясь контратаковать. Но не успело острие достигнуть шеи, как Монах выставил правую, полную ран, руку и кинжал воткнулся в ладонь.

Риц пытался вытащить кинжал и разорвать дистанцию, отпрыгнув к центру каменной платформы, чтобы другие сектанты не могли его достать. Но кинжал намертво застрял в ладони. Левая рука Зориса вновь взметнулась вверх, а на его лице появилась улыбка и выражение удовлетворения, словно он уже победил, но Риц быстро ударил его в живот ногой и тот упал на землю, а кинжал был успешно вынут из ладони.

— Хватит сопротивляться, раны мне не страшны, а ты с каждой секундой теряешь шанс освободиться от оков дьявола, — сказал монах, медленно вставая. — ещё немного и твою душу уже не получится спасти. Просто покайся и прими смерть и тогда бог освободит тебя и ты больше не будешь чувствовать страха, голода и боли.

Но Риц был непреклонен, словно он пропускал каждое слово монаха мимо своих ушей, даже не пытаясь вникнуть в смысл его речи. Зорис, заметив это, прекратил попытки что-либо доказать писарю, а просто, спокойным шагом, направился к Рицу.

Зорис нанёс колющий удар, целясь в живот писаря, но удар вновь не попал по нему. Риц ушёл из под удара и быстрым движением оказался за спиной Зориса. Монах уже хотел обернуться, но резко упал на пол, словно ноги не держали его.

Опираясь руками, он приподнялся, чтобы взглянуть на свои ноги. Ахилловы сухожилия (3) были перерезаны, из-за чего он не мог стоять на ногах. Зорис осознавал, что это его не убьёт и подобное лишь доставляет небольшие неудобства, как вдруг он перестал ощущать всё ниже пояса.

— Что ты сделал? — спросил Зорис, с недоумением и удивлением в голосе.

— Ударил кинжалом в поясничный отдел позвоночника, не убьёт, но встать ты уже никогда не сможешь. — ответил Риц холодным тоном.

— Бесполезно, моя паства остановит и покарает тебя, жалкого и вероломного еретика! Им было даровано такое же несмертное тело, и не взирая на то, что ты смог одолеть меня, в этот раз дьявол не сможет тебе помочь, ведь бог приглядывает за нами и его сила и величие непреодолима! Схватите же его, божьи агнцы!

Риц, вспомнив сломанную одного из сектантов, и гной вытекающий из неё, тихо проговорил, с ехидной улыбкой:

— Не такое же… — Риц начал массировать свои виски, с сильным выражением раздражения на лице. — Они и являются источником кислого запаха гнилого мяса, от которого меня воротило, они мертвецы, как я сразу не догадался! Остекленевший пустой взгляд, мервенно бледная кожа, запах гнили и игнорирование боли. Это же было очевидно.

— Они не мертвы, — прохрипел монах. — это божье благословение, несмертные тела что несут с собою истину.

"Это с трудом можно назвать благословением, скорее уж проклятье", подумал Риц наблюдая за тем, как множество сектантов, что до этого пытались лишь схватить Рица за ногу, устремились к лестнице, чтобы убить писаря.

Один из мертвецов подошёл к Рицу, вытянув свои руки, готовый начать душить писаря. Но Риц сделал резко поднял ногу и ударил по колену сектанта. От удара, колено согнулось в обратную, со звуком разрыва плоти, от чего тот упал на каменный пол.

Немного постояв на месте, смотря на то, как нелепо пытался встать мертвец, постоянно падая, когда опирался на больную ногу. И тут он вспомил Филла, которого Зорис приказал скинуть в яму и ему пришла одна мысль.

Подняв бритвенный нож с пола и убрав его в рюкзак, Риц спрыгнул с платформы прямо в толпу мертвецов Рица сразу же схватило множество рук. Писарь ощутил болезненное ощущение от их мёртвой хватки, но сделав резкое движение рукой он ощутил как кулак соприкоснулся с чьей-то головой. Хрупкий череп сломался и Риц почувствовал мерзкое ощущение того, как что-то склизкое и не однородное покрыло руку. После чего хватка одного из мертвецов ослабла и прозвучал звук падения чьего-то тела.

Сделав рывок, Риц пронёсся через толпу. Руки, что держали его, отрывались с характерным звуком разрыва сухожилия и мышц.

Риц подбежал к яме из которой произрастало то самое "божье" дерево. Взглянув в глубь ямы, Риц увидел не самую приятную картину. Множество полуразложившихся тел лежало друг на друге, обвитые корнями. Крысы бегали от трупа к трупу собирая "лакомства" в виде глаз и кусочков мяса, а одна из них вышло из рта одного из бедолаг, держа в лапках откушенный язык. Рои мух облюбовали тела, а черви и опарыши копошились в останках. А на верху всей этой кучи лежало свежее тело старика, в котором уже не было признаков жизни, но паразиты и грызуны ещё не начали поедать его тушу, так что сразу понял, кому оно принадлежало.

— Вот же мерзость, как эти благовония вообще смогли перебить этот запах. — проговорил Риц, направляясь к одному из чаш, в которой горел огонь и скинул её в яму. Огонь медленно охватывал тела и корни, но с каждой секундой становился лишь сильнее. По воздуху разнёсся отвратительный запах жжёной плоти, который Риц вытерпеть не мог. Зажав нос, писарь подбегал к каждой чаше и скидывал в яму. Огонь становился лишь сильнее, охватывая древо целиком, а запах распространялся всё дальше и дальше по воздуху, перебивая запах благовоний.

И тут раздался резкий крик, а потом ещё и ещё, несколько десятков голосов пропели песню безудержного животного голода и жажды. В небе пронеслись силуэты множества гарпий, стремительно направляющихся в сторону столь сладостного, для них, зловония. Они хватали мертвецов, отрывали, откусывали и разрывали их тела. Теперь им ничего не мешало устроить большую трапезу, наслаждаясь мягкой подгнившей плотью.

Риц, не желая попасть под горячую руку голодных падальщиков, убежал в сторону палатки, где он мог переждать эту вакханалию.

Зайдя внутрь, он почувствовал аромат знакомых благовоний, чей запах был в разы лучше, что был сейчас на улице. На том же самом месте лежали плошки, где Риц и Филл оставили, прежде чем уйти. И в центре стоял пифос, наполненный водой.

Зачерпнув немного воды и быстро осушив плошку, залив воду в ротовую полость, Риц устало проговорил:

— Я слишком стар для этого дер*ма…

Отрезав кусок ткани от палатки и смочив её водой, Риц начал вытирать некоторые места на своих вещах, к которым прилипли гнилые частицы тел. И спустя полчаса, он полностью избавился от грязи на одежде, но кислый слабый запах всё ещё оставался.

"Ладно, потом избавлюсь от запаха, а сейчас надо бы проверить рукописи…", подумал писарь, надеясь что ничего не пропало.

Разбирая рюкзак и пересчитав его содержимое, Риц недосчитался всего одного предмета, а именно стилета. И тут он вспомнил момент, как монах вынул его из шеи и бросил в сторону.

— Твою мать… Ладно, завтра заберу, не хочу мешать трапезе этих падальщиков, особенно с запахом гнили на одежде. — сказал он, собирая вещи обратно в рюкзак.

На Рица неожиданно накатило сильное чувство сонливости, не взирая на то, что он пролежал довольно долго без сознания из-за подставы от Зориса. Но, бороться с сонливостью Риц даже не пытался. Слегка подготовив место для и положив рюкзак вместо подушки. Писарь лёг на бок и прикрыл глаза, надеясь что не увидит вновь тот самый сон…

***

Писарь спокойно дремал, на его лице было лишь спокойствие. И тут он проснулся. Опираясь на руки, он слегка привстал и улыбнулся.

"Хах, в эту ночь я не увидел этот кошмар, неужели всё закончилось…", но улыбка вскоре пропала, ведь Риц знал, что это просто затишье перед бурей.

Слегка разомнувшись и насладясь ощущением спокойствия после пробуждения, которое он уже очень давно не ощущал, Риц встал. И было он хотел зачернуть плошкой воду из пифоса, чтобы попить и освежиться, как заметил непрошенного гостя в своей палатке.

Гарпия стояла около пифоса, засунув голову внутрь. Раздавался громкий звук того, как кто-то быстро пьёт воду.

Слегка постучав по стенке пифоса, звук прекратился. Гарпия медленно высунула голову и взглянула на Рица, слегка наклонив голову. Они пристально смотрели друг на друга, а на их лицах читалось лёгкое недоумение. Но спустя пару секунд, словно осознав сложившуюся ситуацию, гарпия издала резкий крик и вылетела из палатки.

"И как гарпия сюда вообще попала?", но огоядевшись он заметил, что благовония уже перестали гореть, а запах выветрился и почти не ощущался.

Риц вновь взглянул на пифос, но, после появления незванного гостя, его жажда куда-то улетучилась. У него полностью пропало желание даже прикасаться к воде в пифосе, а воспоминания о трапезе гарпий лишь усиливало это чувство.

— Ну что же, надо бы забрать стилет и идти дальше. — проговорил Риц, выходя из палатки.

***

Место, где ранее Рица хотел принести в жертву Зорис, ныне выглядело как побоище. Кости, черепа, плоть и внутренние органы валялись на, припорошеной пеплом, земле, а в некоторых местах странные ростки, произрастающие из останков мертвецов. А древо, что недавно зловеще возвышалось и на чьей можно было увидеть что-то наподобие лиц, превратилось в обуглившийся ствол, а вся зловещность этого древа исчезла, осталась только меланхолия.

Немного пройдясь, Риц быстро нашёл стилет, который ярко блестел от света утреннего солнца. И было он хотел уйти, как услышал чей-то хрип, который доносился со стороны платформы.

— Наверное гарпия там кости обгладывает, ничего особенного. — сказал Риц, даже взглянув на платформу.

— Кто… Это… — раздался знакомый голос, ошарашивший Рица.

Писарь быстрым шагом приближался к платформе и взобравшись на неё увидел неприятную картину. Тело, больше напоминающее труп, лежало на полу. Брюхо вспорото, а внутренние органы вывалились наружу, средь которых виделись ещё и какие-то странные корни. На конечностях было множество следов от укусов и не доставало некоторых пальцев. А лицо стало бесформенным мясом в котором уже нельзя было увидеть черты лица того, кем был этот человек. Но Риц сразу понял, кто это и гневно завопил:

— Да бл*ть, как ты всё ещё жив! Еб*нуться, неужели ты настолько переполнен г*овном, что тебя даже гарпии жрать не хотят?!

— А… Это ты… Пожалуйста, добей меня… — после этих слов Зориса, Риц успокоился, готовый выслушать того, кто пытался его убить. — Гарпии не убили меня… Из-за благовоний в моей одежде… Прошу, прекрати это…

— И почему же я должен должен это сделать? — проговорил Риц холодным тоном.

— Молю… Я не чувствую боли… Но всё остальное я чувствую… Я ощущаю то, как крысы грызут мою плоть… Как жуки ползают внутри меня… Это невыносимо…

— А почему бы тебе не попросить своего бога освободить тебя от благословения? — язвительно прокомментировал Риц.

Но ответа не последовало, лишь хрип монаха нарушал тишину.

"А ведь день так хорошо начался…", подумал Риц, спрыгивая с платформы. Найдя крупный булыжник, Риц понёс его к живым останкам Зориса.

— Ну что ж, хочешь сказать что нибудь перед смертью?

— Спасибо… Надеюсь ты заслужишь место в раю…

Риц поднял булыжник и резко ударил им по голове монаха. Ошмётки мозгов и куски черепа разлетелись, испачкав пол.

— Никакого рая нет, есть только небытие. — проговорил писарь, уходя из этого проклятого места.

___________________

1 – Червеобразные мышцы – аутохтонные мышцы кисти, имеющие двойную иннервацию (срединный и локтевой нервы). По современным представлениям, они являются балансиром между сухожильным аппаратом разгибателей и глубоким сгибателем пальцев кисти. Нарушение целостности разгибателей пальцев в 1-й зоне должно сопровождаться нарушением функции дистального межфалангового сустава (МФС) и червеобразных мышц кисти.

2 – Пять коротких трубчатых костей кисти, лучами отходящих от запястья.

3 – Самое мощное и крепкое сухожилие человеческого тела, может выдержать тягу на разрыв до 350 килограммов, а в некоторых случаях и более. Несмотря на это, оно относится к наиболее часто травмируемым сухожилиям. Источником названия «ахиллово сухожилие» считают миф об Ахилле.

Глава 8 Кошмар

Утро в баре редко бывает шумным, лишь редкие гости, в виде алкоголиков, пришедшие за очередным порцией дешёвого пойла, нарушали тишину. Но даже они, получая то, чего просили, уподобляются окружению, тихо попивая алкоголь. Но всё это может прерваться в любой момент, как только в баре появляются чуть более бодрые люди, чем те, которые в нëм сидят.

— Сказала же, в такую рань здесь тихо! — прозвучал звонкий и бодрый женский голос, нарушая утреннюю тишину. — Подкрепимся и можем приступать к работе.

— Но, всё таки, не стоит нам тратить время на это. — сказал устало мужчина, идя рядом. — Могли бы обойтись солониной.

— Сдалась мне эта солонина, уже неделю только ею и питаемся, надоело. После неё пары галлонов воды приходится выпить, чтобы перестать ощущать этот едкий вкус соли.

В бар зашли две персоны. Первая была девушкой, которая была одета в простую, немного грязную, схожую с крестьянской, одежду, без излишеств и украшений, а в руках тащила небольшой мешок. Волосы были рыжими, со стрижкой под каре, на лице, украшенное веснушками, красовалась яркая, ослепляющая, улыбка, которая немного не сочеталась с острым, немного прищуреным, взглядом серых глаз, а условный портрет завершали остроконечные длинные уши, которые выдавали еë эльфийское происхождение. А рядом шёл черноволосый мужчина, одетый в официальную чёрную одежду, на голове которого красовался котелок с воткнутым гусиным пером, а в его зелёных глазах читалось нескрываемое раздражение, вызванное столь хаотичным поведением своей спутницы.

Подойдя к барной стойке, девушка сказала, обращаясь к немного сонному бармену:

— Мне пива и поесть чего нибудь. Этому обалдую тоже самое. — После чего с силой ударила по столу ладонью, оставив так пригоршню медных монет, от чего бармен даже вскочил от неожиданности.

— Но без пива.

Бармен молча пересчитал оставленные деньги и, взяв около десяти медных монет, кивнул головой и, встав из-за стойки, направился в сторону двери, ведущей в подсобные помещения. Но вот его взгляд, как заметил мужчина, украдкой смотрело в его сторону, то ли из-за специфичной одежды, то ли из-за того, что он отказался от главного ходового товара данного бара, а именно пива. Впрочем, мужчину это мало волновало, его излишне гиперактивная спутница волновала его больше. Он хотел было что-то сказать ей, но она, незаметно уже забрала сдачу и выбрала себе место в углу бара, сидя, с нетерпением ожидая, когда принесут заказ.

Мужчина молча пошëл в сторону своей спутницы, тяжело вздохнув. Усевшись слева от неё, они стали спокойно ждать свой заказ. Хотя спокойным было это ожидание всего около минуты, и прекратилось как только мужчина заметил ехидный взгляд девушки и улыбку, в которой считалась лëгкая насмешка.

— Ну и накой тебе это трапьë? — сказала она, смотря на нелепый, в данном окружении, наряд мужчины.

— Я счëл, что, раз уж мы, какое-то время, будем работать на территории аристократии, то нужно будет соответствовать окружению. — Ответил мужчина, произнося всë в официальной манере, придавая себе уверенный и важный вид, пускай и он сам теперь, особенно после своих собственных слов, считает это абсурдной затеей, но признавать этого он не хочет, особенно перед спутницей.

— Оу, прошу прощения, я не знала, что дешëвый костюм лакея это подходящая одежда для таких случаев. — Сказала девушка, пародируя его официальную речь. — Ты серьëзно? Оденься ты в обноски и то будет лучше, был бы очередным попрошайкой, а так ты выставишь себя любителем безвкусицы и выпендрëжником.

Мужчина хотел было возразить, но его перебила сонливая и раздражëнная официантка, которая грубо поставила на стол две деревянные плошки с едой и кружку пива. Не проронив ни слова и развернувшись, она направилась в сторону подсобных помещений, явно недовольная тем, что её лишний раз побеспокоили. Мужчине не нужно было и пары мгновений, чтобы понять такое отношение к нему и его спутнице, больно уж они были громкими и бодрыми для такого спокойного и тихого утра. Но понял и осознал это только мужчина, его спутница даже не заметила явную неприязнь к ним со стороны персонала бара, или просто игнорировала этот факт.

Увидев, как его спутница жадно поедает свою порцию, забыв об обсуждаемой ранее теме, мужчина решил тоже перекусить. В деревянной плошке находились тушëные овощи, с кусочком ржаного хлеба. Ничем не примечательное блюдо, переваренный картофель, немного моркови, мелко нашинкованный лук и обильное количество укропа. Мужчина зачерпнул немного и положил в рот. По большей части ощущался только укроп, которым неумело пытались скрыть отсутствие соли, а сама пища была холодной, видимо это были просто остатки со вчерашнего вечера, которые решили им продать. Впрочем, злиться на этот счёт он не хотел, девушка сама не уточнила, что именно им подать, да и сама пища их обоих устраивала, она в любом случае была лучше приевшейся солонины.

И вот, не успел он даже треть порции съесть, как его спутница уже доедала свою еду, запивая всë пивом. Довольная, она приняла полулежачее положение на стуле и, казалось было, сейчас она заснëт, или хотя бы слегка подремлет, как резким движением руки она поднимает из под стола мешок, выполняющий роль импровизированного рюкзака, и быстрым движением вынула из него карту.

— Так, посмотрим. Нам нельзя здесь задерживаться больше чем на неделю, по-быстрому выполним работу и покинем город. Хоть и по изначальному плану мы должны были, после работы, пересечь соседний город, но там случилась вспышка какой-то хвори, так что нужно запастись провизией из-за изменившегося маршрута. — сказала она, рассматривая карту рассеянным, не сфокусированным, взглядом, скорее просто для вида и от нечего делать, нежели для планирования маршрута, который она и так уже продумала. Но её взгляд, который бегло просматривал названия населëнных пунктов, словно пытаясь их запомнить наизусть, упал на порцию парня. — Если не хочешь, не доедай, отдай порцию мне, ведь нам надо уже идти.

Но парень демонстративно медленно положил в рот ложку еды, медленно разжëвывая, делая вид, что наслаждается этими тушëными овощами, пускай это и было лишь как шутка. Девушка закатила глаза, увидев эту сценку и, с разочарованием, из-за того, что не получила лишнюю порцию, начала сворачивать карту, убирая её в мешок. Парень, поняв, что действительно уже нужно торопиться, он начал активнее поглощать пищу, при этом немного радуясь своей маленькой победе.

Но, вместо ожидаемого вкуса укропа, с привкусом пресных овощей, он ощутил в нëм небольшую горечь, словно пока она тушилась, овощи на дне слегка подгорели. Он бы не стал придавать этому значение, если бы горечь не становилась сильнее с каждой новой ложкой, вплоть до того, что её было невозможно есть. Но даже убрав ложку в сторону, вкус горечи во рту не исчезал, а становился лишь сильнее, приобретая иные оттенки, словно во рту у него был пепел и зола. Затем, он начал ощущать и запах гари, а вместе с этим и сильный жар. Жар был сухим, обжигающим ноздри, горло, трахею и лëгкие, а просто находясь в этой жаре, он ощущал, как жар высушивает его, проходя сквозь кожу, мышцы и кости.

Парень решил, что это был яд и хотел было предупредить свою спутницу, но, даже открыв рот, он не смог выдавить из себя даже тихий писк, словно, сколько бы он не пытался дышать, обжигая свои внутренности, в лëгких не было воздуха. Он хотел, хотя бы, взглянуть на девушку, уверенный, что она также отравлена, но увидев её безэмоциональное лицо и холодный взгляд, он впал в ступор.

— Ну что-же, мне пора идти. — сказала она, даже не смотря в сторону парня, затем встала с места и направилась в сторону выхода из бара.

Он хотел было остановить её, но в попытке встать, он ощутил, словно его конечности налились свинцом и он обессилено упал на землю, повалив вместе с собой стул. Он не мог пошевелиться, конечности для него были невыносимо тяжелы, он не мог ни моргать, ни смотреть куда-то в другую сторону, взгляд был направлен ровно на выход, за которым уже медленно исчезала девушка, словно время двигалось с неимоверно медленной скоростью, заставляет его по максимуму прочувствовать всю безнадёжность ситуации.

И вот, пока он бессильно наблюдал за всем, ощущая жгучую боль по всему телу, пронизывающую его насквозь, он услышал чьи-то неловкие и неуклюжие шаги позади, которые, в отличие от общей картины, не ощущались медленнее. Он вслушивался в каждый шаг человека позади, и с каждой секундой к нему примешивалось что-то ещё, треск огня, людские крики, звуки шагов суетливой толпы, которые раздавались везде и сразу, наслаиваясь друг на друга, превращаясь в невыносимую какофонию, но даже в такие моменты, в этом звуковом хаосе можно было различить те самые неуклюжие шаги.

И с каждым шагом неизвестного, становилось жарче, запах гари становился сильнее, а вкус пепла во рту всë более невыносимее. Мужчина начал ощущать, словно его кожа начинает лопаться и трескаться, а кровь, за несколько мгновений, пока она была за пределами тела, вскипала и испарялась, оставляя лишь запëкшиеся следы, которые быстро обращались в пыль. Ноги, словно, горели, прожигая их до костей, и у мужчины не было сомнений, что они действительно горят и огонь медленно, перебирается от ступней к телу, а от тела к голове, предвещая медленную и мучительную гибель.

И вот, испытывая невыносимую боль, он всë ещё смотрел на выход, у которого девушки уже не было, а дверь уже почти закрылась, оставляя небольшую щель. И в момент, когда даже щель пропадает, неожиданно, звуки шагов прекращаются, лишь треск огня и крики заполняли тишину. Спустя пару мгновений, и они исчезают, когда неизвестный падает на пол, голова которого легла вплотную к лицу мужчины.

Обожжëное до черноты лицо, по которому нельзя было понять, мужчина ли это или женщина. Волос, ресниц и бровей не было, глаза и рот закрыты, а лицо ничего не выражало, ни боли, ни страха, словно человек спокойно умер, но состояние человека говорило об обратном. Смотря на него, мужчина осознавал, что скоро его постигнет та же участь.

Но тут веки мертвеца поднялись, позволяя взглянуть на пустоту, вместо глазных яблок. Смотря в неё, исчезает всë, боль, вкус пепла на языке, звуки, в принципе всë, даже лицо незнакомца незаметно исчезает, обращая всë, на что падал взгляд мужчины и всё, что его окружало в необъятную и всепоглощающую пустоту.

— Зачем… — раздался первый звук в этой тишине, который раздавался одновременно снаружи, со всех сторон, и внутри, отражаясь от стенок черепной коробки мужчины, принося сильный дискомфорт.

Из-за слов неизвестного, у мужчины появилось чувство страха, сильного животного ужаса, вызывающего желание бежать или атаковать, лишь бы защитить себя от надвигающейся опасности, но он не мог пошевелиться, он даже не ощущал собственного тела, словно его и не было вовсе. А отсутствие понимания того, что это за угроза и почему он ощущает этот ужас, лишь ухудшало ситуацию.

И вот, на месте, где должны были быть глаза незнакомца, появляются огоньки, а в пустоте раздаëтся ещё одна фраза:

— Зачем ты это сделал?

***

Риц резко распахнул глаза, пробуждаясь от кошмара, еле сдержав крик. Дыхание неровное и сбивчивое, сам весь потный, словно он сейчас не спал, а бегал марафон. После осознания того, что это был сон, он принял сидячую позу и упëрся спиной в дерево, под которым, до резкого пробуждения, спал, и начал дышать глубоко, задерживая воздух в лëгких на пару мгновений, между вдохом и выдохом, чтобы успокоится. Около минуты понадобилось, чтобы полностью нормализовать дыхание, но чувство тревоги не исчезло, хоть оно не было таким сильным, как в момент пробуждения.

— Мне нужен алкоголь... — сказал Риц, смотря в ночные сумерки.

Решив, что сейчас лучше отвлечься на что-нибудь, он достаëт карту западного континента из рюкзака. Бегло пробежавшись по ней взглядом, он находит старый маршрут, по которому двигался Риц, до встречи с Зорисом. Весомую часть вчерашнего дня, с момента, когда Риц покинул руины, он, по большей части, искал ориентиры, по которым он смог бы узнать примерное местоположение, а когда нашëл его, а именно дорогу, проходящую сквозь лес, пытался понять, какая именно это дорога на карте, используя другие ориентиры, ведь карта была весьма старая и деталей на ней было довольно мало.

Но сейчас, когда он выяснил своë местоположение, как оказалось, он вышел в противоположной стороне леса, от той, через которую, видимо, Зорис тащил Рица и старика. Это расстраивало, как минимум потому, что целый день был потрачен в пустую. Но это было не единственной причиной, изначальный маршрут шëл через деревеньку, где он собирался купить немного провизии и немного алкоголя, который помогал Рицу с кошмарами. Но дорога, на которую вышел Риц, была прямой и без ответвлений и вела она прямо в портовый городок, который, конечно, и был точкой назначения Рица, но без средства от кошмаров, он не хотел туда идти, ведь дорога была довольно долгой.

Но, решив, что возвращаться на старый маршрут уже поздно, он сложил карту, открыл рюкзак и, было хотел положить ее внутрь, как его взгляд зацепился за мешочек с деньгами, который покоился на дне рюкзака, рядом со свëртком с бритвом. Взяв его в руки, он ощутил неприятное чувство лëгкости в рука. Открыв его, Риц увидел довольно неприятную картину, около десятка медных и парочки серебряных, а под ними значок в форме щита экю, с изображением ивы.

“Этого даже на тëплые вещи не хватит.” , подумал Риц, тяжело вздыхая, начав перебирать в голове варианты. Заработать он их не мог, он и так опаздывал по графику, а устроиться на корабль помощником или уборщиком было не надëжно, капитаны не особо горели желанием нанимать временных сотрудников. Риц даже начал прикидывать, что можно было бы продать из своих вещей, но действительно дорогого у него было немного, а вещи, которые имеют высокую ценность, а именно бритва и серебряное перо, но их он продать не мог, перо было казëнное, а бритву он даже под страхом смерти не отдаст.

“Значит, придëтся, снова, запросить ещё бюджет” Подумал Риц, который уже убрал все вещи в рюкзак. После этого, когда он уже смог полностью успокоиться, Риц попытался ещё подремать, но не получалось, спать совершенно не хотелось, хоть и бодрым он себя не ощущал. А тут и ещё и начался рассвет, так что, решив, что делать больше нечего, он встал, отряхнул с себя пыль, он побрëл по новому маршруту, продолжая думать о других вариантах заработка, осознавая бессмысленность этих размышлений, но продолжая надеяться, что получится найти другой способ.

Глава 9 Злополучное предложение часть № 1

Бродя средь узких улочек портового городка, Риц высматривал одно определëнное здание, столь нужное ему и чьë местонахождение он уже больше десятка раз спросил у прохожих. Одни не знали, другие ошибались, и их наводки приводили не туда, куда нужно было Рицу, а третьи говорили настолько расплывчато, с настолько малым количеством подробностей, что по ним было невозможно что-либо понять, либо наоборот, перебарщивая с количеством подробностей, не говоря ничего по делу. Это даже начало злить Рица, спустя три часа, после начала безуспешных поисков.

И вот, после очередного поворота на другую улицу, он с разочарованием осознаëт, что уже шëл по ней около полутора часа назад. Писарь уже хотел развернуться, как он заметил небольшую толпу, чуть ниже по улице, которую он тут раньше не видел. Решив, что стоит отвлечься, он пошëл посмотреть, что же привлекло толпу зевак.— Подходите к кузнечной лавке мистера Солиндена, лучше оружия и доспехов вам не найти! — прозвучал громкий и звонкий юношеский голос в середине толпы, зазывая прохожих.Толпа хоть и была довольно маленькой, но даже так, пытаясь рассмотреть за их плечами происходящее было довольно трудновато. Хотя Риц всë же смог кое-что увидеть, поверх голов зевак, а именно кончик длинного двуручного меча. Не долго думая писарь пришëл к выводу, что это просто публичная демонстрация товаров кузни, не более чем очередная и, вероятнее всего, безуспешная попытка привлечь новых покупателей. Хоть он и считал это не особо интересным занятием, так как за свою жизни видел подобное весьма часто, но даже такое событие могло отвлечь его от неудачи в поисках и позволит ему немного передохнуть, прежде, чем он вернëтся к поискам.Риц попытался пройти вглубь шумной толпы, что было весьма трудно, больно уж неохотно двигались люди, один человек даже толкнул Рица локтëм, когда тот, случайно, наступил ему на ногу. И вот, он оказался там, где можно было рассмотреть происходящее, пускай и зажатый между грузным мужчиной и пареньком, который также находился не в самом удобном положении, что и Риц. Тогда Риц и понял, когда взглянул на демонстрацию, что же именно так заинтересовало зевак. Худощавый парень, которому, на вид, едва стукнуло восемнадцать, одетый в тяжëлый латный доспех, который был ему явно великоват, держал над головой Цвайхандер (1) всего одной рукой, словно тот весил не больше гусиного пера. Со стороны это выглядело крайне нелепо и абсурдно, за счëт доспехов, которые буквально висели на нëм, однако и в тоже время впечатляюще.— Смотрите, вот она, работа настоящего мастера! Острота, лезвие, металл, всё это безусловно важно для качественного изделия! Однако, лишь истинный мастер кузнечного дела создаст оружие и броню, которыми любой человек сможет воспользоваться! — прокричал он, затем демонстративно нанëс несколько взмахов и неуклюжих выпадов, для подтверждения своих слов. — Видите, вы сможете получить такое высококачественное снаряжение, по доступной цене, в кузнечной лавке мистера Солиндена!Многие люди впечатлились подобной демонстрацией, правда почти никто не заинтересовался оружием, для местных жителей это было пустой тратой денег, а у странников, на подобии Рица, на такое денег не хватало, провизия волновала их гораздо больше, чем доспехи и оружие. Хотя, не все были такими уж впечатлительными, некоторые смотрели на происходящее с нескрываемым подозрением, выискивая мелочи, чтобы разоблачить обман, хотя это им и не удавалось от слова совсем. Одним из таких подозрительных людей был и Риц, он тщательно рассматривал происходящее, в поиске подвоха или уловки, благодаря которой эта демонстрация оказалась возможной, однако найти их не удавалось, доспехи не выглядели облегчëнными или из какого-то другого, более лëгкого, материала, меч также вряд ли был фальшивым. А тем временем, пока впечатлительные уже начинали скучать, а подозрительные продолжали искать то, благодаря чему они докажут обман, демонстрация продолжалась, парень слегка пробежался в доспехах, разрубил доску, лежащую на бочках и которая, очевидно, была подпилена, но заметил это только Риц, и делал различные упражнения, в попытке сохранить интерес зевак. Однако, некоторым это представление уже сильно наскучило и они медленно начали уходить. Парень сначала не заметил этого, а возможно и просто делал вид, что не заметил, продолжая уверенно зазывать людей. Но эта уверенность быстро пошатнулась, как только толпа стала раза в два меньше, чем была в начале.— Стойте, не уходите, я ещё не закончил! — прокричал он, с волнением и тревогой, которые он уже не смог скрыть от зевак.Пока он пытался убедить людей не уходить, он слегка ослабил хватку меча и, как заметил Риц, из его ладони выпал какой-то плоский маленький камешек. И в этот же момент он выронил меч из рук, сам при этом чуть не упав, явно удивившись тому, как он неожиданно потяжелел, что позабавило тех, кто ещё не ушëл, а те самые подозрительные люди, которые, почему-то, до самого конца не уходили, начали кричать, что это всё наглый обман, пускай и вряд ли они знали, как именно их обманули, за исключением Рица, у которого, когда он увидел камешек, появились некоторые догадки. Парень беглым взглядом осматривал землю, старательно игнорируя зевак, однако, спустя секунд десять, он поспешно схватился за рукоять цвайхандера, стараясь показывать, что он всё ещё для него не тяжелее пëрышка, но Риц, как и любой другой зевака в толпе, понимал, что меч для него тяжеловат, что было очевидно, ведь его рука сильно дрожала. Но тот упорно пытался не упасть лицом в грязь, пускай один раз он уже опростоволосился, и поднял меч над своей головой меч, как он это сделал, как только Риц увидел толпу, вытянув руку, указывая остриëм меча в небо и приняв заодно позу, при которой он мог спокойно стоять, хоть рука до сих пор дрожала, стараясь изо всех сил не потерять равновесие и не уронить меч. От такого представления даже сомневающиеся притихли, однако Риц заметил, как из под пластины латных доспехов выпал точно такой же камешек, что выпал у него из рук, после этого он был уже готов вдоволь посмеяться над тем, что прямо сейчас должно будет произойти.Буквально через секунду, вся толпа услышала жалобный и болезненный стон. Взглянув на парня у всех не оставалось сомнений, что стоит он только на добром слове и силе воли, а упасть он может от простого дуновения ветерка, он весь дрожал, едва стоя на ногах и держа равновесие. Но даже лëгкого ветерка не понадобилось, он спустя мгновение сам упал на землю, распластавшись на спине и издав жалобный вскрик, за которым последовали неуклюжие попытки встать или хотя бы перевернуться, словно это был не человек, а жук, которого положили на спину, что весьма позабавило зевак, которые смеялись от души, словно ничего смешнее в своей жизни раньше не видели. Даже те, кто кричал об обмане, сейчас заливались смехом, позабыв обо всëм. И этот момент стал концом всего рекламного представления, ведь, хоть и парень продолжал с трудом, из-за всего веса доспех на нëм и довольно неприятного падения, кричать, что ещё рано уходить, стараясь сохранить оставшихся зрителей, но перекричать их смех было практически невозможно. Впрочем, не все зрители ушли, Риц продолжал наблюдать за всем, но для парня это было недостаточно, поэтому он, с огромным трудом, начал снимать с себя доспехи, по несколько минуту тратя на очередной кожаный ремешок. Но не прошло и пары минуту, успев снять только шлем и перчатку, как нему подошëл, выйдя из кузнечной лавки, пожилой мужчина, преисполненный гневом.— Ах ты паршивец! — прокричал он, параллельно развязывая ремешок за ремешком, снимая доспехи с поразительной скоростью, — Ты ни грош не получишь, шут гороховый!— Нет, мы так не договаривались! Я же привлëк людей? Привлëк! Так что плати! — прокричал в ответ юноша, явно недовольный тем, что ему не собираются платить.— Я сказал, чтобы ты привлекал покупателей. Кто-нибудь, из этой толпы, зашëл в мою лавку? Нет, они поржали и разошлись! Да и ты вообще хоть что-нибудь понимаешь в кузнечном деле? Невозможно выковать настолько лëгкий меч, особенно двуручник, это же обман! Ты представляешь, сколько проблем, из-за тебя, возникло бы?— Что-то вы не пытались меня остановить, когда я начинал! Да и вы сказали, что зазывать можно любыми методами. — Ох, господи, какой же ты тугодум… Свали отсюда! — сказал мужчина, сняв с юноши последнюю часть доспеха, затем жестом прогоняя его.— Я не уйду, пока… — не успевает он закончить фразу, как мужчина схватил его за руку, сунул ему двадцать медяков, а затем, насильно развернув, толкнул его, от чего он чуть не упал.Парень посмотрел на кузнеца, явно недовольный такой маленькой суммой, но желания продолжать спор у него не было, так что он медленно побрëл вниз по улице, а мужчина поспешно собирал части доспехов, лежащих на земле. Риц, приняв эту сцену за концовку представления, подошëл к месту, где только что стоял паренëк. Осмотрев землю, писарь заметил один из плоских камешков, которые выронил парень. На вид это, с одной стороны, была обычная, ничем не примечательная, маленькая галька, которую можно было где угодно найти, особенно на каменистых пляжах, которые, как раз, и были в этом порту. Но с другой стороны, на нëм был выгрирован небольшой сигил ручной работы, что весьма впечатлило Рица. Линии были сделаны крайне аккуратно, каждый символ и руну можно было различить и не было такого, чтобы , а сам сигил был покрыт каким-то синим, порошкообразным, веществом, который был приклеен с помощью клея. Проведя по сигилу пальцем, тот вспыхнул ярким сапфировым цветом, а сам камень, который и так не особо много весил, стал и вовсе невесомым. Казалось, что если бы Риц, прямо сейчас, не держал его в руках, камешек бы просто взлетел.“Забавно…”, подумал Риц, затем убрал его в рюкзак, а сам Риц начал думать, каким таким образом такая забавная идея могла появиться в голове у того паренька, а что самое главное, как он её реализовал. Но спустя несколько секунд, пока Риц стоял в раздумьях, он вспомнил, что нужно поторапливаться с поисками, ведь солнце уже начало близится к горизонту, лучи которого и вывели Рица из Раздумий. Решив, что он уже и так потратил слишком много времени, писарь решил в последний раз спросить дорогу, прежде, чем отправиться в ближайшую таверну для ночлега. Но людей рядом не было, все уже разошлись, оставался только кузнец, который, с недовольным видом, собирал доспехи с земли. — Прошу прощения, не подскажите где можно найти офис древа жизни? — спросил Риц, обращаясь к кузнецу, который уже собирался относить первую половину доспеха.Кузнец посмотрел на него словно на сумасшедшего, что немного удивило Рица. Он даже пару раз прокрутил свой вопрос в голове, в попытке понять, что может быть странного в этом вопросе. Однако, ответа он так и не нашëл, но сделал самый простой вывод, чтобы не задумываться над этой ситуацией, а именно то, что это место не так уж и сложно найти и о его расположении знают практически все. — Иди за тем пацаном. — сказал кузнец, указав на того самого парня, который устроил столь забавное, для знвак, рекламное представление и который медленным шагом брëл по улице, рассматривая медные монеты.Отсутствие подробностей не особо радовало Рица, как и немного грубый тон собеседника, но Риц быстро поблагодарил его и пошëл в ту же сторону, куда шëл юноша.

____________________

1 — Цвайхандер двуручный меч эпохи Ренессанса. Появился в Германии в XIV веке, получил известность в течение XVI века как отличительное оружие немецкого ландскнехта.

Глава 9.1 Злополучное предложение часть № 2

Маршрут оказался немного длиннее, чем Риц ожидал, да и не соответствовал тому, что подсказывали ему прохожие. У Рица даже возникла мысль, что они намеренно водили его кругами, хоть и доказать это он не мог. Даже вывод, который сделал Риц, после взгляда кузнеца, оказался не верным, ведь находился офис не там, где такие места обычно находяться.

И вот, он теперь стоял перед небольшим, неприметным двухэтажным зданием, в который вошëл парень и который находился не ближе к центру порта, как ожидал Риц и куда направляли его люди, а на самом его краю, ближе к берегу. Ничего не говорило о том, что это было зданием организации древа жизни, за исключением вывески с изображением ивы. Правда и оно не находилось на привычном месте, на цепях над входом, а лежало у двери, словно бы оно просто сорвалось с цепей и упало. Рица хоть это и настораживало, но не особо волновало, он уже бывал в таких офисах и только в крупных городах и столицах офис древа жизни выглядит презентабельно и богато, а в таких маленьких городках они выглядят зачастую довольно невыразительно и на них часто экономят. Но даже на их фоне, этот офис выглядел, мягко говоря, ужасно.

Решив, что не нужно придавать этому такое большое значение, он вошëл внутрь, ожидая, что такого внутри не будет. Но Риц быстро осознал, насколько он ошибался, ведь внутри было столь же невзрачно, как и снаружи, даже, возможно, хуже. Пустой, тëмный зал, грязноватый пол, доска объявлений, которая пустовала, и скучающая рыжеволосая девушка, сидящая за стойкой регистрации, которая даже не заметила Рица. Подобное состояние офиса выходило за рамки обычных проблем с бюджетом, что у Рица даже возникли определëнные опасения, насчёт того, получит ли он вообще дополнительный бюджет или нет.

Но Риц быстро отбросил эти мысли куда подальше и уже собирался подойти к стойке регистрации, как его, неожиданно, кто-то схватил за плечо, после чего последовало резкое требование, сказанное грубым, хрипловатым басом, без толики вежливости в голосе:

— Сдайте оружие.

Обернувшись, Риц увидел крупного вида лысого мужчину, которого, каким-то образом, Риц не заметил и присутствие которого не почувствовал. Сидел он справа от двери, на скамейке и, видимо, был местным охранником, а чуть дальше, ближе к стене, справа от входа, сидел паренëк, за которым Риц следовал. Писарь молча вынул фальшион из рюкзака и вручил ему.

— Видимо вы меня не поняли, я имел ввиду сдать всë оружие, которое у вас есть. — Сказал охранник, явно недовольный тем, что его требования не восприняли всерьëз.

Риц, закатив демонстративно глаза, быстро достал из скрытого кармана на штанах стилет, а из кармана на спине, который закрывал рюкзак, кинжала кама и отдал их охраннику, которые тот отложил в деревянную коробку рядом с собой. Впрочем, мужчина всë ещё ждал, когда Риц сдаст всë своë оружие, в том числе и метательные ножи, которые он, каким-то неведомым, для Рица, образом, заметил, а сам Риц понял, что держать его за дурака не стоит. Он молча начал доставать метательные ножи, два из правого рукава, один из левого, ещё один нож он достал из сапога, один из под кожаного наплечника и три из карманов рюкзака.

— Это всё? — спросил охранник, посматривая на рюкзак.

— Да, это всё, в рюкзаке только бритва. — Охранник с подозрением посмотрел на него, но промолчал и жестом показал, что он может идти.

Риц медленным шагом прошëлся до стойки регистратуры, осматривая комнату позади девушки, сидящей за стойкой. Вместо шкафов с документами, которые ожидал увидеть Риц, были лишь их следы, оставшиеся из-за длительного их пребывания на одном месте, а у стен лежали коробки и мешки, из некоторых, которые не успели закрыть, даже торчали различные вещи.

“Может быть перестановка, или переезд”, подумал Риц, стараясь не задумываться над всей этой картиной.

— Что-то хотели? — сказала тихо и устало девушка, не отрывая своего взгляда от стопки бумаг перед ней, медленно просматривая их содержимое, листок за листком. — Если вы хотите отправить запрос, то вам стоит отказаться от этой идеи.

— Нет, я пришëл сюда по другой причине. — сказал Риц, положив на стол свой жетон.

Девушка быстрым, отточенным движением забрала жетон и, взяв в руки лупу, начала его осматривать, для подтверждения подлинности. Риц не особо понимал пользу подобной проверки, у офисов в любом случае есть списки сотрудников и, в случае чего, быстро могут запросить нужную информацию, так что даже если кому то придëт в голову мысль сделать точную копию жетона, на котором также ещё и изобразит информацию об вымышленном сотруднике, им не составит труда понять, что это подделка, не найдя его имя в списках и не получив досье. Впрочем, возможно это была одна из тех бюрократических тонкостей, в которые Риц не вникал и пропускал мимо ушей на инструктажах, так что он перестал об этом задумываться. Не проходит и минуты, как она встаëт и, прихватив с собой жетон, идëт в соседнюю комнату, где, видимо, хранились все документы. Ожидание немного затянулось, а звуки перебирания бумаг стопок бумаг говорило о не самом хорошем, удобном и структурированном хранении документации, что, как казалось Рицу, было не свойственно подобному месту от слова совсем.

— Простите за ожидание, мистер Теннер. — сказала девушка, выходя из комнаты, неся с собой досье Рица, которое положила на стол перед собой. — Что же вас сюда привело?

— Я бы хотел запросить дополнительный бюджет. — ответил Риц, стараясь говорить уверенным и спокойным тоном.

На его слова она отреагировала немного не так, как ожидал Риц. В большинстве случаев, работники офисов древа жизни, в основном, спокойно реагировали на подобное, точнее не было таких ситуаций, когда на какой-либо запрос они реагировали как-то иначе, словно бы такая реакция была прописана в их регламенте. Они даже отказывали и сообщали о плохих новостях спокойным голосом, со слегка натянутой вежливой улыбкой. Но сейчас она смотрела на него, словно тот сказал какую-то несусветную чушь, с непониманием и раздражением на лице. Но у неë, судя по всему, произошло прозрение и она, слегка помассировав виски и переведя взгляд на документы, продолжив их бегло читать, сказала:

— Вы, видимо, не в курсе всего происходящего... Это место, в скором времени, должно будет закрыться, как и любой другой офис древа жизни в этом государстве.

— Что? Почему? — спросил Риц, немного ошарашенный.

— Граф Морнкрит и некоторые члены королевской семьи были обвинены в нарушении соглашения с организацией древа жизни, а точнее в особо тяжких статьях, а именно браконьерство и работорговля. После отказа о выдаче преступников в руки представителей древа жизни, для допроса и казни, было объявлено, королëм о расторжении договора с организацией. — ответила девушка, тяжело вздыхая. — Так что, вы пришли не вовремя.

“Теперь понятно, почему тут так пусто”, подумал Риц, после чего задумался о том, а не связан ли с этим Алан, которого он, относительно недавно, встретил. Риц даже помнил, что Алан был в составе группы, занимающейся отловом браконьеров, но он не особо вникал во всë это и, возможно, как думал Риц, он сейчас ищет связь там, где её и вовсе не было. Пока он думал, девушка продолжила, что сразу же сбило Рица с мысли:

— После того, как сюда придут королевские казначеи, чтобы конфисковать всë, что имеет хоть какую-нибудь ценность, это место будет закрыто, а до их прихода нам нужно уничтожить все документы и покинуть это место, ведь сталкиваться с этими наглыми снобами нет никакого желания.

Подобные новости сильно удивили Рица, редко бывает так, что многовековые договоры так неожиданно расторгают, зачастую, как Риц помнил из рассказов знакомых работников из древа жизни, такие процессы могут длиться годами, по большей части из-за разбирательств с торговыми соглашениями и договорëнностями, где организация была посредником или исполнителем. Но чтобы так быстро и неожиданно, Риц даже не мог представить, какие проблемы могут возникнуть из-за такого поспешного решения. Впрочем, сейчас писаря волновало немного другое.

— Тогда, раз уж вы закрываетесь, то не возникнет проблем с выдачей бюджета, раз уж средства в любом случае конфискуют? — спросил Риц, даже немного обрадовавшись сложившейся ситуации.

Риц и так нарушал сроки выполнения работы, а запрос бюджета мог плохо сказаться на его репутации как работника. Так что получение бюджета, без согласования его с казначеями из организации, никак бы не навредило ему и он смог бы избежать очередного выговора. Он даже начал придумывать отговорки и оправдания, на случай, если начнут задавать неудобные вопросы. Но девушка не торопилась с ответом, потирая свои виски, что даже начало настораживать Рица. Она мельком посмотрела куда за спину Рица и затем сказала:

— Само собой, однако, я дам вам бюджет, если вы поможете этому юноше попасть на главный остров организации. — Она указала пальцем на юношу, сидящего в углу комнаты.

— Нет, ни за что. — сказал Риц, недовольный таким предложением. — Я обычный писарь, мне и одному трудно себя защищать, что уж говорить о защите других. Уж тем более, я, прежде, чем отправиться на остров, со всеми своими рукописями, направляюсь на северный континент, холодное и опасное место, вы уверены, что это хорошая идея?

Риц ожидал, что его аргументы убедят её, но её холодный взгляд дал понять, что таких аргументов будет маловато. И тут Риц заметил, что она впервые, за всë время разговора посмотрела ему в глаза и тогда же он понял, почему эти аргументы были бесполезны.

— Мистер Теннер, я знаю о вас больше, чем вы думаете. — Она поставила перед Рицом его досье, открытое на странице с характеристикой. — Вам тридцать четыре года, родились вы в поселении Гларимех, в колонии королевства Мирлон, располагающемся на северном континенте. До вступления в организацию, как стажëра, вы были наëмником и опыт в убийствах у вас есть и, я уверена, вы в состоянии его защитить. Весомая часть информации о вас изложена в досье, и я также прекрасно знаю ваши грехи, нарушение сроков, перерасход бюджета и о вашей халатности, я довольно удивлена, что вас ещё не выгнали и я сомневаюсь, что вы сможете позволить себе задержаться здесь на месяц или даже больше. Вам очень нужны деньги, так что, вам лучше согласиться с нашим предложением.

— Но почему именно его?

— Если обобщить, то его благополучное попадание на остров это последнее, данное нам, задание, которое мы не успели выполнить. И хоть теперь это вне наших обязанностей и возможностей, но оставлять это дело без завершения не хотелось бы. Ну так, что скажете?

Риц молча стоял, обдумывая её предложение. Но, как бы он не пытался придумать оправдание, чтобы не заниматься всем этим, но факт того, что без этого бюджета ему некуда деваться, ставил его в тупик. А осознание того, что расторжение договора королевства Дарос с организацией древа жизни может прибавит проблем, лишь усугубляло ситуацию. Риц, осознав безвыходность всей этой ситуации, он тяжело вздохнул и сказал:

— Хорошо, постараюсь, но гарантий давать не буду.

— Замечательно. На улице уже поздно, так что вам стоит поторопиться и дойти до ближайшей таверны. Завтра вы получите свой бюджет.

Писарь молча побрëл к выходу, с неким чувством горечи и даже некой обидой, по большей части обиды на себя, что он, из-за своей недальновидности оказался в такой ситуации. Он забрал своë оружие у охранника и покинул офис, пошëл в сторону ближайшей таверны, готовый потратить оставшиеся деньги на алкоголь, чтобы ненадолго забыть о проблемах, которые, как ему казалось, эта просьба принесëт.