Истории Синскальда

Пьяный бог

Словно усыпанное драгоценными камнями из звёзд, ночное небо окутало снежные горы. Чёрные леса шелестели у их подножья.

Там, среди елей, блестели золотые огни. Небольшое людское поселение затаилось от ночных опасностей и ждало спасительное солнце.

У избы стоял странник укутанный в шкуру. Его могучие сапоги облепил снег. Протоптался на крыльце так, что изба заскрипела. Шмыгнул носом, высморкался и отпёр обледеневшую дверь.

Повеяло теплом и весёлым шумом пьяных мужских голосов.

Убранство избы простое. Трещал камин, на нём варился суп из картофеля и мяса, для любого путника его аромат - высшее благо.

Около костра расставлены столы, наспех сколоченные из досок. У столов скамьй, а иногда их функцию исполняли длинные бревна. На стенах полки ломились от бочек с закатками.

Но по-настоящему важны лишь две вещи, голдящая толпа односельчан и кувшины с медовухой, столь необходимый продукт в эти холодные дни.

– Оой! Что за диво! Кармак сегодня с охоты воротился! - вскрикнул старичок с красным опухшим носом, а улыбнувшись, показал свои редеющие год от года зубы.

– Вернулся, коли ждали, смотрю всё смерть об тебя запинается, Батий! - сказал и усмехнулся странник, голос его был также могуч и низок, как у великана.

– Тьфу на тебя! Ты поди и месяцами не воротишься с лесов своих, а мне доживать все труднее... Ты садись, чего стоишь, - захлопотал дед и услужливо усадил охотника.

С треском шлепнувшись на скамью, тот подвинул себе деревянную миску с супом и принялся громко чавкать.

Весёлая толпа мужичков загоготала и хором выкрикнула традиционный шуточный тост:

– За Кармака - душителя любых медведей!

Охотник улыбнулся лет ему было под полтинник, весь обросший, с чёрной бородой и обветренным лицом.

Вечер продолжался, деревянные кружки и миски гремели, жёны, тем временем, беспокойно спали, ожидая, что муженьки завалятся домой в свинячьем обличии.

– Ну? Рассказывай, сколь дичи приволок? - с нетерпением спросил старик Батий.

– Три… оленя, - ответил, жуя, Кармак.

– О о три - это хорошо, очень хорошо, - заулыбался старик, прикидывая сколько мяса можно заготовить.

Кармак прихлябнул медовухи и тоже по-любопытствовал:

– Что я пропустил, кто родился, помер кто?

– Да насыщенно тут было в твоё отсутствие, Шалька померла, молодая, свалилась в колодец, несчастье страшное. Старые все живы. Родился сын у Негара… - начал нашёптывать старик.

Кармак принялся осматривать земляков и, выцепив в взглядом рыжеволосого мужичка, крикнул:

– Негар! С наследником!

Мужичок кивнул охотнику и поднял кружку, да так слёту и осушил.

– Так ты погди… есть ещё и очень дивный случай, - начал осторожно старик.

– Что за случай, говори, - заинтересовался Кармак и наклонился ухом.

– Видишь вон того, юношу? С краешку сидит... Да вон там, - указал охотнику старик на молодца.

– Вижу, откуда он взялся, не здешний аль? - тихо ответил Кармак.

Юноша об этом разговоре не подозревал, сидел спокойно медовуху по чуть-чуть потягивал. Черты его лица остры и правильны, волосы до плеч убраны назад. Молодо и крепко его тело, но взгляд печален.

– Знаю немного. Рассказывал мне, что приключилось. Ехал он вообщем на повозке. Так его ворье булавой по голове огрело, такая проплешина на затылке была, ужас, это сейчас шевелюру отростил, не видать.

Так вот очухался парень, жутко ему наверное было, забыл всё, даже речь отшыбло почти. Приполз значит к нам в село, а его Марен нашёл, он мужик то добрый, сам знаешь, а тут человеку помощь нужна. Помню совсем он плох был окровавленный бубнил что-то, грязный и напуганый. Ну он его и выходили с женой на пару, даже языку учили, припомнил быстро, имя ему новое дали - Нестер. Хе, моего отца так звали, я предложил, - медленно рассказывал дед, наклонившись к охотнику.

– Вот уж чего только не бывает, а что же он выглядит так странно? - спросил охотник глядя на слишком гладкое и приятное, для этих мест лицо юноши.

– Да есть у меня тут мыслишка, выглядит Нестер, словно из знати отпрыск, но ведь они, такие, на повозках крестьянских не езжают по лесам. Наверное мать была у него красива. У нас тут девиц всяких полоно, на Синскальде. Вон рабыни в Парум каждый день прибывают со всех провинций. Многие из них очень, очень хороши собой, но печальныее. Счастья у нас ищут, свободы и дом. И находят! Ещё крепкий кхак кха… - закашлялся Батий, поперхнувшись элем.

Охотник заботливо похлопал друга по спине.

А Батий, прокашлявшись, продолжил:

– Парень то хороший, трудолюбивый, огородец мне вскопал, на общих полях не отставал.

– Тебе вспахал? Так что же слишком стар стал? Ещё пару лет назад мог с полями один за всех управляться! А теперь огорода испугался! - усмехнулся Кармак.

– Да брось, я из любопытства больше. И сейчас могу с полем управиться, так всё равно, не вечен я, хоть и сахой в руках родился… а парня научить, так и люд здесь не пропадёт, - отмахнулся Батий от насмешек.

– Чай приемник твой!? - рассмеялся Кармак.

– Чего смешно? Та хоть бы и да, дело полезное! Ты над армиями смейся, они объедают нас чтобы были у них силы друг над другом измываться. А как к нам приходят, вместо спасибо грабят и девок насилуют. Их надо осмеять всех, тьфу, падаль собачья… - разозлился Батий и прильнул к кружке с горяча, - мы народ рабочий, делом заняты пуще всех королей, без нас смерть голодная…

– Да я так, по-человечески смеюсь, просто душу отвожу после дороги, ты не злись, дело говоришь, знаю. Так люд такой кровожадный и глупый, что с них взять? - кивнул Кармак, и приобнял нахмурившегося старика.

***

Луна выглянула из-за горного хребта. Из избы повалили пьяные в дрызг мужички. Падая со скользкого крыльца, они утыкались в снег и хохоча вставали. Кривоходящее племя начало растекаться по домам. Кто идти не мог, того тащили зигзагами, не менее измотанные товарищи. Несколько человек были забыты в избе и дрыхли пуская слюну на столы.

Нестер выпил немного и потому ходил прямо, но глаза тоже блестели. Вздохнул и решил было пойти нужду справить в кусты, как ощутил взгляд чей-то сзади. Обернулся. И увидел мужичка, что недавно на столе спал, как убитый, а теперь вдруг стоит и во все глаза на него глядит, будто завороженный.

– Чего ты смотришь так, Динас? Плохо тебе? - выдавил из себя Нестер.

Динас лишь таинственно и недобро оскалился в ответ и убежал в темноту леса, с такой грацией будто и не пил вовсе.

Нестеру стало плохо.

– Перепил, аль, - шепнул он себе под нос.

Орошая куст, Нестер думал как поступить с Динасом: Причудился он ему или нет. Неужели в лес убежал. Может жене его сообщить, как бы беды не было.

Сошёлся на том, что беглец сам вернётся и всё будет хорошо. Поплёлся домой. В избах по всему селению слышалась ругань и брань. Ветер гонял снег поземками, от каждого шага скрипело и из рта валил пар. Несетеру не было холодно, не смотря на то, что одет он был лишь в легкую рубаху, тем медовуха и ценна.

Всё бы ничего, да раздался из избы неподалёку пронзительный женский крик, сквозь вопли женщина звала на помощь.

Нестер остановился как вкопанный. Неужели и в этот раз он пройдёт мимо. Неужто всё должно протекать само собой. Они же здесь все рядом, одни и друг у друга. Соскочил и понеся в избу с открытой дверью. Дверной проём опасно чернел.

Проскочил в него. Темно видно плохо, в одной из комнат в темноте стоял мужичина и навешивал удары по сжимающейся в углу женщине.

Не думая и секунды Нестер кинулся и взял в захват шею мужчины и пинком по ногам повалил обидчика. Вместе сгремели на пол. Мужик оказался крепок и зол, размахивая руками и ногами, шипя, он принялся кататься по полу и наровил бить кулаками присосавшегося к спине Нестера. Дыхания ему не хватало и он предпринял отчайную попытку. Резко рванувшись мужик впечатал Нестера головой в стену из кругляка. И старая рана от булавы дала о себе знать. Юноша отключился мгновенно. Освободившись от хватки мужик отполз от парня и уставился на него. Его глаза блестели в темноте. Два тела были бездыханны в комнате. Женщина вся в крови валялась в углу и юноша, попавший в передрягу, болезненно побледневший.

Мужчина фыркнул, словно зверь, и выбежал из избы прочь в неизвестном направлении.

Луна горела во всю свою красу. Соседи всё так же были поглощены своими ссорами.

Лишь Кармак бежал по снегу, услышав крики, но никак не мог понять их источник…

***

Нестер витал в видениях. Ему являлся человек с пропитым лицом, говорил, что от него зависит как начинаются и чем кончаются гулянья.

Юноша был глух к его словам. Но он всё болтал и говорил, что следует забыть ему деревню, идти в новое место.

Юноша лишь улыбался в видении.

А человек назвался богом и имя раскрыл - Припелага. Да сказал: не встанешь ты более, душа твоя - моя…