Истории Приозерья

Глава 1, в которой мы знакомимся с главными героями, становимся свидетелями драки и чудесного исцеления.

Посвящается Машеньке

А началась эта история так. Был солнечный весенний день. Мила сидела перед открытым окном и листала словарик популярных имен. Делала она это не просто так. Скоро у Милы должен был появиться братик и выбор имени для него стал общесемейным делом. Имена в словаре приводились, к сожалению, без разъяснений и понять, что они означают было невозможно.

«Торм, Горм, Трор, Морот, Хрот», - бормотала про себя Мила водя взглядом по строкам словарика. «Что за странные имена? О, Задор! А что, хорошее имя, хотя нет. Это как его потом дразнить будут, Задом что ли? Нет, не пойдет» - Мила перевернула страничку. «Ябл, Вобл, Карп, ЧТО?! - Мила не поверила своим глазам, – Свин? Это какие родители способны назвать своего ребенка Свином?». Однако увидев в списке имен такие, как Гнилозуб, Старосыр и Корнеглот, она поняла, что Свин это еще не самое плохое имя. Нет, словарик в этом деле явно не помощник. Книга была очень старой и растрепанной. Мила посмотрела на год издания. Ну конечно! Книга издана еще до правления королевы-злодейки. В те времена люди жили в мире дикой магии, совершенно не зная механики. То-то имена все какие-то экзотические.

Надо сказать, что страна, в которой жила Мила была магической. Ключевое слово в этой фразе - была. Когда-то. После того как ведьма из темнолесских болот нашла волшебный «Полиметаллический кристалл, серийный номер 326» и на короткое время захватила власть в королевстве, магию запретили. Было это сто пятьдесят лет назад, и с тех пор жизнь очень изменилась. Говорят, что до королевы-злодейки даже крестьяне пальцем не шевелили, чтобы вырастить урожай. Каждый человек, хоть в малой степени, владел магией. Злаки да овощи росли невиданных размеров, на пирах (а они проводились постоянно) яства сами залетали в рот, день без театрального представления считался пропащим. Тучи облетали Приозерье стороной, иногда только облачкам разрешалось разнообразить небесный свод. Зима случалась нерегулярно, когда правители объявляли зимние игры.

Мила считала, что рассказы об этом золотом веке слишком преувеличены, а вот Лан утверждал, что так все и было. Он вывел логическую цепочку, мол при таком образе жизни люди непременно разленятся, станут мало двигаться и разжиреют, т.е. увеличатся в объеме, что должно найти свое отражение в архитектуре тех времен. Действительно все двери в Старом городе были просто ненормальной ширины. В одну дверь, вела она хоть в трактир, хоть в отхожее место, могли одновременно пройти четверо, а то и пятеро таких как Мила. Однако переспорить Милу было непросто.

- Ничего это не доказывает, – заявляла она Лану – Старый город – это маленькая часть бывшей столицы. Как знать, может там специально был район для толстяков.

- Для толстяков?! – кипятился Лан – скажи уж лучше для бегемотов!

- Тебе виднее, - подначивала Мила.

- Не мне виднее, а логике!

- Ну да, ну да, а сто лет назад великое наводнение затопило всю страну и теперь первые этажи городских домов оказались под землей. Только вот взрослые составили заговор и никому об этом не говорят.

- Ну, это конечно спорная теория, - смущался Лан, - но ведь правда многие дома выглядят так, будто их илом завалило.

- Конспирология еще никого до добра не довела – строгим голосом хозяйки класса ставила точку в споре Мила.

Так вот, сто пятьдесят лет без магии заставили жителей Приозерья заняться изучением законов этого мира, развить различные науки, а главное - механику. По дорогам страны колесили многочисленные пружинные экипажи, поля вспахивали механические волы, а в небе изредка проплывали величественные воздушные корабли. Страна кипела различной деятельностью и это было лучшее в мире место для жизни.

Именно в этот момент истории Приозерья Мила решила заняться поисками имени для своего будущего братика.

***

Ничего не приходило в голову. Мила перебрала имена всех своих знакомых, но ни одно имя, по ее мнению, не подходило. Слишком уж они обычные. Вот Ник, например. Парень-то он хороший, но имя у него самое, что ни наесть простецкое. Или Флог, сын механика из мастерской на Кривой улице. Полностью Флогин. Хочет ли Мила иметь младшего брата с именем Флогин? Определенно нет. Эх, что ж делать-то? Полный тупик.

- Здорово рыжая! – в окне внезапно появилась нахальная мордочка Лана – Чем занята? Айда в хибару!

Хибара – это секретный домик, который друзья построили в лесу за речкой. И конечно Мила никакая не рыжая. Наоборот, у нее темные волосы и карие глаза. А вот Лан рыжий-прерыжий и еще конопатый. Просто он настолько уверен в своей исключительности и красоте, что считает назвать кого-то рыжим - это комплимент.

- Эй, к тебе обращаюсь, ку-ку, я тут!

- Ну привет, - Мила грустно вздохнула.

- Случилось что? Заболела? – Лан перемахнул через подоконник и очутился в комнате.

- Имя для брательника ищу. Ничего не получается.

- Ага, ясненько, - Лан взял в руки словарик. – Что тут у нас? Хрот, Морот? Что за ужас? Прикинь - Хрот Моротович!

- Или Ябл Воблович! – хихикая подхватила Мила.

- Свин Старосырович Корнеглот! – ребята захохотали.

- Эллан Бэкер! – на шум в комнату заглянула мама – Известно ли вам, сударь, что этом доме есть двери?

Пойманный на горячем Лан на секунду растерялся, не зная, что сказать.

Не дожидаясь ответа, мама подошла к окну и заглянула в сад. Розовые кусты были целы, и мама сменила гнев на милость:

- На кухне вишневый пирог и фруктовый компот. Только руки вымойте!

- Мы пока не хотим, мам, - бросила Мила, заслужив гневный взгляд от Лана, – Мы гулять пойдем.

- В восемь быть дома!

- Есть сударыня! – подражая гвардейцам отсалютовал Лан.

Конечно, выходя из дома Лан заскочил на кухню и прихватил здоровенный кусок пирога. Как без него?

***

- Ну ты балда! – возмущался Лан, идя рядом с Милой. – Что в хибаре есть будем? А ведь еще Ник с Соной подойдут.

- Да ты пол пирога упер!

- Это Нику на один зуб! Надо бы прикупить чего-нибудь.

Улица Зеленая, на которой жила Мила, выходила прямо на Восточный тракт. Прямая как стрела, одна из основных магистралей столицы пронзала предместье и уходила далеко за городскую черту, через сосновый бор до самого Залесья.

Ребята шагали по краю тракта с интересом посматривая по сторонам. Центральная часть магистрали была такой ширины, что позволяла разъехаться четырем экипажам и вымощена была не брусчаткой, а ровными, тщательно подогнанными гранитными плитами – привет от магического прошлого. По ним так и шастали туда-сюда пассажирские и грузовые колёсники на пружинах сжатия.

- Смотри! – дернул за руку Лан. Мимо проехал диковинный двухместный аппарат, весь украшенный какими-то завитушками, рюшечками и сверкающими камнями.

- Пижоны! – презрительно бросила Мила. – Движок на спиральной пружине, запас хода минут на 50, не больше.

В чем-чем, а в двигателях, приводах и тому подобной машинерии Мила разбиралась неплохо. Папа Милы работал главным инженером 3-го сельскохозяйственного участка и любовь к механизмам передалась от него дочери.

По сторонам тракта, стояли многочисленные лавки, магазинчики, перекусочные. Мелкие торговцы продавали свои товары прямо с тротуаров. Перед самым мостом Маршала Буля, на границе города, стоял птичий рынок. Сюда разрешался доступ гужевому транспорту и над рынком стоял густой запах навоза.

- Фу, - скривила носик Мила.

- Неженка-Пироженка! Подожди меня тут. – Лан ловко вписался в рыночную толчею и исчез. Через пару минут он вернулся, неся корзинку с десятком куриных яиц, парой луковиц и половиной хлебной лепешки.

- Видала какой я добытчик?

- Откуда это у вас сударь излишки денежных средств? – копируя интонации мамы вопросила Мила.

- Это не излишки, - вздохнул Лан – это были все мои средства. Металл сдал. Вчера в лесу железяку откопал - 23 таланта.

- Ого, - удивилась Мила - я считала весь лес прочесан вдоль и поперек.

- Под корягой пряталась, намучился пока вытянул.

За разговором ребята пересекли мост над Белым Усом. Здесь, за городом, по обеим сторонам тракта возвышались сосны. Далеко впереди над дорогой вился дымок – там стоял постоялый двор «Королевский приют». Репутация у него была не очень хорошая, не королевская. Частенько там грабили проезжих в последнее время.

- Постояльцев жарят, - сказал Лан, заметив взгляд Милы. Та прыснула.

Вправо от дороги отходила хорошо натоптанная знакомая тропа и друзья свернули под кроны деревьев. Лан тут же подобрал сучковатую палку и вовсю размахивал ею сшибая сухие ветки. Вот не могут мальчишки спокойно ходить ничего не разрушая.

Они прошли почти пол дороги до хибары, когда откуда-то сбоку, из-за кустов, на тропинку вышел Вонючка Квит со своими приятелями – Тупым Дэнном и Мином-Дурачком. Мало кто осмеливался так называть их вслух, тумаков бы отсыпали – не унесёшь.

- Рыжий! – без всяких «здрасте», с места в карьер взял Вонючка – где деньги?

- Какие деньги? – искренне удивился Лан.

- Ты в нашем лесу железо нашел? Ты его сдал? Не отпирайся, тебя Мин на приемке видел. А пошлину почему зажал?

- Давай выкладывай деньгу и дергай дальше со своей козой – подал голос Дэнн-Тупица.

- Это с каких пор лес ваш и кого ты придурок козой назвал? – начал закипать Лан.

- Сами козлы косые! – возмутилась Мила.

Косым из всей хулиганской троицы был только Квит, он действительно немного косил одним глазом, поэтому слова Милы его сильно задели:

- Заткнись шмарылда пока мужчины говорят!

Тут уже закипела Мила:

- Какой ты мужчина? Ты Гнилозуб Старосырович!

От незнакомого ругательства недалекий Вонючка завис.

- Еще слово поганое скажешь – прилетит по твоей уродской роже! – добавил Лан.

- Да вы … - начал Квит и тут ему прилетело.

Половина вкуснейшего, свежайшего вишневого пирога с аппетитным шмяком врезалась в лицо Вонючки.

Ах ты…! – Квит подобрал камень и без промедленья швырнул в Лана. Тот увернулся и ответил тем же. Тормознутые прихлебатели очнулись и присоединились к Вонючке. Воздух наполнился камнями. Мила благоразумно укрылась за сосновым стволом. Рядом стояла корзинка, брошенная Ланом. Конечно, девушка из хорошей семьи не должна вмешиваться в драки мальчишек. Девушке из хорошей семьи пристало отстраненно наблюдать за этими битвами плебеев. Но если под рукой корзина с яйцами, а друг бьётся один против трех, хорошие манеры могут подождать в сторонке. Сосна давала Миле защиту, а значит и возможность хорошо прицелиться. Поэтому почти каждый ее снаряд достиг цели. Вдруг сражающиеся стороны обнаружили, что камни в пределах тропинки закончились, а корзина опустела.

- Ну все, теперь получите! - прорычал Вонючка делая шаг вперед, но тут за его спиной неслышно появился Ник. Ростом он на голову выше Вонючки, а в плечах как два таких. Любимое занятие Ника, кроме проделок с друзьями, – обработка металлов давлением. Это у них родовое, все мужчины в семье силачи. Поэтому Ник просто взял Вонючку за ухо и потянул вверх.

- Ай! – завопил Квит становясь на носки.

- Денюжек захотел? – ласково спросил Ник.

Трезво оценив ситуацию, приспешники проявили моральную гибкость и бросились наутек, оставив босса расхлебывать.

- Ай-яй-яй, пусти! – вопил Вонючка.

- Может вопросы к моим друзьям остались?

- Нет, нету никаких вопросов, ай! Пусти, ай! Пусти пожалуйста!

- Вот, можешь ведь быть вежливым когда хочешь. – Ник разжал пальцы и Квит упал на колени, из глаз текли слезы.

Миле даже стало его жаль. Не мешкая Вонючка поднялся на ноги и припустил за своими друзьями-предателями.

***

- Вас нельзя вдвоем оставлять, обязательно ввяжетесь в неприятности! – из-за деревьев вышла Сона. Справедливости ради нужно сказать, что вчетвером ребята ввязывались в неприятности ничуть не меньше, чем поодиночке или вдвоем, а то и больше. Лан считал Сону занудой и Мила внутренне соглашалась, что доля правды в этом есть, но, конечно, никогда не говорила этого вслух.

- Лан, что с тобой?

- Да ерунда, - попытался отмахнутся от Соны парень.

- Ну ка дай посмотреть!

Из разорванной губы Лана обильно текла кровь.

- Сейчас, - Лан сорвал листок подтропинника и потянул ко рту.

- Не смей! Дубина не суй грязный лист в открытую рану! – Сона перехватила руку. – Сейчас же идем к бабе Рене! Бегом!

Баба Рена жила отшельницей в лесу неподалеку от хибары неразлучной четверки. Была она лекаркой-травницей. Окрестный народ пользовался ее услугами, но побаивался. Поговаривали, что она темная магичка. Ерунда, конечно. Нет сейчас ни магичек, ни магов. И хорошо, что нет.

Хоть ребята и называли свой шалаш в лесу хибарой, с полным основанием это название должно было бы носить жилище бабы Рены. Уж очень обветшалым и неухоженным оно выглядело снаружи. Попади в эти места профессор Терей с исторического факультета Приозерского университета, у которого учится старший брат Милы - Томас, непременно повесил бы на избушку табличку: «Историческая ценность, охраняется королевством. Время постройки: конец золотого века – начало темного правления королевы-злодейки». А внутри дома Миле нравилось. Во-первых, там было очень чисто, а Мила любила чистоту. Во-вторых, там повсюду свисали пучки разных трав и запах от них шел просто замечательный. В-третьих, Миле нравился контраст – снаружи прямо избушка людоеда, внутри же уютно и безопасно. И конечно кот. Здоровенная пушистая зверюга по имени Мур - баба Рена с выбором кошачьего имени не заморачивалась.Дома у Милы кота не было. Потому что мама. А папа ее поддержал, хотя Мила очень просила. Поэтому всю свою любовь к кошачьим Мила выплескивала на Мура, а ленивый обладатель ободранного хвоста был не против.

***

Мила и Ник сидели на лавке в избушке травницы. На коленях Мила разместила кота и во всю чесала его за ушами. Кот мурчал, Ник улыбался.

А вот Лану приходилось несладко, видно рана разболелась, и он постоянно морщился, сдерживая стон. Баба Рена усадила его за стол. Рядом пристроилась Сона, сочувственно поглядывая на Лана.

- На-ка держи, прижми к ране, - баба Рена сунула Лану пучок каких-то трав, завернутый в тряпицу.

Баба Рена была женщиной в возрасте. Так говорят, когда не понятно сколько человеку лет, то ли сорок, то ли шестьдесят. У нее были седые волосы, убранные под косынку, ярко-зеленые глаза, а губы всегда были сердито поджаты, как будто она хочет сделать выговор. Грозная такая женщина, не мудрено что в округе ее боятся.

Вот и Лан безропотно прижал пучок травы к губе, попробуй поспорь с ней.

- Уууу, - взвыл Лан, видно губу сильно запекло.

- Терпи, ты же воин! – укорила Лана баба Рена, смешивая из разных склянок какой-то раствор.

- Неаа, я тоговех уду хак вава, - сквозь тряпицу промычал Лан, что означало «Нет, я торговцем буду как папа».

- Торговцем говоришь? – баба Рена улыбнулась, - судьба твоя еще не определена, а имя твое – имя воина.

- У? – вопросительно промычал Лан, удивленно глядя на знахарку.

Да и остальные ребята смотрели на нее во все глаза.

- Тебя же Эллан кличут?

- Угу.

- А Эллан на древнем наречии означает воин-защитник.

- Во дела, - улыбнулся Ник, - да ты братец крут!

Лан, не отнимая тряпки от лица одобрительно закивал головой.

- А мое имя что означает? – подала голос Сона.

- Твое? Полностью ведь Солана?

- Да, это не секрет.

- Солана – опора защитника.

Сона вдруг покраснела и отвернулась.

- Да ерунда это все, - пробормотала она.

- Не ерунда. Раньше все имена имели значения. И получали их в специальных именных храмах, а давала их сама магия. Имена и линию судьбы. А уж родители решали, принимать имя для ребенка, или нет. Чаще всего принимали.

- А если не принимали, то по словарику выбирали. Только очень уж странные эти имена были: Торм, Горм и даже Гнилозуб, - решила поумничать Мила.

Баба Рена отвернулась и захрюкала. Плечи ее затряслись, а когда она снова повернулась к ребятам на глазах ее были слезы.

- Ох, ну расмешила, - тут знахарка не выдержала и захохотала во весь голос, - Ах-ха-ха-ха-ха, Гнилозуб, ты еще скажи Свин!

Мила поняла, что ляпнула глупость, пришла ее очередь покраснеть.

- Милочка, ты где тот словарик взяла?

- На чердаке, - угрюмо ответила Мила, ей не нравилось быть посмешищем.

- А что же ты название-то книги не прочитала?

- Обложка была оторвана, и страниц половины нет.

- Помню я эту книжонку, словарик имен домашних животных.

«Кто меня за язык тянул? Говорят же: молчание дороже королевства!», - мрачно подумала Мила.

- Неужто есть животное, которому подойдет имя Гнилозуб? – решил отвлечь внимание от Милы Ник. Та благодарно посмотрела на него.

- А что, для боевого кабана имя в самый раз. А Торм или Горм вполне хорошие имена для домашних хорьков.

- Кто же будет хорьков как домашних любимцев держать? Они же погрызут все и убегут! —с удивлением спросила Мила, забыв про обиду.

- В давние времена люди много чего делали, что нам глупостью покажется. И птиц и животных диких дома содержали, даже хищников! Да что говорить, если крысы считались милыми питомцами.

У ребят поотвисали челюсти от удивления. Даже Лан забыл, что надо кривится.

- Умаетие уди! Овем ум еяи ох ыой ыи! - промычал он, что означало, по-видимому, «Сумасшедшие люди! Совсем ум потеряли от сытой жизни!»

- Это была не сытая, а скорее роскошная и слишком безмятежно-безответственная жизнь, - покачала головой знахарка, - Она-то их и сгубила.

- О! – Лан поднял указательный палец вверх, мол «Я же говорил!», и торжествующе посмотрел на Милу.

- А ну герой, открывай рот, - баба Рена прервала сеанс самолюбования, - Выпей все до капельки, но мелкими глотками, - она сунула в руку Лана склянку с лекарством.

Мила ожидала, что лекарство будет горьким и Лан опять начнет кривится, но, к ее удивлению, он спокойно, мелкими глотками выпил все склянку и вопросительно посмотрел на хозяйку дома.

- Давай сюда, - баба Рена протянула руку и Лан отдал ей склянку.

- И крапивницу тоже!

Лан протянул окровавленную тряпку с травой.

- Теперь пойди умойся, а то на кровопийцу похож, ох и попадет тебе от матери за рубаху.

***

Уходили от знахарки ребята озадаченные. Они, конечно, знали, что народная медицина иногда творит чудеса, но такого никак не ожидали. На месте рваной раны, разделившей нижнюю губу Лана, не осталось даже шрама. Обыкновенная целая губа.

- Вот это травка, - озадаченно морщил лоб Ник, - нам бы такую в аптечку, у отца в мастерской травматизм до нуля бы упал.

- Ты смотри, никому не ляпни, помнишь просьбу бабы Рены? – укоризненно спросила Сона.

На прощанье знахарка попросила никому не рассказывать о лечении.

«В округе если узнают - набегут страждущие, разнесут мою избушку, а травки такой мало, берегу для исключительных случаев» - сказала она и ребята поклялись молчать.

- Ну что, банда, - к Лану вернулась его обычная жизнерадостность, - домой рано, пойдем в хибару? Жаль только, поесть ничего почти не осталось.

Сона и Ник переглянулись.

- У кого не осталось, а кто-то позаботился о непутевых друзьях – улыбнулась Сона.

Место для хибары ребята выбрали с умом. Несколько деревьев упали во время бури и образовали завал, в центре которого была небольшая полянка. Что бы добраться до нее нужно было преодолеть настоящий лабиринт из поваленных стволов и веток. Там и построили ребята свой домик-шалаш. И тропинка рядом, и тракт недалеко, а не знаешь – не найдешь.

В шалаше обнаружились припасы, принесенные Ником и Соной: таланта два картошки, мешочек с солью и самое главное – мясные колбаски.

Вскоре перед хибарой, в обложенном камнями очаге, запылал костер и, как только он прогорел, над полянкой разнесся восхитительный запах жареного.

Какой пир сравнится с ужином на природе? В качестве стола друзья постелили на землю широкие листья лопуха, на которых поместился восхитительный натюрморт - печеная картошка, две прорезанные луковицы, разломленная на четыре части лепешка и румяные, истекающие соком колбаски.

- Держите девчонки, - Ник почистил две картофелины от черной, обгорелой корочки и протянул их Миле и Соне.

- Учись как надо себя вести с дамами! – пихнула рыжего Сона.

Лан был занят. Набив рот всеми яствами одновременно, он увлеченно жевал, закатывая глаза от удовольствия.

- Ух, вкуснотища! Ребята представляете, а зуб не шатается!

- Хорошо, что хорошо закончилось, но на будущее будь благоразумнее.

- Да ладно тебе Сона, перестань поучать. Народ, подскажите, что с рубашкой делать-то?

Рубашка Лана пришла в совершенно негодный вид. Грязная, разорванная и в довершение залитая кровью.

- Мы ее не отстираем и, тем более, не зашьем – авторитетно заявила Мила.

- А чего ты беспокоишься, она же старая была? – Ник смотрел в корень вопроса.

- Конечно старая, пойду я в лес в новой!

- Значит, не самая ценная вещь у тебя?

- Предлагаешь выкинуть? А что, нормально. Нет рубашки – нет проблемы! – повеселел Лан.

- Ребята, я забыла! Завтра день открытых дверей на зарядной станции! Мой папа может нам все показать. Приходите, а? – спохватилась Мила.

- Далековато добираться, - засомневалась Сона.

- В наш экипаж все поместятся, приходите с утра к нам, поедем с комфортом!

- Я за, - поднял руку Ник.

- Ни за что не пропущу, - в решении Лана Мила не сомневалась.

- Мы сейчас проходим производственные пейзажи. Может экскурсия пойдет на пользу, – Сона училась в художественной школе-интернате.

- Отлично, значит завтра с утра у меня!

***

Так прошел этот день. Вернувшись домой и уже засыпая в кровати, Мила подумала: «Насыщенный выдался денек. Побольше бы таких!».

Глава 2 расскажет о дорожно-транспортном происшествии и о том, как мама Милы обогатилась знаниями в механике

Утро началось у Милы с улыбки. Потому, что все было хорошо! Так приятно потянутся, лежа в кровати! В открытое окно задувал прохладный ветерок, принося из сада запах роз. Сквозь закрытую дверь из гостиной слышался приглушенный разговор. Это на субботний завтрак приехал старший брат Милы – Томас. Он учился в университете, в городе, и проживал теперь там, в общежитии при историческом факультете.

Мила вихрем ворвалась в гостиную и повисла на брате.

- Томас!

- Привет сестренка!

- Как здорово, что приехал! Представляешь, Лан умудрился найти в сосновом бору железяку! А Сона нарисовала натюрморт из гидрораспределителя и трех гаек и получила первое место в нашем округе за идеальную композицию! Мы вчера жарили колбаски, а у меня начинаются каникулы!

- Тихо, тихо, егоза. Не торопись, я на целый день, успеешь поделиться новостями.

- Эмилия, марш умываться и прошу к столу, - любуясь на своих детей, совсем не строго сказала мама.

- Давай доченька, поторопись, все уже готово – тебя ждем, - поддержал папа.

Минут через пятнадцать вся семья сидела за столом.

- Как продвигается выбор имени? - поинтересовался у Милы Томас, накладывая себе салат из овощей.

Дело в том, что на семейном совете Бакторны разделили полномочия: Мила и папа должны были подобрать мужское имя, на случай если родится мальчик, а мама и Томас, соответственно, - женское.

- Пока никак, ничего не могу подобрать. Как просто было раньше – пошел в храм, попросил у магии и готово! Эх, жаль, что все храмы давно разрушены.

- Ого, - удивленно протянул Томас, - Какие познания в древней истории! Я смотрю уровень образования в школе значительно повысился.

Мама и папа недоуменно смотрели на Милу.

- Серьезно, это вам на уроках рассказали? – неверяще спросила мама.

- На внеклассных занятиях, - почти не соврала Мила. Занятие у бабы Рены проходило ведь вне класса, правда же?

- Действительно, во время так называемой «Большой чистки» храмы сожгли, по большей части. Потом спохватились, что вреда-то от них без магии нет, а историческую ценность они представляют, да поздно было. Но разрушены не все. Например, в Каргоне сохранился храм Имен. Там сейчас Совет провинции заседает. В Залесье, около Лугового Городка, есть заброшенный храм. Но тот позднего периода, профессор Террей его обследовал и пришел к выводу, что ничего интересного там нет, - как по писанному шпарил Том.

- Гм, это из твоей курсовой работы? – поинтересовался папа.

- Нет, моя тема: «Золотой век и истоки технологической революции».

- А что, тогда были какие-то технологии? – заинтересовалась мама.

- Конечно! И это загадка. Зачем, при таком могуществе, людям было нужно искать немагические методы управления природой? Возможно, магия действовала не везде. Предполагается, что были мигрирующие зоны, где она не действовала. Если бы везде была магия, то колесо никогда бы не изобрели. А на самом деле и колесо, и пружина и даже цепная передача – все это пришло к нам из глубины магических времен.

Мама с гордостью смотрела на Томаса, но вдруг зазвонил дверной колокольчик.

- Надо же Мила, твои друзья обнаружили в нашем доме дверь. Наверное, сыщика вызывали. Сколько приборов выставлять? – поинтересовалась мама.

- Три, - Мила побежала открывать.

На пороге стоял один Ник.

- Привет! А где...?

- Привет, ты не расстраивайся, Лана и Сону старший Бэкер отвезет.

- Ладно, проходи за стол.

- Доброе утро, - Ник был смущен тем, что нарушил семейный завтрак. Мила могла бы и предупредить.

- О, Ник, здравствуй, - папа крепко пожал протянутую руку, присаживайся, места, как видишь, много.

- Здравствуй Николас. Угощайся. Как здоровье отца?

- Спасибо, госпожа Бакторн, отец здоровее половины Приозерья. Готовится к бою, - отец Ника, Кемп Джилсон, содержал кузнечную мастерскую, а для отдыха от работы участвовал в кулачных боях.

- Здорово Ник! – Томас был рад увидеть приятеля Милы, - Не думаешь вернуться в школу? Человеку с образованием все дороги открыты.

- А я не бросил учиться, просто теперь учусь настоящему делу!

- И отлично, - поддержал Ника папа, - выучишься, может сможешь решить проблему излома пружин, в последнее время это просто бич!

- Хватит за столом говорить о механике! – не выдержала мама, - неужели других тем нет? Нам с Милой не очень интересно это слушать.

- Ага, - подтвердила Мила, - кстати, решением проблемы изломов может стать применение многожильных пружин.

Все удивленно воззрились на девочку.

- Последний номер «Жизнь и Механика», статья инженера Кремера из Каргонской добывающей компании, - нанесла добивающий удар Мила. А пусть не думают, что она дурочка легкомысленная.

- Вот, любуйся, твое влияние, - мама была не очень довольна, - вся в тебя.

- Во сколько выезжаем? - резко сменил тему Томас.

- Так! Раз вы все тут сговорились, я тоже еду с вами, - решительно заявила мама, - может действительно, что-нибудь интересное увижу.

- Конечно увидишь, мам, после 11-ти будет шоу колесников и гонки!

- По случаю субботы обязанности по помывке посуды возлагаются на любителей механики! – провозгласила мама, - Кроме Милы. Мы с ней идем собираться.

***

Во время битвы с королевой-злодейкой столица Приозерья, Нимелия, была разрушена. Досталось и предместьям. После битвы, оставшиеся в живых жители решили не восстанавливать хаотическое нагромождение улиц и домов, а построить столицу заново по четкому плану. Нельзя сказать, что эта задумка полностью удалась.Несмотря на пожелания отцов города, появились странные переулки и улочки, рядом с которыми можно прожить всю жизнь и не знать об их существовании. А уж если зайдешь туда – не обессудь, можно и не выйти.

Семья Бакторнов с прибившимся отпрыском Джилсонов усаживалась в экипаж. Мила с мамой и братом уселись на задний диван, а Ник, в силу своих габаритов, сел рядом с отцом Милы.

- Мартин, я прошу тебя, только не гони, - беспокоилась мама.

- Не волнуйся дорогая, поедем медленно и аккуратно, - папа плавно приоткрыл дроссель подавая давление на гидромотор, отпустил тормоз и экипаж двинулся с места.

- А куда это мы поехали? – не успокаивалась мама, - разве нам не в другую сторону?

- Не хочу выезжать на тракт, в это время он набит экипажами как бочка с раками. Поедем короткой дорогой, - объяснил водитель.

Есть два типа дорог. Обычные дороги – это неинтересные, простые дороги, по которым тысячу раз ездили. Все ямки, повороты, спуски и подъемы на них давно известны. Большая часть людей пользуется этими дорогами. А есть короткие дороги. Эти дороги доступны только знатокам города и пользоваться ими – как играть в лотерею. Выехав на короткую дорогу, можно значительно сократить путь, а можно нарваться на глубокую канаву, которой вчера еще не было, сквозной проезд может превратиться в тупик, а твердая брусчатка в лужу такой глубины, что колеса по оси завязнут в грязи.

Господин Бакторн трудностей не боялся. Он смело направил свой экипаж в сторону от светлых и широких улиц. Через десять минут Мила потеряла всякое представление о том, где они едут. Улицы сузились, дома стали грязнее, на тротуарах появился неубранный мусор.

- Мартин, куда ты нас завез?

- Еще пять минут и мы на месте, милая!

Возможно, так бы оно и было, но из бокового переулка вылетел небольшой колесник и врезался в бок экипажа Бакторнов. К счастью, отец семейства действительно ехал не быстро. Получив удар, экипаж покачнулся и со скрежетом застыл.

***

- Леда, ты в порядке? Мила, ты цела? Томас, ты как?

- Я цела, Мартин.

- Папа, все хорошо, окликнулась Мила.

- Пап, я в норме, - отзвался Том.

- Я тоже в норме, господин Бакторн, если вам интересно, - сообщил Ник.

- Прости Ник.

- Мартин, я же тебя просила…

- Не волнуйся Леда, сейчас разберемся и поедем дальше.

- Эт точно, разберемся, - из другого колесника вылез водитель, - где ж ты, уважаемый, водить учился?

Вторым участником происшествия был худой, сутулый субъект с длинными сальными волосами. Одет он был в серое пальто, знавшее лучшие времена, и, к удивлению Милы, на голове носил смятый в гармошку цилиндр. Довершали образ оттопыренные уши и плутоватые, близко посаженные глаза.

- Не извольте беспокоится, наш экипаж почти не пострадал, пассажиры целы, так что денежную компенсацию с вас я требовать не буду – успокоил субъекта глава семьи.

- Ты с меня не будешь? Ты посмотри на мою машину, она ж в труху! Бампер передний менять, радиатор паять, гидрораспределитель на замену и две левые кассеты повело, а ежели они стрельнут?

-Господин, как вас там…?

- Это ты тама, а я здеся! Ты хоть понимаешь, чью машину ты искалечил! Да меня тута все знают, шоб ты понял! Я никогда не позволяю всяким! Понаехали богатеи и как дома у себя!

Вокруг стали собираться зеваки. Какая-то тетка в сером платье и кричаще-яркой косынке вклинилась в разговор: «Точно-точно, я все видела! Бедолага, ехал и никого не трогал, а эти как долбанут его! Хулиганы дорожные!»

«Ты, сынок, косточки-то проверь, проверь! – присоединился какой-то старикан, - От такого удара небось все кости переломаны! Вот Фил-отмычка, какой здоровяк был! Вышел из трактира и головой о брусчатку хрясь! И ничего! А пришел домой и помер!»

Толпа любопытствующих бездельников увеличивалась. «Что случилось?» - спрашивали вновь подходившие. «Убили кого-то. Прям об брусчатку хрястнули! Расплющили человека хулиганы дорожные!» - отвечали подошедшие пятью секундами ранее.

Над сцепившимися экипажами начали сгущаться тучи.

Мартин Бакторн решительно спрыгнул с водительского сиденья и подошел к сутулому субъекту.

- Известен ли вам, уважаемый, пункт 11.3 постановления совета провинции Приозерье номер 157/9-458 от 143 года с конца магии? А он, между тем, гласит, что экипаж, выезжающий с узкой дороги, должен пропускать экипаж, движущийся по более широкой дороге, а водитель при этом должен… - начал господин Бакторн и вдруг замер, внимательно вглядываясь в плутовскую физиономию сутулого.

- Торм, ты что ли? - неуверенно спросил отец семейства.

- Мартин? Да не может быть, Мартин! - вдруг закричал сутулый и бросился обнимать папу Милы.

- Вот это да! Это же сколько лет прошло?

- Да годочков 25, а то и поболее. А ты смотрю в люди выбился? Молоток-гвоздодер! Я всегда в тебя верил.

- А ты как? Давно в столице? Чем занимаешься?

Тетка в косынке подошла к беседующим и взяла Торма под руку.

- Ты уж извини милок, а чем мы занимаемся, то наша забота, не твоя. Ты ехай куда шел, мы вопросов не имеем, - обратилась она к господину Бакторну.

- Да подождите, Торм, у тебя же колёсник разбит, может денег надо?

- Спасибо Мартин, ты не беспокойся, - с кривой усмешкой сказал Торм, это, можно сказать, не колёсник, а машинка для стрижки.

- Для стрижки? – удивился сначала Мартин Бакторн, но почти сразу на его лице появилась понимающая улыбка, - ах ты старый прохиндей!

- Платные курсы правил передвижения на экипажах, - Торм шутовски поклонился, - Ты езжай Мартин, если вдруг понадоблюсь, меня всегда можно найти в «Кривой корове»! Бывай старый друг!

***

- Папа, а ты знаешь, что Торм – это имя для хорька, так в старинной книге написано, - сказала Мила, когда экипаж продолжил путь.

- Думаю, если запустить такого хорька в дом, он все ценности вынесет и, даже, мебели не оставит, - сказала мама, - Некоторые папины знакомства не перестают меня удивлять.

- Хороший парень, мы дружили в детстве, - задумчиво произнес Мартин Бакторн, не отвлекаясь от дороги, - но всегда его в криминал тянуло.

***

Неподалеку от юго-восточной границы города была построена дамба. Бурный Белый Ус, упершись в преграду, широко разлился, образовав искусственное озеро под названием Ясное. Переливаясь через дамбу, вода падала каскадом из трех уступов, на каждом из которых стояли водяные колеса, приводившие в действие механизмы зарядной станции. Здание станции было похоже на лестницу великана, составленную из трех ступеней.

Внутри царила деловая суета. Рабочие укладывали кассету в специальную ячейку, оператор нажимал на рычаг и длинный шток сжимал пружинный комплект в кассете. «Щелк!» - срабатывал стопор. Начальник участка вставлял предохранитель и наклеивал бирку с датой зарядки. Дело в том, что долго держать кассету заряженной нельзя – пружины могут потерять упругость. Готовый продукт на станции не залеживался, потребность в нем превышала возможности станции. Сами кассеты были самых разных размеров. Небольшие предназначались для легковых экипажей, более массивные – для тяжелой техники: грузовых колесников и мулов.

Сегодня работникам станции приходилось не сладко. По всем помещениям слонялись толпы любопытных подростков, разглядывая механические диковины. И это пол беды. В таком возрасте словно сама Королева-злодейка подначивает что-нибудь открутить, утащить или сломать. Персоналу приходилось быть начеку.

- В настоящее время фактором, ограничивающим рост мощности пружинной техники, являются физические возможности человеческого тела. Например, для установки кассеты в новую модель мула повышенной мощности, требуется восемь человек. Конечно, можно взять и десять, и двенадцать человек, для более тяжелых комплектов, но, по сути, мы уперлись в технологический тупик, - вещал начальник станции господин Кронберг, выполнявший в этот день функцию экскурсовода. Личностью он был выдающейся, внес большой вклад в развитие механических систем и приятельствовал с папой Милы. Миле он понравился. На господине начальнике станции, по случаю праздничного события, был надет форменный парадный сюртук, застегнутый на все пуговицы, на голове сидела фуражка с кокардой в виде эмблемы цеха механиков – витой пружиной, свернутой бубликом. Под фуражкой сияли тёмно-карие добрые глаза, а нижнюю часть лица украшала черная окладистая борода.

- Спорное утверждение, Вил, - вполголоса сказал господин Бакторн, но тот видимо услышал, нашел взглядом говорившего, достал из кармана часы и демонстративно постучал по ним пальцем.

- Кажется господин Кронберг намекает, что нам пора и честь знать, идемте-ка на свежий воздух, я увидела все и даже больше, чем хотела, - госпожа Бакторн заметила этот жест. Из-за обилия людей внутри станции было душно, и все радостно согласились с этим предложением.

- Подумать только, насколько я обогатилась знаниями о совершенно необходимых вещах! – продолжала госпожа Бакторн, - теперь поддерживать светскую беседу вообще не составит никакого труда. Вот соберемся мы с Лизой Церингел и Эммой Шейдер, начнут они перемывать косточки нашим знакомым, а я им: «Представьте девочки - деформация пружины возрастает пропорционально приложенной силе сжимания». У них-то и так мозгов с мышиный хвост, а после таких слов последние закипят.

- Не ожидал от тебя, Леда.

- Чего не ожидал, дорогой?

- Что ты запомнишь хоть одну фразу из лекции, - сказал господин Бакторн и тут же получил шутливый подзатыльник.

На широком лугу перед зарядной станцией выстроились несколько десятков экипажей самых различных конструкций и размеров. Между ними бродили любопытные горожане, обмениваясь мнениями.

- А вот и Лан с Соной, - Ник помахал рукой, привлекая внимание друзей.

Вскоре к компании присоединилась семья Бэкер в лице отца семейства господина Питона Бэкера, его жены Тулии Бэкер и конечно Лана. Сона пришла с младшей сестрой – Тессой.

После взаимных приветствий разросшаяся компания отправилась к месту проведения гонок. Соревнования проводились на дистанцию в 1000 шагов, поэтому на гоночных экипажах использовались очень мощные пружины большого диаметра, но с коротким ходом. Выглядели болиды странно – между здоровенных кассет с пружинами на невесомом трубчатом каркасе полулежал водитель, а вся конструкция опиралась на четыре тонких колеса со спицами. Эти уродцы вызывали насмешки у пришедших поглазеть горожан ровно до того момента, когда судья взмахнул флажком и нелепые экипажи вдруг превратились в подобие урагана, мигом преодолев расчерченный участок трассы. Не ожидавшие такого зрители, криками восторга приветствовали первого победителя. Азарт захватил даже самых флегматичных. Что уж говорить о нашей знакомой четверке: они кричали и свистели, подбадривая полюбившихся гонщиков.

Соревнования проводились попарно, проигравшие выбывали, выигравшие выходили в следующий тур.

- Джонас! Джонас! – Кричал Ник, когда ярко красный спортивный колесник вырвался вперед.

- Это мой брат, - объявил он всем присутствующим.

Мартин Бакторн немедленно возжелал познакомится с героем дня, да и остальной компании было любопытно поглазеть на такого бесстрашного человека.

Возле болида, ожидавшего своей очереди выхода на трассу, возились два мощных парня с вымазанными в машинном масле руками. Один был в мягком защитном шлеме – очевидно пилот, а второй в замасленной безрукавке, видимо его помощник-механик.

- Знакомьтесь, мои братья: Джонас и Джейсон, - представил их Ник.

- Господа, дамы, – синхронно исполнили поклон братья.

- К сожалению не можем приветствовать вас рукопожатием, - Джейсон показал грязные руки.

- Мы не отвлекаем вас? – спросил господин Бакторн.

- Машина готова, остается ждать очереди, - опять за двоих ответил Джейсон – самый старший из трех братьев.

- Скажите, какую скорость развивает экипаж?

- Наш малыш способен разогнаться до тысячи двухсот шагов в минуту! – с гордостью произнес пилот.

- Джонас, неужели Вам не страшно? Мчаться на такой скорости в столь хрупкой конструкции – безумие! – взволнованно поинтересовалась мать Лана.

- Уверяю вас, для беспокойства нет причин, вся конструкция тщательно просчитана, каждый болтик проверен! Мы сами разработали и сами собрали нашего «Коршуна» – уверенности Джонаса хватило бы на четверых.

- Все приемки металла обшарили в поисках подходящих деталей – добавил Ник.

Леда Бакторн только головой покачала. Ее жизненный опыт говорил - когда мужчины начинают самоуверенно утверждать, что все пойдет по плану, что все пройдет отлично, обязательно случится какая-нибудь пакость.

Объявили заезд, и братья покатили экипаж к стартовой черте.

Команда судьи и машины молнией рванули к финишу. Примерно на середине пути у «Коршуна» сначала завиляло, а потом и вовсе оторвалось переднее правое колесо. Болид закрутило и вынесло на траву, где он несколько раз перевернулся и застыл. Зрители ахнули.

Джейсон, Ник, отец Милы, Томас, господин Бэкер, Лан – все помчались к разбитой машине. Не уcпели они пробежать и половины расстояния, как из обломков поднялся Джонас и помахал рукой, показывая, что он цел и невредим. Джейсон тут же сменил траекторию движения, погнавшись за далеко укатившимся колесом.

- Как Вы считаете, два дорожных происшествия в день, это нормально или небольшой перебор? – доверительно спросила Леда Бакторн у Тулии Бэкер.

Мила усмехнулась. Знала бы мама в какие переделки попадает Мила с друзьями чуть ли не каждый день!

***

Кроме нескольких царапин и синяков, отважный пилот совсем не пострадал. Сославшись на занятость, братья-гонщики погрузили останки Коршуна на тележку, прицепили оную к семейному экипажу и укатили дорабатывать и улучшать, как они заявили, конструктив, пообещав в следующий раз непременно стать чемпионами. Ник остался.

Гонки закончились награждением победителя, им стал какой-то каргонец. Народ стал расходиться, а наши знакомые продолжили отдых пикником на лугу. Из экипажей были извлечены корзины, заботливо прихваченные хозяйками домов, и на расстеленное на травке покрывало были выложены: холодная птица, язык, салаты, телятина, ветчина, колбаски, соки, лимонад и другие, столь необходимые для закрепления полученных знаний по механике, продукты.

Не успели устроится поудобнее за импровизированным столом, как из дверей станции вышел и направился к ним, уже знакомый нам господин Кронберг.

- Если не возражаете, я имел смелость пригласить Вильяма разделить нашу трапезу, - поставил перед фактом присутствующих отец Милы.

Возражений не последовало. Директор станции, поздоровавшись, присоединился к компании.

Как только первый голод был утолен пришло время разговоров.

- Насчет технологического тупика, Вил, не соглашусь, - заявил папа Милы наклоняясь, чтобы положить себе на тарелку салат, - ты слышал про последнюю модель сверхмощного мула с вертикальной загрузкой кассет? Его недавно анонсировали Каргонские Механические Мастерские.

- Потребуется кран, чтобы их ставить, а что дальше? В конце концов мы упремся в максимально возможные размеры пружин!

- Да что же это такое? Хватит механики, сегодня ее было предостаточно! – не выдержала мама Милы.

- Поддерживаю, неужели нет других тем? – проявила женскую солидарность Туллия Бэкер.

- Мы слышали, что ты, Ник, уже определился с выбором своего пути? – поинтересовался Питон Бэкер.

- Да, сейчас работаю у отца в мастерской, а с осени буду ходить в профессиональную цеховую школу.

- Мы тоже привлекаем Лана к работе в лавке, - сообщила присутствующим госпожа Туллия.

- Дело такое, мы с братом совладельцы, он бобыль, а значит когда-то все семейное дело достанется Лану. Пора уже ему начинать понемногу вникать в дела торговые, - господин Питон, добродушный упитанный мужчина, не мог не поделится планами на своего сына, - Отправляем партию товара в Залесье, Тит будет за главного, а Лан при нем. Посмотрит на другие места, поучится как дела делаются.

- Залесье? Есть у меня там знакомый, директор зарядной станции в Луговом Городке, - вспомнил господин Кронберг.

- Если хотите, можем посылку от Вас передать, - предложил Бекер-старший.

Взрослые беседовали о своем. Мама Милы вполголоса обсуждала с матерью Лана будущее рождение ребенка, мужчины увлеклись разговором о политике. Ребятам стало скучно, они прихватили пару бутылок лимонада и пошли на берег озера.

- Значит уезжаешь? И ничего не сказал! – накинулась Мила на товарища.

- Да я сам вчера вечером узнал, когда бы я успел рассказать?

- Ты уедешь в Залесье, Ник будет работать у отца, а мы с Соной сами останемся?

- Тут такое дело, - Сона опустила глаза, - я тоже уезжаю.

- А ты куда?

- В летний художественный лагерь в Каргоне. Там просто рай для промышленного дизайнера.

- Ну вот, бросили меня одну! - Мила рассержено топнула ногой.

- Да ты не переживай, через месяц все вернутся, да и я не все время работать буду, - попытался ее успокоить Ник.

- Ладно, придумаю чем себя занять, - долго сердиться на друзей Мила не умела, хотя на душе было грустно.

Наступал вечер, отдыхающие стали разъезжаться. Их примеру последовали и наши знакомые.

Назад папа Милы поехал по обычной дороге через Восточный тракт, и всю дорогу до дома Милу не отпускало ощущение, что она что-то упустила.

***

В башне Короля было темно и тихо. Давно уже ничьи шаги не нарушали покой верхних этажей. Да и на нижние этажи башни никто из жителей столицы не заходил – кто в здравом уме пойдет в башню Короля? На самом верху когда-то была роскошная комната. Время не пощадило ее. В отсутствие людей вещи ветшают и разрушаются. Вот и здесь: мебель рассохлась, углы затянуло паутиной, картины на стенах помутнели и покрылись плесенью, гобелены подгнили. Вода, просочившись через прохудившуюся крышу, оставила потеки на выцветших обоях. Все покрывал слой пыли. Только небольшой столик возле камина и кресло рядом с ним выглядели так, будто ими изредка пользуются. В углу стояло большое прямоугольное зеркало в резной раме. Вдруг рама засветилась тревожным красным светом, поверхность зеркала всколыхнулась и оттуда вышел человек в черном плаще с накинутым капюшоном, скрывающим очертания тела. Внешностью этот человек обладал примечательной: крючковатый нос, плотно сжатые губы и стальной взгляд серых глаз создавали впечатление личности, привыкшей повелевать и карать. С собой пришедший через портал нес охапку дров.

Бросив дрова у камина человек подошел к высокому окну и посмотрел на просыпающийся внизу город. Мало осталось от того, что он помнил. Почти все перестроено. И все-таки это его город! Он его хозяин! Королева-злодейка лишила его возможности править. Из-за ее проклятья он не может спуститься по лестнице – барьер не пускает. Не может открыть окно! Не может отдавать приказы своим подданным! Но ничего. Он найдет способ вернутся и тогда он отомстит.

Человек подошел к оставленным дровам и стал растапливать камин. Унизительно, но подданные должны знать, что он жив, чувствовать, что его рука занесена над ними. Он вернется…

Глава 3, в которой Мила отправляется в путешествие

До самого завтрака Мила пыталась поймать, мелькнувшую вчера мысль. Что-то связанное с поиском имени для братика.

Томас уехал в университет, у него была горячая сессионная пора, но зато, по приглашению папы, на завтрак пришел господин Кронберг с супругой. Мила задумчиво жевала, не вслушиваясь в разговор взрослых.

- Да, как занять ребенка летом – это вопрос. Томас вырос, Мартин пропадает на работе, я не всегда могу уделить Эмилии столько внимания как раньше. А хотелось, чтобы лето осталось для нее ярким воспоминанием, детство так коротко.

- И не говорите, у нас тоже самое. Почему бы совету провинции не подумать об организации летнего лесного лагеря для детей? В моем детстве такое было, - отвечала госпожа Кронберг.

- Я решил воспользоваться предложением господина Бэкера, - говорил господин Кронберг, обращаясь к отцу Милы, - передам моему знакомому из Лугового Городка подарок. Недавно приобрел прекрасный набор инструментов, он непременно понравится Барту. В прошлый мой приезд он организовал роскошную встречу, было бы черной неблагодарностью не проявить ответную вежливость.

«Луговой Городок», - что-то было связано с этим названием, - «Ну конечно! Вот я балда, правильно Лан говорил. Луговой Городок – Томас рассказывал, что там сохранился храм Имен!»

- А я знаю, как занять ребенка летом, - заявила Мила.

- Поделись с нами доченька, - с интересом попросила мама.

- Отправить ребенка в интересное и поучительное путешествие с другом!

- Боюсь в лагерь Соны принимают только учащихся художественной школы, - покачала головой мама (она любила этот жест).

- Я говорю не о ней, - родители недоуменно переглянулись, - о Лане!

- Ты хочешь отправиться с Ланом в Залесье?

- Почему нет? Рядом друг, оберегать нас будет дядька Тит, с ними будут работники компании. Обоз большой, уж я-то там помещусь.

- Пойми, Мила, Лану нужно будет учиться, постигать премудрости торговых операций, - нашла аргумент не пускать мама.

- Леда, я тебя умоляю, - захихикал папа, - а то ты Лана не знаешь.

Против этого факта сказать было нечего.

- Но тебе нужно будет питаться, что-то покупать, мы не можем посадить тебя на шею Бэкеров, и к тому же… - мама замолчала, осознав, что ее слова выглядят как нежелание потратиться на родную дочь.

Кронберги с интересом следили за аргументацией обеих сторон.

- Дело конечно же ваше, я никоим образом не вмешиваюсь в вашу личную жизнь, но, если мне будет позволено высказать свое мнение, скажу, что провести время в путешествии гораздо лучше для ребенка, чем сидеть в четырех стенах, - заявил господин Кронберг.

- Вильям, вы меня простите, но это действительно дело нашей семьи, - мама начала сердится.

- Знаешь Леда, а ведь по здравому размышлению, идея неплоха, - задумчиво сказал папа МИлы.

- По здравому размышлению, ездить нужно по нормальным дорогам, а не по всяким трущобам!

- Я же извинился…

- Этого мало!

- Театр, завтра вечером, - сдался папа.

- Эй родители, а я? – Миле показалось, что обсуждение ее летней судьбы ушло куда-то в сторону.

- Ты должна будешь дать несколько обещаний.

- Да!

- Никаких выходок!

- Да!

- Слушаться господина Тита!

- Да!

- И еще…

- Да, да, да!

- Не радуйся раньше времени, неизвестно, согласятся ли Бэкеры взять тебя в дорогу.

***

Питон Бэкер спокойно отреагировал на просьбу Бакторнов взять в Залесье Милу. Во-первых, Бакторны ему нравились, во-вторых, они были обеспеченной семьей, а Питон Бэкер смотрел далеко, в-третьих, это ему ничего не стоило. Бакторны оплатили пропитание Милы, а места в обозе действительно было.

Недоволен был только Тит Бэкер - дядя Лана и командир всей этой экспедиции, он обоснованно подозревал, что, объединившись Лан с Милой добавят ему сложностей.

С отъездом медлить не стали. Обоз был загружен, люди готовы. На следующий день около птичьего рынка Бакторны провожали свою дочь в первое в ее жизни самостоятельное путешествие. Накануне Мила с мамой решили, что в дорогу нужно взять только самое необходимое. Как получилось, что это самое необходимое заняло два больших чемодана ни мама, ни Мила не смогли объяснить отцу семейства.

Стоя перед огромными тягачами с прицепами, родители давали последние указания: никуда не отлучаться без разрешения, слушаться господина Тита, мыть руки, чистить зубы, и еще сто десять абсолютно скучных наставлений.

- Обязательно, мама, ну когда я не чистила зубы?

- Пойми доченька, мы очень беспокоимся за тебя.

- Обязательно пиши, подробно все описывай!

- Да я быстрее вернусь, чем письмо дойдет!

- Все равно пиши! Вернешься – почитаем все вместе.

- Хорошо!

- Все в машины! Начинаем движение, дистанция 30 шагов! – закричал дядька Тит.

- Пока мамуля, пока папуля! – закричала Мила, запрыгивая в экипаж.

Колонна тронулась, Мила смотрела как удаляются фигуры папы и мамы. Папа обнимал маму, мама смахивала слезы и оба махали вслед уезжающей дочери. Мила махала в ответ, пока их было видно.

***

Колёсник, в котором разместили Милу был особенным. Грузовое помещение в нем занимало только половину кузова. Вторая половина была преобразована в жилое помещение, с двумя откидными койками, столом и, самое главное, кухней. Обитала там повариха тетушка Магна, по мнению многих работников, человек занимавший второе место в иерархии обоза. Была она добродушная, румяная и объемная, тем не менее достаточно ловко управлялась со своими поварскими делами в ограниченном пространстве. У Милы с ней сразу же установились прекрасные отношения.

За первые полчаса движения Мила полностью обследовала место временного жительства. Еще пять минут она следила за тем, как мимо окна проплывают деревья. Потом стало скучно. К «счастью» вскоре у одного из тяжеловозов произошел излом пружины, да так неудачно, что она ушла в бок, намертво заклинив кассету в ячейке. Вся колонна остановилась, водители и разнорабочие собрались около сломавшегося экипажа. Ремонт продлился около трех часов - вытащить заклинившую здоровенную пружину, затаившую в себе небольшое озеро энергии, не такая простая задача.

Пока рабочие размышляли, какой инструмент лучше использовать - лом или кувалду, Мила нашла Лана. К неудовольствию друзей с обозом оказывается ехал Вонючка Квит, его отец работал на Бэкеров. Без своих дружков-прихлебателей он посмирнел и стал навязываться в приятели к Лану и Миле.

- Да ты в своем уме, Квит? Ты помнишь, что нам говорил?

- Что было – быльём поросло.

- Милу козой назвал!

- Неправда, это Дэнн!

- Ты еще хуже сказал!

- А она меня тоже: гнилозубом и еще косым. Знаете, как обидно?

- Лану губу разбил!

- Что-то не вижу последствий. А вы мне шишку, вот она на лбу, и синяк под глазом, вот он светится, и ухо чуть не оторвали! А уж как от отца досталось…

К радости ребят, Вонючку окликнул отец, в поте лица вытаскивавший непослушную пружину, и велел принести воды.

Не дожидаясь возвращения недруга, ребята нырнули в подлесок и были таковы. У Лана имелся небольшой арбалет. Отыскав сухое дерево, они устроили соревнование на меткость, отходя все дальше от мишени. Миле очень понравился процесс стрельбы: ставишь ногу в специальное стремя в передней части арбалета, хватаешь руками тетиву и тянешь ее на себя используя силу спины. «Щелк» - взводится арбалет, из небольшого магазина снизу подается болт (такая короткая, толстенькая стрела), нажимаешь на курок и «Бамс!» - выстрел. Вот только неплохо иметь специальные перчатки - Мила, увлекшись, стерла ладошки до пузырей.

- Да где вы ходите? – через кусты продрался дядька Тит, - сколько можно звать, и так задержались!

Пришлось вернуться, путешествие продолжилось. Стремясь наверстать время, «фельдмаршал» Тит погнал обоз на полной скорости расходуя драгоценную энергию пружин.

Мимо промелькнули строения «Королевского приюта» и вновь одни сосны по сторонам, только дурные зайцы так и норовят выскочить под колеса.

Стало смеркаться, обоз остановился. Дядька Тит хотел зажечь фонари и продолжить движение, но запротестовали водители. Все устали и хотели есть.

Мигом на обочине запылали костры, в сторонке поставили палатки – кто же захочет спать в неудобных кабинах и кузовах. Каша, разогретая на костре, была восхитительна, чай горяч и ароматен, темный лес таинственно шумел, а возле костра было уютно и безопасно. Мила сидела у начальственного костра. Вокруг пламени кроме нее расселись дядька Тит, Лан, тетушка Магна и двое работников посмышленее – Кроль и Сэм.

- Слыхали, - заявил Кроль, - утром над башней Короля дым шел.

- Точно, бабки на рынке болтали – Король-Полголовы приходил. Смотрит на свои владения, не иначе замышляет злодейство какое, - поддержал разговор Сэм.

- Ерунда, - хмыкнула Мила, - верите во всякую чушь.

- Не ерунда, - запротестовал Сэм, вот уже сто пятьдесят лет, с самой битвы на Седом Усе, он приходит в башню. Когда раз в двадцать, когда в пятнадцать лет. Люди говорят если над башней виден дым – жди беды.

Лан слушал раскрыв рот. Вот же доверчивая натура, стоит услышать про всяких привидений или глобальную катастрофу, поразившую человечество в прошлом – сразу верит и друзьям еще свою точку зрения навязывает. Мила бросилась спасать друга при помощи здравого смысла.

- С чего вы взяли, что дым и король связаны? Кто вообще может прожить сто пятьдесят лет?

- Призрак, кто же еще? – Лан уже ухватился за новую теорию.

- Не бывает призраков! Дым ничего не означает, может это уборщики мусор жгут!

- Не знаю, может призраков и не бывает, но никаких уборщиков в башне Короля отродясь не видели, точно говорю, - заявила тетушка Магна, - туда никто не ходит. Раньше ходили, и не возвращались. Так совет провинции порешил запереть башню на сто замков, да все с секретом. Пекутся голубчики о народном здоровье.

- Вот выборные и жгут там всякую дрянь, - не сдавалась Мила.

- Да им-то зачем? – вступил в разговор дядька Тит.

- Да это же политики! Кто знает, что у такого человека на уме! – повторила слышанную когда-то фразу Мила.

- Так-то да, политики – люди мутные, смотрит на тебя, улыбается, а сам думает, как лучше тебя использовать, - поддержал Милу глава экспедиции.

- Да причем тут политики? В призраках дело! – Лан закусил удила.

- Что мы имеем? Только дым над башней! Вы к нему уже и Короля и призраков приплели. Может это туман утром рассеивался или может там химикаты какие-нибудь до сих пор хранятся и иногда самовозгораются, да множество причин может быть. Например, графин стеклянный стоит на столе и в определенный момент солнечные лучи концентрирует на деревяшке какой-нибудь или птицы крыльями пыль вековую поднимают, а кажется, что дым. Сами-то этот дым вы видели? - обратилась Мила к Кролю и Сэму.

Тем пришлось признать, что нет, не видели.

- То-то и оно! И так всегда – сами не видели, но вот знакомый кума знает человека, который точно видел!

- Ну все, хватит болтать! Встаем завтра с рассветом, а сейчас спать, - подвел черту под дискуссией Тит Бэкер, - Дежурим по графику! Сторожа - не спать, не лениться, обходить весь обоз!

Миле было обидно, что все спят снаружи в палатках, а она с поварихой в экипаже, но как только ее голова коснулась подушки девочка заснула крепким здоровым сном.

***

Следующий день прошел без происшествий. Колонна монотонно двигалась по лесной дороге делая короткие остановки для отдыха и разных надобностей. Дядька Тит решил, что собранных вместе подростков легче контролировать и загнал Лана с Квитом в колесник Милы. На крыше этой машины была огороженная площадка, попасть ка которую можно было изнутри, поднявшись по лестнице. Ребята затащили туда матрасы и наслаждались свежим воздухом, устроившись на верху подобно погонщикам слонов.

- Я слышал, о чем вы у костра разговаривали, - заявил Вонючка, общество которого приходилось терпеть Миле и Лану.

- О глупых суевериях! – категорично заявила Мила.

- Если тебе что-то не нравится, ты сразу обзываешь это суеверием, - встал на защиту призрака Лан.

- А ты веришь во всякую чушь!

- Слыхали историю про Гектора Грифа? – вмешался Квит.

- Что еще за история?

- Это было еще до того, как дверь в Башню Короля намертво заколотили.

- Наверняка, по соображениям техники безопасности, - не удержалась Мила.

- Не перебивай, в кои-то веки от Вонючки что-то интересное услышим.

- Сам ты вонючка!

- Ладно, извини, я это по привычке.

- Ну и вы меня извините, за тот случай в лесу, - неожиданно выдал Квит.

Мила недоуменно переглянулась с Ланом. Что это с ним, головой ударился?

- Продолжай, раз начал.

- Так вот, жил лет пятьдесят назад один приказчик по имени Гектор Гриф и был у него друг, не помню, как его звали. Собралась как-то компания в трактире, засиделись за полночь, подвыпили, и этот друг (хвастун был известный) говорит: «Я в башне Короля был, до самого верха поднялся». Над ним давай смеяться, а он и отвечает дружкам неверящим: «Я на самом верху на стене слово написал. Кто сомневается пусть пойдет, прочтет и мне скажет. С меня золотой». Дураков не нашлось, кроме Гектора Грифа. Пошли они все к башне. Внутри темно - жутковато идти. Взял Гектор факел и пошел наверх по винтовой лестнице. Сначала слышал голоса друзей внизу, а до середины поднялся – как отрезало. Тишина могильная. Добрался до самого верха, страшно, да возвращаться поздно уже. Зашел в комнату, стал ходить, факелом стены освещать, разыскивая надпись. Пламя колеблется, тени по стенам мечутся. И вдруг видит Гектор – в кресле Король-полголовы сидит и на него смотрит!

На этом месте Мила, представив себе такую картину, поежилась. Квит взял паузу, оценивая впечатление от своего рассказа.

- Да что дальше-то было? – не терпелось узнать Лану.

- Замер Гектор, остолбенел от страха, а Король говорит: «Кто ты, незваный гость?». «Гектор Гриф», - едва ворочая языком отвечает дуралей. «Зачем ты здесь?» - дальше спрашивает Король. Пришлось Гектору рассказать, что его привело. «Из-за этой ерунды ты меня побеспокоил?!» - разгневался мертвец. В ужасе Гектор упал на колени. «У меня сегодня хорошее настроение, - говорит Король, - если отгадаешь загадку я отпущу тебя, а нет – выпью твою кровь и разорву на части! Учти - одна попытка». Что оставалось Гектору? Кивнул, соглашаясь. «Почему у меня на голове нет короны?» - спрашивает Король. Стал Гектор думать: «Может он потерял ее, может мертвецам корона не положена, а может отобрала корону Королева-злодейка?». Молчит Гектор - страшно не угадать, а ответ не знает. «Ну, долго еще ждать?» - торопит Король. Понял Гриф, что пришел его последний час, но вдруг видит – в комнате светлее стало, ночь почти прошла! «Очень уж сложная загадка, Королева-злодейка ее раздери!» - стал он тянуть время. «Не упоминай эту дрянь в моем присутствии!» - говорит король. Вспомнил тут Гриф, что он торговец и давай мертвеца охмурять: «Позвольте Ваше Величество еще минутку подумать, а пока скажите, за что вы на эту, как вы изволили сказать, дрянь, так сердитесь?». «Не знаешь, что ли моей истории?» - спрашивает Король. «Признаюсь, слышал слухи да сплетни - люди все переврут! Услышать бы из первых уст, от самого главного, так сказать, участника событий, о, это было бы для меня лучшей наградой! После такого не страшно и умереть!» - добавил лести Гектор. Королю понравились эти слова: «Гм, ну что ж, ладно, поживи еще, пока я расскажу, как дело было». «Хотелось бы понять, - говорит Гектор, - всю подноготную этой истории. Чувствую, что началась она еще при вашем дедушке». «Дедушке? При чем тут дедушка? Хотя, если подумать, то конечно…», - озадачился мертвец. В этот момент косой луч солнечного света осветил участок пола между Гектором и Королем. Гриф попятился к лестнице. «Ты куда это? - спрашивает Король, - Подойди поближе, про дедушку расскажу». «Ну уж нет», - отрицательно замотал головой Гектор. «Подойди, подойди - расскажу, где клад найти», - стал заманивать мертвец, но Гектор уже со всех ног мчался вниз. Выбежал из башни, а друзей и след простыл. Не дождались его и разошлись по домам, никто на выручку не пошел. После этой истории Гектор Гриф изменился – бросил шляться по трактирам и пошел в политику. Стал большим чином. Он-то и приказал закрыть башню на замки и заколотить, чтобы никто больше не попался призраку.

***

Некоторое время ребята молчали, каждый по-своему переваривая услышанное.

- Не пойму, ты что тупым специально притворялся? – спросил Лан.

- Гектор Гриф, так ведь зовут председателя Совета нашей провинции, и он старенький. Это про него история? - спросила Мила.

- Не знаю, - ответил Квит, - может тезка его. Мне эту историю мама рассказывала, когда жива была.

- Эй ребята, спускайтесь! Сейчас остановка будет, - закричала снизу тетушка Магна.

Действительно колонна стала притормаживать. Дети спустились в кузов. Вскоре колесник остановился. Все высыпали наружу, радуясь возможности размять ноги.

Оказалось, что впереди препятствие. Речка Красная проточила в земной тверди глубокое ущелье. Когда-то здесь был изящный каменный мост, но то ли строители сэкономили на магии, а может магия оказалась слабее времени - тот мост обрушился. Современники построили новый – подвесной мост. Такую конструкцию Мила видела в первые. По обоим сторонам ущелья стояли мощные металлические башни, между которыми были натянуты толстые стальные канаты. На этих канатах держалось подвешенное полотно моста, изготовленное из толстых досок.

Все, кроме водителей, вышли из экипажей и отправились через ущелье пешком. Доски немного покачивались и в щелях между ними было видно реку далеко внизу. Хорошо, что дядька Тит и Лан взяли Милу за руки, так было спокойнее. Когда люди переправились пришла очередь колесников. Самым тихим ходом, по одному, все экипажи миновали преграду.

Лес закончился на той стороне. Впереди расстилались луга и поля – обоз покинул пределы Приозерья и въехал в Залесье.

***

Председатель совета провинции Приозерье был стар. Семьдесят пять лет - не шутка. Однако те, кто его знал, отмечали кипучую энергию и неутомимую страсть доводить дело до конца. Все проекты под его руководством были реализованы, каждый можно увидеть и пощупать руками. Никаких долгостроев и недостроев – он не терпел такого. Его гордость - городская каскадная зарядная станция. Ни в одной провинции такой нет!

Господин председатель с удовольствием занимался бы только развитием родного края, но должность требовала участия в делах совсем другого рода. Сейчас, несмотря на позднее время он сидел в своем кабинете и разбирал многочисленные донесения, стараясь собрать их в общую картину происходящего. «Так, а это что, - близоруко щурясь Гектор Гриф поднес к лицу донесение патруля городской стражи, - в четыре утра сего дня был замечен дым над башней короля, гм», - он отложил донесение в отдельную папку. «А вот донесение от агента Щегол. Перспективный парень, к делу подходит с фантазией. Что пишет?» - Щегол сообщал, что в Залесье зашевелились члены секты Короля. «Да, у нас в Приозерье эти негодяи тоже стали активнее. Вербуют новых адептов, что-то замышляют. Да плюс этот дым. Все это зловещие звенья одной цепи».

Хотя прошло пятьдесят лет, Гектор хорошо помнил ту ночь, когда он по молодецкой глупости пошел в башню Короля. Он дошел до самого верха, но так и не открыл дверь в комнату. Его остановило чувство страшной опасности там, за дверью. Гектор понимал, что это просто глупый страх перед суеверием, но ничего не мог с собой поделать. Тогда он прислонил ухо к двери и прислушался. Было очень тихо и вдруг с той стороны раздался скребущий звук, будто кто-то провел острыми когтями по полотну двери. Гектор отшатнулся, а из комнаты донесся насмешливый хохот: «Гектор заходи, приглашаю!» Стыдно признаться, но он бежал без оглядки. Оставшуюся жизнь он прожил с убеждением: чудовища существуют, одно так точно.

Сейчас что-то происходит, донесения указывают на это ясно. Может и хорошо - пусть змеи вылезут из своих нор, тогда мы их и прихлопнем! Это стало бы достойным завершением карьеры, после такого дела не стыдно и на пенсию уйти.

Глава 4 о том, что излишняя самостоятельность способна причинить неприятности

К вечеру четвертого дня дядька Тит решил остановится на постоялом дворе «Кувшин и Гусь». До Лугового Городка оставалась половина дневного перехода, люди устали, нужно было привести себя в порядок, чтобы войти в столицу Залесья как полагает порядочным, зажиточным соседям. Миле, если честно, надоели однообразные виды и она была рада остановке, обещавшей новые впечатления.

Постоялый двор представлял собой большое двухэтажное здание, построенное буквой «Г». В меньшей части (горизонтальной перекладине) на первом этаже был большой зал, где утоляли голод, отдыхали и обсуждали дела постояльцы. На втором этаже обитали хозяева и прислуга. Вторая часть здания была отдана под номера для приезжих. Перед «Кувшином и Гусем» была большая, утоптанная до каменной твердости площадка, где стояло множество колесников, а с приездом обоза их еще прибавилось.

Поселили Милу в небольшом, уютном двухместном номере, который она разделила с теткой Магной. Настроение у Милы и так было хорошее, а когда она с удовольствием вымылась и одела чистую одежду, оно стало отличным! Закончив с гигиеной, Мила отправилась разыскивать компаньонов.

Все вокруг было интересным. Водители, торговцы, путешественники и почтовые служащие – кого тут только не было. Каждый человек содержал внутри себя необычную и уникальную историю и редко, когда можно было догадаться о ее содержании, если только сам хозяин этой тайны не решал немного приоткрыть дверцу. Истории переплетались, влияли друг на друга, завязывались причудливыми узлами, а одним из центров, где это происходило был постоялый двор.

Со второго этажа спустились Лан и Квит. Как оказалось фамилия у Квита была Феллер. Миле до сих пор было немного странно видеть этих двоих не ругающимися и не дерущимися.

- Идем на ужин? Наши уже все там, - чуть не приплясывал от нетерпения Лан. Тетка Магна готовила хорошо и вкусно, но в дорожных условиях ожидать разнообразия от нее не приходилось.

- Давай.

В большом зале было полно народу. Был он светлым, с высоким потолком и высокими, от пола, окнами. Сейчас стемнело, и хозяева зажгли газовые свечи, дававшие приятный, не режущий глаза, голубоватый свет. Обозники сдвинули несколько тяжелых дубовых столов и заседали за ними одной компанией. Опоздавшим места вместе со всеми не хватило и, недолго думая, ребята уселись за свободный стол, стоявший на отшибе.

- Прошу прощения, но этот стол занят, - обратилась к ним девушка в переднике, разносившая заказы.

Мила вздохнула — вот ведь невезуха.

- Пусть сидят, Фрина, думаю для меня найдется место рядом с молодыми господами, - сказал высокий, светловолосый мужчина, одетый в брюки и куртку вышитые блестящим бисером.

- Рональд Плант, - представился он.

- Лан, Мила, Квит, - одновременно заговорили наши герои.

- Развлекаю публику по мере своих скромных сил, - продолжил гость, - понравилось мое выступление?

Ребята поняли, что уселись за стол, предназначенный для музыкантов.

- Мы только пришли, к сожалению не слышали, - постаралась быть вежливой Мила.

- Ничего, сейчас заряжу пружину в желудке и дам вам шанс оценить мое хриплое карканье. Слыхали раньше мое имя? Я в Залесье известный артист. Правда в узких кругах, - улыбка не сходила с лица Рона.

С этим человеком было удивительно легко. Он болтал без умолку, шутил, обсуждал окружающих, успевая при этом жевать и запивать. Через пять минут знакомства ребята вели себя с ним так, будто знали от конца магии.

- Ну и как там у вас в Приозерье? Город стоит? Фрина, принеси молодым господам мюсики, ребята, ручаюсь, такого вы не ели, рекомендую! – выбирая между утиной ножкой и грибной запеканкой говорил новый знакомый.

- А откуда вы знаете, что мы из Города?

- Акцент! У вас ребята, как и у той компании за сдвинутыми столами, характерный акцент. Так разговаривают столичные приозерцы. Значит вы приехали с обозом вместе с этими извозчиками и, наверняка, двигаетесь в Луговой Городок. Решили мир посмотреть?

- Не только, - ответила Мила, - есть у нас еще одно дело археологического характера.

- Ищете предметы старины?

- Не совсем предметы, скорее объекты нематериального наследия, - когда у тебя брат учится на историческом факультете волей – неволей нахватаешься таких словечек.

- Так ребята, мне пора, договорим после выступления, - новый знакомый поднялся из-за стола и, дожевывая, пошел к помосту для представлений.

Фрина принесла мюсики, целое блюдо. Это оказались маленькие, всего с пару фаланг указательного пальца, пирожки с различной начинкой: мясной, фруктовой, рыбной и так далее, но все очень вкусные. Невозможно было угадать, что ты сейчас положишь в рот, так что поедание превратилось в интересную игру с привкусом риска - Лан съел мюсик с острым перцем и теперь сидел, открыв рот и выпучив глаза. На эстраде Рональд запел грустную песню о тяжелой доле залесских крестьян, аккомпанируя себе на гитаре: «В полях родных, в борьбе с землёю, жизнь крестьянская течет…»

За соседним столом, в самом темном углу, сидели трое рыбаков и обговаривали свои браконьерские дела. Судя по обветшавшей одежде, небритости и общей потрепанности, эти самые дела шли у них не очень хорошо. Пили они совсем не морс, а потому их лица раскраснелись, а голоса звучали так громко, что Мила невольно слышала их разговор.

- То, что тебя Гвоздь рекомендовал ничего не значит. В нашем деле опыт – это все! Профффффесccссионализм – вот, что в нашем деле нужно! – говоривший поднял указательный палец придавая больше веса своим словам.

- Да я…

- Ты не перебивай! Ты слушай, что тебе Горм говорит, - вмешался другой рыбак.

- Правильно Трор! Скажи ему – пусть меня слушает!

- Слушай его, Морот!

- Да слушаю я! – с досадой отвечал самый молодой и, видимо, новый член этого сообщества.

- Знаешь, как леща водить нужно? – продолжал Горм, - водить его нужно нежно, чтобы с крючка не сорвался. Лещ рыба жирная, но очень осторожная. Ты его сначала прикорми, дай ему привыкнуть к твоему обществу, а потом первую наживочку давай. Как скушает - ты ему другую. При правильном подходе от сам тебе отдаст коше…, тфу ты, сам в садок запрыгнет.

- Зря вы, ребята, думаете, что я в серьезных делах не бывал. И на тракте промышлял, и по городам рыбу ловил. Вот было: взяли мы белугу, ох жирная рыба! Как выпотрошили, а там и золоти…, в смысле и икра и мясо, как говорил наш… (тут Морот задумался, подбирая нужное слово) бригадир – полный фарш!

- Ты свой беспредел с нашими делами не путай! Хочешь с нами пойти, знай – дело это тихое, шума не терпит! Если завалим его – не сносить головы! – подал голос тот, кого называли Трором.

- Да вы намекните хоть, куда идем? Всем вместе ведь удочки закидывать!

- На Стрелу пойдем, есть там одно место.

Сказанное удивило самого молодого рыбака:

- Да там все давно выловили!

- Все, да не все! Хватит пить, выступаем завтра, заказчик ждать не будет!

«Вот дела, - подумала Мила, - а древние имена оказывается довольно распространены в Залесье и не для зверья они применяются. Ошиблась наверное баба Рена».

За стол вернулся Рон и вновь завладел вниманием юных путешественников:

- Честно говоря, приятно удивлен. Нечасто в наше время встретишь молодежь, интересующуюся историей. Что ищете? – продолжил он прерванный разговор.

- Да толком и сами не знаем. Вдруг увидим что-нибудь, что поможет выбрать нужное имя для ребенка, моего брата, - не стала темнить Мила.

- Ах Мила, Мила, - укоризненно сказал Рон, - да разве можно первому встречному все выкладывать? Ну ладно, сказанного не воротишь. Значит идете в храм Имен? Место монументальное. Умели магики строить, что и говорить.

- А вы там были?

- Ходил туда как-то, ради любопытства.

- Господин Плант, расскажите, как туда добраться, пожалуйста.

- Словами расскажу – не поймете. Есть у меня карта, в фургоне лежит, там тропа к храму обозначена.

- Идемте скорее за ней! – Миле не терпелось увидеть карту.

- Мила! Нельзя ходить с незнакомцем в экипаж! – Рон похоже решил заменить Миле отсутствующих родителей.

- Так мы втроем пойдем.

Рон оглядел Лана и Квита:

- С такой охраной тебе, конечно, ничего не страшно. Ладно, идем.

В качестве средства передвижения Рональд Плант использовал небольшой фургон, приспособленный для проживания в нем. Недолго порывшись внутри, певец вышел, неся свернутый в трубку лист плотной бумаги.

- Вот, смотрите, - он развернул карту, - это не то…, это не туда…, а вот эта тропинка идет от окраины Лугового Городка до самой Стрелы. Там, на месте, уже сами увидите куда двигаться.

- Спасибо, господин Плант! – серьезно поблагодарили ребята.

- Рад был помочь, - улыбнулся Рон, - ну все, бегите уже, пока вас разыскивать не стали.

***

Выехав рано утром следующего дня, к полудню обоз был в Луговом Городке. Несмотря на уменьшительное название, Городок был совсем не маленький. Столица провинции Залесье раскинулась на пологих холмах, плавно спускаясь к окружавшим ее лугам. Дома здесь были невысокие, два этажа уже много. Милу удивило обилие гужевого транспорта на улицах. В городе пахло деревней, но от этого он только приобретал колорит, отличавший его от других городов Объединенных Провинций.

Оказалось, что у торгового дома Бэкеров здесь имелось подворье, на котором смогли разместиться и машины, и люди. В первый день на дядьку Тита свалилась сотня дел одновременно, и он совершенно озверел. Особенно его взбесило небрежное ведение бухгалтерских книг местным управляющим. То, как он орал на господина Брукса, слышали не только обозники, но и жители близлежащих домов. Наконец несчастный Брукс, вытирая пот со лба, удалился на трясущихся ногах. Тит Бэкер решил перевести дух и успокоится. Не мальчик уже, так и до удара недолго. Заварив на спиртовке ароматного чая из далекой страны Чи, он почувствовал, что напряжение и гнев покидают его. Чай был прекрасен - торговый дом Бекеров поставляет товары только высшего качества. Тит вдохнул аромат, сделал маленький глоток и зажмурился от удовольствия. Из открытого окна доносился рабочий шум настраивая на умиротворяющий лад: обозники переругивались с местными работниками, выясняя кому разгружать фургоны, кому-то уронили на ногу ящик, другой идиот засунул палец между витками пружины и застрял, о чем, используя идиоматические выражения, сообщал окружающим. В целом пока все было хорошо.

В дверь постучали. «Ну почему, почему я не могу спокойно выпить чаю?» - подумал Тит Бэкер страдальчески воздев глаза к небу.

- КОГО ТАМ КОРОЛЕВА-ЗЛОДЕЙКА ПРИНЕСЛА?! – хотел он спросить спокойным и мягким голосом, но из горла вырвалось подобие рыка.

- Это я, дядя, - ответил Лан, осторожно заглядывая в комнату.

Тит расслабился: уж от Лана проблем сейчас не будет, а если и будут, то мелкие, детские.

- Говори племянник, - впервые за день на лице дядьки Тита появилась улыбка. Лана он любил как родного сына.

- Дядь, мы с Милой тут решили сходить, на старинный храм посмотреть. Это рядом с городом. Едой затаримся, карта у нас есть, я арбалет на всякий случай возьму.

Только массой вопросов, которые навалились сегодня на Тита Бэкера, да еще тем, что у него не было собственных детей, и он, подозревая, что подростки способны добавить головной боли, не осознавал, каких масштабов может достигнуть эта головная боль, только этим можно объяснить, что дядя отпустил родного племянника с девочкой, о которой пообещал заботится, неизвестно куда в незнакомом для них месте.

Пока дядя не опомнился и не передумал, Лан с Милой, подхватив заблаговременно приготовленные рюкзаки, выскочили за ворота и только их и видели. Они подумывали взять с собой Квита, но он еще не заслужил их доверия, хотя оказался вполне нормальным парнем.

Народ в Луговом Городке был доброжелательным, даже чересчур. У кого не спросишь дорогу к северной окраине – и расскажут и покажут.

- Так, деточки, - делилась топографическими подробностями бабуля, видевшая еще битву на Белом Усе, - пойдете от туды, потом повернете туды, и прямо туды, а тамочки развертайтесь и вниз.

- Да что ты им головы морочишь старая? – встрял в разговор уличный торговец, - Вы откуда такие худющие? Вот вам по пирожку. Идите прямо по этой улице до моста через Берестянку, за мостом сразу налево до дома с синей крышей, там еще раз налево и сразу направо. А потом на месте спрашивайте, я дальше еще не ходил.

- Не слушайте никого, - заинтересовался, проходивший мимо горожанин в богатом кафтане и сандалиях на босу ногу, - через квартал садитесь на двойку, на третьей остановке выйдете, пересядете на девятку и еще две остановки, а дальше своим ходом по улице Жестянщиков до тупика, перелезете через забор (правда там очень злая собака), минуете сад – вот вам и северная окраина.

Не смотря на помощь добрых людей, ребята, переспрашивая дорогу и иногда возвращаясь, благополучно прошли город насквозь и вышли за его пределы.

За заборами, ограждавшими крайние дома Городка, начиналась широкая тропа, которая, плавно повышаясь, уводила путников на небольшую возвышенность. Мила и Лан поправили рюкзаки и весело подшучивая друг над другом двинулись по ней.

Спустя три часа подъема Мила задалась вопросом: как они могли так обмануться в оценке расстояния?

- Давай остановимся, отдохнем. Ноги уже не держат, - попросила она.

- До вон того дуба дойдем, там привал.

Наконец друзья достигли столь желанного дерева и без сил рухнули на траву у его корней. Какое наслаждение вытянуть и расслабить гудящие ноги! Спустя несколько минут любопытство победило усталость и Мила огляделась вокруг. Они были на вершине возвышенности, поросшей редкими деревьями и кустарниками. Что-то было с южной стороны, но Мила не могла понять, что она видит. С трудом поднявшись на неотдохнувшие до конца ноги, она поковыляла выяснять обстановку. Лан остался распаковывать съестные припасы. То, что увидела Мила, пройдя пару десятков шагов, заслуживало быть увековеченным на полотне живописца - Сону бы сюда. Оказывается, они с Ланом поднялись на плато, которое резко, изломанной каменной стеной, обрывалось вниз, на равнину Залесья. Чуть дальше их стоянки край плато поднимался и гигантским треугольным выступом, напоминавшим нос корабля, нависал над текущей внизу Берестянкой. Мила посмотрела вниз и поспешно отошла от края пропасти – шагов девятьсот лететь.

- Лан, я нашла Стрелу!

- Отлично, только сначала перекусим. Пока ты гуляешь муравьи сожрут наш обед!

Поспешно утолив голод, доморощенные археологи поднялись на утес. Все Залесье было как на ладони. Справа была видна восточная окраина Лугового Городка, большая часть города была скрыта краем обрыва. Дороги, поселки, поля и редкие рощи – все казалось миниатюрным и не настоящим. Самая даль скрывалась в дымке и если бы не она, то ребята наверняка увидели бы Южное море.

- Трудятся день ото дня, судьбой они часто обижены, - глядя на расчерченные прямоугольники полей вспомнила Мила слова из песни странствующего певца.

- Трудна жизнь крестьян, но счастья полна она, - не согласился Лан словами из той же песни.

Стрела была самим высоким местом на краю плато, за ней уровень снова понижался. Там ребята и увидели конечную цель сегодняшнего похода.

Храм Имен стоял на краю обрыва. Давно, может лет сто назад, произошел оползень и часть храма, Мила оценила ее как треть, рухнула вниз. Теперь храм напоминал обгрызенный пирог. Массивный, потерявший целостность, купол опирался на редкие, очень тонкие колонны. Стен у храма не было, ветер свободно гулял внутри.

Отважные исследователи отправились на встречу археологическим открытиям. Под куполом был устроен амфитеатр. Радиальные лестницы спускались к центру, где когда-то стоял алтарь или было что-то еще. Храм плохо сохранился и наверняка представлял опасность – того и гляди каменюка на голову упадет. Тем не менее было понятно, что имел ввиду Рон Плант, говоря о монументальности строения. Даже оставшаяся часть храма была очень большой. Изящные колонны терялись на фоне широких открытых проемов из-за чего купол казался висящим в воздухе. Внутри, на гранитных плитах пола, громоздились горы мусора, особенно загромождена была центральная часть храма. Ливневые воды снесли туда ветки, обломанные стволы, каменные обломки. Дикие звери и люди внесли свою лепту в захламление бесценного свидетеля старинный событий. Относительная близость к городу привела к тому, что все ценное и не очень ценное давным-давно растащили. То и дело попадались кострища, а уж человеческого мусора накопилось по щиколотку. По всей видимости, современных посетителей храма очень угнетала мысль о краткости их существования, поэтому они старались увековечить себя надписями на всех попадавшихся более-менее ровных поверхностях. «Тил Виндель ночевал здесь», «Семья Преппер. 113г. с к.м», «Каргон – Залесье, группа 2-го меткомбината. 126», «Хелф – дурак», «Сама ты дура, Эрма» — вот только немногие свидетельства всеобщей грамотности населения Объединенных Провинций.

Никаких намеков на то, что могло бы помочь с поиском имени для братика не было. Не называть же его «Хелф» в самом-то деле.

В отдалении послышались голоса. Несмотря на упреки Рональда Планта Мила была очень благоразумной девочкой (или таковой себя считала). Чужие люди в пустынном месте могли быть опасны. Голоса становились громче – видимо незнакомцы приближались. Мила и Лан предпочли спрятаться за одной из куч мусора и понаблюдать за пришельцами. Было в таком поведении что-то шпионское, а следовательно, интересное. К удивлению ребят, это оказались знакомые им по «Кувшину и Гусю» рыбаки, тащившие какие-то инструменты.

- Здесь это место.

- Ты уверен, Горм?

- Сам на схему посмотри, вот обломанная колонна, вот щербатый камень. По одной линии с ними сорок шагов и вот она – плита с рисунком змеи.

- Похоже на то.

- Морот, иди к выходу, следи за тропой. Городские могут заявиться. Если что - сразу подай знак.

- Да почему я? Что вы все Морот, да Морот?

- Тут ты прав, - недобро улыбнулся Горм, - Трор, идешь к выходу, сам знаешь, что и как, а ты, бери-ка дружочек лом и давай-ка ломай вот эту плиту!

Чертыхаясь Морот взялся за работу. Послышались тяжелые удары лома о гранит. Минут через десять Горм, увидев бесплодность усилий Морота, взял кирку и присоединился к нему. Прошло полчаса, плита не сдавалась. Ребята даже немного заскучали, наблюдая за черными археологами. То, что рыбаки оказались ими, сомнений не вызывало.

- Трор, Трор! Иди сюда, смени меня, сил нет…, - более возрастной, чем Морот, Горм бросил кирку.

- Коллеги-профессионалы! Предлагаю сделать передышку, - попросил Морот, - с утра не ели, на голодный желудок работа не идет!

К этому времени историкам с большой дороги удалось пробить в плите отверстие размером с кулак взрослого мужчины.

- Прав молодой-то, - Трор оставил пост и подошел к каменоломам, - давай поедим, желудок песни поет.

- Ваша взяла, - сдался Горм, - но после отдыха твоя очередь долбить! А тропа без присмотра осталась?

- Не волнуйся, я там ловушку придумал, кто подойдет – сразу услышим.

Работники лома и кирки засуетились, доставая из принесенных мешков продукты. Морот, кроме того, достал внушительный бурдюк и три оловянные кружки.

- Ты что творишь! Кому было сказано – идем посуху! - Горм увидел приготовления Морота.

- Зря ты это парень, - поддержал подельника Трор.

- Да что ж теперь, вылить? – поинтересовался самый молодой бандит.

- Чтоб тебя Королева-злодейка забрала! Наливай уже, - проворчал старший в этой компании Горм.

Через некоторое время раздобревшие Морот с Трором, под неодобрительным взглядом Горма, затянули песню, рассказывавшую о веселой жизни и трагической любви парня с ножом и топором, большую часть которой составлял повторяющийся куплет: «Топор и нож – вот верные друзья, топор и нож не бросят никогда!» Хриплые голоса разносились под разрушенным куполом.

Лан решил, что это самое подходящее время покинуть негостеприимные развалины. Он подал знак Миле и очень осторожно, стараясь не производить шум, двинулся в сторону от негодяев. Мила кралась следом. Чтобы не быть увиденными, ребятам пришлось приблизиться к обрушившемуся краю храма и двигаться прямо по кромке отвесной стены. Мила старалась смотреть только под ноги. Как назло, каменная крошка сделала наклонную тропу очень скользкой. Девочка вдруг упала на бок и заскользила по уклону. Ухватиться было не за что. Не издав ни звука (кричать нельзя!), Мила рухнула в пропасть.

Глава 5, в которой Лан неожиданно для себя вступает в самую настоящую банду

Лан, шедший первым, услышал шорох камней и обернулся, но было поздно. Он бросился к краю.

К огромному облегчению Лана, он увидел Милу не удаляющейся в сторону подножия обрыва, а вполне благополучно стоящей шагах в пяти ниже его. Мила раздраженно рассматривала поцарапанную левую ногу, на которой обещал проявиться огромный синяк.

- Ты как? – тихонько спросил Лан.

Мила подняла большой палец вверх, мол все хорошо. По сравнению с тем, что могло случиться все действительно было хорошо. Девочка осмотрелась. Оказывается, под храмом был подвал. Когда часть храма сверзилась вниз, подвал обнажился, но виден был только со стороны Залесской равнины. Из-за неравномерного разлома здания пол подвала эдаким языком выступал над обрывом. На него-то и упала любопытная искательница приключений.

Подняться к Лану было рискованно. Гранитные плиты на краю держались на честном слове и могли обрушиться в любой момент. В глубине подвала Мила увидела слабый свет и решила сходить туда - может есть выход наверх? Показав жестами свое намеренье Лану, она шагнула в темноту. Идя на ощупь и спотыкаясь о неведомые препятствия Мила приблизилась к источнику света. К сожалению, это был не выход. Свет проникал сквозь дыру, пробитую любителями ловли жирных простофиль. «Судьба была жестока, любовь как острый нож…», - раздавалось завывание сверху. Падающий рассеянный свет освещал прямоугольный каменный ящик, стоявший прямо под дырой. В ящике лежал скелет. Не простой скелет – при жизни этот человек принадлежал к знати. Богатые одежды не успели сгнить, скатившись с черепа лежал красивый золотой обруч, украшенный драгоценными камнями, на костях предплечий были одеты широкие золотые браслеты, пояс украшен вставками из золота, изображавшими сцены охоты. Золото, золото, золото. Даже лежал скелет на подстилке из насыпанных толстым слоем золотых монет, поблескивавших в тусклом свете. У Милы мороз пошел по коже – за такие сокровища бандюки кому угодно горло перережут. Она обратила внимание, что заунывная песня затихла. Бубух! – раздался сильный удар, с потолка посыпалась пыль и каменная крошка - негодяи опять принялись пробивать плиту. Уходить нужно было немедля, но уйти и не взять что-нибудь, какое-нибудь доказательство, что все это было в действительности с ней, Мила не могла. Хоть она и была не суеверной девочкой, но касаться проклятого золота ей не хотелось. В сжатых костяшках пальцев скелета был зажат небольшой прямоугольный предмет, явно не золотой. Стараясь не прикасаться к костям, Мила осторожно вытащила брусок из темного металла и засунула в карман шорт. Бубух! – опять удар и на этот раз набравшиеся сил бандиты смогли значительно расширить отверстие. Еще немного и ее заметят. Мила тихонько пошла туда, где она рассталась с Ланом. Тот был на месте, а Мила и не сомневалась. У нее друзья настоящие, не то, что у Гектора Грифа. За спиной раздался грохот – остатки плиты упали вниз. Мила показала пальцем на Лана – «Ты», потом сделала указательным и средним пальцами движение будто человечек идет – «иди», дальше Мила немного подумала и показала правой рукой будто она достает за волосы утопающего из воды – «за помощью». Лан был сообразительный парень, он кивнул головой и не мешкая скрылся. Мила отошла от края и спряталась среди больших каменных обломков, чтобы не быть видной на фоне светлого проема.

Предприимчивые рыбаки достаточно расширили отверстие для того, что туда мог пролезть человек. В дыру спустили ствол дерева с обломанными ветвями и по нему, как по лестнице, вниз спустились Морот и Горм.

- Ну, что там? – просил сверху Трор.

- Да подожди, - осадил нетерпеливого подельника главарь, прикрывая зажжённую спичку ладонями.

Наконец в руках разбойников разгорелись факелы и Морот не смог удержаться от восхищенного возгласа:

- Вот это да, золото! Мы богаты!

- Пасть закрой, - приказал Горм, - ищем то, за чем пришли.

Горм и Морот склонились над саркофагом и не церемонясь принялись обыскивать его. Не найдя того, что его интересовало, Горм с факелом обошел вокруг каменного гроба пригибаясь к полу и внимательно осматривая его поверхность. Мила испугалась, что оставила там следы, но видимо охотники за сокровищами натоптали так, что ее следы скрылись.

- Ну, что там? – повторил свой вопрос Трор.

- Много золота! – восторженно воскликнул Морот.

- Ничего! Ничего нет! – неожиданно прозвучал ответ главаря.

- Как, как нет? – в голосе Трора послышался страх.

- Нет! Нет! Нет! Пусто! – с отчаяньем сказал Горм.

- Ребята, вы чего? Смотри Горм – вот же сокровище! – ничего не понял Морот.

- Что же делать? – Трор просунул голову в дыру, заслоняя солнечный свет.

В этот момент наверху раздался звон колокольчика.

- Тревога, Горм помоги! – закричал Трор.

Сверху послышались удаляющиеся шаги.

- Будь здесь, ничего не трогай, не вздумай брать золото! – приказал Горм и полез наверх.

Мила продолжала внимательно наблюдать из укрытия. Оставшись один Морот расстелил наплечный мешок и, сложив ладони лодочкой, стал наполнять его монетами из саркофага. Попробовав поднять наполнившийся мешок, он с сожалением завязал тесемку на его горловине и, немного подумав, стал набивать свои карманы.

- Эй ты, поднимайся, - сверху прокричал Горм.

Морот, закинув мешок за спину, полез по бревну и скрылся в пробитом отверстии.

Мила осторожно подобралась к дыре, надеясь понять, что произошло и почему Горма и Трора не интересуют деньги. Голоса негодяев были хорошо слышны.

- Это еще кто? – удивленный голос Морота.

- Сейчас узнаем. Ты кто такой? – это голос Трора.

- Трор, ты что, отупел с Моротом песни распевая? Не видишь – это городской парнишка, - Горм был чем-то расстроен и изливал раздражение на подельниках, - парень, мы тебе вреда не причиним. Скажи, ты откуда и что здесь делал?

- Я из Лугового Городка, на храм пришел посмотреть – раздался испуганный мальчишеский голос.

Мила похолодела - Лан попался!

***

За время знакомства, Лан с полуслова научился понимать своих друзей, особенно Милу. Стоя внизу и стараясь не привлекать нежелательного внимания, она жестами показала ему, что нужно предпринять. Сначала «ты», следом пальцами - «иди», а потом то, от чего Лан ужаснулся – Мила показала, как за волосы поднимает отрубленную голову, что, очевидно, означало «поторопись или мне ее окрутят». Медлить было нельзя. Лан осторожно, по кругу, обошел место раскопок, и, отойдя на безопасное расстояние изо всех сил припустил по тропе в Луговой Городок. Дядька Тит поможет! Вдруг что-то с силой дернуло его за ногу и Лан со всего разбега врезался в землю. Зазвенел колокольчик. От сильного удала Лан растерялся и не сразу понял, что произошло. Он несколько раз подергал ногой, пытаясь освободить ее, но этим он только вызвал новый звон. Ногу плотно обхватила веревочная петля. Пока Лан возился, пытаясь снять веревку, прибежал Трор, а за ним Горм. Трор обрезал веревку и, не говоря ни слова, они, схватив Лана за руки, потащили его к пробитому ими провалу.

На месте Трор усадил Лана на камень и связал ему руки и ноги. Лану стало страшно. Из дыры поднялся младший бандит.

- Парень, мы тебе вреда не причиним. Скажи, ты откуда и что здесь делал? – спросил Горм.

- Я из Лугового Городка, на храм пришел посмотреть.

- Много вас тут?

- Я один.

- Врет он, я по глазам вижу, - завизжал Морот, - давай ножичком пощекочем, сразу правду расскажет!

- Заткнись идиот, - рявкнул Горм, - я говорю!

- Так ты в Городке живешь?

- Нет, мы сегодня приехали с торговым обозом. Мы из Приозерья, - Лан решил, что густо замешанная на правде малая толика лжи будет незаметна.

- Я вроде видел его, в «Гусе» с обозными, - подтвердил Трор.

- А чего сюда приперся? – Морот не успокаивался.

- Нам в школе про храм Имен рассказывали, я решил посмотреть. Интересно же.

Горм взял рюкзак Лана и вывернул его наизнанку. На плиты посыпались несъеденные яблоки (ребята взяли с запасом), фляга, перочинный нож, самодельный дикарский амулет из перьев и всякая мальчишеская мелочь. Трор показал Горму арбалет Лана.

- А это зачем?

- Вдруг дикие кочевники нападут, - на голубом глазу ляпнул Лан.

- Скажи парень, ты давно ушел из города?

- Часа четыре, может пять.

Горм посмотрел на восток. Солнце садилось. «Часам к восьми родные начнут беспокоится, а к десяти - мальчишку начнут искать, но это полбеды. Главное, что бы заказчик не нашел нас раньше. Время еще есть, но его впритык, медлить нельзя».

- Трор, развяжи пацану ноги и привяжи к рукам веревку. Морот, собери все вещи, быстро! Мы уходим, - приказал главарь.

- Ты хочешь тащить мальчишку с нами? Да зачем он нам сдался? Давай, я быстро от него избавлюсь? – заартачился Морот.

- Сколько говорить, забывай свои кровавые привычки! МЫ ЭТОГО ДЕЛАТЬ НЕ БУДЕМ! – заорал раздраженный Горм.

- Ладно-ладно, только предложил, - Морот сгорбился, стараясь стать меньше, - я просто хотел всем жизнь облегчить.

- Ага, особенно пацану, - неодобрительно проворчал Трор.

Через пять минут о пребывании здесь бандитов напоминала только дыра в полу да немного мусора. Группа любителей археологии гуськом быстро покидала это место. Впереди шел Трор, за ним Морот, тянущий за веревку Лана, замыкал колонну Горм. Уходя Лан оглянулся и увидел, что бандиты не стали тратить время на вытягивание бревна из дыры, а значит Мила сможет выбраться. Похоже, они с ней поменялись местами – теперь Мила будет спасать его от откручивания головы или чего-нибудь подобного.

***

Мила слышала весь разговор, но, когда бандиты ушли, не сразу поднялась наверх. Вдруг это ловушка: полезет она из дыры, а там Морот с Трором ее хвать! Мила решила выждать. Наконец терпение ее истощилось: осторожно высунув голову над краем отверстия, девочка осмотрелась. Никого не было, и она рискнула вылезти. Наверху Мила достала карту, подаренную Рональдом. Согласно карте, к храму шла одна тропа, по которой они пришли. Наверное, можно уйти и в другом направлении, но зачем? В любом случае, чтобы спасти Лана ей понадобится помощь, а помощь находится в Луговом Городке. Дядька Тит за Лана этих псевдорыбаков на мелкие кусочки порвет. Значит вперед по тропе!

Ноги у Милы были сильные, тропа шла под уклон, и она легко взяла экономный темп, рассчитывая догнать банду Горма на середине пути. Как бы не так. Горм погнал подельников таким галопом, будто за ними гналась сама Королева-злодейка. Догнать их получилось уже внизу, где начинались заборы крайних домов Лугового Городка. Мила сразу сошла с тропы и притаилась за кустами. Видно было, что негодяи о чем-то спорили. Горм даже схватился за голову, будто поражаясь тупости своего оппонента, а после махнул рукой – дескать будь что будет. Горм, Трор и привязанный Лан пошли налево вдоль заборов, а Морот, постояв немного (видно решал, что делать), уверенно направился в город. Мила двинулась за уменьшившейся бандой – прежде, чем звать на помощь, нужно выяснить куда эти негодяи направились.

***

Всю дорогу бандиты неслись как пчелами в ягодицы укушенные. Лан никак не ожидал от них такой прыти. Впрочем, Морот тоже. Самый младший из троицы оказался самым слабым. Уже на середине пути он стал канючить, что устал и требовать передышки, но Горм, при помощи пинков и подзатыльников, придал ему энергии. Окончательно выдохся Морот внизу. Увидев крайние дома города, он упал на колени и скинул мешок на землю.

- Все, больше не могу, - тяжело дыша сказал он.

- А что это у тебя в мешке звякнуло? – спросил Горм.

- Мой мешок, что хочу, то и кладу в него!

- Ну-ка, развяжи.

- Вы оба сами от своей доли отказались!

- Ты что, дурак, золото взял? – схватился за голову Горм.

- Тебе же сказано было – не тронь! – Трор осуждающе посмотрел на молодого подельника.

- Я к вам в банду шел не для того, чтобы по горам как баран бегать! Я за хабаром шел. Вам не надо и ладно! Это мое!

- Не баран - козел! Ты же всех засветишь! Ты хоть понял, что ты взял? Дай одну монету, - Горм протянул ладонь.

Поколебавшись Морот достал из кармана и передал ему один золотой.

- Смотри, - Горм поднял руку и разжал пальцы.

К удивлению Лана и Морота монета не упала как положено любой вещи, а медленно опустилась на землю, будто осенний лист.

- Уразумел теперь? Колдовское это золото, от магиков осталось. По нему тебя как по следам в снегу найдут, выследят. Мой тебе совет - выкинь его, мы не просто так ничего не взяли, - стал увещевать неразумного бандита Горм.

- Выкинуть? Из-за того, что оно магическое? Нашли дурака! Да кто его проверяет? А если нужно будет, так я менялу знаю. Поменяет мне на простое золото, себе конечно процент возьмет, но и мне немало останется!

- Дело твое, - Горм махнул рукой, - только тогда наши дороги расходятся. Мы тебя не знаем, ты нас. Лады?

- Да век бы вас не видеть, чистоплюи! Так дела не делают! Все чистенькими хотите остаться, да ремесло не то выбрали! Я и сам хотел от вас уйти - одному проще! А Гвоздю расскажу кого он мне в напарники присоветовал.

Горм плюнул, повернулся и не оборачиваясь пошел вдоль границы города. За ним двинулись Трор и Лан на веревке.

Минут через десять Горм удивил Лана объявив привал. А то, что он сделал дальше удивило его еще больше.

- Паренек иди сюда, сказал он и достал нож.

Сердце у Лана остановилось от ужаса, но Горм одним взмахом рассек веревку на его запястьях. Лан понял, что свободен и сразу стал прикидывать в какую сторону бежать, чтобы не догнали.

- Ты погоди убегать-то. Послушай, что скажу. Из родных с тобой в Луговой Городок пришел кто-нибудь?

- Пришел, - Лан не стал уточнять кто пришел.

- Дело такое, попали мы в плохую ситуацию, а раз ты нас видел и с нами был, то и ты попал.

- Я к вашим делам отношения не имею!

- Не имел, а теперь имеешь. Ты думаешь мы за чем шли? Догадался ведь, что не за золотом. Подрядили нас одну вещь достать, очень ценную, а ее-то и не оказалось на месте. Заказчик наш - страшный человек, - Горм замялся.

- Магик он, черный магик, - пришел на помощь другу Трор.

- Чернее некуда, - подтвердил Горм, - думаешь он поверит, что мы ничего не нашли? Нет, он решит, что мы эту штуку себе взяли. Начнет искать нас, быстро на тебя выйдет. Всем, кто рядом с тобой, может ой как достаться. Этот – не мы. Человека убить ему - как червя раздавить.

«Вот и верь взрослым. Сто пятьдесят лет как нет магии, ага-ага», - подумал Лан и потрогал губу.

- Этот ваш заказчик, он что, типа Морота, который меня все время зарезать предлагал?

- Морот против Черного в злодейских делах – младенец, - сказал Трор, - эх говорил я – не надо в это дело ввязываться.

- Поздно слезы лить. Морот ушел и хорошо. На время внимание Черного на себя перетянет, уведет ниточку. А ты, - обратился Горм к Лану, - если жить хочешь и близким своим добра желаешь - с нами иди. Скроемся на время, хвост обрубим.

Лан начал догадываться куда могла деться эта очень ценная вещь. Получалось, что Мила в опасности. Сейчас она наверняка бежит к дядьке Титу. С ним она будет в безопасности. Черный маг сначала заинтересуется сорящим деньгами Моротом, потом начнет искать бандформирование рыбаков-археологов с примкнувшим к ним Ланом. Значит нужно увести погоню как можно дальше от Милы. Придется идти с Гормом и Трором.

- Куда двинем? – деловито спросил Лан.

- Вот это молодец! – обрадовался Горм.

- Наш человек! – улыбнулся Трор.

«Это что же, я бандитом стал раз меня своим признают?» - подумал Лан.

- А куда двинем, узнаешь на месте. Сейчас не скажу. Уши, они, знаешь ли, и у кустов имеются, - подытожил Горм, - Передохнули ребята? Идем!

И члены вновь образованного акционерного общества закрытого типа «Банда и Лан» быстрым шагом двинулись в известное только Горму место.

***

На восточном краю Лугового Городка было большое поле, на котором не сеяли и не жали. На поле швартовались корабли. Не подумай читатель, что у рассказчика ум за разум зашел, нет - корабли были воздушные. Изготавливали их на верфях небольшого горного королевства Утта, с юга граничившего с Каргоном. Как рассказывали, для этих кораблей использовалась особая сверхлегкая древесина с южного полушария. После специальной обработки секретными кислотами эта древесина становилась легче воздуха. Лан, отягощенный новыми знаниями, к этой россказни стал относится скептически: «Секретные кислоты, как же, знаем мы эти кислоты». Вообще, происходящее начало ему нравиться, ведь как не крути, он оказался в самом центре конспирологического заговора!

Горм пошел договариваться, а Лан с Трором остались дожидаться его под бортом одного из гигантов. Воздушные корабли отличались от своих водных собратьев, что и не удивительно – стихия другая. Корпуса этих махин имели трапециевидную форму, сужаясь к верху. Большую часть корпуса корабля занимал трюм, попасть в который можно было через откидную рампу в задней части. Верхняя палуба была неширокой, а вот вдоль наклонных бортов с каждой стороны шли открытые галереи для обслуживания мачт. Сами мачты были двойные и крепились на шарнирах к бортам корабля. В рабочем состоянии, с парусами, они напоминали крылья огромной птицы, а сейчас, на стоянке, были сложены и подняты вверх. Кроме них вдоль бортов вертикально стояли какие-то длинные шесты, с натянутой между ними сетью. Остекленная капитанская рубка выдавалась вперед в носовой части. Уже стемнело и Лан обратил внимание, что хотя работы на корабле шли - воздушные матросы готовили его к отправлению, нигде не горел ни один фонарь. Только за стеклами рубки виднелся тусклый зеленоватый свет.

- Заснули? – объявился Горм. Судя по его довольной физиономии дела шли на лад, - Я договорился. Трор, нас с тобой берут мачтовыми на левый борт, парня - юнгой принеси-подай. Очень удачно парочка матросов загуляла и не явилась перед отправлением на судно, - он подмигнул сообщникам.

- И где они? – поинтересовался Лан.

- За полем в канаве отдыхают. Очнутся нескоро. Да живые они, не волнуйся.

«Назвался груздем – полезай в кузов, - подумал Лан, - придется привыкать к таким методам убеждения».

- За мной, - приказал Горм и направился к открытой рампе. Внутри трюма, загроможденного прочно увязанными ящиками, была лестница на жилую палубу, где троим бандюганам выделили крошечную каюту. Лан хотел немедленно обследовать новое средство передвижения, но из-за темноты решил отложить свое намеренье до утра. По ночам пространство внутри корабля освещалось, вы не поверите, какой-то гнилью. Да-да, натуральными гнилушками, дававшими очень слабый зеленоватый свет, которого было достаточно только для того, чтобы не расшибить себе голову о выступающий шпангоут или притолоку.

Вдруг корабль дернулся раз, другой, третий, пол под ногами рванулся вверх, согнув колени Лана и заставив его присесть на койку.

«Мачтовым занять места по расписанию!» - прозвучала команда.

- Пошли дружище, - обратился Горм к Трору, - а ты парень сиди пока тут, отдыхай.

- А куда мы летим-то? – поторопился просить Лан пока коллеги по бандитскому промыслу не ушли.

- Я не сказал? – притворился забывчивым Горм, - в Каргон. И не летим, смотри не ляпни тут, а идем!

***

Мила смотрела на удаляющееся вверх, в темноту, воздушное судно. На борт попасть не удалось. Она хотела проскользнуть в трюм, но там бдительно несли вахту целых два матроса. Ситуация выглядела очень странно. Она сама видела, как Горм освободил Лана и тот добровольно пошел с лиходеями. Лан такой доверчивый! Наверняка задурили ему голову какой-нибудь конспирологией! Хорошо, хоть удалось подслушать матросов и выяснить куда отправился корабль – в Каргон.

Девочка стояла одна посреди ночного поля. Стало страшновато. Мила пошла в сторону городских огней, на ходу пытаясь составить план действий. Как ни крути, а придется идти с повинной к дядьке Титу. С другой стороны, а что она ему расскажет? История, приключившаяся с ними, выглядела слишком невероятно: сокровища, бандиты, похищение, добровольное убытие Лана в Каргон – да кто в это поверит? Посчитают фантазиями ребенка. Потом, конечно, разберутся, но поздно будет. Вывод: нужно самой мчаться в Каргон! Корабли везут много, да летят медленно – шанс опередить бандитов есть. В Каргоне, если что, лучшая в содружестве система охраны общественного спокойствия. Там этих субчиков быстро захомутают.

За этими мыслями Мила, вышла к остановке, села на пружинный трамвайчик и, незаметно для себя, доехала до подворья Бэкеров.

Глава 6, в которой Мила отправляется в Каргон

Обитатели подворья наконец угомонились. Фургоны были разгружены, товары рассортированы по складским помещениям, двери опечатаны до утра, ведомости сверены. Несмотря на довольно позднее время ребят еще не хватились. Мила спокойно прошла в выделенную ей комнату, никто ее не остановил и не спросил, где Лан. Закрыв дверь, она быстро вытряхнула из рюкзака его содержимое и задумалась. Днем жара, но ночью можно замерзнуть. Брюки из плотной ткани и свитер уберегут от холода, еще на голову кепку с козырьком. В рюкзак полетели шорты и футболка, при этом из кармана шорт выпал небольшой четырехгранный металлический брусок, Мила вспомнила, что взяла его в саркофаге под храмом. Подобрав с пола находку, отважная расхитительница гробниц наконец рассмотрела свою добычу. Обычный кусок металл. «Наверное он имел какое-то символическое значение для мертвеца, - подумала Мила, - потому, что цена ему одна медяшка». Она повертела железяку. На одной из граней была надпись. Мила присмотрелась: «Сер № 327 Прн ост». Находка сразу выросла в ее глазах. Несомненно, она имеет археологическую ценность как часть доисторического механизма. Томас до потолка прыгать будет, как раз в тему его работы! Девочка кинула железяку в рюкзак и продолжила сборы. Хорошо, что есть из чего выбрать. Права была мама, говоря: «Едешь на неделю – вещей бери на месяц!». Наконец рюкзак был заполнен самым необходимым, Мила оставила в нем место для съестных припасов, рассчитывая заскочить на кухню. Одеяло с кровати она скрутила и обвязала веревкой, оно поедет поверх рюкзака. Еще понадобится нож и топорик, но Мила уже придумала как их достать. Оставалось одно дело. Мила села за стол, взяла лист бумаги.

«Дорогие папа и мама!» - написала Мила, - Путешествие в Залесье прошло благополучно. На всей дороге был только один страшный мост, да и тот совсем недлинный. Мы с Ланом стреляли из арбалета, а еще познакомились с господином Рональдом Плантом, он певец. В Луговом Городке и его окрестностях много любопытного. Мы ходили в старый храм. Передайте Томасу, что профессор Террей был не прав, когда говорил, что там ничего интересного нет. Глубже надо копать, господин профессор! За меня не волнуйтесь, у меня все хорошо. Лан, как мне кажется, увлекся очередной конспирологической теорией и мне опять придется его выручать. Больше интересных событий нет, а как только они произойдут, я сразу вам напишу.

Люблю, Мила».

Мила заклеила конверт с письмом, написала адрес и отложила в сторону. Теперь нужно написать записку дядьке Титу.

«Уважаемый господин Бэкер! - начала она, - Лан попал в беду. Его похитили нелегальные археологи! Хотя он сам добровольно ушел за ними, я знаю, что ему грозят неприятности».

Дальше Мила описала их приключения в храме.

«Золота там очень много, но мы его не трогали. Горм с Трором тоже не тронули, только Морот (это самый мерзкий из бандитов) себе нагреб полный мешок и карманы набил. Пока вы все проверите, время уйдет. Я отправляюсь спасать Лана немедленно. Он улетел в Каргон по воздуху. Поеду по дороге на Левый Яр до Изобильного, дальше на Чистые Ключи до Веселого и, по Веселовскому тракту, в Каргон. Если сможете – догоняйте.

Мила».

Эту записку Мила придавила чернильницей и оставила на столе.

Нож, топорик и продукты. Мила рассчитывала убить трех зайцев одновременно и не прогадала – все это нашлось на кухне. Там же сидел Квит, поедая поздний ужин.

- А зачем они тебе? - спросил он, когда увидел, как Мила заворачивает в полотенце режуще-рубящие инструменты.

- В лесу пригодятся.

- Сбегаешь, - понимающе кивнул Квит.

- Лана похитили, иду спасать.

- Я с тобой! – обрадовался бывший недруг.

- Ты же с отцом в одной комнате спишь, тебя сразу хватятся. Оставайся. Лучше, когда за мной погоню устроят, напросись туда.

Квиту пришлось согласиться с логикой Милы.

- Слушай, отправь завтра письмо пожалуйста, - Мила протянула Квиту послание родителям, - а на столе в моей комнате записка для дядьки Тита.

- Сделаю.

- И еще…

***

После тяжелого и суматошного дня постоянные обитатели подворья и приехавшие с обозом гости наслаждались вечерним отдыхом. В большой гостиной собрались почти все. В комнате стоял гул голосов: приозерцы обменивались новостями с местными, попутно пили чай, закусывая творениями местных поваров, многие играли в настольные игры. Тит Бэкер довольно улыбался в усы. Он сидел в удобном кресле за отдельным столом и играл в «Дороги судьбы» с приближенными помощниками.

- Сэм, не видел ли Лана? – дядя заметил отсутствие племянника.

- Милу, кажется, в коридоре видел, Квит во дворе ошивался. Лан, наверное, где-то тут.

Тит кивнул – конечно где-то здесь. Где же еще.

***

Все приготовления были закончены. Мила стояла за воротами подворья, ожидая сообщника. А вот наконец и он. Квит, постоянно оглядываясь и зыркая по сторонам прикатил двуцикл.

- У пружин заряд полный, гидравлика в норме. Ты только не гони, тогда их на долго хватит.

- Не учи дочь инженера. Придержи лучше, - Мила стала навьючивать свои вещи на аппарат. Туго привязав рюкзак с одеялом к прутьям багажника, девочка задумалась: «Кажется все взяла: вещи, деньги, продукты, вода. Письма написала. Пора в путь».

Ах, как не хотелось в одиночку отправляться по ночной дороге из уютного и безопасного места в неизвестность!

Мила перекинула ногу через раму и положила руки на руль.

- Подожди! – Квит наклонился перед миниэкипажем и зажег лобовой фонарь, - так будет лучше. И вот, возьми, - он протянул ей защитные очки.

«Балда я, балда», - подумала Мила. Она помахала Квиту, отпустила тормоз и плавно открыла дроссельную заслонку. Гидромотор довольно заурчал и двуцикл покатил в темноту.

Мила без происшествий выехала из города, что было нетрудно – это была широкая дорога, по которой они прибыли в Луговой Городок. Дальше она свернула на выбранный ранее маршрут и путь пошел среди полей. Деревья не заслоняли небосвод и, если бы не необходимость мчаться и спасать простофилю Лана, Мила с удовольствием потратила бы несколько минут разглядывая огромные яркие звезды, загадочно сиявшие наверху. Вместо этого она сосредоточилась на узком луче фонаря, освещавшем дорогу. Так прошло несколько часов, она катила и катила, внимание ослабло. Мила стала думать о разных отвлеченных вещах. Например, решилась бы Сона отправиться в ночь? Кстати, Сона ведь в Каргоне, нужно найти ее и объединить усилия. Перед глазами встала картина: они на зарядной станции, Сона рисует эскизы. На одном из них был изображен Морот, набивающий мешок золотыми монетами.

Мила помотала головой и остановила машинку. Она засыпает, дальше ехать нельзя. Девочка заметила недалеко от дороги небольшую рощу из дюжины деревьев и покатила двуцикл к ней. Закутавшись в одеяло, юная путешественница привалилась к стволу дерева и закрыла глаза. Быть одной ночью под огромным звездным небом, без толпы шумных людей вокруг, было жутковато. Хорошо, что есть папа и мама, хоть они и далеко. Мила остро почувствовала, как ей не хватает родителей. Мама читала ей на ночь, а папа каждый вечер приходил желать ей покойной ночи. Как-то ему надоело говорить одно и тоже, и он стал придумывать другие пожелания, похожие по звучанию, например: прыгучей кошки или зеленой плошки, а то и дубовой бочки. Мила была тогда еще маленькой и не смогла придумать пожелание в ответ, тогда она возьми и ляпни: «Пушистой селедки!». Папе очень понравилось. Мила улыбнулась. «Пушистой селедки папа, пушистой селедки мама!» - произнесла она мысленно и заснула.

***

Двигаясь в темноте Мила не заметила притаившийся в стороне от дороги Изобильный и не свернула, как планировала по карте, к Веселому. Этим она весьма осложнила в дальнейшем свои поиски дядьке Титу. Ну а пока было раннее утро - солнце еще не показалось над горизонтом. Мила проснулась, потому что нога, вылезшая из одеяльного кокона, замерзла. Ежась от утренней свежести, девочка намочила ладошки росой и потерла лицо. Нужно двигаться дальше, но прежде быстрый завтрак, ну и разные дела. Мила даже зубы почистила, прежде чем продолжить путь.

Торная дорога сузилась, стала разбитее. Мила внимательно смотрела по сторонам, но Изобильного, где нужно свернуть, не было. В полдень она ненадолго остановилась перекусить и размяться, а после продолжила путь.

Иногда навстречу Миле встречались телеги крестьян.

«Крестьян плечистых руки неспокойны,

Пружин не хватает, в почете здесь тот,

Руками кто пашет родные просторы»,

- вспомнила Мила песню-нескладуху Рона, проносясь мимо неторопливых повозок. Насчет нехватки пружин он точно подметил.

По краям дороги цвели полевые цветы, жужжали пчелы, солнышко клонилось к закату, а у двуцикла стал кончаться заряд пружин. Давление в гидросистеме медленно, но неуклонно стало падать. Вечер еще не вступил в свои права, когда наша путешественница увидела наконец жилое поселение. «Тенистый» - гласила надпись на придорожной табличке. Мила сверилась с картой и с досадой поняла, что уехала к Королеве-злодейке на кулички. Как можно было прозевать поворот?! Делать нечего, придется задержаться тут - ночевать еще раз на открытом воздухе не хотелось.

Как известно, согласно закону природы, все тела притягиваются друг к другу, а жители Тенистого притягивались к единственному на весь поселок трактиру со странным названием «Сова и шмель». «Наверное оно связано с местным фольклором» - подумала Мила. Она завела двуцикл на стоянку, а может правильно называть этот навес конюшней? Двуциклов и вездеходов, привычных в приозерских деревнях, здесь не было и в помине, зато лошадей – в избытке. Внутри трактир был совсем не похож на «Кувшин и Гусь»: потолки здесь были низкие, освещение слабое, столы стояли тесно, народу было полно, и все говорили, создавая такой шум, что непонятно как они слышали собеседника. В представлении Милы именно так должен был выглядеть притон разбойников. С трудом протиснувшись к стойке она привлекла внимание хозяина монеткой.

- Чего тебе, кнопка?

- Вы не подскажете, где можно зарядить колесник? – спросила Мила.

- Здесь? – удивился трактирщик, - Постройка зарядной станции запланирована на 156 год. Приезжай через шесть лет, кнопка, – зарядишь.

- А снять комнату и поужинать можно?

- Плати серебрушку за комнату и 1/8 за ужин, садись за вот тот столик.

Усевшись за стол в ожидании ужина, Мила расстелила карту и стала размышлять: «Двуцикл придется бросить и добираться дальше на перекладных. Если добраться до поселка Большие Палы, то там можно перехватить почтовый экипаж и напроситься в попутчики. Эх, не нужно было короткую дорогу выбирать! Есть же маршруты с зарядными станциями, так нет - надо было попасть в эту дыру!».

Принесли ужин и Мила сосредоточилась на еде, как вдруг ее отвлек знакомый голос, распевавший очередную песню без рифмы, на этот раз о несчастной любви крестьянина к горожанке:

«Крестьянин любил горожанку,

Она была как роза, как луна,

А он был крестьянином бедным,

Она смеялась над ним»

Рональд! Подождав, пока певец допоет (и не бьют же его за такое пение!), Мила замахала руками:

- Господин Плант!

- Мила? Ты как тут оказалась?

- Рон, это от заведения, - местная официантка, ослепительно улыбаясь, поставила на стол целый набор яств.

— Вот как ценят мое творчество! Это одна из моих поклонниц, - доверительно сказал Рональд, присаживаясь к Миле. - И все-таки, как ты тут оказалась?

Пришлось выложить отредактированную версию своих похождений. Про магическое золото Мила, конечно, ничего не сказала. В ее изложении простофиля Лан, увлекшись лётной романтикой, сбежал из дома под влиянием двух проходимцев, что, как ни странно, наполовину было правдой.

- Нда, ситуация, - протянул Рональд, - знаешь, а я могу тебе помочь. Я и сам-то в Каргон двигаюсь, но поиздержался в игорном доме, решил прошвырнуться по окрестным деревенькам, поправить дела.

- Что, удача отвернулась?

- Сама посмотри: я красавец, я поэт, я певец! Будь я еще и хорошим игроком это стало бы перебором. Нельзя в одном человеке соединить так много достоинств, - с улыбкой сказал Рональд и не понятно было, шутит он над собой или говорит всерьез.

- Так вы тоже в Каргон?

- Да, завтра с утра двинусь, если желаешь – присоединяйся.

Конечно Мила согласилась, ведь у Рональда был колесник. Она потеряла слишком много времени и не могла себе позволить трястись в телеге, если есть возможность мчаться на пружинной тяге.

В комнате, предоставленной трактирщиком, Мила завалилась на кровать и задумалась: «Завтра нужно обговорить с Рональдом маршрут, выбрать не самый короткий, а самый быстрый – это, как оказалось, не одно и тоже. Плант - опытный путешественник, он поможет выбрать наилучший путь».

Мила поправила подушку: «Интересно, с начала этого путешествия я спала в фургоне, на постоялом дворе, в роще под открытым небом, а теперь в трактире. Куда еще дорога занесет?»

***

Следующее утро выдалось не в пример предыдущему. Мила нормально умылась, плотно позавтракала запеканкой и запила все горячим, сладким чаем со свежеиспеченной булочкой. В трактире было пусто. Утром, без людей, он производил совсем другое впечатление. В зал спустился Рональд, полностью экипированный к поездке. Мила тоже сидела с собранными вещами.

- Уже отправляетесь, господин певец? – спросил сонный трактирщик.

- Как не жаль покидать столь благодарную публику, но я просто обязан осчастливить своим талантом другие поселения славных покорителей чернозема!

- Вы главное не нарвитесь на чересчур придирчивых ценителей пения.

- Это, Лео, профессиональный риск, но он оправдан, - Рон встряхнул кошелек, демонстрируя вчерашний заработок.

- Здоровье, господин певец, никакими деньгами не купишь, - не согласился трактирщик. Он зашел за перегородку, отделявшую общий зал от кухни, и вскоре вышел оттуда, неся узел, пахнущий горячей сдобой:

- Держи кнопка! Сильно ты худющая, не голодай в дороге.

Рональд тоже не остался без подарка - вчерашняя официантка, покраснев, сунула ему корзинку со всякими вкусностями.

На дворе Рональд вместе с конюхом умудрились поднять и закрепить на крыше фургона двуцикл Квита. Средство передвижения странствующего певца было, на взгляд Милы, странным. Открытая кабина водителя с натянутым сверху тентом подразумевала поездки только в теплое время года. В дневном свете фургон оказался не таким уж и маленьким, а главное – машина была оборудована очень мощными пружинами, гарантировавшими большой запас хода, которые казались слишком большими для такого экипажа. Создавалось впечатление, что неведомые механики взяли первый, попавшийся под руку, фургон и в спешке переоборудовали его в полугрузовой длинноход.

- Это у вас армейские пружинные комплекты? – поинтересовалась Мила.

- Знаешь Мила, я в этом не разбираюсь, мое дело радовать публику, а в перерывах между выступлениями крутить баранку. Пусть всякой металлургией занимаются специалисты, - ушел от ответа Рон.

- Как поедем? Я тут набросала маршрут, - Мила достала карту, подаренную Рональдом в «Кувшине и Гусе».

- Хорошая попытка, - одобрил певец, - но не учитывает особенности рельефа и отсутствие зарядных станций. Мы поедем вот сюда, - он указал поселение на берегу Шеры. Пересядем на баржу. По воде доберемся быстрее, чем по сельским дорогам ковылять. В путь!

Пассажирское кресло было удобным, но из-за отсутствия дверей, чтобы не выпасть на повороте, пришлось пристегнутся специальным ремнем. Рональд оказался прекрасным водителем, в его действиях чувствовался большой опыт. Двигаясь на максимально возможной, для таких дорог, скорости, он одной рукой легонько корректировал курс, а второй постоянно регулировал подачу масла дросселем, экономя каждую каплю энергии. При этом он постоянно болтал, выдавая кучу как бесполезной, так и интересной информации. Поверить Рональду, так где он только не побывал, на каких только работах не отметился. Даже матросом на воздушных судах, по его словам, пришлось походить.

- А в чем экономическая целесообразность такого вида перевозок? – решила поумничать Мила.

Рональд удивленно посмотрел на нее и задумался.

- Понимаешь, не везде доступна доставка товаров по земле или воде. Ну и скорость. Это летом течения не быстрые, а вот в период штормов ого-го как можно разогнаться. По три парящих паруса выпускали. А еще есть постоянное высотное течение, идет на юго-восток. По нему как по скоростному тракту – взял скорость и пошел. Конечно, дорого так товары доставлять. Скажу по-честному – себестоимость таких перевозок не так уж и велика. Цена постройки судна отбивается за первые пятнадцать лет, а потом чистая прибыль. Правда, аварийность высокая, потому и навар с товаров - сто пятьдесят процентов. Плата за риск.

- Значит Лан рискует?

- А кто не рискует? Девочка, сбежавшая от Тита Бэкера и едущая спасать друга в экипаже с малознакомым человеком, не рискует? Откуда тебе знать, может я людоед? Сейчас заеду вон в ту рощицу и сделаю из тебя жаркое.

Мила была уверена, что Рональд не людоед. Она вспомнила шутку Лана о Королевском Приюте и улыбнулась.

- Ничего смешного! Ты хоть подумала какого сейчас Титу Бэкеру? Племянник пропал, ты пропала! Он же сейчас волосы на голове рвет от беспокойства. Бьюсь об заклад, он уже послал голубей родителям Лана и твоим. Представляешь, как они будут волноваться за вас?

Вот тут Мила испугалась. Преследуя благородную цель, она совсем не подумала о чувствах близких людей. Что подумает мама? А папа?

Рональд проследил за сменой эмоций на лице Милы и удовлетворенно кивнул:

- Проняло? Это называется безответственным поведением. Взрослые люди, совершая поступки, думают о таких вещах. Если хочешь вести себя как взрослая – думай об ответственности!

Мила мрачно кивнула.

- За родителей не волнуйся, я вчера вечером послал им весточки голубиной почтой. Титу Бэкеру тоже передадут, что ты со мной.

- Что?! Ну ты и гусь!

- Эй, сударыня, где ваши манеры? А как же «вы», в обращении к старшему?

- Ну вы и гусь!

- Мы, певцы, народ разносторонний, но поющих гусей среди нас нет.

Некоторое время они ехали молча, каждый думая о своем. Мила думала, что она балда и ей было очень стыдно. О чем думал певец залесских просторов нам неведомо.

Наконец Мила решила продолжить разговор:

- А почему у вас все песни без рифмы?

- Ладно, можешь называть меня на ты. Сама когда-нибудь пробовала песни сочинять?

- Нет, я не умею.

- Так и я не умею.

- Значит ты покупаешь песни у другого человека? Неужели нельзя найти нормального сочинителя? Тебя же действительно когда-нибудь побьют.

- Пусть попробуют. Песни я не покупаю, а сочинитель у меня здесь, с собой.

- Что? - не поверила Мила.

- Могу показать.

Рон остановил фургон на обочине и полез в кузов. Оттуда он достал странного вида устройство и коробку с металлическими пластинами. Мила смотрела во все глаза – такого сложного механизма она никогда не видела. Он состоял из множества шестеренок, нескольких пружин, каких-то ударных молоточков и валиков. Сбоку торчала заводная ручка.

- Моё изобретение, - гордо сказал Рон, - какую песню желаете сочинить?

Мила приняла правила игры:

- Пусть будет песня о матросе воздушного флота, тоскующем о пушистой селедке.

- Смотри, как песни сочиняют, - Рональд покрутил ручку, закручивая заводную пружину, достал чистый лист бумаги и вставил его в механизм. Затем он полез в коробку и стал перебирать тонкие металлические пластины с пробитыми в них отверстиями.

- Значит про воздушного матроса, это у нас из раздела профессиональных праздников, да плюс селедка – это из раздела гастрономия, а раз он тоскует, то добавим неразделенной любви - он вынул из коробки три пластины и вставил в гнезда аппарата.

- Теперь покрутить генератор случайных слов, - он действительно покрутил маленькую ручку, - добавим слово пушистая и почти все.

С этими словами он нажал на небольшой рычаг. Машинка застрекотала, молоточки задергались вперед-назад, лист бумаги пополз вверх и на нем стали появляться строки текста.

- Держи, твоя песня, - Рональд протянул листок Миле. Вот, что там было напечатано:

«Матрос воздушного флота

Тоскует он по пушистой селедке,

Она его сердце захватила,

И он не знает, что делать без неё.

Припев:

Воздушный флот - это его жизнь,

Но без неё он не счастлив.

Селедка его сердце заставила любить,

А он тоскует по ней, тоскует.

Волны моря высокие,

Сильны ветра и холодны они,

Он летает в Каргон,

Но все равно тоскует он.

Припев:

Воздушный флот - это его жизнь,

Но без неё он не счастлив.

Селедка его сердце заставила любить,

А он тоскует по ней, тоскует.

Он пишет ей письма,

Но не знает, куда они идут,

Она далеко, и он не знает,

Когда увидит её снова».

- Конечно, текст нужно подправить, причесать, в сыром виде он выглядит несколько коряво.

- Несколько? Да это бред сумасшедшей шестеренки! «Он пишет ей письма, но не знает, куда они идут» - пишет письма селедке? – Мила захихикала.

- К счастью, не все мои слушатели так придирчивы как ты, - Рональд аккуратно упаковал автора своих песен и спрятал в фургоне, - давай-ка перекусим.

***

Тит Бэкер пребывал в растерянности. Утром он наконец хватился племянника. Тот не ночевал в своей комнате. Тит вспомнил, что Лан с Милой отпрашивались на прогулку и решил, что ребята не рассчитали время и им пришлось остаться возле храма, чтобы не возвращаться в темноте. Тут пришел Сэм Феллер и принес записку от Милы, которую передал ему сын. Дядька Тит прочитал и понял, что дети заигрались. Слишком много свободы он им дал. Это надо же – попытаться разыграть его! Розыгрышей он не любил, а этот, к тому же, был глупым. Тит немедленно снарядил экспедицию во главе с Кролем к старому храму и пообещал себе, что, когда шутников отыщут и приведут, он, конечно, не выпорет их, как в старые времена, но за уши оттаскает обоих, чтоб неповадно было. Помощник убыл на поиски, а Тита все больше начало охватывать беспокойство. Целой делегацией прибыли купцы из Красноморья, и нагло пожелали скупить товары оптом за пол цены. Вместо того, чтобы торговаться и биться насмерть за каждую медяшку, Тит взвинтил цены вдвое, и ошарашенные купцы отправились восвояси. Освободившись, Бэкер стал винить себя, что не отправился во главе поисковиков к храму. Уже знал бы новости.

Опять заявился Сэм, таща за ворот сына.

- Ну-ка расскажи, где твой двуцикл.

Младший Феллер запинаясь поведал историю, от которой Тит пришел в ужас. Оказалось, что записка – не розыгрыш. Дети действительно отправились в Каргон, каждый своим путем. Лан в руках бандитов, Мила одна-одинешенька на большой дороге. Бекеру стало нехорошо. Внезапно он обнаружил, что лежит на диване, рядом стоит Магна и вливает ему в рот какую-то настойку. Оттолкнув повариху и пресекнув попытку уложить его вновь, Тит Бэкер встал - отлеживаться не время.

- Сэм!

Помощник немедленно оказался рядом.

- Бери троих молодцов, два самых скоростных колёсника и мчись на Левый Яр до Изобильного, дальше на Чистые Ключи до Веселого. По Веселовскому тракту езжай до двадцать седьмой зарядной станции, если не догонишь Милу к этому моменту – меняй пружины и двигай в наше каргонское отделение. Возьми голубей, отчитывайся каждые три часа. За вами следом, на всякий случай, пущу фургон с заряженными пружинами и запчастями. Найди мне дочь Бакторнов Сэм!

- Выполню, господин Бэкер!

- Теперь Брукс. Брукс, сюда!

- Я здесь! – вытянулся как солдат на параде управляющий филиалом.

- Бери людей, сколько нужно, езжай на летное поле, узнай какие суда отправлялись в Каргон вчера вечером, какой товар повезли, будут ли промежуточные остановки, долгие ли? Когда прибывают в Каргон, кто капитан, что за команда, в общем все! Главное – видел ли кто-нибудь рыжего паренька в сопровождении двух громил. Понял?

- Так точно! – гаркнул управляющий и побежал исполнять.

Тит перевел дух и залпом выпил настой поварихи. От вкуса этой гадости глаза у него полезли на лоб:

- В могилу свести меня задумала?

- Да тебя сведешь, сам кого хочешь туда загонишь.

- Как думаешь, стоит отправить сообщения брату и Бакторнам?

- Погоди, не раздувай пожар. Разузнай сначала все, а то без толку людей разволнуешь.

- Разумно.

- Выпей-ка еще настойки.

- Сама пей, свою отраву. Что за шум?

Оказывается, вернулись уехавшие к храму. Когда Бэкер увидел с чем они вернулись – потерял дар речи.

Все обитатели подворья собрались около прибывших и глазели на невиданное зрелище: настил одного из фургонов был засыпан золотыми монетами и украшениями.

- Хозяин, там еще скелет был, но я не стал брать. Правильно?

- Магна, где твоя настойка?

- Господин Бэкер, Тит Бэкер? – вывел главнокомандующего из ступора незнакомый горожанин.

- С кем имею честь?

- У меня к вам приватный разговор…

И вот теперь Тит сидел в своем кабинете и пытался собрать в кучу разбежавшиеся мысли. Незнакомец, оказавшийся служителем известного Титу ведомства, поведал, что Мила под контролем и с ней все хорошо. Маршрут Лана тоже известен и его перехватят, как только он прибудет в Каргон. Судя по всему, ему сейчас, пока он в воздухе, ничто не угрожает. Родители обоих беглецов оповещены о ситуации.

Все это конечно успокаивало, но непонятно было главное – зачем служба, о существовании которой и знал-то не каждый житель Объединенных Провинций, занимается судьбой сбежавших подростков?

Глава 7 о том, что наши представления о приключениях частенько расходятся с реальным положением дел

Путешествие на воздушном судне оказалось не таким захватывающим, как ожидал Лан. Первоначальный интерес к видам с высоты быстро угас. По сути ему, за редким исключением, некогда было разглядывать пейзажи внизу. Принеси – подай оказалось не фигурой речи, а точным описанием его новых обязанностей. Людей на борту было мало – капитан не желал кормить, как он заявил, дармоедов, поэтому работать приходилось много. Кроме принеси-подай было еще: убери, вымой, натри, привяжи и, самое неприятное - выучи! Это уже капитан постарался: «Ты, - говорит, - паренек смышленый. Вот тебе карта, выучи названия всех поселений по курсу. И названия всех приметных мест – ориентиров. И реки со всеми изгибами». Что же это за каникулы, если приходится учиться, а одновременно еще и работать? Не так Лан представлял себе участие в конспирологической банде головорезов. Ему даже бандитскую кличку не дали! Вместо этого называют по имени или «сударь», а один раз даже «господин Бэкер»!

Конечно, эти мысли Лан думал про себя, никакого недовольства внешне не выражая. После посвящения в воздухоплаватели он возражать не решался. Первое его утро на судне (ни в коем случае не говорить «корабль») началось с того, что капитан построил всю команду на верхней палубе и произнес речь.

«Воздушные бродяги, - сказал он, - круг наш узок, а из-за падений с борта нас становится все меньше. Мало кто идет в нашу славную профессию и есть опасения, что вскоре вымрем мы все как мифический зверь стрелозуб. Но надежда вчера ступила на борт нашей кормилицы - «Отчаянной девчонки». В это славное утро новой эпохи воздухоплаванья я призываю вас очистить свои мысли от трактирной скверны и обратиться духом к повелителю ветров, - он воздел руки к небу - О раздувающий шаровары и наполняющий паруса, пусть наши товары не подлежат налогообложению, а маржа всегда будет втрое! Убереги нас от пожара и кучево-дождевых облаков и прими нашу жертву!».

С этими словами двое матросов схватили Лана за руки и ноги, раскачали и, под одобрительный рев команды, выкинули за борт. В своей недолгой жизни Лан два раза испытывал такой страх: первый раз, когда Горм приблизился к нему с ножом, второй – в этот момент. Мимо промелькнул фальшборт, закрытая рампа трюма и тут падение мягко остановилось. Лан обнаружил, что лежит на страховочной сети, натянутой вдоль всего периметра корабля. Сверху пялились ухмыляющиеся рожи волков в человеческом обличье. Ячейки сети были таковы, что нога пролезала без труда. Осторожно ползя к бортовой галерее, Лан сполна насмотрелся на особенности рельефа в двух тысячах шагов под ним. Зато теперь он считался полноценным членом экипажа, правда сделать командную татуировку (девчонка в короткой юбке, показывающая неприличный жест) ему не разрешили. По здравому размышлению и хорошо – мама упала бы в обморок, а папа уши бы надрал.

Стараниями капитана, день Лана был заполнен разными занятиями без остатка. Проснувшись и умывшись Лан шел помогать корабельному повару. После завтрака владельцем его времени становился распорядитель трюма по имени Дил и заставлял запоминать названия и происхождение разных грузов, а также правила укладки их в трюме. У распорядителя был макет трюма и множество маленьких ящичков и тючков. Целью было так их расставить, чтобы центр тяжести судна остался в зоне устойчивости. Задачи Дила были интересными, хотя иной раз напоминали головоломку без решения.

В полдень опять помощь повару. После обеда за него принимались мачтовые матросы и старший помощник. Здесь поначалу было страшновато. Лан, обвязавшись веревкой лазил по мачтам, беда в том, что от середины мачты страховочная сеть внизу заканчивалась. Тросы управления иногда слетали с блоков и их нужно было поправлять, паруса то сворачивать, то разворачивать. В этом деле взялись наставничать Горм с Трором, к удивлению Лана, имевшие немалый опыт. Уж и наслушался Лан от них: он и лопух, и лодырь, и руки у него растут не из плеч, а голова соломой набита – это еще самое безобидное. Кроме лазанья над бездной, подобно спятившей обезьяне, Лану довелось поучаствовать в запуске парящего паруса, пришлось изучить якорные лебедки, правила пожарной безопасности и пути эвакуации. Когда он решил наконец передохнуть, оказалось, что палуба не мыта. К счастью, на воздушных судах палубы было немного.

На ужин в кают-компанию собирались все, кроме вахтовых. Во главе стола сидел капитан, он же владелец судна, – Дамир Строжин, по правую руку от него старший помощник – Кинос Харад, выходец из далеких южных поселений, дальше остальные члены экипажа. Лан, помогая коку, сервировал стол и только потом усаживался есть. Конечно, убирать со стола приходилось опять Лану – а для чего тогда юнга?

С наступлением темноты отдохнуть не удавалось – Лана брал в оборот капитан и начинал втолковывать о навигации и ориентированию по звездам. Оказывается, ярко-фиолетовый Глаз Колдуна не звезда, а каменный мир, подобный тому, на котором живет Лан. Самым полезным оказалось созвездие Цапли. Нос этой звездной птицы находился на оси вращения планеты и указывал, где север. По высоте этой звезды над горизонтом можно было определить широту, на которой находился корабль. В южном полушарии («Девчонка» и туда ходила!) полюс определяют по туманности «Старый дом». Эх, посмотреть бы на нее хоть раз.

После такого, насыщенного трудовыми подвигами, дня Лан падал на койку и засыпал мертвым сном. А утром опять по новой.

На второй день пребывания на борту «Отчаянной девчонки» Лан узнал о странной привычке старшего помощника. Во время рейсов над Залесьем он старался провести курс так, чтобы корабль непременно прошел над городом Новый Юр. Рассчитав время прохождения над этим населенным пунктом, Кинос запирался в туалете, представлявшем собой кабинку с дырой в полу, и, при прохождении над местной ратушей, производил сброс нечистот. Чем насолили первому помощнику несчастные жители городка Лан не знал, но теперь точно усвоил, что ссориться с воздушными моряками нельзя – поссоришься и ходи с зонтиком всю оставшуюся жизнь.

Поведал Лану о такой оригинальной манере старпома судовой повар Рупий – толстенький, низенький человечек с круглыми, румяными щеками. Он сразу проникся к Лану симпатией и стал его подкармливать.

- Что ж ты такой худющий-то? – вопрошал Рупий. - Возьми яблочко.

«Да что они все прицепились? – недоумевал Лан невольно оглядывая себя, - никакой я не худой - нормальный приозерский парень».

- А вот было: пошли мы на восток, за пределы Содружества - продолжал свои байки Рупий, не прекращая одновременно шинковать капусту.

- Да ну, - перебил его Лан, - там есть с кем торговать?

- В неделе пути на восток вольные города есть. Еленоград, например, или тот же Первый Город. Так вот, пошли мы на восток…

- А что там можно купить или продать? – опять перебил повара Лан.

- Что нужно, то и можно, - рассердился Рупий, - много будешь знать – нос крючком загнется! Слушать будешь?

- Извините, господин повар, - потупился Лан.

- Ну ладно – ладно, разгосподинился тут... По имени меня зови – мы одна команда. Господа все в магическом королевстве остались, - сменил гнев на милость повар

- Что и капитана со старпомом можно по имени?

- Конечно можно, но не нужно. Подходить к этому нужно дифференцированно, - повар выделил последнее слово, наслаждаясь его произношением.

- Чего? – не понял Лан.

- Дифференцированно означает, что разделять нужно, кого можно по имени звать, а кого господином величать.

«Дифференцированно, - мысленно повторил Лан, запоминая новое слово, - нужно будет как-нибудь ввернуть в разговоре с ребятами».

- Так вот, пошли мы на восток, - продолжил повар, высыпая капусту в большую кипящую кастрюлю, - а путь туда лежит мимо Северных гор. Это высокий хребет, что защищает восточную равнину от холодных зимних ветров. Живет там, значит, племя одно. И, представь себе, научились они из палок и тряпок делать подобие крыльев. Люди они очень бедные, отчаянные – цепляют на себя эти крылья, прыгают со склонов гор и нападают на суда, - он помешал варево большой поварешкой.

- На «Девчонку» тоже напали? – взволнованно спросил Лан. Он представил себе звон клинков, залитую кровью палубу и себя, с ледяным спокойствием наводящего на врагов арбалет.

- Напали, - подтвердил Рупий, - тоже вроде тебя – худющие, в рванье каком-то, прямо жалко их стало.

- Жаркая была битва?

- Да какая битва – откупились мы. Дали им еды да пару одеял, все равно они на своих рваных крыльях больше не утащили бы, - повар зачерпнул ложкой кипящее варево, подул и отправил себе в рот.

Лан молча смотрел на него.

- Думаешь, наверное, - струсили? – усмехнулся Рупий, - Ну перебили бы мы этих доходяг, а толку? Они тоже могли бы кого-нибудь из команды ранить или убить. Зачем это если можно решить все задешево? Вот если бы настоящие душегубы полезли, то да, тогда драться имело бы смысл.

Бэкер-младший внимательно слушал, впитывая реальную торговую мудрость.

- Значит к таким ситуациям тоже нужно подходить дифференцированно, - сделал вывод он.

- Да ты парень на ходу подметки рвешь, - засмеялся Рупий.

- Эй, повар, тебя старпом зовет, - раздалось из-за двери.

- Бегу, -засуетился Рупий, застегивая на ходу пуговицы халата, - Лан, посоли и поперчи суп – ребята любят поострее, - успел сказать он, выбегая за порог.

«Посоли..., а сколько соли-то класть?» – задумался Лан. Прикинув объем кастрюли, он решил, что четырех столовых ложек будет достаточно. Остался перец. Лан помнил пожар во рту от острого мюсика. Он осторожно зачерпнул немного молотого перца из банки и коснулся кончиком языка. Перец оказался совсем не острым, а скорее даже сладковатым. Лан безо всяких сомнений отправил в кастрюлю четыре столовые ложки перца. «Ребята любят поострее» - вспомнил он и, немного поколебавшись, добавил еще пару ложек. К этому моменту кончик языка начало немного пощипывать.

- Посолил? – просил вернувшийся Рупий.

- Ага, - промычал Лан, жадно откусывая от яблока, чтобы хоть немного уменьшить жжение во рту.

- Поперчил?

Лан закивал, вгрызаясь в следующее яблоко - жгло немилосердно.

- Особый заказ от Киноса, - пояснил свое отсутствие повар, - все люди как люди – едят суп, а этому, видишь ли, подай зерна рагуса с тростниковым соусом. Времени до обеда почти не осталось, как все успеть? – Рупий заметался по своей клетушке.

- Помочь? - спросил Лан.

- Да, - ответил повар, - сядь в углу и не мешай.

***

В кают-компании царило оживление. Развлечений на борту было немного, а совместные обеды позволяли немного разнообразить рутину полета. Повар важно разливал суп по тарелкам, а Лан, как и полагается юнге, разносил их членам команды. Всем, кроме старпома. Вследствие каких-то своих убеждений тот не ел то, что ели все и для него готовили особое меню.

- Остренький? – спросил капитан Строжин, принюхиваясь к супу и потирая руки от предвкушения.

- А как же, - ответил повар, ощущая смутную тревогу. По-хорошему нужно было самому попробовать на вкус, да в кутерьме не успел.

- Знаю я тебя, вечно недоперчиваешь, - капитан, не пробуя блюдо, взял перечницу и от души поперчил суп.

Лан, которого уже отпустило, с интересом наблюдал за развитием событий.

- Я тут прикинул следующий торговый маршрут, - сказал старпом. Перед ним стояла тарелка с крупными вареными зернами, политыми зеленым соусом.

- Неужели? – спросил Строжин зачерпывая ложкой раскаленную лаву, замаскированную под суп.

- Представьте себе, - Кинос наколол вилкой несколько зерен, - я подумал, что можно закупить в Громе партию портативных паровых машин, на них большой спрос на западном континенте.

- Интересная мысль, - сказал капитан, – но что с ветрами?

Рупий вдруг понял, что его беспокоит: второпях готовя блюдо для старпома, он краем глаза видел банку с острым перцем - порошка в ней почти не осталось. «Неужто юнга высыпал в суп всю банку?» - с ужасом подумал повар.

- Э… капитан, может не надо? – неуверенно спросил он.

- Знаешь Рупий, я тебе не советую, как суп варить, а ты не лезь в наш со старпомом разговор. Куда мы решим, туда и полетим – сказал капитан и энергично заработал ложкой.

- Эй, капитан, - подал голос один из матросов, - я ходил в такое время года на западный континент. Ветра благоприятные почти всегда.

Капитан вдруг прекратил есть и задумчиво уставился в стену, словно прислушиваясь к каким-то процессам, происходившим внутри него.

- Если закупить машины в разобранном виде, то можно на треть снизить таможенную пошлину, - прожевав свои зерна сказал Кинос.

- Ммм! - промычал капитан Строжин и вытаращил глаза словно поражаясь такой удивительной новости.

- А вот цена на поршневые насосы упала, - продолжил старпом.

Услышав это ужасное известие, Дамир Строжин заплакал – слезы так и хлынули из его глаз.

- Капитан, не нужно так огорчаться! – поразился Кинос, никак не ожидавший такой реакции на свои слова.

Дальше произошло и вовсе что-то странное: капитан вдруг схватил тарелку старпома, подтянул к себе и стал лихорадочно запихивать в рот вареные зерна. Кинос пораженно смотрел на это не зная, что сказать.

- Капитан спятил, - зашептались матросы.

- Воздушная горячка, - авторитетно заявил Горм, - сейчас начнет буйствовать, наверное, придется вязать.

Недоумение продолжалось недолго – один из матросов по кличке Румпель, успевший отведать пару ложек супчика, повернулся к повару:

- Ты чего наварил, душегуб?! Что это такое?!

- Ссупчик, остренький…- пролепетал Рупий.

- В гроб решил нас загнать? Отравитель!

- Не ругайте господина Рупия, - вступился за повара Лан, - это я немного переборщил с перцем, а с солью как, нормально?

Горм осторожно попробовал суп и изумленно крякнул:

- Немного переборщил? Парень, по-твоему, это немного? С солью ты, кстати, угадал.

- Господин повар, вы что же, поручили готовить суп юнге? – спросил старпом.

- Я отвлекся, потому что кое кто не ест то, что едят все! – огрызнулся Рупий.

Капитан, наверное, тоже хотел что-нибудь сказать, но не мог: широко открыв рот, он глубоко и часто дышал, силясь уменьшить жжение. Кинос посмотрел на него и невольно улыбнулся - так нелепо выглядело то, что случилось с грозным капитаном. Вслед за старпомом засмеялись матросы, вскоре кают-компания наполнилась хохотом.

- Супчик остренький, ха-ха-ха! - спародировал повара Румпель.

- С солью как, нормально? – смеясь, процитировал Лана другой матрос.

Даже капитан попытался улыбнуться сквозь слезы. Лан понял, что наказания не будет. Так и случилось, но на кухню мальчика больше не пускали.

***

Третий день воздушного путешествия принес новости: «Отчаянная девчонка» собиралась сделать остановку в королевстве Утта. Бомбардир Кинос пояснил Лану, что судно нуждается в профилактическом ремонте: «Подъемная сила ослабла, требуется подновить». В кои-то веки Лана оставили в покое так что он, пробравшись на бак, наслаждался бездельем и обозревал окрестности. Равнина закончилась, впереди вставала стена высоких гор. Судно осторожно входило в узкое ущелье на полуспущенных парусах. За горным хребтом находилась долина – пристанище королевства Утта. На два корпуса выше навстречу «Девчонке» прошел здоровенный межконтинентальник. Лан впервые видел другой воздушный корабль так близко в воздухе. С борта махали пассажиры, Лан помахал в ответ. «Интересно, какая жизнь у этих людей? У каждого своя судьба и эти судьбы проплыли мимо, а я никогда не узнаю кто они и куда стремятся», - подумал Лан.

Королевство Утта было небольшим и жило, в основном, постройкой и ремонтом воздушных судов. Так как этот вид транспорта требовал много пространства, большая часть долины была отдана под посадочное поле, а оставшаяся - под верфи. Для единственного города королевства, носившего такое же имя - Утта, места в долине не осталось. Пришлось построить его на склоне горы. Лан никогда не видел такой планировки. Дома нависали друг над другом, взбираясь все выше, а в самом высоком месте вздымался дворец правителя. Как и в Приозерье название «Королевство» тут являлось анахронизмом - королей с королевами давно не было. Управлял всем совет выборных, деливший дворец с академией воздухоплавания. Над шпилем дворца, подобно стае ворон, на дельтовидных крыльях парили курсанты. «Девчонка» бросила якоря и начала медленно опускаться к земле.

- Господин Бэкер, будьте любезны проследовать в рубку, - позвал старший помощник. Лан вздохнул: «Вот и закончился отдых».

— Значит так, парень, башню академии видел? – спросил капитан Строжин. Лан кивнул подтверждая.

- Возьмёшь книги и отнесешь в библиотеку академии, там у меня абонемент. Взамен возьми книги по этому списку. Пока «Девчонку» починяют мы остановимся в гостинице «Альмарк». Вопросы?

Вопросов не было. Лан забрал две тяжеленные, перевязанные бечевкой, стопки книг и пошел на выход. Судно, к этому времени, уже стояло на земле.

***

Пока Лан дотащил книги до края поля у него руки чуть до колен не отвисли. «Как можно так много читать? Как будто на свете нет других, более интересных занятий. Наверняка эти книги полны описаний страшных ритуалов, благодаря которым суда и летают, а страницы наполнены самой чернейшей магией – потому такие тяжелые», - мрачно думал Лан, остановившись передохнуть и разглядывая пальцы, на которых остались глубокие следы от бечевки. О том, чтобы тащить эти фолианты пешком на самую верхотуру к академии не было и речи - в конце концов мы живем в просвещенный век механики. К счастью, острое зрение будущего предводителя бандитской группировки узрело фуникулер, ехавший до нужного места.

«Могли бы и денег дать, таскай для них тяжести за свой счет», - Лан все еще был раздражен, оплачивая проезд из карманных средств. Финансы, которыми снабдил единственного сына Бэкер-старший, остались в Луговом Городке. Хорошо, что дядя Тит не поскупился и выдал кое-что, мол, тебе же нужно будет девушку угостить. «Ха-ха, дядя меня за ухажера принял, - улыбнулся Лан. - Интересно, где сейчас Мила? Наверное, сидит под замком на подворье – у дяди не забалуешь». Внизу проплывали крыши домов, улицы полные людей, торопившихся по своим делам. «Вот идет человек, - думал Лан провожая взглядом какого-то горожанина, - может он задумал поэму написать и сейчас сочиняет ее, или невиданный раньше механизм придумал, или в девушку влюбился и мысленно летит по небу к ней, может просто колбасы купить хочет - а снаружи ничего не видно! Мы все как в скорлупе живем. Получается, человека снаружи меньше, чем внутри! Или взять время, почему оно течет? Неужели взрослым не странно, что оно течет? Мне вот странно». Кабина фуникулера поравнялась с опорой. «Сейчас я скажу «привет», а когда кабина поравняется со следующей опорой я скажу «привет» тому себе, который я сейчас. «Привет, Лан в будущем!» - мысленно произнес Лан, - Получается, я знаю, что произойдет, вижу будущее».

Кабинка медленно плыла вверх над городом и в какой-то момент поравнялась со следующей опорой. «Привет, Лан в прошлом! - подумал мальчик. – Как понять, сейчас я ответил на приветствие себя из прошлого или когда я был в прошлом, я отвечал на приветствие себя теперешнего? Закольцевались причина и следствие».

Развлекая себя подобными мыслями, Лан незаметно доехал до самого верха, где опять пришлось вцепиться в бечевки и тащить свой груз, разыскивая библиотеку. Как уже, наверное, догадался читатель, склонность к философским рассуждениям у Лана была связана с интересом к конспирологии. Лан подозревал, что существует уровень реальности, который по каким-то причинам скрывают от него взрослые. И нельзя сказать, что в последнее время эти подозрения не нашли подтверждений, но он и подумать не мог, какая бездна откровений распахнется перед ним в пристанище книжных червей.

Библиотека академии была огромна. Потолки в ней были такой высоты, что люстры пришлось делать трёхъярусными иначе освещения не хватало. Вдоль высоченных книжных шкафов шли галереи с лестницами для подъема на них. В солнечных лучах, падавших через стрельчатые окна, плясала книжная пыль. Книг было столько, что становилось страшно от огромности хранившихся тут знаний. «Наверное миллион штук, - решил Лан, оглядывая помещение. «Нет - два, - возразил теперешний Лан Лану, бывшему секунду назад. Утта практически не пострадала в стародавней магической войне и, благодаря этому, смогла сохранить и приумножить сокровищницу знаний. Воюющим сторонам не было дела до далекого, затерянного в горах, бедного королевства. В результате, когда могучая ранее держава лежала в дымящихся руинах, Утта продолжала благополучное существование. Из разрушенной страны, в поисках покоя и безопасности, в Утту потекли образованные люди, прихватив с собой ученые книги.

В огромном зале стояли столы, где посетители моги ознакомиться с содержанием того или иного тома, причем, чтобы читатели не мешали друг другу, расстояние между столами составляло шагов десять. Место библиотекаря располагалось где-то у горизонта. Лан пожалел, что не взял подзорную трубу – используя только зрение понять куда идти дальше он не мог. «Юноша», - вдруг услышал он негромкий голос у самого уха. Лан повертел головой, но рядом никого не было. «Да – да, вы. Сместите свой взгляд немного влево. Видите, я машу вам рукой? Идите ко мне». Лан присмотрелся и действительно – в глубине помещения ему махал, казавшийся маленьким из-за расстояния, человек. «Сочувствую тебе, парень», - сказал Лан нынешний себе будущему. «Спасибо, дружище», - поблагодарил Лан себя из прошлого, добравшись до библиотекаря и разминая побелевшие, передавленные бечевкой пальцы.

Библиотекарь оказался невысоким толстеньким человеком, с круглым лицом и большой залысиной. Оставшиеся на голове волосы в беспорядке торчали во все стороны.

- Здравствуйте юноша, - обратился он к Лану, - удивлены тем, как я позвал вас? Это чудо, чудо человеческого гения! Такую акустику вы не найдете ни в Приозерье, ни в Каргоне, я уже молчу по Залесье! Это здание, к вашему сведению, построено в 1256 году до конца магии! Что самое замечательное, построено оно без единого заклинания! Только труд и талант строителей! При строительстве, по легенде, произошел презабавнейший случай…

Лан понял, что попал на фанатика своего дела и рассказывать о своем замечательном месте работы тот может часами.

- Здравствуйте, извините, вот! - он решительно прервал библиотекаря и закинул на стол стопки принесенных книг, - сдаю по абонементу Дамира Строжина, взамен беру по этому списку.

- Строжин…, - протянул библиотекарь, - как же, как же, капитан «Дрянной девчонки».

- «Отчаянной», - поправил Лан.

- Точно! Очень аккуратный читатель, всегда сдает книги в идеальном состоянии. Надеюсь, в этот раз его репутация не пострадает.

Лан, несколько раз по пути сюда ставивший стопки книг прямо в дорожную пыль, промолчал.

- А что он хочет взять? – библиотекарь поднес список к самому носу, - знаете юноша, вот эти я могу вам выдать сразу, но за «Теоретическими предпосылками магической механики» придется лезть на галерею, не обещаю, что сразу найду. Сможете подождать?

Времени у Лана было навалом, он совсем не возражал подождать. Приди он пораньше в гостиницу, где остановился экипаж, так, чего доброго, опять заставят учиться или работу найдут.

Библиотекарь, уподобившись пауку, неожиданно шустро полез по лестнице, разыскивая нужную книгу по одному ему известной системе.

«Редкий гость. Нечасто жители Приозерья радуют нас своими визитами», - произнес кто-то за спиной. Лан подумал было, что это опять причуды местной акустики, но обернувшись, увидел высокого, худого старика, видимо ставшего в очередь к библиотекарю. Тот, наклонив голову, внимательно разглядывал юного бандита-воздухоплавателя через очки, косо сидевшие на длинном, тонком носу.

- Акцент? – лаконично спросил Лан.

- Акцент, - подтвердил старик, - приветствую вас на земле Утты!

- Здравствуйте уважаемый, - под впечатлением от привычек старшего помощника, Лан стал очень вежлив с незнакомцами.

- Интересуетесь вещами, которых, по мнению приозёрцев, в природе не существует?

- Вы про магическую механику? Нет, я больше по нематериальному наследию прошлого, - вспомнил Лан ужин в «Кувшине и Гусе».

- Ага, история! – почему-то обрадовался старик. – Наконец-то в Приозерье поняли, где нужно искать ответы! Значит вы студент Тирки-Дырки?

Увидев недоуменный взгляд Лана, он пояснил:

- Профессора Террея. Мы так называли его во время учебы. Скажу вам прямо – это шарлатан от науки, бросайте его и переходите к нам. Эти его методы – раскопать могилу и разглядывать черепки, – разве это научно? Вот, - он обвел рукой шкафы, - здесь хранятся сокровища тысячелетних знаний!

- А зачем? – решил рискнуть Лан, - зачем, если вы, взрослые, все равно скрываете правду!

- Э…, что? – не понял старик.

- Магия! Все говорят, что ее больше нет, а на самом деле?

- Какой интересный разговор, - улыбнулся старикан, - такой разговор вести на ногах неуместно. Давайте-ка присядем за стол и продолжим там. Я – Ликий, профессор Ликий Гент.

- Лан, Лан Бэкер.

- Любопытно, помнится во втором году от конца магии некто Фэн Бэкер командовал осадой Старой Пристани. Не родственник вам?

- Не имею чести знать, - Лан невольно проникся языковыми оборотами профессора.

- Ваша книга, юноша, - вернулся библиотекарь, - я не рассказал вам историю, что случилась при постройке этого здания. Коротко: один из строителей, желая разглядеть поближе какое-то вкрапление в граните, сунул любопытный нос между блоками, где ему кончик и отдавили. Сдается мне – это был предок профессора Гента.

- Каждый так и норовит поддеть историка, - притворно обиделся Гент, - Кладиус, мне некогда заниматься пикировкой с вами - меня ждет занимательная беседа с молодым человеком.

Лан забрал заказанные книги, и они с профессором отошли к одному из столов.

- Итак магия. Это предмет вашего интереса, не так ли?

- Да. Я не понимаю почему все говорят, что ее больше нет, никто ей не пользуется, а на самом деле, стоит отойти на пару шагов от дома и нате вам.

- Конечно магия не исчезла, она всегда была и будет в этом мире. Просто в Объединенных Провинциях магический фон настолько низок, что, использовать ее могут единицы.

- Вы так спокойно об этом говорите? Меня учили, что магия пропала, запрещена и все магики тоже.

- Пропала? – улыбнулся профессор, - Магия – одна из фундаментальных сил, на которых зиждется наш мир. Она везде и, кстати, ее ослабление негативно повлияло на природу Приозерья и остальных провинций. Ярчайший, во всех отношениях, пример – молнии. Вот какого они цвета?

- Розовые, - недоуменно ответил Лан.

- А должны быть зеленые! В южном полушарии сила магии сохранилась, и там они такие, какими должны быть. И много таких примеров. Животные пострадали, особенно птицы. Многие виды привыкли ориентироваться по магическим ориентирам, а когда они ослабли - терялись. Про людей и говорить нечего, они оказались самой уязвимой частью природы. Спустя сто пятьдесят лет мы только-только поднимаемся на достойный уровень жизни.

- Почему нам об этом не рассказывают? Зачем отрицать то, что есть на самом деле?

- Это, юноша, скорее эмоциональная реакция целого народа, чем реальное положение дел.

- Вы, профессор, загадками говорите.

- Представьте себе, юноша, качели. Если отклонить качели от равновесного состояния, а потом отпустить, они качнутся в другую сторону и чем выше они были подняты ранее, тем выше взлетят с другой стороны. Человеческие качели, господин Бэкер, страшное явление. Самодовольные, разжиревшие индюки затащили их высоко и держали, думая, что это будет вечно. Как бы ни так. Качели сорвались и понеслись в другую сторону сметая по пути тысячи жизней. Сейчас они на нашей стороне, но это тоже отклонение от нормы. Вы только подумайте, в каком мире мы сможем жить, создав сплав механики и магии!

«Не спятил ли старикан? - подумал Лан, - я ему про магию, а он мне про качели», - но вслух сказал другое:

- Честное слово, я ничего не понял. Как это произошло? Что произошло?

- Существует несколько версий, но для вас будет лучше всего ознакомиться с легендой в обработке Ферта Дубара. У него без заумностей, всё по сути. Подождите, я сейчас.

С этими словами профессор Гент прошел к столу библиотекаря, о чем-то поговорил с ним и вернулся к Лану с тонкой книжицей:

- Это вам, можете считать подарком от библиотеки. Скажите, господин Бэкер, вы ведь не студент? Ну конечно, совсем меня зрение подводит! Теперь-то вижу, что вы слишком молоды. А я, старый дуралей, хотел переманить вас к себе на кафедру. Да-да, у нас в академии не только летать учат. Прекрасные исторический и философский факультеты. Так что ждем вас, как школу закончите – милости просим.

- Спасибо профессор, буду иметь ввиду, - Лану понравился забавный старикан и, как знать, может будущий учитель. Было ясно, что Гент потерял интерес к Лану и ищет как бы распрощаться с ним, а Лан и не возражал, он и так узнал о магии больше, чем за все время учебы в школе, да еще книжку подарили. Пора и честь знать:

– Благодарю вас за столь содержательную беседу, но мне пора. Прощайте профессор, до свидания господин Кладиус.

- Хороший парнишка, - сказал профессор Гент, глядя в спину удаляющемуся Лану.

- Толковый, - подтвердил библиотекарь. - Что будете брать, старый вы пень?

Глава 8 познакомит читателя с неприглядной стороной истории Приозерья

Добравшись до гостиницы Лан передал книги капитану, наскоро поужинал и укрылся в номере, который делил с Гормом и Трором. Коллеги-разбойники засиделись в общем зале, празднуя с командой нечаянный выходной, так что никто не мешал Лану проникнуть в тайну исчезновения магии. Он зажег свечи, с удобством развалился на кровати и раскрыл подаренную книжку.

«Легенда о Короле, записанная Фертом Дубаром по поручению ректора Академии Утты, достопочтимого Домина Вольфа в 56-м году от конца магии», - гласила надпись на первой странице. Под надписью была изображена пирамида из человеческих черепов, что сразу настраивало читателя на серьезный лад.

Лан перелистнул страницу. «Уважаемый читатель, - было написано там, - к сожалению сведения об описываемых событиях так противоречивы, а позиции противостоявших друг другу, в те времена, сторон столь непримиримы, что, учитывая существование альтернативных мнений высокоученых представителей других научных заведений, до момента, когда историческая наука сможет со всей определенностью сказать: «Было так!», мы предпочитаем именовать сей скромный труд легендой. Тем не менее, без ложной скромности, подтверждаем, что все описанное ниже было записано со слов непосредственных участников событий или хорошо знавший их людей, а коэффициент правдивости, вычисленный по методике достопочтимого ректора, составляет 76,2 процента. Мысли персонажей, приведенные ниже, конечно, никак не могли быть узнаны скромным составителем сего труда, однако, исходя из известных характеров героев, они вполне могли быть таковыми. В заключение скажу, что в настоящий момент «Легенда…» является самым точным изложением причин, ввергнувших мир в пучину войн, разрушений и хаоса».

«Понятно, - подумал Лан, - я - не я и лошадь не моя».

На третей странице, наконец, начиналось повествование. Лан снял нагар со свеч и углубился в дебри истории:

«Легенда о Короле

Случилось это в те времена, когда магия наполняла этот мир. Люди тогда использовали магию повсеместно, она была привычна как воздух, которым мы дышим. С помощью магии решались повседневные дела, движения мысли было достаточно для выполнения желания. Жители страны не знали нужды: одежда была нужна только для того, чтобы покрасоваться, да и одеждой это, в нашем понимании, не было – людей обвивали цветные струи воздуха или воды; еда была не средством насыщения, но искусством, и над созданием разных блюд трудились художники-кулинары; магия заставила отступить болезни и продлила жизнь настолько, что казалось смерти больше нет. Золотым веком называют это время сейчас. Но люди – это люди, при всем своем могуществе они были несовершенны, как и мы. Всегда есть работа, которую не захочет делать сидящий на вершине. Умея разгонять облака, станешь ли ты заниматься очисткой канализации? Вырастив за одну ночь сад, станешь ли поливать его каждый день?

Не все обладали даром владения магией. Изгои, отверженные выполняли самые грязные работы. Нормальные магики презирали их, считая низшей расой.

Как-то раз молодой король объезжал свои владения. Ему наскучил столичный двор, захотелось новых впечатлений. Путь короля пролегал по области, называемой Темнолесье. На мосту через реку Красную король приказал остановиться, чтобы полюбоваться на прекрасный вид, открывавшийся на ущелье. Садившееся солнце мягко освещало гранитные склоны, придавая реке красноватый оттенок, что и дало название бурному потоку далеко внизу. «Хорошо бы поскидывать вниз, по одному, придворных лизоблюдов, - лениво думал король, - хоть развлекся бы».

Неподалеку от моста была деревня отверженных. Случилось так, что жителей деревни поразила страшная болезнь, от которой не было спасения. Молодая девушка по имени Цинна, боясь потерять заболевших родителей, бросилась к королевскому эскорту в надежде вымолить помощь.

- Что там за шум? - спросил король.

К нему подвели девушку-замарашку и министр двора объяснил в чем дело.

- Ты хочешь, чтобы мы излечили твоих родных? – король усмехнулся и придворные засмеялись. Цинна обреченно опустила голову: неужели она всерьез надеялась получить помощь от аристократов-магиков?

- Тогда станцуй для нас, заработай на спасение родителей! – король жестом показал на перила моста. Придворные оживились, предвкушая развлечение. Музыканты, следовавшие в кортеже короля, ударили по струнам и Цинна, дрожа от страха, залезла на перила, где неуклюже стала изображать танцевальные па, рискуя в любой момент сорваться в пропасть под мостом.

Король со скукой наблюдал за конвульсиями глупой зверушки, превозмогающей инстинкт самосохранения ради своих близких, и вдруг ему в голову пришла гениальная, изумительная, прекрасная, остроумная идея как развлечь себя на ближайшие несколько дней.

- Хватит, - сказал он. Музыканты прекратили играть и Цинна облегченно спрыгнула на плиты моста.

- Я поражен, - продолжил король, - видел ли кто-нибудь из вас, жалкие черви, такую самоотверженную любовь, что показала нам эта бездарная немага?

Придворные угодливо улыбались еще не понимая, что задумал король.

- Надо полагать, что своему возлюбленному ты подаришь любовь не меньшую, а это дорогого стоит, - обратился он к Цинне, что стояла ни жива, ни мертва, - Дитя, ты желала спасти родителей, но заслуживаешь на большее! Слушайте все: я, Маран III объявляю о своей женитьбе на Цинне э… Темнолесской! Свадьбу проведем в столице! Мы возвращаемся в Нимелию!»

С головой погрузившись в рассказ, Лан не заметил, как уже за полночь пришли и завалились спать его компаньоны. Перед его мысленным взором представали картины величественного прошлого. Высоченные здания по пятнадцать – двадцать этажей, сияющие всеми цветами радуги; летающие экипажи, снующие туда – сюда подобно насекомым; поздравление царственному жениху и его невесте, выложенное облаками на небесном своде – Нимелия готовилась к королевской свадьбе.

«В королевском дворце, роскошно украшенном к празднику, шли последние приготовления. Шум, предпраздничная суета, беготня слуг наполняли огромные залы предчувствием великолепного зрелища. «Удивил король, нечего сказать», - шептались придворные. Конечно, он и раньше был с придурью, но одно дело казнить десяток слишком возомнивших о себе горожан или пойти сжечь пару – тройку городов восточных варваров и совсем другое – жениться на грязной немаге. Тем не менее, никто и пикнуть против такого решения не смел – суровый нрав короля и его тяжелую руку хорошо знали в королевстве.

С того момента как король на Красном мосту объявил о своей женитьбе Цинна пребывала в каком-то волшебном сне. Сумасшедший вихрь событий, закрутивший ее, был так силен, что она ничего не понимала, лишь доверчиво выполняла указания царедворцев. Одно она понимала точно: каким бы не был ее будущий муж, став королевой она точно сможет помочь родным, да что там – всей деревне!

И вот наступил торжественный момент. В огромном тронном зале собрались, казалось, все магики королевства. По случаю великого события они прибыли со всех концов страны. Зал замер – воцарилась тишина. Испуганно озирающийся и постоянно кашляющий отец подвел Цинну к алтарному камню, с другой стороны в сопровождении сводного брата подошел Маран III. Жрец храма Имен, казалось, был перепуган еще больше, чем Цинна с отцом. Он постоянно запинался, забывал слова и буквально дрожал как осиновый лист. Тем не менее жрецу, имя которого – Кайлил сохранилось для истории, удалось довести церемонию до конца. Он взял брачный контракт и запечатлел на нем отпечаток властной ауры короля и хрупкий отпечаток юной немаги, после чего контракт был сожжен на алтаре. Вспыхнув ярким пламенем волшебный лист бумаги отпечатал в самой ткани реальности свершившийся факт объединения судеб двух разных частей человечества.

Для праздничного бала искусные знатоки магии создали большую площадку из прессованного воздуха, по краям которой стояли титанические колонны из облаков. Казалось, гости попали в воздушный чертог великанов. Пока король с молодой супругой принимали поздравления, приглашенные бродили между столами, вкушали творения придворных поваров, беседовали и, с недоумением и брезгливостью, поглядывали себе под ноги. Там внизу, на земле устроили место празднования для немагов. Там же были родители Цинны и жители ее родной деревни. Благодаря ошибке или небрежности устроителей праздника место, выбранное для отверженных, было затоплено водой, и соотечественники Цинны сидели за столами по щиколотку в грязи.

Наверху заиграли музыканты и король пригласил супругу на первый танец. Остальные гости последовали их примеру. Так проходил интересный для всех и волшебный для Цинны день. Наконец наступила кульминация праздника – король вывел супругу в центр и потребовал тишины.

- Сегодня мы принимали дары своих благодарных подданых, - сказал он, - а я, в свою очередь хочу сделать подарок для своей королевы. Назови любое желание и я выполню его.

- Я прошу помощи в избавлении от ужасной болезни, поразившей жителей моей деревни и других немагов, - высказала сокровенное желание Цинна, смиренно склонив голову. В этот момент драгоценные камни, которыми было украшено ее роскошное платье рассыпались в пыль, платье превратилось в те лохмотья, в которых она впервые предстала перед королем, а корона на голове, сверкавшая бриллиантами как ярчайшая звезда, превратилась в шутовской колпак. Придворные зашушукались, раздались первые несмелые смешки – похоже король задумал одну из своих «коронных» шуток. Ничего не понимающая Цинна недоуменно оглянулась вокруг.

- Что ж, - громогласно заявил Маран III, - мое слово твердо. Я избавлю от страданий этих несчастных ведь правитель должен заботиться не только о подданных, но и о животных, приносящих пользу настоящим людям.

Цинна поняла, что сейчас случиться что-то ужасное и, к сожалению, не ошиблась. Король произнес короткое заклинание и болезнь, терзавшая соотечественников Цинны, усилилась многократно, мгновенно убив всех сидевших внизу. Казалось, само время ускорилось – за столами вместо живых людей теперь находились скелеты. Они застыли в тех позах, в которых застала их смерть. Магикам это показалось очень забавным – теперь смеялись все.

- Ты что же, вправду решила, что король великой державы может жениться на бесталанной замарашке? – добродушно спросил убийца в короне, - Я вознес тебя на самую вершину и осыпал дарами, тем больнее тебе будет теперь, когда я отобрал у тебя все и возвращаю туда, где тебе самое место! – с этими словами Маран III сильно толкнул Цинну, воздушный пол разошелся под ее ногами и девушка упала вниз, в самую грязь.

Придворные веселились – вокруг стоял громогласный хохот.

- Нет, каков король! – сквозь смех говорили одни.

- Вот это чувство юмора, поистине королевское! – вторили им другие.

- Как только такое могло в голову прийти! – восхищались третьи.

Сводный брат короля – принц Дарен сначала улыбался, глядя на веселье, а потом не выдержал и тоже захохотал. Вот только, если бы Маран III узнал причину этого смеха ему стало бы совсем не смешно.

***

Жизнь принца Дарена была схожа с хождением по лезвию ножа. Каждый день ему приходилось быть начеку, контролировать все свои поступки, все слова. Возможно поэтому к принцу приклеилась репутация замкнутого и очень скромного юноши. Вкупе со странным увлечением стародавним искусством боя на мечах, это создавало впечатление человека немного не от мира сего. Для принца простительно, царственные особы и не такое вытворяют. А дело все в том, что принц Дарен был немагом.

Узнав, что ее сын не обладает даром, мать Дарена привлекла жреца Кайлила и тот стал опекуном малыша, своей магической аурой скрывая уродство маленького принца. Когда же Дарен подрос жрец сделал для него волшебный кристалл, позволявший немагу использовать магию. Работал кристалл недолго и Кайлилу приходилось периодически заряжать его. Из-за этого окружающие считали Дарена слабеньким магиком, что было к лучшему: Маран не считал его конкурентом, а значит можно было спокойно пить и есть, не опасаясь яда.

Тем не менее, Дарен был не лишен властных амбиций: сводного брата он ненавидел всей душой, считая, что корона должна принадлежать мудрому и милостивому правителю, то есть ему, а не идиоту Марану. Сдерживало принца несколько факторов, одним из которых было отсутствие последователей. Кроме небольшой группы гвардейцев, уважавших его за мастерское владение мечом, опереться было не на кого. Дарен начал осторожно прощупывать некоторых аристократов из старых домов, недовольных политикой короля, но пока результатов не было. И тут такой подарок! Поняв, какая возможность открывается перед ним, Дарен стал спокойно и методично, как привык за годы скрытного существования, составлять план действий. Первым делом он привлек к выполнению плана жреца. Поняв, что от него хочет принц, Кайлил страшно испугался и не мудрено – кара за такой проступок, узнай о нем король, была бы страшнее смерти. Применив весь свой дар убеждения и соблазнив жреца ослепительными перспективами, которые откроются в будущем, Дарену удалось уговорить Кайлила.

Стоя рядом с королем на свадебной церемонии и наблюдая за обменом брачными клятвами Дарен наслаждался ситуацией: «Иди, иди в ловушку, мой глупый братец!» То, что произошло дальше только подтвердило убежденность принца в необходимости скинуть Марана III с трона.

***

Цинна не понимала, как можно такое сотворить. Ее здравый ум не находил причин для бессмысленной жестокости, проявленной магиками. Некоторое время она лежала в грязи возле того, что еще недавно было ее любящими родителями, свернувшись калачиком и горько оплакивая их. Потом встала и сгорбившись от горя пошла куда глаза глядят. Наверху продолжалось веселье. Цинне хотелось уйти как можно дальше от магических нелюдей. Она перешла через мост и углубилась в лес думая, что волки помогут ей избавиться от боли. Там, в лесу и нашел ее принц Дарен. То, что он рассказал дало новый смысл ее существованию. Цинна криво улыбнулась, а в глубине ее глаз зажглись опасные огоньки. Скоро король Маран III узнает, что в жестокие игры можно играть вдвоем.

***

Скука короля Марана III возобновилась через несколько дней после фальшивого бракосочетания. А какое лучшее средство от скуки? Правильно – Игры. Игры с большой буквы потому, что это Большие Летние Игры. Состязания в силе, выносливости и ловкости. Часто это кровавые состязания, ведь состязаться приходится без магии и не только с людьми, но и с дикими зверьми. Игры были очень популярны среди магиков и поглазеть на них собиралась уйма народу.

Начинались игры с выступления Марана III. По древней традиции правитель должен был первым пролить кровь на арену. Маран вышел на бой в золоченых доспехах, вооруженный алмазным копьем, вот только голову он ничем не защищал. Шлем мешал ему видеть восхищение в глазах подданных.

Трибуны замерли, все устремили взгляды на тоннель, из которого должен был появиться соперник короля – дикий вепрь, опоенный ослабляющим зельем. Вот в густой тени тоннеля проявилось движение, Маран приготовился нанести смертельный удар, но вместо кабана оттуда вышел, поигрывая мечем, сводный брат-слабак Дарен. Трибуны издали удивленное «Ооо…», король тоже удивился:

- Ты что это, решил сыграть роль секача? – спросил он.

- Боюсь, этот кабанчик тебе не по зубам, - ответил Дарен, - магии-то здесь нет.

- Брось дурака валять, иди на трибуны пока я не разозлился, - происходящее начало сердить Марана, - я приказываю!

- С чего это ты раскомандовался? – язвительно поинтересовался принц.

- Да ты ум потерял? Я король!

- Не долго тебе осталось.

Тут до Марана дошло, что происходит. Сопляк решил отодвинуть его от трона и сесть самому. Король от души расхохотался.

- Думаешь убьёшь меня и корона станет твоей? Нет дружок, тебя нет в списке престолонаследников.

- Меня нет, а вот она самый, что ни на есть прямой наследник, - Дарен показал на трибуну, и король увидел Цинну, охраняемую верными принцу гвардейцами.

- Да ты совсем опустился – подобрал себе домашнее животное?

- Нет Мар, я подобрал себе королеву, - в этот момент сидевший на трибуне Кайлил сделал пасс рукой и в воздухе над ареной вспыхнули огненные строки брачного контракта. Маран изменился в лице.

- Да Мар, обряд был настоящим, я подкупил жреца, всю процедуру он провел по правилам, не придерешься, а развестись, братец, ты не успеешь.

- Она немага!

- Немага, - согласился принц,- да вот только предки, составляя кодекс наследия, забыли упомянуть, что наследник обязательно должен владеть магией.

- Надо было убить ее на потеху толпе, как и ее родственничков! - прошипел король, - А ты умен, давай разойдемся миром - в Каргон требуется наместник.

- Я возьму все, Мар: и Каргон и Приозерье, и Залесье. И дворец твой возьму, - с этими словами Дарен бросился на короля. Тот попытался защититься копьем, но драться против мастера – это не бедных девушек обижать. Без колебаний принц снес Марану III полголовы. Поверженный правитель упал на песок, а победитель высоко поднял орудие мести и посмотрел на затихшие трибуны. Магия была подавлена на арене, однако принц имел в кармане волшебный кристалл, поэтому его голос громом прозвучал над трибунами:

- Король Маран III умер! На престол вступает королева Цинна!

Огненные буквы брачного контракта горели в небе над ареной.

***

Вот так Дарен с Цинной почти добились своего. Часть магической аристократии, особенно мелкой, желавшей перемен, встали на их сторону. Конечно, Цинну поддержали немаги королевства. Набралась внушительная сила, но старая аристократия не желала ничего менять. Дарен, искушенный в дворцовых интригах, сумел бы привлечь часть из них на свою сторону, другую – уговорить не вмешиваться, третьих отправил бы в ссылку, но все это было возможно пока оппозиция была разобщена. Молодая королева и принц не учли один очень важный фактор – короля. Да-да, того самого Марана III.

Будучи магиком высокого уровня, полубессмертным существом, он не умер от удара Дарена. Упав на песок арены, он потерял сознание и лежал так пока не наступила ночь. Во мраке верные слуги утащили поверженного короля из столицы в замок одного из приближенных вельмож. Магия остановила кровь и залатала рану, но восстановить отсутствующую часть головы не смогла. С тех пор Маран III стал именоваться Королем-Полголовы. Он стал знаменем, вокруг которого объединились силы старой магической аристократии. А силы эти были немалые. Вскоре противоборствующие стороны столкнулись в битве и стало ясно, что немаги не могут сражаться с магиками даже при соотношении пять к одному. Чтобы дать шанс людям, не имеющим дара, жрец Кайлил наладил производство магических кристаллов и дело сразу пошло на лад – в ряде стычек объединенные силы новой власти одержали победу. Было изготовлено 330 кристаллов, а номера с 325-го по 330 обладали повышенным могуществом и их отдали командирам-немагам. Триста двадцать пятым владел Дарен, триста двадцать шестым – Цинна.

Раздраженный рядом поражений, Король-полголовы решил дать генеральное сражение. Последняя битва этой войны и самая страшная бойня в истории человечества произошла на поле возле столицы королевства. В результате от прекрасного города, служившего символом зла для немагов, остались дымящиеся развалины.

Армия приверженцев короля была больше армии королевы и принца. В критический момент, когда казалось, что Король-полголовы побеждает, мудрый знаток магии Кайлил «наложил волны в противофазе», чтобы бы это ни значило, и убил магию в королевстве. Силы, ведомые принцем и королевой, вооруженные кристаллами, одержали победу, но страшной ценой. Большая часть немагов и магиков, участвовавших в битве с обоих сторон была уничтожена. Сам принц Дарен погиб.

Известно, что каким-то образом Цинне и Кайлилу удалось пленить Короля-полголовы. Его способность здраво мыслить осталась в отсеченной половине головы, а в оставшейся – жестокость, высокомерие и эгоизм. Король-полголовы безрассудно бросился в самую гущу сражения, забыв о предусмотрительности и попал в ловушку.

Дальнейшие судьбы главных героев этой истории покрыты мраком неизвестности. Кайлил и Цинна что-то сделали с Королем-полголовы и тот пропал навсегда. Большая часть волшебных кристаллов, выработав свой ресурс, превратилась в пыль. Кайлил исчез, говорили, что он укрылся в одном из далеких храмов. Цинна некоторое время организовывала жизнь на развалинах, но пала от мстительной руки одного из аристократов, потерявшего дар магии, власть и имущество. Наступило время беззакония. Люди выживали как могли. Многие объединялись в банды, терроризировавшие поселения. Самая страшная участь ждала бывших магиков. Без своего дара они оказались беззащитны и не приспособлены к выживанию, а немаги ничего не забыли. Можно сказать, что свершилась справедливость, но очень уж она была горькой. Бывшее королевство погрузилось в упадок.

Сейчас, более полувека спустя, мы видим как начинается возрождение этих прекрасных земель. Какой будет дальнейшая жизнь народов трех провинций? Извлекут ли они уроки из событий прошлого? Надеюсь, что мой труд поможет им найти правильный путь среди струй реки времени. На этом повествование прерывается, но не заканчивается, как не заканчивается жизнь. Скромный составитель фактов надеется, что найдется еще один безрассудный исследователь руин прошлого, который продолжит и дополнит эту историю.

Не конец».

За окном светало, свечи догорели. Лан сидел ошеломленный. Прочитанное ставило с ног на голову все, что он знал раньше. Нужно было хорошенько обдумать и разобраться, где тут правда, а где 23,8 процента вранья. На своих кроватях зашевелились побратимы-бандюки. Начинался новый рабочий день каникул.

Глава 9 переносит нас в Каргон, куда так настойчиво двигаются Лан и Мила

Сона сосредоточенно смешивала голубой и зеленый цвета, стараясь добиться нужного оттенка. Картина давно сложилась в ее голове, но перенести мысленный образ на холст не так-то просто. В качестве темы для своего пейзажа она выбрала рудник Берда. Увидев его первый раз, девочка не была очарована - рудник и рудник, однако Сона привыкла не доверять первому впечатлению. Спустившись ниже по железной дороге, идущей от рудника, она нашла место, вид с которого был более интересен. Полотно железки, плавно поворачивая, поднималось вверх; слева от нее бежала покрытая белыми бурунами, стылая горная речка. Сам рудник располагался в невысоких горах, поросших смешанным лесом. В целом картина выглядела гармонично, но чего-то не хватало. В воображении Соны башня шахты превратилась в заброшенное пристанище древнего колдуна, набитое тайнами и спрятанными сокровищами. Вполне возможно, что сотни лет назад этот негодяй похитил прекрасную деву и заточил ее в мрачных подвалах своего логова. Доблестный воин, узнав об этом, вызвал на бой колдуна и отсек его мерзкую башку, освободив красавицу. Дальше, понятное дело, свадьба. Ну а призрак колдуна и сейчас бродит по подвалам, охраняя сундуки с золотом и страшно завывая по вечерам.

Для такого сюжета радостный летний день не подходил. Сона представила раннее утро поздней осени. Голые ветки лиственных деревьев, темная зелень елей. Вдалеке лес имеет голубоватый оттенок, доминирующий на холсте. В горах густой туман, растекающийся по склонам и скрывающий очертания рудника. Во это - то, что надо.

Спустя энное количество эскизов, большую часть которых Сона забраковала, девочка приступила к основной работе. Занималась она в большой комнате вместе с другими девчонками из ее группы, в здании, предоставленном сестринством Милосердной Эгеллы. Интернат, в котором жила Сона, находился под патронатом сети сестринств Объединенных Провинций и нет ничего удивительного, что летний лагерь устроили в каргонской Цитадели сестер. Сестры предоставили интернатовским сиротам кров и стол, но Сона, куда с большим удовольствием, жила бы в палатке, без всяких удобств, где-нибудь в лесу. Сестры были очень строгими, за малейшую провинность следовал выговор и наказание. Попробуй не так заправить кровать, забыть вытереть пыль в комнате, посадить пятнышко краски на платье (а без этого никак!) – сестра Гармония или сестра Гермина сразу найдут грязную и нудную работу на вечер. Но хуже всего – это учить устав сестринства. Видимо считалось, что другого жизненного пути у сироток, кроме как податься в сестры, не будет. Нуднейший и длиннейший документ с перечислением обязанностей сестер и расписанием их занятий по дням на целый год вперед следовало заучивать по частям и без запинок пересказывать дежурной сестре-мучительнице.

- Молодец! – к Соне незаметно подошла госпожа Тречерс – преподаватель изобразительного искусства. Тая Тречерс была молодой и очень красивой, Соне никогда не стать такой. Появилась в сестринстве она недавно и еще не сделалась полноценной сестрой. Возможно поэтому она разительно отличалась от остальных постоянных обитателей Цитадели. Таечка, как за глаза называли ее девчонки–интернатчицы, обладала веселым нравом, никогда никого не наказывала и вела себя скорее как подружка, а не учительница. Конечно, таким поведением она вскоре завоевала любовь сирот. Особенно выделяла Таечка Сону, которой было очень приятно такое внимание.

После того, как родители не вернулись вовремя из экспедиции, Сону с младшей сестренкой поместили в интернат. Бабушка была слишком стара и ей самой требовался уход. Из благодарности к заслугам отважных путешественников городской совет Приозерья основал фонд Шеффенов и взял на себя заботу об оставшихся членах семьи. Привыкшим к родительской ласке и домашнему уюту Соне и Тессале (младшей сестренке) было тоскливо в интернате. К счастью, порядки там были довольно демократичными – в свободное время занимайся чем хочешь, иди куда хочешь, главное к отбою будь в своей комнате. Сона часто навещала бабушку и виделась со своими друзьями. А вот в сестринстве Милосердной Эгеллы порядки были не в пример строже. Единственным нормальным человеком, дарившим немного участия и ласки детям, была Таечка. Сона считала ее если не подругой, то, по крайней мере, человеком, которому можно довериться.

- Очень хорошая композиция, в тебе есть задатки мастера.

Сона зарделась, ей показалось, что ее перехваливают:

- Просто рисунок…

- Да нет, не просто, тут угадывается какой-то сюжет. Твоя, еще не законченная, картина уже вызывает интерес.

- Управляющему рудником нужен промышленный пейзаж на стену в кабинете, а не романтическая сопля! – с другой стороны подкралась сестра Гермина.

- Это будет очень хорошая работа, сестра, - возразила ей Таечка, - а управляющего я беру на себя, будьте покойны, жалоб не будет.

- Ну-ну, - то ли угрожая, то ли осуждая, пробурчала Гермина. - Ученицы, собирайтесь на обед!

***

В послеобеденное время ученицы должны были быть предоставлены сами себе, но сестры всегда находили чем занять бездельниц. К счастью Соны, сегодняшний день был особым – раз в неделю фонд Шеффенов выделял ей с сестрой небольшую сумму на всякие расходы, так что вместо помощи на кухне или вышивания (бррр!) девочке предстоял поход в банк. Сестру Гармонию она нашла во дворе Цитадели. Та стояла с тетрадью в руках и пересчитывала тюки, которые таскали наемные работники из грузовика в полуподвал.

- Нет, милочка, не в наших правилах отпускать молоденьких девиц одних бродить по городу, коль уж мы взяли их под свое покровительство, - ответила сестра на просьбу Соны, не отвлекаясь от своего занятия.

- Возможно я смогу составить компанию нашей подопечной, - притормозила проходившая мимо Таечка.

Сестра Гармония оторвала взгляд от тетради и сердито посмотрела поверх очков на нарушителей ее спокойствия:

- У вас нет работы, полусестра?

- Помогать ученицам моя первейшая обязанность, - ослепительно улыбнулась госпожа Тречерс, - кроме того, по дороге из банка мы сможем зайти в лавку Гапура и приобрести что-нибудь вкусненькое для уставших от дневной работы сестер.

- Действительно? – взгляд Гармонии ощутимо подобрел.

Таечка подошла к ней и зашептала что-то на ухо. К удивлению Соны, сестра Гармония явно смутилась.

- Хорошо, идите, - согласилась с аргументами Таечки сестра, - только Тая, ты знаешь – допоздна не загуливайтесь.

Та помахала рукой, взяла Сону под руку и потащила к воротам.

Столица Каргона, где располагалась Цитадель сестер, носила название Гром. Сона уже выезжала в город - Тая с сестрой Герминой вывозили сирот на природу в поисках подходящей натуры. По дороге девчонки жадно осматривали улицы Грома, выглядывая из окон пассажирского колесника. Конечно, это не шло ни в какое сравнение с возможностью лично почувствовать мостовую под ногами, услышать шум города, ощутить запахи улиц.

Каргон был центром технического развития провинций, а Гром его сердцем. Казалось, город кипел механической жизнью. От разнообразия экипажей, сновавших по улицам, рябило в глазах и далеко не все они были пружинными! Не менее половины были оснащены запрещенными двигателями. Разумеется, запрещены они были только в Приозерье, в Каргоне ими пользовались на законных основаниях. Причиной запрета послужили Зеленые холмы – одно из любимых мест отдыха жителей Нимелии. После того, как эти холмы стали прозывать лысыми, городской совет, осознав скорость вырубки деревьев в провинции, решил притормозить технический прогресс во имя сохранения здоровья граждан. В Каргоне такой проблемы не было – в окрестных горах нашли залежи каменного угля и паровые двигатели использовались очень широко, наполняя вонючим дымом улицы городов и поселков. Сона совершенно не понимала каргонцев: мало того, что на окраине столицы вовсю дымят два металлургических завода, так еще и эти паровые чудища вносят свою лепту. Старинные улицы так и кишели ими. Чтобы разгрузить магистрали города над домами пустили паровой монорельс, но этого оказалось мало и в придачу к нему натянули канатные дороги. Все это двигалось в различных направлениях, крутилось, шумело, пыхтело паром, скрежетало шестеренками, воняло дымом из котлов, гудело сигналами – голова шла кругом от обилия впечатлений.

Казалось, что жители города заражены механической манией. Каждый дом, каждая лавка старалась показать свою причастность к механике. Некоторые оборудовали свое жилище механическими дверями и ставнями, у других механизмы следили за поливом цветов в горшках, третьи выказывали уважение к гостям при помощи механического привратника, с поклоном снимавшего шляпу и распахивавшего дверь. Лавочники устанавливали автоматы для продажи прохладительных напитков, на вывесках, зазывавших покупателей, под управлением перфорированных дисков периодически менялись надписи. На перекрестках сама по себе работала целая система флажков, управляя потоками колесников. Чуть ли не на каждом доме висели уличные часы. Все это было любопытно, но восторг у Соны вызвали движущиеся фигуры на площадях города. Изготовленные в рост человека, они показывали различные сцены из жизни горожан. Особой популярностью у молодых гостей города пользовалась фигура одинокой дамы. Дама сия кружилась по площади, показывая различные танцевальные движения и все бы ничего, но хулиганистая молодежь завела привычку становиться на основание механической куклы и, обняв ее в шутливом танце, объезжать площадь. Мол это приносит удачу в любовных делах. От такого обхождения одинокая дама блестела в некоторых местах, вызывая усмешки прохожих.

КарПромБанк располагался практически в самом центре Грома, неподалеку от бывшего храма Имен, теперь вмещавшего в себе Совет провинции. Сона с Таечкой даже немного устали пока дошли, но оно того стоило. Очень интересный город, а банк под стать ему. Трехэтажное здание, построенное после конца магии, занимало целый квартал. Архитектура постройки не отличалась оригинальностью, но площадь перед главным входом в банк мели медленно перемещавшиеся механические уборщики. Такой роскоши Сона не видела нигде и никогда – стоимость одного механизма наверняка была больше зарплаты обычного дворника лет за двадцать.

Отдел по работе с простыми клиентами располагался на втором этаже. Пока Сона заполняла бланк и стояла в очереди в кассу Таечка ждала ее у окна, выходившего на внутренний двор банка. Сона, подозрительно разглядывая полученные бумажные купюры (такого чуда в Приозерье не было), подошла к ней.

- Что здесь интересного? – у девочки мелькнула мысль, что банк тоже может стать заказчиком корпоративной картины.

- Смотрю как тут все устроено. Видишь железные двери по периметру двора? Это хранилища ценностей для крупных клиентов: заводов, фабрик, купеческих объединений. У сестринства тоже есть свое хранилище – вот та дверь.

- Сестринство крупный клиент?

- Конечно! Содержать такую ораву сестер стоит кругленькую сумму. Больница для бедняков, раздача бесплатной еды, две ночлежки - все требует средств. Пожертвования сливаются в денежные ручейки и вливаются туда, - Таечка указала на дверь с символом сестринства – двумя ладонями, лежащими друг на друге.

Во дворе шла работа: служащие банка доставали из бронированного колесника мешочки с монетами, перекладывали их в тележки и катили к открытой двери одного из хранилищ. За этим действием бдительно следили несколько охранников. Броневики видимо всегда останавливались на одном и том же месте, потому что за годы работы тележки выкатали в плитах двора тропинки, лучами расходившиеся к дверям хранилищ. Это хорошо было видно сверху.

- Не очень часто Цитадель получает пожертвования, - возразила Сона, - посмотрите, к двери сестринского хранилища ведет самая бледная, еле заметная тропинка.

- У тебя цепкий взгляд настоящего художника, - Таечка ласково улыбнулась и погладила Сону по голове, - а я не обратила на это внимания.

Дел в банке больше не было, и юная художница со своей учительницей отправились назад. По дороге, как и обещали сестре Гармонии, они заглянули в лавку Гапура. Чего там только не было, а как вкусно пахло! Если бы не Таечка, Сона потратила бы все полученные деньги. Хозяин лавки – Гапур обладал южным темпераментом и таким обаянием, что даже Тая, замороченная его льстивыми речами, чуть не купила ненужный ей самовар. Подруги вышли из лавки нагруженные комплиментами и сладостями для сестер. Сона тоже купила конфет и печенья для девочек.

Перед самыми воротами в Цитадель Таечка посмотрела по сторонам – не видит ли кто – и заговорщицки наклонилась к Соне:

- Мне нужно отлучиться по делам. Выполнишь мою просьбу?

- А что нужно?

- Отнеси корзинку в общую сестринскую, а вот это, - она достала из поясной сумки плоскую прямоугольную бутылку с плескавшимся внутри коричневатым содержимым, - это нужно передать сестре Гармонии, но только так, чтобы никто не видел, лучше всего после отбоя. Надеюсь, ты никому не расскажешь о маленькой слабости старшей сестры? – Таечка лукаво подмигнула Соне.

- Конечно нет! – отказать Тае было просто невозможно.

Одногруппницы Соны так обрадовались неожиданному угощению, что уложить их дежурной сестре удалось лишь спустя полчаса после команды ко сну. Потом еще полчаса они шушукались и хихикали пока не угомонились и затихли. Наконец Сона решила, что время достаточно позднее и можно приступить к выполнению второй части просьбы. Прокравшись на цыпочках, она осторожно приоткрыла дверь их общей спальни и выглянула в коридор. Никого, только тускло горят масляные лампы. Сона вернулась к кровати, достала спрятанную под подушкой бутылку и завернула ее в обрывок бумаги, ранее бывший кульком для конфет. Пусть сестра Гармония думает, что Сона не знает о содержимом свертка. В Цитадели было пусто и сумрачно. В такое позднее время обитатели сестринства уже спали. Сона беспрепятственно прошла коридорами и лестницами к комнате старшей сестры и тихонько постучала раз, другой. Никто не ответил. Девочке совсем не нравилось торчать здесь, рискуя быть пойманной после отбоя. Замков в Цитадели не было, так что она решила зайти и оставить сверток в комнате – Гармония потом сама поймет от кого он. Жилище старшей сестры было небольшим, в нем помещалась кровать, накрытая балдахином, большой платяной шкаф, а также письменный стол со стулом.На заваленном бумагами столе горели свечи и лежала книга. «Описание благочестивой жизни и славных деяний Цинны Темнолесской»- было написано на обложке. Судя по толщине книги славных деяний неведомой Цинны хватило бы на десятерых. Сона протянула руку, чтобы открыть книгу, но вдруг в коридоре послышались быстрые шаги и голос сестры Гармонии произнес возле самой двери:

- Это неприемлемо, он должен согласиться!

У Соны мороз пошел по коже. Страшно подумать, что будет если старшая сестра поймает ее после отбоя в своей комнате. Времени колебаться не было, девочка как можно тише проскользнула под кровать и затаилась.

- Что значит «Он не хочет»? Для Ставроса это просто любопытная безделушка, он не знает ни о ее истинной ценности, ни о предназначении! Для него это вещь, которую можно продать. Значит вы не смогли его заинтересовать, предложить достойную цену, - продолжала говорить Гармония, зайдя в комнату.

Вместе с ней зашла сестра, голоса которой Сона не знала.

- Поверьте, я называла сумасшедшую сумму, но он был непреклонен. Вещь как-то связана с памятью о его отце. Ставрос ни за что не продаст ее.

- Вы хотя бы видели ее?

- Да, выглядит как шкатулка с торчащими во все стороны трубочками. Небольшая, с ладонь величиной. Я забыла сказать, Ставрос обмолвился, что я не первая интересуюсь ее покупкой.

- А вот это плохо. У нас появились соперники, да и Ставрос может насторожиться.

- Уже насторожился. При мне отдал приказ дворецкому переместить вещь в хранилище банка.

- КОГДА???

- Вчера…

- Совсем плохо. Оттуда не достать, значит вариант с ограблением отпадает.

- Да что это за штука такая, если вы были готовы пойти на преступление? – в голосе неизвестной сестры послышалось искреннее изумление.

- Она дает власть над миром, - устало и горько произнесла Гармония. Теперь идите, вы сделали все, что в ваших силах, а мне нужно подумать.

За собеседницей старшей сестры закрылась дверь, и Гармония осталась одна. Сона тихонько как мышка лежала под кроватью. Старшая сестра подошла к столу и заметила лежащий там сверток.

- Ай да Тая, сдержала слово, - под нос себе пробормотала глава Цитадели. Послышалось негромкое бульканье – видимо Гармония дегустировала напиток.

- Что же делать? Пожалуй, стоит лично навестить магната, - тихонько самой себе говорила сестра. Сона едва разбирала слова.

Так продолжалось довольно долго. Гармония разговаривала сама с собой, приводила какие-то аргументы, перебирала варианты, периодически прикладываясь к бутылке. Речь ее становилась все менее разборчивой. Сона уже потеряла терпение, когда Гармония затушила свечи, завалилась на кровать и захрапела.

Не вставая в полный рост, двигаясь на четвереньках, Сона выбралась за дверь и облегченно выдохнула. «Ну сестры, ну тихони! Надо же, замахнулись на власть над миром! Конечно, если только это не конспирологические бредни, в которые так любит верить Лан. Может это уникальный музыкальный инструмент или что-то подобное» - размышляла девочка, бредя по коридорам сестринства. Спустя десять минут она поняла, что находится в незнакомом месте. Заблудиться в Цитадели легко, ведь это большая старинная крепость. Куда идти теперь было непонятно. Сона начала беспокоится - так и до утра можно бродить. Тут наша героиня увидела в дальнем конце коридора движущийся к ней огонек. Какая-то сестра, страдающая бессонницей, видимо решила совершить ночную прогулку к ближайшей уборной. Сона собралась уже попросить о помощи, как зоркие глаза художницы опознали в незнакомке Гермину. Девочка затаилась в стенной нише и пропустила сестру-наставницу мимо. Та ковыляла, освещая себе путь лампой и согнувшись под тяжестью перекинутого на спину мешка.

«Интересно, куда это она направляется и что в мешке?» - подумала Сона. Не давая о себе знать, тихонько, вдоль стены, она последовала за Герминой. Не прошло и пары минут как Сона попала в известный ей коридор, неподалеку от спальни девочек. Сестра-наставница подошла к низкой двери, которая, как знала Сона, вела в подвал, и скрылась за ней. Идти спать, когда есть возможность прогуляться по темному и страшному подвалу? Мне кажется, уважаемый читатель уже понял какой выбор сделала Сона. За дверью была винтовая лестница, спустившись по которой Сона попала в подземелье Цитадели. Впереди горел огонек светильника Гермины, все остальное было погружено во мрак.

«Хороший человек не будет шастать ночью по подвалам, - думала Сона, следуя за сестрой-наставницей, - Не иначе - злодейство какое-то замышляет. Было бы здорово раскрыть ее подлый заговор». Вокруг, в темноте громоздились ящики, тюки, бочки, мешавшие двигаться. Вдруг Гермина скинула со спины мешок, взяла его в руку и бочком протиснулась между двух здоровенных, в полтора человеческих роста, бочек. Сона осторожно прошла следом. Стоящие в подвале бочки создали настоящий лабиринт, выводивший к двери в стене подвала. Это была первая, увиденная Соной, дверь в Цитадели, закрывавшаяся на замок. Сейчас она была распахнута, замок висел на одной дужке, а за дверью был… «Ух ты! Настоящий подземный ход!» - сонливость Соны как рукой сняло. Никто из ее друзей: ни Мила, ни Ник, ни даже балбес Лан - никто и никогда не находил настоящий подземный ход. Ход был узким и Сона с опасением думала, что придется быстро убегать, если Гермина вздумает развернуться и пойти назад. Но та шла и шла вперед не оборачиваясь. Заканчивался ход комнатой, загроможденной всяким хламом: старыми, рассыпающимися шкафами, разбитыми сундуками, каким-то тряпьем. В противоположной стене была очередная дверь, оббитая железом. Гермина как раз возилась, отпирая ее большим двусторонним ключом. Отворив, она затащила внутрь мешок – видно сил поднять уже не осталось. Сона осторожно подкралась поближе, чтобы видеть, чем там занимается сестра-наставница. В помещении за дверью Гермина откинула крышку одного из сундуков, стоявших вдоль стен, и высыпала в него зазвеневшее содержимое мешка.

Все стало ясно. Сона поняла, почему дорожка, ведущая к хранилищу сестер во дворе банке, так слабо протоптана. У них есть другой, более короткий и удобный путь туда - подземный.

Глава 10 о том, что кораблекрушения бывают не только на море

С обновленной подъемной силой, «Отчаянная девчонка» ласточкой неслась вдоль восточных склонов, протянувшегося с севера на юг, Каргонского хребта. Лан, прекрасно освоившись на воздушном судне, бездельничал, лежа на страховочной сети под кормой и жевал прихваченное с собой яблоко. Чтобы найти его там нужно было подойти к борту и заглянуть вниз, чего никто пока не догадался сделать. Еще в лавке отца Лан усвоил: пока тебя никто не видит - заданий нет, стоит только попасться на глаза – сразу сделай то, принеси это и тому подобное. Вот и сейчас: нет Лана на палубе - и поручений нет. Внизу проплывали последние версты Залесья. Лан внимательно осмотрел огрызок – не осталось ли мякоти? На борту ему почему-то все время хотелось есть. Огрызок был объеден качественно, разве что семечки пожевать осталось. «Вот и все, мой друг, - сказал Лан огрызку, - я оттягивал этот момент насколько мог, но твое время пришло». Далеко внизу по дороге ехала телега. Не последний человек в, наводящей ужас на обывателей, шайке разжал пальцы и огрызок полетел к земле. Сразу стало ясно, что Лану еще учиться и учиться до мастерства старшего помощника.

Лан перевернулся на спину и невольно вздрогнул. Перегнувшись через фальшборт, на него внимательно смотрел господин Харад. Накликал!

- Вы доели, юнга? – вежливо поинтересовался первый помощник.

Лан закивал.

- В следующий раз рекомендую брать упреждение и учитывать боковой снос, хотя для столь легкого снаряда, да на такой высоте, шанс попадания стремится к нулю. Хватит прохлаждаться, вашему товарищу Трору требуется помощь.

Лан уже минут десять «наслаждался» руганью Трора, доносившейся с левого борта. Подельник подвернул ногу, сверзился с галереи и запутался в страховочной сети. Трор ругался, безуспешно стараясь вытащить застрявшие в ячейках сети конечности, команда веселилась, наблюдая за его потугами. Лан сам несколько раз падал на страховочную сеть, так что чувствовал себя на ней достаточно уверенно. Он легко прошел к левому борту (тут главное смотреть куда ставишь ноги и держать равновесие) и помог встать Трору.

- Вы, отродья тупой козы, крейц-мейсель всем вам в глотку! – ругался Трор, - А ты Рупий, кажись хотел, чтобы я починил мясорубку? Теперь будешь проворачивать фарш при помощи своего длинного языка!

Корабельный кок, смеявшийся вместе со всеми, резко поскучнел. Остальные матросы прекратили смешки и быстро разошлись по своим делам – перегибать палку, насмехаясь над Трором, никто не хотел. Как оказалось, у любителя незаконной археологии были золотые руки. За время пребывания на борту Трор перебрал все лебедки, смазал полиспасты, заставил работать трюмную кран-балку и стал считаться очень ценным членом экипажа.

- Спасибо, дружище, - поблагодарил подельник Лана. Опираясь на него, Трор с трудом доковылял по податливой, неверной поверхности сети до лестницы на галерею.

Жизнь Лана на судне, как говорил Горм, устаканилась. Он привык к своим обязанностям, ничего сложного в них не было. Лан научился быстро выполнять поручения, так что у него появилось свободное время – иногда можно было даже побездельничать, но гораздо интереснее пойти в рубку и наблюдать за управлением кораблем. Тягу судну обеспечивали паруса, а вот за повороты и изменение высоты отвечал таинственный агрегат под названием «маневровый привод», как подозревал Лан, на магической основе. Трогать его имели право только капитан и старший помощник, но смотреть Лану никто не запрещал. Напротив, капитан и старпом поощряли Лана узнавать новое. Наблюдая за действиями этих двоих, Лан стал разбираться в немудреной логике управления «Девчонкой». Рукоять вверх – подъем, вниз, соответственно, спуск, от угла наклона рукояти зависит скорость вертикального перемещения. Штурвал, расположенный наверху этого устройства, отвечал за повороты влево и вправо. Харад говорил, что будь у них две такие штуки маневренность судна значительно повысилась бы, но скряга капитан не желал тратить больше необходимого.

- Господин Бэкер, скоро стемнеет, - напомнил капитан Лану про одну из его обязанностей. Действительно, Солнце уже склонилось к вершинам хребта. Пора зажигать навигационные огни – темнота опустится быстро.

Применять открытый огонь на судне разрешалось только повару, камбуз которого был обработан специальным противопожарным составом, и Лану. Мальчик прикрепил на пояс масляную лампу и полез по горизонтальной мачте. Добравшись до места, где страховочная сеть внизу заканчивалась, Лан зацепил карабин страховочного пояса за трос, натянутый вдоль мачты, и продолжил движение. Край мачты был металлическим, а на самом конце был установлен крюк. Лан повесил лампу на него лампу и зажег ее, прикрывая огонек ладонями от ветра.

Ту же процедуру он проделал с мачтой другого борта. Закончив работу Лан увидел Горма с Трором. Друзья-бандиты стояли у борта и смотрели на красиво заходящее Солнце. Как полноценный член преступного сообщества, Лан присоединился к компаньонам.

- Так что будем делать по прибытию? – спросил Трор, продолжая начатый ранее разговор.

- Варианта два: затихариться в Громе или двинуться дальше на другом судне. Гром город большой, спрятаться есть где, но не по душе мне сидеть сиднем, боясь высунуть нос.

- Так и будем теперь оставшуюся жизнь бегать?

- Критикуешь – предлагай.

- Западный континент. Там тоже люди живут, начнем новую жизнь.

- Хочешь сказать: нас там еще не знают, - рассмеялся Горм, - боюсь ЭТОТ найдет нас и там. Тогда лучше уж в южное полушарие двинуть. Там места неизведанные, таинственные. Карт подробных нет.

- Жаль я с вами не могу, - вмешался Лан, - к концу каникул должен быть дома.

- А что с парнем делать? Не брать же его с собой, в самом-то деле? – вспомнил Трор о существовании Лана.

- Прежде всего нужно прибыть в Гром, а там посмотрим. Давайте так: отсидимся первое время, осмотримся, а потом уж решать будем куда и как.

Далеко внизу, в темноте долины зажегся белый огонек. Пока Лан раздумывал, что это за свет, огонек набрал силу, став таким ярким, что ослепил глаза.

- Падай! – вдруг заорал Горм, бросился на Лана и сбил его с ног. Тот упал, сильно ударившись о палубу, сверху навалился горе-археолог. Вокруг все затрещало, пространство залил ослепительный свет. Вдруг свет пропал, Горм отпустил Лана. Когда тот проморгался, изгоняя зайчики из глаз, корабль уже пылал, а Горм изо всех сил звонил в колокол аварийной тревоги.

***

Паники не было. Выскочившие на звон матросы сноровисто выбили пальцы, удерживавшие шесты – опоры страховочной сети, и та, пылая, улетела вниз. Следом пришел черед мачт, но это только ненадолго задержало агонию, ставшей уже родной для Лана, «Девчонки». Левый борт горел и потушить его не было никакой возможности.

- Горм! Парнишка! Где вы? Помогите! - Трор потерянно стоял посреди палубы и шарил руками вокруг себя.

Горм, рубивший снасти с другими матросами, бросил топор и подбежал к Трору.

- Чего стоишь столбом, помогай!

- Ничего не вижу! Горм, я ослеп!

Пораженный Горм отшатнулся. К чести главаря преступного сообщества, соображал он быстро.

- Эй ты, господин Бэкер! Быстро метнулся в каюту, забери наши вещи и мигом назад! Ребята, бросайте рубить, готовьте корзины! Трор, брат, я рядом, я тебя не оставлю!

- Слышали, что он сказал? Быстро готовим корзины! – из рубки показался капитан, тащивший с помощником Харадом тяжеленный привод.

Поскольку все занимались делом, никто не кричал и не бегал бес толку, заламывая руки, Лан почти не боялся. Наверное, не до конца осознавал опасность, что им грозила. Он спокойно, но не мешкая, спустился в каюту, забрал мешки подельников, свой рюкзак, достал из-под койки арбалет и вернулся на палубу. За время его короткого отсутствия ситуация сильно изменилась. Палуба была почти пуста, люди куда-то исчезли. Языки пламени с горящего левого борта ревели выше человеческого роста. Корабль ощутимо кренился на пылающий бок и, одновременно стал наклоняться на нос.

- Да ты заснул что ли? – Горм схватил в охапку Лана и швырнул его вместе с вещами в корзину, где уже сидел, прижав ладони к глазам, Трор. Тут же Горм, сильно оттолкнувшись, запрыгнул в корзину сам. Таль, на которой было подвешено это хлипкое сооружение из лозы, повернулась на четверть оборота и коллеги по преступному промыслу оказались над бездной. Главарь не мешкая рванул рычаг, освобождая подвес и Лан ошеломленно увидел, как пылающий корабль улетает вверх. Тут же он почувствовал, что вот-вот вылетит из корзины, поскольку совершенно перестал опираться на нее.

Этот случай не стал третьим в жизни Лана, когда он пугался сильнее всего. Он попросту не успел испугаться. Наверху раздался хлопок и над корзиной раскрылся спасительный купол.

- Главное, чтобы нас падающим кораблем не накрыло, - оптимистично заявил Горм, желая, видимо, подбодрить соучастников.

- Глаза, как же я без глаз! – простонал Трор.

- Подожди, не горюй слишком рано. Я вот одну знахарку знаю, рваные раны за пять секунд заращивает, сам свидетелем был! Сведу вас, она обязательно глаза тебе вылечит! – попробовал утешить Трора мальчик.

- Парень дело говорит, соберись. А ну, что случилось тогда?

- Ты на парнишку кинулся, а я закрыть глаза не успел.

- То-то я смотрю у тебя вся рожа красная - ожог значит. Хорошо, что луч на борт направлен был, тебя краем задело. Знавал я одного барамыгу, азартнейший был человек. Поспорил как-то, что минуту на Солнце сможет смотреть.

- И что?

- Спор выиграл, а сам ослеп на время. Ожог глаз получил. Но ничего, походил пару недель в повязке, как слепец, а потом восстановилось зрение. Правда зарезали его потом, но это к делу не относится. И у тебя вернется зрение.

- Спасибо вам ребята, что не бросили меня.

- Ты это брось. Мы одна команда, правда господин Бэкер?

- Можно просто Лан.

- Ну если разрешаешь, так и быть.

К счастью, их не накрыло горящим кораблем, более того корзина плюхнулась не в реку и не в, точащие копьями, ветви деревьев - они упали на вспаханное поле. Несмотря на все эти факторы везения, толчок был сильным, корзина разломилась и жертвы кораблекрушения выпали наружу. Лану повезло, он упал на Трора, смягчив падение. Тот только гыкнул и заскрипел зубами, принимая очередной удар судьбы.

Ночь они провели возле корзины. Развели костер и сидели возле него до утра. Горм заявил, что Трору нельзя смотреть на свет и, пока было темно, соорудил пострадавшему повязку на глаза. Едва рассвело, неподалеку обнаружилась дорога. Разумно предположив, что в какую сторону не пойди куда-нибудь придешь, соучастники двинулись наугад по ней. Солнце поднялось над горизонтом, когда их догнала телега. Правил ею босоногий дедок в соломенной шляпе и старой дерюге, накинутой на торс, – прямо стопроцентный крестьянин, как их представляют рафинированные горожане. Сопровождал его молодой парень, то ли сын, то ли внук. Еще увидев вдалеке сие средство передвижения, Горм предупредил Лана:

- Слышь, господин Бэкер, мы уже в Каргоне. Здесь ношение стреляющего оружия запрещено. Спрячь арбалет и не показывай.

То, что в разных частях объединенных провинций могут быть разные законы, стало новостью для Лана, но он послушно замотал арбалет в запасную рубашку, купленную в Утте.

- Здорово отец! – жизнерадостно начал разговор Горм, как только телега поравнялась с погорельцами.

- Каргонский волк тебе отец, - мрачно ответил дедок, подозрительно оглядывая всю компанию.

- Ну зачем ты так сразу, - Горм демонстрировал чудеса миролюбия, - мы люди хорошие, но в беду попали. Летели на корабле торговом, да пожар случился. Едва спаслись.

- Видали мы ночью – огненный метеор упал. Поди ваш корабль? – влез в разговор парень и тут же получил леща от дедка.

- Спаслись значит? Жизни спасли, а деньги?

- Не совестно тебе старый нищих о деньгах спрашивать?

- Разве не о помощи просить хотите?

- О ней самой.

- Помощь нынче денег стоит.

Меркантильность деда стала не на шутку раздражать подельников. Трор достал остро наточенный нож и на ощупь стал скрести свою пятидневную щетину.

- Ладно, говори, чего нужно, только слепца своего уйми, - манипуляции Трора произвели впечатление на крестьян.

Трор, успевший сбрить щетину на одной щеке, спрятал нож. Себя он, разумеется, не видел, но со стороны, частично выбритый, представлял забавное зрелище.

- В Гром нам нужно, и поесть чего-нибудь не помешало бы.

Старикан задумался:

- Почамкать, это можно. Здесь скоро наш хутор – накормим, а вот в Гром ехать дорого возьмем. За то, что накормим серебрушка, а до Грома довести – золотой с каждого. Понимать должны – пора горячая, руки от земли отрывать нельзя!

- Идет! – согласился Горм.

Лан поторговался бы. Крейц-мейсель им всем в глотку, при правильном подходе сумму можно было бы сбить на треть! Тем не менее он промолчал. Пока (временно) он не главарь банды, лучше не демонстрировать свои прирожденные лидерские качества.

Подельники забрались на телегу (разумеется, самому умному члену банды пришлось идти пешком) и двинулись в известном дедку направлении.

К хутору они прибыли через полчаса. Место обитания крестьян состояло из слишком большого для двух обитателей жилой дома и несколько хозяйственных построек. Во дворе перед домом рос раскидистый дуб, в тени которого, за длинным столом, разместились погорельцы. Лану на месте не сиделось - пока дедок со своим младшим помощником, готовили еду (как ни странно женщин на хуторе не было) он отправился обследовать новое место. Кроме природного любопытства у мальчика было еще одно дело – нужно было избавиться от запрещенного в Каргоне оружия. Несмотря на участие в банде, Лан был законопослушным мальчиком. Как это объединялось в его голове ведает только повелитель ветров.

Лану прошелся по хутору заглядывая во все углы - все было интересно, он никогда не был в таком месте. Гуси, утки и куры орали на своем птичьем языке. В большом длинном хлеву возмущенно мычали коровы, в другом визжали свиньи. Лан не знал, нормально ли это, но жить на хуторе он теперь не согласился бы ни за какие коврижки.

- Эй, гуляка, иди есть, - позвал младший крестьянин.

Еда была простая, но проголодавшимся воздухоплавателям она показалась божественной. Мигом умяв содержание тарелки и оглядываясь в поисках добавки, Горм решил начать разговор.

- Как озимые? – не представляя, о чем спрашивает, зевая, начал он.

- Взошли выше, чем год тому, - отвечал дедок, - а от в позапрошлом годе, так тогда вымахали в рост человека совсем.

- А чего садите?

Дедок задумался:

- То яровые, то озимые – от погоды зависит. Недавно вот рассаду арбузную посеяли. Вы то, сами, что за люди такие?

- Археологи мы, могилы разные раскапываем, кости ищем.

- И что, прибыльное дело?

- Пока одни убытки – развел руками главарь.

- Опасное, наверно, занятие?

- Если человек профессионал в своем деле – опасность минимальна! – гордо ответил Горм. Трор согласно закивал.

- Я и вижу, что минимальна. С неба сверзиться – это разве опасность? Ерунда! – хитро улыбнулся хозяин хутора, - А не боитесь, что призраки тех покойных, что вы побеспокоили, мстить начнут?

- Живых надо бояться, а не призраков, - сказал Горм. Лан бы с ним не согласился – а как же башня Короля?

- Это ты точно сказал – живых, - во взгляде деда появилось что-то нехорошее. - Можешь начинать бояться.

- Ты это о чем? Тебя боя… - не закончив фразу Горм вдруг опустил голову на стол и заснул. Перед глазами Лана все поплыло, и он присоединился к Горму в царстве сна.

Очнулся мальчик в знакомом ему сарае, заваленном сеном. Рядом, связанные, сидели на земляном полу Горм с Трором. Лана, по причине его ничтожности, связать не удосужились. Перед подельниками стоял преобразившийся дедок. Куда только подевались его простецкие манеры и дряхлость. Сейчас это был совсем не старик. Пред компаньонами стоял, поигрывая ножом, пожилой, но выглядевший очень опасно, мужчина.

- Ты мне зубы не заговаривай! – обращаясь к Горму говорил он, - мне все известно, где эта штука?

- Черному прислуживаешь? – мрачно спросил Горм.

- Кому служу – мое дело, - оскалился дед, - Ума хватает большим людям дорогу не переходить. А у тебя с дружком, вижу, жадность разум затмила. Да еще мальчонку в это дело втянули.

- Был с нами один, Моротом кличут. Он взял находку, да и сбежал, еще и золото прихватил.

- Твой Морот на дне Седого Уса уже. Перед смертью он все рассказал – не брал он эту штуковину. Вижу, по-доброму не отдашь, значит сам виноват, - хозяин хутора присел перед Гормом и вдруг резко ударил его ножом в бок. Тот повалился и закричал. Трор, поняв, что с другом неладно привстал, но получив рукоятью ножа в лоб осел на место. Вот так наступил третий момент, когда Лан испытал самый большой страх в своей жизни. Но на этот раз к страху примешалась злость на негодяя, поднявшего руку на его спутников.

«Спасибо тебе, Лан из прошлого», - подумал мальчик, засунул руку в кучу сена и нащупал свой арбалет, припрятанный ранее от греха подальше. Ношение стреляющего оружия в Каргоне ведь запрещено, не так ли?

- Ты чего это, малец? – удивился дед, увидев направленный на него арбалет.

- Стреляй этой сволочи прямо в лоб, Лан! – преодолевая боль выдавил из себя Горм.

- Не выстрелит, - сказал дедок, нехорошо ухмыляясь, - непростое это дело, в живого человека стрелять.

От страха Лан случайно нажал на курок и болт просвистел чуть выше головы деда, сбив с него шляпу. От неожиданности тот опешил, а Лан, не мешкая, вставил ногу в стремя и перезарядил свое оружие. Руки у Лана тряслись, арбалет ходил ходуном и это сильно испугало противника. «Вот и хорошо, не одному мне бояться», - злорадно подумал мальчик.

- Не выстрелит? Да он сейчас из тебя дуршлаг сделает! – взглядом Горма можно было факелы поджигать, - Бросил нож, отошел лицом к стене! Лан, разрежь на мне путы.

- Учти, Горм, я тебя только порезал, а мог бы чего похуже сделать… - проговорил старикан, выполняя приказ главаря.

- Спасибо тебе огромное за такую доброту, - освобожденный Горм взял оглоблю и хорошенько приложился ею к голове деда. Справиться с молодым паршивцем, дежурившим за дверью, даже для раненого Горма было делом нескольких секунд. Вскоре псевдокрестьяне были связаны и уложены в том же сарае. В подвале дома обнаружились настоящие владельцы хутора – избитые и запуганные хозяин с женой и детишками. Благодарности их не было границ. Увидев, что двое их спасителей ранены, хозяин предложил было остаться пока не поправится здоровье, но Горм эту идею отверг:

- Нам нужно уходить, сами с этими садоводами теперь справитесь?

Хозяин заверил, что справится. И не мудрено – освобожденные крестьяне для надежности так обмотали веревками деда с его сообщником, что те стали напоминать не людей, но окуклившихся гусениц.

На той же телеге, на которой они сюда прибыли, неудавшиеся археологи отправились в Гром с обещанием оставить ее на постоялом дворе хорошего знакомого хозяина. Торм ничего не видел, Горм лежал на охапке сена, прижав руку к окровавленной повязке – пришлось Лану осваивать искусство управления кобылой. Хорошо, что Зура имела смирный нрав и без приключений довезла санитарную карету к месту назначения.

- Ты сначала правь на железнодорожный вокзал, - сказал Горм, когда показались окраины города.

- Зачем? – не понял Лан, они вроде бы хотели затеряться в Громе, неужели планы поменялись?

- На вокзалах всегда можно найти маклера, - ответил Трор, - они квартиры сдают. В гостиницу нам нельзя.

Вокзал поразил Лана, такого в Приозерье не было. Огромные паровозы, лязгающие железом и изрыгающие клубы пара и дыма, вызывали восхищение. Вот где, был уверен Лан, нет ни капли магии, только человеческий труд и гений инженеров. Будь на месте Лана Сона, она смогла бы красиво описать эстетику пыхающих монстров. Лан был попроще, художественных терминов не знал, но и его захватила мощная красота локомотивов. Мальчишка с удовольствием бы потратил время на разглядывание каргонских чудес, но на его руках были двое раненых, а неведомые слуги Черного не дремали – Лан вспомнил для чего сюда прибыл.

Неподалеку от входа в здание вокзала стояла группа людей, как оказалось маклеров, державших одинаковые таблички. «Сдам квартиру» было написано на них.

- Вам где, в центре или на окраине, может поближе к вокзалу? Есть места в общем бараке, есть отдельные комнаты, - оценил потрепанный вид Лана один из этих деляг.

- Отдельную комнату на троих в рабочем квартале, - ответил Лан, проинструктированный Трором.

- А эти двое кто тебе?

- Отец и брат его, на завод наниматься приехали.

- Чего у него голова замотана?

- Поспорил с братом, что минуту на Солнце сможет смотреть, вот, теперь ожог глаз, но это пройдет.

- Вы не из Залесья будете? Они там все с прибабахом, - маклер подозрительно окинул взглядом частично бритого Трора. Горм изображал спящего, зарывшись в сено.

- Нет, мы приозерцы коренные.

- Ну поехали, покажу жилье, коренные приозерцы.

Комната на втором этаже доходного дома, что располагался неподалеку от Второго Каргонского Металлургического Комбината, отвечала всем требованиям конспирации: из окон хорошо просматривалась улица, жильцы в доме постоянно менялись, никто никого не знал. Можно было выдохнуть и расслабиться.

«Нужно найти Сону, - подумал Лан, заваливаясь на кровать, - интересно, где Мила и как у нее дела?»

Глава 11 из которой читатель узнает о неудавшемся ограблении банка

Полноводная Шера спокойно несла свои воды. Начинаясь где-то в ручьях, стекавших с ледников Каргонского хребта, она вбирала в себя реки, речушки и ручьи провинции и несла их к далекому Южному морю.

Мила посмотрела на заросший лесом правый берег, потом перевела взгляд на левый.

- Шагов пятьсот будет в этом месте, - подсказал неугомонный Рональд.

Третий день они плыли на пароходе. Натуральном пароходе, с паровым двигателем, большими гребными колесами по бокам и здоровенной трубой, изрыгавшей клубы вонючего дыма. Иногда порыв ветра прижимал дым к палубе и тогда совершенно невозможно было дышать. Из-за этого Мила предпочитала проводить время на носу судна, рассматривая пейзажи и медитируя. Насколько все-таки лучше в Приозерье с его экологически чистой пружинной тягой.

В небольшом речном порту Рон договорился, и его колесник погрузили на корму судна. Миле казалось, что есть что-то символичное в этой конструкции: корабль вез колесник, который вез двуцикл. Осталось только самой залезть на самый верх - завершить иерархическую пирамиду. Девочку разместили в маленькой, но отдельной каюте. Планту такой привилегии не досталось - он спал в общем кубрике, где успел до печенок достать матросов.

Неугомонная натура Рональда не терпела безделья. Сначала он пробовал помогать команде, но больше мешал, чем помогал и был изгнан. Потом он стал давать советы капитану и главному механику, как улучшить работу машины. Если капитан дипломатично терпел болтовню менестреля (а что делать, работа такая, да и за проезд было неплохо заплачено), то механик сразу посоветовал Рону отправиться в самую далекую даль и закопать там свои советы как можно глубже, после чего запретил заходить в машинное отделение.

- Дурни, - жаловался Рональд Миле, - при такой толщине котла давление можно увеличить процентов на десять. Ретрограды!

Следующим шагом Планта стал импровизированный концерт на палубе, но, в отличие от, неизбалованных культурными мероприятиями, залесских крестьян, у матросов парохода и немногочисленных пассажиров песни, сочиненные бездушной железякой, не вызвали восторгов. И это еще мягко сказано.

- Ты им про селедку спой, - язвила Мила, - может тогда тебя за борт выкинут.

- Нужно хорошенько смазать все узлы машинки, тогда и рифма в песнях появится, - отвечал Рон. Вот пойми, неужели он это всерьез?

В поисках, куда направить свою энергию певец обратил внимание на Милу. Он вбил себе в голову, что из-за своей доверчивости к незнакомцам девочка может попасть в серьезный переплет и решил обучить ее приемам самообороны.

- Рон, отстань, мешаешь медитировать, - Мила как раз пыталась удержать в воображении сложную последовательность действий.

- Во-первых, по имени можешь называть меня, только если вокруг никого нет, во всех остальных случаях, будьте добры сударыня обращаться как подобает воспитанной девушке! Во-вторых, вставай, покажу тебе пару приемов.

- Да зачем они мне?

- Вот что ты будешь делать, если я на тебя нападу?

- Я разорву тебе сердце, - сказала Мила.

- Не разорву, а разобью, - улыбнулся Рон, - вы слишком высокого о себе мнения, сударыня. Маловато каши ела, чтобы мне сердце разбивать! Мне знаешь, кто только не пытался разбить? Ого-го какие дамы!

Мила поняла, что опасность миновала – Рональда понесло в сторону. Успех требовалось закрепить.

- Значит, ты стал певцом, чтобы угодить этим дамам?

- Нет, - смутился Рональд, - исполнителем баллад я стал по другой причине и это не основной род моей деятельности, хотя признаюсь – мне понравилось выступать.

- У всех есть главное занятие в жизни. Мой папа инженер, у Лана отец – торговец, а ты кто?

- Моя любовь – небо, а специальность – пилот курьерского планера. Я, к твоему сведению, Летную академию Утты закончил. Входил в десятку лучших выпускников.

- А, понятно, это ты после нее на воздушные корабли пошел?

- Не сразу. Я в академии задержался на пару лет. На историческом факультете у профессора Гента. Хотел докопаться до кое-каких подробностей из нашего прошлого.

«Ого, - подумала Мила, - а Рональд не так прост!»

- И до чего докопался?

Рональд Плант замолчал и перевел взгляд на реку, раздумывая говорить или нет.

- Ты знаешь, что Глаз Колдуна — это не звезда, а мир, такой же как наш и он недалеко?

- Конечно знаю, мама рассказывала.

- Очень начитанная у тебя мама. А знаешь ли ты, что во времена до конца магии туда отправляли сигналы и получали ответ?

- Там что, кто-то живет?

- То-то и оно. А теперь представь каким мог бы стать наш мир, если бы в него вернулась магия? Сплав механики и могучей магической силы дал бы гигантский толчок развитию общества! Наши жалкие воздушные корабли, летающие со скоростью черепахи по воле ветра, не идут ни в какое сравнение с тем, чего можно достичь, построив двигатели на магической тяге! Мы смогли бы даже на Глаз Колдуна полететь, да что там, к другим звездам!

Мила еще не видела Рональда таким, в его словах была страсть, словно он поведал ей о своей самой сокровенной мечте.

- Неужели ты не хотела бы жить в таком мире? Позавтракала, села на корабль и улетела на учебу к другой звезде.

- Мне кажется, мы и без магии научимся летать к звездам. Просто не так быстро.

- Научимся, как же. Выборные только и умеют, что ставить палки в колеса прогресса! «Бесконтрольное развитие технологий приведет человечество к катастрофе», - явно копируя кого-то, с горечью произнес Рон, - ты понимаешь, магию убили, так и технологиям не дают развиваться! Где двигатель внутреннего сгорания? – Положили под сукно!

- Ты слишком драматизируешь. Как по мне, мы неплохо живем. Может, прежде чем лететь на Глаз Колдуна следует освоить южное полушарие? У моей подруги там родители пропали, вот бы их найти, - вздохнула Мила.

- Извини, я увлекся. Мало с кем могу так поговорить. Считайте сударыня, что вам оказана великая честь увидеть Рональда Планта в момент приступа откровенности, - Рон улыбнулся, - пойду-ка я осваивать искусство ужения рыбы. Боцман обещал дать взаймы удочку, если я не буду докучать команде.

Рональд ушел, настроение медитировать пропало.

***

О том, что пароход приближается к столице Каргона стало понятно по увеличившемуся количеству судов на реке. Шера была важной артерией и на всем протяжении пути постоянно встречались другие посудины: кто шел навстречу, кто обгонял, но теперь водная гладь просто кишела разными плавсредствами от больших, тяжелогруженных барж до мелочи типа рыбачьих лодок.

Пароход, ка котором путешествовала Мила, был вынужден сбавить ход – опытный капитан осторожно вел свой корабль в порт. Времени до прибытия оставалось мало и следовало хорошо обдумать свои действия. Вот ступит Мила на землю Каргона и дальше что? Бежать сразу на летное поле? Наверное, так и следует поступить, но не для того, чтобы вырывать Лана из лап нелегальных археологов, а для чтобы узнать, когда прибывает его корабль и осмотреться. Кто знает, что внушили доверчивому другу эти проходимцы за время полета. Может они ему так мозги запудрили, что он на южный континент собрался лететь (Мила сделала мысленную пометку исключить выражение «мозги запудрили» из своего лексикона – воспитанные девушки так не выражаются). Лан может быть упрямым как осел, но есть одна зануда, которая умеет очень хорошо им управлять. И эта особа в Громе. Значит следующий визит будет в лагерь Соны, он, кажется, расположен на базе местного сестринства. А если бандюганы не захотят отпускать Лана? Не хочется вмешивать в это дело Службу Охраны Общественного Спокойствия – это на крайний случай. Придется просить о помощи Рональда. Согласится ли он? Деньги ему нужны, а как показал неудачный концерт на пароходе публика тут не в пример взыскательней залесской. Нужно пообещать от имени Питона Бекера вознаграждение за спасение сына. Наверняка и он и дядька Тит уже объявили о награде, так что это не будет неправдой. А как это назвать? Мила задумалась. Обещая награду Рону она основывается на своих домыслах не имея точной информации – значит она скажет неправду? С другой стороны, она точно уверена, что Бэкеры это сделали, сама так бы и поступила – значит это правда? Поразмыслив, Мила решила считать этот случай полуправдой в процессе перехода в правду. Итак, первые шаги намечены, дальше будем поступать исходя из ситуации.

Когда Мила озвучила свою просьбу, подсластив ее обещанием вознаграждения, Рон не долго думал:

- Предлагаю разделиться, я на летное поле, ты к своей подруге, - предложение Рона звучало разумно и Мила ответила согласием.

Пароход привалился бортом к пирсу, матросы перекинули сходни. Наконец пришло время действовать.

***

Новостью недели стала попытка ограбления Каргонского Промышленного Банка. Сестры только об этом и говорили. В газетах сообщали, что грабители проявили удивительную изобретательность: они подожгли здание конфетной фабрики неподалеку и, пока внимание охраны банка было отвлечено на пожар, предварительно оглушив сторожа, вломились внутрь. Замысел ворюг почти удался, они успешно обошли ловушки, устроенные специально для таких случаев, но на пути нарушителей закона неприступной стеной стала бронированная дверь с кодовым замком компании «Каргонские секреты», перекрывавшая доступ к внутреннему двору банка. Потратив на вскрытие этой преграды почти час, так и не добившись успеха, любители чужого имущества были вынуждены ретироваться.

Еженедельник «Гром и молния» писал в экстренном выпуске, что такой пощечины Служба Охраны Общественного Спокойствия не получала никогда. Ведь центральное отделение СООС Каргона располагалось практически напротив банка! Глава Совета Провинции устроил такую выволочку начальнику Службы, что сыскари буквально рыли носами землю, разыскивая наглецов, посмевших пошатнуть веру состоятельных горожан в незыблемость их сбережений.

Сона Шеффен и Тая Тречерс сидели в чайной неподалеку от Цитадели, пили чай и заедали его восхитительными свежайшими булочками.

- Говорят нападавших было двадцать человек, все в масках, - пересказывала подслушанные сплетни Сона.

- Тогда их быстро найдут, - заметила Таечка.

- Почему?

- Такая толпа народу не сумеет держать рот на замке, кто-нибудь да проговориться.

- Начальник СООС выступил перед журналистами и заявил, что для поимки грабителей будет применена новейшая методика – поиск по отпечаткам пальцев.

- Как подпись на договоре может помочь кого-то поймать? – удивилась Таечка.

- Подпись на договоре оставляют, макнув палец в чернила, но, оказывается, отпечатки пальцев остаются везде, куда мы прикасались, только они не видны. Охранка нашла способ проявлять и сохранять эти следы. Так можно точно определить, является подозреваемый виновным или нет.

- Так и норовят накинуть ярмо на свободных граждан! – возмутилась госпожа Тречерс, — Вот увидишь, скоро всех обяжут сдавать свои отпечатки. Неужели нельзя действовать честными методами?

- «Каргонские финансы» сообщают, что грабители были вооружены новейшими ацетоновыми горелками, из чего делается вывод – негодяи имеют высшее инженерное образование и принадлежат к элите общества.

- Болваны сидят в этой газетенке, как они только о финансах могут рассуждать? Не ацетоновая, а ацетиленовая горелка, и для того, чтобы пользоваться ею не надо ни высшего, ни низшего образования – просто немного мозгов. Слушай, юное дарование, раз уж мы все равно занимаемся сегодня убийством талии, давай закажем по кусочку тортика? Я плачу́.

Сона подождала, пока принесут заказ. Госпожа Тречерс поднесла чашку ко рту, сделала хороший глоток чая и тут Сона решилась:

- Кажется я знаю, кто совершил налет на банк, - перегнувшись через стол чтобы быть поближе, громким шёпотом сказала она.

Таечка поперхнулась чаем, да так, что тот брызнул изо рта и носа. Сона встала и постучала ее по спине.

- Что? - откашлявшись вопросила старшая подруга вытирая выступившие слезы, - о чем ты говоришь?

Сона подала ей салфетку:

- Я знаю, вернее, я думаю, что знаю, кто попытался ограбить КПБ.

- И кто же? –Таечка попробовала поднять чашку, но тут же поставила ее обратно – рука дрожала.

- Сестра Гармония.

- Да ты с ума сошла! – Таечка облегченно расхохоталась. На эксцентричную особу стали осуждающе посматривать другие посетители чайной.

- А вот и нет, - и Сона поведала о ночном визите в комнату старшей сестры.

- Бери торт, и пока жуешь я расскажу почему никому об этом не нужно говорить. Смотри сама: сестра Гармония – известная персона в городе, член городского совета, ты же никто, просто нафантазировавшая себе невесть что девчонка.

- Я не вру!

- Да какая разница? Важно поверят тебе или нет. Сразу говорю – не поверят. Пошли дальше: с чего ты взяла что она собиралась кого-то грабить? Эти ее слова могли означать что угодно. Ты когда-нибудь слышала такое слово «гипербола»? Когда люди хотят выделить значимость чего-то они зачастую прибегают к преувеличениям, гиперболизируют свою речь. Отсюда эти слова про ограбление и про власть над миром. Гармония просто хотела подчеркнуть, что ситуация критична.

- Слишком подозрительное совпадение.

- Поверь мне, это просто совпадение.

- Всё-таки, мне кажется, стоит пойти в СООС и рассказать об этом.

- Только наживешь себе неприятностей, а потом станешь посмешищем. Не нужно никуда ходить. Поверь мне, Гармония не имеет к ограблению никакого отношения.

- Вы уверены?

- Более чем. Конечно, забавно было бы натравить на эту злюку ораву сыщиков, но мы не будем так жестоки, правда ведь?

За окном прошла Мила.

- Ладно, не будем, - теперь Соне в самом деле стало казаться, что обвинить сестру Гармонию было дурацкой идеей.

- Что? Мила? - Сона выскочила за дверь и оглядела улицу.

- Мила!

Через секунду подруги обнимались. Сона потащила свою нежданную находку за столик.

— Значит это ты, та самая проказница, о которой так много рассказывала Сона? – заинтересованно спросила Таечка.

Мила смущенно пожала плечами.

- Пожалуй стоит заказать еще чаю и тортика, Таечка махнула рукой, подзывая официанта.

- Как ты здесь оказалась? Давно приехала? Как здорово! – Сона радостно тормошила подругу.

Пришлось Миле рассказать о причине своего приезда.

- Задурили Лану голову конспирологией да летной романтикой и вот результат. Ты же знаешь какой он наивный – верит во всякие бредни, - закончила она свой рассказ.

Глаза Соны округлились:

- Чего мы ждем? Нужно срочно бежать на летное поле!

- Подожди, туда Рон поехал все разузнать.

- Рон? Это еще кто?

- Рональд, мой спутник. Мы в Залесье познакомились. Неплохой парень, как для взрослого, - Мила встретилась взглядом с Таечкой и смутилась.

- Да, не все взрослые заслуживают эпитета «неплохой», - заулыбалась та.

Плант прибыл минут через сорок. Первой заметила его Таечка:

- Смотрите, какой-то наглец припарковал колесник прямо перед воротами в Цитадель.

- Это Рон, - Мила побежала за своим спутником.

- Рональд Плант, поэт, путешественник, - поклонился Рон представляясь.

- Тая Тречерс, - кивнула головой Таечка.

- А я Сона, - просто представилась подруга Милы.

- Садись уже, ой, садитесь Рональд. Есть ли новости о воздушном корабле? – нетерпеливо спросила Мила.

- Новости не сказать, что обнадеживающие, - ответил Рон, внимательно глядя на госпожу Тречерс, - «Отчаянная девчонка» должна была прибыть еще вчера. Сегодня на попутках в город прибыла часть команды во главе с капитаном. Тот заявил, что корабль был атакован неведомым оружием и потерпел кораблекрушение.

- Фигу с маслом, а не страховую компенсацию, он получит, указав такую фантастическую причину катастрофы, - смотря в глаза Рону, заметила практичная Таечка.

- Да КЗ с этой страховкой! Что с Ланом? – не выдержала Сона.

- Пропали без вести два мачтовых матроса и юнга. Капитан, покидавший судно последним, говорит, что видел, как они забирались в спас-корзину и летели вниз. Возможно их отнесло ветром от остальных. Считаю нужно немного подождать, уже сегодня, самое позднее завтра, они должны добраться до города.

- А если Лан ранен и лежит, истекая кровью под кустом?

- Администрация выслала планеры на поиски пропавших. Местность вокруг Грома густо населена - помощь найти легко.

- Все с ним нормально, это же Лан! Я подозреваю, что бандюки специально о себе не подают вестей, - высказала то, что думала Мила, - наверняка злодейство замышляют и Лана хотят втянуть! Нет ли у вас в Каргоне каких-нибудь старых могил?

- Зачем тебе могилы? – изумилась госпожа Тречерс.

- Где могилы – там и бандиты, - поразила присутствующих своей логикой Мила, - а причина катастрофы мне понятна - зря они к себе Лана пустили, так им и надо!

- После такого происшествия им необходимо будет прийти в себя, передохнуть. Я примерно представляю себе куда они могут отправиться, знакомые в городе у меня есть – с утра организую поиски пропавших, - уверенно заявил Рональд.

- У вас, судя по всему, богатый жизненный опыт? – поинтересовалась Таечка.

- Поверьте сударыня, весь мой жизненный опыт пасует перед такой красотой! Вы разрешите посвятить вам песню? – заложил резкий поворот Рон.

- Не соглашайтесь! – прошептала Мила, жалея уши новой знакомой.

- Ах, прекратите, вы смущаете скромную сестру милосердной Эгеллы, - зажеманничала Таечка.

- Теперь я вижу, что не зря бросил все дела и примчался в промышленную жемчужину содружества. Посреди грязных шестеренок и промасленных поршней расцвела роза, равной которой нет среди трех провинций!

У Соны отвисла челюсть и стал виден непрожеванный кусок торта.

- Рональд, вы перебарщиваете, - улыбнулась госпожа Тречерс.

- Простите, это профессиональная деформация. И все же, я считаю, что сама судьба свела нас.

- Это я вас свела, - сердито заявила Мила. Вместо обсуждения поисков Лана начались какие-то шуры-муры.

- До завтра все равно делать нечего, позвольте пригласить вас в театр?

- Я обожаю театр, - у Таечки загорелись глаза, - а когда?

- Прямо сейчас!

- Нет, я так не могу, - госпожа Тречерс оглядела свое скромное сестринское одеяние, - мне нужно переодеться!

- Давайте так, я иду за конфе…, извините, за билетами и через час встречаемся у входа в театр.

- Дайте мне два, - попросила Тая.

- Решено!

- Мы тоже хотим в театр! – не выдержала Сона.

- Постановка для взрослых, вот подрастёте и годика через четыре прошу пожаловать, - сказал Рональд.

- Сона, погуляйте пока по городу, к Гапуру сходите, покажи гостье городской парк. Справишься?

- Конечно, - недовольно кивнула девочка.

Рон галантно приоткрыл дверь перед госпожой Тречерс, и взрослые вышли из чайной.

- Что это было? Твой Рональд нагло клеит мою Таечку! – возмущенно заявила Сона.

- Она его сердце захватила, и он не знает, что делать без неё, - развела руками Мила, - что поделать, это взрослые!

- Нет, ну надо же, только познакомился и сразу в театр!

- Это называется конфетно-театральный период отношений.

- Да я поняла уже, что он конфет ей купит. Пошли и мы себя сладким порадуем, в лавке Гапура такие вкусности есть!

Подруги покинули чайную обмениваясь новостями. Каждой было что рассказать. Болтая, они дошли до лавки жизнерадостного толстяка-южанина и тут из-за угла прямо на них вышел Лан.

Никак не ожидавший встретить здесь Милу Лан оторопел, девочки тоже. Первыми опомнились подруги.

- Попался! - хором закричали они.

Лан вздрогнул.

- Мила, ты откуда здесь? Ты с дядей приехала?

Мила схватила Лана за левую руку, Сона за правую и, словно сговорившись, девочки потащили Лана в сторону Цитадели.

- Сона, нет ли у тебя на примете крепкого подвала с надежным замком? – поинтересовалась Мила.

- Есть! Совершенно случайно у меня есть такой подвал, а замок найдем!

- Куда вы меня тащите? Мила, Сона, остановитесь!

- Мы все знаем! Не беспокойся, тебя обманом втянули в шайку, но мы оградим тебя от влияния этих негодяев! Кто знает, какие преступления ты уже совершил и на что они могут толкнуть тебя в будущем! – заявила Сона.

- Какие преступления, я ничего не совершал! – Лан решительно выдернул руки из захватов (школа Горма пригодилась) и остановился, - Выслушайте меня, нужна ваша помощь!

Да кто бы сомневался.

Глава 12, в которой читатель узнает об удавшемся ограблении банка

Рана Горма воспалилась. У него был жар, подельника трясло. Влажная тряпка, что клал ему на лоб Лан, помогала как мертвому припарка. Лан хотел было отвезти Горма в городскую больницу, но тот категорически не соглашался ехать.

- Там меня Черный легко найдет, - сказал он, - если отвезешь в больницу, так сразу на кладбище место заказывай.

Лан знал, что каждое сестринство содержит свою, благотворительную, больницу, а значит сестры умели ухаживать за страждущими. Он все равно собирался навестить Сону, а теперь это стало необходимостью. Сона подскажет к кому обратиться.

С этими мыслями, наказав Трору никому не открывать, Лан двинулся на поиски Соны и неожиданно встретил ее вместе с Милой. Отложив на потом разбирательство с дочерью Бакторнов, по поводу ее появления в Каргоне, Лан поделился своей бедой с подругами.

Первой мыслью Соны было попросить о помощи Таечку, но та легкомысленно упорхнула в театр, да и какую медицинскую помощь может оказать учительница рисования? Сона знала, кто обладает нужными знаниями. Из знакомых сестер и Гермина и Гармония совершенно точно периодически работали в больнице для бедняков. Обращаться к противной Гермине не хотелось, к тому же у нее язык как помело, а Лан хотел сохранить все в тайне. Оставалась Гармония. Она, конечно, тоже не подарок, но, по крайней мере, живой человек, имеющий слабости.

- Ждите меня здесь, - Сона указала друзьям на лавочку возле входа в Цитадель, а сама решительно направилась внутрь.

Вскоре она стояла перед уже знакомой дверью в комнату старшей сестры. Тук-тук-тук.

- Кто там еще? Заходите, - раздался недовольный голос Гармонии. Девочка вошла.

- Сона, вы с Таей уже пришли? – спросила Гармония, отрываясь от чтения книги.

- Да, то есть нет… У госпожи Тречерс свои дела. Я пришла попросить…

- Спрашивай, - невнимательно сказала Гармония, перелистывая страницу.

- Вы можете оказать помощь больному, но так, чтобы никто не знал?

- Что? – сестра отложила книгу, сняла очки и внимательно посмотрела на Сону, - ну-ка выкладывай!

- Отец моего друга серьезно заболел, но ему нельзя в больницу. За ними охотится страшный преступник по кличке Черный.

Услышав это имя Гармония вздрогнула.

- Вот как, и каковы симптомы заболевания?

- Ножевое ранение в бок, - опустив глаза долу, как будто это она виновата, пробормотала Сона.

Старшая сестра встала, взяла лицо Соны в свои ладони и внимательно посмотрела на нее сверху вниз:

- Во что ты ввязалась, девочка? Можешь не отвечать, это риторический вопрос. Побудь здесь, я схожу за инструментами, возможно, потребуется хирургическое вмешательство.

Гармония вышла. Сона села и, от нечего делать, взяла в руки открытую книгу.

«…

- Здесь мы сможем набрать себе сторонников, - сказал принц.

Он и Цинна находились огромном подземном зале, освещенном мягким магическим светом. Все пространство зала было заставлено рядами высоких, выше человеческого роста, зеркал. Зеркала многократно отражали друг друга, принца и девушку. Цинна помахала рукой – многочисленные отражения повторили ее жест. Она подумала, что здесь легко потеряться.

- Где мы?

- Это королевская тюрьма для магиков, - ответил Дарен, - двери и решетки не способны удержать одаренного, только это, - он провел рукой по поверхности одного из зеркал.

- Ты хочешь набрать войско из преступников?

- Магических преступников. Твои соплеменники отважны, но против Тэта-лучей они бессильны. Многие из тех, кто заключен в этих зеркалах, согласится сражаться за нас взамен на свободу. К тому же все здесь пострадали от королевской власти, так что те из них, кто не пойдет под наши знамена, не переметнутся и к королю. А теперь отойди, пришла пора отворить эти двери, - принц достал небольшую …»

- Разве я разрешала брать свои вещи? – Сона пропустила появление старшей сестры.

- Извините, - вскочив со стула, виновато пролепетала юная художница.

- Что, затягивает? – спросила Гармония.

Подняв глаза Сона увидела, что сестра совсем не сердится.

- Да я не успела ничего понять, едва страницу прочитала.

- Хорошо, успеешь еще начитаться. Веди к своему другу.

Увидев Сону в сопровождении высокой женщины в сестринском балахоне с саквояжем в руках Лан с Милой вскочили на ноги.

- Эллан Бэкер! - словно придворный из древнего мира Лан изобразил полупоклон представляясь. Девочки только диву дались: и где он этого набрался?

- Эмилия Бакторн, - после такого Миле ничего не оставалось, как выполнить реверанс.

- Ну-ну, - старшей сестре явно понравилась проявленная вежливость, — значит Лан, это твой отец в беде?

- В беде, - ответил Лан (вы пообщайтесь с Милой – еще не так научитесь не врать).

- Ну что ж, я предлагаю взять колесник, - Гармония замахала рукой, подзывая наемный экипаж, - какой адрес?

- Проспект Металлургов, дом 225, комната 41, это неподалеку…

- Да знаю я, где это, - отвечал водитель колесника, - оплачивайте оба конца - мне назад придется порожняком ехать, там заказа не дождешься.

- Вы нас там подождите, мы еще назад поедем, - приказным тоном заявила Гармония, - чего ждем, поехали.

Оживленный район, куда привез их возничий, не отличался роскошью. Было видно, что населяют его люди не богатые, но работящие. Судя по улыбкам прохожих, местные не очень тяготились своим положением. Мила вдруг осознала, что в Громе вообще мало угрюмых лиц. Хороший город.

Небольшая компания поднялась по лестнице доходного дома.

- Кто? - лаконично спросил Трор на стук Лана.

- Это я, доктора привел.

Гармония зашла в открытую дверь и огляделась.

- Да тут двое требуют помощи.

- Вот как бандитское лежбище выглядит, - заинтересованно оглядываясь, сказала Сона.

- Ты сюда всю больницу привел? – поинтересовался у Лана Трор.

- Нет, тут только Сона с Милой, мы давно дружим, и сестра Гармония.

- Вы тут надолго задержитесь? Мне минут на двадцать нужно отъехать, - сунул свой нос в открытую дверь водитель экипажа. Трор схватился за забинтованную голову.

- Можете отъехать, - милостиво разрешила Гармония.

Она подошла к кровати Горма и приподняла на нем окровавленную рубашку.

- Кто же так повязку накладывает? Чудо, что вы кровью не истекли. Лан закрой дверь, здесь не проходной двор. Вы, как вас, Трор? Где помыть руки?

Лан почувствовал, что беспокойство оставляет его. Старшая сестра действовала уверенно и толково. Через час манипуляций, во время которых Горм стонал и тихонько ругался сквозь зубы, рана была очищена, промыта, зашита и заново забинтована.

Напоследок она заставила зашторить окна и в полумраке осмотрела глаза Трора. Окончательный вердикт гласил: Горму две недели постельный режим, пить травы; Трору минимум неделю не снимать повязку на свету и промывать глаза специальным отваром.

- Придется вам, Эллан Бэкер, побыть сиделкой при отце и его брате. Справитесь?

Лан кивнул, до этого же справлялся.

- Выполняйте мои предписания, каждый день я буду присылать Сону с лекарствами, а раз в три дня буду приходить сама, менять повязку. Побольше белковой пищи для отца, а его брату фрукты. Деньги есть?

- Есть, - Лан знал где припрятаны сбережения бандитов-побратимов.

- В таком случае прощайте, - Гармония двинулась на выход, за ней девочки. В дверях подруги обернулись.

- Только попробуй куда-нибудь пропасть, сказала Мила, а Сона погрозила кулачком.

***

Мила не любила врать, поэтому уклончиво отвечала на расспросы сестры Гармонии, по дороге назад. «Да, она из Приозерья, как и Сона. Нет, здесь она по делу, а не просто так. Родители не отпускали ее одну и здесь она с надежным человеком».

Старшая сестра не была дурой, она прекрасно улавливала недомолвки и становилась все настойчивей. В конце концов, исполненная подозрений Гармония затащила Милу в Цитадель и определила ее в спальню к интернатовским девочкам.

«Закончилась вольная жизнь» - мрачно подумала Мила.

Разрядил ситуацию Рональд, в поисках Милы заявившийся с Таечкой в Цитадель. Дальше привратницкой его не пустили, тогда он потребовал свидания с Милой и старшей сестрой. На вопрос, кто он и кем приходится ребенку, Рон продемонстрировал Гармонии некий документ, по прочтении которого у нее отпали все вопросы.

- Рон, представляешь мы нашли Лана! – поспешила поделиться новостью Мила.

- Замечательно! – искренне обрадовался Рональд, - и где же?

- Мальчик ухаживает за родственниками, - сообщила Гармония, - есть мнение, что им угрожает опасность.

- Вот как, что ж, я могу навестить их, возможно понадобиться моя помощь.

- Помощь здорового и сильного мужчины им не помешает, - согласилась сестра, - они квартируют в районе Второго Каргонского.

- На Металлургов? Знакомый район, а точнее?

Гармония назвала адрес.

- Девочку заберете? – спросила она.

- У вас она в безопасности, да и подруга ее здесь. Пусть остается, я буду навещать, - ответил вредина Плант, подмигнул Миле и был таков.

- Кто же ты, Мила, раз у тебя в сопровождающих целый агент СПК? – спросила после его ухода Гармония, - Можешь не отвечать, это был риторический вопрос.

- А что такое СПК? – поинтересовалась Мила.

- Служба противодействия колдунам, самая таинственная и секретная служба Объединенных Провинций.

***

На следующий день Миле пришлось сидеть на уроке рисования с другими девочками. К ужасу Таечки, она умудрилась изобразить страшного многоногого паука, а на вопрос «Что это?» пояснила, что это бегущий конь.

«Я подарю твой шедевр сестре-наставнице, - сказала госпожа Тречерс, - пусть это будет для нее наказанием за черствость и сухость». Все девчонки горячо поддержали эту идею.

После утренних занятий Сона с Милой отправились в бандитское логово навещать Лана и его подопечных. В виде исключения, ради благой цели, старшая сестра разрешила им передвигаться по городу без сопровождающих. Гром не успел приесться Соне, а для Милы и подавно, все здесь было внове. Девочки решили посмотреть на город сверху: они поднялись на площадку канатки и на ходу запрыгнули в подвесной вагончик. Город внизу напоминал муравейник. Мила уже успела заметить, что жители Грома очень энергичны и, по-видимому, предприимчивы. А уж всяких механизмов на улицах было просто невероятное количество. Представляете, в Громе были даже двухъярусные дороги! Было очень интересно наблюдать за жизнью города сверху, если бы не одно небольшое неудобство: вагончик был битком набит. Подруги успели пожалеть, что выбрали такой транспорт, когда объявили их остановку: «Второй меткомбинат!». Едва протиснувшись между пассажирами, девочки выпрыгнули наружу и оказались в рабочем районе.

В комнате 41 Лана не оказалось. Трор объяснил, что тот ушел по своим делам.

- Утром, я спал еще, приходил ваш друг, Роном звать. Спрашивал Лана, мол надо чего? А у нас все есть, что надо, он и ушел. Позже Лан сказал, что отлучится, до сих пор не вернулся.

Мила разбудила Горма – пора была принимать травы, а Сона отвела Трора в полутемную ванную промывать глаза. После проделанных процедур Горм опять заснул, а Трор усадил гостей за стол и принялся травить байки. Прошел час, девочки забеспокоились.

- Да где он ходит? – не находила себе места Сона, - Если опять пропадет я его точно в подвал посажу!

Мила вдруг заметила клочок бумаги на полу у входной двери. Заходя, они его не заметили. Девочка подняла его — это была записка. Написанная крупными буквами она гласила: «Меняю парня на артефакт. Принесите эту вещь завтра в десять утра по адресу Почтовая улица, 15 и получите своего Лана в целости и сохранности. Иначе – пеняйте на себя.»

- Я так и знала, что он опять ввяжется в историю! – чуть не плакала Сона.

- Да где же его взять-то, этот артефакт? – непонимающе спросил Трор, - Что это вообще такое, артефакт?

- Вещь, изготовленная человеческими руками. Наверное старинная. Очень ценная для похитителя. Может это есть у вас? – спросила Мила.

- Вот чего у нас точно нет, так это артефактов, - отвечал Трор, - и не было никогда. Один раз, как дурни, в могилу полезли и ничего оттуда не взяли.

- Мне кажется, я понимаю, о чем идет речь, - сказала Сона.

***

- В банке? – переспросил Трор, - ты про КарПромБанк?

Сона, рассказавшая о подслушанном разговоре, подтвердила.

- Давайте подытожим: у некоего Ставроса имеется штука-артефакт, дающая власть над миром, которую он спрятал в банке. Эта вещь очень нужна сестрам милосердной Эгеллы (ничего себе у них замашки) и похитителю. А почему он требует ее от нас? – не понимал Трор.

- Вы же бандиты. Может он думает, что вы украли эту вещь. Слышали какой переполох в городе? Кто-то попытался уже ограбить КПБ, - предположила Сона.

- Это не важно. Лана нужно выручать, но как? – сказала Мила.

- КарПромБанк – контора серьезная, самое ценное они хранят в хранилищах, вход в которые из внутреннего двора. Въездные ворота двойные и запираются изнутри – не пройдешь. Попасть во двор из здания банка тоже не просто – там лабиринт с сигналками, а потом бронированная дверь. На этажах круглосуточно охрана. Очень серьезная защита, - проявил неожиданную осведомленность Трор.

- Откуда вы все это знаете? – удивилась Сона.

- Так работа у меня такая, - непонятно ответил Трор.

- Подождите, мы что, сейчас обсуждаем, как ограбить банк? – спросила Мила.

- Ну да, - подтвердил Трор.

- Конечно, - присоединилась к нему Сона.

- С ума сойти, - сказала Мила, - хорошо, что это не всерьез, ведь проникнуть во двор банка мы никак не сможем.

- Если выкрасть ключи у сестры Гермины – сможем, - ошарашила новоявленных заговорщиков Сона, - из Цитадели в сестринское хранилище идет подземный ход.

- Коллеги, это меняет дело, - заявил Трор, - ключи не нужны. Вот, - он пошевелил пальцами, - вот ключи от всех замков.

- Осталось провести Трора в Цитадель, ведь мужчин туда не пускают, - Мила все еще надеялась, что грабить банк не придется.

- Пускают, если это нужный специалист, а тем более не зрячий. Вы умеете чинить канализацию? – обратилась Сона к Трору.

- Я, девочка, умею чинить все, - ответил он.

Вечером этого дня к воротам Цитадели подошла Сона, ведя за руку мужчину с плотной повязкой на глазах.

- Стойте, куда это вы? Мужчины в Цитадель не допускаются, - остановила их дежурная сестра.

- Это ремонтник, канализацию пришел чинить, только его провести надо, видите – слепой.

- Надо же, как быстро сейчас сантехническая служба работает, только забилась, а специалист уже тут как тут, - удивилась сестра, - проходите.

А чего бы ей не забиться, если пришедшая ранее Мила запихала в унитаз целую простыню. В уборной Трор разложил кучу инструментов, принесенных с собой, и принялся на ощупь раскручивать все подряд. Сначала дежурная сестра заходила и спрашивала, когда Трор закончит, но тот заявил, что случай серьезный, работа многочасовая и его оставили в покое. После отбоя, подождав пока все заснут, подружки-заговорщицы крадучись наведались к Трору. За это время тот успел трижды полностью разобрать все трубопроводы и собрать их заново.

- Пора, - сказала Сона и повела Трора и Милу в подвал. Дверь за бочками не стала препятствием для опытного взломщика. Сона зажгла свечу, и троица грабителей ступила в подземный ход.

- Как этих сестер не ограбили до сих пор, - под нос себе ругался Трор, вскрывая очередную дверь, - не замки – одно название.

- Подождите, - сказала Сона, когда они попали в хранилище сестринства. Она достала три пара перчаток. – Их нужно одеть, чтобы не оставлять отпечатков.

- Спасибо, ворюга Солана.

- Не за что, налетчица Эмилия.

С последней дверью Трор провозился подольше. Он сначала смазал петли, замок и только потом, вооружившись отмычками, взялся за дело. Внутри замка щелкнуло. Трор осторожно приоткрыл дверь. Мила выглянула наружу.

- Ну что там? – нетерпеливо прошептала Сона.

Мила промолчала. Она внимательно осмотрела двор, потом окна банка.

- Ну? - пихнула ее подруга.

- Никого, - ответила Мила, - ни единой души.

Предыдущее ограбление сыграло с начальником охраны плохую шутку. Уверившись, что единственный путь для бандитов – это первый этаж здания, он сосредоточил сторожей именно там, упустив из виду необходимость наблюдения за внутренним двором. А ведь из окон второго этажа в лунном свете прекрасно можно было увидеть банду медвежатников во главе с юной художницей.

- Раз никого, ведите меня к хранилищу Ставроса, - сказал Трор.

Сона замерла.

- Девочки, время дорого, - поторопил опытный грабитель.

- Понимаешь, есть одно маленькое препятствие, я только сейчас сообразила, - сказала Сона, - мы не знаем, какое из хранилищ нам нужно...

***

Утро следующего дня принесло горожанам ошеломляющую новость: Каргонский Промышленный Банк, этот фундамент стабильности и символ надежности, всё-таки ограбили! Изобретательные воры, сделав выводы из прошлого, неудавшегося ограбления, угнали воздушный корабль и на веревках спустились во внутренний двор. Иначе объяснить случившееся было нельзя. Словно издеваясь над стражей банка, бандиты вскрыли почти все хранилища! То, что толпа преступников, орудуя во дворе, не всполошила ни одного из охранников, ставило вопросы о компетентности сторожей. Начальник охраны банка был уволен. Начальник СООС, под носом которого орудовала шайка, сам подал в отставку. Последствия от присутствия в городе троицы друзей расходились как круги на воде. Это еще Ника с ними не было, они бы весь Гром на уши поставили. Приозерье в этом смысле обладало гораздо большим запасом прочности - оно выдерживало постоянное пребывание наших героев.

К счастью, в Цитадель новости доходили с большим опозданием. Уйти из крепости утром было непросто. Просить Гармонию было делом безнадежным и Сона обратилась к Таечке.

- А куда это вы собрались? – спросила учительница.

Пришлось рассказать ей, что Лана похитили и держат по известному адресу. Про ограбление, конечно, девочки ничего не сказали.

- Похитил значит, - с непонятной интонацией произнесла госпожа Тречерс, - ну пойдем посмотрим на этого похитителя.

Девочки были рады, что с ними идет взрослый человек, встретится с похитителем лицом к лицу было страшновато. От Трора помощи мало.

Сона, опять сыграв поводыря, без труда вывела незрячего.

- Какой молодец, - сказала дежурная сестра в привратницкой, - всю ночь работал!

- Профессионал высокого класса, - подтвердила авторитет нового знакомого Сона.

За пределами Цитадели их ждали Мила и Таечка. Вчетвером они отправились на окраину города, не замечая, что за их компанией наблюдают два любопытных глаза, один из которых немного косил.

Дом по адресу Почтовая улица, 15 был одноэтажным, окруженным ежевичной изгородью. Таечка толкнула калитку и они вошли. Заросшая травой дорожка вела к старому нежилому строению с приглашающе открытой дверью. Обстановка внутри подтверждала репутацию заброшенного дома, правда в одной из комнат нашелся стол и несколько стульев, а следы на пыльном полу говорили, что кто-то тут бывал.

- А где Лан, - недоуменно спросила Сона.

- Может мы опоздали? - нервно сказала Мила.

- Вы не опоздали, - раздался знакомый голос за спинами пришедших.

Мила обернулась – в дверях стоял Рональд Плант.

***

- Здравствуй Трор, - сказал Рональд, - я был уверен, что ваш с Гормом дурацкий кодекс чести не позволит оставить мальчишку в беде, но не ожидал визита такой компании. А что с глазами? Впрочем, неважно, главное память твоя прочистилась. Давай сюда вещь.

- Рон? Не может быть! Ты не такой! – Мила не верила своим глазам.

- Ты плохо его знаешь, - сказала госпожа Тречерс, - люди часто совсем не те, какими кажутся.

- Знаешь Мила, я всю дорогу тебе намекал, какой я на самом деле.

- Ты же агент СПК!

- Я разносторонний человек. Работа в СПК очень помогала в исполнении моих планов.

- Где Лан? – вступила в разговор Сона.

- Сначала артефакт. Трор выполни договор и я отдам мальчика.

- Ты работаешь на Черного? – Мила все еще не верила в предательство старшего товарища.

- Мила, заруби себе на носу – молчание дороже королевства! Никогда не упоминай это имя! – в этот момент Плант стал похож на старого доброго Рона.

- Вот, - Сона вышла вперед и положила на стол небольшую коробочку с торчащими во все стороны короткими трубочками из-за чего артефакт напоминал ежа. Лицо Таечки окаменело.

- Это что? – спросил Рональд.

- Артефакт, - ответила Сона, - нам пришлось очень постараться, чтобы достать его. Отдайте пожалуйста Лана.

- Это не он. Трор, где та вещь, которую вы взяли в Залесье?

- Не было там ничего. Горм с Моротом спускались вниз, все там обыскали, но не нашли.

Рон побледнел.

- Мы потому и бежали – думали не поверят нам. Сам рассуди, зачем нам этот артефакт? Нам деньги были нужны, а получилось и его не нашли, и денег не взяли.

- Где Горм?

- На квартире отлеживается. Выздоравливает от ножевого подарка твоих дружков.

- Это не мои дружки. ОН использует несколько независимых оперативников, - автоматически ответил Рональд лихорадочно размышляя.

«Это все объясняет, - думал он, - все странности их поведения. Главный их мотив – страх перед Черным, но тут их можно понять. Значит теперь я в беде, ОН не простит срыва задания. Нужно уходить».

Оставалось прояснить последнюю странность.

- Зачем вы парня с собой потянули?

- Он был случайным свидетелем. Мы его уберечь хотели от судьбы Морота.

- Ваш друг сидит под замком в районном отделении СООС. Выясняют его личность. После первой попытки ограбления охранка стала очень подозрительной, - сказал Рон, развернулся и сделал шаг из комнаты, но тут же влетел назад от сильного удара.

В дом вошел Сэм Феллер и двое работников дядьки Тита. За ними протиснулся Квит.

- Ну и пришлось нам побегать за тобой Мила, - сказал Сэм.

Рональд кинулся на вошедших, пробиваясь к двери. Конечно, он владел хитрыми приемчиками, но сразу с троими справиться не смог. Его связали и усадили на один из стульев. Девочки вылезли из-под стола, куда спрятались, когда началась потасовка. Мила сердито посмотрела на бывшего попутчика.

- А где артефакт? – спросила Сона.

На столе коробочки не было. Подруги осмотрели комнату, думая, что ее смахнули на пол во время драки.

- А где госпожа Тречерс? – спросила Мила.

- Госпожа Тречерс, скорее всего, уже на пути в Приозерье. Мы с ней одного поля ягоды, а эта вещь, думаю, была ее заданием, - ответил связанный Рон, - как она говорила: «люди часто совсем не те, какими кажутся».

- Не может быть, она же почти сестра Эгеллы! – теперь Сона не могла поверить в предательство своей учительницы.

- Она такая же сестра, как я поэт-исполнитель. У нас один заказчик.

- Нужно немедленно освободить Лана и догнать мошенницу! – не часто можно было увидеть в гневе, обычно спокойную и рассудительную Сону.

- Нужно охватить речной порт, железнодорожный вокзал и летное поле. Еще один человек пойдет в отделение СООС вызволять Лана. Кто тогда останется сторожить этого пройдоху? – спросил Сэм.

- Вы забыли стоянку междугородних колесников, - подал голос связанный пройдоха.

- Давайте я останусь сторожить, - предложила Мила.

- А я пойду за Ланом, - сказала Сона.

- Вот тебе, Сона, я доверяю на сто процентов. Мила будь осторожна с этим негодяем, мы скоро пришлем стражников. Встречаемся около Цитадели, - решил Сэм.

- Эй, народ, отведите меня к Горму, мне совсем не хочется встречаться со стражниками, - сказал забытый всеми Трор.

- Идемте коллега, как я понимаю районное отделение Службы недалеко от вашего места проживания, - Сона взяла его за руку.

Комната опустела. Мила и Рональд остались одни. Рон молча смотрел перед собой.

- Зачем ты это сделал?

- Мы должны полететь к звездам, - ответил Рон, - я приближал этот момент как только мог.

- Этот Черный, он будет тебе мстить? – спросила Мила.

Рональд не ответил.

- Хочешь я освобожу тебя?

- Что? – вышел из ступора Рон.

- Я освобожу тебя если ты дашь слово не использовать так людей в своих интересах. Никогда.

- Люди постоянно используют друг друга, Мила, но я понял, что ты имеешь в виду. Даю слово.

- Пообещай, что уедешь и никогда больше не встретишься на моем пути.

- Обещаю.

- Пообещай, что в том месте, куда ты уедешь, ты приложишь все силы чтобы заслужить любовь и уважение.

- Клянусь!

- Пообещай, что никогда больше не станешь петь песни, сочиненные твоей машиной.

- Хорошо! – улыбнулся пленник.

Мила достала карманный нож и разрезала путы Рона.

Плант встал, подошел к двери и трижды сильно ударил головой об дверной косяк.

- Мила! Нельзя развязывать преступников!

Девочке самой захотелось подойти и постучаться об косяк. Ну надо же, только освободился и тут же стал поучать! Но вместо этого она просто сказала:

- Прощай Рон.

- Прощай Мила, - сказал очень плохой поэт и очень хороший двойной агент. Он подмигнул напоследок и навсегда исчез из ее жизни.

Глава 13 самая короткая в книге, но многое объясняющая

Возможно, поступки певца залесских просторов и учительницы изобразительного искусства вызвали некоторое недоумение у читателя. Что бы понять их нам придется вернутся немного в прошлое, благо автор обладает могуществом, что не снилось самым сильным колдунам, жившим до конца магии, и без труда может перемещаться вперед-назад по стреле времени. Кстати, нужно когда-нибудь попробовать пойти поперек.

Итак, вернемся в день прибытия Милы в столицу Каргона. Место действия – Театральная площадь.

Тая была красива и в бесформенном балахоне сестер, а в легком летнем платье она выглядела просто ослепительно. Рональд засмотрелся, пока она, цокая каблучками, шла от трамвайной остановки к лавочке, на которой он ее ждал.

- Привет! – улыбнулся он, вручая, как галантный ухажер, кулек с конфетами.

- Давно не виделись, - ответила Тая.

- Пять лет, но ты только хорошеешь.

- Прекрати, той девочки, влюбленной в курсанта больше нет. Я получила от тебя прекрасную прививку от этой болезни. Что за представление ты устроил в чайной?

- Хотел поговорить наедине. Зачем ты здесь, Тая?

- Думаю, ты догадываешься, чем я здесь занята. Ведь мы работаем на одного хозяина, не так ли? Сам-то что замыслил?

- Двое нанятых дуралеев решили обмануть ЕГО и присвоили очень редкую вещь – старинный артефакт. Ты уже поняла о каких простофилях я говорю?

- Похитители мальчика. Ты придумал как отобрать у них эту вещь?

- Для начала надо их найти, завтра займусь поисками. Убью двух зайцев: найду эту вещь для НЕГО, а для Милы - Лана. Ну а ты так и не ответила. Зачем ты здесь?

- Второй компонент. Твой артефакт бесполезен без него.

- Как идут поиски?

- Да я все уже нашла. Сложность в том, как добраться до этого «модулятора». Некоторые двери слишком толсты, а замки слишком сложны. Но я придумаю как проникнуть в хранилище.

- Значит мы идем параллельными дорогами и не мешаем друг другу?

- Параллельней некуда. Чем меньше ты будешь попадаться мне на глаза – тем лучше. И еще, если ты своими действиями причинишь вред Соне – выцарапаю глаза!

- Принимается. А если ты своими действиями причинишь вред Миле – сломаю руки.

- Идет! Все сказано, расходимся?

- У меня действительно есть два билета в театр, не пропадать же им?

- Что дают?

- «Шут королевы» в постановке Нимелийского академического. Шута играет сам Пегетти.

- Чего у тебя не отнять, так умения уговаривать девушек. Почему бы не расслабиться. Забудем на время, что на свете есть Черный, секта Короля и Служба противодействия колдунам.

Тая взяла Рона под руку и, словно они действительно были парой, старые знакомые направились в театр.

***

Рональд считал, что день прошел хорошо. Встреча с Таей всколыхнула что-то в его сердце. Каким он был наивным и жизнерадостным пока не отравился знаниями в библиотеке Утты. Чувствуя приятную грусть, он заявился в Цитадель и потребовал у дежурной сестры свидания с начальницей и своей подопечной. Требовалось проследить как устроилась Мила раз уж взялся ее оберегать.

- Рон, представляешь мы нашли Лана! – сказала Мила.

«Попались проходимцы!» - возликовал Рон.

- Мальчик ухаживает за родственниками, - сообщила Гармония, - есть мнение, что им угрожает опасность.

- Что ж, я могу навестить их, возможно понадобиться моя помощь.

«Скажи адрес, старая грымза!»

Грымза не разочаровала.

Когда Рон вышел из привратницкой ему пришлось сдерживать себя. Какая удача, что эти остолопы прихватили с собой паренька, облегчив ему задачу. Хотелось немедленно отправиться на Металлургов.

«Нет, сейчас уже поздно. Я пойду утром. Нужно все хорошо обдумать».

Едва дотерпев до утра, с первыми лучами Солнца, Рональд отправился в промышленный район города.

- Кто там? - спросил Лан.

- Я друг Милы, Роберт Плант. Ваш адрес мне дала сестра Гармония. Я пришел узнать, не нужна ли помощь.

Лан открыл дверь (еще один доверчивый дурень), Рональд зашел.

Бедная, но чистая комната, обставленная простой, крепкой мебелью без изысков. Три кровати, на двух из них еще спали объекты его поисков.

- Чем я могу помочь, слышал за вами охотится могущественный преступник?

- У нас все есть, сестра Гармония сказала, что будет навещать, девочки тоже. Ускорить выздоровление моих спутников сумеете?

Рон признал, что не сумеет.

«Надеюсь они не заразны» - подумал он и спросил:

- А чем больны твои друзья?

- Небольшая простуда, - соврал Лан. Он этого Рона первый раз в жизни видел, чего ему все рассказывать?

- Почему бы не обратиться в СООС?

- Да вы что, - испугался парень, - им это категорически противопоказано.

- Проблемы с законом?

- Стремление моих друзей к исторической науке вступило в противоречие с некоторыми нормами законодательства.

- Да ты и сам не очень уважаешь эти нормы? – Рональд увидел, выглядывавший из-под свободной кровати, арбалет.

- Забыл! – хлопнул себя по лбу Лан.

- Раз я не нужен – пойду, а тебе настоятельно рекомендую избавиться от стреляющего устройства.

- Непременно!

На кровати зашевелился один из подельников, разбуженный голосами. Рональд вышел на улицу и принялся наблюдать за домом. Через десять минут из него вышел Лан, прижимая к боку матерчатый сверток. Похоже он замотал арбалет в рубашку.

Рон двинулся на ним. Мальчишка шел, высматривая место, где без опаски можно выкинуть арбалет. Наконец Рональд увидел, тех, кто был ему нужен. Взбудораженное несостоявшимся ограблением Промышленного Банка СООС согнала в город стражников со всех окрестностей Каргона. Пара таких патрулировала проспект и как раз встретилась на пути Рона.

- Здравствуйте господа, - сказал он и показал служебное удостоверение.

Стражники подобрались, выражая взглядами готовность к сотрудничеству – у СПК грозная репутация.

- Сдается мне, вон тот паренек несет что-то незаконное. Как знать, может он имеет отношение к попытке ограбления?

Стражники откозыряли и припустили за Ланом. Тот и понять ничего не успел, как оказался зажатым между дюжими молодцами, которые, не слушая объяснений потащили его в ближайшее отделение Службы.

Рональд проводил их взглядом. «Удачно все получилось. Надеюсь, все остальное тоже пройдет без сучка, без задоринки».

Как знает уважаемый читатель, надежды эти не оправдались.

Глава 14, в которой происходит слишком много различных событий, чтобы можно было описать их в нескольких словах

За свою короткую, но насыщенную жизнь, Лан побывал во многих местах, однако районное отделение СООС посетил впервые. Честно говоря, он прекрасно жил бы себе дальше без этой принудительной экскурсии. Глаза бы его это место не видели.

Районное отделение СООС рабочей окраины Грома располагалось в большой комнате, уставленной столами. Несмотря на внушительные размеры в комнате было не продохнуть от стражников и сыщиков. Половина из них хаотически перемещалась по комнате безо всякой разумной причины, вторая напряженно писала какие-то бумаги.

Стражники, схватившие Лана, усадили его на стул перед одним из сыщиков и отбыли ловить других бедолаг.

- Как зовут тебя, юный стрелок? – спросил сыщик.

На столе перед ним была табличка с надписью: «Старший инспектор по особо крупным мошенникам г. Богун».

- Лан Бэкер, - смысла скрывать имя Лан не видел.

- Откуда ты, Лан Бэкер? - стал записывать г. Богун.

- Из Нимелии.

- И что ты забыл в Каргоне?

- Путешествовал на воздушном корабле, но потерпел кораблекрушение. Я там юнгой был.

- А это что? – старший инспектор указал на сверток Лана.

- Арбалет, - виновато ответил мальчик.

г. Богун развернул рубашку Лана и стал рассматривать содержимое.

- Отец подарил? – проницательно спросил он.

Лан кивнул.

— Значит слушай меня, Лан Бэкер. Ходить со стреляющим оружием в Каргоне нельзя – это тебе минус. Арбалет в момент задержания был разобран и завернут в ткань, то есть не был готов к применению – это плюс. Плюс на минус дает ноль, и я бы тебя отпустил, но не могу. Пока точно не узнаю кто ты, посидишь у нас в зверинце. Есть в городе кто-то, кто может подтвердить твою личность?

- Сона Шеффен, - автоматически вырвалось из уст Лана, - она в летнем лагере при сестринстве находится.

- Проверим твои слова насчет кораблекрушения, вызовем твою подругу. Опознает тебя – и иди на все четыре стороны.

Лана посадили в зверинец. Это была камера для задержанных, вместо одной стены, у нее была решетка, что создавало сходство с клеткой для зверей. Народу внутри набилось немало. Кто-то болтал, другие играли.

Лан уселся на скамью и принялся ждать, а что еще делать?

- Здорово братан! – жизнерадостно заявил худощавый потрепанный типчик с оттопыренными ушами.

«Каргонский волк тебе братан», - хотел сказать Лан, но жизнь на борту «Отчаянной девчонки» приучила его к сдержанности.

- Здравствуйте, - ответил он.

- Гнилозуб, - представился типчик и подсел к Лану, - за что попал?

- Незаконное ношение стреляющего оружия, - признался Лан.

- А дело твое кто ведет? – Гнилозуб фамильярно положил руку на плечо Лана.

- Какой-то Богун, - ответил мальчик, стряхивая руку типчика.

- Ого, - удивились игроки, резавшиеся на деньги в «Дороги судьбы», - да ведь он по особо крупным делам работает!

- Ты видать крупная птица, - ощерился Гнилозуб.

В полном соответствии с именем, зубов во рту типчика было немного.

- Я в нашей банде не последний человек, - подтвердил Лан, - а сейчас вообще самый главный.

Народ вокруг заржал.

- Признавайся, зачем тебе стреляющее, пришить кого-то хотел? – с издевкой спросил типчик.

- Видите ли, у меня возникло некоторое недопонимание с одним авторитетом, – сказал Лан.

- И кто это, скажи, может я знаю, - попытался подловить мальчика Гнилозуб.

- Кличку Черный не слышали? Крейц-мейсель ему в глотку!

Типчика как ветром сдуло. Игроки побросали кости и испуганно забились в угол, опасливо поглядывая оттуда на Лана.

- Будете мне надоедать - дифференцирую! - пообещал Лан.

Вокруг мальчика образовалось пустое пространство, чему Лан был только рад. Зубы надо чистить перед тем, как посещать общественные места! Чтобы занять себя Лан стал представлять, как будет рассказывать дома о своих приключениях на борту «Девчонки». Эх, какое было судно! Ему бы второй маневровый привод – вообще цены бы не было. Что теперь капитан Строжин и старший помощник Харад делать будут? Вся их жизнь была связана с полетами, а теперь будут ползать по земле как черепахи. Все из-за Черного, наверняка его приспешники навели тот луч. Может даже тот дедок с хутора.

Прошли сутки. Лана вместе с другими заключенными кормили неплохой кашей и, даже, сводили на прогулку. Время шло и Лан стал опасаться, что его пребывание в зверинце затянется.

- Кто тут Бэкер? – возле решетки появился стражник.

Лан поднялся.

- Выходи.

В комнате со столами царила та же суета. С одним исключением – возле стола г. Богуна стояла Сона.

- Тебя нельзя оставлять одного, обязательно ввяжешься в неприятности, сказала она.

- Значит, вы подтверждаете, что этот человек – ваш друг Эллан Бэкер?

- Это он не сомневайтесь.

- Скажите Солана, а вашу личность кто может подтвердить?

- Я тебя устрою, Вард? – появление старшей сестры Гармонии стало неожиданностью для всех.

- Более чем, старшая сестра, - удивленно ответил г. Богун.

- Я забираю детей, надеюсь их никто не обижал?

- Да их обидишь – сами запугали задержанных, - ответил стражник, забиравший Лана из зверинца.

На улице ярко светило Солнце. Настроение Лана сразу скакнуло вверх – как хорошо быть свободным!

Некоторое время Гармония шла молча.

- В поисках тебя я наведалась к родственникам мальчика (Гармония до сих пор считала Горма отцом Лана), Трор подсказал, где вас искать, - ответила она на невысказанный вопрос Соны. – Странные дела творятся в городе. Пропала госпожа Тречерс, ограбили банк. Надеюсь, вы оба не причастны к ограблению, - пошутила старшая сестра, - можете не отвечать, это был риторический вопрос.

- Госпожа Гармония, я должен признаться, эти двое не мои родственники. Я сбежал от дяди и попал на воздушный корабль, а эти двое взяли надо мной опеку, - Мила могла бы гордиться Ланом, ни единого слова неправды!

- Вот как, что еще вы от меня скрываете?

Сона и Лан синхронно пожали плечами. Не рассказывать же ей все, что с каждым из них приключилось – еще в обморок упадет. Тем более, что это скорее всего риторический вопрос.

- Сколько сложностей вызывают подростки, - посетовала старшая сестра, - и куда мне теперь определить тебя, Лан?

- Не надо его определять, за ним помощник его отца приехал с работниками. Видимо понял, что в одиночку не справится, - Сона ехидно посмотрела на Лана.

«Закончилась вольная жизнь», - подумал Лан и огорчено сказал:

- Теперь меня заберут, а мои товарищи – археологи пропадут. Они сейчас совсем беспомощны. Найдут их подручные Черного.

- Я кое-что слышала об этом преступнике, - ответила Гармония, - по слухам это страшный человек. Знаете дети, сестринство призвано помогать страждущим. Думаю, небольшое отступление от правил, не принесет вреда. Мы поможем твоим археологам. Идем за ними.

Как Сона могла раньше считать старшую сестру злой? Совершенно нормальная тетка, ну строгая немного.

***

Кроме больницы для бедных при сестринстве был небольшой лазарет. Он располагался на территории Цитадели и был предназначен для внутренних нужд – ну там какая сестра заболеет. Старшая сестра, в нарушение принятых правил, положила туда горе-археологов, а что бы соблюсти приличия поставила на страже сестру Гермину.

- Вот уж не думал, что когда-нибудь попаду в сестринство, - удивлялся Горм, переезжая в Цитадель.

- Привыкайте сестра, - отвечал Трор.

- От сестры слышу!

Как ни грустно Лану было оставлять членов своей банды, пришлось прощаться.

- До свидания ребята, жаль расставаться.

- Ты прости нас, за то, что мы тебя во все это втянули, - извинился Горм.

- Пока тебя не было, я постарался уменьшить нашу вину, - сказал Трор, - подруги у тебя – огонь! С такими я бы пошел грабить банк.

- Да ладно вам, - растрогался Лан, - мне все понравилось! Таких каникул ни у кого не было!

Сона тоже попрощалась, но заочно. У себя под подушкой она нашла записку от госпожи Тречерс.

«Дорогая Сона, - писала Таечка, - прости меня пожалуйста. К сожалению, я связана обязательствами, которые заставили меня так поступить. Скорее всего мы уже никогда не увидимся и напоследок я хочу тебе сказать: у тебя талант, не зарывай его в землю. Прощай».

Сона была отходчивой девочкой, кроме того, она напомнила себе, что обвинять кого-то в воровстве, человеку, буквально накануне ограбившему банк, не пристало.

- Прощай, Таечка, - сказала она в пустоту.

Солнце перевалило зенит, когда на лавочке, что возле входа в Цитадель собрались участники операции по освобождению Лана и поискам бывшей учительницы. Отыскать ее, конечно, не удалось. И Таечка и Рональд исчезли.

- Не понимаю, как он смог освободиться, - говорил Сэм, обращаясь к Миле, - я очень надежно связал!

- Я на секундочку отвернулась и вот - пустой стул, - прикидывалась дурочкой Мила, а делать это она умела очень хорошо.

- Ладно, в конце концов не это было моей целью. Я сюда за вами двоими прибыл! – сказал Феллер-старший, обращаясь к Миле и Лану, - Надеюсь украденная вещь не очень ценна для тебя, Сона?

- Да так, ерунда, просто дающая власть над миром штука.

- Ха-ха, - оценил шутку отец их одноклассника, - так ребята, теперь я вас никуда не отпущу. Сегодня же отправляемся в Нимелию к родителям. На железнодорожном вокзале я купил билеты на вечерний экспресс и нам уже пора выдвигаться в его сторону.

- Опять расстаемся, - сказала Мила Соне, - вместе было так весело!

- Вы не расстраивайтесь. Ау, Лан, я говорю и тебе, не расстраивайся! – сказала Сона, отрывая друга от разглядывания крупного жука под лавкой, - через две недели лагерь закончится, и мы увидимся.

Лан в принципе не понимал, чего тут расстраиваться, но Соне об этом говорить не стал. Ребята обнялись на прощание и Сэм Феллер с сыном, Лан и Мила отправились на вокзал, а Сона в Цитадель.

- Эта штука у тебя? – тихонько, чтобы не услышали Сэм и Квит, спросил по дороге Лан у Милы. Та недоуменно посмотрела на него: какая штука, ее же Таечка утащила.

Работники дядьки Тита подвезли их до железнодорожного вокзала и укатили своим ходом обратно в Залесье. Второй раз Лан оказался в этом месте, но теперь у него было время осмотреться. Огромное здание с высоченным потолком, полное суетящихся людей, ему понравилось. В отличие от того же храма Имен вокзал жил: толпы людей сновали в разных направлениях, кто-то ел, кто-то читал, в ожидании своего поезда. Под куполом вокзала висел равномерный гул разговоров. Служители срывали голос, выкрикивая в раструбы отправления поездов. Паровозы лязгали металлическими сочленениями и гремели сцепками. Все это сливалось в, характерный для живого и активного места, шум. А еще вокзал имел свой запах. Это была смесь железно-масляного запаха поездов, паровозного дыма и дешевой уличной еды.

- Как считаешь, мы встретим госпожу Тречерс в Нимелии, Рональд сказал, что она отправилась в Приозерье? – спросила Мила.

Лан пожал плечами, он Таечку не знал и, от того встретят они ее или нет, ему было ни холодно, ни жарко. Его занимало другое: среди толпы встречающих и провожающий мелькнул его недавний знакомец – Гнилозуб. Сопровождал ушастого дорого одетый, высокий господин с лысой, как яйцо мифического стрелозуба, головой. Оба что-то высматривали, потом лысый отвесил типчику подзатыльник, и они ушли на перрон.

- Идемте скорее смотреть паровоз, - поторопил их Квит.

Лан был с ним полностью солидарен. В прошлый раз он не насмотрелся. Ах эти паровозы! Есть ли на свете другой механизм, столь совершенный и величественный? (Если что, дорогой читатель, это риторический вопрос) Ребята подошли вплотную и стояли, разинув рты, разглядывая сложное устройство, пышущее паром. Хулиганистый Квит, улучив момент, когда отец отвлекся, залез в кабину по наружной лестнице. Лан вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернувшись, он увидел типчика, смотрящего на него. Гнилозуб сразу отвел глаза и сделал вид, что изучает газеты в ларьке. В этот момент Квит задел что-то в кабине паровоза и тот издал оглушительный свист. Сэм Феллер, задумчиво стоявший неподалеку, подпрыгнул от неожиданности. Народ на перроне воспринял этот звук как сигнал к отправлению и бросился к вагонам. На свист примчался, отлучавшийся на пять минут машинист и с бранью выгнал Квита из кабины.

- Ты мне не советуй, как за сыном следить! За паровозом своим следи, не ровен час – угонят! – отбрил Сэм машиниста с его руганью и, больше беспокоясь об исправности паровоза (это же дети, им сломать машину как нечего делать), погнал всю компанию в вагон.

Разместились они в одном большом купе. Сэм сразу же пошел выяснять насчет ужина, а Квит стал рассказывать об их путешествии.

- Вы не представляете какой шум поднялся на следующий день. Господин Тит был в ярости. Меня с отцом послал за Милой. Доехали мы до Изобильного, а там про тебя никто знать не знает, поехали дальше до Веселого, там тебя тоже не видели. Отец говорит: «Хитрая дочь Бакторнов путает следы»! Двинулись мы дальше по Веселовскому тракту, в каждом поселке останавливались, про тебя спрашивали – никто не видел. Папа мрачный стал, но на двадцать седьмой станции нас ожидало сообщение от твоего, Лан, дяди. Писал он что с вами обоими все хорошо и нам нужно продолжать движение, прибыть в Гром, а там поотрывать вам уши, вязать крепкими узлами и тащить силком в Нимелию. Так что цените, какой мой отец деликатный.

- А это все случилось потому, что кто-то решил попутешествовать на воздушном корабле в сопровождении бандитов, - сказала Мила.

- И ничего подобного, у меня была другая причина, а Горм с Трором не бандиты! - с обидой посмотрел на нее Лан.

- А кто они?

- Люди, которые не смогли вписаться в навязанные обществом рамки!

- Эти рамки как раз отделяют бандитов от приличных людей.

- А сама никогда не нарушала правила?

- Я…, - начала говорить Мила, но вспомнила об ограблении банка и прикусила язык.

- Королева-злодейка вас подери, много хлопот вы нам причинили! – прервал их спор Квит.

- Не говори так! – неожиданно вступился за мифологического персонажа Лан.

- Не говорить что? – не понял Квит.

- Не оскорбляй Цинну.

Квит покрутил пальцем у виска, мол какую еще Цинну?

В этот момент дверь купе отъехала в сторону и на пороге возник лысый товарищ Гнилозуба. Он внимательно обвел взглядом купе, буркнул извинение и закрыл дверь.

- У королевы было имя – Цинна и она вовсе не злодейка, - продолжил Лан.

- Откуда такие знания древней истории? – удивилась Мила.

- Почерпнул в библиотеке академии Утты.

- Дети, - дверь снова открылась и появился Сэм, - идем ужинать.

***

Поздно ночью пришлось вставать и пересаживаться на другой поезд. Паровоз тащил вагоны только до станции Сокаль на границе Каргона и Приозерья. В своем желании оградить граждан от вредного парового механизма, выборные Приозерья запретили движение дальше. От Сокаль до Нимелии ходил пружинный экспресс. Был он немного менее комфортен (вагоны поуже, купе поменьше), но зато был гораздо тише и не вонял дымом. Пока сонные пассажиры перетаскивали пожитки из одного поезда в другой, Мила, зевая гуляла по перрону. Дойдя до конца посадочной платформы, она повернула назад, как вдруг дорогу ей преградил высокий лысый мужчина в дорогом сюртуке.

- Доброй ночи, - сказал незнакомец, - извините за беспокойство, скажите, вы возвращаетесь из поездки в Залесье?

Ох уж этот Рон, иногда он был занудой похуже Соны, но сумел внушить Миле осторожность при общении с незнакомцами. Поэтому Мила ничего не ответила, аккуратно обошла незнакомца и быстрым шагом вернулась к своему новому вагону.

До утра путешественников больше никто не беспокоил, а вот после завтрака стало ясно, кто такой этот лысый. До прибытия в столицу делать было нечего и путешественники старались развлечь себя кто как мог. Сэм решил опять лечь спать, Квит читал одолженную «Легенду о короле», Лан углубился в какие-то финансовые расчеты, Мила, по своему обыкновению, медитировала. Только она создала в воображении хитрый алгоритм, как раздался стук в дверь и в купе зашел вчерашний незнакомец.

- Здравствуйте! – поздоровался он, - прошу прощения за то, что отрываю вас от дел.

- Доброе утро, - открыл глаза Сэм Феллер и сел на полке.

На вошедшего уставились четыре пары заинтересованных глаз.

- Позвольте представиться, Кэри Хилл.

- Феллер, Сэм, - размял плечи отец Квита, - чем обязаны господин Хилл?

- Понимаете, я репортер, работаю в нашей Приозерской Правде. Читали мои заметки?

- Честно говоря, Приозерская Правда не входит в круг моих интересов. Вы присаживайтесь.

Репортер уселся на краешек полки, словно опасался, что его выгонят, и продолжил:

- Дело в том, что в свете этой ошеломляющей новости, я бы сказал сенсации последних десятилетий, я не мог пройти мимо вашей компании.

- Господин Хилл, я не знаю, как общаются люди в вашей редакции – наверное сплошь намеками и загадками, но мои знакомые привыкли говорить прямо и ясно.

- Ох уж эти дети, - Кэри Хилл хитро подмигнул Сэму.

Мила оцепенела, на коже выступили мурашки.

- Что вам нужно от детей? – Феллер-старший подобрался, готовый отреагировать на угрозу.

- Мой информатор не мог ошибиться, он очень точно описал мальчика. Не отпирайтесь, дети едут из Залесья! Это ведь вы? – обратился репортер к Лану и Миле.

- Мы это мы, - ничего не понимая ответила Лан.

Мила со страхом ожидала разоблачения: «Как он узнал про ограбление?»

- Да, да, да! Я буду первым кто возьмет у вас интервью!

- Господин Хилл, если вы немедленно не проясните цель вашего визита, я буду вынужден выставить вас из купе! – начал злиться Сэм.

- Простите, простите! Но неужели вы не слышали? Эту новость уже неделю смакуют все газеты Приозерья! Правда до Каргона она добралась только сейчас и ее перебило ограбление Каргонского Промышленного Банка, но все-таки…

- Поверьте, мы ничего не слышали, лично мне было не до чтения газет, а что, в Громе банк ограбили?

- Это неважно, - отмахнулся репортер, - эка невидаль, ограбили и ограбили, - вот, - он влюбленными глазами посмотрел на Лана и Милу, - вот настоящая, сверкающая новость!

- Мне это надоело, - Сэм Феллер стал подниматься с полки.

- Сокровище! Огромное, потрясающе огромное сокровище! – зачастил Хилл, - археологическая находка десятилетия! Ученые-историки в шоке! Дети, двое любознательных подростков из Приозерья, отыскали невероятный клад в окрестностях Лугового Городка! Горы золота, драгоценные украшения! Учитывая историческую значимость, находка просто не имеет цены! Как, как вам это удалось? – репортер открыл блокнот и приготовился записывать.

Милу отпустило: «Фух, это про тот клад».

- Мы просто пошли посмотреть на храм Имен, - начал Лан.

- А там дыра, - подхватила Мила.

- Но сначала Мила как ухнет в пропасть!

- Большой гроб!

- Я побежал за помощью!

- Тогда Лан решил проследить за бандитами!

- А корабль взял и улетел!

- СТОП! – хлопнул ладонью по столу Феллер-старший, - без разрешения родителей никаких интервью! Немедленно покиньте купе!

Довольный, как объевшийся мышей кот, Кэри Хилл встал, поклонился и закрыл дверь с другой стороны.

- Клад! Вы нашли клад и молчали?! – завопил Квит.

- Действительно, Мила, Лан, вы можете объясниться? – спросил Сэм.

- За этой беготней я совсем забыла про клад.

- Значит, то что плел здесь этот ненормальный – правда?

- Мы действительно нашли клад, господин Феллер, - сказала Мила, - из-за него Лану пришлось отправиться в Каргон, а мне за ним следом.

- Папа, мы едем в одном купе с богатеями. Теперь начнут нос воротить, мол мы им не ровня, - сказал Квит.

- Да брось, не начнем. К тому же, нам принадлежит только половина сокровища, мы не сами нашли его, не правда ли? – Лан вопросительно посмотрел на Милу.

- Конечно, - не подвела подруга, - но боюсь, что нам придется побегать за твоими новыми знакомыми, чтобы отдать их половину.

- Нимелия, готовимся на выход! – закричал проводник. Они прибыли.

Глава 15, в которой Ник найдет то, что лучше бы никогда не находить

Мы следили за путешествием Милы, наблюдали за приключениями Лана, заглянули в Цитадель сестер и нашли там Сону, а что же Ник? Неужели автор забыл про еще одного героя? Пришла пора исправить эту ошибку.

Ник был домоседом. Уезжать за тридевять земель из дома его не прельщало, единственно, что его тяготило – разлука с друзьями. Сейчас он шел к Бакторнам, узнать, нет ли весточки от Милы и Лана. Маленькие негодяи (Ник был выше обоих на голову) не удосужились написать даже строчки! А ведь Ник каждые два дня подробно описывал для них кого встречал и чем занимался.

«Вот Сона, на что уж занята в своем лагере, а нашла время отписаться: у нее все хорошо, рисует рудник, исследует подземелья Цитадели. Ну Лан понятно, тот родным отцу с матерью забудет написать, но Мила! Могла бы и ответить» - обиженно думал Ник подходя к дому Милы. Он протянул руку к колокольчику, но тут дверь резко распахнулась и на пороге появился очень старый человек, простоволосый, совершенно седой, но с прямой, как палка спиной, и острым, внимательным взглядом. За ним стояли провожающие гостя Бакторны.

- Так что вы не волнуйтесь, дочка под надежной опекой, ситуация непонятная, но опасности для Милы, пока она с моим человеком, никакой нет, - обернувшись на прощанье, произнес старик и обратил внимание на Ника, - Просто счастье, что с ними не было юного Джилсона, кто знает, что они натворили бы втроем!

Старик сделал вид, что приподнимает несуществующую шляпу и направился к стоящему неподалеку черному колеснику с водителем.

- Здравствуй Ник, заходи, - позвал Мартин Бакторн.

- Здравствуйте, - Ник оторвался от размышлений кто это и откуда знает его, - я на минуточку.

В глубине дома раздался требовательный плач младенца.

- Мальчики, я вас оставлю, - сказала мама Милы и ушла.

- Пришел узнать, нет ли писем от Милы? – спросил господин Бакторн.

- Ну да.

- Есть новости, но передает их дочурка очень оригинальным способом. Ты же слышал, у нее все хорошо, двигается в Каргон.

- В Каргон? – Ник ничего не понимал, - Они же с Ланом в Залесье отправились?

- Залесье оказалось слишком мало для людей такого масштаба как Мила с Ланом. Поэтому они оставили на хозяйстве дядю Тита и махнули в промышленную провинцию, а чтобы по дороге не скучно было, двинулись разными путями. Мила решила преодолеть расстояние в восемьсот тысяч шагов на двуцикле с зарядом пружин в восемьдесят тысяч, Лан подошел к проблеме кардинально – устроился на воздушный корабль. Послушный мальчик, отец сказал осваивать торговую науку – сын взял под козырек.

- Это они к Соне в гости поехали, что ли? – предположил ошарашенный Ник.

- Знаешь, мне раньше казалось, что я помню, каково это – быть ребенком, но, судя по всему, ничего я не понимаю в детях. Что у вас в ваших маленьких головах?

Ник стал думать, что ответить. Что у него НА голове ответить было легко: волосы, нос, уши и другие выступающие части. Как-то он разбил голову, текла кровь.

- Мозги с кровью, - ответил он. Мартин Бакторн вздрогнул.

- Лучше бы не спрашивал. Ладно Ник, заходи как-нибудь, а сейчас прости, у нас тут горячая пора, - он улыбнулся, - у Милы появилась маленькая сестричка.

- Поздравляю господин Бакторн! – искренне обрадовался Ник, - я зайду через пару дней.

- Всегда рады, - сказал папа Милы, Томаса, а теперь еще и младенца, и закрыл дверь.

«Молодцы ребята, - думал Ник о путешествии Милы и Лана, направляясь в мастерскую отца, - хорошо проводят время».

***

Кемп Джилсон воспитывал сыновей в одиночку и очень переживал за их социализацию. Если со старшими, Джонасом и Джейсоном, все было хорошо, то младший, Ник, тяжело сходился с людьми. За исключением троих его друзей он практически ни с кем не общался и, судя по всему, не испытывал по этому поводу никакого дискомфорта. И это при таком отце! Кемп Джилсон знал всех и со всеми приятельствовал. Части своих знакомых он когда-то набил физиономию, другая часть набила ему, что было следствием увлечения боями без правил. Джонас и Джейсон не пошли по его пути, но увлеклись автогонками и делали успехи. Ник же не проявлял никаких стремлений. Правда он хорошо работал в мастерской, но ведь кроме работы у человека должно быть увлечение? Кемп решил, что он нашел способ растормошить младшего сына. Городская дружина – вот место для настоящего мужчины. Там Ник познакомится с лучшими людьми Нимелии, с теми, кто не равнодушен к судьбе родного города.

Дружинники патрулировали улицы, следили за порядком, помогали в тушении пожаров. Стражников в Нимелии было мало – городской бюджет есть на что потратить и без них, так что помощь граждан была просто необходима.

- Дети, сегодня вечером вы идете в патруль, - объявил Кемп.

- Пап, у нас с Джонасом много работы, нужно готовить Коршуна, недовольно ответил Джейсон.

Отец укоризненно посмотрел на него и указал взглядом на, увлеченно ковавшего заготовку вала, Ника. Джейсон понятливо склонил голову: гонки подождут, младшему нужно помочь.

- Ну что братишка, готов к охране общественного порядка? – он по-дружески обнял Ника.

- Что? - за шумом молотка младший Джилсон не услышал разговор.

- Вечером идем в патруль.

- Надо – значит надо, - пожал плечами Ник и продолжил работу.

Вечером братья отправились охранять улицы. В Приозерье не было СООС, здесь был КОГ – Комитет Охраны Граждан. В местном отделении этой уважаемой конторы братьям выдали металлические латы на грудь и спину, дубинки, сопроводили для солидности одним стражником и отправили на улицы искать нарушителей общественного спокойствия. Нику казалось, что в старорежимной кирасе он выглядит смешно, но порядок есть порядок.

- Тук-тук, есть кто дома? – Джонас постучал дубинкой по кирасе Джейсона.

- Я сейчас по голове постучу! – в ответ пригрозил тот.

- Дружинники, не отвлекаемся! – изо всех сил старался показать солидность и опытность молодой стражник по имени Марк.

- Куда пойдем? – спросил Ник.

- Наш маршрут сегодня пролегает по набережной с заходом в старый город, - очень официально ответил Марк.

Набережную Ник любил. Городской совет не поскупился и берега Белого Уса в городской черте выложили гранитными плитами, как и саму набережную. Проезд любого транспорта тут был запрещен, зато было множество перекусочных и чайных, да и просто лавочек, чтобы посидеть в тени, дать отдых ногам. Обычно по набережной слонялось множество добропорядочных граждан, конфликты между ними были редкостью, так что патрулирование обещало стать простой задачей.

Грозный кулак бдительных защитников закона продвигался по набережной, подобно ледоколу расталкивая праздношатающуюся публику. Первый «преступник» попался им через пять минут патрулирования. Малолетний нарушитель нагло раскатывал на двуцикле по пешеходной зоне. Увидев дружинников, он попытался резко развернуться, чуть не сшиб какую-то даму и был схвачен за шиворот расторопным Марком.

- Ну что, Бастер, ты опять нарушаешь правила? – видимо парнишка попадался страже не в первый раз.

Он чуть не плакал от досады, к багажнику двуцикла были приторочены удочки. Ник не видел ничего страшного, что кто-то решил срезать путь через набережную, но Марк считал иначе. С важным и серьезным видом он достал планшет и стал заполнять штрафную квитанцию в двух экземплярах.

Ник, скучая, отошел к парапету, оперся на него и стал смотреть на реку. В верховьях прошли дожди из-за чего Белый Ус вздулся, помутнел и наполнился разным мусором, в основном ветками, а иногда и целыми стволами. Прямо под тем местом, где стоял Ник образовалась небольшая заводь, куда прибило вырванное с корнем дерево. В ветвях полоскалась какая-то тряпка. Почему-то она притягивала взгляд Ника. Он присмотрелся, пытаясь понять, что это. «Не может быть!»

- Марк?

- Я занят, - стражник сосредоточенно писал на бланке.

- Марк! Джонас, Джейсон! Скорее сюда, утопленник!

***

Братья Джилсон стояли в оцеплении, не пуская толпу любопытствующих к месту происшествия. Внутри охраняемого периметра суетились прибывшие стражники. Двое на веревках спустились к воде и вытащили тело несчастного из ветвей. На специальном экипаже прибыл начальник городской стражи господин Эммет Ренс.

- Кто обнаружил тело? – спросил он.

Ник, вышел из живой цепи и, стараясь не смотреть на труп, подошел к начальнику.

- Ага, юный Джилсон! – сказал господин Ренс и зачем-то потрогал челюсть, - как дела у отца?

- Здравствуйте, у отца все хорошо, через неделю новый бой.

- Я приду поболеть за него. Значит это ты здесь такой внимательный? Яблочко от яблони не далеко упало, весь в отца, - похвалил главный стражник, - но Ник, придется тебе подробно описать как это было.

- Раз нужно – опишу, - согласился Ник.

- Тогда поехали в отделение.

Центральное отделение КОГа располагалось в небольшом одноэтажном доме. Ника усадили напротив сыщика по имени Фокс Пекер и велели рассказать все как было. Мальчик быстро управился со своей задачей (да там рассказывать-то почти нечего) и теперь сидел с любопытством рассматривая обстановку. Он находился в большой комнате, отделенной стеклянной перегородкой от кабинета начальника. Одну стену занимала огромная карта города. Ник нашел на ней свой дом, дом Милы, интернат Соны и лавку Бэкеров.

- Прошу внимания! – из кабинета вышел начальник Ренс. Он подошел к карте и повернулся лицом к сыщикам, - У нас чрезвычайная ситуация. Мне требуется помощь всех вас!

Ник постарался сделаться как можно меньше, что бы его не заметили и не выгнали прочь. Ему понравилось быть среди сыщиков, понравилась рабочая суета, царившая в отделении, и было очень интересно узнать, что за чрезвычайная ситуация приключилась.

- Убийство! – слово прозвучало и в отделении воцарилась тишина. Сыщики сидели как громом пораженные. Последний раз такое ужасное происшествие случалось в Приозерье лет двадцать назад. Конечно, в провинции были преступники: воры, мошенники, хулиганы; но все они прекрасно знали границу, переступать которую было нельзя. Намеренное убийство в Приозерье было из ряда вон выходящим случаем. Ник поежился – в городе завелся нелюдь.

- С чего вы так решили? – скептически спросил Пекер и подмигнул Нику.

- На руках утонувшего обнаружены следы от веревок, тебе этого мало, Фокс?

- Достаточно, - вздохнул Пекер, как и Ник он надеялся, что это просто несчастный случай.

- Кроме этого обнаружена одна очень странная и таинственная улика, - начальник замялся, - во рту покойного нашли магическую золотую монету.

- Грабеж? – вопросительно поднял бровь один из сыщиков.

- Не будем делать преждевременных выводов, - предостерег Эммет Ренс, - давайте обсудим, что кроме этих двух фактов мы знаем?

- Личность погибшего установили? - спросил Пекер.

- Один наш запоминальщик в отпуске, второй взял отгул, придется потерпеть до завтра. Ник Джилсон, тебя зачислили в наш штат?

- Разрешите мне остаться, господин Ренс, вдруг я пригожусь, - попросил Ник.

- Сиди. С тебя все началось, как знать, может и закончится. У кого какие мысли?

Пекер встал и подошел к карте.

- Ник обнаружил тело вот здесь, - он указал на место у плавного изгиба реки, - если незнакомца сбросили в воду в черте города, было бы неплохо пройти вдоль берега против течения, осмотреться, поговорить с жителями близлежащих домов – вдруг кто-нибудь что-то видел.

- Отличная мысль, Фокс, вот ты и займись этим, в помощь тебе пойдет Джилсон-младший. Ты же не против, Ник? Остальные разбиваются по парам и прочесывают все трактиры, харчевни, забегаловки и прочие притоны. Портреты погибшего будут готовы через пару часов, надеюсь его опознают.

Начальник стал перечислять в какой из районов города кто идет, но Ник его уже не слушал. «Я иду с настоящим сыщиков расследовать настоящее дело!» - с восторгом думал он. Каникулы начинали становиться интересными.

***

Заканчивалась набережная у Сторожевого моста. Это уже был старый город с его непонятной архитектурой. Построен мост был еще магиками в прошлой эпохе, а в новое время на нем понастроили домов впритык друг к другу, но с претензией на старый стиль. Сверху было множество башен, башенок и труб, так что издали сооружение напоминало гибрид дворца и металлургического завода на тонких ножках-колоннах. Жилье здесь, как и во всем старом городе стоило бешенных денег, как же – исторический центр. Ник ни за что не стал бы жить в квартире с потолками в двадцать шагов высотой. Как они это отапливают зимой?

Фокс Пекер и Ник сами не знали, что они ищут. Они шли вдоль берега стуча в двери домов и опрашивая жильцов, иногда останавливая прохожих. Никто ничего не видел, никто ничего не знал.

Темнело, в окнах загорались огни, отражаясь в водах реки. «Соне понравилась бы эта картина» - подумал Ник.

- Знаешь Ник, если бы я хотел спихнуть кого-нибудь в воду, этот мост показался бы мне самым удобным местом, - устало сказал Пекер, - опросим жильцов моста и хватит для сегодняшнего дня.

Они постучали в одну дверь, в другую – никто не открыл. На стук в следующую распахнулись ставни на втором этаже.

- Чего надо? – выглянула тетка в домашнем халате.

- Добрый вечер. Мы ищем свидетелей несчастного случая. Утонул человек.

- У нас тут приличный район, никаких случаев не бывает.

- Может вы случайно что-то видели?

- Нет, - захлопнула окно грубиянка.

Пекер и Ник перешли к следующему дому.

- Да? – в дверное окошко на них вопросительно смотрел хозяин дома.

- Фокс Пекер, КОГ, - представился сыщик.

- Дерик Бакли, - проявил ответную любезность хозяин, открыв дверь.

- Мы расследуем несчастный случай, человек упал в воду и утонул. Возможно, это случилось здесь, на мосту. Вы ничего не видели? – спросил Пекер и решил, что это последний вопрос на сегодня.

- Приучаете сына к своему ремеслу? - заулыбался Бакли увидев Ника.

- Вы не ответили.

- Я много чего видел, но ничего подозрительного. По мосту все время ходят люди и проезжают экипажи.

- Совсем ничего не заметили?

- Этой ночью я спал как убитый. Мы привыкли к шуму моста, спим не замечая его.

- Извините за беспокойство.

- Сожалею, что не смог помочь, - Бакли закрыл дверь.

- Не знаю как ты, Ник, а я устал. Ноги гудят. Пошли дружок отдыхать, дома родные ждут, - сказал Пекер.

Ник был разочарован. Они ничего не обнаружили, потратили время впустую.

- Ты не расстраивайся, сынок, - рассказывал Пекер по дороге домой (они жили в одном районе), - наша работа похожа на просеивание песка в пустыне. Ходишь, расспрашиваешь людей, собираешь слухи, сопоставляешь небылицы, что тебе плетут свидетели, и, кажется, никогда не доберешься до истины, а потом бац – приходит озарение и все происходящее выстраивается в стройную, логичную картину. Главное, запомни, что все врут, даже если этого не хотят. Мало кто способен точно описать виденное, безо всякой отсебятины. Ну что, продолжим завтра или тебе уже надоело?

- Во сколько подходить? – спросил Ник.

- Молодец! – искренне обрадовался сыщик, - ежели отец отпустит, так с утра и подходи.

На прощание он крепко пожал Нику руку (мальчик ответил не менее крепким рукопожатием) и направился в свою сторону, а Ник в свою.

***

Кемп Джилсон только обрадовался, узнав, что младший сын увлекся расследованием. Никаких возражений с его стороны не последовало и Ник на следующий день опять сидел на стуле возле стола Фокса Пекера.

- Будет теперь твоим рабочим местом, - пошутил его напарник.

- Внимание, у нас новая информация по убитому, - привлек внимание сыщиков начальник КОГа.

Разговоры в отделении стихли.

- К счастью, запоминальщик вышел на работу и сразу опознал погибшего. Это некий Морот, настоящее имя неизвестно, уроженец Нимелии. Начинал мелким воришкой, но быстро пошел в гору по преступной лестнице. Промышлял разбоем в лесу у «Королевского приюта». После нашего рейда, когда большую часть банды удалось пленить, перебрался в Залесье и до вчерашнего дня о нем ничего не было слышно. Теперь вы, что удалось накопать за вчерашний день?

К сожалению, никто из сыщиков не узнал ничего полезного.

- Тогда действуем по нашему принципу: продолжаем работать пока не достигнем результата.

В этот момент дверь распахнулась и в отделение зашел старик, знакомый Нику по визиту к Бакторнам.

- Здравствуйте господин председатель, - уважительно поздоровался начальник Ренс.

- Добрый день, Эммет, здравствуйте господа, - сказал вошедший.

- Чем наша скромная служба может вам помочь?

- Не прибедняйтесь господин начальник, а насчет «помочь», так это я пришел немного вам помочь.

- Это Гектор Гриф, председатель совета Приозерья, - тихонько сказал Пекер, видя недоумение на лице Ника.

- Я слышал, вы занимаетесь расследованием этого утопления? – продолжил господин «большая шишка».

- От главы провинции ничего не укрыть, - подольстился Ренс.

- Тогда вам будет интересно узнать, что в столице Залесья двое подростков нашли невероятный клад из магических золотых монет и украшений.

- Залесье! – сложил два и два кто-то из присутствующих.

- Я пока придерживаю эту новость, чтобы шумиха не помешала вам, но газетчики скоро разнюхают.

- Обязательно нужно допросить этих детей, наверняка они смогут прояснить ситуацию. Я немедленно пошлю своих людей в Луговой Городок, - начал действовать Ренс.

- Боюсь это невозможно. Дети эээ… в настоящее время недоступны.

«Обалдеть!» - подумал Ник.

Глава 16 расскажет о монстрах, живущих рядом с нами

Шли дни, Ник вместе с Пекером обошли все места и опросили всех, кто только мог что-то увидеть, но ни на шаг не приблизились к раскрытию преступления. Постепенно начальник КОГа снял с этого дела других сыщиков – остальная работа тоже требовала внимания к себе. Расследовать остался только Фокс Пекер со своим юным помощником.

«Так бывает, - говорил начальник Ренс Нику, - иногда преступление не удается раскрыть годами, а потом вдруг вскроется какая-то деталь, которую не заметили, или кто-то ляпнет в трактире то, о чем раньше молчал и тебе становится ясно, что отгадка была под носом».

Ждать годами пока преступление раскроется Ник не желал. Он забросил работу в мастерской отца и с головой погрузился в расследование. Кемп Джилсон только диву давался: он, конечно, хотел, чтобы у Ника появилось увлечение и новые знакомые, но никак не ожидал такого энтузиазма. С другой стороны, сын при деле и под присмотром Эммета Ренса – чего еще желать?

Вот и сейчас Ник сидел за столом Пекера и листал дело, пытаясь обнаружить зацепку, пропущенную всеми. «Во время патрулирования обнаружено тело… - это с его собственных слов записано, - …по свидетельству судебного врача, гибель произошла скорее всего предыдущей ночью…погибший опознан как криминальный элемент по кличке Морот…неоднократно задерживался в Нимелии». Ник захлопнул папку, все это он уже знал наизусть. «Интересно, как связаны Лан и Мила с погибшим», - подумал мальчик, в том, что такая связь есть он не сомневался. Кто еще мог найти клад, как не его друзья? Тут ему в голову пришла интересная мысль.

- Господин Пекер!

- Что Ник?

- Может монета во рту — это послание?

- Молодец, скорее всего она попала туда не случайно.

- Тогда может стоит разузнать побольше про эту монету?

- Хорошая идея, вреда от этого точно не будет. Сходи-ка в университет к этому профессору, как его…Терею, разузнай, что это за ценность.

В подвале отделения, где хранились вещественные доказательства, Нику под роспись выдали золотую находку. Юный сыщик осмотрел ее: монета как монета, с одной стороны имперский герб, с другой - цифра десять. Держать ее в руках было неприятно - как и многие приозерцы Ник испытывал предубеждение к магическим вещам. Мальчик аккуратно завернул монету в носовой платок, чтобы поменьше ее касаться, и отправился в университет.

***

Приозерский университет располагался в старом городе и, как и все сооружения древнего магического мира, был построен в стиле гигантизма. Вроде бы разумные люди, владели магией, творили чудеса, но как только они начинали что-нибудь строить весь их здравый смысл улетучивался. Здание университета занимало целый квартал и было высоченным – трехэтажным. На каждом из этажей можно было бы, при желании, устроить еще по три этажа вполне комфортной для людей высоты. Двери в главный корпус были распахнуты настежь потому, что осилить здоровенные створки мог не каждый студент. Внутри университет напоминал лабиринт - в новое время корпуса перестраивали, соединяли переходами и в результате получился какой-то безумный муравейник. По нему бродили толпы студентов, разговаривали, ели, в общем делали все, кроме учебы. Пришлось Нику помыкаться в этом сумасшедшем доме, прежде чем он увидел дверь с табличкой «Исторический факультет», за которой царствовал профессор Терей.

- Чего тебе мальчик? – раздраженно спросил он.

- Здравствуйте! Я помогаю КОГ в расследовании одного дела и нам нужна ваша помощь, как специалиста по древней истории.

- И чем же я могу помочь?

Ник достал из кармана свою ношу и развернул платок:

- Эта монета найдена на месте преступления, любая информация о ней может помочь следствию.

- Любопытно, - профессор надел очки, - похоже на эпоху позднего магического царства.

- Есть мнение, что она из Залесского клада, найденного недавно, - сказал Ник и тут же пожалел об этом. Профессор вдруг побагровел и выпучил глаза.

- Вон отсюда! - заорал он, - Убирайся! Забирай свою дурацкую монету и чтобы духу твоего здесь не было!

Ничего не понимая Ник вышел за дверь. За закрытыми створками было слышно, как продолжает бушевать профессор. И чего он так разозлился?

Дверь факультета открылась и оттуда вышел Томас, брат Милы.

- Ник, ты хоть иногда думай, прежде чем говорить, - укорил он.

- Да что я такого сказал? Привет Томас.

- Привет, привет. Для него это больная тема. Профессор в прошлом году проводил раскопки в том самом месте, где нашли клад. Он мог бы прославиться, но упустил свой шанс. Теперь любое упоминание про эту находку выводит его из себя. Это он еще не знает, что клад нашла моя сестра, так бы выгнал, наверное.

- Мила? Я так и знал, не зря они вместе с Ланом туда поехали!

- Они там чего-то такого натворили, что сам председатель Гриф ими занимается, представляешь?

- Томас, может ты мне поможешь, ты же историк?

- Идем, - Томас привел Ника в пустую аудиторию, - ну показывай.

Ник опять достал монету.

- Ага, правильно Терей сказал – чеканка позднего магического царства, ценная штука, их немного осталось. Дело в то, что после падения империи магиков остатки их роскоши размагичили, считалось, да и сейчас многие так считают, что магия проклята и приносит несчастье. А эта монета целехонькая, заряженная. Смотри, - Томас бросил золотой кругляш на пол и тот вместо того, чтобы упасть как полагается тяжелому предмету, плавно опустился, словно перышко.

- Такая вещь имеет большую историческую ценность, - сказал Томас подбирая монету.

- В настоящий момент это – вещественное доказательство, - напомнил Ник, забирая золотой из загребущих рук историка, - а как их размагичивали?

- Да вроде бы какие-то кристаллы в то время были. Вот такой бы найти – сразу станешь мировой звездой исторической науки!

- Спасибо за помощь Томас, кстати, поздравляю с появлением еще одной сестры!

- Не за что Ник. Будет Миле сюрприз по возвращению! Она-то ожидала братика.

Ник пожал руку Томасу и отправился восвояси. «Убийца был очень разгневан, раз он не пожалел такую ценную вещь, чтобы отправить сигнал кому-то, - думал Ник по дороге в отделение, - если бы убийцей был я, что я хотел бы сказать таким поступком? Наказание за жадность? Возможно, Морот украл часть клада, найденного Милой и Ланом. Возможно, этот клад хотел присвоить неизвестный убийца, но мои друзья успели раньше. Тогда этот психопат может угрожать им, Морота он не пожалел. - от таких мыслей Ник поежился, - Нужно поскорее найти убийцу, пока ребят нет в городе».

Дорога шла мимо Сторожевого моста, на котором жил один очень подозрительный тип. Вот откуда он мог знать, что убийство произошло ночью? Ник про время преступления узнал только на следующий день, а этот Бакли сразу сказал, что, мол, ночью спал.

«Понимаешь, Ник, добропорядочные горожане уверены, что все злодейства совершаются ночью. Это просто совпадение» - пояснил Нику Пекер, но мальчик считал, что Бакли, что-то скрывает. Может последить за домом этого Дерика, все равно он идет мимо?

Чтобы не вызывать лишних подозрений Ник купил газету и стал у перил моста, делая вид, что читает. Наблюдать за домом Дерика Бакли у Ника получилось около одной секунды, как раз столько времени он потратил, чтобы развернуть газету. «Приозерские подростки нашли клад столетия!» - крупным шрифтом было написано на первой странице. Ник углубился в передовицу. «Как сообщает наш корреспондент из Залесского отделения, в окрестностях Лугового Городка найден огромный клад золотых монет и украшений. Двое детей, приехавших в гости к родному дяде, совершили крупнейшее археологическое открытие нашего времени! Отправившись поглазеть на заброшенный храм Имен они случайно провалились в не разграбленную могилу высокопоставленного имперского чиновника. Давно умерший вельможа лежал буквально на горе магических золотых монет. Кроме того, в усыпальнице были десятки различных драгоценных украшений и артефактов той далекой эпохи. Город охватила золотая лихорадка. Множество жителей, вооружившись кирками и лопатами отправились к месту находки в надежде повторить успех детей. Дабы уберечь находчивых подростков от внимания любопытных толп дядя отправил племянников в Каргон. Наше Каргонское отделение оповещено и интервью у героев Приозерья будет взято при первой возможности. Читайте следующий номер!»

«К какому еще дяде? - подумал Ник, - Газетчики все переврали!»

В этот момент он обратил внимание на красивую молодую женщину, процокавшую на каблуках в сторону дома Бакли. Она подошла к входной двери и постучала. Бакли открыл почти сразу, как будто ждал ее. Гостья что-то сказала и хозяин, воровато оглядев улицу, пустил ее в дом.

Ник пропустил несколько колесников, перешел улицу и протиснулся в щель межу домами. Она вывела его на тыльную сторону моста, где проезжей части не было. Между перилами и стенами домов шел узкий проход – двум людям не разойтись. В отличие от шумной и людной проезжей части, тут никого не было. Ник оглядел стену дома. На втором этаже было окно с распахнутыми настежь ставнями, а с крыши спускалась до самой мостовой прочная чугунная водосточная труба - то, что надо. Время было вечернее, а даже если его кто-то заметит со стороны набережной – ну и что? Мальчишка балуется, эка невидаль.

Стараясь двигаться потише, малолетний шпион полез по трубе к окну и затаился за ставнем. Мешала журчащая под мостом вода, но все равно Ник разбирал слова говоривших.

- Ваш приятель вызвал ЕГО недовольство, - говорил Бакли.

- Он не мой приятель и мне нет дела до того, что он там вызвал, - неприязненно отвечала женщина, - когда я смогу увидеть твоего господина?

- В нашем союзе все равны, я подчиняюсь из уважения к ЕГО таланту! – похоже гостье удалось уязвить хозяина, - Вам-то самой удалось выполнить задание?

- А это не ваше дело, не вы мне задание давали - не вам спрашивать.

- Посмотрим, как вы будете дерзить в ЕГО присутствии! – разозлился Бакли.

«Правильно я подозревал этого прохвоста, - подумал Ник, - да у них тут целая шайка! Ждут главаря».

- Погавкай еще, песик, - сказала женщина.

- Замолчите, я слышу стук в дверь, вероятно это ОН.

В комнате за окном ненадолго воцарилось молчание – Бакли ходил открывать дверь.

- Здравствуйте, Тая, - раздался сильный, уверенный баритон, - я уже знаю, что вас можно поздравить. Ограбить Каргонский Промышленный Банк, хоть и со второй попытки – нетривиальная задача.

- Здравствуйте господин Черный. У меня был мощный стимул выполнить ваше поручение.

- Покажите наконец вещь, она у вас с собой?

- Возьмите, мне пришлось приложить много усилий, чтобы заполучить ее.

Тот, кого называли Черным ненадолго замолчал, видимо рассматривал вещь.

- Да это она, совпадает с описанием. Вы честно выполнили условия сделки.

- Мой долг уплачен?

- Мне жаль это признавать, но да, вы больше ничего мне не должны.

- Тогда прощайте.

- Подождите Тая, расскажите хоть в двух словах, как вам это удалось?

- Проникла в сестринство, втерлась в доверие, обманула всех, предала младшую подругу, - горько ответила женщина, - вам-то должны быть хорошо знакомы эти методы.

- Как поживает сестра Гармония?

- Похоже, она в одной связке с вашим старым противником – Грифом.

- Скоро все потуги моих противников потеряют значение. Жаль, что не все так исполнительны как вы. Плант провалил задание, но ничего, «награда» неизбежно настигнет его. Согласен Дерик?

- Ваш гнев так же страшен, как велика ваша милость!

- Тут ты прав. Скажи, неужели было трудно привязать к ногам того бандита камень? А зачем ты положил ему в рот магическую монету, чтобы привлечь внимание СПК?

- Я…, я думал…- в голосе Бакли послышался страх.

- Я же приказал скрыть тело. Сейчас, когда мы так близко к своей цели ты привлек внимание сыщиков.

«Я был прав, – подумал Ник – Бакли убийца!»

- Я могу все исправить! Я прошу снисхождения, я все исправлю, я уеду – это собьёт КОГ со следа, - зачастил Дерик.

- Идиот, это только сделает явной твою вину.

В комнате раздался треск и вдруг из окна спиной вперед вылетел хозяин дома. От неожиданности Ник чуть не свалился с трубы. Непродолжительный полет завершился в объятиях Белого Уса – тело Бакли исчезло в бурунах реки.

- Худший грех – это тупость, - произнес Черный.

- Так у вас скоро не останется помощников, - с дрожью в голосе произнесла та, которую называли Таей.

- Не бойтесь, к вам это не относится.

- Вы убили Бакли за то, что только что сделали сами.

- Сейчас это уже не имеет значения. Через сутки свершится СОБЫТИЕ! Страна обретет короля, а достойные обретут свое место рядом с ним по праву крови!

Руки у Ника стали дрожать. Он был сильным мальчиком, но столько висеть на трубе не мог даже он.

- Эта вещь действительно дает власть над миром? – спросила Тая.

- Эта вещь разобьет когда-то наложенные заклятья и вернет в мир то, что все считают давно ушедшим. Хватит владыке сидеть в своей башне.

- Освободить ужас из башни Короля, в этом ваш план?

- Не ужас – порядок. Новый мир будет ярче и лучше этого. Поверьте Тая, я несу в мир добро!

- Но ведь этого мало? Я имею в виду, что этой коробочки недостаточно, должна быть еще одна вещь.

- Уже завтра второй компонент будет в моих руках. Сначала я пошел по ложному пути, совсем упустил одного из искателей, сосредоточился не на тех. Видите, как я с вами откровенен. В новом мире, Тая, мне будут нужны надежные помощники, а сидеть я буду, поверьте, очень и очень высоко. Человек рядом со мной возвысится независимо от того, есть у него дар или нет.

- Для меня свобода всегда была важнее карьеры и власти, да и ваш новый мир, что-то мне не по нраву. Вы уж извините, но я пойду своей дорогой.

- Второй раз такое предложение я делать не буду.

- Нет.

- Не боитесь закончить сейчас как Бакли?

- Боюсь, но свое решение не изменю.

- Вы рассердили меня, Тая. Уходите и никогда больше не попадайтесь мне. В следующий раз расплатой за долги станет ваша жизнь. Вон!

Ник уже не мог держаться. С трудом, расходуя остатки сил, он спустился на мостовую и облегченно выдохнул. Над головой мальчика вдруг раздался скрип ставен. Не мешкая Ник юркнул в щель между домами, снова перешел дорогу и стал наблюдать. Газета лежала там, где он ее оставил. Из дома вышла женщина и быстрым шагом пошла прочь. Почти сразу за ней вышел высокий, статный мужчина в фуражке. Нику показалось, что он уже видел этого человека. «Заговорщики уходят, нужно проследить за ними», - решил он. Но как следить за двумя, если ты один? Женщина пошла в одну сторону, мужчина в фуражке – в другую. Ник выбрал мужчину. Убийца важнее простой соучастницы. Бандит по кличке Черный быстрым шагом удалялся в сторону старого города, Ник едва поспевал за ним. Они прошли квартал и Черный остановился. Подняв голову, преследуемый задумчиво смотрел на одинокое здание, зловеще возвышавшееся посреди пустыря. Пространство вокруг башни Короля было не застроено, а окна в домах, смотревшие на нее, заложены кирпичом. Жители Нимелии старались не смотреть на проклятое строение и не приближаться к нему. Вдруг рядом с Черным остановился колесник, тот запрыгнул внутрь и был таков. Ник в отчаяньи сжал кулаки – догнать убийцу не было шансов, а он даже не видел его лицо! Но, зато, у него есть кличка, если бандит попадался КОГу запоминальщик сможет дать его описание или опознать. Башня — это тоже след. Что в этой башне хочет сделать Черный? Освободить кого-то? Может это иносказательно?

Ник пересек пустырь и оказался у входа в башню. Обыкновенная дверь, не забитая досками, не закрытая на замки. Может когда-то она была заперта, но сейчас – заходи, не хочу. Словно что-то манило Ника во внутрь, он протянул руку и потянул дверь на себя. Хорошо смазанные петли не скрипнули. За дверью начиналась винтовая лестница, уводившая в темноту. Ник огляделся: уже стемнело, на улице зажгли фонари. «Сделаю себе самодельный факел из чего-нибудь наверху», - решил он и ступил на лестницу.

***

Идти в темноте было легко: лестница заворачивала против часовой стрелки и Ник просто касался правой рукой наружной стены, поднимаясь все выше. В какой-то момент звуки улицы пропали и теперь мальчик слышал только звуки своих шагов и свое дыхание. Сначала он считал шаги, потом сбился. Наконец лестница закончилась. Ник оказался темной в комнате с высокими окнами, сквозь которые едва пробивался слабый свет луны. «Нужно осмотреться» - решил он и стал искать какую-нибудь тряпку, чтобы сделать факел. Что-то вспыхнуло за его спиной, красноватый отблеск отразился в мутных стеклах окон. Сердце Ника скакнуло, мальчик обернулся. В углу, около двери, стояло большое прямоугольное зеркало. Вдруг по его раме пробежала волна красных огоньков, осветив пространство вокруг. Пробежала и погасла, потом опять. Сердце Ника колотилось так, что слышно было на всю башню.

«Зачем я сюда полез?! Любопытство кошку сгубило!» - укорил себя юный сыщик.

«Затем, что убийца должен сидеть в каргонском руднике, а не по улицам городов разгуливать», - ответил голос Пекера в голове Ника.

Рама зеркала вспыхнула так ярко, что Ник увидел свое отражение - оно колебалось. Мальчик подошел поближе: по поверхности зеркала ходили волны, словно оно было из ртути. Ник протянул руку и прикоснулся. Пальцы провалились сквозь преграду, словно ее вовсе не было.

«Волшебное зеркало, как в сказке!» - подумал Ник.

Подумал и просунул туда голову. За стеклянной гранью была… поляна. Ярко светило Солнце, за краем поляны начинался густой, темно-зелёный лес. А еще на поляне стоял дом - серьезное сооружение из толстых бревен. За домом виднелись грядки с какими-то овощами. Перед домом, спиной к Нику стоял человек и колол дрова. Было в этом человеке что-то такое неправильное, что у мальчика мороз пошел по коже. Человек поднял топор в очередном замахе и вдруг замер, а потом стал медленно поворачивать голову к Нику. Мальчишка отпрянул, зеркальная поверхность заколебалась и застыла, рама погасла, но Ник этого уже не видел: он во всю прыть, рискуя споткнуться и переломать кости, мчался вниз. Остановился он только выбежав из башни.

Снаружи горели фонари, проезжали колесники, куда-то торопились запоздалые прохожие. Все было так обыденно, что Ник засомневался: не привиделось ли ему? Мальчик зябко передернул плечами и зашагал домой. «Уже поздно, а завтра нужно обязательно все рассказать Пекеру и начальнику Ренсу, - подумал Ник, - поверят ли они?»

Глава 17, в которой герои отправляются на экскурсию по историческим местам

- Нимелия, готовимся на выход! – закричал проводник.

Мила подхватила рюкзак и вышла на перрон.

- Папа! – едва успев выйти из вагона девочка оказалась в объятьях отца.

- Здравствуй солнышко! – сказал Мартин Бакторн, ставя дочку на землю, - Заставили вы нас попереживать, ребята!

Честно говоря, Мила была рада, что встречать ее пришел папа. Реакцию мамы она представляла и побаивалась встречи с ней.

- Здравствуйте господин Бакторн, - из вагона спустился Лан и завертел головой, - а где… - тут он увидел бегущего по платформе отца.

- Вот вы где, беглецы малолетние! – даже не отдышавшись начал Питон Бэкер, - Лан, чем ты думал отправляясь на корабль?

- Можешь не отвечать, наверняка это риторический вопрос, - шепнула Мила товарищу.

- Здравствуй папа…- понурив голову поздоровался Лан, - прости, я арбалет потерял.

- Здравствуй, сынок, - Питон Бэкер вспомнил, что перед ним не работник из лавки, а родной сын, - Король с ним, с этим арбалетом, самое главное вы оба целы и здоровы.

- Господин Бэкер! – из вагона вышел Сэм Феллер, за ним спустился Квит.

Их появление разрядило ситуацию - гроза откладывалась.

- Сэм! Дружище, спасибо! – увидел своего подчиненного Бэкер-старший, - Дай я тебя обниму!

- Действительно, господин Феллер, мы вам очень благодарны за спасение детей, - крепко пожал руку Сэму отец Милы.

Лан и Мила не сговариваясь переглянулись и фыркнули. «Спасение» - вот еще, они сами кого угодно спасут!

- Мне давно нужен толковый управляющий! – заявил Питон Бэкер.

- Думаю, небольшая финансовая благодарность станет компенсацией вашим хлопотам, Сэм, - сказал папа Милы.

Сэм Феллер зарделся - он просто делал свою работу, а тут плюшки посыпались со всех сторон.

- Господин Бакторн, это лишнее.

- Ничего не лишнее, современные дети кого угодно до сумасшествия доведут.

- Это да, - Сэм потрепал во голове сына, - я вот на минутку оставил Квитина без присмотра, так он чуть паровоз не угнал!

- Мне кажется, нам нужно обсудить все произошедшее, - сказал Мартин Бакторн, - газеты Приозерья просто сошли с ума. К часу дня к нам собирается председатель Гриф, он тоже как-то заинтересован в этой истории. Господин Бэкер, приглашаю вас с сыном посетить наш дом.

- Ну что ж, время еще есть, - откинул крышку карманных часов отец Лана, - к часу мы будем.

Питон Бэкер, Лан и Феллеры отправились в одну сторону, Мила с папой в другую. На прощанье Мила сочувственно подмигнула другу – судя по всему, дома его ждала головомойка.

На стоянке перед вокзалом ожидал экипаж Бакторнов. Они почти уселись в него, когда к папе Милы подошел сутулый субъект в сером пальто. Мила узнала в нем старого папиного знакомца с именем хорька.

- Торм? – удивился нежданной встрече отец семейства.

- Здравствуй Мартин, отойдем? – предложил устроитель дорожно-транспортных происшествий.

Взрослые отошли на несколько шагов.

- Есть один очень серьезный человек, Мартин, - вполголоса сказал Торм, - и этот человек объявил награду тому, кто выкрадет некую вещь. Выкрадет у тебя, Мартин.

- Кому это я так перешел дорогу? – удивился папа Милы.

- Лучше тебе не знать, Мартин. Мой тебе совет: отдай эту штуку в музей или отнеси в КОГ. Главное, что бы все узнали, что у тебя ее больше нет.

- Да что за штука такая?

- Описывают как прямоугольный брусок металла, небольшой. На одной из граней – цифры. Извини Мартин, я и так много сказал, мне не безопасно быть рядом с тобой, - сказал Торм. Он приподнял мятый цилиндр, сделал несколько шагов и пропал в вокзальной толчее.

Погруженный в свои мысли, господин Бакторн сел за руль и тронул экипаж.

- Папа, чего он хотел? – поинтересовалась Мила.

- Да ерунда какая-то, не бери в голову.

Чем ближе они подъезжали домашнему очагу, тем тревожнее становилось на душе у Милы. «Что скажет мама?» - девочка понимала, что ее ждет серьезный разговор. С тяжелым сердцем, словно идя на казнь, она переступила порог родного дома. Какого же было удивление Милы, когда мама легко пожурила ее, словно дочь не в Каргон сбежала, а просто задержалась на прогулке позже дозволенного. Причина такого поведения быстро прояснилась. Оказывается, пока Мила путешествовала у нее появилась сестренка! «Что за родители, не могли подождать пока я вернусь!» - огорченно подумала, теперь уже не самая младшая в семье. Она пропустила такое событие! С другой стороны вопрос с поиском имени отпал сам собой. Как говорится: нет худа без добра. Мила посмотрела на сестренку – младенец был маленьким, с румяными щечками и крохотным носиком. Сейчас Элли спала, спокойно посапывая в своей кроватке. Подрастет и тоже куда-нибудь сбежит, родная кровь всё-таки. Зазвонил дверной колокольчик и Мила поспешно закрыла дверь в спальню чтобы не разбудить младенца.

Оказывается, пришел господин Кронберг.

- Заходите Вильям, чаю? – проявила гостеприимство мама Милы.

- С удовольствием Леда, но сначала у меня дело к Мартину, - Кронберг галантно поцеловал руку мамы, - Привет кладоискательница! – увидел он Милу.

- Да уж, весь город только об этом и судачит, - огорченно сказал папа, - что за дело?

- На твоем участке беда, прорвало дамбу, уровень воды в оросительных каналах упал.

- Вот балбесы! – в чей-то адрес выругался папа, - говорил же я им: следить за плотиной, особенно сейчас, после дождей! Милая, я должен срочно отправиться к месту аварии. Как досадно, сейчас должны подойти Бэкеры. Придется вам обойтись без меня, - это папа говорил уже в дверях, направляясь к припаркованному колеснику.

- Пока, Мартин, - успела сказать мама в спину Бакторну-старшему, как тот укатил.

- Усаживайтесь Вильям, - сказала мама, - чай сейчас будет, - она ушла на кухню.

- Мила, у меня к тебе есть серьезный разговор, - сказал господин Кронберг, когда мама вышла.

Не успела Мила спросить, чего ему надо – зазвонил колокольчик.

- Это Бэкеры, - Мила побежала открывать.

Действительно пришел Питон Бэкер с Ланом. Судя по довольной ухмылке опасения новоявленного богача оказались тоже преувеличенными.

- Здравствуйте, - казалось, что Кронберг чем-то недоволен.

- Здравствуйте Питон, - сказала мама, занося поднос с чайным сервизом, - а Мартин был вынужден уехать. У него авария – что-то там прорвало. Здравствуй Лан. Чаю?

- Нет, спасибо, - ответил Питон Бэкер, - я так понимаю, без главы семейства встреча теряет смысл. Перенесем?

- Давайте перенесем на завтра, - попросила мама.

- Тогда вынужден откланяться, в лавке накопилось много дел, - отец Лана попрощался со всеми и ушел. Лан, понятное дело, остался. Чего он будет от чая со всякими вкусностями отказываться? Мама Милы такой вишневый пирог делает – закачаешься! Квит не даст соврать.

- Сейчас принесу еще чашку, сказала мама и ушла на кухню.

- Эээ, Лан, не мог бы ты… - господин Кронберг не успел закончить фразу – зазвонил дверной колокольчик.

- Добрый день, - на пороге стоял какой-то старикан.

- Господин Гриф, - из кухни выглянула мама, - проходите, у нас чудесный чай!

«Уж не Гектор ли это Гриф, председатель Совета Приозерья?» - подумала Мила.

- Вы случаем не Гектор Гриф, который ходил в Башню Короля? – спросил Лан, у которого мысль не успевала задержаться в голове, перескакивая сразу на язык.

- Не поверишь – это я и есть, - заявил старикан, - здравствуйте Вильям.

- Господин председатель - изобразил короткий поклон Кронберг.

Вернулась мама, неся четыре дополнительные чашки.

- Вдруг еще кто-нибудь придет, - пояснила она, - господин Гриф, а Мартин и Питон Бэкер не смогут составить нам компанию.

- Ничего, - махнул рукой председатель, - главные действующие лица присутствуют, мне, собственно, именно они и нужны, - Гриф сделал глоток чая и продолжил, - Вы не задумывались, что толкнуло детей на побег?

- Честно говоря, зная этих детей, не думаю, что им нужен какой-то повод для шалостей. Они и без повода иной раз творят такое, что хоть об стенку бейся.

- А между тем, я думаю повод был.

- Неужели? – удивилась мама, - А я думала, вы хотите поговорить о найденном ребятами сокровище.

- Именно о сокровище я и пришел поговорить, - подтвердил Гриф.

Господин Кронберг внимательно слушал, забыв о чае. Загадочная улыбка не сходила с его губ.

- Я полагаю, - продолжил председатель, - что Лан и Мила нашли ценную вещь.

- И не одну, - подтвердила мама, - почитайте газеты.

- Нет, я не про золото. Там, в этом захоронении, была очень ценная магическая вещь. Она очень важна для процветания страны. Если она попадет в плохие руки, то Приозерье, какое вы знаете, прекратит свое существование. Я не шучу. Это очень могущественный магический амулет. Выглядит как простой брусок металла, на одной из его сторон могут быть цифры.

Мила молча встала и вышла в свою комнату, где лежал рюкзак. Вернулась она с той штукой, которую хотела подарить Томасу.

- Вот, - взгляды всех присутствующих устремились на ее ладонь, на которой лежал магический кристалл серийный номер 327 - применять осторожно!

- Как славно, - сказал председатель совета провинции, - Милочка, прошу, отдай ее мне. Поверь, добра от этой штуки не будет.

- Подождите, господин Гриф, - вмешалась мама, - мне кажется принимать такое решение нужно всей семьей, и без Мартина, мы ничего вам отдавать не будем.

Мила, уже готовая передать кристалл старикану, спрятала его в карман шорт.

- Послушайте Леда… - начал председатель, но тут, в очередной раз зазвонил колокольчик.

- Не зря я чашки принесла, - улыбнулась мама, - Мила открой.

В дверях стоял Ник с каким-то дядькой.

- Привет, - сказал он, - с приездом!

- Добрый день, - сказал дядька, - скажите председатель Гриф не у вас?

- Спасибо, - ответила Мила, - у нас, вы проходите, чаю еще много.

- Эммет, что вы здесь делаете? – удивился Гриф, когда новые гости зашли в гостиную, - позвольте представить – это Эммет Ренс, начальник центрального отделения КОГ.

- Здравствуйте господа, сударыни, - начальник Ренс поклонился, - я здесь по срочному делу, вы говорили, что, если поступит сигнал, сами знаете о чем, немедленно ставить вас в известность.

- Вот как… Знаете Эммет, присутствующим будет полезно услышать то, что вы хотели сказать мне лично. Мне кажется, это подтолкнет их к правильному решению.

- Как скажете, господин председатель, - начальник Ренс выпихнул Ника в центр вперед, - этот парень ночью пошел в башню Короля.

Мила с восхищением посмотрела на смельчака.

- Я думала, что эта четверка опасна, когда они вместе. Оказывается, они способны на безумства и поодиночке. Признавайся, что ты там натворил, отыскал призрак короля и отрубил ему вторую половину головы? – спросила мама.

- Ты видел надпись на стене? – спросил Лан.

- Я видел там короля, - ответил Ник, - наверху комната, в ней стоит зеркало. Это зеркало – дверь в мир короля, я просунул голову и посмотрел. Он там. Живой, не скажу, что здоровый. Как и рассказывают в пуга́лках - с половиной головы.

Гриф преобразился, взгляд его стал жестким и пронзительным.

- Вот как? – спросил он, - за зеркалом? Госпожа Бакторн, есть ли в вашем доме молоток? Я прошу одолжить его на некоторое время.

- Мила, сходи в чулан.

Девочка безропотно выполнила просьбу, хотя, по ее мнению, разбрасываться папиными инструментами не следовало.

- Хорошая вещь, - оценил молоток Гектор Гриф, - способна на многое, хоть не содержит ни капли магии. Идемте Эммет, мне нужно кое-что сделать и ваша помощь не помешает.

- Как скажете, господин председатель, - ответил Ренс.

Председатель Гриф с начальником Ренсом попрощались с другими участниками чаепития и ушли по своим делам.

- Я тоже пойду, - сказал Ник.

- Я с тобой, - заявил Лан.

- Я тоже, - сказала Мила.

- Даже не думайте, что я отпущу вас самостоятельно бегать по башне Короля, - сказала мама.

- Я, пожалуй, могу пройтись с детьми, присмотреть за ними, - поднялся из кресла господин Кронберг.

-Вильям, не допустите, чтобы они вошли внутрь.

- Конечно, госпожа Бакторн, - улыбнулся Кронберг, - ну что, клуб любознательных, пойдем, посмотрим, что там решил сотворить самый главный человек в провинции?

- Смотрите за ними в оба глаза, а то не успеете оглянуться, как город лишится исторической достопримечательности, - пошутила мама.

***

Дети и господин Кронберг стояли перед башней Короля. Днем она выглядела совершенно обыденно. Ничего зловещего, обыкновенное очень старое здание, давно не ремонтировавшееся. На стенах кое где виднелись серьезные трещины, угрожавшие целостности строения. Во многих местах на стенах проросла трава. Типичная заброшка.

Сверху раздался звон разбитого стекла.

- Вы, как хотите, а я поднимусь, - сказал Ник, - я участвую в расследовании, мне сам Ренс разрешил.

- Наверху председатель провинции и главный коготь города, думаю мы все можем подняться, - внезапно удивил господин Кронберг, - признаться мне тоже очень любопытно, что там происходит.

Немедля (вдруг еще передумает) троица друзей ринулась вверх по винтовой лестнице. Чертыхаясь, за ними побежал Кронберг.

Ступенек оказалось очень много, Мила думала они никогда не кончатся. Так или иначе, но ребята добрались до самого верха. Там Мила увидела самую унылую комнату из унылых. Паутина (бррр!), пыль, следы потеков воды. Через одно из разбитых окон в помещение попали птицы и все было усеяно их пометом. Посреди стоял Гектор Гриф с молотком в руке и тяжело дышал. Видно, подъем нелегко дался старику. Пол был усыпан осколками стекла. Гриф передохнул и вновь принялся крушить застрявшие в раме остатки зеркала. Начальник Ренс в сторонке молча наблюдал за действиями своего командира.

Ребята вошли с интересом осматривая легендарное место.

- Фух, за вами не угнаться, - господин Кронберг наконец догнал детей.

- Вильям? – отвлекся от своей разрушительной деятельности глава провинции, - что вы здесь делаете, вам не следовало приводить сюда ребят.

- Это вы что делаете, Гектор? Я смотрю вам удалось побороть свою боязнь башни?

- Немедленно уводите детей вниз, здесь небезопасно!

- И не подумаю, - господин Кронберг погладил свою окладистую черную бороду.

Гектор Гриф замер с поднятым для удара молотком. Мила почувствовала странное оцепенение – не пошевелиться.

- Что происходит, Вильям? – спросил Гриф пытаясь опустить руку.

- Неужели вы думаете, что древние тюрьмы можно было разбить молотком, господин председатель? – вопросом на вопрос ответил Черный. Он встал перед разбитым зеркалом рядом с Гектором Грифом и беззвучно зашевелил губами.

По резной раме побежали красные огоньки. Пустое пространство внутри рамы затуманилось и вдруг стало зеркальной поверхностью, по которой пробегали волны.

- Король скоро придет, - провозгласил убийца Кронберг, - он почувствует, что дверь открыта и придет. Тебе, Гектор, придется встретиться лицом к лицу с тем, кого ты так боялся все эти годы. Зеркало сломано, я думаю оно с самого начала было с дефектом, поэтому оно иногда включается само по себе – пятьдесят лет назад тебе повезло застать такой случай. Тогда король приходит в наш мир, жаль ненадолго. Он может только смотреть на город, что когда-то был его. Заклятие проклятой Цинны не дает ему выйти из комнаты, а потом зеркало заставляет его вернуться в свою камеру. Сегодня все изменится. В мир придет его хозяин.

Черный отвернулся от зеркала и подошел к Миле. Его губы снова зашевелились, и девочка почувствовала, что может пошевелить руками.

- Мила, отдай мне кристалл, - попросил хороший приятель ее отца.

- Не отдавай, он убийца! – попросил скованный заклятьем черного мага Ник. Он только сейчас понял, кого ему напоминает голос этого человека.

- И кого же я убил? Морота? Так тот сам кого угодно мог зарезать, не так ли Лан?

- Морот и Бакли были людьми, никого нельзя убивать!

- Кронберг, вы же уважаемый гражданин, неужели это правда? – казалось начальник Ренс не верит своим глазам.

- Эммет, вы не напрягайтесь так, заклятье перебороть не получится.

- Не отдавай ему! – попросил Лан, - Король убил всех родных Цинны Темнолесской, он был чудовищем! Чтобы загнать его в это зеркало пришлось разрушить всю страну!

- Мила, - Кронберг наклонился, чтобы его лицо было на одном уровне с лицом девочки, - То, что было давно прошло. Король сто пятьдесят лет провел в заточении. Он стал другим. Пойми, только он может вернуть в этот мир магию. Ты же дочь инженера, сама знаешь – мы в технологическом тупике! Пружины – это путь в никуда. Объединив наши знания в механике с магией, мы преобразим этот мир. Наша жизнь станет поистине чудесной!

«Знакомые речи», - подумала Мила и спросила:

- Мы полетим к другим звездам?

- К звездам? – ненадолго растерялся бывший друг семьи, - Зачем к звездам? Я говорю об изменениях в жизни здесь.

«А Рональд мечтал о звездах».

- Вы говорите об изменениях в своей жизни! Ведь вы собираетесь сидеть высоко, не так ли? – спросил Ник.

- Не скрою, я рассчитываю, что моя преданность и настойчивость будут приняты с благодарностью. Ну все, время уходит. Мила, символически очень важно, чтобы ты добровольно отдала кристалл, - Черный протянул руку.

Мила подумала – подумала, засунула руку в карман и передала кристалл убийце. В этот момент из зеркала вышел король.

***

Это был красивый мужчина с властным взглядом, но полное отсутствие задней части головы вызывало тошнотворное чувство у смотревших на него.

- Гектор, привет дружок, опять пришел навестить меня? – с издевкой спросил старика Маран III, - мы еще найдем время поразвлечься с тобой, - он похлопал застывшего председателя по плечу.

- Я смотрю в моем скромном убежище не протолкнуться: вкусные детки-конфетки, – плотоядно улыбнулся король, обведя взглядом комнату, - Вильям, верный соратник, все ли у нас получилось?

- Повелитель! – Убийца-Кронберг бухнулся на колени, - Возьмите! – он протянул Марану странную коробочку, напоминавшую ежика, и кристалл №327.

Король-полголовы открыл коробочку и вложил в нее кристалл.

- Теперь отдай мне свою магическую энергию, нужно активировать устройство, - сказал он Черному. Тот закрыл глаза.

- Негусто, - сказал Маран III через пару секунд.

- Ваше величество, вы же знаете как мало магии осталось в мире - то, что вы взяли я собирал два года.

На мгновение Мила почувствовала, что может пошевелиться (без магии Черный не мог их удерживать), но тут же опять оцепенела – Маран перехватил контроль и не собирался давать им шанс убежать.

- Пожалуй начнем, - сказал древний монстр и замер, уставившись в пустоту.

Лан понял, что сейчас произойдет что-то страшное. Он был не против магии, но люди, которые собирались ее вернуть вызывали отвращение. Лан теперь хорошо представлял какие порядки они хотят установить в Объединенных Провинциях после возвращения магии.

Ник корил себя за то, что решил дождаться утра. Если бы он сразу побежал к начальнику КОГа и рассказал о зеркале, может быть, они успели бы что-нибудь предпринять, а теперь поздно. Как Ник не напрягал свои мускулы пошевелиться не получалось.

Эммет Ренс горько думал о том, что всю жизнь он посвятил защите граждан Нимелии, а теперь не может спасти детей от ужасной смерти, которая, несомненно, ожидает их всех, как только чудовище закончит свое магическое дело.

Председатель Гриф не боялся смерти – в семьдесят пять мысль о приближении к ней становится привычной, но как он мог так ошибиться, просмотреть предателя в ближайшем окружении! Старик обреченно думал о том, что повел себя как мальчишка и подвел всех. Решил, что сложную проблему можно решить простым способом – разбить молотком. Как бы не так.

В комнате, наполненной отчаяньем, стояла тишина. Маран III не шевелился, видимо творя заклинание. Убийца-Кронберг благоговейно смотрел на него снизу вверх. «Что за мерзкая картина», - подумала Мила и потянулась всем телом – слишком долго она простояла неподвижно. Вдруг монстр пошатнулся и снова замер.

- Повелитель? – встревоженно напомнил о себе Черный. Его начало охватывать беспокойство – что-то шло не так. Он знал, что заклинание не должно было занять столько времени.

Ничего не происходило. Маран III стоял, держа в руках коробочку с кристаллом и тупо смотрел в никуда. Из уголка его рта медленно потекла струйка слюны.

- Говоришь, заклятье побороть не получится? – на плечо Черного легла тяжелая рука начальника КОГа и убийцу охватил ужас.

- Вы меня очень разочаровали, Вильям, - похлопывая молотком по ладони, заявил председатель Гриф.

***

«Я разорву тебе сердце» - сказала когда-то Мила Рональду. Мама у Милы была совсем слабенькой магичкой, поэтому, когда выяснилось, что у дочери дар, она отвела ее к бабе Рене. Та была сильной колдуньей, а кроме того, ее дом стоял на природном источнике магии - в обезмагиченном мире такие места были большой редкостью. Не сказать, что Мила была от этого в восторге. Мало того, что в школу нужно ходить, так еще два раза в неделю занятия у бабы Рены. Одним из первых алгоритмов, что выучила девочка, было заклинание, позволявшее разрывать на куски небольшие камешки. Мила как-то попробовала его на маленьком участке кожи на руке – было очень больно, текла кровь. Баба Рена, конечно, залечила рану так, что и шрама не осталось, а Мила с тех пор никогда не применяла заклинания на живых существах. Дорогой читатель, наверное, уже понял, что причинить вред Миле Рональд не смог бы при всем желании – он даже не успел бы понять, что с ним произошло.

Не сразу, но Миле стали нравиться уроки бабы Рены. Непонятные логические операции стали привычными, заклинания Милы становились все изощреннее. Она поняла, что сложные алгоритмы можно создавать из заранее подготовленных частей поменьше – это экономит время и силы, а сил на заклинания уходило много. Баба Рена научила девочку держать внутри себя запас магии минимум на три средних заклинания – на всякий случай. Путешествуя по Залесью и Каргону Мила не тратила магическую энергию – не было нужды, но старательно занималась проектированием новых заклинаний, выполняя указания своей наставницы. Почему дочь Бакторнов не рассказала о своих способностях друзьям? Потому, что мама, папа и баба Рена взяли с Милы клятву: никогда, ни при каких обстоятельствах никого в это не посвящать. Сто пятьдесят лет не такой и большой срок: к магии в Приозерье относились с подозрением и память об истреблении магического племени была свежа у тех, кому надо.

В башне Мила не испугалась Кронберга. Она сразу поняла, что он посредственный колдун - просто самовлюбленный индюк, а магической энергии в нем было меньше, чем в ней. Но он мог причинить вред ее друзьям, поэтому Мила решила не торопиться. Когда Маран III вышел из своей темницы Мила внимательно присмотрелась к нему. Задняя часть головы короля представляла собой очень сложную магическую конструкцию. Целые матрицы логических операторов, переплетения динамических связей – Мила не скоро сможет создавать такое. Но, как иногда говорит отец Лана, хватаясь за голову после его шалостей: «Ломать – не строить». В арсенале юной магички было небольшое заклинание, которое Мила называла «ножницы». Это заклинание как маленькая и очень злобная собачка вгрызалось в любое другое встреченное заклинание и начинало рвать все связи на своем пути. Существовало это заклинание не долго, но дел наделать успевало больших.

Король сосредоточился на магическом артефакте, и Мила выпустила «ножницы». Спустя несколько долей секунды магия, заменявшая Марану полголовы рассыпалась и погасла. Никто ничего не понял, но все были очень довольны таким завершением этого дела (кроме Черного, само собой). Ник и начальник Ренс связали убийцу-Кронберга, тот почти не сопротивлялся, ошеломленно глядя на полностью спятившего Марана.

- Балда ты, Мила, - сказал Лан, - зачем кристалл отдала?

- Балда, - послушно кивнула девочка.

Они спустились по винтовой лестнице и вышли в яркий летний день. Начальник Ренс толкал перед собой связанного Черного, председатель Гриф тянул за собой безвольную куклу, когда-то бывшую королем.

Эпилог

Это лето выдалось богатым на события в Объединённых Провинциях. Находка подростками уникального клада в Залесье, крушение воздушного корабля в Каргоне, двойное ограбление Каргонского банка, а теперь - арест самого влиятельного и страшного преступника Приозерья. Допрос убийцы-Кронберга привел в ужас сыщиков, настолько мощная и разветвленная секта действовала в Нимелии и ее окрестностях. Череда задержаний прокатилась по городу и среди арестованных были отнюдь не простые трудяги - все сплошь из высших кругов общества: городские чиновники, богатые промышленники, даже выборные из Совета провинции. Судьба Черного была понятна – его с нетерпением ждали каргонские рудники. Марана III определили в Нимелийское отделение Милосердной Эгеллы. В тамошнем госпитале ему могли предоставить надлежащий уход, ведь дурачок самостоятельно не мог даже ложку ко рту поднести.

- Я не буду из-за этого волноваться, мне нельзя тревожиться, - сказала мама Милы, узнав об обвинении Кронберга в совершении многочисленных преступлений, - но скажу тебе, Мила, что некоторые приятели твоего папы меня просто поражают.

В небольшой гостиной Бакторнов было тесно и шумно: пришли всем семейством Бэкеры, заявился Кемп Джилсон с сыном, приехал из университета Томас.

- Привет братец! – Мила привычно повисла на шее Тома.

- Привет егоза! Ну и наделала ты шуму в Приозерье!

- А у меня для тебя подарок!

- То, что ты вернулась живая и здоровая – самый лучший подарок.

- Держи, - Мила протянула Тому металлический брусок, - тебе пригодится для научных изысканий. Это самый настоящий магический кристалл, вот видишь – серийный номер. Заряженный магией – ни у кого такого нет!

Том потерял дар речи.

- Итак, предлагаю все же поговорить о некоторых недавних событиях, - сказал Мартин Бакторн, прерывая своих гостей, возбужденно обсуждавших новости.

- А чего тут воду лить - все закончилось хорошо. Я поговорил с сыном – он все понял, надеюсь вы тоже провели беседу с дочерью, - Питон Бэкер был отходчивым человеком и уже не помнил, как сильно сердился на Лана.

- Я говорю не об их тяге к перемене мест, - возразил папа Милы, - дети стали очень богаты. Что мы будем с этим делать?

- Так вы про это? Кое-кто стал завидной невестой? – отец Лана подмигнул Миле. В ответ та показала язык.

- Вам не кажется, что с этими деньгами нужно что-то сделать, как-то распорядиться ими? – не унимался господин Бакторн.

- Если думаете куда вложить, то мой совет – только не в банк, - вступил в разговор Кемп Джилсон, - банки нынче ненадежны. Деньги должны крутиться в реальном деле.

Лан взял ложку и постучал по заварочному чайнику. Обсуждение прервалось – пришлось подождать пока мальчик прожует здоровенный кусок пирога и запьет его чаем.

- Мы уже придумали, куда вложим наши деньги, - сказал младший Бэкер.

- Ну-ка выкладывай, - нахмурился Питон Бэкер, обоснованно подозревая что-то нехорошее.

- Мы купим воздушный корабль в Утте, - заявила Мила, вызвав удивление у взрослых.

- Доченька, помилуй, зачем нам еще и воздушный корабль, - сказала Леда Бакторн, - хватит нам папиного колесника.

- Мы отправимся в южное полушарие и отыщем родителей Соны! – твердо сказала Мила.

- Я в деле, - быстро вписался Ник. Мила в нем не сомневалась ни минутки.

- Ты погоди, в деле он, - Кемп Джилсон подобрал упавшую челюсть, - вы хоть представляете себе сложность этой экспедиции?

- Сынок, пора бы жить в реальном мире, какой еще корабль? Где ты возьмешь команду? Да там тысячи вопросов придется решать! – недовольно сказал Питон Бэкер.

- Что касается реального мира, папа, то ты совершенно пренебрегаешь поисками новых рынков сбыта. Мы уже все Залесье затоварили – нужно двигаться дальше, развиваться. Теперь о команде. Капитан и первый помощник у меня есть, также два мачтовых матроса – они, кстати, будут совладельцами судна. В качестве начальника экспедиции предлагаю тебя – дядька в этот раз останется на хозяйстве.

Питон Бэкер невольно расправил плечи, представив себя в роли главы этого похода.

- Поварихой возьмем тетушку Магну, - продолжила Мила.

- Остальную команду поручим подобрать капитану Строжину, он мой хороший знакомый – учил меня астронавигации. Старший помощник Харад присмотрит за постройкой «Девчонки». Что теперь скажешь? – Лан вопросительно посмотрел на отца.

- Слишком много дел, мы не успеем до конца каникул, - задумчиво ответил Питон Бэкер, - что за «Девчонка»?

- Название корабля – «Отчаянная девчонка».

- Лучше перенести поход на зиму, тогда в южном полушарии будет тепло, - подсказал папа Милы.

- Знаете, что я думаю? – спросил Кемп Джилсон, - В походе вам понадобится надежный человек, своротивший не одну сотню челюстей и носов, да и Ник у меня домосед – не хочу отправлять младшего одного.

- Как историк я просто не могу остаться в стороне, - заявил Томас, — это же такие возможности!

- Погодите, мы что всерьез размышляем как бы отправиться в южное полушарие? – недоуменно спросила Леда Бакторн.

- Конечно! – хором ответили присутствующие.

- Сумасшедший дом, - резюмировала мама Милы.

Все разом заговорили, предлагая наилучшие способы, как устроить экспедицию.

Все у них хорошо: враги повержены, на дворе лето, от каникул прошла только половина – еще шалить и шалить. Как ни жаль расставаться с полюбившимися героями – пора и честь знать. Эта история закончена, но, как писал Ферт Дубар, не заканчивается жизнь. Как знать, может мы еще встретимся? Конечно, это будет новая история. Приозерье – оно богато на разные истории.

И с тобой, дорогой читатель, мне приходится расставаться. Честно говоря, я никакой не писатель – работаю в Каргоне на вагонном заводе, поэтому прошу - будь снисходителен к моему труду.

Давай попрощаемся. Будь так же смел и отважен, как мои герои, не проводи бездарно каникулы – обязательно чем-нибудь займись, но так чтобы родители не получили инфаркт. Будь счастлив и, конечно,

ПУШИСТОЙ ТЕБЕ СЕЛЁДКИ!