Истории Множества Миров

Тэйрат Заркар

Тэйрат Заркар. Когда-то, в далекие, давно забытые времена, это прозвище, это звание внушало страх, трепет, уважение.

А что теперь? Кто вообще помнит, что значат эти слова? Кроме меня никто не застал те древние времена, когда Творец только-только создал первый мир. Когда Он с трепетом и любовью лепил первую, странную историю двух сестер. Времена, навсегда забытые, похороненные под сотнями и тысячами новых историй.

Творец не забыл ни меня, ни тот самый первый мир, давно растворившийся в Основе Мира. Наш мир медленно погас, исчерпав себя, тихо затух, без трагедии, без боли, будто прогоревшая свеча. Великий лично провел нас сквозь время, неся ответственность за созданное... Я помню его последние наставления, эмоции, помню прощание, обещание не забыть.

Он не забыл.

Но места Тэйрат Заркар не нашлось. Не было места той, что была равна сильнейшей. Слишком много риска, слишком много силы, сконцентрированной в двух существах.

Меня... Не должно было быть.

Чья ошибка, чья глупость возродила из тьмы прошлого ту, что звалась воплощением тени и смерти, я не знала. Творец давно оставил контроль над своей работой, изредка наблюдая, помогая, подсказывая. Демиурги, созданные или возвышенные Им, сами творили истории. Та, что некогда была моей сестрой, вновь гремела на все миры своей силой, но была иной. Во всех вариантах, среди бесконечности возможных событий я видела, она никогда не становилась той, кого я знала.

Тэйрат Заркар. Госпожа Тенетьмы. Тиррэн нэй Тэраэн, пережиток прошлого, которой не должно существовать...

Я ощущала взгляд Его, внимательный, удивленный, грустный и печальный. Как художник, неожиданно увидевший старое полотно, коим когда-то гордился, но которому позволил сгореть, ибо оно тянуло его назад своей детской несуразностью и угловатостью, так и Творец смотрел на меня, ту, которой позволил навсегда раствориться во тьме.

Взгляд тот не был злым, раздраженным, скорее, тоскливым, печальным, немного стыдливым. Как первое создание, я могла ощущать почти все эмоции, разобрать их, не сдавливаемая безудержной, непостижимой мощью того, кто создал Миры своей волей. И я ощущала, что Он рад меня видеть, но в то же время – нет.

Я понимала. Мне не место в новой реальности.

Но и стирать меня, подобно карандашной помарке, Творец не хотел. Не в его правилах было такое. Позволить угаснуть, не спасать в момент гибели, дать совершить роковую ошибку, но не стереть волевым усилием. Не править судьбу, но лишь наблюдать.

Я была слишком сильна для этого мира. Мне повелевалось слишком многое, ибо границы силы не рассчитаны были на бесконечное Множество Миров, упираясь в предел одного маленького мирка. Своими крыльями я могла дотянуться до каждой тени, в моей власти был каждый умерший.

Слишком много для одного существа.

«Лишь раз», тяжкий вздох колыхнул мое естество. Я ощутила Его силу. Я осознала Его план.

Как и прежде, Он не решился переступить через свои принципы. Не захотел радикально решать проблему. Все, что он сделал – изменил границы сил.

Творец сделал меня смертной.

Сжал силы и возможности.

Сделал меня... Обычной.

Отныне я – не Тэйрат Заркар, Тиррэн нэй Тэраэн, больше нет. Теперь я лишь тень прошлого. Заркар, Тенетьма, звучит как имя, что подходило мне новой.

Я закрыла глаза, отдаваясь новым, неведомым ранее ощущениям. Расслабившись, я сделала первый, долгий, свистящий вдох... И медленно выдохнула.

На меня направлено столько взглядов... Но тот единственный исчез. Творец покинул меня, оставив одну, позволив самой решать, как жить. Но я чувствовала, знала.

Он не забыл. И не забудет.

Он будет... Наблюдать.

Луч света

Тихий треск костра, десятки искр, затухающих в восходящем ввысь дымном хвосте. Яркое, жаркое пламя, пляшущее на дереве, огражденном неровным кругом камней. Восемь разумных, нахохлившихся, сидящих, кто на чем, они молча смотрели куда-то сквозь огонь, погруженные в свои мысли.

Угадать в них странников было несложно, столь разными были собравшиеся. Три человека из разных эпох, эльф, не расстающийся с длинным изящным мечом, дворф и гном, спутать которых друг с другом было попросту невозможно – это лишь самые обычные расы множества. Еще двое были куда более интересны.

Высокая, изящная прямоходящая волчица с очень длинными ушами и хвостом, кремового, почти белого окраса, и почти полная ее копия, разве что с длинной, собранной в несколько больших кос гривой вместо короткого ирокеза. Целых два отражения Сиррэн Тэраен, абсолютно разные, несмотря на схожую внешность, с разными характерами, разными способностями, разной судьбой.

Две наемницы, одним своим присутствием превращающие заурядную группу странников в нечто большее, способное не просто выполнить задание, но и изменить до неузнаваемости мир... И эта группа молча, угрюмо и подавленно смотрела в пламя костра, кутаясь кто во что, спасаясь от холода и тьмы вокруг.

Мир, в который они пришли, оказался куда опаснее, чем они могли подумать, представить, да даже вообразить в кошмаре. Всего два слова, отдающих апатией, страхом, ненавистью... И смертью. Лишь два слова, коих хватило, чтобы полностью деморализовать группу странников.

Мир-ловушка.

Мир, из которого нет выхода. Мир, в котором можно лишь умереть, рано или поздно, и даже после этого твоя душа не отправится в новое путешествие, очищенная от груза прошлого, не предстанет пред судом богов или еще чем-то, что воображали себе смертные. Нет. Твоя душа просто разрушится, исчезнет навсегда, не оставив после себя и намека, и крупицы энергии. Не вернется в Основу Мира, но растворится без следа в изодранной, искаженной энергетике мира-ловушки.

Западня, из которой нет выхода. Полный тьмы, смерти и страданий мир и восемь странников, столкнувшихся с ним лицом к лицу.

Ни единого шанса.

Каждый из разумных сейчас решал для себя, будет он бороться за жизнь, или уйдет, растворится душой и телом. Каждый опытный странник имел как минимум один способ безболезненно уйти из жизни... И теперь остался лишь выбор. Уйти, сражаясь, или сдаться... И все равно уйти.

– Зар-р-раза... – тихо рыкнула одна из Отражений, отдергивая руки и осторожно дуя на ужаленную искоркой подушечку ладони.

– Как? – коротко спросил эльф.

– Основы нет, – потряхивая кистью, пробормотала Отражение. – Не чувствую...

Дворф выругался, а гном и вовсе молча встал и ушел во тьму. Никто его не осуждал. Если та, кто способен к прямой манипуляцией энергией Основы Мира ее не чувствует, шансов у них не было вообще. Нет Основы – нет энергии для чар и заклинаний. Нет этих способностей – есть только личные навыки и не-магическое оружие. Гном был из тех, кто сделал упор только на свои умения чароплета.

Вторая из Отражений молча принялась переплетать косы, закрыв глаза. Выпавшие волоски она явно по привычке бросала в огонь, отчего в воздухе повис запах паленой шерсти, но никто не жаловался – на фоне событий это была сущая мелочь.

Один из людей полез проверять артефакты с внутренним пространством, в которых хранил патроны к оружию, и тихо выругался, когда вместо картонных коробок кристалл выплюнул непонятный серый порошок. Второй, из космической эпохи, так же начал проверять свое снаряжение... По итогу проверки оба человека переглянулись, кивнули друг другу и молча встали и ушли во тьму. Через полчаса раздался приглушенный, шипящий взрыв.

Опытные странники не боялись смерти, как таковой. Они страшились остаться запертыми в мире без единого шанса выжить... Мир-ловушка, по всем признакам, Царство Тьмы, мир, в котором не бывает света, в котором обитают хищные тени, где тьма сама вытягивает из тебя силы и разум. Шансов выжить не было... Но некоторые собирались попытаться.

Отражения так точно.

Одна – мастер тонких манипуляций с энергией. Не только Основы, но без нее ее силы сокращались до слишком заурядных, не позволяя больше поддерживать полное укрепление.

Вторая – воин, сильный, опытный, она уверенно использовала как средневековое, так и футуристическое оружие. Они обе знали – они выживут. Как долго, и до какого состояния – вопрос второй. Эльф с мечом коротко кивнул Отражениям и закрыл глаза, оставшийся человек – рыцарь света – и дворф-инженер просто промолчали.

Кто хотел уйти – ушел.

Тьма окружала. Сжималась, вилась вокруг, норовя проникнуть в разум, подавить, пожрать, оставить лишь пустую оболочку. Она была повсюду, с трудом отгоняемая светом факелов. Голодная, неукротимая, с бесконечным терпением, тьма не собиралась отпускать свою жертву.

В бесконечной черноте скрывались самые разные порождения. Хищные тени, способные изодрать и пожрать, нежить, тела тех несчастных, что погибли в этом мире, они не давали покоя ни на мгновение. Странники устали. Рыцарь погиб первым. Вторым тени разорвали на куски эльфа и тяжело ранили Первое Отражение, попытавшуюся его спасти. Дворф закрыл собой Второе Отражение, смертельно уставший, измотанный, он отдал свою жизнь, чтобы прожили другие.

Отражения остались вдвоем против мира тьмы и смерти. Бесцельно шли, держа факелы, разжигая костры. Провизия заканчивалась, вода тоже. Охотиться было не на кого. Они продержались девятнадцать дней, если верить часам.

Они были готовы сдаться... Но из чистого упрямства шли дальше.

Лес, скрипучий, сухой, полный жутких звуков, порождений. Пронизывающий, ледяной ветер, норовящий затушить факелы, вытягивающий силы. Апатия. Безысходность.

Не страх. Просто... Желание уснуть. Забыть обо всем.

Сначала на колени рухнула Первая. Лишенная подпитки энергией, она была слаба. Она устала. Вскоре рядом села Вторая.

Вновь разгорелся костер, выбрасывая в небо десятки искр, треск сухого дерева, пламя, яркое, жаркое, они восполняли силы. Первая, обжигаясь, протянула к огню руки, впитывая тепло, восполняя запас сил, игнорируя тлеющую от жара шерсть.

– Я не могу, – прошептала Первая, безвольно опуская руки.

– Не можешь, – согласилась Вторая.

– Я слабачка...

– Слабачка.

– Ты не помогаешь!

– А должна? – прямой, пустой и безразличный взгляд.

Она сдалась уже давно. И шла лишь по инерции, пытаясь тянуться за той, кто еще находил в себе силы ползти, цепляясь за жизнь.

Первая разрыдалась, уткнувшись в грудь совершенно безучастной Второй.

Та даже не шелохнулась.

– Доброе утро, – улыбнулась странная лисица, светлого, голубоватого цвета. Белые перья на голове, пышные щеточки бровей, торчащие в разные стороны, кисточки на ушах. – Я – Авис. А ты – выжила. И выбралась из тьмы.

– Вторая?.. – тихо, сипло, отдавая последние силы, спросила Отражение.

– Она мертва внутри. Ее разум мертв, поэтому она и вытащила тебя. Может быть, здесь в ней пробудится другая личность.

Первая молча закрыла глаза. Не она вышла. Не она спаслась. Ее спасли. А она... Она ничего не могла сделать.

Луч света прорвался сквозь плотную занавеску, ослепляя, заставляя глаза слезиться... Отражение была уверена – она все еще в том же самом мире-ловушке. Просто... Просто кому-то удалось создать кусочек света в мире тьмы. Словно большой костер...

– Скажи мне, будь добра. Только честно, – Авис осторожно, неожиданно нежно коснулась ее щеки дрожащими пальцами. – Почему вы обе так сильно похожи на Сиррэн?..

Глас мира

Быть сестрой самой сильной смертной во всем Множестве Миров – та еще головная боль. Особенно когда она игнорирует любые нормы, просто потому что может.

Практически не вслушиваясь в разговор Сиррэн и правителя одного из магических – слово то какое дурацкое, «магия» – мирков, я мысленно тасовала фронты вооруженного корпуса, раздумывая, какой отправить на подавление очередных аборигенов. То, что придется, я не сомневалась, сестра привычно давила голой мощью, просто отмахиваясь от попыток хоть как-то смягчить переговоры. Для той, кто может взмахом хвоста опустошать континенты, политика была просто дурацкой игрой. Мне очень хотелось потереть виски, представляя количество проблем, с которым мне предстоит столкнуться, опять.

– Меня это уже утомляет, – раздраженно проворчала Сиррэн, начав постукивать когтями по столешнице.

Гость из другого мира заметно побледнел... Может, и не придется отправлять фронт? Хотелось бы ограничиться сектором, а еще лучше и вовсе – одним-двумя соединениями.

А так же надо отправить усиление в два других мира, а то подполье зашевелилось. Давно не было показательных зачисток, стоит этим заняться... Думаю, отправить восемнадцатый фронт – только-только сформированный – будет хорошей идеей. Почти безопасно, а так хоть паленой плоти понюхают, все лучше, чем мишени плазмой поливать.

– Вы должны понимать, что Боги этого так не оставят, – сдался, наконец, правитель, отчаянно высматривая на морде Сиррэн... Что-то. – Нельзя просто так...

– Можно, – с отчетливо слышимой угрозой в голосе ответила сестра, откидываясь на спинку кресла. – Мне – можно.

А была таким милым пушистым шариком...

И ведь я предупреждала этого... Эльфа? Уши длинные, морда плоская и без шерсти, хвоста нет, значит эльф. Но, как и всегда, меня не послушали. Вот и правитель Вечного Сада Лета – уверена, это опять переводчик барахлит – не послушал, а теперь вжимался в кресло, со страхом и паникой смотря на откровенно злую и раздраженную Сиррэн. Вмешаться или не вмешаться? Что нам может дать этот сад на стероидах? Практически ничего сам по себе, но он был близок к одному из крупных перекрестков, а значит, мог стать хорошим форпостом – сестра так и не отказалась от планов полностью закрыть Гармонию от странников. Получалось пока плохо, перехватчики из числа псиоников пятого уровня ежедневно кого-то да ловят.

Нет, не буду вмешиваться. Полный контроль над таким миром лучше, чем марионеточное управление. Да и, стоит признать, это на порядки проще и эффективнее, чем...

– ...не сдадимся! – моргнув, я вынырнула из мыслей и с недоумением посмотрела на гостя из другого мира.

Трясущий руками, с искривленной в ненависти и злобе мордой, он стоял перед столом, но даже так все равно казался куда меньше и ниже все еще сидящей Сиррэн. Сестра несколько секунд копировала мой взгляд, после чего приподняла бровь... И эльфа буквально разорвало пополам.

Вдоль.

Кровь, потроха, куски плоти и костей повисли в воздухе, удерживаемые волей сильнейшего на данный момент псевдобожества во Множестве Миров. Остальные члены переговорной группы в шоке замерли, не в силах поверить, что их правитель, пробившийся, по донесениям разведки, своей силой на самый верх иерархии, был убит в одно мгновение.

– Ли, родная, – сестра запрокинула голову, смотря снизу вверх с усталой просьбой во взгляде. В это время останки гостя плавно осыпались невесомой пылью.

– Полностью? Или кого-то оставить?

– На твое усмотрение, – улыбнулась Сиррэн, на что я кивнула, тут же коснувшись вставленной в ухо гарнитуры.

– Приказ по корпусу, десятый фронт – выдвинуться в мир Арладей, полное подавление сопротивления.

На этом аудиенция была закончена. Сиррэн рывком встала и, игнорируя крики и мольбы остальных членов делегации, покинула зал, я отправилась следом. Стоило за моей спиной закрыться дверям, как я услышала приглушенные шипяще-трескающие выстрелы плазменных ружей. Службе уборки опять прибавилось работы.

– В следующий раз просто расстреляй их на пороге, ладно? – вздохнула сестра, всем своим видом демонстрируя усталость. Я бы даже поверила, если бы не повиливающий кончик длинного хвоста, стучащий по моей штанине.

– Сиррэн, – не менее устало, но при этом абсолютно искренне вздохнула я, поворачивая голову ухом к сестре и кося в ее сторону глазом. – Ты же знаешь, это не так работает.

– А еще я знаю, что тебя эти ничтожества бесят не меньше меня, – в свою очередь покосилась в мою сторону Си. – Просто морду стройблоком строить у тебя получается лучше.

– Морда стройблоком – это единственное, что у меня получается лучше тебя, – я улыбнулась шуточному спору.

В ответ Сиррэн резко остановилась, развернулась и... Я в который уже раз увидела перед собой несуразно огромный нос, за которым размывались остальные черты. Я промычала ставший уже классическим вопрос, даже не пытаясь вытянуть свою морду из цепкого захвата челюстей, смиренно ожидая, пока сестренка перестанет ребячиться.

На самом деле, я была даже рада, что эта ее детская привычка сохранилась.

Сиррэн довольно зажмурилась, подергала головой, заставляя меня качаться следом, после чего отпустила, в процессе еще и обслюнявив. Я даже вытираться не стала, только приподняла брови, одновременно опуская веки. В ответ мне показали язык, отчего я не смогла сдержать улыбки.

Пожалуй, только я видела сестру... Такой. Щенком, готовым на всякие шалости, той, кто может улыбаться, дурачиться, творить глупости.

Кто бы знал, чего мне стоило скрывать от родной любимой сестры то, что я, с помощью странников, увидела куда более ужасающие варианты настоящего и будущего Гармонии. Чего мне стоило удержать нашу, ключевую, корневую версию от чего-то похожего.

Как хорошо, что Демиурги гарантировали, что Сиррэн никогда не узнает и не сможет узнать о моем с ними договоре...

– Ты опять ушла в себя, – констатировала сестра, предварительно ткнув меня в нос пальцем. Я на мгновение скосила глаза, после чего фыркнула. – Когда ты уже научишься хотя бы оставлять табличку с предупреждением?

– Тогда же, когда ты научишься интригам? – я улыбнулась кончиками пасти в ответ на скривившуюся в отвращении морду.

– Пусть Первый этим занимается, мне лень...

Я промолчала, понимая, что спорить с сестрой бесполезно... И, если быть честной с самой собой, то даже вредно. Мир не переживет интриганку с таким уровнем силы и влияния. Ну а Первый... Единая Сеть расширялась быстро, но однобоко, только в сторону миров, в которых небезызвестный среди странников Алеф оставил своих потомков. Да и этому древнему дракону – машине? Программе? – интриги даже были и не нужны. Как Сиррэн была сильнейшей смертной, так и Единая Сеть была сильнейшим государством.

Я встряхнула головой, поняв, что у меня на морде что-то висит. Скосив глаза и увидев тонкую черную веревку, на которой висела табличка, я сняла ее и прочитала надпись.

«Ушла в себя, вернусь когда-то»

– Сама будешь вешать, или мне этим заняться?

– Я сделаю лучше, – фыркнув, я просто повесила ее на шею, благо шнурок оказался очень эластичным.

М-да. Сестра может по желанию создать что угодно, просто бахнув энергии побольше в материализацию мыслей, и при этом использует свои возможности просто со скуки или для шуток надо мной.

– Я голодная. Пошли есть, – не слушая возражений, Сиррэн схватила меня за ворот жилета-концентратора и потащила за собой.

Как хорошо, что я уже давно вышла из возраста, когда меня можно было таскать за манишку. Сколько шерсти любимая сестренка повыдирала, пока таскала меня на привязи, даже я не знаю.

Обильный обед – сестра ела столько, что хватило бы накормить пару-тройку измотанных боем штурмовиков – сменился часовой дремой, напоминая мне о том, что Си не только постоянно отлынивает от своих обязанностей Высокого псионика, но и единолично держит сигнальный и охранный барьер на всех известных путях в иные миры. Какое-то время она пыталась просто отсечь все эти тропки, но даже ей оказалось не под силу разрушить заложенную Творцом структуру Множества Миров.

Для кого-то – очень многих – вечно раздраженная Сиррэн Тэраен была чудовищем и тираном, а айанэ и айнары – народами, которых обязательно надо освободить. Не всех удавалось выловить сразу при появлении, кого-то ловили сами жители Гармонии, некоторые, особо опытные и сильные, умудрялись дойти до самой Сиррэн, пытаясь одолеть ее с помощью артефактов. Большинство мертвы, а некоторых обозленная сестра лично зашвырнула в миры-ловушки, чтобы не лезли. Вроде и показательно, а «борцов за свободу» меньше не становилось.

Вот и сейчас, сопровождая сестру, охраняя ее сон – действие ненужное, но важное для меня и нее – я курировала захват очередной ячейки странников-освободителей. В этот раз ничего особенного, но, чтобы избежать жертв среди населения Гармонии, требовалась аккуратность.

А ведь еще нужно было продолжать переписку с двумя пограничными мирами с целью избежать уничтожения их делегаций сходу, проконтролировать зачистку четырех других, узнать, наконец, зачем Первому наши генераторы высокой энергии, если его, прокола, не хуже, а так же нанять еще странников из гильдии для разведки.

«...Таким образом, считаю необходимым пресечь любые реваншистские настроения в среде высокого и среднего достатка во избежание ситуации тотального истребления данных слоев общества личным указом Высокого псионика Гармонии. Вооруженный корпус Гармонии готов предоставить силы в объеме двух секторов (соединений) для обеспечения миротворческих, правоохранительных и иных задач сдерживания для сохранения независимости Риотара в условиях статуса пограничного мира Гармонии...»

Я перестала набирать текст и помассировала виски, переносицу. Эти формулировки меня убивали, медленно, но верно, но заняться этим было некому. Сиррэн отказалась формировать дипломатический корпус, сославшись на общую стратегию поведения Гармонии, а указывать на то, что работу двух-трех десятков айанэ и айнаров я выполняю в одиночку, я не решилась. Уверена, сестра просто прямо запретит мне этим заниматься. Злость и ксенофобия, как результат гибели мамы из-за нападения иных, в ней уже точно никогда не погаснут.

Вооруженный корпус Гармонии, название, конечно... Как будто у нас есть какой-то иной корпус, но в иных мирах почему-то появилось и закрепилось заблуждение, что у нас их два, вооруженный, состоящий из айнаров, и псионический, из айанэ. Кто-то, не иначе как по привычке, еще и воздушный корпус выделяет, хотя авиации у нас, конечно... Ни айанэ, ни айнары не любят воевать в воздухе, предпочитая действовать по принципу «сами не летаем и другим не даем».

Встряхнувшись, я принялась за письмо в Единую Сеть, мне нужны были четыре дракона в ударных комплектах. В одном из миров на нас насели армии аж из трех соседних, не то, чтобы у нас не было шансов, но потери обещали быть слишком высокими. С драконами Первого задача контрнаступления становилась чисто номинальной. Да, сдвинуть с места окопавшийся фронт корпуса – та еще задача, но и наступать в таких условиях мы не можем.

Я грустно улыбнулась своим мыслям, а ведь всего десять лет назад я потеряла целых два фронта, не сумев сориентироваться в бою. И то, что до того момента у меня вообще не было опыта командования, меня не оправдывает. Как и то, что весь боевой опыт корпуса на тот момент состоял из отчаянных боев за Лайан. Все меняется.

– М-м-м, – я встрепенулась, но тут же успокоилась – Сиррэн просто перевернулась на другой бок, прячась от солнечного света. – Выключите свет... Бесит...

А ведь она может «выключить» звезду... И к несчастью, никаких ограничений у нее нет, я до сих пор помню, как в запале спора она взмахом руки срыла целый город в одном из миров. Насколько я знаю, тот котлован так и остался не засыпанным. Вздохнув – силы как у демиурга, а ведет себя как капризный щенок – я вытащила из шкафа плед и осторожно накрыла сестру.

Пусть спит. Час на сон еще не прошел.

Отправив еще несколько электронных писем, я изучила отчеты о захвате странников – успешно и без последствий, сработали чисто и в этот раз – и об отправке фронта в Арладей. После этого прикинула в уме, какую из делегаций вызвать сейчас, чтобы избавиться, пока Сиррэн раздражена и зла, а какие минимум через десять дней. Пока выходило, что сестра может отдохнуть от гостей.

Я села прямо на пол, опираясь спиной о диван, на котором спала Си, и закрыла глаза. Это безумие... Я интригую за спиной у сестры, прикрываясь ее силой, расширяю зону влияния Гармонии, убеждая ее в том, что это просто для безопасности нашей страны. Я регулярно встречаюсь и переписываюсь с правителями иных миров, выбивая для Гармонии технологии и знания в обмен на защиту корпуса. Все это ради сестры, чтобы она могла делать все, что хочет, действовать так, как хочет, чтобы Тиан больше никогда не стал полем битвы.

Я сама, своими руками подписала договор о полном уничтожении иных, напавших на нас, силами Единой Сети и странников Черной Гривы, буквально через месяц после того, как отговорила Сиррэн от того же самого.

Глас Мира – мое прозвище звучало на фоне всех этих событий издевательством...

– Уже пора?.. – сонно спросила Сиррэн, выглядывая из под пледа. Заспанная мордашка сестры выглядела настолько мило и безобидно, что можно было забыть на мгновение о ее истинной силе.

– Да, Си, пора, – я встала, убирая коммуникатор за спину.

– Что там у меня-а-а-а... – Си широко зевнула, встряхнулась, не вылезая из под пледа. – Что по планам?

– Дела Гармонии, маленький псионик, – Сиррэн надулась, вызвав у меня улыбку. – Бумажная работа.

– Моя любимая, – язвительно проворчала сестра, вставая. Скомканный плед полетел в сторону шкафа, ударившись о дверцу и упав бесформенной кучей. – Ладно... Я в кабинет. А ты на свою инспекцию?

– Да.

– Что ты можешь раз за разом инспектировать в корпусе? Ты туда каждую неделю ездишь.

– Вооруженные силы требуют постоянной проверки, это ведь один из гарантов безопасности Гармонии.

– Тебе скучно, да?

– Да. Прости, – я отвела взгляд, не в силах смотреть в глаза сестре, пока открыто лгала.

– Ладно... Но потом ты поможешь мне с бумагами, поняла?

– Да, кон... – договорить я не успела, получив укус прямо в нос. Несильный, но неприятный. В ответ я просто обняла любимую сестру, надеясь, что она никогда не узнает, что я делаю за ее спиной.

Лиррэн ушла, оставляя сестру в одиночестве. Медленно, шаг за шагом, приближаясь к своему кабинету, Сиррэн сбрасывала с себя всю ту наносную шелуху, за которой привыкла прятать свое истинное «я». Легкомысленное выражение морды сменилось сосредоточенностью, напускная раздражительность ушла, обнажив холодный, жестокий расчет. Высокий псионик Гармонии позволила себе на краткие минуты стать той, кем была на самом деле.

Белая Птица не обманывалась – она действительно совершенно не разбиралась в политике, воротила нос от интриг и терпеть не могла однообразную рутину. Но это не означало, что она глупа, и уж тем более – слепа. Для нее не были тайной действия родной сестры, но, все тщательно взвесив и обдумав, Сиррэн решила не вмешиваться. Айани прекрасно понимала, какой бы стала, не будь той рядом – порывы сокрушить любое препятствие были самыми что ни на есть искренними.

Единственное, что огорчало сильнейшего псионика, это барьер, возникший между сестрами. Они отдалились друг от друга, и хоть Сиррэн всеми силами пыталась разрушить его, Лиррэн не поддавалась. Не нужно быть гением, чтобы понять, та что-то скрывала, но... Опять же, Белая Птица решила оставить все, как есть.

Сестра была умнее нее, она признавала это всегда. Пока Сиррэн становилась сильнее и купалась в признании и благоговении, Лиррэн, стиснув челюсти до скрежета, училась и тренировалась. Пока одна топилась в собственном горе, ярости на иных, жажде мести и ненависти, другая руководила восстановлением Лайана, реорганизацией корпуса на основе нового боевого опыта, успокаивала айанэ и айнаров от ее имени.

«Надо ли что-то менять?» – раз за разом задавала себе вопрос Сиррэн, и не знала ответа.

Глас Мира. Для той, кто присвоил себе прозвище сгинувшей среди Множества Миров подруги, наградить сестру достойным званием было очень просто. Единственное вмешательство стало причиной того, что Гармония перестала вызывать у всех вокруг ужас одним только своим упоминанием.

Пусть во главе – эгоистичная и жестокая Сиррэн, пусть. Она согласна быть чудовищем и пугалом, покуда это позволяет жителям Тиана спокойно спать и не знать бед вторжения. Но всегда должна быть та, с кем можно договориться.

Кабинет встретил свою хозяйку стерильной чистотой и пустотой, лишь одинокий стол, заваленный бумагами, стоял на фоне огромного панорамного остекления. Лайан... Отстроенный, прекрасный, светлый, мирный...

Лиррэн Тэраен. Любимая сестра, самое родное существо во всем Множестве Миров. Глас Мира, без которой все было бы иначе.

«Хватит. Пора за работу»

Золотая клетка

– ...Во Множесте место есть всему, и ярким звездам, и мрачным тайнам, и светлым сказкам, и жутким порождениям тьмы. Лишь вообразишь ты что-либо в момент, как сможешь утверждать, что есть место тому во Множестве Миров...

Слова лились нескончаемой, мягкой рекой, погружая по-вечернему затененную комнату в уют историй и сказаний. Тихий шелест гребня, скользящего по кремово-белой шерсти, лишь усиливал атмосферу таинственности и глубины.

– Расскажи о чем-нибудь героическом, для разнообразия, – в противовес мягкому, словно струящаяся вода, первому голосу, второй был сильным, требовательным. Просьба звучала как приказ, каприз, который следовало исполнить немедленно.

– Конечно, – улыбнувшись, Авис мягко провела когтями по шерсти на загривке своей подруги, с удовлетворением услышав довольное, порыкивающее ворчание. – Итак... Сегодня я поведаю тебе о Несломленном Принце, что рожден был в мире меча, магии, богов и демонов.

Слова сплетались в незамысловатую, но яркую и захватывающую историю о Принце, желавшем стать великим королем. Под рассказ о коварных злодеях, доблестных соратниках и яркой любви, Авис закончила вычесывать гриву подруги, и теперь краем сознания размышляла, что делать дальше. Самка словно насмехалась над попытками придать ей хоть какое-то подобие красоты, безжалостно – и весьма криво – обрезая отрастающую шерсть чуть ли не каждые несколько дней.

Час пролетел незаметно. Авис, пользуясь своим даром чародея, могла говорить часами напролет, но вот ее подруга не обладала хоть какой-либо усидчивостью и терпением. Вот и сейчас, стоило истории преодолеть кульминацию и начать катиться к завершению, как айани встряхнула головой, разом уничтожая все попытки привести гриву в порядок.

– И все-таки сильной быть лучше, – фыркнула Сиррэн, оборачиваясь назад. – Но история интересная, спасибо.

– Всегда к твоим услугам, о, великая, – Авис присела в шутливом реверансе, раскинув перья-вибриссы в стороны и пряча улыбку. – Чем займемся теперь?

– Мама снова в делах, Ли на тренировках, – с плохо скрываемыми раздражением и тоской пробормотала айани, как и всегда в такие моменты полуприкрыв глаза. Чуть шевельнув длинными, по-эльфийски изящными ушами, она резко встала с кресла, чуть не сбив Авис с ног взмахом ддинного хвоста. – Пошли на крышу. Я хочу посмотреть на закат.

Авис ничего не ответила, лишь привычно заняла место чуть сзади и в стороне от подруги, возвышавшейся над ней больше, чем на полметра.

Шагая чуть чаще, чем хотелось бы – разница в росте, это еще и разница в длине шагов, а Сиррэн всегда шла агрессивно-напористо – странница с легким сожалением размышляла о том, что должна будет покинуть гостеприимный мир. Как бы ее подруге не хотелось иного, но Авис не хотела и дальше задерживаться – прошло больше года с тех пор, как она пришла на Тиан в поисках новых впечатлений и историй, в итоге невольно став первой и единственной настоящей подругой Сиррэн Тэраен. Ее сестра, Лиррэн, по очевидным причинам не считалась.

Сиррэн. Если бы не случай, Авис бы от нее убежала при первой же возможности. Волны силы, необузданной, грубой, изменчивой, расходились от айани, подобно волнам от открытой дамбы. Спутать энергию Основы Мира с чем-либо еще было попросту невозможно, и тем страшнее, даже ужаснее было осознание, что она, Авис, Белая Птица, оказалась в мире, где вместо привычных заклинателей, чародеев, чароплетов или псиоников жили чудовища, напрямую накачивающие себя ею. Да, как опытная странница, она в дальнейшем распознала признаки псиоников, но то, что айанэ называли «пси», с классической силой разума имело столько же общего, сколько она сама, последняя из лаваосса, имела общего с птицами.

Ну, перья у нее были, это факт, но при любом хоть сколько-нибудь внимательном взгляде становилось понятно, что это уже не совсем перья. Скорее – как бы того не хотелось признавать – это усики какого-нибудь насекомого. Особенно четыре длинных – в метр каждое пера, растущих из лопаток, которые так любила поглаживать Сиррэн, с привычной толстокожестью игнорируя тот факт, что у Авис это вызывает... Не самые приятные ощущения.

Чувствительные отростки непроизвольно раскинулись в стороны, улавливая волосками движение воздуха и энергии. Белая Птица могла с уверенностью сказать, что шли они по коридору, в котором в стенах, полу и потолке кабелей было проложено чуть ли не больше, чем вело в какую-нибудь подстанцию, настолько густым было ощущение электрического тока. Еще она могла добавить, что от Сиррэн во все стороны текла та самая неправильная «пси», часть из которой завихрялась вокруг источника, формируя что-то вроде кокона, на первый взгляд совершенно безобидного... Если не видеть, как в нем растворяются любые угрозы.

Сиррэн на тренировочных поединках не защищалась. Ей хватало естественного барьера, который остальные псионики были вынуждены ставить усилием воли... Или с помощью сложного оборудования.

Подавив в себе желание тряхнуть головой, Авис решила сбросить напряжение единственным доступным и безопасным способом. В три шага-прыжка обогнав подругу, она мазнула щеточками на концах осязательных перьев по носу Сиррэн, заставив ее чихнуть.

– Постная моська! – крикнула лаваосса и побежала вперед, пользуясь форой.

– А ну стой! – сбросив оцепенение от очередной выходки подруги, айани рванула следом, не слишком, впрочем, стараясь – иначе она догнала бы странницу за секунду.

В беге по башне, сопровождаемом безобидными остротами со стороны Авис, время пролетело незаметно, как и путь до крыши. Порядком запыхавшаяся Птица вылетела на площадку, неожиданно споткнулась и чуть не проехалась мордой по бетону, но ее вовремя подхватила телекинезом Сиррэн. Поморщившись – айани не отличалась ни контролем силы, ни точностью воздействия, отчего странница ощущала себя мухой в кулаке – Авис задрыгала ногами, бессвязно и немелодично ругаясь на родном языке.

– Прости, – поспешно – даже излишне – отпустив подругу, даже не сбившая дыхание Сиррэн помогла ей встать. – Что-то ты сегодня неуклюжая.

– У меня маленькие лапки, не всем повезло вырасти в двухметровую дылду, – беззлобно оскалилась Авис. Айани стыдливо – зрелище редкое, а потому в чем-то даже жуткое – отвернулась, поджав хвост. Не давая той погрузиться в собственные мысли, так как это было довольно опасно, странница обняла ту за талию, прижавшись ухом к... Хотелось бы груди, но из-за роста получилось куда-то под ребра. – Я не сержусь.

– Еще бы ты сердилась, – буркнула смущенная подобным проявлением заботы Сиррэн, вызвав у лаваосса улыбку.

Все же Белой Птице был уже не первый десяток лет. Примерно пятый, если быть точнее... А ее подруга всего пару лет как вышла из подросткового возраста, да и то не до конца. Это Лиррэн была серьезной и адекватной не по годам, а Сиррэн... Огромная сила, минимум ответственности, ограничений и рамок сделали из нее капризную, эгоистичную, и неожиданно очень ранимую особу. Страшное сочетание.

Возможно, именно поэтому мать сестер, Нарриэн, никак не препятствовала их дружбе, скорее наоборот. Сама Авис могла много чего нелестного сказать о высоком псионике, как о матери, но благоразумно молчала. Ей не хотелось испытывать на себе силу гнева подруги... Та, конечно, будет жалеть о вспышке ярости, но стертой в пыль страннице будет уже все равно.

Солнце только-только коснулось горизонта, окрашивая неьо в цвета заката, когда Сиррэн и спросила у сидевшей у нее на коленях Авис:

– Почему ты называешь звезду, вокруг которой вращается планета, «солнце»? Ведь у нас ее зовут иначе.

– Так повелось во Множестве Миров, – чуть пожала плечами странница, устраиваясь поудобнее в объятиях подруги, в кои-то веки не зажавшей осязательные перья под мышками. – Говорят, так звали первую созданную Творцом звезду, вокруг которой вращался первый созданный им мир, населенный разумной жизнью... Но я в это не верю.

– Почему?

– Потому что первый мир, созданный Творцом, вращался вокруг другой звезды. Солнце – это звезда из мира людей, я тебе рассказывала о них. Вокруг Солнца вращается Земля.

– Так почему все же «солнце»? Почему не как у нас, Ниай? Или как у тебя, Дэоссэ?

– Возможно потому что эта самая Земля даже в рамках Множества существует в сотнях вариаций... Это самый распространенный шаблон. Один из Демиургов любит на его основе создавать миры.

– А это не тот, что, как ты выразилась, «штампует миры»?

– Нет, то творит другой...

На долгие минуты повисла тишина. Авис молчала, спиной ощущая биение сердца подруги, пока та наслаждалась видом заката. В голове странницы вертелось множество мыслей, самой яркой из которых было желание вновь отправиться на поиски впечатлений. Вот уже несколько месяцев она откладывала решение, не желая расстраивать подругу, одну из множества, но первую настолько сильную... И в то же время молодую. В эти мгновения она раз за разом корила себя за то, что вообще сблизилась с Сиррэн, проигнорировав возраст, ошеломленная ее невероятной силой и давлением.

Да, у нее не было шансов в противостоянии воли с псиоником такого уровня силы, но это было слабым оправданием, как и то, что Сиррэн сама не хотела отпускать Авис. Давно стала понятна мягкая, но снисходительная улыбка Нарриэн, лично позволившая страннице остаться, удалось разобрать странное выражение морды Лиррэн – та не знала, спасать ли лаваосса от сестры, или радоваться за нее.

И все же Авис, Белая Птица, медлила с решением. Здесь, на Тиане, она впервые за годы странствий чувствовала себя в безопасности. Здесь она могла позволить себе дурачиться, веселиться, будто ей пятнадцать, а не пятьдесят с лишним лет. Здесь она не беспокоилась о достатке, о пропитании, о жилище, даже о комфорте.

Здесь... Здесь была золотая клетка с открытой дверцей. И Авис не знала, хочет ли она ее покидать...