Истории Гиблой чащи

История начальная. Антилья

Когда-то давно, когда лес не ведал страха перед людьми, а люди относились к нему с почтением и, в равной степени, боязнью нарушить его законы, можно было узнать множество историй о тайной жизни лесных жителей.

Познать их мог любой желающий. Главным было - не побояться зайти в самую глубь чащи и всей душой и сердцем хотеть услышать лес.

И чем темнее была чаща, тем страшнее секреты и пересуды там хранились.

Людей, что смогли побороть свои страхи и посвятить себя новым знаниям, называли Слышащими. Чаще они становились слушателями леса по собственному желанию, но были и исключения.

Одной из таких невольных Слышащих стала совсем юная девушка - Антилья.

Ей не было ещё и шестнадцати, когда отец продал её своему господину за три паршивых овцы, и это была очень выгодная сделка.

Тот год выдался тяжёлым. Сильные и малоснежные морозы повлекли за собой не урожай, от того в этих землях царил голод. А ещё тяжёлая болезнь матери.

Семья этой девушки могла пропасть как и сотни других, если бы не роковой для неё случай.

Брат Антильи был хорошо знаком с сыном хозяина. Будучи одногодками, они росли вместе, охотились вместе и беду на селе творили тоже вместе. Это продолжалось до тех пор, пока сын хозяина, неожиданно для себя, не понял, что возжелал сестру своего друга. Тогда-то он впервые и ткнул брата Антильи в его безродность. На этом их дружба закончилась. А чуть позже, сославшись на свою щедрость, бывший друг заявил, что уговорил отца выменять девчонку за три овцы у его отца.

Антилья понимала, что хозяин, по прихоти сына, мог просто забрать её из семьи, а так, было какое-никакое подспорье семье, да и одним ртом меньше. А отец… он сможет продать скотину и купить еды, лекарств, а также уплатить пошлину, продлив, всем этим, жизнь семьи.

И она знала, что тот день, когда она покинула семью - стал концом её жизни. Нет, смерть не грозила ей в этот же день, но это лишь дело времени. Скорого времени.

Замок хозяина славится тем, что в нём гибли девушки. Самые красивые и невинные, они умирали жуткой смертью.

Откуда она знала, что смерть была жуткой, спросите вы? Это знали все. Об этом шептал лес.

Именно он сообщал об их гибели родным, передавая весточки о новой смерти Слышащим, которые, по желанию родных убиенных, ходили за подробностями к нему в чащу.

И весточки те могли быть совершенно разными: корой определённого дерева, куском тины, клочком шерсти, оставленные неизвестным на крыльце Слышащего. А могли быть и более жуткие вещи. Например: клок одежды, волос или часть тела сгинувшего человека.

Как лес передавал это всё в окружавшие его селения, никто не ведал, но все знали, что он жалел людей, порой оберегал их от себя самого и много рассказывал интересного и полезного тем, кто готов был слушать, что шепчет лес.

Через несколько дней своего заточения, Антилья решилась на побег. Страх лишиться жизни в спальне истязателя, перевесил страх быть разорванной в клочья лесными зверями.

Как девушка бежала через неширокую полосу поля, она толком не помнила, но шагнув в сень деревьев, ей стало ясно - пути назад больше нет.

Ведь, как оказалось, сынок хозяина, вдоволь наигравшись ею ещё в первую ночь, только и ждал этого момента. Его кровь будоражили мысли об охоте на себе подобных.

Антилья поздно разгадала его замысел. Но именно сейчас ей, как никогда, хотелось жить. Только в своё спасение девушке верилось с трудом, от того, всё дальше убегая в глубь леса, она молилась духам, живущим тут, чтобы они хорошо спрятали её останки и не звали Слышащих. Она не хотела, чтобы больная матушка, любимый брат и отец услышали историю о том, что её тело было растерзано монстром, которым оказался вовсе не лесной зверь - человек. И уж точно девушка не желала того, что бы родные знали, что она умирала в страшных муках среди деревьев великанов, даже не надеясь на быструю смерть. А о том, что смерть будет мучительной, ей поведал голос её истязателя, не собиравшегося отставать от своей жертвы, предвкушая скорую расправу.

Слезы текли рекой. В груди жгло, а горло с хрипом втягивало режущий нутро воздух. Посечённые острой травой и сбитые о корни и ветки ноги кровили, горели от ран и норовили вот-вот подкоситься.

Сил бежать дальше не осталось. Да и куда? Антилья забежала в самую гиблую часть леса, где полумрак царил даже в самый солнечный день. Ещё шаг через силу и ноги не удержали. Но даже в этот момент она, пытаясь заглушить шум и звон в голове, продолжала неистово молиться, не слыша, что хруст веток под ногами её преследователя стих, как и его голос.

Слабая струя воздуха, принесла затхлый запах преющей листвы и горечь хвои.

Девушка сделала вдох, другой, ожидая, что вот-вот преследователь нагонит её. Но ничего не происходило. Ни через минуту. Ни через пять.

– Неужели оторвалась? Спаслась? – пронеслись мысли в голове Антильи.

И, все ещё боясь полностью поверить в это, она вновь принялась причитать, но уже благодаря лес.

В её душе зародилась робкая надежда на спасение, но тут перед ней, появившись словно из воздуха, предстало неведомое создание, походившее на гигантскую кошку с мордой очень схожей с человеческим лицом.

Зверь бесстрашно подошёл ближе и начал рассматривать Антилью, чуть подёргивая ушами с кисточками.

– Уговор? – неожиданно для себя самой, неуверенно прошептала вопрос девушка.

Странный зверь, покрытый длинной, густой шерстью и с получеловеческим лицом, наклонил голову на бок, продолжая беззвучно рассматривать гостью.

– Предлагаю уговор! – уже громче и более твёрдым голосом произнесла девушка, вспоминая рассказ одного из Слышащих о том, что с некоторыми лесными жителями можно заключать сделки, которые могут помочь как отсрочить, так и вовсе избежать смерти.

– Уговор, – бархатным мурлыканьем выдаёт лесная тварь, наклоняя голову в другую сторону, и растягивает пасть так, словно пытается улыбнуться. – Я оставляю твою жизнь нетронутой, а ты остаёшься со мной. Мне нужен собеседник.

Антилья, слушая напевную речь лесной твари, смотрела прямо в её искрящиеся золотом, с зелёными вкраплениями, глаза, понимала, что не может не кивнуть, подтверждая согласие.

В этот момент она ещё осознавала, что теперь, до последнего своего дня, должна будет провести в лесной роще.

– Следуй за мной, – промурчала тварь, скрываясь за стволом ближайшего дерева.

Девушка шла за неведомым зверем всё глубже и глубже в лес, поражаюсь тому, что буквально несколько минут назад ноги отказывались держать её, разум горел от ужасающих мыслей о смерти, а сейчас она была полна сил и надежд на лучшее будущее.

– Ты его половина? – неожиданно задала вопрос лесная тварь.

Антилья не сразу поняла, о ком был вопрос.

– Ты о том, кто гнался за мной? – тихо уточнила девушка, почему-то подумав, что в лесу нельзя шуметь.

Зверь остановился, чтобы обернуться и смерить взглядом Антилью.

– Почему такой тихий вопрос?

– Не знаю, – честно ответила девушка, – что-то внутри подсказывает, что лесу не понравится мой громкий голос.

Лесная тварь прищурилась, внимательно всматриваясь в лицо своей собеседницы, а потом произнесла:

– Ты чувствуешь лес, это хорошо. Значит, он сможет поведать тебе истории, которые не могу слышать я. Будешь их рассказывать мне. И да, ты права, чаща не любит громких звуков. Обычно они обозначают опасность.

Антилья слушала необыкновенного зверя, понимая, что с каждым новым словом тонет в мягкости его голоса всё больше, словно мошка в патоке.

– Почти пришли, – проурчало создание, так сильно напоминающее кошку.

Девушке открылся вид на небольшую поляну, наполненную тусклым светом ночного неба. На её окраине стоял старый дуб, протянув безжизненные ветки-руки к звёздам. Листвы на дереве, не смотря на середину лета, не было. Оно, уже не первый год, было мертво.

Антилья смотрела на необъятный ствол и попыталась представить, сколько людей нужно выстроить вокруг, чтобы обхватить его.

– Теперь это твой дом. – произнесла лесная тварь. – Вот… дупло.

Девушка подошла к дереву и заглянула в его нутро, но там царила непроглядная тьма.

Зверь фыркнул и, как по волшебству, рядом с Антильей появились несколько мотыльков со светящимися крыльями. Всё вместе они дарили свет не более чем от одной свечи. Но этого оказалось достаточно, чтобы рассмотреть тесное дупло, затянутое паутиной и полное перегнивающих листьев.

– Лезь туда и не выходи до моего возвращения, – проурчала лесная тварь и растворилась в темноте ближайшего дерева.

Подхватив валяющуюся неподалёку ветку и срывая ею паутину, девушка полезла в дупло. Мотыльки отправились следом.

Новое жилище и правда оказалось слишком тесным, но Антилья решила это исправить. На это её подтолкнуло само дерево, показав своё трухлявое нутро.

Вернувшийся с охоты лесной зверь застал свою собеседницу за странным, на его взгляд, занятием.

Сейчас девушка сама походила на жительницу леса. Перемазанная грязью и кровью, обсыпанная древесной трухой и листвой, вся всклокоченная и запыхавшаяся, девушка выгребала израненными руками всё из дупла. Набирала труху в подол, что бы потом вытряхнуть наружу, отчего у входа в дупло собралась приличная гора мусора, а внутри теперь места хватала не только ей.

Позже Антилья лежала на выстеленном ельником дне своего схрона, смотрела на пару светящиеся мотыльков и слушала рассказ лесной твари. Только та не говорила, как ранее до этого, человеческой речью, а тихо мурчала, подобно самой обыкновенной кошке и зализывала раны девушки, прогоняя боль и заживляя их. И, как ни странно, Антилья хорошо понимала, о чём мурлычет её спасительница.

Так лес пришёл на помощь девушке, и с того дня она стала невольной слушательницей леса. Возможно, кода-то ей будет дарована возможность вернуться в мир людей и поведать эти истории, рассказанные тварью и лесом, людям, чтобы доказать последним, что лес жив и он способен испытывать разнообразные чувства, а сейчас она должна стать частью совершенно нового для неё мира, позабыв о былом.

История 2. Рассказ лесной твари: любовь ведьмы.

Это случилось в незапамятные времена, когда лес был молод, а его, теперь уже гиблая чаща, ещё сияла изумрудной зеленью лесных окраин.

Поведал её лесному зверю погибший дуб, в дупле которого сейчас жила и Антилья.

Лесная кошка, как про себя прозвала девушка зверя, тогда была ещё котёнком, делавшим первые шаги в самостоятельной жизни. И история эта была о том, что лесным жителям нельзя любить людей, даже если они, по какой-то причине, сами стали теми, кто больше никогда не сможет покинуть чащу.

В знак предостережения и пояснений норова лесных созданий, а также желая дать понять, что не собирается привязываться к девушке и ей не советует этого делать, лесная тварь решила начать свой рассказ именно с истории об одной из ведьм.

«Когда-то давно, когда этот старый дуб был невзрачным ростком в рощице, что теперь была не проходимой чащей, жила тут Можжевеловая ведьма – хранительница молодой поросли и ягодных кустов. Совсем юная и полыхающая энергией жизни, она целыми днями, подобно пчеле, кружила по окраинам молодого леса.

Каждый год, с наступлением тёплых вешних дней и до осенних предвестников зимнего сна, она стремилась расширять границы своего дома, помогая будущим деревьям-великанам, кустарникам и травам пробиваться на белый свет, и тянуться к небесам. Своей силой она оберегала их от излишних ветров и болезней. И счастлива она была, живя делом своим почти сотню лет, пока однажды не обнаружила в своей молодой рощице человека.

Это была её первая встреча с жителем из рода людей. Он стоял, прислонившись лбом к стволу молодого дерева, и что-то шептал, шевелят одними губами.

Не посмела тогда Можжевеловая ведьма явить себя человеку и нарушить его покой, но на следующий день она снова увидела того парня. Всё повторилось, лишь с той разницей, что теперь человек подходил то к одному, то к другому деревцу.

– Расскажи, о чём шепчет он? – произнесла ведьма, приложив ладонь к ближайшему стволу. Листья дерева зашуршали.

– Значит, о защите... и возвращении на родину, если не выгорит дело. Какое дело? – Тихо спросила ведьма и задумалась о том, почему именно молодому дереву тот шепчет, когда всем известно, что духи-покровители живут в самых старых стволах.

Тут листья дерева задрожали, словно в испуге, а до ведьмы донеслись слова извинения от парня. Она тут же перевела на него взгляд, чтобы через мгновение, обернувшись птицей, броситься к нему и выбить из его рук топорик.

– Не смей губить жизнь! – гневно произнесла она, появившись возле парня и желая прогнать его из рощи, но тут же подавилась своими словами.

Молодой мужчина внешне оказался очень красив. Только сейчас она не видела этой красоты. Ведьма тонула в омуте его зелёных глаз. Она словно оказалась в топях, что расположились севернее от этого места и сейчас были затянуты будоражащей зеленью ряски.

Парень смотрел на неё широко распахнутыми глазами.

Тут его губы задрожали, и он упал на колени:

– Хозяйка рощи, не губи! Молю тебя! Я не со зла. Я жить хочу... прошу, выслушай.

Поведал парень, что вверх по реке, что делит молодой лес пополам, идёт война и по приказу хозяина, часть селян должна отправиться туда на помощь. В их числе и он. Ещё рассказал, что не собирался рубить всё дерево, а только ветку, чтобы вырезать из неё оберёг и заговорить его духами, чтобы те вернули его тело, если он погибнет, в родные места, к этой роще. А тут он точно обретёт свой покой, и сюда смогут прийти попрощаться с ним его неутешные родители.

Услышав это, Можжевеловая ведьма умерила свой гнев и, с трудом отведя взгляд от его глаз, предложила ему прийти за оберегом, который она сделает ему сама, завтра.

Всю ночь не смыкала глаз ведьма, плетя из лыка и трав защитный амулет. Она вложила в него зов родных мест и силу жизни. Это должно было уберечь парня от смерти и помочь вернуться ему.

Только не пришёл он на место их встречи. Ни в назначенный день, ни в последующий.

Заволновалась ведьма, хотела обернуться иволгой да лететь искать его, но бросить свою рощу не смогла.

Несколько дней она блуждала вдоль границ болота, что напоминало о глазах парня, и старого леса, зовя Живородную ведьму. А когда дозвалась, попросила ту о помощи. Чтобы зверь или птица, той подвластные, нашли парня и передали ему амулет.

– Неужто влюбилась? – спросила тогда старая Живородная ведьма и, не дождавшись ответа, заворчала, что ни к чему хорошему это не приведёт, но амулет всё же забрала.

Можжевеловая ведьма не видела больше зеленоглазого парня, но забыть его не смогла, как ни старалась.

Спустя несколько лет после его пропажи она переселилась в другую часть рощи, чтобы держаться подальше от болот, которые всё так же напоминали о нём, и начала ещё усерднее трудиться.

С тех пор не один десяток лет качнул в реку времён. Роща Можжевеловой ведьмы разрослась, забрав себе часть болот покрытых ряской, и ещё больше пустырников, да степей. Молодые деревья выросли, став величественными великанами, в чьей тени теперь укрывались робкие и хрупкие побеги новых растений.

– Вот и ещё одно лето прошло. – Произнесла ведьма, осматривая молодую поросль и желтеющую на них листву. – Я славно потрудилась. Завтра праздник конца лета, день равноденствия, а значит, можно отдохнуть. И вы отдыхайте, готовьтесь ко сну.

Ведьма обняла тонкий ствол одного из деревьев, принимая от него благодарность.

В этот же момент над рощей пронеслась стая щебечущих птиц. Листья деревьев мелко задрожали, зашушукались, обсуждая принесённую птицами новость.

– Неужели это правда? Сегодня на болотах пир! У них появился новый хозяин?! – не верилось ведьме, а у самой в голове хороводом закружили мысли о том, какой лучше преподнести дар новоиспечённому Хозяину Рясковых болот. В груди что-то ёкнуло. Улыбка пропала с лица Можжевеловой ведьмы, а взгляд наполнился печалью. Она вспомнила о парне, который давным-давно приходил за помощью, за амулетом. Она вспомнила его глаза, цвета молодой ряски, и сердце зачастило с ударами в груди.

– Вот бы увидеть ещё раз его глаза. Интересно, выжил ли он или погиб тогда? Да столько лет прошло. Даже если и выжил, то теперь, наверное, его голова покрыта сединой. А передала ли старая ведьма ему амулет?

Вопросы лились горной рекой. Все эти годы она запрещала себе думать о парне, его завораживающих глазах и крепких руках, что сжимали её пальцы в своих ладонях в момент, когда он благодари её за пощаду и обещал вернуться за оберегом. Эти воспоминания заставляли цвести её душу, словно вишнёвую дичку по весне. Только ведьма уже тогда понимала, что хорошего от этих чувств ждать не стоит. Она не бросила бы лес, чтобы быть с ним, а парень не смог бы бросить мир людей. И жизнь лесных ведьм в разы длиннее, нежели человеческая. Да и смогла бы она жить, после его смерти, если бы позволила пожару чувств разгореться, она не знала.

Отогнав от себя мысли и нахлынувшие эмоции, Можжевеловая ведьма задумалась о подарке и не только о нём. Её душа трепетала в ожидании чего-то неизведанного и приятного, ведь издавна в Хозяевах рек, озёр и болот были водяные жители. И пусть у них нет привычных, как у людей ног, а лишь змеиные хвосты, но верхняя половина тел была прекрасна, по людским меркам, и, зачастую, слишком обворожительная, из-за чего человеческие девушки теряли голову и часто гибли в водоёмах, если случалось встреча с мужчиной из водного племени. А ей, как ведьме, было не чуждо ничто человеческое.

Правда о красоте водяных женщин такого сказать нельзя было, но зато, те владели даром морока и, благодаря ему, очаровывали не только будущих мужей из своего племени, но и мужчин человеческого рода. Правда, этим обычно промышляли изгнанные из родов.

Долго думала ведьма над подарком новому хозяину болот, но ничего в голову не приходило.

– Разузнай, каков на вид будущий Владыка болот? Какого цвета у него глаза, волосы, хвост?– прошептала тогда она одному из деревьев на окраине леса, наблюдая, как солнце быстро заваливается за горизонт.

Когда небо сменило свой цвет на тёмную синеву, тонкая ветка коснулась плеча задремавшей ведьмы. И стоило только той раскрыть глаза, как листочки тихо зашуршали, нашёптывая ведьме, что ничего не смогли разузнать.

Ближе к вечеру следующего дня Можжевеловая ведьма торопилась в чащу леса, на торжество духов и лесных существ. Внутри неё всё ликовало. Ведь сегодня двойной праздник. День осеннего равноденствия и начала нового витка жизни на Рясковых болотах.

В одной руке ведьма сжимала браслет, сделанный из чёрной лозы и зелёного камня – Змеевика, а второй теребила бусы из ягод высушенной Огнеплодки. Что-то неуловимое не давало ей покоя. Возможно, во всем виноват поход к окраине болот, что вызывали воспоминания, от которых она долго отказывалась, не появляюсь там много лет, а может, это было волнение перед встречей с новым Хозяином болот, ведь была велика вероятность, что именно сегодня ночью он, согласно правилам леса, выберет себе жену.

Когда ведьма добралась до болот, гуляния были в самом разгаре.

Лесной народ веселился, напиваясь медовым хмелем и ягодным вином. Все провожали этот год. Призывали благополучие на следующий, развешивая по веткам добытые у людей цветные ленты, собранные пучки трав и цветов и даже мелкие тушки птиц и зверей. Это было даром дочери Стужи, которая должна помочь в зимовке не только растениям, животным, но и лесному народу.

Ведьма обвела всех взглядом. Среди разномастных созданий можно было легко выделить небольшие группки молодых ведьм, нимф, водяных дев и прочих красавиц, которые ожидали момента появления Хозяина болот, желая найти в нём мужа

Как раз к одной из таких групп и хотела присоединиться Можжевеловая ведьма, но её тут же взяли в оборот лесовики, древки и совсем юные дриады. Одни просили в следующий год навестить их и помочь с восстановлением леса, а другим нужны были советы и помощь в лечении растений. Ведь все знали, что хоть Можжевеловая ведьма и считается одной из самых молодых и, чего уж там скрывать, красивых ведьм, но знаний, умений, а главное понимания необходимого в том или ином случае, ей было не занимать.

Неожиданно, веселившийся и громко гомонящий лесной народ замолчал. Тишина царила всего несколько секунд, прежде чем её растерзал многоголосый шёпот.

Со всех сторон доносилось лишь одно слово – утопитень.

Как и многие присутствующие, Можжевеловая ведьма пыталась всмотреться в идущего к гигантскому трону в виде старого пня, обросшего мхом и прядями травяных волос, человеку. Да, то был именно человек, шагающий на двух ногах по топкому, плетённому из камыша и осоки, ковру, расстеленному между болотных кочек, прямо поверх трясины.

Старая кикимора, тряхнув заросшей бурыми водорослями головой, пригласила идущего за ней человека, чьего лица было практически не видно из-за длинных, до самых плеч, чёрных с проседью волосами, занять трон. Его неестественно синюшная кожа казалась мрачно-серой в местах, где её касался лунный свет.

– Жители лесной чащи, признайте нового Хозяина Рясковых болот! – скрипучим голосом, подобно старому дереву во время урагана, произнесла древняя болотная кикимора. – Теперь и у наших болот есть защитник! Несите дары свои в знак принятия его и выражения почтения!

Присутствующие, особенно обитатели Рясковых болот, зашевелились. За сотню лет отсутствия Хозяина, у многих накопилось множество вопросов и просьб, которые хотелось скорее озвучить, да и просто посмотреть на него поближе желал каждый.

Возня и толкотня распространились по всей поляне, отстранив к её окраинам тех, кто замешкался. В том числе и Можжевеловую ведьму, которой мельком, но всё же удалось увидеть лицо нового правителя болот.

В тот же самый момент в груди стало тесно. Слишком много противоречивых чувств сплелись там в клубок, чтобы тут же обернуться птицей и ударить изнутри, пытаясь вырваться наружу. Ведьма сама не поняла, как её пальцы добела сжали браслет с зелёными камнями. Такими же зелёными, как молодая ряска в озёрах... как глаза нового Хозяина болот. Глаза утопитеня, в лице которого она узнала того самого парня, полюбившегося когда-то ей всем сердцем.

Вместе с болью, что охватила грудь ведьмы, появился и жуткий холод, сковавший тело. От чего-то ей стало настолько страшно, что она попыталась сделать шаг назад, но не вышло. Ноги не слушались.

Ранее замешкавшиеся, но теперь пришедшие в себя оттеснённые создания, устремились толпой к трону, подталкивая туда и Можжевеловую ведьму.

Она попыталась развернуться, прорваться сквозь стену из лесных жителей, но наткнулась на Живородную старуху, стоящую прямо перед ней.

– Что же ты, дорогая, убегаешь от нового владыки болот? Разве не для него ты просила передать оберёг? – прошамкала она сморщенными губами и, схватив за руку Можжевеловую ведьму, вложила в её ладонь тот самый оберёг. - Не успели мои вороны живым застать твоего ненаглядного. А теперь ты и сама можешь отдать ему свою безделушку. Правда... накой она теперь ему?!

Старуха неприятно хохотнула и направилась, как и все, в сторону Хозяина, а Можжевеловая ведьма так и стояла, смотря в никуда сквозь застилающие глаза слезы.

– Дурёха, ты чего ревёшь? Пошли скорее, а то уведут кикиморы Хозяина, и свою красоту не успеем ему показать. Шанс, на счастье, упустим! - прощебетала стайка молодых нимф и потянула ведьму туда, откуда исходил тяжёлый взгляд, который она, кажется, чувствовала сейчас всем телом.

Не поднимая глаз, она шла словно на убой.

Гомон окружающих её существ слился в единый шум. Но стоило ей предстать перед новым Владыкой, как что-то в окружении изменилось. Неожиданная тишина ударила по ушам.

– Ты... – раздался голос, обволакивающий своей сладостью разум, будто мёдом. – Я тебя помню. Я искал тебя…

В горле у ведьмы воздух встал комом. Дрожь пробила всё её тело, а разум забился в агонии, пытаясь заставить ноги подогнуться. Её губы беззвучно шептали извинения за то, что не уберегла его жизнь, пожалела деревце, не дала сделать амулет ему в тот же день.

Рядом кто-то охнул, прошептав, что владыка поистине прекрасен, а его голос сводит с ума.

– Посмотри на меня, – утопитень поднялся с трона, и собрался сделать шаг к ведьме, но старая кикимора остановила его.

– В день своего признания Владыка может покинуть трон только чтобы подойти к той, кого наречёт своей Владычицей. – произнесла она и тут же поджала тонкие губы.

Хозяин болот одарил её настолько тяжёлым и разгневанным взглядом, что той захотелось стать болотной кочкой и затеряться среди камыша.

Можжевеловая ведьма слышала тихую поступь идущего к ней Владыки. Её сердце отбивало безумный ритм, выбивающий из груди боль и заставляющий дышать чаще. Казалось, ещё немного и она потеряет сознание.

Неожиданно горячие пальцы коснулись её руки, крепко сжимающей амулет, что вернула старая ведьма. Они скользнули выше. По локтю, предплечью и исчезли.

Изумлённый взгляд ведьмы упёрся в леденящую душу зелень глаз мужчины.

– Что у тебя в ладони? – медовый голос заставил девушку на мгновение забыть о страхе.

Ведьма подняла руку к груди и разжала ладонь, показывая амулет:

– Вот... – её голос неожиданно сорвался, но она продолжила шёпотом, – я ждала тебя. Но... ты не пришёл.

Утопитень мельком взглянул на амулет, до которого теперь ему и дела не было, и вернул свой взгляд к лицу ведьмы. Сейчас ему нужна была она. Та, из-за кого его душа так и не смогла упокоится, а тело несколько десятков лет истязали время и поедающая падаль живность.

Прошли десятки лет, но он ещё слишком хорошо всё помнил: как по приказу правителя его и множество таких же как он, согнали среди ночи вместе, словно отару овец и погнали на убой. Помнит, как выдав им негодное оружие, приказали бежать навстречу своей смерти, отвлекая врага на себя. И он точно не забудет то, как леденело его тело, отдавая тепло жизни, а потом его поедали водяные твари реки, в которую он упал, потеряв жизнь. Помнит ту тьму, в которой он провёл неизвестно сколько времени и неконтролируемый голод. Клеймом на памяти осталась и его первая жертва, из которой он пил такую желанную жизнь вместе с тёплой кровью. Помнит, как скитался по водоёмам, ища дорогу домой. И помнит её - ту, которая не позволила ему самому сделать амулет, что привёл бы его душу домой и упокоил. Он знал - это из-за неё он стал тем, кто он сейчас есть. Монстр. Безжалостное чудовище. Новый Хозяин болот. Не упокоенный злой дух и ненасытная тварь одновременно. Но, несмотря ни на что, он нашёл дорогу в родные места, хоть сейчас уже и не узнавал их. Слишком много времени утекло, превратив рощу у границ болот в непроходимую лесную чащу. И вот он нашёл ненавистную женщину, которая совсем не изменилась с момента последней их встречи.

– Верни мне её, тварь! – неожиданно зло прошипел он, подойдя ближе.

– Кого? – ведьма попыталась отойти от Владыки, явно ощущая от него угрозу.

Стоявшие вокруг лесные и болотные жители так же отступили.

Зеленоглазый мужчина резко подался вперёд, схватив ведьму за руку, и дёрнул на себя.

Не удержавшись на ватных от страха ногах, она упала в его крепкие объятья, больше походившие сейчас на капкан.

– Мою жизнь! – рычащим от злобы и одновременно томным голосом произнёс он над её ухом.

В эту же секунду остриё зубов коснулось нежной кожи и боль огнём прожгла шею ведьмы.

Это произошло настолько быстро, что никто не успел осознать произошедшее. Лишь спустя мгновение ведьма поняла, что он не просто убиенный, чью душу поглотили тёмные воды. Он сам стал одной из тех тварей, которые обитали в водах печали и отчаяния, исказив чистоту своей души и заменив её болотной грязью, гнетущей мглой и ненавистью.

Ноги ведьмы подкосились, слабость овладела телом.

Рядом раздался грозный рёв, а через мгновение ведьма рухнула на мягкую, поросшую мхом землю. В глазах всё сливалось то ли от нахлынувших слёз боли, то ли от слабости. А может это была боль душевная. Но по ворчанию старых древней - временных защитников болот, она поняла — это именно они спасли её, не дав иссушить.

Сдерживаемый ими, новый Владыка болот рычал и ревел не хуже лесного зверя, пытаясь добраться до ведьмы в желании довести свою месть до конца. На помощь древесным великанам пришли ведьмы, заголосив песнь палой листвы - песнь смерти.

Но удержать нового Хозяина Рясковых болот, который только что получил свою силу хранителя, копившуюся в этих местах не один десяток лет, оказалось не так просто.

Уже находясь на грани сознания, Можжевеловая ведьма ощутила нестерпимую боль в груди, заставившую её глаза широко распахнуться. Тогда она в последний раз увидела зелень дорогих её сердцу глаз.

Когтистая рука Владыки пробила грудь ведьмы чтобы крепко сжать, а потом и вовсе вырвать, её сердце. Поляну окропила кровь.

Ведьмы закончили свою песнь, но было слишком поздно.

Под действием их заклинания, утопитень замер, а после, с каждым мгновением, всё больше начал походить на высушенную фигуру из веток и листвы. Сейчас он был подобен статуе, которая крепко сжала в руке багровое сердце Можжевеловой ведьмы, продолжавшее выплёскивать из себя скудные остатки крови, стекающие по руке теперь уже безжизненного Хозяина болот.

Вокруг воцарилась тишина, и только сильный порыв ветра, стремительно летящего между кустов и деревьев, разносил свист, предупреждая о своём приближении. В мгновение ока он добрался до фигуры мужчины и, словно желая отомстить за ведьму, закружился вокруг него вихрем, заставляя лесную статую рассыпаться, как рассыпается осенний сухой лист под ногой идущего».

Лесная тварь затихла, окончив на этом свой рассказ.

Анталья выглянула из дупла, желая вдохнуть свежего воздуха, успокоиться и прогнать накатившие слезы. Ветка мёртвого дуба качнулась, словно указывая направление. Огромная кошка выскочила из дупла и позвала за собой девушку.

Когда ноги захолодел сырой мох, Антилья замедлила шаг.

– Видишь можжевеловые заросли? Они растут кольцом, в центре которого образовалась брусничная поляна. Так лес, взращённый ею, сохранил память о Можжевеловой ведьме, кровь которой окропила это место. С тех времён это напоминание для всех жителей и предостережение. – проурчало лесное создание.

– А что случилось с Хозяином болот? Он навсегда развеялся?

– Его по сей день нет. Лес так и не выбрал нового хозяина. Но ты всё равно не смей ходить к болотам сама. Иначе тебя разорвёт и сожрёт другая тварь, а ты мне самой нужна.

– Что за тварь?

– Это совсем другая история. – Ответила лесная кошка и, обхватив девушку хвостом за талию, потянула ту за собой.

Назад, к старому дубу, они шли молча. Антилью эта история потрясла. Она и подумать не могла, что жители леса могут испытывать чувства, которые испытала молодая ведьма. Ведь это делало их такими похожими на обычных людей, но зато ей хорошо верилось, что человек может оказаться злопамятной тварью, принять вид демона и желать довести свою месть до конца. Ей невольно вспомнился сын хозяина, от чего по телу прошла дрожь. Но мысли тут же перескочили, заставив погрузиться в раздумья о том, как там сейчас дела у отца и брата?

История 3. Моровой ворон

Антилья медленно пробиралась сквозь кустарники, в поисках ягод. Ближайшие полянки уже были обобраны ею, как и кустарники, и деревья. От чего девушка, каждым разом, всё дальше и дальше отходила от своего убежища.

За все уже собранные ягоды и корешки, ей пришлось знатно повоевать с лесными созданиями.

Антилья готовилась к первой своей зиме в лесу. Впереди был ещё месяц лета, но этого было слишком мало, для того чтобы собрать необходимое количество запасов, под которое, благодаря лесной твари, приспособили одну из барсучьих нор поблизости. Девушка как-то пыталась сама выкопать для себя землянку, но лес будто был против. То дёрн слишком плотный оказывался, то корневища кустов и деревьев не давали углубиться. Руками да палкой такое не разбить. Но, благодаря лесной твари, у Антильи появился хоть какой-то схрон, и это уже было радостью.

Шаг за шагом девушка всё дальше уходила от старого дуба, в дупле которого жила со своей спасительницей. Та сейчас была занята охотой, потому не пошла за девушкой следом, как обычно. Но, несмотря на это, Антилья знала, что далеко зверь не отойдёт и, в случае чего, обязательно придёт на помощь. Ведь для твари, она всё ещё была интересной игрушкой.

Через некоторое время девушка вышла к зарослям ежевики. Они были настолько большими, что оплели своими гибкими, шипастыми стеблями сухое дерево и мёртвые кусты рядом с ним. Обрадовавшись находке с обилием ягод и отсутствию прочей живности, она ринулась собирать чёрные плоды, совсем позабыв об осторожности.

Лишь спустя время её насторожила не естественная лесу тишина.

Стало не по себе.

Девушка отвлеклась от своего занятия и подняла глаза к высохшему дереву, окутанному ежевикой. На его верхних ветках молча сидели десятки серых ворон, к которым прибавлялось всё больше и больше черно-серых птиц. Бесшумно рассаживаясь на соседних деревьях, они внимательно наблюдали за ней, словно чего-то ожидали.

Антилье подумалось о том, что обычно они довольно громко себя ведут, а сейчас слышно только хлопки крыльев прилетевших.

Неожиданно, в кустах перед ней, что-то громко зашуршало. Будто кто-то продирался сквозь заросли прямо к ней.

Девушка резко отринулась от кустов, задев рукой шипастый стебель плетистого растения. Вдоль пореза тут же проявился бисер крови, который, собравшись в более крупные бусины, сорвался с раны на землю. В кустах сильнее зашуршало и на неё, разрубая лозы кустарника крыльями, словно острием меча, вырвался крупный чёрный ворон. Антилья готова была поклясться, что слышала, как из его глотки вместо вороньего крика вырывалось каркающее – «Кровь».

Разжав руку на подоле и рассыпав уже собранные ягоды, Антилья зажала порез и, всё так же стоя на коленях, попятилась.

Стая серых ворон оглушающе заголосила, вторя чёрному, и поднялась в небо, закружив над головой девушки в хороводе.

Забыв как дышать, Антилья с ужасом смотрела на происходящее в небе, когда позади, заставив её вздрогнуть от неожиданности, раздалось угрожающе шипение и рык лесной твари.

И тут же земля под коленями девушки заходила ходуном. Разросшийся куст ежевики начал быстро увядать, теряя листья, а следом за ним и трава, и близлежащие кусты, будто сама смерть ползла во все стороны, уничтожая всё на своём пути.

Громогласное карканье ворон стало ещё громче, только теперь оно не походило на балаган из птичьих голосов. Вороны, подобно слаженному хору, каркали и замолкали в один и тот же момент. Своим карканьем они будто вторили ударам сердца в груди: – Кар-кар... тишина... Кар-кар... тишина... Кар-кар...

– Уйди! – Громкий голос раздался за спиной Антильи, и та, словно сбросив оцепенение, навеянное криком и полётом ворон, резко обернулась.

Лесная тварь в испуге приникла к земле, прижав уши и нервно дёргая хвостом, но при этом продолжала мурзиться на стоявшую перед ней вполне ещё молодую женщину в каких-то странных лохмотьях

– Ах, ты, погань... Что ты тут забыла? Что ты натворила? – с другой стороны раздался другой голос, принадлежавший страшной на вид, усохшей старухе. Девушка сразу поняла, что та обращались именно к ней. – Убью!

Старуха замахнулась на Антилью кривой палкой, но в этот же момент лесная тварь оказалась между девчонкой и старой лесной ведьмой.

Ничего непонимающая Антилья, только и успела, что зажмуриться и сжаться всем телом, ожидая удара корявым посохом старухи.

Но удара не последовало, так как земля под ногами задрожала с новой силой.

В груди девушки всё сжалось, не позволяя сделать вдох. Паника, подобно ушату воды, выплеснутому на голову, охватила разум. Её взгляд, в поисках спасения, заметался: по небу, чёрному от ворон; мёртвым деревьям и кустарникам; пожухшей траве; нескольким женщинам, чьи голоса старались перекричать карканье птиц, но лишь смешивались и тронули в нём; на свои посеревшие руки и на лесную тварь, что теперь корчилась в агонии боли, скребла лапами по земле и сипела в попытке то ли вдохнуть, то ли выдохнуть.

Когда в глазах девушки всё поплыло и мир смазался, закружившись в круговороте, чья-то тихая песнь над самым ухом, заставила всё неожиданно прекратиться. Звонкий голос просил её спасаться и спасти лесную тварь, которая уже не скребла лапами, а еле заметно подёргивалась.

Жадно хватая воздух, и часто моргая, пытаясь согнать чёрную пелену с глаз, Антилья, не слушающими её руками, как могла подцепила лесную тварь, что размером была чуть ли не больше её самой, и ползком, потащила за собой, пытаясь скорее отползти подальше от проклятого места туда, где ещё зеленела трава.

Как далеко она отползла от того места – она не знала. Но земля тут уже не дрожала, а пение ведьм и карканье ворон – не оглушали.

Безмолвные слёзы лились ручьями по щекам девушки. Она качалась вперёд-назад, прижимая к груди голову лесной твари, бывшей без сознания. Девушка и гладила её, и просила очнуться. Но та не реагировала.

Антилья сама не понимала, когда она смогла настолько полюбить свою спасительницу, но сейчас её поглощала пустота потери. Она смотрела в никуда, продолжая гладить огромное пушистое создание в своих руках.

– Какая же ты глупая... – шептала девушка, – зачем ты пришла за мной? Живёшь тут и не знаешь про лесных демонов. Очнись, – тихо, медленно и опустошённо, скорее самой себе, чем лесной твари, говорила Антилья. – Прошу, очнись. Я вспомнила ещё одну историю. То, что оказалось не вымыслом, а чистой правдой.

Громко всхлипнув, девушка крепче сжала пушистое тело и, замерев на мгновение, слегка улыбнулась. Она почувствовала, что сердце твари бьётся, и что та, хоть это было почти не заметно, но дышит.

– Расскажи, – еле слышно проурчала лесная тварь.

Девушка, тихо, дрожащим голосом, зашептала на ухо лесной твари:

– В деревне седовласые Слышащие поговаривали, что когда-то давно люди хотели покорить себе этот лес. Они уничтожали диких существ и животных. Лес пытался защитить себя, посылая на защиту всех, от хранителей, до мелкой живности, но люди начали выжигать лес, травить болота и реки.

Лес погибал. И тогда, несколько ведьм решились на запретную магию мёртвых.

Они собрали множество людских трупов и их останков, показывая этим на кого должен пасть гнев призванного. Сложили всё в одну кучу, возложив на её вершину мёртвого ворона. Он должен был стать символом близкой кончины и придать внешность демону. Вокруг они выложили два круга. Первый из звериных остатков, что должны были дать демону силу и ярость зверя, второй из тел своих сестер и братьев - хранителей, что пали от рук человека, они должны были усилить гнев демона. И вознесли отцу-небу и матери-земле запретную песнь Мора.

Когда они закончили призывную песнь, то сами ужаснулись твари, что создали, призвав демона.

Демон Мора принял вид того самого чёрного ворона, водружённого на гору трупов, только в разы больше. В его крыльях, вместо перьев, были кости и ветви. Часть оперения на теле птицы и вовсе отсутствовала, открывая вид на разлагающуюся плоть, покрытую свежими струпьями. Глаза ворона были слепыми, затянутыми белой пеленой, а клюв украшали множество мелких, но острых зубов, таких же, что украшают пасть хищного зверя.

Стоило демону хрипло каркнуть и небо заполонило полчище ворон, вихрем взметнувшихся с ветвей.

– Уничтожь их... Всех до одного! – с ненавистью выкрикнула одна из ведьм.

Моровой ворон, сверкнув льдом мёртвых глаз, устремился прочь, направляясь туда, где живут люди.

Всего за день все поселения вокруг леса были уничтожены. Всех до единого жителя поразила страшная болезнь, впрочем, она не пощадила ни животных, ни растения.

Попав под тень гигантского крыла ворона, всё живое тут же погибало в муках от страшной болезни, урожаи засыхали на корню, покрываясь ржавой пылью. Это коснулось и леса.

Но настоящий страх испытали ведьмы, когда подчиняющая песнь не подействовала на ворона вернувшегося с жатвы. Слишком много смертей вкусил он за раз, набрав сил.

Демон Мора не захотел самовольно уйти туда, откуда он был призван. В поисках нового жилья, он чуть было не уничтожил весь лес.

Множество ведьм и хранителей отдали свои жизни в тот день, наложив на себя силы сдерживающих и охранных песнь, желая похоронить под собой Морового Ворона. Но и это было бы напрасно, не окажись рядом заплутавшего в лесу человека.

Мужчина из того самого рода, против которого было создано это чудовище - оказался ключом и к его заточению. Кровь человека стала теми самыми нитями, что позволили лесным ведьмам и хранителям опутать крылья ворона и затянуть его вместе с собой в небытие.

Заживо погребённые лесные хранители и ведьмы, стали его темницей на многие сотни лет.

Говорят, что именно с тех пор везде, где есть мертвечина, кружат вороны. Они ищут своего царя, ждут его возвращения и, кажется, теперь и я знаю, где он заточен.

– Это истинная правда, девчонка. Ты чуть не натворила беды. Тебе не место тут! – рядом, словно из неоткуда, появилась древняя старуха.

Девушка, аккуратно переложила голову лесной твари с колен на землю и поклонилась в самые ноги старухе.

– Великая Живородная ведьма... – да, Антилья её сразу узнала, ещё тогда, когда она бранилась и замахнулась посохом. При её присутствии внутри, казалось, дрожала сама душа. Позже она задумалась, как же лесная тварь смогла противиться воле ведьмы, встав между ними. – Пощади меня глупую. Не ведала я, что там заточена сама смерть. Молю, дай только мне выходить тварь лесную, а там покорюсь любому твоему решению.

Ведьма что-то прошамкала сухими губами и недовольно зыркнув в сторону еле дышащей кошки с получеловеческим лицом, с силой ударила посохом об землю. В тот же момент её тело превратилось в множество небольших животных и птиц, которые сразу разбежались и разлетелись в разные стороны.

Лёгкий ветер пробежал вдоль деревьев и те зашелестели о том, что девчонка принята лесом, Живородная мать одобрила её.

-Тебе разрешено оставаться в лесу. – Тихим шёпотом донеслось до девушки.

История 4. Тепло змеиного гнезда

С незапамятных времён лес кормил людей и, в то же время, пугал их, заставляя уважать его, опасаться и поклоняться одновременно. Люди всегда знали, что за некоторые нарушения его законов он брал плату. Чаще всего это был обмен. Жизнь взамен жизни.

Именно историю про такой обмен, поведала Антильи бирюзовая гадюка, которая холодным вечером пробралась в дупло и, свернувшись на животе спящей девушки, задремала, впитывая тепло её тела.

Чего стоило проснувшейся Антильи не кричать и не пытаться сбросить с себя это создание, знала только она. Но сделать этого она и не посмела бы. Слишком близко к её лицу расположились клинки-когти лесной кошки, которая жаждала новой истории. Истории от незваной гостьи.

Сглотнув ком в горле, Антилья попыталась расслабиться. Змея, почувствовав, как бешено скачущее сердце девушки начало успокаиваться, приподняла голову. Девушка смотрела в глаза змеи, а та в её.

Мир вокруг смазался, и Антилья обнаружила себя на окраине леса. Только вот тело не принадлежало ей, и мир виделся несколько иначе, чем она привыкла его видеть. Лишь позже девушка поняла, что видит чужими глазами. Возможно глазами той самой змеи, что греется сейчас на ней.

Антилья видела всё довольно чётко, но взгляд постоянно перескакивал с одного движения живности на другое. А ещё, девушка поняла, что слышит звуки, которых она ранее никогда не слышала. Даже не слышит, а чувствует их всем телом.

Внимание привлекла пара людей.

Молодые девушка и парень играли в салки, поочерёдно прячась друг от друга за стволами деревьев и громко смеясь.

Вдруг девушка закричала и замерла. Огромная змея спустилась с ветки дерева и помахивала раздвоенным кончиком языка перед её лицом.

Парень тут же оказался рядом. Быстрым и резким движением он перехватил змею у самого основания головы и сдёрнул гадину с ветки, откинув её в сторону.

Но ему этого показалось мало. Рогатиной, невесть откуда появившейся в его руках, он придавил голову змеи к земле, не давая той уползти.

Девушка что-то выкрикнула, парень, подтягивая к себе ногой корягу, валявшуюся неподалёку, грозно ответил ей и девушка отвернулась, пряча в ладонях слезы.

Палка взмывала вверх раз за разом, нанося удары по голове уже мёртвой змеи.

Гадюка, глазами которой Антилья видела происходящее, устремилась в перед. В воздухе витал запах крови. Перед глазами мелькали травинки. Её тело остановилось, сжалось и...

Антилье показалось, что небольшая бирюзовая гадюка летела. Её глазами девушка видела незащищённую шею парня и самое тёплое место на ней, согреваемое крупной веной на шее.

Зубы вошли именно туда, куда целилась змея. Яд брызнул в кровь. Рядом кричала перепуганная девушка. Парень, громко ругаясь, ухватил бирюзовую змейку и откинул в сторону. В это же время на него бросилась ещё одна змея. Её клыки вошли ему в руку, но ей повезло меньше. Парень оглушил ударом о ближайший ствол, а после добил.

На этом его силы закончились.

Яд бирюзовой гадюки достиг его груди. Сердце начало коченеть. Новый вдох парень не смог сделать.

Девушка громко кричала, пытаясь разбудить повалившегося на траву друга. А лес шумел осенней листвой, разнося весть, что жертва не равная.

Не зная, что делать, девушка сначала попыталась тянуть парня, но её сил явно не хватало для этого.

Раздвоенный язык бирюзовой змеи ощутил присутствие ещё несколько созданий из её рода. Они медленно окружали место, где плакала девушка.

Громкое шипение раздалось со всех сторон. От испуга девушка закричала и попыталась подняться на ноги, только они её не слушались. Да куда бежать, если вокруг неё всё буквально кишело тварями.

Неожиданно по телу бирюзовой змеи прошла приятная дрожь. И по телам других змей, кажется, тоже.

Часть из них расползлась в сторону, освобождая путь девушке, которая с не сразу сумев подняться, некоторое время ползла на четвереньках.

Когда же она всё-таки смогла бежать, змеи ползли следом, словно загоняя девушку в ловушку.

Её ноги запинались о корни и останки деревьев, подол платья разорвался в клочья, руки и лицо отбили тонкие ветви прежде, чем она выбежала на лесную поляну, которую уже не освещало закатное солнце. Осенний холод и ночная сырость поглощали это место.

Неожиданно нога девушки провалилась в незаметную в траве нору и та упала. Змеи, ощутившие вечернюю прохладу, замедлились, часть из них направилась в сторону огромного дерева, меж корней которого, чернотой зиял проход в змеиное логово.

– Здравствуй, Несущая тепло! – раздалось над головой лежащей девушки, которая скулила от боли и страха, уткнувшись лицом в траву и закрыв голову руками, в ожидании, что сейчас на неё бросятся десятки змей. – Поднимись, я не обижу.

Девушка не сразу отреагировала на слова, боясь, что ей почудилось, но стоило только поднять голову, как она замерла, не веря своим глазам. Передней стоял высокий, статный мужчина с серыми волосами, заплетёнными в длинную косу и одетый в длинную, до самой земли, жёсткую рубаху из рогозы.

– Слишком много ран, – произнёс он, осмотрев девушку, и покачал головой. – посмотри на меня, я помогу.

Мужчина наклонился ниже. Казалось, в его жёлтых глазах заигрались лучи летнего солнца. Всё искрилось, притягивая на мертво взгляд девушки.

Через мгновение она уже ничего не видела, кроме золотых искр под сомкнутыми веками и не ощущала того, как мужчина, подхватив её на руки, нес в свой дом.

Очнулась девушка ближе к рассвету от того, что было тяжело дышать. Словно на груди у неё лежал большой камень.

Она попыталась пошевелиться, но поняла, что не может. Что-то массивное и прохладное обвило её ноги и сдавливало сильнее, при каждой попытке совершить движение. Руки тоже были обвиты и придавлены.

Где-то вверху, вдалеке, она видела, как светлеющее предрассветное небо разгоняло ночную тьму, но этого света было слишком мало, чтобы осветить место, в котором находилась девушка.

Неожиданно на груди что-то зашевелилось. Девушка дёрнулась и закричала, поняв, что на ней спала змея.

– Не нужно кричать. Они тебя не тронут. – совсем рядом раздался голос мужчины, который принёс её в эту пещеру.

– Кто Вы? Отпустите... прошу. Не губите... – дрожащим голосом произнесла она.

– Не могу. Ты нужна мне. Ты нужна нам.

В этот момент первый солнечный луч скользнул под свод пещеры, освещая всё в ней, а девушка поперхнулась не сказанными словами.

Вокруг всё кишело змеями всевозможного окраса. Но больше всего её поразил массивный хвост, плотно обвивавший её ноги.

Медленно, боясь увидеть гигантскую змею, она повернула голову и замерла. Хвост исчезал под рубахой мужчины, который лежал совсем рядом с ней.

На глаза навернулись слезы отчаяния. Только теперь она поняла, что домой ей уже не вернуться. Никогда.

– Плачь, Дарующая жизнь, плач. В этом году люди убили много моих подопечных, но за все их преступления ответить придётся тебе.

Девушка с ужасом смотрела на мужчину, который освободил её руку от клубка змей, которые всю холодную ночь грелись от неё и, крепко сжав, поднёс запястье девушки к своим губам, даря лёгкий поцелуй.

– Плачь. Пролей все слёзы сейчас, потому что потом ты этого уже не сможешь. – шептал он, продолжая целовать запястье и похолодевшую от ужаса ладонь девушки. – Сегодня ты станешь моей женой.

– Нет... нет, нет... Нееет! – сначала шептала, а потом закричала девушка.

– Сегодня ты станешь спасительницей этого гнезда, согревающей нас в холодные ночи. И ты станешь матерью моего сына.

Мужчина провёл пальцем по щеке девушки, вытирая дорожку оставленную слезами, и улыбнулся.

Только эта улыбка повергла девушку в ещё больший шок, когда она увидела выступающие клыки.

– Не бойся меня, – прошептал мужчина, крепче сжимая в кольцах своего хвоста хрупкое тело невесты. – Я сделаю тебя счастливой.

Его губы плотнее прильнули к запястью девушки, а через мгновение клыки пронзили нежную кожу.

Когда солнце зависло в зените, змееродный покинул гнездо вместе с девушкой. Поставив её перед собой в центре лесной поляны, залитой солнечным светом, он снова прильнул губами к её запястью, покусывая его и впрыскивая в кровь дурманящую жидкость.

Сотни змей сплошным ковром расположились вокруг своего повелителя и защитника. Подняв высоко над землёй свои головы, они раскачивались из стороны в стороны, словно танцевали.

Стоя перед мужчиной, совершенно нагой, девушка смотрела замутнённым взглядом на создание леса, которое сейчас казалось ей самым прекрасным на свете мужчиной. Её душу наполняла эйфория и казалось, что она готова на всё, лишь бы это не заканчивалось.

А потом была пустота и беспамятство. Сколько она провела времени с затуманенным разумом, девушка не знала. Помнила лишь, что несколько раз почти приходила в себя и чувствовала руку змееродного на своём начавшем округляться животе. Но стоило ему или кому-то из змей заметить, что её разум начинал проясняться, как очередной укус в запястье возвращал блаженное беспамятство.

В этот раз она пришла в себя холодной ночью. На улице завывал морозный ветер, что наведывался в эти края только в зимнюю пору и заставлял мелкие стоячие водоёмы покрываться тонкой коркой льда. Снегов в этих землях почти никогда не было, а довольно тёплая погода могла становиться и среди зимы. Но этой ночью ледяной ветер бесчинствовал в лесу, заставляя насекомых и хладнокровных лесных жителей на время погружаться в сон.

В такой сон погрузился и змееродный вместе со всем змеиным выводком, обвившем девушку с ног до головы, в желании хоть как-то сохранить остатки тепла, исходившего от беременной жены повелителя гнезда и тем самым уберечь от холода её и сохранить себе жизнь, уменьшая шанс на вечный сон.

Пробежав взглядом по темноте логова, девушка попробовала пошевелиться. Под тяжестью змеиных тел это было нелегко сделать, но сопротивления она не почувствовала.

Медленно, боясь потревожить сон тварей и особенно змееродного, девушка попыталась сесть.

Спящие змеи, лежавшие на ней просто скатывались и лежали неподвижно. Тех, что оплетали её руки, словно массивные браслеты от самых пальцев и до плеч, она стянула, как ненужные украшения.

Глубокий вдох в попытке прогнать отчаяние. Её ладонь легла на уже прилично округлившийся живот. Сейчас, когда её разум отпустил туман странного наваждения от яда змееродного, она отчётливо поняла своё положение.

В животе, под ладонью зашевелился ребёнок. Девушка резко убрала руку и закусила до крови губу, чтобы не разрыдаться в голос. Внутри неё продолжалось двигаться ненавистное ей существо. В этот момент она приняла решение, что всеми возможными способами она должна выбраться из змеиного логова и уничтожить приплод.

Медленно и аккуратно стягивала с себя девушка погрузившихся в сон тварей. Потом также аккуратно она кралась в полной темноте, двигаясь в направлении шума ветра. И лишь когда ледяной поток воздуха коснулся её обнажённого тела, она дала себе минуту на отдых.

Стоя на коленях под пронизывающим ветром и обнимая себя за плечи, она сделала глубокий вдох. Надежда на лучшее поселилась в её сердце. Главное сейчас было добраться до села раньше, чем её тело окоченеет от холода, а там ей помогут. И излечиться и избавиться от змееныша в животе.

Но стоило только девушке подумать об этом, как за её ногу ухватилась рука хозяина логова. Медленный, плохо соображающий, он мёртвой хваткой держал ту, которая должна была дарить тепло его подопечным в эти холодные ночи, а в первые внешние дни принести потомство.

Девушка попыталась отбиться, но змееродный с силой дёрнул её на себя. Кубарем они скатились на дно логова, где она, не обращая внимания на боль от ушибов и ссадин, вновь попыталась выбраться наружу, не заботясь об осторожности и не боясь наступить на одну из спящих змей. Страх смешался с ненавистью и яростью. Сейчас ей было абсолютно всё равно, выживет ли она на ледяном ветру, главным для неё было покинуть змеиное логово.

Позади, неожиданно близко, раздалось громкое шипение. Ноги девушки обвил массивный хвост и она вновь упала. Под руку попало что-то острое, похожее на обломок меча или ножа, но воспользоваться им она не успела. Хвост сильнее сдавил ноги. Девушка закричала от боли, ей казалось, что ещё немного и он раздробит её кости. В этот момент клыки змееродного вонзились в плечо девушки. Она ещё раз дёрнулась и начала уплывать в мир грёз, погружаясь всё глубже меж змеиных тел, которых пробудило шипение повелителя. Они медленно, словно нехотя заползали на девушку, обвивали её конечности, тело. Последней, на самую вершину груды гадов, заползла бирюзовая змея.

Перед глазами Антильи появилась непроглядная тьма. Нет, это не было тьмой пещеры. Это змея закончила свой рассказ. Но прежде чем глаза девушки снова начали видеть, та шёпотом задала вопрос:

– Она умерла?

В ответ раздались звуки возни и шипения змеи и лесной кошки.

– Она моя, – мурзилась кошка, – концовка или смерть.

Антилья, наконец вернув себе зрение, увидела, как кошка прижала змею к стене дупла, вонзив в неё острие своих когтей.

Девушка вновь взглянула в глаза змеи и замерла. По щекам потекли слезы.

– Отпусти её, не выжила девушка.

Кошка быстрым и точным движением выбросила змею из дупла, пронзив её сначала своими когтями – клинками на сквозь.

– Убили и пришли за моим,– раздражённо фыркнула лесная тварь.

– Нет, – тихо ответила Антилья. - Змееродный тоже не выжил.

Огромные, искрящиеся в полутемноте глаза кошки вопросительно уставились на девушку.

– Этой зимой почти всё змеиное логово вымерло. Девушка ещё раз приходила в себя, но в этот раз в её руке был зажатый с прошлого пробуждения обломок меча. Она пронзила им сердце змееродного, а он забрал с собой не только её, но и своего наследника, раздробив кости девушки и раздавив в своих тугих кольцах не рождённого сына. Лишившись последней крохи тепла, что дарила им девушка, многие змеи так и не смогли скинуть оковы ледяного сна после наступления весны. – С грустью закончила рассказ Антилья.

После этой истории у неё остались двоякие ощущения. Она посмотрела в сторону выхода из дупла и поёжилась, представив, что сама могла оказаться в змеином логове. Потом повернулась в сторону пушистой лесной твари, которая, зажмурив от удовольствия глаза, плавно то выпускала, то прятала когти.

– Это глупая мысль. Я не забирала тебя от людей - ты сама от них сбежала. Я просто дала тебе выбор: умереть в день нашей встречи или продлить свою жизнь оставшись со мной до тех пор, пока мне это интересно.

Антилья ничего не ответила. Она улеглась под тёплый бок лесной твари, закрыла глаза и постаралась ни о чём больше не думать, чтобы скорее уснуть.

История 5. Мороковый жук

На улице вьюжило с такой силой, что небо, землю и ближайшие деревья скрыло за белой пеленой.

Приставленный к выходу из дупла массивный кусок коры глухо постукивал, запуская внутрь дерева особо яростные порывы ветра, а с ним и редкие иглы колючего снега, что так редко можно было увидеть в этих местах. Чтобы спрятаться от сквозняка, Антилья сильнее вжималась в свою спасительницу, и от того почти полностью подлезла под тело ещё больше опушившейся с начала осени, лесной твари.

Погода лютовала уже третий день. Всё это время и девушка и лесная тварь не покидали своего схрона. И если у Антильи имелись запасы ягод и сушёные плоды, то её невольница не признавала никакой еды кроме живности. От чего сейчас живот кошки и издавал голодное урчание, на которое тут же реагировал кончик хвоста, нервно подёргиваясь в такт звукам.

В подстилке из ельника, закиданного сухой листвой, прямо под боком Антильи, что-то закопошилось. Девушка, в полусонном состоянии, просунула под бок руку и вытащила куколку какого-то насекомого, размером в половину её ладони.

– Я достала что-то движущееся из-под листвы, посмотри, – вытянув из под тёплой шерсти хвоста лесной твари руку, девушка пихнула куколку той под нос.

Самой Антилье не хотелось высовывать даже нос из тёплого места и смотреть, что же под ней было, да и бессмысленно это. Слишком темно. Светлячки, что летом и осенью освещали дупло – в спячке, а найденные растения и грибы, дарившие тусклый свет давно пожухли и перестали светиться.

Лесная тварь, втянула носом запах и, приоткрыв лениво один глаз, взглянула на дрыгающуюся в хрупкой руке девушки куколку. После она что-то довольно проурчала, и, в одно мгновение, слизала находку.

– Кто это был?

– Личинка серобокого жука. – довольно проурчала лесная тварь, радуясь тому, что хоть что-то съела.

– Может ещё поискать?

– Не нужно. Она ядовита, хотя сейчас, пока жук ещё не вылупился, её яд больше похож на дурман. – Фыркнула лесная тварь.

– Кстати, а ты знаешь историю про Морокового жука, что живёт на другой стороне леса? – неохотно выползая из-под тёплого брюха и постоянно убирая пушистый мех от лица, задала вопрос Антилья.

– Урр, нет. – лениво ответила лесная тварь, ощущая как по её внутренностям расходится тепло, а значит и яд, и как её разум начинает обволакивать лёгкий туман. – Но ты ведь расскажешь мне сейчас?

– Конечно. Про этого жука я узнала ещё когда жила с родителями. К нам в деревушку как-то приехал Слышащий из другого села. Как раз из того, что стоит по ту сторону леса. Он поведал о том, что у них пропадали в одно время люди в чаще.

И вот, однажды, он, с парой охотников направился на поиски последней пропажи, а заодно послушать, о чем лес шепчет.

Слушай.

«... В то утро трое человек вышли ронёхонько, чтобы как раз к рассвету подойти к самой чаще. Тут-то, по окраинам леса, народ уже всё вдоль и поперёк прошёл, ища заблудших, а вглубь не совались, дабы не тревожить обитателей чащи.

Да и сейчас пара охотников согласилась идти глубже в лес, только потому, что Слышащий идёт с ними. Надеялись, что тот услышит лес и его духов, если вдруг они нарушат их покой, и поможет договориться с нечистью и вывести их из леса, ведь все знали, что лес не трогает Слышащих, ибо они есть нить связующая между людьми и лесными народом.

Почти до полудня плутали они без толка, пока не наткнулись на небольшое создание, похожего на оленёнка, только с лицом как у тряпичной куколки, да крыльями воронёнными. А глаза у него какие были большущие, полностью чёрные, будто чернилами залиты, и наводили ужас, оттого и прозвали это создание – черноглазкой.

Вот от неё и узнал Слышащий, что поселилось недалеко от этого места, на поляне, что чуть южнее, странное существо.

Ни с кем оно не общается. Никому не отвечает, а кто близко подходит, тот сквозь землю проваливается.

Всё что узнал Слышащий от черноглазки, он охотникам передал.

Солнце уже покинуло зенит, когда послышался крик о помощи. И доносился он как раз с той стороны, куда они путь держали. Ускорив шаг, совсем скоро оказались мужчины на небольшой поляне, шагов в пятьдесят пройти её через центр можно. А в самой середине той поляны сидела женщина и, не замечая пришлых, завывала в голос, подобно зверю дикому. Вид у неё был как у бродяжки. Волосы словно пакля торчали во все стороны, вся в грязи и самое странное, что обе руки свисали плетьми на землю, словно не хозяйкой она им была.

– Женщина, как вы тут оказались? - Спросил один из охотников и направился вперёд. Второй пошёл следом.

– Подождите, остановитесь. Тут что-то не так, – произнёс Слышащий им в спины, осматривая поляну, на которой совсем не было растений, и казалось, будто её нарочно землёй и песком присыпали.

Охотники остановились, посмотрели на женщину, которая будто не замечала их, продолжая выть, стонать и что-то бормотать под нос, словно одна из плакальщиц на отпевание усопшего.

В это время ветер пронёсся вдоль края пустозёма, заставив зашуметь листву. Слышащий прислушался к голосу листьев и услышал от деревьев, что это по ним песнь той плакальщицы в небо летит.

Неожиданно женщина истошно закричала:

– Спасите... Как больно! – и дёрнулась всем телом так, что её не работающие руки упали рядом с ногой, которая, как лишь сейчас заметил Слышащий, утонула в песчаной земле выше колена.

Охотники это тоже увидели и поспешили на помощь. Тут земля под их ногами заходила ходуном.

Слышащий отскочил к ближайшему дереву. Охотники замерли. В ту же секунду дрожь пропала, а женщина громко вскрикнула и провалилась под землю по самую грудь.

Один из охотников бросился к ней, но тут земля резко осела, утянув за собой и женщину и обоих мужчин.

Слышащий так и остался стоять за деревом, крепко вцепившись в ствол, и рассматривая глубокую яму в земле, не понимая, как так вышло?

Через минуту в сердце ямы что-то зашевелилось. Из песка высунулись две пары длинных лап насекомого, начав быстро шарить по краям. А позже вылезло крупное создание, в обхвате как дюжина людей и отдалённо напоминающее смесь жука оленя и светлячка. А венцом этого чудовищного образа служил отросток на голове, словно удочка, на конце которой была фигура той самой женщины – плакальщицы. И одна из её ног, та самая, что была под землёй изначально, оказалась кончиком удочки монстра.

Сейчас женская фигура мотылялась в воздухе, словно тряпичная кукла, привязанная ногой к лозине и не подавала признаков жизни.

Огромное существо вылезло на край ямы и тихо прострекотав, начала изрыгать из себя и перебирать землю, укладывая по самому краю.

Стоявший за деревом Слышащий, не смог удержаться на ногах и опустился на землю, стараясь не высовываться из-за ствола дерева.

Страшное создание на мгновение замерло, потом тихо пощёлкало и начало быстро закапываться обратно в землю. Через несколько минут перед глазами Слышащего снова был ровный участок песчаной земли, а по центру сидела женщина.

Её силуэт окутывало марево морока. Слышащий видел в мороке то склонившуюся женщину, то сидящего волка, но оба этих видения продолжили завывание.

Слышащий, не веря своим глазам, потёр их кулаками, но ничего не изменилось. Он уже собирался подняться, чтобы уйти, как по другую сторону от него появилось несколько волков. Один настороженно принюхивался, остальные почти беззвучно скалили зубы.

В этот момент меняющаяся фигура приняла облик волка и начала жалобно скулить.

Вожак, продолжая скалиться, осторожно направился в центр поляны. Недолго думая, его стая направилась следом.

- Нет, кыш… - выскочил из-за дерева слышащий, пытаясь прогнать с поляны волков.

Но те только сильнее оскалились и бросились в его сторону.

Кажется, чудовище, прятавшееся под землёй, почувствовало, что добыча может уйти и тут же распахнуло свою пасть.

Волки, скуля, провалились. Слышащий чудом успел зацепиться за ветви ближайшего кустарника, стараясь изо всех сил удержаться на краю, и не скатиться следом за волками. А в центре ямы огромная тварь пробивала своими лапами, с шипом на конце - словно копьями, пытавшихся выбраться волков, жадно закидывая тех в свою пасть. Но самым страшным мужчине сейчас казалась фигура женщины, мотавшейся, подобно старой тряпке, над ним и смотрящей на него остекленевшим взглядом. Ему казалось, что ещё немного и она свалится на него, вцепится и потянет вниз.

Каким чудом он выбрался оттуда – рассказать Слышащий не смог. Пришёл в себя уже бредущим по лесу следом за небольшим существом с большими чернющими глазами и вороными крыльями. Именно оно и вывело тогда Слышащего из чащи, попросив об услуге.»

Антилья закончила рассказ и поёжилась. То ли от очередного ворвавшегося сквозняка, то ли представив того жука.

- О какой услуге просил зверь?

- Да я ж откуда знаю? Слышащий не рассказывал об этом. Но сказал, что тварь ту извели. Он весточку Живородной ведьме передал, рассказав кто её лесных детей губит. Может это и было услугой? Слушай, а эта ведьма разве не защищает и жучков?

Лесная тварь не ответила, лишь повела хвостом, сдвигая им девушку ближе к себе, и слегка улыбнулась, будто знала что-то такое об этой ведьме, что не знал никто.

История 6. Волчья свадьба

День пролетал за днём, утягивая с собой в прошлое морозные зимние ночи, которые коротала молодая девушка, зарывшись в тёплый мех лесной твари, что видом своим походила на кошку.

Холодный ветродуй ещё свирепствовал в лесу, но все вокруг находилось в предвкушении первых вешних дней.

– Ну же, ещё чуточку... ещё...

Антилья вытянулась во весь рост и уже стояла чуть на самых цыпочках, посреди массивной ветви старого дерева. Одной рукой она придерживалась за кончик совсем тонкого прутика, а второй, раз за разом пыталась дотянуться до последнего ореха, каким-то образом пережившего зиму на ветке.

От этого занятия её отвлек шелест сырой листвы и травы. Девушка посмотрела вниз и чуть не потеряла равновесие, чудом устояв на ветке.

Снизу на неё смотрели жёлтые глаза какого-то странного зверя. Она бы могла назвать его волком, но это создание было слишком утончённым на вид. Остроконечные уши поочерёдно подёргивались, будто зверь к чему-то прислушивался, а миндалевидные глаза не моргая наблюдали за девушкой, ожидая, что та вот-вот оступился или не удержится под порывом ветра и упадёт. И было в этом взгляде что-то такое, от чего у девушки появлялись тревожные мысли.

Саму морду зверя Антилья не видела, в общем, как и тело. Их скрывал необыкновенно длинный и пушистый хвост, которым, подобно тёплому одеялу, укрывалось это лесное создание.

Девушка, решив, что орех подождёт, начала медленно приседать, желая поудобнее усесться на ветке и рассмотреть такого необычного гостя. Она слышала от селян и из историй лесной кошки, которыми та иногда делилась, рассказывая про разных существ, но это было чем-то совершенно новым и от того интересным.

Зверь снизу тоскливо проскулил, когда Антилья умастившись на ветке, начала рассматривать существо серого с примесью бурого цвета.

– Интересно, как же ты выглядишь? – прошептала девушка, отрывая кусочек лишайника с коры дерева и протягивая его зверю в надежде, что тот сменит позу, чтобы принюхаться к тому, что у неё в руках или, хотя бы, покажет свою морду полностью.

Но вот чего она совсем не ожидала, так это того, что зверь, резко отведя хвост назад, подпрыгнет высоко вверх и... ухватится вполне человеческими, пусть и с когтистыми пальцами, руками за ветку на которой сидела Антилья.

В этот момент, девушка сама не могла понять, какие именно эмоции она испытывает. То ли страх за жизнь, то ли безграничное удивление, ведь перед ней, на первый взгляд, сейчас находился вполне обыкновенный жилистый мужчина в полумаске зверя и с огромным хвостом.

И этот мужчина довольно легко подтянулся на руках и уже почти взобрался на ветку, когда откуда-то сверху на него спрыгнула не уступающая ему в размерах лесная кошка.

– Это моя добыча! – рычала кошка на странного мужчину.

– Теперь она принадлежит мне! – отвечал он ей утробным рыком.

Антилья, вцепившись по крепче в ствол дерева, внимательнее присмотрелась к лесными тварям внизу, особенно к чужаку. Только сейчас она заметила, что его стопы больше похожи на звериные лапы, а нижняя часть лица лишь частично напоминает человеческую. Немного вытянутая вперёд и полная острых зубов, морда больше походила на рыловидную собачью или даже на волка, но с приплющенной мордой.

Пока девушка размышляла об этом, внизу разразилась настоящая драка. Клочья шерсти летели в разные стороны, шипение, рычание и скулёж сменяли друг друга за мгновения.

– Антилья, лови его хвост, – прохрипела лесная кошка в очередной раз придавив изрядно пострадавшего волколюда, так про себя девушка назвала это создание.

Ловко соскочив с ветки на ствол, а с него на землю, Антилья с трудом разжала обернувшийся вокруг шей кошки и душивший её хвост волколюда, чтобы потом просто подмять его под себя и не отпускать.

– Отказываюсь от добычи, твоя сила – твоя правда, – тяжело дыша, проскулил поверженный зверь, – не губи.

– А кто это такой? – не сдержав любопытство, спросила девушка, поглаживая серый мех хвоста.

– Это, Антилья, одни из загадочных жителей этого леса. Можно жизнь прожить, но ни разу их не увидеть. Это волкин – проклятый волк.

– А кто его проклял?

– Договор, – неожиданно резко проурчала кошка, устремив свой взгляд в жёлтые глаза волкина. – Ты расскажешь вашу историю проклятья, а я сохраню твою жизнь.

Острые когти лесной кошки глубже вошли в грудь побеждённого. Сейчас она чувствовала себя котёнком, которому вот-вот должна раскрыться одна из главных тайн леса.

– Принимаю, – прошипел проклятый волк.

Через время Антилья сидела в тени своей спасительницы и мельком разглядывала такое странное созданье, начавшее свой рассказ:

«Старшие поговаривают, что раньше наш род был одним из самых обычных. Что мы были родом лесных волков, которые никогда не покидали границ леса. До тех пор, пока в одну из ночей зимнего ветродуя, когда волки гуляли волчьи свадьбы, одна из уже нашедших друг друга пар не выбежала, заигравшись, на окраину леса. Оттуда они увидели дома людей. Ветер донёс до их носов запах еды, а главное – запах живой добычи. За прошедшие несколько ночей, пока длилась свадьба, волки ни разу не охотились, и от того голод помутил их рассудок.

Ночная вылазка обернулась бедой. Два волка с трудом спасли свои шкуры и потратили последние силы на дорогу назад в лес. На утро молодой волк обнаружил, что его новообретенная пара погибла. Люди успели пробить ей бок. Несколько дней и ночей он горевал по волчице, пока не обезумел и не помчался назад в деревню.

Бросаясь без разбору на всех подряд, он загнал сам себя в ловушку. Селяне искалечили его тело настолько, что он не смог убежать из деревни и уже готовился к смерти, как вдруг, его перестали избивать и колоть.

Рядом появилась женщина – деревенская ведьма. Она то и забрала к себе в дом истекающего кровью зверя, который уже не мог даже скалиться.

Несколько дней она не отпускала его душу за грань, исцеляла его плоть. Да только вышло так, что не зверя она спасала, а смерть свою зазывала.

И дозвалась.

Очнулся волк. Да ненависть оказалась сильнее благодарности и он вцепился в её шею, а после сбежал снова в лес.

Тогда то, в отчаянии и прокляла ведьма его и весь род, что пойдёт от него.

А через очередную зиму волка пленила другая самка, которая и принесла от него первое потомство. Да вот щенки оказались необычные. Слишком уж похожие на людей и все самцы. Обезумев от ярости волк сам уничтожил весь свой выводок. На следующую весну, волчица вновь принесла щенков, и снова все были с человеческими телами и всё того же пола.

Тогда волк уничтожил и их и самку, вставшую на защиту щенков.

Не скоро он вновь обзавёлся парой, но природа требовала своё. Другая волчица оказалась умнее. Своё потомство из четырёх детёнышей, она вывела в отдельной норе, под защитой своей стаи, которая оберегала необычных на вид «щенков» и убила проклятого волка.

Потомство росло и к следующей зиме, совсем крохотные «щенки» стали походить на людей, что приходят в лес за его дарами. Только вот запах, повадки и инстинкты их точно принадлежали волками. Оттого в последние дни холодного ветродуя, и этим созданиям захотелось обрести пару. Тогда-то и начались распри в волчьей стае. Молодые и свободные волчицы не подпускали к себе странный выводок, а самцы окружающие их, готовы были грызться на смерть за своих самок.

Возможно в ту зиму и могла закончится история странного выводка, да только лесу угодно другое было.

Озлобленные первые волкины, покинувшие стаю, наткнулись на людей, собиравших хворост. Встреча окончилась смертью одной из женщин. И стоило лишь человеческой крови попасть на тела рожденных волчицей, как те начали превращаться в самых обычных волков, только размером чуть крупнее.

Не долго думая, устремились четыре крупных волка в стаю. И не было им равных по силе. Они обзавелись парой.

Но не долго длилась радость от нового облика. Как отгулялись волчьи свадьбы, так вновь вернулся к волкинам облик получеловеческий. Им пришлось покинуть стаю навсегда. За ними ушли и их волчицы, чтобы по весне принести приплод из таких же полуволков с человеческими телесами.

С тех самых пор и обитает проклятый волчий род в лесах. И в конце каждой зимы волкины приносят жертву луне в виде человеческой женщины, чтобы иметь возможность обратиться в волка, навестить свою пару и отгулять в образе волка очередную волчью свадьбу. А уже позже, волчицы подарят лесу новых сыновей. Новых волкинов.»

Необычный житель леса закончил свой рассказ и сверкнул золотом глаз, одаривая Антилью пробирающим до хребта холодом взглядом.

– Лучше приглядывай за своей добычей, – прорычал волкин. – Я её не трону, но братья...

Ловко извернувшись, он быстро отпрыгнул в сторону хвойника и скрылся из виду.

Лесная кошка и Антилья медленно поплелись к старому дубу. Всю дорогу девушке казалось, что за ней наблюдают жёлтые глаза. От того она старалась держаться как можно ближе к своей спасительнице.

История 7. Шёпот болот

Весна в гиблой чаще довольно уродлива. Множественные коряги и мёртвые деревья портили вид на зеленоватую дымку окутывавшую растения, которые только – только распускали листочки. Но виднеющаяся между голых чёрных ветвей небесная лазурь не позволяла оторвать взгляд. Хотелось тянуться к небу и тонуть в нём.

Странное ощущение безудержного счастья разрывало грудь молодой девушки, беззаботно кружащейся между деревьев вдали от дуба и вдыхавшей аромат весны. Она точно знала - это запах настоящей весны – самой жизни. Этот воздух хотелось вдыхать ещё и ещё. И с каждым новым вдохом счастье всё больше и больше пленило девушку, заставляя кружиться голову.

Неожиданно нога Антильи провалилась по щиколотку в скрытую под мхом ледяную воду, а в нос ударил запах болота.

Девушка замерла, пытаясь понять, как она оказалась на окраине гнилых топей. Но никак не могла ничего вспомнить. Сладковатый аромат, что совсем недавно казался запахом весны, стал сильнее ощущаться в воздухе, подстёгивая иллюзию счастья, но умом Антилья понимала, что что-то тут было не так.

Прилагая большие усилия, девушка старалась не поддаваться аромату. Попытки прикрыть лицо рукавом или подолом – были тщетны. Она буквально разрывалась между противоречивыми желаниями: броситься в самую топь, или бежать отсюда без оглядки.

Девушка смогла перебороть себя и отвернуться от болот. Она даже сделала пол дюжины шагов прочь, по топкому мху, как вдруг позади раздался мелодичный голос, просивший не бросать её тут одну.

Антилья ненадолго замерла, борясь с сильным желанием развернуться, но эта борьба была проиграна ею.

В самом центре болота, где скудные талые воды затопили невысокие кочки, стояла совсем юная девушка. Её губы были неподвижны, но голос громко и ясно звучал в голове Антильи. На вид они были одного возраста, только в глазах Антильи эта девушка выглядела самой прекрасной из всех людей.

Совсем рядом, со всех сторон, раздались чавкающие и хлюпающие звуки. Это к центру болота шли одурманенные, как и Антилья, животные. Не замечая ничего вокруг, с остекленевшим взглядом, они шли на молчаливый зов, чтобы бесследно сгинуть в трясине.

Страх, накативший на Антилью, помог ей взять себя в руки и вновь попытаться покинуть это гиблое место.

Но чем дальше она отходила, тем сильнее нечто беззвучное зазывало её к себе, вызывая тяжесть в ногах и нестерпимую боль в висках.

Когда ноги перестали тонуть в болотной жиже, Антилья пала на колени, сильно сжав голову и зажмурившись от боли.

Впереди раздался рёв. Девушка распахнула глаза, но было поздно.

На неё налетел старый лось, с силой ударив копытом. Антилья завалилась на сырую землю. Перед глазами все плыло, лицо горело от ушиба, а рот полнился привкусом соли. В этот момент девушка даже не обратила внимания, что вокруг одной из её щиколоток начала обвиваться крепкая лента лозы, словно по волшебству пробившейся возле неё из под мха.

Холодный порыв ветра пронёсся над болотами, всё больше полнившимися обезумевшими животными. Он застучал голыми ветками кустов, зашумел сухой осокой, и зашуршал жухлой травой на кочках.

Он кричал существу в центре болот, которая одурманила и гнала в топи зверье:

– Она принята лесом. Она – Слышащая. Отпусти. Она принадлежит Живородной.

Боль, вызнанная странным существом с видом прекрасной девушки, неожиданно отступила, резко прояснив разум Антильи. Но на смену этой боли пришла другая. Нечаянный удар копытом оказался слишком сильным. Девушка лишилась нескольких зубов, а на её лице, на всю жизнь, останется глубокий шрам.

– Слышащая, подойди... Помоги – раздался мелодичный голос болотной девы, а ногу крепче сжала лоза. – Прошу...

Перед глазами Антильи заискрился воздух. Несколько вдохов и боль, как от удара, так и та, что сковала от перенапряжения тело, исчезли, словно их и не было. Только кровь продолжала окрашивать лицо и губы девушки.

– Прошу, помоги. Выслушай... Расскажи, – напевно продолжала говорить дева.

Антилья попыталась подняться, но ноги не слушались: – Не могу.

Болотная дева замерла и... Замолчала, рассматривая хрупкую девушку, которая пыталась подняться, но вновь и вновь заваливалась.

– Не могу подойти, – чуть громче произнесла девушка и отбросив очередную попытку подняться, направила взгляд на болотную деву.

– Прости, – всё так же мягким и мелодичным голосом произнесла та и начала двигаться, будто пытаясь выплыть.

В этот момент звери пришли в себя. Те, что ещё не успели завязнуть в топях болота, бросились прочь от этого места. Остальные теряли свои силы в попытке выбраться, но было слишком поздно. Они только быстрее тонули в мутной жиже.

Антилье сейчас было всё равно, что творится вокруг. Она смотрела, как ранее прекрасная дева на глазах превращалась в нечто. Её одеревенелое лицо, стало лишь отдалённо походить на лицо человека, тело, казалось, было создано из болотной тины и веток, а вместо ног – массивные корневища из которых выходило множество лиан, будто бы живущих своей жизнью. Они ловили замешкавшихся животных и топили их, не дав им шанса на спасение.

Когда болотная дева подошла к Антилье, та задержала дыхание. Сначала от осознания, насколько это большое создание, ведь её корни и лианы запросто могли заполнить все болото, а после, когда дева, всё так же с помощью лиан, приподняла Антилью, из-за зловония исходившего от существа.

Болотная дева заметила, как скривилась девушка, но подумала, что это из-за боли.

– Я помогу, – проскрипела подобно старому колесу телеги, существо, – а ты мне. Договор?

Антилья неуверенно кивнула.

Несколько лиан засветились мягким светом и принялись тащить отовсюду, какие-то травы, растирая их. Они обломали одно из корневищ девы, разорвав его тонкую часть и выжимая несколько капель бурой жидкости.

В это же время болотная дева просила Антилью передать весточку родным, которые, спустя четыре года, всё продолжают ходить в лес, искать её, зазывая вернуться домой.

Дева поведала, что когда-то была одной из первых красавиц, это её и погубило. Хозяин, который, как оказалось, был хозяином не только деревеньки, где жила Антилья, но и соседней, любил издеваться, насиловать и устраивать охоту на надруганых им девушек.

В этот момент Антилья поняла, что сын его оказался такой же тварью, если не хуже.

А девушка, спасаясь от губителя, забрела в самые топи. И уже понимая, что не выберется, молила лес передать весть её родным, чтобы не искали.

Искрящаяся пыльца продолжала витать вокруг Антильи. Лианы аккуратно стирали с лица девушки грязь и кровь. Омывали такой же искрящейся жидкостью. Они стягивали и прижимали рваные края раны, заливая её соком корневища и что-то прикладывали к ссадинам.

Болотная дева продолжала рассказывать, что на её просьбу отозвался старый болотный дух. Они заключили с ним договор - он дарует ей спасение, а она займёт его место и, возможно, когда-нибудь сможет отомстить обидчику. А ещё сможет передать весточку родным. Только за все эти года она так и не смогла этого сделать. Ведь согласно правилам, она не могла выпустить жертвенников – старых, болезных животных и людей, подаренных ей лесом. Все, кто попадали к ней, оставались в этих болотах навсегда. Ведь мутные воды, что отнимали жизнь жертвенных существ, передавали силу жизни лесу, которой он питался сам и питал детей своих, в том числе и её теперь. Лианы опустили Антилью на землю, усадив её перед странным существом.

Сейчас она сама больше напоминала болотное чудище, обмазанное непонятной бурой и искрящейся жидкостью, что слегка холодила раны, покрытая какими-то прилепленными листочками и вымазанная в тине и крови.

– Прошу, поведай отцу, что нет больше их дочери. Матери не говори. Она не перенесёт этого. Пусть не кличат меня в лесу. Я всё равно не приду. Только боль от голосов их не унимается. Не даёт обернуться мне духом полностью, а человеческое умирает, наводя безумие. Я не хочу обезумев беду нести. Прошу, спаси меня и лес. Утешь родителей. Подари спокойствие и мне и лесу.

Тонкая лоза легко прошлась по спутанным волосам сидящей на земле девушки. Это напомнило ей прикосновение матери. Сейчас Антилья готова была обнять, прижать к себе это огромное создание. Ей, как никогда ранее, захотелось утешить её, но вместо этого она лишь кивнула, дав понять, что выполнит просьбу и задала вопрос:

– А можно я к тебе приду ещё.

– Только через год, когда лес начнёт просыпаться и ему нужны будут новые силы жизни. Лишь раз в год, мне разрешено покидать дно болота. Ты услышишь мой зов. А сейчас беги. Ты ещё не полностью принадлежишь лесу, потому зов тебя тянет. Беги что есть сил и закрой уши, что бы не слышать его. Мне нужно вернуть жертвенников.

Как Антилья добежала до старого дуба - она не помнила. Ноги сами остановились, и она рухнула на землю.

– Ну и вонь, – недовольно фыркнула кошка с получеловеческим лицом, выпрыгивая из-за сухого кустарника. – Неудивительно, что я не могла тебя учуять. Где ты была?

– У болотной девы... Духа – тяжело дыша произнесла девушка, смотря в весеннюю лазурь неба.

– Я тебя предупреждала...

– Я попала в жертвенники, но лес спас. – Перебила Антилья.

– Жертвенники? – удивлённо спросила лесная тварь, предвкушая новую историю.

– Да, я расскажу, но сначала...

Антилья разжала ладонь в которой лежало несколько янтарных бусин связанных лозой.

– Сначала хочу попросить тебя передать это в деревню у излучины. Их Слышащий всё поймёт.

Лесная тварь вновь недовольно фыркнула, больше из-за вони, чем просьбы:

– Помойся, - грозно проурчала и скрылась в кустах.

Антилья даже не двинулась. Сейчас её тело охватила лёгкость. Боли не было совсем, дышалось настолько легко, что казалось, ещё немного и она сама, подобно облаку вот-вот воспарит прямо в синеву неба. В голове звучал еле сллышный нежный, мелодичный голос болотной девы, что пела о весне и начале новой жизни. Только вот Антилья теперь слышала в этой песне и печаль, и горечь. Ведь благодаря погибшей девушке, она поняла, что новый круг жизни начинается со смерти и никому не избежать этой участи. Всё в этом мире повязано лианами жизни, черпающими свою силу из бесконечной смерти. А еще девушка поняла, что лес одобряет договора только во благо себе. От того у нее появился вопрос: «А для чего ему нужна я?».

История последняя. Даморировый угол

– Муара, подскажи, а можно мне завтра сходить в сосновник, тот, что с краю от болот? – уже засыпая, тихо спросила Антилья, точно зная, что лесная кошка, которая наконец-то разрешила дать себе имя, её услышит.

– Зачем? – так же тихо проурчала кошка, и сильнее прижала к себе лапой девушку, стараясь полностью прикрыть ту своим пушистым хвостом. И пусть уже зима давно угомонила свои ветродуи и почти покинула лес, но эта ночь была довольно холодной.

– Говорят, там уже расцвели Теплуны, – ответила девушка и хихикнула, – какое забавное название у цветов. Не знала, что такие есть. Слышала, что они очень красивые. Вот бы увидеть их.

– А ещё они очень тёплые. Оттого их так и назвали. Некоторые из обитателей леса, что в конце зимы приплод приносят, пытаются добыть такой. Чтобы теплее в норе или гнезде было.

– Вот бы и нам такой. А то, когда тебя нет, очень холодно. А пока разведёшь огонь, совсем околеть можно. – поёжившись, произнесла девушка и уткнулась носом в густую шерсть кошки.

Та в ответ лизнула её волосы.

Полюбилась Антилья лесной твари за те полгода, которые они провели вместе, словно детёныша она в ней разглядела.

– Это очень опасное место. Там обитают крайне глупые и не менее страшные создания. Мы можем пройтись к границе Даморирового угла, но вглубь не пойдём.

– А цветы увидим?

– Возможно...

Наутро следующего дня Антилья вприпрыжку шагала по узкой звериной тропе, желая сорваться на бег. Но, кошка, неторопливо идущая следом, то и дело пресекала все попытки девушки ускорится.

– Угомонись уже, не привлекай живоедов, – урчала кошка, когда они проходили вдоль болот. – И запомни, будем подходить к роще, будь крайне осторожна. Десять раз подумай, прежде чем сделать шаг.

– Ты мне так и не рассказала толком про монстров живущих там.

– Всё, что я знаю – они крупные, имеют огромный рот и появляются из неоткуда.

– И никто никогда не охотился на них?

Лесная тварь лишь тихо фыркнула. Таких слухов до неё не доходило. Только о том, что там, в очередной раз, кто-то пропал без вести.

Неожиданно Антилья замерла и восхищённо вздохнула. Кошка села рядом устремив свой взгляд на гигантские сосны, которые, казалось, своими колючими шапками держали сами небеса. Каждая иголочка буквально светилась изумрудный светом.

В отличии от ожиданий девушки, Домориров угол оказался светлым местом. В его глубине светились множественные цветы теплуны, которые излучали янтарный свет, стремящийся вверх, к непонятно как проникавшим сквозь изумрудную зелень гиганских деревьев, солнечным лучам. А ещё от этого места исходило тепло.

– Удивительно! Как же тут красиво! Светло и тепло! – Не переставала восхищаться Антилья. – А что там светится? Это и есть те самые цветы?

– Верно, это они.

– Муара, смотри, вот цветок, совсем рядом! – указала пальцем девушка на теплун, что рос в десятке шаговот крайнего дерева. – Давай его сорвём!

– Нет! – резко прорычала кошка, и тут же одёрнула девушку, сделавшую шаг вперёд.

В этот же момент из под корней росшего рядом дерева выскочил юркий зверёк и устремился прямо к тому цветку, что заприметила Антилья.

Неожиданно сверху посыпалась хвоя и, прежде чем зверь успел вырвать теплун, на него свалилось нечто серое, округлое с огромным, до половины тела ртом. Оно тут же, подхватило зверя, подкинув его в воздух и, только теперь Антилья поняла, что это не зверь. Это крупная, почти одного роста с девушкой, птица, которая настолько широко раскрыла клюв, что напоминала дорогой кошель знати с металлической каймой, подобной маленькому капкану, захлопывающейся от незатейливого движения пальцами владельца.

Лесная тварь отреагировала на появление чудовища молниеносно, завалив Антилью на холодную землю и зашипев на неё, заставляя замереть.

Небольшой зверёк, подкинутый в воздух ещё не успел скрыться в распахнутом клюве дамориры, а эта странная птица перевела свой чёрный, с тонкой жёлтой окантовкой глаз туда, где секунду назад стояла Антилья.

– Плохо, убегай, - прошипела кошка и быстро поднялась на лапы.

Антилья в ужасе отползала дальше от кошки. Она смотрела на лесную тварь, которая уже не раз спасала ей жизнь и не верила в то, что это именно она.

Кошка словно стала больше в размерах. Волосы на загривке и спине поднялись дыбом. На лапах появились алые когти размером с огромный нож мясника.

– Живее, – не прорычала - взревела лесная тварь заставляя содрогнуться не только внутренности Антильи, но и казалось землю вокруг.

Несуразная птица издала истошный крик и в мгновение оказалась сбоку от кошки. Девушка от неожиданности зажмурилась, но тут же, услышав снова ужасающий рёв своей спасительницы, раскрыла глаза.

– Муара! – закричала она, видя, что домарир непонятно как, но уже на треть заглотил лесную тварь, которая вонзила когти одной лапы в голову птицы, а второй раз за разом вырывала куски плоти.

Мерзкая картина окровавленной, лишившейся глаза и части клюва птицы заставила сжиматься желудок Антильи, заставляя исторгать из неё остатки скудного завтрака. Тело девушки трясло от ужаса, а мозг заходился в панике, пытаясь решить: то ли бежать отсюда со всех ног, то ли попытаться помочь лесной твари. Всё это лавиной накрыло сознание девушки, от того она не сразу смогла понять, что всё уже закончилось.

Она смотрела то на изуродованную когтями лесной твари тушу птицы, то на кошку, которая пыталась подползти к ней, цепляясь лишь передними лапами.

– Дура... Я сказала тебе уходить, – с натугой шипела Муара, прежде чем пасть без сил. Её глаза закрылись.

– Прости меня, прости... – Антилья подобралась ближе к кошке, но дотронуться до неё не решалась. – Муара, пожалуйста, не умирай, Муара.

Тихий плач девушки сорвался на крик, но лесная тварь не реагировала.

– Что тут забыл человек?

Скрипучий голос раздался совсем рядом, но Антилья даже не дёрнулась от неожиданности. Ей казалось, что всё это не по-настоящему. Всё вокруг двигалось быстрее, чем она успевала осознавать. А потому, она не сразу смогла распознать старуху в сгорбленном, скрытом под несколькими шкурами существ, с тускло - серыми, спутанными в тугие узлы и украшенными чьими-то костями и рогами волосами.

– Это из-за тебя погибли мои дети? – старуха тыкнула посохом в тело странной птицы и уставилась на девушку белёсыми глазами.

– Живородная – робко произнесла Антилья, не ответив на вопрос.

Старуха прищурила глаза, будто хотела пронзить девушку взглядом.

– Прошу... помогите... ей. Вы же ведьма? Умоляю!

Новый поток слез рвался наружу из Антильи. Старуха немного наклонила голову в бок, рассматривая девушку теперь уже с любопытством:

– Великая Живородная ведьма, мать всех животных и несущих потомство из чрева своего, одарительница жизнью и смертью, прошу... Умоляю! Сохрани жизнь этому лесному зверю! – взмолилась девушка, бросившись к ногам старухи.

Та глухо и недобро засмеялась: - Ты чума для леса. Но ничего. Мы это исправим.

Антилья замерла, боясь поднять голову, чтобы посмотреть в лицо старухе. Та шумно выдохнула.

– Не спасти её. Домарир перебил ей все кости до самой груди. А те прошили всё нутро.

От этих слов у девушки, казалось, остановилось не только дыхание, но и сердце. Молчаливые слезы ручьями текли по лицу. «Я не смогу жить без неё, она заняла собой моё сердце, связала наши души. Что же мне теперь делать без лесной твари?» – думалось ей, но ответа она не находила.

Жилистая, иссушенная веками жизни рука легла на голову Антильи. – Это боль не твоя. Это боль леса и моя. В тебе скрыт дар больше чем просто Слышащей. И раз ты теперь дитя этого леса, то оставаться тебе здесь до конца дней своих. – Скрипел голос старухи. – С этого дня, ты будешь моей ученицей. Мне многому нужно тебя научить, прежде чем я стану частью лесной чащи. А времени у меня совсем мало осталось.

После Антилья шла следом за ведьмой всё дальше в гиблую чащу леса, не замечая ничего вокруг. Все вокруг ей казалось каким-то бессмысленным. Неожиданно старуха замерла, и девушка подняла взгляд, пытаясь понять, куда её привели.

– Тут мы и будем с тобой жить. – прошамкала старуха и шагнула к пещере.

Антилья не спешила идти следом. Ей до одури хотелось вернуться в своё дупло и ждать там Муару. Ждать, что кошка явится, как всегда, с наступлением сумерек и разрешит зарыться в её густой мех. А она расскажет ей историю, услышанную от птицы, что прилетела с другой стороны болот, или с окраины леса.

Из размышлений её вырвало чьё-то робкое прикосновение к ноге.

Антилья опустила взгляд и замерла. Перед ней сидела лесная тварь похожая на покинувшую её Муару, только небольшого размера. Совсем как домашняя кошка. Она принюхивалась к девушке, слегка дотрагиваясь своим носом. Не зная, что делать и боясь напугать котёнка, девушка замерла.

– Её мать погибла по воле леса. Я не сразу поняла для чего ей осталась жизнь? Но с твоим появлением в чаще, всё стало ясно. Лес пишет свою историю. – устало произнесла ведьма и направилась в пещеру служившей ей домом.

Антилья медленно, стараясь не испугать котёнка, присела и протянула руку к его мордочке:

– Когда-то лес привёл мне на помощь такую как ты. Теперь он привёл к тебе на помощь меня. Я ещё сама мало знаю о жизни в чаще, но разреши мне заботиться о тебе и постигать этот мир вместе с тобой.

Котёнок лесной твари не моргая следил за губами девушки, а после, словно в знак согласия, боднул её руку и громко заурчал.

За всем этим, из глубины пещеры, наблюдала Живородная ведьма. С одной стороны её очерствевшее к людям сердце не хотело верить в то, что эта пришлая из мира людей девушка может стать ей заменой, а с другой, она видела в ней тот самый росток надежды и нескончаемый поток сил, необходимый лесным обитателям. И ведьма и лес знали, что девушка не предаст свой новый дом, позаботится об их детях, признав их своими. Это подтверждал и котёнок лесной твари, ведь он - истинный фамильяр, присущий только ведьмам зовущихся Живородными.

Старуха тяжело вздохнула. Её фамильяр сгинул, спасая эту глупую девчонку. Боль от разорванной связи мешала дышать. Ведьма не знала, сколько ей осталось. Несколько месяцев, а может меньше? Слишком уж она стара, да и дожила до этих лет только благодаря лесной твари, что питала её силами.

Старухе неожиданно вспомнился момент, когда она ощутила эту девушку в лесу. Внутри все перевернулось от ощущения ужаса и боли, что исходило от той, которую старуха заждалась – её преемницы. Тогда-то она и отправила своего фамильяра помочь девчонке, познакомить ту с лесом и проверить, сможет ли она отказаться от мира людей, встав на защиту леса. И Ведьма не ошиблась. За несколько дней, до того как Моровой ворон чуть не пробудился по вине девушки, возле пещеры ведьмы появился котёнок с мордочкой напоминающей человеческое лицо. От него веяло такой же внутренней силой, как и от девчонки. Не появись он тогда, Живородная ведьма не пожалела бы Антилью. Но сейчас…

- Хватит там миловаться с животиной. У нас уйма работы и слишком мало времени. Слишком мало.

Осенний ветер завывал у входа в пещеру, боясь пробраться глубже. Ему вторили воем волки, заглушая рёв прочих животных. Этой ночью не стало Живородной ведьмы. Все лесные звери ощутили это, взвыв от боли потери, что неслась по венам каждого из существ.

Антилья склонилась над телом старухи, нанося на её лицо, руки и грудь заковыристые символы. Всё так, как учила её старуха. В голове билась лишь одна мысль: «Сделать всё правильно и быстро». Ведь боль в венах животных не утихнет до тех пор, пока не появится новый покровитель.

Мелодичный голос затянул песнь единства. Раз за разом девушка повторяла одни и те же движения, слова. Каждый новый вдох давался всё труднее и труднее. Уже подросший котёнок лесной твари встал за спиной, заурчав так, что лёгкая вибрация передалась и Антильи. А через мгновенье девушка почувствовала, как по её венам потекло пламя. Жар охватил тело, и казалось - он усиливается с каждой секундой. Девушке хотелось кричать так, будто её тело вот-вот вспыхнет, подобно факелу, но она продолжала петь, плача и улыбаясь одновременно. Ведь так и должно быть. Именно так и описывала старуха ощущения ведьм, которые полностью раскрывают свой дар, образуя связь с каждым из живых существ леса. Ритуал длился всего несколько минут, но они показались Антилье часами. Когда всё закончилось, девушка на ослабших ногах вышла из пещеры. Она не чувствовала холода, её тело ещё пылало жаром. Ей хотелось бы упасть без сознания, но она не могла себе этого позволить. По крайней мере сейчас. Ведь возле её пещеры толпилось множество животных, ощутивших не только новую связь, но и временную слабость новоиспечённой Живородной ведьмы.

Увидев так много самых разных животных, девушка оступилась. Нога скользнула по сырой от дождя траве, но упасть ей не дали. Тонконогий олень и крупный кабан оказались рядом. Несколько молодых волков, громко скуля, бросились ей в ноги, а уже через минуту девушка лежала на огромном медведе в окружении всех пришедших зверей.

- Твоя сила в любви животных к тебе, их сила – в твоём желании защитить их жизнь, ибо ты есть их хранительница. Они все связаны с тобой. Плохо им - плохо тебе. Твоя боль – их боль. Пока не появится новая Живородная ведьма, ты обязана жить только для них. Защищать, помогать, утешать. Не предай их и тогда они никогда не придадут тебя… - шептала Антилья, уткнувшись в шерсть медведя, как когда-то в мех крупной кошки с получеловеческим лицом, и погружаясь в сон.

Ей снилась старая ведьма и лесная тварь, что когда-то спасла ей жизнь.

- Муара, ты мне так нужна. – произнесла девушка во сне.

- Я знаю. Я рядом. Мой дух всегда будет с тобой, как и сотни духов прошлых фамильяров, - промурчал уже подросший котёнок, разгоняя мелкую живность со спины Антильи и укладываясь на их место. – Наша история только начинается.