Истинная цена любви дракона, или кто ещё кого спас, господин канцлер!

Глава 1

Эмма Мист

"Истинная цена любви дракона, или кто ещё кого спас, господин канцлер!"

– Ой, Маргоша, только не надо устраивать сцен, ясно? Ты же мне подруга, или нет? – гордо откинув простыню, фыркнула Лизка.

А я и не собиралась. Какой смысл закатывать истерику, если поймала своего жениха с лучшей подругой с поличным накануне свадьбы?

Я посмотрела на Никиту. М-да… Ну у тебя и «мальчишник», гад. Хотя всё по канону – и проститутка, и стриптиз. Мерзко, что только в нашей спальне.

Жених… а мужчиной у меня язык не поворачивается его называть… сидел весь красный как рак. Видимо, остатки совести всё ещё были, раз ему стыдно.

– Мы же почти сёстры! А сёстры должны всем делиться, ведь так? Так что даже не думай обижаться, – вставая с кровати, продолжила Лизка. – Я его оценила и потренировала перед вашей первой брачной ночью, чтобы он тебе небо в алмазах показал завтра. Не будешь же ты из-за такой глупости свадьбу отменять?

В ушах звенело от обиды и покалывающей сердце боли. Пока я хранила тягостное молчание, Лиза с наглой ухмылкой превосходства продефилировала нагишом к стулу, на котором бесстыдно валялось её нижнее бельё и чёрное платье.

Знакомое чёрное платье. То, что я ей подарила на прошлый день рождения.

– Да и потом, что ты скажешь моей маме, которая растила тебя, сироту, как родную и приехала вас поздравить? Что я у тебя мужика увела? – зло цедила слова бывшая лучшая и единственная подруга. – А ты отблагодарить не хочешь меня за то, что я всё детство с тобой мамой делилась? Да и что ты истеришь вообще? Подумаешь, мужчина накануне свадьбы стресс решил снять?

Во-первых, я всё ещё молчала. Во-вторых, это был удар ниже пояса.

Действительно, что я скажу её маме, тёте Наташе? Что её Лизонька, в которой она души не чает, поступила как настоящая свинья, переспав с моим женихом? Я же не смогу!

Это разобьёт этой добрейшей женщине сердце. А ведь она действительно часто присматривала за мной, когда бабушка болела. Родителей у меня не было – они скрылись в «закате», а вот бабуля была, но, к сожалению, пару лет назад покинула этот мир.

Мы в её квартире, кстати, сейчас и живём с Никитой. Жили.

С другой стороны… а моя вина здесь в чём? Это мне изменили. Мне! Да, с Никитой мы всего год, но он так красиво ухаживал! Но если его поступок я хоть могу понять – все мужики кобели, просто не все пойманные, как говорят опытные женщины, – но вот предательство подруги... Почему?!

– И чего ты припёрлась раньше времени, мы уже почти закончили, – нетерпеливо одеваясь, раздражённо ворчала Лиза. – Ты же должна была моё платье из ателье забрать? Где оно, кстати?– Ателье было закрыто, – на автомате ответила я.

– Закрыто? Это в чём это я тогда на вашу свадьбу завтра пойду?! – замерев с натянутыми до середины ноги колготками, взвизгнула Лизка. – Никитуся, что мне надеть завтра?!

– Не грусти, кошечка, мы что-нибудь тебе подбер… – внезапно заговорил Никита и тут же заткнулся на полуслове.

Сердце закололо с новой силой. Вот же сволочь… Это уже как-то за гранью нормального. Он утешает в этой ситуации ЕЁ?! ЕЁ?! А была ли вообще между нами любовь?!

Чувствуя, как слёзы подступают к лицу, я обвела взглядом нашу спальню. Красный Никита. Полуголая Лиза. Разбитые мечты. Выкинутые в трубу отношения, ладно им хоть всего год. Но вот рухнувшая пятнадцатилетняя дружба... Кажется, я совершенно не умею разбираться в людях.

– В моём платье. Забирай этого козла себе и женитесь завтра, – развернувшись, бросила я максимально равнодушным голосом. – И вон из моей квартиры оба. Чтобы с утра вас тут и духа не было, ясно?

Глава 2

– Маргошенька, стой! Ну куда же ты собралась на ночь глядя, – встрепенулся Никита и рванул за мной. – Давай поговорим, кошечка моя! Ну зачем же ты так с плеча рубишь. Мы же так хорошо жили вместе в этой чудесной квартире! Ну давай сожжём этот матрас и ремонт сделаем?!

Размазывая слёзы по лицу, я толкнула дверь, выходя в подъезд. От слов Никиты мне стало совсем гадко. «Вспомнил, наконец, что я тоже его «кошечка»?», – зло усмехнулась я про себя.

Видимо, понял, что, не женившись на мне, квартиру, он никак не получит. А это, всё-таки, четырёхкомнатная квартира на Новослободской. До центра – рукой подать. Хотя, что ему с того, что мы поженимся? Квартира-то моя же изначально.

– Эй, Марго, стой, тебе говорят, – вслед мне крикнула Лиза. – Ну не надо устраивать из всего этого трагедию! Подумаешь, переспали. Ну не морковка же у него там, не сотрётся!

А она-то чего так распереживалась? Ей-то какое дело?! Сцепив зубы, чтобы сохранить достоинство, я вышла в подъезд, с силой хлопнула дверью и сползла по ней на пол.

Сердце кололо в груди, будто ёж, а в глазах потемнело. Или это просто в подъезде темно?

– Никитос, чего встал? Одевайся, быстро и верни её, как хочешь! – услышала я злой и торопливый шёпот «подруги» из-за двери. – Надо уговорить её, сам знаешь. Я тебя для чего с этой дурой познакомила? Иначе нам никогда не расплатиться с ними. Мы вылезем с тобой из долгов, только если вы женитесь, её сердце «гакнет» и ты станешь хозяином квартиры. Она уже на грани должна быть, ты же уже месяц пичкаешь теми таблетками! Соберись, тюфяк, иначе всё зря было! Иди, бегом.

Моё сердце «гакнуло» раньше.

Рука сама потянулась к груди – там пылало. Дышать было почти невозможно – на грудную клетку будто положили тяжёлый камень. Боль отдавала в левую руку, прямо как по учебнику.

«Может, зря я решила отказаться от детской мечты стать доктором?», – с грустью подумала я. Хоть бы знала, что мне делать сейчас. Или хотя бы в таблетках бы лучше разбиралась, чтобы эти сволочи не могли меня отравить.

Потому что я точно понимала, что происходит: я умираю. Эта невероятно ясная мысль пришла ко мне сразу – без пафоса и сожалений, но с лёгким оттенком злорадства: «Раз мы не женаты, ничего

Но… внезапно передо мной резко посветлело. Мысли о свете в конце тоннеля тут же пришли на ум, но, свет потускнел также быстро, как появился. В нос резко ударил запах трав и лекарств.

Проморгавшись, я поняла, что лежу на диване в каком-то деревянном доме, а надо мной стоит какая-то бабулечка и протягивает мне румяную булку. Булку! Это было так нелепо, что я даже растерялась.

Я осоловело повертела головой, пытаясь понять, что произошло. Я в рай попала? Или что со мной?

– Ой, прости, что разбудила, Мэгги, – начала извиняться пожилая женщина. – А то захожу, а ты тут бледная как смерть лежишь и не дышишь. Я вот и начала тебя трясти!

– Я… кто... кто вы? – опешив спросила я, продолжая изучать комнату, в которой мы находились.

Всюду были шкафы с книгами, какими-то склянками и пучками трав. Что это за место?

– Ой, всё шутки твои, Мэгги, – добродушно усмехнулась Лайла. – Или тебе зрение проверить нужно? Я же Лайла!

– Лайла? – каркающим голосом переспросила я. – Кто вы? Зачем вы мне хлеб даёте?

– Ну возьми, пожалуйста, деточка, ты же знаешь, я лучший пекарь в Марбейле, – с добродушной улыбкой проговорила пожилая женщина. – Чтобы я без тебя дела, Мэгги? Давно бы уже на тот свет ушла без лучшей целительницы в городе.

– Подождите, ещё раз, как вы меня назвали? Я не Мэгги, я Маргарита Хватова, – начала объяснять я. – Видимо, произошла какая-то…

– Ой-ой-ой, тише, деточка, тише, – с внезапно округлившимися глазами, запричитала бабулечка. – Ты что, попаданка в тело нашей Мэгги? Ах… Как так, а Мэгги-то умерла, получается, раз ты в её теле оказалась? Так, ну-ка расскажи мне о себе.

Глава 3

Да, так я оказалась в новом мире, наполненном магией и приятными людьми. И новыми опасностями, разумеется.

Мне посчастливилось первой в этом мире встретить миссис Лайлу Фуллер – добродушную и отзывчивую повариху-пекаря, которая рассказала мне про этот мир, про мой дар и про то, кем была настоящая Мэгги.¶¶Оказалось, в этом мире те души, что попали в тело местных жителей, назывались «попаданками». И на них вели охоту. Миссис Фуллер объяснила мне, что крайне опасно оказаться в списке местной инквизиции и мне надо всячески пытаться подстроиться под эту новую жизнь.

Потому я закрыла лавку, якобы взяв отпуск, и на некоторое время уехала из дома Мэгги на другую сторону города, чтобы вникнуть в этот мир и освоиться со своими новыми способностями.

Сейчас я уже пару месяцев, как вернулась в лавку, и даже осторожно начала практиковать лечение тех случаев, в которых я уже разобралась, продолжая при этом по ночам зубрить учебники…

– Мэри, любимая, открой дверь, твой дракон вернулся с работы! – неожиданно раздавшийся мужской голос заставил меня вздрогнуть и вынырнуть из полудрёмы

Кажется, я опять уснула за чтением магического трактата. Я бросила быстрый взгляд на часы, стоявшие на камине. Три часа ночи?! Что за идиот ломится в мою лавку?!

– Мэри! Кошечка моя, ну, открой! Твой любимый муж вернулся! – настойчивый крик сопровождался стуком в стекло.¶¶Я осоловело помотала головой, приходя в себя после сна.

Так, во-первых, никакого мужа у меня нет. Во-вторых, я даже не Мэри. Меня же зовут Мэгги теперь!

В-третьих, какой слабоумный смельчак стучится в дом весьма недружелюбной целительницы среди ночи? Пьяный, что ли?

– Мэри, ну, открой! Твой тигр хочет к своей кошечке в постель! – продолжал возмущаться нежеланный «муж». – Открывай, моя девочка, неужто ты обиделась на меня? Ну правда, я ничего не испытываю к этой мымре Дори! Ну подумаешь, один раз не считается. Я был не в себе. А в тот раз, когда был в себе, тоже не считается. И сегодня тоже, это я так наказать тебя решил за строптивый характер, а на самом деле, я её не люблю! Ну, чего ты молчишь? А-а-а-а… Или ты мне решила отомстить и с кем-то там развлекаешься, пока муж работает в поте лица?!

Я мысленно застонала. Всё-таки придётся встать с нагретого местечка и объяснить ловеласу-ревнивцу, что он ошибся с адресом своей «кошечки». И кому на ум приходят эти идиотские уменьшительно-ласкательные клички? Меня после Никиты передёргивает, когда слышу это.

Откинув плед, я встала с дивана и размашисто зашагала к двери. И где там работает этот балбес, раз в три часа ночи домой возвращается? В общем, сам виноват. Нечего уставшую женщину будить среди ночи!

Рывком я открыла дверь и выглянула на улицу. В проулке, как назло, было темно, и потому я не сразу разглядела «муженька».

– Уважаемый! – позвала я его. – Вы ошиблись домом. Уходите немедленно!

– Мэри, любимая! – счастливо взревел «муж», и рванул на меня.

В темноте его лицо мне разглядеть не удалось, но он был такой большой, высокий и широкоплечий, что я невольно попятилась.

Если честно, я отреагировала чисто по-человечески, а не как целительница из этого мира. Вместо того чтобы с перепугу шандарахнуть незнакомца каким-нибудь заклинанием, которые я постоянно штудировала, я отшатнулась и попыталась закрыть дверь.

Не успела.

Счастливый гигант – а иначе мужчину, судя по маячившей в темноте фигуре, назвать было нельзя – успел вставить ногу в щель между дверью и косяком.

Незнакомец так резко рванул дверь на себя, что я едва не вывалилась вслед за ней наружу. Только благодаря чуду я умудрилась удержаться за стену и не упасть.

– Ну куда же ты, моя кошечка, – резко изменившимся, злым голосом процедил мужчина, заходя в лавку. – Теперь ты от меня уже никуда не денешься, «любовь» моя. Так и думал, что фраза про некую Дори заставит тебя открыть мне дверь. Пресловутая женская солидарность: даже если изменяют не тебе, трудно остаться равнодушной к мужу-изменщику, да?

По тону незнакомца-шовиниста было понятно, что предыдущее счастливое радушие уставшего после работы «мужа» он явно разыграл. Что ему нужно от меня?

У меня внутри всё похолодело… Неужто всё-таки кто-то узнал, что я попаданка и за мной пришла инквизиция, чтобы забрать мой дар и мою память?

– Ну что, ведьма, поговорим здесь или в застенки сразу отправимся для допроса?

Глава 4

– Что… Кто вы… Какой ещё допрос?! – отступая, пролепетала я. – За что?!

Мужчина, продолжая наступать, наконец попал в круг света, и я

Высокий и широкоплечий, короткие тёмные волосы и будто высеченное из стали лицо: холодные глаза горели «огнём» презрения, точёные скулы заострились в полумраке комнаты, орлиный нос и волевой подбородок. Судя по осанке и кожаному доспеху военный какой-то, похоже. То есть вполне может быть инквизитором.

– За то, что ты – Мэриэль Слайтор, – отчеканил мужчина, – ведьма, объявленная в розыск в трёх государствах. К твоему сожалению, тебя узнала одна из твоих сегодняшних «пациенток».

Так. Ну, во-первых: фу-у-у-у-ух! Он не знает, что я попаданка, он не за этим сюда пришёл.

Во-вторых, учитывая, что я никакая не Мэриэль, то, надеюсь, ситуация разрешится положительно. У меня будто гора с плеч упала.

– Это какая-то ошибка! Я никакая не Мэриэль, меня зовут Маргарет Ремдейл, потомственная целительница, – немного окрепшим голосом ответила я. – Кто? Кто меня узнал?

– Только не надо мне врать, ясно? Мы предвидели, что ты начнёшь отпираться, так что я сразу привёл тебе для очной ставки ту, что тебя узнала, – отступая вбок, зло усмехнулся мужчина. – Зато она – может.

Из-за его спины выступила «губастая» беловолосая девица в зелёном платье, а я мысленно застонала. Твою же… мать!

Я действительно знала эту девицу – мы только сегодня поругались. Потому что я отказалась делать приворот для неё на какого-то ни о чём неподозревающего мужчину по имени Теон, а она сказала, что я об этом пожалею, и обозвала «принципиальной мразью».

Видимо, она мне решила таким образом отомстить. Вот же гадина скользкая! Но с другой стороны – из плюсов тут то, что она явно соврала, а значит, мои шансы оправдаться сильно повысились.

– А-а-а-а, так ЭТО ваша свидетельница, – с нескрываемым сарказмом протянула я. – Ну тогда, конечно, да, всё понятно. Никакой пресловутой женской солидарности: банальная месть обиженной девицы.

Девицу, кстати, вроде звали Белла, насколько я помню. И я её, разумеется, провоцировала. Но на удивление она не отреагировала.

– А я тебе говорила, Теон, что так будет, – скривив губы, заявила «свидетельница». – Все они отпираются, всегда. Сегодня она мне весьма недвусмысленно дала понять, что творит только то, что хочет.

Нахмурившись и поджав губы, я повернула голову набок. Хм, а вот это потрясающее самообладание. Неужто и вправду она какая-то шпионка, которая пыталась выследить некую Мэриэль и почему-то решила, что это я?

Стоп… Она этого мужчину Теоном назвала, ведь так? Это, получается, она на него сегодня приворот хотела сделать.

– И вы ей после того, что она хотела с вами сделать, ещё верите? – сложив руки на груди, я насмешливо спросила мужчину. – Я не Мэриэль, а вот эта девица сегодня хотела на вас приворот заказать. Вы уверены, что стоит на её мнение полагаться?

Судя по тому, как брови взлетели вверх, о привороте этот Теон был не в курсе.

– И вы его сделали? Приворот? – переведя на девицу слегка раздражённый взгляд, проговорил мужчина.

– Нет, конечно! – фыркнула я. – Я считаю, что любовь должна быть настоящей, а не искусственно созданной. А уж если бы я его сделала, вы уж поверьте, господин Теон, у вас бы не возникло такого вопроса. Так что не знаю, стоит ли верить той, что вам не сказала такую пикантную деталь. Мало ли в чём она ещё соврала?

– Теон, не слушай её – просто казним и всё, – зло процедила Белла. – На месте. Я же тебе уже всё доказала, отчёт потом напишем.

– Так стойте-стойте! – возмущённо запротестовала я. – Какая ещё казнь, я не поняла?! Говорили же про арест изначально!

– Но ты оказываешь сопротивление, а значит, тебя можно казнить, – ядовитым тоном заявила девица.

– Никакого сопротивления я не оказываю, – твёрдо и спокойно проговорила я. – Всегда готова содействовать властям. Но я гражданка Марбейла и требую соблюдение закона. Например, вы вломились в мой дом без разрешения, не представились, не доказали, что вы вообще представители власти, а не банальные разбойники! Так что я могу защищаться и спорить, потому что вы на моей законной территории. И, смею заметить, я не атаковала вас, хоть и могла, а веду беседу.

Во время своей «речи» я наблюдала за пришедшими: мужчина расправил плечи и продолжил хмурить брови, но выглядел спокойным и вроде бы слушал меня. А вот девица нервничала всё сильнее. Почему? Почему она вообще решила «подставить» меня, если она некий «госслужащий»?

– Теперь дальше, – переведя дух, продолжила я. – У вас нет свидетелей, кроме заинтересованного в деле участника. Да и потом, если она такая же жительница Марбейла, как и я, чего стоит её слово против моего? Или любого другого свидетеля? Я вот тоже могу сказать, что она эта ваша Мэриэль, она же от этого ею не станет? Или могу привести вам тех, кто докажет, что Я Маргарет Ремдейл. Так что будьте добры предъявить свои документы и наличие ордера на мой арест или что там у вас есть, иначе я буду вынуждена защищать свою собственность и жизнь, и я уверена, самый честный суд Марбейла меня оправдает!

– Ну, это очень просто проверить, – хмыкнул мужчина. – У всех граждан Марбейла есть регистрационная метка, на которой зафиксировано его имя, род деятельности и прочее. Вы готовы пройти магическую проверку на идентификацию личности, гражданка Марбейла, которая утверждает, что она не Мэриэль Слайтор?

Глава 5

Приехали.

Внутри меня всё похолодело. Вот же зараза! Миссис Фуллер говорила мне про эту метку и даже сказала, что видит у меня её в ауре, но вот она не знала, что там эта проверка покажет!

М-да, Маргоша, вот так «вилка»... Откажусь – решат, что я эта Мэриэль. Соглашусь – может всплыть, что я попаданка. Оба варианта так себе…

– Видишь, Теон, она сомневается. Точно, она эта ведьма, – тут же воспользовалась моим замешательством стерва-Белла.

– Я согласна, – решительно проговорила я.

Надеюсь, это не было ошибкой. Ну а если было… в конце концов, это неоднозначная казнь. Меня же сначала в инквизицию отдадут, вроде?

– Только я требую, чтобы вы тоже свои личности подтвердили, – с вызовом ответила я. – А то мало ли что, может, вы бандиты, что к приличным девушкам ночью вламываются?

– Ты совсем обнаглела? Как ты смеешь требовать что-то от нас? – взвилась Белла. – Я не собираюсь

И с чего она так уверена, что преступница именно я?

– Предъявите документы или метку, – злорадно процедила я. – А то как-то нечестно. Я все карты открываю, а вы, как будто бы нет. Или вы боитесь, что на этой идентификации станет понятно, что вы просто грабители из подворотни?!

– Да без проблем, – хмыкнул Теон и поднял руку.

На его ладони начал проступать узор неоново-зелёного цвета.

Если честно, я сглупила. Понятия не имею, как эти метки различать – там просто какие-то закорючки по кругу написаны и присутствует маяк – эмблема Марбейла, одного из Лиги Свободных Городов, в которую входили ещё Санфлейм, Дарфлейм, Магдракас и Элемейдж.

Всё, что я могу сказать о Теоне по этой эмблеме, он местный. Замечательно.

– Ну, убедилась? Показывай, – фыркнула Белла.

– Нет, сначала ты, – заупрямилась я.

– Нет, ты, дрянь! – начала заводиться стерва.

– Белла, успокойся, – осадил девушку Теон. – В чём проблема, покажи метку, и всё?

Мне вообще начало казаться, что Теон этот ко мне проникся – вроде и взгляд не такой страшный и колючий, да и поза не такая напряжённая, он будто расслабился. В противоположность Белле, кстати. Та вообще напряглась что-то.

– Да, Белла, в чём проблема, покажи, – поддакнула я мужчине. – Разве ты как представитель власти не должны первой представляться? И вы до сих пор не назвали, откуда вы, что за орган такой, который отправляет сотрудников в три часа ночи театральные представления в переулках разыгрывать?!

Губы Теона слегка дрогнули от улыбки.

– Хм, а ты забавная. Слишком дерзкая на язык, конечно, но забавная, – усмехнулся мужчина. – Ладно, представлюсь, раз ты такая забавная. Если я совру во время представления, метка запылает красным, если всё нормально – останется тем же цветом, ясно?

– Да, – кивнула я.

– Итак, я – герцог Теонос Кроу, канцлер Его Величества, Глава тайной службы, – ровным тоном проговорил мужчина. – Пришёл ловить особо опасную преступницу лично по рапорту моего сотрудника.

– Сколько чести, – хмыкнула я. – Я польщена до глубины души, господин канцлер. Но разве канцлер – это не какой-то секретарь? Что-то на вас вместо приличной одежды вроде сюртука и брюк – доспехи. Что же вы за канцлер такой?

Теон снова усмехнулся, ничего не сказав. Вместо него ответила, конечно же, его нервная напарница. Она, интересно, кто там у них в этой тайной службе? Его секретарша? Или такой злобной гадине доверили дела расследовать?!

– Прикуси язык, стерва, – снова включившись в диалог, рявкнула Белла. – Всё, ты всё знаешь, теперь давай показывай свою метку, гадина. И все мы посмотрим, что там на ней.

– Сначала покажи ты, как представитель власти и гарант моей безопасности, как гражданки Марбейла, – продолжила упрямо отвечать я.

Почему? Тянула время как могла. Ну а вдруг случится кара небесная, и этих двоих удар хватит?! Да и, в конце концов, я хочу знать, с кем имею дело.

– Не буду я представляться! – покрывшись красными пятнами, прошипела Белла.

– Белла, ну хватит. Давай уже покажи метку и закончим с этим, – раздражённо процедил мужчина. – Мне надоело это препирательство уже. Если ты упрямишься, потому что ошиблась – ну что же, бывает, кто не ошибается. Извинимся перед гражданкой…

Я довольно улыбнулась. То-то! А противная Белла, кстати, из красной превратилась в белую…

– …Напишешь мне рапорт завтра, – продолжил Теон, – ну и да, девице память сотрёшь, всё как положено по процедуре. Давай, не глупи.

– Да не буду я ей ничего показывать! – стреляя взглядом по углам, взвилась Белла.

– Это приказ, Белла, покажи, – стальным тоном отчеканил Теон. – Раз ты пришла ко мне работать, то обязана подчиняться, даже если ты принц…

Договорить Теон не успел.

Потому что Белла внезапно резко свела руки и что-то прошептала себе под нос. Из её рук вылетел иссиня-чёрный вихрь и ударил мужчину прямо в грудь.

Глава 6

Теон, видать, не ожидал такого поворота событий и едва успел отреагировать, но уже после того, как вихрь ударил ему в грудь.

Мужчина стоял, широко расставив ноги и держа перед собой скрещённые руки в защитном жесте. Между пальцами, сжатыми в кулаки, вспыхивали алые искры, но чёрный вихрь, словно змея, обвил его запястья и тонкими струйками прорывался к груди, расширяя рану.

Я не знаю, как он устоял на ногах при такой-то ране, но как он ещё и пытался колдовать в ответ – вот это настоящая загадка! Ба, какой живучий.

– Когда ты освоила Раскол, Белла? Зачем?! – хриплым, низким голосом прорычал мужчина.

Белла захохотала – резко, истерично, но рук не опустила. Дрожащими пальцами она продолжала атаковать, лишь усиливая натиск.

– Всё то тебе надо знать! – прошипела она в ответ. – Арестовал бы ЭТУ дуру, и всё. Нет ведь, на её смазливую морду повёлся! Мало тебе было мне отказать, ещё и унизить решил, веря ей, а не мне?!

Я вскинула брови в удивлении. Что-то я не заметила никакой особой симпатии со стороны Теона. Разве что он умеет слушать и логически мыслить в отличие от стервы.

– Что твой дядя скажет, ты подумала? Кто тебя привёл к Расколу? – кривясь от боли, продолжал вопрошать Теон.

– Какой же ты дурак, как и мой «дядюшка», – последнее слово девица произнесла с жутким презрением. – Вы ничего так и не поняли? Я не его племянница Белла. Я и есть Мэриэль Слайтор, которую ты искал.

– ЧТО?! – помертвевшим голосом проговорил мужчина. – А где принцесса?

Принцесса?! Эта, мать её «Белла», ещё и принцессой была и прикидывалась?!

– Всплывёт как-нибудь, я так думаю скоро. Эх, какой же ты план испоганил, Теон Кроу, – прошипела девица. – А ведь ты мне казался идеальным кандидатом в мужья! Думала, прикинусь Беллой, найду себе мужика посимпатичнее да побогаче, заживу отлично, организую здесь ячейку, а тут – ты. Моралист прокля́тый. Всё из-за тебя! Ты не хотел быть моим, не хотел! А Мэриэль найти хотел, вот я и подумала, найду тебе козу отпущения, и ты прекратишь мои поиски. Ан, нет, смотри какой благородный оказался. Права какие-то соблюдать хотел. Да она ничтожество, вошь, какие у неё могут быть права?!

Теон под натиском чёрного вихря потихоньку сдавал позиции. Хотя, может, дело

Гремела разбитая посуда – мои любимые фарфоровые чашки, купленные у старьёвщика, теперь лежали на полу разбитые на осколки, трепетно изучаемые мной книги падали из шкафов, пучки трав и склянки с зельями кружились и падали под порывами шквального ветра.

А про меня – так вообще все забыли, похоже.

Первую свою естественную реакцию – завизжать – я подавила.

Вторую – броситься в укрытие – тоже.

Потому что эта коза белобрысая решила колдовать в МОЕЙ лавке. Это МОЙ дом! И хулиганить я тут не дам.

Так что пока они шипели и рычали друг на друга, я, обернувшись, нашла сковороду – тяжёлую, чугунную, с удобной ручкой. Ту самую, на которой я ещё утром жарила яичницу.

И с превеликим удовольствием, с оттяжкой и наслаждением, вмазала этой высокомерной засранке по затылку. Главное – силу рассчитать, и не убить, хотя я думаю, меня оправдают.

Ба-а-а-а-ах!

Глухой, сочный звук, будто по спелому арбузу ударили, был едва слышен в этом хаосе из магии и моих вещей.

В первые доли секунды ничего не произошло, и я даже успела испугаться, что может быть голова Беллы сама чугунная, раз уж девица умом и сообразительностью не очень отличалась.

Но потом Белла ахнула, а я выдохнула с облегчением. Чёрный вихрь тут же рассы́пался в воздухе, как дым. Девица пошатнулась, сделала неуверенный шаг в сторону, будто пытаясь удержать равновесие, и рухнула на пол, как мешок с мукой.

К сожалению, Теон тоже упал.

Глава 7

Он не издал ни звука. Его ноги просто подкосились, и он упал сначала на колени, вцепившись в стол, а потом медленно, как подкошенный дуб, завалился набок.

Я замерла, сжимая сковороду.

М-да. И что делать? Бежать или остаться?

С одной стороны – ну вот, я только что оглушила (надеюсь) агента тайной службы и, возможно, спасла жизнь канцлеру. Или, наоборот – помешала законному аресту?

С другой – если Белла очнётся первой, мне точно не поздоровится. А значит, для начала надо её обезвредить.

Я схватила с полки моток шпагата, которым я обычно перевязывала травы, и, не церемонясь, перевернула стерву на живот, завела руки за спиной и максимально плотно и тщательно замотала пальцы, так что получился кокон вместо ладоней.

Чтобы гадина своими погаными лапами больше не колдовала! Потом прихватив половую тряпку, соорудила из неё и шпагата кляп. Да, придётся потом тряпку выкинуть, ну что ж, бывает.

– Вот так-то лучше, – переходя к ногам, с мрачным удовольствием процедила я.

Ноги связала тем же шпагатом, перекинув петлю между лодыжек. Для верности всю конструкцию прикрепила к ножке стола – пусть «гусеничка» полежит и подумает о своём поведении, когда очнётся.

Хотя какая она гусеничка, они же милые! Слизняк она или пиявка. Не, пиявка полезная. Мммм… будет личинка майского жука – вот они самые противные, как по мне.

– А теперь, дорогуша, – я шлёпнула её по щеке, проверяя, насколько крепко она отключилась, – если проснёшься раньше времени, получишь вторую порцию воспитания чугуном.

Белла не отреагировала. Отлично. Теперь – Теон.

Я осторожно подошла к нему, присела на корточки и ткнула пальцем в плечо.

– Эй, канцлер, ты живой?

Он не ответил. Но дышал – грудь поднималась, пусть и неровно. На его рубашке там, куда ударил вихрь, ткань почернела и обуглилась, а под ней виднелась страшная рваная рана.

Я скривилась.

– Ладно, канцлер, ты мне вроде как мужчина неплохой, судя по тому, что эта мразь на тебя напала, а значит, я попробую помочь. Для начала почистим рану, посмотрим, что там эта гадина натворила, – рассуждала вслух я, пока собирала по полу свои зелья.

Рана, конечно, выглядела… неестественной. Края будто обожжены, а изнутри сочилась не просто кровь, а что-то тёмное, густое, будто чернила.

– Ну и дела… – пробормотала я, смачивая бинт в воде, чтобы промыть рану.

Только собралась приложить его к ране – как Теон резко распахнул глаза.

Я взвизгнула и шарахнулась назад.

Его зрачки стали узкими, как у кошки. Вертикальными. И… светящимися тусклым золотистым светом, будто в глубине его глаз горел огонь.

– Т-Теон?.. – неуверенно позвала я.

Он не ответил.

Вместо этого его тело дёрнулось – резко, неестественно, будто им управляли не мышцы, а какие-то невидимые нити. Он сел и повернул голову в сторону Беллы. Посмотрел, странно дёргая шею, словно нюхая воздух.

Повернул голову ко мне. Его глаза – всё ещё странные, остекленевшие, с вертикальными зрачками – остановились на мне. Он наклонил голову набок, будто изучая меня.

Его движения были настолько до жути отрывистыми и механическими, что я замерла. Что за чертовщина?!

– Теон? – снова позвала я. – Ты как?

Мужчина резко повернул голову на другой бок, продолжая сверлить меня взглядом. Если честно, он не выглядел агрессивным. Скорее… настороженным. Как зверь, почуявший опасность.

– Теон, ты… в порядке? – опять спросила я.

Ни ответа, ни реакции.

– Теон, послушай, тебе нужно лечиться, – попыталась я до него достучаться. – Ты истекаешь…

Мужчина встал. Медленно, будто каждое движение давалось с трудом. Ещё бы – из раны продолжала течь чёрная кровь! Но он упрямо шагнул – и встал между нами с Беллой. Медленно поднял руку, указывая на меня, потом на дверь.

– Ооо… – изумлённо протянула я. – Ты хочешь, чтобы я ушла?

– Опасность, – металлическим, будто чужим голосом проговорил мужчина. – Уходи.

– Но это мой дом! – возмутилась я.

– Уходи. Я не смогу долго защищать тебя. Я умираю, – отчеканил Теон.

Будто в подтверждении своих слов он качнулся, а из раны хлынула кровь – в этот раз уже обычная, алая.

– О чёрт! – я бросилась к нему, едва успевая подхватить его под руки.

Он, конечно, всё равно рухнул, всей тяжестью навалившись на меня.

– Ой, зараза, – натужно выдавила я и закашлялась. – Ну ты и… тяжёлый…

– Уходи, исти…

Мужчина недоговорил – просто замолчал на полуслове.

– Ну уж нет, дудки, товарищ тайный агент. Ты не умрёшь, канцлер, не в мою смену.

Глава 8

Пыхтя и ворча, как дикобраз, я вылезла из-под Теона и с трудом, но всё же перевернула его.

Его дыхание было прерывистым, а зрачки вернулись в норму,

– Вот и отлично, – волоча мужчину к дивану, фырчала я. – Напугал до полусмерти, а теперь опять в отключку. Канцлер, мать его…

Что это вообще было? Он в какое-то странное состояние будто вошёл – не до конца в разуме словно.

Зрачки стали вертикальными, движения – резкими, почти звериными... И этот странный свет в глазах! Я, кажется, где-то видела подобное описание. У драконов, что ли. Ну, видимо, он дракон. Но что с ним?!

Кряхтя и тяжело дыша от напряжения, я с трудом перетащила Теона на диван.

– Ладно, герцог, сейчас разберёмся, – накладывая на рану, пропитанную заживляющим зельем повязку, пробормотала я.

Магия в моих руках работала пока ещё нестабильно, но хоть что-то да получалось. Поэтому я часто использовала подспорья в виде заранее заготовленных повязок и зелий по рецептам из книг. Но такие серьёзные раны я ещё не лечила, однако… Хотя кто, если не я?

Я сосредоточилась, ощущая, как энергия перетекает из кончиков пальцев в рану. Тёмные следы заклинания Беллы медленно растворялись, кожа на животе (с весьма рельефным прессом, кстати!) под моими руками начинала затягиваться.

– Ну вот, уже лучше, – вытирая пот со лба и осматривая результат своей целительской деятельности, прошептала я.

Теон пока был всё ещё без сознания, но дыхание стало ровнее, а живот – целостным. Я аккуратно положила пальцы на его лоб, чтобы проверить температуру, а то мало ли. Его кожа была горячей, но не критично.

– Просыпайся уже, канцлер, – слегка щёлкнула я его по лбу. – Мне ещё с твоей «напарницей» разбираться.

Как будто в ответ на мои слова, со стороны Беллы раздалось недовольное мычание, и я резко обернулась.

– О, «личинка» очнулась! – я подошла к ней и склонилась над связанной фигурой. – Ну что, дорогуша, как самочувствие? Голова не болит?

Белла, пытаясь прожечь меня взглядом, зашипела сквозь тряпичный кляп.

– Ой, не надо так злиться, милочка, – ехидно поцокав языком, я покачала головой. – Сама виновата. Напала на начальника, да ещё и в моём доме устроила погром. Ай-яй, как некультурно. Тебя в детстве правилам посещения гостей не учили? Не устраивай смертельный ураган в чужом доме – одно из них.

Прорычав что-то нечленораздельное, гадина дёрнулась в тщетных попытках разорвать верёвки, но завязала я её крепко.

– Даже не старайся, – с усмешкой я скрестила руки на груди. – Я эти узлы так затянула, что даже профессиональный фокусник не выкрутится.

В этот момент за моей спиной раздался шорох.

Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Теон резко садится. Его глаза снова были неестественно яркими, зрачки – узкими и вертикальными. Твою же… за ногу, Теон!

– Теон? – осторожно позвала я. – Ты как?

Он не ответил. Вместо этого его взгляд упал на Беллу, и его тело напряглось, будто перед прыжком.

– Эй, полегче! – возможно предугадав его поведение, я инстинктивно шагнула между ними. – Она связана, никуда не денется.

Но Теон, казалось, меня не слышал. Всё теми же резкими, механическими движениями он встал с дивана и подошёл ко мне, снова загораживая меня от Беллы, которая, кстати, наблюдала за происходящим с вытаращенными глазами. Видимо, не ожидала, что я смогу его вылечить. Вот так-то, стерва!

– Теон, ты меня слышишь? – мягко улыбнувшись, я протянула руку, чтобы взять его ладно, но он резко отстранился.

– Опасность... – прохрипел он тем же металлическим голосом, что и раньше.

– Да какая опасность?! – раздражённо фыркнув, я развела руками. – Она же связана!

Но Теон, похоже, был не в состоянии это осознать. Внезапно он шагнул вперёд, схватил меня за плечи и оттащил в сторону дивана.

– Сядь.

– Эй! Аккуратнее! – проворчала я. – Я тебе не мешок с картошкой. Да отпусти ты меня!

– Сядь. Опасность.

Между нами завязалась странная и нелепая борьба: Теон осторожно, но настойчиво пытался меня усадить на диван, а я – извивалась, пытаясь вырваться или хотя бы оттолкнуть его.

Да чего он привязался-то ко мне как банный лист!

– Теон, да приди ты в себя уже! – в какой-то момент рявкнула я и толкнула его в грудь.

Он пошатнулся, но не отпустил. Вместо этого мы оба потеряли равновесие и рухнули на диван. Я лишь успела подумать, что он сейчас снова раздавит меня, и, взвизгнув, зажмурилась…

И в этот момент, как в лучших – и банальных – романтических комедиях, наши губы случайно соприкоснулись.

Я резко распахнула глаза и увидела, как его он моргнул и его зрачки снова приняли нормальную форму. В то же мгновение по его лицу будто прокатилась дрожь, и взгляд стал нормальным, человеческим.

Немного обалдевшим, кончено, но всё же нормальным.

– Слезь с меня, – смущаясь от неловкости, выдавила я.

– А в чём собственно проблема? Хорошо же лежим, – усмехнулся уже знакомой мне улыбкой мужчина.

Глава 9

– Лежим мы, может, и хорошо, но это не входило в мои планы, – недружелюбно огрызнулась я. – Слезь с меня, я дама приличная.

– Дама или девушка? – с усмешкой спросил мужчина.

– Ты нормальный? Слезь, говорю, с меня! – фыркнула я. – Мне тяжело это раз, ты тут такие фокусы показывал, что я чуть не поседела – это два. Мог бы извиниться вместо того, чтобы пытаться расплющивать меня.

– Ну, – лукаво улыбаясь, протянул мужчина, – ты такая краси…

– Лучше не заканчивай эту фразу, Теон, иначе я решу, что зря вылечила тебя, – прорычала я. – Слезь с меня, я говорю!

– Ты посмотри, какая суровая. А давно мы на «ты» перешли? – продолжал нависать надо мной и зубоскалить Теон.

Мне не было тяжело – вес свой он контролировал отлично. Зато вот дико некомфортно было: мало того, что он никак не вставал с дивана, так и внезапно из строгого представителя власти превратился в какого-то приторно-сладкого ловеласа?! Что с ним такое? Наверняка же это какая-то ловушка!

Я попыталась вывернуться, но мужчина, легко перенеся вес на одну руку второй, загородил мне «выход».

– Когда я тебя от смерти от руки твоей белобрысой козы спасла! – рявкнула я. – Да выпусти меня уже!

– Ладно-ладно, не ворчи, – миролюбивым, бархатистым голосом произнёс мужчина. – Признаю́, ты

– Ты с ума сошёл? С какого это перепугу?! Что с тобой не так? – взвилась я.

– Что именно со мной не так? – с фальшивым удивлением вскинул брови мужчина.

По его лицу, разумеется, было видно, что он всё прекрасно понимал: и что с ним не так, и что ему нужно делать, и что он делать не собирается. Ему нравится власть надо мной, что ли, в таком положении чувствовать?!

Я покосилась на стол. Эх, жаль сковорода так далеко, не достать!

– Во-первых, прекрати ко мне подкатывать и встань с меня, – чеканила я стальным голосом. – Во-вторых, какая разница, как тебя называть, если ты ведёшь себя как придурочный?! И в-третьих, встань уже с меня и лучше расскажи, что с тобой было!

– А что со мной было? – снова изобразил недоумение Теон.

Ну и… шут! Почему притворяется? Или правда не помнит? Учитывая, конечно, что он реально будто не в себе был, может, и вправду не понимает?

Но тогда у него должен был возникнуть вопрос какого чёрта мы в обнимку на диване лежим, учитывая, что он во мне какую-то злобную преступницу подозревал.

А он этого не спросил и вообще ведёт себя так, будто то, как мы всё ещё лежим на диване – абсолютно нормально и естественно, а это не так. Мы же едва знакомы.

Он за девицу лёгкого поведения меня не принял? Ну нет, не совсем уж дурак. Ведёт себя прилично – в плане не пытается лапать, просто пытается клеиться (и то, будто в шутку!) и не выпускает меня из-под себя.

В общем, типичный ловелас-красавчик. Знаю я таких, видала.

– Ты будто разум потерял, – начала я объяснять, но Теон перебил меня.

– Это от твоей красоты, – вставил мужчина.

– Да что с тобой? – рявкнула я. – Что за перемены в настроении? То на допрос хотел утащить, то в постель, ты уж определись, канцлер, или кто ты там. У тебя биполярное расстройство или шизофрения?!

– С тобой хоть на допрос, хоть в постель, – продолжал «веселиться» канцлер.

– Ты слезешь с меня или нет? – процедила я.

– Сказал же, слезу, – улыбнулся Теон.

– Видимо, мне надо было спросить когда? – язвительно уточнила я.

– Надо, – кивнул мужчина.

– Ты издеваешься?! – начиная терять контроль над гневом, прорычала я.

– Нет, я просто как представитель мужского пола способен выполнять только одну команду за раз. Не многозадачный я, понимаешь? Пока команда: наслаждаться обществом прекрасной девушки.

– Я такую не давала тебе команду! Слезь! Или выпусти меня! – прошипела я. – Ты глухой?! Я уже десять раз сказала, а ты не выполняешь. Чтобы ещё хоть раз кому просто так помогла...

– Меня немного контузило после удара Беллы, да, – с ухмылкой заявил мужчина. – Зато считать умею, и десяти раз ещё не было. Но ты не беспокойся, я же сказал, что слезу. И ещё: я не говорил, что буду выполнять ТВОИ команды. Команда «любоваться» – моя, и происходит из самой глубины моей души. Мне пока это интересно.

– А мне нет! Отпусти меня!!! – взвыла я.

– Ну смотри, мы же уже выяснили, – с лёгким сарказмом усмехнулся Теон. – Ты либо на допрос в Тайную Службу отправишься, либо мы его тут, у тебя дома, на диване проведём. Тебе где комфортнее будет вести диалог со мной?

– НА ДОПРОСЕ!

– Как скажешь, дорогая, – улыбнулся мужчина и начал вставать. – Заметь, ты добровольно согласилась на это.

Глава 10

– А вообще, дорогая, – с ухмылкой добавил Теон. – Свидание так свидание. Зайду за тобой завтра в семь вечера.

Его слова прозвучали до такой степени непринуждённо, что я даже обалдела. Это же надо, каков нахал. Свидание ему ещё, ага!

Огорошив меня новостью, мужчина резко встал и подошёл к лежащей на полу Белле. Девица, хоть и пришла в себя, судя по открытым – и пылающим ненавистью – глазам, хранила ледяное спокойствие. Лишь лёгкое подрагивание губ выдавало её ярость.

Я медленно села на диван, всё ещё посматривая на сковородку, находившуюся на столе рядом с разбитым горшком. Может, всё же огреть нахала?

Мысль была заманчивой, но бесполезной. Разумеется, я не нападу на сотрудника Тайной Службы, хоть очень и хотелось бы проучить этого шутника.

Да у меня сердце почти из груди выскочило, пока он на мне возлежал! А теперь наглец ещё и улыбается, и на свидание приглашает, будто ничего особенного не произошло.

– За поимку особо опасной преступницы государство Марбейл в лице канцлера благодарит вас, гражданка Маргарет Ремдейл, – отчеканил мужчина. – Ваш талант в излечении магии Раскола поразил меня, и я хотел бы предложить вам должность внештатного целителя Тайной службы короля.

Я от удивления даже не сразу придумала ответ. Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Будто он не вломился ко мне ночью, не разгромил лавку и не пригрозил арестом, а просто зашёл на чай, а потом предложил работу! Ни стыда, ни совести, ни манер.

Нет уж, никаких должностей госслужбы, даже внештатных. Последнее, что мне нужно – чтобы эти люди начали копаться в моей биографии. Одно дело – случайно вырубить опасную преступницу сковородкой, другое – являться сотрудницей Тайной службы.

И что ещё за магия Раскола? Это тот чёрный вихрь, вызванный Беллой-самозванкой, так называется? Что-то я раньше не слышала такого названия… Надо будет прошерстить книги Мэгги. Похоже, это что-то запрещённое, раз Теон так удивился, что стерва ею пользовалась.

– Нет уж, увольте, – скрестив руки на груди, после небольшой паузы фыркнула я. – Не желаю иметь ничего общего с вашей организацией, позволяющей себе вламываться ночью в дома добропорядочных граждан, да ещё с таким театральным размахом. Лавку разгромили, хозяйке нахамили, теперь пытаетесь прикрыть свои грехи грамоткой от короля.

– То есть, благодарность короля для тебя ничего не значит, Мэгги? – не оборачиваясь, с сарказмом бросил он через плечо.

Вот же посмотрите на него, какая язва!

– Благодарность короля, естественно, значит, – в тон ему отчеканила я. – А вот ты в моих глазах никакой не канцлер, а ловелас-разбойник! Какой руководитель Тайной Службы будет проворачивать дело по

– То есть, ты хочешь, чтобы король лично к тебе на поклон в лавку пришёл? – насмешливым тоном уточнил он. – Дело ты, конечно, совершила важное, знаменательное. Думаю, Его Величество, разумеется, сможет отложить дипломатические переговоры с Магдракасом и сам явиться к тебе с почётной благодарностью и поклоном в ноги.

После выданной тирады мужчина присел рядом с Беллой, развязал ей ноги и поднял. Руки и кляп так и оставались связанными.

– Не язви. Никакая грамота мне не нужна, как и королевский поклон, – раздражённо буркнула я. – Рада служить отечеству просто так. Главное, забери эту козу и уходите оба, мне ещё работать завтра.

– Хорошо, как скажешь, дорогая, – посмотрев на меня, усмехнулся мужчина. – Отлично ты её связала, профессионально так. А кстати, как ты её вырубила? Я не успел заметить, какую магию ты использовала.

– Магию чугуна, – гордо ответила я.

– Какую?! – удивлённо нахмурился Теон. – Что-то не слышал о такой.

– Магию чугунной сковородки, – веско повторила я и кивнула на полезную в хозяйстве утварь. – Отлично работает на стерв и непрошенных кавалеров. Могу продемонстрировать, чтобы ты на личном опыте убедился в действенности этого орудия укрощения строптивых.

Теон «завис» на пару секунд, а затем громко расхохотался.

– Ты мага Раскола вырубила сковородой? – отсмеявшись, прохрипел мужчина. – Очень… кхм… изощрённо и находчиво. Тебе точно надо служить у нас! Ты меня со всех сторон удивила, Маргарет Ремдейл.

– Я и не такое могу, особенно если спать мне не давай. Всё, пока! – я жестом указала на дверь.

– До скорой встречи, – бросил он на прощание.

Дверь захлопнулась, и я осталась одна среди разгрома. Но почему-то было стойкое ощущение, что это только начало «интересного» общения с Теоном. Может, переехать?

Глава 11

Заперев дверь на все мыслимые и немыслимые – читай, магические – засовы, а также с чувством глубокого удовлетворения подперев дверь дополнительно стулом с водружённой на спинку пустой кастрюлей (пусть хоть колоколом трезвонит, если кто полезет!), я рухнула на кровать.

Казалось, кости превратились в желе, а мозг – в горячую манную кашу. Или рисовую. Ммм… сейчас бы покушать…

Но мне было слишком лень вставать. Спать хотелось жутко, просто невыносимо – азарт ночных приключений прошёл и в голове билось лишь пару мыслей: «Спи. Сейчас же спи. Потому что утром… утром придут клиенты». Уснула я мгновенно, будто мне обухом по голове дали.

И снился мне жуткий бред, который вроде был и кошмаром, да настолько нелепым, что больше раздражал, чем пугал. Например, в одном из снов «вертикально-зрачковый» Теон металлическим голосом вещал: «Опасность!» и пытался уложить меня в постель, а я отбивалась от него игрушечной сковородой, но при этом его голова звенела, будто была сделана из стали.

А нет, звенела не его голова, а кастрюля, слетевшая со стула, потому что в дверь лупили так, будто хотели высадить тараном.

– Кто там?! – с трудом разлепив веки, прохрипела я.

Голова гудела, как улей разъярённых шершней, в теле ныл каждый сустав и мышца, и больше всего мне хотелось убить этого звонаря… и себя. И чем я думала, когда кастрюлю на стул водрузила ночью? Чудесная была мысль. Великолепная. Просто восхитительная!

– Открывайте, Маргарет! Срочно! – из-за двери доносился женский голос, резкий и требовательный. Чем-то прокля́тую Беллу напоминал, если честно – меня аж передёрнуло.

Закатив глаза к потолку (а могла бы и к чёрту послать, но увы, бизнес!), я поплелась к двери, по пути спотыкаясь об осколки разбитого горшка – напоминание о вчерашнем «визите вежливости». Пнув ногой кастрюлю – виновницу моего пробуждения – я отодвинула засов. Я уже знала, кто стоит за дверью, и смысла тянуть не было. Эта дамочка высадит мне дверь, если ей понадобится.

На пороге стояла мадам Гризельда, аристократка местного «разлива», известная своей любовью к драме и тратам на эликсиры молодости денег мужа, барона Шниффеля. Лицо молодящейся баронессы было искажено неблагородным и праведным негодованием.

– Вы что, спите?! – едва переступив порог, возмущённо воскликнула она. – Уже полдень! Мне срочно нужна моя обычная порция «Сияния Авроры»! Вы забыли, какой сегодня день? Мы договаривались, Маргарет! Что за безответственность? Вы опять за своё?! Вы же знаете, что без этого эликсира я просто не могу выйти в свет! Вы представляете, какой скандал, если меня увидят с малейшим намёком на… – она понизила голос до шёпота, – морщинку!

Когда наконец фонтан возмущения иссяк, женщина тут же пустилась в плач и начала спешно утирать ручьи слёз батистовым платком. О боги, ну вот за что мне это?!

Удерживаясь от желания указать ей на вполне реальную и глубокую морщину от её рыданий меж бровей, я, натянув подобие профессиональной улыбки, процедила сквозь зубы:

– Доброе утро, мадам фон Шниффель. Прошу прощения за задержку. Ночью… – я махнула рукой в сторону ещё не убранного хаоса, – забежали городские крысы. Очень наглые крысы. Прямиком из Тайной службы, представляете? Как я узнала? Так у них, у каждой, на брюхе по клейму было! Вот они мне и разгромили пол-лавки, и я полночи ловила их, да убиралась, потому и проспала. Но вы не беспокойтесь, сейчас приготовлю ваш заказ.

Пока я копошилась среди уцелевших склянок, мысленно посылая Теона в пешее эротическое путешествие вместе с его «до скорой встречи», дверной колокольчик снова взвизгнул. На пороге замаячила фигура старого Барт, угольщика из пригорода. Его профессия была всё ещё актуальной – далеко не все в столице могли позволить себе магическое отопление.

Ходил он при этом больше похожим на кузнеца – в кожаном фартуке на голое тело и штанах. Фартук был стареньким, местами протёртым и отлично показывал, что тело Барта, как и его лицо, были, как обычно, серы от сажи.

– Мэгги! – не здороваясь, рявкнул он. – Твой последний «Бальзам каменного сердца» – полная туфта! Совсем не снял ломоту в костях! Чуть не сдох ночью! Ты мне подсунула просрочку?

Сдерживая вздох (а хотелось просто зарычать), я продолжила наливать розовую жидкость для мадам фон Шниффель в крохотный флакончик. Вот ведь старый хрыч, вечно всем недоволен, а сам элементарный инструктаж запомнить не может!

– Доброго дня, Барт, – не оборачиваясь, ответила я. – Бальзам

– Ванну! – фыркнул старик. – Да у меня угля не то что на ванну, на чайник не наскрести! Вот ведь люди засмеют – угольщик, а у самого тёплой воды дома нет. Ладно, давай ещё один флакон. И смотри, чтоб работал! А то пожалуюсь куда надо!

Едва я отправила обоих недовольных покупателей по домам, как в дверь буквально влетела юная Лираэль, дочка местного цветочника. Глаза её были красны от слёз, а щёки раздуты, будто её рой пчёл покусал.

О боже, ну кто там в очередной раз её отверг или посмеялся над ней?!

– Мисс Мэгги! – всхлипывая, выпалила она. – Помогите! Ваше «Заклинание скромного очарования» не сработало! Я вчера намекнула Вилли из кузницы, что он мне нравится… а он посмотрел на меня, как на… на заплесневелый гриб! И ушёл с этой… с этой рыжей Бесс из прачечной! Оно же должно было сделать меня неотразимой! Вы меня обманули!

О боже, дай мне сил никого не убить сегодня!!!

Глава 12

– Это вы всё виноваты, что он ушёл с Бесс, вы! – продолжала истерить девица. – Вы сказали, я буду неотразимой, а он… он… Это ваша вина! Сделайте что-нибудь! Дайте его мне! Или верните деньги!

Так, всё. Кажется, с меня на сегодня клиентов хватит. Моё терпение лопнуло.

– Лираэль, милая, – начала я с ледяной вежливостью, – «Заклинание скромного очарования» – это духи. Аромат. Я вам об этом сразу говорила. Он может лишь привлечь внимание заинтересованного мужчины. Заинтересованного – это ключевое слово, и я вам об этом сказала. Я не продаю привороты. Принципиально. И об этом я тоже предупредила. Но вы настаивали и умоляли помочь хоть чем-нибудь и утверждали, что Вилли от вас без ума. А ещё вы сказали, что готовы к любому развитию событий. Так чем вы недовольны?

Девица отпрянула. Наверное, из-за моей резкости и прямолинейности, но мне было уже немного всё равно. Ну не готова я сегодня её истерики на пустом месте терпеть! Я тоже человек, вообще-то!

– А может, ваш Вилли просто дурак? Или Бесс настолько ему милее вас? – увидев, как лицо девушки исказилось от обиды, я осеклась.

Ну ладно, чего уж я всерьёз? Девица-то юна. Кто из нас в молодости не страдал по совершенно недостойным внимания кавалерам?

– Ладно, ладно. Вилли ваш, очевидно, идиот, – по-матерински похлопав девушку по плечу, продолжила я уже куда более спокойным тоном. – Потому что вы Лираэль, красивы, милы и очень приятны в общении. А если ему нравится хабалистые рыжие девицы… так может быть, и вам надо другой объект для внимания себе найти? Недостоин он и слезинки вашей!

– Вы… Вы правы. Дурак он. Противный, – всхлипнула девица. – Действительно, он недостоин меня, пусть с этой Бесс и водится, с ней полгорода уже обжималось.

– Ну вот видите, Лираэль! – неодобрительно поцокав языком, подхватила я. – Если ему так нравится девицы не первой свежести, так чего вы так переживаете? Выбросьте его, как этот пустой флакон, да забудьте.

– Вы правы, Мэгги. Спасибо вам за мудрость! Обязательно так и сделаю и найду другого! – воодушевлённо улыбнулась девица. – Настоящего. Достойного. Сильного. Умного. Смелого. Богатого, а не то что этот придурок!

Я вполне искренне похвалила девушку за разумность размышлений, поддакивая её длинному списку важных качеств нового объекта обожания, выпроводила за дверь и с тяжёлым вздохом сползла по ней, когда девица ушла.

Фух… Ну и денёк! А ведь это только начало! На удивление, в следующие несколько часов новых клиентов не было, и я занялась уборкой, потому что кушать в таком бардаке было невозможно.

Чертыхаясь на «крыс» из Тайной Службы, я разобрала хаос, царивший в комнате, и, уставшая, но довольная собой, села «завтракать», разложив рядом книгу о разных видах магии: надо поискать что-то про этот Раскол.

Время клонилось уже к полднику, если быть честной, но это был мой первый приём пищи за сегодня, так что «наука» не очень-то шла мне в голову. Скорее так крутились более кровожадные мысли.

«Свидание… До скорой встречи… Внештатный целитель…» – слова Теона всплывали в моём опустошённом после физической работы разуме.

«Завтра в семь…». Чёрт бы тебя побрал, Теон! Из-за тебя я не выспалась, чуть не поседела, лавку полдня разбирала, клиентов чуть не потеряла! И этот твой дурацкий, самоуверенный тон… «Дорогая»… Да я тебя сковородкой скорее огрею, чем пойду с тобой куда-нибудь!

В общем, попивая ароматный чай и закусывая печеньем, что испекла вчера, я размышляла о мести. Мести одному конкретному брюнету с наглой ухмылкой и склонностью к неадекватному поведению.

Нет, он ещё точно пожалеет о своём повторном визите. Хм… чтобы такого придумать? Что-нибудь очень медленное, изощрённое и обязательно с использованием его же чудовищного самомнения? Да, так будет интереснее.

Может, зелье, заставляющее навязчиво целовать мышей или лягушек? От них же наверняка какой-нибудь гадостью можно заразиться?! Или вспомнить, как я тогда случайно сделала тот порошок, превращающий волосы в ярко-розовый мох?

Но мои далекоидущие размышления прервал внезапный стук в дверь. Настойчивый такой, уверенный. Нахмурившись, я посмотрела на часы. Хм… Время – половина шестого. Вроде рано ещё для визита самонадеянного канцлера, или так неймётся кое-кому?

– Кто там? – нехотя вставая из-за стола, спросила я.

Глава 13

– Мэгги? – раздался мужской голос из-за двери, как раз когда я подошла к ней.

Наученная горьким опытом, я не спешила её открывать.

– А вы кто? – нахмурилась я, для уверенности вцепившись в ручку двери. – Назовитесь. Зачем пришли?

Надо было поставить стул.

Ручка дёрнулась, и дверь резко распахнулась. Как и ночью, я ничего не успела сделать, кроме как вывалится на улицу.

На какого-то бугая. Огромный, темноволосый мужик с красивым, но жутко злым лицом, поймал меня за шкирку. Да-да, за шкирку.

– Ты чего это удумала? Сначала сбежала от меня, а теперь внаглую вернулась сюда, да ещё и мужиков по ночам водишь в дом?

Разумеется, я споткнулась и оступилась, начав заваливаться назад.

Мужчина вытянул руку и… толкнул меня. Задев рукой полку, я грохнулась на пол под звон любовно – и всего пару часов назад – расставленной мной посуды.

– К-к-кто вы?! – попытавшись встать, рявкнула я. – Убирайтесь немедленно из моего дома!

Почему «попытавшись встать»? Потому что мужчина – да какой этот мужчина?! – замахнулся на меня ногой, и я инстинктивно вжалась в пол.

– Кто я? Да ты совсем страх потеряла, девица? Забыла, видимо, мои уроки? Ну ничего, я тебе сейчас новые преподам, – нехорошо усмехнувшись, мужчина начал расстёгивать кожаный ремень.

У меня внутри всё похолодело. Дело плохо, очень плохо. С этим бугаём мне не справится, а, судя по всему, с Мэгги у них были очень «высокие» отношения, раз он считает нормальным швырять, пинать и бить меня.

Призна́юсь, с таким я сталкиваюсь впервые. Что делать в этой ситуации? Никита на меня до момента моей смерти никогда руку не поднимал. Да и тогда не успел – моё бедное сердце отказало раньше.

Часто говорят, что жертва домашнего насилия сама во всём виновата – и это абсолютная чушь по моему мнению. Я считаю, что нельзя оправдывать такое, однако Беллу я приложила сковородой без особых раздумий на эту тему. Что – карма мне прилетела? Так быстро?! Но это нечестно! Белла начала громить мой дом первой, а я защищалась!

Мысленно я застонала: «Ну почему я решила почитать про эту дурацкую магию Раскола, а не попытаться выучить хоть парочку боевых заклинаний?!».

Я всё откладывала изучение этой части магии, боясь, что я кого-нибудь убить могу ненароком. А вот сейчас, похоже, убивать будут меня. Кто этот мерзавец?!

– Вы не слышали, что бить женщин – удел трусов и слабаков? – процедила я и попыталась выползти из-под занесённой ноги.

– Да ты что? То есть ты меня ещё и трусом, и слабаком обозвала? Что-то ты, девица, совсем от рук отбилась, – вытащив ремень, мужчина замахнулся, чтобы его отшвырнуть, но замер в процессе движения и задумчиво добавил: – И вправду, что ли, тебя ремнём для начала отходить, чтобы шёлковой вновь стала?

– Что вам надо? – отползая назад, к стене и садясь на пол, прошипела я

– С каких пор мы перешли на «вы» Мэгги? – гаденько ухмыльнулся бугай.

Господи, да что могло связывать Мэгги и этого урода?! Миссис Фишер мне ничего о личной жизни целительницы не рассказывала, и я подумала, что она жила одна и о ни каких «женихах» и не думала.

– Я понятия не имею, кто вы такой,– изучая взглядом мужчину, процедила я.

Рослый, широкоплечий, тёмные волосы по плечам – подлиннее, чем у Теона. Тоже брутален, но как-то иначе. У Теона чувствовалась уверенность и твёрдость во взгляде, у этого – порок и наслаждение моим жалким состоянием.

– Ты думала, вычеркнешь меня из жизни с помощью того дурацкого заклинания? – жёстко усмехнулся незнакомец. – Ну уж нет, дорогуша. Я своё возьму. Даже галантность могу проявить. Мне тебя в первый раз на полу поиметь или на диване?

Сердце ухнуло в желудок, а я вжалась в стену. Это ещё что за…

– Я голосую за диван, но ты, судя по твоим шуткам с магией, любишь пожёстче, – продолжил мужчина. – Так что, думаю, на полу будет в самый раз. Так что поворачивайся-ка ко мне задом, вставай на четвереньки и задирай юбку, да повыше. Муж пришёл домой, чтобы провести первую брачную ночь со своей молодой женой.

– А тебе хрен твой ещё мёдом не помазать, урод? – раздался голос Теона от двери.

Глава 14

Сердце сделало кульбит из желудка обратно на место.

Фух! За целый день даже представить себе не могла, что обрадуюсь, услышав этот голос!

– Ты ещё кто такой? – бросил через плечо незнакомец. – Пошёл вон, это моя женщина.

– Это МОЯ женщина, – жёстко процедил Теон. – И тебе нечего делать в её доме.

Я не знаю, что Теон сделал, но мерзавца, решившего посягнуть на мою честь, будто что-то схватило поперёк живота и дёрнуло на выход через дверь.

Было истинным удовольствием видеть, как менялось лицо несостоявшегося насильника. Глаза из распахнуто-удивлённых превратились в гневно-вытаращенных, а поганую улыбку на лице заменил агрессивный оскал.

– Да кто ты такой, – проревел мужчина, «улетая» на выход.

Несостоявшийся муж, незнакомый, видимо, с физикой местной магии решил расставить руки, чтобы удержаться внутри моей несчастной и дважды разгромленной за сутки парадной комнаты в лавке, но… магия Теона была сильнее. Мерзавец вылетел на улицу вместе с косяком.

Я мысленно застонала. Ладно, чёрт с ней, с дверью, всё равно ко мне ломятся все подряд, да и починка двери явно лучше поруганной чести. Сделаю зато теперь, чтобы она открывалась вовнутрь, а не наружу, может, хоть всякие проходимцы прекратят её дёргать?

«Зато будут пинать внутрь, прямо тебе по глупому лбу», – резонно ответил мне мой внутренний голос.

– Милая, иди, пока одевайся, приводи себя в порядок, я скоро, – бросил заглянувший проём Теон и снова исчез на улице.

Пропустив мимо ушей «милая», я встала на подгибающиеся от адреналина ноги и трясущимися руками разгладила подол. М-да, ну и денёк выдался…

Я даже смотреть не хочу, что Теон там делает с этим придурком. Надеюсь, убьёт. Тоже мне «муж». Ну, Мэгги! И как её угораздило с этим мерзавцем связаться.

Смотреть я, конечно, не хотела, но, разумеется, стала, прихватив сковороду со стола. Ну а мало ли, может, помощь моя потребуется?

Когда я выглянула на улицу, то увидела чу́дную сцену: двое мужчин стояли друг напротив друг друга и, вытянув руки, атаковали друг друга магией. Огненная сфера Теона против… уже знакомого мне иссиня-чёрного вихря. Магия Раскола! Ну надо же, опять?!

Теон в этот раз держал удар – вихрь не проникал внутрь, за его огненную полусферу, однако выглядел угрожающе: чернильно-чёрное пятно, медленно, но верно обволакивающий огонь Теона.

Выглядело это кхм… очень эффектно, прямо как в дорогом фэнтези-сериале. Жаль, попкорна под рукой не было. Хотя учитывая, что пару минут назад эта сволочь чернильная собирался устроить мне «брачную ночь» на полу, попкорн был бы лишним.

Я замерла на пороге, со сковородой наготове (на всякий пожарный, или, точнее, на всякий магический), и наблюдала за этим эпическим сражением.

Мерзавец, имя которого мне было до сих пор неизвестно, молча сжал зубы. Чёрный вихрь сгустился, стал похож на гигантскую, злобную каплю дёгтя.

У меня, если честно, снова засосало под ложечкой. Надеюсь, Теон не проиграет. Хотя судя по тому, что я читала сегодня, магия Раскола – жутко опасная и непобедимая штука.

И как Теон её огненным щитом удерживает? В книге Мэгги было написано, что против этой магии нет действенной защиты, а вот Теон уже дважды чем-то защищается. В первый раз вышло не очень, правда, может, в этот получится?

Я не знаю, что сделал Теон, но внезапно сквозь чёрную завесу прорвался ярко-оранжевый луч и будто копьё вонзился в живот незнакомцу. Кажется, это очень похоже на то, чем Теона ударила Белла, только с учётом, что у канцлера другой вид магии.

Незнакомец дёрнулся, скривился и замер. Я, будем честны, тоже затаила дыхание. Мы победили? Всё?! Нет, судя по тому, что чернильное пятно не исчезло, не всё. Дальше я всё видела будто в замедленной съёмке.

Я моргнула и бах… от вихря отделилось «облачко» и рвануло по большой дуге назад за спину мерзавца, мгновенно растеклось, образуя в пространстве что-то наподобие зеркала, только чёрное.

Мужчина начал заваливаться на спину и падать ровно на это «зеркало». Его остекленевший взгляд говорил о том, что он уже «всё», отправился к своим предкам, так сказать, но при этом почему-то продолжал атаковать Теона, к моему удивлению. Белла вот, когда я её вырубила, сразу контроль над своим «вихрем» потеряла. А тут будто сам вихрь всем управлял. Что за чертовщина?!

Ещё мгновение и тело мужчины стало «утопать» в этом чёрном зеркале, будто за ним была кхм… да простят меня физики, дыра в пространстве! И мужчина исчезал в этой тьме.

Я перевела обалдевший взгляд на Теона. Так как он стоял ко мне спиной, то его лица я не видела, однако поза была какая-то странная. Он всё ещё держал руки в боевой стойке, но не шевелился.

Сердце ёкнуло. Кажется, с ним что-то не так. Его всё же зачаровали?! Я медленно пошла в их сторону…

Не успела. Я не успела. Когда незнакомец целиком исчез в чёрном зеркале, эта гадкая штуковина резко схлопнулась в точку и ударила неподвижного Теона в грудь.

– Теон! – крикнула я и рванула к мужчине.

Он медленно обернулся. На его груди снова зияла рана, хоть и не такая большая, как в тот раз, к счастью. А вот глаза снова были с вертикальными зрачками.

«Твою же мать… Опять?!», – мысленно я застонала.

– Мэгги. Зайди внутрь. Опасность, – снова чужим, немного металлическим голосом заговорил Теон.

Глава 15

Ну серьёзно?! Снова его лечить?! А от глаз этих и механистичности как избавляться? Неужто снова только поцелуем?! Это не Теон, это заколдованная лягушка какая-то!

Пока я внутренне возмущалась, мой «робот-пылесос» возвращался на «станцию» – то есть ко мне. Я закатила глаза и раздражённо поцокала языком.

Теон подошёл вплотную и, подхватив меня под локоть, довольно-таки бесцеремонно завёл меня внутрь дома.

– Дома безопасно. Мэгги, не выходи, – отрывисто проговорил Теон. – Ты не ранена?

Я открыла уже было рот, чтобы обругать его, но замолчала, так и не начав говорить. А какой смысл? Он в таком состоянии ничего не понимает!

– Нет, в отличие от тебя, – буркнула я. – Иди, сядь на диван, пока батарейка окончательно не села.

Вертикальные зрачки Теона сузились ещё больше. Он как-то по-птичьи повернул голову набок и пристально на меня посмотрел. Будто бы даже осмысленным взглядом. Казалось, он пытается «обработать» мой вопрос.

– Ну ты даёшь! Что ты за канцлер такой, второй раз за сутки уже позволяешь ранить себя! – бухтела я, пока искала очередную порцию ингредиентов для лечения. – Вот ведь… Я тебе, конечно, очень благодарна, что ты безумно вовремя появился, но как мне тебе «спасибо» говорить, если ты ничего не понимаешь?!

Найдя лекарства, я села рядом. Дав Теону выпить зелье, я убрала пузырёк на стол и легонько толкнула рукой мужчину, чтобы он лёг. И он лёг, закинув ноги в ботинках на диван!

Пока я внутренне взвешивала, готова ли я снимать с него сапоги, треснуть его сковородкой или оставить всё так, этот балбес попытался увлечь меня за собой, вцепившись в мою руку. Я, конечно же, отпрянула. Знаю я, чего он хочет. Нет уж! Уже проходили.

– И как тебе из этого состояния змеиноглазого робота в человеческий облик вернуть? – продолжала ворчать я. – Вот ведь, я так и не поняла, что с тобой происходит и почему ты так себя ведёшь! Есть у меня предположение о твоей драконьей сущности, но оно какое-то нелепое! Потому что в этом случае, я должна оказаться твоей истинной, а это чушь. Наверняка это что-то другое.

Мужчина, продолжая меня как-то странно разглядывать своими глазами с вертикальными зрачками, молчал.

– Просто из того, что я сегодня успела прочитать, – протянув руки к ране Теона вслух рассуждала я, – в случае, если дракон теряет контроль над своей звериной сущностью, вернуть его в «разум», так сказать, может, только поцелуй истинной любви, но это странно!

Я перевела взгляд на Теона. Тот молчал, разумеется.

– Неужто мне нужно будет опять тебя поцеловать, чтобы догадку проверить? – заканчивая лечение, рассеянно произнесла я. – Как-то не очень хочется, если честно. Может, ты тогда по другой причине в разум вернулся, а с поцелуем это просто совпало?.. Странно это всё. В общем, пожалуй, сделаю так: рану тебе залечу и отправлю восвояси. За благодарностью возвращайся, когда человеком станешь снова.

– Поцелуй, – проговорил мужчина.

– Ага, сейчас-с-с-с-с, побежала, – фыркнула я. – Волосы назад. Иди давай, я всё залечила.

– Ладно, с поцелуем не вышло, но, кажется, у нас есть тема поинтереснее. Я не понял, ты попаданка, что ли? – абсолютно нормальным голосом проговорил мужчина.

Сердце, кажется, пропустило удар. Что?! ЧТО?! Он всё слышал?! Так, стоп…

– В смысле с поцелуем не вышло?! – обалдев, возмутилась я. – Ты что, прикидывался?!

Теон моргнул, и его зрачки в тут же превратились в нормальные. Медленно и с широчайшей улыбкой сел, перекинув ноги на пол.

Я зависла.

Так он это состояние «робота» может контролировать, получается? Что… что это тогда за цирк сейчас был?!

–

– Решил, что это отличный повод, чтобы ты снова меня поцеловала, – ухмыльнулся мужчина. – Так ты, значит, попаданка? Как интере-е-е-е-есно…

Даже тот факт, что он узнал, что я попаданка, не пугал меня настолько, насколько злил этот странный фарс с поцелуем. Буду просто игнорировать его вопросы, а потом скажу, что от кого-то слышала эти слова. Этот план я уже как-то обдумывала, если случайно проговорюсь когда-нибудь.

Я даже девушку успела придумать, от которой, якобы я это слышала. Мою воображаемую знакомую-попаданку. Так что за употребление словечек из моего мира ему «привлечь» меня не получился, господин канцлер.

– Нет, подожди, – начиная закипать, настойчиво протянула я. – Ты зачем прикидывался сейчас?! Чтобы «развести» меня на поцелуй?

– Ну а что? – усмехнулся Теон.

– Ну а что?! Ты нормальный?! Может, у тебя и рана была фальшивая? – продолжала возмущаться я. – Может, ты сам её нанёс себе, чтобы тут, на диване, оказаться?! Зачем я лечила тебя тогда?!

– Ты себе, конечно, льстишь, милая, – хохотнул Теон. – Я, безусловно, без ума от тебя, но не настолько, чтобы себе вред причинять. Рана настоящая. А вот лечение бы кхм… действительно не понадобилось, потому что в течение десяти минут раны сами затянулись бы, пока я находился во второй ипостаси. Но мне было очень приятно, что ты трогаешь меня и заботишься обо мне, так что, будем считать, ты душу мою лечила прямо по-настоящему.

Глава 16

– Ты... ты ещё смеешь шутить на эту тему?! – не выдержав, я швырнула в него ближайшую подушку, но Теон её, разумеется, ловко поймал. – Я тут реально волновалась! Думала, опять этот твой... режим механического голема! А ты?! Ты просто цинично использовал ситуацию! Чтобы я... чтобы я…

– Чтобы ты снова меня поцеловала, моя дорогая попаданка? – явно наслаждаясь ситуацией, с преувеличенно невинной улыбкой ответил мужчина. – На войне и в любви – все способы хороши. А в свою защиту скажу, что идея была неплоха. Просто ты, моя дорогая целительница, слишком быстро сдалась и слишком много болтала.

Тяжело дыша от гнева и раздражения, я решила придерживаться той же стратегии, что и раньше. Просто буду игнорировать опасную тему про попаданку, и всё.

В конце концов, он канцлер Тайной службы, а не Ассамблеи, и «отлов» попаданок не входит в зону его ответственности и влияния. Хотя он наверняка знаком с

Джеймсом Райсбергом, который этим занимается, так что в целом надо быть осторожнее.

Но как же он меня бесит! Нет, вы представьте себе! Изображать из себя робота, чтобы понравившаяся тебе девица тебя целовала, пока ты кровью истекаешь. Ну и безумец!!!

– Я много болтала?! Я?! – я чуть не поперхнулась от возмущения. – А что я должна была делать? Сразу полезть к тебе целоваться, пока ты притворялся чурбаном с вертикальными зрачками?! Это какой-то новый, совершенно бессовестный уровень манипуляции, Теон! И знаешь что? Всё! Хватит! Собирай свои… шутки идиотские и марш отсюда! Прямо сейчас! У меня нервы не железные, и твои фокусы с «второй ипостасью» и подставными ранами меня уже достали!

Я решительно ткнула пальцем в сторону двери.

Сначала Теон, разумеется, не шелохнулся. Потом (буду считать, что благодаря моему пристальному и гневному взгляду) медленно встал, поправил одежду и доспехи и посмотрел на меня.

Я бы сказала, что в его взгляде читались коварство и острое желание меня соблазнить, но, возможно, я придумываю себе всё это. Короче, смотрел он на меня странно.

– Марш, говоришь? – он покачал головой, делая шаг ко мне, а не к выходу. – Ах, Мэгги, Мэгги... Ты такая импульсивная и недоступная, прямо как кошка в период…

– Теон!!! – возмущённо рявкнула я. – Прекрати!!!

– Ладно-ладно, – ухмыльнулся мужчина. – Жаль, очень жаль, что ты решила не пойти. Потому что... – он сделал паузу, видимо, для пущего драматического эффекта, – ...потому что я как раз подготовил для тебя восхитительный и очень душевный сюрприз. И, знаешь, отменять его сейчас было бы... ну, очень невежливо по отношению ко всем собравшимся.

Насторожившись и нахмурив брови, я замерла. О чём он?! Что-то мне уже не нравится.

– Какой ещё сюрприз? – прищурившись и с подозрением глядя на Теона, спросила я. – И что за «собравшиеся»? Кто там собрался? Где? Для чего?

Но Теон, разумеется, отвечать не собирался и, сложив руки на груди, лишь загадочно улыбнулся.

– О, это не просто «кто-то», Мэгги. Поверь, они и масштаб... достойны тебя, – продолжил уговаривать меня мужчина. – Люди ждут. И ждут с нетерпением. Было бы некрасиво их разочаровывать из-за твоей... ммм... вре́менной вспышки гнева.

– Вот сам и объясняй им причину моей «вре́менной вспышки гнева»! – фыркнула я. – Если бы ты не вёл себя, как…

– То ты бы сразу со мной пошла? – перебив меня, насмешливо спросил Теон. – Судя по твоему наряду – не верится.

«Ага! Ну вот ты и попался, дорогой канцлер!» – мысленно заликовала я, чувствуя, как по лицу расплывается самая ядовитая, самая торжествующая ухмылка.

Сердце ёкнуло не от волнения, а от предвкушения справедливого возмездия. Вот он – мой шанс! Теперь у меня есть «официальный» способ отказаться от этого «заманчивого» свидания. Он же явно мне нахамил!

– А что не так с моим нарядом? – с нескрываемым сарказмом процедила я. – Недостойна я ходить в такой одежде рядом с самим канцлером Кроу? Да это же откровенное хамство, Теон!

– Ты просто ещё не надела то, что я тебе принёс, я лишь об этом, – в тон мне ответил мужчина. – Да и потом, неужто тебе не любопытно узнать про магов Раскола, которые к тебе зачастили?

Вот же зараза ехидная! На какие-то там его подарки и сюрпризы мне плевать, а вот про магию Раскола – это действительно интересно узнать. Вот же… умник, знает, чем зацепить. Но нет, и на эту провокацию я не поддамся!

– Теон, ой… иди-ка ты к своим магам Раскола, – возмущённо фыркнула я. – В то самое чёрное зеркало, в котором тот мужик исчез!

Глава 17

Мужчина, явно наслаждаясь произведённым эффектом, продолжал ухмыляться

И чего я раздражаюсь-то? Это же очередные манипуляции, надо прекратить идти у него на поводу. А лучше – начать играть по его правилам. Он, что, думает, он один тут такой хитроумный?!

– А знаешь, что, Теон, – холодно продолжила я. – Я вот что тут поняла: ты, пользуясь своим высоким положением, позволяешь себе навешивать на беззащитных жительниц оскорбительные ярлыки, приводить в их дома преступников, манипулировать их совестью и хамить по поводу внешнего вида. А не много ли ты на себя берёшь, господин канцлер?

– Мэгги… – закусив губу, начал мужчина.

– Нет-нет-нет! – строго покачала я головой и продолжила играть роль оскорблённой в лучших чувствах девицы – Не стоит, господин канцлер, так с людьми разговаривать, особенно с девушками, которых ты пытаешься охмурить! Это – ошибочка, уважаемый.

Мужчина, продолжая улыбаться, сел за стол и стал с притворной серьёзностью кивать в такт моим словам.

– Это фатальная ошибка в твоей «безупречной» тактике обольщения, – продолжила чеканить я. – Комплименты, поцелуи, сюрпризы... Ты так заигрался, что перешёл черту. Ты оскорбил даму! А оскорблённая дама имеет полное право – нет, обязанность! – отказать обидчику в любой его просьбе, особенно в такой сомнительной, как внезапное свидание с кучей неизвестных «людей»!

Я гордо вскинула подбородок, скрестив руки на груди, всем видом показывая непреклонность.

– И что же ты предлагаешь? – ни на секунду не прекращая ухмыляться, спросил мужчина. – Отменить всё? Оставить этих самых «людей» ждать? Уверяю тебя, они очень расстроятся. Ты готова взять на себя груз ответственности за это?

– Ответственность? – фыркнула я с преувеличенным безразличием. – Это уже твои проблемы, дорогой канцлер. Ты сам загнал себя в эту ловушку неуважительным обращением. Разбирайся с ответственностью и всеми последствиями сам. А я… – я сделала изящный разворот и направилась к дивану, – …я остаюсь дома! Лечить свою оскорблённую честь. И, возможно, подумать над официальной жалобой королю на хамское поведение одного высокопоставленного чиновника. Спокойной ночи, господин канцлер. Дверь закройте с той стороны.

Я плюхнулась на диван, демонстративно всем видом показывая, что разговор окончен. Сердце бешено колотилось от адреналина и торжества. Получилось! Без сомнения, можно сказать, что всё же, я выиграла этот раунд.

Пока я произносила всю свою тираду, на лице Теона боролись смех и досада. Он явно хотел рассмеяться над моим «возмущением», но понимал, что это тоже провокация, что я не шучу – по крайней мере, не полностью. И активно подыгрывал… но тут мужчина тяжело (и театрально!) вздохнул, поднял руку и потёр переносицу.

– Ну, что же, значит, мне придётся принять твой отказ, – с искренней грустью в голосе произнёс мужчина. – И сказать сироткам из детского дома, что они зря готовили для тебя праздник.

– ЧТО?! Какой ещё праздник в детском доме, ты с ума сошёл?! – от удивления я подпрыгнула на диване.

– Ну ты же взывала к моей совести в тот раз. Говорила, что я наглый и позволяю себе вламываться ночью в дома добропорядочных граждан, громить лавки, хамить хозяйке, прикрываться грамотой от короля, – начал перечислять мужчина. – Я долго анализировал твои слова и понял, что ты была отчасти права. Хотя бы потому что я пригласил тебя на приём к королю, а ты туда не хотела. Оно и понятно – там тебе бы было неуютно! Всё-таки даже аристократы по рождению испытывают смущение и затруднения в присутствии короля, что уж до простой целительницы? Ты же ни этикета не знаешь, ни манер у тебя нет, ни наряда…

Пока он говорил, поначалу я кивала, но вскоре довольная улыбка стала сползать с моего лица. Это он меня сейчас деревенщиной аккуратно обозвал опять?!

– Так что я решил привести тебя в более простую обстановку – к своим подопечным-воспитанникам из приюта и показать, что ты всё не так поняла, и что я хороший человек, и способен на большее, чем просто прикрываться грамотой от короля и блистать в высшем свете нарядами с шикарной дамой под руку. Так что мы с ними репетировали сегодня полдня…

Я мысленно застонала. Вот же гад! Какой грязный приёмчик!

– Как же они расстроятся теперь...

Глава 18

В общем, не сочтите меня слабовольной, но я согласилась. Не потому, что хотела на свидание с Теоном, а потому что детей и вправду было жалко. Точнее, их труд.

А ещё я хотела после всего этого безобразия посмотреть этому негодяю в глаза и сказать, что вот так вот использовать детей – абсолютно нечестно ни по отношению к ним, ни по отношению ко мне. Один раз я готова пойти на эту жертву, но больше ни за что не соглашусь.

Карета у Теона была роскошной – мягкие бархатные сиденья, позолота, даже крошечный хрустальный фонарик, мерцающий под потолком – я такой ещё не видела.

Канцлер, к моему удивлению, не кичился ею, а просто молча ехал и смотрел на меня или за окно. При таком пижонстве я ожидала какого-нибудь хвастовства, но не дождалась. Видимо, Теон воспринимал эту роскошь за естественный порядок вещей.

И цветы эти ещё. Букет невиданных мной ранее синих орхидей, холодных и совершенных, как ледяные скульптуры, лежал у меня на коленях. Я их не просила, и он не особо-то и дарил. Цветы здесь просто ждали.

– Ну что, милая, ты готова? Скоро уже приедем, – вырывая меня из моих нелицеприятных размышлений о нём, внезапно нарушил тишину Теон.

– Предвкушаю, господин канцлер, как вы будете объяснять этим детям, почему их праздник превратился в инструмент манипуляции. – с ледяной вежливостью ответила я. – «Извините, малыши, но мне просто очень нужно было заманить одну строптивую целительницу в свою постель, вот и заставил вас петь и плясать под мою дудку». Великолепный педагогический приём. Надеюсь, они оценят.

Теон, откинувшись на спинку сидения, тепло улыбнулся и рассмеялся. Было что-то в этом смехе такое коварно-снисходительное, и это задело меня ещё сильнее. Я даже начала жалеть, что согласилась поехать. Надо было всё такие «Нет» сказать!

– Ох, Мэгги, Мэгги… Ты, похоже, из тех, кто всегда видит в людях худшее, – усмехнулся мужчина. – Это, между прочим, в первую очередь характеризует тебя, а не тех, кому ты даёшь оценку. Это не манипуляция, это, правда, жест доброй воли.

– Ох уж эта ваша самоуверенность, господин канцлер! – едко фыркнула я. – С использованием сирот в качестве живого щита от моего гнева, это всё выглядит крайне благородно. Прямо рыцарь в сияющих доспехах, мечта любой женщины! Вы бы ещё грамоту от короля на это выпросили: «За выдающиеся достижения в области эмоционального шантажа с применением несовершеннолетних».

Теон хохотнул, а после покачал головой, сделав вид, что уязвлён, но в его глазах, разумеется, плясали искорки веселья.

– Ты несправедлива ко мне, – усмехнулся мужчина. – Они и вправду готовили сегодня праздник. Я и вправду хотел дать тебе возможность отдохнуть телом и душой, а не заставлять тебя находится в высшем обществе против воли.

– А моё мнение для тебя что-то значит? Я вот не хотела, может, вообще никуда ехать? – возмутилась я.

– Ну, я же должен был как-то вину за вчерашнее загладить? – хохотнул Теон.

– И ты думаешь, что настойчивостью и манипуляциями ты делаешь именно это – вину заглаживаешь? – саркастично усмехнулась я.

– Ты просто ещё не знаешь, что тебя ждёт, потому и капризничаешь, – прокомментировал канцлер.

– Я – капризничаю?! – я чуть не подпрыгнула от возмущения.

– Все девушки капризничают, когда заигрывают с понравившимся мужчиной, – снисходительным тоном ответил Теон.

– Я ещё и заигрываю?! Да ты головой, я смотрю, серьёзно приложился! – припечатала я.

– Я по крайней мере честен, – улыбнулся мужчина. – Я действительно хочу провести с тобой время и не считаю нужным стесняться этого, укрываясь за капризами и прочим.

– Да, ты отлично укрываешься за детьми, – фыркнула я.

– Если бы я был тебе совершенно точно неприятен, я бы тебя никакими манипуляциями с детьми-сиротами не смог бы уговорить поехать со мной, так что не лукавь, Мэгги, – коварно ухмыльнувшись, проговорил Теон. – Если ты здесь, в этой карете, всё же я тебе по нраву, хоть ты и делаешь вид, что нет. А вот ты мне очень нравишься, я уже сказал тебе это. Я хочу, чтобы в будущем ты стала моей женой и матерью моих детей, поэтому душевный отдых на спектакле в приюте, я считаю более приемлемым для нашего первого свидания, чем пафосный приём у короля. И да, имей в виду, я всегда получаю то, что хочу, так что сопротивление бесполезно – принимай свою судьбу и наслаждайся, ты будешь счастлива со мной, это точно… О, приехали, выходим.

Глава 19

Я хотела было едко ответить и на это, но карета действительно свернула с широкой улицы в более тихий переулок и начала останавливаться. Перед нами возникло здание – не мрачное казённое учреждение, а скорее большой, ухоженный двухэтажный дом с небольшим палисадником. Окна первого этажа ярко светились, и из них доносились смех и оживлённые голоса. У парадной двери горели фонари.

Не успели колёса полностью остановиться, как дверь дома распахнулась настежь. И оттуда, словно рой пчёл, высыпала толпа детей разного возраста – от малышей лет пяти до подростков. Все они со счастливыми лицами и не менее счастливыми криками неслись к карете, из которой уже успел выйти Теон. Мужчина стоял у открытой дверцы и протягивал мне руку, чтобы помочь спуститься, но толпа детей буквально поглотила его.

– Дядя Теон! Дядя Теон приехал! Теон! – облепили его со всех сторон и загалдели ребята.

Теон буквально растворился в этом детском водовороте: кто-то виснул на его шее, кто-то обнимал за ноги, подростки хлопали по рукам, стараясь перекричать друг друга. Его имя звучало со всех сторон, смешанное со смехом и восторженными возгласами. Теон тоже смеялся, подхватывал и кружил малышей, отвечал на поток вопросов и шутил.

В общем, он явно тут был завсегдатаем, и притом не официальным лицом, не канцлером Тайной службы, а просто «дядей Теоном», которого ждали и любили.

Я стояла у кареты, забыв про цветы, которые так и остались на сиденье. Моя язвительность куда-то испарилась, оставив после себя лишь ошеломлённое замешательство и… жгучую неловкость. Никто не кинулся ко мне, никто не встречал с транспарантами и не пел каких-то нелепых дифирамбов, что я ожидала от детей, которых заставили устроить мне праздник.

У меня даже закралось подозрение, что они не в курсе, кто я такая и, возможно, не в курсе, что они мне праздник готовили. Ну Теон, ну вот же жук! Куда он меня привёз? Что тут происходит?

Через какое-то время, когда первая волна восторга немного схлынула, несколько старших детей и пожилая женщина в скромном, но опрятном платье (видимо, воспитательница) подошли ко мне и заговорили.

– Добрый вечер, госпожа целительница, – учтиво поклонилась смотрительница. – Огромное спасибо, что нашли время нас посетить. Господин канцлер так много о вас рассказывал.

– Добрый вечер, – чувствуя, как жар начинается расплываться по щекам, ответила я. Что он там мог рассказывать, мы едва знакомы?! – Очень приятно вас посетить.

– Вы правда лечите людей магией? – внезапно спросила девочка лет десяти, с огромными серьёзными глазами, с искренним интересом глядя на меня снизу вверх.

– Правда ли, что можно вылечить любую болезнь? – добавил парнишка постарше.

– Да, лечу… Нет, не любую, к сожалению, – немного запинаясь ответила я.

– А сколько нужно учиться, чтобы стать целителем? – задал вопрос рыженький востроносый мальчик.

– Ну… всю жизнь, – с запинкой проговорила я. – Как и любой профессии – нужно учиться всю жизнь, чтобы оставаться высококлассным специалистом…

Было очевидно, что дети искренни в своих вопросах ровно настолько, насколько их радость при виде Теона – неподдельная. Никакого намёка на то, что они «пляшут под его дудку» ради моего приезда не было. Они радовались ЕМУ. Его приезд и был для них праздником.

А я… я была просто гостьей. Вежливо приглашённой, с которой интересно поговорить о профессии, но не более того. Когда веселье от встречи с Теоном, наконец, утихло, мы всей гурьбой пошли внутрь здания.

Теон шёл впереди, окружённый плотным кольцом ребятни, отвечая на их вопросы, трепля кого-то по голове.

Я шла сзади, тоже окружённая кучкой детей, но поменьше. Когда он обернулся, чтобы поймать мой взгляд, в его глазах не было ни

Внутри меня же боролись гнев и неловкость. Причём гнев я даже понять не могу на кого, на Теона или на себя.

Он заставил меня чувствовать себя дурочкой, это да. Он выставил мои подозрения в самом дурном свете.

Но он был прав. Здесь не было манипуляции. Было что-то гораздо более сложное и неудобное. Что-то более душевное, чем он хотел поделиться. А я всё высмеяла.

А теперь, когда я увидела его… более человечным, не просто наглецом и манипулятором, а человеком, которому небезразличны эти дети, – вот теперь я действительно чувствовала себя неловко за то, что подумала о нём плохо.

И главное: я уверена, он это всё прекрасно понимал, и в этом-то и была суть его манипуляции. Не в том, чтобы заставить меня пойти на свидание с ним, а в том, чтобы я увидела его в другом свете и разделила с ним что-то очень сокровенное. Чтобы я увидела его настоящим и изменила мнение о нём, раз уж у нас всё так не заладилось сначала.

Ладно, Теон, посмотрим, что будет дальше. Так и быть, дам тебе второй шанс.

Глава 20

Стоя в шумном коридоре приюта, я невольно наблюдала, как Теон присел на корточки, чтобы быть на уровне глаз малыша лет пяти. Мальчуган, весь перепачканный в краске, с восторгом тыкал пальцем в нарисованного дракона на своём листочке.

– Синее пламя? – подмигнув ребёнку, Теон притворно – и достаточно искренне – удивился. – Ледяной дракон получается? Почти самый опасный, значит! Такого почти никто не победит!

Малыш довольно заулыбался, а Теон поднял его на руки, будто пёрышко. Он не играл роль доброго дядюшки, он им был.

– Они его просто обожают, – раздался позади меня тихий голос пожилой воспитательницы. – И знаете, мисс Мэгги, для них он не господин канцлер, для них он дядя Теон. Мальчишка, который когда-то сам ждал приезда важных гостей в приюте.

Воспитательницу, оказалось, звали Агнесса, и говорила она о Теоне с непередаваемой, материнской теплотой. Когда я обернулась, она смотрела вслед Теону, который уже нёс малыша в сторону импровизированной «сцены» в зале.

– В приюте? Он вырос… в приюте? – удивлённо спросила я.

Это странно. Насколько я знала, все канцлеры (а их в королевстве было четверо) были знатного рода и очень богаты, потому как они являлись главными советниками короля и одновременно лидерами знати. А аристократы вряд ли позволят управлять собой какому-то бедняку безродному. И как Теон смог пробиться на самую «верхушку» в этом случае?

– Да, Теон вырос ещё в старом здании, на окраине, – с печальной улыбкой проговорила женщина. – Я тогда была ещё совсем молодая... как вы сейчас, наверное. Он был таким… сорванцом. Уже тогда. Но несмотря на кхм… разносторонние задатки, он усердно учился и стремился стать уважаемым человеком, чтобы помогать мне в старости, как он тогда говорил. И вы знаете, Мэгги… он сдержал слово. Едва он поправил своё материальное положение, тут же выкупил нам новое здание и переселил нас всех. Если честно, сама до сих пор удивляюсь, что из такого хулигана вырос такой порядочный и добродушный человек. Ну, не мне вам уж рассказывать, вы наверняка его хорошо знаете, раз он вас привёл сюда, в своё «логово». Вы первый человек «извне», первая девушка, которую он привёл ко мне знакомиться и которой рассказал детям.

Гул детских голосов вокруг вдруг стал приглушённым. Я смотрела на Теона, который сейчас терпеливо (и, разумеется, магией) помогал девочке приклеить оторвавшееся «крыло» бабочки к её костюму. На его лице не было и тени высокомерия, скуки или пафоса.

Всё-таки, похоже, я ошиблась… Я видела в нём только наглого, самоуверенного и слегка тираничного соблазнителя, играющего в свои игры, не считающегося с моим мнением и прущего напролом. Нет, он от этого не перестал им быть, но удивительно, какой он здесь «другой».

Спектакль был простым, трогательным и немного по-детски неуклюжим. Ребята в самодельных костюмах Солнца, Ромашки, Правды, Обмана, Богатства и Счастья разыгрывали историю о том, как важно быть честным – прежде всего с самим собой. Главная героиня, та самая девочка-бабочка, «порхающая по жизни беззаботно и весело, но всего один день», говорила звонко и убеждённо:

– ...и только тот, кто идёт с открытым сердцем, не боится правды и не прячется за масками, найдёт настоящую награду! Не горы золота, не громкую славу! А жизнь, самую настоящую счастливую жизнь!

Она широко раскинула руки, указывая на мальчика в жёлтом костюме, олицетворявшего Счастье.

– А что нам надо для счастья? – продолжила декламировать девочка. – Веру в себя, друзей, которые верят в тебя, и правду о том, кто ты есть.

Если честно, философский смысл этой постановки меня поразил – я даже, кажется, далеко не всё поняла. Дети и правда понимают, о чём говорят?

Как объяснила мне Агнесса, эта постановка «Один день длиною в жизнь» готовилась ребятами к городскому конкурсу, и Теон (да и я) были приглашены на «тестовый» показ.

После выступления по залу прокатились бурные аплодисменты. Актёры сияли, зрители рукоплескали. Теон, сидевший в первом ряду на слишком маленьком для него стульчике, хлопал громче всех.

Я пыталась поймать его взгляд, чтобы понять, что он действительно думает об этом спектакле, но он, казалось, меня чуть ли не игнорировал и совершенно не искал моего одобрения.

Потихоньку я начала осознавать всю глубину своей несправедливости: я судила его по его положению, по его наглому флирту, по его «драконьей» загадочности, по нахрапистости и показной беззаботности.

Я видела только шипы, не желая разглядеть то, что пряталось за ними. Когда спектакль закончился, дети облепили его, требуя внимания и похвалы. Он сам вырос без ценного ощущения семейного тепла, и, видимо, потому сейчас стремился подарить его другим.

– Ну что, целительница? – высвободившись и подойдя ко мне, с мягкой улыбкой спросил Теон. – Понравилось? Что посоветуешь ребятам перед выступлением? Как тебе их актёрская игра?

– Эти дети крайне талантливы! – честно ответила я. – Я совершенно не ожидала подобного, я очень удивлена.

– А смысл пьесы ты уловила? – непривычно тихим продолжил Теон. – Сложно или нормально для их возраста? Я вот, если честно, думаю, что они взяли слишком глубокую тему – оценит

Глава 21

Когда мы закончили общаться с ребятишками (и, разумеется, после до-о-о-о-олгого и трогательного прощания), мы вышли из приюта на улицу. Честно, я находилась в смятении.

Моё отношение к Теону поменялось, но вышло это у нас как-то криво, хотя у нас всё с ним криво пошло от знакомства и до этого момента.

– Проголодалась? – мягким голосом спросил мужчина. – Я нам столик заказал в одном чудесном и очень уютном месте. Буду рад, если ты согласишься продолжить этот вечер. Но если эмоции тебя переполняют и тебе хочется побыть одной – тоже пойму. Есть над чем подумать, да, Мэгги?

Ну вот опять. К концу фразы в голосе Теона прорезались уже знакомые мне нотки лукавства. Хотя будем честны, он всё же спрашивал моё мнение, а не просто указывал, как раньше.

– Ну… Не знаю, – протянула я. – Кушать вроде мне и не сильно хочется, да и подумать есть над чем.

– Как скажешь, – к моему удивлению, вполне миролюбиво ответил Теон. – Тогда отвезу тебя в лавку. Пойдём.

Мы сели в карету, а я окончательно впала в растерянное состояние. Да что с ним такое? И где это «будешь моей женой», «заведём кучу детей». Не то чтобы я этого прям резко захотела, но тому, что он так легко «сдался», я сильно удивилась. Неожиданно, совсем неожиданно.

Пока мы ехали домой, Теон выглядел немного рассеянным и смотрел в окно. Я тоже. Потому что, если я начинала смотреть на него, он начинал ехидно улыбаться. Едва заметно, но всё же.

А потому я тоже решила смотреть в окно. Вечерний город был чудесным – тихим и вместе с тем наполненным жизнью: влюблённые парочки неспешно прогуливались, зазывалы в лавках и ресторанах активно привлекали клиентов, сновали дети, спешили куда-то горожане.

Странно… Вроде бы по дороге в приют, мы не ехали мимо набережной – теперь же карета ехала вдоль темнеющей кромки моря, освещённой парадными огоньками гирлянд. То и дело нам встречались уютные ресторанчики, расположенные на пирсе и даже на лодках, а запахи, что раздавались оттуда, были настолько ароматными, что у меня непроизвольно заурчало в животе.

Громко так, призывно.

Я скосила взгляд на Теона – мужчина продолжал отстранённо смотреть в окно. Даже странно. И что, ни единого ехидного комментария?

Я снова перевела взгляд за окно, и снова мой живот заурчал. Вот зараза! Но с улицы так призывно тянуло шашлычками, что я даже начала стихаря жалеть, что отказалась от ресторана. Глупо будет сейчас мнение менять.

Тем более, почему-то, мне кажется, что мы не случайно поехали домой именно ЭТОЙ дорогой. Скорей всего, это снова провокация, а значит, Теон что-то задумал. А значит, я не доставлю ему удовольствия, предложив всё-таки зайти в ресторан. Нет уж, раз задумал – пусть сам предложит.

На третьем моём урчании в животе Теон снова едва заметно улыбнулся и наконец-то спросил:

– Может, всё-таки, заглянем в какой-нибудь ресторан? Это ни к чему тебя не обзывает, можешь даже не разговаривать со мной. Я вот проголодался что-то, а тут ещё так пахне-е-е-е-ет вкусно, – протянул мужчина.

Я перевела взгляд на канцлера. Ну и лис! Так и не скажешь, что дракон. И чего я сокрушалась, что огульно его обвиняла в манипуляциях и хитроумности? Он ведь такой и есть!

Это точно был его план – провести меня по всем самым аппетитно пахнущим местам, чтобы я передумала. Ну жук!!! Ла-а-а-а-аадно, Теон. Значит, хочешь так играть со мной? Ла-а-а-а-адно. Мы и вдвоём можем в это поиграть.

– Ну… Даже не знаю, кажется, мы сюда ехали другой дорогой, – решила не подыгрывать мужчине я.

– Так там же одностороннее движение, – не моргнув глазом соврал хитрец. – Это когда ездить по улице можно только в одну сторону. Улочки-то там узкие, потому обратная дорога другая.

– Угу. То-то нам тогда по дороге кареты НАВСТРЕЧУ попадались, – ехидно прокомментировала я.

– Это они правила нарушают просто. А я не такой. Я всё по правилам привык делать, – лукаво улыбаясь, ответил мужчина.

Он уже тоже понял, что я раскусила его, но решил сохранить статус-кво. Нет уж, дракон, фигушки.

– Ну да, ну да, – в тон ему усмехнулась я. – Именно ведь с выполнения правил и протоколов началось наше знакомство. У вас же наверняка в инструкциях для новичков прописан алгоритм, как вламываться в лавки порядочных граждан под предлогом неудачливых женихов.

– Ну, да, жених пока из меня не очень удачливый выходит, – добродушно усмехнулся Теон. – Всё потому, что ты очень строга и сурова. Ничто не способно растопить твоё ледяное сердце, целительница.

– Ну почему же, дети его растопили. А ты своими нехитрыми манипуляциями снова его заковал в лёд, – парировала я. – А вот был бы со мной сразу честен, мо-о-о-о-о-ожет быть тогда…

– Хорошо, Мэгги, понял, – кивнул Теон. – Был не прав, исправлюсь: Мэгги, я хочу пригласить тебя в чудесный ресторан и не готов принимать отказ. Поэтому я решил прибегнуть к хитрости, но ты благодаря своему уму и прозорливости раскусила меня. Каюсь. Но в ресторан я тебя всё равно отведу. Я хотел в один определённый, потому что там, на мой взгляд, самая вкусная кухня, однако в качестве компромисса приму любой твой выбор.

– Вот, так бы с самого начала, – фыркнула я. – Ладно, веди в свой самый вкусный ресторан. Проверим, что там у тебя за вкус такой.

Глава 22

Ресторанчик действительно оказался волшебным.

Карета остановилась у самого края длинного, уходящего в темнеющую гладь воды пирса, усыпанного гирляндами в виде светящихся шаров на тонких цепях. Теон вышел первым, подал мне руку с такой естественной галантностью, что я на миг растерялась – настолько неожиданно это было.

– «Морская Нимфа», – когда мы подошли ближе, мужчина жестом указал на неяркую вывеску, стилизованную под волну. – Надеюсь, тебе понравится.

Внутри было… чудесно. Не пафосно, а именно уютно. Небольшие столики, покрытые белоснежными скатертями, расставлены так, чтобы гости не мешали друг другу. Полумрак разгоняли

Воздух был наполнен ароматами, от которых у меня снова предательски заурчало в животе: чеснок, оливковое масло, травы и что-то мясное, явно жарящееся на углях. Если честно, местечко жутко напоминало заведение с греческой или итальянской кухней.

Музыка, исполняемая тремя музыкантами в углу, была под стать царящим тут ароматам – тихая, с явным средиземноморским оттенком. На удивление мы не были одни – я всё ещё ожидала царского «банкета» и пафоса от Теона – но в ресторанчике сидело несколько пар и тихо беседовали. Никто не приветствовал нас, более того, даже не обратил внимания. Ну что же, я снова ошиблась в том, как Теон будет производить на меня впечатление.

– Господин Теон? Ваш столик готов, – с почтительным поклоном встретил нас пожилой метрдотель. – Вы готовы пройти к столу?

Следуя молчаливому кивку Теона, мужчина проводил нас к месту у самого края пирса, у огромного панорамного окна, за которым темнело море, отражавшее огни города и лунную дорожку.

Когда Теон отодвинул мой стул и помог мне присесть за стол, его пальцы едва заметно коснулись моей спины, но ни на секунду дольше, чем этого требовали приличия.

Сам он сел напротив, сохраняя на лице рассеянную полуулыбку. В полумраке его глаза казались ещё более загадочными, а знакомые черты лица смягчились. Он выглядел спокойным и уверенным, но без привычного лукавства или высокомерия. Я бы даже сказала, он снова показался мне довольно приятным и привлекательным мужчиной.

– Я заранее заказал несколько закусок, чтобы не заставлять тебя ждать, – мягким голосом спросил Теон. – Надеюсь, ты не против? А пока мы их попробуем, сможем выбрать блюда, что тебе придутся по вкусу.

– Хорошо, – кивнула я и перевела взгляд на меню.

И замерла. Кровь наверняка отлила у меня от лица, потому что я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Буквы принадлежали этому миру, но слова… слова были из нашего, однозначно. Вчитываясь в меню, я пыталась понять, случайность ли это, что Теон привёл меня в место, работником, а может, и владельцем которого, ОДНОЗНАЧНО, был кто-то из людей, попавших в этот мир из нашего.

Даже название ресторана теперь вызывало у меня вопросы. Нимфы – они существуют вообще в этом мире?!

Я думаю, узнав меню, вы тоже поймёте, почему я так подумала.

«Ладья Диониса» – нежная ладья из запечённых слоёв: полоски баклажана и фарш из молодой баранины, томлённой с горными травами; всё в обволакивающем бархатном соусе на основе сливок и выдержанного сыра. Ладья увенчана золотистой корочкой, подобной солнечному свету на волнах. Подаётся в порционном керамическом горшочке.

«Огни Олимпа» – искусно зажаренное на вертеле мясо дикого кабана, тонко нарезанное и поданное с пышной, тёплой лепёшкой из каменной печи. Дополнено свежими овощами и полито прохладным белым соусом из густого йогурта, чеснока и ароматной горной мяты.

«Забавы Посейдона» – щедрый улов морских даров. Сочные креветки и нежные кольца кальмара, нанизанные на шпажки и обжаренные на открытом огне. Подаются с дольками лимона и лёгким соусом из оливкового масла, лимонного сока и горных трав.

«Мифы о Мойрах» – тончайшие золотистые нити теста, сплетённые в изящное гнездо и запечённые до хруста. Начинка из отборных рубленых орехов обильно пропитана тёплым мёдом и цедры лимона.

Мусака. Гирос. Сувлаки. Катаифи. Названия другие, но суть… суть была родом из моего мира. Из Греции, которую я так и не успела посетить, но чью кухню знала по ресторанам и кулинарным шоу.

– Мэгги, с тобой всё хорошо? Что-то ты побледнела, – очевидно, заметив мой удивлённый взгляд, спросил Теон.

Глава 23

– Что-то не так? Или ты увидела что-то знакомое? – продолжил настойчиво расспрашивать меня Теон. – Или что-то тебе не по вкусу?

Я покосилась на мужчину. В его глазах я не заметила подвоха, лишь искреннее любопытство. Или он так талантливо притворяется всё же?

– Нет… просто кхм, названия необычные, – поспешно ответила я. – Но звучит очень аппетитно.

В этот момент официант поставил перед нами первые закуски. Почему-то мусаку в этом ресторане подавали как закуску, но буду честна, «Ладья Диониса» пахла так, что слюнки потекли – аромат запечённых баклажанов, пряной баранины и нежного сливочного соуса были просто божественны.

– Позволь, Мэгги, – Теон взял сервировочную лопатку и положил мне на тарелку щедрую порцию. – Попробуй, это одно из моих любимых здесь блюд.

Я взяла вилку и, подув на еду, положила в рот первый кусочек. Боже! Тёплая, нежная, с потрясающе сбалансированным вкусом мусака была выше всяких похвал. Баклажаны таяли во рту, сливочный соус был густым и бархатистым, но без комочков, а рубленая баранина – идеально приготовленной, нежной и сочной. Я, невольно закрыв глаза, стала смаковать.

– Боже… Это правда восхитительно, – вырвалось у меня искреннее восхищение.

Теон улыбнулся – не язвительно, а тепло. Было очевидно, он был рад увидеть такую мою реакцию. Он попробовал сам и кивнул:

– Да, шеф Акид не подвёл. А теперь обязательно попробуй немного «Огни Олимпа». Доедать всю порцию не обязательно, у нас ещё много всего вкусного впереди, – с довольным видом проговорил Теон. – Если что, это блюдо не просто можно есть руками, а нужно.

Мужчина оторвал полоску от пышной (жутко похожей на питу!) лепёшки, завернул в неё кусочки ароматного мяса, срезанного с вертела, несколько брусочков картошки фри, свежие помидоры, полоски огурца, немного лука, макнул в белый соус с зелёными прожилками трав и подал мне. Ну гирос это и дзадзики, точно!

Сглотнув подкатившую слюну, я взяла «рулетик» и откусила. Даже до того, как я попробовала, я уже понимала, что это будет вкусно. Вы не представляете себе, насколько это было вкусно!

Свежая лепёшка хрустела, сочное мясо с тонкой корочкой было умопомрачительно вкусно зажарено, а соус, оттеняющий всё это, придавал блюду пикантность и свежесть. Совершенство... это было совершенство!

Продолжая пробовать остальные блюда (как выяснилось, Теон, разумеется, просто заказал всё меню, так что выбирала я просто из того, что подавали) я ела, забыв всю нашу сложную историю, смятение и подозрения о канцлере.

Я просто наслаждалась едой, атмосферой и… его присутствием напротив. Он был необыкновенно приятен в этот вечер. Спокоен. Внимателен. Обходителен.

Его шутки были тонкими и интеллектуальными, без подковырки, а взгляд… взгляд задерживался на мне чуть дольше необходимого, но без привычной «хищной» страсти взять меня в жёны

Когда подали «Забавы Посейдона» – сочные креветки, кольца кальмара, кусочки щупалец осьминога, обжаренные с лимоном и травами на маленьких шпажках на гриле, – Теон рассказал историю о том, как ресторан получил своё название из-за печальной истории любви шеф-повара Акида и его возлюбленной по имени Нимфа.

Мне показалось, что узнаю́ в этой истории мотивы какого-то древнегреческого мифа, но не смогла вспомнить какой именно. Видимо, шеф-повар был попаданцем и, оказавшись в новом мире, «примерил» на себя античный эпос.

Голос Теона, низкий и бархатистый, сливался с плеском волн за окном и живой музыкой, раздававшейся из соседнего ресторана. Слушая его и наслаждаясь ужином, я понимала, что ледяная броня вокруг моего сердца начинает таять. Не из-за его хитрости, а из-за этой простой, искренней галантности, из-за вкусной еды, из-за тёплого вечера и моря.

А потом принесли «Мифы о Мойрах» – или, по-нашему, катаифи. Золотистые нити теста, пропитанные медовым сиропом, свитые в виде гнезда, наполненного рублеными орехами. Это было потрясающе, невероятно вкусно! Тесто хрустело, но не было излишне жёстким, патока не была приторно-сладкой, а даже, наоборот, мёд будто чуть отдавал терпкостью горных трав, ну и орехи – несколько видов – отлично дополняли вкус.

Я доедала десерт, думая о том, что мне следовало бы прекратить восхищаться в открытую этим дивным заведением, чтобы у Теона не было искушения распустить свой «павлиний» хвост, но молчание мне было не по силам.

Это было бы нечестно по отношению к повару и его команде – это действительно была настоящая пища богов! Думаю, предки шеф-повара явно были бы рады, как потомок продвигает в чужом мире их традиции. Теон к концу вечера стал ещё более спокойным и задумчивым.

– Ну что, Мэгги? – мягким голосом спросил мужчина. – Каков по твоей оценке «мой вкус» на рестораны?

Я посмотрела на него – на этого сложного, хитрого, напористого и вместе с тем хранящего удивительные тайны, галантного, непредсказуемого человека, который мог быть невыносим или невероятно приятен. В желудке было тепло и спокойно от вкусной еды, а на душе царило странное смятение и не было прежней злости на его «хитрости». Да и о замужестве он вроде прекратил, наконец, говорить.

– Признаю́, Теон, – искренне ответила я. – Место оказалось изумительным и чудесным. Спасибо. За ресторан. И за… этот вечер.

Во взгляде мужчину промелькнуло удовлетворение, даже, возможно, ликование, которое он попытался скрыть за мягкой полуулыбкой.

– Рад, что тебе понравилось, целительница, – галантно ответил канцлер. – Но это только начало. Поверь, Мэгги, вся твоя жизнь рядом со мной будет не менее изумительна и чудесна, только лишь прекрати этому сопротивляться. Банкет в честь нашей свадьбы здесь будем проводить или ещё рестораны посмотрим?

Глава 24

Я практически взвыла мысленно. Вот же настырный какой! А как всё хорошо начиналось!!!

– Эх, Теон-Теон, опять ты за своё, – тяжело вздохнула я.

– Ну конечно, за своё, – усмехнулся мужчина. – Слышал я такую фразу: «Вижу цель, не вижу препятствий» – это вот как раз про меня. Ты будешь моей и точка. Но чтобы тебе было легче сдаться, я так полагаю, нам нужна ещё парочка свиданий.

Не могу сказать, что Теон это говорил серьёзно. Но при этом легкомысленным при этом он мне тоже не казался. Этот хитрый жук, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди, смотрел на меня с тем самым, уже знакомым мне прищуром, да ехидной улыбочкой и наблюдал за моей реакцией очень пристальным взглядом. Видимо, снова «прощупывал» почву: произвёл ли он достаточное впечатление или нет.

– Парочка?! – искренне возмутилась я. – Я и это не считаю за свидание! Это твоя благодарность за то, что я тебе жизнь спасла!

– Я тебе тоже, – усмехнулся Теон.

– Я тебе дважды, – фыркнула я.

– Будем мериться количеством? Отлично. Тогда это будет самый простой способ завоевать тебя, – хохотнул Теон.

– Лучше бы ты качеством мерился, а не количеством, – буркнула я.

– А сегодняшний вечер на качественное свидание не сойдёт, хочешь сказать? Хорошоо-о-о-о-о, – с лёгким сарказмом протянул мужчина. – А ты у нас, оказывается, женщина с высоким уровнем притязаний, так и не скажешь с виду.

– Звучит как оскорбление, – нахмурившись, насторожилась я.

– Что вы, госпожа целительница, ни грамма осуждения, – «добродушно» оскалился Теон. – Действительно, и почему я решил, что тебе понравится этот душевный вечер в сиротском приюте и какая-то мелкая забегаловка, пусть и с вкусной и необычной едой? Вот дурак же! Нужно было всё-таки тебя на приём к королю вести и на банкет! Ничего, завтра исправлю. Платье и модистку пришлю, можешь не переживать. Хотя у такой требовательной дамы наверняка есть кто-то из излюбленных модных стилистов. Так кого мне к тебе завтра в лавку отправить?

По мере того как Теон «описывал» меня и что мне возможно свойственно – читай: снова манипулировал мной – у меня наверняка вытягивалось лицо от удивления и зарождающегося негодования.

– Прекрати, – возмущённо рыкнула я. – Не пытайся выставить меня алчной пустышкой, падкой на роскошь и статусность. Какой ещё модный стилист, ты с ума сошёл?!

– Принято, согласен, перегнул, – тут же добродушно хохотнул мужчина. – В качестве извинений я приготовил тебе ещё один сюрприз. Однако он запланирован только на рассвете, так что у нас есть несколько чудесных ночных часов…

– Это что ещё за намёки? – перебив его, снова начала закипать я.

– Какие намёки? – сделал «большие» и невинные глаза Теон. – Ты о чём, милая?

– Похабные! – фыркнула я.

– Ты где похабность заметила в моих словах, Мэгги? – «искренне» возмутился канцлер. – Что во фразе «несколько чудесных ночных часов» может быть похабного? Особенно учитывая, что ты не дала мне договорить. Там было ещё окончание предложения: «…часов, чтобы выспаться и поехать встречать рассвет в самое романтичное место в Марбейле. С таверной этой же я не обманул тебя, говорил же, что тут самая вкусная кухня из тех, что я пока что пробовал. Клянусь, и то место тебе жутко понравится.

– Ой, умеешь же ты выкручиваться! – закатив глаза, буркнула я. – Да и что там до рассвета? Часа два-три осталось, тут разве поспишь? Хотя… поспишь. Не настолько я

– Да-а-а-а-а? А с виду тебе лет двадцать, – с наигранным подозрением протянул Теон. – Или на тебе чары омолаживающие лежат? Ну-ка проверим…

И хотя мужчина прищурился с лукавой усмешкой явно не всерьёз, я напряглась. Не надо вот этого. Не надо, чтобы он мою магическую ауру начал изучать. Мало ли что он там увидеть может? Может, как важная шишка или опытный государственный служащий он сразу сможет во мне попаданку вычислить? Зачем мне эти приключения? Надо его сразу осадить!

– Теон! – вполне искренне и возмущённо фыркнула я. – Это не этично! Нельзя у женщины ни возраст спрашивать, ни проверять, под какими она чарами находится! Тебя что, никто на этот счёт не воспитывал?

– Да поздно уже меня воспитывать, не выйдет, – усмехнулся мужчина. – Если только я добровольно начну меняться. Ради большой, вселенской, истинной любви, например.

– Угу, свежо предание, да верится с трудом, – буркнула я. – Чтобы ты – и начал меняться? Не смешите мои копыта!

– Ради тебя я на всё готов, моя милая, – коварно ухмыльнулся Теон.

– Я не твоя, прекрати! – снова буркнула я.

– Это пока, – хмыкнул мужчина. – Так как ты предпочтёшь провести эти пару часов до рассвета, дорогая?

– ДОМА, ЛЁЖА В ПОСТЕЛИ! – рыкнула я.

– Как скажешь, дорогая, поехали к тебе.

Глава 25

Я мысленно досчитала до десяти. Глубоко вдохнула воздух. Выдохнула. Вот же неугомонный!

– Нет, Теон. К себе я поеду одна, – твёрдо, медленно процедила я. – Хватит мне пока нашего чудесного общения.

– Хорошо, – миролюбиво проговорил мужчина. – Хватит так хватит. Тогда завезу тебя домой и через четыре часа заберу.

– Я не хочу никуда ехать через четыре часа. Я хочу хотя бы одну ночь спокойно выспаться, понимаешь?

– Понимаю. Но поверь, то, что я приготовил восхитительно! Не поддаётся описанию, насколько даже! – с мягкой улыбкой произнёс канцлер. – Мэгги, ну, давай! Как же дух авантюризма, милая?! Тебе понравится, клянусь.

– А завтра нельзя этого сделать? Сегодня я устала, – с лёгким раздражением ответила я. – Завтра погода плохая будет, – задумчиво сказал мужчина. – Можно, конечно, понадеется, но следующие три дня будет дождь и это чудесное свидание будет невозможно.

– Ну, разгони облака тогда, – буркнула я. – Я правда не готова никуда вставать через четыре часа. Даже ради самого захватывающего мероприятия.

– Хорошо, милая, как скажешь, – с лёгкой печалью в голосе ответил Теон. – Может, и погода сжалится. Может, я тучи разгоню. Может, ты за четыре часа передумаешь. Ну, пойдём.

Не дожидаясь моей реакции, мужчина встал из-за стола и подал мне руку. Я, конечно, проигнорировала этот жест. Я вполне в состоянии встать сама.

Мы вышли из ресторана, поблагодарив персонал, разумеется, и расплатившись, и сели в карету. Когда она тронулась, я поняла, что меня неумолимо тянет в сон. Теон, слава богу, был молчалив и даже как будто немного грустен. Я старательно игнорировала его молчаливый укоризненный взгляд.

Доехали мы быстро. При выходе из кареты Теон снова подал мне руку, и в этот раз я её приняла. Мужчина проводил меня до двери и вопреки моим опасениям, не стал напрашиваться или как-то продолжать свой неуместный флирт. Почти…

Едва я потянулась к двери, чтобы открыть её ключом, Теон перехватил мою руку и внезапно галантно поцеловал её.

– Спокойной ночи, моя милая. Приятных тебе снов, – пожелал мне на прощание мужчина. – Если ты вдруг проснёшься через пару часов бодрая и выспавшаяся, я постучусь.

На языке вертелось десяток вопросов вроде «Как ты узнаешь?» или «Как ты сможешь так быстро добраться до меня?», но я решила не задавать их вслух. Потому что это наверняка бы спровоцировало новый виток разговора, а я к нему готова не была: спать хотелось жутко.

– Хорошо, – коротко ответила я и зашла домой.

Я рухнула на постель, даже не успев толком раздеться, и заснула, кажется, ещё до того, как голова коснулась подушки.

Снилось мне странное. Был там, конечно, и Теон, который повёз меня кататься на слонах (видимо, так мой мозг интерпретировал его самое романтичное в мире свидание). Сидения, конечно же, были парные, канцлер сидел позади меня и всю дорогу он обнимал меня. Рук Теон не распускал, но держал меня вполне по-хозяйски. Я сама удивилась себе – во сне мне было приятно, я смеялась над его шутками и даже позволяла ему «мурлыкать» мне на ухо.

В какой-то момент слон взлетел, и мы «поплыли» по воздуху на нём. Во сне я не испугалась, я лишь с замиранием сердца смотрела на красоту земли под нами – Марбейл казался крошечным и будто игрушечным. Люди снова туда-сюда, повозки ездили, дымоходы дымились, в общем – город жил своей обычной жизнью. Признаться, полёт мне понравился.

Когда мы начали снижаться, Теон, почему-то направил слона к морю, и вот тогда я, наконец, напряглась. На мой вопрос: «Куда мы?», Теон ответил: «В светлое будущее», и внезапно под нами возник тот самый чёрный «портал». Слон внезапно провалился в этот портал, как тот верзила-«жених», и я, резко вскрикнув, проснулась.

Твою же мать… Сердце колотилось как сумасшедшее, но сна не было ни в одном глазу. Автоматически я посмотрела за окно. Там было ещё темно. Вот же зараза, приснится, чертовщина всякая.

Конечно же, как назло, спать мне не хотелось. Более того, я действительно чувствовала себя прекрасно – будто после долгого сна. Видимо, адреналин от падения в тот про́клятый портал запустил мой организм к действию.

Когда раздался резкий стук в дверь, я его будто почувствовала заранее. Словно я знала, что это сейчас произойдёт. Я даже раздражения не испытала – видимо, уже смирилась с тем, что от Теона мне не отвязаться.

– Мэгги, милая, как спалось? Готова к самому романтичному свиданию в мире?

Глава 26

Сон мгновенно испарился, будто его и не было. Я лежала, уставившись в потолок, прислушиваясь к предрассветной тишине. Тело было лёгким, отдохнувшим, а вот голова... Голова гудела от остатков кошмара и нарастающего раздражения.

Какой же он настырный! И не избежать мне его внимания никак, похоже. Он будто солнце приходит каждый день к моему порогу! Только солнце хоть

С трудом заставив себя встать, я подошла к двери и распахнула дверь с тихим, злорадным предвкушением, готовая вылить на непрошеного гостя весь свой сонный гнев.

– Теон! Ты что, вообще не спишь? Или у тебя вместо совести будильник встроен? – щурясь от света фонаря возле лавки, практически прорычала я.

Теон стоял на крыльце, раздражающе свежий и счастливый. В руках у него «дымились» две кружки, а подмышкой виднелся пакет из кондитерской, судя по соблазнительному аромату.

– Доброе утро, солнышко моё, – его голос звучал подозрительно бодро. – Нет, я спал, как сурок. Точнее, как верный пёс. Прямо тут, возле твоей лавки, чтобы не упустить момент твоего пробуждения.

Мужчина кивнул в сторону тёмного силуэта кареты, всё ещё стоявшей у тротуара.

– В... в карете? – нахмурилась я. – Ты просидел всю ночь в карете у моей лавки?

– Не просидел, а проспал, – поправил Теон, протягивая мне одну из кружек.

Я не взяла её, но задалась вопросом: откуда он их взял, эти кружки?! Аромат крепкого, свежесваренного кофе ударил в нос, мгновенно прогоняя остатки сна.

– А теперь, раз уж ты так бодро открыла дверь и явно выспалась... позавтракаем? Пока едем, – ответил мне своей самой обаятельной и жутко меня бесящей улыбкой мужчина.

Я посмотрела на дымящийся кофе, на пакет, из которого божественно пахло сдобой с яблоками и корицей, на сияющее лицо Теона, на тёмное небо над нами…

Глубокий вдох. Выдох. Ругаться сил не было. Да и смысла тоже. Этот «танк» не отступит, зуб даю. Ещё и кофе пах слишком хорошо…

– Ладно, чёрт с тобой, – забирая у него кружку, проворчала я. – Раз уж встала и раз ты никак не отстанешь, давай сюда свой завтрак. Что это там у тебя в пакете так вкусно пахнет?

– Штрудель, милая моя, – Теон торжественно вручил мне пакет. – С яблоками, изюмом, орехами и всей душой пекаря с Рыночной улицы, который встаёт раньше всех. Садись, пока не остыло.

Через пару минут карета тронулась, увозя нас от спящей лавки в предрассветную мглу. Я сидела, закутавшись в плед, который Теон извлёк из ящика под сидением, кушала невероятно вкусный штрудель и запивала его глотками горячего, бодрящего кофе. Кофе, как и пирог, тоже был идеален – крепкий, без горечи, с едва уловимыми нотками корицы и имбиря. В меру сладкий, в меру терпкий.

Физически я чувствовала себя отлично – тело отдохнуло, а желудок начинал наполняться приятным теплом, но на душе скребли кошки. Вот ведь какой упрямый этот канцлер, добился-таки своего! И довольный какой, вы посмотрите на него?!

– Ты слишком бодр для человека, проспавшего всю ночь на сиденье кареты, – отложив пустую кружку и вытирая пальцы о салфетку, строгим тоном заметила я. – У тебя вид, будто ты на самой мягкой кровати отсыпался, а не в экипаже, так что не ври, Теон, ты не спал тут.

– Спал, Мэгги. Честное драконье слово, – мужчина с заговорщицкой усмешкой поднял руку, как бы принося клятву. – Просто... с небольшой магической подпиткой. Чисто, чтобы мышцы не затекли и голова была свежей. Стандартное заклинание спецслужб для долгих ночных засад и коротких периодов сна. Магический кофе, можно так его назвать.

Опешив от такого ответа, я с удивлением уставилась на него, и тут до меня «дошло»: возмутительная мысль молнией поразила меня. Магическая бодрость за счёт заклинания-подпитки... чтобы тело не затекало во время короткого сна...

Его поцелуй на прощание. То странное, мгновенное ощущение лёгкого покалывания в кисти, которое я списала на усталость. Его уверенность в том, что я проснусь через пару часов бодрая, выспавшаяся и готовая к свиданию...

– Ты... – я едва выдавила из себя. – Ты и со мной это проделал, Теон?! Когда руку целовал?! Ты заколдовал меня, чтобы я проснулась для твоего дурацкого свидания?!

– Не дурацкого, а самого романтичного. Ну, да, – признался мужчина без тени раскаяния. – Маленький импульс. Чисто символический. Чтобы организм быстрее восстановился и был готов к приключениям. Даже если бы ты не поехала со мной, я помог тебе полностью восстановиться к рабочему дню, раз уж ты из-за меня допоздна в ресторане задержалась. Я как твой мужчина взял на себя ответственность за наш приятный вечер и решил твою проблему с тем, чтобы успеть выспаться. Чем ты недовольна, милая моя?

Глава 27

– Ах ты гад! – взорвалась я. – Как ты посмел?! Почему не спросил! Это же вмешательство в личную жизнь и здоровье! Организм должен сам восстанавливаться, использовать свои резервы, а не подпитываться чужой магией!

– Ну ты-то, как целитель точно должна знать, что это абсолютно безвредно и даже полезно временами! Ты же прекрасно себя чувствуешь, милая моя! Теперь ты отдохнувшая, полная сил. А что до просьбы... – он наклонился чуть ближе и лукаво усмехнулся, – …на то я и твой мужчина, чтобы решать, когда тебе нужна помощь, и оказывать её тебе, даже если ты не очень хочешь.

Если не считать последнего «пассажа», то в целом, Теон, конечно, был прав. Эти чары – действительно в единичном случае самое настоящее чудодейственное лекарство. Если дать каплю – излечит, если злоупотреблять станет ядом.

Именно поэтому я не использовала его никогда, чтобы, если вдруг возник смертельная необходимость, я смело могла чары использовать. Но этот самодовольный ящер влез в моё личное пространство и подход к здоровью с бесцеремонностью слона в посудной лавке!

– Да ты задолбал меня уже этим своим самомнением! Я тебе уже десять раз сказала, что ты не мой мужчина, успокойся! – рявкнула я.

– А я тебе сказал, что твой, и так и будет, – хохотнул Теон. – Но я тебе клянусь, моя дорогая, тебе очень понравится то, что я для тебя приготовил. Поверь, оно того сто́ит. Но чтобы сюрприз удался на все сто, мне нужно заколдовать тебя ещё разочек. Совсем чуть-чуть.

– А не пойти бы тебе на… в… к… баклажану, Теон! Чёрта с два я дам тебе себе ещё хоть раз заколдовать! – прошипела я. – Я в карету-то села только потому, что всё равно проснулась, а ты, хитрющий тип, ещё какие-то манипуляции в мою сторону затеял? Ну уж нет, ни за что.

– Ничего страшного, – миролюбиво

– Нет, – буркнула я.

– Мэгги, радость моя, не капризничай, – вкрадчиво проговорил мужчина. – Я хочу, чтобы ты испытала полный восторг!

– Я и так испытала «полный восторг» от последних новостей про чары, – ядовитым тоном фыркнула я. – Нет уж, Теон. Либо я буду всё видеть, и ты обещаешь больше не применять ко мне свои чары, не спросив моего разрешения, либо до свидания.

– Ну разрешения я спрашивать не буду, но твои желания учитывать буду обязательно, – с лёгким сарказмом ответил мужчина. – Но тут я просто придираюсь к словам, смысл я понял. Понял, что был не прав, так больше делать не буду. Может, всё же согласишься глаза завязать?

– Нет, я сказала, – помотала я головой. – Ни за что.

– Эх, ну ладно. Сама себе сюрприз испортишь, – протянул Теон. – Но раз ты так хочешь, что я могу сделать? Желание моей дамы – закон.

– Ты бы этим девизом руководствовался тогда, когда меня без спросу зачаровывал, – буркнула я.

– А вот мы и приехали, – проигнорировав мой комментарий, улыбнулся мужчина, и карета тотчас же остановилась.

Я с опаской выглянула в окно. Мы в каком-то поле. Я надеюсь, этот умалишённый от любви дракон, не прибить меня решил среди поля?! Ну не должен же канцлер государства вести себя как бандит?! Эх, Рита-Рита, ну ты даёшь! И ведь поехала с малознакомым мужиком, весьма упёртым и зацикленном на тебе чёрт знает куда! Вот ведь дурёха…

Тут с другой стороны поля, которое мне видно не было, раздался странный и пугающий звук: «Пу-у-у-у-у-ух». Я аж подпрыгнула на месте и перевела взгляд на Теона. Он, как обычно уж, с ехидной ухмылкой наблюдал за моей реакцией. Фигу, не дам я ему насладиться моим испугом. Собрав волю в кулак, я постаралась придать лицу нейтральное выражение.

Снова раздалось протяжное «Пу-у-у-у-у-ух». Звук, если честно, походил на урчание в желудке огромного зверя или на небольшой взрыв. Что это?! Что там опять придумал этот Теон?! Это точно безопасно? Может, оно меня на поле к драконам каким-нибудь на съедение привёз?!

И опять я услышала «Пу-у-у-у-у-ух». Я посмотрела в другое окно, расположенное в двери. Тоже ничего необычного, всё ещё непонятно, откуда звук идёт.

– Что это? – настороженно спросила я.

– М-м-м, это что-то волшебное, я тебе клянусь, – добродушно, даже немного покровительственно улыбнулся Теон. – Да ты выйди, посмотри, раз уж ты повязку не стала надевать. Надеюсь, тебе понравится. Нет, не так. Я уверен, тебе точно понравится.

Открыв дверь, Теон спустился на землю и подал мне руку:

– Выходи, моя красавица, я мир положу к твоим ногам.

Глава 28

Мгновение я колебалась, глядя на его протянутую руку. Как раз снова раздался этот странный звук «Пу-у-у-у-у-ух»: то ли огромный зверь рычит, то ли земля дышит. И Теон с его вечной ехидной ухмылкой – как тут не насторожиться?

– «Волшебное»? – ядовитым тоном фыркнула я, но всё же положилась на его руку и осторожно ступила на подножку. – После твоего «волшебного» кофе и «волшебного» сна я уже боюсь этого слова. Готовься, если там очередной портал или дракон на поводке – я в тебя этим самым штруделем и запущу! Ты ж его весь не съел, у меня ещё полпакета осталось.

– Не ворчи, красавица моя, – лукаво усмехнулся дракон.

Сойдя на землю, я огляделась. Предрассветная мгла ещё висела над полем, но серое небо на востоке уже светлело. Воздух был свежим, влажным от росы, пахло травой и чем-то странным, химией, что ли, какой-то.

«Пу-у-у-у-у-у-у-ух!».

В этот раз звук был громче, отчётливее и шёл будто чуть сверху, я сделал шаг вперёд и подняла голову…

И замерла. Сердце стукнуло раз – гулко, как колокол, – и словно остановилось. Над полем висел огромный воздушный шар. Я от изумления даже рот открыла.

Шар был потрясающе, восхитительно, невероятно красивым. Полосы насыщенного бордового, глубокого синего и золотого образовывали сложный узор. От самого шара вниз тянулись толстые канаты, сходясь к большой плетёной корзине, стоявшей пока ещё на земле.

В корзине находился пожилой мужчина, управлявший, видимо, горелкой. Когда раздался очередной «Пу-у-у-у-ух», я, наконец, увидела источник: в этот момент из металлической «крыши» корзины внутрь шара вырывался могучий, ослепительно-жёлтый язык пламени.

Боже... Мысли, наконец, пробились сквозь оцепенение. Воздушный шар. Он привёз меня летать на воздушном шаре?!

Весь мой скепсис, всё раздражение, вся усталость – всё это смыло волной детского восторга. Я просто стояла, задрав голову, не в силах оторвать взгляда от этого величественного зрелища. Да, кроме восторга, я и страх испытывала перед необычным «приключением», но мать его, воздушный шар! Ну Теон, ну даёт!

– Теон... – чужим, сдавленным от перехваченного дыхания голосом, прошептала я. – Это… это потрясающе.

– Самый романтичный способ встретить рассвет, согласись? – наблюдая за моей реакцией, ответил Теон. – Готовься, Мэгги. Скоро у тебя земля уйдёт из-под ног, как у меня от любви к тебе.

Я покосилась на мужчину, но не увидела ни намёка на сарказм или подвох на его лице. Его ухмылка сменилась мягкой, очень довольной улыбкой, а в глазах светилось удовлетворение, я бы даже сказала, триумф. Он хотел удивить меня и удивил.

– А это точно безопасно? – я снова перевела взгляд на шар, а точнее, на ревущее пламя горелки. – Ты уверен? А если нас ветер унесёт? А если огонь прожжёт шар?

– Абсолютно безопасно, – твёрдо ответил мужчина и взял меня за руку. – Капитан Орвин летает на этих шарах дольше, чем я живу, ему можно доверять. Ну а на случай непредвиденных обстоятельств – напоминаю, я – дракон. Так что мы точно не упадём и не разобьёмся. Я даже шар могу сам пламенем наполнять, но я бы хотел встретить рассвет, сосредоточившись на его красоте вместе с тобой, а не думать об управлении шаром. Так что, если ты не против, отправимся в наше воздушное путешествие? А то скоро солнце взойдёт.

Я кивнула, и мы подошли к корзине, которая была даже выше меня ростом.

– Доброе утро, госпожа, – проговорил капитан Орвин. – Забирайтесь, не бойтесь. Вы в абсолютной безопасности. Давайте мне руку.

Я колебалась буквально секунду. Внезапно возникший страх высоты

Теон жестом указал на специальную лесенку, по которой мне предстояло взобраться в корзину, и я, с дрожащими руками и коленями, взобралась наверх. Теон легко залез следом.

«Удивительно, но Теон даже не попытался подтолкнуть меня за попу, – мелькнула неожиданная мысль, когда я оказалась внутри. – Хотя шанс был идеальный».

– Отдаём швартовы! – глядя на меня, шуточно скомандовал Орвин. – Мы готовы взлетать, если госпожа готова.

Я с предвкушением восторга кивнула, и мужчина потянул за рычаг управления горелкой. Ещё один мощный «Пу-у-у-у-у-у-ух!», и пламя рвануло вверх, осветив внутренность шара изнутри багрово-золотым светом.

Корзина дрогнула... и плавно, почти незаметно, оторвалась от земли.

Глава 29

О боже...

Я вцепилась пальцами в край корзины так сильно, что аж костяшки побелели. Земля... земля действительно уходила из-под ног! Карета, мелкие кустарники, камни – всё уменьшалось, уплывая вниз.

Сердце колотилось в бешеном ритме, а внутри пылали восторг и трепет. Мы плыли по воздуху. Плыли, понимаете?! Не рывками, не скачками, а плавно, будто на крыльях птицы.

Ветер щекотал лицо моими же волосами, обдавая меня свежестью и прохладой. Теон стоял рядом, чуть позади меня и тактично молчал.

Я тоже молчала, но наверняка по моему выражению лица было понятно, что я в восторге.

– Обернись и посмотри, Мэгги, – мягко проговорил Теон и, осторожно положив руки на мои плечи, плавно развернул меня. – Это Марбейл там, в долине, просыпается.

Я осторожно выглянула по другую сторону корзины. И снова онемела от восторга. Боже… Я и вправду ещё такого не видела. Насколько я знаю, в нашем мире есть несколько мест, в которых можно полетать на шарах вот также, но я никогда этого не делала прежде.

Город, раскинувшийся в обширной долине между цепочкой гор и морем, казался мне теперь игрушечным домиком или расписной шкатулкой: настолько маленькое и нереальное всё было. Это, правда, город, в котором мы живём?

Крыши, башни, извивы улиц, тёмная, извилистая лента реки – всё это тонуло в предрассветной дымке и горело тёпло-жёлтыми огнями ночной иллюминации. Это было так невероятно красиво и необычно, что я забыла, как дышать.

– А теперь посмотри туда, – снова мягко повернул меня Теон, чтобы посмотреть вбок, ближе к горам, к которым мы приближались. И я ахнула.

Наш воздушный шар плыл как раз в ту сторону, куда указал мужчина. А там, над горами, в небе, окрашенном в нежные розовые и персиковые тона, поднимались десятки, нет, сотни других воздушных шаров! Как гигантские, разноцветные мыльные пузыри, пойманные восходящим потоком ветра.

Полосатые, в горошек, однотонные, с рисунками – они медленно, величаво набирали высоту, заполняя небо. Они смотрелись будто россыпь сказочных леденцов, плавающих в воздухе. «Пу-у-у-у-у-ух!» – ревела горелка нашего шара, и ему вторили десятки других «Пу-у-у-у-ух!» со всех сторон, когда мы подлетели поближе.

– Фестиваль воздушных шаров, – тихим, бархатным голосом сказал Теон. – Проходит раз в год и начинается на рассвете. Потому я так торопился и настаивал. Следующее такое событие пришлось бы ждать год. Надеюсь, тебе нравится, потому что выглядит это очень красиво, на мой взгляд. А ты что скажешь?

А я… я не могла говорить. Я просто стояла, вцепившись в борт, с широко открытыми глазами, в которых отражалось это чудо. Восторг, чистейший и всепоглощающий, вытеснил последние остатки мыслей из головы. Слёзы наворачивались на глаза – не от печали, а от переполняющего меня благоговения перед красотой и невероятностью происходящего.

– Это... – повернувшись к Теону, дрожащим голосом наконец я выдавила из себя. – Это самое... невероятное... что я когда-либо видела…

Он улыбнулся. Не самодовольно, а тепло и мягко. В его глазах светилось искреннее, чистое, настоящее удовлетворение от того, что мне действительно это нравилось.

– Рад, что не ошибся, – коротко сказал он, и его рука нежно и ненавязчиво легла поверх моей, сжимавшей борт. – А теперь главное чудо сегодняшнего утра. Рассвет. Встречай солнце, Мэгги. Оно просыпается, чтобы поприветствовать тебя.

Я повернулась туда, куда он указал, и сердце замерло в ожидании. Там, над зубчатым гребнем дальних гор, где небо всё ещё было серо-голубым с персиково-золотистыми «лужицами», появилась ослепительно-яркая точка. Она была такая маленькая, что казалось, само небо треснуло, выпуская наружу запертый где-то за краем мира свет.

– Ох... – всхлипнула я.

Точка начала быстро разрастаться, превращаясь в пылающую дугу, а следом произошло это чудо – рождение солнца. Верхний край огненного диска вырвался из объятий гор, и мгновенно всё небо вокруг запылало алым и золотым, а холодные синие тени в долине под нами начали стремительно отступать.

От удовольствия я даже зажмурилась, но тут же заставила себя открыть глаза шире, боясь упустить хоть мгновение. Свет был тёплым и ласковым, он окрашивал кожу в янтарь и заставлял меня улыбаться от уха до уха.

Внизу, в городе, тоже творилось волшебство. Тысячи окон и крыш – всё, к чему прикоснулся свет – тоже вспыхнули ответным сиянием. Город перестал быть игрушечным, он словно ожил, сверкая так, будто кто-то щедрой рукой рассыпал по нему золотую пыль.

Казалось, само время замерло в этом золотом мгновении между небом и землёй. Слёзы, уже не раз подступавшие к глазам, наконец потекли по щекам. Я обернулась к Теону. Солнце светило чуть сбоку, окутывая его силуэт золотым ореолом.

– Теон... – начала я, и мой голос сорвался от нахлынувших чувств.

Я не смогла подобрать слов, достойных этого зрелища, и просто повернула кисть и сжала в ответ его ладонь, всё ещё покоящуюся на моей руке.

– Спасибо... – прошептала я, – за этот подарок.

Вопреки всему, Теон не ответил ничего. Хотя именно сейчас он должен был выдать что-то своё, коронное, вроде «Я же говорил», но он сохранил тишину этого момента. И в его молчаливой улыбке, озарённой утренним солнцем, я прочла больше, чем в любых словах.

Мы бы так и стояли так, рука в руке, на высоте тысячи метров над землёй, на краю пылающего неба, наблюдая за великолепным солнцем, если бы не одно «но»…

Глава 30

«Но» было настолько важным, что игнорировать его было нельзя.

Потому что впереди по курсу открывался, мать его, чёрный портал. А из него начинала появляться какая-то чешуйчатая морда, и что-то мне подсказывало, что морда эта принадлежит какому-нибудь весьма недружелюбно настроенному дракону.

Я невольно вспомнила свой сон

Буду честна, я себя чувствовала максимально небезопасно: в корзине воздушного шара на высоте километра над землёй. Что случись с шаром и мы разобьёмся…

– Т-т-т-еон? – осторожно, чуть ли не шёпотом проговорила я.

– Вижу, – повернув меня к себе лицом и положив руки на плечи, спокойно проговорил мужчина. – Капитан Орвин, доверяю вам моё главное сокровище. Верните её на землю целой и невредимой. Мэгги, ничего не бойся, я наложил на вас щит, смотри, видишь этот блик, будто мы в мыльном пузыре? Если что пойдёт не так, вы не упадёте и не разобьётесь. Всё будет хорошо, поняла?

Посмотрев туда, куда показывал Теон, я действительно увидела перламутровый отблеск и закивала. Признаю́сь, спокойнее мне стало, но не могу сказать, что я прям совсем успокоилась, нет.

Я обречённо продолжала смотреть на явление очередной магии Раскола. Из чёрного «портала»–зеркала уже наполовину высунулась морда дракона размером с полшара, и я очень чётко понимала, что это «за нами», как говорится. И тут до меня, наконец, дошло...

– Что значит «верните её на землю» и «вы не упадёте»? Почему ВЫ?! А ты? – потерянным голосом прошептала я.

Мужчина улыбнулся и прижал меня к себе на пару секунд, а потом быстро поцеловал в лоб.

– А я пока с непрошенными гостями пойду разберусь, – мягко ответил мужчина и тут же, будто герой какого-то голливудского фильма, вскочил на край корзины и спрыгнул вниз.

Я даже завизжать не успела. И рвануться вперёд не успела. Вообще, ничего не успела! Он что, убиться решил?! Я рванула к борту корзины, снова вцепившись в него побелевшими от усилий пальцами. Где он?! Куда?!

Когда я перевесилась через борт и заглянула вниз, под нами уже раскрывал крылья огромный дракон цвета индиго.

Дракона в звериной форме я впервые видела вживую, и, скажу я вам, меня это впечатлило не меньше, чем фестиваль воздушных шаров. Это было не так очаровательно-прекрасно, как умиротворяющий пейзаж, а скорее внушало трепет и благоговением перед мощью и величием исполинского зверя.

А ещё этот зверь будто красовался передо мной, вертясь из стороны в сторону, переворачиваясь, ныряя вверх и вниз, пока из портала впереди медленно, но верно вылезал второй дракон.

Да, безусловно, Теон-дракон по-своему был невероятно красивым. Его чешуя переливалась всеми оттенками синего и фиолетового, как будто кто-то окунул его в ночное небо и добавил поверх чернил. На пластинках цвета индиго бликовали первые лучи солнца, вспыхивая фиолетовыми, тёмно-синими и даже изумрудными искрами.

Я забыла про страх, про портал, про всё! В этом исполинском звере, игриво парящем под нами, и показывающем мне себя то с одной стороны, то с другой, безошибочно угадывался характер Теона – эти его самоуверенность, сила, желание покрасоваться и бесцеремонная наглость.

На нас тут нападают, похоже, а он со мной всё ещё заигрывает!

Но моё восхищение длилось не дольше минуты. Капитан Орвин мастерски уже отвёл наш шар от зияющего чернотой провала и начал снижение, так что теперь мне приходилось смотреть вверх, чтобы увидеть, что там происходит.

Из пульсирующего чёрного портала уже начали показываться крылья второго дракона, вертевшего головой на длинной шее по сторонам и будто кого-то выискивающего. Теона, что ли? Вон же он, такой огромный, чего его искать?!

Но «мой» дракон не стал ждать, пока враг появится целиком, и резкой, молниеносной атакой набросился снизу на чёрного дракона. Его когти впились в обсидиановую шею чужого дракона и резко рванули на себя.

Раздался чудовищный скрежет: то ли кости он ему ломал, то ли это чешуя такой звук издавала, но чёрный дракон издал пронзительный, полный боли и ярости визг. Его огромное тело, лишь наполовину вылезшее из портала, было буквально вырвано из чёрной «дыры» наружу мощным рывком Теона.

Синий дракон, не давая времени противнику прийти в себя и не расцепляя когтей, сложил крылья вдоль спины и камнем ринулся вниз. Я даже взвизгнуть не успела, как они пронеслись мимо нас с бешеной скоростью, так что я чуть не нырнула за ними, пытаясь уследить.

Они неслись к земле, сплетённые в смертельной схватке, увлекаемые волей, весом и силой Теона. Чёрный дракон в полёте бешено бился, пытаясь освободиться, но хватка была мёртвой. Они вращались, кувыркались, рычали и ревели, стремительно уменьшаясь в размерах по мере приближения к далёкой земле.

– Быстрее, капитан Орвин! – всполошилась я. – Нам нужно вниз, к ним!

– Стараюсь как могу, госпожа, – ответил мужчина…

А драконы уже рухнули на землю и… исчезли. КУДА?!

Глава 31

Полчаса. Это были самые долгие полчаса в моей жизни. Целых полчаса этого бесконечного, мучительно медленного спуска. Земля, казалось, не приближалась, а лишь дразнила своей недосягаемостью, раскинувшись зелёно-серо-коричневым шахматным полем под нами.

Казалось, мы спускаемся целую вечность. Или даже дольше. За это время я какие только варианты развития событий не успела в голове перебрать.

Вот Теон лежит на земле с растерзанной грудью, остекленевшими глазами, уставившимися в небо, потому что в этот раз он не смог противостоять магии Раскола. В этот раз щит он поставил мне, а не себе.

Или другой вариант – вот чёрный портал медленно затягивается на месте падения, поглотив их обоих в этот раз. Теон где-то там, в этой ужасающей пустоте, один, и на этот раз у него не осталось магии, потому что он потратил её на меня.

Или он просто в плену у того чёрного дракона, раненый и беспомощный, потому что поставил щит мне. Почему-то каждый раз я винила себя в этом всём.

Или… Или его просто больше нет, потому что магия Раскола – штука непредсказуемая. Что, если они не просто упали, а рассы́пались на атомы от силы удара? И я никогда не найду следов и не пойму, что произошло?

Я ведь сама читала, что магия Раскола не оставляет следов – так и я потеряю его навечно и всю оставшуюся жизнь буду искать его. Ну, это я, конечно, загнула, но смысл понятен. Даже если я не буду его искать всю жизнь, я точно буду терзаться переживаниями и сомнениями о том, что произошло в этот день и куда они исчезли.

Так что лучше следы мне найти. Ну хоть какие-нибудь!

Наконец, отдельные деревья и камни начали обретать очертания, перестав быть просто размытыми зелёными и

Вроде мы и спускались вертикально вниз по заверениям капитана Орвина, но никаких следов битвы или чего угодно другого я не видела. Ни прямой травы, ни сломанных веток, ни следов крови. Последнее, разумеется, слава богу, однако отсутствие хоть каких-то следов, если честно пугал очень сильно.

Я впилась глазами в землю, «сканируя» каждый квадратный метр, каждое дерево, каждую неровность. Ничего. Ни-че-го! Но они же упали в виде двух огромных зверей, как это возможно?! Где следы борьбы? Ошмётки чешуи? Сломанные когти?! Тут и вправду раскрылся этот прокля́тый чёрный портал, поэтому следов нет?

Нет. НЕТ! Горло сдавило от переживаний, слёзы предательски подкатывали к глазам, а я с остервенением утирала их тыльной стороной ладони в те моменты, когда не сжимала до боли в пальцах борта корзины, чтобы не начать рыдать.

Нельзя расписать, нельзя. Соберись, Рита, соберись. Найдёшь этого гада, отлупишь его за безрассудство, а вот после рыдай сколько влезет.

– Капитан Орвин! – будто чужим голосом заговорила я. – Пожалуйста, давайте ещё один круг дадим по этому полю, ладно? Они же упали точно здесь, да? Давайте ещё раз посмотрим, ну должно же было хоть что-то остаться, да?

– Вроде бы здесь это было, госпожа, – растерянно потрепав волосы на затылке, ответил мужчина. – Да, конечно, давайте ещё кружочек дадим.

«Пу-у-у-у-у-у-ух!». Мы снова набирали высоту. Капитан ловко управлял шаром, и буквально через пару минут мы снова поплыли вдоль края поля, заходя за рощицу низкорослых деревьев.

Сердце, кажется, рухнуло на землю.

– Там. Он там, – помертвевшими голосом прошептала я. – Спускайтесь, пожалуйста, немедленно!

Этой части спуска я не помню. Не помню, как вылезла – возможно, выпрыгнула из корзины после того, как мы приземлились – и рванула к фигуре, с которой не сводила взгляда последние пару минут.

Теон лежал на спине, глядя в небо своими голубыми глазами. Одна рука была неестественно вывернута, а светлая рубаха на груди и животе пропиталась кровью.

В первые секунды заметив этот взгляд, я ужаснулась, что он умер, но потом я увидела, как веко правого глаза едва заметно дёрнулось, и поняла, что он жив. Жив! Он жив!

Я рухнула на колени рядом с ним, тут же руками накрыв рану на груди и останавливая кровь. Теон был бледен как полотно, а на лбу выступили капли пота. Дышал он медленно, хрипло, рывками, с противными пузырящимся бульканьем.

– Глупый, самонадеянный дракон! – прошипела я. – Вечно ты пытаешься спасти меня, а тебя потом лечу! Если не помрёшь, я сама тебя прикончу, чтобы больше не переживать, идиот!

Но в голосе моём, разумеется, не было ни капли настоящей злости: только страх за его жизнь и ужас оттого, что я могу не справиться. Потому что самым пугающим было то, что Теон молчал: ни говорил, ни спорил, ни ехидничал. Просто молчал. Ему будто и дыхание давалось с трудом.

Прежде чем начать лечение, я посмотрела всё же по сторонам. Второго дракона нигде не было видно. Либо бежал, либо… Неважно. Сначала Теон.

Я принялась за работу с отчаянно дрожащими руками и каким-то нереально ясным разумом. Я чётко понимала, что мне нужно сделать: убрать скопившуюся кровь и грязь, понять, что именно порвано и чем нужно заняться в первую очередь, срастить все ткани слой за слоем, проверить, нет ли других повреждений. Это я, пожалуй, сделаю сначала, а то мало ли…

– Ты будешь жить, Теон, – бормотала я, больше для себя, чем для него. – Я знаю, что делать. Я уже делала это. Я смогу. Ты будешь жить. Всё будет хорошо.

Глава 32

Последний слой кожи сомкнулся под моими пальцами, и я подняла руки от тела Теона, едва удерживаясь от того, чтобы не рухнуть рядом от истощения. Кажется, вся моя магия, каждая капля сил ушла в него, в этого упрямого, самонадеянного дракона.

Но мои труды вроде как дали результат: его грудь поднималась и опускалась ровно и плавно, лицо потеряло мертвенную бледность, лишь синяки под глазами и парочка морщин вокруг глаз напоминали о только что отгремевшей битве.

– Всё будет хорошо, – проводя рукой по его щеке, я выдохнула эту фразу, словно заклинание или молитву. – Всё уже хорошо. Живи, Теон. Просто живи.

По-турецки сложив ноги и опираясь одной рукой о землю, я сидела рядом и ждала в гордом одиночестве. Я попросила капитана Орвина отправиться за помощью, ну а мне осталось только дождаться, когда этот несносный упрямец откроет глаза и что-нибудь хрипло съехидничает, просто посмотрит на меня своим ясным, насмешливым взглядом.

Не дождалась.

Вместо столь долгожданного пробуждения воздух рядом с нами затрещал и порвался, будто гнилая ткань. Сердце ёкнуло и ухнуло куда-то вниз живота. Только не это!

Из ничего, из пустоты в мгновение ока выросла чёрная, гладкая поверхность, и, прежде чем я успела вскрикнуть или встать, из портала шагнул мужчина.

Высокий, черноволосый, с порочным и уже знакомым мне лицом. Тот, кто назвался моим мужем и проиграл уже однажды Теону.

Я начала вскакивать и одновременно пытаться создать атакующее заклинание, но его пальцы впились в моё плечо с такой силой, что у меня искры брызнули из глаз.

– Домой, дорогая, – прорычал незнакомец и буквально швырнул меня в этот прокля́тый чёрный портал.

Мир перед глазами закувыркался и поплыл яркими красками. Что-то будто раскалённым обручем сжало виски и опалило мой и без того охваченный паникой разум. Сквозь всё это я чувствовала на плече стальную хватку незнакомца. Я попыталась было и вырваться, и крикнуть, и ударить, но всё тело парализовало.

Когда пол снова упёрся в колени, я едва не потеряла сознание. В нос резко ударило спёртым воздухом, затхлостью, пылью и сыростью. И металлическим запахом крови. А нет, это не запах. Это привкус во рту.

Когда зрение более или менее вернулось, и я приспособилась к тусклому освещению места, куда мы попали, я поняла, что мы находимся в каком-то подземелье. Напротив стояли две фигуры, окутаны призрачным сине-фиолетовым мерцанием.

Похитивший меня незнакомец и… Белла. Рядом с ним стояла Белла! Но как?! Она же должна была быть в застенках тайной канцелярии сейчас?! Девица сверлила меня презрительно-ядовитым взглядом. Вот уж воистину троглодит в обличие ангела.

– Ну что, Регис, – пропела она, – поймали мы наконец твою неблаговерную жёнушку. Я её других целей изначально хотела

Ясно. Вот, значит, для чего они меня сюда – понять бы ещё куда?! – притащили. Чтобы Теона поймать? Ха, идиоты. Чтобы он за мной пришёл, он должен знать, где я нахожусь. А он не знает – он же в отключке был.

С одной стороны, это, конечно, хорошо, что их план вряд ли удастся. С другой стороны, для меня, это очень плохо. Сил воевать с двумя магами Раскола у меня не хватит, да и непонятно, как мне с ними в принципе воевать.

Дура! И чего я на воздушном шаре по сторонам смотрела?! Лучше бы у Теона узнала, что за магию он использует, чтобы с ними сражаться! Нет ведь, как малолетка восторгалась пейзажем. Ну, что же, Ритуся, полюбовалась напоследок потрясающими видами с высоты птичьего полёта, вот и всё собственно. Путешествие в этот мир было интересным, но, похоже, оно подходит к концу.

С другой стороны, сдаваться без боя я не собираюсь, глядишь, может, кого из этих гадов и прихвачу с собой! Вот только бы понять, как.

Глава 33

– Ну вы и твари! И чего вам спокойно в этой своей норе не сиделось? – прошипела я и попыталась встать, но Регис грубо толкнул меня обратно на колени. – Ну ничего. Придёт за вами Теон и обоих ровным слоем по этой стеночке размажет, сволочи.

– О, смотри-ка, какая смелая у меня жёнушка! – мерзким, липким смехом зашёлся Регис, и меня аж передёрнуло от этого. – Что-то ты при знакомстве мне такой тихоней показалась, а смотри, зубы-то есть. Но ничего, милая моя, пока будем ждать твоего «грозного» Теона, который никак не хочет в ловушку заходить, мы тут пока с тобой нашу свадьбу вспомним. Точнее, то, чего ты меня лишила. Понимаешь, о чём я?

Я молча смерила мерзавца ненавидящим взглядом.

– Молчишь? – рыкнул мужчина. – ничего, я заставлю тебя издавать звуки. Я уже говорил тебе, как положено мужа встречать, которого ты первой брачной ночи лишила: на коленях, задом ко мне и с задранной юбкой. Сама встанешь или мне этим заняться?

Я сжалась в комок, обнимая руки ногами под дружный гогот мерзавцев. Регис присел передо мной на корточки и, состроив притворно-скорбно физиономию, склонив голову набок.

– Не грусти моя красоточка, – хохотнул гадёныш. – Белла пока пойдёт погулять, а мы с тобой позабавимся тут, да? Обслужишь мужа как положено. Ну или как бы ты Теона своего драгоценного бы обслужила. Или уже обслужила? Ну нет, если бы он тебя поимел, то на шарах бы уже не катал. К чему такие реверансы в этом случае?

Я снова смерила ненавидящим взглядом эту мерзкую рожу и плюнула. Под ноги. Хотя, может, стоило и прямо ему морду.

– Дура, – его голос потерял притворную нежность и стал жёстким и едким. – Ты посмотри, какая строптивая. А как же наша неземная любовь, а?

– Я тебя ненавижу, урод, – прошипела я.

– О! Слышишь, Белла, уже ненавидит, – снова мерзко хохотнул Регис. – Прошла любовь, ты посмотри. Или ты просто на другой объект переключилась? Такие, как ты, просто не могут без того, чтобы сохнуть по какому-нибудь недосягаемому мужику. Он же канцлер, а ты –деревенщина! Ты правда думаешь, что Теон тебя ради романтики на воздушных шарах катал? Дура! Ну конечно, нет! Как и я он небось тебя просто в постель затащить хотел и дар твой забрать, больше ты всё равно ни на что не годна.

– Если ты не умеешь любить, скотина, это не значит, что любви не существует, – процедила я. – С мозгами так же. Если ты ими не пользуешься, это не значит, что их ни у кого нет. Теон тебя найдёт и порвёт на британ… на мелкие кусочки. И подружку белобрысую твою.

– Ну ты и идиотка, конечно, Маргарет, – расхохоталась Белла. – Ты посмотри, она, похоже, реально поверила, что между ними с Теоном что-то может быть.

– Да кто тебя полюбит, ты, наивная деревенская знахарка?! Ни манер, ни ума, ни прозорливости, – рявкнул Регис. – Как ты могла поверить, что я правда на тебе женюсь? Это же надо, владеет даром целителя душ и думает, что она кому-то может быть интересна, как женщина. Дура!

– Ну слушай, она же что-то заподозрила, раз в барана тебя заколдовала и продала в Магдракас, – внезапно ехидно уколола Региса Белла. – Значит, всё-таки не такая уж она и дура, получается.

Я не смогла сдержать кривой ухмылки. Ай да Мэгги, ай да молодец! Не, я, конечно, понимаю, что внешне этот Регис очень даже симпатичен – широкоплеч, высок, с длинными чёрными волосами, как тут это модно, в прекрасной физической форме, но вот этот взгляд…

Эти мерзкие, гадкие, злобные глазёнки – они же сразу выдают его с потрохами. Всё-таки, как бы красив человек ни был, важно какой он внутри. Я бы с этим козлом и кхм… в один туалет не зашла, будь моя воля.

Ну а Мэгги, видимо, была в этом плане наивнее меня, но не менее изобретательнее: заколдовать этого мерзавца в барана – это прекрасно!

– Надо было тебя в козла, а не в барана превращать, – фыркнула я. – Чтобы было более правдоподобно.

– Ах ты дрянь, – взревел Регис и отвесил мне смачную пощёчину.

От удара из глаз посыпались искры… Ну всё гад, тебе не жить…  Лично эту клешню оторву и обратным концом тебе в одно место вставлю.

– Я потратил целый год, чтобы вернуть себе своё тело и вернуться! – прорычал он. – И теперь ты отдашь мне всё сполна. И супружеский долг в том числе. Мне надоели эти игры, Белла пошла вон, дай-ка я поиграюсь со своей добычей.

– Да, Белла, пошла вон, – поддакнула я. – Сразу видно, что он здесь командир, а ты дура. Ты сейчас уйдёшь, а он под

Глава 34

– Так что давай-давай, Белла, пошла вон, – продолжала я злить стерву, чувствуя, как ледяная дрожь сковывает горло, но, возможно, именно из-за этого мои слова звучали резче и язвительнее. – Слушай его и верь ему. Он же однозначно из тех, кому сто́ит доверять. Конечно же, он тебя не обманет. Конечно же, он не эгоистичен. И конечно же, ему важно, чтобы мой дар достался вам поровну.

Сердце сделало гулкий удар и замерло. Я затаила дыхание. «Ну, давай, зараза, засомневайся!», – горячо молилась я про себя.

Пара секунд мне показались вечностью, но вот в глазах Беллы мелькнула тень сомнений и злобы. «Сработало?!», – возликовала я. Неужто, у меня выйдет их поссорить и заставить отвлечься от меня, пока я жду помощи Теона?!

Белла медленно перевела взгляд на него, и её идеальные черты лица исказились, а красивые миндалевидные глаза сузились, превратившись в щёлочки.

– Она правда думает, что ты настолько наивна, что поверишь в её жалкие потуги нас поссорить? – с лёгкой настороженностью усмехнулся Регис. – И так предполагалось, что вся твоя магия будет моей, Мэгги. Вся. До последней капли. Потому что я первый заприметил тебя.

– Конечно, конечно, – пренебрежительно бросила Белла, но, что интересно, не отошла и не отступила. Скрестив руки на груди, она смерила Региса холодным, оценивающим взглядом. – Просто мне интересно, Регис. А почему, собственно, ты получаешь всё? Когда это мы обсуждали? Раньше? Ну так раньше я не спасала твою поганую задницу от разъярённого Теона, и не помогала тебе её выкрасть. Ты же не станешь отрицать, что дар целительницы душ куда ценнее, чем просто твоя маленькая месть в виде ещё одного трофея в постели, ммм? Особенно для нашего дела. Я думала, ты Владыке подаришь её дар, а вот с тем, что у неё между ног, можешь делать всё, что хочешь.

«Да-а-а-а-а-а-а!», – чуть ли не заорала я внутри себя. Да! Я нащупала слабую точку у этой парочки. Жадно ловя реакцию каждого из них, я следила за их мимикой, чтобы понять, куда «целиться» дальше, чтобы они точно начали ругаться.

У Региса напряглась челюсть. Ага. Значит, ему не по нраву делиться мной и моей магией, как я и предполагала. У Беллы глаза-щёлочки становились всё уже, как и линия губ. Отлично!

– Наше дело, Белла, – чуть ли не выплёвывая каждое слово, прошипел Регис, – строится на доверии и силе, Белла. Ты прекрасно знаешь, что я куда сильнее тебя. И не только ты меня от Теона спасала, но и я тебя вытащил из его катакомб, так что счёт один–один и не надо пытаться к моей совести взывать, её у меня нет. Что касается её дара и его передачи Владыке, если он решит, что так надо, я отдам без колебания. ОН решит, а не ты, Белла, поняла меня? И пока он молчит, я сам решаю, как мне воспользоваться моей бывшей–несостоявшейся женой, ясно тебе?

– Владеющий даром целителя душ должен уметь свои эмоции в узде, иначе как ты собираешься контролировать чужой дар, а, Регис? – резким, злобным голосом парировала девица. – Ты, как я погляжу, уже теряешь его! Поплыл из-за какой-то деревенской девчонки, которая тебя в барана превратила! Смешно, Регис. Смешно и жалко.

Я молча затаила дыхание, выигрывая драгоценные секунды и переводя взгляд с одного на другого. Господи, хоть бы они подольше цапались! А лучше поубивали друг друга!

– Жалко? – голос Региса стал тише, но если честно у меня от него мурашки по коже пробежали, настолько он стал угрожающим. – Ты хочешь сказать, что я, вернувший себе форму после её колдовства, жалок? Ты пряталась под личиной белобрысой принцесски, нежилась на светских раутах и выбирала себе жениха, вместо того, чтобы помочь своему брату по ордену! Ты при дворе на балах танцевала, пока я по каплям собирал магию в форме животного. И это ты мне после этого говоришь о своей жалости и пытаешься насмехаться? Заткнись лучше, пока я окончательно не рассвирепел.

– Я говорю тебе о приоритетах! – злобно прошипела в ответ Белла. – Мы должны выманить Теона, а ты тут хочешь устроить приватный бордель с воспоминаниями! А ты не подумал, что будет, если Теон сюда заявиться аккурат в тот момент, когда ты будешь со спущенными штанами над этой деревенщиной кряхтеть? Нет уж, сначала его дождёмся, убьём, а потом развлекайся с ней сколько хочешь, ясно тебе?!

Глава 35

Казалось, ещё секунда – и разразится гром. Я уже почти поверила, что они сейчас схватятся друг с другом.

Но Регис сделал глубокий вдох, задержал дыхание, выдохнул… и вся напряжённость из его фигуры ушла. Он медленно повернулся к Белле, и на его лице расплылась успокаивающая, я бы даже сказала сладкая улыбка.

– Ты абсолютно права, Мэриэль, – произнёс он так мягко, что у меня по спине пробежали мурашки. – Я позволяю личным обидам застилать мне глаза. Прости мою несдержанность. Ты права. Сначала Теон, а потом эта пигалица. Уж я-то вдоволь наиграюсь, но после.

Он протянул ей руку, а я затаила дыхание. Ну, давай же Белла-Мэриэль, ну!!! Не сливай этот конфликт! Но к моему жуткому расстройству Белла тоже опустила плечи и расслабилась. Взгляд её смягчился, наполнился спокойствием и предвкушением. Эта тварь умела контролировать себя. А жаль.

– Приступаем, – тихо сказал ей Регис. – Доверься мне. Всё будет так, как мы договорились. Всё для блага нашего Владыки. Я буду начеку, а ты жди – он точно не ожидает, что ты уже на свободе, потому что развлекался с этой дрянью, а теперь мчится её спасать. Думать он не будет, сразу схватит тебя и не успеет даже понять, кто есть кто.

Белла кивнула, бросила на меня очередной ядовито-презрительный взгляд, от которого у меня по спине пробежал табун мурашек, и села рядом со мной на колени. Регис развёл руки в стороны, и его кисти засветились призрачно-фиолетовым светом. Что они задумали?!

Свет с ладоней Региса начала перетекать вниз, на нас с Беллой, окутывая потусторонним сиянием. Кожу закололо, будто в неё впились тысячи иголок. Я ойкнула от неожиданности и тут же сцепила зубы. Белла покосилась на меня с самодовольной усмешкой, а я

Её волосы начали темнеть, а лицо меняться. Пару секунд – и вот уже рядом со мной сидела полная копия меня, даже её платье изменилось на такое же, в которое я была одета! Скосив взгляд на свои волосы и одежду, я поняла, что произошло.

Они поменяли нам внешность – видимо, я теперь выглядела Беллой, а она – мной. Жесть… У меня слов нет! Причём в прямом смысле.

Я попыталась выразить вслух своё полное изумление от произошедшего, и не смогла! Рот отказывался повиноваться мне – я его даже открыть не могла. В бесполезных попытках хоть что-нибудь произнести, я перепуганно мычала, вызывая лишь омерзительно-довольный смех у Беллы и Региса. Что они натворили?! Как Теон распознает, кто из нас кто?!

Регис подхватил меня под руку и потащил к стоявшему в углу стулу, оставив Беллу на полу. Девица, кстати, разлеглась, изображая жертву. Боже, ну у меня и лицо, когда пугаюсь, оказывается.

– Ну что же, – довольным голосом произнёс Регис. – Это даже интереснее, чем я думал. Я же её могу поиметь, пока она в твоём образе, так даже интереснее.

– Регис, не борзей, – фыркнула Белла. – И свои гадкие фантазии оставь при себе. Хочешь со мной переспать – заяви об этом честно, и я рассмотрю твоё предложение. Возможно.

Меня передёрнуло от омерзения. Ну и парочка! Она что, всерьёз согласится быть с ним после всего, что он мне наговорил и что собирается со мной сделать?

Я бы вжалась в стул, если бы могла, но тело меня тоже не слушалось. Я пыталась крикнуть, шевельнуться, хотя бы пальцем – ничего. Однако ощутив спиной, как деревянные рейки впились в тело, я поняла – отступать было некуда.

– Хорошо, я подумаю. Ну а с другой стороны, почему бы и нет, – сухо рассмеялся Регис. – Такая шикарная возможность, почему мне её упускать? Ладно-ладно, Мэри, не злись. Я шучу. Ждём прихода нашего канцлера в сияющих доспехах и на белом коне. Будет смешно смотреть, как он будет пытаться отбить свою «принцессу», учитывая, что стены этой комнаты напичканы подавителями. Зато он точно поверит в правдивость происходящего.

– Помни, нужно, чтобы ты ему проиграл, – рыкнула Белла. – Чтобы он меня с собой утащил, а уж я там им займусь как следует. Не сдохни только, а то кто её дар Владыке передаст?

Воздух в центре комнаты вдруг заискрился синим, и с резким, шипящим звуком, будто раскалённый металл опустили в ледяную воду, треснул. Пару секунд и светящаяся точка резко расширилась, превратившись в ослепительно яркий, светящийся голубым овал, и из него шагнул Теон.

Я мысленно застонала. Теон пришёл за мной. Вот только я – уже не я.

Глава 36

Сердце у меня в груди остановилось, а потом рванулось в бешеной скачке. Это действительно он! И он сейчас попадёт в западню! Как же мне дать ему знать, кто здесь кто?!

Э-э-э-э, стоп… откуда у него меч за спиной?! Мы же были в поле, а до этого в ресторане и приюте, и никакого меча у него с собой не было!

Этот клинок был увенчан рукоятью с лаконичным серебряным витым узором, и выглядел одновременно красивым и простым. И наверняка невероятно смертоносным, раз он в руках Теона. Хотя я никогда прежде не видела его с оружием, как то мне сразу было понятно, что генерал умеет с ним обращаться, не для красоты же он его принёс?!

Холодный и цепкий взгляд Теона уже скользнул по помещению, мгновенно оценивая обстановку. Регис, Белла, изображающая на полу беспомощную жертву в моём обличье, и на долю секунды задержался на мне. На лице, которое сейчас было лицом Беллы.

В его глазах мелькнуло недоумение: «Белла? Здесь?», но времени на раздумья не было. Регис, не теряя времени, взревел от ярости и выбросил вперёд руку. Из его ладони вырвался сгусток тёмно-синей, почти чёрной энергии Раскола – того самого, что разъедает всё на своём пути, если верить фолианту, который я сегодня читала.

Сгусток полетел на него, а этот дурак почему-то продолжал пялиться на меня! «На огонь смотри, дубина!», – хотелось заорать мне, но я не могла.

Теон, к моему ужасу, уворачиваться не стал, зато меч чуть ли не прыгнул в его руку, как по волшебству. Канцлер описал им короткую, резко очерченную дугу, и голубоватое сияние, озарив его клинок, рассекло тёмный поток. Магия Раскола с шипом разлетелась на искры, будто столкнулась с чем-то абсолютно ей чуждым и непреодолимым.

– Проклятье! – готовя новую атаку, прорычал Регис и, разведя руками в стороны, резко свёл их.

От этого движения мерзавца по комнате будто прокатился маленький гром – настолько громким был звук. Я зажмурилась от неожиданности, а когда закрыла глаза, снова поймала взгляд Теона, который уже находился подле Региса.

При этом канцлер не колдовал и не произносил ни единого слова, вообще будто бы не использовал магию – он просто рубил. Его движения были стремительны и смертоносно грациозны, а его меч рассекал потоки тёмной магии, как горячий нож – масло. Каждый взмах клинка сопровождался вспышкой голубого света, которая гасила и рвала на части черноту магии Раскола.

Регис отступал, и было видно, как с каждой секундой тает его уверенность в себе. Было ли это спектаклем или нет – понять было трудно. Мне казалось, он искренне растерян и напуган.

Об этом я могла судить по тому, как он отчаянно и торопливо бросал одно заклинание за другим – сгустки тьмы, шипастые шары, змеящиеся молнии, но ничто не достигало цели. Теон парировал, уворачивался, рассекал всё это своим сияющим голубым светом лезвием.

Однако каждая атака Региса заставляла моё сердце ёкнуть, а каждое движение Теона – ликовать. Битва длилась хоть и недолго, мне показалась бесконечной. Но вот Регис, с выражением полного отчаяния на лице, чертыхаясь и повизгивая, собрал всю свою мощь в огромную, пульсирующую сферу тьмы и швырнул её в Теона.

Пульсирующий чернотой шар встретило остриё меча. Раздался оглушительный хлопок, и сфера лопнула, осыпав комнату тёмным пеплом.

В следующее мгновение Теон оказался вплотную к Регису. Рукоятью меча он нанёс короткий, жёсткий удар в висок. Регис рухнул на каменный пол как подкошенный, без сознания.

В комнате воцарилась тишина, казавшаяся звонкой из-за только затихшего безумия. Теон стоял над телом поверженного врага, его грудь слегка вздымалась, а клинок всё ещё светился тусклым голубым светом. Казалось, он

– Теон! Теон! Помоги мне! – раздался женский голос – вот, значит, как меня слышно со стороны. – Пожалуйста, Теон! Быстрее!

Теон снова покосился на меня, и от его взгляда повеяло холодной решимостью. Видимо, он не видел в этом лице – лице Беллы – ничего, кроме преступницы, которая сбежала из-под стражи.

– Теон! ТЕОН! – увидев, как он дёрнулся в мою сторону, заверещала Белла. – Быстрее, уходим! Они что-то говорили про взрыв, если всё пойдёт не по плану. А то, что ты вырубил этого дурака – это явно не по плану! Забери меня скорее отсюда, Теон, пусть они сдохнут сами в своей ловушке!

Глава 37

Теон явно размышлял, как поступить, потому что с места не двигался. Посмотрел долго и пристально на меня, на Региса, потом на Беллу... Снова вернул взгляд на Региса и, выбросив руку вперёд, что-то прошептал.

Мерзавец Регис дёрнулся, будто его резко потянули в разные стороны за голову и ноги и вытянулся по струнке. Угу, значит, Теон на всякий случай его заколдовал, это хорошо… Но когда Теон сделал шаг к Белле, моё сердце почти остановилось.

«Нет! Нет, это не я!», – мысленно кричала я внутри себя, но моё тело оставалось недвижимым, а язык – онемевшим.

Теон в это время подошёл к успевшей уже подняться с пола Белле. Моё сердце снова ёкнуло: а если она решит ударить его сейчас?! Он же вообще ни о чём не догадывается! Гадкая девица же продолжала «петь» соловьём.

– Теон, милый, ну наконец! Забери меня отсюда, из этих ужасных, жутких катакомб Канцелярии! – всхлипывала Белла и противно поджимала губки.

Боже, никогда так делать не буду. Я и не делала, но теперь точно не буду. Однако у меня в душе вспыхнула крошечная искорка надежды.

Ну, во-первых, я бы вряд ли говорила фразу «...пусть они сдохнут сами в своей ловушке!» – слишком грубо для меня.

Во-вторых, я ни разу ещё не называла Теона «милым». Ни разу! Он ещё и сам тогда предлагал, а это его осадила. Может, он вспомнит?! Хотя он вполне может подумать, что это оттого, что он меня явился спасать и впрямь как рыцарь на белом коне и с сияющим голубым светом мечом.

В-третьих, с чего она решила, что это жуткие катакомбы Канцелярии? потому что знает, где мы. А я вот понятия не имею, где мы находимся, и вот так наугад вряд ли могла бы назвать эту локацию.

Ну и в-четвёртых, Теон не спросил, откуда здесь взялась Белла (ну то есть я), а главное, почему Белла не двигается и молчит?! Ведь это самый логичный вопрос в данных обстоятельствах! Может, он сможет немного сопоставить факты и поймёт, что к чему и кто перед ним.

Но… нет. К сожалению, думать – это не для Теона, похоже. Ему бы похвалу только слушать, какой он молодец.

– Ты рада, что я тебя спас, милая? – с мягкой улыбкой спросил девушку он.

– Очень! Безумно! Давай быстрее уходим, пока они не очнулись! А то здесь всё взорвётся! – продолжила всхлипывать девушка.

Если бы могла, я бы даже на месте заелозила от дурного предчувствия. А что, если она действительно говорит правду и здесь всё взорвётся?! Могла ли она предать Региса? Да легко, я уверена. Такие мерзавцы, как эти двое, ничего святого в своей жизни не имеют и предают направо и налево, наверняка.

– Ты правда думаешь, что здесь всё взорвётся? – с лёгким беспокойством в голосе спросил Теон.

– Правда! Нужно быстрее уходить! – яростно закивала Белла.

– А откуда ты знаешь, что всё взорвётся? – решил уточнить Теон, и мне снова показалось, что надежда есть: может, он переспрашивает, потому что что-то заподозрил?!

– Они сами только что обсуждали это, – раздражённо проворчала Белла.

– Они – это Регис и Белла? – продолжал докапываться до правды Теон. – Прямо так спокойно при тебе обсуждали?

– Да! – прорычала Белла.

– Ну давай тогда узнаем, как это остановить, – рассудительно заявил мужчина.

Если бы я могла, я бы не удержалась от смешка: даже ненастоящую Мэгги Теон доводил до белого каления своим занудством и упрямством.

– НЕТ!!! – рявкнула девица.

– Почему ты этого не хочешь? А если другие люди пострадают от взрыва? – удивился Теон, и в его голосе я будто услышала нотки сарказма.

– Давай просто уйдём, а? У меня уже сил нет от страха думать о других! – закатив глаза, процедила девушка. – Да и кто здесь, в Канцелярии, будет так рано утром?

М-да, ну у меня и лицо, когда я недовольна: жесть. А учитывая, что с таким выражением лица я часто разговаривала с Теоном, даже странно, что я ему нравлюсь. А у Белла снова совершила ошибку: ну откуда я могу знать, где мы, учитывая, что дальше этой комнаты я не ходила?! Вот Теон это понял!!!

– Мэгги, я понимаю, ты здесь ни при чём, и я готов тебя отправить в безопасное место, но я канцлер, – мягко, но твёрдо и вроде как даже искренне проговорил мужчина, а значит, он не догадался. – И у меня есть обязанности. В том числе – поимка преступников, включая беглых. И я этим двоим так просто уйти на тот свет не дам. Нет уж, сгниют в могиле.

– ТЕОН! Нет, мы должны уйти! – взвыла Белла. – Должны!

– Хорошо, Мэгги, я понимаю, тебе страшно, – снова мягко и будто бы с долей ехидства проговорил мужчина. – Давай я открою портал, чтобы ты могла уйти.

И, как обычно, не дожидаясь моего ответа, Теон открыл портал перед Беллой – зелёный прямоугольник раскрылся прямо перед ней, протяни руку – и достанешь. Мужчина галантно протянул руку девушке, видимо, чтобы отправить в портал.

А мне даже как-то обидно стало. И чего он на поле с шарами таким же образом не переместил нас? Зачем было трястись в карете, если можно было на пару часов подольше поспать?!

– Ты же со мной пойдёшь? – сменив тон и не решаясь взять его руку, спросила Белла.

– Нет, – помотал головой Теон и тут же добавил: – Но я быстро тебя догоню, не беспокойся.

– Нет, я не хочу без тебя, – капризно топнула ногой Белла.

–

– Нет, – жалобно всхлипнула девица. – Я люблю тебя и никуда не уйду!

Глава 38

В комнате повисла тишина, но если бы я могла говорить, я бы орала. А вот Теон молчал и с неподдельным интересом уставился на Беллу. Вот же зараза…

«Да твою же мать, Белла, ты с ума сошла?! Ты что болтаешь?! Я ему сама ещё такого не говорила и даже не уверена, что это испытываю!», – мысленно прорычала я.

Вот же коза-а-а-а-а-а! Да и к тому же, ну сколько можно тянуть время?! Если эта змея действительно заколдовала здесь втихаря от Региса так, что всё взорвётся к чёртовой матери, то надо, чтобы Теон как можно быстрее подошёл ко мне и понял, что со мной что-то не так!

А если эта гадина и дальше будет капризничать и тянуть время, то всё может закончиться очень печально, и меня это не устраивает.

С другой стороны, в этом кощунственном признании в любви явно есть польза: Теон не дурак, теперь-то он точно всё поймёт, что это явно не я. Он же знает, что я не из тех, кто разбрасывается подобными заявлениями. Я его даже «милым» ещё ни разу не назвала!

Он же поймёт, что это прозвучало фальшиво, натянуто и отчаянно, как последняя попытка удержать его рядом любой ценой. Поймёт, да?! Или его павлиний хвост распустится во всей красоте, и он поверит, что я действительно могла так сказать?!

Я с опаской посмотрела на Теона и увидела, как его взгляд, только что мягкий и снисходительный, стал цепким и холодным, как было при нашем знакомстве. Лёгкая, почти невидимая тень пробежала по его лицу. Недоумение? Удивление? Настороженность?

Фух. Кажется, он что-то понял.

– Любишь? – переспросил он, но его интонация неуловимо изменилась, став немного отстранённой, без прежней теплоты. – Внезапно. И весьма кстати. Я тоже люблю тебя, моя милая. И потому прошу отправиться в безопасное место. Ты же понимаешь, что мне как канцлеру и мужчине не пристало сбега́ть с поля боя? Иди, любовь моя, я скоро приду за тобой.

– Нет, пойдём вместе, Теон! Я… я… я люблю и боюсь потерять тебя! – растерянная оттого, что её «ход конём» с признанием не сработал, снова всхлипнула Белла.

Но сдаваться гадина не спешила и потянулась к Теону, пытаясь обвить его шею руками. У меня снова сердце ухнуло куда-то вниз живота. Надеюсь, эта мерзавка не поняла, что он всё понял и не атакует его сейчас?!

Теон сделал лёгкий, почти неприметный шаг назад, и её пальцы схватили пустоту. Но видимо, чтобы не вызывать подозрений, он плавно подхватил её руки и закружил её, будто в танце, а после опрокинул на одну руку в «страстном порыве». Да, в такой позе особо не нападёшь, но недооценивать Беллу не стоит.

– Понимаю, милая моя, – возвратив девушку в вертикальное положение, заговорил мужчина, и в его голосе я услышала те самые очень хорошо мне знакомые, терпеливые, раздражающе-спокойные нотки. – Но страх, Мэгги, – очень плохой советчик. Он заставляет говорить и делать то, о чём потом жалеешь. Или то, что совершенно тебе не свойственно. Например, упрямиться как ребёнок. Ты же раньше никогда не мешала мне, если я говорил, что занят работой? Отпусти меня и в этот раз спасти мир, в котором будут жить наши с тобой дети.

Я затаила дыхание. Уровень пафоса в речах Теона зашкаливал, но теперь я точно уверена, что Теон всё понял и обманывал Беллу. Ничего он мне такого не говорил, я его не уговаривала, не «мешала» и не отпускала. То, что он сейчас произнёс – ложь.

А точнее, ловушка, и он Беллу явно загонял в эту ловушку. Во-первых, по её реакции будет понятно, что это не я, ведь я бы возмутилась, что такого не было. А во-вторых, если она говорит, что любит его, значит, придётся принять его решение и то, что для него важно. Это логично. Ну, Белла, что делать будешь?

– Я понимаю, как важная твоя работа, хоть я и простая целительница, – обиженным тоном произнесла Белла. – И я всегда тебе об этом говорила и понимала это, но сейчас тебе реально угрожает гибель, как и мне. И я хочу, чтобы мы выжили. Ну пожалуйста, Теон, хоть раз в жизни выбери меня, а не эту свою важную работу по спасению мира!

Теон снова посмотрел на девушку долгим, изучающим взглядом, а потом перевёл его на меня. Сердце заколотилось отчаянно, будто само хотело выкрикнуть слова: «Смотри, – кричала я ему изнутри. – Смотри на меня! Видишь? Я здесь! Я не могу говорить, я не могу двигаться, это не я!»

Я пыталась вложить в свой взгляд всё: и мольбу, и ярость, и отчаяние, и надежду, а он неотрывно смотрел на меня пару секунд с абсолютно равнодушным выражением лица, а потом резко отвёл глаза…

И тут я в очередной раз поняла, что слишком много думаю, и всё время не туда. Потому что вместо того, чтобы поймать Беллу на словах, он… внезапно сдался и снова заговорил мягким и усталым голосом.

– Ладно, – повернувшись к Белле и с улыбкой взяв её за руку, проговорил Теон. – Хорошо, я понял. Не хочешь одна – не надо. Пойдём вместе. Но сначала нужно обезопасить это место, иначе могут погибнуть люди. Я быстро, не бойся, мы спорим уже дольше. Однако нужно, чтобы все лишние источники магии вышли из помещения, иначе они лишатся магии. Ты хочешь свой дар потерять? Вряд ли, так что я сейчас сплету заклинание и прежде чем я его завершу, ты шагнёшь в портал и я сразу следом. Договорились?

Глава 39

И не дожидаясь ответа, по своему обыкновению, Теон повернул Беллу к порталу. Довольно-таки осторожно, надо сказать. Я бы эту мерзавку пнула туда, если бы могла! Зелёное сияние озаряло её лицо, на котором отчётливо читалась смесь облегчения и торжества. Кажется, она поверила, что уговорила Теона. Я вот так не считаю...

– Давай, любимая, я за тобой, только блокировку тут полную сделаю, – сказал Теон и указал рукой в сторону мерцающего прохода. – Я буду прямо за тобой. Обещаю.

Мужчина приобнял

Белла поверила. Конечно, поверила, ведь она так хотела поскорее уйти вместе с Теоном куда-то, где она должна была что-то с ним сделать. Если честно, я уже даже забыла, что именно они там с Теон хотели сделать с Регисом, так увлеклась этой сценой «уговоров»! Девица бросила на меня последний победный взгляд и шагнула в портал.

Она не успела даже до конца в нём исчезнуть, а Теон резко взмахнул рукой и отправил в полёт, ровненько ей вдогонку, парализованного магией Региса. Это было так внезапно и неожиданно, что я обалдела.

– А это тебе подарочек для компании, «любимая», – с сарказмом припечатал Теон и резко сжал кулак.

Зелёный портал, повинуясь его воле, схлопнулся, и мы, наконец, остались одни.

Теон резко развернулся и стремительно подошёл ко мне, сделав по дороге несколько странных, дёрганных движений ладонями, будто развязывал большой невидимый узел. Подойдя ко мне впритык, мужчина присел рядом, а следом, заглянув мне в глаза, коснулся пальцами моего лба.

Прикосновение было тёплым и таким родным, что слёзы хлынули бы из моих глаз, не будь они заколдованными. Он что-то прошептал на незнакомом языке, и мир вспыхнул ослепительным белым светом.

Ощущение раскалённых прутьев и тысячи, сковывающих моё тело, сменилось тёплой волной, смывающей всё: и немоту, и паралич, и чужую личину. Я увидела, как волосы и одежда начали меняться. Когда я судорожно сжимала ткань пальцами, меня одновременно радовало и то, что я могу двигаться, и то, что я могу чувствовать шершавую поверхность платья под ладонью.

Я сделала резкий, судорожный вдох, будто вынырнула из ледяной воды.

– Т-те… – попыталась я сказать, но голос сорвался на хрип.

– Тихо, – мягко остановил он меня. – Всё кончено.

Вместо попыток снова заговорить, я шумно выдохнула. Наконец-то я почувствовала, что снова владею своим телом в полной мере! От схлынувшего напряжения я тут начала сползать по стулу, и Теон, заметив, видимо, что происходит, тут же подхватил меня.

В общем-то, я усидела, но его руки послужили мне опорой. Он осторожно положил свою большую и тёплую ладонь на мою щеку и провёл по ней больши́м пальцем, чтобы утереть появившиеся слёзы.

– Всё-всё, милая, – тихо проговорил Теон. – С тобой будет всё в порядке. Прости, что так долго, Мэгги. Пришлось потратить время на восстановление сил и расстановку ловушки. Спасибо, милая, что в третий раз спасла мою жизнь там, на поле. Теперь я точно обязан на тебе жениться.

– Не хочу, – всхлипнула я. – Не хочу я за тебя замуж! Я ещё не твоя жена, а на меня уже третий раз нападают! Не хочу!

– Кто ж тебя спрашивает, моя Мэгги? – лукаво ухмыльнулся Теон. – Это наш обычай: если девушка спасла мужчине жизнь трижды, он должен стать её мужем.

– Серьёзно? Ты неисправим, Теон! – продолжая разминать затёкшие руки и ноги, – проворчала я. – Именно сейчас ты снова хочешь мне угрожать этим своим дурацким браком?!

– Да, – хмыкнул мужчина.

– Ты издеваешься? – прищурившись уже с притворной строгостью, возмутилась я.

– Да, – продолжил отвечать мне ровным тоном Теон.

– ТЕОН!!!

И вот вроде я чувствовала, что он одновременно и шутит, и крайне серьёзен, но сдержать улыбку не смогла. Эта забавная перепалка то самое, что мне сейчас и нужно – возможность выпустить слегка пар и отвлечься от кошмара, который мог бы меня настичь сегодня.

– Да, – снова ухмыльнулся Теон.

– Что «да»? – фыркнула я. – Другие слова забыл?

– Это всё от твоей неземной красоты. Я люблю тебя, Мэгги, – мягко произнёс мужчина и тут же резко сгрёб меня в охапку и прижал к себе. – Видишь, с тобой всё в порядке, ты уже снова ворчишь, а значит, пришла в себя. Сейчас я открою портал и верну тебя домой.

– Желательно сразу на кровать! – строго отчеканила я.

– Как скажешь, дорогая моя. Но я тогда, пожалуй, тоже туда перемещусь, раз мы сразу в кровать, – усмехнулся Теон и добавил более серьёзным тоном: – Прости, что из-за меня ты сегодня такое пережила. Я очень постараюсь сделать так, чтобы тебя это больше никак не коснулось. Сделаю всё, что зависит от меня в этой ситуации, хотя сто́ит отметить – напарник из тебя вышел бесценный, мне бы точно штатный личный целитель не помешал бы.

Глава 40

Теон, конечно же, поступил по Теоновски – не стал дожидаться моего согласия или какого-нибудь ответа, а просто открыл портал и подхватил меня на руки.

Светящийся синий прямоугольник вспыхнул прямо в центре комнаты, и через мгновение я уже оказалась на мягкой перине собственной кровати в задней комнате лавки.

Воздух пах сушёными травами, домом и безопасностью. Боже, я дома. Спасибо тебе за это…

Как ни странно, свои угрозы насчёт того, чтобы лечь рядом, Теон не исполнил.

– Лежи, отдыхай, – строго проговорил мужчина и тут же исчез за дверью.

Я его, по своему обыкновению, разумеется, не послушала и встала. Но не сто́ит ругать меня за это – я хотела в туалет и умыться хотя бы, а то неизвестно где и неизвестно сколько времени я валялась.

В это время с кухни послышался звон посуды. Интересно, чем он хочет меня угостить в моём же доме? Я как раз ничего не успела приготовить вчера из-за суматошного дня после не менее суматошной ночи.

Но прошло ещё пару минут – я даже успела вернуться в постель – и Теон заявился с подносом, с двумя тарелками, на которых дымились омлет, четыре бутерброда с колбасой и плавленым сыром (и как он это сделал, в этом мире нет микроволновок?!), и двумя кружками чая.

– Давай поедим, а после я оставлю тебя спать и отдыхать, – с ободряющей улыбкой проговорил мужчина.

Мне не хотелось ни есть, ни двигаться, если честно, но его настойчивость и внимательный взгляд, не оставляли мне выбора. Я покорно проглотила и омлет, и бутерброд (второй свой оставила ему, конечно), и запила сладким чаем. Теон молча ел «свою» порцию и наблюдал за мной, потом всё унёс обратно на кухню и вернулся.

Критически осмотрев помещение, канцлер начал водить в воздухе руками –

Спи, – скомандовал Теон. – Эти чары дополнительные для защиты и сигнальные на случай чрезвычайного происшествия. Если ты начнёшь слишком волноваться, они сработают. Так что никаких кавалеров не тут, чтобы не было.

Шуточка напоследок прозвучала натянуто: было видно, он и сам устал и переживал за меня. Задержавшись на пороге, он скользнул взглядом по мне ещё раз, чтобы, видимо, оценить, всё ли в порядке. Кивнул, будто сам себе, и вышел, притворив за собой дверь.

Я не слышала, чтобы дверь в лавку открывали или закрывали. Скорее всего, он снова ушёл через портал.

Пережитые события, сытная еда и тепло одеяла сделали своё дело: я даже не успела особо о чём-то ещё подумать после ухода Теона, как веки налились свинцом, а тревожные мысли растворились. Я провалилась в сон без сновидений, глубокий и исцеляющий, который, как я потом поняла, длился весь оставшийся день и всю ночь.

Утро началось с настойчивого стука в дверь. Голова была тяжёлой, ватной, но тело не ныло, и в остальном я ощущала себя довольно-таки сносно. Отбросив одеяло, я потянулась, чувствуя, как с хрустом в суставах я возвращаюсь к жизни. Память о вчерашнем дне была чёткой, но уже не такая яркая и заставляющая переживать. Будто страшная, но уже прочитанная книга или посмотренный фильм.

Колокольчик у двери звенел так, будто его кто-то вырвал и колотил им об дверь. Боже, ну прекратите, и так голова трещит от долгого сна! В лавке, к моему удивлению, царил идеальный порядок – Теон, похоже, перед уходом успел всё убрать и разложить по местам перед моим новым рабочим днём. И откуда он знает, где у меня всё обычно лежит?

В дверь всё ещё барабанили, а потому я обречённо подошла и открыла. График работы, что ли, вывесить?

– Маргарет! Наконец-то! – в помещение впорхнула до тошноты сияющая радостью Лираэль. – Вы просто не представляете! После нашего позавчерашнего разговора я встретила самого прекрасного молодого человека! Это лейтенант городской стражи! Он такой сильный, такой смелый! И он пригласил меня на прогулку! Мне нужно что-то, чтобы мои глаза сияли ещё ярче! И чтобы кожа была как бархат! И чтобы голос звучал нежнее! В общем, вы теперь не только моя кудесница, но ещё и оракул похоже! Как точно вы всё мне сказали в тот раз!

Она смотрела на меня с таким обожанием, будто я лично подвела её за руку к новому ухажёру. И что я ей там в тот раз сказала? Уже и забыла, но, в общем-то, и без тех воспоминаний, понятно, что ей нужно.

Я механически протянула ей флакон с «Каплями утренней росы» – безвредным ароматизированным парфюмом, который создавал иллюзию сияния кожи и блеска волос. Хотя она сейчас так счастлива, что, кажется, это лишнее. Но… клиент всегда прав, особенно если он платит.

– Наносить на кожу с утра после умывания. И для голоса… – я обвела взглядом полки и схватила баночку с мёдом, специями и лимоном. – Это. Чайную ложку в чай. Три раза в день.

Лираэль схватила сокровища, щедро отсыпала монеты на прилавок и выпорхнула, пообещав рассказать всё в следующий раз.

Не успела я перевести дух, как знакомый аромат дорогих духов заполнил лавку.

– Маргарет, – возвестила мадам фон Шниффель. – Мой эликсир. И, конечно, вы понимаете, что ваше вчерашнее отсутствие в лавке не должно повториться. Я всё понимаю, у вас тоже могут выходные, но не тогда, когда вы нужны мне. Моё терпение не безгранично.

О Боже, ну почему первыми заявились те, кого я видеть меньше всего хотела?!

Глава 41

Стараясь не раздражаться, я молча протянула ей крошечный флакончик «Сияния Авроры». Мадам фон Шниффель, подняв флакон на свет, оценивающе изучила зелье (она что до сих пор не верит мне?!), убрала флакон в сумку и бросила на прилавок несколько монет.

– До завтра, Маргарет, – высокомерно бросила она на прощание. – И не смейте больше устраивать выходных, если не предупредили меня. Тут в городе такое творится! Хочется стабильности. А то вдруг и меня отравят?

Последний пассаж про отравление казался мне загадкой, к тому же мне жутко хотелось сказать что-нибудь ей в ответ, но я сдержалась: сейчас я явно недостаточно спокойна, чтобы оценивать происходящее.

Вот нахамлю ей в ответ и, хотя она это и заслужила, буду не права. Она обладает определённым влиянием, да и к тому же она мой постоянный клиент. Лучше, когда буду в хорошем расположении духа, попробую иначе до неё достучаться, а сейчас ссора ни к чему хорошему не приведёт.

Когда мадам фон Шниффель вышла, я опёрлась на прилавок и помассировала пальцами виски, чтобы заставить мозг работать в другом русле и прекратить раздражаться, но голова всё ещё была тяжёлой после долгого сна. Вот же Теон, всё из-за него!

Но не успела я начать проклинать канцлера, как дверной колокольчик снова позвал на «боевой пост». На пороге стоял высокий, худощавый мужчина в безупречно чистом, но стареньком плаще… В общем, рабочий день закрутился, и на мысли о Теоне времени у меня было немного.

Тем более мне в итоге рассказали новости про нашумевшее отравление, которое, видимо, имела в виду мадам фон Шниффель. Позавчера в одной моей знакомой таверне случилась какая-то странная история: к ним заглянула принцесса Аполетта, дочь короля и сестра той, кем прикидывается гадина-Белла, поела их стряпню и чуть не умерла.

За это лорд-инквизитор, который занимается отловом попаданок, приказал вчера казнить весь персонал таверны и прислал какого-то рыжего бугая, Брайана вроде бы. Я сначала не очень поняла, почему лорд-инквизитор Райсберг вообще занимался этим делом, ведь в таверне не было попаданок, а потом поняла.

Это потому, что Теон-то прошлой ночью вызволял меня, и поэтому, видимо, другой канцлер его подменял. Наказание, если честно, мне казалось жутко суровым и несправедливым, а сама ситуация крайне странной: и чего принцесса Аполетта забыла в захудалой таверне в нашей части города?

Я даже знала тамошних работников: и хозяина Салазара, и двух кухарок – Матти и Оливию, они пару раз обращалась ко мне как-то. У Матти ещё была чудесная рыжеволосая дочка Мира. И за что их всех казнили? За несварение желудка у какой-то там принцесски?

Если эта Аполетта хоть

Так что мысли мои были заняты весь день несправедливостью наказания и сожалениями о погибших знакомых, но когда к вечеру лавка опустела, я снова вспомнила о Теоне. Я в задумчивости убиралась, варила незамысловатый ужин, ждала его и думала. Точнее, придумывала колкости, которыми его встречу. Слова, которыми будут отчитывать за вчерашнее. Однако… время шло, а Теон не появлялся.

Улица за окном погрузилась в вечерние сумерки, потом в ночную тьму, и, в общем-то, нужно было ложиться спать, но на сердце появилась тревога, которую я отгоняла последние пару часов и которая ворочалась в груди тяжёлым, холодным комом.

Он бы пришёл, если мог, да? С ним что-то случилось? Или он просто отрубился и спит? Ну что, так сложно было весточку послать?! Ну Теон, даже когда его нет рядом, заставляет меня думать о нём, сердцеед прокля́тый!

Беспокойство глодало изнутри сильнее любой усталости, а тупая боль в висках сменилась тяжёлым, липким страхом, что что-то идёт не так, как должно. Когда я всё-таки легла спать, была уже глубокая ночь, и я перенервничала до того, что каждый шорох казался зловещим.

Для верности я зажгла в лавке свет, чтобы казалось, что я ещё не сплю. А то вдруг Теон придёт и решит, что уже легла и не зайдёт? Не хочу его ждать до утра. Пусть только заявится, устрою ему!

Когда стук в дверь, наконец, раздался, я уже успела провалиться в сон. Вскочив как ошпаренная, я в начала одеваться и судорожно приглаживать волосы и одежду.

Стук в дверь повторился, и я уже как раз подошла к входу, но голос, который я услышала, заставил меня вздрогнуть и замереть. Потому что он принадлежал той, кого, как мне сказали, сегодня днём казнили.

– Мэгги! Это я, Оливия! Мне нужна твоя помощь! Срочно!

Глава 42

Сердце ёкнуло и замерло где-то в горле. Нет, этого не может быть. Я всё ещё сплю и мне это снится? Но это действительно голос Оливии! Той самой Оливии, которую вчера казнили по приказу лорда-инквизитора!

– Мэгги! Открой!!! Человек в беде! – стук в дверь стал яростнее, настойчивее.

Я отшатнулась к стене, судорожно хватая ртом воздух. Это какая-то очередная ловушка от Региса и Беллы? Может, теперь Белла приняла её облик и под этим предлогом хочет попасть ко мне в лавку?

Да ну, дикость какая-то! Откуда Белла может знать, что я знаю Оливию?! Что-то я уж совсем намудрила! Или я просто с ума начинаю сходить от паранойи и везде мне чудится уже заговор магов Раскола?! Голос-то явно принадлежал Оливии и казался до жути настоящим и полным отчаяния.

Я осторожно открыла засов и отбежала за стойку. «Оливия» продолжала тарабанить и дёргать дверь, и в какой-то момент дверь поддалась ей, и в проёме возник силуэт девушки.

Призрак. Это точно призрак. Или Белла? Надо попытаться это понять.

Инстинкты взяли верх над разумом, и я схватила первый попавшийся под руку глиняный горшок с мукой и швырнула его в дверь.

– УБИРАЙСЯ ОТСЮДА, ПРИЗРАК! – рявкнула я и начала швырять в девицу тем что под руку попадалось: деревянная кружка, связка сушёных кореньев, тяжёлая стеклянная банка с пиявками.

– Мэгги, хватит! Это я, и я вовсе не призрак! – возмутилась Оливия.

Голос звучал нормально, и это было странно. Если бы это была Белла, она бы к себе такого отношения точно не потерпела и начала бы уже орать в ответ, зуб даю.

Но «это» и Оливией быть не могло, её же казнили, так все говорят! Я замерла, пытаясь перевести дух и разглядеть её лицо. Оно казалось настоящим, живым, испуганным и волнующимся. Ну нет, это точно не может быть Белла – уверена, ей такие человеческие эмоции чужды!

– Оли... Оливия? Это правда ты?! – дрожащим от волнения шёпотом спросила я. – Но... но тебя же убили! Вас всех убили!

На её лице отразилось такое искреннее, неподдельное удивление, что моя уверенность в реальности происходящего дала трещину.

– Что?! Когда… Как это... Кто тебе такое сказал? – севшим голосом спросила девушка.

– Да весь город об этом говорит! – пролепетала я. – Говорят, в вашей таверне перебили всех, кто там был… за то, что вы отравили принцессу. И тебя среди первых!

– Что за чушь? – вмиг побледнев, хрипло прошептала Оливия. – Что принцесса забыла в нашей захудалой таверне?!

– Якобы она была инкогнито и отравилась от вашей стряпни, – продолжила я, понизив голос до шёпота. – Обвинила тебя, но Салазар, хозяин ваш, попытался тебя защитить и сказал, что ты уже два дня, как не работаешь у него. Но гадкая принцесса ему не поверила, и по приказу лорда-инквизитора казнили всех. Салазар, конечно, тот ещё вредный мужик был, но вы с Матти-то нормальные были! И Молли тоже! За что вас всех? Матти особенно жаль, что будет с её крошкой-дочерью? Её, кстати, тоже искали зачем-то.

– И это всё по приказу лорда-инквизитора?! – округлились глаза Оливии и превратились в две монеты. – Джеймс их всех убил?! Да не может быть… Нет, это невозможно.

– Ты знакома с лордом-инквизитором? – не удержалась я от вопроса, а Оливия тут же залилась румянцем.

– Знаю, это мой… – неуклюже попыталась увильнуть от вопроса девушка и замолчала, видимо, чтобы подобрать слова. – ...это мой знакомый. По прошлой жизни, ещё до таверны. Так он пришёл и всех убил? Не верю… Этого просто не может быть! Это поэтому он из дома ушёл...

Любопытство во мне начало потихоньку пересиливать страх. Если она не призрак, а, похоже, это именно так, потому что призраки вряд ли бледнеют и покрываются румянцем, что тогда произошло в таверне?

Кто такой этот Джеймс? Если я не ошибаюсь, лорда-инквизитора Райсберга как раз Джеймсом и зовут. Это она о нём так фамильярно отзывается?! Они и вправду знакомы? Почему она так защищает инквизитора, казнившего её бывших коллег, что-то я ничего не понимаю?!

Или… или понимаю... стоп. Сестра миссис Фишер как раз у Райсберга работала поварихой, вроде как, и рассказывала однажды, как несколько лет назад лорда-инквизитора бросила

И знаете, как звали эту невесту, как мне сейчас вдруг вспомнилось? Оливия. Вот только что-то я не подумала, что та Оливия-аристократка и моя знакомая Оливия, кухарка из таверны, одно лицо.

Я что, встретила ещё одну попаданку?

Глава 43

– Ну не он, а его посыльный, – решила продолжить разговор я. – Какой-то мерзкий рыжеволосый бугай. Брайан-чего-то-там. Жёсткий мужик. Всех приказал вырезать, представляешь? И Салазара, и Матти, и тебя, как мне сказали. А знаешь, кто исполнял приказ?

Я специально наклонилась вперёд и перешла на зловещий шёпот. Пусть знает, с кем имеет дело этот её «Джеймс».

– Кто? – эхом отозвалась девушка.

– Остатки местной банды, «Гарпий». Их, говорят, тоже отравили, или просто поубивали, за очередные гадости, так что их было мало, – продолжила пересказывать слухи я. – Но они с удовольствием помогли этому прокля́тому рыжеволосому козлу-Брайану.

– Исполнявшего якобы волю лорда Райсберга звали Брайнтор? – дрожащим голосом спросила девушка.

– Да, точно! Брайнтор! – вспомнив, кивнула я.

По её лицу было видно, что у неё в голове «пазл» сложился. Она что-то знала. Что-то важное.

– Так… становится чуточку яснее, – пробормотала Оливия себе под нос, а потом твёрдо посмотрела на меня. – Мэгги, я не знаю, что это за бредовый слух, и мы разберёмся с этим позже. Но я жива и стою перед тобой!

– И почему я должна тебе верить? – настороженно посмотрела я на неё. – Может, ты и правда призрак, а меня в ловушку заманиваешь?

– Мэгги, ради всего святого! – она чуть не задохнулась от возмущения. – Если бы я была призраком, разве бы я уворачивалась от твоих горшков?!

– Может, ты специально, чтобы меня запутать? – я всё ещё не могла отпустить подозрения.

Девушка резко подошла ко мне и, перегнувшись через стойку, схватила мою руку, прижав мою ладонь к своей щеке. Кожа была тёплой.

– Живая... Ладно… Но откуда я могла знать, что ты не призрак?! Думала, твой дух мстить пришёл. А я тут при чём?! Ходят тут всякие, требуют помочь, заколебали, – проворчала я. – Так и зачем ты пришла?

– Мне нужна твоя помощь, Мэгги. Очень! – взмолилась девушка. – Один… мой друг. Он ранен, сильно. Помоги, пожалуйста. За мной долг будет, проси всё, что захочешь – сделаю всё, то будет в моих силах. Ну пожалуйста, Мэгги. Очень нужно. Мы заплатим, много! Очень много! Мой друг богат!

Я, взвешивая, прищурилась. Деньги – это, конечно, хорошо, но после всей этой истории с казнями и инквизитором это не казалось мне сильным преимуществом. С другой стороны, похоже, её друг, о котором идёт речь – лорд-инквизитор Райсберг.

И вот если ОН будет у меня в долгу, то, даже если всплывёт, что я попаданка, а я уверена, это рано или поздно всплывёт, учитывая, что Теон уже знает, а по моим пятам бесконечно следуют Белла и Регис, мне бы хотелось иметь лояльного ко мне человека в судебной системе Марбейла.

Разумеется, я могу надеяться на Теона, который, разумеется, любезно предложит мне, если что, уладить возникшую проблему, которую, вполне возможно, сам и создаст, чтобы снова быть для меня рыцарем на белом коне. Вполне в его духе будет.

Да и потом, я же сегодня печалилась, что Оливия погибла, а она оказалась жива, а учитывая, что она тоже, возможно, попаданка, думаю, стоит ей помочь. Потому что нам, попаданкам, точно нужно держаться вместе. Надо только проверить как-нибудь, точно ли она попаданка, или нет.

– Ладно. Но не подумай, что я соглашаюсь только из-за денег, хотя и они лишними не будут, – фыркнула я. – Но я вижу, что этот «друг» тебе дорог.

– Ну конечно, всё дело в твоём чистом сердце и призвании истинного целителя! – немного нервно, но вполне добродушно подколола меня Оливия. – Спасибо тебе огромное, Мэгги!

– Не ехидничай, одним призванием не наешься, – парировала я. – Уточню, на всякий случай. Этот твой друг – женщина или мужчина?

– Мужчина, – тихо ответила она.

Так я и знала. Ну теперь я точно уверена, что это лорд-инквизитор Райсберг. Да, было бы умно наоборот спрятаться и отказаться с ним встречаться, но… Кажется, вся эта история вокруг меня, Теона и магов Раскола научила меня кое-чему: не ждать, пока нападут, а готовиться к этому.

Да и потом, если Оливия его так защищает, а на её лице появилась сейчас та самая смущённая улыбка, которая обычно бывает у влюблённых девиц, приходящих ко мне за приворотными зельями, значит, вряд ли он гадом окажется.

Так что слухи, похоже, врут: вряд ли её друг мог казнить всех в таверне. Либо они все живы, на что я надеюсь, либо убили не по его приказу. Потому что Оливию я знаю хоть и шапочно, но исключительно как хорошую, честную и весьма разборчивую в мужчинах девушку – многие завсегдатаи положили на неё глаз, но никто не добился успеха. Такая точно не полюбит мерзавца.

Ну и раз человек ранен, мой долг – вылечить его, тем более он наверняка будет заинтересован в том, чтобы найти самозванцев и наказать. Если Матти и Салазар, да и другие работники мертвы, то они явно не заслужили такой казни. Если, правда, казнь была. В общем, нужно идти!

– Так и думала, – усмехнулась я. – Кто-то умудрился, наконец, растопить твоё ледяное сердце? Ну пойдём, посмотрим.

Глава 44

Ну конечно, просто пойти и посмотреть не вышло. Куда уж без приключений, которые я последнее время, как магнит притягиваю?!

Мы отошли всего на пару переулков, как на нас высыпала шайка каких-то оборванцев, которые при ближайшем рассмотрении оказались бандитами из знаменитой (и уже сегодня упомянутой) банды «Гарпий».

Я резко схватила Оливию за рукав, толкнула к стене и прошипела: «Прикинься призраком! Верю в твои актёрские таланты!». Учитывая бурлящие в этом районе слухи о её смерти, уверена, появление Оливии само по себе произведёт фурор, а эти ребята никогда особо мозгами не отличались.

– Ну, в чём дело, красавчики? – гордо выйдя им навстречу, громко, с задором отчеканила я. – Дорогу перегородили, псы шелудивые! Разойдись, целительница спешит к своему

Со стороны, наверное, смотрелось дико: тщедушная девчонка против пяти бугаёв. Клод – здоровенный детина с лицом, напоминающим румяный, но помятый пирог – фыркнул и плюнул себе под ноги. Я его знала, даже латала как-то. Ну как латала – лекарство от несварения для него его дружки покупали у меня. Ну как покупали – отобрали. А теперь, видимо, после разгрома «Гарпий» этот Клод возомнил себя больши́м боссом.

– И куда это ты, наша местная знахарка, собралась в такой поздний час? – с самодовольной ухмылкой и слегка гнусавя, проговорил Клод. – К очередному клиенту, которого нужно «полечить»? А где наша доля? Мы здесь, вообще-то, порядок охраняем в городе.

– Вот и молодцы, вот и охраняйте! – с едва заметным сарказмом «похвалила» я их. – Что касается вашей доли, если он выживет, я скажу клиенту, что вы зайдёте и возьмёте её. Так что до завтра, мальчики.

Я попыталась сделать шаг вбок, но мне тут же преградили дорогу.

– Не так быстро, цыпа, – прохрипел новоявленный главарь банды. – Ночью комендантский час, красавица. Так что… Не выйдет у тебя спасти пациента, если не заплатишь. По приказу нового шерифа все, кто не может оплатить налог на безопасность, сидят ночью по домам. А кто гуляет – те с нами будут договариваться о покупке прохода.

– Какой ещё шериф? – удивилась я.

– А вот это уже оскорбление представителя власти. Я, вообще-то, официальное лицо теперь. По приказу лорда-инквизитора я – шериф этого района, – недобро ухмыляясь, процедил Клод.

– О боги… Ну ты и заврался, Клод! Где ты и где лорд-инквизитор? Какой из тебя шериф, с дуба рухнул? – рассмеялась я. – Видимо, когда раздавали мозги, ты стоял в очереди за бутербродами!

– Ой... Кто там? – внезапно ойкнул один из бандюганов.

– Девка вроде какая-то, – ответил другой.

– С тобой, что ли? – смерив меня злым взглядом, спросил Клод.

Я медленно обернулась и…

– Нет, ой… мама… не может быть… но как? Как?! Мама! Мамочки!!! – завизжала я. – Она же умерла-а-а-а?! Призра-а-а-а-ак?!

Бандиты, проявив чудеса разумности (или трусости?) тут же отступили на пару шагов назад, а я неотрывно смотрела на Оливию. Потому что зомби она изображала вполне реалистично: шагая деревянной походкой и что-то хрипя себе под нос.

Но, кажется, есть большая проблема: прямо на её пути из брусчатки выпирал один булыжник. Я не успела её предупредить, и Оливия, увлечённая своей ролью, запнулась о торчащий камень и полетела вперёд, продолжая хрипеть и растопыривать руки.

Тихонько, незаметно от бандитов, я, с замиранием сердца, решила ей помочь и послала сгусток воздуха навстречу девушке в надежде на то, что он её удержит в вертикальном положении. Иначе зомби, чертыхающийся матом оттого, что разбил нос о землю, сразу подскажет бандитам, что мы их пытаемся обмануть. Господи, только бы получилось, и я ничего не испортила!

Оливия устояла, но хруст был такой, что у меня мурашки по спине пробежались, и я увидела, под каким углом теперь расположена её ступня. Ё-моё… Да у неё лодыжка точно сломана. Как она вообще стоит?!

Продолжая упрямо и героически стоять, девушка сделала ещё один шаг, подволакивая раненую ногу, и резко сбросила капюшон. Эффект был ошеломительный. Бандиты, я бы сказала прямо, чуть ли не обделались. А кто-то может и да…

– МАМА! Призрак! Упырь! Оливия вернулась!!!! – завизжали они и кинулись врассыпную.

– Вот же дурёха! – бросилась я к девушке. – Ну зачем так натуралистично упыря изображала, не хуже актёров из «Ходячих мертвецов»?!

Фразу я с упоминанием сериала сказала неслучайно, но реакцию заметить не успела, потому что Оливия начала заваливаться набок и терять сознание.

Ногу я ей, в общем, подлечила, в чувства привела, и до поместья мы дальше добрались без приключений. Взглянув на ворота, я увидела вензель с буквой «Р», подтвердивший мои догадки о том, чей это дом.

Но будем и дальше играть «дурочку», раз она пока не готова открыться и делает вид, что про «Ходячих мертвецов» ничего не знает. А может, она и не знает такой сериал? Может, она была в том мире совсем пожилой или, наоборот, ребёнком?

В гостиной на диване лежал крупный, темноволосый мужчина. Его кожа была слишком бледной, сам он весь был перепачкан в засохшей крови и дышал тяжело и хрипло, а рана на животе выглядела ужасно.

Я замерла на пороге. Так, кажется, всё-таки сто́ит прояснить немного ситуацию: нужно мне всё-таки знать, кого мы спасаем. Вдруг это вовсе и не хозяин дома, а вор какой-нибудь?! Больно уж неказисто он для лорда одет, и прислуги никакой нет!

– Твой друг, которого нужно спасти и в доме которого мы сейчас находимся, это лорд Райсберг? – наконец проговорила я.

– Да, помоги, пожалуйста! – взмолилась она. – Ты знаешь его?

– Весь город знает, ведь он лорд-инквизитор, Оливия, – буркнула я. – Я же рассказывала, это по его приказу убили ваших с Матти коллег по таверне, а ты хочешь, чтобы я его вылечила? Его руки по локоть в крови!

– А сейчас они по локоть в его собственной крови, – твёрдым голосом отчеканила она. – А ты веришь какому-то очень глупому слуху, в котором бо́льшая часть – дикая ложь. Мэгги, миленькая, я тебе всё объясню, клянусь, но помоги ему сначала!

– Почему он так важен для тебя, Оливия? Ты же знаешь, он охотится на попаданок, – ровным тоном проговорила я.

– Я, как и ты, попаданка, – твёрдым голосом сказала девушка. – И я тебе клянусь, сестра из прошлого мира, я не выдам тебя. Джеймс знает, кто я, и не выдаст меня, так что думаю, и к тебе будет лоялен как лорд-инквизитор, особенно если ты его спасёшь. Так что, помоги мне во имя всего святого из нашего прошлого мира, иначе я реально за тобой приду потом как зомби из «Ходячих мертвецов»!

Глава 45

– Ладно, сестра по несчастью, – проворчала я. – Но если он очнётся и тут же прикажет меня сжечь на костре, я тебя с собой прихвачу, девица.

Взмахнув рукой, я резко зажгла свет по всей комнате, присела рядом с Райсбергом, скинула с плеча сумку и принялась рыться в ней. Взяв необходимое, я наклонилась над мужчиной. У него под рёбрами зияло тёмное, почти чёрное пятно, края кожи были

Очень знакомый цвет, я вам скажу. ТОТ САМЫЙ. И как хорошо, что за сегодня я почитала про эту магию всё, что нашла в домашней библиотеке Мэгги.

– Обалдеть, – пробормотала я. – Это же…

– Что? – эхом спросила Оливия.

– Чары. Проклятье, – ответила я вслух, но про себя додумав: «...магия Раскола!». – Кто-то отравил его заклинанием, и оно разъедает его изнутри.

– Можно ли это вылечить? – дрогнувшим голосом спросила она.

– Кровь близкого духом или телом человека помогла, – вздохнула я. – Ну там, сестры или любовницы.

– Попробуй мою, может, подойдёт? – предложила она и протянула мне руку.

«Ещё бы, – хмыкнула я про себя. – Так и думала, что всё это не просто так!». Я кивнула и провела специальным ножом по её ладони. Капли упали в рану, и я начала шептать заклинание. Главное, ничего не перепутать. Но вроде бы я всё правильно делаю: в отличие от Теона на поле, которого спасла скорей всего моя близость и его драконья магия, в этот раз я знаю, что нужно делать.

Кровь запузырилась, из раны повалил тёмно-синий дым, а по телу мужчины пробежали синие прожилки-молнии. Райсберг выгнулся, стиснув зубы. Я добавила ещё один компонент к заклинанию, и дым свернулся в плотный сине-зелёный шар и завис. Расставив ладони вокруг шара, я резко свела их, и с громким хлопком шар исчез.

Джеймс резко вдохнул. И мы с Оливией вместе с ним, но мужчина резко распахнул глаза и сразу же метнул руку к моему горлу.

– Кто ты такая?! – прохрипел мужчина.

Да, об этом я тоже сегодня почитала, и тоже много что поняла. Вид у Райсберга, конечно, был дикий, невменяемый. Типичное состояние после пробуждения драконьей сущности – сознание затуманено, главенствуют звериные инстинкты.

– Джеймс! Тише, отпусти её! – Оливия схватила мужчину за руку.

Её попытка отцепить его пальцы от моего горла была, разумеется, смешной и бесполезной. По-звериному плавно повернув голову, мужчина пристально посмотрел на девушку. Его зрачки сузились в вертикальные щёлочки, как у ящерицы. В общем, ничего удивительного: Теон так же себя вёл в подобном состоянии.

– Ты. Моя, – отрывисто произнёс мужчина металлическим голосом. – Ведьма. Чужая.

Ну вот, началось… Инстинктивное деление на «свой-чужой». Если мы его не вернём, мне не поздоровится. Это для Теона я – особенная, и, более того, судя по тому, что я прочла – истинная, а вот для этого Райсберга – нет. Зато Оливия, возможно, раз он не на неё напал и её назвал своей.

– Отпусти её, придурок! Она спасла тебя! Это целитель!!! – Оливия бестолково всхлипывала и тянула его за руку. – Отпусти-и-и-и-и НЕМЕДЛЕННО!

Последнюю фразу она почти проревела. И, к моему удивлению, Джеймс послушался: убрал руку и снова уставился на неё. Сила желания его истинной, что поделать. А значит, я права.

– Мэгги, милая, ты как?! – всхлипнула Оливия, отталкивая от меня мужчину.

Я осоловело смотрела перед собой и жадно глотала воздух, пытаясь протолкнуть его в пережатое горло.

– Она ведьма, – прохрипел мужчина. – Опасно. Зачем отпустила её?

– Она не опасна, она друг, – проворчала Оливия. – Что с тобой, сдурел, что ли? Почему так странно разговариваешь?

Джеймс, проигнорировав её, резко встал и начал обходить комнату, будто осматривая владения. Типичное поведение – проверка территории на угрозы. Теон тоже так делал. Боже, вот уж точно – все мужики (читай: драконы) одинаковы!

– Ты знала, что ты его истинная? – с ухмылкой спросила я.

– Что? – она с удивлением посмотрела на меня. – Ты о чём?

– «Твой» Джеймс был слишком близко к смерти, и его разумом завладела драконья сущность, – начала объяснять я. – Он сейчас не отдаёт себе отчёт, делит мир на чёрное и белое. И белое для него только его семья и его истинная. И если ты не его сестра, то, выходит, ты его истинная любовь.

– Я? – девушка глупо уставилась на меня. – Я?!

– Ты, Оливия, ты, – кивнула я. – Если бы не ты, он бы меня прикончил. Не со зла, а просто потому, что зверь в нём не видит разницы между мной и мебелью.

– И как его вернуть в нормальное состояние? – нахмурившись, посмотрела она на Джеймса. – Прости, пожалуйста, что он на тебя напал.

– Да ты тут ни при чём, – сложив руки на груди, ответила я. – С драконами всегда такой риск. А чтобы вернуть его, нужно напомнить ему, что он человек. Но учитывая, что ты его истинная, это будет просто.

– Просто? И как это сделать? – с подозрением нахмурилась она.

– Поцелуй его, и всё, – улыбнулась я. – Вот он как раз снова к нам подошёл.

– Что?! – возмутилась девушка, но увидев моё выражение лица, взяла руку Райсберга и поднесла её к своему лицу.

Я видела, как она колеблется. Ей явно не хотелось целовать его в таком состоянии. Это и понятно – страшно, но другого быстрого способа я не знала. Прежде чем она решилась, Джеймс сам сделал шаг вперёд и подхватил её. Его руки впились в её бёдра, он поднял её, прижал к себе. Ну вот, понеслось… Я смущённо отвернулась.

Судя по звукам, целовались они страстно, хоть и недолго, и вот он её, наконец, опустил на пол.

– Оливия? – произнёс мужчина другим, более растерянным голосом.

– Да, – с придыханием прошептала она. – Это я. А это ты и я рада, что ты вернулся.

– Что... что произошло? Кто это? – переводя взгляд на меня, спросил мужчина. – Что здесь делает заклинательница душ?

– Ах, ничего особенного, – фыркнула я. – Просто лечила одного инквизитора при смерти. А после он перекинулся в полиморфную ипостась и начал буянить. Чтобы вернуть тебе человеческий облик, я посоветовала Оливии, как твоей истинной – о чём она, кстати, почему-то не знала – поцеловать своего дракона. Она покочевряжилась, а потом ка-а-а-а-а-к запрыгнула на тебя, я даже такой прыти не ожидала…

– Эй, всё не так было, это он меня схватил, – попыталась возразить Оливия, но я проигнорировала её.

– Ну-ну, всем мы будем рассказывать эту версию, дорогая, – саркастично хмыкнула я. – В общем, обычный вторник в Марбейле.

Ворочаясь на постели в комнате, с барского плеча выделенной мне Райсбергом, я думала о том, что последние дни настолько насыщенные, по сравнению с моей прежней размеренной жизнью в Марбейле, что слов просто нет. Кажется, будто прошла не пару дней, а пару недель.

М-да… Ну и вечер выдался… надеюсь, у Теона всё прозаичнее и он просто где-то спит уже давным-давно. Где, интересно?

А такого цирка с драконами, который я тут наблюдала, никакой уважающей себя целительнице не приснится и в кошмарном сне. Но оказалось, что Джеймс – вполне приятный мужчина, тьфу, то есть дракон.

В ходе долгого разговора я узнала кучу нужных и ненужных мне деталей этой истории о том, кто кого предал, подставил и отравил. Ну и кашу они тут заварили! Дальше – больше.

Произошло то, чего я больше всего боялась: этот хитроумный дракон, едва пришёл в себя, сразу меня как-то раскусил. Сказал, что о том, что я попаданка, ему щит на воротах сразу «доложил», как только он в сознание вернулся.

Если честно, я трухнула поначалу, начала отнекиваться, но всё было бесполезно. Он был железобетонно уверен, что я попаданка. Однако костры Инквизиции мне не грозят, потому что, как выяснилось, с попаданками и попаданцами в этом мире очень по-умному поступают: казнят только тех, кто ведёт себя как последний эгоист и использует магию во вред другим.

А тех, кто прошёл их «проверку на вшивость», то есть дал верный ответ или совершил верный поступок в условиях моральной дилеммы, перед которой ставят «гостя из другого мира», отпускают жить под новыми именами.

Джеймс нас с Оливией похвалил, потому что обе мы проявили нужные черты: она присматривает за Мирой, оставшейся сиротой, которая была дочкой Матти из таверны, а я пошла ночью лечить незнакомого человека и осталась даже после того, как узнала, что он тот, кто ведёт охоту на таких, как я.

Так что теперь я, выходит, под его личной защитой буду, собственно, как я и хотела, вот только сам процесс пошёл вообще не так, как я предполагала. Откуда этот Джеймс получил ранение с помощью магии Раскола? На него тоже Регис с Беллой охотятся?!

Так я и заснула, а проснулась так резко, будто меня кто-то вбок толкнул. Распахнув глаза и увидев незнакомую белую стену, я сначала запаниковала, что меня снова похитили, но потом быстро вспомнила, где я нахожусь. Встав, я умылась в гостевой ванной и пошла искать кухню.

А нашла Теона. Я даже не сразу поверила, что слышу именно его голос.

– …Значит, говоришь, на тебя именно Белла напала? – уточнил Теон.

– Сам обалдел, оттого и попался, – с горечью ответил Джеймс. – Это же надо, заняла тело племянницы короля! То-то Аполетта бесновалась и замуж за меня хотела побыстрее, ведь король-то её Марку, как оказалось, хотел отдать, а они друг друга на дух не переносят. Его Величество сказал, что хочет поженить их и выслать временно в Приграничье, пока она не родит, чтобы ребёнок в браке появился.

Марк, конечно, ради короля на всё готов, и ребёнка примет, но, на мой взгляд, он совсем неподходящий кандидат для этой истории, потому что Аполетта ему мозг съест чайной ложкой, а он не выдержит и разведётся. А девица-то, может, через пару лет наконец уму-разуму наберётся и подчиниться воле отца, ведь из Марка мог бы из неплохой будущий король получиться... но не с такой женой, да и ещё не после такого кавардака.

Но тут Аполетта сама виновата: видимо, почуяла внезапную угрозу от «сестрички», что та её место может занять, тем более если король узнает, что его дочурка внепланово забеременела и устроила такой бедлам. Так самое смешное, что, оказывается, это её ещё и не Белла напугала, а та ведьма, что ты так долго ловил. Ну и совпадения, конечно...

Аполетта, насколько я поняла – это та самая принцесса, которую Оливия с Джеймсом отравили роллами. Ну, не то чтобы отравили – скорее выявили её беременность, как они мне рассказали. В общем, дурдом вокруг этой парочки, не хуже, чем вокруг нас с Теоном!

– Доброе утро, – решительно заходя на кухню, сказала я.

Выражение лица Теона было бесподобно-непередаваемым: удивление, растерянность, нотки ревности, дальше разум включился, и он заговорил.

– Ну, я же говорил Оливии, чтобы познакомила с красивой подружкой, вот и она, – приподняв бровь, и повернул голову в сторону хозяина дома, хмуро процедил Теон. – Джеймс, дорогой мой друг, объясни-ка мне, что у тебя дома с утра делает МОЯ невеста? Тебе своей мало?

– Ну… она та целительница, которую Оливия притащила, о которой я тебе сейчас рассказывал, – сбитый с толку его напором ответил Джеймс.

– Но ты не сказал, что это МОЯ Мэгги, – стальным голосом отчеканил Теон. – Какого чёрта вы её в это втянули? Ей и так досталось.

Я прикрыла глаза и мысленно сосчитала до десяти. Опять эти собственнические замашки Теона. Я не принадлежу ему, сколько раз уже говорить?!

– Вообще-то, я тоже тут нахожусь, – вставила я. – Некрасиво разговаривать обо мне в третьем лице в моём присутствии. Вас манерам не учили, что ли, господа драконы?

Глава 47

– Ты права, дорогая моя, – холодно ответил Теон, – а я – нет. Я в восхищении от того, какое мастерство ты показала при лечении Джеймса и выражаю тебе благодарность за это от лица города и меня лично, ведь ты спасла моего друга. А что касается моих манер: прости меня, пожалуйста, моя дорогая. Я просто крайне обескуражен твоей храбростью и преданностью делу, ведь после всего, что нам с тобой недавно пришлось пережить, после всех нападений, покушений, взрывов и порталов, ты, вместо того, чтобы отдыхать дома и набираться сил, как я тебя просил, на ночь глядя поскакала выручать кого-то. Нет, я, конечно, всё понимаю, ты целитель, и это твой долг. Но Мэгги! Тебе было мало приключений со мной?

– Я, пожалуй, пойду, пока пух да перья не полетели, – пока я соображала, как достойно ответить Теону, тут же с ехидной улыбкой произнёс Джеймс. – Надо пока Оливию проверить. Мэгги – ещё раз спасибо тебе огромное за моё исцеление, я, если что на твоей стороне. Кошель оставлю в твоей комнате на постели.

Быстрым шагом выйдя с кухни, Джеймс закрыл за собой двери и оставил нас наедине. Пока

– На комнате щит – нас никто не услышит. Мэгги, скажи мне, родная моя, – ровным тоном начал Теон, – почему ты отправилась в опасное путешествие на ночь глядя без меня или хотя бы нормальной защиты? Теон рассказал мне о приключениях Оливии и её подруги! Я даже представить не мог, что ты ею окажешься. А если бы эти бандиты убили вас? Это же так глупо и небезопасно ночью слоняться двум красивым девушкам по городу!

– Не надо мне указывать, что делать, Теон! У тебя и самого, оказывается, рыльце в пушку! Ты, получается, просил познакомить Оливию тебя с её красивой подружкой, ты ведь так сказал? Вот и знакомься! – рявкнула я. – Может, она будет твоей покорной игрушкой, а я – нет.

Едва я это произнесла, как выражение лица Теона резко изменилось. Я бы даже растерялась от такой перемены, потому что судя по широкой и тёплой улыбке.

– Виноват, дурак, исправлюсь. Про знакомство – это была дежурная и крайне неудачная шутка, чтобы разрядить обстановку, Мэгги, – мягко улыбнулся Теон.

Шумно вздохнув, я села на стул, решив, что смысла в том, чтобы стоять, нет. Этот мужчина способен вывести меня из себя быстрее, чем любые бандиты посреди дороги.

– Никаких таких шуток, Теон! А точнее, делай что хочешь, мне плевать! – фыркнула я и, сложив руки на груди, отвернулась к окну, за которым мирно светило утреннее солнце.

Совсем не такое тёплое и радостное, как моё нынешнее настроение.

– Судя по всему, нет, – усмехнулся Теон, и я почувствовала, как его пальцы мягко, но настойчиво касаются моего подбородка, поворачивая моё лицо к себе. – Мне очень приятно, что ты меня ревнуешь.

Его улыбка была такой же обаятельной и наглой, как обычно. Будто он только что нотации мне, как ребёнку не читал и собственнические замашки свои не демонстрировал. Как же меня это бесит!

– Я тебя не ревную, да и завтракать мне что-то расхотелось, пойду-ка я домой, – передумав сидеть, процедила я и попыталась встать, но Теон, разумеется, меня не выпустил.

– Подожди. Ты действительно обиделась на шутку про подружку и знакомство? – положив руку мне на плечо, с искренним недоумением спросил мужчина. – Мэгги, это же была просто шутка. Глупая и неудачная, я признаю́ это. Но прошу тебя, не расстраивайся, милая моя, больше этого не повторится, раз это так важно для тебя. А для меня важна твоя безопасность. И твоё желание всех спасти заставляет меня насторожиться. Ну зачем ты пошла среди ночи чёрт знает куда?

– Ты правда думаешь, я обиделась из-за твоей шутки? – я, наконец, вывернулась и встала, чтобы чувствовать себя на равных. Это правда, было бессмысленно, потому что Теон всё равно был выше меня на голову. – Теон, после всего, что было... Почему ты считаешь, что ты вправе распоряжаться моей жизнью и предъявлять мне претензии о том, что я не сижу покорно дома. Я тебе сразу говорю: я не буду!

– Мэгги...

– Нет, Теон. Это правда неприятно. И если в этом мы не можем сойтись, то значит, нам не по пути, – предательски дрогнувшим голосом проговорила я. – Я никогда не буду сидеть дома, как сторожевая собака, и охранять его. Я тоже личность. Я тоже маг. У меня тоже есть свои интересы и желания. И если ты хочешь быть со мной, ты будешь это уважать. Так же, как и я, уважаю наличие у тебя опасной работы: я вчера весь день изводила себя мыслями, где ты и что с тобой, но я тебе скандал на этот счёт не закатила. Так что подумай хорошенько: готов ли ты к нормальным, полноценным партнёрским отношениям, потому что роль домоседки не для меня!

Глава 48

Вспылив, я поняла, что к концу своей экспрессивной речи почти перешла на крик.

Теон же молчал. По его лицу пробежала тень, однако, спорить он не спешил. Видимо, обдумывал ответ. А меня – несло.

– Ты хочешь, чтобы я была храброй и преданной, но только когда это удобно тебе? Когда это не мешает твоим планам? Когда это не заставляет тебя волноваться? – продолжила я. – А как же я? Мои интересы? Это ты пришёл ко мне в лавку, причём по ошибочной наводке, и запустил всю эту канитель с погонями, похищениями и порталами! А теперь ты упрекаешь меня в том, что я хочу делать что-то помимо того, чтобы вместе с тобой от твоих же врагов скрываться? Это как минимум нечестно, как максимум попахивает домостроем и шовинизмом!

– Я не знаю, каким строем дома это попахивает, но разве ты не понимаешь, что я волнуюсь за тебя? – ровным тоном спросил Теон. – Но ты права. Я не имею права указывать тебе, что делать. Однако мне было бы приятно, если бы ты понимала, что я за тебя переживаю, и избегала заранее опасных ситуаций, а прогулка ночью через весь город вдвоём со второй явно храброй, но не менее беспечной девицей – это явно опасно.

– Ты меня сейчас назвал взбалмошной?! – процедила я.

– Нет, – твёрдо ответил мужчина. – Беспечной. И в целом я к этому готов. И готов тебя оберегать, но в моменте я могу расстроиться и сгоряча наговорить лишнего, в этом ты права, – уже более мягким тоном продолжил Теон. – Да, ты права, я веду себя как эгоист, что переживаю только о том, что я волнуюсь за тебя. Понял, что был неправ. Ты тоже за меня волновалась, но я не подумал об этом. Потому что считал, что ты спишь ночью в своей лавке.

– Да, – буркнула я. – Ты и есть эгоист. Ты хочешь, чтобы я была с тобой, но при этом чтобы я сидела в золотой клетке и выходила из неё только по твоему разрешению.

– Это несправедливо, – тихо ответил мужчина. – Я никогда не пытался запереть тебя в клетке. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. После всего, что случилось...

– А я хочу, чтобы ты перестал решать за меня, что для меня безопасно, а что нет! – снова начала закипать я. – Я целительница, Теон. Это не работа, это то,

Теон снова шумно втянул воздух и замолчал. Мы так и стояли напротив друг друга, и оба тяжело дышали. В воздухе висело невысказанное: мы оба боялись за друг друга. И все наши страхи, все обиды, все те моменты, когда мы чуть не потеряли друг друга, сейчас нам казались ещё острее.

– Ты знаешь, что я почувствовал, когда понял, что Джеймс мне о тебе рассказывал? Что это ты его лечила? – наконец снова заговорил Теон. – Что ты была здесь, в этом доме, в окружении опасных врагов, а до этого – с раненым драконом, который мог в любую минуту потерять контроль? Что могло случиться с тобой случиться, если бы не Оливия не была твоей подругой и не остановила его? Он же мог убить тебя, Мэгги. Так что… да. Я испугался за тебя!

– Я знаю, что могло случиться, – буркнула я. – Но ничего не случилось. Я справилась. И справилась, даже если бы Оливия не была на моей стороне. После того как ты сам дважды был в таком состоянии, я вчера решила почитать об этом. И о Расколе твоём прокля́том. Так что я точно знаю, что делать, Теон. Почему ты не можешь просто доверять мне?

– Потому что я тебя люблю, чёрт возьми, Мэгги, – усталым голосом отчеканил мужчина. – Ты моя истинная! А я был далеко и даже не знал, в какой ты опасности! И каждый раз, когда ты будешь подвергать себя риску, я буду переживать, Мэгги. Буду! Потому что потерять тебя для меня – страшнее смерти!

– А для меня? Для меня это тоже так, понимаешь! – взвилась я. – Но я же тебе скандалы по поводу твоей работы опасной не закатываю? И даже не ругаюсь... ладно, не ругалась до этого момента на то, что ты и меня подвергаешь риску. Почему я не делаю так, Теон? Потому что я тоже люблю тебя, дубина. Это и значит, любить кого-то! Без доверия этого делать невозможно!

Он резко рванул ко мне, и по его выражению лица я поняла, что он сейчас будет меня обнимать или целовать, так что я выставила руку открытой ладонью вперёд, чтобы остановить его. Я, вообще-то, ещё недоговорила!

– Да, я тоже люблю тебя, – выдохнула я. – И поэтому я не могу перестать быть той, кто я есть. Потому что, если я перестану помогать людям, я перестану быть собой. И тебя я не буду просить перестать быть тем, кто есть ТЫ. Потому что ТАКИМ я тебя и полюбила, понимаешь?

– Понимаю, – твёрдо ответил Теон. – Понял. Ты права. Прости меня. Был неправ. Буду исправляться. И буду благодарен, если ты научишь меня этому. Мне это непонятно. Я за тебя убить готов. Но я придумаю способ, чтобы ты могла оставаться собой, а я не переживал о твоей безопасности, обещаю.

– Только без твоих фирменных сюрпризов, Теон, – с нервной усмешкой фыркнула я.

– А вот этого пообещать не могу, Мэгги, – лукаво усмехнулся он.

Глава 49

Домой я возвращалась без Теона, который остался у Джеймса решать какие-то важные государственные дела. Зато он приставил ко мне двух охранников, а мне Теон вручил некий амулет-кольцо, который велел задействовать в случае опасности.

Я, конечно, сначала взбрыкнула, что никаких колец от него получать не хочу, однако он был неумолим, и мне пришлось сдаться под его напором. Сунув кольцо в карман, едва мы выехали за ворота дома Джеймса, я почувствовала внутреннее удовлетворение.

Вот ещё, буду я просто так его кольца носить! Хоть бы красиво мне его преподнёс, а то сначала рылся по карманам, будто какой-нибудь замшелый кусок сухаря искал. В общем, кольцо я, разумеется, для безопасности оставила, но с пальца сняла. Никаких предложений о серьёзности его намерений, кроме пафосных слов о любви, ещё не было, и так просто я не собиралась его подарок носить, возгордится ещё, он итак о себе слишком высокого мнения.

Правда, когда мы подъехали к дому, я кольцо всё же достала. Упрямство тут ни к чему. В конце концов, это глупо не пользоваться защитой, которую он предложил: больше мне роль похищенной невесты играть не хотелось.

Спутники, кстати, у меня были интересные. Как я поняла, два друга Теона, насколько это возможно, притом что он их командир. Звали их Грегори и Ивар, и они с удовольствием всю дорогу травили добродушные байки про работу.

Вернувшись в лавку, я обнаружила парочку постоянных клиентов, и день завертелся по накатанной – в моих обычных целительских делах. Охранники от Теона охраняли дверь и откровенно скучали, так что я их решила пригласить на обед, когда подошло время.

Приготовила я простой, но сытный обед: тушёное мясо с овощами и свежий хлеб. Позвав Ивара и Грегори внутрь, я накрыла на маленьком столике в основном зале.

– Подкрепляйтесь, – улыбнулась я. – Скучать на посту голодными – не самое весёлое занятие. Что-то Теон вас в чёрном теле держит – или выдал суточные?

– Вы слишком добры, Мэгги, – вежливо поклонился Ивар. – Мы, конечно, по очереди поели уже, но первое правило солдата: ешь, когда есть возможность.

– Это второе, – тут же возразил Грегори. – Первое: спи, когда есть возможность.

– Ну, кому что важнее, – с усмешкой буркнул Ивар. – В общем, я от вкусной домашней еды точно не откажусь.

Учитывая, что его глаза по-волчьи блеснули, едва я пригласила их на обед, я ему поверила. Вот ведь мужиков, сколько ни корми, вечно мало.

Грегори тоже, разумеется, вошёл внутрь, но на друга он смотрел с неодобрением. Мол, у них важное задание, а Ивар тут дурью мается, кушает на посту.

Если честно, я их позвала тоже с определённой целью. Разумеется, я была рада отблагодарить их едой за защиту, но ещё мне очень хотелось узнать о судьбе Беллы и Региса, а Теон мне рассказывать отказался, сказав, что он с ними разобрался.

Я же рассудила, что он и в тот раз считал, что разобрался, а этот мерзавец и гадюка как-то сбежали. Так что, лучше я буду знать, что Теон с ними сделал, чтобы мне

– Вкусно? Вижу, что вкусно. Как жаль, что Теон не пришёл на обед, он ведь обещал, – с притворной (но я надеюсь не очень заметно, что притворной) грустью проговорила я. – Я так старалась…

– Не переживайте, Мэгги, мы его передадим. Не обижайтесь на него, у него дела, он же важный человек и большой начальник, – тут же бросился защищать друга Грегори.

– Ну да, ну да, понимаю. Тем более после событий в доме лорда Райсберга и наших с ним приключений… Он, наверное, сегодня занят с теми… двумя мерзавцами? – как бы невзначай спросила я, отодвигая тарелку. – Как их там?.. Ах да, Белла и Регис. Надеюсь, на этот раз казематы их удержат.

Ивар и Грегори переглянулись. Взгляд был быстрым, но я уловила в их поведении настороженность. Что-то вроде: «Откуда она знает?» или «Ей не положено об этом знать!». Это, разумеется, лишь подстегнуло моё любопытство.

– Канцлер разберётся, – уклончиво ответил Грегори.

– О, я не сомневаюсь, – поспешно согласилась я. – Просто… после того, как они меня похитили, хочется быть уверенной, что они больше никому не навредят.

Ивар перестал жевать и уставился на меня. Грегори тоже остановил ложку на полпути ко рту и нахмурился.

Я театрально вздохнула. Интересно, Теон рассказал этим двоим о деталях? Судя по их странным переглядываниям – нет. Что ж, возможно, сейчас самое время рассказать. Это объяснит мой интерес и, возможно, заставит их отнестись к моим словам серьёзнее.

– Ну, да, вы же наверняка знаете эту историю, – с трагическим надрывом произнесла я. – Как меня выкрали, как Регис угрожал и глумился, как они поменяли наши с Беллой обличья с помощью магии, надеясь обмануть Теона. И как Теон раскусил их план и героически расправился с ними.

Судя по лицам, подробностей они особо и не знали: Ивар присвистнул, а лицо Грегори стало каменным.

– Знаете, что было самое страшное? Это невозможность пошевелиться или крикнуть, когда Теон стоял передо мной, а я была в образе Беллы, – понизив голос, прошептала я. – Я так переживала, что он попадётся на их удочку, а он… Если бы не его хитрость и внимание… меня бы сейчас здесь не было. Вот потому я и переживаю из-за того, насколько наверняка эти двое гада надёжно упрятаны за решётку. Я даже решила, что врага нужно знать в лицо, и нашла способ, как достаточно легко можно вычислить мага Раскола.

– И как именно? – удивлённо спросил Ивар. – Разве есть такой способ?

Глава 50

– Есть, да. Это небольшой ритуал, – объяснила я. – Основан он на том, что магия Раскола, хоть и скрыта, оставляет на ауре человека особый след, и его можно проявить. Нужна всего лишь капля крови того, кого проверяешь. Ну и чаша с водой. И особое заклинание. Если человек чист – кровь растворится, окрасив воду в лёгкий розовый румянец, а после чтения заклинания изменит свой цвет на золотистый. А вот если маг причастен к Расколу… Тогда после определённых чар вода потемнеет, и на поверхности проступят маслянистые, радужные разводы, как от бенз… ну, в общем, радужные. Это и есть видимый отпечаток искажённой магии Раскола.

– И это действительно сработает? – удивлённо воскликнул Ивар. – Серьёзно? Такой простой метод! Да про него бы точно все знали, будь это так.

– Ну, магию Раскола не встречали уже почти двести лет, так что все просто забыли об этом, а старые «народные» способы часто бывают простыми, но очень эффективными, – улыбнулась я. – Недаром этот метод появился тогда, когда магов Раскола было очень важно уметь выявлять.

– Звучит, как… как бы вас, Мэгги, не оскорбить, – немного виновато проговорил Грегори. – Звучит как бред, честное слово. Не верю я в эту чушь.

– Ну… это не так уж и просто, – сменив тон на заговорщицкий шёпот, улыбнулась я. – Маги-то Раскола не очень-то готовы даже каплю своей крови потерять. Но это правда интересно. Мне бы и само́й с удовольствием хотелось проверить этот способ. А вам, возможно, опровергнуть его. Но буду честна, я уверена, что он сработает. Вот если бы у нас вдруг случайно оказалась капля крови Беллы или Региса, то можно было бы и эксперимент провести… Может быть, вы можете её достать? Вы же знаете, где они заперты?

– Знаем, – буркнул Грегори. – Но…

– Вот и отлично. Возможно, сможете достать? – не дав ему договорить, перебила я мужчину. – А где они, кстати, сейчас Белла и Регис-то?

– Теон их...– начал было Ивар, но Грегори резко кашлянул и положил руку на плечо друга.

– Ивар, опомнись. Это не игрушки, – строго прогорил Грегори. – Эта парочка уже несколько раз сбега́ла, зачем ещё раз испытывать судьбу? Да и не верю я в эту ересь. Даже в теории. А вот то, что нас Теон вздр… отчитает, если мы к преступникам из-за каких-то шалостей приблизимся, это факт. Да я даже готов вам свою каплю крови дать, Мэгги, чтобы вы проверили и успокоились, что этот бред не работает! А то вы такая деятельная, судя по словам Теона, как что в голову придёт, так ни за что не отпустите эту мысль. Так что не надо вам знать, где находятся Белла и Регис, и крови их не надо.

– Хорошо, – кивнула я и упрямо продолжила: – Но если всё сработает, то вы поможете проверить этот способ на них? Или хотя бы поможете мне уговорить Теона на это?

– Это не сработает, – устало произнёс Грегори. – Но Теон велел нам не только вас охранять, но и ваши попытки «приключений» пресекать. Так что давайте проверим на нас.

– Тогда на всех троих, чтобы наверняка, – с энтузиазмом предложила я. – Если мы проводим исследование, то давайте его делать научно! Три разных ёмкости, три разных чтеца заклинания, три разных капли крови...

– Да ну нет, теперь уже мне эта идея не нравится, – возмутился Ивар. – Что я буду, как какая-то бабка-повитуха бормотать себе под нос какие-то заклинания? Нет уж, я боевой маг, а не деревенская знахарка. Это вы, Мэгги, целительница, а не маг. Академию не

– Это же нужно для чистоты эксперимента, – немного оскорбившись отзывом о моём плохом образовании, возразила я. – Но если ты совсем против, я могу прочитать заклинание за тебя. Давайте попробуем?

Говорила я так уверенно, потому что знала, что у нас всё выйдет. Тоже мне, солдаты-академики, с хорошим образованием! Разумеется, прочитав об этом способе, я тут же его опробовала, так что точно знала, что способ рабочий и какой будет результат.

Мало того что Ивар проехался по моей гордости, так меня ещё и банальный азарт охватил, очень уж хотелось им нос утереть и показать, на что «деревенские знахари» способны. Зря они насмехаются над старой доброй магией из библиотеки Мэгги. Крайне полезно чтиво, оказалось. И чего я раньше так внимательно не читала?

Да, я пока ещё далеко не всё освоила, но мне жутко не терпелось пробовать колдовать разное и побольше, потому что меня охватывало совершенно невероятное чувство трепета, когда у меня что-то дельное получалось. А получалось у меня часто. Да, в бою я пока никакущий маг, потому что медленный, но вот такие домашние исследования или лечение – это мне вполне по плечу.

– Да брось, Мэгги, что за дурь? Ты мне казалась более умной женщиной. Как Теон в такую наивную дур... ёху мог влюбиться? Я отказываюсь в этом цирке участвовать, – в голосе Ивара проскользнули напряжённые нотки. – Грегори, всё, обед окончен, пора на пост.

– Что-то ты, брат, палку-то перегибаешь, – жёстко произнёс Грегори. – Ты зачем девушке грубишь? Извинись перед леди Мэгги, и давай-ка сюда палец, будешь в качестве извинений первым подопытным.

– Не буду, – зло процедил Ивар.

Глава 51

Если честно, реакция Ивара меня удивила. Не думала, что он настолько противник научных изысканий, или причина в другом?

Я задумчиво посмотрела на обоих мужчин: оба злились, но по-разному. Грегори – испытывая стыд за «товарища», а вот Ивар – потому что… боялся результата?

По спине пробежался холодок. Если это так, то означать может только одно. Ивар – тоже маг Раскола. После такого вывода по телу пробежался не холодок, а морозный табун мурашек. Если это так, то дело плохо, очень плохо.

Вряд ли Грегори – при всём моём уважении – мог сравниться в магических боевых искусствах с Теоном. Из их слов я поняла, что они друзья и подчинённые, но из простых людей, так сказать. Без излишне высоких званий и амбиций. Вроде бы, оба они – капитаны.

А значит, Грегори не так уж силён, в отличие от Ивара, который вполне может нас с Грегори по стене своей прокля́той тёмной магией размазать. Раны, полученные от Раскола, я лечить научилась, а вот сражаться – нет пока. Не готова я к магической битве.

А значит, надо действовать умнее.

Хорошо, что я им не рассказала всего. Точнее, я намеренно это сделала, желая сохранить детали способа втайне, чтобы в будущем только Теон знал, как именно это сделать. Не то чтобы я им не доверяла, просто, если честно, по-детски глупо хотела получить похвалу от Теона за то, что разобралась в сложной магии и даже модернизировала её, используя знания из своего мира.

В исходном заклинании говорилось, что нужно использовать каплю крови как частичку тела человека, уникальную и идентифицирующую только его. ДНК, проще говоря. Но в этом мире таких терминов не знали, а потому не знали, что частичка крови вполне может быть заменена на волос или слюну. Я и это проверила, между прочим. Кровь просто эффектнее выглядит, давай воде изначальный окрас.

И слюны на ложке, которой ел Ивар, более чем достаточно. И на стакане, из которого пил. Для уверенности можно и волос выдернуть попробовать, но лучше не рисковать и не накалять и без того уже напряжённую обстановку.

И ещё хорошо, что я решила слукавить для пущего эффекта и не сказала мужчинам, что способ я УЖЕ проверила, и он рабочий. Поэтому я просто сейчас прочитаю неправильное заклинание и изображу, что ничего не вышло. Лучше я буду выглядеть в их глазах наивной дурой, верящей в бабкины присказки, чем умру здесь вместе с Грегори.

Они уйдут, а я проверю. И Грегори заодно проверю, чем чёрт не шутит? Если окажется, что кто-то из них действительно принадлежит к магам Раскола, то я скажу об этом Теону, а не уличу в этом прямо на глазах у другого.

Это, кстати, многое могло объяснить. Уверена, Теон гадает, как так выходит, что Белла и Регис сбе́гают от него или знают, где искать? Так всё просто: если один из его близких друзей относится к Расколу, то эти «случайности» вполне объяснимы.

– Да ладно тебе, Грегори, всё нормально, – миролюбиво пожала плечами я. – Ивар, уверена, не хотел меня обидеть. Для него шарлатанские методы, как он их называет, просто очень принципиальная вещь. Это круто, когда у человека есть принципы, я это уважаю, потому никого заставлять не буду. Да и вообще, давайте я для начала попробую на себе, а вы уж сами потом решите, кто хочет поучаствовать в моём эксперименте? Как вам такой вариант?

– Хорошо, простите нас, Мэгги, – буркнул Грегори.

Ивар, не сводя с меня напряжённого взгляда, молча кивнул.

– Всё хорошо, ребят, правда, – улыбнулась я и встала из-за стола, чтобы налить в миску воды. – Если честно, я и сама во всякий бред с трудом верю, просто это было написано в одной очень умной книжке, и я подумала, что это может оказаться правдой. Вот меня и охватил азарт.

Налив в миску воды, я села обратно и, взяв чистый нож, ткнула себя в подушечку пальца. Тут же на коже проступила кровь. Подождав, пока образуется капелька, я обмакнула палец в воду. Вода окрасилась в бледно-розовый цвет.

Выждав для верности более насыщенного оттенка, я зажмурилась, изображая волнение, и театрально громко прочитала заклинание. Разумеется, с ошибкой.

И разумеется, ничего не произошло.

На лицах мужчин снова были разные эмоции, и одно уже это было показателем и поводом для беспокойства. Грегори, стараясь подать разочарование, продолжал напряжённо вглядываться в миску, а Ивар откинулся на спинку стула и с превосходством смотрел на меня.

– Ну, как я и говорил, старые бабкины бормоталки не действуют, – с заметным облегчением в голосе усмехнулся Ивар. –

«Как и не все друзья», – мрачно про себя припечатала я, но вслух сказала иное.

– Эх, ну вот, – изобразив разочарование и смущение, вздохнула я. – А я-то думала, что сработает! Книга-то такая толстенная и пыльная была! А оказывается, и прошлом находились бездари среди учёных. А насчёт приколов Теона – здесь я с тобой полностью согласна. Теперь мне понятна твоя реакция, Ивар, спасибо, что поделился. Надо как-нибудь нам с вами объединиться и устроить прикол для Теона, а то, чего только он нас постоянно разыгрывает?

– Дело говоришь, – хохотнул Ивар. – Точно. Надо устроить Теону сюрприз: например, похитить тебя и сказать, что это маги Раскола. Вот умора то будет, как он снова рванёт тебя выручать!

«Какие у тебя жестокие шуточки. Совсем несмешно!», – мысленно буркнула я. Ивар буравил меня взглядом, видимо, всё ещё испытывая какие-то подозрения насчёт моих мотивов к испытаниям на них нового заклинания.

– Звучит, конечно, захватывающе, – хихикнула я, – но похищений на ближайшую неделю с меня хватит. Ладно, мальчики. Спасибо за службу. Пора мне готовиться к послеобеденному наплыву клиентов: стол прибрать, посуду помыть.

– Спасибо вам, Мэгги, – кивнул Грегори.

– Всего доброго, – холодно улыбнулся Ивар. – Мы будем снаружи вас караулить.

«Караульте, караульте, – мысленно процедила я. – А я пока проверю, не являетесь ли вы магами Раскола, дружочки-пирожочки».

Глава 52

Едва мужчины вышли, я тут же залила их кружки водой, поместив туда столовые приборы, и, подождав для верности, прочла нужное и в этот раз правильное заклинание. И, затаив дыхание, уставилась на кружки.

Сердце ухнуло в пятки. Я поморгала несколько раз, чтобы убедиться, что мне не мерещится.

Я оказалась права. Что хуже, я оказалась ДВАЖДЫ права!

Вода в обеих кружках окрасилась в тёмный цвет, а поверхность стала напоминать бензиновую плёнку. Мамочки родные, это что получается, они оба – маги Раскола?! Может, у меня способ сломался?!

Для верности я, с остервенением вырвала себе волос и рванула к ещё одной кружке, снова проверить. Ну мало ли! Мало ли, вдруг я всё же ошибаюсь?!

Нет, не ошибаюсь. Моя вода была «правильной» окраски.

Я судорожно нащупала в кармане в очередной раз снятое кольцо Теона и надела его на палец. Чем чёрт не шутит. Надеюсь, вечером Теон всё же зайдёт ко мне, тогда всё и расскажу. А пока буду делать вид, что всё нормально, иначе могу спровоцировать этих предателей или выдать информацию о том, что я знаю, кто они.

Вот же я дура болтливая! Прихвастнуть хотела, тоже мне. Рита, тебе сколько лет?! Чуть не выболтала такую важную вещь, идиотка!!! Ладно хоть хватило ума не всё рассказать и быстренько сфальсифицировать результат.

М-да… А Теону с друзьями, получается, совсем не повезло. Не умеет он походу в людях разбираться, что Белла, что Ивар, что Грегори – все его за нос водят. И как он вообще умудряется руководить своей Тайной Канцелярией?! У него там Тайная Канцелярия внутри Тайной Канцелярии, получается. Нет, его точно надо предупредить, но дёргаться нельзя. Могут заподозрить.

Вот почему Ивар насторожился, ещё бы! Я их двоих могла одним махом раскрыть, получается. А Грегори… ты посмотри, какой актёр, я ведь даже купилась! Подумала, что он-то как раз хороший. Он у меня не вызвал настороженности в отличие от более простоватого Ивара.

Или, может, они специально передо мной доброго и злого полицейского разыгрывали?! Ну нет уж, не могли же они знать, что я им такое предложу. Эх, дура я дура, очередных магов Раскола на кухне привечала. Кажется, моя лавка скоро станет официальной резиденцией этих мерзавцев.

Для пущей безопасности я вылила содержимое всех трёх кружек в раковину и осторожно выглянула на улицу. Угу, вон, напротив, на лавочке у пекарни сидит Ивар. А Грегори где? Пошёл по своим злодейским делам… Стоп, а если он СНОВА Беллу и Региса освободит?! И Теону придётся их в третий раз ловить?!

А, нет, фух. Вон он, идёт из-за угла с каким-то свёртком. Что там у него, интересно? Какие-то злодейские артефакты? Чья-нибудь голова? Ну, нет, не поместится.

От дальнейших размышлений о коварных планах Ивара и Грегори меня отвлекли клиенты мадам – ко мне снова заглянула мадам фон Шниффель, а за ней снова Лираэль. Вот же зачастили обе! В общем, дальше меня снова затянул рабочий омут, но при каждом стуке в дверь я дёргалась и рефлекторно хваталась за кольцо. Однако Ивар и Грегори, за которыми я продолжала урывками следить, вплоть до вечера ко мне больше не заходили, с изрядной самоотверженностью охраняя вход, будто сторожевые псы.

Сначала меня это не настораживало, но к вечеру я снова начала нервничать. А вдруг они охраняли не меня, а сторожили, чтобы я не сбежала? Я тут сижу, рассуждаю, какая я умная, что их вычислила, клиентов со спокойной душой принимаю, а потом ко мне заявятся Белла и Регис?!

Я решила, что надо бы подготовиться к нападению на этот раз, на всякий случай. Я же зелья умею делать? Да, вот ими и займусь, потому что сложную магию за три часа я не освою, а вот сварить что-нибудь по рецепту из книг Мэгги – вполне.

Как известно, в капле – лекарство, в ложке – яд. Ну а я бутылёчек сделаю. Где-то у меня тут был самодельный противогаз, который я не так давно собрала, потому что красильщики мне заказал партию жутко вонючего противоядия для тех, кто отравился в процессе производства...

В общем, когда закончился рабочий день, я была готова к приёму любых, самых неприятных гостей. И им это, я клянусь, не понравится. Мне, правда, тоже, потому что придётся потом стекло от пробирок по полу собирать, но это не так страшно, как снова в плен попасться.

Наспех поужинав, я выглянула за дверь, чтобы перевернуть табличку на «Закрыто»,

– На сегодня всё, мои бравые охранники, я спать!

– Спите, спите, Мэгги, – с добродушной улыбкой ответил мне Ивар. – Мы будем охранять ваш сон до утра. Точнее, пока Теон не отменит приказа.

«Угу, как же. Уснёшь здесь», – возмутилась я про себя. Как уснёшь, так больше и не проснёшься. Или проснёшься чёрт знает где.

– Может быть, вы пустите одного из нас прикорнуть на пару часиков, Мэгги? – с надеждой спросил Ивар.

Глава 53

«Ага, сейчас. Пустила я вас, конечно», – мрачно подумала я, глядя на заискивающую улыбку Ивара.

– Вы знаете, Теон оказался весьма ревнив, – озвучила я заранее придуманный аргумент для отказа в подобной ситуации. – Отчитал меня сегодня, что я ночевала в доме канцлера Райсберга. Боюсь, он не поймёт, если мы наедине останемся в доме. Ну и сами понимаете, это неприлично, если незамужняя девушка ночует в одном доме вдвоём с мужчиной, не её женихом. В доме лорда-инквизитора, кроме него самого, ведь была ещё его невеста, а Теон и в этом случае оказался весьма недоволен ситуацией. Мне бы не хотелось его расстраивать, да и кровать у меня одна, а диван в общем зале совсем старенький – вам проще за углом в постоялый двор пойти. Я даже готова оплатить ваши неудобства.

– Да не надо, Мэгги, что вы, – тут же начал отнекиваться Грегори. – Мы уже и комнату сняли, это Ивар уж так шутит.

– Ну как шучу, – буркнул Ивар. – У вас куда уютнее, чем в постоялом дворе, да и к защищаемому объекту ближе, но, конечно, мы не имеем права врываться и настаивать на том, чтобы вы нас пустили.

Я нервно сглотнула ком в пересохшем горле. Это угроза сейчас была, или что, я не поняла?!

– И, конечно, мы не хотим вас ставить в неловкое положение, хотя уверен, к нам бы Теон не стал ревновать, – закончил мысль Ивар. – И разумеется, мы поступим так, как будет комфортнее вам.

– Спасибо, – натянуто улыбнулась я. – Спокойной ночи, мальчики, жду вас на завтрак.

Медленно закрыв дверь, я постаралась максимально бесшумно опустить засов, а после развернулась и, прижавшись спиной к двери, сползла с неё.

Фу-у-у-ух. «Шутники, тоже мне», – мрачно подумала я. Фиг вам, поклонники Раскола. Мой дом станет моей крепостью, и вам в неё соваться я не советую. С этими недобрыми мыслями я занялась приготовлениями к ночной засаде.

Для начала, я на всякий случай подпёрла дверь стулом с кастрюлей, чтобы, если они решат втихаря ночью зайти через дверь, я услышала звон падающей кастрюли. Потом правда поняла, что это глупо: Теон, как и Регис, прекрасно владел телепортацией, а значит, и эти товарищи-два-весёлых-гуся тоже наверняка так умеют. Стул я, кончено, не убрала, чем чёрт не шутит, но начала думать над альтернативой.

Можно, например, раскидать по полу что-то хрустящее, типа сухарей, но желательно так, чтобы все окрестные мыши и тараканы с квартала не сбежались их ночью «собирать». Хм… хрустящее и несъедобное. И то, что не жалко. Даже не знаю, что это может быть.

Будь я в нашем мире, можно было бы какие-нибудь пластиковые шарики раскидать, чтобы они поскользнулись, но я бы их тоже заколебалась потом собирать с пола.

В общем, в итоге я решила просто расставить по полу в неожиданных местах всякие кастрюли и горшки. Если они телепортируются посреди комнаты, то в темноте могут не разглядеть. Само́й бы только не споткнуться о свои ловушки!

После этого, с чувством выполненного долга я села в засаду. А точнее, в кресло-качалку в дальний угол, за прилавок, и, укрывшись пледом, приготовилась к долгой ночи. Возможно, мне бы не помешало то «энергетическое» заклинание-подпитка от Теона, чтобы не уснуть.

Но сон и так не шёл, потому что каждый шорох с улицы заставлял меня напрячься. Я всё размышляла о том, как же это грустно, что оба друга Теона оказались на стороне Раскола. А главное, я никак не понимала, что им всем нужно и почему они все соглашаются перейти на эту сторону.

Регис с Беллой вскользь упоминали какого-то Магистра, который, видимо, ими всеми руководил, но кто этот таинственный главный злодей я понятия не имела. Зато прочла ещё кое-что о магии Раскола в гримуарах Мэгги, и это меня сильно расстраивало.

Магия Раскола приводит, что очевидно из её названия, к расколу души. Часть души и жизненных сил уходит тому, кто тебя привёл в Раскол, часть – остаётся хозяину. Это значит, Ивар и Грегори отдали кому-то свою душу!

Причём безвозвратно, потому что в случае смерти того, кто привёл часть души, не возвращается, а вместе с умершим последним хозяином уходит в некий общий резервуар, черпать из которого могут старшие члены культа. Магистр, этот, видимо, например.

Возможно, кстати, Магистр – это тот, кто первым начал приводить адептов или тот, кто привёл их больше всех, ведь за каждого последователя ты получаешь «свой кусок». Вот же дураки, и что им не жилось спокойно… Как же будет расстроен Теон.

Мои мысленные рассуждения грубо прервали. Кто-то дёрнул за ручку двери снаружи несколько раз, но безрезультатно. Тут же, следом, рядом с дверь возникла ярко-фиолетовая точка будущего портала. Сердце бешено заколотилось, а сама я быстро встала с кресла и забежала за него, пробежавшись пальцами на ощупь по всем бутылочкам в кармане.

Ну я вам сейчас устрою, сволочи, тёплый приём!

Глава 54

Портал расширялся, а я перебирала бутылочке в кармане. С чего начать?

Сердце колотилось где-то на уровне горла, отдаваясь глухим стуком в висках. Вспотевшая ладонь в кармане платья лихорадочно перебирала гладкие, прохладные стеклянные пузырьки.

Вот этот, округлой формы содержит мутно-зелёную жидкость под названием «Эликсир болотного тролля». Не смертельное, но, судя по описанию, вызывает тошноту и противник надолго забудет, зачем сюда пришёл. Отличный выбор для начала. Или нет?

Следующий, цилиндрический, пузырёк – «Эликсир царя горы». Смешное название для отвратительной штуки. При контакте с воздухом его розоватое содержимое превращается в липкую, невероятно вонючую субстанцию, которую почти невозможно отмыть. Представляю, как этот тип будет отскребать её с себя и содрогаться от вони. Мы точно сможем опознать кто это. Я, правда, тоже замучаюсь оттирать лавку, так его будем использовать, только если не узна́ю пришедшего.

Третий – моё ноу-хау в

Нервно поглаживая больши́м пальцем холодное металлическое кольцо Теона на пальце, я мысленно приготовилась. Главное, чтобы получилось активировать это кольцо, ведь это мой главный козырь, моя страховка. Как там Теон говорил им пользоваться? Мысленно я повторила формулу заклинания.

Я вся была подобна сжатой пружине, готовой распрямиться. А фиолетовая точка портала зловеще растягивается в дрожащий прямоугольник. Из него, крадучись, как вор, вышел высокий, широкоплечий мужчина. Ну не Белла, и на том спасибо. Или, может, это всё же Теон?

Нет. Вряд ли. Этот человек двигался слишком подозрительно. Будь это Теон, тот бы вообще в дверь начал барабанить! Тем более у этого незваного «гостя» в руках какой-то свёрток, а у кого я видела такой свёрток сегодня днём? У Ивара!

Окончательную точку в принятии решения атаковать мне или нет, поставило поведение гостя: случайно задев одну из моих расставленных по полу сигнальных кастрюль, он не издал ни звука!

Теон бы точно чертыхнулся. Да любой нормальный человек, что зашёл (через портал, ага!) и споткнулся о кастрюлю, как минимум бы очень удивился. И выразился об этом вслух. Но кастрюля с грохотом полетела и ударилась о следующую, как я и задумала, а этот тать ночной молчит. Это что за нервы там такие?! Неужели Регис?!

Сердце сделало в груди кульбит и ухнуло в пятки. Это уже совсем другой уровень игры, тут не до моих «зелий». А если он от злости в дракона прямо в моей лавке обернётся? Разнесёт же!

Мысленно пожелав себе удачи, я вытащила из кармана «Светлячка» и с размаху швырнула мужчине под ноги. Увижу врага в лицо – и тогда окончательно решу, что делать дальше.

Метнув, я успела уже усомниться в правильности своих действий, может, стоило, сразу всё же, сразу все три кинут? Чтобы наверняка, а потом «уйти в закат», то есть в портал?

Стекло со звоном разбилось о пол, но я уже была наготове и зажмурилась, пока бутылёк ещё летел. Я-то знаю, что сейчас будет вспышка. И даже сквозь закрытые веки я увидела это ослепительно-белое сияние, которое наверняка затопило всю лавку.

Краем сознания я вдруг осознала, что план был дурацкий, потому что сейчас, увидев это зарево, точно прискачут сообщники Региса в виде Ивара и Грегори, которые караулят у двери…

Выждав три секунды для надёжности, я открыла глаза.

И застыла в ступоре.

В эпицентре этого сияния, морщась и заслоняясь рукой от внезапного света, стоял... Теон. В его другой руке зажат не свёрток, а большой, немного помятый букет из экзотических цветов, завёрнутый в красивую пергаментную бумагу.

Следующие несколько секунд в моей голове била в литавры та самая обезьянка и метались из угла в угол тараканы. В голове пустота. Ладно хоть я не сразу все три швырнула, а ведь проскользнула мысль такая.

Засада провалилась. Что хуже, Грегори и Ивар снаружи поймут, что здесь что-то произошло, и зайдут, а мне придётся как-то умудриться всё это объяснить, не говоря, что я знаю, что они маги Раскола. А если они сами всё поймут и решат нас атаковать? Теон же не будет готов!

Он, кстати, отбросив букет, ломанулся в спальню.

– Мэгги? Мэгги, ты где?! Ты цела?! – раздался хриплый голос Теона.

– Теон, тс-с-с-с-с, я здесь, всё хорошо. Нам нужно очень быстро поговорить, пока сюда не вошли Ивар и Грегори! Срочно!

Глава 55

– Что? Где ты? – прокаркал Теон.

– Здесь я, здесь. Стой на месте! – перешагивая через расставленные по полу кастрюли и надеясь само́й не попасться в собственную ловушку, свистящим шёпотом проворчала я. – Стой, говорю!

Теон остановился и покрутился на месте. Видимо, мужчина ещё был ослеплён, а потому щурился и тряс головой.

– Я нашла в книгах способ выявить мага Раскола, и выяснила, что Грегори и Ивар оба принадлежат к Расколу! – догнав мужчину, горячо прошептала я. – Нет времени объяснять подробности, но, пожалуйста, поверь мне, они предатели и злодеи!

Теон ответить не успел, потому что в этот момент у двери раздался взрыв и она разлетелась в щепки. Слава богу, вокруг нас с Теоном в ту же секунду возникли щиты, которые наверняка мужчина и выставил, а потому нас не задело.

Я не знала, что так будет, а потому инстинктивно рухнула на пол, увлекая за собой Теона за рукав.

– Мэгги! Мэгги! Где вы?! – вопили от двери Грегори и Ивар.

– Мы… – хотел было сказать Теон, но…

Сама не знаю, как я успела отреагировать так быстро, но я заткнула ему рот ладонью и, приложив палец к его губам, едва слышно прошептала:

– Тихо, уходим. Они маги Раскола, ты не слышал меня, что ли?!

Ай, ладно. Видимо, Теон не услышал меня или не поверил, а времени объяснять сейчас нет. Надо действовать!

Швырнув в Грегори и Ивара два оставшихся флакона, параллельно с этим другой рукой я прикоснулась больши́м пальцем к камню на кольце с внутренней стороны ладони и мысленно произнесла заклятье.

Я ожидала, что, как обычно, раскроется портал за пару секунд и мы шагнём в него, но в этот раз всё было иначе. Портал возник в десяти сантиметрах от меня так же быстро, как тогда, когда Регис сбега́л от Теона в первый раз. По сравнению с обычной скоростью «раскрытия» практически мгновенно.

А потом меня в него «засосало». Честное слово, я сама даже начать двигаться в нужную сторону не успела! Так как я держала Теона за руку, его затянуло вместе со мной. Пару секунд у меня было ощущение, что я кувыркаюсь в пустоте, и вот я рухнула на что-то мягкое. Кровать, что ли?!

Я начала оглядываться, но вокруг было слишком темно, чтобы что-то разглядеть. Может, это дом Теона… Додумать эту мысль я не успела, потому что внезапно из ниоткуда на меня упал Теон, пригвоздив к кровати. Да-да, ровно на меня.

Пару секунд и я точно осознала, что лежу на спине, на постели, а сверху на мне лежит Теон. Причём давит всем весом и трясётся. Внутри у меня всё похолодело. Его что, ранить успели? Это предсмертные конвульсии?!

– Теон? Теон! – зашептала я. – Теон,

Мужчина странно всхлипывал и продолжал дрожать всем телом. Я начала судорожно шарить руками по его телу, чтобы понять, где находится рана. Ожидая наткнуться на липкое мокрое пятно, я всей душой молилась, чтобы всё-таки не найти это пятно. Надеюсь, это просто какие-то чары.

Не нашла. Может. Рана не на спине, а на животе? Или на ногах? До них я из этой позы не достаю! С трудом, рывком и практически животным рыком я сбросила его с себя каким-то нечеловеческим усилием. Вскочив, я начала торопливо водить руками по его телу, чтобы найти ранение. Теон продолжал дрожать и всхлипывать. Да что с ним?

– Теон? Что с тобой? Ты можешь хоть что-то мне сказать? – предательски сиплым голосом спросила я.

– Мне щекотно, – выдавил из себя мужчина. – Прекрати.

– Что?! – замерев, непонимающе спросила я.

– Прекрати меня щекотать, я и так от смеха сейчас умру, кажется, – продолжая давиться всхлипами, прошептал Теон.

– ЧТО?!

– Хватит Мэгги, я не ранен, – уже более спокойным голосом произнёс мужчина.

– Не ранен?! – изумлённо прокаркала я. – А что с тобой, почему ты трясёшься тогда?!

– Я смеюсь, – окончательно успокоившись и перестав дрожать, выдохнул Теон. – Ты, конечно, невероятная женщина. Потрясающая. Лучшая! Решительная и деятельная. Никогда таких не встречал! Я женюсь на тебе, чего бы мне это ни стоило.

– Ты о чём?! Куда тебя ранили, ты же дрожал?! – продолжала лепетать я.

– Я смеялся, – усмехнулся мужчина.

– Над чем?!

– Над тобой, – припечатал Теон.

– Ты издеваешься?! – возмутилась я. – Что смешного, я спасла тебя от двух предателей!

– Спаси-и-и-и-и-ительница ты моя любимая, – расхохотался мужчина и, сграбастав меня в объятия, прижал к себе.

– Да прекрати! Ты не слышал меня? – начала вырываться я. – Я же сказала, я установила с помощью магии, что Грегори и Ивар – маги Раскола.

– Я знаю, всё в порядке, – добродушно улыбнулся мужчина.

– Что?! Как это, ты знаешь? В смысле всё в порядке?! – и тут я похолодела от внезапно пришедшей на ум мысли. – Ты что, с ними заодно?!

Глава 56

– Ага! – усмехнулся Теон. – И сейчас утащу тебя…

Мужчина прервался на полуслове, видимо, потому, что на моём лице наверняка начали проявляться все испытываемые мной эмоции. А было их… много.

Теон на стороне Раскола?! ЧТО?! Да не может такого быть…

– Да шутка, Мэгги, это шутка, – тут же возразил Теон. – Я не стороне магов Раскола, ты что уж? Зачем мне бы их тогда ловить, а им со мной воевать?

– Откуда я знаю?! – вырвавшись из его объятий и резко сев на кровати, рявкнула я. – Что за шутки такие идиотские?! А Грегори и Ивар?! Они – маги Раскола! Я клянусь!

– Чем ты их, кстати? – игнорируя мой вопрос, спросил мужчина.

– Нет уж, Теон, – процедила я. – Или ты мне всё говоришь как есть, или я тебя тем же, чем их прибью. Не отмоешься неделю!

– Тише-тише, понял, – уже более серьёзным тоном ответил Теон. – Мэгги, радость моя, ну вот как ты меня каждый раз вынуждаешь раскрывать тебе государственные тайны, а?

– Так у нас всё государство служит Расколу?! – ужаснулась я.

– Нет, всё не так, – помотал головой мужчина.

– Говори уже, иначе… иначе… иначе, – у меня не хватало словарного запаса, чтобы описать своё возмущение и непонимание всего происходящего. – Как они могут быть магами Раскола так, что ты с ними дружишь и охоту на них не ведёшь? Как?

– Действительно, как? – театрально нахмурился мужчина.

– Теон! – прорычала я.

– Милая моя, я не могу тебе сказать сам, ведь тогда я сгорю на месте, и это уже не шутка, – уже очень серьёзным тоном проговорил Теон. – Однако если ты сама догадаешься, я могу не отрицать это, и тогда ты поймёшь, в чём дело. На мне висит «Клятвопреступник».

– Что это? – опешила я. – Звучит сурово.

– Это печать, которую маг сам на себя «вешает», когда даёт непреложную клятву о чём-то, – спокойно пояснил мужчина. – В данном случае о неразглашении информации о Грегори и Иваре. Если скажу это – сгорю заживо за полминуты. Это защита от того, чтобы не выдать информацию или что-то не сделать под ментальным воздействием или если маг не выдержал пытки. На самом деле устаревшая формальность, но такова процедура в Канцелярии.

– Но ты же только что рассказал, как это обойти? – нахмурилась я. – А что за процедура?

– Это потому что я умный, – улыбнулся Теон, но проигнорировал мой второй вопрос. Видимо, и это нельзя разглашать. – Потому и говорю, что это устаревшая формальность, которую, если знать как, можно обойти и выжить. А можно людей сдать. Давно говорю, королю, что надо разработать новую Печать, но он не слушает.

– Так, получается, если я отгадаю, а ты не будешь отрицать мой вариант, я могу понять в чём дело, но при этом ты мне ничего не сказал, как бы? – решила уточнить я.

– Всё так.

– Я думала, магия считывает намерение не выдать, – задумчиво произнесла я.

– К сожалению или счастью, но этот вариант Печати туповат – нельзя нарушить то, что ты чётко обозначил, – ровным тоном ответил Теон. – И да, можно ставить много условий и делать оговорки, как нельзя поступать, чтобы никак не обойти эту клятву, но в итоге при желании можно схитрить. Я себе эту лазейку оставил для того, чтобы ребята под трибунал не попали в случае, если документы пропадут, а всех знающих, кроме меня, убьют.

– Что за ужасы ты говоришь, – прошептала я. – В общем, им можно верить, так получается?

– Да, – кивнул Теон.

– И они при этом маги Раскола? – осторожно спросила я.

Теон, поджав губы и улыбнувшись, многозначительно промолчал

– Это как понимать? – снова нахмурилась я. – Ты же до этого сказал, что ты знаешь, что они маги Раскола.

– Угадывай, милая, если не хочешь выйти замуж за кучку пепла, – проговорил мужчина.

– Я вообще за тебя замуж не хочу после всего этого,

– …Если это тебе и вправду интересно, либо поверь мне на слово и забудем об этом, – лукаво улыбнулся Теон. – А вместо дурацкой угадайки займёмся тем, чем положено заниматься в постели двум взрослым людям.

– Это чем это интересно? – ядовитым тоном отчеканила я. – Это за намёки ещё, господин канцлер?

– Ну, Мэгги, ты не знаешь, чем занимаются взрослые в постели? – хохотнул Теон.

– Ой, Теон, – прошипела я. – Не начинай…

– Спят, Мэгги! Взрослые работающие люди спят в постели, – ухмыльнулся мужчина, а я ядовито улыбнулась ему в ответ на эту провокацию. – Вот уж не знаю, о чём ты там подумала… Хотя находясь с таким шикарным мужчиной в постели, о чём ещё можно думать, да, Мэгги?

– Угу. Я запомню этот ответ, Теон, – фыркнула я. – Всё, хватит балаган устраивать. Так они маги Раскола или нет?

– Ты же сама мне сказала, что определила, кто они такие? – спросил меня мужчина.

– Ну да. Моя магия определила в них магов Раскола, – продолжила рассуждать я. – И этот ответ ты мне спокойно даёшь. Однако говоришь, что им можно доверять. Если исключить версию, что ты наивный дурак…

– Обижаешь, милая, – хохотнул Теон.

– То получается только один вариант ответа: они двойные агенты, так?

Глава 57

Теон, даже слегка приподнявшийся на локтях от эмоционального накала диалога, резко замолчал и, вместо того, чтобы что-то сказать в ответ, он, заложив руки за голову, театрально откинулся на подушку и торжествующе улыбнулся.

По его задумчивому взгляду, устремлённому в потолок, будто он внезапно обнаружил что-то крайне важное (не просто штукатурку, а зашифрованную карту мира, например!), можно было сделать соответствующие выводы: я угадала.

Теон, конечно же, изо всех сил старался сдержать наползающую предательскую улыбку, но глаза выдавали его с потрохами: в их глубине плясали целые полчища озорных чёртиков, скрытая гордость и торжество. Он явно наслаждался этим моментом, ему, судя по всему, нравилось, что я угадала.

И если честно, я тоже была довольна, что, наконец, поняла, кем являлись Грегори и Ивар. Слава богам, они не предавали Теона, а были двойными агентами! Вон оно в чём дело! Фух, как камень с плеч упал. Ну слава богу!

– У меня даже теперь есть предположения, как они ими стали, – продолжила размышлять я вслух и внимательно наблюдать за реакцией Теона. – Они инициировали друг друга, так? Чтобы подарить частичку души не тёмному последователю, а друг другу, так? Я пару раз слышала от них вскользь какие-то шуточки про родственные души побратимов.

Вот теперь в выражении лица Теона и взгляде засквозило не просто торжество и удовлетворение, а самое настоящее уважение. Теон медленно, с преувеличенной выразительностью, улыбнулся мне и приподнял брови.

Он не кивнул, не сделал ни малейшего жеста, который можно было бы истолковать как прямое, недвусмысленное подтверждение, но вся его расслабленная, победоносная поза и этот самоуверенный, довольный взгляд, говорили сами за себя.

Я сдавленно фыркнула и с размаху, слегка панибратски, шлёпнула его ладонью по мускулистому плечу.

– Вот и ладно, вот и молчи, – торжествующе буркнула я. – Я и так всё поняла, без лишних слов и объяснений. И ты жив, и мне наконец всё понятно.

– Всё-таки я так счастлив, что мне досталась в жёны крайне умная женщина, – улыбнулся мужчина. – Порой даже слишком. Порой тебя твои рассуждения кончено уводят в странные направления, побуждающие тебя закидывать друзей самодельными флаконами. Но с другой стороны, с учётом того, что произошло в твоей жизни после моего появления, кто я такой, чтобы судить тебя за это или, тем более, упрекать? Умница, Мэгги! С удовольствием послушаю, что за гадость ты швырнула в меня и ребят попозже, а сперва им нужную информацию сообщу, а то они и сюда вломятся. А завтра мы явно обсудим твоё устройство на работу ко мне: мне точно нужны такие умные и деятельные агенты.

– Меня моя работа вполне устраивает, – буркнула я.

Теон не отреагировал, а, закрыв глаза, сосредоточенно поджал губы. Видимо, чтобы связаться с друзьями?

«Вот же жук рогатый! – проворчала я про себя. – Вот ведь, всё по-своему делает. Вроде ничего и не сказал, но сказал. Сам придумал правила, сам их обманул. На работу всё ещё зовёт, да женой уже почти своей считает. Ну, Теон…»

Но как бы я ни ругалась, пришлось ждать, пока Теон закончит «сеанс»... И тут мой организм, словно дождавшись этой долгожданной передышки, решил напомнить о себе самым что ни на есть прозаическим образом.

Мой желудок, измученный скорее пережитым стрессом, чем реальным голодом, предательски громко заурчал, нарушив торжественную тишину «сеанса связи». Теон тут же открыл глаза и скосил взгляд на мой живот. Я почти физически ощутила, как смущение окатило меня волной жара.

– Кажется, мою отважную целительницу и гениального сыщика нужно срочно подкормить, – бархатисто-саркастичным тоном произнёс мужчина. – Хватит с нас на сегодня приключений, взрывов, порталов и государственных тайн. Чтобы хорошо воевать, нужно хорошо отдыхать, а значит, кушать и спать. Но спать на голодный желудок – дело крайне неблагодарное, не хотелось бы всю ночь слушать, как ругается твой организм на нерадивого хозяина, даже не угостившего даму ужином. Пойдём, милая на первый этаж, буду удивлять тебя своими новыми гранями. Я, между прочим, очень вкусно готовлю.

– Ну-ну, – проворчала я. – Я так голодна, что вряд ли мой вкус будет столь притязательным, чтобы этим в будущем можно было хвастать… Так, а почему ты собрался всю ночь слушать, как урчит мой желудок? Я к себе собираюсь спать идти.

– Это вряд ли, – рывком вставая с постели и увлекая меня за руку за собой, проговорил Теон. – Второй раз ночью по городу я тебя гулять не пущу. Будешь спать у меня, но после ужина, разумеется. В отдельной комнате, Мэгги, в отдельной комнате. Не надо меня взглядом прожигать. Ну если ты только, конечно, не захочешь ко мне в постель лечь для безопасности, разумеется. Шучу я, шучу. Или нет?

Глава 58

Вестись на его очевидно-шутливые манипуляции я не стала. Как и спорить. И просто согласилась спуститься поужинать.

Если честно, я так вымоталась за день из-за переживаний о Грегори и Иваре, да и предыдущая ночь была

Дверь только надо будет забаррикадировать… Хотя учитывая, что Теон умеет открывать телепорты, это скорей всего тоже бессмысленно. Ай да ладно, сначала надо поесть. Я от нервов так быстро свой «заглотила» ранний ужин, что сейчас действительно очень уж кушать хотелось. Я даже не помню, что ела!

Мы неспешно сошли вниз по широкой, плавно изгибающейся лестнице, и я не могла сдержать нахлынувшей на меня волны восхищения. Дом Теона для такого внешне простого и болтливого мужчины оказался поразительно, даже, пожалуй, шокирующе роскошным. Как-то информация о том, что он канцлер королевства и о том, в какие места он уже меня водил, вылетела из моей головы, а потому дом меня сильно удивил.

Это, конечно, была не вычурно-показушная, холодная или безвкусная роскошь, какой я всегда представляла себе жилище высокопоставленного канцлера и мага, нет. Всё здесь, от узора на паркете до последней безделушки на каминной полке, дышало изысканным, выверенным до мелочей стилем и безупречным вкусом.

Стены коридора, по которому мы прошли, были украшены обоями глубокого синего цвета, с мелким серебристым тиснением. Были в доме и статуи с картинами – но кричащие, безвкусные полотна или массивные, громоздкие фигуры, а такие произведения искусства, что заставляют остановиться и наслаждаться их видом.

Сам дом был просторным, безупречно ухоженным и по-настоящему уютным. Я невольно замолчала, пока мы спускались на кухню, и с заметным усилием держала рот закрытым, чтобы не озираться по сторонам, как деревенщина какая-то.

Наконец, мы оказались на кухне – тоже просторной и стильной, как и всё в доме, и поражающей своей идеальной, почти стерильной чистотой. По периметру комнаты, буквой «г», были расположены столы под длинной столешницей, шкафы и мойка. По центру располагался островок с плитой, а у высокого, панорамного окна стоял круглый стол с обитыми бархатом стульями.

Теон, явно чувствовал себя здесь по-хозяйски, потому что уверенным шагом подошёл к огромному, встроенному в нишу, холодильному шкафу, распахнул его дверцы и, обернувшись ко мне, спросил:

– Ну что, моя храбрая целительница, чего бы твоя душа и твой бунтующий желудок желали бы вкусить на ужин в качестве награды за сегодняшний подвиг и недюжинную проницательность? Выбирай, не стесняйся. В этот вечер я – твой личный повар, и я целиком и полностью к твоим услугам.

Речь, конечно, звучала немного пафосно, но по его шутливому тону было понятно, что он это говорит вполне искренне. Но я решила ему немного подыграть. Ну а что? Сам напросился!

– Моя истерзанная переживаниями душа и бунтующий желудок требуют стейка из мраморной говядины с картофельным пюре и зелёным салатом с мягким сыром, – торжественно заявила я и плюхнулась на один из стульев за столом. – А пока я ожидаю, не откажусь от ароматного чая с какими-нибудь закусками, что найдутся в этом огромном холодильнике.

– Стейк из мраморной говядины, картофельное пюре и салат? – Теон приподнял одну бровь, и на его лице расцвела улыбка, полная торжествующего веселья. – Вот это я понимаю выбор! Достойный такой достойной девушки. Не какой-нибудь там бутерброд в спешке, а полноценный ужин. Обожаю твой размах, дорогая. Это соответствует уровню притязаний жены канцлера.

Я с подозрением уставилась на мужчину: он по-доброму ехидничает или всё же реально я «переборщила» с заданием? Даже если так, ничего. Пусть заслужит моё прощение за все свои выкрутасы с друзьями-магами-Раскола. Мог бы и предупредить!

Теон тем временем щёлкнул пальцами, и, стоявший на плите пузатый и блестящий до рези в глазах чайник, тут же шипением закипел.

– Магия, – фыркнула я. – С магией любой дурак сможет.

– Экономлю время для более приятных занятий, чем наблюдение за кипящей водой, – с улыбкой парировал Теон. – Например, для наблюдения за тобой, моя милая. Заварю тебе сейчас чай из горных трав, уверен, он тебе понравится.

Пока чай заваривался, Теон принялся доставать из холодильника провизию. На разделочную доску легли тонкие ломтики вяленого мяса тёмно-красного цвета (дичь какая-то, что ли?) несколько сортов сыра и гроздь крупного тёмного винограда.

– А тем временем аперитив для уставшей, но не сломленной героини, – продолжая играть «роль» провозгласил мужчина и очень ловко начал собирать канапе.

Буквально пару минут и передо мной уже была тарелочка с аппетитной закуской: кубик сыра, гармошка из сыровяленого мяса, снова кубик уже другого вида сыра и виноградинка.

– Моя красавица может наслаждаться ароматным чаем и закусками, – с мягкой улыбкой проговорил Теон, – пока её мужчина будет разбираться со стейком.

Да, прозвучало слащаво. Ну и плевать.

Было вкусно, а озорные огоньки в глазах Теона заставляли меня только лишь улыбаться.

Глава 59

Теон преобразился: из несносного кавалера в мгновение ока превратился в сосредоточенного повара. Из скрытого под столешницей отсека он извлёк два аппетитных куска говядины с характерными прожилками жира, оставив их греться при комнатной температуре, а из ящика у стены Теон достал несколько крупных картофелин, после чего снял с полок миску и кастрюлю.

Дальше происходила самая настоящая кухонная магия: любая бы женщина обзавидовалась тому, как картошка, зависнув в воздухе, начала чиститься сама по себе, а её шкурки аккуратно падали в миску.

Далее уже очищенный картофель отправился вариться в кастрюлю. Сам. Да-да, «готовые» картошки ловко пролетали по воздуху и падали в кастрюлю на плите. Одновременно с этим Теон быстрыми, точными движениями нарезал огурцы, помидоры и сыр для салата, рвал листья салата, добавлял какие-то сушёные травы.

Когда картофель сварился, Теон добавил немного сливок, сливочного масла, соли и сушёного чеснока, металлическая толкушка, опять-таки с помощью магии, начала «замешивать» пюре.

Теперь настала очередь стейков. Чугунная сковорода, висевшая на одном из крючков на стене, сама запрыгнула на плиту, и уже через пару минут, пока Теон солил и перчил будущие стейки, на сковороде зашипело растопленное масло, приправленное головкой чеснока и веточкой розмарина. Пахло всё это изумительно.

И откуда у него два стейка? Он что, знал, что я загадаю?!

– Главное правило, – с деловитым видом начал объяснять мне Теон, при этом ловко укладывая стейки на раскалённую поверхность, – не пережарить мясо. Ты какую прожарку любишь?

– Велл дан, – с готовностью ответила я.

– Что? – удивился Теон.

– Полностью готовый, без

– Понял, – кивнул мужчина и снова погрузился в готовку.

Аппетитный треск и дурманящий аромат мгновенно заполнили кухню. Пока мясо обжаривалось до идеальной корочки, я сидела, словно заворожённая этой кухонной магией, попивала изысканный чай и заедала его сытными канапе.

Было странно и по-домашнему уютно наблюдать, как один из самых влиятельных драконов королевства с таким сосредоточенным видом готовил для меня ужин, будто это была важнейшая государственная миссия. И в этой его торжествующей, слегка театральной манере сквозила такая искренняя забота, что все мои попытки сохранить хотя бы видимость недовольства таяли, как дым от шипящего на сковороде стейка.

Я так и сидела, подперев подбородок ладонью, не в силах отвести взгляд от этого спектакля в мою честь. Ещё никогда мужчина не готовил мне ужин, да ещё с таким неподдельным энтузиазмом и любовью к процессу.

В его манере держаться не было ни пафоса, свойственного мужчинам в подобной ситуации: «Смотри, какой я крутой», ни уже привычного мне неуместного юмора, ни раздражения. Он переворачивал стейки щипцами, встряхивал сковороду, чтобы масло равномерно распределилось, проверял на вкус пюре.

Теон что-то добавлял из специй, задумчиво и удовлетворённо хмыкал (это сопровождалось урчанием моего желудка), не забывал подливать мне чай и делать мне комплименты. Этот Теон – не воин, не канцлер и не мастер интриг, а просто мужчина на кухне, готовящий ужин для любимой женщины, – стал для меня откровением.

И он мне нравился. Очень.

Когда стейки, источающие божественный аромат, были готовы, Теон снял сковороду с огня и дал мясу «отдохнуть», как он пояснил, а сам в это время принялся за сервировку.

Это оказался тоже целый ритуал. Он достал две изящные тарелки тёплого песочного цвета, на каждую бережно выложил несколько ложек воздушного картофельного пюре, горку свежего салата, а затем с почтительной торжественностью положил стейк.

А дальше, как и положено произведению кулинарного искусства, добавил росчерк брусничного соуса и, поставив на стол обе тарелки с приборами, с довольным видом сел рядом.

– Ну вот, – с улыбкой произнёс Теон. – Можно приступать. Приятного аппетита, моя милая Мэгги.

Мясо оказалось божественно вкусным, идеально прожаренным и таяло во рту.

– Теон, – промурлыкала. – Это невероятно. Где ты… научился так готовить? И откуда эти два куска? Ты заранее знал, что я закажу стейк?

– Нет, просто я и сам обожаю мясо, – довольный моей реакцией ответил мужчина. – Вообще, я считаю, что готовить мясо на огне – это исконно мужская работа, есть в этом что-то… первобытное. Да и в армии, поверь мне, личных поваров нет. А кушать вкусно хочется всегда, так что пришлось учиться. Голод – лучший мотиватор.

За этими словами я увидела другого Теона – не канцлера, привыкшего руководить людьми и решать «судьбы мира», а человека, который прошёл через лишения и научился справляться с ними. Эта его сторона – практичная и умеющая заботиться о людях не с позиции власти, а с помощью собственных рук – завораживала меня всё сильнее.

Мне нравился его острый ум. Мне нравилась его сила. Мне нравился уже даже этот его прокля́тый юмор! Мне нравилась его преданность друзьям, какой бы запутанной она ни была.

И в этот момент, глядя на него через стол, украшенный ужином, который он приготовил для меня своими руками, я с внезапной ясностью поняла: мне нравится он весь. Со всеми его противоречиями, театральностью, манипуляциями и этой простой и искренней заботой.

– Что? – заметив мой пристальный взгляд, лукаво спросил мужчина.

– Ничего, – улыбнулась я, чувствуя, как по щекам разливается румянец. – Вкусно. Да и я пригрелась, вот и «зависла».

– Я думал, ты, наконец, оценила все мои таланты, – хохотнул мужчина. – Но видимо, ещё нет.

Глава 60

В общем, время мы провели чудесно. И даже очень вкусно. Пришло время ложиться спать. Было ли мне неловко? Ну если только слегка.

Потому что Теон вёл себя на удивление максимально корректно и приятно. Провёл мне экскурсию по дому, так сказать, и даже ни одного фривольного намёка себе не позволил и даже показал мне «мою» спальню.

Комната была большой, просторной, красивой. Оформлена она была в изумрудных тонах, элегантно, но не пафосно, как и весь дом, кстати.

– Если тебе эта спальня понравится, можешь остаться спать здесь, – мягким голосом произнёс Теон. – Если нет, то пойдём дальше искать.

– Мне нравится здесь, спасибо, – удовлетворённо кивнула я.

– Это хорошо, потому что моя спальня напротив, – с довольной улыбкой ответил Теон.

Я насторожилась. Здесь есть какой-то подвох или я зря его ищу? Сегодня Теон вёл себя очень галантно, но… это же Теон. Всегда нужно ждать подвоха.

– Не переживай, стучаться ночью не буду, спи спокойно, – видимо, считав мою обеспокоенность, произнёс мужчина.

– Хорошо. Не порти, пожалуйста, моё впечатление о себе, – решила на всякий случай добавить я.

– То есть, впечатление я всё же произвёл? – лукаво улыбнулся Теон.

Я лишь закатила глаза и поцокала языком. Но улыбнулась в ответ. А после указала мужчине жестом на дверь.

– А одежду тебе разве не надо? Или ты в этом платье спать хочешь? – ухмыльнулся Теон. – Давай, я тебе рубаху сейчас принесу, а там, справа, за дверью ванная комната, если что. Там в шкафчике у зеркала, я приготовил для тебя кое-что приятное, надеюсь, тебе понравится. Может быть, кстати, тебе помощь с раздеванием нужна?

– Теон! – фыркнула я. – Иди уже за рубашкой!

Теон с лукавой улыбочкой исчез за дверью и вернулся буквально через минуту (видимо, действительно его комната была напротив). В руках у него была тёмно-синяя рубашка из мягкого, дорогого на ощупь хлопка. Прикинув длину, я решила, что она мне будет примерно по колено, и облегчённо выдохнула. Станет с этого шутника мне какую-нибудь мини-майку принести.

– Держи, – протягивая мне рубашку, сказал мужчина. – Приятных снов, моя милая Мэгги.

Я осталась одна. Это было странно. Я честно ожидала более активной пикировки, но Теон, видимо, решил сегодня вести себя действительно галантно.

Я поднесла рубашку к лицу и глубоко вдохнула. Это был запах Теона. Не просто запах дорогого мыла или одеколона, нет, но я даже описать этот запах не могу. Он был такой уютный и родной, что я даже прикрыла глаза от удовольствия…

И тут же себя одёрнула. Рита, ты с ума

«Не какого-то, а своего, – тут же возмутился внутренний голос. – Тебе же он нравится!».

И это была чистая правда.

Так, стоп. Помедленнее, мадам! А то ты и дверь ему откроешь, когда он постучится, если и дальше будешь тут стоять и нюхать его рубашку. Я почувствовала, как к щекам прилила кровь.

Так, нужно срочно сбежать от этих мыслей. Где там ванная комната?! Я почти бегом бросилась к двери, на которую указал Теон.

И застыла на пороге от нового приступа восхищения. Если спальня была роскошной, то ванная комната была настоящим убежищем, райским уголком. Стены цвета морской волны, позолоченная фурнитура и большая медная ванна, уже наполненная до краёв горячей водой, утопающей в белоснежной пене.

По краям стояли несколько зажжённых свечей, источающих тонкий, расслабляющий аромат лаванды и ванили. И когда он успел всё это организовать?

Разум тут же начал пытаться найти подвох. Вдруг здесь какая-то магия приворотная задействована? Я «просканировала» помещение, но ничего не обнаружила.

Чисто. Просто пена, масла, ароматические свечи. Ну и хорошие манеры заботливого… хозяина. Хотя сначала я успела подумать о женихе. Тьфу, ты, Рита!

Тщательно проверив, что я заперла все двери, я сняла платье и погрузилась в благоухающую воду с тихим стоном наслаждения. Горячая вода окутала усталые мышцы, смывая не только грязь прошедшего дня, но и остатки напряжения и испытанного страха.

Закрыв глаза, я откинула голову на край ванны и просто позволила себе расслабиться, буквально физически ощущая, как тепло проникает в самую душу. Это было чистое наслаждение.

Позже, уже завернувшись в огромный, невероятно мягкий халат, я открыла шкафчик у зеркала и ахнула. Честно, в этот раз я даже не ожидала подвоха от очередного сюрприза Теона, но обомлела, увидев, что он для меня приготовил.

Внутри стояли ряды флакончиков и баночек с кремами, маслами и лосьонами. Я, как ребёнок, принялась открывать и нюхать всё подряд, а следом мазать разные места, как и полагается довольной и счастливой женщине. Когда я закончила, от меня пахло, как от кондитерской, смешанной с цветочным магазином.

Надев рубашку, я вновь ощутила его аромат и оценила его ненавязчивую хитрость: вот ведь как он ловко «приучает» меня к себе. Погасив свет, я забралась под огромное пуховое одеяло.

Комната погрузилась в полумрак, освещённая лишь отблесками луны из окна. Тишина стала такой обволакивающей и густой, что самое время спать, но… внутри меня начался тот самый диалог с само́й собой.

Жду ли я его прихода или боюсь этого?

Глава 61

Разум сухо и методично напоминал мне о том, что Теон тот ещё прагматик, и наверняка уже подробно представляет себе план моего соблазнения. Всё это очень мило, конечно: рубашка, ванна, свечи. Классическая тактика.

Но вестись нельзя, я же прекрасно понимаю, что если мы разрушим это хрупкое волнительное начало преждевременной близостью, всё может пойти плохо. Мужчины не ценят то, что получают легко.

Так что, когда (именно когда, а не если!) Теон будет стучаться, очень важно не открыть эту чёртову дверь. Может, стулом подпереть? Угу, будто бы это и его остановит. Просто телепортируется прямо на кровать.

Но сердце упрямо настаивало на том, что Теон хоть явно и опытный соблазнитель, ко мне решил сегодня отнестись с трепетом. Он выдержит и не придёт. Он правда решил дать мне просто отдохнуть, и никаких подвохов в этом нет. Он изменился. Он теперь ведёт себя по-другому!

Часть моего я, отвечающего за логику и скептицизм, лишь рассмеялась над этим утверждением. Другой? Тот, кто устроил весь этот цирк с двойными агентами и чуть не довёл меня до белого каления – это он-то изменился? Аха-ха-ха! Люди не меняются, Рита! Проснись!

Теон – манипулятор. И даже эту ночь он использует с пользой. Наверняка считает, что сразил наповал меня своими кулинарными талантами.

Сердце настойчиво гнуло свою линию: но мне же понравилось, как он готовил и что. Как ухаживал за мной и заботился. Как смотрел на меня. Как позволил насладиться одиночеством…

Этот внутренний диалог не давал мне покоя: я продолжала спорить сама с собой и вертеться с бока на бок. Да, чёрт возьми, Теон мне нравится! Да! Нравится. Пора бы это уже признать. Ведь если бы это было не так, то этого диалога бы и не было: я бы просто уснула довольная и счастливая. А вся эта томительная неопределённость – она бывает лишь тогда, когда ты влюблён.

Я лежала и прислушивалась к каждому шороху за дверью. Часть меня – та, что слушала разум, – была в напряжении оттого, что нужно будет выстраивать правильную линию поведения, когда он заявится. И молилась о том, чтобы ошибиться. Пусть он не придёт: тогда и проблемы не будет.

Другая часть меня – та, что слушала сердце, – тайно и стыдливо надеялась всё же услышать щелчок в замке. Хотела, чтобы он пришёл, и этот внутренний раздор был утомительнее любого сражения.

Победила в итоге усталость. Вкусный ужин, облако ароматной пены, мягкая ткань его рубашки и тяжёлое, тёплое одеяло постепенно усыпили меня, закончив этот спор и отодвигая тревогу на задворки сознания.

Последней моей мыслью перед тем, как провалиться в глубокий, исцеляющий сон, было простое, ясное ощущение, на котором, наконец, сошлись и сердце, и разум: «Мне здесь хорошо». И с этой мыслью, окутанная его запахом и мирной тишиной в доме, где в комнате напротив спал он, я, наконец, отпустила реальность и уснула.

Но снилась мне какая-то откровенная муть: обрывки разговоров с Грегори и Иваром, плывущие в воздухе стейки, сами по себе ныряющие в мои флаконы из-под зелий, непонятные игрушечные дракончики, которые смотрели на меня пустыми глазами-бусинами и шептали что-то о «правилах игры». Сон был тягучим, беспокойным и абсолютно бессмысленным.

Проснулась я резко, но едва открыла глаза, как яркий дневной свет заставил меня снова закрыть их. Щурясь и морщась, я с трудом сфокусировала взгляд на высоком потолке с лепниной. В голове была пустота, а за окном – уже давно день. Я резко села на кровати в изумрудной спальне.

«Не то что не пришёл, он даже не разбудил меня», – проворчала я про себя.

Первой мыслью была не благодарность за возможность выспаться, а лёгкое, сонное раздражение. После всей этой галантности и заботы — оставить меня спать до полудня? Странно. Или это – и есть забота?

Желудок предательски заурчал, напоминая, что вчерашний королевский ужин давно усвоен и требуется

Надевать обратно вчерашнее платье не хотелось, но другой одежды не было, так что пришлось. Пахло оно отнюдь не так приятно, как рубашка Теона – едким запахом алхимической лаборатории, что в целом не странно, учитывая, что я живу там же, где зелья варю. Но на голодный желудок нюхать это было весьма неприятно.

Я даже подумала, а не переодеться ли мне обратно в рубашку Теона, но решила, что мужчина может счесть это за провокацию. «Ну, Теон, где твой перфекционизм? – выходя в коридор, ворчала я про себя. – Мог бы и разбудить, раз уж смог удержаться и не принести завтрак в постель, чтобы окончательно меня сразить!».

Дом был погружён в тишину. Это было так неожиданно и странно, что я даже почувствовала, как сердце кольнуло тревогой, но тут же отмахнулась от этих ощущений. Всё нормально.

Может, я сейчас зайду на кухню, а его там и нет? Потому что этот манипулятор ждёт, когда я к нему в спальню зайду, например. Я уже даже представляю его торжественную ухмылку в этом случае. Нет уж, буду сидеть на кухню до упора. Хотя зачем? Поем и пойду к себе. Днём-то по городу гулять неопасно.

Да и потом, может, я тут напраслину на Теона возвожу? Вдруг он был вынужден внезапно уйти по важным делам, он же всё-таки канцлер! Вот найду сейчас на кухне кофе и записку. И расстроюсь, что его нет. Уже, если честно, расстроилась, мог и попрощаться по-человечески.

Дверь на кухню была приоткрыта, и я вошла.

Не мог он попрощаться. Теон уже ничего не мог…

Глава 62

Я увидела его не сразу.

Сначала я заметила лишь следы его присутствия. На островке посреди кухни стоял деревянный поднос. На нём – тарелка, накрытая серебряным колпаком, чтобы еда не остыла, рядом – кофейник и чашка. От кофейника даже дымок ещё шёл. Всё было идеально, элегантно и со вкусом. Как и вчера.

Я лишь ехидно фыркнула себе под нос, подходя ближе и придумывая колкости, которыми награжу Теона, когда встречу: «Приготовил и ушёл, а про гостью позабыл» или «Так себе радушный хозяин из тебя, Теон. Ой, да, точно, ты же канцлер. Наверное, срочные дела у короля»…

Я как раз обошла островок, чтобы заглянуть в холодильник и найти ещё чего-то к своему наполовину остывшему завтраку, когда мой взгляд скользнул дальше, за угол островка, ближе к столу.

И там он был. Теон.

Сначала я даже подумала, что это очередной его глупый розыгрыш. Потому что он сидел на полу, прислонившись спиной к стене, его голова была опрокинута на грудь, а руки безвольно лежали на полу. Поза казалась естественной и расслабленной, словно он уснул.

– Ой, Теон, ну ты даёшь! – с наигранным возмущением фыркнула я. – Это же надо! Уснул в засаде на невесту… Ой, то есть на гостью.

Я сама от себя не ожидала, что назовусь его невестой, и вмиг покраснела. И даже успела пожалеть, что исправилась на «гостью», тем самым сакцентировав вниманием мужчины на том, как я себя назвала сначала…

Но Теон, вопреки моим ожиданиям ехидного комментария в духе «Наконец-то, я дождался!», промолчал. Это было первым звоночком. Где-то на краю сознания я уже заподозрила неладное. Не мог Теон не отреагировать на это. Ну если только уснул бы. Но с чего ему спать средь бела дня, на полу в такой странной позе?

– Эй, Теон, ты чего молчишь? – осторожно спросила я, медленно и с неохотой подходя к мужчине. – Ну хватит уже! Давай, начинай уже шутить надо мной! И чего ты вообще на полу расселся? Теон? Те-о-о-он?

Когда я присаживалась рядом, я уже поняла, что что-то не так. Что-то жутко, ужасно, абсолютно не так, как должно быть. Теон не должен молчать. Он даже на полу сидеть не должен!

– Теон, ты в порядке? Почему ты молчишь? Ты уснул? Ты пугаешь меня, Теон? – почему-то жалобным шёпотом проговорила я.

Снова тишина.

Я протянула дрожащую руку к его лицу и подняла подбородок. Он был ещё тёплым. Тёплым, таким живым, вот только… глаза безучастно смотрели перед собой. Невидящие. Стеклянные. Мёртвые.

Я вскрикнула и отшатнулась. Нелепо завалилась набок и едва не упав, удержалась лишь благодаря тому, что упёрлась рукой в пол.

– ТЕОН! Теон! Теон! – оправившись от первоначального шока, я рванулась обратно к нему и зачем-то, зная, что это абсолютно бесполезно, начала трясти его за грудки.

Разум целителя уже дал мне ответ: Теон мёртв. Но сердце влюблённой девушки отказывалось принимать эту простую и жестокую истину. Как?! Что с ним?!

Я отчаянно, сквозь предательство мешающие слёзы, пыталась «просканировать» его тело и ауру, чтобы понять, в чём проблема, почему он умер?

А он точно умер?! Я несколько раз, судорожно давясь всхлипами, слезами и соплями, пыталась понять, точно ли остановилось его сердце. Как давно? Если он ещё тёплый значит совсем недавно?!

Позабыв про всю магию, которой я владела, в первые секунды я уложила его на спину и попыталась сделать ему зачем-то искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Дула в лёгкие, колотила по груди (так сильно, что массаж вполне прямым можно было бы считать!), но так бестолково и беспомощно, что почти сразу перестала. Это, видимо, у меня так истерика появилась.

Покричав и поколотив Теона за то, что он внезапно умер, я довольно быстро собралась с мыслями и попыталась понять, в чём проблема.

Нашла я её не сразу: всё ещё слёзы мне мешали или неотступающая паника, не знаю. Я даже его скорее визуально нашла проблемную зону, а не магией «увидела» – слишком незаметный и поверхностный был след.

Тонкий укол со спины в основание шеи каким-то предметом, похожим на длинную иголку. И чёрная сетка узора, разбегающаяся от этого места, будто плесень.

Прокля́тая магия Раскола. И тут она! Они, получается, добрались до него? Но как? Почему? Всё же было хорошо?

С трудом уложила Теона на живот и освободила область «укола» от волос и одежды. Вдохнула воздух полной грудью, выдохнула. Ещё раз. И ещё.

Да, знаю, скорей всего бесполезно.

Да, понимаю, результата скорей всего не будет.

Но я не смогу спокойно жить, если не попробую. Заклинательница я душ или кто, в конце концов?!

Протянув руки к ране, я начала вытягивать магию Раскола, словно Теон ещё был жив.

Глава 63

Я знала, что это безнадёжно, но моё сердце и разум отказывались это принимать. Я не могла просто сидеть и смотреть на мёртвое тело Теона, не попытавшись его спасти. Не могла, и всё.

«Бесполезно, – сухо заметил внутренний голос целительницы. – Он мёртв. Ты не богиня, чтобы воскрешать. Ты тратишь силы впустую. А если тебя ещё и поймают над его телом, то ты будешь очень долго всем объяснять, что ты здесь делаешь рядом с мёртвым канцлером».

«Заткнись!» – приказала я сама себе и впилась пальцами в его шею, словно могла этим удержать в ускользающую душу в его теле.

Закрыв мокрые от слёз глаза, я сосредоточилась, вспомнила всё, что читала, и всё, что уже делала с Джеймсом. Магия Раскола – это коррозия, разъедающая не только плоть, разум и магию, но и душу человека, в которого она попадает. Её нужно вытянуть, как яд из раны.

Мои ладони, прижатые к месту укола, засветились тусклым, неровным светом. Это был совсем не тот яркий поток, как тогда с Райсбергом, а скорее тусклый мерцающий туман. В этот раз на кону была жизнь Теона, который был УЖЕ мёртв, и я не то что волновалась, я сама в себя не верила.

Я вспомнила, каково это – заглянуть ему в глаза, в эти самые ясные и любящие глаза, и увидеть там не только ехидный прищур, но и веру в себя. Веру в то, что я разгадаю, что это снова какая-то шутка. Что я пойму этот «прикол».

И вот эту веру я и буду использовать, раз сама в себя не верю. Помоги мне, Теон, помоги мне с того света. Помоги мне, пожалуйста, вернуть тебя оттуда в этот мир.

Я буквально почувствовала, как магия вытекает из меня и заполняет опустошённый резервуар жизненной силы Теона. Вот только эта «ёмкость» казалась мне бездонной, будто бы я заливаю туда, а в ней дыра, из которой всё выливается наружу.

«Прекрати, дура, ты так всю свою магию растратишь, – настойчиво твердил разум целителя. – Он мёртв. МЁРТВ! Это бессмысленно, как биться головой об стенку в этом случае». Но я, разумеется, стиснула зубы и продолжила.

Он ещё тёплый. Душа ещё совсем недавно покинула его тело, если вообще покинула. В нашем мире же бывает клиническая смерть на несколько минут? Вот, пусть и это будет таким же случаем. Я затащу эту душу обратно в это тело, чего бы мне это ни стоило.

Наконец, я нащупала «корень» заразы, что не давала мне заполнить резервуар жизненной силы Теона. Всю свою магию, всю свою волю я направила в этот источник заразы, но ощутила в ответ, как чёрная магия сопротивляется, цепляется за остатки ауры Теона, будто корни ядовитого плюща. Я зацепила за «корень» и потянула ещё сильнее.

Мои силы уходили с пугающей скоростью. Голова кружилась, в висках стучало, сердце подкатило к горлу. Вот уже даже не тусклый туман, а едва заметные искры исходили от моих рук. В глазах потемнело, и я едва не рухнула вперёд, лицом на его спину.

Удержало меня лишь моё упрямство. Ну уж нет, я не отключусь, когда я так близка к победе. Я чувствую, что практически вырвала эту прокля́тую магию Раскола из его ауры.

«Слишком много, – когда я снова начала терять сознание, панически завопил мой разум. – Ты отдаёшь слишком много! Остановись! У тебя не хватит сил! Ты черпаешь оттуда, откуда уже нельзя! Ты разрушаешь собственную ауру!»

Я знала. О да, я отдавала себе в этом полный отчёт. Я уже перешагнула грань разумного, зашла за пределы своих возможностей. Это было не лечение, а самоистязание. Жертва. Ритуал отчаяния, который я совершала уже даже не для него, а для себя. Чтобы потом, лишившись магии на долгие годы, я могла себе честно сказать: «Зато я сделала всё, что могла».

И я сделала это. Вырвала эту гадость и сожгла остатками своей магии. А следом сделала последнее, на что ещё была способна: собрала в кулак всё, что осталось – последние крохи, ту самую искру, что теплилась где-то в глубине моей души и, вспомнив всё, что между нами было, я вдохнула свои воспоминания в ауру Теона.

– Теон! Очнись! – с отчаянием прошептала я и с рычанием раненого зверя перевернула мужчину на спину.

Глаза Теона были закрыты. Грудь не поднималась.

Свет вокруг моих рук погас полностью, но это меня уже не сильно волновало. Я медленно, практически не дыша, положила свои ледяные от страха и напряжения пальцы на его шею, нащупав пальцами сонную артерию, и замерла в ожидании.

Я отстранилась. Руки тряслись мелкой, неконтролируемой дрожью. Внутри была пустота.

Ничего. Никакого биения сердца. Ни единого толчка. Ничего не вышло.

А я выдохлась, я даже магией сейчас не способна проверить его, и могу уповать только на обычные, человеческие способы проверки. Но я вижу, что проверять нечего. Он не очнулся.

А я отдала всё и всё равно проиграла.

Я не знаю, сколько сидела на холодном полу, глядя на неподвижное тело Теона. Я чувствовала, как мой мир медленно прогорает и рассыпается пеплом, и с этим я тоже ничего не могу сделать.

И тут, сквозь свинцовую пелену горя, я услышала какую-то возню и крики. Подняв заплаканные глаза, я увидела знакомые лица: Грегори, Ивара, Джеймса и Оливию. Я даже не успела испытать облегчения, при виде друзей, потому что до меня, наконец, дошло, что твердила Оливия, глядя на меня:

– Она его убила! Я всё видела, Джеймс, всё видела. Это она его убила.

Глава 64

Я не сопротивлялась. Наверное. Я не помню.

Горе по Теону временно убило во мне всё желание бороться, а потом, когда я уже очнулась, было поздно.

Потому что я уже оказалась на суде перед королём. Вроде бы я провела ночь в темнице, если я не ошибаюсь. Или нет? Или две ночи? Или неделю?! Я не помню.

В голове – пустота. Разум был в тумане, а память за это время (ещё бы знать, какое?!) отсутствовала, будто её стёрли. Я даже сама не ожидала, что смерть Теона меня настолько подкосит.

Это сейчас, стоя на коленях перед королём Кловельдом Вайраном и толпой каких-то зевак на галерее в тронном зале, я потихоньку начала соображать. Точнее, у меня будто кто-то щёлкнул тумблер в голове, и апатию как рукой сняло.

Точнее, это

Почему я здесь? Почему меня выставили виноватой? Почему после всего, что я сделала для неё, Оливия так легко и поверхностно судила о моих действиях? Почему она подумала, что я способна убить Теона?

Почему не подумала, что я пыталась излечить его? Как вообще ей в голову пришло, что я способна его убить?! Почему Джеймс поддержал её в этих безумных выводах? Забыл, что жизнью мне обязан?! Да что с ними такое, почему они так себя повели?!

Я понимаю, Джеймс мог быть, как и я, крайне опечален смертью Теона, но он же знал о наших с ним отношениях, точно знал! Разве это по-дружески после смерти товарища арестовывать его девушку, рыдающую над телом, и без суда и следствия во всём обвинять?!

В общем, у меня было столько вопросов, что теперь голова была готова лопнуть от их количества. Отметив про себя, что я даже не связана, а лишь поставлена на колени, я заозиралась и попыталась понять, что вокруг в конце-то концов, происходит.

– … Пыталась соблазнить моего жениха, представляете, Ваше Величество?! – только сейчас мой разум зацепился за обвинительную речь Оливии. – Ночью заявилась сама к нам в дом, пробралась в спальню к Джеймсу и легла к нему в постель! Теон узнал об этом с утра, когда заходил. А потом, наверное, решил выяснить причину столь подлого поведения этой женщины, в которую он безумно влюбился и которую оберегал. А она, эта девка, видимо, решила убить его, представляете?! Я сама видела, как над его телом с довольным видом хихикала. У меня и свидетели есть, кроме меня и Джеймса. Подчинённые уважаемого канцлера Кроу – Грегори и Ивар. Они подтвердят каждое моё слово.

Мне понадобилось пару секунд, чтобы вспомнить, что фамилия Теона – Кроу. Почему Оливия так отчаянно врёт?! Что происходит?

Нет, это не была Оливия, я точно уверена. Эта мадам просто не могла ею быть. Не могла моя подруга Оливия ТАКОЕ про меня наговорить.

– И как я в постель к Джеймсу залезла, они тоже подтвердят? – подала голос я. – Они и там были, я так понимаю?

– Очнулась и сразу язвить! Гадина! Предательница! – тут же взвизгнула Оливия. – Надо казнить её! Казнить! А знаете, чем она владеет, Ваше Величество?! Знаете, чем?! Не могу при всех это сказать, позвольте, на ушко вам скажу. Такое нельзя при всех объявлять, а то паника будет.

Я не знаю, как эта дрянь СНОВА сбежала, но я сейчас чётко поняла, зачем и к чему это всё было. Почему каждый раз были замешаны мы с Теоном оба. Почему каждый раз, имея возможность убить меня, никто из них так и убил меня.

Мне, конечно, не всё пока понятно. Например, почему Грегори и Ивар внезапно встали на их сторону, хотя должны были быть верными Теону? Видимо, всегда есть кто-то, кто умнее тебя, и их уловка со шпионажем в стане магов Раскола явно провалилась с треском. А вместо Джеймса и Оливии, я руку на отсечение даю, перед нами Белла и Регис!

Может быть, они контролируют разум друзей? А может, просто приняли обличье? Не знаю точно, но точно могу сказать, устами друзей говорят эти мерзавцы. Белла же вроде, если мне память не изменяет, на самом деле какая-то там ведьма, принявшая внешность племянницы короля, но не сумевшая грамотно этим воспользоваться.

А значит, они оба вполне могли принять любой облик, включая облик друзей. Да Белла даже мой облик принимала! Но я уверена, настоящий Джеймс и Оливия ни за чтобы не допустили обвинений в мой адрес в убийстве Теона.

И всё это значит, по каким-то причинам, Белла и Регис изначально задумали убить Теона «моими» руками, а потом под предлогом суда пробраться к королю зачем-то. Почему Белла сразу этого не сделала?! Не знаю. Может быть, будучи в теле Беллы, не рискнула? Или не могла? Или Региса зачем-то ждала?! Плевать, потом разберёмся.

Зато теперь я понимаю, почему я ни черта не запомнила с момента смерти Теона! Это их рук дело: затуманили мне разум, чтобы я не могла сопротивляться, и под шумок на меня всё свалили. Вот же гады!

Теона уже не вернуть, да... но вот я на тот свет пока не собираюсь! Тем более от их рук. И короля убить не дам. И Оливию с Джеймсом, похоже, спасать надо!

Так что мне очень не нравится, что эта мадам хочет что-то королю на ухо рассказать, а значит, нужно действовать. Меня охватило какое-то истерическое безумие и бесшабашная смелость. Ну а что мне терять-то, если я уже на грани смерти?!

– Ваше Величество, да я вам и так этот жуткий секрет вслух скажу, – дерзко и громко прокричала я. – Она – маг Раскола и хочет приблизиться к вам, чтобы убить. И первую часть утверждения я даже доказать могу.

Глава 65

Что тут началось… Слова «маг Раскола» подействовали как бомба.

Зеваки на галерее, пришедшие, видимо, полюбоваться моим судом и казнью, заверещали и кинулись врассыпную. М-да, представляю, как там давка на лестнице.

Стражники, охранявшие меня, к их чести не дёрнулись, но заметно насторожились, слегка развернувшись в сторону Оливии. Кто-то явно кинул заклинание вроде «Полога тишины», потому что внезапно все звуки паники с галереи затихли.

– Ты что несёшь, мерзавка? – дрогнувшим голосом воскликнула Оливия и «вытаращила» глаза на Джеймса, видимо, подавая какой-то знак. – Она совсем от горя помешалась, Ваше Величество, чушь какую-то несёт.

– От какого горя? – тут же вставила я. – От горя, что убила Теона? Но почему же тогда от горя, Оливия, или как тебя там? Нелогично выходит, да? А-а-а-а, это ТЫ от горя глупость сболтнула, да? Или от нервов?

– Заткнись, стерва! Ме… Джеймс! – рявкнула девица.

– Ну, что и требовалось доказать, как говорится, – удовлетворённо хмыкнула я. – Это Белла, маг Раскола.

– Белла? Моя Белла? – растерянно пролепетал король.

– Не совсем, Ваше Величество, – окончательно перехватив инициативу, продолжила объяснять я. – Это какая-то там разыскиваемая в трёх королевствах ведьма по имени Мэри-что-то-там, фамилию не помню. Она приняла облик вашей племянницы и бодро расхаживала по

– Что за чушь ты несёшь?! – снова начала заводиться «Оливия». – Ваше Величество, да она с ума сошла!

– Очень странно, Ваше Величество, – игнорируя мерзавку, продолжила вслух рассуждать я, – что из них двоих диалог с вами ведёт не ваш советник и канцлер, а неизвестная вам девица, которая у лорда Райсберга поварихой работает, вам не кажется? Ах, сколько в тебе наглости, Белла!

– Заткнись, тварь! – окончательно выходя из себя. – Джеймс, возьми, наконец, ситуацию под контроль! Пусть она уже замолчит и прекратит эту чушь нести. Быстрее!

– Ооо, а наша повариха распоясалась, я смотрю, – продолжила веселиться я. – Уже канцлером командует вовсю. Может быть, и королю скажешь, что делать, а, Белла?

– Я не Белла!!! – проревела девица.

– А кто? – усмехнулась я. – Ну Мэри, так Мэри. Как скажешь, Белла.

– Да заткнись уже! – прошипела девица. – Ваше Величество, она специально этот балаган устроила, чтобы всех с толку сбить. А сама свои чёрные сети уже вокруг нас расставляет! Смотрите!

Надо сказать, за упрямство гадина достойна уважения. Несмотря на моё вопиющее поведение, Белла продолжала гнуть свою линию и даже во время скандала что-то успела наколдовать. Следуя взмаху её руки, я посмотрела наверх и заметила, что действительно над тронным залом зависла знакомая по оттенку чёрно-фиолетовая решётка. Вот же зараза, сама наколдовала, сама меня в этом обвиняет, ну и бред!

– Да это ты сама наколдовала, Белла, окстись! Ну зачем уж так нагло врать? – возмутилась я. – Ты нас тут всех за дураков держишь?

– Ни за кого я вас не держу, – прошипела Белла. – А впрочем, уже без разницы. Чёрт с тобой, Мэгги, помрёшь без позора, но со всеми. Вот ведь какая ты дрянь упрямая! И как ты ментальное воздействие начала вдруг отклонять, никак в толк не возьму? У тебя же сил нет, я же вижу, аура на нуле, магии в тебе нет совершенно, но при этом пробиться больше не могу, что за чушь?!

– Немедленно взять её, – указав на Оливию, наконец-то «отмер» король.

Я почему-то уже знала, что это плохо кончится, ещё до того, как всё началось. Наверное, потому, что мерзавку Беллу я уже в бою видела.

У неё, наконец, сдали нервы и она сменил облик на более привычный мне вид Беллы, а вот Джеймс, к моему удивлению, превратился вообще в какого-то неизвестного мне мужчину, а не в Региса.

А потом эта чёрно-фиолетовая сетка медленно, но неотвратимо поплыла вниз. В местах, где она задела факелы и украшения на уровне галереи тронного зала, она их тут же разрезала, будто горячий нож – масло. Я судорожно всхлипнула, представляя, как все мы сейчас превратимся в порезанные на кусочки мясо, и потянулась к своей магии.

Но тянуться было некуда: я всё потратила на бестолковую попытку вернуть к жизни Теона. Да, в этом Белла не соврала, магии во мне не осталось ни капли, ничего не чувствую. Ну что же, значит, так тому и быть.

Я действительно рванула к королю, даже сама не знаю почему. Не то чтобы я знала, как его защитить, и даже не то чтобы хотела, но мне показалось это правильным, чтобы в последние секунды своей жизни наш правитель увидел, что подданные его уважают…

Добежав короля и я дёрнула его за руку, чтобы он сел на пол, будто эти секунды что-то изменили бы в нашей стремительно заканчивающейся жизни.

Пожилой Кловельд Вайран оказался неробкого десятка, несмотря на возраст, и присаживаться отказался, попытавшись что-то срочно наколдовать. Меня же хватило лишь на то, чтобы с пола советы раздавать:

– Это магия Раскола, Ваше Величество! Теон против неё использовал…

Договорить я не успела, потому что магическая сетка, так и не успела достать до нас, внезапно рассыпавшись на мириады искр.

«Вот это король у нас!», – успела восхититься я. Но тут же, увидев растерянное лицо пожилого короля, поняла, что ЭТО сотворил не он.

Я быстро покосилась на Беллу, ещё стоявшую со сложенными крест-накрест на груди руками, но уже не такую самоуверенную, как секунду назад: по лицу мерзавки тоже было видно, что она неприятно удивлена. Даже, пожалуй, обескуражена.

Автоматически вскинув голову наверх, я почему-то уже знала, что увижу. Сердцем, наверное, за мгновение ДО почувствовала. Или душой.

Как в лучших боевиках, по двум верёвкам с галереи спускались двое мужчин, а на самом балконе, на высоте третьего этажа маячила рыжеволосая девица. Не видя сквозь слёзы счастья, кто это, я уже знала.

Оливия. Джеймс. И Теон. Зуб даю, что это Теон. Нет, магию. Ах да, я же её уже отдала!!!

– Т-т-т-т-ты?! Но как?! – побледнев, пролепетала Белла. – Это невозможно! Мы тебя убили! САМИ! Ты был мёртв, точно мёртв!!!

Глава 66

– Сюрпри-и-и-и-и-из! – спрыгнув на пол и направляясь к мерзавке, процедил Теон. – Ваше Величество, у этой гадины какая-то феноменальная способность сбега́ть из-под охраны. Позвольте, я её казню прямо здесь, а то она уже три раза умудрилась сбежать, используя смену внешности. Её подельника Региса только смерть и остановила.

– А тебя, почему она не остановила, Теон? – обескураженно протянул король. – Нет, я, конечно, рад тебя видеть, но как? И почему моя племянница – маг Раскола? Почему она приняла облик Оливии, девушки, которую мне представили, как невесту Джеймса? Почему на месте Джеймса-номер-один стоит вообще какой-то неизвестный мне мужик? Что здесь происходит?! Джеймс, Теон?! Объясните немедленно!!!

Король, бедняга, начал багроветь и медленно переходить на ультразвук, а я просто смотрела на самого моего любимого мужчину. Живого и невозмутимо шагающего к нам.

Вскинув руку в направлении ошарашенной Беллы, Теон быстро спеленал её в «кокон» с помощью магии, и мерзавка рухнула на пол. Её подельник – тоже. Стражников, как и Ивара с Грегори, Теон жестом заставил разойтись, и вот они с Джеймсом уже почти дошли до нас.

– Ну так можно её убить, Ваше Величество?! Счёт с ней хотя бы сравняю, – с до боли знакомой мне усмешкой спросил Теон, даже не глядя на короля, а смотря прямо на меня в этот момент.

Я даже удивилась

Это наше неуместное, но столь милое невербальное общение породило у меня поток слёз и я, не выдержав и наплевав на всё, рванула к Теону. Мужчина, раскрыв объятия, обнял меня и прижал к себе.

Ну да, ну да, в этом дурдоме только меня рыдающей и обнимающей Теона не хватало. Ну и ладно! Я заслужила встречу с тем, ради спасения которого пожертвовала всем!

– Мою племянницу?! Нет, конечно! – возмутился король. – Объясни мне, почему ты жив?! Они же сказали, тебя эта целительница убила, потому что ты её к Джеймсу приревновал?!

– Это, Ваше Величество, очень долгая история, – начал Теон. – И я обязательно изложу вам её в отчёте, потому что работаю над этой операцией уже несколько дней. Если кратко, то так: маг Раскола Мэриэль Слайтор, уже разыскиваемая в трёх королевствах, прибыла в Марбейл под видом вашей племянницы Беллы и попыталась основать здесь ячейку магов Раскола. Она случайно себя раскрыла во время рейда по поимке себя же самой в лавке целительницы Маргарет Ремдейл, которая теперь является моей невестой Мэгги. Вот она, в моих объятиях сейчас.

– Угу, – обескураженно хмыкнул король.

– Этот мужчина, – продолжив, Теон указал на неизвестного подельника Беллы-Мэриэль, – видимо, и есть их таинственный Магистр, появление которого мы так ждали. Однако, судя по всему, он был лишь формальной главой ячейки, а руководила всем сама Мэриэль. Мне пока непонятно, как это возможно с технической точки зрения и почему это так, но это факт. Грегори и Ивар докладывали мне об этом – они, кстати, являлись моими двойными агентами, но, к сожалению, я недооценил степень опасности для них, и, несмотря на все меры предосторожности, Мэриэль удалось захватить контроль над их разумом в последний день. Скорей всего за счёт магии, украденной у меня.

– Украденной у тебя магии? – ужаснулся король. – Это возможно?!

– Да, как мы теперь знаем, да. Они использовали для этого какой-то специальный артефакт в виде шипа или иглы, но обо всём по порядку, – мрачно проговорил Теон. – Вчера рано утром Мэриэль и её ручной Магистр, который по совместительству является невероятно мощным источником магии, за счёт «вливания» адептов магии Раскола, захватили в плен Джеймса и Оливию, заперев их в собственном поместье магией так, что выйти они не смогли. Благодаря опыту Джеймса и врождённой осторожности фамильяра-носорога Оливии они смогли всей семьёй выжить, но выбраться не могли, пока мы не пришли.

– Всё так и было, – кивнул Джеймс, глядя нам с Теоном за спину.

Я обернулась и увидела, что к нам спешит Оливия, которая, видимо, наконец, спустилась по лестнице с галереи, на которой они втроём прятались.

Когда девушка подошла, я оторвалась от Теона и обняла подругу. Мы, не сдерживая слёз, уткнулись друг другу в плечи и молча, давясь всхлипами, продолжили слушать.

– При этом Мэриэль приняла вид Оливии, а её Магистр – Джеймса, и в таком виде они пожаловали ко мне рано утром, – продолжил рассказ Теон. – Каюсь, сам идиот. Спросонья я не понял, кто передо мной, так что им удалось воткнуть мне в основание черепа тот самый шип магии Раскола, о котором я сейчас говорил. В результате этого меня «отрезало» от собственного дара. После этого мерзавцы два часа вытягивали из меня магию, пока моя невеста Мэгги мирно спала наверху.

Ну и кошмары он рассказывает! Вот значит, что произошло! Вот почему не было следов борьбы! Теон не заподозрил подвоха, а учитывая, что он сам в предыдущий день также рано утром помогал Джеймсу в поместье, ничего удивительного в столь раннем визите, наверное, он не усмотрел.

– Но к-к-как они тебя одолели? – удивился король.

– Провернули они всё просто: пока я принимал пальто Оливии и повернулся к Джеймсу спиной, он воткнул мне шип в шею, – мрачным тоном продолжил Теон. – Да, глупо я попался, не спорю. От друга я такого не ожидал, но это и не был мой друг, а ведь я знал, что они личины меняют. Да только я не знал, что Белла-Мэриэль в очередной раз сбежала, вот же талантливая хамелеонша! Я видел, как они готовили «сцену» моей смерти, и слышал, как обсуждали дальнейший план, собираясь обвинить в моём убийстве Мэгги. Так я и умер.

Глава 67

В тронном зале повисла тишина.

Бедный пожилой король, видимо, уже не в силах слушать это всё стоя, пошёл к трону. Мы все с почтением наблюдали, как усталый монарх, который, кажется, резко постарел в одночасье, дойдёт до трона.

За это время мы с Оливией, наконец, прекратили рыдать и обниматься и подошли к своим мужчинам. Джеймс приобнял подругу за талию, я же, разделяя мрачность момента, осторожно взяла Теона за руку и сжала его пальцы своими. Не так-то просто, наверное, произнести эту фразу: «Так я и умер».

– А очнулся вчера после полудня в морге, практически чудом избежав крематория, – слегка хриплым из-за пережитого голосом продолжил Теон. – Под страхом смертной казни я запретил работнику, увидевшему моё воскрешение, говорить, что я жив, и направился на поиски Мэгги, но найти её не смог. Тогда я отправился к Джеймсу и Оливии, обнаружил купол. Вызвал Марка и его помощью смог распечатать купол. Сейчас Марк отлавливает остальных участников культа, мы же поспешили сюда.

– Ясно, – тихо проговорил король и, покосившись на «племянницу», спросил: – Что, по-твоему, она хотела со мной сделать?

– Я так полагаю, Мэриэль, обретя магическую поддержку от своего Магистра, хотела и вашу магию забрать, Ваше Величество, – мягко ответил Теон. – Думаю, она хотела воткнуть иголку вам в шею, пока шёпотом что-то якобы сообщала, так что Мэгги очень вовремя «очнулась», не без нашей помощи, разумеется. К сожалению, Мэгги потратила весь свой текущий запас магии на моё воскрешение, так что сама она была не в силах развеять контроль Мэриэль у себя в голове. Думаю, в конечном счёте Мэриэль планировала потом принять ваш облик, Ваше Величество, и сесть на трон.

– Вот это да, – потрясённо протянул король. – А почему она раньше этого не сделала?! Ведь могла же много раз! Она уже пару месяцев здесь гостит.

– Кажется, я знаю ответ, Ваше Величество, – осторожно вмешалась я. –

– Спасибо, Мэгги. Вот видите, на часть вопросов мы уже получили ответы и без помощи Мэриэль. Не так уж она нам и нужна, – мрачно проговорил Теон и снова покосился на девицу. – Так что я думаю, что «вытянув» из вас всю магию, как из меня, Мэриэль действительно планировала вас убить, а после сесть на трон. А учитывая, что вы свою дочь Аполетту права наследования уже почти лишили из-за того, что у них там с Марком произошло, других желающих-то и не было бы. Марк бы не стал торопить события. К Марку, кстати, по этому вопросу претензий нет, к вам тоже, если что. Но про то, что там случилось, пусть вам лучше потом Джеймса сам расскажет.

– Аполетта ещё что-то натворила? – нахмурился король.

– Ничего сверхъестественного для неё, Ваше Величество, – ровным тоном ответил Джеймс. – Я обязательно доложу вам в более приватной обстановке.

– Хорошо, – окончательно помрачнев, кивнул король и усталым голосом проговорил: – Продолжай, Теон.

– Но видать, у Мэриэль сдали нервы, а потому она начала торопиться со своим планом и тоже, как и я, начала допускать ошибки, – с горькой усмешкой сказал Теон. – Не убила Джеймса и Оливию, например, а только лишь заперла. Позволила моим сотрудникам проникнуть в их ячейку, не отдавая сил Магистру. Грегори и Ивар могли чувствовать других магов Раскола, но не подчиняться Мэриэль, до того как они этот прокля́тый «шип» создали, я так полагаю. Кроме того, Мэриэль с подельниками не учли, что моя Мэгги – заклинательница душ и крайне талантливый целитель, которая смогла и Джеймса с того света после стычки с магами Раскола вытянуть, и меня тоже.

Король с уважением присвистнул и посмотрел на меня. Я почтительно склонила голову, надеюсь, что не стала сейчас от похвалы пунцовой, будто роза. Щёки вот точно пылают!

– Некоторые моменты надо ещё прояснить на допросах, но Мэриэль я бы казнил от греха подальше: я уже замучился её ловить, вот честное слово, – цинично проговорил Теон. – Каждый раз стражу проводит, гадина, ну вот хоть самолично её сторожи! А правды, я уверен, она нам ни за что не расскажет. К тому же у нас для ответов на вопросы есть этот её марионеточный Магистр, которого, прежде чем казнить, нужно сначала лишить всех сил и по возможности вернуть владельцам. Я бы, например, не отказался свой дар в полной мере назад получить. И своей невесте, вынужденной под долгу службы растратить свой дар, тоже бы пару артефактов-накопителей из магии Магистра дал, пока она свою естественную ауру обратно не нарастит.

– По долгу службы? – нахмурился король.

– Да, я её принял в штат в качестве агента-целителя, – с лёгкостью ответил Теон. – Она многократно проявила магический талант, ум, находчивость, смекалку, смелость, чистоту помыслов, добропорядочность, верность долгу, альтруизм, жертвенность и даже рванула вам на помощь перед лицом неминуемой смерти. Лучше агента не может быть!

Своё смущение за столь богатую похвалу я решила скрыть за скептицизмом. Меня Теон, как обычно, даже не спросил, хочу ли я быть агентом. Нет, он, конечно, предлагал, я помню. Но я не давала положительного ответа.

Я покосилась на Оливию: та понимающе закатила глаза. Да, это мы с ней успели обсудить ещё у них дом: её Джеймс абсолютно такой же. Если что-то себе вбил в голову, это туда никаким образом не достать.

– Мэгги без раздумий отдала все свои силы, чтобы спасти меня, – продолжает нахваливать меня Теон, – а значит, на мне ответственность за их восстановление. Потому, кроме артефактов-накопителей магии, я лично обязуюсь ей помочь восстановить магические силы. В медовый месяц мы совершим путешествие по самым романтичным местам мира, чтобы она новыми впечатлениями лечила свою истощённую магическую ауру. Если вы мне отпуск, конечно, дадите в связи с внезапным воскрешением и предстоящей свадьбой. Дадите же, да, Ваше Величество?

– Я и половины не понял в процессе твоего рассказа, Теон, но я отпуск я тебе дам, – устало проговорил король. – Женись на этой своей заклинательнице, способной воскрешать людей, нам такие люди при дворе точно пригодятся. Негодяев допроси и казни. Сам больше не умирай. Вроде всё. Идите, готовьтесь к свадьбе, а то я так расстроился из-за твоей смерти, что не терпится перекрыть эти воспоминания чем-то приятным. Будем праздновать во дворце!

– Да, Ваше Величество, – с улыбкой отрапортовал Теон. – Тогда мы пошли готовиться к свадьбе!

– А меня кто-нибудь спросит, чего я хочу? – решила всё-таки возмутиться я. В конце концов, о моей судьбе речь идёт!

– Так ты же уже давала согласие? – усмехнулся Теон.

– Когда это?! – опешила я.

– Да точно давала, я уверен, – продолжил настаивать Теон.

– Не давала! – помотала головой я. – И даже если и да, это было до того, как ты умер и воскрес, так что не считается!

– Технически это всё ещё я, а значит, согласие всё ещё действует, – парировал Теон. – А даже если его и не было, то после всего, что ты для меня сделала и чем пожертвовала, я просто обязан, как приличный человек на тебе жениться!

– Теон!

– Мэгги!

– Ты невыносим! – фыркнул я.

– А ты прекрасна, – улыбнулся мне Теон. – А ещё – я люблю тебя, Мэгги.

ЭПИЛОГ

Десять лет спустя

В общем, как вы понимаете, мы всё равно поженились. Предложение Теон мне сделал в тот же день. Я правда сказала «нет», но этот таран любви было не остановить. На третьей попытке я сдалась.

Свадьбу отметили во дворце,

С тех пор прошло почти десять лет, но иногда мне кажется, что всё это случилось вчера. И я сейчас не о путешествии, разумеется. Путешествие было прекрасным, но оно не смогло стереть из моей памяти события, то ему предшествовали.

Я до сих пор порой просыпаюсь от кошмара, в котором вижу неподвижное тело Теона у стены на кухне. Но тогда я просто вжимаюсь в его тело спиной, чтобы почувствовать его живым, а себя – в безопасности, или переворачиваюсь и прижимаюсь лицом к его тёплой спине, чтобы послушать его ровное биение сердца и мерное дыхание во время сна.

Наше путешествие, наш «медовый месяц», растянувшийся на полгода, стал для меня тогда не просто способом восстановления магии, он позволил нам с Теоном действительно узнать и насладится друг другом. Каждое новое чудесное место, каждый рассвет, встреченный в его объятиях, каждый его прикол или сюрприз – всё это затягивало раны, нанесённые сбывшимся страхом потерять любимого человека.

И да, моя магия вернулась. Медленно, капля за каплей, подпитываемая его любовью и новым, растущим внутри меня чудом. Да, я забеременела в том путешествии.

Робб появился на свет девятимесячным ураганом, с тёмными волосами отца и его же озорными искорками в глазах. А через пять лет к нему присоединилась Лили – наша красавица-дочь, чей первый осознанный поступок заключался в том, чтобы заставить все цветы в саду распуститься посреди зимы.

Теон тогда долго смеялся, глядя на моё ошарашенное лицо, а потом сказал: «Ну конечно, у неё мать вон какая упёртая, а уж в травах, как разбирается! Аж зелья свои изобретает при необходимости. Так что раз уж Лили решила, что должна быть весна, значит, будет».

А сегодня… сегодня мы наслаждались воскресным августовским вечером на просторной веранде нашего дома. Из того дома, где Теон чуть не умер, мы по возвращении из путешествия, разумеется, переехали.

День потихоньку уступал позиции вечеру, а тёплый, летний воздух был пропитан ароматом скошенной травы и жасмина. Глядя на природу вокруг, я понимаю: скоро осень, а так хотелось, чтобы тепла было на пару недель подольше…

Я сидела, откинувшись на спинку плетёного кресла, попивала ароматный чай, который Теон, как всегда, безупречно приготовил и болтала с Оливией о пустяках. Наши мужчины опять, похоже, что-то обсуждали по работе, стоя у перил, а дети «бесились» на лужайке перед домом.

Наш Робб и старший сын Оливии и Джеймса, Дэмиен, с азартом строили из волшебных блоков крепость. Их с Джеймсом рыжая Милли с визгом убегала от их старшенькой, Миры, которая по-детски забавно морщилась, пытаясь «заколдовать» сестру.

А в центре этого хаоса, нежась на солнышке и блаженно подставив брюшко, лежал Броня, фамильяр Оливии, наш любимый носорог-нянька на два семейства. И конкретно сейчас по его широкому пузику карабкалась наша Лили. Бедный Броня…

– Папа, папа! – внезапно раздался крик Робба. – Дэмиен сказал, что они с дядей Джеймсом поджигали дома воду! Правда? А можно я тоже так сделаю?

Посмотрев на закатившую глаза Оливию, я поняла, что они действительно поджигали. Возможно, не раз, судя по выражению лица подруги. Я перевела взгляд на Теона, показав бровями, что я об этом думаю…

Но Теон не был Теоном, если бы не…

– Сейчас разберёмся, разбойники, – лукаво усмехнулся муж. – Поджигать воду можно только вне помещений и только под строгим контролем взрослых. В общем, кажется, нам пора провести подрастающему поколению лекцию о правилах безопасности, пока ваши мамы вам не устроили более показательные уроки на эту тему.

Муж, весело перемигиваясь с Джеймсом, сошёл с веранды и направился к детям. Джеймс, немного подумав, пошёл следом, а мы с Оливией снова переглянулись и улыбнулись: они сами как мальчишки, ей-богу!

Я смотрела на своего мужа – на этого высокого, сильного мужчину и отца моих детей. Смотрела и улыбалась, сама даже не знаю чему. Смотрела на наших резвящихся детей. Смотрела на Оливию, Джеймса, всегда невозмутимого Броню…

Десять лет. Десять лет пролетели как одно долгое и счастливое лето, насыщенное бытом, смехом, маленькими проблемами и огромным, безмерным счастьем. Но сейчас, в этот самый миг, сидя на веранде и слушая, как Теон объясняет нашим детям, как устроить очередную шалость, я понимаю – это и есть та самая история, ради которой сто́ит жить.

Нет, осень в нашей жизни наступит ещё не скоро.

Пусть это вечное лето длится ещё пару десятков лет, как минимум.

Я слишком счастлива, чтобы отпустить его.

*************

КОНЕЦ!

*************