Испытание для убийцы

Глава 1

После тяжелой дороги сквозь жуткий лес, в котором многие путники нашли последнее пристанище, Габриэль наконец добрался до места. Палач не смог провести через чащу лошадь, из-за чего дорога затянулась. Он надеялся, что преступница еще не сбежала.

При тусклом свете, льющемся из окна, он еще раз взглянул на портрет с листовки: «Уничтожить! Ведьма Кара была признана виновной в организации бунта против церкви. Логово грешницы обнаружено в Сумрачном лесу близ Пепельных гор, в паре километров к югу от разлома. Награда охотнику: 3000 золотом. Внимание! Остерегайтесь сообщников ведьмы, так как их точное число неизвестно».

Мужчина спрятал пергамен в карман, поправил свою сумку и наконец вошел в помещение. Он осмотрелся: на первый взгляд – обычная таверна, в помещении довольно чисто для такой глуши, неяркий свет, делал место немного мрачным, половина столиков занята. Сразу же бросалось в глаза большое количество нелюдей, которых не пускали в заведения человеческих городов, поэтому было странно видеть их в таком количестве.

«Слухи не врали», подумал он, когда в кабаке наступила полная тишина. Все существа замерли, разглядывая грязную форму церковных инквизиторов–палачей. Габриэль напрягся: каждый знал, что инквизиторы неприкосновенны, но и смельчаки попадались. На всех церковниках лежало благословение и тот, кто убьет служителя получал пожизненное проклятье, которое срабатывало рядом с любой святыней и стражи тут же знали, что перед ними убийца. Более того, проклятье ложилось на всех свидетелей, поэтому, если кто-то рискнет на него напасть – это будет битва насмерть, но существ против него одного было слишком много.

Из-за большого стола у дальней стены медленно поднялся орк:

- Ну, если все так боятся, то его убью я! – сказал он, доставая топор, - отвернитесь-ка.

Его соседи поддержали эту идею и также потянулись за оружием.

Инквизитор откинул плащ и вытащил из ножен меч.

- Вы позабыли правила? Будь на пороге хоть сам дьявол, ему здесь рады! – хлопнула ладонью по барной стойке хозяйка заведения. Орк попытался что-то возразить, но женщина не дала ему открыть рот, - скажу по-другому: мне не нужны здесь те, кто не может соблюсти одно единственное правило! Проходи путник, согрейся, выпей чего-нибудь.

Габриэль кивнул и подошел к стойке, игнорируя негодующие шепотки постояльцев. Он сразу узнал кричавшую – та самая, разыскиваемая. Палач облегченно вздохнул про себя: «Не придется больше искать». Кара приветливо ему улыбнулась:

- Что вам предложить? Ночлег или ужин?

- Сколько за комнату?

- Пять золотых за ночь.

Инквизитор достал худой кошель и высыпал деньги на ладонь. Он отсчитал пять золотых, а пару оставшихся убрал обратно. Кара забрала деньги, протянула ключ и показала куда идти.

- Может поесть чего? Или выпить? Банька теплая еще, не желаете? – крикнула она, когда мужчина, развернувшись, двинулся в указанном направлении.

Не оборачиваясь, он покачал головой и покинул зал. Стоило шагам в коридоре стихнуть, как толпа взорвалась недовольными криками в адрес хозяйки.

Габриэль устроился в комнате, снял часть оружия и одежды, и убрал их в сумку. Он решил подремать до раннего утра, когда все посетители разойдутся, но не успел устроиться на кровати, как в дверь постучали.

Добродушно улыбаясь, хозяйка таверны, протянула ему полные миску и кувшин.

- Небольшой ужин и бутылка вина для вас.

- Я ничего не заказывал, - ответил он.

Мужчина попытался отказался, ссылаясь на то, что не будет платить, но женщина настояла:

- Раз кошель убийцы пуст, значит сегодня ты никого не убил. Так что будем считать это моей благодарностью.

«Отравить меня решила, ведьма!» - уверенно подумал он, закрывая дверь. Взяв из сумки белый камушек с печатью, он опустил его в тарелку. «Заклинание определит», - решил инквизитор, но ничего не произошло – камень остался невредимым. Он опустил его в вино, но реакция осталась прежней. Отряхнув магический артефакт, он проверил печать и попробовал снова: яда ни в еде, ни в напитке не было. Сглотнув слюну, палач решил все же не рисковать, так как ведьма могла найти способ обмануть церковное заклятье. Сходя с ума от вкусного аромата, с диким урчанием в животе он наконец-то лег.

Когда ночной свет словно впитался в землю, а тьма казалась давящей и бесконечной, Габриэль открыл глаза. Он прислушался: все посетители разошлись из главного зала, а те, кто остался на ночь крепко спали. Мужчина тихо открыл окно и вытащил сумку на улицу. Оставив ее там, он таким же образом выбрался из здания и двинулся вдоль стены. Габриэль заглядывал в каждое окно в надежде, что ведьма отдыхает не на втором этаже – тогда найти ее будет намного труднее. Опасения сбылись. Вернувшись к сумке, инквизитор достал из небольшого внешнего кармана кулек с желтым порошком и вернулся в свою комнату через окно.

Максимально тихо он открыл дверь и подошел к стойке, за которой висел фартук. Вытащив из кулька горстку порошка, мужчина прошептал пару слов и сдул пыль на ткань. От соприкосновения этих вещей в воздух поднялась тонкая струйка желтого дыма, которая тут же отправилась на поиски необходимого объекта.

Все казалось слишком простым. Ведьмы по природе своей не самые сильные существа, а их истинную силу чаще преувеличивают. Но в этот раз все выглядело подозрительно. Женщина спала и не шелохнулась, когда мужчина вошел в ее комнату, не проснулась, когда замахнулся длинным кинжалом. Лишь сильный удар в сердце заставил ее открыть глаза. Габриэль хотел убрать руку от ее горла, так как ему показалось, что она даже не пытается кричать или сопротивляться, но не стал этого делать, чтобы не попасться приспешникам Кары.

- Покойся с миром, - сказал он телу, сложив руки в молитвенной позе. В отличии от церковников высоких чинов, ему не было чуждо чувство милосердия.

***

«Может она сотворила иллюзию?», - размышлял он, возвращаясь за наградой в главный пункт инквизиции в Раниле. Однако кисть убитой лежала в сумке и не исчезла. Ее он и предоставил в качестве доказательства.

- Проблем с ее сообщниками не было? – спросил его главный инквизитор и потребовал полный отчет.

Габриэль рассказал все в мельчайших деталях, описал количество нелюдей, их вооружение и поведение в присутствии служителя церкви.

- Думаю она просто испугалась проклятья. Любой, кто видел смерть церковника, не сможет пройти через городские ворота незамеченным. Да и погасни душа инквизитора, мы бы тут-же узнали.

Палач решил не задумываться больше над этим. Он взял деньги, отказался от новой работы и отправился проживать свою привычную жизнь между охотами – прикидываться обычным человеком, а не существовать бесправным нелюдем. Палачи могли иметь дом лишь в церковной столице. Здесь им даже разрешалось заводить некое подобие отношений с противоположным полом среди рабов. Браки и семьи были запрещены, но совместное проживание не порицалось. Однако Габриэль предпочитал одиночество. Лишь иногда он посещал бордель для нелюдей, где его, как и всех церковников, люто ненавидели, отчего сильно завышали цены.

Габриэля это не слишком смущало – он сам считал свою работу неправильной. Раньше он даже пытался бороться с этой системой и искренне верил, что может победить. Но все закончилось плохо: когда инквизиция поймала парочку молодых палачей-бунтовщиков, лучший друг Габриэля взял всю вину на себя и ему пришлось лично отвести его на показательную казнь. Он понимал тогда, что нет смысла погибать обоим и клялся, что продолжит их дело, но не смог собраться с силами. В один прекрасный день мужчина понял, что его вера превратилась в смирение, а злость прошла.

«Зачем еще жить палачу? Лишь чтобы служить», - часто оправдывал он себя, когда внутренний голос тихо шептал о том, что это неправильно. Но выдрессированный сын ведьмы, как и другие его коллеги, не привыкли спорить с церковью. Даже при преданной службе прав у них не было, и никто больше не смел нарушить старые устои. К тому же после того случая, церковники усилили подчиняющую магию, поэтому сколько бы сомнения не стучали в голове, реализовать их было практически невозможно.

Габриэль вернулся в свой дом, бросил сумку в углу, снял ненавистную форму и огляделся: стол, табуретка и кровать, - все покрыто толстым слоем пыли после путешествия. Он бросил кошель на стол и подумал, что зря отказался от работы – на выходе у него вычли больше половины награды за потерянную лошадь. Мало того, что ему придется некоторое время передвигаться пешком, так и денег хватит максимум на пару недель.

Близилась полночь, и палач отправился в бордель, чтобы поужинать и расслабиться. Он был сильно напряжен. С тех пор, как он вернулся домой его не покидало ощущение, что рядом кто-то есть, хотя видимых признаков так думать не было. Поэтому покинуть дом, ему казалось более удачной мыслью.

***

После долгожданного ужина и выпивки, Габриэль выбрал себе девушку – самую строптивую, которая наотрез не хотела проводить с ним ночь. Однако вид туго-набитого кошелька заставил ее передумать.

Слегка покачиваясь от пьяного дурмана, палач отправился в комнату, где принялся стягивать с себя одежду. Алкогольные пары выветрились в мгновение ока, когда вместо оплаченной девки в комнату вошла та, чью руку он сегодня с пренебрежением швырнул на стол начальству.

Кара улыбнулась и спокойно поздоровалась. Прогоняя остатки хмеля, Габриэль бросился на женщину и принялся ее душить. Она пыталась кричать, но из горла вырывался лишь сдавленный хрип: ее лицо побагровело, а глаза закатились. Громкий смех, который раздался прямо над ухом, вывел его из опасного яростного психоза. Тогда Габриэль заметил, что в его руках погибала проститутка, а не ведьма.

Девушка рухнула на пол, безмолвно хватая ртом воздух. Габриэль метнулся в сторону Кары, но та оказалась бесплотной, и он стремительно пролетел сквозь нее и влетел в стол.

- По-твоему столько стоила моя жизнь? Бутылку пойла и ночь с девкой? Сказал бы сразу – я бы тебе их предоставила, - спокойно сказала Кара задумчиво наблюдая за тем, как проститутка медленно открывает дверь и выползает в коридор.

Габриэль подобрал с пола оружие, зачаровал его молитвой и наотмашь ударил ведьму. Клинок прошел насквозь, но казалось, что ведьма даже не заметила этого действия.

- Чтоб тебя! – закричал палач и принялся зачитывать заклинание изгнания духа.

Это помогло – призрак вскоре растворился в воздухе. Габриэль, тяжело дыша, сел на кровать. Его мысли метались в голове. Он никогда раньше не встречался с духами, как и его коллеги, все считали их скорее мифом, вроде тех сказок, что можно воскресить мертвеца: ритуалы для этого существуют, но они еще ни у кого не срабатывали.

«Возможно это была всего лишь галлюцинация?» - за этими мыслями его застали стражники, которые ворвались в комнату. Палач не сопротивлялся и ничего не объяснял, спокойно перенося побои. За нападение на девушку, его бросили в темницу и оставили там до утра.

Палач оказался в одиночной клетке, поэтому без страха лег на солому и постарался уснуть. Однако его снова одолело ощущение, что он здесь не один.

- Кто ты? – не открывая глаз, спросил он.

- Такая же, как и те, кто приходит к тебе во снах, после того как ты их убил.

Этот спокойный тон заставил Габриэля взглянуть на ведьму, которая сидела в углу клетки.

- Будешь взывать к моей совести? – оскалился он.

Женщина встала и подошла ближе. Мужчина напрягся и привстал.

- Нет. Я просто хочу узнать: сколько же стоила моя рука?

Кара резко дернула кровавым обрубком перед лицом палача. Он отшатнулся от неожиданности и резко проснулся.

Утром пришел Порер – единственный, кому Габриэль все рассказал. Они сошлись на мнении, что это проклятье злобной ведьмы. Глава инквизиторов предложил Габриэлю отправиться в город Лукс, где находится самый крупный храм целительниц, которые могут помочь очиститься от скверны. Однако награда за ведьму ушла на его освобождение, так что палачу пришлось попутно взять заказ на охоту.

***

Всю дорогу Габриэля мучали кошмары. Они были так реалистичны, что мужчина вскакивал в холодном поту. Его энергия иссякала. Ситуацию осложняло и то, что приходилось передвигаться пешком. Кара ничего не говорила в его снах, она молча смотрела на него, но позже к ее образу добавились жуткие видения, которые казались невероятно реалистичными. Сначала ему стал мерещиться его друг, который пожертвовал собой ради Габриэля: он был сильно обгоревший, волдыри на его коже взрывались, а когда он прикасался к инквизитору, мужчине казалось, что на него попала кислота. На следующую ночь он поменялся местами с другом и теперь его самого вели на сожжение. Пламя казалось настоящим и причиняло адскую боль, а за всем этим молча наблюдала ведьма.

- Ты ведь не боишься ни боли, ни смерти, так что так пугает тебя? – спрашивала она каждый раз. После этого вопроса Габриэль тут же просыпался и не мог более уснуть.

К концу дороги ведьма появлялась сразу, стоило мужчине закрыть глаза. Измотанного и больного, жрицы нашли его без сознания у дверей храма. Палач поведал все про Кару и ее проклятье.

- Но со смертью ведьмы, все проклятья снимаются, ведь энергия, питающая их исчезает! – заметила одна молодая жрица, за что получила подзатыльник от пожилой служительницы храма.

- Не слушай эту глупышку! Мы должны очистить тебя, но так как не знаем какую магию использовала эта демоница, то лечение будет стоить очень дорого.

- Габи, они же тебя дурят! – подсказала невидимая остальным Кара.

Мужчина отмахнулся от навязчивого морока и согласился на все возможные очищающие ритуалы. Никакого проклятья так и не было обнаружено. Все время пока Габриэль был в сознании он видел ухмыляющуюся ведьму, которая, несмотря на свое нечистое происхождение, смело плясала среди статуй святых.

Чтобы хоть как-то облегчить состояние инквизитора, жрицы погрузили его в транс. Кошмарные сны оставили палача, лишь мягкий смех танцующей ведьмы легкой тенью продолжал звучать в его голове.

После этой процедуры часть сил все-таки вернулась к мужчине. Чтобы оплатить счет за услуги ему пришлось полуживым отправиться на охоту – в деревне за городом появился оборотень. На счастье инквизитора, волком оказался молодой парень, еще не набравшийся сил. Такое чудовище могло справиться разве что со старушкой, а никак не с сильным мужчиной-нелюдем.

Призрак ведьмы вновь вмешался. Она заслонила собой защищающегося волка и принялась упрашивать Габриэля пощадить ребенка. Несмотря на то, что она была бесплотна ее четкий образ очень неудачно для палача закрывал обзор, отчего инквизитор дважды промахнулся. Наконец волчонок получил сильный удар мечем в бок и попытался скрыться. Ему это почти удалось благодаря Каре, из-за которой Габриэль все время не замечал камни и пни, но мужчина пошел на хитрость и запустил меч сквозь приведение. Парень упал, а палач, не обращая внимания на крики ведьмы, добил раненое существо.

Кара упала на колени и попыталась погладить парня:

- Любая ведьма или волшебница с удовольствием бы взяла его в качестве фамильяра! Вылечила бы от лунного бешенства и сделала своим помощником.

- Она сделала бы его рабом, - жестко ответил ей Габриэль.

- То есть тебя тоже нужно было убить в детстве?

Палач не нашел, что ей ответить. Он отнес голову оборотня в храм, но этого оказалось недостаточным для того, чтобы оплатить лечение. В качестве платы ему предложили уничтожить ведьму, которая по слухам прячется в одной из заброшенных рыбацких хижин на противоположной стороне озера. Габриэль попытался узнать за что ее осудили на смерть, но старшая жрица отвечать отказалась.

***

Ведьма была слаба. Она шла со своей старшей родственницей в Сумрачный лес, где по слухам находился приют для нелюдей, но тяжелая дорога спровоцировала ранние роды. Им пришлось остановиться в заброшенной хижине, чтобы Инта могла спокойно родить. Но роды затянулись и жрицы почувствовали ее энергию, точнее энергию проклятого ребенка.

Осмотрев хижину, Габриэль выругался – вот за что ее приговорили к смерти – из-за младенца, ведь ведьма может иметь детей только от демонов, а это запрещено церковью.

Первой Габриэль убил повитуху, которая почувствовала его ауру и попыталась сбежать с малышом.

Инта, приговоренная на смерть, молила палача пощадить ее сына, ведь он ни в чем не виноват. Мужчина замешкался. Эта картина показалась ему до боли знакомой. Он точно знал, что никогда не видел этой женщины, но где-то в подсознании что-то непривычно щелкнуло, лопнуло, сломалось. Чувство неправильности захлестнуло его. Он опустил меч. Кара молча стояла в углу хижины и наблюдала за происходящим.

Габриэль прекрасно понимал, что нелюдей чаще всего уничтожают просто так. Он никогда не забудет, как вел на казнь своих друзей-инквизиторов, которые ослушивались приказа и жалели вот таких беззащитных ведьм, как лично сжёг своего лучшего друга, как сам стал жертвой этого запрета. Казалось, что ему проще убить младенца, лежавшего сейчас в объятьях мертвой старухи, чем эту женщину. Воспоминания собственной жизни накрыли его, и он перестал замечать что-либо вокруг себя.

- Она умерла.

Голос Кары вывел палача из задумчивости. Он не поверил ее словам и решил убедиться сам. Женщина и правда была мертва.

- Слишком много крови потеряла при родах. Повитуха могла бы ее спасти, но ты лишил ее такой возможности.

Палач отодвинул ногой труп старой ведьмы и поднял ребенка. Малыш был еще живой, но ему срочно требовался уход.

- Убей его! – приказала ведьма.

- Нет, - тихо ответил палач, закутывая ребенка в тряпки.

- Как ты интересно заговорил. И что, станешь его мамой? Он умрет через пару часов. Ты надеешься, что о нем позаботится кто-то другой? Обычный человек его и в руки не возьмет. Самое лучшее, что с ним может случиться - станет таким же как ты. Убей его сейчас - не мучай ни себя, ни его.

Габриэль ничего не ответил.

Кара оказалась права. Стоило инквизитору появиться в храме с ребенком, увидевшие его жрицы завизжали и позвали стражу. Двери глухо захлопнулись перед лицом палача и никакие мольбы просто накормить ребенка не помогли открыть их вновь.

Пьяный трактирщик, увидев младенца в своем заведении хотел поступить также, ведь с детьми к нему нельзя, но инквизитор выбил из него комнату и молоко для ребенка.

Утром хозяин заведения случайно услышал байку про маленького нелюдя и стража с удовольствием выставила инквизитора из города.

Еще не вылечившийся, Габриэль не спал всю ночь, пытаясь успокоить младенца, но он продолжал орать. В голове стучало, желудок был пуст уже почти неделю тошнота сменилась адскими болями в животе.

Непогода началась с первых же минут, но он стойко шел сквозь ливень, укутывая младенца. В его голове совершенно не было никаких мыслей, только навязчивое желание спасти ребенка.

На второй день путешествия он наткнулся на деревню. С энергией будто и не было бессонных ночей он бросился к ближайшему дому. Он попросил у хозяина молока для младенца, но тот, естественно, отказал.

Обуреваемый гневом, Габриэль втолкнул мужика в дом и одним ударом уложил на лопатки. Бешенство застелило ему глаза, и он принялся делать из лица обидчика кровавую кашу.

Вернуть ему ясность мысли смогла ведьма, которая упорно орала что-то прямо в ухо. Оглянувшись, инквизитор увидел двух женщин и нескольких детей, которые от ужаса пытались вжаться в бревенчатые стены своего дома.

- Уходим, - приказала ведьма, и Габриэль повиновался.

На пороге он вспомнил:

- Молоко!

Габриэль хотел вернуться, но ведьма его остановила.

- Оно уже не нужно. Мальчик давно мертв.

- Что? – растерялся инквизитор и бросился проверять. Кара была права – в тряпках он нашел синее, безжизненное тельце. Это явно случилось уже давно, скорее всего еще вчера. Палач уронил тряпки вместе с младенцем. Голова болела все сильнее, казалось, она вот-вот разорвется.

- Ты узнал его? – услышал Габриэль сквозь нарастающий шум в ушах.

- Кого? – переспросил он и, взглянув вниз, увидел вместо младенца собственный труп.

Все перевернулось с ног на голову. Габриэль лежал на кровати, а ведьма нависала над ним. По привычке он схватился за кинжал на поясе. Женщина отскочила. Инквизитор быстро поднялся, принял удобное для рывка положение и бросился на ведьму. Кара была крайне ловкой, и с легкостью уходила от его атак, а когда показалось, что двигаться больше некуда, она смело выпрыгнула в окно.

Габриэль последовал за ней, но стоило ему приземлиться, сильная волна энергии впечатала его в стену таверны.

- Успокоился? – спросила женщина.

Мужчина попытался встать, но ноги предательски обмякли. Ярость от внезапного происшествия начала отступать, и жажда мести ослабла.

- Это была она? – спросил Габриэль, с гневом посмотрев в спокойные глаза ведьмы.

- Нет, Габриэль, это была не твоя мать и не твои воспоминания.

От такого заявления мужчине стало немного легче, и он расслабился. Кара бесстрашно села рядом:

- Поговорим?

- Я все равно должен тебя убить.

- Тогда один из нас умрет, а я не вижу в этом никакой необходимости.

- И чего тогда ты от меня хочешь?

- Чтобы ты пошел до конца в своих стремлениях. Либо попытался меня убить, либо завершил то дело, которое начал много лет назад, но бросил из-за потери друга. Тебе больше не нужно бояться, что из-за тебя кто-то пострадает, - ведьма ненадолго замолчала, - Габриэль, нас наконец-то много, и мы хотим побороться за свою жизнь, хоть немного побыть свободными. Я предлагаю тебе разделить эту свободу с нами.

Мужчина не отвечал. Ему наконец выпал второй шанс, но магия, что сковывала его волю еще не отпустила до конца, вызывая метания и обычный человеческий страх.

Ведьма предложила продолжить разговор вечером, когда он выспится, дав тем самым время подумать. Пока они общались взошло солнце, и первые посетители уже ждали в таверне свой завтрак. Габриэль увидел вчерашнее помещение совершенно с другой стороны. Теперь оно не казалось мрачным, а наоборот было наполнено ярким солнечным светом, выглядело радушным и спокойным. Нелюди расслаблялись: гомонили дети, женщины с любовью наблюдали за своими чадами, а мужчины весело обсуждали события последних дней. Эта картина показалась ему настолько прекрасной, что захотелось остаться в этом раю навсегда. Однако мрачная мысль проскользнула в его голове: «Они найдут их через меня!» Заклинание темного огня всегда показывало церковникам местонахождение инквизиторов, а после их смерти отображало место убийства.

Габриэль принял твердое решение как можно скорее покинуть таверну, чтобы не выдать положение местных обитателей. Ведя себя, словно ничего не случилось палач отправился в свою комнату и принялся собирать вещи. «Быстрее, быстрее, быстрее,» - думал он, пока искал сумку. Вспомнив, что она осталась на улице он высунулся из окна и увидел свою собственность, в которую был вставлен скрученный пергамен. Он развернул бумажку и засмеялся:

«Твой темный огонь мертв, поэтому оставайся, нас не найдут».

- Вот ведь, хитрая ведьма! – тихо произнес Габриэль и закричал – Ладно! Я остаюсь!

В голове почудился мягкий женский смешок. Инквизитор бросил сумку в комнате, лег на кровать и забылся блаженным спокойным сном.