Исповедь у последнего костра. Исповедь Сигварда

Глава 1

ИСПОВЕДЬ У ПОСЛЕДНЕГО КОСТРА. ИСПОВЕДЬ СИГВАРДА

Пролог. Ночной гость

Солер проснулся от того, что костер почти погас. Звезды на небе яркие, а тепла нет. Он сел, подкинул сухих веток, начал раздувать огонь.

И увидел его.

Тот сидел на камне напротив. Давно уже сидел — доспех остыл, на плечах иней.

— Ты кто? — спросил Солер, хватаясь за нож. Старый нож, тупой, но в руку лег.

Из-под шлема голос, низкий и медленный:

— Сигвард. Из Катарины.

— Как долго ты здесь сидишь?

— Часа два. Ты спал. Я не будил.

Солер опустил нож. Посмотрел на доспех. Круглый, бочкой, как у всех рыцарей из тех мест. Медный, с заплатками. Меч на коленях — старый, в зазубринах.

— Ты бы сказал, — ворчит Солер. — Я бы костер разжег быстрее.

Сигвард покачал головой:

— Ты усталый. Старый.

Солер хотел обидеться, но не стал. Потому что правда — старый.

Разожгли костер вместе. Молча. Сигвард делал всё медленно, но толково. Ветки ломал ровно, клал крест-накрест. Огонь разгорелся, зашумел.

Солер достал бересту и уголь.

— Рассказывай, — сказал. — Я записываю.

Сигвард снял шлем. Под ним оказалось лицо — морщинистое, уставшее. Брови седые. Губы сжаты.

— Зачем тебе моя история? — спросил Сигвард.

— Чтобы не забылась.

— А кому она нужна?

— Мне, — сказал Солер. — И тому, кто придет за мной.

Сигвард долго молчал. Потом кивнул.

— Ладно. Расскажу. Только долго.

— У нас ночь, — сказал Солер. — Время есть.

---

Про Катарину. Рассказывает Сигвард

Сигвард говорит:

— Я из Катарины. Земля виноградников. Небо синее. Ветры теплые.

Солер пишет.

— У нас рыцарей учат с детства. Доспех тяжелый, но к нему привыкаешь. Меч — длинный. Щит — широкий. Мы бьем врага весом. Просто идем вперед, он падает, мы рубим.

— Ты был офицером? — спрашивает Солер.

— Был. — Сигвард трет лицо. — Командовал двадцатью рыцарями. Еще до того, как мир сломался.

— Как сломался?

— Огонь погас. Не тот, что у тебя в костре. Большой. Главный. Говорят, его разожгли боги. Потом боги ушли. Огонь угасал. А мы остались.

Сигвард смотрит на небо.

— Сначала умирали люди просто. Старость, болезни. Потом перестали умирать совсем. Но и жить не могли. Вставали после смерти. Шли куда-то.

Солер спрашивает:

— Ты тоже умирал?

— Семь раз. — Сигвард поднимает ладонь, показывает пальцы. — Семь раз я вставал у костра. После седьмого перестал считать.

Он замолкает. Греет руки.

— Каждый раз теряешь что-то. Имя соседа. Песню матери. Цвет неба над Катариной.

— Небо — синее, — тихо говорит Солер.

— Я помню. — Сигвард кивает. — Но уже не вижу. Даже когда смотрю. Глаза показывают синее, а внутри — серое.

---

Про племянника. Рассказывает Сигвард

Сигвард говорит:

— У меня был племянник. Хороший парень.

Солер пишет.

— Звали... — Сигвард замолкает. Хмурится. — Забыл. Забыл имя племянника.

Он сжимает кулаки.

— Я вел его через Лотрик. Он молодой, быстрый. Я старый, медленный. Я говорил ему: стой за мной, не лезь вперед. Он не слушал.

Солер молчит.

— Встретили мы одного в золотом доспехе. Стоял в коридоре. Меч огненный. На племянника смотрел, а на меня нет. Племянник побежал вперед.

Сигвард смотрит в огонь.

— Я не успел. Золотой убил его за один удар. Племянник упал. Я подбежал. Он еще дышал. Сказал: «Дядя, не оставляй меня здесь». А потом глаза пустые стали.

— Что ты сделал? — спрашивает Солер.

— Убил золотого. Долго бились. Потом сел рядом с племянником. Сидел, пока костер не позвал.

— Он тоже встал у костра?

— Нет. — Сигвард качает головой. — Племянник не встал. Молодые умирают насовсем. Старикам — костры. Молодым — земля.

Сигвард замолкает. Долго молчит. Солер не пишет — ждет.

— Я ношу его пепел, — говорит Сигвард. — В кошеле на поясе.

— Зачем?

— Чтобы помнить, что я не только железо. Что под доспехом было сердце. Было.

---

Про другой доспех. Рассказывает Сигвард

Сигвард говорит:

— Я встречал похожего на меня. Тоже из Катарины. Доспех такой же — круглый, бочкой.

Солер спрашивает:

— Как его звали?

— Не сказал. — Сигвард пожимает плечами. — Он сидел у костра, как ты. Но не писал. Спал.

— Ты разбудил?

— Нет. Посидел рядом. Посмотрел. У него шлем был новее. Плащ целый.

— Может, твой родственник?

Сигвард усмехается — первый раз за ночь:

— В Катарине все рыцари как родственники. Но этот не мой. Мой род кончился на племяннике.

Он трет доспех рукой.

— А этот был веселый. Даже во сне улыбался. Я ему оставил хлеб на камне. Ушел тихо. Пусть радуется, пока может.

— Может, ты встретишь его еще, — говорит Солер.

— Нет. — Сигвард твердо качает головой. — Такие, как он, идут туда, где светло. А я иду туда, где темно. У каждого своя дорога.

---

Про Солера. Рассказывает Сигвард

Солер дает Сигварду попить. Вода из фляги — теплая, пахнет медью.

Сигвард пьет медленно. Отдает флягу.

— Ты добрый, — говорит Сигвард. — Для писаря добрый.

— А писари бывают злые? — спрашивает Солер.

— В Катарине был один. Записывал, кто сколько должен. Потом продавал долги палачам. Тот был злой.

Солер молчит.

Сигвард говорит:

— Ты другой. Ты не продаешь. Ты хранишь.

— Храню, — соглашается Солер.

— За это спасибо. — Сигвард сжимает его плечо. Рука тяжелая, добрая. — Когда окончу свой путь, кто-то прочитает твои бересты. Узнает, что Сигвард не просто железо.

— Узнает, — говорит Солер. — Обязательно.

---

Утро

Рассвет пришел медленно. Сначала серое, потом розовое. Сигвард сидел, смотрел на небо. Молчал.

Солер дописал последнюю строчку.

Сигвард надел шлем. Встал. Доспех заскрипел — заплатки натерли друг о друга.

— Идти надо, — сказал Сигвард.

— Останься, — как всегда сказал Солер. — День пережди.

— Нельзя. У меня еще один костер впереди. А там — последний.

Солер достал из-за пазухи кусок хлеба. Тот самый, что дал Марпех. Отломил половину.

— Возьми.

Сигвард смотрит. Не берет.

— А ты?

— У меня еще есть, — врет Солер. — Бери.

Сигвард берет. Прячет за пазуху.

— Спасибо, писарь.

— Иди, — говорит Солер. — Если будет трудно — возвращайся.

Сигвард молчит. Шагает в сторону восхода. Доспех звенит, скрипит, гремит.

Потом звук становится тише. Потом совсем пропадает.

Солер остается один.

Смотрит на бересту. Написано:

«Сигвард из Катарины. Старый рыцарь. Носит пепел племянника. Идет в темноту — потому что светло уже не для него».

Солер думает. Дописывает:

«Добрый. Хотя и не веселый. Молчит, но если скажет — лучше слушать».

Кладет бересту к другим. Подкидывает в костер. Садится на камень.

Смотрит на утро.

Где-то там, в темноте и в свете, идут трое: солдат в маске, толстый рыцарь со смехом и старый рыцарь с пеплом.

Солер закрывает глаза. Надо спать.

Конец третьей части.