Искупление во лжи

Глава 1

- Тьма, брат… Она окутывает тебя, поглощает твой разум. Ты чувствуешь её прикосновение? Такое холодное… Такое… Благословенное. Отдайся ей, не открывай глаза несколько минут. Тебе пока не стоит видеть, то что несёт в себе свет. Но, кто я такой, чтобы указывать тебе, что делать?

Одинокий человек сидел в грязи, омытый дождём. Русые волосы ниспадали до широких плеч. Его вытянутое лицо выражало досаду и ужас. В его серых глазах играл огонь. Он смотрел на горящий дом. Он наблюдал, как горел его дом. Что-то очень важное для него осталось в уходящем пламени. В этом доме осталось то, ради чего он был готов жить и умирать каждый день на этой жестокой земле. Вокруг не было никого. Или ничего он видеть не хотел.

Здесь только дом, огонь, дождь, грязь и забитый человек. Остальное пространство заполняла пустота, манящая своей таинственной надеждой и давящим отчаянием. Слезы наворачивались у него на глазах. Он не помнил. Он не хотел это вспоминать. Он хочет это все забыть.

- Всё это повторяется каждую ночь, брат. Каждую ночь горит этот дом. Каждую секунду пламя сжигает и тебя. Ты чувствуешь его? Долгие годы горит этот дом. Ты уже и не помнишь как давно.

Мужчина хотел встать, но не мог. Он следовал определённому сценарию вновь и вновь, без возможности его выучить или предугадать. И сценарий всё повторялся и повторялся, пока разум человека пожирал сам себя. Всё это сжигало его душу, выворачивало наизнанку. Мужчина хотел чтобы это наконец закончилось. Он бы желал, чтобы это никогда не начиналось.

- Сколь скоро ты сойдёшь с ума, брат? Может ты уже потерял голову? Может тебе и не нужна голова? От неё одни проблемы. Проблемы, как раз, в твоей голове и я тоже твоя проблема. Я твоя навязчивая проблема. Не мучай себя, ты уже насмотрелся вдоволь. Позволь себе проснуться. Открой глаза. Открой их и узри мир, где ты не нужен. Узри каким ублюдком ты стал.

Глубокая полная ожидания тишина пронизывала холодный каменный коридор. По бокам виднелись десять камер, что были ограждены решеткой и только в одной, девятой, сидел один единственный заключенный. Человек с вытянутым лицом, длинными русыми волосами, забранными в хвост и серыми глазами ожидал своего часа. Он был абсолютно спокоен, уверен в себе и в своей миссии. В его глазах не было страха суда, ни ужаса предстоящей кончины. Он готов был принять смерть, как старого друга, так же как был готов продолжить выполнять свою задачу.

Дверь в казематы отворилась и внутрь вошли двое — мужчина и женщина. Он узнал мужчину. Это капитан гвардии Графини Грейфаст и зовут его Вилфорд. Высокий, сильный и не обделенный умом благородный муж. Женщину же он видел впервые. Он предположил, что она является писарем, если судить по грозной большой книге подмышкой и одежде, что присуща клеркам.

- Дэйл Фрикман, — начала девушка, открывая книгу для записей, — Я так понимаю, это не ваше настоящее имя.

- Вы больно уж проницательны, мадам, — язвительно ответил “Не Дэйл Фрикман” и подошёл ближе к решетке, — Приятно иметь дело с образованными и умными людьми.

-Мужик, не зарекайся, — Вставил Вилфорд, скрестив руки на груди. — Мы здесь не для того, что бы играть в твои игры.

-И так… Ты назовёшь своё имя? - Продолжила девушка.

- Нет. Если бы сам его помнил то, назвал бы. Честные люди называют меня Пекарем.

- Пекарем? - Улыбнулся мужчина.

- Пекарем. - Твердо ответил заключенный.

Девушка посмотрела сначала на своего компаньона, после на Пекаря. Она уже хотела продолжить, но заключенный уже перехватил инициативу.

- Капитана я знаю, но вас, мадам… Вы?

- Она здесь, чтобы задавать вопросы, на которые ты обязан ответить, - Вставил Вилфорд.

- Моё имя тебе знать не обязательно, - вставила девушка, попытавшись сделать каменное, непробиваемое лицо.

- Ну что же, жаль. Так какие вопросы вы мне хотели задать?

- Не будем ходить вокруг темы, скажу кратко… Отрицаешь ли ты, что ты пытался убить сестру графини подмешав ей в угощения яд?

- Капитан, у вас сигареты не найдётся?

- Обойдёшься.

- О, не скальтесь, вкус табака развязывает язык и настраивает на добрую волну. Для вас же это будет не так сложно.

И Вилфорд испытал на себе взгляд Пекаря. Он не внушал ужас или жалость… В его печальных серых глазах виделось понимание и сострадание, даже некоторое мученичество. Этот человек внутри истоптан, изранен, распят, но при этом чувствовалось, что он никогда не сдастся.

Капитан достал портсигар, отсчитал три самокрутки и с огнивом протянул Пекарю. Что плохого, что человек покурить перед своей казнью?

- Благодарю, — Пекарь принял их, вставил одну в зубы, поджег и затянулся. Потянуло густым табачным дымом.— Что касается яда… Да, я пытался убить эту женщину, ибо знаю, что она не сестра графини и, возможно, даже не человек.

Девушка сделала запись и вздохнула. Вилфорд в свою очередь округлил глаза и процедил через зубы.

- Что ты несёшь?

- В сумерках трудно разобрать кто враг, а кто друг…

Писарь и Вилфорд притихли на мгновение. Эта фраза была для них весьма неожиданной. Орден Сумерек использовал её в качестве своего девиза.

Орден преследовал еретиков и отступников, при этом не являясь доменом ни одной из существующих церквей. Они о себе и о своих делах не распространяются и ведут себя достаточно странно, надевая на себя вуаль тьмы. Мало кто знает, как они ведут рекрутинг, ещё меньше людей осведомлены сколько их на самом деле. Они пользуются правом, которое им предоставил сам Вергил в эпоху мифов. Орден старше любой из церквей и религий, и если последние прививают к себе уважение и любовь, то Сумерки полагаются на куда более эффективный метод взаимодействия с массами.

Вилфорд мог бы проигнорировать заявление, что “сестра графини, возможно, даже не человек.”, но последняя фраза… Она посеяла сомнения в его голове и вызвала любопытство.

- Разбрасываешься старыми девизами охотников на чудовищ. Не слишком ты о себе много думаешь, парень?

- О, я не говорю, что я брат ордена или большая шишка. Я аколит. Принял клятву совсем недавно и прибыл я сюда несколько дней назад. Прибыл я с абсолютно понятной целью — убить Амелию Грейфаст. Действовал, конечно, я во имя человечества и для блага нашего мира. В процессе я предпочел использовать её же яд, найденный в такой мрачной дыре...

- Ты хоть понимаешь, что это может вызвать конфликт между благородным домом и орденом?

- Капитан, — Пекарь сделал глубокую затяжку самокруткой.— Мы живём в эпоху хаоса. Вашего королевства уже нет. За последние двадцать лет погибло чуть ли не половина человечества. Мы погружаемся во тьму. Мы на грани. И это заслуга таких личностей, как эта женщина, за которую меня хотят казнить. Да, это могло бы вызвать конфликт. Нет, я не мог поступить иначе.

- Ты безумец, — произнесла девушка и сделала у себя пометку в книге.

- Во времена хаоса следует идти за безумцами, — уклончиво ответил Пекарь, подойдя ближе к решетке.

- Я не вижу смысла с ним разговаривать, — закрыла книгу девушка и посмотрела на капитана.

Вилфорд оглядел девушку, а после вновь заглянул в глаза Пекарю.

- Думаю, нам бы стоило выслушать полную историю. Я уже много раз нес потери от того, что не видел полной картины.

- Вы меня разочаровываете, капитан, — официальным тоном произнесла, девушка, при этом не собираясь вновь открывать книгу, — Его исход уже ясен. Этот бред никому не нужен. Оставьте эти формальности.

- Я должен знать всё. Тебе ещё есть что сказать?

- Да, — выдавил из себя с облегчением Пекарь, переводя взгляд на пол, — Но чтобы понять меня, необходимо начать с самого начала. Это было началось совсем недавно, кажется, на третий день…

- Твою же мать…

Кислый запах дешевого алкоголя и крепкого табака ударил в нос мужчине, заставляя невольно поморщиться. Этот сон… Он преследовал его уже несколько долгих и угнетающих лет. Бессонница и кошмары давно сопровождают его, провалы в памяти стали обыденностью, а ломка от марева дает возможность понять, что он ещё живой. Он попытался подняться с холодного дощатого пола, на чьих половицах он и провел ночь.

В темной, маленькой комнатке царил настоящий хаос. Кровать сломана пополам, стол лежал на боку, а вокруг были раскиданы, судя по всему, рабочие документы. Кучка окурков в углу, бутылки портвейна за столом. Дыра в стене от удара кулака.

Мужчина поднялся и осмотрел себя. Длинные, слипшиеся волосы закрывали его правый глаз. Густая хаотичная растительность на лице, за которым не ухаживали долгое время. Мешки под глазами походили на трупные пятна. Порванная ночная рубашка висела на его теле, словно поверженное полковое знамя.

Но собственный внешний вид волновал мужчину меньше крайне мало. Он нашел у обломанной кровати свой грязный офицерский мундир, которое и принялся надевать. После он нашел свой портсигар на треснувшей кровати и выудив оттуда самокрутку, вставил в зубы и блаженно закурил.

Выйдя из комнаты, мужчина оказался в общем зале дома. Некогда здесь жила весьма зажиточная семья. Дорогие подсвечники, резная древесина, теплый камин и качественная посуда. Сейчас же это место переоборудовали под армейский склад. Всюду были расставлены ящики с провизией, инструменты и фураж.

На одном из ящиков сидел мужчина лет двадцати пяти в красном военном обмундировании. Легкий полудоспех, добротный клинок и сержантская нашивка на правой руке. Он апатично смотрел в окно. Завидев новое лицо в комнате, он еле сдержал язвительную улыбку.

- Лейтенант, - проговорил охранник.

Лейтенант же, в свою очередь, ответил кивком. Подошёл к бочке с водой, откуда отпил немного и умылся.

- Лейтенант, - вторил сержант. - Вас к себе вызывал капитан. У него к вам срочное распоряжение.

- А какое именно он, разумеется, не сказал?

- Не-а, но, что-то мне подсказывает, он сейчас злой.

- И почему на этот раз?

- А вы разве не помните?

- Хочу услышать это от тебя.

- Думаю, вам лучше будет взглянуть в окно.

Лейтенант подошёл к окну. Солнечный свет вошёл в его глаза, словно лезвие ножа в мягкие ткани тела.Через некоторое время он разглядел деревянные обветшалые дома, солдат в красной униформе, что выполняли приказы или занимались своими делами и пару селян, что бегали по своим личным проблемам. Вдали виднелись величественные горы,их снежные шапки доставали до облаков. Под горами, в долине, простирался весенний хвойный лес. Лишь только одно дерево стояло обособленно, старое и иссохшее,на холме.В двухстах метрах от села на этом дереве повесилась девушка.

- И капитан из-за сельской шлюхи расстроился? - Цинично ответил Лейтенант.

- Да нет, - мягким голосом ответил сержант. - Не из-за этого.

- А из-за чего?

- Наверное, вы были вчера слишком настойчивы.

- Твою же мать…

Лейтенант провел рукой по волосам и отвел взгляд в сторону, склонил голову вниз, ссутулился и потушил самокрутку о подоконник. Вышел на улицу.

Он смутно помнил о том, что произошло вчера. Вечером он пошёл спать, но бессонница резко изменила его планы. Он начал грустить о потерянной жизни, скорбеть о судьбе и жалеть о том, в кого превратился. Немного крепкого должны были помочь прийти сну. Он припал губами к бутылке, в глазах потемнело… Несколько мгновений и он уже просыпается у себя на полу, в разбитой комнате с обрывками воспоминаний о ночи.

На улице стояло позднее утро, десять или одиннадцать часов. На удивление, день был ясный. Лейтенант привык к хмурому небу в этих краях, слабым, но продолжительным дождям, порывистому горному ветру. Маленькое селение на шестьдесят домов они заняли без боя. Из-за войны большая часть домов опустела и защищать остатки жителей было больше некому. Они оккупанты, но тем не менее, они защищали мирных жителей и предпочитали с ними сотрудничать.

Лейтенант решил сначала посетить повешенную деву и направился нетвердым шагом в сторону дерева на холме. Солдаты не обращали на офицера особого внимания или пытались полностью игнорировать его присутствие. Селяне же смотрели на него с тревогой и презрением.

«Без марева тут не обойтись», - подумал Лейтенант и выудил из портсигара ещё одну самокрутку, но основу которой уже составлял далеко не табак.

Он расслабился, мурашки пробежали по его телу, зрачки расширились. Все происходящее далеко не так важно, как может показаться. Важны лишь ощущения мира и удовольствие получаемое от него.

Через несколько минут он был уже у дерева и осматривал девушку. Под ней стояли два солдата, один делал записи в какой-то журнал карандашом, второй стоял облокотившись на дерево. Лейтенанту не было интересно кто они и что они здесь делают, он принялся за созерцание юной особы. При жизни, она была прекрасна. Длинные рыжие волосы, румянец на лице, не высокая и не низкая, с пышными формами. Сейчас же…

«Она выглядит так же, как и любой труп», - цинично отметил Лейтенант про свою бывшую пассию.

- А как я должна выглядеть? - отозвала повешенная, звучным и нежным голоском.

- Что прости? - настороженно произнес мужчина, попятившись назад.

И тут же небо волной начало окрашиваться в буро-оранжевый цвет. Он видел девушку, она шевелила губами, отвечала ему. Сердце тут же забилось с неимоверной скоростью, отбивая ритм в голове.

- Я могла ещё цвести, если бы не ты. Завести детей, семью, если бы не ты. Если бы не ты… Если бы не ты…

Лейтенант тут же прищурил глаза и потряс головой. Нет, это уже слишком…

- Она права, брат, признай это. Ты несёшь в этот мир только боль. Ты стал её сосредоточием, - отозвался голос по левую руку от Лейтенанта.

Это мужчина, одетый в тот же мундир, что и Лейтенант, но без каких-либо опознавательных знаков. Рассмотреть черты его лица не представлялось возможным, оно было размытым. Он казался одновременно и низким, и высокий. Волосы переливались, были то черные, то седые, то золотистые, то красные. Он посмотрел ему в глаза и видел свои же.

- Ты…

- Да, я это ты. Но, если быть честным, я это тот, кем ты мог стать и стать можешь. Плод твоего сознания, что хочет найти выход из всей той задницы, куда ты себя загнал. Понимаешь?

- Твою же мать…

- Нет, ты пока что не сошёл с ума. Долгое выкуривание марева, эмоциональная нестабильность, алкоголь, а также некоторые травмы… Хотя, о чём это я, мы все равно не помним то событие, или, если быть точным, не хотим вспоминать… В общем, я хоть и являюсь галлюцинацией, но я реален как и ты.

- Раньше такого не было, - отозвался Лейтенант.

- Или ты просто ты этого не помнишь или не хочешь замечать этот факт. Давно ли ты смотрелся в зеркало? Можешь ли ты вспомнить своё лицо? В том то и дело. Ты не хочешь его видеть. Помнишь ли ты своё имя? Охранник склада называл тебя по имени, но ты предпочитаешь его игнорировать. Ты ненавидишь себя.

Лейтенант ужаснулся. И действительно, он не мог вспомнить ни своего лица, ни своего имени, ни даже то, откуда он и есть ли у него семья и родственники.

- Но ты думаешь не о том, брат, - продолжил образ из сознания. - Три дня назад Капитан тебе сказал, что ещё одна выходка и ты пойдёшь под трибунал, как военный преступник. Ты же знаешь, он человек слово и поверь, он вскроет на суде все твои грешки. За два года ты успел набрать такой послужной список, что плаха тебе покажется блаженным местом.

- И что мне делать?

- Ну, как образ твоего сознания, могу с уверенностью заявить, что для нашего выживания будет лучше сдаться ему и давить на жалость, авось и повезёт.

- Думаешь?

- Надеюсь.

Лейтенант сделал ещё одну тягу марева и выкинул окурок. Посмотрел на девушку несколько мгновений и отправился обратно в сторону деревни.

- Из точки А в точку Б, а из точки Б в точку В, а потом опять в точку А хлестать алкоголь. Так проходят твои дни. Так проходит твоя жизнь.

- Пути назад уже нет, - Ответил Лейтенант своему внутреннему голосу.

- Покончить с собой кишка тонка, так иди вперёд, к капитану. Может он тебе поможет закончить всё? О, только представь… Вдох, свист топора, великая пустота и покой.

- Ты теряешь мысль. Раньше говорил про наше выживание, а теперь про смерть.

- Я? Ты. Ты думаешь об этом. Твоя животная натура хочет выжить, а твоё сознание уже давно жаждет смерти. Противоречивые мысли сошлись на ристалище.

Лейтенант предпочел не отвечать и не думать вовсе, просто идти. Буро-оранжевое небо давило на него, сдавливало его голову, звуки ритмичных шагов отдавали эхом в его мыслях, но что более странно, ему казалось, что он чувствует у себя во рту вкус этих шагов.

Резиденция капитана представляла собой домик в центре безымянного поселения, где ранее жил староста. Внутри было достаточно чисто и приятно, без излишеств. Стоял большой стол, у которого, склонившись, стоял Капитан Дейвус, как всегда, спокойный и мрачный. По левую руку от него сидел лейтенант Ромау, молодой и подающий надежды офицер. По правую руку от капитана сидел неизвестный ему мужчина в черно-красных одеяниях. Чуть дальше же сидел обычный солдат с засохшей кровью на лице и связанными руками.

Они о чём то оживленно беседовали, однако появившийся Лейтенант резко оборвал разговор.

- А вот и ты, - спокойно произнес Дейвус. - Чего встал? Садись.

Все замолчали, а Лейтенант направился вперёд. Держать офицерскую выправку и твердость походки в его состоянии было весьма тяжелой задачей. Он сел рядом с Ромау. Капитан взял кипу документов и выудил оттуда несколько прошитых между собой листов. Начал их перелистывать, делая озадаченный вид.

- Пять раз ты без предупреждения пропадал более чем на три дня, двенадцать актов насилия над мирным населением, четыре убийства военнопленных, сорок девять раз ты показывался абсолютно пьяным, потеря имущества стоимостью в сто семнадцать дукатов. И сегодня ещё один пьяный день и ещё один акт насилия… По-твоему, это нормально?

- Нет, - коротко ответил Лейтенант, сжавшись на стуле. Ему было весьма неудобно.

- Вот, посмотри, - Дейвус указал на солдата со связанными руками. - Это твой друг. Он сжег полковое знамя в костре. Он такой же идиот, как и ты. Только его за такое преступление должна ждать виселица. Почему же ты ещё живой?

- Ну, я…

- Ну ты, - резко оборвал капитан.- Ладно если ты приносил бы пользу, но проку от тебя никакого нет и ты уже у меня в глотке сидишь. Ты один совершаешь столько же преступлений, как пол полка. И тебя, и солдатика убивать мне жалко, но видеть я вас здесь более не собираюсь. У вас есть один выход из ситуации. Этот мужчина представляет Орден Сумерек. Его зовут Крамер Хейли. Хотите ли вы или нет, вы к нему присоединитесь, так или иначе.

- А… Я, что-то не понимаю, - вставил Лейтенант, кинув взгляд на незнакомца, - Вы меня продаёте?

- Нет, ты должен искупить свои грехи на службу церкви. Это лучшее, что может быть для тебя.

- Лучшее? Лейтенант продолжал смотреть на Крамера. Он ждал пока Дейвус закончит весь этот показной цирк.

- Заткни свой рот! Я не собираюсь с тобой разносить слова на ветер. - Резко, словно молния средь ясного неба, закричал Дейвус. - Я уже принял решение. Ты здесь больше никто. Сдай мундир интенданту и проваливай.

- И я сдал свою форму на склад, отправился с незнакомцем. Уже потом выяснил как зовут солдата - Фридрих Пайпер. Судя по всему Дейвус просто записал меня и моего друга по несчастью в «Не боевые потери». Такое часто практиковали для отчётности, особенно, когда дезертиров становилось особо много.

Пекарь развернулся и начал расхаживать по камере, делая паузу для себя и для слушателей.

- Ты явно не лучший рассказчик, - пробубнила женщина, вновь открыв свою книгу, делая заметку.

- Что-то мне не вериться, что в Орден берут таких ублюдков как ты. Судя по твоим словам ты полный засранец.

- А я и не брат Ордена. Аколит. Ну, сам подумай, официально в Ордене числится чуть менее тысячи человек. Половина несёт дозор в крепости Синд, а другая распылена по миру. Думаешь, четыре сотни человек способны отловить весь сброд оккультистов на территории в пять тысяч километров с запада на восток? Средь десятка миллионов человек? Нет. Им нужные такие как я и Фридрих, люди мертвые по бумагам, которым нечего терять. Нам предстояло выполнять всю грязную работу за Крамера.

- Вы начали работать по указке Крамера Хейли? Это он тебе поставил задачу убить Амелию?

- Да, именно так. Он поставил мне такую задачу. Он является лицом официальный и имеет право обвинить сестру графини, но а толку с этого действия? У вас тут военное положение и графиня де-факто, обладает полнотой власти и независимостью. Крамера бы просто убрали при первой же возможности за такие обвинения.

Вилфорд сам достал самокрутку и закурил. В словах Пекаря был четкий определённый смысл. Он улавливал игру Пекаря… Он пытался пробудить в слушателях сомнения, что они служат не тем людям, что они следуют по пути зла, но при этом действовал весьма вскользь. Пекарь прямо не говорил, лишь косвенно затрагивал некоторые темы.

- Ну а дальше что? - Осторожно спросил Вилфорд.

- А дальше… - вновь начал Пекарь, посмотрев в потолок, вспоминая произошедшее. - Он привёл нас в постоялый двор “Трёхлетие”.

- Садитесь.

Крамер указал на стол, предназначенный на четырех человек. Лейтенант и Фридрих сели по одну сторону, в то время как их «спаситель» сел по другую.

Крамер Хейли невысокий и коренастый мужчина, с кривым носом, черными глазами и волосами, мощным, словно наковальня, подбородком. Нос разбит, шрам через правую щеку, отсутствует левая мочка уха. От него пахло чесноком.

Фридрих же тощий мужчина высокого роста, патлатый. Светлые волосы были растрепаны во все стороны, в голубых глазах играла животная ненависть и, одновременно, желание всепрощения. Казалось, он ненавидит весь мир вокруг, в целом, а не каждого в отдельности.

Они находились в постоялом дворе «Трехлетие», что расположен у подножья величественной горы Сайтан. Хотя этот самый «двор» более походил на сельскую корчму. Деревянная треснувшая дверь, очаг, раскиданное сено вместо пола, два стола на четыре человека и пять выступающих стоек. Управлял постоялым двором некий Гарри. Он стоял у выхода на кухню. Лейтенант поймал взгляд хозяина заведения на Крамере. Эмоциональный интеллект подсказал ему, что это взгляд давнего друга. Они работают вместе и, вероятно, Гарри также является частью Ордена.

- Вы мне обязаны жизнью, - Крамер сложил руки на столе и посмотрел на каждого. Выдержав паузу, он продолжил. – И как вы понимаете, я спас вас не просто так.

- Зря спасал, желание умереть было больше. – устало съязвил Фридрих.

- Со мной не надо паясничать. Я вижу тебя насквозь, Фридрих. Ты так и не сказал своим офицерам, почему сжег знамя. Скажи хоть мне.

- Да чего тут говорить, - выдохнул мужчина - Сидели у костра после боя. Я долго думал о всякой ерунде, а потом резко понял, что мне эта жизнь уже поперёк горла. Вся эта война, служба на благо людей, которых я никогда не видел. Служить королевству, которое я ненавижу, жить ради того, чтобы убивать одних, на благо других. Драть я хотел этого кролика. Просто взял и скинул красную тряпку в огонь и будь что будет.

- Он определённо мне нравится. Он похож на нас, - прозвучал голос одновременно отовсюду и из неоткуда. Это был образ сознания.

- У меня тоже появилось такое чувство, - ответил Лейтенант голосу. – Чувство, что он часть меня, которой никогда не было. Очень тяжело это описать.

- Неважно. Держись его, брат.

Лейтенант уловил на себе взгляд Фридриха. Он смотрел на него слишком долго. После посмотрел на Крамера. Взгляд мужчины был ему совершенно непонятен.

- А ты как до такой жизни докатился? – спросил Хейли.

- Если бы я помнил…

- Ничего совершенно не помнишь?

- Как всё началось, я не помню. Провалы в памяти. Ни своего имени, ни откуда я, ни почему я начал пить.

- Тебя зовут…

- Нет! Пожалуйста, я не хочу слышать это имя! – крикнул Пекарь, неожиданно, даже для себя.

В постоялом дворе нависло молчание, которое прервал сам Лейтенант, пытаясь выйти из тупика.

- Я так понимаю, капитан нас в не боевые потери записал. И какое бы это имя не было – это имя мертвеца. А я теперь, вроде как, человек «легенда» и у меня имя должно быть легендарное.

- Мужик, ты поехавший, - Крамер улыбнулся, однако, внимательно сверлил взглядом Лейтенанта. – Однако, может это как раз то, что мне и нужно. И как же ты хочешь, чтобы тебя называли?

- Пекарь, - послышался голос в голове.

- Ну, предположим, в детстве я хотел стать Пекарем.

- Пекарь? Серьёзно?

- Ну а почему нет?

- Называй себя как хочешь. Тебе в дальнейшем понадобится подходящее имя… Дейл Фрикман. Тебе подойдёт в самый раз.

- Тоже, как вариант, - согласился Пекарь.

- Так и зачем мы тебе нужны? – Вставил Фридрих, опираясь на стол.

- А, уже к делу... Вы отчаянные люди, уже мертвые внутри и по бумагам, в случае чего, вы готовы рискнуть всем, что осталось.

- Ты спас нам жизнь, чтобы убить?

- Нет, но с большей вероятностью вы погибните. Что вы знаете о Сумерчном Ордене?

- Орден охотников на колдунов и ведьм, - ответил Фридрих.

- Сидите в крепости Синд и никого туда не пускаете, - сказал Лейтенант.

- От части это так… Хоть знаете, как мы появились? В эпоху мифов, после того как Первая Империя пала, а Карг был убит Вергилом и «Бог из Пустоты» заточен под сводами крепости Синд ценной жизни Зиндара Спасителя… Да, все мы знаем эту легенду, но мало кто в неё верит. Жизнь победила пустоту, но последователи её всё так же орудуют в мире, и по сей день. Вокруг была разруха и хаос. Вергил, последний живой ученик Дейна, а значит, его приемник, принял на себя бразды правления над человечеством. Генералам той войны, что сражались против обезумевшего Карга и пустотных тварей, он даровал земли в управления. Так появились королевства Ронстар, Редгард и Хайдеринг. Офицерам по младше он даровал и земель по меньше — так появились вольные герцогства и графства. В сердце первой империи он установил военное губернаторство, которое со временем стало федерацией вольных городов. Жители Турланда, следуя древней традиции, решили сами избирать себе властителя. Переименовали свою землю в честь Тура, седьмого ученика Дейна, выходца этих земель. Народ же, откуда вышел сам Вергил, ушёл на юго-запад и назвал своё государство Вергилия. Но была ещё земля… Столица Первой Империи, где был заточен «Бог из Пустоты» до сих пор представляла угрозу. Последовали бога, что скрылись в лесах Ангои, на Фронтире и северных пустошах, до сих представляли угрозу. Да бы противостоять им, был основан Орден Сумерек. Руины столицы были уничтожены, а на их месте возвели крепость Синд, для охраны темницы пустотного бога. Гарнизон в пять сотен человек встал охраной там, а остальные братья ордена отправились отлавливать бежавших после войны пустотных тварей и культистов.

- И для их отлова тебе понадобился алкоголик без памяти и агрессивный фаталист? – спросил Пекарь.

- Именно. По моему плану, это вы как раз подходите, что бы устранить одну безумную женщину.

- И почему это не можешь сделать ты?

- Убивать женщин и детей легко. Убить сестру графини Грейфаст, которая живёт в горной крепости – самоубийство. Её и днём и ночью охраняют минимум шесть гвардейцев.

- И два отчаянных человека пойдут в самоубийственную атаку с криками «За добро и справедливость!», - вновь съязвил Фридрих.

- Нет, вы представитесь как два брата-наёмника и предложите Грейфаст свои услуги. Сейчас идёт война всех со всеми. Графство набирает всех, кто может держать оружие, если не в гвардию, то в вольную роту. А уже там уже будем собирать информацию, и разрабатывать план. Я буду с вами держать связь… И да, я не могу объявить сестру графини в ереси, но могу объявить вас. Так что, так или иначе, шанс у вас есть выжить, только следуя за мной. Я ясно выражаюсь?

- Предельно, - Сухо ответил Фридрих, - А чем она заслужила смерть?

- Я вам сказал то, что вы должны знать. Если орден хочет её убить – значит, есть за что. Ваше дело незамысловатое.

- И когда нам начинать? – Сказал Фридрих.

- Не торопись. Вы хоть и не братья ордена, но всё-таки работаете на него. Вы, так или иначе, дадите клятву.

- Какую клятву?

- На крови, как и любой из нас. Я смысла не вижу вас агитировать, но вам придется отдаться добровольно. Без прелюдий вы произнесёте за мной слова и пустите кровь.

- Тебя отбирали так же, как и нас? – спросил Пекарь.

Интуиция подсказывала ему именно это. Он чувствовал его тембр голоса, паузы между словами, его взгляд...

- Ты задаешь не те вопросы, - парировал Крамер - Скоро наступит вечер. У вас есть время отоспаться до полуночи. После я отведу вас к уступу. Гарри, проведи их.

Крамер встал со стула и направился на улицу, Фридрих и Пекарь отправились за Гарри. Комната, где их поселили, не выделялась ничем. Абсолютно ничем. Две кровати, между которыми была тумба с одиноким подсвечником. Двоица вошла внутрь, дверь закрылась за ними.

- Мы в дерьме, - сказал Фридрих, – В полном.

- Ты бы хотел сбежать?

- Он не хочет бежать, он хочет идти вперёд и не важно куда. Он хочет начать всё заново. - проговорил голос внутри.

- Нет. Так или иначе, я теперь не красный – это главное, - заключил Фридрих, снимая с себя рваные обноски. Свою форму он так же сдал.

- Возможно, это к лучшему, если мы конечно выживем. Тем более наше дело ещё и благородное, на первый взгляд.

- Какая разница. Наша жизнь и так уничтожена, а он дал нам новую. Будет вертеть нами как хочет, а я и не против. Просто он немного страху наводит.

- Походу, с людьми у Ордена плачевно, раз они берут таких, как мы.

- Их можно понять. Сейчас время мяса. В этих адских горах Турланда орудует толпа сепаратистов и мятежников, от местной власти остался только хер, с севера давят синие, а с юга красные. Они могут завербовать разве что местных неотесанных крестьян и то, если они и пойдут на противника, то обделаются на пол пути. Нам остаётся одно, пойти за ним, а там может и повезёт.

Пекарь достал портсигар и выудил оттуда самокрутку, протянул Фридриху, после взял себе. Закурил и зажёг свечу. Дым наполнял маленькую комнату, едкий запах тяжелого табака бил в нос, старая кровать поскрипывала при любом движении.

Так они приняли новую жизнь. Они не знали, что им предстоит в будущем, но были готовы шагнуть в пропасть. Меркнет свеча, потух окурок, а глаза мерно закрываются…

- Свобода, брат… Ты всегда жаждал освобождения. Ты всегда хотел быть подобным птице, лететь через леса и моря, на юг, где тебя будет ласкать солнце, где нет горного снега, где тебя не ждут заботы. Ты хотел бы, чтобы солнце ласкало твои перья, чтобы тебе никогда не снились кошмары. Ты хочешь приятных снов… Таких явственных…

Свет луны наполнял залив. Отлив. Приятный холодный ветер бил в спину. Песок между пальцев. Пекарь смотрел вперёд. Фигура молодой девушки гуляла по водной глади. Он испытывал к ней непередаваемые чувства. Так самоотверженно мог любить только он. Она была всем в его жизни. Она наделяла его жизнь смыслом. Он по ней до сих пор скучает. Время не в силах его излечить. Она живёт в его сознании долгие годы. Он хочет её забыть, но не может. Это слишком тяжело. Это невозможно. Фигура неторопливо пошла к нему.

- Смотри на неё… Посмотри как развиваются её волосы. Ты ведь помнишь её запах? Он мерещится тебе до сих пор. Ты узнаешь этот запах из всего многообразия ароматов. Как стройны её ноги, как приятно лицезреть эстетику её тела. И её милое лицо, столь красивое, что ты и вообразить не можешь. Закрой глаза и открой вновь.

Так он и поступил. Открыв глаза, он ужаснулся. Он увидел обугленный череп. Лицо свело, он смотрел в дыры от глаз, без возможности отвести взгляд. Обожженный скелет начал водить костлявыми руками у места, где должен был быть живот. Пекарь героическим усилием воли опустил голову, сжал глаза и напрягся. Его прервал крик.

И вновь Пекарь сидел на том же месте, что и в прошлом сне. Он сидел у горящего дома в полной темноте. Крик. Её крик. Он слышал, как она умирала. Он кинулся в пламя, но оно было сильнее. Он не успел. Он не успел буквально на тридцать секунд. Он должен быть спасти её. Он должен был.

- Здесь нет твоей вины. Прыгнув в пламя, ты бы погиб и сам. Отпусти её, брат. Нет смысла любить труп, она не ответит тебе.

- Я… - сорвалось с губ, - Не могу.

- Прошло два года. Ты можешь, тебе стоит лишь поверить. Делай, что от тебя требуется и не жалей ни о чём. Борись за жизнь, против смерти и пустоты. Отомсти тем силам, что забрали её у тебя.

- Вставайте.

Пекарь открыл глаза и увидел Крамера перед собой.

- Я принес одежду и оружие для вас. Одевайтесь, я буду ждать вас на улице.

Пекарь и Фридрих оценили принесённую Крамером одежду и короткие клинки. Плотные меховые одеяния отлично защитят их от горных ночных морозов, и в них можно будет сойти за местных братьев-наёмников. Короткие мечи были не лучшего качества, тем не менее, жизнь могли спасти.

Они вышли на улицу, где их ждал Крамер и Гарри. Они повели их к одному из горных уступов, где открывался действительно впечатляющий вид на хвойную долину. Пекарь и Фридрих встали рядом. Чувство локтя давало уверенность, как первому, так и второму. Так же между ними было нечто трудноуловимое; чувство волны. Чувство, что они сделаны из одного теста.

Свет луны, тот же, что и во сне… Серебряное сияние окутывало силуэты мужей. Пекарь чувствовал прилив сил. Он видел кошмар, который воодушевил его. Он почувствовал, что в жизни может быть вкус, как и прежде.

- Подойдите, - скомандовал Крамер, подозвав мужчин.

Они шагнули вперёд по твердой промерзлой земле. Пекарь почувствовал свою твердость шага. Он был готов встать на этот путь, ибо это был единственная для него дорога. Его подталкивала сама судьба.

- Клятва, для кого-то формальность, но мало кто понимает её настоящую суть. Обратного пути у вас не будет. Вы готовы?

Немое согласие пронзило тишину ночи. Это не казалось Пекарю вопросом. Это было утверждение.

- Повторяйте за мной: Клянусь быть праведным и упорным в своем служении.

- Клянусь быть праведным и упорным в своем служении, - вторили Фридрих и Пекарь.

- Жить одной целью.

- Жить одной целью.

- Быть бдительным на рассвете и на закате.

- Быть бдительным на рассвете и на закате.

- Ибо в сумерках трудно разобрать, где друг, а где враг.

- Ибо в сумерках трудно разобрать, где друг, а где враг.

Крамер протянул простой нож Пекарю. Клятва не нуждалась в помпезности, пышной церемонии. Слова должны были быть закреплены кровью. Кровь – жизненная сила человека. Отдавая свою силу человек становится сопричастным к тому, к чему он эту силу отдал. В чём же заключалось служение и цель? Всё заключалось в последней фразе. Они теперь живут в сумерках, где им стоило разобрать кто является другом, а кто врагом. Они не братья Ордена и не посвящены в его тёмные тайны, однако, теперь они слепо ему служат, ибо для них нет более никакой другой цели. Для Пекаря это было более значительным, чем всё деланое им ранее, почти…

- Лезвие коснулось моей руки, пуская густую кровь…

- Ну а дальше? – Спросил Вилфорд.

- А дальше мы направились к вам. Держали путь чуть менее двух суток по старой дороге.

- Слушайте, капитан, хорошая была идея выслушивать его до конца. Оказывается, здесь замешаны некий Крамер, Фридрих и Гарри. Это уже полноценный заговор.

- Это заговор для самой Амелии и её подручных. Для честных людей – справедливый суд, - сказал Пекарь в свою защиту.

Девушка не ответила, лишь сделала запись. Вилфорд же получил новый укол сомнения в праведности его действий, как палача. Пекарь хотел, чтобы капитан гвардии усомнился, но не действовал прямо, лишь косвенно, делая определённые намеки в нужный момент. Ему было нужно, чтобы Вилфорд сам развил заложенные мысли и идеи, а после сыграть, словно музыкант, по нотам. В этом была его надежда выжить.

- Конечно, путь был не из легких, - Начал Пекарь, закурив вторую самокрутку. – Нам предстояло миновать территорию, которую контролировали местные повстанцы «Сыны Тура». Они контролировали дороги, и нам пришлось сделать заметный крюк. Это ударило по нашим планам и мы подошли только к ночи.

Фридрих и Пекарь стояли под воротами. Решетка мешала им пройти дальше. Из бойниц за ними наблюдали стражники.

- Воу! Какого хрена вы здесь забыли? – послышался голос с той стороны.

- Пройти хотим! – откликнулся Пекарь.

- Кто вы такие?

- Братья мы! Дейл и Фридрих. На службу пришли.

- А вас на службу призывали?

- Да! – отозвался Фридрих, посмотрев в лицо Пекарю.

Страж подошёл к воротам и осмотрел двоицу. Старый, даже в чём-то немощный дедушка со впалым лицом. Он показался Пекарю неприятным.

- Ну и кто же призывал вас на службу?

- Зов сердца, что признал легитимную графиню, - продолжил Фридрих, с сарказмом сквозь лесть.

- Ха. Ну-ка, подойдите поближе, осмотрю вас… Та-а-ак. Вроде сильны.

- Да-да, почувствуй власть, кастелянчик, - отозвалось у Пекаря в голове.

- Ладно. Открывайте ворота. Пусть проходят!

Они миновали внешние ворота. Поселение при замке на восемь сотен душ. Местная архитектура Пекарю не особо понравилась. Хотя в нынешних временах она выглядела весьма симпатично. Каменные дома были слишком маленькие для него, с горизонтальными окнами. Всюду были утыканы деревянные хибары и лачуги бедняков и беженцев. Грязь, грубый камень и кривые морды взирающие из домов без дверей. Пройдя полсотни метров, они нашли вывеску «Корчма». Просто Корчма. Здесь можно дождаться утра, поесть и уткнуться лицом в стол.

Внутри было мало людей. Каменные холодные стены, камин, деревянный пол, проход на кухню и лестница на второй этаж. Хозяйка, лет тридцати, курносая, с черными волосами, заплетенными в длинную черную косу до бёдер, сидела за стойкой, по всей видимости, спала. У стойки сидел лысый мальчишка лет четырнадцати, усталые глаза наблюдали за залом.

В углу, за круглым столом, сидели трое мужчин, играли в карты, пили бренди. По центру сидел человек в легком кожаном военном облачении, с отличительными знаками Графства Грейфаст. Молод, ухожен, с тусклым хмельным блеском в глазах.

По левую руку от него сидел седой мужчина с тяжелым, пронзающим саму душу взглядом. Этот человек убивал и убивал очень много. Темно-красная тканая одежда, на поясе топор, кассетный пистолет на груди. Он выглядит старше, чем на самом деле.

По правую руку от служивого сидит высокий мужчина лет тридцати пяти, в богатых, но практичных одеяниях. На поясе висел кинжал. Фридрих и Пекарь отправились к ним.

- Здарова, мужики, - поприветствовал сидевших Пекарь.

- Ну привет, - ответил мужчина с пистолетом.

- Это… За партию хотели к вам, утра ждём.

- Ну коль так – садитесь. Мы всегда рады новым лицам.

- Путники… Только пришли. И зачем же? – подключился служивый.

- Ну, да-к это, работу ищем. На службу поступить хотим, - подключился Фридрих. – Говорят тут «Вольная рота» при графстве.

- О, это вы удачно подселили. Моё имя Ян, - подключился мужчина в богатых одеяниях. – Я командир «Вольной Роты». А это Плутократ и Моравис, - он указал на мужчину с пистолетом и на служивого соответственно.

- Моё имя Фридрих. А это мой кузен – Дейл. Приятно мужики.

- Моравис, раздавай на пятерых. Эй, малый, - Ян помахал рукой лысому мальчику. – Ещё два стакана и две бутылки.

- Во что играем?

- Хотелось бы в покер на костях, да костей нет, - сказал Плутократ. – Поэтому предлагаю в блэкджек.

- Ну рассказывайте, кто и откуда будете? Что умеете? Чем можете быть полезны?

- Мы с южной марки под Морфолком, - начал Пекарь. – После войны с Саднаром делать нечего. Были у барона на службе, в гарнизоне. Как его вздернули народники, так мы и смотались. Нам то теперь никто не заплатит, а эти парни нас ещё вздёрнуть могут толпой. Ну мы и подались на север чернорабочими и наёмниками. Как услышали, что здесь набирают, так сразу сюда.

- Да, у всех похожая история. Жили вроде хорошо, а тут БАЦ! И резко нет денег, дома и прочей хрени. Правда в роте пока мало людей.

- «Уже» мало людей. – Поправил Яна Плутократ.

- Да, потери большие. Нам и больше платят, чем гвардейцам, но помираем мы чаще. С вами нас шестнадцать человек будет.

Тем временем Моравис раздал по две карты каждому. Пекарь взял свою пару. «Тринадцать, надо тянуть ещё.»

- Ещё. – поднял Пекарь руку. За ним Фридрих. Моравис также взял себе ещё две карты.

«Шестерка. У меня девятнадцать.» - отметил Пекарь. У Морависа и Фридриха перебор. Ян набрал так же девятнадцать. У Плутократа две десятки.

- Старый победил, хах, не удивлён.

- Если наемник старый, то точно удачливый, - подметил Пекарь.

- Я просто профессионал, - проговорил Плут, взяв стакан в руки. – Так мы пьём?

- Пьём, - поддержал Моравис.

- Так, а за что? – сказал Фридрих.

- Какая разница? – тут же ответил Ян. – Хотя бы за то, что у нас есть возможность пить.

Тут же все опрокинули по стакану. Недолго Пекарь прожил без алкоголя. Не хватает лишь табаку для полного счастья. Весь свой запас он скурил по дороге.

- Вновь пучины пьянства, брат. На этот раз не переусердствуй. Не думай о плохом. Старайся вообще не думать, - вмешался внутренний голос после того, как стакан стал пустым.

- Так это, нам надо чего подписывать, да и сколько платите? – проговорил Фридрих.

- Подписывать? Будем считать, что подпись осталась на дне стакана, - Ян улыбнулся. – Мне платит Графиня определённую сумму, потом я делю всё вместе с вами. Я вас запомнил. Плачу по мере поступления. Сколько? Сколько наработаете, столько и получите.

- Он занимается махинациями. Он с Плутократом получает солидные деньги за работу наемников. Ему плевать на его же людей, лишь бы создавали видимость, что их много и что они работают, - проговорил голос внутри.

- А когда нам начинать и что делать?

- Завтра днём пойдём в село, тут недалеко. Вместе с гвардейцами народников выкуривать.

- Говорят, графиня – краса этих земель, - сказал Пекарь, наблюдая за реакцией.

- О, этот тоже про свадьбу, - вставил Ян.

- Какую свадьбу? – тут же процедил Пекарь.

- А вы ребята долго шастали, хах. Совсем не знаете, что творилось за последние дни? – сказал Моравис.

- Ну так чего ходить вокруг да около. Давайте выпьем и расскажите, - предложил Фридрих, взявшись за стакан.

Так и вышло. Новая порция алкоголя вдарила Пекарю в голову. Мужчин напротив разморило ещё больше.

- Ну так Графиня за Черногривого пошла замуж. Короче, история такая… - начал монолог Моравис. – Неделю назад Графиня с капитаном Вилфордом встретились с Черногривым или как его… Толи Чернобород или Чернобаран… Ну такой мужичок молодой, бастард какого-то Герцога. Решили на том, что Графа надо убрать… Ну тогда Графиня не была Графиней, она была сестрой Графа, а Граф болен и бредил в последнее время… В общем, вот этот черный мужик, привел своих ребят, а мы по приказу Вилфорда открыли ворота и пустили их. Потом часть Гвардии и люди Чернобарана штурмом взяли внутренний двор, да графа пополам разрубили. Так Графиня и стала Графиней. А три дня назад она с Черногривым объявили, что скоро будет свадьба. Праздник будет.

- Ему на сегодня точно хватит, у него слова еле клеятся между собой. Наблюдай лучше за Яном, - посоветовал голос.

- Получается, сестра убила брата? – спросил Фридрих. После этой новости, он оживился.

- А тут история запутана, - присоединился к диалогу Плутократ. – Вся история началась с прихода Амелии, сестры графини. Баба появилась хрен знает откуда и говорит, мол, внебрачная дочка – так ей и поверили. Документы подтверждающие есть, да и сама графиня её помнит.

- Ты про ту смуглую суку? Меньше бы Брона слушал, - сказал Ян.

- Он дельные вещи он говорит. Иногда.

- Он под Чернобараном ходит. Он продался бастардику и его лысому покровителю.

Амелия, смуглая сука. Брон. Черногрив. Это показалось Пекарю любопытным. Его мгновенно обуяло состояние абстрактной фрустрации. Он выполняет своё маленькое дело в мире, который постоянно меняется. От результата его работы мало чего зависит, однако это всяко лучше, чем ничего не делать.

- Лысому покровителю? – спросил Фридрих.

- Да, Ворон… Ронстарский повстанец, - начал Плутократ – Он раньше был королевским прокурором, членом верховного совета. Одним деньком он попытался убить синезадого короля… У него не получилось. Хотя, я думаю, что он не добивался его смерти, а намеревался разыграть полномасштабный конфликт.

- Да, а смысл в этом?

- Он сторонник республиканских ценностей: Свобода, равенство, братство. Не думаю, что у него получилось бы во время войны совершить переворот. Он хитер и властен. Мы никогда не узнаем его план, пока он сам его не поведает нам. Мы лишь берём монеты за свою работу.

- Кажется, большая часть вольной роты уже ходит под Вороном, - подсказал голос внутри, - Достаточно лишь сопоставить их слова.

- От маленьких людей тоже многое может зависеть. Человек может найти идею даже в самых темных уголках этого мира, среди отребья, а после развить её до таких масштабов, что она изменит весь мир, - сказал Пекарь с нотками грусти.

- Идея, что ты дерьмо, - пояснил образ из сознания – О, эта идея полна разрушения. Тебе ведь нравиться саморазрушение?

- Ну, может быть.

- Да брось, брат, я не задаю тебе вопросы, на которые бы я не знал ответа. Они нужны для того, чтобы ты сформировал определённые выводы.

- Я полон саморазрушения.

- Ты уже всё разрушил и достиг катарсиса, раз общаешься со мной. Я твой отголосок сознания, над которым ты имеешь контроль. Мы, в конечном счёте, являемся одним и тем же, просто позиционируем друг друга с двух разных точек. Ты высота, а я глубина.

- Я существую, а ты нет.

- Если я влияю на этот мир, значит и я существую, ибо имею определённый след в мире. Я сам подобен Богу из Пустоты. Я имею власть в тенях, но только над тобой, брат. Но только над собой, Пекарь. И да, осмотрись.

Пекарь вернулся к созерцанию мира. Рефлексия выбила его из реальности. Чувство времени оставила его. Диалог внутри, по ощущениям, длился не более двух минут, однако за окнами уже блещет рассвет. За столом, напротив, в полусонном состоянии, сидел Фридрих.

- Ты заснул, - проговорил он.

- Я не спал.

- Без разницы. Мы получили хоть какую-то информацию и дело. Скоро отправимся вытравливать мятежников.

- А кроме политики ничего не обсуждали?

- Девушек, женщин и бабушек.

- Ничего интересного. Много у нас времени до выхода?

- Несколько часов.

- Надо осмотреть селение, входы и выходы, поспрашивать и послушать окружающих.

- Нам бы отдохнуть немного, меня в сон клонит, хотя… У нас есть выход на Брона. Пока ты витал в облаках, я спросил о нем. Тощий с копьём и хвостом на голове. Он про Амелию многое может знать.

- Ладно, надо уже собирать информацию.

- В итоге мы с Фридрихом разделились, - продолжал свою историю Пекарь в тюремной камере – Мы собрали много информации – численность, общее положение, график несения дежурств, настроение населения. Это всё оказалось бесполезно, так или иначе, за короткий срок пробиться не имелось никакой возможности.

- Но тебе всё-таки удалось проникнуть во внутренний двор, а после на кухню, выловить служанку, допросить и угрожать. Ты работал отчаянно, - подметила девушка.

- Было мало времени.

- А что делали остальные твои сообщники? Крамер? Фридрих? – спросил Вилфорд.

- Для этого и надо слушать историю до конца, что бы разобраться во всех тонкостях дела, - развел руками Пекарь и начал прохаживаться по камере – Мы отправились выкуривать местных в село…

- Так, ребята, - начал свою речь Ян – Мы делимся следующим образом: Гвардия под началом Вилфорда займёт центр деревни. Мы же разобьёмся по три-четыре человека и проверим окраины и местность вокруг. Ясно?

- Предельно, - отозвался Плутократ.

Фридрих покачал головой. Он очень хотел спать. Наёмники начали разбиваться по группам. Пекарь сразу заприметил парочку в отдалении от основной массы людей. Мужчина лет двадцати пяти, в легких мехах и с копьём. Он был худощавый, с обточенным, резким лицом, волосы были забраны в хвост. Рядом с ним была девушка несколько старше его, лет тридцати, маленького роста, в теплых меховых одеждах.

- Нам следует подойти к нему. Походу это Брон, - проговорил Пекарь.

- Похож на ищейку, всё вынюхивает.

Пекарь и Фридрих направились к ним.

- Эй, можно с вами? – крикнул Пекарь.

- Кто вы? – резко, агрессивно отозвался мужчина.

- Братья, вот только прибыли. Ещё не сильно понимаем, что и как здесь твориться.

- И какого хрена вы к нам поперлись?

- Мужик, давай полегче, мы братья по профессии.

- Мы? – он посмотрел на девушку, она ему улыбнулась – У нас нет профессии, а вот вы похожи на свинопасов.

- Мы не свинопасы. Наша профессия заключается в том, что у нас нет профессии. Так же как и у тебя.

- Брон, пускай идут, - отозвалась девушка.

- Отсюда?

- С нами.

- Пусть идут. Пусть делают что хотят, - огрызался мужчина.

- Отлично. Вас как зовут?

- Фридрих.

- Пекарь.

- О, ещё один наёмник с кличкой. Одного Плутократа было мало.

- А вас?

- Я Мари, а это Брон. Он необщительный.

- Слышали такое имя уже, - сказал Фридрих.

- Откуда? – резко вставил Брон.

- Да так, в корчме.

- От кого? – повысил свой тон мужчина.

- А какая разница?

Брон сделал рывок вперёд и произвел прямой удар в челюсть Фридриха. Тот упал на сырую, мерзлую горную землю. Пекарь опешил назад, это было совершенно неожиданно.

- От кого? – перешел на крик мужчина.

- Твою же мать…

Пекарь сказал свою излюбленную фразу и вобрал воздуха в грудь. Грудная клетка раздулась, подобно кузнечным мехам. Он ощутил напряжение в мышцах, кулаки сжались, мысли ушли… Он умел драться. Он умел убивать. Он умел умирать. Тяжелая рука быстро рассекла воздух. Соприкосновение, выдох, осознание. Брон уже лежал на земле, так же как и Фридрих. Спустя мгновение, Пекарь поднял голову и посмотрел на Мари, она тоже могла представлять опасность.

В её глазах было недоумение и животный страх, который она научилась скрывать от большинства, но не от него. Пекарь чувствовал этот страх всем своим нутром. Он боец и это согласуется с его природой.

- Кха, хороший удар, - прошипел Фридрих, поднимаясь.

- Твой друг тоже неплох, - лежа, кровавой улыбкой произнес Брон.

Мужчина познается в сражении, даже если это простая драка, так же как и женщина познается в сексе. Пекарь знал это правило хорошо, оно часто оказывало услугу на жизненном пути. Брон агрессивен, но с ним можно иметь дело.

- Ты многому научился на своем жизненном пути, - прозвучало у Пекаря в голове – Ты умён, силен, но размазан. Соберись. Бери все в свои руки. Будь хитрее их всех.

- Думаю, это был ясный ответ. Конфликта мы не хотим, а о тебе слышали только то, что может заинтересовать нас, - Пекарь подошёл к Брону и протянул ему руку. Он принял её.

- И что же?

- По поводу сестры Графини.

- Зачем она вам?

- Мы слишком громко говорим, - проговорил Фридрих, поднявшись.

- Пойдём тогда, - сказал Брон, отряхиваясь – В процессе работы расскажите.

Они вчетвером направились по окраине селения. Деревня была достаточно большой, на двести-триста душ. Она располагалась между вотчиной Грейфастов на севере и Городом Греха на юге. Владение этой точкой стратегически важно для графини и её союзников. Они не могут позволить народникам играть в партизанскую войну здесь.

Группа осмотрела три дома на окраине и свернула на опушку, чтобы исключить возможность того, что их заметят и услышат.

- Ну что, рассказывайте, зачем вам Амелия? – задал вопрос Брон.

- Хороший вопрос, - сказал Фридрих, посмотрев на Пекаря.

- Я не буду вам помогать, пока не узнаю, зачем она вам.

- Мы её хотим убить, - прямо, в некоторой степени, даже обреченно, проговорил Пекарь.

- И зачем же?

- У нас на это есть личные причины. Мы знаем, что ты агент Чернобаранов и что ты её не любишь. Поэтому и говорим тебе сразу.

- Любопытно, - проговорила Мари, затаив дыхание.

- Правильное решение, - улыбнулся краем губ Брон.

- Ты человек, который может нам помочь.

- И чем же?

- Да хоть чем. Что ты о ней знаешь?

- То, что её послали красные. Она их агент. И она подбила сестру на убийство их брата. Она та ещё сука. Ходят вокруг неё какие-то странные гвардейцы. Убить её – правильное решение.

- А что-то конкретное можешь сказать?

- Думаю… Не думаю. Хотя есть что сказать… Два её гвардейца часто ходят по тракту, потом сворачивали до Бора. Я, разумеется, проследил за ними. Выяснил, что они ходят до старой медной шахты. Её забросили лет тридцать назад. Один я туда идти не рисковал.

- Как думаешь, что они могут там искать?

- Я думаю, что они там, что-то хранят.

- А если мы пойдём с тобой?

- Ну, можно рискнуть… Но не думаю, что это будет легко.

- У нас ситуация, так скажем, безвыходная.

- Сейчас.

- Что сейчас?

- Идём сейчас.

- Мы, вроде как работаем, - сказала Мари.

- Яну насрать, милая. Он даже не заметит. Мы здесь наёмники – расходный материал. И если и идти, то сейчас.

Пекарь и Фридрих переглянулись. Усталые глаза Фридриха внушали ему отчаянную надежду. Им следует идти. Им следует положиться на Брона.

Путь занял около двух часов, все успели вдоволь изголодаться. Из разговоров по пути Пекарю стала понятно, кто есть на самом деле их новый друг и помощник брон – ренегат. Некогда военный человек с тяжелым прошлым. Он следует за идеями всеобщей свободы, которой, к сожалению, достичь невозможно. Его свобода – его борьба против сложившейся системы. Если и рухнет система, то и с его свободой.

Мари – девочка в теле женщины. В детстве она была скромной и милой, после связалась с такими как людьми как Брон, а такие люди не меняются, не поменялась и она. Догматы с детства остались с ней на всю жизнь. Девушки всегда хорошо контролировали свои эмоции, в отличие от мужчин в её окружении, но не свои чувства. Пекарь редко встречал девушек, которые могли брать верх над чувствами, так же редко, как и мужчин, которые берут верх над своими инстинктами.

Фридрих же человек дела. Он всегда идёт вперёд. Такого напарника и друга ему и не хватало. Фридрих практик, Пекарь же теоретик. Первый прямой как штык, наглый, но при этом осторожный. Второй же подобен извивающейся змее, тактичный, но при этом склонный совершать более фатальные ошибки.

Шахта, которую они достигли, была уже три десятка лет заброшена. Ржавые металлические инструменты лежали в поросшей редкой траве. Виднелась старая вытоптанная дорожка. Они пришли сюда осмотреться, но при этом, дурное предчувствие в сочетание с чувством триумфа не покидало его.

- Здесь, - проговорил Брон, посмотрев на двоицу – Тише будем, дольше проживём.

- Тебе с копьём надо пройти вперёд, - сказал Фридрих – А мы с короткими по бокам.

- Я тоже могу помочь, - сказала Мари, посмотрев на Брона.

- Ну конечно…

Наёмник проговорил последнюю фразу с явным сарказмом. Его ядовитый голос отбил все мысли девушки на геройства.

Они построились в боевую формацию, Брон по центру, Фридрих слева, Пекарь справа, Мари сзади. Они начали тихо продвигаться по шахте. Здесь было сыро и холодно, холодный камень, локальные обвалы и абсолютная темнота. Брон нашёл старый факел, поджег его и отдал Мари.

Ко всему прочему долгое отсутствие нормального сна и голод заметно понижали внимательность и боеспособность. Им необходимо было подключать внутренние резервы, чтобы преодолеть опасности.

Со временем группа вышла к широкому коридору, выбитому из камня. По бокам были расстравлены свежие факела.

- Здесь явно кто-то есть, будьте осторожны, - отозвался Брон.

-Понял. А почему ты нам доверяешь? - сказал Фридрих.

- Почему вы доверяете мне? У меня, думаю, желание её убить больше, чем осторожность.

- Ну, у нас желание убить её больше, чем желание жить самим.

- Вы, ребята, фаталисты, - отозвалась Мари.

- Только я, насчёт Пекаря не знаю.

- Я просто живу, - нейтрально ответил Пекарь.

Группа наткнулась на вытесанный в камне дверной проем. Они прошли через него. Внутри было ярко, в сравнении с остальной частью шахты. В углу стоял стол с перегонным кубом на нем. Так же виднелись разные травы, соль, клыки и языки. Конечно, там было куда больше всего, однако без достаточных знаний, которыми группа не обладала, идентифицировать это было проблематично. Был так же и второй стол, поменьше, на нём было несколько книг и пару записей.

Пекарь подошёл поближе и рассмотрел книги, пока Брон и Мари рассматривали стол с перегонным кубом. Фридрих встал у двери.

Первая книга — справочник по диким растениям Дарнана и Акра. Вторая книга - «Повелитель яда» от автора Семюэля Вагнера. Третья книга — Мануал для ораторов.

Записи были уже поинтереснее. Первая гласила «Первый эксперимент, на удивление, вышел удачно, даже слишком удачно. Кот погиб спустя тринадцать секунд после того, как начал лакать содержимое. Второй эксперимент, уже на человека, так же удачен. Объект погиб спустя три минуты. С таким ядом можно быстро выкашивать любого, кто встанет у нас на пути.»

Вторая запись гласило «Нам нужны пары яда, в первую очередь. Пока это у меня не получилось. Проект “Черный Туман” не может провалиться. Необходимо будет использовать разные температуры или добавить обработанную диспу.»

- Похоже, они здесь людей травят, - сказал Пекарь.

- И вот чем, - сказал Брон, держа в руках бутыль с темно-оранжевой жидкостью, - Амелия проводит здесь эксперименты.

- Не думаю, что этим она занимается лично.

-А я вот думаю, что надо притихнуть, - резко и тихо проговорил Фридрих прижимаясь к стене справа от входа.

Пекарь быстро прижался к стене слева от входа. Брон встал в боевую стойку с копьём. За его спину забежала Мари.

Группа слышала звуки шагов, они доносились эхом до их ушей. Вскоре, в комнату начал входить боец в полных черных латах.

Брон не растерявший, сразу набросился на него. Латник отступил назад. Копьё пронзило в воздух.

- Вот же падаль! - послышалось позади латника.

- Их там несколько, не стоит пока выходить, пусть зайдут в комнату, - дал совет образ сознания.

- Сказать бы это Брону.

- Думаю, он поймёт.

Брон, осознав, что противников несколько, начал отходить назад. Латник достал длинный одноручный клинок, но заходить не рисковал. Атаковать в проходе копейщика плохая идея.

Прошло три секунды, как перед латником появилась ещё одна фигура, облаченная в доспехи графства, с вскинутым арбалетом. Болт устремился в Брона.

Копейщику хватило реакции, чтобы ретироваться. Он отскочил, однако это дало возможность для наступления латнику, который пошёл вперёд, производя атаку по Брону, который ещё не успел перегруппироваться.

Фридрих в последнюю секунду успел спасти копейщика, протаранив латника и упав вместе на стол. Перегонный куб свалился на них, разбившись.

Второй противник снял с пояса клинок и забежал в комнату, выбрав в качестве цели Брона. Серия крестовых ударов посыпалась на копейщика, один из которых он блокировать не смог. Кровь хлынула из предплечья.

Пекарь побежал в сторону гвардейца графства и занес клинок для удара. Гвардеец даже не подозревал, что в комнате, есть ещё один человек в засаде, да и увидеть опасность спиной никак не мог. Короткий клинок пробил его череп.

Остался только латник, что дрался с Фридрихом у разбитого стола. Они принялись втроем ковырять броню мужчины, пока тот отчаянно сопротивлялся. В конечном итоге его повалили на землю. Брон пробил латы в районе бедра, однако, копьё застряло в плоти мужчины.

Конец схватке положил Фридрих, поразив противника разбитым от куда стеклом к прорези для глаз.

- Твою же мать… - произнес Пекарь, садясь на стол с книгами.

-Мари, помоги.

Брон подозвал Мари, что не участвовала в драке. Девушка оторвала часть своего рукава и разрезала его, перебинтовала руку мужчине. Конечно, с точки зрения медицины это весьма халтурный метод, но это первое, что пришло ей в голову.

- Так… А что дальше делать? - Спросил Пекарь.

- У нас есть трупы гвардейцев и яд. Это же гвардейцы Амелии, - хитро проговорил Брон.

- Я понимаю, к чему ты клонишь.

- Ха, это может сработать, - отозвался Фридрих.

- Я примерно помню, когда они возвращают.

- Двое из нас представятся этими личностями, пройдут внутрь, отравят или забьют её.

- А это мысль…

- Собственно, тогда и созрел тот самый план, который провалился…

Пекарь закурил третью самокрутку и обрушился всем своим телом на решетку.

- Я облачился в гвардейские одежды, а вот облачить в черные латы никого не удалось. Слишком большие, да и с пробитой ногой. Все ставки были сделаны на меня. У меня был яд, у меня была непоколебимая уверенность в том, что надо сделать.

Сначала я миновал внешние, а потом и внутренние врата. Войдя во внутренние замковые помещения я растерялся, пока не напоролся на кухню. Там я увидел служанку, которая занималась сервировкой блюд.

По началу я начал расспрашивать её о том, кому она несёт блюда. Услышав о том, что она так же обслуживает Амелию, я начал угрожать ей. Я обработал ядом угощения и заставил её нести.

Как только она открыла дверь к своей госпоже, она сразу же с криком ринулась к ней. Я и предположить не мог, что рядом с её госпожой постоянно сидит какой-то мужик. Пока был завязан в бою с ним, пришли и остальные. После меня оглушили и… И я здесь.

- Ада, выйди, пожалуйста, - произнес Вилфорд, не сводя взгляда с Пекаря.

- Ам…

- Я тебя попросил, будь благоразумна.

Писарь вышла из сырых каземат, нависло гробовое молчание. Ясно одно — сейчас будет решаться судьба заключенного.

- Ты просчитался, - начал Вилфорд, - Прежде чем прийти сюда, я допросил своих людей, всех. Караульные и ещё человек двадцать находящихся внутри, видели черного латника. Ты пришёл не один. Где он и что он должен был сделать?

У Пекаря на секунду сорвалось дыхание. Глупейшая ошибка. Силы, вера и уверенность покинули его. Он обречённо посмотрел в глаза Вилфорда.

- Поди и найди его сам, капитан.

Вилфорд ещё несколько секунд смотрел Пекарю в глаза. В нём ещё теплится надежда на выживание, присущая всем живым и отчаяние присущее всем разумным перед гибелью..

Капитан гвардии выхватил кинжал из ножен и с холодом, что присущ маньяку, вспорол живот Пекаря. Заключенный отошёл назад, к стенке камеры, держась за рану на животе. Его план провалился.

Вилфорд отвернул голову от умирающего и направился туда, откуда пришёл.

Тело Пекаря обмякло, и он опустился на холодный каменный пол. Сейчас он был холоднее, чем обычно. Он сделал последнюю тягу табака в своей жизни и выкинул окурок.

- Ты знал, на что шёл, брат. Ты знал, что тебя здесь ждёт только смерть.

Ты не хочешь умирать, как любой живущий. У тебя была надежда и ты ей жил. Ты думал запросить казнь, через авангард, через ещё одно искупление. В жизни смертных есть только один шанс на искупление и ты, действительно, сделал всё правильно.

Тебя забудут, о тебе через год более никто не вспомнит, однако ты сделал для этого мира куда больше. Ты нужен был судьбе, но не как исполнительно, но как образ. Тобой, как образом для вдохновения, восхититься один человек и спасёт остатки этого мира.

Остатки? Да, эту землю не спасти. Мы живём во времена протоапокалипсиса, мы движемся к коллапсу. Не пройдёт и двадцати лет, как всё что ты знал, всё что ты любил, будет уничтожено. Пустошь пустоты покроет большую часть этой бренной земли… Но будет и то, что спасут… В этом, твоя заслуга. Спи спокойно, брат, закрой глаза, смерть уже пришла.

У Пекаря потемнело в глазах, тело обмякло, дыхание было еле слышно. Начались световые галлюцинации, нет, не от марева, а от того, что его мозг погибал. Тело стало тяжелым… Все кончено, все рушится.

Легкий ветер сопровождал мужчину в меховых одеяниях. Он поднимался на уступ, где расположился постоялый двор «Трехлетие».

Фридрих вошёл внутрь. Внутри сидел один человек. Крамер Хейли ждал отчёта.

- Я думал, что, кхм, ты, не вернешься, - сказал Крамер. Он ожидал двоих.

- Я тоже думал, что не вернусь. Мы всё сделали.

- А где Дейл?

- Пекарь пожертвовал собой.

- Что случилось? У вас получилось?

- Да. Она умрёт. Мы в доспехах гвардии пробрались внутрь. Пекарь отвлекал внимание. Он увёл всех с крыла на себя, пока я отправил запасы воды. Я бежал, а у него не получилось.

- Запасы воды?

- Да… Мы нашли мощный яд, который действует со временем. Скоро, большая часть обитателей замка просто вымрет. А если нет… Там есть мужик. Зовут Броном. Он также хочет убить Амелию. Брон является шпионом Черногрива. Он обещался, что, если наш с Пекарем план не сработает, придут люди Ворона и Герцога и втайне попытаются забить её. Думаю, эта женщина долго не проживёт.

- Молодцы… Но мне нужно подтверждение трупа.

- В любом случае, её планы сорваны. А ждать… Скоро узнаем…

- Вы хорошо поработали.

- Это был план Пекаря. Он сказал, что сможет выйти из каземат, если его поймают или погибнет сопротивляясь.

- А если он уже мёртв?

- Не знаю.

- У нас ещё есть работа, которую необходимо выполнить без промедления. Мы отправимся в Бернхайм. Братья ордена вышли на крупную ячейку пустотников. Ты мой Аколит и пойдёшь со мной.

Фридрих еле улыбнулся. Да, он пойдёт, его путь ещё не закончен.