Искупление кровью

Глава 1

Костер догорал, изредка потрескивая остатками хвороста. Дым ровной лентой пробивался к небу сквозь раскидистые кроны деревьев. Ночь заявила о своих правах, погрузив мир во тьму. Элея уже забыл, когда последний раз вот так сидел один у огня в полной тишине, окунувшись в размышления. Вокруг не бегала вечно веселая детвора с дикими криками и улюлюканьем. Ворчливые женщины не суетились рядом, надоедая жалобами и просьбами. Тишина. В седой голове Элея копошилось множество мыслей, и каждая тяготила по-своему.

Элея с тоской взглянул на копьё, лежащие возле его ног. Идеально ровное древко с костяным наконечником. Оружие переходило от отца к старшему сыну на протяжении многих поколений прославленного рода Тёмных охотников. Сам Элея получил его в семнадцать лет, когда отец ушёл на покой и передал бразды правления единственному сыну. Копьё символизировало силу и смелость. От последней мысли мужчину покоробило. Лицо скривилось в печальной усмешке, проявив ещё больше морщин чем обычно.

- Смелость, - с грустью произнес Элея.

Теперь это слово вызывало в нем лишь скорбь. Кто бы мог подумать, что один трусливый поступок мужчины разом перечеркнёт все те многие годы достойной жизни, что он провел в качестве вождя. Элея никогда не возлагал надежд на старшего сына. Еще в раннем детстве стало понятно, что ждать от него великих подвигов не стоит. Не зря уже тогда хилого долговязого мальчишку называли… Хотя нет. Больше Элея никогда не назовёт его имени, даже в мыслях. Трус, опозоривший род, будет забыт навсегда. Это имя должно быть стёрто из памяти всех будущих поколений. Он позор, поставивший мерзкое клеймо на всех мужчинах великого рода, смыть которое можно лишь кровью. И Элея сделает это. Ни один мускул не дрогнет на его лице, как в тот день, когда он обезглавил трусливого сына на глазах у соплеменников.

Благо, ждать повода долго не пришлось, чтобы восстановить репутацию. Страшный уюгер завелся десять лун назад и уже успел убить и сожрать несколько мужчин и женщин. Злобная и безжалостная тварь. Спускается с гор и поджидает жертву у реки. Много славных мужей вызвались найти его и отомстить, но Элея твёрдо сказал, что теперь это его личная охота. И если он справится, то об этом ещё долго будут рассказывать у костра молодые охотники. Святое имя его рода будет восстановлено и младший сын унаследует святое копьё, омытое кровью тысячи врагов.

Ночную тишину нарушило звонкое трепыхание крыльев. Ночная птица. Элея встрепенулся и прислушался в темноту. Всё спокойно. Уюгер не охотится ночью. Старый охотник провел жилистой рукой по седой голове и жадно вдохнул свежий воздух. Зябко. Осень. Укутавшись в шерстяную накидку, он вновь погрузился в раздумья. В голове появлялись тревожные картины не так давно прошедшего боя. Куаросы – мерзкое племя изгнанников долины. Они всегда были бесчестными и бесславными ублюдками, промышляющими грабежом более слабых соседей и каннибализмом. Когда их поступки перешли все доступные законы и традиции – народы долины объединились и выгнали мерзавцев далеко в горы. Теперь они отшельники на краю света, волочащие своё жалкое существование в холодных ущельях и на ледяных склонах. Вот только изгнание не послужило им уроком, скорее наоборот, ещё больше обозлило и настроило против всех. Голод гнал их в равнину и вынуждал совершать отчаянные набеги на вольные поселения. Чаще всего их атаки захлёбывались в собственной крови, и они бежали прочь, бросая раненых и убитых. Они никогда не заботились о захоронении. И единственное о чём они могли сожалеть в минуты бега, лишь то, что не смогут сожрать своих павших соплеменников.

Элея передёрнуло при воспоминании грязных искалеченных куаросов, с рваньём на теле вместо нормальной одежды.

- Мерзкие отщепенцы, - прохрипел он.

В ту ночь куаросы напали на племя Элея, узнав, что большая часть воинов ушла на охоту. Бой приняли все, кто мог стоять на ногах. Мужчины, старики и даже женщины. Все сражались бок о бок, защищая свои дома. Иного выбора у них не было. Куаросы безжалостные и кровожадные. Они не оставляют живых, а если берут пленных, то лишь для того, чтобы сделать их пищей. Все дали отпор врагу. Все кроме одного. Старший сын Элея впал в ступор. Стоял с оружием в руках, но не сражался. Глаза, наполненные ужасом, видели, как враг разоряет селенье, убивает друзей и близких, насилует женщин. Ничто не заставило сына сдвинуться с места. Ничто не заставило его поднять оружие и принять благородную смерть в бою. Сын вождя стоял даже в тот момент, когда его собственная жена погибала, защищая детей. Куаросы не стали его трогать. Даже эти отребья не захотели марать руки о трусливого сына вождя.

- Жалкий трус! – злобно зашипел Элея и лицо его перекосило от гнева.

Глухая боль сковала его грудь, и старый охотник сжался, обхватив голову руками. Эта боль будет преследовать его всю жизнь. Даже если все свободные племена долины простят его, сам себя он простить не сможет. Мужчина, воспитавший труса – сам трус. Слишком мягок он был, слишком влюблён в своё дитя. Теперь уже поздно об этом жалеть.

Откинувшись на ствол векового дерева, Элея посмотрел в небо. Темно. Звёзд не было видно, а густая крона низко нависла над головой. Ничего, скоро он очистит доброе имя своего рода, скоро он смоет позор с будущих поколений. А затем сон одолел его и, вытянув ноги, старый охотник крепко, но чутко уснул.

Несколько следующих дней Элея продолжал выслеживать уюгера. Определив широкий круг поиска, он обходил его по краю, сужаясь по спирали внутрь. Сначала всё было спокойно. Мелкое зверьё и птицы попадались на каждом шагу. Несколько раз он даже натыкался на крупных камулов, что неспешно расхаживали среди деревьев, задевая ветви раскидистыми рогами. Мясо камулов было очень вкусным и терпким от того, что животное питалось корой деревьев. Однако, охотиться на них Элея не стал, у него другая цель.

К концу очередного дня, когда первое солнце уже скрылось за вершинами гор, а второе еле подсвечивало голубым маревом, Элея вышел на след. Первое что он ощутил, это полная, абсолютная тишина. В округе не было слышно ни одной птицы, а в густых зарослях кустарника не шуршало мелкое зверьё. Он был рядом. Уюгер опасный хищник, и потому там, где он обитает, ни одно живое существо не посмеет нарушить его покой. Что же, теперь это сыграет Элея на руку. В собственных владениях монстр менее осмотрителен и уверен в собственных силах. Разве может он подумать, что сам стал преследуемой жертвой?

От таких мыслей морщинистое лицо охотника скривилось в холодном оскале. Он стар, но всё ещё чего-то стоит. Силы не покинули его жилистые руки, нос по-прежнему чутко улавливает запахи, а глаза, как и раньше прекрасно видят. Близость сражения придавала ему бодрости и потому Элея немного ускорил шаг. Бесшумный словно тень и неприметный как ветер, он сжимал круг поиска, словно затягивал удавку на шее обнаглевшей твари. Его сгорбленная фигура мелькала среди деревьев. В одной руке он крепко держал копьё, другой втирал в себя черный настой из масла и глины, способный приглушить запах, источаемый вспотевшим телом.

Вскоре, когда на небе появилась луна, легкий ветерок принёс с собой острые нотки мерзкого зловония. О, его охотник хорошо помнил. Учуяв однажды, он уже никогда его не забывал. Ещё будучи юнцом, Элея принимал участие в охоте на уюгера. Много мужчин племени тогда загоняли мечущуюся тварь к подножию скал. Но ни тогда, ни сейчас Элея не теплил надежд на лёгкую схватку. Хоть уюгер и не сражается в открытую, предпочитая скрытно поджидать жертву в засаде, это не меняло того, что он был чудовищно опасен. Охотник хорошо помнил, как загнанный в угол зверь сражался с утроенной силой. Молодые охотники, жаждущие славы, считали, что они сильны количеством и нападали вместе, мешая друг другу. Каждый из них хотел нанести смертельный удар хищнику и воздеть его кровоточащую голову на копьё. Ох, как же они были не правы. Трое погибли почти сразу, ещё семеро получили сильные травмы, и уже никогда не могли ходить на охоту. И лишь отец Элея смог успокоить разбушевавшегося монстра точным ударом копья в сердце. Тот урок юнец усвоил на всю жизнь. И потому сейчас Элея считал одиночество скорее преимуществом, чем недостатком.

Элея моментально сообразил, откуда доносился запах, он ловкими движениями взобрался на верхушку ближайшего дерева и неспешно устроил себе ночлег среди ветвей. Ночью уюгер спит в логове и соваться туда, значит глупо распроститься с жизнью. Завтра, когда хищник уйдет на охоту, Элея сам устроит засаду. А теперь можно крепко спать, ничего не опасаясь. Уюгер по деревьям не лазает, а другие твари просто не посмеют сюда явиться. Кроме Элея, конечно. Зубы мужчины сверкнули во тьме хищным оскалом, а потом он уснул. Крепко. Совсем не по-стариковски.

Проснулся опытный охотник с лучами первого солнца. Лицо его было бледным, а глаза метались из стороны в сторону. Он видел тяжёлый сон, в котором на глазах всего племени он казнил старшего сына. Молниеносный взмах боевого серпа и голова провинившегося подскочила вверх, разбрызгивая кровь по сторонам. В этот самый момент, пока голова ещё не долетела до земли, Элея успел поймать взгляд старой жены. В нём не было ни ужаса, ни злобы, лишь синий и пустой холод. И весь этот холод был направлен на Элея, он проник в самое сердце и сковал его. Он понимал, что жена не скажет ему ни слова, но и не простит. Для неё сын был лишь ребёнком, старшим и любимым. Разумом она понимала, что Элея поступает правильно, но сердцем прокляла мужа на веки.

Элея быстро встряхнул головой выбивая из неё остатки сна и дурные мысли. Сейчас надо думать о другом. Уюгер уже наверняка ушёл на охоту за очередной зазевавшейся женщиной или заигравшимся ребенком. Хищник, познавший вкус нежной крови двуногих существ, уже никогда не сможет отказать себе в ней. Теперь надо найти его логово и устроить засаду.

- Пора, - проскрипел Элея, вставая с веток. – Сегодня всё решится.

Прежде чем спуститься, охотник достал из походной торбы настой из масла и глины, а затем вновь тщательно обтёрся. Полностью он запах убить не сможет, но и не позволит ему разлететься на большие расстояния. Теперь кожа Элея была темной как древесная смола, помогая ещё лучше сливаться с местностью. Дыхание сопровождалось паром. Холод по утрам становился пронизывающим. Скоро придут ветра, принесут с собой стужу и снег. Элея отправил в рот горсть кореньев и сушёных ягод. Тщательно разжевал их и проглотил. Это взбодрит и утолит голод. Стремительной тенью он скользнул вниз по стволу. Охота началась.

Отыскать логово зверя не составило большого труда. Тёмная пещера зияла сразу за быстрой горной рекой. Едкий, кисло-прогорклый запах ударил в нос. Найдя самое узкое место Элея с разбегу перепрыгнул на другой берег и замер, вслушиваясь и всматриваясь. Лишь звуки разбивающейся о камни воды наполняли округу. Бесшумно он прокрался ближе ко входу пещеры и затаился за скальником, торчащим из-под земли. Долгое время охотник даже не шевелился. Дыхание ровное. И лишь глаза метались из стороны в сторону, замечая даже легкое движение посеревшей травы. Тишина. Это хорошо. Значит зверь действительно ушел. Пора осмотреть его мрачное жилище.

Темная расщелина в камне углублялась вниз, скрывая сырое нутро от внешнего мира. Забравшись внутрь, охотник слегка пригнулся, чтобы не цеплять головой потолок. Тесно, даже очень. Устраивать здесь засаду нельзя. В узком логове хозяин будет иметь преимущество над непрошенным гостем. Тогда Элея придумал иной план, и убедившись, что выход из логова лишь один, он готов был привести его в действие.

Перед входом в пещеру разросся густой кустарник, состоящий из множества длинных тонких веток. Сейчас ветви сбросили листья и успели высохнуть, приготовившись к зиме. Элея проник в самую глубь логова и, вытащив короткий костяной нож, полосонул себя чуть выше кисти. Кровь густо закапала на каменное крошево на полу.

- Хватит, - прошептал мужчина и густо замазал рану глиной и натер маслом.

Выбравшись наружу, он первым делом нарвал пук сухой травы и плотно перевязал его. Найти смолу белого дерева тоже не составило труда, и вскоре комок из травы, обмазанный горючей смолой, был насажен на небольшой кол. Вернувшись к прежнему месту для засады среди торчащего из земли скальника, Элея удовлетворенно улыбнулся. Отлично место. Отсюда охотник может видеть вход в логово и не быть замеченным раньше времени. С одной стороны пещеры громыхала бурная река, широко раскинувшаяся в этом месте, с другой возвышалась скала. Зайти со спины уюгер не сможет, так как это направление вело к горам, а хищник явно спустился к равнине за лёгкой добычей. Значит для него остался лишь один путь, который так искусно рассчитал Элея. Ловушка была готова, осталось лишь дождаться хозяина и принять его со всеми полагающими почестями.

Почти весь день Элея просидел в засаде, не позволяя себе расслабиться даже на короткий миг. И вот, ближе к вечеру, его острый взгляд уловил еле заметное движение на другой стороне реки. Неясная тень мелькала от одного дерева к другому, быстро приближаясь к логову. Ещё несколько мгновений и грозный хищник оказался на берегу. Тяжёлый запах спёкшейся на шерсти крови ударил в нос. Значит сегодня уюгер не остался без пищи. Ещё одна жизнь оборвалась в пасти хитрой твари. Шипастая спина монстра и левый бок были залиты кровью. Это была кровь его жертвы. Уюгер хватал добычу, закидывал на спину, насаживая на острые шипы-колючки, и пожирал её на ходу, уводя кровавый след подальше от собственного убежища. А затем спокойно возвращался домой. Хитрый и коварный убийца. Сине-серая шерсть хищника лоснилась над выпирающими буграми мышц. Огромная вытянутая голова с узкими щелками зелёных глаз и отверстиями мокрого носа была покрыта роговой оболочкой, надёжно защищающей хозяина. Пасть слегка приоткрыта и наружу выглядывают длинные жёлтые зубы, заточенные как клинки.

Оглянувшись по сторонам, монстр хищно повёл носом в сторону логова и глаза его сверкнули яростными огоньками. Почуял кровь непрошенного гостя. Тонкие нити слюны протянулись до самых лап. Уюгер облизнулся, нервно дёрнул коротким хвостом и лёгким, непринуждённым прыжком оказался на противоположном берегу шумной реки. Его огромные мощные лапы, вооружённые острыми когтями, неслышно ступали по каменистой почве. Затем в несколько ловких скачков уюгер оказался у входа в пещеру, остановился на миг, зарычал и метнулся внутрь.

- Пора, - выдохнул охотник и чиркнул камень о камень.

Сноп искр высыпался на смолянистый факел и мгновенно разгорелся жарким огнем. Схватив его в руку, Элея подскочил на ноги и, размахнувшись, метнул ко входу пещеры. Сухой кустарник полыхнул, взметая в воздух длинные языки пламени. Жуткий треск горящих веток заглушил бурный поток воды. Из логова донёсся разъярённый громогласный рык.

Не теряя ни мгновенья Элея уже мчался вперёд, сжимая побелевшими пальцами копьё. У монстра нет выбора, или выскочить наружу сквозь пламя или погибнуть от едкого дыма внутри. И к тому моменту, как он сделает единственный правильный выбор, охотник уже должен быть на месте. Долго ждать не пришлось. Сквозь жар разгоревшихся кустов метнулось огромное туловище монстра. Шерсть его тут же вспыхнула. Затрещала. Мерзкая горелая вонь защекотала ноздри Элея. Охотник лишь поморщился. Прыгнув навстречу врагу, он выгнулся всем телом, удерживая перед собой обеими руками острое оружие и целясь в грудь противника. Ослеплённый от дыма и огня уюгер, неожиданно крутанулся, подставив под костяной наконечник оружия бок. Копьё пронзило мышцы, углубившись на четверть длины в плоть. Тварь взревела. Бросилась в сторону, подминая под себя охотника, вырывая из рук древко. Всё ещё не видя врага, уюгер взмахнул лапой и споткнулся. Упал на бок и, перекатившись через спину, поднялся.

Элея тоже вскочил. Левая рука была разодрана от плеча до локтя. Кровь густым потоком вытекала из раны. Он стоял твёрдо, хотя в глазах потемнело от боли. Сломанное древко копья лежало на земле, а его острие всё еще торчало в теле монстра. На мгновенье оба противника замерли друг напротив друга. Два охотника, два властелина этих земель, две непримиримые силы. Взгляд их встретился. В глазах одного растерянность и лютая ненависть, в глазах другого холод и уверенность. Страха нет. Первым кинулся уюгер, но глубокая рана пронзила его резкой болью и дала спасительный миг Элея, чтобы он успел схватить с земли острый камень и точным броском отправить хищнику в нос, единственное незащищенное место на морде. Попал. Охотник тут же бросился в сторону, но, широко расставленная лапа, с острыми как бритвы когтями успела зацепить живот. Вспышка боли сдавила дыхание.

- Ну, уж нет! – выкрикнул Элея и метнулся вслед хищнику. В руке мелькнул костяной кинжал.

Уюгер развернулся, но поздно. Удар кинжалом прямо в шею. Тварь взвизгнула и навалилась всем телом, подминая под себя наглеца. Ещё удар кинжалом и всё в ту же рану. Правая покалеченная рука охотника приняла на себя острые зубы, которые вцепились, яростно пытаясь выдернуть её, перемолоть. Удар. Когти монстра раздирают живот. Удар. Запах внутренностей пробивается сквозь запах крови. Удар. Удар. Грузное тело падает на Элея, вдавливая его в мокрую землю. Удар. Удар. Удар.

По вечернему небу плывут серые тучи. Вокруг полная тишина. Элея уже не слышит, как бушует поток горной реки. Его взор устремлён ввысь. Дыхание почти остановилось под тяжёлой тушей поверженного врага. Глаза Элея наполнены слезами. Он смыл позор со своего рода. И теперь, сидя у костра, потомки – молодые охотники будут рассказывать легенду о том, как их предок в одиночку выследил, а затем убил самого опасного хищника долины и гор. О том, что теперь женщины безбоязненно ходят в лес за ягодами и кореньями, а дети без присмотра взрослых купаются в реке. Он вернул честь копья, оросив его кровью. Но он уже никогда не вернёт сына. Никогда не вернёт время вспять, чтобы исправить самую страшную ошибку в жизни. И разве могут стоить будущие легенды о славном Элея хоть чего-то, если любимая женщина никогда его не простит. И после смерти её дух будет метаться по равнине, но не посетит лес, чтобы воссоединиться с мужем. Элея будет один. Только он и уюгер. Теперь их битва продолжится в ином мире. Но это будет потом, а сейчас он смотрит в темнеющее небо и напрягает последние силы, чтобы произнести:

- Простите меня…

Немного слов от автора.

Друзья, этот рассказ я написал еще в позапрошлом году для одного из конкурсов, проходивших на просторах интернета. Сразу после его завершения, меня посетила интересная мысль: создать книгу о младшем сыне Элея. О том, какие трудности и тяжелые испытания ему подготовила судьба после гибели отца. Ведь теперь он остался единственным наследником.

На сегодняшний день эта идея все еще остается лишь идеей. Лично мне она очень нравится, но я пока не готов к ее реализации. Надо сказать, что сейчас для меня главным приоритетом продолжает быть цикл книг Тиадора-3. Однако если вам хочется узнать продолжение этой истории, то вам следует зайти в комментарии и сказать мне об этом.

Сойдемся на том что, если под этим рассказом наберется 100 (сто) комментариев с просьбой написать продолжение в виде полноценной книги, а так же будет красоваться 100 (сто) сердечек (лайков), то я уже не смогу игнорировать вас и обязательно приступлю к работе над ней.

Поглядим, что из этого выйдет.