Исключительная живучесть

Дерзкое нападение на славный город Ехо, или с чего всё начиналось.

В тот день Тайные сыщики отправились на очередное задание по устранению угрозы славному городу Ехо в лице какого-то очередного Магистра какого-то очередного Ордена. Никто и не подозревал, что это достаточно рутинное дело, хотя Мятежные Магистры в последнее время стали намного реже заглядывать в Ехо, доставит им столько хлопот. Как они сначала думали, всего лишь хлопот.

Хотя, арест этого преступника обещал быть довольно сложным. Преступника, обвинявшегося не в запретной магии, так как запреты на колдовство были давно отменены, а в разрушении, ни больше ни меньше, городской стены, падающие камни которой подвергли опасности пассажиров амобилеров, въезжающих в город, и людей, не владеющих Тёмным путём и заклинаниями, которые могли бы уничтожить или замедлить камни. Впрочем, если бы обломки стены не загорелись от следующего заклинания, а земля под ногами людей не задрожала и пошла трещинами, как при сильнейшем землетрясении, опасность явно была бы меньше. И если бы пламя не пошло в глубь города — тоже.

Истинным спасением для большинства горожан оказалась Безмолвная речь, магический приём, позволяющий связаться с хотя бы раз увиденным, а точнее запомненным, человеком. Через несколько секунд весь город знал об опасности, а к стене Тёмным путём направлялись члены Ордена Семилистника, все, и ученицы леди Сотофы Ханемер, главы женщин Ордена, и Младшие и Старшие Магистры во главе с сэром Шурфом Лонли-Локли, Великим Магистром. Сэр Джуффин Халли, Почтеннейший Начальник Малого Тайного Сыскного войска столицы, экстренно собирал оное, приказывая всем сотрудникам, кроме сэра Луукфи Пэнца, Хранителя Знаний, немедленно направляться на место катастрофы, и самостоятельно отправляясь туда же.

Увидев, что ему собираются противостоять сильнейшие маги столицы в полном составе, Мятежный Магистр скрылся с места преступления под заклинанием невидимости, скрыв свой След, что обезопасило его от дара Мастера Преследования.

Впрочем, в этот момент его и не преследовали, так как все были заняты устранением последствий его заклинаний. Сэр Джуффин, правда, попытался организовать погоню, но леди Меламори Блимм, штатный Мастер Преследования, оказалась бессильна, равно как и сэр Нумминорих Кута, штатный Нюхач, чей чуткий нос позволял различать и запоминать миллионы запахов, даже запах воды или сна. Это его и подвело, так как различить нужный запах преступника среди запаха гари, дыма, пыли, страха, а также многих других, сопровождающих такую катастрофу, было просто невозможно.

К счастью, помощь пришла вовремя, жертв не было, хотя ко многим пострадавшим пришлось вызывать лучших целителей столицы. Землетрясение члены Ордена Семилистника быстро остановили, пожар общими усилиями, вместе с наконец прибывшей Городской Полицией, занимавшейся, правда, в основном мелкими магическими и всеми не магическими правонарушениями, потушили. Повреждённые дома, покрытую трещинами в земле улицу и стену, рассыпавшуюся на протяжении двадцати метров, восстановили, хотя в итоге на это ушло три дня, даже с помощью магии.

Разумеется, Тайный сыск не ждал терпеливо все эти три дня, чтобы только после восстановления разрушенного отправиться в погоню за преступником. Сэр Джуффин Халли собрал в Доме у Моста, или Управлении Полного Порядка, совещание, как только непосредственная опасность для горожан была ликвидирована.

Совещание и философские рассуждения о пользе, вреде и человеческой сути.

Так как все Тайные сыщики и так принимали непосредственное участие в деле, никого будить и звать в Дом у Моста не пришлось. Прибыли все вместе.

В Зале Общей работы их встретил сэр Луукфи Пэнц, который тоже слышал про нападение. Он по рассеянности (а сэр Луукфи был невероятно рассеян, и не мог даже пройти по кабинету, чтобы не сбить какой-нибудь стул или не смахнуть со стола чашку) и не заметил, что все как раз пришли с места событий, и потому решил скорее сообщить новость сэру Джуффину Халли:

— Сэр Джуффин! Вы наверное ещё не знаете, представляете, на Ехо только что напали! Надо скорее идти и помочь нашим горожанам, ведь там опасно, нужно защитить Ехо! Срочно! Скорее, сэр Джуффин, мне кажется, что нужно скорее отправляться туда! Ох, извините, я опять забыл поздороваться, просто эта новость…

— Всё в порядке, сэр Луукфи, мы как раз оттуда. Горожане в безопасности, к тому же там весь Семилистник. А уж если за дело берётся леди Сотофа, можно точно не переживать. Да и сэр Шурф тоже не младенец, если уж на то пошло. Всё уже закончилось, если не считать поимки этого Магистра, разумеется. Тут-то всё только начинается…

Сэр Джуффин Халли мечтательно улыбнулся. Ему обычно была скучна рутинная работа Управления Полного Порядка, так что господин Почтеннейший Начальник Тайного сыска радовался любому неординарному делу и любой катастрофе, если её можно было в конце концов исправить, конечно. Как говорится, чем хуже — тем лучше. Спорная позиция, конечно, но для бывшего Кеттарийского Охотника, лучшего наёмного убийцы в Смутные времена — самое то.

— Да?! Надо же… Извините, сэр, что поднял переполох! Я просто очень испугался! Ведь если бы город сгорел, это было бы очень печально, правда? Вот я и решил как можно скорее позвать на помощь, ведь я в основном заведую Большим архивом, и я вряд ли смог бы чем-нибудь помочь, ведь я могу защищать только буривухов… Вы, впрочем, это и так знаете… Извините ещё раз, сэр Джуффин! — сэр Луукфи страшно смутился, что зазря поднял шум и не заметил, что коллеги и в самом деле недавно были на месте преступления. Это же было очевидно, ведь от простой прогулки лоохи вряд ли будут слегка опалены и присыпаны тонким слоем пепла, а уж не заметить запах гари… Кстати, он же так ни с кем и не поздоровался!!! Ох, грешная рассеянность!

— Здравствуйте, коллеги, извините что не поздоровался с вами сразу! Я просто…

— Здравствуй, Луукфи, да, мы всё понимаем, я тоже думаю, что порой лучше как можно скорее предупредить об опасности, а поздороваться можно будет уже потом, если участники событий останутся живы, конечно… Но и это зачастую зависит от вовремя произнесённого предупреждения… Да, мы же тоже с тобой сразу не поздоровались, так что мы, можно сказать, квиты.

У сэра Макса, как всегда после опасного приключения, сопровождавшегося к тому же срочной побудкой через пару часов после того, как он наконец-то заснул, проснулось немного странное чувство юмора, приправленное размышлениями о вечном.

— Отлично, а теперь, когда мы наконец так трогательно объяснились, может всё-таки пойдём за шефом в его кабинет? Он уже ушёл, если вы не заметили, а перед этим позвал нас на совещание! И ладно Макс, Великий и Ужасный Ночной Кошмар, кровожадное чудовище, он слишком Велик, чтобы думать о таких мелочах, куда ему! Но остальные?! Мы уже 2 минуты стоим на месте!

Сэр Мелифаро всё делал молниеносно, и промедление больше чем в 1 минуту было для него изощрённейшей пыткой. К тому же, когда ему приспичивало над кем-нибудь пошутить, он становился вовсе несносен. Как ни странно, долго сердиться на него было просто невозможно, было такое ощущение, будто он не только сам необычайно активен и быстр, но и его злая (или на диво милосердная, это уж как посмотреть) воля заставляет все мысли и чувства, связанные с ним, тоже течь в разы быстрее. Раз в десять как минимум.

— О Господи, Мелифаро, ну чего ты ко мне опять прицепился?! Почему Ночной Кошмар, мне понятно, с такой-то ролью «будильника» для сновидцев, хотя кошмары далеко не всегда и не всех будят… Но каким местом я на этот раз чудовище? Про яд ни слова, я его использую на благо Соединённого Королевства. Кстати, как раз таки уже давно не использую. Да и твоё обычное подстёбывание про загрызенных прохожих… Насколько я помню, на твоей памяти я не имел привычки ни с того ни с сего кидаться на людей. И вообще никогда. Впрочем, да, один раз было, но то, во-первых, были не люди, а наваждения, а во-вторых, это была ловушка, рассчитанная специально на меня, да, работающая на основе моих природных качеств, но усиливающая их в несколько раз, причём одни из самых плохих, надо отметить. Хотя зачем я тебе это вообще рассказываю? В любом случае, ни ты не остановишься, ни я. И вообще, кто только что говорил, что нам пора на совещание? Вот и идём туда. Будь последователен, друг мой, а то ерунда получается, ты не находишь?

— Нахожу, нахожу! Иногда ты бываешь на удивление наблюдательным, чудовище! И кстати, задержались мы из-за тебя, не наговаривай! Всё-всё, идём, а то наш шеф нам головы откусит, судя по его взгляду, которым он сверлит нас уже полминуты! Подозреваю, что как минимум половину своих жертв в Смутные времена он уморил именно этим своим взглядом!

— Всё, не болтайте, а идите сюда. Все только вас ждут. А насчёт взгляда… разве что от страха! Для своих жертв у меня другой арсенал, уж поверь мне. И вам он совсем не понравится, — сэр Джуффин Халли усмехнулся и добавил, — проходите, чего вы стоите? Дело серьёзное, но, зная вас, я послал зов курьеру. Скоро пироги стынуть начнут, а вы всё топчетесь в Зале Общей работы.

— Уже идём, сэр.

Макс и Мелифаро зашли в кабинет и сели на кресла, стоящие у стены.

— Ну наконец-то, — для вида проворчал Джуффин и продолжил, — Теперь о деле. Надеюсь, всем очевидно, что этого Магистра нужно поймать как можно скорее, пока он ещё чего-нибудь не устроил. Он весьма силён и опасен. Я не узнал его, но подозреваю, что по уровню он не ниже Старшего Магистра. Следа он не оставил, запах уже выветрился. Ваши предложения? Как нам его найти? Нужно всем хорошо подумать!

— Извините, сэр, но неужели у Вас действительно нет никаких идей? Вы же наверняка уже всё продумали! Если это не так… ну не знаю, я наверное пойму, что совсем не разбираюсь в людях! А это не так!

Леди Меламори Блимм задала вопрос, на который, в принципе, она и сама знала ответ. Как и все остальные. Для Кеттарийца всё игра, да и учеников натаскивать тоже надо. Она действительно неплохо разбиралась в людях, если не шла на поводу у своих внутренних чувств, эмоций и противоречий.

Сэр Джуффин ответил в своей обычной манере:

— И правильно думаешь, что не разбираешься. Строго говоря, никто не может хорошо разбираться в людях, особенно они сами. И одновременно только они и могут по-настоящему понимать себя. Редко, но только они. Человек — вообще противоречивое существо. Да и не только человек. Все разумные во всех мирах непредсказуемы, время от времени все, даже самые прямые в поведении, идут против устоев и традиций. Иногда это во благо, иногда — во вред. Да и большой вопрос, для кого что в каждой конкретной ситуации вред… В жизни нет ничего однозначного, запомни это. Даже эти мои слова… кому-то они подходят и идут впрок, кому-то нет. Кого-то это не касается, кому-то надо об этом задуматься… В жизни всякое бывает, ты об этом не задумывалась?

— Да, Вы правы. Задумывалась. Время от времени многих посещают такие мысли. Но сейчас нам пора действительно подумать, как поймать этого мятежного психа, едва не спалившего город. Философия — дело хорошее, она помогает расти нашему сознанию, помогает понимать многие важные вещи… Но иногда нужно действовать! Какой смысл тогда от философии, если результаты размышлений не применяются на практике? Да и некоторые размышления не всегда нужно применять. Понимание мотиваций врага иногда становится слабостью, иногда силой, ведь далеко не всегда то, что вы прониклись пониманием к кому-либо означает, что он также вас понял и собирается отступить и никому не вредить, — леди Меламори яростной скороговоркой выдала эту тираду и тут же выдохнула, — извините. Я не хотела с Вами спорить, просто…

— Ничего страшного, леди. Кстати, мы ведь, по сути, говорили об одном и том же. Пора действовать! И да, у меня есть одна мысль. На Тёмной Стороне пока возможно разглядеть следы его заклинаний. Возможно, так мы сможем вычислить его самого. Он ведь шёл под заклинанием невидимости, да ещё и постоянно скрывал свой След! За ним просто обязан тянуться остаточный шлейф его магии. Возможно, Макс сможет уговорить Тёмную Сторону подсказать нам направление. Возможно, нет. Тогда придётся ждать развития событий, постараться предотвратить очередное нападение и вычислить, подкараулить преступника! Но в любом случае, действовать нужно как можно быстрее, пока не развеялся след магии, или пока этот Магистр снова не объявился! Сэр Кофа, леди Кекки, подежурите в Управлении? Или походите по городу и окрестностям, вдруг что-то заметите. Только не вступайте с ним в противостояние, мы ещё не знаем его силы, а мне жаль терять таких ценных сотрудников. И вообще любых.

Тёмная Сторона — это Изнанка реальности. «Тёмная» — не значит «злая» или «плохая», это значит «потаённая, скрытая, таинственная», выражение построено по принципу «Дело тёмное».На ней можно увидеть потаённое, истинную суть. Можно увидеть линии жизни живых существ или следы событий, произошедших в Мире. Но не все могут попасть на Тёмную Сторону, а только избранники Тёмной Стороны, маги, практикующие Истинную магию.

Сэр Кофа Йох и леди Кекки Туотли к ним, увы, не относились.

— Хорошо, могли бы и не напоминать. Правда, я сомневаюсь, что этот тип опасен для меня или для Вас, но как хотите. Нам же лучше, как Вы сами и говорите, — ответил сэр Кофа Йох. Леди Кекки Туотли, ученица сэра Кофы, специализирующегося на сборе слухов и прочей информации о положении дел в столице, согласно кивнула.

— Что же, тогда начнём действовать по плану, — сказал сэр Джуффин.

Подлинная история Макса

Вершителями назывались существа с особым устройством сознания, позволявшим им настойчиво транслировать свою (а точнее в большинстве случаев своего подсознания) волю Миру.

Все желания Вершителей исполнялись, но с одной оговоркой. Желание исполнялось, но «рано или поздно, так или иначе». К тому же, не все Вершители умели толком управлять собой и своим даром, так что исполнение некоторых желаний могло повлечь за собой не совсем хорошие последствия, которые в большинстве случаев вредили самому Вершителю, или его близкому окружению, что, в принципе, одно и тоже. Проблема решалась, но ценой огромных усилий. Всегда непросто научится контролировать себя. По-настоящему контролировать. Конечно, можно было и научиться управлять своей волей, ясно проводя границу между «это мои временные эмоции, от которых самому потом будет неприятно, или это мои фантазии, я просто размышляю, а не желаю с использованием дара», и «это моя воля, мои настоящие желания, я уверен в их правильности».

Макс был сильным Вершителем. Очень сильным. В своё время он держал силой своей любви и желания Мир Стержня, в котором и находился город Ехо. Этот Мир был на пороге гибели, так как маги, чересчур активно пользующиеся энергией Сердца Мира, едва не уничтожили сам Мир. Макс заменил на этом посту Короля Мёнина, державшего Мир тысячу лет. Мёнин согласился на это с условием, что ему пришлют сменщика. Сэр Джуффин Халли, вместе с Древними Магистрами решили искать Вершителя на смену Мёнину в соседних Мирах, так как в Мире почти никогда не рождались Вершители, да ещё и достаточно сильные для такого задания. Мёнин был единственным за несколько тысяч лет. Хорошие маги в Мире живут долго, но за многие годы не выявили ни одного Вершителя.

Когда Джуффин пересёк Мост Времени и пришёл к Древним, так как заметил в своём времени опасность для Мира, а именно в его времени и должен был случиться Конец Мира, ему поручили задание найти и обучить сменщика Королю Мёнину.

Джуффин нашёл в разных мирах и обучил несколько десятков Вершителей, но все они по истечении срока ученичества сбегали в Коридор между Мирами, или Хумгат, а удерживать кого-либо силой Джуффин не мог.

Тогда приняли решение запретить магам колдовать, пока Сердце Мира не восстановится полностью, а тогда уже — осторожно, чтобы вновь не нарушить равновесие.

Но началось грандиозное противостояние между магическими Орденами, которое вылилось в войну, названную впоследствие Смутными временами.

Видя, что катастрофа приближается, Джуффин сумел найти решение. Так как все Вершители не хотели вечно держать Мир, Джуффин решил создать идеального Вершителя. Такого, который до безумия влюбился бы в город Ехо и в весь остальной Мир. Готового для сохранности этого места сделать всё. Могущественного. Справедливого. Сочувствующего всему, что этого достойно. Любящего. И ненавидящего проигрывать обстоятельствам, в особенности обстоятельствам Конца чего-либо, всегда добивающегося своего любой ценой. Даже ценой своей Свободы. Даже ценой своей Жизни.

У Джуффина это получилось. Он создал Вершителя Макса. Но ничто не создаётся без основы. Человек не может создать человека. С точки зрения Джуффина, некое бестелесное существо согласилось «немного поиграть в эту увлекательнейшую игру под названием «быть человеком». На Тёмной Стороне он создал ему тело и дал искуственные воспоминания.

С точки зрения Макса всё было «немного» не так. «Макс» — это вообще-то не его имя, скорее давнее прозвище. Примерное значение его имени при переводе со старонавского означало именно максимальность, максимальное выполнение чего-либо. Вот и получил как-то давно за одно забавное происшествие новобранец-гарка прозвище, схожее по смыслу со значением его имени, а также созвучное одному человскому имени. Им среди челов (людей в Тайном городе называют челами) и пользовался.

Во время «Лунной фантазии» в бою участвовало 100 гарок. Он был среди них. Его, как и ещё нескольких гарок, сумели разделить с основным отрядом, и теперь медленно, но верно брали числом. Гарки — лучшие бойцы в Тайном городе, элитные воины Тёмного Двора. Самые быстрые, самые сильные, самые выносливые, самые живучие, способные выжить после тяжелейших ранений. Но даже самый лучший воин и маг не выдержит атаки целого полка других воинов и магов, пусть не таких тренированных, быстрых и сильных, но…

Возможно, это событие в итоге спасло Макса, хотя сначала он едва не потерял сознание от ужаса, что, останься он в итоге в Мире Тайного города, в такой момент было бы равносильно самоубийству.

Гарку сложно обвинить в трусости. И мало кто остался бы спокойным, когда необычайно быстрое и сильное заклинание Призыва, сильнейший Зов мага резко выдёргивает из реальности сознание, чудом, на накрепко вбитых рефлексах и со всей своей магии утягивающее за собой и своё тело. Никто не хочет при жизни стать бестелесным призраком. Чужая воля быстро, за пару мгновений протащила нава через Хумгат, тот даже не успел толком понять, что происходит, зато накативший ужас от едва не случившегося развоплощения, от невольного и стремительного низвержения в Хумгат продолжал колотиться в висках, парализуя волю и тело.

Точкой назначения оказалось весьма… странное место. Небо было оранжевым с прожилками изумрудного цвета и твёрдым на вид, а земля, напротив, как будто текла под ногами, тоже обладая множеством самых разных цветов, и светящаяся, мягко, в основном рассеянным светом в пастельных тонах. Внезапно накатило ощущение полной гармонии, странной знакомости и правильности этого странного места, которое, как он позже узнает, называется здесь Тёмной Стороной. По контрасту с неконтролируемым, чуть ли не животным ужасом эта неожиданная перемена в восприятии мира казалась особенно резкой, и вызывающей, как минимум, удивление. Ясность сознания вернулась к гарке достаточно быстро, ощущение гармонии и счастья ослабло, но не растворилось совсем, скорее стало естественным в этом месте, и, самое главное, не мешающим анализу ситуации. А ситуация была та ещё…

Воин увидел перед собой колдуна, очевидно того самого, которому каким-то невероятным образом удалось выдернуть его из Мира коротким, не замеченным скорее всего никем проколом реальности, протащить по Большой дороге (так в Тайном городе назывался Коридор между Мирами, технология Большой дороги была утеряна) и вышвырнуть в один из Внешних Миров! Сам факт этого заставлял усомниться в реальности происходящего, но… гарка привык доверять своим чувствам, а они уверенно доказывали полную реальность произошедших событий, и, несмотря на сюрреалистичную картину места, куда он попал, он им верил. К тому же… мало ли, какие Миры встречаются на пути Большой дороги!

Этот самый колдун творил какое-то сложное и энергоёмкое заклинание, явно одно из высших заклинаний, доступных лишь некоторым сильнейшим магам. Творил явно по отношению к наву. Хорошо, хоть до конца волшбы ещё вроде далеко, не меньше половины. Можно попытаться защититься и сбежать, ну или вступить в бой, по ситуации. Гарка с облегчением обнаружил, что стоит перед колдуном в полном боевом облачении, с верными катанами в руках. Хотя с магом такой силы целесообразно сражаться только если попадёшь «навским арканом», тогда вся магическая энергия противника уйдёт в никуда, а уж катанами из навской стали можно без особых усилий порубить в шуркъ практически любое живое существо. Мёртвое, впрочем, тоже, если у него, конечно, есть тело.

Так. Стоп. В чём дело? По глубокому убеждению гарки, ни один мало-мальски разумный противник не будет спокойно стоять и творить заклинание, если на расстоянии каких-то двух метров от него стоит нав, крайне недовольный столь наглым похищением. Причем нав-воин, с оружием в руках и несколькими брусками с энергией за поясом.

Или он считает себя сильнее, уверен, что полностью контролирует ситуацию? Но нав на краткий миг пришёл в ярость, когда обнаружил, что над ним творят какое-то заклинание, возможно, враждебное и опасное. Пришёл с весьма закономерным эффектом. Любой, даже самый опытный разумный, как минимум обратил бы хоть какое-то внимание на резко преобразившегося гостя. Хоть бы взгляд косой кинул на резко заострившиеся уши и сверкающие желтизной глаза! Или вздрогнул. Или приподнял бы брови, даже если не боится и готов к неожиданностям. Тут же… Ноль реакции!

Возможно, это преждевременный вывод, но… ответ на такую невнимательность напрашивается сам собой. Вероятно, маг его просто-напросто не видит! Почему? Тело точно при нём, значит… Как он попал под заклинание невидимости? Где? Во время перехода? Когда? Или это побочный эффект?

И кстати, он точно где-то во Внешних мирах? Или всё это — искуснейший морок, а на самом деле его принудительным порталом притащили в Орден? Но как? Защита у него стоит, да и давним недругам не до того сейчас. Там же битва… А если смогли? Пробили защиту, захватили в плен нава, хотят допросить, чтобы скорректировать планы? И этот колдун творит какой-нибудь мощный дознавательский аркан, полностью и надолго подчиняющий волю? Хотя, если нужна именно информация, и как можно скорее, практичней воспользоваться «Иглой Инквизитора», а неудачливого врага, из-за грубого вторжения в мозг превратившегося в слюнявого идиота, просто добить. Ну, или воспользоваться оказией и попрактиковаться в физическом дознании на уже не представляющем никакой опасности наве… С тем же результатом, что и в варианте «добить». Так, всё, хватит придумывать себе варианты казни! Пока жив и в своём уме, надо бороться!

В любом случае, неважно, иномирный это колдун, или за каким-то хреном спрятавшийся за мороком чуд, нужно попробовать его обезвредить. Убивать чревато, вдруг эффект будет как от убийства лорда Тать? Ему как-то не хочется взорваться, вместе с добрым десятком километров почвы. Да и резкое прерывание заклинания может вызвать непредсказуемые последствия… А вот заставить аккуратно свернуть заклятие и быстренько вырубить — самое то.

Аккуратно, пользуясь своей неожиданной, но пришедшейся как нельзя кстати невидимостью, сделать шаг, поднять катану и… Вот тут гарку ждал неприятный сюрприз. Увы, вполне ожидаемый. Он не мог не то что с места сдвинуться, даже пальцами пошевелить не мог! Как выпустить заклинание, если говорить получится с таким трудом, что он начнёт задыхаться ещё до начала битвы, а пассы невозможно сделать?! Как бороться?! Так. Какие у него есть в арсенале заклинания, не требующие пассов, и которые он сможет сплести на остатках энергии? Ох, как по-глупому обидно, ведь бруски с тёмной энергией висят на поясе, но без прямого контакта от них максимум дождёшься тоненькой струйки энергии, в час по чайной ложке, как говорят челы, и то, если крупно повезёт и он окажется достаточно чувствительным. Подзарядиться от окружающей среды? Ну что ж, если другого выхода нет, можно попробовать, хотя он всегда высокомерно считал, будто это удел дилетантов, и то в основном из челов, дескать, навского воина-мага это не касается… Каким же он был идиотом! Ох, энергия не совсем подходит, хотя… Нет, как раз-таки подходит почти идеально, но только наполовину! Половина энергии — светлая. Да, так и должно быть, баланс стихий — высшее благо, это ясно любому магу. Так. Но ведь тогда и они с асурами… Нет! Это — другое. Ладно, пока оставим это, нет ничего глупее и позорнее, чем трястись от генетической ненависти к древнему врагу, совершенно забыв про врага, стоящего перед ним!

Но как ему-то быть? Ясно теперь, что всякий Источник не генерирует энергию самостоятельно, а является одной из точек выхода энергии Мира, который, в свою очередь, является частью всей Вселенной… а ещё Источник эту самую энергию фильтрует, выводит лишь ту, на которую его запрограммировали маги! Проблема в том, что давно утеряна технология производства Источников, неизвестно, какой материал лучше всего подключается к энергетическому полю, как его для этого дополнительно заколдовать, позабыты, утеряны в толще веков заклинания-программы…

А откуда ему это известно?! За многие столетия жизни ни он, ни его товарищи не поняли этого, не задумались об этом, не прислушались к окружающему Миру, не почувствовали!.. Как так? Почему?

Сейчас как будто пелена с глаз упала, честное слово! Ему многое ясно и понятно в этом месте… В чём дело? Как он, тёмный, зацикленный на своей стихии и всегда занимающийся самокопанием только в этой области, лишь в одном направлении, услышал то, что нашептал ему Мир? Узнай, прочти он это в самой авторитетнейшей рукописи, обозвал бы автора сумасшедшим, правда, только про себя… В Тёмном Дворе с этим лучше не шутить, навы иногда любят храбрецов, но только если они правы или сделали столько для Великого Дома, что на некоторые высказывания можно закрыть глаза, а то и посмеяться всем вместе! Рядовой, пусть и подающий весьма большие надежды, гарка скорее всего отправился бы учиться вежливости и уважению в Подвалы Цитадели к дознавателям. На пару часов, не больше, свой всё-таки… Но о Подвалах ходили такие жуткие слухи даже среди навов, что многие остерегались даже пройти мимо подземного хода туда, не говоря уже о том, чтобы… Ох, не увидь это в своём сне, Спящий! А ещё лучше, держи-ка ты, нав, язык за зубами и мысли под тройной защитой…

Кстати о мыслях! Фильтровать энергию специально в больших количествах необязательно, нужная сама по себе понемногу накапливается в организме, а на мягкое сканирование мозга неизвестного колдуна энергии хватит. Если получится пробиться через защиту. Если получится сделать это незаметно.

Аккуратно начинаем сканирование… Отлично! Видимо, магия такого уровня требует максимально полного подключения к Миру, максимальной открытости всех каналов энергии…

* * *

Да… Он ожидал чего угодно, но не этого! И вообще, с чего этот… Джуффин Халли решил, что он Вершитель? Как он умудрился случайно отправить настолько сильный Призыв, что нава едва из тела не выдернуло? Почему именно его? Или тут сработал банальный инстинкт самосохранения, и вконец вымотанный гарка позорно сбежал с поля боя?! Таким вот оригинальным способом… Ведь он с вероятностью где-то в 75% не смог бы увернуться от нацеленного в шею клинка того чуда, защитившись и увернувшись при этом от всех остальных атак… Секунда промедления, и… даже самое живучее существо долго не протянет без головы, под шквалом боевых заклинаний. Или не позорно? Или он не предал свою расу? Ведь если он вернётся, то сможет объяснить, рассказать об Источниках, вспомнить Большую дорогу и переход… Это станет для навов, некогда могущественной, а ныне крайне малочисленной, вымирающей из-за этого расы спасением!..

Если он сумеет самостоятельно вернуться, причём именно туда и именно тогда, куда и в какое время собирался.

Кстати, а почему, всё-таки, этот Джуффин решил, что он — Вершитель? Или он всё-таки был не так уж и неправ? Ведь как-то же нав умудрился попросить Мир выдать ему нужную информацию? А сможет ли ему это помочь вернутся домой? Должно бы, по-идее! Если верить памяти Джуффина, которую тот, видимо, специально приоткрыл, заметив сканирование и приняв его за признак любопытства от «бестелесного Вершителя». Надо попробовать…

Но попробовать Макс не успел. Вопрос Джуффина «Кто ты? Как мне тебя назвать?» перебил ход размышлений нава. Невозможно не отвечать, невозможно сосредоточиться, слишком слаб гарка и слишком силён маг…

— Макс. Называй меня так.

Кличка, столь привычная в обществе челов, сама скакнула на язык. Почему не назвался настоящим именем? А зачем? И кстати, а какого генстатуса этот Джуффин? К какой расе он принадлежит? Внешне похож на чела, морока вроде нет… Если и во Внешних Мирах в основном челы, да ещё и такие сильные маги… Эта раса плодится как тараканы, честное слово! А навов так мало… Как восстановить прежнюю рождаемость у своей расы? Ведь они не вырождаются, не становятся слабее ни в чём, разве что многие знания потеряли… Почему так мало рождается женщин? Этот вопрос тревожил основателей Тёмного Двора уже многие сотни лет…

Скорость проведения нервных импульсов у навов была очень высокой, только они могли позволить себе в бою всласть обматерить врага, просчитать все возможные комбинации ударов, магических атак, парирований, защитных заклинаний, отступлений для себя и для противника, просчитать почти все возможные варианты хода боя, выбрать наилучший вариант и следовать ему, корректируя план по ходу боя. На всё ушло бы не больше одной-двух секунд. Молниеносная реакция навов и стремительные, точные движения тоже являются следствием высокой скорости работы мозга.

Пока Макс размышлял о проблемах своей расы, для Джуффина прошла всего секунда. Так что нав не чрезмерно задумался и опасно отвлёкся, а просто воспользовался возможностями своего мозга.

Джуффин же тем временем продолжил плетение заклинания, похоже, совершенно не осознавая абсурдной трагичности ситуации. Он собирался воплощать, ткать тело из материи Тёмной Стороны для Вершителя. Вот только на кой это наву? Ему и в своём более чем хорошо!

А если немного изменить, подправить заклинание? На создание внешней крепкой иллюзии, без создания новой материи? Задать достаточно красивую, но заурядную человскую внешность, скрыть военную выправку и идеально натренированные мышцы?

Удалось! И маг ничего не заметил. Он аккуратно проявляется на Тёмной Стороне, и выглядит теперь как чел лет тридцати, не дрыщ, но и не вояка, просто высокий мужчина, не особо утруждающий себя регулярными тренировками, но достаточно сильный и ловкий на вид. Русые волосы, голубые глаза, ни следа глубокой первозданной черноты навских волос и глаз. Теперь он вообще похож на люда, с такими-то зелёными глазами… Какими?! Что за чушь? Только что глаза были голубыми, он же видит плетение заклинания! Да… Действительно, видит. Ну и шутник этот чел! Поставить переменную на цвет глаз, в зависимости от настроения и окружающей среды! Или это он сам и напутал? Ладно, сойдёт, даже прикольно, хотя это может раскрыть его раньше времени, глаза живого тела, пусть и созданного из материи Тёмной Стороны, вряд ли могут то и дело менять цвет! А ему надо хорошо притвориться, научиться открывать порталы Большой дороги и вернуться домой!

Додумать, как лучше сыграть эту роль перед челами, Макс не успел.

Впрочем, он так и так не смог бы увернуться, так как по-прежнему не мог сделать и шагу.

Заклинание блока памяти в паре с приготовленными фальшивыми воспоминаниями, секунда — и нав потерял сознание. Мозгу нужно время, чтобы впитать фальшивые воспоминания.

Потоки энергии Тёмной Стороны подхватили нава, усиляя, уплотняя заклинание иллюзии. С точки зрения Джуффина, Тёмная Сторона ткала всё более и более материальное тело для Вершителя, которому было суждено спасти его мир, а перед этим совершить ещё множество великих деяний… Он был благодарен этому неведомому существу, согласившемуся помочь. Джуффин счастливо улыбнулся, облегчённо рассмеялся, ободряюще кивнул застывшему в коконе цветных ветров Тёмной Стороны Вершителю и исчез, появившись в Мире.

Через несколько дней наву, не помнящему себя, но безумно любящему жизнь, предстояло проснуться в гостевой спальне дома сэра Джуффина Халли. Он успешно обучался магии Мира Стержня, хотя некоторые его старые убеждения иногда невольно давали о себе знать, например, в Тайном городе он всегда знал, что мысли не читаются магией, только память, и долго не мог освоить Безмолвную речь. Истинная магия ему давалась в разы лучше, он всегда неосознанно искал свой родной Мир Тайного города, но находил лишь похожие, а однажды едва в одном таком не застрял…

Иллюзия, сотканная на Тёмной Стороне, не смогла до конца обмануть Стража, но и не раскрыла истинную сущность Макса. А Мелифаро, сам не понимая истинных причин, сразу придумал прозвище для нового Ночного Лица Начальника Тайного сыска, на диво подходящее прозвище, и даже не одно… Ночной Кошмар, Чудовище… Наверное, с точки зрения людей, навы таковыми и являлись? Да и название Мантии как нельзя лучше подходит гарке, обученному уничтожать противника любыми методами и средствами.

А Макс… Ему ещё только предстояло вспомнить себя. Преодолеть некоторые свои убеждения. И найти путь Домой.

Примечание к части

Сэр Джуффин Халли и нава врасплох застанет! Эхх... И как же так, а? (Комментарий от Макса)

О Тёмной Стороне и неожиданной флоре.

— Что же, тогда начнём действовать по плану, — сказал сэр Джуффин.

— Сэр, все вместе пойдём, и я на границе? — уточнил Мелифаро.

— Да, думаю, если что-то случится в Мире, мы углядим с Тёмной Стороны, поможем, заодно сразу и отправимся в погоню. Или если сэр Вершитель сумеет договорится с Тёмной Стороной, лучше будет всем вместе заниматься преследованием, — ответил Джуффин.

— Хорошо, только дайте мне немного времени, нужно полностью продумать формулировку желания, чтобы не вышло ерунды, и никого не пришлось спасать. Или чтобы мы не вывалились с Тёмной Стороны этому Магистру прямо под ноги, конечно, цель будет достигнута, а вот не достигнет ли нас его Смертый Шар — большой вопрос! — сказал Макс с толикой иронии в голосе.

— Да, думай, конечно. Только прекрати паясничать. Мы на серьёзное дело идём, а ты как всегда шутишь тогда, когда это совсем некстати. И пошли Зов Шурфу, если он уже освободился — пусть идёт в Управление, присоединится к нам. Перчатки я ему выдам, — ответил сэр Джуффин.

(Вводная для не читавших Макса Фрая)

Речь шла о грозном магическом оружии, Перчатках Смерти, способным испепелить всё, на что укажет владелец. Когда сэр Шурф Лонли-Локли работал в Тайном Сыске, его должность называлась «Мастер Пресекающий Ненужные жизни», он носил белые одежды Истины на Королевской службе. Звание Истины означало то, что человек, носящий его не может наказать невиновного, он видит самую суть людей и чувствует правду и ложь. Это было истинной правдой, сэр Лонли-Локли действительно обладал таким даром, частично благодаря самоконтролю, которого он достиг за многие годы при помощи специальных дыхательных упражнений, а также благодаря маске идеального спокойствия, подаренной ему Хумгатом с помощью сэра Джуффина Халли. В юности сэр Шурф был крайне несдержан и эгоистичен, поступив в магический Орден Дырявой Чаши, с которым была связана его семья, он решил достичь небывалого могущества. Он был крайне нетерпелив, и не желал тратить пол-жизни на терпеливое обучение магии, а потому выпил всю воду из дырявых аквариумов, в которых жили рыбы, служащие полезной для колдовского могущества пищей для членов Ордена. Члены Ордена Дырявой Чаши получали Силу, выпивая какую-либо жидкость из своих дырявых чашек, которые всегда имел при себе каждый из них. Получив огромную Силу из аквариумов, которая предназначалась для шестисот членов Ордена, юноша не сумел её контролировать, в результате чего сошёл с ума и в таком безумном состоянии, почти не контролируя себя отправился громить город и остальные Ордена, с целью хорошенько повеселиться и заполучить ещё большее могущество. В результате Безумного Рыбника, как его прозвали в городе, поймал сэр Джуффин Халли, бывший в Смутные времена лучшим наёмным убийцей. Джуффин получил заказ на Безумного Рыбника. Когда безумец вызвращался в своё логово после нападения на резиденцию Ордена Ледяной Руки, которое он совершил с целью похищения из магического кристалла, дающего силу члену Ордена через помещённую туда руку, предварительно отрубленную, этой самой руки какого-нибудь адепта Ордена. Руку Рыбник добыл, убив этим Старшего Магистра, которому она принадлежала. В процессе он отгрыз ещё одну руку у Младшего Магистра Ордена, когда тот попытался его остановить, и убил его. Из этих самых рук и получились впоследствии Перчатки, левая, принадлежавшая Старшему Магистру, испепеляла противников, правая, принадлежавшая Младшему Магистру, была более мирной, если так можно выразиться, и всего лишь парализовала врагов, сохраняя им жизнь. А тогда, в Смутные Времена, Джуффин попытался убить того, кого ему заказали. Как ни странно, безуспешно. Он обрушил на Рыбника крышу его логова, но только спас его, разбудив падением камней, но так и не пришибив. Спас, так как во сне к безумцу явились мёртвые Магистры, чтобы отомстить. И это был не пустой кошмар. Неправильно убитые маги действительно пришли в сон к Рыбнику, и почти отомстили. Если бы не джуффиново нападение, Рыбника вскоре убили бы. Джуффин усмотрел в этом знак судьбы, отказался от заказа на Рыбника, и решил присмотреться к Шурфу повнимательнее.

А Шурф же решил не спать, чтобы не попасть вновь к мёртвым Магистрам, так как другого способа спастись от них не знал. На бодрящих зельях, колдовстве, физической выносливости и упрямстве Шурф продержался два года без сна. А потом его изловил всё время внимательно наблюдавший за ним Джуффин. Кеттарийский Охотник решил попробовать взять Шурфа в ученики, и заодно напарники, а также помочь в сокрытии Шурфа от мёртвых Магистров. Рыбник в итоге согласился, так как другого выхода у него не было. Джуффин обучил Шурфа специальным дыхательным упражнениям, и выбросил в Хумгат, велев продолжать заниматься правильным дыханием постоянно. Через минуту для Джуффина, и вечность спустя для Шурфа, Хумгат отпустил Шурфа обратно, соткав ему личность-маску полного спокойствия, самоконтроля и бесстрастности. Позже по приказу Джуффина Шурф Лонли-Локли создал Перчатки Смерти из рук Магистров, которые уже не могли его найти, так как искали безумца, который не мог вырваться из личности каменного спокойствия, подаренной Коридором между Мирами. (КОНЕЦ ВВОДНОЙ)

— ОК, сейчас позову его, — ответил Макс, сосредотачиваясь на Безмолвной речи:

— «Шурф, дружище, здравствуй, ты уже освободился? Шеф собирает всех для похода на Тёмную Сторону, будем начинать преследование. Требует оторвать тебя от орденских и прочих дел, временно вновь стать Мастером Пресекающим. И заодно для меня Мастером Формулирующим Точные Просьбы для Тёмной Стороны, если ты не против.»

Ответ пришёл мгновенно:

— «И тебе доброго дня, Макс. Я бы мог напомнить, что официально не являюсь более служащим Тайного сыска, да и не являюсь уже учеником сэра Джуффина, и Орденом занимаюсь уже гораздо более оговорённых 30 лет по его же настоятельной просьбе, но, так как дело серьёзное, не буду этого делать. Ждите через несколько секунд, приду Тёмным Путём.»

Что-либо ответить Макс не успел, так как Шурф действительно пришёл очень быстро, мгновенно материализовавшись в кабинете.

— Здравствуйте, сэр Джуффин. Рад видеть вас, господа. Полагаю, мы отправимся сразу же, как только отшлифуем формулировку просьбы для Тёмной Стороны. В таком случае, введите меня в курс дела, что именно мы собираемся делать на Тёмной Стороне? Каков точный план? — произнес сэр Шурф.

— План зависит от того, что нам покажет Тёмная Сторона. Если коротко, то мы рассчитываем на то, что на Тёмной Стороне можно будет найти остаточный энергетический след его магии. Он всё время творил скрывающие заклинания во время бегства, потому мы не смогли его найти сразу, но на Изнанке реальности должен остаться след колдовства, по нему мы и собираемся его найти. Если мы не найдём следов его магии, я попрошу Тёмную Сторону дать нам какую-нибудь подсказку, указать направление, привести к преступнику, указать его местонахождение, показать следы его магии, или ещё что-нибудь. Если Тёмная Сторона не захочет или не сможет дать нам более-менее понятную подсказку, мы вернёмся в Мир и будем стараться предотвратить очередное происшествие, расставить какие-нибудь магические сигнальные системы, подкараулить Магистра или найти его таким магическим приёмом, от которого он ещё не защитился. Корректировать план будем по ходу дела, — объяснил Макс.

— Да, всё верно, спасибо, что избавил меня от необходимости введения Великого Магистра в суть дела. Перчатки я сейчас достану из сейфа, отвернитесь все. Пока думайте над формулировкой, — приказал Джуффин.

— Уже начинаем.

— Ну и отлично.

Джуффин повернулся к своему сейфу, Макс с Шурфом взяли лист бумаги и шёпотом начали придумывать просьбу для Тёмной Стороны, Мелифаро со скучающим видом уставился в потолок, Меламори с Нумминорихом отвернулись к окну. Джуффина действительно лучше было не отвлекать, когда он открывает свой сейф. Он слишком хорошо заколдовал сейф, в котором часто хранились опасные магические предметы, секретные документы и другие вещи, которые не должны были попасть в чужие руки. Защита оказалась настолько хорошей, что даже самому Джуффину приходилось по десять минут возиться с безопасным открытием сейфа, тогда как обычно для временного снятия своей же защиты заклинателю было достаточно пары секунд.

Когда Джуффин открыл сейф и достал оттуда шкатулку, покрытую рунами, защищающими её и окружающий мир от действия Перчаток, формулировка желания была готова, а все присутствующие успели порядком заскучать. Больше всех от бездействия страдал Мелифаро, а потому, стоило сэру Халли передать шкатулку с Перчатками Великому Магистру, буквально выскочил из кресла, и, приплясывая на месте от нетерпения, выжидающе смотрел на аккуратно закрывающего сейф Джуффина и неторопливо, с соблюдением всех правил техники безопасности натягивающего сначала Перчатки, а затем сверху защитные рукавицы, также покрытые колдовскими рунами, Шурфа, страдальчески закатывая глаза. Весь его вид как будто говорил «Ну сколько можно копаться?!» Вслух он этого, ясное дело, не говорил, но от его нетерпения стёкла в окнах звенели.

Сэр Джуффин только усмехнулся и сказал:

— Не переживай, сэр Мелифаро, доведётся тебе сегодня постоять Стражем на границе Тёмной Стороны. Уже скоро. Всё, все готовы? Отлично! Тогда спускаемся в подвалы Дома у Моста, пойдём по-старинке.

— Йессс! Так точно, сэр!

Все поднялись со своих мест и направились за Джуффином. А вёл он их в лабиринт подземных ходов, проложенный под городом Ехо. Если идти на Изнанку реальности такой большой компанией, лучше действительно заручиться поддержкой Стража, способного в случае чего мгновенно вытащить всех обратно, а также более-менее контролирующего количество времени, прошедшего на Тёмной Стороне и в Мире. А чтобы Стражу было проще встать на границе и проводить на Тёмную Сторону спутников, путешествие лучше начинать с того места, какое Страж почувствует наилучшим. Обычно оно проще всего находилось во время длительного блуждания по каким-нибудь подземельям. На радость Мелифаро, у Тайного Сыска в распоряжении была добрая половина подземного лабиринта. Половина, поскольку другая часть подземелий находилась под контролем Ордена Семилистника. Впрочем, Мелифаро с лихвой хватало и этого пространства.

Однако на этот раз путешествие не обошлось без приключений. Для начала, они ходили по подземному лабиринту уже добрых полчаса, а Мелифаро не чувствовал ничего подходящего для себя. Вообще ничего. Спустя ещё десять минут Меламори не выдержала:

— Ты хоть что-нибудь чувствуешь? Мы хотя бы в правильном направлении идём, или удаляемся от нужного места?

— Я не знаю! — раздражённо буркнул Мелифаро, — Я не чувствую ничего подходящего. Совсем. В чём дело — не знаю. Раньше дело всегда шло быстрее, но вообще-то сорок минут — не показатель. Бывает так, что приходится искать подходящее место и час, и два, и три. А можно вообще несколько суток бродить и ничего не найти. От чего это зависит — неизвестно.

— А дело в тебе или в каких-то внешних обстоятельствах? Как ты думаешь? — спросил Джуффин.

— Я не знаю, сэр, но не думаю, что я внезапно перестал быть собой или что Тёмная Сторона не хочет нас пускать. Скорее всего, в этот раз нужное мне место просто находится где-то в глубине лабиринта. Это более чем нормально, было бы странно, если бы границы между Миром и Тёмной Стороной всегда истончались под нашим Управлением, — резонно заметил Мелифаро.

— Действительно. Ладно, пойдём дальше, надеюсь что ты прав, — вздохнул Джуффин.

Но далеко они не ушли. Не успели Тайные Сыщики пройти и тридцати шагов, как Макс, издав невнятный вопль, отпрыгнул назад и в сторону от левой стены тоннеля и прижался спиной к правой, и взглядом, полным священного ужаса, уставился на маленький росток какого-то растения, пробившегося через каменный пол тоннеля. Все присутствующие изумлённо взирали на эту в высшей степени странную картину. Мелифаро не выдержал и заржал первым:

— Что с тобой, Ночной Кошмар? Ты испугался какого-то маленького цветочка?

— Цветочка?! Цветочка… И много у вас таких «цветочков»?! Что это вообще такое, по-твоему?

— По-моему, это всего лишь маленький росток какого-то растения. Чего ты так испугался? Не съест оно тебя, не беспокойся!

Мелифаро подошел к ростку поближе, наклонился, с любопытством его разглядывая. Внезапно он изумлённо вскинул брови, наклонился к растению ещё ближе, быстро пробежался взглядом по всему ростку и резко выпрямился, поворачиваясь к Джуффину:

— Сэр Джуффин! Я слышал об этом растении от отца, он во время своего кругосветного путешествия несколько раз видел такое. Оно крайне редкое, это просто чудо, что оно выросло здесь, в Ехо! Я не представляю, как его семена оказались здесь, в Угуланде, к тому же без нашего ведома. И как они умудрились прорасти, по крайней мере одно точно, ведь здешний климат для него не подходит совершенно! На всей Хонхоне это растение растёт только в горах графства Шимаро, на вашей родине, шеф. Но и там его не видели уже несколько сотен лет! Одно место на весь материк! На Уандуке оно тоже не растёт, насчёт Арвароха точно не знаю, его население не способствует проведению экспедиций, как Вы понимаете. Оно встречается только на островах с гористой местностью, насколько я знаю. По легенде несколько семян этого растения случайно занесли в наш Мир многие тысячелетия назад какие-то путешественники между мирами. А они внезапно проросли. Никто за ними особо не следил, за многие годы семена разнеслись по всему миру, но почти нигде не прижились. Про растение постепенно забыли, но однажды один мореход высадился со своей командой на одном острове, чтобы пополнить запасы пресной воды. Остров был достаточно велик, и там были реки и чистое горное озеро. Говорят, впоследствии выяснилось, что несколько гор острова были давно спящими вулканами. Так вот, в горах моряки обнаружили неизвестное им растение с цветками жёлтого цвета и золотистым корнем. Поскольку жёлтые цветы редкостью не были, моряки решили назвать новое растение по редкому цвету корня, Золотым Корнем. Так совпало, что Золотой Корень был полностью созревшим, а моряки, подумав, решили попробовать заварить с растением напиток. Они проверили его на принадлежность к ядам, растерев несколько капель сока из корня по коже, но раздражения не было. Когда же они попробовали отвар, то ощутили странный прилив сил и бодрости, а у капитана, потомка кейифайев и людей, но не унаследовавшего особых колдовских способностей ни от тех, ни от других, внезапно появилось стойкое желание сжечь несколько не угодивших ему чем-то веток. Отвар слегка опьянил всех, а потому капитан, не долго думая, широко взмахнул руками, подражая колдунам и… едва не спалил себя и матросов. На счастье всех, пламя, наколдованное капитаном, было самым обычным, и озеро тоже было в двух шагах. Перепуганные моряки во главе с пребывающим в шоке капитаном скорее покинули «колдовской» остров. По возвращении домой они рассказали о произошедшем с ними, а также о неизвестном растении. На остров снарядили экспедицию, Золотой Корень исследовали лучшие алхимики, но пришли к выводу, что чрезмерное и регулярное его употребление быстро изнашивает организм человека, да и других рас Мира тоже, в медицине не сочетается с большинством необходимых в снадобьях ингредиентов, а в колдовстве усиляет действие магии, но неудобен по причине редкости и вреда для организма в случае длительного употребления. Иногда его используют в приготовлении некоторых зелий, но в малых количествах и крайне редко, так как известны более эффективные заклинания и более полезные в длительной перспективе травы.

А теперь это растение растёт у нас в подвале! Я, признаюсь, немного в шоке.

— Ого! Молодец, Мелифаро! Я краем уха слышал о нём, но не видел особого смысла вдаваться в подробности. Мне, хвала Магистрам, обычно хватало своей силы, а портить свой организм ради временного усиления я не хочу. Да, от пары раз ничего не случится, но тогда будет соблазн использовать Золотой Корень снова, — сказал Джуффин и добавил, — а что это растение делает у нас в подземельях я и сам не знаю, но думаю, что лучше его пока не трогать. Пусть себе растёт, если вырастет полностью — выкорчуем и оставим себе или отдадим Ордену Семилистника, им может пригодится где-то. Только следи за ним, сэр Шурф, чтобы послушники не отравились!

— Я никогда не был небрежен в хранении ценных и редких вещей, сэр Джуффин. Сомневаюсь, что послушники смогут украсть это растение. К тому же я их обучил технике безопасности и самоконтроля в первую очередь, и я вообще сомневаюсь, что им это захотелось бы сделать. У нас в Ордене не принято воровать что-либо, — сухо заметил сэр Лонли-Локли.

— Да, именно поэтому я и настаивал на твоей кандидатуре на пост Великого Магистра, — кивнул Начальник Тайного Сыска.

— Макс, да что с тобой такое? — уже обеспокоенно поинтересовались Мелифаро с Меламори. Нумминорих тоже смотрел на Макса с удивлением, но по другой причине. Запах. Запах Макса как-то странно изменился, резко став каким-то чужим, ночным и хищным. Хотя… нет, уже ничего. У Макса всегда был запах Тёмной Стороны, не только он, разумеется, но он оставался всегда. И вот снова вернулся. И теперь Нумминорих гадал, а не примерещилось ли ему изменение запаха? Обычно он доверял своим чувствам, но этот другой запах был настолько нечеловеческим, что даже для Макса жутковато. И он его никогда раньше не чуял, нигде, даже в Хумгате и других Мирах… Может быть, ему и в самом деле показалось?

Тем временем Макс медленно, глубоко вдохнул и также медленно выдохнул на 8 счетов, согласно дыхательной гимнастике, которой его обучил Шурф. Помогало. Хорошо, что эта отрава хотя бы очень редкая и почти не используется в зельях. Кстати, а это «почти»… Уж не относится ли оно к некоторым разновидностям приворотных зелий? Тогда он ничего не понял, не смог спастись от яда, откуда бы он о нём в то время помнил? Ладно, в конце концов, это всего один росток, вряд ли он выживет в подземелье. Жаль, что Джуффин приказал всем не трогать растение. А то нав с превеликим удовольствием поспособствовал бы не-выживанию. Ему смертельно ядовитое для него растение под боком совершенно точно ни к чему.

— Да ничего со мной не происходит, не переживайте! Я просто… перепутал это растение с одним смертельно ядовитым из моего родного мира. Вот и перепугался. Кстати, вот получается, Золотой Корень действует как усилитель магии, так? А в чём его всё-таки применяют? В приворотных зельях, наверное, тоже иногда используют?

— Эээ… Ну, раньше вроде действительно использовали. Насколько я помню, в детстве, иногда, раз в 30-40 лет должен был приезжать корабль, на котором был и экстракт Золотого Корня, хотя и очень-очень мало, пара маленьких флакончиков, не больше. А тебе зачем? Как будто у тебя, если бы ты захотел, не было бы толпы твоих фанаток, желающих, помимо всего прочего, и любви с твоим участием! Да и не только фанаток, если уж на то пошло… Эй-эй, не смотрите на меня так! Я в курсе, что ты любишь Меламори, так что не надо меня испепелять гневными взглядами, я же просто пошутил! Я вам не кейифай, что бы пропагандировать то, ну, насчёт не только фанаток, но и фанатов… Ну, вы меня поняли! — Мелифаро так возмутился, представив, что именно можно было подумать после такой шутки, что даже почти извинился. Он ведь действительно не кейифай, а если бы и был, то всё равно не такой! Ещё чего не хватало! К тому же, у него ведь есть прекрасная жена, леди Кенлех…

— Тьфу ты, Мелифаро, шуточки у тебя! При чём тут вообще это? И нечего оскорблять таким леди Меламори, я же никогда не шучу про вас с Кенлех! Нет, ну сам давно женат, а всё туда же, шуточки у него! — Макс громко возмущался глупой шуткой Мелифаро, стараясь отвлечь всеобщее внимание от его реакции на Золотой Корень. Да и действительно неприятно! Меламори прекрасна, он любит её, дерзкую и свободную леди-птицу, любит, не смотря на расовую разницу, любит искренне и чисто.

— Всё, хватит! Вы что, забыли о деле? Мелифаро, ищи нужное место для перехода. А ты, Макс, прекрати отвлекаться на это грешное растение! Идём за Мелифаро, — Джуффин решил, что познавательная лекция о Золотом Корне явно затянулась. Сейчас важно другое, с невесть откуда и как проросшим в их тоннеле ростком можно разобраться позже. А всё-таки странно как-то Макс себя повёл, ещё и про приворотные зелья вспомнил ни к селу ни к городу. Та история с максовым внезапным смертельным отравлением банальнейшим приворотным зельем, подлитым в его стакан, когда Джуффин еле успел спасти Макса всегда казалась ему немного странной. Да и не добавляли вроде тогда уже этот Корень в зелья. Хотя с чего бы им травиться? Даже воплощенному на Тёмной Стороне наваждению. Наверное, дело всё-таки не в редком растении, а в другом ингредиенте или их смеси. А Макс принял этот маленький Корень за другое, ядовитое иномирное растение, вот и решил, что всё дело в нём. Вечно этого Вершителя несёт куда-то не туда, что в размышлениях, что в реакции на Очевидную магию.

На самом деле Джуффин не злился, ему было интересно до щекотки на кончиках пальцев, давно забытое ощущение. Забытое до первого дня появления Вершителя. Уж с кем никогда не было скучно, так это с ним! Правда, бывало и страшно, и грустно, и горько…

Шурф тоже подумал, что Макс как-то странно себя вёл даже для себя. Шурф доверял Максу, но от своей способности чувствовать истину никуда не деться, он специально не проверял, лжёт Макс или говорит правду, но от своего дара не скрыться, да и не нужно, по большей части. Так вот, Макс не лгал… по большей части. Но было ощущение какой-то недоговорённости, маленького допущения, лёгкого сокрытия части истины с вынесением на первый план другой, менее значимой. Вроде действительно ядовитое растение из родного мира, да вот перепутал ли? Или напротив, растение из родного мира, но не ядовитое, а другое? А с чего тогда так бояться? А может для него оно действительно ядовитое, если вспомнить его нетипичную реакцию на некоторые зелья и заклинания? А зачем тогда молчать? Сказал бы, в чём проблема, чего тут стыдиться? Но, с другой стороны, Макс имеет полное право молчать и в этом случае, и вообще, с чего он к Максу-то прицепился? Может в его родном мире это растение, наоборот, священное, к примеру. Он же не может знать все обычаи родины Макса, а сам Макс, хоть и не раз рассказывал про Мир Паука, но всё как-то вскользь и путано, будто не сам жил там три десятка лет! И вечная путаница в воспоминаниях какая-то получалась, то он родился в столице Германии, городе Берлине, то в каком-то провинциальном городке той страны. То в детстве его семья переехала в Россию, то в Канаду. То он в один и тот же период жизни работал ночным диспетчером в малобюджетной газете, то ночным охранником какого-то предприятия, то служил в армии положенные два года, то не служил. Шурф сначала удивлялся, потом привык. Зачем лезть в душу? Мало ли, в чём дело. На молчание всякие причины бывают, так зачем назойливо допытываться о том, о чём так настойчиво молчат, вернее говорят, но редко и явно неохотно?

Тем временем виновник переполоха уже скрылся за очередным поворотом коридора, едва поспевая за Мелифаро, внезапно сорвавшимся с места, только и крикнув, чтобы все бежали за ним. Видимо, наконец-то что-то почувствовал. И точно, догнав Мелифаро, все увидели, что он стоит на одном месте, и счастливо улыбается. Для Стража истинное счастье — следуя своей природе, вставать на границе. Джуффин коротко кивнул, показывая остальным, что пора. Макс, сам Джуффин, Меламори, Нумминорих и Шурф встали почти вплотную друг к другу и прикрыли глаза. Секунда — и всю группу путешественников заключили в кольцо рук уже два человека, являющиеся на самом деле одним, не Мелифаро, и не его двойником, но ими обоими, Стражем, живущим в целостности только на границе.

«Я запомню вас» — слаженным дуэтом.

…И чувство бесконечной гармонии, счастья и правильности, накатившее внезапно, выбивая почву из-под ног, в хорошем смысле, в качестве альтернативы зовущее летать. Тёмная Сторона.

Родина всех, способных к Истинной магии. Вот они и пришли домой. Домой…

Но, несмотря на это, долго задерживаться на Изнанке не стоит, слишком уж это непостижимое место, а у них есть важные не только для себя, но порой и для Мира дела на «лицевой стороне» реальности, которые нужно там и решать, но дела в Мире влияют на Тёмную Сторону, и наоборот, нет отражения без зеркала, и зеркала без отражений, всё важно во Вселенной…

Макс, под одобрительным взглядом Джуффина, выступает вперёд и озвучивает свою просьбу Тёмной стороне. Он просит подсказать, где находится тот мятежный Магистр, или указать направление поисков.

Отклик почти мгновенный, и на удивление ясный. Все чувствуют, что большую часть дела им нужно сделать самим, но при этом получают подсказку — все чётко чувствуют примерное направление поисков. Значит, идти на северо-восток, примерно в районе водопадов. Там горы, много рек и озёр, не меньше семи прекрасных водопадов, и много расщелин. Район поисков понятен, идти в каком направлении в этом районе тоже ясно, не ясно только, на каком участке пути цель. Да и поискать по окрестностям надо будет. Ничего, главное понятно, благодаря Тёмной Стороне, а остальное — действительно их дело. Макс всем своим существом, как и все остальные, благодарит Тёмную Сторону, всеми своими мыслями, своей магической энергией, волной благодарности, тихим шёпотом вслух. И зовёт:

— Мелифаро! Всё, вытаскивай нас, пора!

— Могли бы и не орать, я и так в некотором смысле всё время был рядом, — Мелифаро, уже один, привычно ругает Макса за излишне громкий зов, а сам так и лучится счастьем, ещё бы, исполнение своего предназначения и призвания для Стража — смысл жизни, вернее, сама жизнь. Да и дело продвигается, он ведь действительно всё слышал. Мелифаро доволен, как и остальные.

Макс тоже чему-то ностальгически улыбается. Вспомнил, какой он увидел Тёмную Сторону в первый осознанный поход. Тогда, в самый первый раз, он видел примерно то же, что и Джуффин, и немудрено… Да, Джуффин спас его, по сути, да вот только давно выполнены все обязательства друг перед другом, и обещанные сто лет прошли, а свой родной Тайный Город он так и не нашёл, сколько ни скитался в Хумгате, даром, что давно не новичок в Истинной магии. Видать, и впрямь асуры, враги ненавистные, запечатали тот Мир. А сами наверное ушли во Внешние Миры, иначе почему они, навы, сами спрятавшись в убежище давних врагов, не нашли их там?.. Он непременно найдёт свой Мир, он в этом уверен, и даст возможность Тёмному Двору уйти во Внешние Миры, там они найдут средство, как восстановиться, и вернут себе былое величие… Хотя бы чтобы не было опасности для самих навов, а так… К чему им строить новую Империю, вновь затевать кровопролитные войны, повторять всё по кругу? Хотя попробуют, конечно, он в этом тоже уверен, и он всегда за своих, это у них в крови! Только Мира Стержня не найти будет навам-захватчикам, во Вселенной полно других Миров, его народ не пострадает, но и этот Мир тоже.

А касаемо Тёмной Стороны… А какой ещё мог её увидеть нав, чья стихия — Тьма? Естественно, тёмной и увидел. Ну, а потом… он всегда любил чёрный цвет, но при этом неустанно оттенял глубокую традиционную черноту своих одежд маленьким штрихом яркого цвета, хотя бы в обществе челов. Хотя он бы ни за что не напялил на себя белое, как комиссар. Чёрный цвет — исконный цвет навов, и ему это нравится. А насчёт белого… Ну, их великому комиссару Сантьяге точно можно! В конце концов, у каждого свои предпочтения, хотя он, честно говоря, не всегда их понимал.

А пока… что там Джуффин говорит? И в самом деле!

Охота началась.

О битве, силе воли и опасности некоторых генстатусов

— Ааа! Грешные Магистры!!! Опять!!! Грешный…

— Что там опять у тебя, Мелифаро? Тише! Ты чего орёшь? Хочешь, чтобы нас точно обнаружили?! Соскучился по боевым заклинаниям в лоб? Тсс! Шёпотом, шёпотом говори!

— Да опять я этот дурацкий колючий кустарник задел! Скоро от моего лоохи останутся одни лоскутки! В чём я пойду? Есть идеи, Ночной Кошмар?

— Замолчите вы оба! У нас задание, а вы шумите, как медведи со спячки! Мелифаро, ты же Тайный сыщик! Иди аккуратно и тихо!

— Хорошо, сэр Джуффин, извините! Кстати, можно подумать, Макс не шумит! И не смотри на меня так возмущённо, Чудовище, кто каких-то двадцать минут назад ругался так, что я удивляюсь, как только цветы не завяли?! И эта гроза мирных граждан всего лишь едва не подскользнулась на кошачьей… на кошачьем помёте, скажем культурно! Хотя куда тебе до культуры, о великий царь диких кочевников из Пустых Земель!

— Постеснялся бы кочевников обзывать! Не думаю, что твоя жена, леди Кенлех, оценит такие шутки про свой народ! А ещё мне интересно, какой придурок решил выгулять кошку в этих зарослях! Они же у вас огромные и пушистые, как не знаю что! Вон, их даже пасут, как овец, — весело заметил Макс.

— Я думаю, что кошка пришла в «эти заросли» как ты выражаешься, сама. Полагаю, там случайно образовалось что-то вроде природной общественной уборной, если так можно выразиться. Знаешь, Макс, ты это видимо тоже заметил, поскольку тебе туда приспичило со сходным кошачьей цели желанием, — Мелифаро уже начинал потихоньку похрюкивать от еле сдерживаемого смеха.

— Ах ты… ты…

— Ладно, ладно, успокойся! У каждого бывает, конечно, хотя в сортир можно было быстро и перед походом в горы сбегать. Однако согласись сам, довольно смешная ситуация! А насчёт случайно возникшего сортира я, похоже, и в самом деле прав, так что чего ты удивляешься, что ты ещё мог там найти? Так что нечего жаловаться! Получите, как говорится, каку на совочке, Чудовище.

— Знаешь, Мелифаро, у меня на родине есть одна умная присказка. «У кого что болит, тот о том и говорит!» Ты хочешь уподобиться Бубуте с его дюжиной унитазов? Тема для разговора какая-то слишком глупая, тебе не кажется? Затягивать шутку о сортирах и их содержимом соответствует скорее уровню маленького ребёнка, только-только узнавшего запретные «плохие слова». Даа, а репертуар у тебя, дружище, как я погляжу, не меняется!

Макс с Мелифаро не ссорились всерьёз, но языки у обоих были длинными и острыми. Так что подобные перебранки по каждому стоящему поводу все слышали далеко не в первый раз. И, скорее всего, не в последний. Правда, на этот раз словесная баталия в кои-то веки шла тихо, «дуэлянты» прислушались к голосу разума в лице сэра Джуффина Халли, и диалог шёл почти шёпотом. Весьма эмоциональным шёпотом, но уже хоть что-то.

— Ладно, ладно! Мне лень придумывать что-то ещё, я тебе в тренеры остроумия не нанимался, у тебя уровень не тот, и трактуй это как хочешь! Ох ты ж гад! Это я не тебе, опять этот кустарник… Вот кто по-настоящему остряк, и на язык, и так…

Мда, говорить стихами на меня не похоже совершенно, этот куст часом не ядовитый, Макс? Как думаешь, у меня есть шансы остаться непризнанным поэтическим гением или просто сумасшедшим поэтом навсегда в результате действия неизвестного науке яда растительного происхождения? Бедный Ехо, бедный я, бедная головушка моя! — Мелифаро самозабвенно нёс полнейшую чушь, прекрасно зная, что лучший способ не превратиться в скучнейшего собеседника, в первую очередь для себя самого — время от времени превращать всё в шутку, переворачивать всё с ног на голову, творить всякие разные глупости и прочее в таком же духе, после чего совершенно невозможно подумать, что разговор был скучен и неинтересен.

Яркие впечатления нужны Стражу как воздух, чтобы не затосковал по себе… А обижаться всерьёз и надолго на Мелифаро решительно невозможно, вот такая особенность, так что… не всё ли равно по большему счёту, какой именно концерт разыгрывать перед самим собой, незримым наблюдателем Ахумом, своим двойником? Вот Мелифаро и играет, старается, не останавливает бешеный калейдоскоп ярких красок жизни в себе ни на миг.

Цветной вихрь он и есть цветной вихрь, что взять с части Стража, живущей в окончательно и бесповоротно осуществлённом, чересчур живом и сбывшемся, нестерпимо ярком и плотном пласте реальности? Сбывшийся мир Мелифаро не эфемерный мир Ахума, но настоящий мир для них обоих, для полноценного, истинного Стража только на границе между тем и другим…

— Я очень сомневаюсь в этом, сэр Мелифаро. Если Вас это успокоит, могу честно сказать, что до поэта Вам, Мелифаро, как до Луны от Арвароха. До которого от Хонхоны тоже не близко, — Шурф не сдержал лёгкой усмешки, ибо говорил он со знанием дела, являясь истинным ценителем поэзии.

— Да уж, согласен с Шурфом, давно ты не нёс ТАКОЙ ерунды, дружище, — Макс прекрасно понимал Мелифаро, но очень редко это показывал. Таковы правила игры, Мелифаро весело несёт чушь, Макс и Шурф его старательно подкалывают и поправляют, а истина временно забыта, иначе Стражу первому же станет скучно в компании вечно всё понимающих друзей и коллег. Понимание нужно не всегда и не всем, вернее оно не всегда должно быть явно показано. Порой нужно место и дружеской шутке, и военной хитрости, если имеешь дело с врагом. Впрочем, это уж точно не тот случай. Почти всегда…

Мелифаро что-то в полголоса пробормотал, явно намереваясь выдать Максу и Шурфу какой-нибудь достойный и, главное, оригинальный ответ, но вдруг замолчал. Замолчали и все остальные. Только восхищённо ахнула Меламори, да ещё Шурф вновь улыбнулся столь редкой на его лице мечтательной улыбкой. И было из-за чего! Вся группа вышла на берег широкой, бурной и быстрой горной реки, через какой-то десяток метров низвергающейся с крутого обрыва, образуя один из красивейших водопадов в этой местности.

Место было очень живописным, только вот и для вражеской засады оно подходило неплохо. Растения вокруг скрывали людей с искусством плаща-невидимки. Сообразив это, все быстро и бесшумно шагнули обратно в заросли, Джуффин с Шурфом внимательно осматривали пространство вокруг. И в самом деле, сейчас не время для бурных восторгов. Особенно когда обострённое чутье мага подсказывает, что опасность близко. Возможно, не здесь, возможно, нужно пройти ещё несколько километров, но это уже вражеская территория, и надо быть начеку.

Но удар часто приходит оттуда, откуда не ждали. Внезапно Мелифаро, стоявший чуть позади прижавшегося спиной к стволу дерева Макса, как-то странно вздрогнул, дернулся, и резко повернувшийся к нему Джуффин, увидев, что у Стража совершенно стеклянные глаза, всё понял, серебристой молнией метнулся к нему, одновременно прицельно швыряя парализующее заклятие и пытаясь предупредить Макса и остальных… Не успел. Макс и сам всё понял, едва мазнув взглядом по Мелифаро, но слишком поздно. В таком бое всё решают даже не секунды, а их десятые доли. Мгновение, и Макс, судорожно дёрнувшись, сползает по стволу дерева, грудная клетка пробита и страшно обожжена огненным заклинанием, в каком-нибудь космическом мире ставшим бы хорошей альтернативой бластеру. Мелифаро резко уворачивается от заклятия Джуффина, разворачивается к Меламори, вновь вскидывает руку, готовясь атаковать…

Макс видел всё как во сне. Стеклянный взгляд взятого под контроль друга, уже бесполезная атака Джуффина, злой огонь мелифаровых чар… Понимание, что даже он не успеет увернуться, уже не успеет… Резкая боль в груди. Страх. Не за себя. Он-то выживет, для него эта рана не особо опасна, только сильно мешает действовать… Где враг? Он успеет его задеть, собьёт ему контроль, а дальше сыщики справятся. Память он вернул себе давно, ещё в Шамхуме. Иллюзия его прикроет… И они ничего не узнают, Тёмная Сторона теоретически ведь может исцелить его, но с такой просьбой он на неё на самом деле не пойдёт, нечего прибегать туда с каждой неприятной, но всё же царапиной, по меркам гарок… Всё слишком быстро… Меламори… Нет!..

Джуффин принял решение мгновенно. Шурф уже строит защиту, он успеет, по Мелифаро бить бесполезно, только время потеряют, нужно бить в корень, во врага, обладающего достаточным могуществом для того, чтобы подчинить даже Стража, практически невосприимчивого к наваждениям и прочим ментальным воздействиям, что уж говорить об остальных. Разве что Шурф может сдержать себя, он умеет… Макса надо тащить на Тёмную Сторону, он ещё жив, но сам не сможет сосредоточиться и пройти, странно, что он вообще жив и в сознании. Нумминорих тоже не помощник, видно, что он ничего не может учуять, а в бою от него пока что мало толку. Хоть бы догадался и отнёс раненого Вершителя куда надо, но нельзя сейчас отвлекаться даже на приказ… Где же, где же?! Посмотреть с Тёмной Стороны, быстрее, он не уйдёт, не скрыться ЭТОЙ жертве от Охотника, нельзя этого допустить…

Но Джуффина опередили. Макс, только что не подававший особых признаков жизни, быстро, резко дернулся, просвистел над головами короткий черный нож… Яростный вскрик боли, с примесью ужаса и безмерного удивления, дескать как же так, откуда, почему, ты же не должен уже сопротивляться… Ярость на секунду вымывает боль, остаётся только месть. Чёрный клинок жадно высасывает жизненные силы, вытягивает всю энергию, но воля мятежного мага сильнее, реакция быстрее. Он успеет отомстить. Простой расчёт… Заклятие срывается с рук легко и просто, и так же легко находит цель. Мгновенные щиты, но магистр успел… Нет, никаких проклятий и испепелений, на это бы уже не хватило сил. Да вот только водопад совсем близко, а внизу скалы. Против острых камней бессильна защита от магии, а новые щиты под дополнительным эффектом оглушения и так не очень целый противник вряд ли построит. Он отомстил, он… Мама, как же больно!..

И глухой звук падения тела с дерева.

Хватает одного взгляда, чтобы понять: уже не нужно атаковать, не нужно защищаться, не от кого… И… Как же так!.. Как же глупо… Вот так просто… Он, Джуффин, опять его не уберёг. Но… Вершители очень живучие, если они ХОТЯТ ЖИТЬ, а уж этот-то… Скорее, они ещё могут успеть, не может всё так просто закончиться, не такие они все, и Макс не такой, ещё посмотрим, кто кого! Время, драгоценное время!!! Ну же!!! Шевелись, Кеттариец!!!

— Осторожно идём Тёмным путём вниз, Шурф, ты иди в Ехо, ко мне в кабинет, и вызови туда же Абилата! На Тёмную Сторону Макса не тащить, есть у меня такое чувство, что ему туда сейчас не стоит идти! Да, его там гарантированно исцелят, но я, увы, прекрасно знаю его нездоровую подсознательную тягу к растворению в Тёмной Стороне! Что так смотрите?! Да, и ты, Шурф, это тоже знаешь!!! Вот поправим с Абилатом его хоть немного, а потом уже сам пойдёт! Быстро!!!

А Максу было очень страшно. Он чуствовал, что вот-вот потеряет сознание, и злился на себя за непозволительную медлительность. Это же надо умудриться проворонить заклятие, из-за которого он теперь валяется на этих камнях, как поломанная кукла! И самое ужасное то, что с него слетела вся маскировка. Виновато заклятие? А может, это какой-то волшебный источник, и дело в воде? Да… Гадать можно долго, и искать виноватых тоже, хотя какие виноватые? Виноват он сам, и что заигрался в человека, и что позволил себе расслабиться и забыть, КТО он для людей. Увы. Тем более для Джуффина, ученика Махи Аинти, борца с различными враждебными тёмными существами, от которого у него, нава, волосы порой вставали дыбом, когда он много позже, вернув себе всю память, осмысливал свои приключения.

Да, навы, строго говоря, всего лишь представители другой расы, но расы тёмной, да и натворили они делов немало во времена Империи… До сих пор помнят во Внешних Мирах тысячи арнатов, тяжёлой поступью бесжалостной войны прошедших по всем расам и их Мирам. Они всюду и ото всех требовали повиновения и признания превосходства Великой Тёмной Империи, честно помогая вассалам и жестоко карая непокорных. Их превозносили, ненавидели и боялись. И… И в конце концов они доигрались.

Мятеж за мятежом, Первая Война Подземелий, Вторая Война Подземелий, мятеж набравших силу людов… И весьма неприятное открытие: люды получили Источник магической энергии. И началась очередная кровопролитная война, за Мир и само существование одной из рас.

Как тогда, когда они стёрли с лица Земли асуров. Вот только на этот раз они проиграли… И отступали арнаты непобедимых когда-то гарок, бежали порталами мирные жители. Навы скрылись в Тайном Городе, в котором, как выяснилось, раньше скрывались асуры. Навам очень повезло, что они всё-таки нашли надёжное убежище, но всеобщая ярость от осознания того, что все тысячи лет правления под боком у них было убежище заклятых врагов… О, Макс очень хорошо это представлял. Асуры — великие мастера в магии, и неудивительно, что их никто так и не обнаружил. Ведь когда навы пришли в Тайный Город, асуров там уже не было, или их просто не нашли…

А во Внешних Мирах до сих пор помнят деяния воинов Империи. Да, челы появились на Земле много позже, но кто знает, были ли навы в Мире Стержня? Среди местных жителей множество других рас, время в разных Мирах течёт по-разному. И если не было, то ничто не мешало местным магам узнать о них из хроник других Миров.

Да, он верит, что их дружба не пустой звук, они столько вместе прошли и совершили, что, казалось бы, тревога его — бред и помрачение рассудка. Но опыт воина, видевшего костры Инквизиции, чудом избежавшего раскрытия челами на Земле, твердил, что не может быть настоящей дружбы между представителями господствующей расы и расы древней, неоднократно ставившей палки в колёса человеческой цивилизации.

И какой стороне своего сознания верить? Они ведь не знали о его истинной сущности, и опыт счастливой жизни и работы в Тайном Сыске, по сути, не в счёт. Или нет? Но он видел, как боролись его коллеги с различными тёмными тварями, и сам боролся тоже, так как не хотел, чтобы пострадал этот Мир, и не хотел идти на корм обнаглевшим собратьям по стихии, с удовольствием преумножившими бы своё могущество за счёт нава… Есть же разница между представителем разумной расы и неконтролируемой хищной сущностью!

С его точки зрения, есть, и немалая. А с их? Как же всё сложно, и держаться в сознании всё тяжелее… Он же может выжить при падении с десятков, а может и сотен метров, в конце-то концов!!! Да, с генстатусом ему всё-таки повезло, человек бы не выжил… Надо запустить нормальную регенерацию, но сам себя снять с этих скал он не сможет. Увы. Подходящей энергии совсем мало осталось, хоть и получает он её довольно много на Тёмной Стороне, она ведь знает, какая энергия ему нужна, спасибо ей за подпитку… Сейчас тоже энергия понемногу идёт, но он как никто знает, как растворяются порой в своей стихии не в меру ретивые маги… Придётся ждать помощи. Если его не добьют, как только разглядят получше…

С этой не очень оптимистичной мыслью сознание нава затопила тьма беспамятства.

Разоблачение, или личность и суть - не одно и тоже.

— Быстро!!!

Да… Идти вниз. Тёмным путём. Скорее. Надо. Надо идти. И уже приходить в себя надо. Пора. Давно, судя по спешке. Собраться. Закрыть глаза. Шагнуть в уютную темноту, соединяющую пласты реальности, пространства и времена. И пройти сквозь пространство. Выйти внизу, на камнях. Аккуратно. Сойти с Тёмного пути. И начать действовать. Всё просто. Всё по алгоритму. А думать обо всём остальном Мелифаро будет позже. О потере контроля, недопустимой, и почти невозможной для него по сути. И обо всём, что он видел, застыв в каком-то странном подпространстве без ориентиров для физических органов чувств, не в силах никак вмешаться, только наблюдать. За всем…

Да. Потом. Позже. Не сейчас. Тело привычно делает шаг в мягкую темноту под закрытыми веками, и Страж открывает глаза, в которые тут же бьёт яркий солнечный свет.

И — какой контраст, всё его существо чувствует Тьму. Первозданную. Одну из Изначальных Стихий. Могущественную мать ночных существ. Но…

Но не саму стихию во всей её полноте чувствует Страж. Вернее, не совсем стихию. Небольшой островок Тьмы посреди цветного полотна Мира. Заплутавшая, залетевшая невесть как и куда от общего колчана Стрела. Стрела Тьмы, острый, опасный росчерк по цветному. Не ранящий. Сейчас. Не разящий цветное. И не поглощаемый им.

Вот так…

Мелифаро выныривает из своих ощущений, смотрит просто глазами. Стража не пугает близость такого существа, он всегда может стоять на тонкой границе и между Светом и Тьмой, нет никакой принципиальной разницы, какова именно граница. Его место — на стыке противоположностей в том числе.

Да, Стража не пугает. А вот та часть его существа, что носит фамилию Мелифаро, лихорадочно вспоминает, в какой же легенде он слышал о чём-то подобном. Ведь как-то это неуловимо знакомо… Странная, но чёткая ассоциация — Стрела Тьмы, суровые воины, Свет и Тьма… Где же? Империя… Тёмный Двор… Воины — гарки! Арнаты, гарки… Навы! Твою же…

Одно радует — для жизни нава точно не опасно падение с водопада. Если легенды не врут, он способен пережить и не такое, да вот только если верить тем же легендам — от навов большинству других рас было только худо. Асуры и барнагейцы тому свидетели и ярчайший пример. А Макс… Ну да, мораль у него весьма своеобразная, на первый взгляд. Но — справедливая и правильная, в большинстве случаев. И… не всё ли равно, по большему счёту, кто он, если нет в нём душевной черноты? Так-то он по сути своей — темнее ночи, но темнота сути и личности — порой разные вещи. Хотя и связано одно с другим.

Доводы разума наконец-то помогают определиться и с пониманием ситуации, и с дальнейшими действиями. И видение Макса с точки зрения Стража — тоже помогает. Хотя какой он, к Тёмным Магистрам, Макс? Насколько Мелифаро помнил, имена основателей Тёмного Двора всегда заканчивались на «га», очевидно от «гарка». Впрочем, об имени можно и самого Макса, пусть будет пока так, спросить. Если, о чём Мелифаро как-то не подумал, навское видение ситуации совпадает с мелифаровым. И реакция остальных тоже! Вот же…

Джуффин, шагнув Тёмным путём к Максу, готовился плести целительские чары… А вместо них едва не метнул испепеляющие, притом чисто на рефлексах, вот уж что-что, а убивать бедолагу он точно и не думал. Бедолагу, ага… Но как?! Откуда… И что делать? Чёрная кровь слабо течёт из ран, глаза закрыты, уши слегка заострены… Тьфу, дались ему эти уши! Но в любом случае умирающим раненый не выглядел. Но помощь ему нужна…

Что ж, о некоторых максовых особенностях Джуффин поговорит с Максом несколько позже. Долгий разговор предстоит… Но не сейчас. Конечно, никто не знает на сто процентов, что подумает и как поведёт себя раскрытый тёмный, но Джуффин решил, что для начала его стоит всё-таки подлечить. А на адекватность и вменяемость придётся проверять после того, как Макс (или как там его на самом деле?) придёт в себя. Подстраховавшись парой каких-нибудь обездвиживающих заклинаний, на всякий случай.

Хотя у Джуффина и было такое впечатление, что в данном конкретном случае они не понадобятся, и, несмотря на открывшуюся правду, он был склонен доверять этому конкретному наву. Впрочем, если это самое впечатление не ошибочное, и они смогут друг с другом объясниться, то Макс поймёт его и даже одобрит предосторожность. В самом деле, мало ли, что может померещиться в обмороке любому разумному? И как быстро этот разумный отделит бред от реальности? Наву же, чтобы вырвать человеку сердце, понадобится меньше секунды, даже маг вряд ли увернётся. Так что если действительно поймут друг друга, не обидится и не перестанет доверять, скорее наоборот.

Ну, а если он ошибся, тут предосторожность тем более окажется необходимой. О том, что делать, если Макс всё-таки окажется не таким, как думает Джуффин, думать не хотелось. Или если из-за какого-то невероятно паскудного фактора тот на время потеряет память или сойдёт с ума? Несмотря на относительное понимание, что за существо перед ним, Джуффин всё равно понятия не имел, ни как этот конкретный нав воспримет окружающую реальность ввиду расовых факторов (опасность и непредсказуемость, а также отвратительный характер представителей Тёмного Двора упоминались во всех известных источниках), ни о навской физиологии (кроме пары методов убийства, до чего совершенно не хотелось доходить), ни даже о реальных возможностях, обычаях, основных особенностях морали и этики (во всех летописях, где хоть как-то упоминались навы, сведения были или откровенно бредовые, или противоречивые. Например, даже такой, казалось бы, простой вопрос, как размножение и продолжительность жизни, порождал ворох откровенно сомнительных и противоречивых сведений. То эта раса якобы вообще не размножается, при этом никто не может объяснить, откуда она может тогда вообще взяться, равно как и разный возраст представителей этой расы. То утверждается, что на основе слов «одного из чёрных пришельцев» выяснено, что (опять цитата): «существа эти на самом деле не таковы, как кажутся, и всё их нынешнее тело — обман. Принимают они разные облики, но изначально имели они вид весьма странный и мерзкий, походящий на плесень». И как это понимать? Или автор хотел таким образом показать, что облик был неприглядным в той же степени, что и плесень, или что навы изначально были плесенью. Размножающейся спорами, ага. Проще предположить, что указанный источник «ценных сведений» был или очень навеселе, или обладал весьма своеобразным чувством юмора. То вообще раса состоит из одних мужчин. При этом в тех же легендах и балладах все они без исключения норовят возлюбить прекрасных женщин прекрасного народа, к которому вломились в мир. Смешно получается.

В одном все единодушны — навы живут очень долго, очень сильны, быстры, живучи и жестоки, но показывают мастерство дознавателей только по делу. И воины они все такие, что нет им равных в бою, кроме избавивших вселенную от навской Империи людов. Основные же сведения заставляют насторожиться).

А не знать о ком-либо хотя бы основных сведений опасно и неудобно. Во-первых, как лечить? Вроде бы, до этого он или справлялся сам, или подходило большинство человеческих лечебных зелий и заклинаний. По идее, должно подойти и в этом случае. Ладно, с этим более-менее понятно.

Как, если вдруг что, приводить в норму психическое здоровье — непонятно. Точнее, если безумие вызвано заклинанием, то понятно, а если чисто физической причиной? Да и лезть в нюансы взаимоотношения нава с родной стихией — чревато.

Как понятно объяснить, не оскорбить или не вызвать вспышку ярости — отдельный вопрос. Что-то он слышал, что от некоторых слов подобные вспышки неконтролируемой ярости и в самом деле бывали. Впрочем, до этого как-то же договаривались, и обходилось без угроз и катан. Кстати, а ведь Макс действительно может оказаться воином. Гаркой, если быть точнее. Интересно, он сумел захватить с собой свою экипировку? Если сумел, значит может и вызвать её в любой миг. Да, прежний Макс воином представлялся с трудом. Воистину, хочешь спрятаться, сделай себя максимально неузнаваемым. Этот Макс, хоть вроде бы и черты лица прежние, только чуть правильнее и как будто жёстче, и рост — вроде бы тот же, очень высокий, но всё равно чуть ниже Шурфа, и много других мелких деталей узнаваемы… А всё равно — другой. И одновременно — как будто наконец-то образ правильнее, полнее и честнее, и, если вспомнить, во многих словах и объяснениях он был и в самом деле почти честен, а так — картина наконец-то стала полной, пазл сложился…

Только как воспримут это все остальные? Прятать всё под иллюзией — поздно, все Тайные Сыщики отличные маги, и, даже если не почуяли странное сразу, теперь чувствительности хватит у всех. Да и видно уже и просто глазами. У людей не бывает такой вязкой и чёрной крови… Интересно, уже догадались, кто именно перед ними? Если читали те же легенды, что и он — наверняка. Мелифаро явно что-то такое вспоминает, хмурится задумчиво, думает что-то, что-то там для себя решает. А Меламори, кажется, совсем не замечает чёрной крови, только раны её страшат… Давно догадалась? И давно всё обдумала и решила… Или просто и в самом деле влюбилась так, как никогда не признаёт и не признает? В странного чужака из иных миров… Нумминорих смотрит ошарашенно, ну да, наверняка он-то теперь сразу понял, каков друг-наставник по сути… Так или иначе удивлены и испуганы все…

Размышления заняли всего каких-то секунд десять, быстро и всесторонне взвешивать и обдумывать ситуации Кеттарийский Охотник умел давно.

— Так, слушайте все внимательно! Будьте осторожны, но помните, что Макс, кем бы он ни был, нам всем хорошо знаком, и давно наглядно показал, что нет ничего такого, что было бы применимо абсолютно ко всем существам. Помните, что личность и суть — не всегда одно и тоже! В конце концов, нет ничего абсолютно тёмного и абсолютно светлого! Не бойтесь и не паникуйте, а отправляйтесь в Дом у Моста, помогайте Шурфу с Абилатом! Хорошая новость — жизни Макса ничего не угрожает, но помочь надо. Позже всё объясню! Ну, начали!

О развитой эмпатии и новой загадке.

Проклиная извечную правоту Джуффина, Шурф метнулся Тёмным путём в Ехо. И ведь не поспоришь с ним, в прошлый раз именно Шурф вытаскивал вздумавшего исчезнуть Вершителя с Изнанки реальности, и прекрасно понимает бесполезность своего желания помочь другу самым простым и быстрым способом, но как же может быть горька правда! Сейчас, в таком состоянии, для Макса это скорее самый быстрый способ погибнуть, вернее даже не погибнуть, а исчезнуть как человек, как личность, стать беспамятной и единой частью стихии, раствориться в ней… Что же, раз так — то и не стоит тормозить ни секунды, сомневаться и гадать, что лучше. Напротив, надо действовать чётко и быстро, звать сэра Абилата Параса, лучшего знахаря из всех известных в Угуланде, готовить подходящее для лечения помещение, чтобы помочь другу вернее. Сам он тоже может неплохо исцелять, Джуффин — тем более, но всё-таки помощь знахаря с истинным Призванием в разы сильнее. Такого, что способен чувствовать тело пациента как своё, и исцелять его, убирая мельчайшие опасные повреждения, чувствовать любое существо и видеть, как оно устроено и что именно следует сделать. В жителях столицы самым причудливым порой образом смешана кровь многих рас, тот же Джуффин — потомок оборотней-лисиц. Да он и сам — на четверть кейифай, или эльф, как говорят люди. Хотя стоит признать, что расы не слишком сильно отличаются друг от друга физически (иначе откуда могло бы взяться смешанное потомство), скорее уж дело в магических и психологических особенностях…

Всё! Успел, и Абилат смог прийти сразу же, за одно это Шурф ему уже благодарен безмерно… Серьёзное ему предстоит дело, и хоть бы он справился! И…

Да где же они! Прошло, наверное, от силы секунд десять, а Шурф уже готов броситься обратно, лишь бы успеть! Да что же там у них случилось… Лишь бы не самое страшное, хотя нет, Шурф хороший маг, и он чувствует, что Макс жив…

И не только это! Остаточный шлейф эмоций на мгновение затопляет разум — паника, отчаяние, недоверие, затаённая в душе боль, и боль физическая… Страх и неимоверная тоска… И обреченность, и какая-то едкая, саркастическая насмешка над собой, и горечь…

Что?!

Шурф резко выныривает из легкого транса, но эхо чужих эмоций продолжает давить на него, уже скорее из-за самого факта своего ощущения.

Да что же это такое! Из-за чего?! Что там у них вообще творится?! Подобное было лишь однажды, из-за Книги Огненных Страниц, жутковатого наваждения, заставляющего постепенно, пугающе реально увидеть и поверить в циничное предательство самых близких людей, тех, кому безоговорочно доверяешь… Но не возродилась же та проклятая книга, в конце-то концов!!!

Шурф отмахнулся от встревоженного Абилата, заметившего странное поведение сэра Лонли-Локли, и уже собрался бежать Тёмным путём обратно, как в комнате появился Джуффин с безвольно висящим на его руках Максом, а за ним и все остальные.

— Здравствуй, сэр Абилат! Извини, но сразу предупреждаю, пациент у тебя сегодня не вполне обычный… И обо всём, что ты сейчас увидишь и узнаешь, лучше больше никому не знать. Даже Королю. Я очень надеюсь, что ты меня поймёшь и выполнишь мою просьбу. И очень прошу, приступай! Только…

Джуффин, аккуратно положив Макса перед Абилатом, коротко что-то прошептал, проводя рукой над телом нава. Потом добавил несколько резких, шипящих фраз, прикоснувшись к затылку Макса. Затем вновь воздел руки над телом раненого и мягко, но как-то непреклонно пропел ещё несколько заклинаний. После этого он, вздохнув, коротким, хлёстким словом завершил ворожбу и поднял на изумлённого Абилата глаза.

— Просто небольшая страховка. Я вынужден тебя предупредить — если Макс очнётся, немедленно пошли мне зов, а его по возможности успокой, объясни, что с ним всё в порядке и он в безопасности. Если же он тебя не узнает, ни в коем случае не освобождай его! Даже не пытайся это сделать, и не слушай Макса, если он начнёт что-то тебе говорить на непонятном тебе языке. Энергию вливай только по необходимости лечения. Я знаю, что знакомый тебе Макс ничего тебе не сделал бы, но… Давай считать, что он временно немного не в себе. И в таком случае страховка не просто нужна, она необходима. Особенно в его случае. Ты же понимаешь меня? Вот и отлично. А теперь, пожалуйста, начинай. Тебе нужно, чтобы мы вышли?

— Я понял, сэр Джуффин. И да, желательно было бы, чтобы во время лечения рядом никого не было. И… Не переживайте, думаю, я справлюсь. Как только я подключусь к нему, я увижу точно, как следует действовать в этом весьма… необычном случае. Пожалуйста, покиньте помещение, пора начинать лечение.

— Хорошо. Шурф, не стой столбом, иди, я тебе сейчас всё объясню. И вам тоже. А теперь быстро на выход, не мешайте сэру Абилату.

Шурф пристально посмотрел на Джуффина, коротко кивнул, стиснув зубы покосился на бессознательного Макса и быстро вышел. За ним спешно последовали Тайные Сыщики.

«Странно, — отметил Джуффин, — что-то с Шурфом не так… Как будто готов испепелить Макса на месте, но и одновременно яростно борется с этим желанием! Надеюсь, Безумный Рыбник в нём не проснётся. Ладно, сейчас разберёмся, в чём тут дело…»

Голос крови не заглушишь

Джуффин медленно, внимательно оглядел подчинённых, подмечая признаки недавнего потрясения. Удивительно, но меньше всех нервничал не обычно невозмутимый Шурф, а темпераментный Мелифаро, на чьи вопросы кеттариец готовился отвечать в первую очередь. Впрочем, не зря готовился: Мелифаро явно решил, что его сегодняшний лимит спокойствия, молчания и терпения уже исчерпан, и тут же, испытующе глядя на Джуффина, негромко спросил:

— Вы же знали, да? Но как тогда Макс согласился? Или…

— Догадывался. Не совсем правильно, реальность оказалась неожиданной даже для меня. Как согласился? Хороший вопрос! Но гораздо лучше будет так: «Откуда взялся?» Я не знаю ответа. Лучше всего будет спросить самого Макса! И я спрошу. Только нам было бы неплохо для начала обсудить ситуацию. И заодно поделиться своими знаниями на эту тему.

— Подозреваю, что больше всех нас осведомлены именно Вы, сэр.

— О чём вообще речь? На что Макс согласился? Что с ним произошло? Я не понимаю вас!

— И я тоже мало что понимаю. Что нам делать? Я уверен, что с Максом всё будет в порядке, но сейчас это будто не он. Как-будто с ним произошло что-то очень странное и тёмное… Что случилось?!

Меламори и Нумминорих тоже включились в разговор, и сразу стало ясно, что на прояснение ситуации с их помощью можно не рассчитывать.

— Неужели вы действительно думаете, будто всё так однозначно? Дескать, сейчас с ним что-то странное, но добрый волшебник Джуффин что-нибудь сделает, и всё будет в порядке? Вернее не в порядке, а «как прежде». Так вот, в таком случае вы так и не научились толком прислушиваться к окружающей вас реальности. То, что для вас порядок — для Макса какая-то нелепица. Он великолепно приспособился к нашему Миру, но теперь очевидно, что его настоящее место не здесь. Это — лишь одна из важных точек в его жизни и судьбе. Но вечно оставаться с нами ему всё равно станет в тягость. И вам придется это принять, — Джуффин жестко посмотрел на своих учеников, давая понять, что всё гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

— Так его никто и не удерживает, кажется? Мы примем, если это правда. Но где же его настоящее место? — кажется, это произнесли практически все разом. Подумали так точно.

— А вы что, сами ничего не заметили? Вам ничего не показалось странным? Например то, что Макс без особых усилий, будучи практически в бессознательном состоянии, на диво своевременно прикончил этого проклятого Магистра метательным ножом. Или, говоря откровенно, некоторую… скажем так, странность в его облике? Вам это ничего не напомнило? В таком случае вы не читали сказок и мифов. Или читали не те сказки.

Меламори задумчиво прищурилась, а потом недоверчиво покачала головой. Нумминорих очевидно тоже что-то вспомнил, потому что подскочил со своего кресла с воплем:

— Не может быть! Я знаю, что порой оживают самые неправдоподобные мифы, но ведь сказания о Тёмном Дворе не миф, а очень далёкая страница истории! Тех рас давным-давно нет! О них никто не слышал десятки тысяч лет! Это явно ошибка! — и уже спокойнее добавил, — И Макс ни на кого из тех рас не похож.

— Ты уверен? Напомни-ка всем, какие расы входили в Тёмный Двор. И их особенности, если знаешь. Тебе же эту историю мама рассказывала?

Мама Нумминориха входила в ныне исчезнувший Орден Часов Попятного Времени, и была одной из лучших. Члены этого Ордена умели договариваться со временем. Можно было бы сказать, что они управляли временем, но это не совсем верно. Невозможно управлять непостижимым и вечным. Зато можно научиться взаимодействовать с ним более глубоко, нежели остальные люди. Даже путешествия во времени становятся реальны, если не воспринимать их как управление бесконечной рекой времени, а понять, что чтобы переместиться во времени, нужно отменить своё существование в своём мире, и вновь осуществиться в необходимой тебе точке прошлого, или в вероятности будущего, в которой кто-то тебя ждёт, а значит она имеет шансы осуществиться. Осуществлённых вероятностей может быть много, этаких параллельных коридоров времени. Ну и потом вернуться тем же путём, только в твоей вероятности тебя тоже должны ждать.

Правда, охотников рисковать раствориться в небытии немного. Оно и к лучшему, не стоит всем подряд тревожить ход времени. Но магов Ордена Время явно любило, насколько может любить бесконечность. И знали они немало. Эпоха правления Тёмного Двора, правда, была недосягаема для этих магов, ради их же безопасности. Не стоит соваться туда, где реальность ещё не помнит сами Мосты Времени. Но есть же и другие источники информации, кроме непосредственного участия в событиях. А Нумминориха мама научила многому, прежде чем отправилась заново испытывать юность, повернув своё личное Колесо Времени. Нумминорих был очень рад за маму, и благодарен ей за науку и счастливое детство. А наука была велика…

— Да, мама рассказывала. Ну, в Тёмный Двор входили многие расы. Строго говоря, в подчинении у него были почти все Миры, но наиболее выделялось пять рас.

Навы, основатели Империи, захватившие Землю у светлой расы, асуров. Представляют собой высокоорганизованное общество с жёсткой вертикалью власти, великолепные маги и воины, естественный срок жизни неизвестен, но не менее нескольких тысяч лет. Крайне сильная и скрытная раса, в колдовстве пользуются тёмной энергией.

Шасы, прирождённые торговцы. Крайне невоинственны, если только речь не идёт о продаже оружия и защите своих «ущемлённых» прав. Одни из первых вассалов навов. Способны к магии, также используют тёмную энергию. Хорошие артефакторы.

Эрлийцы, прирождённые целители. Способны вылечить практически что угодно, но за огромную плату. Склонны к научному словоблудию и чревоугодию. В магии также используют тёмную энергию.

Осы, подземные жители. С ними была какая-то мутная история, вроде как масштабная война, едва не скинувшая в трона навов. Но в итоге навы сотворили нечто ужасное, и в тот раз устояли. А осы оказались немного странными, как будто у всей расы что-то немного не так с умственным развитием. Как они, даже под предводительством более продвинутых сородичей, вполне эффективно сражались с навами, остаётся лично для меня тайной за семью печатями. В общем, в итоге они тоже стали вассалами. С магией у них тоже не очень понятно, но они вроде как дети земли.

Масаны, ночные охотники, питающиеся кровью. Кажется, они тоже были вассалами Тёмного Двора, во всяком случае какие-то дела с навами у них были, и масаны навов очень боялись. Немудрено, если учесть, что навская кровь для них была ядом.

Также в то время выделялась раса людов. Они брали энергию от сил природы. В конце концов люды навов и победили, и основали уже свою Империю. Так что назвать их частью Тёмного Двора было бы не вполне точно.

Вроде бы всё…

— И? Если рассуждать чисто теоретически, на представителя какой расы Макс похож больше всего? Просто подумай.

— Точно не на масана, или, Магистры упаси, оса. На эрлийца тоже не очень. На шаса тем более. На люда немного… Ой, совсем забыл, у людов же мужчины не способны к магии! Значит тоже нет. Ну… Чисто теоретически, больше всего на нава. Но этого же не может быть! Он же практикует Истинную магию, и… Ну… — тут Нумминорих вспомнил свои же слова о «чём-то тёмном» и запнулся, но всё же упрямо продолжил, — И той расы уже давно нет!

— Ты так в этом уверен? О них просто никто не слышал, люды утверждали, что перебили всех, а потом чуды точно так же «перебили» людов. Но, сколь жестоки ни были бы новые правители, ускользнуть от очистительных отрядов, я думаю, было вполне реально. Особенно если скрывались представители господствующей ранее расы, которых прикрывали лучшие маги. Во время войны, да ещё обладая технологией перемещений между Мирами, можно было рассеять по отдалённым Мирам население нескольких десятков городов как минимум! А хвастовство новых правителей было только на руку беженцам. В их спасение же просто никто не посмеет поверить! Да даже на Земле наверняка можно было скрыться нескольким десяткам тысяч проигравших. Если, к примеру, было невозможно ускользнуть за пределы Мира.

— А Истинная магия?

— А что есть Истинная магия? Она соединяет все Миры, и в некоторой мере включает в себя все стихии. Тьму в том числе. И переходы между Мирами — именно Истинная магия, а эти расы между Мирами прекрасно ходили.

Нумминорих вздохнул и кивнул, соглашаясь с Джуффином. Зато Меламори не смогла сразу поверить в услышанное, хотя в глубине души понимала, что это правда.

— Но это же просто нелогично! Если это так, то как мы ничего не поняли раньше? Мало ли, кто на какую древнюю расу похож?! И даже если и так, то что нав мог забыть среди людей, почему до сих пор оставался здесь, а не вернулся к своим?

— Это отдельный вопрос. Почему не поняли, я уже догадываюсь. И, видимо, изначально «что-то забыл среди людей» Макс из-за меня. Но то уже дело прошлое, и, по-моему, за то он меня уже простил, да и вообще не слишком был в обиде. Я не знаю, откуда я его забрал, но, кажется, это пришлось очень кстати, в тот миг он и сам стремился куда подальше, вот и нашли друг друга, видимо… А вот с чего он, вернувшись в Ехо, сидел тут как приклеенный, а после каждой вылазки в Хумгат возвращался сюда, я не знаю. Но насчёт расы я уверен, увы. Давайте подумаем, почему же он оставался в Мире Стержня?

Джуффин и в самом деле этого не знал, а догадки были одна другой фантастичнее. Что ж, подумаем вместе… Но это-то ладно, об этом можно будет и самого виновника совещания спросить, а вот поведение обычно надёжного Шурфа начинало вызывать серьёзные опасения. Сэр Халли всегда отличался хорошей проницательностью, а уж своих учеников видел как на ладони. Ну, почти.

Шурф был похож на штормовое море в миг соприкосновения с кипящей лавой внезапно пробудившегося вулкана. Вроде уже и есть небольшой островок застывшей магмы, но до непоколебимого спокойствия на этом островке очень далеко, и оставаться на нём уж невозможно…

Метафора, разумеется, но порой такие вот внезапные ассоциации отражают суть вернее, нежели любая стройная картина логического размышления. А ситуацию пора изменять.

— Шурф! Быстро опиши мне, что ты сейчас чувствуешь и что в связи с этим хочешь сделать. Говори, и постарайся держать себя в руках! Ты же понимаешь, что это не нормально! Как в случае с Гугимагоном, ну же!

Джуффин напряжённо смотрел, как Шурф титаническим усилием заставляет себя думать только о вопросе. Обычно невозмутимое лицо уже практически пылало гневом и ненавистью, в глазах же отражалась борьба разума с чем-то изначальным и практически инстинктивным, с чем-то, что требовало исполнить то, что предначертано самим фактом рождения.

Разума, опирающегося на старую личность порой самовлюблённого, но упорного, сопереживающего и просто по-человечески живого Шурфа-мальчишки. На его способность помнить друзей.

А что же ещё делать, если даже маска обычного каменного спокойствия обернулась против? Если она тоже за эту программу, если она — часть того Шурфа, что внезапно решил выйти на тропу ненависти и войны? И ведь тут даже вроде как успокаивать нечего, ведь то, что происходит — естественно. А с другой стороны расколотой души беснуется безумие Рыбника, на сей раз требующего не чужой крови, нет… Наоборот, Шурфа гложет яростное пламя саморазрушения, ведь оно пытается противостоять тому, что тоже часть самого Шурфа…

А чужды оба!!! Безумие, как же тяжело это безумие… «Говори!» — издалека доносится спасительным приказом. «Говори!»

И Шурф понимает, что пытаться самостоятельно удержать внезапно взбесившиеся мысли, чувства и инстинкты — невозможно. Слова — спасительное занятие для мозга, важно лишь говорить, полностью отключаясь от всего остального. Да описать дело поточнее… Джуффин — мастер приводить в чувство, что ни говори!

— Я думаю, что в сложившейся ситуации наилучшим решением будет для начала запереть меня в Холоми. Или в вашу камеру предварительного заключения. Я не могу позволить себе подвергать вас опасности. Я думаю, что я сошел с ума. Или на меня воздействуют. Поэтому…

— Хорошая идея, так и сделаем, хотя бы для твоего спокойствия. Только это не выход. И — нет, не похоже, чтобы на тебя кто-то воздействовал извне. Поверь как специалисту. А теперь быстро и чётко скажи, что конкретно тебе хочется сделать?

— Сложно сказать точно, но наиболее доминирует необоснованное желание…

— Что. Ты. Хочешь. Просто скажи.

— Убить.

— Кого?

— Макса.

— Рыбник?

— Н-нет. И не я.

— А кто?

— Сэр Шурф Лонли-Локли.

— М-да…

— В смысле тот, который Истина по службе.

— Дыхательная гимнастика хоть немного помогает?

— Нет. Только хуже. Концентрируюсь ещё сильнее. К тому же дыхательная гимнастика — неотъемлемое условие нормального функционирования именно той моей личности, которая сейчас жаждет крови сэра Макса.

— Погоди… Только его?

— Не знаю точно… По-моему да.

— Хорошо… Тогда за мной. В камеру. Будем разбираться.

— Как скажете.

Шурф воспринял приказ Джуффина с облегчением. Хоть какая-то гарантия безопасности! Довольно жутко осознавать своё, по сути, раздвоение личности. А теперь ещё и растроение. Безумие для него довольно привычно, но такое… И осознание опасности, которую он сейчас представляет для окружающих… Прямо скажем, не добавляет душевного равновесия. Никому.

Нечего и говорить, что после такого диалога дотошное обсуждение древних рас прервалось. И, разумеется, Тайные сыщики были готовы действовать и против друг друга, если в этом была крайняя необходимость. В магическом мире просто не могли не появиться различные возможности подчинения чужой воли. Другое дело, что такого развития событий никто не хотел. Тем не менее, готовиться защищаться от своих коллег в третий раз за неполные сутки было уже как-то слишком. Поганое это дело, если нельзя доверять тем, с кем готов хоть на край Вселенной отправиться…

Хорошо, что Джуффин вовремя взял ситуацию под контроль. Открыл неприметную дверь в небольшую камеру, в которой совершенно невозможно ни колдовать, ни подвергаться каким-либо магическим воздействиям. Пропустил Шурфа. На мгновение замер на пороге, взглянул на своих учеников. Усмехнулся, сказал: «Не переживайте, сами ведь знаете, на какую службу попали. И да, смотрите, не упустите сэра Макса, пока я буду занят. Разберёмся мы со всем, сами знаете. А пока присмотрите, чтобы всё было как надо. И не лезьте к раненому с расспросами! Дождитесь меня. Удачи!»

Убедившись, что его услышали и поняли, зашёл в камеру и закрыл дверь, отрезая себя и Шурфа от остального мира.

Но каждый член Малого Тайного Сыскного войска города Ехо ясно… нет, не осознал, а скорее почувствовал, что их затронула тайна, влияющая, как минимум, на саму Вселенную… Правда, если бы они даже знали, что из-за последствий тех событий, причину которых окутывала эта тайна, практически погибло три великих расы, они бы всё равно довели это дело до конца. Просто потому, что им самой судьбой предначертано быть идеальным инструментом в руках Вселенной.

Безумная идея

Примечание к части

Всем спасибо за терпение! Часть маленькая, но события понемногу развиваются.

Тихо. Только шелест длинного, по последней, а точнее хорошо забытой старой моде, лоохи изредка нарушает тягостную тишину, повисшую в рабочем кабинете сэра Джуффина Халли. Вскочивший на ноги человек нервно меряет шагами комнату, порой в задумчивости останавливаясь, чтобы через секунду продолжить движение. Через минуту-другую он резко садится в кресло, и вновь наступает тишина. Порой кажется даже, что в помещении никого нет, в такие моменты тишина давит на уши, вызывая иррациональную тревогу, хочется резко обернуться, нервно сжимая какое-нибудь оружие, или складывая пальцы в щепоть для какой-нибудь шаровой молнии. Даже если ты точно знаешь, что бояться в Доме у Моста некого, а разбираться с мистическо-психологическими проблемами в данный момент тебе не нужно. Только и дел, что ждать пробуждения иномирного коллеги, да возвращения Джуффина с Шурфом.

Ну и думать, конечно. Обдумывать ситуацию всесторонне, и заставлять себя быть подозрительным по отношению к давнему другу и спасителю мира. Потому что таков их долг перед Миром. Потому что такая служба. Потому что у нава также есть долг перед своей расой. А навы никогда не предают своих. Только «своими» для них являются в первую очередь такие же навы. И это естественно, пожалуй. Нет, никто ничего не утверждает наверняка, никто не хочет по-настоящему верить в возможность шпионажа и военного захвата Мира. Но приходится иметь в виду все возможные варианты развития событий. Особенно когда имеешь дело с представителем расы, абсолютно заслуженно получившей репутацию циничных завоевателей, готовых в случае чего истреблять неугодные им народы. Особенно когда знаешь, что своего Мира у них в подчинении не осталось. Никто не переживал из-за этого тысячи лет, так как раса этих опаснейших существ считалась вымершей. Ага. А теперь вот снова объявились. Правда всего один, но за ним может последовать целая армия… Хотя Макс в Ехо уже лет этак двести в общей сложности живёт, а армия до сих пор не появилась, хвала Магистрам. Может быть, и не оправдаются самые худшие опасения? Двести лет что-то дополнительно разведывать — нерационально и попросту глупо. Максу для разведки за глаза хватило бы и пары месяцев. А Джуффин? Что он скрывает в этой истории? С чего нав решил спасти человеческий Мир? Захватчику логичнее было бы просто пойти искать для своей расы другой, более крепкий Мир. Понравилось, захотелось остаться? Настолько, что остался в Тихом городе ради сохранения Ехо? Едва ли нав лишит себя свободы и полноценной жизни ради этого. Разве что вовсе забудет о своих убеждениях и прошлой жизни, беспристрастно и бескорыстно (ага, это нав-то!) кинувшись в омут любви к этому месту. ТАКОЕ нав может вытворить, только если забудет вообще всё, что оказывало влияние на формирование его личности, будто переродится, потому что иначе никогда…

Вот оно. Вот ответ. Жутко, но правдоподобно. ОЧЕНЬ правдоподобно. Но и Джуффин не похож на того, кто сотворит подобное с кем-либо без согласия (если речь не идёт о преступнике, но это уже другое). В конце концов, Макс не единственный Вершитель во Вселенной, и ему в этом деле можно найти замену. Наверное… Давно дело было, а Джуффин ни с кем не откровенничал по поводу своих дел. Это уже задним числом многое понятно.

Хотя ведь и согласие может быть относительным. Что может страстно стремиться забыть представитель давно уничтоженной (хоть и не полностью) расы? Не может ли так оказаться, что расы действительно уже почти нет? Или даже не почти… М-да, с каждым размышлением все жутче и жутче. Стоит представить себя последним во Вселенной представителем расы людей, и причина для забвения сразу становится чуть яснее. Хотя может статься и так, что догадка о подлинном положении дел ускользнула от ума.

Может быть, стоит самим узнать правду? Что привело Макса в Ехо? Что сделал Джуффин двести лет тому назад? Что думает по этому поводу сам Макс, и что думает предпринять? Хотя сейчас он вряд ли в сознании. Да и помнит ли вообще, кто он? Это определённо следует выяснить. Если Макс не собирается вредить Ехо (что наиболее вероятно!), то что связывает его с Джуффином?

Тайные сыщики знают обоих не первый год, и думать об одном как об опасном враге, а о другом как о способном так наплевать на волю разумного существа неприятно. Но возможно, что один и в самом деле шпион (или просто могущественный воин агрессивно настоенной расы в мирном городе, что тоже нельзя не учитывать), а у другого не было иного выхода, когда на кону был целый Мир.

Что же, у Мелифаро есть своя голова на плечах. И у его коллег тоже. Так что придётся самим разбираться в ситуации! Джуффин занят, живое воплощение рациональности и правильности (до сегодняшнего дня) — Шурф — тоже… Кстати, что с ним-то стряслось, что он Макса так желает уничтожить? До сих пор друзьями были не разлей вода, а теперь вдруг такое. Как маскировка спала, так сразу что-то стало не так. Встречал он раньше навов, что ли?..

Ладно, нечего по кабинету метаться! Раз решил, надо действовать. К тому же Абилат уже закончил, а им так и так нужно присмотреть за Максом. Теперь только коллегам объяснить в чём дело, а дальше по обстоятельствам.

Мелифаро, начавший очередной забег по кабинету, резко остановился, на секунду задумался, вновь взвешивая свои дальнейшие действия, и, наконец решившись, быстро заговорил:

— Я тут подумал и решил, давайте сейчас пойдём к Максу и дождёмся его пробуждения, но не будем отвлекать Джуффина, да и не сможем мы до него сейчас достучаться… Просто осторожно поговорим, о’кей? Ну, с сэром Ночным Кошмаром поговорим, ну то есть… Вы поняли, да? Идем скорее!

Примечание к части

А Вы уже догадались, что произошло с Шурфом?

Пленник памяти

Чувства просыпались медленно. Рецепторы исправно отправляли информацию об окружающем мире в мозг, но сознание ещё не до конца вышло из глубокого забытья. Мысли текли медленно, даже как-то лениво, и туман в голове никак не желал проясняться. Смутные образы недавнего сновидения не отпускали растерянный разум.

Такой сладкий сон… Удивительно светлый… Вот так выражение, «светлый», ишь ты! Хотя что такого, собственно говоря? До фанатизма тоже не следует доходить! Вон, Солнце тоже светит, что же теперь, и от него шарахаться, как масан какой-нибудь? Вечно ты палку перегибаешь…

Под аккомпанемент несерьёзных, даже шуточных размышлений гарка попытался встать, уже прикидывая, как скоро командир арната Толенга прикажет общий подъём, как после гигиенических процедур (проще говоря, чистки зубов) арнат отправится на утреннею тренировку, а потом — на охрану Цитадели, ведь сегодня, в понедельник, их смена… И тут в голову стукнуло воспоминание — какая, к татам, смена, какой, в асурский портал твою дурную голову, понедельник, если в этот самый день чуды совместно с тварями Кадаф штурмовали Зелёный Дом, а ты сам с другими гарками против них воевал! И, вообще-то, должен быть уже мёртв, из того кольца врагов вырваться было нереально… По и без того смятенному разуму внезапно ударила дикая паника, хотелось просто заорать и убежать куда получится, а никуда и не получится, даже встать не получилось, и уже не получится, дознаватели никогда не отпустят пленника-тайногородца живым, а тем более нава!..

Вообще-то, напугать любого нава, а тем паче гарку, довольно сложно. Но тут уж ситуация была такова, что напугала бы даже очень храброго и опытного воина. Учитывая крайне напряжённые события в Тайном Городе, можно и не надеяться на спасение со стороны, не в ближайшие часы, а потом точно будет поздно. Официальное руководство чудов с навами на ножах, а относительно лояльный лидер Франц де Гир сражается со своими же сородичами в башне Ложи Горностаев, не принявшей договора с тварями Кадаф. Если он победит, то наверняка станет Великим Магистром Ордена, и это неплохо с политической точки зрения. Но конкретно в данный момент это гипотетическое событие ничем не может помочь… Впрочем, паника уже улеглась, гарок учили справляться с этой и множеством других проблем, и сейчас, пожалуй, было самое время применить эти навыки. Чай, не трепетная девица, чтобы дрожать перед лицом опасности!

Глаза ему, как ни странно, не только не выкололи, но даже не завязали. Подивившись такой беспечности со стороны противника, гарка быстро огляделся. Окружающее пространство, признаться, повергло навского воина-мага в недоумение. Никакого подземелья и никаких дознавателей не было и в помине, зато было довольно уютное помещение, напоминающее скорее старинный и на диво просторный кабинет какого-нибудь мыслителя и бюрократа, чем рабочее место чудского мастера допроса. И никого вокруг.

Да и сам он лежит не на крайне живо представленном операционном столе, а на вполне мягком и удобном ковре, способном при желании заменить даже кровать. Ничего другого, кроме скромного кресла за монументальным столом из темного дерева в помещении не было. Никакого повода для ужаса вроде бы нет. Может быть, будут использовать гипноз или ещё какую-нибудь ментальную дрянь в этом духе? Да вроде влияния тоже нет…

Судя по ощущениям, его организм спешно восстанавливает довольно странные повреждения, вернее, уже почти восстановил. Энергии совсем капля, регенерация ещё не замедляется, но ничего особо не сотворишь. Чуть выше жизненного минимума. Повреждения не похожи на обычные следы допроса, скорее создаётся впечатление, что он упал с очень высокого здания на что-то твёрдое и острое, буквально пробившее тело в нескольких местах. И предварительно получил огненным шаром в грудь, следы характерного ожога ещё заметны.

Ерунда получается. Зачем такие сложности, и для чего лечить? Не поверил бы, да против реальности поди поспорь! В любом случае, надо отсюда выбираться, а там уже разбираться, кто его захватил и внезапно вылечил от непонятно как и когда полученных ран. Лишь бы не скоро хватились! Или наоборот, пусть лучше сюда кто-нибудь зайдёт, а там уже всё искусство обмана к его услугам?.. Может быть, удастся ослабить бдительность и освободиться? А то такие магические путы без сторонней помощи убирать — на час работы, да ещё у организма последние крохи энергии вырывать. Сомнительно, что за всю эту прорву времени никто не заметит попытки к бегству! Или…

Шаги. Причём не одного живого существа, а не менее четырёх, а то и пяти. Идут сюда, не ошибиться. Значит, всё-таки второй вариант. Теперь уже точно… Их слишком много, так просто не сбежишь…

Впрочем, рано сдаваться. Ещё поборемся. Посмотрим, кто кого!

Искусство влияния

На определённой стадии мастерства у многих магов стирались границы между ними и миром, обостряя все чувства до предела.

Впрочем, в Ехо и так во все времена было полно провидцев, эмпатов и прочих талантливых личностей.

Первым, что ощутили Тайные сыщики, был страх. Или нет, скорее нервозность. Естественно, непонимание чего-то всегда заставляет нервничать и испытывать как минимум волнение. Легко перепутать с испугом, но опрометчиво. Страх ослабляет и заставляет действовать необдуманно, а вот волнение может быть и от готовности привести в исполнение некий план. В то, что не терпящий поражений Вершитель не нашёл никакого выхода из ситуации — на свой неповторимый манер, разумеется! — никто не верил.

Скрипнула дверь, пропуская сыщиков. Макс внешне никак на это не отреагировал, но это ничего не значило — даже куда более могущественный и опытный маг не смог бы пошевелиться, опутанный подобной сетью сдерживающих заклятий. Речь, однако, ничто не блокировало… Но желания пообщаться у Макса, видимо, не возникло.

Мелифаро постарался собраться с мыслями. Мимоходом подосадовав, что в свободном помещении не нашлось даже нормального дивана, куда можно было бы положить раненого (вместо того, что бы оставить валяться на ковре!), он, вздохнув, шагнул вперед и тихо, на пробу позвал:

— Макс?

Тишина в ответ. Только ресницы слегка вздрогнули. Мелифаро заметил это. «Выходит, я не ошибся. Макс уже очнулся, но что побуждает его не отвечать? Он же знает, что мы не враги! Или… нет?» — подумал он.

— Макс! Это же я, Мелифаро! Мы охотились за тем Магистром — осколком Эпохи Орденов, потом попали в засаду, ты на него напал и победил, но он успел, сволочь этакая, тебя с водопада сбросить… Помнишь? Мы тебя в Дом у Моста отнесли, а Абилат, Королевский знахарь, вылечил. Ну, почти вылечил, ещё время нужно, но скоро всё будет хорошо, насколько я вижу. Ты в безопасности, Макс. Слушай, да, я — мы! знаем, кто ты. И что с того? Мы сами не полностью люди, сплошные потомки крэйев да кейифайев, ты же знаешь! Мы не враги тебе, Макс, поверь. Я… Макс, не молчи, скажи уже что-нибудь! Я обещаю тебе, что всё будет хорошо, что бы ты себе там не надумал! Ты же у нас спец по всяким ужасам, Ночной Кошмар… Поверь, мы не сделаем тебе ничего плохого, путы Джуффин поставил, чтобы ты себе случайно не навредил во время лечения, наверное. Сейчас он с Шурфом занят, случилось что-то, потом придёт и снимет, обязательно. Макс… Не молчи же, ответь что-нибудь, я же знаю, что ты меня слышишь! Неужели есть повод не доверять нам? Скажи, если так. Я объясню. Макс, я…

Мелифаро запнулся. Макс шевельнул губами, попытался что-то сказать, но тут же раскашлялся. «Видимо, горло пересохло, а я, болван, не захватил воды!» — понял Страж. Макс же, откашлявшись, выдохнул:

— Мелифаро? Слава Богу, ты пришёл! Я… понимаю, спасибо. За поддержку… Помоги пожалуйста, мне тяжело… Я даже не могу пошевелиться, Мелифаро. Пожалуйста, помоги. Я тебе… вам всем доверяю, не предавай моё доверие, прошу! Сними эти путы, Мелифаро. Ты же мне тоже доверяешь, ведь так, Мелифаро? Ты же знаешь, как мне тяжело. Помоги, прошу. Сними чары, это несложно. Произнеси контрзаклинание и направь в центральный узел, не ошибёшься… Освободи… Веришь, я не враг тебе. Освободи…

В начале проникновенной и жалостливой речи Мелифаро успел заметить какую-то неправильность, что-то в том, что говорил Макс, прямо-таки царапнуло слух.

Но по мере того, как Макс слегка сипло шептал всё новые и новые слова, эта неправильность перестала тревожить Мелифаро. Его, да и всех остальных Тайных сыщиков, напряжённо молчавших во время встречи, больше вообще ничего не тревожило и не напрягало… Мелифаро, как заворожённый — да он и был заворожён мягкими, просительными интонациями и странным ритмом[1] не то дыхания, не то слов — протянул руку к сосредоточению чар сэра Джуффина, как во сне вымолвил формулу нейтрализации сдерживающей сети, направил энергию… Незримые путы лопнули, перестав существовать, и более ничто не сдерживало пленника. Пленника — но только чар ли, или лабиринтов собственной ненадежной памяти?

Одним слитным, нечеловечески плавным движением Макс поднялся на ноги. Глубоко, свободно вдохнул, одновременно вбирая в себя подходящую энергию из окружающего мира, на секунду застыл, повернувшись к загипнотизированным людям — или нелюдям, какая, в конце концов, разница? — слегка приподнял руку, будто колеблясь… Опустил, так ничего и не сделав, круто развернулся и бросился прочь с места событий.

Через пару минут Мелифаро, пришедший в себя первым, осоловело тряхнул головой и обессиленно сел прямо на пол. За ним мешками свалились остальные сыщики. Что теперь делать и где искать беглеца никто не знал, но при одной мысли о том, что может натворить обезумевший гарка в оживлённом городе, становилось страшно. Но… ведь их-то никто не тронул, ведь так? Значит, и остальных людей… Верно? Ведь верно, правда?..