Исход

Глава 1

Исход

Глава первая

Никто не может быть в лесу таким же бесшумным, как зверь.

Будь то впервые оказавшийся среди деревьев-великанов странник или опытный охотник, вопреки всем своим старанием человек то листиком, упавшим нечаянно зашуршит, то неприметной веточкой хрустнет. В лесу опасно – так всегда было и так всегда будет, оттого чем тише себя ведёшь, тем целее будешь.

Но шестеро закованных в кольчужную сеть поверх толстых курток мужчин пробирались сквозь клубящийся между деревьями предутренний туман с шумом, нисколько не таясь. Их грубые, хриплые голоса словно воронье карканье, гулко разносились отрывистым эхом.

- Зря факелы не взяли, - в который раз недовольно пробурчал Арук. Он единственный из шестерых нес на плечах увесистый мешок, из-за немалого веса которого Арука время от времени качало из стороны в сторону.

- Их свет спугнёт погань, за чьей головой мы пришли, - быстро напомнил Барним, - всё зверьё страшится пламени.

Барним был командиром сотни умелых воинов, что не первый год служили под знамёнами Белой Рати. Основная часть его бойцов сейчас занимались обороной, недавно вызволенной из-под гнёта волколаков деревни. Пятёрка же тех, что сейчас топала по сырой земле позади Барнима, была его если не друзьями, то самыми верными соратниками. С ними он вступил в Белую Рать и с ними прошёл достаточно битв, чтобы не сомневаться ни в одном из них.

- Мы даже не знаем, за волколаком ли идём, - негромко заметил Велегор. Он не хотел, чтобы его услышал Барним, но выжидательно посмотрел на Гневеша, к которому обратился.

- Мы делаем, что нам велят, - быстро покосившись на Велегора, ответил Гневеш. Его длинный меч с особым лезвием натирал потную спину также назойливо, как огромный щит Велегора, что ёрзал по его плечам при каждом шаге. Они бились в паре с прошлой зимы – меч Гневеша атаковал, щит Велегора оборонял.

- Неправильно убивать всех нелюдей без разбора, - продолжил щитоносец, - мы же не истребляем всех лис за то, что одна из них курицу утащила!

- Этот волколак – вожак многих стай, что разоряют деревни по обеим сторонам здешней реки, - Гневеш махнул рукой в сторону, словно показывая Велегору на быстрые воды Бреславы, чьи берега он и остальные воины Барнима поклялись защищать.

- Так говорят, - покачал головой Велегор, - но никто не видел его…

- Откуда ты знаешь? – недовольно перебил Гневеш.

Тут же раздался голос Барнима спереди:

- Тебе не нравится приказ, Гневеш?

С досадой взглянув на Велегора, Гневеш ответил командиру:

- Мы просто болтаем.

- У тебя голова не болит после вчерашней пьянки? – спросил обходящий Гневеша длиннобородый могучий великан по имени Деян. Этот высокий воин тащил на спине два копья – короткое, чтобы метать на огромные расстояния и длинное, чтобы протыкать сразу нескольких врагов.

- Болит, - ответил Гневеш.

- Так болтай меньше, может и болеть перестанет.

- Пусть болтает, - вновь раздался голос Барнима, - но болтает по делу. Волколаки на людские голоса сбегаются, как мухи на мёд, оттого и страдают от них здешние деревни. А этот волколак, по чью голову мы здесь, самый, поговаривают, ненасытный из всех оборотней.

- Еще, поговаривают, он ростом выше Деяна, - выкрикнул замыкающий отряд Еловец. Мастер дальнего боя, чей пояс увешан метательными ножами, а колчан стрелами, смачно сплюнул и снова крикнул: - а толщиной с трёх взрослых мужиков. Не маловато ли нас шестерых на такую зверюгу?

- Нет, - ответил Барним, - ты выбьешь ему глаза из своего лука, Деян вышибет ему зубы своим копьём, а я отрублю ему голову.

- Значит, - Еловец ехидно усмехнулся, - и награду за голову самого известного волколака мы поделим на троих?

Барним остановился, обернулся.

В этот же момент неподалеку вскрикнула птица.

- Волколаки любят нападать с деревьев, как рыси, - быстро произнёс Барним, - так что глядите в оба! Зверь нас учуял.

- Впереди один из притоков Бреславы (НАЗВАНИЕ РЕКИ), - негромко сказал Деян, - если пойдём на берег, зверь подумает, что мы собираемся уплыть на корабле, и сразу нападёт.

- Значит, так и поступим, - также тихо согласился Барним, затем громко крикнул остальным воинам: - Мы идём к реке! По двое в ряд, оружие оголить!

- Любой зверь будет защищать свои владения, - вновь шепнул Гневешу Велегор, стаскивая со спины щит, - и мы в этих лесах явно чужие. Как бы ты сам поступил, если бы к тебе домой вломились шестеро таких морд, как мы?

- Этот волколак натравляет орды оборотней на людские деревни, - напомнил Гневеш, вытаскивая из ножен длинный клинок. Этот меч был выкован по его заказу, и его остриё заканчивалось тремя тонкими, но невероятно острыми зазубринами, нанося не одну, а сразу три рваных кровоточащих раны.

Воины Белой Рати участили шаг.

Едва между деревьями впереди заблистала водная гладь в первых лучах встающего солнца, сбоку появилась неширокая, но заметная тропа. Она, извиваясь между стволами с серой корой, направлялась к берегу реки вместе с отрядом Барнима.

- Люди здесь не ходят, - угрюмо сказал, косясь на тропу, Арук.

Идущий рядом с ним Еловец заметил:

- Трава примята, но не утоптана. Скорее всего…

Боковым зрением увидев быстро мелькнувшую тень, Еловец тут же цапнул с пояса метательный нож и лишь затем повернул голову в том направлении. Жуткая оскаленная пасть появилась прямо перед его лицом, Еловец стал бить ножом так быстро, как только мог – но в следующий миг чудовищная боль разорвала ему грудь…

Арук дико крикнул, привлекая внимание своих соратников, и успел вытащить свой меч лишь наполовину из ножен, когда в него врезался отшвырнутый огромной лапой волколака уже мертвый Еловец. Арук успел увидеть, как страшный зверь одним ударом выпотрошил человека от горла до паха – успел увидеть и испугаться такой смерти для себя. Он оттолкнул от себя тело убитого сослуживца и со второй попытки вытащил меч из ножен, чтобы вонзить его в проклятого оборотня – но перед ним никого не было. Сразу трое соратников что-то неразборчиво крикнули Аруку, но едва он начал поворачивать голову к ним, как сверху на него обрушилось нечто огромное и тяжелое, с отвратительным хрустом ломая кости…

- Быстро все к реке! – услышал Гневеш яростный рёв Барнима. – Волколаки не могут плавать!

Гневеш смотрел поверх упёртого в землю щита Велегора на застывшую, как призрак, черную фигуру среди ещё погружённых в сумрак деревьев. Зверь, за головой которого они пришли, был невероятно огромен, а чудовищные лапы с кривыми когтями по толщине не уступали брёвнам, из которых ставят забор.

Рядом с ухом что-то пролетело с тяжелым гулом. Мгновение спустя Гневеш увидел, как одно из копий Деяна молнией пронеслось между деревьев и ударило волколака в правое плечо. Зверь взревел так, что кровь застыла в жилах Гневеша – а в следующий миг огромный оборотень ринулся прямо на него.

На пути чудовища возник Деян. Длинное копьё в его руках описало быструю широкую дугу, заставив волколака отпрыгнуть. Но зверь стремительно переместился и начал приближаться к человеку из-за стоящих близко друг к другу деревьев – там, где Деян не сможет широко махать своим копьём.

- Я сказал – все к реке! – вновь заорал Барним.

Деян, не спуская со зверя глаз, сделал один шаг назад.

Гневеш толкнул Велегора в плечо – едва тот поднял щит, они одновременно попятились.

- Теперь он не уйдёт! – крикнул Деяну Барним. – Ты ранил его! Веди его на берег, там нет деревьев! Там мы его убьем!

Деян попятился, не поднимая ног и загребая сапогами упавшие листья. Волколак замер – в тот же миг Деян резко ударил древком копья о ближайшее к зверю дерево – оборотень не шелохнулся.

Деян тоже замер.

Боковым зрением Гневеш заметил, как в нескольких шагах сбоку от него появился Барним.

- Нужно вытащить эту погань из-за этих проклятых деревьев, - злобно гаркнул он.

В этот же миг Деян быстро ткнул копьём, целясь оборотню остриём в лицо. Волколак отпрыгнул – Деян сразу же отбежал назад, едва не налетев спиной на щит Велегора.

- К реке! – взревел Барним.

Все четверо быстро зашевелили ногами, не спуская глаз с выметнувшегося из-за деревьев оборотня. После громадного прыжка он как будто бы неторопливо прошёлся боком на четырех лапах, а затем резко и стремительно бросился на людей.

Деян в тот же миг остановился, выставил перед собой копьё.

- Рано, Деян! – закричал Барним.

Волколак внезапно стал прыгать из стороны в стороны, вынуждая Деяна махать копьём, готовясь встретить оборотня острой сталью. Выждав момент, Деян ударил – зверь нырнул под длинное древко и невероятно быстро врезал человеку сначала одной лапой, затем второй. Обрывки кольчужной сети брызнули во все стороны вместе с крупными каплями крови…

- Бегом к реке! – завопил Барним.

Он первым развернулся и, не оглядываясь, помчался к сияющей в лучах встающего солнца водной глади. Гневеш, лишь бросив на своего убегающего командира недоумённый взгляд, быстро сказал Велегору:

- Он не сможет напасть на двоих сразу! Одному из нас суждено если не прикончить, то хотя бы ранить его!

Велегор выпучил глаза, когда Гневеш вышел из-под щита.

- Он слишком умён. Видать, оборотнем стал уже зрелым мужиком…

- Это не важно, - оборвал его Гневеш, берясь за рукоять меча обеими ладонями. – Сегодня тот день, когда мы умрём!

Волколак, вцепившись огромными клыками в тело Деяна, трепал его, как пёс тряпку, но едва Гневеш отошёл на два шага от широкого щита Велегора, тут же прекратил. Налитые кровью и бешенством глаза уставились на человека с мечом.

Гневеш сделал шаг назад – боковым зрением увидел, как тоже самое в тот же самый миг сделал Велегор.

- Приготовь свой топор, - сказал ему Гневеш, отступая еще на шаг.

За спинами напарников раздался резкий всплеск, затем крик:

- Бегом ко мне! Если жить не надоело, бегом в воду!

На мгновение Гневешу захотелось сделать так, как велел его командир. Они ошиблись, отправившись на охоту за столь опасным зверем в таком малом количестве. Но умирать за эту ошибку, честно говоря, Гневеш не хотел.

Вот только умирать, убегая от оборотня, да еще и умирать от его удара в спину, хотелось куда меньше. Гневеш сильнее сжал рукоять своего меча – настоящий воин остаётся воином до самого конца.

Волколак сорвался с места. Один гигантский прыжок, второй – Гневеш крепче уперся ногами в землю, ибо третьим прыжком зверь врежется в человека всем своим чудовищным телом…

Но Велегор думал иначе. Он изо всех сил ударил уже взвившегося в смертельном для Гневеша прыжке оборотня своим щитом. Волколака отбросило в сторону, его огромное тело исчезло в высоких кустах.

- Бежим! – рявкнул Велегор, срываясь с места.

Гневеш невольно тоже побежал, но спиной вперед. Почти сразу же врезался боком в дерево, отчего развернулся лицом в сторону реки и со всех ног припустил вслед за Велегором. Размахивая мечом так, словно он отталкивался им от воздуха, дабы быстрее бежать, Гневеш вырвался из леса на берег. Там, по колено в воде, их ждал их командир – с клинком в руке и тревогой на лице.

Когда до заветной кромки воды оставалось меньше дюжины шагов, Гневеш вдруг ощутил жгучее, нестерпимое желание прыгнуть в сторону. В тот же миг он скакнул, как конь, влево, одновременно разворачиваясь в полёте – и увидел, как пронёсшийся в гигантском прыжке мимо него волколак обрушился на спину Велегора и вместе с ним рухнул в воду.

Оборотень разъярённо захрипел, словно упал в кипяток – а Гневеш уже был в шаге позади зверя. Он мощно ударил мечом с двух рук, целясь в ногу волколака, ибо на трёх конечностях тот уже будет не таким быстрым. Но оборотень отпрянул от клинка, отделавшись длинной кровавой царапиной на лапе, и с рёвом бросился на человека.

Гневеш понял, что уже не успеет замахнуться во второй раз, и вскинул меч перед собой точно так же, как недавно пытался защититься копьём Деян. Но меч короче и легче копья – Гневеш молниеносно ткнул клинком в летящую в лицо когтистую лапу…

Ноги были в воде по щиколотки и разъезжались в разные стороны на скользком речном дне, но Гневеш каким-то немыслимым образом продолжал избегать жутких атак чудовищного оборотня. Не понимая – его лицо мокрое от пота или от брызг воды – он вдруг заметил, что против зверя ощетинились уже два длинных меча. Барним появился, справа и с не уступающим волколаку рыком колол его своим клинком без устали, после каждого удара пятился на два шага, пытаясь увлечь оборотня на глубину.

Но зверь оставался на мелководье, хотя с его размером там, где человеку воды было бы почти по пояс, волколаку едва ли река дотянулась бы до колен.

- Я убью тебя! – вдруг заорал Барним. – Сделаю из твоего черепа шлем и буду носить, как…

Оборотень прыгнул настолько быстро, что Гневеш увидел лишь смазанное движение в сторону своего командира. Голос Барнима оборвался с громким всплеском – в следующий миг, когда брызги упали, вода в реке стала красной.

- Сегодня тот день, когда мы умрём, - Гневеш едва успел повторить ранее сказанные им же слова, как увидел летящую в него окровавленную звериную пасть с огромными клыками. Острие его меча с тремя изогнутыми зазубринами вонзилось в налитый кровью глаз зверя в тот же миг, когда на Гневеша обрушилась чудовищная когтистая лапа, утащившая его во тьму небытия…

Глава вторая

Он очнулся оттого, что начал задыхаться. Точнее – захлёбываться.

Вода лилась нескончаемым потоком в рот и в нос – Гневеш стиснул губы и зажал пальцами ноздри, мгновенно распахнув глаза. Вокруг него бурлила и пузырилась тёмно-серая вода, откуда-то сверху падал слабый свет. Гневеш в тот же миг понял, что происходит.

Он опускался на дно реки, медленно крутясь вокруг себя в её слабом течении.

Гневеш отчаянно замахал руками и ногами, торопясь всплыть, но с безмолвным криком застыл от пронзившей нестерпимой боли в левом плече. Одна половина тела онемела, а вторая половина судорожно затряслась от нехватки воздуха. В легких словно вспыхнул пожар, а перед глазами стала густеть тьма…в тот же миг Гневеш ощутил на себе чьё-то прикосновение.

Не в силах даже понять угасающим разумом, за руку или за ногу его кто-то схватил, Гневеш на короткий миг вернулся в сознание лишь тогда, когда свет сверху стал приближаться. Он увидел впереди себя неясную фигуру, ощутил усилившееся давление воды на всё его тело, а затем выпрыгнул, как пробка из бутылки, на поверхность.

Быстрый, жадный и глубокий вдох длился ровно столько, сколько Гневеш успел продержаться над водой. В следующий миг он вновь погрузился в реку, только теперь, чувствуя холодные, но цепкие пальцы на одной своей руке, Гневеш лихорадочно заработал второй рукой, как веслом, торопясь добраться до мелководья.

Едва ноги коснулись скользкого дна, Гневеш почти бегом выскочил из реки и, быстро оглядев пустой берег, обессиленно рухнул на сырок песок. Какое-то время он просто лежал, жадно дыша и не шевелясь, затем с трудом сел и нашёл взглядом своего спасителя.

Точнее, спасительницу – обнажённая по пояс девушка не вышла на берег. Гневеш не успел этому удивиться, ибо сразу заметил бледно-зелёную кожу незнакомки, огромные чарующие глаза и прозрачные перепонки на длинных пальцах, которыми девушки водила по воде, словно играя на музыкальном инструменте.

Гневеш с трудом разлепил губы:

- Я благодарю тебя…

- Не надо, - звонким весёлым голосом перебила его девушка, - в нашей реке люди умирают лишь по нашей воле. Таков закон. Коль не сможешь пережить свою рану, то твоё тело будет гнить здесь, на земле, а не в нашей воде.

Гневеш невольно провёл взглядом вдоль берега. Не углядев тел своих погибших соратников и не найдя тот подлесок, через который все они выбежали к реке с волколаком за спиной, Гневеш решил, что его унесло течением Бреславы довольно далеко от места схватки с оборотнем.

- И всё же я твой должник, - упрямо сказал Гневеш, - никогда не слышал, чтобы русалки вытаскивали кого-то из своих вод живыми…

- Про нас многое болтают, - вновь перебила девушка, резко подплыв ближе к берегу, - да вот правды в этой болтовне столько же, сколько ты сможешь не дышать под водой. Радуйся, что я была сытая, когда нашла тебя.

Гневеш мрачно произнёс:

- Я знаю, как девушки превращаются в русалок. Знаю, после чего.

- А я знаю, сколько за русалку дают серебра! – незнакомый Гневешу голос раздался за его спиной.

Девушка в воде вздрогнула и застыла, едва услышала следующие слова:

- Только попробуй нырнуть, сразу получишь четыре стрелы в спину!

Гневеш, не оборачиваясь, встал. Нечеловечески красивые глаза русалки вонзились в него с мольбой – тогда Гневеш развернулся к внезапно явившимся незнакомцам.

Тот, что стоял ближе остальных, был невысок, но широк в плечах. На голове высокая шапка из шкуры лисы, на поясе короткий меч, а голые по локти руки довольно тёрли ладонь о ладонь.

- Половина серебра за русалку – твоя по праву, - хмыкнул явный командир четырёх лучников, что встали в трёх шагах позади него, -ведь ты сумел поймать её живой!

- Судя по перчаткам, вы служите в Белой Рати, - заметил Гневеш.

- Моё имя – Зван, и ты прав, мы из девятого разыскного отряда Белой Рати, - улыбнулся командир лучников, - а по твоим перчаткам я вижу, что ты из второго оборонного отряда. Иначе я бы не стал предлагать тебе половину награды за живую речную деву!

- Она вытащила меня со дна реки и потому останется здесь, - твёрдо сказал Гневеш, - никто не будет торговать ей на базаре…

- Это она-то вытащила тебя со дна? Русалка?! – с хохотом перебил Зван. – Таких небылиц я еще не слыхивал!

Следом за командиром засмеялись и лучники, а Гневеш с горечью ощутил, что ножны за его спиной пусты. Остался ли его меч в глазу волколака, куда успел его вонзить Гневеш перед падением в реку, или лежит на том берегу рядом с изуродованным телом Велегора сейчас не важно. Важно то, что намечается бой, а Гневеш один и безоружен против пятерых вооруженных.

- Сдаётся мне, что перчатки на тебе и не твои вовсе, - посуровевшим голосом сказал Зван, - наверняка ты их украл у того, кто на самом деле поймал эту русалку. Ты его убил, и явно убил в спину, а сейчас сидишь тут и ждёшь своих подельников, чтобы самому хвастаться речной девой на базаре.

- Меня зовут Гневешем, я служу в отряде Барнима, - гордо заявил Гневеш, делая шаг в сторону Звана, - мы отбили у волколаков не одну деревню по обеим сторонам Бреславы и кого бы ты ни спросил там, каждый подтвердит, что эти перчатки заслужены мною потом и кровью.

- Так чего тогда сказки про русалку выдумываешь? – спросил Зван, тоже шагнув навстречу. – Наша служба в том, чтобы эти земли принадлежали только нам, людям. А ты, выходит, врагу нашему жизнь хочешь оставить…

Зван сделал второй шаг.

- Тогда ты предаёшь Белую Рать, Гневеш из отряда Барнима.

Командир лучников обернулся к своим соратникам и довольно хмыкнул:

- Давно уже не вешали предателей.

Он стоял от Гневеша на расстояние вытянутой руки – и Гневеш вытянул руки. Правой он быстрым движением выдернул один из мечей на поясе Звана, а левой, превозмогая боль, стиснул его горло.

- Не стреляйте, коль не хотите попасть в своего командира! – почти ласково попросил Гневеш, прикрываясь Званом, как щитом. Остриё меча, приставив к его сразу вспотевшей шее, Гневеш медленно попятился к реке.

- Теперь ты точно предатель, - прерывисто прошептал Зван, выпучив глаза, - Белая Рать такого не прощает.

- Я всего лишь возвращаю долг, - просто ответил Гневеш, делая последний шаг.

Теперь между лучниками и русалкой стоял он, защищенный от их стрел телом их командира.

- Уплывай, - быстро обернулся к русалке Гневеш, - и живи свободно, покуда сможешь.

Ответом ему стал резкий всплеск воды и ударившие в затылок брызги.

Гневеш отпустил горло Звана и сделал еще один шаг назад. Пятка его сапога начала медленно погружаться в сырой песок у самой кромки воды.

Зван развернулся, вскинул руки – в одной блеснул на солнце короткий меч, на второй указательный палец трясся от злости.

- Я бы тебя сам сейчас убил, - процедил с ненавистью Зван, сделав взмах лучникам позади, чтобы не стреляли, - но в отличие от тебя, я чту законы Белой Рати. Ты будешь повешен. Сегодня же. Мной!

Гневеш протянул Звану его второй меч рукоятью вперед.

Тот резко схватил своё оружие:

- Убивать я тебя не стану. Но кулаками твою морду помну!

Зван привычным движением бросил оба меча в ножны на поясе, а затем этот пояс снял и протянул одному из лучников.

- А ты сопротивляйся, - посоветовал Зван Гневешу, - не люблю бить покорных.

Солнце к этому времени поднялось над деревьями и своими яркими жаркими лучами ударило Гневеша по глазам. Он невольно прищурился, из-под поднятой козырьком ладони наблюдал, как Зван расстегнул куртку на груди и начал закатывать рукава.

Вдруг за своей спиной Гневеш услышал негромкий всплеск.

- Если удумал нож прятать в рукаве, то зря, - неторопливо приближаясь, ухмыльнулся Зван, - у тебя уже был шанс меня порезать, и ты его упустил.

Гневеш успел заметить, что лучники отпустили тетивы, всецело доверяя своему командиру по части того, как надо проучить предателя. Самого же Звана Гневеш встречал раньше, правда всегда сильно пьяного, оттого видимо и не узнал Зван сегодня его лица. Гневеш видал и манеру боя, и любимые атаки Звана – поэтому знал, что сможет победить Звана, если захочет.

Всплеск за спиной повторился, но теперь громче.

Его услышал и Зван, резко наклонившись вбок с ширящейся улыбкой:

- Готов поклясться, что видел сразу двух русалок в реке!

Он вонзил в Гневеша горящие жадностью глаза.

- Ты нашёл золотое место, предатель!

Когда раздался всплеск в реке в третий раз, Гневеш захотел обернуться и посмотреть. Но не успел – в спину и затылок больно ударили сотни брызг. Внезапная волна пронеслась над головой Гневеша и окатила Звана вместе с его опешившими лучниками.

В тот же миг холодные сильные пальцы стиснули обе лодыжки Гневеша. Затем последовал резкий рывок, во время которого Гневеш успел лишь вдохнуть воздуха, а еще глины с берега, по которому, рухнув навзничь, протащился распахнутым ртом.

Его втащили в реку быстрее, чем щука ловит карася. В нос и в рот снова хлынула вода…Гневеш тут же залепил ноздри и губы ладонями, вновь видя темные фигуры впереди себя сквозь серую пузырящуюся глубину…

Глава третья

На этот раз он не успел потерять сознание.

Вода вокруг Гневеша исчезла также резко, как и появилась. Вовремя выставив перед собой руки, чтобы уткнуться в мокрый песок ими, а не лицом, Гневеш развернулся к реке, торопясь задать вопрос русалке… но вместо одной увидел сразу троих!

- Никто прежде не защищал русалок, - всё тем же звонким голосом сообщила уже знакомая Гневешу речная дева, - ты первый из людей, кто вступился. Единственный, в чьём сердце осталась истинная доброта, коль пошёл против своего племени ради меня.

Гневеш, быстро окинув взглядом вновь неизвестный ему берег, произнёс:

- Честь стоит дороже жизни.

- Ты первый из людей, для кого это не просто слова, - одобрительно заметила вторая русалка, намного крупнее двух своих сестёр.

- Поэтому мы призываем тебя занять место среди Ловчих, - подала голос третья речная дева.

Гневеш, откашлявшись внезапно пошедшей из живота водой, спросил:

- Ловчие? Те, кто судят по делам, а не по слухам?

- Их суды справедливы, - закивала самая большая русалка, - мы не хватаем забытых младенцев с берегов, как про нас болтают. Наша добыча лишь та, что попала в воду, и благодаря вашим войнам мы не голодаем. Но те, кому ты служил, жаждут истребить всех, кто на вас не похож. И им достаточно лишь слухов, ибо ваши правители слишком ленивы, чтобы докопаться до истины…

- И слишком боятся нас, полулюдей, - перебила другая речная дева, - а оттого не могут увидеть мир нашими глазами.

- Ловчие даже к воротам не пустят воина Белой Рати, - уверенно сказал Гневеш, - мы с ними всегда враждуем…

- Ты больше не служишь Белой Рати! – вновь перебила третья русалка. – Выбрось одежду с их знаками и приди к Ловчим как воин, готовый биться за справедливость всех живущих на этих землях созданий!

- Воин без меча? – мрачно усмехнулся Гневеш.

- Ты получишь хоть десять мечей в крепости Ловчих, - пообещала знакомая русалка, и Гневешу вдруг захотелось узнать её имя, - а чтобы тебя там точно приняли, а подарю тебе это.

Она подплыла ближе. Гневеш увидел, что ниже пупка тело речной девы было покрыто блестящей на солнце чешуёй. И одну из этих чешуек русалка резким движением оторвала от себя и протянула ему.

Гневеш выставил открытую ладонь – русалка положила в неё переливающийся всеми красками невесомый кусочек своей нечеловеческой кожи.

- Чешуя русалки рассыпается прахом, едва кто-то коснётся её против её воли, - произнесла речная дева, - я дарю тебе часть себя, от чистого сердца и без злого умысла. Никто из людей никогда не держал в руках чешуи русалки дольше мгновения. А ты принесёшь её в крепость Ловчих и расскажешь, как ты получил эту чешую. И все в крепости тебе поверят, ибо ни у кого не будет сомнений в истинности твоих слов.

Гневеш уже слышал рассказы про таящую в людских руках кожу речных дев и потому несколько долгих вдохов и выдохов просто смотрел на блестящий кусочек в своей ладони, не веря глазам. Затем поднял взгляд на русалку.

- Как твоё имя?

- Раньше меня звали Зариной, - ответила она, - я буду ждать тебя в крепости Ловчих, Гневеш из отряда Барнима.

* * * * * *

Русалки указали путь, на который Гневеш потратил почти седмицу.

Крупные деревни обходил стороной, в мелкие заходил по вечерам. За кольчугу и перчатки выменял худого коня с двумя мешками овса. Купец еще выпрашивал сапоги, обещая сытно накормить, но Гневешу менее унизительно было остаться голодным, чем босым.

На рассвете очередного дня он выехал из леса, чтобы на другом конце раскинувшегося перед ним поля увидеть переброшенный, словно гигантский мост, через реку высоченный терем. В несколько ярусов в высоту и в две деревни в ширину, крепость Ловчих, как и рассказывала Зарина, стояла прямо посреди Бреславы. Здесь воды этой реки несли течение намного спокойнее, чем в остальных притоках и, судя по множеству рыбацких хаток вдоль обоих берегов, были богаты на улов.

Гневеш рассчитывал еще до полудня добраться до крепости, но едва он въехал на поле, как его конь попал копытом в одну из кротовьих нор и сломал ногу. Коня пришлось бросить на том же месте, где он упал вместе с седоком – в итоге Гневеш дошёл до крепостных ворот, когда солнце уже начало опускаться к верхушкам далёких деревьев.

Перед закрытыми воротами в два человеческих роста Гневеша встречали хмурыми взглядами четверо стражей. Трое что-то негромко обсуждали, один точил лезвие топора на длинной рукояти – при виде приближающегося незнакомца все замолчали, вперёд к Гневешу шагнули двое.

- Крепость закрыта, - сразу заявил страж, вставший слева.

Гневеш чётко и без запинки произнёс тайную фразу, которую ему сообщила Зарина.

Страж справа от Гневеша, бросив быстрый взгляд на соратников, коротко кивнул:

- Теперь тебе дозволено войти.

- Зачем явился? – грубо спросил страж слева.

- Хочу стать одним из Ловчих, - честно ответил Гневеш.

- Что умеешь? – не отставал воин.

- Помогать, - говоря это, Гневеш вытащил из кармана чешуйку русалки и показал её стражам.

Все четверо выпучили глаза.

- Что ты такого сделал речной деве, что она одарила тебя кусочком себя?! – страж справа с трудом мог говорить.

- Я сильно устал после долгой дороги, но еще сильнее хочу поесть, - сказал Гневеш, убирая чешуйку обратно в карман, - буду благодарен, если укажите короткий путь до трактира…

- Сперва зайди к старшему воеводе, - посоветовал страж с топором, - за воротами иди до конца улицы, затем поверни направо и топай, пока не увидишь зелёный дом. Там тебя не только накормят.

* * * * * *

За воротами Гневеш будто попал в другой мир.

Сначала мимо него пробежали странные дети, с ног до головы, покрытые густой темной шерстью. Пока Гневеш пытался рассмотреть их лица, ему навстречу выкатил гружённую бочками телегу высокий худой человек, из голых плеч и боков которого росли ветки, как из дерева. Невольно посторонившись, пропуская телегу, Гневеш заметил боковым зрением, как что-то – или кто-то – взлетел вверх прямо с утоптанной до твёрдости камня улицы. Вскинув голову, он увидел лишь мелькнувшую тень между крышами и услышал отзвук громкого женского хохота.

Непривычные глазу Гневеша существа сновали туда-сюда. За годы своей службы в Белой Рати он успел повидать и банников с домовыми, и болотниц с лешими – даже ночницу с упырём пришлось сразить на одной из застав. Но создания на этой улице, рассматривающие Гневеша едва ли не сильнее, чем он рассматривал их, были ему совершенно неведомы.

Повернув направо, Гневеш потопал по дороге, что была намного уже предыдущей. Прохожих здесь тоже убавилось, большинство из них замирали при приближении Гневеша и молча, провожали его немигающими взглядами.

Зелёный дом появился быстро. Высотой в три яруса, с распахнутыми настежь окнами и суровым широкоплечим стражем перед тяжелой, обитой железом дверью.

- Трактир на другой улице, - неприветливо сообщил он Гневешу, а тот в ответ сказал:

- Я пришёл к старшему воеводе.

- По какому вопросу? – подозрительно спросил страж.

Гневеш молча, показал чешуйку русалки.

У стража отвисла нижняя челюсть, а в следующий миг он жадно потянулся к ней.

- В твоих руках она рассыплется в прах, - убирая чешуйку в карман, напомнил Гневеш.

Страж смотрел завистливо, но толкнул дверь за своей спиной, произнеся:

- Воевода на втором ярусе.

В доме сильно пахло мокрой шерстью. Ступени отвратительно скрипели, пока Гневеш поднимался по ним наверх. А там его встретил длинный коридор, заканчивающийся приоткрытой дверью.

Оттуда доносились голоса. Спорили двое, мужчины. Слов Гневеш не мог пока разобрать, но чем ближе подходил, нарочно громко топая, тем отчётливей становились голоса мужчин.

- Я должен смыть этот позор кровью!

- Ты вообще не должен был туда приходить. Те берега под их защитой.

Гневеш остановился перед дверью и постучал два раза.

- Входи, - почти сразу услышал он приглашение.

Гневеш вошёл в дверной проём.

Комната на удивление оказалась очень тесной. Посередине стоял квадратный стол, на нём лежали несколько коротких мечей и толстая палица. У открытого окна стояли двое – один высокий, могучего телосложения мужчина с густыми длинными волосами смотрел на улицу, а второй, повернувшийся к Гневешу, изменился в лице.

- Как ты сюда прошёл? – резко спросил он.

- Страж внизу сказал, что я найду воеводу на втором ярусе… - начал отвечать Гневеш, но мужчина недовольно перебил:

- Я - воевода. Но стражу перед домом было велено никого ко мне не пускать. Ты ему заплатил?

- Нет, - ответил Гневеш, делая шаг вглубь комнаты.

- Ни на кого нельзя положиться, - с досадой произнёс воевода, а затем внимательно посмотрел на вошедшего, - зачем ты искал меня?

- Я хочу стать одним из Ловчих, - сказал Гневеш, подходя ближе к столу. Пальцы сами потянулись к холодным лезвиям мечей, коснулись заточенной кромки.

- Что ты умеешь? – без сильного интереса спросил воевода.

- То, чего не могут другие, - Гневеш уже привычным движением сунул руку в карман, чтобы вытащить из него чешуйку русалки.

Лицо воеводы на мгновение напряглось, но уже в следующую секунду растянулось в стороны в полном изумлении.

- Невозможно, - сдавленным голосом произнёс он. Его рука, как и рука стража перед домом, потянулась к чешуйке русалки, но воевода резко остановил её, вспомнив, что ему нельзя касаться блестящего кусочка на ладони Гневеша.

- Как тебе это удалось? – грубый жестокий голос мужчины у окна начал приближаться. – Русалки никогда не дарили…

Гневеш повернул голову – и в тот же миг перестал слышать, что говорил подходящий к нему громила. Взглянув в его злое лицо, Гневеш увидел, как от верхней губы до середины лба, через жуткую пустую глазницу пролегли три рваных узких шрама. Страшная рана была свежей, и Гневеш прекрасно знал, каким мечом можно нанести такую рану.

Его мечом.

Тем, которым он ударил волколака на берегу реки в глаз прежде, чем тот швырнул Гневеша в воду. Того самого волколака, который перебил весь отряд Барнима.

Почти весь.

На этих и соседних землях лишь остриё меча Гневеша имело три острые зазубрины, способные так рвать плоть, ибо Гневеш знал, насколько может быть прочна шкура нелюдей.

Единственный глаз волколака, даже в человеческом обличии пылающий лютой яростью, смотрел на Гневеша в упор, но не узнавал. Судя по всему, рассказы о том, что оборотень ничего не помнит о своих похождениях в лике зверя, правдивы.

Впрочем, для Гневеша это уже ничего не меняло.

- Меня зовут Радомысл, - раздался голос воеводы, после чего он указал на одноглазого громилу напротив Гневеша, - а это мой сын, Радогост. Для нас огромная честь принять тебя в ряды Ловчих. Посвящение проведём сегодня же! Но кто же ты такой?

Гневеш, стиснув пальцами правой руки, рукоять одного из лежащих на столе мечей, посмотрел прямо в глаза воеводе и сказал:

- Я тот, кто изувечил лицо твоего сына.