Иные времена

Мэг

Корабль дрейфует в глубоком открытом космосе вдалеке от путей торговых и военных судов, погасив габаритные огни и уйдя в режим полного радиомолчания. Меня не найдут, пока я этого не захочу. А я не хочу, чтобы меня искали. Я хочу немного времени для себя, пока на голову не свалилось очередное дурацкое задание. Поэтому мой корабль болтается здесь, в Поясе Койпера, ничем не отличаясь от прочих булыжников в этой бескрайней темноте, где свет Солнца превращается в собственный призрак. Монорельс Плутона достаточно далеко. Ни один галеон не рискнет сюда зайти в поисках моей персоны.

Я могу спокойно отдохнуть и подумать.

А кто – я?

Смотрю на свою – ее – руку, тонкую, сильную и цепкую, с белоснежной, увитой золотом кожей прочнее, чем любой хитин. Она прекрасна. Она послушна моей воле. Она – я? Нет. Я – Мэг. Или Мэг – она, а я…

А кто я?

Не знаю.

А она?

Тоже не знает. Не помнит. Не осознает.

Есть только имя – Мэг.

А я разум, живущий в ней.

Так может, я и есть Мэг?

Нет. Но ведь и я не помню, кто я… Нет. Мы совершенно точно не одно и то же.

Мы сидим на полу навигационной рубки корабля, на расстеленном прямо тут же коврике для медитаций и молча смотрим в пустоту на обзорной панели. Я – ее глазами. Она – смотрит, но не видит. Меня это печалит. Я хочу, чтобы она видела вместе со мной.

Просыпайся?

Нет ответа. Она ровно и глубоко дышит всей кожей. Смотрит всем телом, десятками скрытых осязателей. И молчит. Не только потому, что у нее нет привычного лица и говорить ей нечем. Молчит ее разум, в котором оставлены лишь рефлексы и моторные навыки.

И я тоскливо вглядываюсь в темноту, пропуская мимо ушей – ушей Мэг – гудение систем корабля и занудное бормотание цефалона, пытавшегося отчитаться передо мной о состоянии дел. Дурак тот, кто считает космос красивым местом. Космос – это пустота и чернота, полная камней, пыли, разумного и не очень мусора и недостижимых звезд… Лишь скорлупка древнего корабля, неизвестно каким чудом сохранившегося в работоспособном виде чуть ли не со времен Империи Орокин, защищает меня и Мэг от смертоносных объятий пустоты. От одиночества он спасти, увы, не может.

Я не хочу делить месяцы и годы своего одиночества с занудным доставучим искусственным интеллектом!

Рывком встаю. Слава Бездне, цефалон воспринимает это как приказ заткнуться и умолкает. А я иду в рабочую зону. Шлюз, короткий, освещенный точечными лампами коридорчик, ведущий в подобие вестибюля, еще пять подсвеченных шлюзов, по два слева и справа и один напротив, ведущий в следующую зону. Первый и второй справа скрывают мастерскую и арсенал, слева – в лабораторию и инкубатор. Шлюз напротив отделяет зону отдыха, зал для тренировок, опечатанный жилой отсек со всем необходимым, систему жизнеобеспечения, реактор и прочее, что должно находиться на полностью самодостаточном корабле, который никогда не опускается на планеты. Был ли у него экипаж? Не знаю. Наверное. Места много. Сейчас на нем обитаем только мы.

Мне не с кем поговорить. В свободное от миссий и контрактов по найму время я могу только думать. Бесконечно много думать, пытаясь вспомнить старое и изучить новое вокруг себя. Думать, обращаясь к ней в надежде на ответ. Мэг не нуждается в сне, пище, воде или отдыхе. Все, что ей, а значит и мне, нужно – это кислород и энергия. И то и другое корабль воспроизводит в достаточном количестве, цефалон полностью контролирует всю автоматику. Меня ничто не отвлекает от себя самой. От нас.

- Цефалон Ордис завершил диагностику всех систем «Орбиттера», оператор. Неполадок не обнаружено.

Отмахиваюсь и иду дальше по кораблю в тренировочный зал. Я хочу понять своего фрейма и нудеж мне сейчас ну совсем не нужен. Нет, не так. Я хочу ее разбудить.

(Примечание: зарисовка к игре Warframe)

Берсень и Каржла (НЛО-1)

Зарисовки, написанные по заданию Ники Ракитиной в рамках НЛО

Жил да был Берсень. Жил себе, не тужил, хлеб да кашу жевал, на других смотрел, себя оказывал. Пахло от Берсеня лесами древлянскими, бортями медовыми, шкурами медвежьими. Силушка в нем жила лесная, звериная, древняя, аки сами пращуры. Хаживал Берсень промеж людей, следил зорко да чутко - где какая неправда да непотребство творятся. Наказывал злыдней суровою смертушкой али вирой по делам их.

А Каржла задирой была. Черная, всклокоченная - ни дать ни взять клочок сажи с глазами! Всюду скакала, каркала противно, блестяшки у людей тырила. Чуть что где блеснет, а Каржла тут как тут крутится, смотрит, как бы стащить. Бывало, что и по голове получала, только без толку - все одно тырит, хоть ты что делай!

Иноари (НЛО-3)

Я сижу в кресле перед развернутым силовым экраном, транслирующим данные с удаленного зонда. В одной половине красуется изображение планеты, другую занимает сплошной поток символов - физические и энергетические параметры объекта, статистические данные по населению, полные сканы представителей местных разумных видов. Я задумчиво изучаю информацию, прикидывая, стоит ли нам вообще связываться с этой планетой и воспримут ли там иноари адекватно. Пока шансы примерно пятьдесят на пятьдесят... Может, лучше развернуться, пока не поздно?

Взмахом руки перенастраиваю экран и разглядываю получившееся отражение... нет, не примут.

Внешне-то ничего особенного, пацан как пацан, если одеть соответствующе - от людей никто не отличит. Одеть в платье - буду девкой. Но люди все равно шарахнутся, стоит им только узнать о цикле нашего размножения. Слишком уж это не вписывается в их представления о мире и, как их там?.. Правила приличия!

У иноари нет ни самцов, ни самок. К воспроизводству и вскармливанию потомства способен каждый из нас, все зависит от партнера и общего настроения. Первую треть беременности плод находится у представителя выбранного вида, собирая его генетическую информацию, потом иноари забирает его себе и вынашивает до конца. Мы впитываем геномы разных видов, чтобы улучшить и укрепить свой собственный, но не все готовы это принять. И далеко не все готовы отдать нам ребенка. Бывали... казусы.

Так стоит или нет? Я смотрю в экран, на темноволосое лицо с большими голубыми глазами, с чертами человеческого подростка лет пятнадцати. Потом щелчком пальца развеиваю силовое плетение.

Отступать уже поздно, мы приближаемся к планете.

Что ж... Посмотрим.