Интеграция, или Школа адаптации

Глава 1

— Хочу с тобой совокупиться! — пробасил голос сзади, и я увидела мерзкого двухметрового гоблина, который чопорно улыбался во все свои два через один. Казалось бы, в 34 года разведенке с ребенком нужно радоваться любому мужчине. Но до гоблинов я опускаться не планировала.

Кто-то рядом звонко зацокал. Между мной и гоблином встал гном. Не тот, о которых мы в детстве читали сказки. Ростом невелик (чуть выше моих 160), зато мощный, укутанный крепким сплавом мышц, с косой из бороды и русыми с медным оттенком волосами, собранными в хвост.

— С человеческими женщинами так нельзя. Только с гоблинами. Хорошо? — прохрипел он.

Гоблин огорченно кивнул и пошел в сторону митинга.

Митинговали снова рабочие — с тех пор, как в городе появились выносливые и непривередливые орки, многие горожане остались без работы. Орки теперь работали на заводах, грузили баржи и паровозы, и все это за половину зарплаты — люди стали экономически невыгодны.

— Не принимайте на свой счет, они так общаются. Так находят себе пары и создают семьи. Менталитет, — пожал плечами гном и по-доброму усмехнулся.

— Спасибо, — бросила я, спрятав восьмилетнюю дочь за спиной, затем развернулась и ускорила шаг.

Как бы добро он не улыбался — он гном. Он пришел из другого мира, и мы до сих пор мало что знали об их расе. Возможно, сейчас он спас меня, но только для того, чтобы завтра съесть на ужин.

Начинался новый учебный год. Мои дети открыли его расспросами. Какая там математика, какой язык! Неважно, как планета вращается вокруг солнца и к какому классу животных относится заяц. Существа! Всех волновало только это.

— Мария Никитишна, а расскажите, как они появились?

— А долго они у нас будут жить?

— А они все из сказок?

— Они едят людей?

— Они нас поработят?

— Тихо, тихо, — взметнула я руками вдоль класса. — А что вам родители рассказывали?

— Говорили держаться подальше от них.

— Мой отец орков сукном барсучьим называет. Его с парохода уволили.

— Мама папу из дома выгнала, говорит: «иди обратно к своим феям». А что значит «обратно»? Они разве и раньше были?

— Меня из дома одну совсем не выпускали все лето.

— Я у бабушки гостил.

— Я тоже!

— Расскажите, Мария Никитишна, никто не рассказывает!

— Да, мы уже взрослые, мы должны знать, как нам жить!

Взрослые восьмилетки захлопали жалостливыми глазками и замолчали. Негодники, я никогда не могла перед ними устоять.

— Они пришли к нам, потому что их мир умер из-за засухи. Они боролись до последнего, но когда последняя река превратилась в едва видимый ручей, самые решительные совершили какой-то ритуал перехода и оказались в нашем мире. Я не знаю, надолго ли они здесь. Возможно, навсегда. Я не могу сказать вам, как себя вести. Мы не знаем их. Они — другие. Мы не знаем об их ценностях и моральных принципах. Не знаем, как они относятся к нам на самом деле. Поэтому я советую вам слушать родителей и не ходить по улицам в одиночку. А еще хорошо учиться. Поэтому давайте уже приступим к уроку.

Дети молча открыли учебники.

* * *

Замок заело, и я не смогла закрыть школу.

— Малышка, посиди здесь, а я приведу слесаря. Я быстро, — наказала я дочери и пошла вдоль улицы.

Я знала единственное место, где точно могла бы найти помощь — кузница, открывшаяся недавно.

— Простите, у меня что-то с замком, заело. Здесь рядом. Можете помочь? — прокричала я в глубину помещения, где копошился хозяин.

— Что, простите? — он прервался и вышел на свет, снимая очки.

Ну конечно, гном. Не удивилась. Они быстрее всех влились в наш город — открыли свои небольшие предприятия — кузницы, мастерские, — стали налаживать торговлю. Но это был не просто гном — тот самый, который утром спас меня от гоблина.

— У меня замок заело, не могу закрыть. Можете помочь? Здесь, в школе, в паре домов отсюда.

Я бы ни за что не обратилась к гному, если бы моя дочь не сидела одна в открытой школе посреди города, напичканного монстрами.

— Ело! Я отойду ненадолго, — кинул кузнец, взял с собой чемоданчик с инструментами и пошел за мной.

Уже через 10 минут я без проблем смогла закрыть дверь.

— Большое спасибо, сколько я вам должна?

— Да бросьте, пустяк. А вы здесь работаете?

— Да, это моя школа…

— О, а… — гном замялся. Мышцы на его руках слегка подрагивали, и он перебирал воздух губами, будто вылавливая нужные слова. — А вы принимаете новеньких?

— Не поняла?

— У меня сын. Ему девять. Понимаете, мальчику сложно приходится. Я хочу, чтобы он адаптировался в вашем мире. Чтобы знал местные науки, общался с другими детьми. Я, конечно, выращу его кузнецом. Но при этом хочу, чтобы он вырос грамотным и… нормальным.

«Разве законно так поступать с людьми? Оказывать услугу, не брать денег и просить об услуге взамен?» — кричала я про себя.

— Моя школа только для людей, простите, — спокойно произнесла вслух.

* * *

Очередная фея прошуршала рядом и подлетела к высокому сухому мужчине. Мило что-то проворковала, мужчина снял шляпу, почесал затылок, осмотрелся и пошел за ней.

Я шла и надеялась, что моя дочь ничего не понимает.

В своем мире феи зарабатывали развлечениями. В нашем из развлечений были театр, кабаре и публичные дома. За 3 месяца в городе не осталось ни одного из этих заведений, где бы не работали феи. На их шоу толпами ходили по субботам в кабаре, а публичные дома стали посещать даже те, кто никогда не изменял женам — не могли устоять перед экзотикой.

Я почувствовала на лице капли, и Анютка запищала:

— Дождь, мама!

Я даже не успела подумать, куда бежать, чтобы скрыться, как около нас остановилась повозка.

— Садитесь, подвезу вас, — прохрипел он. Снова он.

Анютка не стала дожидаться моего приглашения и сразу запрыгнула на сидушку под уютным навесом.

Спорить посреди улицы, да еще около феевого гнезда, мне, школьной учительнице, было не к репутации. Поэтому я просто села рядом с гномом и сказала, куда ехать.

— Я вижу, что вам не хочется со мной общаться, — усмехнулся он и тушировал лошадь хлыстом. — Поверьте, мы были бы счастливы остаться в своем мире. Но так вышло, что мы здесь и должны научиться сосуществовать друг с другом. Что если бы вам пришлось переместиться в другую цивилизацию и остаться в ней навсегда? Вы бы хотели, чтобы ваша дочь продолжила там учиться, освоила какое-то мастерство, нашла работу, друзей?

Я нервно молчала, понимая, что гном просто не оставляет мне поля для полета. Будто пастушечья собака загоняет овцу в загон.

— Да, наверное.

— Ело хороший мальчик. Он внимательно слушает, проявляет уважение к учителям и взрослым. Он очень спокойный. Знаете, я скорее именно из-за этого и переживаю. Вдруг он со своим спокойным характером так и останется в одиночестве? Просто дайте ему шанс. Если что-то пойдет не так, я его заберу и больше никогда не подойду к вам.

Минуты две мы ехали в тишине.

— А в вашем… мире… он обучался? — сквозь сжатые зубы и кулаки сдалась я.

— Счету, правописанию, чтению, внешнему миру, — оживился гном.

— Хорошо. Приводите его завтра.

* * *

Ело сидел за задней партой, и все ученики во время уроков то и дело оборачивались, рассматривая его. Мальчик и правда казался спокойным. Внимательно слушал, ответственно записывал, работал.

К окнам то и дело подлетали феи, подходили гномы, подбегали дети людей и существ. Слух о нечеловеческом мальчике в школе разнесся быстро.

Я волновалась. Совсем не хотелось, чтобы ночью окна школы закидали яйцами, а на двери оставили оскорбительные надписи.

К концу второго школьного дня я уже почти была готова пойти к гному и с извинениями отказать в дальнейшей учебе.

Когда я услышала в классе шум, визг и увидела, как моя дочь стоит посреди своих раскиданных по полу вещей, а рядом стоит Ело, мое решение стало твердым.

— Отойди! — вскрикнула я и взмахнула на него рукой.

Парень спокойно посмотрел на меня, а затем сел и стал поднимать упавшие вещи. Он подал Анютке закатившийся под соседнюю парту карандаш, она взяла его, и я поняла, что поспешила с агрессией. Дочь бы никогда не стала принимать помощь того, кто ее обидел. После уроков она рассказал мне, что вещи с ее стола нечаянно скинули Гоша и Вадим, когда шуточно дрались.

* * *

В один из дней гном Оло сам пришел в школу за сыном. Пришел, но уходить не собирался. Он сел на лавочку около входа и стал ждать, пока разойдутся все дети, а я закончу прибирать класс.

Когда я стала поднимать стулья на парты, он начал повторять за мной.

— Вы что-то хотели? — за 2 недели я уже привыкла к его сыну, да и к самому гному, кажется, начала относиться снисходительнее.

— Хотел с вами обсудить одну идею. После того, как Ело стал учиться у вас, многие гномы приходят ко мне и спрашивают, могут ли их дети тоже учиться. И вообще часто мы обсуждаем ваш мир и многое до сих пор не понимаем. И…

— Вы хотите, чтобы я всех гномов у себя в школе собрала и учила?

— Нет, не только.

Я застыла в недоумении. Неужели этот хитрец решил в конец поселиться на моей шее?

— Смотрите, я предлагаю вам, так сказать, расширить профиль. Набрать смешанные классы, в которых будут и дети, и существа — чтобы они смогли найти общий язык, научиться общаться друг с другом и жить в мире. А для взрослых… сделать эдакую вечернюю школу адаптации. Где вы будете обучать нас тому, как жить в вашем мире. Вашим законам, менталитету, моральным принципам, взглядам, традициям, всему! Можем сделать классы для людей, в них я буду рассказывать о нас. Чтобы люди перестали нас бояться и научились взаимодействовать. Возможно, это даже приведет к развитию города, к открытию новых производств и организации рабочих мест. Знаете ли, у нас многие неглупые. Просто пока не знают, как к вашей экономике подступиться. Конечно, школа будет платной! Если не сможете успевать, можем нанять и других учителей. Но только представьте, насколько это поможет городу и нам с вами!

Мне потребовалась неделя, чтобы обдумать слова Оло.

Еще четыре месяца назад мы жили своей обыденной жизнью. А потом появились они.

Мы прошли все: отрицание того, что это возможно; гнев от того, что они без спроса ворвались в нашу жизнь; торг, чтобы обозначить их хотя бы условные позиции и дозволенность; депрессию от результатов совместного существования и понимания, что теперь так будет всегда. Последняя стадия была самой сложной. Вместе со мной в нее стали переходить лишь единицы. Но у меня принятие наступило. Принятие Оло, ситуации, изменившейся жизни, существ.

Так еще через неделю на моей школе появилась вторая табличка: «Школа адаптации. Для людей и существ. Давайте научимся жить вместе».