Инспектор. Рассказы Троемирья

Глава 1

Изумрудная мантия переливалась, словно пончик, щедро присыпанный сахарной пудрой. Молодой человек перед зеркалом придирчиво осматривал себя, поворачиваясь то одним боком, то другим, поправлял воротник, одёргивал рукава — словно от того, как сидит эта ткань, зависело расписание линьки василисков.

Правдивое зеркало, надо сказать, было согласно с любым его движением. Оно заливалось соловьём, рассыпалось в комплиментах и высокопарных отзывах о том, как хорош собой обладатель сего великолепия и что все невесты города будут падать штабелями, а герои древности нервно курить в сторонке.

— Наверно, настройки сбились, — пробормотал инспектор, вглядываясь в своё отражение с сомнением. — Надо будет вызвать техника по починке.

Зеркало, впрочем, не унималось и продолжало вещать о небывалом блеске глаз и благородстве профиля. Инспектор отмахнулся от льстивого трёпа и ещё раз проверил содержимое дорожной сумки.

Талмуд стандартов в трёх томах — специальное компактное издание для полевых условий. Телескопическая линейка для замера тронной залы. Компас, чтобы не заблудиться в предгорьях. И сменные гусиные перья — некоторые экземпляры попадаются крайне чувствительные, от пережитого стресса впадают в уныние и пишут только посмертные эпиграфы. Лучше захватить прозапас.

Он бросил прощальный взгляд в зеркало. То, поняв, что аудитория уходит, всхлипнуло и на прощание ляпнуло:

— В портках и панталонах у мадам Жозель сегодня скидки!

Инспектор замер на пороге, переваривая услышанное. Зеркало смущённо затихло, явно и само не поняв, что только что сказало.

— Надо точно вызвать техника, — пробормотал инспектор и вышел.

Прикрытая дверь жалобно скрипнула, будто прощаясь. Весеннее солнце плеснуло в глаза светом, заставив сощуриться. Зима только-только отпускала город, но в погожий день уже припекало так, что непокрытая голова, казалось, начинала плавиться. Зеркальные напутствия — со скидками на панталоны и прочим вздором — ничуть не смутили молодого человека. Мало ли что там у старых магических приборов случается со временем. Он-то знал: впереди только гладкая дорога, усыпанная лаврами. Успешное окончание института сулило блестящую карьеру, и первая же инспекция — лишь первый шаг к сияющим вершинам.

Возница на козлах мерно посапывал, досматривая сон. Его голова покачивалась в такт дыханию, то и дело норовя нажать на клаксон, тем самым перепугав милующихся под окном кошек.

Инспектор подошёл к повозке и поморщился. Повозка как повозка — видавшая виды, с облупившейся краской и покосившимся верхом.

— Эй, — инспектор кашлянул, деликатно прикрыв рот ладонью. — Просыпайтесь.

Возница не шелохнулся.

— Послушайте! — громче повторил инспектор и тронул его за плечо.

Тот всхрапнул, дёрнулся, чуть не слетел с козел, замахал руками, пытаясь ухватиться за воздух, и наконец открыл мутные глаза. Обвёл взглядом окрестности, остановился на инспекторе, сощурившись.

— Сколько можно! — проскрипел он, откашлявшись. — Полночи стою, жду, околел, покамест вашу учёность дождёшься. Садитесь, давайте.

Запах перегара возницы смешанный с запахом недельных портков, разъедал ноздри. Мятый сюртук в свежих пятнах жизнедеятельности сидел мешком, словно снятый с чужого плеча.

Прикрыв платком нос — завтрак от ароматов настойчиво просился наружу — инспектор погрузился в повозку.

— Западные Земли, Серая Башня.

— Серая, так серая, — крякнул возница, дёрнув поводья, которых никто не тянул. — До полудни управимся.

Повозка, покачиваясь, тронулась из города.

Колеса попеременно пересчитывали кочки мостовой, парящее перо методично строчило: дважды прикушенный язык, отбитая о сиденье коленка. Инспектор, пытаясь справиться с подкатывающей тошнотой, из последних сил хватался за жёсткое сиденье, силился вспомнить пункты договора с Палатой. В голове прыгали обрывки: «параграф семь, подпункт три — классификация зла как основа устойчивости миропорядка», «нормы эманаций для объектов тёмного типа», «приложение два: методика замера тронных залов», «Высшая Коллегия Равновесия предписывает…». Дальше мысли сбивались, повозка подпрыгнула на очередном ухабе, и пункты перемешались с запахом перегара.

Инспектор высунулся из повозки, чтобы не стошнило, и увидел башню. Она стояла на пологом пригорке, как старый, давно заброшенный маяк, и казалось, что вся Серая долина за ней — лишь её собственная тень, отброшенная на полмира. Впрочем, башней это можно было назвать с большой натяжкой. Кривая, облупившаяся, с дырявой крышей и пристройками, которые лепились одна к другой без какого-либо порядка. На шпиле, тесно прижавшись друг к другу, сидели упитанные гарпии и буравили повозку голодными глазами.

Повозка, скрипнув, остановилась.

— Дальше, ваша учёность, сами, — возница даже не спешился. — У меня в полисе нечисть не значится.

Инспектор посмотрел на башню, на шпиль, где кучковались гарпии, и сглотнул.

— А если они... того?

— Ну, значит, не судьба, — философски заметил возница и, не прощаясь, тронул повозку.

Молодой человек вздохнул, поправил папку и пошёл к башне, лихорадочно перебирая в памяти способы защиты от гарпий. В голову лезла только недавно прочитанная статья: «Тысяча и один способ использования гарпиного помёта». Ни про один способ защиты там, как назло, не было ни слова.

Поплутав по тёмным коридорам, он наконец вышел к тронному залу. Но, залом это можно было назвать лишь по наличию трона: массивного, с высокой спинкой, некогда обитым бархатом, а теперь с вытертыми до блеска подлокотниками. На нём, свернувшись калачиком, спал рыжий кот. Услышав шаги, он лениво приоткрыл один глаз, окинул вошедшего равнодушным взглядом и снова закрыл.

Почти всё пространство занимал огромный дубовый стол, заваленный так, будто здесь не принимали гостей, а жили. Книги в потрескавшихся переплётах громоздились стопками, меж ними теснились свитки, глиняные плошки, какие-то мешочки с надписями, пара огарков свечей и рассыпанная крупа. По стенам гроздьями висели пучки трав вперемешку с сушёными лапками и прочей непонятной мелочью. В углу, у закопчённой стены, почти незаметно тлел камин — такой же массивный, но почему-то уютный.

Инспектор переступил с ноги на ногу. Он стоял посреди этого обжитого, тёплого, совершенно не злодейского бардака и не знал, с чего начинать инспекцию. Папка с предписаниями вдруг показалась лишней.

— О, это вы тот самый инспектор по специям? Проходите, присаживайтесь. Я тут фикус пересаживаю, сейчас подойду.

Откуда-то из-за угла выглянул Злодей — в перепачканном землёй фартуке и лопаткой в руке.

— Я не по специям. Я по стандартизации. Мне нужно проверить...

— А, ну да, ну да. Вы пока осмотритесь, я сейчас. Корни, понимаете, переплелись, никак не распутать. Там, где-то на столе, бутерброды, не стесняйтесь.

Злодей скрылся, а инспектор достал перо, оглядел зал, вздохнул и начал осмотр.

Заглянул в котелок с кактусом, потрогал череп с солью, чихнул от пыли, поднятой со свитков. Парящее перо нервно строчило по бумаге. Тем временем Злодей уже выбрался из своего закутка, подхватил кота на руки, уселся в трон и принялся задумчиво почесывать пушистого за ухом. Тот довольно жмурился и урчал, словно маленький генератор эманаций.

— У вас тут… э-э… множественные нарушения, — наконец выдавил инспектор, останавливаясь и глядя на Злодея. — Я должен буду сообщить.

— И что? — Злодей даже не повернул головы. Он смотрел в окно, за которым медленно догорал серый закат, и продолжал гладить кота.

— Как что? Необходимо следовать предписаниям! Вам будет назначен штраф за несоответствие.

— Ну ладно, — равнодушно ответил Злодей.

Инспектор замялся, потом решительно достал из папки бланк «Акт о несоответствии» и принялся зачитывать:

— Пункт первый: «Объект класса „Злодей“ обязан иметь соответствующий антураж, включая угрожающий декор и наличие дракона». Где, кстати, дракон?

— В отпуске.

— Как это… в отпуске? — опешил инспектор.

— Ну вот так. Морской воздух чрезвычайно полезен для здоровья, знаете ли.

Инспектор лихорадочно перекладывал листы с актами, стараясь найти хоть где-то упоминание о драконьем отпуске.

— Но это не отменяет…

— Не отменяет, — согласился Злодей. — Пишите как есть.

Инспектор пошевелил губами, перебирая варианты.

— Мне нужно будет уточнить у Палаты, ситуация требует дополнительной проверки, — наконец сказал он.

Злодей почесал кота за ухом, подумал.

— Проверка так проверка, чаю на всех хватит.

Инспектор открыл рот, собираясь возразить, но тут над камином засвистел чайник. Злодей поднялся, бережно переложил кота на трон и пошёл к огню, на ходу бросив:

— Вы пишите, пишите. А я пока чай разолью.

Молодой служащий вернулся в Палату уже после заката. Солнце село где-то за Серой башней, пока он трясся в повозке, и теперь улицы Межземья тонули в сумерках, пока загорались окна жилых домов. Он почти бежал по коридорам, эхо шагов металось под высокими сводами, и папка под мышкой казалась тяжелее, чем утром.

Последнее окно приёмной ещё было открыто. Секретарь, какой-то тощий юноша с сонным лицом, уже задувал свечи, но увидев инспектора, тяжело вздохнул и вернулся на место.

— Я с отчётом, — выдохнул инспектор, приваливаясь к стойке. — Срочно нужно сдать.

— Отчёт? — юноша лениво полистал бумаги. — А справку о прибытии принесли?

— Какую справку?

— Обычную. Что вы прибыли на место и провели первичный осмотр.

— Так я только что оттуда. Вот отчёт, здесь всё написано.

— Отчёт — это отчёт, а справка — это справка. Без неё я не могу зарегистрировать ваше возвращение. Идите в четырнадцатую комнату, там выдадут.

Инспектор замялся, переложил папку из руки в руку.

— И ещё. Требуется дополнительная проверка.

Секретарь поднял глаза, окинул его скучающим взглядом.

— Дополнительная проверка? — он покопался в стопке бумаг и, достав одну, перечитал. — Это вам запросить прошение нужно. Окно двенадцать. Принимают по средам, с часу до двух.

— Но сегодня уже среда, — начал инспектор.

— Молодой человек, я помню какой сегодня день недели. Отчёт без справки не примем, прошение без отчёта не зарегистрируем, — терпеливо объяснил юноша. — Сначала справка о прибытии, потом прошение, потом, может быть, отчёт. Идите, мы уже закрываемся.

Инспектор пошёл в четырнадцатую. Там было темно, но на стук выглянула пожилая женщина, укутанная в шерстяную шаль.

— Справка о прибытии? Это не ко мне. Это во вторую пристройку, за главным корпусом. Там окошко до одиннадцати работает.

До одиннадцати оставалось пять минут. Инспектор рванул во вторую пристройку. Окошко было закрыто, но рядом курил сторож.

— Закрыто уже, — сказал он, выпуская клуб дыма. — Приходите завтра с утра. К десяти.

— Мне нужно сегодня, — взмолился инспектор. — Понимаете?

Сторож посмотрел на него, на папку, на часы над окошком.

— Ну, попробуйте в двадцать второй кабинет. Там ночной дежурный сидит, может, оформит как внеплановое.

Инспектор побежал в двадцать второй. Дежурный спал, положив голову на стол. Разбудить его удалось не сразу, а когда удалось, он долго моргал и не понимал, чего от него хотят.

— Справка о прибытии? — переспросил он. — А где ваша командировочная бумага?

— Вот, — инспектор протянул папку.

— Это предписание. А командировочная — другой документ. Её вы должны были получить до отъезда.

— Мне её не давали.

— Значит, не положено. Получите командировочный и приходите.

— Но это же только завтра...

— Ну значит завтра.

Инспектор отошёл от кабинета, постоял мгновение посреди пустого коридора, потом развернулся и побрёл к выходу.

— Значит завтра.

Фонари яркими пятнами вторили лунному свету, разлитому по мостовой.

Он шёл, вдыхая прохладный вечерний воздух. Ну надо же, утреннее предчувствие не обмануло, не зря он не спал ночами, готовясь к занятиям. Настоящая инспекция, да ещё и такая удачная — ну точно, блестящая карьера не заставит себя ждать.

Дома зеркало попыталось что-то сказать, но инспектор, не слушая, сложил бумаги и, только скинув ботинки, лёг в постель. Он засыпал, и в полусне ему уже мерещилось, как секретарь принимает отчёт и ставит печать об исполнении.