Империум: Книга Пепла

Часть 1. Пламя и пепел

941 год от Звездопада

Вода бурлила и кипела в бассейне, выбрасывая в воздух клубы пара, которые оседали на каменных стенах влажными каплями. Принц Игнис с удовольствием опустился туда — кипящая вода приятно обволакивала кожу, снимая усталость. За окном извергался вулкан: потоки лавы подходили под дворец, подогревая воду в купальне.

Он откинулся на резную каменную спинку, закрыл глаза и глубоко вдохнул насыщенный серой и пеплом воздух. Пар окутывал его фигуру, подчёркивая контуры мускулистого тела — Игнис был высоким парнем двадцати лет, но выглядел немного старше из‑за мимических морщинок у глаз и нахмуренной складки между бровей. Спокойный, внимательный, рассудительный — он умел скрывать эмоции, но сейчас позволил себе расслабиться. Рука невольно потянулась к груди: шрам, похожий на трещину на белой коже, снова начал ныть.

— Ваше высочество, — раздался сдержанный голос у входа, — принцесса Огнева желает вас…

Не успел слуга договорить, как в купальни стремительно вошла женщина. Рыжая, как пламя, с острыми хищными чертами лица. Её кожа была белоснежной, почти фарфоровой, контрастирующей с огненными волосами собранными в высокий хвост. Глаза — красивого карего цвета — при свете огня заиграли алыми отблесками, будто в них тлели угольки. В ней было что‑то первобытное, дикое и завораживающее — как в самом вулкане за окном. Огнева излучала хищную красоту, как излучает жар раскалённый камень. Даже в простой кожаной одежде — облегающих штанах и рубахе с закатанными рукавами — она выглядела так, что взгляд невольно задерживался на линиях её тела: на изгибе талии, на плечах, на длинных пальцах с коротко подстриженными ногтями.

— Чего же хочет тётушка? — Игнис усмехнулся, приоткрыв один глаз. Они выглядели как сверстники, несмотря на десять лет разницы, но он никогда не упускал возможности подначить её.

— Тебя, сказано же, — Огнева усмехнулась в ответ, стаскивая сапоги одним резким движением. — Игнис, рада видеть всё ещё живым и всё ещё с головой на месте.

— Твоими молитвами, Огнева.

— Да, моими молитвами, — она резко подвернула низ кожаных штанов и опустила ноги в купель. Вода вокруг её лодыжек забурлила, зашипела, но Огнева лишь улыбнулась, наслаждаясь жаром, который для обычного человека был бы невыносимым. Белая кожа вулканарцев даже не розовела от крутого кипятка.

Взгляд Игниса невольно скользнул по её рукам, по блеску капель воды на ключицах, по тому, как прилипла к плечу влажная прядь волос. Он тут же одёрнул себя, но не смог удержаться от колкости:

— Ты как всегда, — Игнис открыл оба глаза и внимательно посмотрел на Огневу. — Судя по тому, как ты влетела сюда, дело срочное. Говори уже.

- Да, я была у Хельвира - вздохнула женщина

- И что сказал отец? - Игнис коснулся ее ступни под водой и провел пальцами вверх по лодыжке - ты напряжена. Она не отстранилась. Их отношения всегда были немного ближе, чем это принято.

- В пустыне говорят Рух вернулась. — Задуичиво сказала она, опуская в воду вторую ступню.

- Рух? — Игнис приподнял бровь, не убирая руку и массируя ступню женщины. Она слишком много времени проводила в седле, и к нему пришла окутанная запахом своего дракона. —Сорок лет о ней не было ни слуху ни духу. И вдруг вернулась? Да и мы вырезали всех кто мог бы ее оседлать. С чего бы отцу придавать значение сплетням? Великие драконы - штука довольно предсказуемая на самом деле. В отличие от людей.

- Слухи или нет, Хельвир отправил в пустыню пару новых отрядов.

- У отца паранойя. Видит угрозы там где их нет. Успокойся. Да и вряд ли ты на взводе из-за пустынников. Что случилось?

- Хельвир очень плох. Он совсем ничего не видит, плохо слышит.

Игнис резко выпрямился, вода плеснула через край купели.

— Что значит «плохо слышит»? — спросил он, и в голосе прозвучали нотки тревоги — Ты говорила, что целители нашли способ замедлить…

— Замедлить — не значит остановить, — перебила Огнева, опустив голову. — Болезнь пожирает его быстрее, чем мы думали. Хельвир скрывает это от двора, но я вижу: каждый день ему все хуже. Сегодня утром он не узнал меня.

Принц нахмурил рыжие брови. Отец— величественный король, чьё слово было законом для всего Вулканара. Хельвир Сжигающий Лес, покоритель империй и теперь он угасает, как догорающий костёр.

— Не узнал? — глухо спросил Игнис.

— Он позвал меня к себе после совета и… — Огнева сглотнула. — Он смотрел на меня и спрашивал, кто я. Потом вдруг вспомнил и приказал молчать. Сказал что не хочет поднимать панику. Отец медленно умирает. - на ноге Огневы тоже был красный шрамик - трещина. Как и у всех королевской крови. Багровая гниль - следствие традиции женится на родственниках уже сотни лет подряд.

Игнис помолчал, переваривая услышанное.

— Значит, всё идёт к тому, чего мы с тобой давно ждали, — произнёс он наконец, и голос его прозвучал. — После отца королём станет Пеплос.

Огнева подняла голову, во взгляде - тревога

— И это плохо. Очень плохо, — она резко плеснула водой, и та зашипела, соприкоснувшись с горячим камнем бортика. — Ты знаешь, что будет дальше. Пеплос не выносит ни тебя, ни меня. Ты для него с детства бельмо на глазу, запасной принц. А меня он ненавидит - выдаст за какого нибудь лорда Снежного Предела, подальше отсюда, чтобы я рожала детей одного за другим и помалкивала

— Я знаю о чем ты мечтаешь. Но женщине не сесть на огненный трон. Никак. Забудь об этом - вздохнул Игнис, барабаня пальцами по бортику купели.

- Одной - нет. Но вот если у меня будет достойный король... - Игнис рассмеялся - вот к чему ты ведешь, как я сразу не догадался. Хочешь меня своим мужем? Почему же не Пеплоса тогда? Он старше, да и точно станет королем.

- Ты его прекрасно знаешь. Он не выносит никого сильного рядом. Он скорее в брачную ночь придушит меня подушкой, чем позволит править вместе.

- Значит я, да? Твой последний вариант - хмыкнул Игнис - Не очень то приятно быть мужем от отчаяния. И как бы кому не нравился Пеплос, он старший наследник и всегда был им и будет. Я не пойду против брата. Даже ради тебя — он убрал ладонь с ее лодыжки и отплыл на противоположную сторону купели.

— Ты и не должен идти против него, — Огнева подалась вперёд, её глаза сверкнули в полумраке. — Пока не должен. Но Пеплос — не тот, кто нужен Вулканару. И мне. Он же бестолковый. Мстительный и злобный.

Игнис провёл рукой по воде, наблюдая, как расходятся круги. В голове роились мысли — тяжёлые, словно расплавленная порода в жерле вулкана. Он знал: Огнева права насчёт Пеплоса. Брат был жесток, вспыльчив и слишком любил демонстрировать силу там, где хватило бы мудрости.

— Что ты предлагаешь? — тихо спросил он. — Тайный союз? Заговор? Ты хочешь, чтобы я плел интриги за спиной отца, пока он ещё жив?

— Я хочу, чтобы ты увидел реальность, — Огнева наклонилась ближе. Её голос стал тише, но от этого звучал ещё убедительнее. — Хельвир угасает. Скоро трон опустеет. Если мы не подготовимся сейчас, Пеплос раздавит всех, кто ему неугоден. Тебя, меня, тех, кто верен Вулканару, а не его капризам.

Она замолчала на мгновение, потом добавила:

— Вспомни, что случилось с советником Раэром. Пеплос обвинил его в измене и бросил в лавовые ямы — без суда, без доказательств. А ведь Раэр служил нашему дому три десятка лет.

Игнис стиснул зубы. Он помнил тот день: крики, запах гари, ужас во взглядах придворных. Тогда он ещё пытался верить, что это была ошибка. Со временем понял - Раэр просто первый в очереди тех, кому мстит братец.

— Допустим, я соглашусь, — произнёс он медленно. — Мы что‑то задумаем. Но как ты собираешься это провернуть? Пеплос окружил себя верными псами. Каждый наш шаг под наблюдением.

Огнева улыбнулась — холодно, почти хищно.

— У меня есть связи, о которых брат не догадывается. В гарнизонах, в торговых гильдиях, даже среди жрецов Гора. Многие видят, куда ведёт Вулканар Пеплос, и не хотят этого. Им нужен лидер — сильный, но справедливый. Тот, кто помнит, что власть — это не только право карать.

Она протянула руку:

— Ты, с моей помощью конечно, станешь таким лидером — она протянула ладонь — Как тебе перспектива, племянник?

Принц посмотрел на её ладонь, потом — в глаза. В них плескалась жажда власти. Хищное желание стать королевой. Он вспомнил отца — того, каким Хельвир был раньше: мудрого, грозного, но справедливого. Неужели Вулканар действительно должен перейти к Пеплосу?

— Дай мне время, — наконец сказал Игнис. — Я должен всё обдумать. И поговорить с отцом. Может, ещё есть способ замедлить болезнь, найти лекарство…

— Времени почти нет, — предупредила Огнева. — Пеплос уже начал действовать. Сегодня он вызвал к себе главнокомандующего гарнизоном. Завтра может начать раздавать приказы от имени Хельвира.

Внезапно за окном раздался особенно мощный грохот — вулкан выбросил столб пепла и пламени. Купальню озарило багровым светом, тени заплясали на стенах.

Игнис поднялся из воды, капли стекали по его мускулистым плечам. Шрам на груди пульсировал, напоминая о болезни.

– Дай мне время. Я поговорю с отцом, с братом. Если это ничего не решит... Тогда у меня не останется выбора.

- Я очень хочу спасти свою шкуру, и твою заодно - Огнева коснулась его щеки - даже если ради этого придется организовать мятеж.

- Лучше все таки без этого - Игнис отстранился, отвел ее пальцы - будь хорошей девочкой и пока не дергайся. Я сам подумаю и решу.

- Дерзишь, младший - усмехнулась Огнева, расслабленно улыбаясь.

- Конечно - улыбнулся он - я не Пеплос, но и меня не так легко продавить. Я не стану играть по твоим правилам, Огнева. Мой интерес - сохранить Вулканар. И помочь отцу.

- Неужели этой голове не хочется почувствовать тяжесть короны? - усмехнулась Огнева

- Никогда не стремился к ней, ты же знаешь.

- Хорошо, решать тебе - она встала, взяла сапоги и пошла на выход оставляя мокрые следы. У самого выхода Огнева остановилась, на мгновение замерла, и бросила через плечо: — Помни, Игнис, время в нашем случае это роскошь. И с этими словами она исчезла за тяжёлой дверью.

- Стерва - прошептал под нос принц - умная, хитрая, упрямая стерва - в тяжелых раздумиях Игнис погрузился в воду целиком.

Через час, принц уже стоял у дверей покоев отца. Вышла королева. Ее выдали замуж почти ребенком, поэтому она выглядела довольно молодо как для матери двух взрослых сыновей. Но в её взгляде, скользнувшем по нему, не было тепла — лишь отстранённая вежливость.

— Ваше высочество, — королева слегка склонила голову, голос звучал ровно, без эмоций. — Вы к отцу? Он не принимает.

— Я должен его видеть, — твёрдо сказал Игнис, стараясь не выдать раздражения.

Королева вздохнула, поправила складки шёлкового платья.

— Игнис, — она впервые за долгое время назвала его по имени, но в этом звуке не было нежности, — твой брат уже был у него. Хельвир… не в лучшей форме сегодня. Лучше не тревожь его.

Принц сжал кулаки. Конечно, Пеплос успел первым. Всегда успевал.

— Я не уйду, пока не поговорю с отцом, — тихо, но твёрдо произнёс он.

Королева на мгновение замерла, затем чуть склонила голову — так, как делала всегда, когда уступала, но не соглашалась.

— Хорошо. Но ненадолго. И… — она помедлила, — будь сдержаннее. Ты знаешь, как отец не любит, когда его беспокоят по пустякам.

Игнис промолчал. Он знал, что для матери всё, что касалось его, было «пустяком» — в отличие от дел Пеплоса. Поговаривали, что король охладел к ней, и младшего сына она понесла почти что чудом — когда король много выпил и перепутал опочивальню очередной любовницы со спальней наскучившей жены. С тех пор всё стало ещё сложнее: Пеплос — любимый сын, наследник, воплощение надежд, а Игнис — запасной вариант, «на всякий случай».

Королева отступила в сторону, пропуская его внутрь. Игнис шагнул в покои отца.

Воздух здесь был густым от ароматов благовоний и горечи лекарств. В огромном камине, вырубленном прямо в вулканической породе, тлели угли — не жарко, как раньше, а едва заметно. Хельвир сидел в резном кресле у окна, глядя на потоки лавы, текущие по склонам горы. Его фигура, некогда могучая, теперь казалась хрупкой под тяжёлым плащом с вышитыми драконами.

— Отец, — Игнис подошёл ближе.

Хельвир медленно повернул голову. Лицо короля, изборождённое морщинами и шрамами битв, сейчас выглядело усталым, измученным. Но глаза — те же, что и прежде: острые, пронзительные. Все его тело и лицо было в красных отметинах болезни. Игнис знал - это и его судьба. Каждый из королевских наследников жил с этим знанием.

— Мой король, — Игнис подошёл ближе, стараясь не выдать тревоги. — Я должен с вами поговорить.

Хельвир медленно поднял взгляд. В его глазах мелькнуло что‑то тёплое — едва заметное, но настоящее.

— Игнис, — голос короля звучал хрипло, но твёрдо. — Подойди ближе.

Принц сделал несколько шагов и остановился у кресла. Хельвир внимательно посмотрел на него — так, как умел только он: будто видел насквозь, читал мысли, взвешивал каждое намерение.

— Ты беспокоишься, — констатировал король. — Что тебя тревожит, сын?

— Я слышал, что вам нездоровится, — прямо сказал Игнис. — Огнева сказала, что вы… не узнали её сегодня утром.

Лицо Хельвира дрогнуло, но он быстро взял себя в руки.

— Огнева слишком много болтает, — усмехнулся он, но без злости. — Она избалована с детства, и я потакал ей во всём. Но она права в одном: я слабею. Багровая гниль берёт своё.

Игнис сглотнул. Впервые отец говорил об этом так открыто.

— Но это не значит, что я уже мёртв, — продолжил Хельвир, и в его голосе снова зазвучала сталь. — У меня ещё есть время расставить всё по местам.

— Пеплос уже начал действовать от вашего имени, — Игнис начал прощупывать почву. — Он вызвал главнокомандующего гарнизоном. Завтра он может начать раздавать приказы.

Король вздохнул.

— Пеплос — мой старший сын. Он должен учиться править. Я вижу его недостатки — вспыльчивость, жестокость, — но в нём есть сила. Сила, которая нужна Вулканару сейчас, когда вернулись слухи о Рух.

— А если эта сила обернётся против вас? Против королевства? — спросил Игнис. Он не пытался подставить брата. Его беспокойство было настоящим.

Хельвир помолчал, потом медленно кивнул.

— Потому я и хочу, чтобы ты был рядом. Пеплос станет королём — это решено. Но ты, Игнис, будешь его правой рукой. Главой совета данов. Ты уравновешиваешь его. Твоя рассудительность, твоя способность слушать — это то, что нужно Вулканару. Ты не просто второй принц. Ты — опора трона.

Игнис замер. Он не ожидал таких слов. Всю жизнь он был тенью Пеплоса. Стоял позади. Окружающие не уставали подчеркивать его статус второго принца. Того, кто никогда не сядет на трон. То что отец такого высокого мнения о нем, было неожиданно и вдохновляло.

— Вы… рассчитываете на меня?

— Да, — просто ответил Хельвир. — Ты не так ярок, как Пеплос, не так громогласен. Но я вижу, как люди тянутся к тебе. Как воины уважают тебя за то, что ты тренируешься с ними наравне. Как жрецы Гора прислушиваются к твоим словам. Ты можешь стать тем, кто удержит Пеплоса от ошибок.

Принц опустил взгляд. .

— А Огнева? — спросил он после паузы. — Что будет с ней? Пеплос не потерпит её рядом. - при всех их сложных отношениях, Огнева всегда защищала его. Он не хотел потерять еë.

Король тяжело вздохнул.

— Огнева… — в его голосе прозвучала нежность. — Ей почти тридцать, и время деторождения не бесконечно. Но она не из тех, кто станет послушной женой. Я бы хотел обручить ее с Пеплосом.

— Пеплос… — начал было Игнис, но Хельвир жестом остановил его.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, — перебил король. — Пеплос глуп в вопросах брака. Он гонится за женщинами мягкими и слабыми, что смотрят ему в рот. Но я заставлю его понять: Огнева — лучший выбор для трона. Её уважают генералы, она проявила себя в войнах с Лесом и управлением Океанией. В её руках много нитей — торговые связи, поддержка жрецов Гора, доверие гарнизонов. Из неё выйдет сильная королева, которая уравновесит вспыльчивость Пеплоса.

Игнис сжал кулаки под плащом. Мысль о том, что Огнева станет женой Пеплоса, вызывала внутри неприятное чувство. Он попытался рассуждать здраво: это действительно могло бы стабилизировать положение. Но он слишком хорошо знал брата — тот не потерпит рядом равную по силе личность.

— Вы уверены, что Пеплос примет этот союз? — осторожно спросил Игнис. — Он никогда не скрывал неприязни к Огневе.

Хельвир тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость.

— Примет, потому что я так решу. Пока я жив, мой голос — закон. А когда меня не станет… — король на мгновение замолчал, взгляд его затуманился, — тогда всё будет зависеть от вас троих. От того, сумеете ли вы действовать сообща ради блага Вулканара.

За окном снова раздался грохот — вулкан выбросил новый столб пепла. Игнис невольно посмотрел в окно: багровое зарево окутало небо, тени плясали на стенах покоев.

— Есть ещё одна вещь, отец, — произнёс принц, стараясь говорить ровно. — Рух… Вы действительно верите, что она вернулась?

Хельвир резко выпрямился в кресле, в глазах вспыхнул прежний огонь.

— Верю ли я? — переспросил он жёстко. — Я знаю, Игнис. Мои шпионы подтвердили: в пустыне видели следы её лап, слышали звук ее рева. А это значит, что скоро объявятся и те, кто захочет её оседлать. Мы вырезали почти всех королевской крови, но кто‑то мог выжить, прячась как крыса в подземных городах. И если они найдут Рух…

Король не закончил фразу, но Игнис понял всё без слов. Великий дракон, вернувший себе наездника, мог стать оружием, способным изменить баланс сил на всём материке.

— Что вы планируете предпринять? — спросил принц.

— Я отправил отряды на разведку, — ответил Хельвир. — Но этого мало. Нужно знать наверняка. И потому я хочу поручить тебе особое задание, Игнис.

Принц удивлённо поднял брови.

— Мне?

— Да, тебе, — твёрдо сказал король. — Ты умеешь думать, прежде чем действовать. Не бросаешься в бой очертя голову, как Пеплос. Отправляйся на границу с пустыней. Возьми небольшой отряд — только самых верных. Узнай правду о Рух. Если она действительно вернулась, нам нужно быть готовыми.

Игнис почувствовал, как внутри всё сжалось. Это было не просто задание — это был знак доверия, возможно, последний шанс доказать свою ценность.

— Я выполню ваш приказ, отец, — склонил голову принц. — Когда мне отправляться?

— Чем раньше, тем лучше, — ответил Хельвир. — Завтра на рассвете. Возьми с собой генерала Варка — он служил ещё моему отцу, ему можно доверять. И… — король помедлил, — возьми Огневу. Она знает пустыню лучше многих, да и в бою хороша.

— Но Пеплос…

— Пеплосу я скажу сам, — отрезал Хельвир. — Это не обсуждается. Огнева поедет с тобой. Это поможет и делу, и… — он усмехнулся, — и вашим отношениям

Игнис промолчал. Предложение отца застало его врасплох. Путешествие с Огневой… С одной стороны, это было разумно — она действительно знала пустыню и была отличным воином. С другой — их отношения всегда были осторожными, немного напряженными, хоть и теплыми. Хотя теперь, после ее слов о мятеже...

Словно прочитав его мысли, Хельвир добавил:

— Учитесь работать вместе, Игнис. Скоро это станет необходимостью. Вулканару нужны не два соперничающих наследника и не упрямая принцесса — ему нужны союзники. Три опоры трона: король, его советник и королева.

Принц медленно кивнул.

— Я понял, отец. Я выполню задание. И постараюсь… наладить отношения с Огневой.

Хельвир улыбнулся — впервые за долгое время искренне, по‑отечески.

— Вот и хорошо. Иди готовься. И помни: Вулканар должен остаться сильным. Что бы ни случилось.

Принц молча вышел из покоев. В коридоре его ждала Огнева — она явно подслушивала у дверей.

— Ну? — спросила она, скрестив руки на груди. — Что сказал Хельвир?

— Мы отправляемся на границу с пустыней, — ответил Игнис. — На рассвете. И ты едешь со мной.

Огнева на мгновение замерла, потом широко улыбнулась — хищно и радостно.

— Наконец‑то что‑то интересное, — прошептала она. — Мне уже надоел этот затхлый дворец.

— Только не забывай, — строго сказал Игнис, — мы едем не развлекаться. Нам нужно узнать правду о Рух.

— О, не волнуйся, — усмехнулась Огнева. — твое первое настоящее задание, поздравляю, младший

Игнис только покачал головой, но не смог сдержать улыбки. Впервые за долгое время он почувствовал не тяжесть грядущих проблем, а азарт предстоящего дела. Возможно, отец был прав: им с Огневой действительно нужно научиться работать вместе.

Часть 2. Охотники

Крылья Сумрака с глухим шелестом рассекали горячий воздух, наполненный пеплом и запахом серы. Принц Игнис сидел в седле, слегка наклонившись вперёд, и смотрел вниз — на гигантский вулкан Гневное Око, чьё жерло дышало жаром даже с высоты полёта.

Вулканарцы не просто построили столицу у подножия вулкана — они встроили её в него. Чёрные каменные башни взбирались по склонам, словно грибы на древесной коре, а стеклянные крыши дворцов отражали багровые отблески лавы. Под этими крышами, цвели сады — тепло вулкана позволяло выращивать экзотические растения круглый год.

Переходы, мосты и лестницы соединяли уровни города, образуя сложную сеть, напоминавшую паутину. Ближе к жерлу здания становились массивнее, крепче — здесь жили старейшины и жрецы Гора. А прямо у края кратера, вросший в древнюю породу, виднелся модуль космического корабля — теперь это был храм Гора, место, где хранились знания предков и где жрецы следили за ритмом вулкана.

Игнис провёл рукой по чешуе Сумрака. Серый дракон, его верный спутник с юности, слегка повернул голову, будто спрашивая: «Всё ли в порядке?»

— Да, друг, — тихо произнёс принц. — Просто думаю, как хрупко всё это на самом деле.

Он знал: извержение могло стереть город с лица земли. Но вулканарцы научились предугадывать его капризы. Лавовые потоки направлялись по каналам, обогревая дома, а гейзеры давали горячую воду. Вулкан был не только угрозой — он был источником жизни.

Империя Вулканар простиралась далеко за пределы этого места. На западе — зелёные дубравы покоренной лесной империи. На севере — заметеленные горы Снежного Предела, чьи лорды когда‑то пытались бросить вызов Хельвиру, но были сломлены. Вулканар был краем контрастов: огненные вулканы соседствовали с ледяным океаном, а местные суровые люди умели выживать в любых условиях.

Сумрак начал снижаться, кружа над драконьим логовом — площадкой у самого жерла, где каменные гнёзда ждали своих крылатых хозяев. Игнис заметил знакомый силуэт: Огнева уже была здесь. Как и ее дракон. Большинство драконов порожденных Гором были чисто черными. Огромной редкостью были оранжевые, красные крылья, кончики хвостов или шипы. Именно таких драконов придерживали для королевской семьи. Вот и дракон Огневы был таким - черным с короной из красных рогов и багряными крыльями, как будто испачканными в крови. Она и назвала его необычно - Птица. В честь существ из древних сказаний. Сама принцесса стояла у края площадки, скрестив руки на груди, и смотрела на Игниса с лёгкой усмешкой. Дракон же Игниса был выбран им не случайно. Серый, словно выбеленный, он был изгнан остальными детенышами кладки. Серый цвет считался несчастливым, драконы этого цвета редко доживали до взрослости, и часто были глухими или слепыми. Сумрак был глух, но это Игнису не мешало.

— Долго же ты, — крикнула она, когда Сумрак приземлился в нескольких шагах от неё. Птица склонила голову, разглядывая гостя своими красными глазами.

— Любовался видами, — Игнис соскочил с седла и похлопал Сумрака по шее. — Люблю смотреть на столицу с высоты

Огнева фыркнула:

— А я думала, ты просто боишься лететь со мной.

— Боюсь? — Игнис приподнял бровь. — С чего бы? Ты же не станешь сбрасывать меня с дракона посреди полёта. По крайней мере, не сегодня.

Принцесса рассмеялась

— Жаль, что ты так хорошо меня знаешь, — она подошла ближе. — Ну что, обсудим план? Или будем и дальше обмениваться любезностями?

Игнис стал серьёзнее. Он кивнул в сторону храма Гора:

— Давай подойдём туда. Ветер уносит слова, а мне не хочется кричать.

Они направились к древнему модулю. Его белые металлические бока, покрытые вековой копотью, всё ещё хранили следы былой технологии. Жрецы у входа склонили головы в знак уважения, но не сказали ни слова — они знали, что эти двое пришли не за благословением.

— Итак, — Огнева облокотилась на перила, глядя вниз, на потоки лавы, — Хельвир отправил нас узнать о Рух. Но что, если слухи — это только повод? Что, если кто‑то специально пустил их, чтобы отвлечь внимание от чего‑то другого?

Игнис задумался. Мысль была не новой — он и сам подозревал, что Пеплос мог использовать ситуацию в своих интересах.

— Допустим, — произнёс он. — Но кто? И зачем?

— Может, кто‑то из лордов, кто не хочет, чтобы Вулканар стал ещё сильнее, — Огнева пожала плечами. — Или, может, это сами пустынники пытаются нас запугать. Но одно ясно: если Рух действительно вернулась, это изменит всё.

Игнис посмотрел на неё. В этот момент она не казалась хищницей — скорее, таким же человеком, как и он, который боялся за свой дом.

— Значит, мы должны быть осторожны, — сказал он. — Никаких ошибок. Никаких поспешных решений.

— И никаких секретов друг от друга, — добавила Огнева, протягивая руку. — На этот раз — только мы вдвоём. И наши драконы.

Игнис пожал её ладонь.

— Договорились.

Игнис уже собирался добавить что‑то ещё, но замер, уловив за спиной знакомый гул голосов и тяжёлый, нарочито размеренный шаг. Огнева тоже напряглась — её пальцы невольно сжались на перилах, а взгляд метнулся за плечо Игниса.

— Какие важные лица, — раздался насмешливый голос. — Неужели мои дорогие родственники обсуждают судьбу империи? Или просто боятся опоздать на ужин?

Пеплос вышел из тени храма, окружённый свитой из пяти воинов в черных доспехах. Его оранжево‑красные одеяния с богатой вышивкой переливались в свете лавы, а наплечники из золотой металлической чешуи поблескивали алыми сполохами. Рыжие волосы до плеч слегка растрепались от ветра, но это лишь подчёркивало его нарочитую небрежность — будто он только что вернулся с охоты, а не явился сюда с явным намерением унизить брата и тëтку. Зелёные глаза сверкали насмешкой, а густая борода придавала лицу выражение высокомерной уверенности.

Он остановился в нескольких шагах от них, скрестив руки на груди. Свита тут же выстроилась полукругом позади, словно стая хищников, готовых броситься по первому знаку вожака.

— Пеплос, — холодно кивнула Огнева. — Ты что, потерял дорогу к пиршественному залу? Или пришёл напомнить, что ты — старший наследник? Так я не настолько стара, чтобы это забыть.

— О, дорогая тётушка, — Пеплос улыбнулся — Я пришёл убедиться, что вы не забыли, куда направляетесь. Пустыня — место опасное. Мало ли что может случиться в пути?

Игнис усмехнулся, хоть внутри у него все похолодело.

— Какая трогательная забота, брат.

Один из воинов свиты, желая угодить наследнику, шагнул вперёд и с фальшивой учтивостью произнёс:

— Кстати, говорят, чтобы у ребёнка был разный цвет глаз, он должен в утробе матери поглотить своего близнеца.

Свита одобрительно загоготала. Пеплос усмехнулся

— Ах да, братец! Как я мог забыть? Ты же у нас братоубийца ещё с рождения! Надеюсь в привычку не войдет? А то поговаривают не особо ты и доволен мной на троне.

Огнева резко выпрямилась, её глаза вспыхнули алым, как угли в печи.

— Довольно, Пеплос, — её голос прозвучал низко и опасно. - твои шутки неуместны

— Да что ты! Мы же такая любящая семья. Какие обиды? — Кстати, о пути… Вы ведь полетите через Лес, потом через топи, а там — бесконечный город. Длинная дорога. Долгая. И такая… непредсказуемая.

Игнис наконец повернулся к нему лицом, и в его взгляде, где один глаз был карим, а второй — зелёным, читался холод. Но он сдержался.

— Если ты намекаешь на то, что нам стоит опасаться каких‑то...проишествий, то надеюсь их не будет. А если будут, нам хватит сил с ними справится. И привезти головы тех, кто посмеет на нас напасть, тебе под будущий трон - а качестве сувенира.

Пеплос на мгновение замер, но тут же снова расплылся в улыбке.

— О, я не намекаю, брат. Я просто забочусь. Вдруг вы заблудитесь? Или решите, что задание отца — отличный предлог чтобы сбежать?

— Сбежать? — Огнева сделала шаг вперёд. — От чего? От твоего высокомерия? Или от того, что ты уже раздаёшь приказы, будто Хельвир уже в могиле?

Лицо Пеплоса так и не покинула самодовольная ухмылка.

— Осторожнее, тётушка. Слова — они как камни. Могут и обратно прилететь.

— Как и драконы, — парировала Огнева. — Особенно те, что не любят, когда их хозяев оскорбляют.

Птица за её спиной издала низкий рык, расправила багряные крылья и сделала шаг вперёд. Сумрак, уловив настроение хозяина, тоже напрягся, его серая чешуя чуть заметно встала дыбом на шее.

Пеплос усмехнулся. Это его совсем не впечатлило.

— Угроза принцу? Недостойно сестры короля. Ты же прекрасно знаешь - мне покорится Гор. А после этого - стоит щелкнуть пальцами и вас сожрут собственные драконы. - Огнева стиснула зубы, но промолчала.

— Ладно, хватит. Летите, развлекайтесь. Только на коронацию я вас ждать не стану.

С этими словами он развернулся и направился прочь, свита поспешила за ним. Один из воинов, тот самый, что произнёс глупую шутку, бросил на Игниса обеспокоенный взгляд, но тут же отвернулся, догоняя хозяина.

Когда их шаги затихли, Огнева выдохнула и повернулась к Игнису:

— Ну что, младший? Всё ещё думаешь, что это просто разведка?

Игнис посмотрел вслед удаляющемуся брату, затем на Огневу.

— Теперь — точно нет, — ответил он, улыбнувшись. — Пеплос не просто так пришёл. Он затевает покушение на нас, и не может держать в тайне. Лишь бы похвастаться. Точно как в детстве. При всех его недостатках он по крайней мере предсказуем.

– Предсказуемость это конечно хорошо, но нам то что делать? — вздохнула Огнева

— Лететь. Выбора то у нас нет — Игнис перекинул поводья через седло и одним прыжком забрался на спину Сумрака — полетим над океаном, пусть Пеплос потеряет наш след для начала. А там уже обходными топами доберемся до Топей. — Игнис похлопал по спине глухого дракона жестом "взлетай". Сумрак расправив крылья взлетел над вулканом. За ним последовала и Птица.

Драконы взяли курс на восток. Столица постепенно уменьшалась внизу: чёрные башни, стеклянные крыши, потоки лавы. Вскоре город скрылся за горизонтом, а перед путниками раскинулся океан — тёмно‑синий, бескрайний, с белыми барашками волн. Серебряные воды океана были похожи на ртуть. Они летели вдоль берега несколько дней. Устраивая привалы. Как и решили, принц с принцессой избегали замки лордов, хотя спокойно могли бы разместится там с комфортом.

На четвертый день их перехватил генерал Варк, что летел к ним на своем драконе Смоли с самой границы. Встретившись трое наконец разработали маршрут.

- Облетим над прибрежными скалами, а потом залетим в Лес, вот тут. Ну а дальше через перешеек перемахнем в Топи и бесконечный город - Варк вел по карте морщинистым пальцем. Он был седым, с грубыми чертами лица и толстыми бровями, что вечно хмурил. Но первое впечатление о генерале было ошибочным. Пару кружек меда и Варк мог часами расхваливать своих дочерей (для ведома Игниса - незамужних) и пироги жены, по которым так сильно скучал вдали от дома.

- Здесь проходит старая граница Леса, крепость Царьга. Наместница в крепости моя лучшая подруга. Можно переночевать там. - предложила Огнева.

- Лес - опасное место. Принц наверное и не помнит как был там в детстве... - произнес Варк. Игнис скрипнул зубами. Он помнил очень хорошо. Огонь. Крики. Горящие заживо люди. Звон мечей.

- Не самое лучшее местечко - согласилась Огнева - особенно после того как Хельвир испепелил Лесную империю дотла. Но не думаю что с драконами нам будет что то угрожать.

— Хорошо - одобрил план Игнис - чем быстрее уберемся из Леса тем лучше.

Драконы снижались, скользя над прибрежными скалами — чёрными, иззубренными, словно обломки древних крепостей. Волны с грохотом разбивались о подножия утёсов, поднимая в воздух солёную пыль. Игнис вдохнул полной грудью: после душного жара Вулканара воздух здесь казался чистым и бодрящим.

— Вот она, граница, — хрипло произнёс Варк, указывая вперёд.

Вдалеке, за полосой скал, начинался Лес. Сначала — редкие деревья с корявыми стволами, потом — всё гуще, пока они не сливались в непроходимую стену. Но самое поразительное было наверху: над кронами висел густой туман — желтовато‑зелёный, клубящийся, будто живой. Он стелился по верхушкам исполинских деревьев, источая явственный запах гниения и чего‑то едкого.

— Ядовитый туман, — пробормотал Варк, доставая из седельной сумки плотную маску с угольным фильтром. — В Лесу он всегда такой. Кроны этих деревьев выделяют токсины.

Игнис и Огнева переглянулись.

— Надевайте, — Варк протянул им две такие же маски. — Нам придётся лететь низко, между стволами, чтобы не задохнулись драконы.

Они натянули маски. Игнис почувствовал, как ткань плотно прилегает к лицу, фильтруя воздух. Сумрак, уловив его настрой, нервно переступил с лапы на лапу.

— Готовы? — спросил Варк.

Игнис кивнул.

— Тогда вперёд. Держимся вместе и не теряем друг друга из виду.

Драконы резко набрали высоту, а затем нырнули вниз, в гущу Леса.

Сначала всё шло гладко. Они летели между гигантскими стволами — толстыми, как башни, покрытыми мхом и лианами. Ветви переплетались над головой, образуя свод, сквозь который пробивались лишь редкие лучи солнца. Туман клубился вверху, но здесь, внизу, воздух был чище.

Игнис невольно сжал рукоять меча. Что‑то было не так. Он ощутил это затылком — будто чей‑то взгляд сверлил его сквозь листву. Принц обернулся, вглядываясь в сумрак между деревьями.

— Ты что‑то заметил? — крикнула Огнева, заметив его движение.

— Не уверен… — Игнис прищурился. — Мне показалось, там, за тем деревом…

Он указал вперёд. Среди переплетения ветвей ему почудился силуэт — тёмный, неподвижный. Но когда он моргнул, фигура исчезла. Только мох свисал с ветки, покачиваясь от ветра.

— Деревья играют с Вами шутки, мой принц — усмехнулся Варк. — В Лесу всегда так: мерещится то, чего нет.

Игнис кивнул, но тревога не отпускала. Он провёл рукой по шее Сумрака, пытаясь успокоиться. Дракон тоже чувствовал неладное — его чешуя на шее заметно топорщилась.

Через несколько мгновений ощущение усилилось. Теперь уже не один взгляд — множество. Они скользили по нему, оценивали, ждали. Игнис резко обернулся: на миг ему показалось, что между стволами мелькнули ещё два силуэта — слева и справа. Он прищурился, вглядываясь… Но снова — только игра теней и свисающие лианы.

— Я точно что‑то видел, — пробормотал он себе под нос.

— Игнис? — позвала Огнева.

Он поднял руку, призывая к тишине. В лесу повисла неестественная тишина — даже ветер перестал шелестеть в кронах. Ящеры, которые ещё недавно перекликались где‑то наверху, смолкли.

Сумрак издал низкий предупреждающий рык.

— Что такое, приятель? — Игнис погладил его по шее.

Дракон повернул голову, уставившись в глубину леса. Его ноздри раздувались, улавливая какой‑то запах.

А потом Игнис услышал это — тихий, почти неслышный скрип натянутой тетивы. Он резко поднял голову. Высоко над ними, на ветвях исполинского дерева, застыли фигуры. Десятки глаз смотрели на них из‑под капюшонов. Охотники больше не прятались.

Свист — и стрела вонзилась в бок Смоли. Дракон Варка взревел, резко заваливаясь в сторону.

— Лесные охотники! — выкрикнула Огнева, выхватывая меч.

Со всех сторон начали появляться фигуры — десятки, может, сотни. Они прыгали с ветвей, скользили между стволами, осыпая их стрелами. Одна задела плечо Игниса, другая впилась в чешую Сумрака.

— Вниз! — приказал Игнис, наклоняясь к шее дракона. — Уходим под кроны!

Сумрак резко спикировал, едва не задев веткой крыло. Птица и Смоль последовали за ним. Теперь они летели почти над самой землёй — между поваленными стволами и колючими зарослями.

Охотники не отставали. Некоторые спрыгивали прямо на драконов, пытаясь вцепиться в чешую. Один из них вцепился в стремя Огневы, но она с размаху ударила его рукоятью меча в висок.

— Их слишком много! — прохрипел Варк, отбиваясь от очередного нападающего.

Игнис держал клинок. Он чувствовал, как адреналин пульсирует в висках. Ещё один охотник прыгнул на Сумрака — принц рубанул, и тот с криком рухнул в заросли.

Но атака не ослабевала. Стрелы свистели вокруг, царапали броню, впивались в плоть. Сумрак хрипел, но держался. Птица огрызалась огнём, заставляя охотников отступать. Смоль, несмотря на рану, продолжал бой.

Наконец, после нескольких долгих минут отчаянной схватки, лес начал редеть. Деревья становились ниже, туман рассеивался. Открылся большой участок соженного леса, старое пепелище. Охотники отстали — видимо, не решались преследовать их за пределами своей территории.

— Остановимся, — тяжело выдохнул Варк, когда они выбрались на небольшую поляну. — Нужно перевязать раны.

Игнис спрыгнул с Сумрака. Его рука кровоточила в том месте, где зацепила стрела. Огнева, сняв маску, осматривала бок Птицы — одна из стрел вошла глубоко в чешую.

— Живы, — хрипло сказала она, встречаясь взглядом с Игнисом. — Но в следующий раз, может повезти меньше.

Варк, морщась от боли, достал из сумки флягу с водой и промокнул рану на шее Смоли.

Поляна, на которой остановились путники, была небольшой, но достаточно открытой — сквозь прореху в кронах пробивались лучи солнца, освещая выжженную землю. Игнис стянул маску и глубоко вдохнул свежий воздух. Рана на руке пульсировала, но он старался не обращать на неё внимания.

— Нужно обработать раны, — сказал Варк, осторожно осматривая бок Смоли. — Стрелы лесных охотников отравлены, пусть и слабо. Если не промыть — начнётся воспаление.

Огнева кивнула и достала из седельной сумки небольшой кожаный мешочек с травами.

— У меня есть настойка из огненного корня — она уберет яд и рана заживет быстрее.

Игнис подошёл к Сумраку, осторожно ощупал место, куда попала стрела. Дракон тихо заурчал, давая понять, что боль терпима. Принц достал нож и аккуратно вырезал наконечник, затем промокнул рану настойкой. Сумрак слегка вздрогнул, но остался неподвижен.

— Ты хорошо держишься, друг, — тихо произнёс Игнис, поглаживая серую чешую. — Ещё немного — и мы будем в безопасности.

Огнева тем временем обрабатывала рану Птицы. Багряные чешуйки вокруг места попадания стрелы потемнели, но сама рана оказалась неглубокой.

— Повезло, — пробормотала принцесса. — Ещё пара сантиметров в сторону — и могло быть порвано крыло.

Варк закончил перевязывать Смоль и выпрямился. Его лицо было бледным, но он держался стойко.

— Нам нужно двигаться дальше, — сказал генерал. — Лесные охотники не отступят надолго. Они будут следить за нами, ждать момента для нового нападения

— Тогда в путь, — Игнис забрался на спину Сумрака.

Драконы взмыли в воздух.

Через несколько часов полёта впереди показалась крепость Царьга. Она возвышалась на холме, окружённом широкими рвами с водой. Массивные стены из чёрного камня, узкие бойницы, тяжёлые ворота — всё говорило о том, что это место создано для обороны.

— Вот и Царьга, — Варк указал на крепость. — Здесь нас точно не достанут лесные охотники.

— Наместница Леса, генерал Аскольда, да, помню еë. — ответил Игнис — вот только... Ты в ней уверена?

Огнева улыбнулась — впервые за долгое время искренне.

— Мы с Аскольдой росли вместе до десяти лет. Её мать была фрейлиной старой королевы и кормилицей для меня. Мы с ней как сёстры, хоть и не по крови. Я точно уверена, она не предаст.

Драконы приземлились у ворот крепости. Стражники, заметив гостей, тут же распахнули створки. Навстречу вышла высокая женщина в черных доспехах. Её волосы были заплетены в тугую гульку с седой прядью. Было видно, что эта женщина пережила многое.

— Огнева! — воскликнула она, раскинув руки. — Наконец-то ты здесь!

Принцесса спрыгнула с Птицы и бросилась к ней. Они обнялись, и на мгновение Игнису показалось, что перед ним не две воительницы, а две девчонки, радующиеся встрече после долгой разлуки.

— Огнева, — Аскольда отстранилась, оглядывая подругу. — Ты всё так же прекрасна и опасна.

— А ты всё так же любишь делать комплименты, — Усмехнулся генерал. Аскольда усмехнулась — Старый ворчун Варк! Как там твои девочки? Ну и разумеется принц Игнис - Наместница глубоко поклонилась. — Добро пожаловать в Царьгу. Чем могу помочь?

Игнис спешился и подошёл ближе.

— Мы следуем приказу короля Хельвира и летим в пустыню. По пути на нас напали лесные охотники. Нам нужно передохнуть и обсудить дальнейший маршрут.

Аскольда нахмурилась.

— Лесные охотники? Они редко выходят за пределы своих территорий. Значит, что-то их встревожило. Проходите внутрь, я распоряжусь, чтобы вам приготовили комнаты и еду.

Она хлопнула в ладоши, и тут же из тени выступил человек в глухих чёрных доспехах. Он не произнёс ни слова, лишь слегка склонил голову перед хозяйкой.

— Это мой телохранитель Викрам, — пояснила Аскольда. — Лесным Царьга как бельмо на глазу, надоели уже со своими покушениями. Прошу за мной, — Аскольда повела гостей внутрь крепости. — У нас найдётся пара часов для отдыха, прежде чем вы отправитесь дальше.

В зале для приёмов, украшенном гобеленами с изображением древних битв, Аскольда предложила гостям вино и фрукты.

— Расскажите подробнее о нападении, — попросила она, когда все уселись за стол. — Лесные охотники никогда не атакуют просто так. Что-то их спровоцировало.

Варк пересказал события последних часов, не упуская деталей. Аскольда слушала внимательно, изредка кивая.

— Всё это очень странно, — наконец произнесла она. — Охотники обычно не трогают тех, кто просто летит мимо. Но если они решили атаковать… Значит, либо вы нарушили какую‑то их границу, либо кто‑то заплатил им за это.

— Пеплос? — тихо спросил Игнис.

Аскольда подняла бровь.

— Старший наследник? Возможно. Но зачем ему это? Огнева конечно всегда была бельмом на его глазу, но не настолько чтобы убивать.

Огнева скрестила руки на груди.

— Что бы это ни было, нам нужно быть осторожнее. Аскольда, ты можешь дать нам проводников до Топей? Тех, кто знает тайные тропы и сможет обойти опасные места.

Генерал задумалась.

— Викрам из Топи. Они проведет вас через Лес и дальше — до самых Топей. Но… — она посмотрела на Игниса. — Принц, вы должны понимать: чем ближе к пустыне, тем опаснее путь.

Игнис вздохнул

— На все воля короля, наместница

Аскольда улыбнулась — чуть печально, но с уважением.

— Хорошо. Завтра на рассвете мои люди будут ждать вас у ворот. А пока — отдыхайте. Слуги покажут вам ваши комнаты.

Когда гости разошлись, Аскольда осталась в зале одна. Её молчаливый телохранитель встал у двери, словно статуя.

— Следи за ними, — тихо приказала она. — Особенно за принцем. Пеплос всегда был упорным. Если решил убить брата - он своего добьется.

Часть 3. Разноглазый принц

Огнева осторожно обрабатывала рану Птицы, смачивая тряпицу в настойке из огненного корня. Багряные чешуйки вокруг места попадания стрелы потемнели, но сама рана оказалась неглубокой — принцесса успела увернуться в последний момент. Она тихо что‑то шептала дракону, и тот тихо урчал в ответ, будто успокаиваясь от её голоса.

Игнис стоял в тени арки, наблюдая за ней. Он не хотел мешать, но не мог отвести взгляд. Огнева была красива, но не красотой изнеженных женщин дворца — тех, кто проводил дни за вышиванием и сплетнями, прячась от солнца под шёлковыми навесами. В ней было что‑то дикое, необузданное, как в самом Вулканаре: острые черты лица, рыжие волосы убранные в высокий хвост, и глаза, в которых то и дело вспыхивали алые отблески. Гибкая хищница. Алая Королева - так звали ее в народе.

Он вспомнил слухи, что ходили по дворцу: мол, Огнева меняла молодых любовников, как кольца на пальцах. Но сейчас, склонившись над раненым драконом, она выглядела… другой. Не хищницей, не интриганкой — просто женщиной, которая искренне переживала за того, кто был ей дорог.

Огнева вдруг подняла голову и встретилась с ним взглядом. На мгновение в её глазах мелькнула игривость. Но она лишь улыбнулась и нарочито медленно провела рукой по шее Птицы, будто специально красуясь перед принцем.

— Подглядываешь, младший? — её голос звучал легко, почти озорно

Игнис вышел из тени.

— Просто думал, нужна ли помощь, — он подошёл ближе и присел рядом с ней. — Как она?

— В порядке, — Огнева аккуратно промокнула края раны. — Хорошо что крыло не задето. Ты тоже ранен.

Она кивнула на его руку, перевязанную окровавленной тканью.

— Пустяк, — отмахнулся Игнис, но Огнева уже потянулась к его руке.

— Дай посмотрю.

Её пальцы коснулись его кожи — неожиданно мягкие, несмотря на мозоли от рукояти меча. Вблизи Огнева казалась совсем маленькой - а ведь она была на голову ниже Игниса, но это как то забывалось из - за ее образа и уверенности. Она пахла пеплом, драконом и еще чем то, сложно уловимым. На шее сзади у нее вились пушистые рыжие волосики выбившиеся из строгого хвоста. Такая невинная, почти детская черта.

— Не так уж и пустяк, — она нахмурилась, разматывая повязку. — Если бы не настойка, уже началось бы воспаление.

— Ты всегда носишь с собой эту настойку? — спросил он, стараясь говорить небрежно.

— Всегда, — Огнева подняла на него взгляд. — В нашем положении лучше быть готовой ко всему.

Они замолчали. Птица тихо вздохнула и прикрыла глаза, а Сумрак, лежавший неподалёку, повернул голову в их сторону.

— Знаешь, — тихо сказала Огнева, — я не всегда была такой, какой ты меня видишь.

Игнис удивлённо поднял бровь.

— Отец всегда требовал от меня быть благородной, учится, не спорить с жрецами Гора. Пожалуй мы с тобой похожи. Я ведь тоже была второй в очереди на трон. Вот только женщиной, что еще хуже. С детства я изо всех сил шла только к одной цели - быть полезной Хельвиру и Вулканару. И пока гналась к ней, меня снова заменили. На этот раз Пеплосом.

— И поэтому ты предложила мне союз? — спросил Игнис, внимательно глядя на женщину

— Слишком хорошо знаю каково это - быть вторым. И ты единственный, кто по настоящему может меня понять. И никогда не судил, за то что платьям, балам и замужеству я предпочла дракона, интриги и военные походы.

Принц помолчал, обдумывая её слова.

— А если я откажусь от поддержки? Если решу, что лучше держаться в стороне?

Огнева улыбнулась — на этот раз без насмешки.

— Тогда Пеплос победит. И ты это знаешь.

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием драконов и далёкими голосами стражников за стеной.

— Я никогда не видел себя на троне, Огнева. И не хочу быть твоей пешкой в игре. — Он отвел взгляд — Нам нужно поговорить с Аскольдой, — сменил тему Игнис. — Она что‑то знает. Викрам… этот её телохранитель — он не просто так стоит у дверей, как статуя.

— Думаешь, она нам не доверяет? — Огнева закончила перевязку и завязала узел.

— Думаю, она пытается понять, на чьей стороне сила, — Игнис поднялся. — И пока что‑то подсказывает мне, что она склоняется не в нашу пользу.

— Значит, надо её переубедить, — Огнева встала, отряхнула руки и посмотрела в окно. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая стены крепости в багровые тона. — Завтра мы отправляемся в путь. Викрам проведёт нас тайными тропами через Лес.

— Игнис скрестил руки на груди. — А если это ловушка? Викрам мог получить приказ от Аскольды избавиться от нас подальше от стен крепости.

Огнева усмехнулась:

— Ты стал подозрительным, младший. Но это хорошо — значит, начинаешь понимать правила игры. У меня с Аскольдой давние связи. Мы росли вместе, пока её мать не стала фрейлиной старой королевы. Нас учили одним и тем же вещам: как держать меч, как читать карты, как лгать так, чтобы тебе поверили. Но потом она стала наместницей Леса, а я — «принцессой, что слишком много о себе возомнила».

Игнис подошёл ближе, встал рядом. Сумрак за его спиной шумно вздохнул и переложил голову на лапы.

— Значит, ты ей доверяешь? — спросил он.

— Доверяю ли я ей? — Огнева покачала головой. — Нет. Но я её понимаю. А это важнее.

Где‑то вдалеке заскрипели ворота, раздались голоса — видимо, прибывал новый отряд стражи. Птица приоткрыла один глаз, следя за людьми, но тут же снова задремала.

Огнева ещё раз осмотрела перевязку на руке Игниса, провела пальцами по краю раны — едва ощутимо, почти невесомо — и отступила на шаг.

— Готово, — сказала она. — Теперь ты не умрёшь от заражения, как минимум до завтрашнего утра.

Игнис усмехнулся:

— Очень обнадеживает, принцесса, благодарю — он с усмешкой поклонился

Солнце почти скрылось за горизонтом, отбрасывая длинные тени по каменным плитам двора. Где‑то сбоку зазвучали голоса слуг, застучали шаги — готовились подавать ужин.

Вдруг дверь крепости отворилась и в двор вышёл Викрам.

Он двигался почти бесшумно для человека своих размеров: великан, двух с лишним метров ростом, с широченными плечами и огромными ручищами. В полном доспехе он казался монолитной статуей, ожившей и сошедшей с постамента. Лицо скрывал шлем с узкими прорезями, сквозь которые тускло поблескивали глаза.

Огнева подняла голову:

— Викрам? Что‑то случилось?

Телохранитель склонил голову в почтительном поклоне.

— Наместница велела напомнить, что ужин начнётся через час. Также она просит вас присоединиться к ней в малом зале — без генерала, только вы двое.

Игнис переглянулся с Огневой. Та едва заметно кивнула.

— Передай, что мы будем, — ответила она.

Викрам молча развернулся и направился к выходу. Уже у самой двери Игнис окликнул его:

— Постой.

Великан замер, обернулся.

— Раз уж до ужина ещё есть время, — произнёс принц, — может, скоротаем его за дуэлью?

Огнева вскинула брови:

— Игнис, ты серьёзно? После всего, что было сегодня? Не дури.

— А что? — он пожал плечами. — Рана то на другой руке, а размять мышцы не помешает.

Викрам молчал. Потом медленно опустился на колено, склонив голову.

— Мой принц, я не посмею запятнать ваше имя. Я всего лишь раб, телохранитель, а не достойный соперник.

Игнис шагнул вперёд и положил руку ему на плечо:

— Я не тот принц, которого можно запятнать. Встань. И сними шлем. Хочу видеть лицо того, кто будет со мной сражаться.

Викрам помедлил, затем медленно поднял руки и снял шлем.

Перед ними предстал типичный топиец — житель Топей: тёмная, словно полированная кожа, толстые губы, широкий нос, белоснежные зубы и короткие курчавые волосы, плотно вьющиеся у висков. Лицо его было спокойным, почти бесстрастным, но в глазах читался интерес.

— Ты согласен? — спросил Игнис.

Викрам выпрямился во весь рост.

— Если такова ваша воля, мой принц.

— Отлично. Тогда идём во двор. Огнева, ты будешь судить?

Принцесса скрестила руки на груди:

— Куда я денусь? И даже не надейся, что стану подсуживать тебе.

Они спустились во внутренний двор крепости. Слуги уже зажгли факелы, и их пламя отбрасывало пляшущие тени на каменные стены. Викрам снял доспехи, оставшись в простой кожаной куртке, перехваченной ремнями. Игнис же ограничился тем, что снял плащ и закатал рукава рубахи.

Огнева встала у стены, скрестив руки:

— Правила простые: до первой крови. Готовы?

Оба кивнули.

— Начинайте!

Викрам оказался мощным противником. Его удары были тяжёлыми, выверенными, каждый мог бы сбить с ног обычного человека. Он двигался неожиданно быстро для своих габаритов, а его хватка была железной. Но Игнис много тренировался в цитадели: он уклонялся, парировал, искал бреши в обороне великана.

Несколько минут они шли наравне. Викрам наносил мощные выпады, Игнис отвечал быстрыми контратаками. Пот струился по лицам обоих, дыхание становилось тяжелее.

Огнева следила за боем, не пропуская ни одного движения. В какой‑то момент она заметила, что Викрам намеренно оставляет небольшие пробелы в защите — не ошибки, а продуманные ловушки. Игнис это тоже почувствовал: он резко сменил тактику, сделав ложный выпад, а затем резко ушёл вбок и коротким движением коснулся плеча Викрама кончиком меча. На темной коже показалась капелька крови от царапины.

— Попадание! — объявила Огнева.

Викрам опустил оружие и склонил голову:

— Вы победили, мой принц.

— Нет, мы просто проверили друг друга. Ты отличный боец. Начинаю понимать, почему Аскольда держит тебя рядом.

Великан кивнул с уважением.

— Пора на ужин, — сказала Огнева, подходя ближе.

— Идем — коротко ответил принц. Теперь он был спокойнее. Бой - как совместная пьянка. Лучший способ понять что за человек перед тобой. К тому же теперь принц был уверен - если что победа за ним.

Малый зал для ужинов Аскольды был небольшим, но уютным. Стены украшали гобелены с изображением Гора, а в камине потрескивал огонь, отбрасывая пляшущие тени на каменные плиты пола. На столе уже стояли блюда с жареным мясом, фруктами и хлебом, рядом — графин с тёмным вулканарским вином.

Аскольда встретила их у входа, раскинув руки в приветствии.

— Наконец‑то! — её голос звучал искренне радостно. — Я уже начала бояться, что вы не придете.

Огнева бросилась к ней и обняла.

— Аскольда, — прошептала она, — как же я скучала.

Наместница улыбнулась, похлопала её по спине, затем повернулась к Игнису:

— Принц Игнис, добро пожаловать. Прошу, присаживайтесь. Викрам, подай вина.

Они расположились за столом. Викрам бесшумно наполнил бокалы, затем занял своё место у двери — молчаливая тень в доспехах.

Ужин начался с воспоминаний. Аскольда и Огнева смеялись, рассказывая Игнису истории из их детства: как прятались в дворцовых садах, как учились стрелять из лука, как однажды украли у жрецов Гора священный факел и чуть не сожгли половину цитадели.

Игнис слушал, слегка улыбаясь, но его взгляд то и дело возвращался к бокалу с вином — он крутил его в пальцах, наблюдая, как тёмно‑красная жидкость отливает рубином в свете огня.

— Знаешь, — вдруг сказала Аскольда, переводя взгляд на Игниса, — я всё думаю… Почему Пеплос так ненавидит Вас?

Огнева замерла с куском мяса на вилке. Игнис поднял глаза, но ничего не ответил.

— Вы же братья, — продолжала наместница. — Король Хельвир - любящий и справедливый отец. Так откуда эта вражда?

— Пеплос всегда был вспыльчив, — уклончиво ответила Огнева.

— Да, но не до такой же степени, — Аскольда наклонилась вперёд. — Он смотрит на Игниса так, будто тот главная угроза трону.

Игнис сделал глоток вина, ощущая, как терпкий вкус обволакивает язык. Он не стал говорить, что дело в предсказании. Тогда королева была еще совсем юна, любима королем и родила своего обожаемого первенца. Жрец, погружая Пеплоса в огненную купель сказал королеве, что Гор не примет её старшего сына, а все беды пойдут от разноглазого принца.

Игнис сжал бокал. Воспоминания нахлынули с новой силой — злые игры Пеплоса, холодный взгляд матери. Слухи, что королева хотела задушить Игниса в колыбели, но его в последний момент спас отец. Хельвир всегда был рядом — он не верил в пророчества и любил обоих сыновей одинаково.

Вслух принц сказал только:

- Пеплос просто не терпит конкуренции. Любой. Даже призрачной.

Аскольда задумчиво покачала головой, её взгляд на мгновение стал отстранённым, словно она вспоминала что‑то своё.

— Конкуренция… — повторила она. — Да, это многое объясняет. Но не всё. В Лесу тоже ходят слухи — странные, обрывочные. Будто бы человек Пеплоса встречался с кем‑то из лесных старейшин.

Огнева резко поставила бокал на стол, вино чуть не выплеснулось через край.

— С лесными старейшинами? — переспросила она. — Это невозможно. Они ненавидят Вулканар с тех пор, как Хельвир…

— …испепелил Лесную империю, — закончила за неё Аскольда. — Да, я знаю. Но слухи есть. И они не появляются на пустом месте. Будьте осторожнее в пути через Лес.

___

Ночь опустилась на крепость Царьга. Факелы горели ровно, отбрасывая длинные тени на каменные стены. Игнис стоял на балконе своей комнаты, глядя на звёзды. Сумрак спал внизу во дворе, свернувшись клубком, его серая чешуя почти сливалась с темнотой.

Шаги за спиной заставили его обернуться. Огнева подошла бесшумно, закутавшись в плащ.

— Не спится? — спросила она.

— Слишком много мыслей, — признался Игнис. — Всё это… Пеплос, Рух, лесные старейшины. Как будто мир решил обрушиться на нас разом.

Огнева встала рядом, опершись на перила:

— Знаешь, когда я была маленькой, мне снились сны о том, как я стану королевой. Настоящей королевой. Я представляла, что прекращу все войны, сделаю людей счастливыми

Она усмехнулась:

— Глупые детские мечты. Но иногда я всё ещё думаю: а что, если мы можем что‑то изменить? Не ради власти, а ради того, чтобы Вулканар стал лучше?

Игнис посмотрел на неё — в свете луны её рыжие волосы казались огненными, а глаза снова вспыхнули алым.

— Может, мы и можем, — сказал он. — Но для этого нам нужно выжить. — он пристально взглянул на женщину — отец сказал что хочет женить вас с Пеплосом. Думаю это произойдет когда мы вернемся. Так что твои мечты о троне могут сбыться.

Огнева резко выпрямилась, её спина напряглась, как натянутая струна. Она сжала кулаки так, что костяшки побелели. На мгновение в её глазах мелькнуло отвращение.

— О нет, на это я не соглашусь — Огнева оперлась спиной о перила — Только представлю как лечь в постель с этим напыщенным мараном и тошнота подступает к горлу. Помнишь как он вскрыл живот моему ручному ящеру в детстве и повесил его над дверью моей спальни? Просто за то, что я велела ему заканчивать игры и идти спать. Кровожадный гаденыш.

— Вот как? — усмехнулся Игнис — возможно у вас еще все сложится. В конце концов брак моих родителей поначалу был счастливым. А сейчас? Они с трудом находятся в одной комнате друг с другом. Любовь приходит и уходит, трон остается.

— Мудрые слова для неженатого юнца, весь опыт которого заканчивается на тисканьи служанок и кувыркание с низкосортными актрисками.

Игнис на мгновение замер, затем громко рассмеялся — искренне, от души, запрокинув голову. Смех эхом отразился от каменных стен, разгоняя сгустившуюся было тяжесть разговора.

— Туше. Признаю поражение, ваше высочество. А теперь - спать, моя принцесса — он кивнул ей

- Буду твоей, только если станешь королем — произнесла со смешком Огнева и отправилась спать. Игнис смотрел ей вслед крепко задумавшись.

Часть 4. Лес Туум

Как и было обещано, на следующее утро Викрам повёл их в лес запутанными скрытыми тропами. Аскольда отправила с ними целый отряд — два десятка опытных воинов, знавших эти места. Драконам тоже пришлось идти пешком: полётам мешали ядовитые испарения, да и риск привлечь лишнее внимание был слишком велик. Сумрак и Птица шли рядом, настороженно поводя ноздрями — им явно не нравился запах гниющих листьев и сладковатый дух, висевший в воздухе.

Лес встретил их тишиной, нарушаемой лишь шорохом опавшей листвы под ногами да отдалёнными криками ящеров. Деревья здесь были исполинскими — их стволы, покрытые бугристой корой, уходили ввысь, скрываясь в густых кронах. Ветви переплетались так плотно, что почти не пропускали солнечный свет.

— Смотрите наверх, — тихо произнёс Викрам, указывая на гигантские наросты, свисающие с ветвей. — Это Туум. Когда‑то они были главной военной силой Леса. Исполинские древесные медузы, способные парализовать жертву одним касанием.

Игнис задрал голову. Наросты напоминали гигантские коконы, покрытые шипами и узорами, похожими на вены.

— После войны их всех уничтожили, — продолжал Викрам. — Но даже мёртвые, они продолжают мешать. Их тела превратились в эти деревья, корни которых переплетают тропы. Нам придётся идти в обход, а это значит — ещё два‑три дня пути.

Огнева нахмурилась:

— И сколько таких впереди?

— Не меньше дюжины, — ответил Викрам. — А ещё охотники. Они живут в симбиозе с Туум уже тысячу лет.

Они шли неделю. Время от времени отряд сталкивался с лесными охотниками — высокими, гибкими фигурами в деревянных доспехах. Их глаза действительно светились в сумерках бледно‑зелёным светом, словно гнилушки. Стычки были короткими: стрелы с отравленными наконечниками свистели в воздухе, воины Аскольды отвечали залпами из арбалетов, а Игнис и Огнева прикрывали фланги.

В одно из таких столкновений Игнис на мгновение замер, не веря своим глазам. Среди деревьев, в тени гигантского Туум, он увидел девушку с длинной золотой косой. Похожую на Зарянку. Свою несбывшуюся невесту, пропавшую бесследно десять лет назад. Только уже не девочку.

Она смотрела на него из под маски, и в её глазах читалась ненависть. Игнис сделал шаг вперёд, забыв об опасности, но в тот же миг лучник выпустил стрелу, и видение исчезло. Когда он снова посмотрел в ту сторону, там была лишь густая чаща.

— Ты в порядке? — Огнева тронула его за плечо.

— Да, — Игнис сглотнул. — Просто показалось.

Вечером, у костра, Викрам рассказал больше о лесных жителях:

— Их города были построены вокруг живых Туум — те давали им защиту. Но после войны всё рухнуло. Большая часть древесных людей теперь прячется в самых глухих чащах. Они больше не выходят к людям, не торгуют, не ведут переговоры. Лишь изредка нападают на тех, кто забредает слишком глубоко.

На следующий день путь стал ещё труднее. Корни гигантских деревьев перегораживали тропы, заставляя отряд прорубать новые дороги. Воздух стал гуще, тяжелее, а испарения — ощутимее. Викрам велел всем смочить платки настойкой из огненного корня — она хоть немного защищала от яда.

К вечеру они вышли на поляну, посреди которой возвышался особенно огромный Туум. Его ветви, покрытые странными светящимися пятнами, напоминали щупальца. На земле, у основания ствола, лежали обломки резных колонн и фрагменты фресок.

— Здесь был их город, — прошептал Викрам. — Теперь только камни помнят, какими они были.

Вдруг Сумрак глухо зарычал, а Птица встрепенулась. Из тени деревьев вышли пятеро охотников. Их глаза мерцали в сгущающихся сумерках, а луки были натянуты.

— Назад пути нет, — тихо сказала Огнева, доставая меч. — Только вперёд.

Охотники выступили из тени деревьев — пятеро, но теперь к ним присоединились ещё шестнадцать. Их доспехи из древесины Туум отливали тусклым янтарём в свете угасающего дня, а мечи, выкованные из того же материала, казались продолжением их тел.

— В круг! — рявкнул Игнис, — Не дайте им окружить нас! Огнева, не дай драконам сжечь тут все - задохнемся в дыму, если лес запылает!

Принц обнажил меч. Он знал: сталь не возьмёт древесную броню. Нужно бить в сочленения, в щели у шеи и колен. Огнева встала рядом, её клинок сверкнул сталью.

Охотник прыгнул вперёд, замахнулся мечом. Игнис отшатнулся, парировал удар, но лезвие скользнуло по плечу, оставив неглубокую царапину. В тот же миг Сумрак взревел и бросился вперёд, ударив охотника грудью — тот отлетел, врезавшись в ствол дерева. Драконы рвали и метали противников, ревя от ярости.

Огнева крутанулась, уходя от стрелы, и метнула кинжал — тот вонзился в глазницу второго охотника. Тот рухнул без звука.

— Их слишком много! — крикнул один из воинов Аскольды, отступая под натиском двоих противников.

Викрам взмахнул топором, целясь в ногу третьего охотника. Удар пришёлся в колено, доспех треснул, и враг упал, вскрикнув от боли. Но тут же четвёртый охотник занёс меч над головой великана. Игнис бросился вперёд, толкнул Викрама в бок — лезвие просвистело в сантиметре от его плеча.

— Спасибо, принц, — хрипло бросил Викрам.

— Позже! — Игнис парировал новый удар, сделал ложный выпад влево, а затем резко ударил в незащищённое место под мышкой охотника. Лезвие вошло глубоко, и тот замертво осел на землю.

Птица взмахнула крыльями, сбивая с ног сразу двоих охотников. Огнева, воспользовавшись замешательством, подскочила к одному из них и вонзила меч в щель у шеи. Второй попытался ударить её в спину, но Сумрак развернулся и вцепился зубами в его руку — доспех треснул, брызнула кровь.

Один из охотников отступил, поднял руку, швыряя о землю глиняный сосуд. Из него вырвался сгусток ядовитого тумана. Викрам успел прикрыть лицо плащом, но двое воинов Аскольды вскрикнули, хватаясь за глаза.

— Огненный корень! — крикнула Огнева. — Смочите платки!

Она сорвала с пояса флягу, плеснула настойкой на ткань и прижала к лицу. Игнис последовал её примеру. Туманный сгусток, коснувшись пропитанной настойкой ткани, зашипел и рассеялся.

Игнис бросился к очередному охотнику, сделал вид, что атакует спереди, а затем перекатился и ударил в колено. Тот потерял равновесие, и Викрам добил его мощным ударом топора.

Огнева сражалась сразу с двумя. Она кружилась, как вихрь, уклонялась, парировала, искала брешь. Один из охотников замахнулся слишком широко — и она вонзила клинок ему в бок. Второй отпрянул, но Птица раскромсала его надвое.

Дракон зарычал и бросился вперёд. Его когти вспороли доспех одного из врагов, а Викрам доделал остальное. Последний охотник, видя гибель товарищей, повернулся и бросился в чащу. Двое других последовали за ним.

— Не гонитесь! — крикнула Огнева. — Это ловушка.

Они стояли, тяжело дыша. Вокруг лежали тела охотников, их доспехи медленно темнели, словно увядая без хозяина.

— Устанавливаем лагерь здесь, — приказал Игнис. — Разведите костёр, но не слишком яркий. Викрам, выставь дозорных.

---

Ночь опустилась на лес. Костёр трещал, отбрасывая пляшущие тени на стволы деревьев. Игнис сидел у огня, растирая усталые плечи. Огнева подошла, протянула кружку с горячим отваром.

— Выжил бы без меня? — усмехнулась она.

— Возможно, — он принял кружку. — Но с тобой как‑то надёжнее.

Она хмыкнула и отошла к Птице, погладила дракона по чешуе. Викрам молча проверил посты, затем сел неподалёку, положив топор на колени.

Игнис допил отвар и отправился в палатку. Усталость навалилась разом, и он почти мгновенно уснул.

Ему снился лес. Десять лет назад.

Он был совсем мальчишкой, и стоял, задрав голову, перед гигантским деревом. На его ветвях, переплетённых лианами и увитых светящимися цветами, возвышался замок древесных — сияющий, словно сотканный из лунного света. Воздух пахнул мёдом и хвоей, а где‑то высоко звенели голоса.

К нему подбежала девочка с золотой косой, в зеленом атласном платье

А потом пришёл огонь.

Небо почернело от дыма. Пламя лизало щупальца Туум, и те, умирая, издавали ужасные булькающие звуки. Замок трещал, ветви ломались, и башни медленно опускались к земле.

Он проснулся в поту, тяжело дыша. За пологом палатки слышались голоса дозорных и тихое дыхание Сумрака.

Игнис сел, пытаясь унять дрожь. Сон был слишком реальным — он до сих пор чувствовал запах гари, слышал крики древесных людей.

— Кошмар? — раздался тихий голос.

Огнева стояла у входа в палатку, закутавшись в плащ. В свете догорающего костра её глаза снова вспыхнули алым.

— Да, — Игнис провёл рукой по лицу. — Про горящий Лес. Снова.

Она вошла, села рядом на походный стул.

— До сих пор?

— Не люблю вспоминать об этом — он посмотрел на неё. — Мне же было всего десять. Отец сказал тогдс. «Запомни этот день, сын, — сказал он. — Власть требует жестокости».

Огнева помолчала.

— И ты запомнил.

— Слишком хорошо. — Игнис встал, подошёл к выходу из палатки. — Знаешь, когда ты увозила меня из горящего замка, я увидел Зарянку. Она стояла на балконе, смотрела на нас… и не плакала. Просто смотрела, пока пламя не окружило её. А потом исчезла. И в ее глазах было столько боли, столько ненависти...

- Лес был слишком непокорен. Мятеж за мятежом. Нападения на наши поселения раз за разом. Это было необходимо прекратить - Огнева поджала губы.

Игнис замер, глядя в темноту леса за пологом палатки. Слова Огневы повисли между ними, тяжёлые, как свинец.

— Необходимо? — повторил он тихо, почти шёпотом. — Или просто удобно?

Он отвернулся от Огневы, вглядываясь в тени между деревьями. Там, в глубине, что‑то мерцало — то ли светляки, то ли отблески ядовитых испарений на листьях.

— Отец не славился дипломатией никогда, — продолжил Игнис. — Он безжалостно карал огненным мечом всех, кто хоть как‑то мешал ему. Лесную империю испепелил дотла. Но… выбрали бы древесные полную покорность вместо уничтожения?

Огнева не ответила сразу. Она встала рядом с ним, тоже глядя в ночь.

— Ты задаёшь вопросы, на которые нет ответа, — сказала она наконец. — Мы не предлагали им выбора

— Власть, как сказал отец, требует жестокости. Но разве не может она требовать мудрости?

Но отец не стал разбираться. Он сжёг всё дотла и объявил это победой.

Он помолчал, вспоминая слова отца: «Запомни этот день, сын. Власть требует жестокости». Тогда, десятилетним мальчиком, он поверил. Подумал: вот он, урок настоящего правителя. Но теперь…

— Что, если власть требует не жестокости, а силы видеть дальше? — спросил Игнис. — Силы понять, что враг — не всегда тот, кто нападает первым. Что иногда он — тот, кому некуда отступать.

Огнева повернулась к нему, и в свете костра её глаза снова вспыхнули алым.

— Ты говоришь как мечтатель, — сказала она. — А мы в лесу, полном охотников.

— Да, — Игнис кивнул. — И всё же… Посмотри на эти Туум. Они были военной силой Леса, а теперь — просто деревья. Их города разрушены, их люди прячутся в чащах. И всё потому, что Хельвир решил: лучше уничтожить, чем договариваться.

— Но он победил, — напомнила Огнева.

— Победил? — Игнис горько усмехнулся. — Или создал врага, который будет ненавидеть нас вечно?

Он замолчал, слушая ночные звуки леса: шорох листьев, далёкий крик ящера, дыхание Сумрака у палатки.

— Я не хочу править так, как отец, — произнёс Игнис твёрдо. — Не хочу, чтобы мой путь был выжженной землёй. Если власть требует беспощадности — значит, я изменю саму суть власти.

Огнева долго смотрела на него, потом медленно кивнула.

— Слова идеалиста, — сказала она. — Пеплос никогда не поймёт. Да и многие лорды тоже. Сотни лет мы выживаем только на жестокости. Вулканар превыше всего. Превыше морали, и наших собственных жизней.

— Знаю, — Игнис повернулся к ней. — Но если мы не попробуем — значит, мы ничем не лучше тех, кто жёг Лес десять лет назад.

Она горько усмехнулась

— Я жгла Лес десять лет назад. И что, теперь ненавидишь меня?

— Ты дитя своего времени и подданная короля, Огнева — сухо произнес Игнис — я не виню тебя за выполнение приказа отца. Но скажи мне, будь ты королевой, поступила бы так же?

— Думаю твой брак с Зарянкой мог бы исправить ситуацию — задумчиво произнесла она..Огнева замерла, её лицо на мгновение стало непроницаемым, словно маска. Она медленно отвернулась к лесу, и алый отблеск в глазах погас, сменившись глубокой тенью.

— Но десять лет назад я бы без колебаний повторила приказ Хельвира. Я верила: сила — в огне, в страхе, в том, чтобы враги знали — пощады не будет. Но сейчас… — она помедлила. — Сейчас я вижу, как Туум стали просто деревьями, а охотники — тенями в собственном доме. И понимаю: страх порождает только ненависть. Мы создали себе вечного врага у границ.

Игнис внимательно посмотрел на неё, отметив эту перемену — впервые он увидел в Огневе не хищницу и не интриганку, а человека, который начал сомневаться в основах, на которых строилась его жизнь.

— Значит, ты тоже это чувствуешь, — сказал он.

— Что путь огня не должен быть единственным.

— Ты хочешь изменить Вулканар, Игнис. Но знаешь ли ты, какой ценой? Пеплос, лорды, жрецы Гора — никто не примет твоих идей. Они видят в них слабость. А слабость в нашем мире — смерть.

— Знаю, — твёрдо ответил Игнис. — Но если мы не изменимся, рано или поздно другие Империи раздавят нас в горстку пепла.

Он поднял взгляд к небу, где сквозь кроны деревьев проглядывали первые звёзды. Где‑то вдали снова раздался крик ящера, но теперь он звучал не угрожающе, а тоскливо — словно эхо боли, которая жила в этом лесу уже десять лет.

Огнева проследила за его взглядом, потом задумчиво произнесла:

— Хорошо. Допустим, ты прав. Вот Океания. Я держу ее не на страхе а на интригах.

- При этом испепелив флот их короля и самого короля с семьей — хмыкнул Игнис — мы слишком долго натягиваем эту тетиву терпения. Рано или поздно она порвется.

— Ну пока мы все еще главные на материке — усмехнулась Огнева — но ты прав, сжигать каждого короля довольно накладно.

— Давай хотя бы через одного — примиряюще улыбнулся Игнис — я хочу процветания, а не уничтожения. И для себя, и для других.

— Напоминаешь мне молодого Хельвира — усмехнулась женщина — узнаю этот горящий взор и бездну идей. Посмотрим, что из этого выйдет, младший. В любом случае пока будет править Пеплос леса будут гореть. Возможно даже больше чем при Хельвире.

— Ты снова и снова возвращаешься к своему предложению, Огнева.

— Да я довольно упряма, племянник, и всегда добиваюсь своего — хмыкнула она

— Страшная женщина — улыбнулся Игнис — точно не станешь целовать ноги Пеплосу, как он того желает.

— Давай без этого — брезгливо нахмурилась Огнева — Еще четыре часа до рассвета, я пойду спать.

— Останешься со мной. До рассвета — решил Игнис

— Хочешь чтобы я нежно гладила тебя по голове пока ты будешь спать? — ехидно уточнила Огнева

— Просто расскажи мне больше. Про Лес и тот день. Хватит избегать прошлого.

Часть 5. Тень Рух

Игнис проснулся к восьми утра — солнце уже вовсю разливало по лесу золотистый свет, пробиваясь сквозь вход палатки. Рядом, прижавшись к нему, дремала Огнева. Её рыжие волосы рассыпались по его плечу, несколько непослушных прядей щекотали шею. Дыхание было ровным и тихим, лицо во сне казалось непривычно беззащитным — исчезли острые черты хищницы, пропала маска властной принцессы. Остались лишь мягкие линии, едва заметные веснушки у переносицы и длинные ресницы, отбрасывающие тени на скулы.

Она выглядела удивительно юно — совсем не той Огневой, которую знал двор Вулканара. В полумраке палатки её кожа отливала перламутром, а алые отблески в волосах напоминали угасающие угли костра. Игнис невольно залюбовался: в ней было что‑то первобытное и в то же время невероятно притягательное — как в самом Вулканаре, где под слоем пепла таилось живое пламя.

Он осторожно поднял руку и коснулся её щеки — тёплая, гладкая кожа. В тот же миг произошло неожиданное: Огнева, не открывая глаз, молниеносно перехватила его запястье и приставила к его горлу кинжал — рефлекс воина, отточенный годами. Лезвие едва ощутимо холодило кожу.

— Спокойно, — тихо произнёс Игнис, не пытаясь вырваться. — Это я.

Огнева резко распахнула глаза. Секунду она смотрела на него, будто не узнавая, затем расслабилась и опустила клинок.

— Прости, — выдохнула она, убирая кинжал в ножны на поясе. — Привычка. В моём положении нельзя терять бдительность даже во сне.

— Понимаю, — Игнис улыбнулся. — Но, может, хотя бы сегодня попробуем обойтись без оружия?

Она фыркнула, но в глазах мелькнула усмешка.

— Посмотрим. Если ты опять начнёшь философствовать о гуманности власти, я всё-таки тебя прирежу.

— Обещаешь? — он приподнялся на локте.

Огнева закатила глаза, но улыбнулась в ответ.

— Клянусь

Через час отряд снялся с лагеря. Викрам шёл впереди, прокладывая путь через последние заросли Леса. Ядовитые испарения ослабевали, воздух становился чище.

А затем деревья расступились.

Перед ними открылся вид, от которого перехватило дыхание.

Впереди, сколько хватало глаз, простирался Бесконечный город — странное творение древних, ныне заброшенное и безжизненное. Его высокие здания, белые и гладкие башни, сверкали белизной на солнце, как выжженные временем кости.

Улицы не следовали прямым линиям — они извивались, раздваивались, внезапно обрывались тупиками или вели в никуда.

Это был не город — лабиринт, созданный машинами древних по только им понятному плану.

Сразу за ним, контрастом к стерильной белизне, раскинулись топи — коричневые, булькающие, покрытые пузырями ядовитой жижи. Болота тянулись до горизонта, изредка прерываясь островками чахлой растительности. Над поверхностью висел ржавый туман, а где‑то вдали слышалось глухое бульканье — будто что‑то огромное ворочалось в глубине.

Викрам остановился на опушке, хмуро разглядывая пейзаж.

— Бесконечный город, — произнёс он глухо. — мой дом.

Огнева подошла ближе, прищурилась.

— В нём нет логики. Ни улиц, ни площадей — только бесконечные повороты.

— И выхода, — добавил Варк. — Если войти, можно блуждать там годами.

Викрам кивнул.

- На этои моменте мы расходимся. Принц, принцесса, генерал - Викрам поклонился с уважением - отсюда до пустыни три дня пути. На драконах доберетесь до полудня. Будьте осторожны, в пустыне полно виверн и одичавших драконов. Да и костяные певцы регулярно нападают на наши отряды.

Игнис перевёл взгляд с Викрама на раскинувшийся перед ними город — лабиринт белых башен.

— Ты не пойдёшь с нами? — спросил принц

Викрам выпрямился во весь рост, его тёмная кожа отливала бронзой в солнечных лучах.

— Мой долг — вернуться к Аскольде и доложить, что довел вас в целости

— Спасибо, Викрам. Ты явно больше чем просто раб. — сказал Игнис с уввжением

Великан склонил голову в почтительном поклоне.

— Для меня честь служить вам, принц.

Они попрощались с Викрамом. Великан развернулся и направился обратно в Лес, его фигура вскоре растворилась среди деревьев. Игнис и Огнева подошли к драконам. Сумрак и Птица, почувствовав настроение хозяев, тихо заурчали, готовясь к полёту.

— Вперёд, — приказал Игнис, взлетая на спину Сумрака.

Драконы взмахнули крыльями, оторвались от земли и устремились над Бесконечным городом. Под ними проплывали белые башни, извивающиеся улицы, тупики и провалы. С высоты лабиринт казался ещё более хаотичным — будто древний разум, создавший его, сошёл с ума в процессе работы.

— Смотри! — Огнева указала вниз.

Среди башен, на одной из площадей, виднелся исполинский скелет дракона Мардука. Шестого из великих драконов. Таинственно погибшего сотни лет назад. Его рёбра напоминали своды исполинского собора, а череп, размером с гору, смотрел в небо пустыми глазницами. Вокруг него, как муравьи, копошились какие‑то фигуры.

Драконы набрали высоту, оставив город позади. Топи сменились золотистыми песками — бескрайнее море дюн, сверкающее под солнцем. Воздух стал суше, горячее. Сумрак и Птица опустились на первой подходящей площадке — небольшой возвышенности, окружённой барханами.

— Привал, — объявил Игнис, спрыгивая на землю. — Проверим запасы, дадим драконам отдохнуть.

Огнева кивнула, погладила Птицу по чешуе.

— Хорошо, но недолго. В пустыне опасно.

Они разложили припасы, наполнили фляги водой из походных запасов. Игнис огляделся: вокруг — только песок, солнце и тишина. Но что‑то в этой тишине его настораживало.

— Чувствуешь? — он повернулся к Огневой.

Она замерла, прислушиваясь.

— Да. Ветер изменился. И… звук.

Из‑за ближайшего бархана донёсся странный, мелодичный гул — будто кто‑то играл на костяной флейте. Песок зашевелился, и из‑под него показались фигуры в доспехах из костей. Пустынники. Костяные певцы.

— К оружию! — крикнул Игнис, хватая меч.

Огнева уже стояла рядом, обнажив клинок. Сумрак зарычал, Птица расправила крылья.

Певцы выходили из песка десятками — высокие, гибкие, их крстяные доспехи скрипели, а в руках мерцали клинки и копья. Впереди шёл предводитель — в маске из черепа ящера, с посохом, увенчанным черепом поменьше.

Бой начался внезапно. Костяные певцы двигались синхронно, их движения напоминали танец. Игнис парировал удар, но следующий скользнул по его плечу — доспех выдержал, но сила удара отбросила принца назад.

Огнева крутилась в вихре клинков, её меч сверкал, как молния. Один из певцов упал, пронзённый, но другие наступали.

Драконы дышали огнем, поджигая врагов. Пламя не вредило вулканарцам, от жара только тлела одежда. Но противников было слишком много. В драконов полетели стрелы и костяные гарпуны. Если обычные люди боялись их, то костяные певцы как будто страха не знали.

В какой‑то момент Варк оказался окружён. Он отбивался топором, но один из певцов метнул копьё — и генерал, вскрикнув, рухнул на песок. Игнис увидел, как отрубленная рука лежит в пыли, а кровь растекается под ним.

— Нет! — принц бросился к нему, но другой певец замахнулся на Огневу.

Она не успела увернуться — время будто замедлилось, и Игнис увидел, как лезвие летит к её груди, как расширились её глаза, в которых на долю секунды мелькнуло осознание опасности. Не раздумывая, принц бросился вперёд, заслоняя её собой. Железо вонзилось в бок, доспех выдержал удар, но резкая боль пронзила тело, заставив стиснуть зубы. Он ударил в ответ — меч вошёл в щель доспеха певца с глухим хрустом, и тот беззвучно осел на песок.

— Огнева! — он схватил её за руку. — Уходим!

Она кивнула, понимая без слов. Они вскочили на драконов. Варк, истекая кровью, с трудом взобрался на Смоль — лицо его исказилось от боли, но он стиснул зубы и удержался в седле. Сумрак взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух с рёвом, Птица последовала за ним, её крылья рассекали горячий воздух.

Они отлетели не слишком далеко, когда потерявший сознание Варк вдруг соскользнул с дракона. Игнис успел лишь вскрикнуть, но падение было недолгим — они летели низко, и мягкий песок смягчил удар.

Принцесса, бледная, но собранная, опалила меч в огне своего дракона — лезвие засияло раскалённым багрянцем. Она прижала его к культе Варка. Зашипела плоть, едкий дым поднялся в воздух, а генерал заорал от невыносимой боли, выгибаясь дугой. Но кровь остановилась — тёмная лужа больше не растекалась, и дыхание Варка стало ровнее

— Кто это был?! — еле отдышался Игнис, вытирая рассеченную до крови губу

— Костяные певцы. Одни из трех племен пустыни. Неприятная встреча. Мягко говоря

— Почему они напали? И драконов не боялись?

— У них отсутствие страха - почти религия. На нас они до сих пор нападают, хоть с войны сорок лет прошло. Нужно быть осторожнее.

Генерал лежал на песке, бледный, с запавшими глазами. Его грудь едва заметно вздымалась. Огнева всё ещё держала раскалённый клинок у культи — кровь больше не текла, но лицо Варка было серым.

— Он теряет силы, — прошептала Огнева. — Нужно срочно добраться до гарнизона. — Игнис взвалил генерала себе на плечо и перенес в седло Сумрака.

Драконы взмыли в небо. Под ними простиралась пустыня — золотистые дюны, сверкающие под солнцем, казались бесконечными. Но теперь Игнис замечал то, чего не видел раньше: странные узоры на песке, будто выжженные молниями. И гигантские вмятины в песке, как кратеры вулкана по размеру.

— Видела? — он указал Огневой на следы. — Это не виверны. И не костяные певцы.

Огнева прищурилась:

— Что-то крупнее. Гораздо крупнее.

В этот момент небо потемнело. Ветер усилился, поднимая в воздух тучи песка. Песчаная буря невиданных масштабов надвигалась с юга — огромная стена из песка и пыли, заслоняющая солнце.

— Вниз! — крикнул Игнис. — Быстрее, пока не накрыло!

Драконы резко пошли на снижение, опустившись за высоким барханом. Песок хлестал по чешуе, ветер выл, заглушая все звуки. Игнис прижался к Сумраку, прикрывая лицо рукой.

А потом он услышал это.

Рев. Низкий, вибрирующий, от которого дрожал песок под ногами. Он шёл из самой сердцевины бури — никогда в жизни он не слышал ничего подобного. Даже рев великого дракона Гора из глубин вулкана и рядом не стоял.

— Что это?.. — крикнул Игнис.

— Не знаю, — голос Огневы дрогнул. — Но лучше бы нам не встречаться с этим лицом к лицу.

Из песчаной пелены сверкнули разряды голубых молний. Они били в песок, оставляя после себя оплавленные воронки с гладкими, как стекло, краями.

Сумрак глухо зарычал, Птица встрепенулась. Драконы чувствовали опасность — их чешуя встала дыбом, глаза сверкали.

— Нужно прорываться, — решил Игнис. — Иначе застрянем здесь на сутки. Держимся вместе, не теряем друг друга из виду!

Они снова поднялись в воздух — прямо в бурю. Песок бил в лицо, ветер пытался сбить с драконов, молнии проносились в опасной близости. Игнис стиснул зубы, вцепившись в гребень Сумрака. Он видел только спину Огневы впереди — её рыжие волосы развевались на ветру, словно пламя.

Вдруг буря расступилась на мгновение — и Игнис увидел.

В центре вихря, среди молний и песка, возвышалось нечто исполинское. Силуэт дракона, сотканный из песчаных струй и голубых разрядов. Размеров настолько гигантских, что великий дракон Гор, затмевающий солнце, был ему по лапу. А Сумрак не доставал даже до высоты когтя.

— Летим! — закричал Игнис. — Вниз, к земле!

Они спикировали, едва успев уйти от нового залпа молний. Песок вокруг них плавился, образуя стеклянные лужицы.

— Значит, так, — Игнис обернулся к Огневе. — Мы не можем лететь через бурю. Но и ждать нельзя — Варк не выдержит.

— Там, у границы пустыни, есть древние катакомбы. Если успеем до них добраться…

— …то буря нас не достанет, — закончил Игнис. — Хорошо. Веди.

Они вновь взлетели, держа курс на скалы. Буря ревела за спиной, молнии били всё ближе. Сумрак и Птица летели изо всех сил, их крылья рассекали песчаный воздух. Варк, всё ещё без сознания, покачивался в седле Сумрака.

Когда первые скалы показались совсем близко, Игнис оглянулся.

Буря остановилась.

Она не пошла дальше, застыв на границе песков, словно невидимая стена преградила ей путь. А в самом её центре, на мгновение, он снова увидел тот силуэт — огромный, размытый, с глазами, горящими, как раскалённые угли.

— Оно не может выйти за пределы пустыни, — прошептал Игнис.

— Или не хочет, — добавила Огнева.

Скалы приближались. Среди них чернел вход в катакомбы — узкий, тёмный, но такой манящий после слепящего песка и молний.

— Входим! — скомандовал Игнис.

Драконы один за другим нырнули в туннель. Тьма сомкнулась за ними, отрезая рев бури и блеск молний.

— Теперь перевяжем Варка как следует, — Огнева соскользнула с Птицы. — И решим, что делать дальше.

Игнис кивнул, глядя в темноту туннеля. Где-то там, за поворотами и обвалами, лежал путь к гарнизону.

— Рух... Ну теперь я понимаю что такое "самый большой в мире дракон" — выдохнул Игнис, все еще впечатленный увиденным.

— Значит она действительно вернулась —задумчиво произнесла Огнева, обрабатывая рану Варка и плотно бинтуя культю.

Тьма катакомб окутала отряд, отрезав их от ревущей бури. Огнева закончила бинтовать культю Варка и отступила на шаг, вытирая пот со лба.

— Он приходит в себя, — тихо сказала она.

Варк застонал, веки его дрогнули. Он медленно открыл глаза, сфокусировал взгляд на Огневой, затем повернул голову и увидел свою руку — точнее, её отсутствие. Лицо генерала исказилось от боли и шока.

— Моя рука… — прошептал он хрипло. — Проклятье! Она… её нет!

Игнис присел рядом:

— Варк, ты выжил. Это главное. Мы остановили кровотечение, доберёмся до гарнизона, и целители сделают всё возможное.

Генерал сжал зубы, в глазах его на мгновение вспыхнула ярость, но тут же сменилась горькой усмешкой.

— Принц, я больше не воин. Без руки я бесполезен.

— Не говори так, — твёрдо ответила Огнева. — Твоя мудрость и опыт гораздо ценнее руки.

Варк помолчал, затем тяжело вздохнул:

— Вы слишком добры ко мне, принцесса. Но сейчас не время для утешений.

— Не время, Варк. Рух, — произнёс принц. — Она вернулась.

— И не просто вернулась, — добавила принцесса. — Она явно обеспокоена. Возможно, что‑то заставило её покинуть дальние земли. Или кто‑то.

Варк нахмурился:

— Если Рух вернулась, значит, угроза реальнее, чем мы думали. Нужно немедленно сообщить в Вулканар.

— Согласен, — кивнул Игнис. — Но сначала — доберёмся до гарнизона. И сразу в обратный путь.

— Думаю, Пеплос уже знает, — мрачно заметила Огнева. — Или скоро узнает. У него везде свои глаза и уши.

— Тем более, — подхватил Игнис. — Мы не можем позволить ему это использовать.

Варк попытался сесть, но поморщился от боли.

— Простите, что стал обузой…

— Ты не обуза, — перебил его Игнис. — Ты наш верный подданый и генерал. Мы доберёмся до гарнизона и все решим. — Принц сел на Сумрака и взлетел к выходу из катакомб. Вернувшись он сказал

— Буря уходит, нам пора.

Гарнизон Вулканара встретил их звуком мечей, маршем солдат на плаце, вьющимися знаменами с вышитым на них Гором.

Продолжение главы «Вулканар 5»

Гарнизон Вулканара встретил их звуком мечей, маршем солдат на плаце, вьющимися знаменами с вышитым на них Гором. Игнис невольно напрягся: всё выглядело безупречно, даже слишком. Чёрные никогда не славились идеальной дисциплиной, особенно в местах, где давно не было войны. Выправка солдат, синхронность движений, блеск доспехов — словно гарнизон готовился к смотру самого Хельвира.

— Что‑то здесь не так, — тихо пробормотал Игнис, наклоняясь к Огневой.

— Согласна, — так же тихо ответила она. — Слишком много патрулей у стен.

Драконы опустились на посадочную площадку. К ним уже спешил наместник Морт — крупный мужчина с лысой головой, огненно рыжей бородой и бегающими глазами. Его улыбка казалась натянутой.

— Принц Игнис! Принцесса Огнева! — Рад видеть вас. Мы уже начали беспокоиться.

Игнис обменялся быстрым взглядом с Огневой. Беспокоиться? Они не сообщали о своём маршруте.

— Мы привезли раненого генерала Варка, — прямо сказал Игнис. — Ему нужна помощь целителей.

— Конечно. А вы, должно быть, устали с дороги? Я распоряжусь, чтобы вам приготовили шатры

— Сначала мы хотим знать, что происходит, — перебил его Игнис. — почему гарнизон в боевой готовности?

Морт хмыкнул.

— Рух, ваше высочество. Время от времени она появляется в пустыне, в этом нет ничего необычного. Но мы предпочитаем быть начеку.

— И давно она стала появляться чаще? — спросила Огнева, пристально глядя на Морта.

— Не могу сказать точно, — наместник был холоден как лед. — Несколько месяцев, может быть. Но все под контролем.

Игнис кивнул в сторону Варка, которого как раз уносили на носилках:

— Он останется здесь на лечение. И будет моими глазами в гарнизоне.

Лицо Морта на мгновение исказилось, но он тут же натянул прежнюю сдержанную улыбку:

— Разумеется, ваше высочество! Всё, что пожелаете.

Пока Варка осматривали целители, Игнис и Огнева осмотрели гарнизон. Всё больше деталей настораживало:

Слишком много запасов продовольствия — будто готовились к долгой осаде;

Новые укрепления на стенах — явно недавние;

Солдаты перешёптывались и бросали на принца и принцессу странные взгляды.

— Они чего‑то боятся, — заметила Огнева, когда они отошли в сторону. — И это не просто Рух.

— Или не только Рух, — согласился Игнис. — Морт явно что‑то скрывает. Нужно выяснить, что именно.

В этот момент к ним подбежал молодой офицер:

— Ваше высочество, принцесса, — он поклонился. — Целители просят вас зайти. Они закончили осмотр генерала Варка.

В лазарете пахло травами и кровью. Варк лежал на кровати, бледный, но в сознании. Целитель склонился над его культёй, накладывая припарку.

— Как он? — спросил Игнис.

— Жить будет, — ответил целитель. — Но рука… понятно что её не вернуть. Я сделал всё, чтобы остановить заражение.

Варк приподнял голову:

— Принц, я слышал разговоры солдат. Они шепчутся, что приход Рух не к добру. Пустынники начали чаще нападать на отряды.

— Варк поморщился от боли. Морт знает больше, чем говорит.

— Значит, будем следить за Мортом, — решил Игнис. — А пока — отдыхай, Варк. Ты нам ещё понадобишься.

Когда они вышли из лазарета, солнце уже клонилось к закату. Тени удлинялись, а на стенах гарнизона зажигали факелы.

— Завтра же отправимся обратно в Вулканар. — решил принц

Пеплос пил вино, глядя на чертежи нового замка. У его ног сидела совсем юная фрейлина Инелла, полуобнажённая, дремлющая после бурных постельных игрищ принца. Пеплос в целом любил таких женщин — мягких, немного пухлых, скромных и тихих, что дрожали каждый раз, раздеваясь перед ним, и извинялись, стоило взгляду принца стать немного строже. Но сейчас мысли Пеплоса занимал брат и будущее.

Чертежи лежали на массивном дубовом столе, испещрённом пометками и расчётами. Замок должен был стать не просто крепостью — символом власти, превосходящим всё, что создал Хельвир. Башни, устремлённые в небо, словно копья. Стены толщиной в три человеческих роста. Подземные ходы, лабиринты, ловушки — целая система, способная выдержать любую осаду. В самом жерле вулкана, выше чем храм Гора.

Пеплос провёл пальцем по линии рва, затем поднял взгляд к окну. За ним простирались земли Вулканара — дымящиеся вулканы, чёрные скалы, города, построенные из камня и пепла. Всё это должно было принадлежать ему. Полностью. Без разделений, без компромиссов.

— Проснись, — бросил он Инелле, не оборачиваясь.

Девушка вздрогнула, поспешно приподнялась, пытаясь прикрыть наготу.

— Простите, господин… Я…

— Молчи. Принеси ещё вина. И пошли за Растом. Немедленно.

Инелла кивнула, торопливо накинула халат и выскользнула из покоев. Пеплос остался один, вслушиваясь в гул вулкана под ногами. Он знал: Игнис и Огнева вернулись в гарнизон. Новости уже шли по венам империи — слухи о Рух, о костяных певцах, о ранении Варка. Но главное — о том, что Игнис видел нечто в буре. Что‑то огромное. Что‑то, что могло изменить всё.

Дверь скрипнула. На пороге стоял советник Раст, его лицо было бледным, а глаза бегали чаще обычного.

— Ваше высочество, — он поклонился, стараясь не смотреть Пеплосу в глаза.

— Докладывай, — Пеплос откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы в замок. — Всё. От начала до конца.

Раст сглотнул.

— Принц Игнис и принцесса Огнева прибыли в гарнизон три дня назад. С ними был генерал Варк, потерявший руку в бою с костяными певцами. Они видели Рух в песчаной бурн

— Видели, значит, — Пеплос усмехнулся. — И что дальше?

— Они готовятся к возвращению в Вулканар. Игнис намерен доложить Хельвиру обо всём.

Принц медленно поднялся, подошёл к окну

— Где сейчас Игнис?

— Он… Он покинул гарнизон неделю назад. Они летят обратно, к столице.

Пеплос хмыкнул.

— Отлично. Значит, у нас есть время. Подготовь гонца. Пусть передаст приказ всем гарнизонам на пути Игниса: задерживать его под любым предлогом. Проблемы с драконами, нападения пустынников, лесных охотников — придумай что угодно. Но он не должен добраться до короля раньше, чем я буду готов.

Раст кивнул, но в его глазах мелькнуло сомнение.

— А если он всё же прорвётся?

— Тогда, — Пеплос снова сел за стол, взял кубок с вином, — мы будем действовать иначе. Но пока — никаких ошибок. И ещё… Найди мне того, кто знает о Рух больше, чем мы. Легенды, древние тексты, пророчества. Я хочу знать, что это за тварь и как её можно использовать.

Раст поклонился и попятился к двери.

— И, Раст, — добавил Пеплос, не поднимая глаз, — если я узнаю, что ты вёл двойную игру… Ты знаешь, что бывает с теми, кто меня разочаровывает.

Дверь закрылась. Пеплос допил вино, затем резко швырнул кубок в стену. Стекло разлетелось вдребезги.

В этот момент дверь снова открылась. На пороге стояла Инелла с кувшином вина в руках. Она замерла, увидев осколки на полу, испуганно подняла глаза на принца.

— Поставь на стол, — приказал Пеплос. — И подойди.

Девушка подчинилась, дрожащими руками поставила кувшин, затем сделала шаг вперёд.

— Да, господин?

— Ты ведь хочешь остаться здесь? Со мной? — он медленно поднял руку, коснулся её подбородка.

Она кивнула, не смея говорить.

— Тогда слушай внимательно. Ты будешь моими глазами и ушами. В покоях Хельвира, в залах совета, среди фрейлин Огневы. Я хочу знать всё, что говорят о Рух. Всё, что слышал Игнис. И особенно — что он скажет отцу. Поняла?

Инелла сглотнула, но кивнула.

— Да, господин. Я… я сделаю всё, что скажете.

— Хорошо, — Пеплос отпустил её подбородок. — Иди.

Девушка поклонилась и выбежала из комнаты. Пеплос остался один. Он снова взглянул на чертежи замка. Теперь они казались ему ещё более значимыми. Это будет не просто крепость. Это будет трон. Его трон.

Где‑то далеко, над пустыней, Игнис и Огнева летели к Вулканару. Ветер свистел в ушах, драконы рассекали облака, а впереди, за горизонтом, их ждала столица.

Часть 6. Возвращение в Магмарис

Месяц изнурительного пути через выжженные солнцем равнины, зыбучие пески, ядовитый лес и горные перевалы остался позади. Игнис и Огнева наконец увидели на горизонте шпили Магмариса — столицы Вулканара.

Сначала это были тёмные силуэты, проступающие сквозь марево раскалённого воздуха. Затем — сверкающие на солнце медные крыши дворцовых башен, чёрные зубцы крепостных стен, дымные столбы над кузницами и храмами. Город обнимал вулкан, как древний дракон, пробуждающийся от долгого сна: грозный, величественный, дышащий жаром и силой.

Игнис невольно выпрямился в седле, вглядываясь в знакомые очертания. Даже после всех испытаний, после пустыни и бури, после боя с костяными певцами и раненого Варка, которого они оставили в пустыне как своего представителя, — сердце его забилось чаще. Он дома.

Сумрак под ним устало вздохнул, расправляя крылья для последнего рывка. Птица рядом с Огневой тоже замедлила полёт, её чешуя покрылась пылью, а глаза потускнели от усталости.

— Мы сделали это, — тихо произнёс Игнис, не отрывая взгляда от города.

Огнева, сидевшая впереди на спине Птицы, обернулась. Её лицо было покрыто слоем грязи и пота, рыжие волосы, обычно яркие, как пламя, потускнели и спутались. Но в глазах, несмотря на усталость, горел огонёк облегчения.

— Да, сделали, — хрипло ответила она. — И если кто-то сейчас встанет у меня на пути к горячей воде, я… — она на мгновение замолкла, подбирая слова, — я готова убить за шанс принять ванную. Настоящую, с пеной, лепестками роз и хотя бы часом тишины.

Игнис усмехнулся, но в его улыбке читалась та же измождённость.

— Обещаю: первым делом — купальни. И еда. Много еды. И сон. Настоящий, без кошмаров и тревог.

— Звучит как мечта, — прошептала Огнева, снова поворачиваясь к городу. — Но нужно доложить Хельвиру. О Рух. О костяных певцах. О том, что происходит в пустыне.

Игнис кивнул. Вес ответственности, который он нёс все эти месяцы, снова напомнил о себе. Они видели слишком много, чтобы просто расслабиться. Рух, гигантский силуэт в песчаной буре, не выходил из головы. Пеплос, чьи интриги они чувствовали ещё до отъезда, наверняка уже знал об их возвращении. Варк, оставшийся в пустыне, теперь был их глазами и ушами там, где назревала новая угроза.

Но сейчас… сейчас они были дома.

Драконы снижались, и город раскрывался перед ними во всей своей мощи. Чёрные стены из вулканического камня, испещрённые прожилками застывшей лавы, дымящиеся жерла кузниц, гул голосов на улицах, перезвон колоколов в храмах Гора. Воздух здесь был другим — густым, пахучим, наполненным запахами металла, специй, пепла и дыма.

Над главными воротами реяли знамёна с вышитым Гором — великим драконом, символом Вулканара. Стража уже заметила их: солдаты выпрямились, офицеры подняли головы, следя за полётом драконов.

— Готовься к расспросам, — бросил Игнис, крепче сжимая поводья. — Нас уже ждут.

— Пусть ждут, — огрызнулась Огнева, но в её голосе прозвучала усталость. — Но ванную я всё равно получу. Или… — она многозначительно замолкла.

— Или ты устроишь переворот прямо сейчас? — усмехнулся Игнис.

— Именно, — серьёзно кивнула Огнева. — Так что пусть кто-нибудь уже пошлёт слуг за горячей водой.

Сумрак и Птица коснулись посадочной площадки у дворцовых ворот. Каменные плиты дрогнули под их лапами. Игнис спрыгнул на землю, протянул руку Огневе. Она приняла её, и на мгновение их пальцы задержались в крепком пожатии — не просто помощь сойти, а молчаливое подтверждение: они прошли это вместе.

К ним уже спешили слуги, офицеры, придворные. Где-то вдали, за стенами дворца, ждал Хельвир. А где-то ещё — Пеплос, чьи планы они теперь должны были разгадать раньше, чем он нанесёт удар.

Но сначала — ванна. Обязательно.

Слуги бросились навстречу, почтительно склоняясь перед принцем и принцессой. Один из них, седовласый и сутулый, выступил вперёд:

— Ваше высочество принцесса Огнева, принц, — произнёс он, кланяясь

— Купальни, срочно, меня как из земли достали — перебила его Огнева

— Позвольте проводить вас. — ответил слуга

Они прошли по длинным коридорам дворца — мимо стражи в чёрных доспехах, мимо фресок, изображающих подвиги древних данов, мимо залов, где придворные перешёптывались, бросая любопытные взгляды. Воздух здесь был пропитан запахом ладана и горячего металла, а под ногами мягко пружинили ковры из грив снежных драконов.

В купальнях Огнева громко обьявила, сбрасывая пыльную одежду и ничуть не смущаясь присутствия племянника

— Я остаюсь здесь навсегда. Если кто-то попытается меня отсюда вытащить — будет иметь дело с моим мечом. — Принц вежливо отвернулся и улыбнулся. Усталость давала о себе знать — он едва держался на ногах. Когда он повернулся обнаженная Огнева уже была в воде по шею. Игнис вздохнул и тоже расстегнул ремень, снимая одежду и забираясь в другую купальню. Их теперь разделяла ширма.

— Договорились. Но через два часа — совет у короля. Нам нужно рассказать ему всё.

— Всё — это слишком много, — вздохнула Огнева. — Но главное — обязательно. Рух.

Через два часа, чистые, в свежих одеждах, Игнис и Огнева вошли в Тронный зал. Хельвир восседал на троне из чёрного камня. Его седые волосы разметались по плечам, а глаза затуманенные катарактой — внимательно изучали сына и сестру. В основании трона тлели угли, в которые король опустил ноги. Жар - единственное что хоть немного смягчало боль.

Рядом с троном стоял Пеплос. Его улыбка была безупречна, но в глазах читалось напряжение.

— Вы вернулись. И, судя по всему, не с пустыми руками. Докладывайте.

Игнис шагнул вперёд:

— Отец, в пустыне мы столкнулись с костяными певцами. И мы видели Рух. Она появилась в песчаной буре — исполинская, сотканная из молний и песка. Её размеры намного больше даже Гора.

По залу пробежал шёпот. Жрецы Гора, стоявшие у стен, переглянулись с тревогой.

Пеплос сделал шаг вперёд:

— Дорогой брат, — его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась сталь. — Твои рассказы звучат… впечатляюще. Но не слишком ли много чудес? Пустыня играет с разумом путников. Возможно, это был мираж?

— Я видел то же, что и Огнева, — твёрдо ответил Игнис. — Рух реальна. И она — угроза.

Хельвир задумался

— Рух сама по себе опасна только песчаными бурями. Пока не оседлана и не начала плодить летающих драконов. Есть ли доказательства что Рух выбрала нового хозяина? — Игнис покачал головой

— Хорошо — кивнул король, каждое слово давалось ему с явной болью — Пеплос займись этим. Морт - твой ставленник. Если вдруг Рух растревожилась не случайно - убейте ее избранника. Быстро. Любой ценой. Пустынники итак мятежны. Если они получат власть над Рух - быть войне. — Хельвир выдохнул, ему поднесли воды слуги. Он жадно пил и наконец заговорил снова.

— Обсудим еще несколько вопросов. Но лично. Сыны мои, сестра останьтесь. Остальные - прочь — даны и жрецы вышли.

Хельвир откинулся на спинку трона, с трудом переводя дыхание. Его пальцы сжали подлокотники, костяшки побелели. Он обвёл взглядом троих оставшихся в зале: Игниса, Огневу и Пеплоса.

— Есть ещё один вопрос, требующий решения, — произнёс король глухим голосом. — Вопрос стабильности трона. Когда я взошёл на престол, у меня уже было двое сыновей. Это дало мне опору в первые годы правления. Пеплос тебе пора жениться — он перевёл взгляд на Огневу, — Огнева, а тебе уже тридцать. Твоё лоно уже давно должно было носить наследников огненной крови.

Огнева побледнела, но тут же вскинула подбородок:

— Отец, я — воин, а не племенной ящер на разведение!

— Молчать! — голос Хельвира прогремел, как раскат грома. — Ты — принцесса Вулканара. Твой долг — укреплять род.

Пеплос, до этого молча наблюдавший за разговором, усмехнулся

— Я лучше женюсь на ящере чем на тетке

Огнева резко повернулась к нему:

— А я скорее прыгну в жерло вулкана!

— Что за упрямство! — рявкнул король

— Вижу, воинственный дух не позволяет тебе признать очевидное, тетушка — холодно ответил Пеплос. — Но позволь напомнить: принцесса должна быть образцом добродетели, а не размахивать мечом, как уличный гладиатор. Кто знает, сколько неизвестных мужчин познали тебя в походах? Я женюсь на невинной деве, а не на воине в юбке!

Лицо Огневы побагровело от ярости. Она шагнула к брату, сжимая кулаки:

— Если ты ещё раз посмеешь говорить со мной в таком тоне, я отрежу твой ядовитый язык!

— Довольно! — Хельвир ударил кулаком по подлокотнику. — Ваши пререкания неуместны. Брак между вами решит многие проблемы.

— Отец, — вмешался Игнис, — может, есть другой вариант? Не обязательно же…

— Другой вариант? — Пеплос резко повернулся к брату. — О, у меня есть предложение. Почему бы не выдать Огневу за дядю Мэлькора? Он глава Слепой Ветви, его поддержка нам не помешает.

Огнева расхохоталась — резко, очень злобно:

— Мэлькору пятьдесят четыре! Ты хочешь отдать меня слепому старику, который годится мне в отцы?

— Возраст — не помеха, — пожал плечами Пеплос. — Зато он богат, влиятелен и… более терпелив к воинственным женщинам, чем я.

— Я сбегу за океан, если вы попытаетесь меня заставить! — выкрикнула Огнева. — Лучше жить в нищете на чужбине, чем в этом марановом гнезде!

Хельвир стиснул зубы. Его взгляд метался между сестрой и сыном, словно он пытался найти выход из тупика.

— Молчать всем! — приказал он. — Решение принято. Огнева выйдет замуж. Пеплос женится. На ком - я решу.

Пеплос нахмурился:

— Но, отец…

— Я сказал — нет! — Хельвир поднялся во весь рост. — Я сам выберу вам пару. Тебе Огнева жениха. Достойного, молодого, способного дать сильных наследников. А ты, Пеплос, тоже женишься на том, на ком я укажу. Молча. —

Игнис, до этого молчавший и стоявший в тени колонны, глубоко вздохнул. В груди у него что‑то сжалось — он чувствовал, как нарастает напряжение в зале, как воздух становится густым и тяжёлым. Он поднял голову, встретился взглядом с Огневой — в её глазах читалась смесь тревоги и отчаяния — и подал голос:

— Я могу жениться на Огневе, если это так необходимо.

Хельвир замер. В зале повисла тяжёлая тишина — такая плотная, что, казалось, её можно было потрогать руками. Даже Пеплос на мгновение потерял дар речи: его лицо исказилось смесью изумления и ярости, губы дрогнули, но он так и не произнёс ни слова.

Король медленно перевёл взгляд на Игниса. Его глаза, затуманенные катарактой, словно пытались проникнуть в самые глубины души сына, прочесть его истинные намерения. Пальцы Хельвира непроизвольно сжали подлокотники трона, костяшки побелели.

— Что ты сказал? — тихо, почти шёпотом, произнёс Хельвир, но в этом шёпоте звучала такая сила, что у всех присутствующих по спине пробежал холодок.

— Я могу жениться на Огневе, — повторил Игнис твёрдо, делая шаг вперёд и становясь рядом с принцессой. Его голос зазвучал увереннее, плечи расправились. — Если это так важно для стабильности трона. Мы с Огневой прошли вместе многое и неплохо ладим.

Огнева повернулась к нему. Её глаза расширились от удивления — на мгновение она забыла обо всём: о дворцовых интригах, о воле короля, о собственной гордости. В них мелькнуло что‑то, чего раньше не было — не просто уважение и восхищение, а нечто большее: проблеск надежды, трепетное волнение, едва уловимая радость. Но она быстро взяла себя в руки, пытаясь скрыть бурю эмоций.

— Это… разумное предложение, — осторожно сказала она, и её голос чуть дрогнул на последнем слове. Она бросила короткий взгляд на Игниса — в нём читалось безмолвное « С ума сойти! Ты действительно это предложил?!» — а затем продолжила уже увереннее: — Мы понимаем друг друга, как никто другой.

Пеплос сжал зубы так, что на скулах заиграли желваки. В его глазах вспыхнул недобрый огонь

— О, как трогательно! Но ты забываешь одну маленькую деталь, брат. Брак между вами создаст новую угрозу — не меньшую, чем Рух.

Хельвир поднял руку, заставляя сына замолчать. Он долго смотрел на Игниса и Огневу, словно взвешивая каждое слово, каждую мысль.

— Ты действительно готов на это, Игнис? — наконец спросил король. — Понимаешь ли ты, что это пошатнёт положение Пеплоса? Ваши дети будут равны в правах на престол. А я не хочу династической резни между своими внуками. Я сам прошёл через это.

Король замолчал, и в его взгляде промелькнула тень давней боли. Он откинулся на спинку трона, сжал подлокотники так, что побелели костяшки пальцев.

— Мой путь к трону не был усеян цветами, — продолжил Хельвир глухо, — Двоюродный брат претендовал на трон. Он был сильнее, харизматичнее, любимее народом. Я вызвал его на поединок. В честном бою. И убил. А остальных конкурентов — тех, кто мог бы поднять мятеж я ослепил, превратив в Слепую Ветвь. Только брак с вашей матушкой из Ветви положила конец распрям. Власть требует жертв. А я люблю вас, и не хочу чтобы вы, или ваши дети столкнулись с грехом братоубийства.

Он обвёл взглядом сыновей и сестру:

— И теперь я вижу, как история готова повториться. Игнис, хоть и не стремится к трону открыто, может быть использован противниками Пеплоса. Огнева… ты слишком сильна, чтобы быть просто пешкой. Если вы с Игнисом объединитесь, ваша сила станет угрозой для Пеплоса. А он не из тех, кто отступает. Вулканар снова начнет пожирать себя изнутри.

Пеплос усмехнулся:

— Отец, ты слишком драматизируешь. Игнис не угроза моему трону. Он же просто "запасной принц"

— Довольно! — Хельвир ударил кулаком по подлокотнику. — Я вижу, что ни один из вас не готов к компромиссу. Но я — король. И я принимаю решение.

Брак между тобой и Огневой невозможен. Игнис. Тебе вообще нет необходимости жениться.

Слова отца ошарашили Игниса до глубины души. «Запасной принц» — эти слова, брошенные Пеплосом и поддержанные молчанием Хельвира, ударили сильнее любого клинка. В груди вспыхнула горькая обида: годы верной службы, готовность жертвовать собой ради трона — всё это обесценивалось одним пренебрежительным определением.

Он почувствовал, как к горлу подступает ком, а в глазах на мгновение потемнело от нахлынувших эмоций. Все годы он старался быть достойным сыном и принцем, не претендуя на первенство, но и не прячась в тени. И вот награда — признание его второстепенности, словно он не человек, а инструмент, который достают, когда нужно, и убирают, когда опасность миновала. Слова отца практически оскопили его, лишили всякого достоинства, четко указав на его роль.

Огнева, стоявшая рядом, побледнела от ярости. Она сделала шаг вперёд, собираясь возразить, защитить племянника, но Игнис едва заметно качнул головой. Его взгляд, полный тихой боли, сказал ей всё без слов: «Не надо. Не стоит».

— Как будет угодно королю, — произнёс Игнис ровным, почти безжизненным голосом. Он склонил голову в почтительном поклоне, но в разноцветныэ глазах больше не было прежнего света. — Прошу прощения за беспокойство.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и направился к выходу из тронного зала. Его шаги эхом отдавались в наступившей тишине. Каждый шаг давался с трудом, словно ноги налились свинцом, но он шёл ровно, не позволяя себе выдать эмоции.

Огнева сжала кулаки, её глаза метали молнии. Она хотела броситься за Игнисом, сказать что‑то резкое Пеплосу, но сдержалась. Вместо этого она коротко поклонилась королю:

— Прошу разрешения отлучиться. Мне нужно обсудить с принцем детали нашего доклада о пустыне.

Хельвир махнул рукой, позволяя ей уйти. Пеплос же лишь усмехнулся, но промолчал.

Выйдя из зала, Огнева быстро догнала Игниса в одном из дворцовых коридоров. Он стоял у окна, глядя на город внизу, и его плечи чуть подрагивали.

— Игнис… — тихо позвала она.

Он резко обернулся, и она увидела, как в его глазах борются боль и гнев. Но когда он заговорил, голос звучал ровно:

— Всё в порядке. Я знал, на что иду, предлагая этот брак. Просто… не ожидал, что цена будет такой.

Огнева подошла ближе и взяла его за руку:

— Слова Пеплоса лживы. Ты не запасной. Ты самый достойный юноша, из всех кого я знаю. И — она заговорила шепотом — правил бы гораздо лучше братца

Игнис слабо улыбнулся:

— Спасибо, Огнева. Но сейчас мне нужно побыть одному.

— Понимаю, — кивнула женщина. — Но помни: ты не один. Если что - знаешь, где меня найти.

Она отступила, давая ему пространство, и наблюдала, как он уходит вглубь коридора, пока его фигура не скрылась за поворотом. В её глазах застыла решимость. Она не позволит, чтобы с Игнисом обращались как с пешкой.

На следующий день состоялся совет данов. Пеплос, воспользовавшись отсутствием Игниса (тот намеренно не явился), предложил лишить его титула дана — якобы за «недостаточную активность в делах королевства» и «несоответствие статусу». Совет, где большинство составляли сторонники Пеплоса, поддержал это решение.

Когда новость дошла до Хельвира, он пришёл в ярость. Король лично явился на совет и в присутствии всех данов вернул Игнису титул, добавив:

— Тот, кто попытается лишить моего сына заслуженного положения, лишится своего. Я ясно выражаюсь? —

Тихо, неявно, напряжение во дворце росло, словно кипучая лава под каменной кожей вулкана. И извержение стало вопросом времени.

Часть 7. Золото масок

Жнецы в длинных белых траурных мантиях медленно шагали по раскалённой тропе, ведущей к краю жерла вулкана. Их шаги отдавались глухим эхом в тишине — ни слов, ни молитв, только мерный стук посохов о камни. Они несли закрытый гроб, обвязанный белыми лентами, — символ того, что жизнь оборвалась преждевременно. Тела внутри не было.

Игнис стоял чуть в стороне. Он был одет в белое и серое— как и положено на похоронах в Вулканаре, где пепел и лава становились последним пристанищем для тех, кто служил трону. Рядом с ним — Огнева. Её лицо было бесстрастным, но в глазах читалась боль. Аскольда была ей не просто подругой, а почти сестрой.

Ветер доносил жар от раскалённого жерла, трепал белые одежды, бросал в лицо пепел. Игнис поднял взгляд на гроб. Он помнил Аскольду — её суровый взгляд, голос, который не терпел возражений, но и не был лишён доброты. Она отправилась наместницей в пустыню, чтобы укрепить власть Вулканара, и погибла там — говорят, во время нападения костяных певцов.

Один из жнецов поднял посох, и процессия остановилась у края пропасти. Лава внизу пульсировала, словно живое сердце, выбрасывая вверх оранжевые искры.

— Аскольда, дочь Вулканара, — произнёс главный жнец глухим голосом, — ты служила трону верой и правдой. Пусть пепел твой станет частью земли, а дух — частью пламени, что хранит нас.

Жнецы синхронно наклонили гроб. Белые ленты скользнули вниз, коснулись раскалённого края, тут же вспыхнули и рассыпались пеплом. Гроб медленно опрокинулся и полетел в лаву. На мгновение он замер на поверхности расплавленной породы, будто сопротивляясь, а затем с шипением ушёл вглубь.

Огнева резко выдохнула, сжала пальцами край рукава. Игнис заметил, как дрогнула её рука, но она тут же выпрямилась, подняла подбородок.

— Она заслуживала большего, — прошептала она так тихо, что только Игнис мог услышать.

— Мы заставим их заплатить, — так же тихо ответил он. — За неё. За Варка.

Она бросила на него короткий взгляд — в нём была благодарность, но и тревога.

— Осторожно, принц. Слова, брошенные на ветру, могут стать оружием.

— Или щитом, — он чуть склонил голову. — Пойдём. Нас ждут.

Они отошли в сторону, уступая место другим скорбящим. Жнецы начали читать древний погребальный гимн — низкие, монотонные звуки, напоминающие гул самого вулкана. Били барабаны. Низко. Глухо. Как рык самого Гора.

Когда последние ноты гимна затихли, Игнис и Огнева отошли к одной из каменных башенок, выстроенных вдоль тропы. Отсюда открывался вид на город внизу — чёрные крыши, дымящиеся трубы кузниц, красные стяги с вышитыми драконами.

— Ты веришь, что это просто нападение костяных певцов? — спросила Огнева, не глядя на него.

— Нет, — Игнис скрестил руки на груди. — Аскольда была слишком умна, чтобы попасть в простую засаду. И слишком осторожна.

— Пеплос? — она подняла бровь.

— Возможно. Или кто‑то из его людей. Но факт остаётся фактом: она погибла в тот момент, когда должна была укрепить наш контроль над пустыней. А теперь там хаос. И слухи о появлении избранной Рух.

Он замолчал, глядя на дым, поднимающийся из жерла.

— Варк там один. Без руки, но с головой на плечах. Если он что‑то узнает…

— Мы получим ответы, — закончила за него Огнева. — Но пока нам нужно быть осторожнее. Оставайся тут. Я пойду одна — Она пошла вперед, опустив плечи, быстро, словно пытаясь убежать. Игнис догнал ее, поймал за плечо и развернул к себе. По щеке женщины текла слеза. Губы дрожали, а в лице читалась вся тяжесть долга, ответственности, борьбы — всё это вдруг обрушилось на неё, и она больше не могла держать маску.

— Я не могу… — прошептала она, и голос её надломился. — Я не могу быть сильной всё время. Не могу…

Игнис молча шагнул вперёд и обнял её. Огнева на мгновение замерла, словно не веря, что может позволить себе это — слабость, уязвимость. Затем её руки дрогнули, и она вцепилась в его одежду, прижалась к нему, пряча лицо у него на груди.

Игнис не говорил ничего, просто держал её, гладил по спине, позволяя выплакаться. Позволяя ей быть слабой хотя бы раз.

— Прости, — всхлипнула она через несколько минут, пытаясь отстраниться. — Я…

— Ничего не говори, — прервал он её. — Ты не одна. Я здесь.

Огнева подняла на него заплаканные глаза. В них ещё стояла боль, но теперь к ней примешалось что‑то новое — облегчение, благодарность, осознание, что есть кто‑то, кто примет её такой, какая она есть: сильной и слабой, воинственной и уязвимой.

— Спасибо, — прошептала она.

— Всегда, — улыбнулся он. — Теперь ты готова идти?

— Принц? — к ним подошел один из жрецов. Белая мантия, которую трепало на ветру и золотая маска с небольшими драконьими рогами. — Верховный Храмар просит вашей аудиенции.

— Просит? — удивился Игнис. Храмария Гора была очень сильна в Вунканаре. Их власть, их богатства, почти равнялись королевским. С чего бы им просить что-то у младшего принца?

— Иди — кивнула Огнева, быстро вытирая глаза.

Игнис кивнул Огневе и пошел за жрецом. Они поднялись по извилистой тропе, огибавшей жерло вулкана, — к вершине, где среди чёрных скал прятался вход в логово Гора. Воздух здесь был гуще, насыщеннее: пахло серой, горячим камнем и благовониями, которые жнецы жгли в честь древнего дракона.

Жрец остановился у массивной двери из вулканического камня, украшенной резьбой — извивающиеся драконы, языки пламени, символы древних заветов. Он склонился перед Игнисом:

— Верховный Храмар ждёт вас внутри.

Игнис вошёл.

Святилище было тёмным, лишь в центре, над жертвенным алтарём, мерцал слабый свет — от раскалённого угля, который никогда не гас. В глубине зала, на возвышении, сидел Храмарх. Его длинная черная мантия с вышитыми драконьими чешуйками сливалась с тенями, а лицо скрывала маска — золотая, с глазами из рубинов, отражающими отблески угля. Где - то далеко за ним, в пещерах слышался гул дыхания великого дракона. Вступая в служение дракону, жрецы отвергали свои имена статус и прежнюю жизнь и везде носили маски.

— Принц Игнис, — голос Храмарха звучал глухо из-за маски. — Гор обеспокоен. Мы полагаем, Гор хочет, чтобы ты услышал правду.

Игнис склонил голову, но не опустился на колени — он знал правила игры. Храмария почитала Гора как бога, что не мешало им говорить от его имени, высказывая таким образом свои собственные мысли и желания.

— Я слушаю, Верховный.

Храмарх медленно поднялся.

— Пеплос поднял налоги храмарии и простым людям, чтобы строить новый дворец. К тому же он решил возвести его над храмом и логовом Гора. Великий дракон недоволен. Очень недоволен.

Игнис сдержал усмешку. Вот оно. Пеплос, стремясь укрепить свою власть, переступил черту — бросил вызов самой вере.

— Храм всегда поддерживал корону, — продолжил Храмарх. — Но Пеплос забывает, что сила Вулканара — не в камне и золоте, а в огне Гора. Тот, кто пренебрегает этим, рискует вызвать гнев дракона.

Стены задрожали от низкой, глухой вибрации - исполинский дракон спал и рычал во сне, что эхом отдавалось по всему логову.

Игнис почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Вы говорите, что жрецы недовольны, — осторожно произнёс он. — Но что хочет Храм?

Храмарх наклонился вперёд, его маска почти коснулась лица Игниса.

— Гор хочет равновесия. Того, кто уважает его и помнит, что власть даётся не для роскоши, а для служения. Ты был в пустыне, принц. Ты видел Рух. Ты знаешь, что мир меняется. Вулканару нужен правитель, который не будет дразнить судьбу, строя дворцы на священной земле.

Игнис помолчал, обдумывая слова. Храмария предлагала ему союз — тонкий, опасный, но крайне выгодный.

— А если я скажу, что готов прислушаться к воле Гора? — спросил он.

Храмарх улыбнулся — едва заметно, но достаточно, чтобы Игнис понял: его ответ был правильным.

— Тогда мы будем рядом. Но помни: Гор видит всё. И он не прощает тех, кто лжёт.

— Я подумаю, храмарий, над словами Гора.

— Ступай, принц. И помни: огонь может согреть, а может сжечь. Выбор за тобой.

Игнис поклонился и вышел.

На улице его ждала Огнева. Она сразу уловила перемену в его лице.

— Что он сказал? — спросила она, подходя ближе.

— Жрецы против Пеплоса, — тихо ответил Игнис. — И они готовы поддержать того, кто усилит роль храмарии. Пеплос сам дал нам оружие. Он оскорбил Храм, и теперь у нас есть союзник.

— Ненадежный и своевольный союзник. Но сильный, тут спору нет — задумчиво ответила Огнева

Они переглянулись. В этом взгляде было больше, чем слова: понимание, что теперь их борьба выходит на новый уровень. Пеплос считал себя победителем, но, оскорбляя Храм, он сам поджёг фитиль, ведущий к пороховой бочке.

Принц и принцесса направились вниз по тропе. Над храмом Гора уже поднимались леса нового дворца Пеплоса.

Вернувшись в свои покои Игнис написал письма Викраму в Лес и Варку в пустыню. Он разослал гонцов. Через месяц Викрам прибыл на зов, и примерно в то же время пришло письмо от Варка. Генерал писал, что Аман Рух, оседлавшая великого дракона - реальна. Ее защищают пустынники, а Морт умудрился поймать и тут же потерять еë. Сейчас Аман Рух пряталась в подземном городе пустынников. Пеплос рвал и метал, но сам не хотел связываться и лично лететь с войском в пустыню. Он предпочел высылать небольшие подкрепления Морту, надеясь что этого хватит , чтобы отыскать и поймать беглянку.

Пустыня крепла, а Хельвир слабел. Полностью лишившись зрения, он ходил теперь с большим трудом и болью.

Игнис перечитал письмо Варка ещё раз, медленно провёл пальцем по строчкам, будто пытаясь ощутить через чернила напряжение пустыни, скрытое за сухими словами генерала. Огнева стояла рядом, заглядывая через плечо.

— Аман Рух… — прошептала она. — Значит, Рух действительно выбрала избранницу. И теперь пустыня объединяется вокруг неё.

— Пеплос паникует, — Игнис отложил пергамент. — Он боится открыто бросить вызов, но и не может позволить, чтобы у пустынников появился символ сопротивления.

— Морт — его ставленник, — напомнила Огнева. — И он уже показал, что не справляется. Пеплосу нужны быстрые результаты, а их нет.

Игнис подошёл к окну. Внизу, над храмом Гора, действительно поднимались леса нового дворца Пеплоса — дерзко, вызывающе, почти касаясь священных скал.

— Храм видит это, — тихо произнёс он. — И не простит.

Огнева подошла ближе:

— Ты веришь Храмару?

— Не до конца, — честно ответил Игнис. — Но у нас сейчас нет выбора. Пеплос сам дал нам оружие: оскорбил Храм, ослабил свои позиции в пустыне. Мы должны действовать быстро.

Он развернулся к ней:

— Нам нужен Викрам.

Телохранитель прибыл на следующий день — усталый, с дорожной пылью на доспехах, но с тем же спокойным достоинством, что и раньше. Он поклонился Игнису, и в его глазах читалась глубокая скорбь.

— Я видел поминальный камень Аскольды, — глухо произнёс он. — Не могу поверить, что её больше нет.

— Расскажи всё, что знаешь, — попросил Игнис, жестом приглашая его сесть.

Викрам кивнул:

— Аскольда велела мне собрать отряд и выдвигаться следом за ней. Она собиралась лететь вперёд на драконе — проверить донесения о Аман Рух. Но мы не успели пересечь Топь, как пришло известие: она мертва. Её дракон тоже.

— Кто принёс новость? — резко спросила Огнева.

— Один из гонцов Морта, — Викрам сжал кулаки. — Но я не верю в случайность. Аскольда была умна. Она не стала бы сражаться с костяными певцами в одиночку.

— Морт...— произнес Игнис с сомнением — двуличен и один из самых верных союзников Пеплоса. Мог и расправится с Аскольдой, чтобы не делить с ней власть.

— Доказательств нет. Даже тела забрали костяные — покачал головой Викрам. Игнис нахмурился.

— Теперь ты один. Без хозяев. Что будешь делать Викрам? Вернешься в Топь?

— Вернуться ? — Викрам горько усмехнулся, и в его тёмных глазах мелькнула тень боли. — У меня больше нет дома, принц. Нет семьи, к которой можно вернуться. Моих родных вырезали, когда мне было семнадцать. Меня отправили в рабство — продали на невольничьем рынке в Магмарисе.

Он замолчал, сжал кулаки, будто заново переживая те события. Огнева невольно подалась вперёд, её лицо смягчилось.

— Аскольда… — Викрам поднял взгляд на Игниса. — Она выкупила меня тогда. На рынке. Увидела, как я стою в цепях, и выкупила. Не из жалости — она искала верных людей, а я был силён и молод. Но она дала мне не просто свободу, а шанс начать всё сначала. Она научила меня сражаться, доверила мне отряд, стала моей… — он запнулся, подбирая слова, — стала тем, кого я потерял. Я поклялся служить ей, — продолжил Викрам, голос его стал твёрже. — И хотя её больше нет, я хочу служить Огневе, как ее молочной сестре. Единственному близкому кто у нее остался. - великан встал на колено и опустил голову

В комнате повисла тишина. Игнис медленно поднялся, подошёл к Викраму и положил руку ему на плечо.

— Я думаю Огнева согласится. Я тоже не против. Служи нам. Не как раб, а как рыцарь. Я снимаю с тебя рабские обязательства именем короны. Только носи при дворе шлем. Твоя внешность слишком экзотична для дворца. Не хочу чтобы к тебе относились как к невольнику.

Викрам поднял голову, в его глазах блеснула благодарность.

— Благодарю, принц Игнис. Я буду служить вам верой и правдой, как служил Аскольде.

Тем временем в главном зале дворца Пеплос собрал совет данов. Он стоял у окна, глядя на леса нового дворца, возводимого над храмом Гора. Его пальцы нервно постукивали по подоконнику.

— Где жрецы? — резко спросил он, оборачиваясь к советникам. — Почему они не явились на совет?

Один из данов, лысоватый и суетливый, поклонился:

— Верховный Храмар прислал ответ, господин. Они отказываются участвовать в обсуждении налогов и строительства, пока вы не отмените приказ о возведении дворца над логовом Гора.

Пеплос сжал кулаки.

— Они смеют ставить мне условия?

— Это не просто условия, — вмешался другой дан, постарше. — Храм имеет влияние на народ. Если они начнут говорить, что ваше строительство оскорбляет Гора, волнения неизбежны.

— Волнения? — Пеплос усмехнулся. — Пусть попробуют. У меня достаточно солдат, чтобы подавить любой бунт.

В этот момент двери распахнулись, и в зал вошёл Игнис. Он остановился на пороге, окинув взглядом собравшихся, а потом зашел

— Прошу прощения за опоздание. Приглашение на совет до меня почему то не дошло. — он встретился с Пеплосом взглядами. Губы брата искривились в насмешливой улыбке.

— О, смотри‑ка, — протянул он, — младший принц соизволил явиться. И даже оторвался от теткиной юбки, чтобы блеснуть красноречием перед данами.

Зал замер в ожидании. Советники переглянулись, кто‑то нервно кашлянул.

Игнис сделал несколько шагов вперёд, остановился в центре зала. Его поза была спокойной, но в глазах сверкнул холодный огонь.

— Возможно, я и младший принц, — произнёс он ровным голосом, — но даже младшим иногда приходится взрослеть. В отличие от некоторых, кто всю жизнь прячется за отцовским троном и поддержкой данов, боясь сделать шаг без их одобрения.

По залу пробежал шёпот. Несколько данов невольно улыбнулись — укол был метким. Пеплос на мгновение потерял самообладание, его лицо покраснело.

— Ты забываешься, — прошипел он. — Твоя дерзость граничит с изменой.

— Моя дерзость, — спокойно ответил Игнис, — это всего лишь отражение твоей самоуверенности. Ты поднимаешь налоги, строишь дворец над логовом Гора, оскорбляя Храм, и ждёшь, что народ будет молчать? Что жрецы будут покорно кивать? Ты играешь с огнём, Пеплос. И рано или поздно он тебя обожжёт.

Пеплос сжал подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев. Он обвёл взглядом совет данов — некоторые из них смотрели на Игниса с интересом, другие — с настороженностью.

— Хорошо, — резко сказал Пеплос, — раз ты такой смелый и такой умный, у меня есть для тебя задание. Отправляйся в пустыню. Веди боевые действия против Аман Рух. Покажи, на что ты действительно способен. Или ты только на словах готов бросить мне вызов?

В зале повисла напряжённая тишина. Огнева едва заметно напряглась, но не подала виду. Викрам, стоявший у двери, сжал рукоять меча.

Игнис не дрогнул. Он слегка наклонил голову, словно обдумывая предложение, а затем улыбнулся — холодно и уверенно.

— С удовольствием, — ответил он. — Я отправлюсь в пустыню и разберусь с Аман Рух. Но не как твой палач, Пеплос, а как защитник Вулканара. И если я найду доказательства того, что смерть Аскольды — не случайность, ты ответишь за это перед отцом и перед народом.

Пеплос рассмеялся, но смех его прозвучал фальшиво.

— Перед народом? Ты всерьёз думаешь, что кто‑то станет слушать «запасного принца»?

— Станут, — твёрдо ответил Игнис. — Потому что я говорю не только от своего имени. Храм Гора уже обеспокоен. И если ты продолжишь оскорблять веру, народ услышит голос жрецов. А они, в отличие от тебя, помнят, что сила Вулканара — не в золоте и камне, а в Горе.

Советники зашептались. Некоторые из них, ранее поддерживавшие Пеплоса, теперь переглядывались с тревогой. Влияние Храма было велико, и открытая конфронтация с ним могла обернуться бунтом.

Пеплос понял, что перегнул палку. Он резко встал, хлопнул ладонью по столу.

— Довольно! — рявкнул он. — Ты поедешь в пустыню, Игнис. Это приказ. И если не справишься — вернёшься без титула.

— Пеплос! — хромая в зал вошел Хельвир. За ним тянулся сладковатый запах разложения. Даны поклонились королю.

Хельвир медленно опустился на трон с помощью слуг. Его лицо было бледным, а движения — скованными болью. Но голос, когда он заговорил, прозвучал твёрдо и властно:

— Пеплос, — произнёс король, и в зале мгновенно наступила тишина, — ты забываешь своё место. Ты не имеешь права отдавать короевские приказы брату.

Пеплос сжал кулаки, но склонил голову:

— Отец, я лишь хотел…

— Ты хотел поставить Игниса в безвыходное положение, — перебил его Хельвир. — Хотел, чтобы он либо потерпел неудачу в пустыне, либо отказался от задания и потерял титул. Думаешь, я не вижу твоих интриг?

Игнис стоял неподвижно, но в его глазах мелькнуло удивление — он не ожидал, что отец так открыто выступит в его защиту.

Хельвир продолжил, обращаясь ко всему совету:

— Я отменяю приказ Пеплоса. Пустыня — это задание для него самого. Я поручил ему разобраться с ситуацией вокруг Аман Рух и навести порядок в регионе. Это станет проверкой его королевских качеств. Если он не справится — я буду знать, что он не готов к трону.

По залу пробежал шёпот. Некоторые даны переглянулись с явным облегчением — многие из них не одобряли методов Пеплоса.

Пеплос побледнел:

— Отец, но я…

— Молчи, — оборвал его Хельвир. — Ты слишком увлёкся строительством нового дворца над логовом Гора. Храм уже выразил своё недовольство. Я приказываю немедленно прекратить работы и снизить налоги, которые ты ввёл. Народ не должен страдать из‑за твоих амбиций.

Пеплос стиснул зубы. Он хотел возразить, но взгляд отца заставил его замолчать.

— Что касается Игниса, — продолжил Хельвир, — он останется в Магмарисе и будет помогать мне в управлении королевством.

Игнис слегка поклонился:

— Слушаюсь, отец. Я сделаю всё, что в моих силах.

Хельвир обвёл зал взглядом:

— Совет окончен. Пеплос, ты отправишься в пустыню завтра на рассвете. Игнис, останься — нам нужно обсудить несколько важных вопросов. Остальные могут идти.

Даны начали расходиться, перешёптываясь. Пеплос бросил на Игниса злобный взгляд, но ничего не сказал. Он поклонился отцу и вышел из зала, сопровождаемый несколькими верными советниками.

Когда зал опустел, Хельвир устало откинулся на спинку трона.

— Игнис, — тихо произнёс он, — подойди ближе.

Принц подошёл к отцу. Хельвир взял его за руку дрожащими слабыми пальцами:

— Я знаю, что ты не стремишься к трону, сын, и не станешь использовать ошибки брата в свою пользу. Я благодарен тебе за это. У Пеплоса материн характер - взрывной, нетерпеливый. Будь ему поддержкой и опорой. Но и не давай себя продавить.

— Отец... — наконец решил задать вопрос Игнис. Тот, что мучил его с самого детства — Если бы я был старшим, а Пеплос младшим... Ты бы отдал мне корону?

— Некоторым вопросам не стоит быть заданными, сын мой. Лучше жить тем , что есть у тебя сейчас, чем тем что могло бы быть. — Игнис кивнул, но в его сердце была радость.

Король не сказал нет.

Часть 8. Пламенный пакт

Год 943 от Звездопада

Не смотря на бедственное положение войск на западе в пустыне, знать в Магмарисе пила и гуляла в эту ночь.

Ночь великого Звездопада.

Легенды гласили, что тогда первый модуль корабля древних упал на планету и первый человек вышел на склон вулкана. Было это 943 года назад. А после небо на целый год стало огненным от падающих обломков, и даже ночь была такой же светлой как день.

Зал дворца пылал огнями. Сотни свечей в бронзовых канделябрах отбрасывали дрожащие блики на стены, украшенные гобеленами с изображением древних битв и драконьих полётов. В центре зала гремела музыка — флейты, барабаны и тяжёлые басы органа сливались в едином вихре звуков, но даже этот гул не мог разбудить короля Хельвира.

Он сидел на троне, склонив голову на грудь. Его дыхание было прерывистым, лицо — землисто‑бледным, а руки, лежавшие на подлокотниках, дрожали. Слуги в тени за его спиной переглядывались с тревогой: король уснул прямо во время пира, несмотря на громкую музыку и гомон знати. Запах разложения, едва уловимый, но неотвратимый, всё чаще сопровождал его появление — болезнь брала своё.

У подножия трона, в кругу придворных, королева Ивелина весело смеялась, кокетливо наклоняясь к лорду из Снежного Предела. Её платье из серебристой парчи мерцало, как иней, а в волосах сверкали ледяные камни — подарок гостя. Лорд, высокий и статный, с волосами цвета угля, склонялся к ней, что‑то нашептывая, и королева, прикрывая рот веером, снова заливалась смехом. Никто не обращал внимания на спящего короля — праздник шёл своим чередом.

В центре зала Пеплос танцевал с Лавеллой — леди Роз, как её прозвали во дворе за невероятную, кукольную красоту. Ей только исполнилось семнадцать. Она была дочерью Мэлькора, их дяди, и считалась лучшей партией из возможных. Невинная и юная, как и хотел Пеплос. Её платье, расшитое лепестками черных цветов, кружилось в такт музыке, а золотисто - рыжие кудри рассыпались по плечам. Пеплос, обычно суровый и сдержанный, сейчас улыбался, глядя на неё, и его глаза блестели — то ли от вина, то ли от удовольствия.

Они закружились в новом танце, и толпа придворных расступилась, аплодируя.

Огнева стояла на балконе, в стороне от веселья. Холодный ветер с гор трепал её рыжие волосы, но она не замечала холода. Перед ней раскинулся Магмарис — город огней, дымящихся кузниц и красных стягов с драконами. Внизу, во дворе, слуги зажигали факелы в честь Звездопада.

Сейчас звёзды падали снова — редкие, яркие искры, прочерчивающие небо. Огнева следила за ними, скрестив руки на груди. Бал, музыка, смех — всё это казалось ей чужим, фальшивым. Особенно сейчас, во время войны

К ней подошёл Игнис. Он тоже избегал танцев, предпочитая наблюдать за происходящим со стороны.

— Так не любишь балы? — спросил он, прислоняясь к перилам рядом.

— Они напоминают мне о масках, — ответила Огнева, не отрывая взгляда от неба. — Все улыбаются, смеются, но за этими улыбками — интриги, расчёты, страх.

Игнис усмехнулся:

— Ты слишком серьёзна.

— А ты слишком легко относишься к этому. Посмотри на Пеплоса — он флиртует с Лавеллой, как будто в пустыне ничего не происходит. Как будто наши люди не гибнут каждый день, пытаясь взять город где засела Аман Рух.

Принц помрачнел:

— Он делает то, что должен. Создаёт видимость силы. Но это не значит, что мы должны следовать его примеру.

— К тому же я больше привыкла отсекать головы, чем танцевать на балах — даже сегодня Огнева была в брюках и казалось каждую секунду готова вскочить на спину дракону. — как там называет меня Пеплос? Недоледи?

Игнис тихо рассмеялся:

— Зато ты честна. И в этом твоя сила.

Огнева наконец повернулась к нему:

— Честность не всегда выгодна. Посмотри на свою мать — она флиртует с чужеземцем, пока отец дремлет на троне. На что она надеется? На поддержку Снежного Предела?

— Возможно, — Игнис задумчиво проследил за падающей звездой. — Или она просто ищет тепла там, где его нет. Отец слабеет. Скоро всё изменится.

— И что тогда? — тихо спросила Огнева.

— Я все еще думаю о твоем предложении — Игнис смотрел на звезды — Но я уверен - у нас не выйдет. В день когда король умрет, Пеплос пойдет к Гору и дракон признает его. Да и последние два года, занятый войной Пеплос стал адекватнее. Даже не против меня на совете данов. Может отец прав? Мне стоит смирится со своей судьбой?

— Только я смрится не могу — сухо ответила Огнева отворачиваясь

— Почему ты отвергла столько женихов. Тебе не надоело быть одной?

Огнева отвернулась от Игниса и посмотрела в небо. Падающие звёзды прочерчивали тёмную гладь, словно оставляя отметины на ткани мироздания.

— Я отвергла их не просто так, — тихо произнесла она, почти шёпотом. — Каждый из них видел во мне не человека, а трофей. Принцессу, чьё имя украсит их родословную. Щит, за которым можно прятаться от интриг двора. Оружие, которое можно направить против врагов. Но никто… никто не видел меня.

Игнис помолчал, обдумывая её слова. Ветер трепал его длинные рыжие, почти красные волосы, но он не замечал холода — как и Огнева.

— А если бы кто‑то увидел? — спросил он осторожно. — Если бы нашёлся тот, кто принял бы тебя такой, какая ты есть? Воин, стратег, женщина огня?

Огнева горько усмехнулась:

— Такого не бывает. В этом дворце все носят маски. Даже ты.

— Может быть, — Игнис посмотрел на свои руки. — Но иногда маска становится лицом. И тогда уже не разобрать, где правда, а где игра.

Внизу, во дворе, раздались крики. Оба обернулись: слуги суетились, указывая на небо. Одна из звёзд, особенно яркая, не погасла, как остальные, а стремительно падала вниз, оставляя за собой огненный след. Она пронеслась над городом и скрылась за горизонтом в сторону пустыни.

— Дурной знак, — прошептала Огнева. — В год Звездопада всегда что‑то меняется.

— Или кто‑то, — добавил Игнис. — Думаешь, это связано с Аман Рух?

Огнева пожала плечами:

— Не знаю. Но чувствую: скоро всё станет… иначе.

Из зала донёсся взрыв смеха — Пеплос, раскрасневшийся от вина, поднял кубок, провозглашая тост. Лавелла стояла рядом, скромно опустив глаза, но в её взгляде читалось торжество.

— Смотри, — кивнул Игнис. — Он уже видит себя королём.

— А ты? — Огнева повернулась к нему. — Ты когда‑нибудь хотел им стать? По‑настоящему? Не из чувства долга, а потому что хотел?

Игнис долго молчал. Где‑то вдали, в логове Гора, раздался низкий гул — будто сам дракон вздохнул во сне.

— Однажды хотел, — наконец ответил он. — В детстве. Я мечтал, что отец однажды посмотрит на меня и скажет: «Ты — мой наследник». Но потом понял: он никогда этого не скажет. А если и скажет — это будет не из‑за того, что я достоин, а из‑за того, что с Пеплосом что-то случится.

— И что теперь?

— Теперь… — Игнис выпрямился. — Теперь я хочу не корону. Я хочу, чтобы Вулканар жил. Чтобы люди не гибли из‑за амбиций одного человека. Чтобы Храм не стал игрушкой в руках власти. И если для этого мне придётся стать тем, кто удержит всё от падения, — я стану.

Огнева внимательно посмотрела на него:

— Ты изменился.

— Мы все меняемся, — улыбнулся Игнис. — Особенно когда рядом есть те, кто заставляет нас становиться лучше. — он улыбнулся Огневе.

На балкон вышел освежиться пьяный Пеплос, он тащил за собой юную Лавеллу и не заметил стоящих в углу Игниса и Огневу.

Вулканар 8

Год 943 от Звездопада

Пеплос, пошатываясь, тащил за руку Лавеллу к укромному углу балкона. Его глаза блестели от вина, а лицо раскраснелось. Лавелла, хоть и улыбалась, но в её взгляде читалась настороженность — она прекрасно понимала, что веселье принца может обернуться чем‑то куда более серьёзным.

— Видишь эти звёзды? — хрипловато произнёс Пеплос, указывая на небо. — Когда я стану королём, мы будем устраивать такие балы каждый день. Ты будешь моей королевой, Лавелла.

Девушка опустила глаза, изображая скромность, но в уголках губ дрогнула едва заметная улыбка.

— Но… — тихо произнесла она, — мне кажется, ваша тётушка Огнева не одобряет меня. Она смотрит так, будто хочет сжечь одним взглядом.

Пеплос громко рассмеялся, и его смех эхом разнёсся по балкону.

— Огнева? — он махнул рукой. — Как только я взойду на трон, я отправлю её в жрицы Гора. Пусть до конца своих дней драит логово дракона и носит благовония. Раз уж её нрав — как у дракона, а брюхо бесплодно.

Лавелла вздрогнула, но не отступила.

— А ваш брат, принц Игнис? — осторожно спросила она.

— Игниса я просто убью, — небрежно бросил Пеплос. — Зачем мне запасной принц, который вечно суёт нос не в свои дела? Вместо него я сделаю главой совета данов твоего отца, Мэлькора. Он предан мне, как пёс.

Он наклонился ближе, почти касаясь губами её уха:

— А жрецов… — его голос стал низким и угрожающим, — я сотру в порошок. Они слишком много болтают о воле Гора. Пусть помнят, кто здесь истинный правитель.

Игнис и Огнева, стоявшие в тени, обменялись взглядами. Они слышали каждое слово.

Игнис сжал кулаки, но заставил себя оставаться спокойным. Он бросил короткий взгляд на Огневу — её лицо стало каменным, глаза сверкнули яростью.

— Ты слышал? — прошептала она. — Он уже открыто говорит о своих планах.

— Да, — тихо ответил Игнис. — И это значит, что он больше не боится. Считает себя неуязвимым.

Огнева сжала рукоять кинжала, скрытого в складках одежды.

— Один удар — и проблема решена.

— Нет, — Игнис положил руку ей на плечо. — Если Пеплос умрёт сейчас, его смерть спишут на нас. Нам нужно действовать умнее.

Тем временем Пеплос продолжал шептать Лавелле:

— Представь: весь дворец будет наш. Никаких больше приказов отца, никаких жрецов, диктующих мне, что делать. Я буду править так, как считаю нужным. И ты будешь рядом — моя королева, украшение моего трона.

Лавелла подняла глаза — в них мелькнуло что‑то, чего Пеплос не заметил: холодный расчёт.

— Это звучит… величественно, — произнесла она. — Но разве не лучше сначала укрепить свою власть? Пока в пустыне хаос, а народ недоволен налогами…

Пеплос нахмурился:

— Ты что, сомневаешься во мне?

— Что вы, мой принц, — Лавелла тут же опустила взгляд. — Я лишь думаю о вашем благе. О том, как сделать ваш путь к трону легче.

Пеплос расслабился, снова улыбнулся:

— Мудрая девочка. Ты права. Сначала — пустыня. Аман Рух должна быть поймана, а её сторонники — уничтожены. Как только я разберусь с этим, мы начнём строить новый порядок.

Он снова поднял кубок:

— За наше будущее! — провозгласил он, не замечая, что Лавелла едва пригубила вино из своего бокала.

Огнева отвернулась, не в силах больше смотреть на эту сцену.

— Он слеп, — процедила она. — Не видит, что эта девочка играет с ним.

— Или видит, но ему всё равно, — задумчиво ответил Игнис. — Пока она льстит его самолюбию, он готов верить каждому её слову.

— Нам нужно действовать, — Огнева повернулась к нему. — Если Пеплос отправится в пустыню, он либо погибнет там, либо станет ещё опаснее. Мы не можем позволить ему укрепиться. Игнис. Решайся.

— Хорошо, допустим я готов, и что дальше? Мне убить Пеплоса на дуэли и погрузить в кровавую баню Вулканар, казнив его союзников? Как сделал отец много лет назад? Я не такой как он, да и двор уже другой. К тому же напоминаю, отец все еще жив

— Нет. У меня есть идея. Но ты должен будешь поклястся на священном огне, что будешь со мной до конца, Игнис — серьезно произнесла Огнева. — идем за мной. Обсудим все с Храмархом.

— Поклясться на священном огне? Это не игра. Пламенный пакт подтверждается Гором

— Понимаю, — твёрдо ответила Огнева. — Но иначе Храмарх нам не поверит. Он знает, что Пеплос угрожает Храму. Знает, что мы — его единственный шанс сохранить влияние. Но ему нужно доказательство нашей решимости.

Они незаметно покинули балкон и двинулись по тёмным коридорам дворца — мимо залов, где всё ещё гремела музыка, мимо пьяных придворных, споривших о чём‑то у стен. Слуги почтительно кланялись принцу и принцессе, но никто не решался их остановить.

Путь к логову Гора лежал через древние переходы, высеченные в скале ещё первыми королями Вулканара. Факелы трепетали на ветру, отбрасывая танцующие тени на стены с фресками, изображавшими подвиги древних правителей и драконов.

— Помнишь, как ты приводила меня сюда когда я был маленьким? — тихо спросил Игнис, когда они спускались по узкой лестнице. — Тогда всё казалось таким простым. Дракон — добрый, Пеплос — просто старший брат, который иногда бывает злым, а отец — всесильным.

— Да, — улыбнулась Огнева. — А потом ты узнал, что Гор не добрый и не злой — он просто сила. Что Пеплос всегда был готов толкнуть тебя в спину, если это поможет ему подняться выше. И что Хельвир… — она замолчала.

— …что отец тоже человек, — закончил Игнис. — Со своими слабостями и страхами.

Они остановились перед массивной дверью из вулканического камня. Резьба изображала Гора, обвивающего мир своим телом, — его глаза, выложенные рубинами, словно следили за каждым, кто осмеливался приблизиться.

Огнева подняла руку и трижды постучала —

Дверь бесшумно отворилась. На пороге стоял жрец в черной мантии и золотой маске с драконьими рогами.

— Принц Игнис, принцесса Огнева, — произнёс он глухим голосом. — Верховный Храмарх ждёт вас.

В центре, над жертвенным алтарём, мерцал раскалённый уголь — вечный огонь Гора, никогда не гаснувший.

На возвышении сидел Храмарх. Его чёрная мантия с вышитыми драконьими чешуйками сливалась с тенями, а золотая маска с рубиновыми глазами отражала отблески огня.

— Вы пришли, — произнёс он, и голос его эхом разнёсся по залу

— Мы пришли с предложением, — шагнула вперёд Огнева. — И с клятвой. — она рассказала свой план. Жестокий. Коварный. Идеально выношенный за многие годы ненависти. Игнис засомневался, но ладонь Огневы была тверда

Она опустилась на колени перед жертвенным алтарём и положила ладонь на раскалённый камень.

— Я, принцесса Огнева, заключаю пламенный нерушимый пакт с принцем Игнисом. Помогать ему во всем и привести к трону. Взамен он возьмет меня в жены

— Я, Игнис из рода королей Вулканара, клянусь в том же. Буду стоять рядом с Огневой, буду защищать Храм и народ от любых врагов, внешних и внутренних. И пусть Гор будет свидетелем моей клятвы. — огонь вспыхнул

— Клятва принята, — произнёс Храмарх. — надеюсь вы понимаете - назад дороги не будет.

Дверь бесшумно отворилась. На пороге стоял жрец в чёрной мантии и золотой маске с драконьими рогами.

— Принц Игнис, принцесса Огнева, — произнёс он глухим голосом. — Верховный Храмарх ждёт вас.

В центре, над жертвенным алтарём, мерцал раскалённый уголь — вечный огонь Гора, никогда не гаснувший. Его пульсирующее свечение отбрасывало на стены причудливые тени, похожие на когтистые лапы дракона, будто сам Гор протягивал к ним свои щупальца.

На возвышении сидел Храмарх. Его чёрная мантия с вышитыми драконьими чешуйками сливалась с тенями, а золотая маска с рубиновыми глазами отражала отблески огня — словно два маленьких солнца, следивших за каждым движением.

— Вы пришли, — произнёс он, и голос его эхом разнёсся по залу, отдаваясь гулом в груди Игниса.

— Мы пришли с предложением, — шагнула вперёд Огнева. — И с клятвой. — Она рассказала свой план. Жестокий. Коварный. Идеально выношенный за многие годы ненависти.

Игнис отступил на шаг. В ушах застучала кровь, а в груди разливалась тяжесть, словно на плечи опустилась невидимая плита.

— Это не борьба за власть. Это разрушение всего

Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Взгляд метнулся к Огневе — её лицо было твёрдым, решительным, но в глазах читалась отчаянная надежда. Надежда на него.

— Огнева… — голос прозвучал хрипло, почти неузнаваемо. — Ты просишь меня переступить черту. Не просто выступить против Пеплоса — но стать частью… этого. Ты понимаешь, что после такого пути назад уже не будет? Ни для тебя, ни для меня?

— Понимаю, — тихо ответила она. — Но разве есть другой путь? Пеплос не остановится. Он уничтожит Храм, растопчет традиции, превратит Вулканар в пепел. А Хельвир. Он мучается и угасает. И если мы не возьмём судьбу в свои руки, всё рухнет.

Игнис закрыл глаза. Перед внутренним взором пронеслись картины: отец, когда‑то величественный и мудрый; Пеплос, смеющийся над ним; мать, потерявшая себя в интригах; Огнева — единственная, кто когда‑либо видел в нём не запасного принца, а человека.

«Если я откажусь сейчас, — подумал он, — значит, я действительно лишь тень брата. Значит, я так и останусь в его тени, пока он не сотрёт меня в порошок. Но если соглашусь… я стану тем, кого сам презирал».

Он сделал шаг к алтарю, затем снова отступил.

— А если мы ошибёмся? — прошептал он.

— Тогда мы будем отвечать за это, — твёрдо сказала Огнева. — Вместе.

Игнис посмотрел на огонь. Тот мерцал, пульсировал, словно живое сердце. В его глубине ему почудился взгляд Гора — холодный, всевидящий, ждущий его решения.

Глубоко вздохнув, он опустился на колени рядом с Огневой. Ладонь дрожала, когда он поднёс её к раскалённому камню.

— Я… — голос охрип. Он сглотнул, заставил себя продолжить: — Я, Игнис из рода королей Вулканара… — ладонь коснулась камня, красный жар пронзил до кости, но он не отдёрнул руку. — Клянусь стоять рядом с Огневой. Клянусь защищать Храм и народ от любых врагов, внешних и внутренних. Клянусь действовать не из жажды власти, а ради блага Вулканара. И пусть Гор будет свидетелем моей клятвы.

Огнева опустилась на колени перед жертвенным алтарём и положила ладони на раскалённый камень.

— Я, принцесса Огнева, заключаю пламенный нерушимый пакт с принцем Игнисом. Помогать ему во всем и привести к трону. Взамен он возьмет меня в жены

Огонь вспыхнул ослепительно ярко

— Клятва принята, — произнёс Храмарх. — Вы вступили на путь, где нет места сомнениям. Помните: Гор не прощает слабости. Но тем, кто верен своему слову, дарует силу.

Игнис поднял голову и встретился взглядом с Огневой. В её глазах он увидел отражение собственных страхов — и собственную решимость. В этот момент он понял: пути назад действительно нет. Он сделал выбор. И теперь должен был нести за него ответственность — какую бы цену она ни потребовала.

Часть 9. Путь Огня

Пепельный Лес встретил Игниса тишиной, нарушаемой лишь скрипом чёрных деревьев. Их ветви, искривлённые и голые, тянулись к серому небу, словно костлявые пальцы. Воздух был густым от пепла — он оседал на одежде, скрипел на зубах, напоминал о древних извержениях, превративших этот край в сумрачное царство.

Игнис шёл осторожно, ступая по мягкому ковру из остывших углей. Лук был наготове, стрела лежала на тетиве. Он охотился не ради забавы — отец больше всего любил именно его — мясо пепельного каранта. Приземистого ящера с толстым хвостом. Нежное, сладковатое, оно ценилось выше любой вырезки и подавалось лишь к самым торжественным трапезам.

Принц замер, прислушиваясь. Где‑то впереди раздалось глухое рычание, хруст ломаемых ветвей. Он поднял руку, давая знак сопровождающим стражникам оставаться на месте, и двинулся вперёд, пригибаясь за стволами.

Среди чёрных деревьев мелькнуло массивное тело. Ящер был молод и силён — его чешуя отливала серебром в тусклом свете, толстый хвост хлестал из стороны в сторону, оставляя борозды в пепле. Он обнюхивал землю, выискивая коренья, не подозревая, что за ним уже ведётся охота.

Игнис затаил дыхание, натянул тетиву. Болт сорвался с арбалетп почти бесшумно, но в последний момент ящер дёрнулся, и остриё лишь скользнуло по чешуе, распоров бок.

Зверь взревел — звук был таким низким, что, казалось, содрогнулись сами деревья. Он развернулся, уставившись на Игниса маленькими желтыми глазами, и бросился в атаку.

Принц едва успел отпрыгнуть в сторону. Ящер пронёсся мимо, взметнув облако пепла. Игнис выхватил меч — арбалет теперь был бесполезен.

Первая атака зверя была стремительной: он бросился вперёд, раскрыв пасть с кривыми зубами. Игнис отбил удар рукоятью меча, но сила столкновения заставила его пошатнуться. Ящер развернулся, хлестнул хвостом — принц пригнулся, и тяжёлый отросток просвистел над головой, сбив шлем.

«Он быстрее, чем кажется», — мелькнуло в голове Игниса.

Ящер снова ринулся вперёд. На этот раз принц не стал отступать — он прыгнул вбок, одновременно ударив мечом по задней лапе. Лезвие скользнуло по чешуе, оставив неглубокую рану. Зверь взвыл, но это лишь разъярило его.

Они кружили друг напротив друга. Игнис чувствовал, как пот стекает по спине, как тяжело бьётся сердце. Ящер дышал громко, прерывисто, из пасти капала слюна.

Новый бросок — Игнис увернулся, но недостаточно быстро: когти зацепили бок, прорвав кожаный доспех. Боль обожгла, но он не позволил себе замешкаться.

Принц сделал вид, что отступает, спотыкаясь о корни. Ящер, уверенный в своей победе, бросился вперёд с удвоенной яростью. В последний момент Игнис резко шагнул в сторону, одновременно вонзая меч в незащищённое брюхо.

Ящер взревел в последний раз, рухнул на землю, взметнув тучи пепла. Он ещё дёргался, пытаясь подняться, но Игнис не дал ему шанса — точным ударом перерубил хребет у основания хвоста.

Несколько мгновений он стоял, тяжело дыша, опираясь на меч. Руки дрожали, бок горел, но в груди разливалась гордость — он победил не грубой силой, а умом.

— Ваше высочество! — к нему уже бежали стражники. — Вы ранены!

— Пустяки, — Игнис вытер меч о пепел и вложил в ножны. — Помогите с добычей. Ящер должен быть доставлен во дворец целым.

Один из стражников восхищённо присвистнул, разглядывая тушу:

— Молодой, крепкий… И хвост — загляденье! На весь зал хватит.

Игнис улыбнулся, но тут же поморщился — рана на боку напомнила о себе.

— Возвращаемся, — приказал он. — И пусть кто‑нибудь передаст Огневе… — он на мгновение замялся, — …что охота удалась.

Стражники закивали, начали разделывать тушу. Игнис отошёл в сторону, поднял взгляд к небу. Сквозь ветви чёрных деревьев пробивались первые лучи заката — багряные, как кровь ящера у его ног.

Хвост каранта приготовили к обеду и Игнис лично принес его мясо королю. Хельвир чаще всего спал. А просыпаясь не узнавал родных, вспоминал о битвах сорокалетней давности или просил позвать своих давно умерших друзей и любовниц.

Хельвир лежал на высоких подушках, окружённый тусклым светом свечей. Его некогда могучее тело иссохло, кожа приобрела землистый оттенок, а дыхание стало прерывистым, словно каждый вдох давался с усилием.

Когда Игнис вошёл с блюдом мяса пепельного каранта, король на мгновение приоткрыл глаза. В них мелькнуло что‑то далёкое, почти угасшее — отблеск узнавания.

— Мясо каранта… — прошептал он хрипло. — Ты всегда умел добыть лучшее, сын.

Но в следующую секунду взгляд его снова затуманился. Хельвир уставился в одну точку.

— Отец, — твёрдо произнёс Игнис, ставя блюдо на столик у ложа. — Я пришёл поговорить.

Король медленно повернул голову. На мгновение в его белесом взгляде проступила ясность — такая редкая в последние месяцы.

Принц сглотнул. Боль кольнула в груди, но он заставил себя ответить спокойно

Хельвир помолчал, разглядывая сына. Его пальцы, покрытые сетью синих вен, слабо сжали край покрывала.

— Ты стал похож на него, — пробормотал король. — На твоего деда. Такой же сильный голос.

Игнис сделал глубокий вдох.

— Отец, я пришёл предложить тебе путь огня.

В комнате повисла тишина. Даже пламя свечей, казалось, замерло на мгновение.

Хельвир закрыл глаза, затем снова открыл их — теперь взгляд был удивительно ясным.

— Путь огня, — повторил он. — Значит, ты решил, что время пришло?

— Да, — Игнис сжал кулаки, стараясь не выдать волнения. — Ты страдаешь. Болезнь берёт своё. Путь огня — достойный конец для короля. Ты уйдёшь, как и жил — в пламени и славе.

Король улыбнулся — слабо, но искренне.

— Мой мальчик… совсем вырос. — Он попытался приподняться, и Игнис поспешил поддержать его. — Ты говоришь как настоящий правитель.

Хельвир вдруг схватил сына за руку с неожиданной силой.

— Пеплос… — произнёс он, и Игнис вздрогнул. — Пеплос, послушай меня.

Принц замер. Он хотел поправить отца, сказать, что он — Игнис, но не смог. Не сейчас.

— Да, отец, — тихо ответил он.

— Обещай мне, — голос Хельвира зазвучал твёрже, — обещай, что оставишь младшего брата в живых. Сделай его главой совета данов. Он… он добрый мальчик. В нём больше сердца, чем во мне и в тебе. Пусть он будет рядом с тобой, пусть учит тебя мудрости, которой ты ещё не знаешь.

Игнису стало больно — так больно, что перехватило дыхание. Он знал, что собирается сделать, знал, что уже связал себя клятвой с Огневой, знал, что путь, на который он встал, не предполагает мира и милосердия. Но сейчас, глядя в глаза умирающего отца, он не мог отказать.

— Клянусь, — произнёс Игнис, и слова обожгли горло. — Клянусь оставить младшего брата в живых и сделать его главой совета данов.

Хельвир улыбнулся — на этот раз по‑настоящему, светло, как давно не улыбался.

— Спасибо, сын, — прошептал он. — Теперь я готов.

Он откинулся на подушки, закрыл глаза.

— Приготовь всё к завтрашнему закату, — сказал король. — Пусть путь огня начнётся, когда солнце коснётся вершин гор. Я уйду, как подобает королю Вулканара.

Игнис молча склонил голову. Он хотел что‑то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого он взял руку отца в свои ладони — холодную, хрупкую, но всё ещё сильную.

— Я буду рядом, — наконец произнёс принц. — До конца.

Хельвир не ответил — он уже уснул, но на губах его осталась та светлая улыбка.

Игнис вышел из покоев короля, чувствуя, как внутри всё сжимается от тяжести. Он остановился в коридоре, прислонившись к стене из чёрного вулканического камня. В голове крутились слова отца: «Оставь младшего брата в живых… Пусть учит тебя мудрости…»

— Ваше высочество? — осторожно окликнул один из стражников. — Вам нехорошо?

— Нет, — Игнис выпрямился, стараясь взять себя в руки. — Передай кронпринцу, что король пожелал пройти путь огня.

Новость разнеслась по дворцу с быстротой лесного пожара. Король Хельвир объявил о намерении пройти «путь огня» — древний ритуал добровольного ухода правителя, когда болезнь или старость лишают его сил. И хотя имя наследника не было названо вслух, всем было ясно: следующим королём станет Пеплос.

Пеплос, узнав об этом, в восторге поднял кубок на пиру:

— За моего великого отца! — его голос гремел, перекрывая музыку. — За короля Хельвира, который мудро решил передать власть в надёжные руки!

Он обернулся к придворным, глаза сверкали:

— Да, подданые мои! Скоро я стану королём Вулканара! И клянусь: мы вернём славу нашим землям! Аман Рух будет повержена, пустыня — укрощена, а год Звездопада станет символом новой эры!

Дворяне вскочили с мест, поднимая кубки:

— За кронпринца Пеплоса! За будущего короля!

Пеплос обвёл зал торжествующим взглядом. Он уже видел себя на троне, видел, как склоняются перед ним лорды, как жрецы умоляют о милости, как Лавелла в короне сидит рядом и смотрит на него с обожанием.

Дворец мгновенно преобразился. Слуги спешно украшали залы красными стягами с драконами, развешивали золотые гирлянды, зажигали сотни новых свечей. Возле жерла вулкана начали возводить ритуальный помост для «пути огня» — круг из чёрного камня, окружённый семью факелами древних королей.

Дворяне суетились, обсуждая, кто получит какие должности при новом короле. Одни льстили Пеплосу, другие — его дяде Мэлькору, третьи — Лавелле, чьи улыбки теперь ценились на вес золота.

— Говорят, он отменит все налоги для знати, — шептала одна дама другой.

— А ещё — что он расширит армию и начнёт новую войну с Лесом, — возражал ей лорд в расшитом камзоле.

— Нет, нет, — вмешался третий, — он первым делом уничтожит Храм!

Слухи множились, как грибы после дождя. Кто‑то уверял, что Пеплос перестроит дворец, кто‑то — что он запретит все балы, кроме тех, что устраивает сам, кто‑то — что он отправит всех неугодных в рудники. Но все сходились в одном: правление Пеплоса будет резким и беспощадным — как и сам кронпринц.

Королева Ивелина наблюдала за суетой с улыбкой.

— Наконец‑то, — тихо произнесла она, поправляя ледяные камни в волосах. — Наконец‑то всё встанет на свои места.

Лорд из Снежного Предела, стоявший рядом, поклонился:

— Ваше величество, ваш сын станет великим королём.

— О, он уже им стал, — усмехнулась Ивелина. — Почти. Осталось совсем немного.

Она повернулась к зеркалу, любуясь своим отражением. Теперь, когда Хельвир уйдёт, она сможет действовать свободнее. Возможно, даже укрепить связи со Снежным Пределом своим новым браком.

В своих покоях Лавелла примеряла тиару из кованых роз — подарок Пеплоса. Она поднесла её к голове, глядя в зеркало, и на мгновение представила, что это уже корона.

— Королева Лавелла, — прошептала она, улыбаясь своему отражению. — Супруга великого Пеплоса, короля Вулканара, избранника Гора…

Тиара блестела в свете свечей, её тонкие узоры напоминали ветви, оплетающие голову. Лавелла провела пальцем по холодному металлу.

— Он сделает меня королевой, — сказала она вслух. — А я сделаю его королём, которого запомнят на века.

Её улыбка стала шире. В глазах мелькнул тот же холодный расчёт, что и раньше. Она знала: власть — это игра, и она только начинает в неё играть.

Далеко не все были довольны. Шепотки, слухи носил ветер от том, что Игнис был бы лучшим королем. А Огневу, которую поддерживала армия, видели его королевой.

Пеплос, ничего не замечая, продолжал принимать поздравления, не подозревая, что где‑то в тени уже зреет сомнение — и что имя Игниса всё чаще звучит в шёпоте тех, кто помнит, каким должен быть настоящий правитель.

В отличие от всеобщего ликования, Игнис и Огнева готовились к завтрашнему ритуалу в тишине.

Игнис сидел у камина, глядя в огонь. Слова отца не давали ему покоя: «Оставь младшего брата в живых… Пусть учит тебя мудрости…». До последнего отец заботился о них, своих сыновьях, не желая между ними вражды.

— Как бы я ни относился к Пеплосу, — тихо произнёс он, — он всё ещё мой брат.

Огнева подошла и положила руку ему на плечо:

— Я понимаю, — сказала она. — Но подумай: если Пеплос станет королём, он уничтожит всё, что нам дорого. Храм, традиции, даже саму память о справедливом правлении. Ты хочешь, чтобы Вулканар стал его игрушкой?

Игнис поднял глаза:

— Нет. Но я не хочу проливать кровь.

— И не придётся, — Огнева села рядом. — Мы сделаем все по плану, и да поможет нам великий Гор.

Часть 10. Пламя Гора

Солнце коснулось вершин гор, окрасив небо в багряно‑оранжевые тона — час, выбранный Хельвиром для пути огня. Весь двор собрался на ритуальной площади у жерла вулкана. Воздух дрожал от жара, а пепел кружился в воздухе, словно рой чёрных мотыльков.

В центре круга из чёрного камня, окружённого семью факелами древних королей, стоял Хельвир. Несмотря на болезнь, он выпрямился во весь рост. Король отказался от помощи слуг — хромая, опираясь на посох с драконьим навершием, он сам шёл по раскалённой лаве к логову Гора. Его мантия дымилась, но он не замечал этого, глядя только вперёд. Стучали барабаны, ритмично, как сердцебиение Гора.

— Он идёт… — прошептал кто‑то в толпе.

— Сам… без помощи… — отозвался другой голос.

Придворные замерли, затаив дыхание. Даже те, кто ещё вчера сплетничал о слабости короля, теперь смотрели на него с благоговением. Пламя факелов трепетало, отражая огонь в глазах Гора, видневшегося в глубине жерла.

Хельвир остановился у самого входа в логово. Обернулся, окинув взглядом двор. Его взгляд на мгновение задержался на Игнисе, затем скользнул дальше.

— Вулканар… — голос короля, слабый, но ясный, разнёсся над площадью. — Я служил тебе верой и правдой. Пусть Гор примет мою жертву, а мой народ найдёт достойного правителя.

Он сделал последний шаг и исчез в темноте логова. Мгновение — и из жерла вырвался столб красного пламени, озарив всё вокруг ослепительным светом. Обычный огонь не вредил вулканарцам из-за их огнеупорной кожи. Но красный - плавил камни, испепелял дотла все, до чего коснется.

Толпа ахнула. Кто‑то упал на колени, кто‑то закрыл лицо руками. Игнис стоял неподвижно, его лицо застыло как маска. Огнева рядом с ним сжала рукоять кинжала, её глаза были прикованы к жерлу.

Как только пламя утихло, Пеплос рванулся вперёд — к логову Гора. Его лицо пылало от возбуждения и нетерпения.

— Теперь я пойду к нему! — громко объявил он. — Гор признает меня! Я стану новым королём!

Жрецы в чёрных мантиях мгновенно преградили ему путь, встав живой стеной. Верховный Храмарх поднял руку:

— Остановись, кронпринц. Это смертельно опасно. Сразу после смерти наездника все великие драконы становятся безумными и дикими. Даже такой стабильный, как Гор, озвереет. Нужны минимум сутки, чтобы дракон пришёл в себя.

— Сутки?! — Пеплос побагровел от ярости. — Вы смеете задерживать будущего короля? Прочь с дороги!

Он попытался оттолкнуть жрецов, но те стояли твёрдо.

— Ты не понимаешь, — спокойно, но твёрдо произнёс Храмарх. — Гор сейчас слеп от ярости и боли. Он уничтожит любого, кто приблизится.

Пеплос сжал кулаки, его глаза метали молнии. Он уже открыл рот, чтобы выкрикнуть угрозу, но в этот момент к нему подошла королева Ивелина.

— Сын, — её голос прозвучал мягко, но властно. Она взяла его за руку, отводя в сторону. — Твоя безопасность превыше всего. Ты не можешь рисковать собой сейчас, когда Вулканар так нуждается в тебе.

Пеплос резко вырвал руку:

— Мать, не вмешивайся! Я должен стать королём немедленно!

Ивелина понизила голос, чтобы слышал только он:

— Помни предсказание, — прошептала она. — Гор не примет тебя, если ты пойдёшь сейчас. Ты только подтвердишь его неприятие. Подожди. Дай дракону успокоиться. Тогда он признает тебя — как и положено.

Пеплос на мгновение замер, в его глазах мелькнуло сомнение. Он бросил взгляд на жерло вулкана, откуда доносилось глухое рычание.

— Хорошо, — процедил он наконец. — Но завтра на рассвете я войду туда. И никто не посмеет меня остановить.

Пеплос отступил, но его взгляд, брошенный на жерло вулкана, был полон мрачной решимости. Огнева незаметно сжала руку Игниса, и он коротко кивнул ей — их план вступал в силу.

— Ваше высочество, — тихо произнёс один из жрецов, склонившись перед Игнисом. — Время пришло. Следуйте за мной.

Игнис бросил последний взгляд на Огневу. В её глазах читалась тревога, но она лишь чуть заметно улыбнулась и одними губами прошептала: «Я с тобой».

Скрытно, через тайные переходы, известные лишь жрецам, Игнис и сопровождающие его служители спустились к логову Гора. Воздух здесь был густым от жара, стены дрожали от глухого рычания дракона.

Храмарх остановился у входа в логово и повернулся к принцу:

— Ты понимаешь, что рискуешь жизнью? — его голос звучал непривычно мягко. — Гор безумен от боли и ярости. Даже усыпляющие благовония могут не сработать.

— Я готов, — твёрдо ответил Игнис. — Если это единственный способ избежать кровопролития.

Огнева, стоявшая позади, сжала кулаки. Она хотела пойти вместо него, но знала: страна не примет женщину на троне. Её роль — поддерживать, направлять, быть тенью правителя.

— Помни, — Храмарх протянул Игнису небольшой сосуд с благовониями и маску с фильтрами, — зажигай их медленно, по мере продвижения. И не делай резких движений. Гор сейчас — воплощение хаоса.

Игнис кивнул, надел маску и шагнул в темноту логова.

Внутри было жарко, как в кузнице. Красный свет от раскалённой лавы освещал исполинское тело Гора. Дракон метался из стороны в сторону, его чешуя дымилась, а из пасти вырывались клубы красного пламени. Он рычал — звук был таким низким, что вибрировали кости.

Игнис замер у входа, давая глазам привыкнуть к полумраку. Он достал благовония и осторожно зажёг их. Тонкий аромат смешался с запахом серы и пепла.

Несколько часов принц прятался за выступами скал, ожидая момента, когда ярость Гора утихнет. Он видел, как дракон бьётся о стены, как его когти оставляют глубокие борозды в камне. Но постепенно движения становились всё более вялыми.

Благовония действовали.

Гор начал замедлять движения. Его дыхание стало глубже, рычание перешло в глухое ворчание. Наконец, дракон тяжело опустился на пол логова и закрыл глаза.

Игнис осторожно приблизился. Он был мал по сравнению с Гором — размером ему по первый сустав на лапе. Если бы дракон захотел, он мог бы проглотить принца целиком, не заметив.

Принц остановился в нескольких шагах от головы дракона. Его руки дрожали, пот струился по спине, но он заставил себя успокоиться. В груди бушевала буря эмоций — страх, благоговение, отчаяние и упрямая решимость.

— Гор, — тихо, но твёрдо произнёс Игнис, стараясь, чтобы голос не дрогнул, — я, Игнис из рода королей Вулканара, пришёл к тебе как наследник крови первых людей.

Огромный глаз Гора открылся — оранжево‑красный, с вертикальным зрачком, он уставился на Игниса, словно пронзая его насквозь, видя каждую мысль, каждую слабость, каждую тень сомнения. Принц замер, чувствуя, как по спине пробежал холодок, а сердце забилось так часто, что, казалось, вот‑вот вырвется из груди. Дыхание дракона обдало жаром, почти опалив лицо. Игнис вовремя увернулся — пламя вырвалось с рёвом, от которого задрожали стены логова. По чёрно‑бархатному горлу дракона прошлось изнутри алое свечение, будто в его груди разгорался новый вулкан..

Игнис понял: это момент истины. Он сделал ещё шаг вперёд, несмотря на то, что инстинкт самосохранения кричал: «Беги!» Ладони вспотели, колени подгибались, но он стиснул зубы и положил ладонь на чешую дракона — горячую, шероховатую, покрытую трещинами веков. Она пульсировала под его пальцами.

Он осторожно попытался забраться на шею дракона. Чешуя была скользкой от жара, мышцы Гора подрагивали, готовые в любой момент сбросить непрошеного седока в пропасть. Но принц упрямо карабкался вверх, хватаясь за выступы и гребни, царапая ладони до крови. Каждый сантиметр давался с неимоверным трудом — как будто сама гора сопротивлялась его восхождению.

Наконец он оказался у основания шеи, обхватил её руками и сел, стараясь держаться как можно увереннее. В этот момент Гор резко дёрнулся — Игнис едва не сорвался, вцепившись в чешую изо всех сил. Когти скользнули по поверхности, оставляя царапины, но он удержался, впиваясь пальцами так, что костяшки побелели.

Алое пламя вырвалось из пасти дракона, лизнуло бок принца, прожигая плащ и часть рубашки. Боль обожгла кожу, пронзила тело раскалённым гвоздём, но Игнис сдержал крик. На предплечье и локте остался жуткий ожог — красный, вздувшийся, пульсирующий болью.

«Спокойно, — мысленно приказал себе принц, терпя неимоверную боль. — Так же, как с Сумраком».

Он начал гладить шею Гора, похлопывать по чешуе, тихо шептать успокаивающие слова — те же, что использовал для своего ручного дракона:

— Всё хорошо, Гор, всё хорошо… Ты можешь успокоиться. Я с тобой.

Дракон метался, извивался, пытался сбросить седока. Его пламя плавило камни вокруг, воздух дрожал от жара, а пол под ногами раскалился так, что даже сквозь сапоги Игнис чувствовал, как горит земля. Принц чувствовал дыхание смерти — ещё мгновение, и он мог бы сгореть заживо или разбиться о скалы внизу. Но он держался, продолжая гладить и шептать, вкладывая в голос всю свою решимость, всю веру в то, что делает.

Часы шли. Гор замедлялся. Его движения становились всё более вялыми, дыхание — более ровным. Рычание перешло в глухое урчание, затем — в низкий гул, похожий на отдалённый гром. Игнис почувствовал, как напряжение покидает тело дракона.

Наконец дракон остановился, тяжело опустился на пол логова и закрыл глаза. Игнис, измученный, обожжённый, с кровоточащими ладонями и дрожащими ногами, но торжествующий, сидел у него на шее, вцепившись пальцами в чешую. Он чувствовал, как под его ладонями пульсирует сила Гора — древняя, могучая, но теперь не враждебная, а признающая.

В этот миг между ними возникла связь. Игнис ощутил поток энергии, который шёл от дракона к нему и обратно. Это было похоже на невидимую нить, сплетённую из доверия. Полное взаимопонимание.

Принц закрыл глаза, впитывая это ощущение. Он понял, что Гор наконец признал его.

Гор слегка повернул голову и опустил её, словно предлагая Игнису спуститься. Принц осторожно сполз с шеи дракона и встал перед ним, глядя в огромный глаз.

— Спасибо, — прошептал он, и в его голосе прозвучала неподдельная благодарность. — Я не подведу тебя и Вулканар.

Дракон издал тихий звук, больше похожий на вздох, и снова закрыл глаза. Его дыхание стало ровным, почти сонным.

Игнис повернулся к выходу из логова. Его ноги дрожали так сильно, что он едва стоял, бок горел от ожога, ладони кровоточили, одежда дымилась в некоторых местах. Но на лице появилась слабая, но уверенная улыбка. Он сделал это. Он укротил разьяренного Гора. Совершил то, что считалось невозможным.

У входа его ждали Храмарх и Огнева. Жрец молча кивнул, его глаза за золотой маской светились одобрением, в них читалось уважение, которого раньше не было.

Огнева бросилась к Игнису — её лицо, бледное от напряжения, вдруг озарилось надеждой, когда она увидела, что он жив. Но в следующий миг она остановилась, заметив ожог и кровь на руках.

— Ты ранен! — в её голосе прозвучала такая глубокая тревога, что на мгновение Игнис забыл о боли. Она осторожно коснулась его предплечья, но тут же отдёрнула руку, испугавшись причинить ещё большую боль. — Как ты?.. Ты смог!

Она схватила его за плечи, всматриваясь в глаза, и в её взгляде читались восхищение, облегчение и что‑то ещё.

— Пустяки, — Игнис попытался улыбнуться шире, и на этот раз улыбка вышла искренней. — Это всего лишь знак. Знак того, что Гор со мной. Что он признал меня. Небольшая плата.

Огнева на мгновение закрыла глаза, глубоко вздохнула, а затем крепко обняла его, стараясь не задеть обожжённое плечо.

— Ты сделал это, — прошептала она. — Ты действительно сделал это…

Её голос дрожал, и Игнис вдруг понял, что она едва сдерживает слёзы — слёзы гордости и облегчения. Он осторожно обнял её в ответ, чувствуя, как уходит напряжение последних часов.

— Да, — тихо ответил он. — И теперь мы сможем изменить всё.

Вулканар 8. Пламенный пакт (продолжение)

Год 943 от Звездопада

Никто не знал, что Игнис был у дракона. Жрецы молчали, храня эту тайну.

На следующий день, как и было назначено, к логову Гора пришёл Пеплос. Он блистал в золотом доспехе с выгравированными драконами, алый плащ струился за его спиной, словно река крови. С ним шёл весь двор и жрецы Гора — в белых мантиях, с золотыми масками, скрывающими лица. Игнис, скрывая свежие раны под тёмным плащом, тоже был здесь. Рядом с ним стояла Огнева — прямая, напряжённая, готовая ко всему. Придворные встали чуть поодаль, перешёптываясь и бросая любопытные взгляды на величественное логово Гора.

Жрецы запели древнюю молитву, их голоса сливались в единый гул, вибрирующий в воздухе. Эхо разносило слова по ущелью, и скалы отзывались глухим рокотом. Земля дрогнула, затем ещё раз — сильнее. Из глубины логова донёсся низкий, раскатистый рык, от которого у многих подкосились колени.

И вот он появился.

Гор был исполинским. Его чешуя, чёрная как обсидиан, отливала багрянцем в свете утреннего солнца. Каждое ребро на его теле казалось скалой, а крылья, сложенные за спиной, напоминали паруса древнего корабля. Голова дракона возвышалась над толпой, как башня замка. Глаза — два огненных озера — сверкали холодным разумом. Он двигался неторопливо, с царственной мощью, и каждый шаг сотрясал землю. Воздух наполнился запахом серы и древнего могущества.

Пеплос, не дрогнув, подошёл к дракону. Его лицо пылало от гордости и азарта. Он поднял руку и властно произнёс:

— Гор! Я, Пеплос, наследник Хельвира, требую твоего служения! Признай меня своим королём!

Его отражение мелькнуло в бездонных глазах дракона — гордый, уверенный в себе принц.

В этот миг Игнис, стоявший чуть в стороне, шепнул едва слышно:

— Отвергни его…

Но произошло то, чего он не ожидал.

На горле Гора проступило красное свечение — пульсирующее, зловещее. Оно разгоралось, словно внутри дракона пробуждался вулкан.

— Пеплос! — закричал Игнис, бросаясь вперёд. — Отойди! Отойди сейчас же!

Но Пеплос, решив, что брат пытается помешать ему взойти на трон, лишь усмехнулся и сделал шаг ближе к дракону.

— Ты всегда был слабаком, Игнис! — бросил он через плечо. — Смотри, как истинный король берёт то, что ему принадлежит!

Гор распахнул пасть.

Из неё вырвался поток красного пламени — не просто огня, а живой, кипящей субстанции, похожей на расплавленную лаву. Оно окутало Пеплоса целиком, вплавляя золотой доспех в его тело. Принц закричал — жутким, нечеловеческим криком, в котором смешались боль, ужас и недоверие. Доспехи дымились, раскалённое золото капало на землю, шипя и прожигая камни. Пеплос корчился в агонии, пытаясь сорвать с себя доспех, но тот уже стал частью его плоти.

Королева Ивелина, бледная как полотно, рванулась к сыну.

Но жрецы мгновенно окружили её, преградив путь.

— Остановитесь, ваше величество, — тихо произнёс один из них. — Воля Гора не подлежит сомнению.

Гор приготовился дышать снова — чтобы добить Пеплоса, который, рухнул на колени, сжимая руками расплавленный металл на груди. Пахло поджаренной плотью, надним вился дым.

— Нет, Гор! — Игнис подбежал, встал перед братом выставил руку вперёд, закрывая глаза. Он был готов сгореть, но не дать убить Пеплоса. — Остановись! Я приказываю!

Дракон замер. Пламя угасло, свечение на горле потускнело. Гор медленно повернул голову к Игнису. Их взгляды встретились — и в этот миг все присутствующие почувствовали, как воздух наполняется силой.

— Он признал его, — прошептал кто‑то в толпе.

— Король! — первым на колени опустился Храмарх.

За ним — остальные жрецы. Затем, один за другим, склонили головы придворные. Даже те, кто ещё минуту назад презирал Игниса, теперь склонялись перед ним. Только королева кричала и выла как безумная, пытаясь прорваться к Пеплосу.

Игнис тяжело дышал прижимая к себе хрипящего в агонии брата. Он пошел на план Огневы чтобы не развязывать мятеж. Чтобы не убивать брата, в память о их отце, который не хотел бы этого. Но то что случилось было для Пеплоса хуже смерти. И неизвестно выживет ли брат вообще, или скончается в диких муках. Первый день правления короля Игниса Первого был омрачен неожиданной трагедией.

Зал перед троном замер в благоговейном молчании. За окнами плескалась лава. Воздух дрожал от жара,

Игнис стоял перед троном — прямой, несмотря на боль в обожжённом плече. Его тёмный плащ скрывал раны, но не мог скрыть силу, что теперь исходила от него. Рядом, чуть позади и справа, стояла Огнева — прямая, гордая, ожидающая награды за свою преданность.

— Я, Игнис из рода королей Вулканара, первый своего имени, владыка запада и юга, потомок первого короля — его голос, усиленный странной тишиной, разнёсся по залу, — принимаю волю Гора и ответственность за Вулканар. Клянусь хранить традиции, защищать народ и чтить память предков. Да будет так!

Храмарх выступил вперёд. В его руках сверкала корона — древний венец первых королей, золотой, с огромными драконьими рогами. Жрец медленно возложил её на голову Игниса.

— Да здравствует король Игнис Первый! — провозгласил он.

Толпа взорвалась криками:

— Король! Король Игнис!

— Слава королю!

— Да хранит нас Гор!

Барабаны забили вновь — ритмично, мощно, как сердце пробуждающегося королевства. Факелы вспыхнули ярче, будто приветствуя нового правителя. В этот момент в лазарете под замком, лекари пытались снять доспехи с обожженого Пеплоса. Дикие крики раздавались оттуда. Королева Ивелина в истерике билась у двери лазарета крича "ты убил его, моего сына, моего мальчика!"

Игнис поднял руку, и шум постепенно стих. Он повернулся к Огневе, взял её за руку и вывел вперёд, к изумлённой толпе.

— Эта женщина, — его голос звучал твёрдо и ясно, — Принцесса Огнева из рода Вулканара, дочь короля Канахена, сестра короля Хельвира, отныне будет моей правой рукой и главой совета данов.

В толпе пробежал шёпот — кто‑то удивлённо, кто‑то одобрительно.

— И перед лицом Гора, — продолжил Игнис, — я объявляю о нашей помолвке. —

Он снял с пальца перстень — простой, без камней, но с выгравированным знаком Гора — и надел его на палец Огневы.

Она склонила голову, её глаза блестели от гордости и решимости. Ее мечта наконец исполнялась. Правда маленькая червоточинка сразу появилась у нее в сердце. Игнис обьявил только о помолвке, но не о свадьбе и коронации Огневы.

— Клянусь служить тебе и Вулканару верой и правдой, — произнесла она так, чтобы слышали все. — До последнего вздоха.

Храмарх поднял руки:

— Да примет Гор эту клятву! Да благословит он союз, что ведёт Вулканар к процветанию!

Жрецы запели древний гимн, их голоса сливались с гулом вулкана, с криками народа.

Часть 11. Тень короля

Дым от смоляных факелов висел под низким потолком таверны «Черный бражник», смешиваясь с запахом жареного мяса, пива и пота. Игнис сидел в дальнем углу, закутавшись в потрёпанный дорожный плащ с капюшоном, почти полностью скрывавшим его лицо. Рядом, потягивая эль из массивной кружки, расположился Викрам — его верный советник и единственный спутник в этой авантюре.

— Ваше величество, может, хватит? — тихо произнёс Викрам, кивая на очередную кружку перед Игнисом. — Вы и так уже три часа глушите горе этим пойлом.

— Не называй меня так здесь, — буркнул Игнис, не поднимая глаз. — Я просто ещё один усталый путник. И я не горюю. Я… пытаюсь услышать.

— Услышать что? Как пьяные ремесленники перевирают историю о вашем восхождении?

— Именно, — Игнис сделал глоток, поморщился и всё же допил до дна. — Народ создаёт свои мифы. А я должен знать, что они говорят.

Он невольно прислушался к разговору за соседним столом. Трое рабочих в замасленных куртках горячо спорили:

— Говорят, король слишком молод, чтобы править! — заявил один, стуча кулаком по столу. — Ему бы ещё лет пять под наставником ходить.

— Да не в возрасте дело! — возразил второй. — Огнева-то, гляди, какая волевая. Она его на трон поставила, она и править будет. Король — её марионетка.

— Тьфу! — сплюнул третий. — А Пеплос-то, бедняга… Говорят, доспех в тело вплавился. Живой ещё? Или уже помер в муках?

Игнис сжал кружку так, что костяшки побелели. Эти слова, пусть и сказанные невеждами, жалили не хуже драконьего пламени. Он вспомнил брата — хрипящего, обожжённого, запертого в лазарете. Уже неделю Пеплос бился в агонии, не способный ни жить, ни умереть. Игнис приказал лучшим лекарям облегчить его страдания, но пока тщетно.

— Викрам, — прошептал он, — я хотел спасти его. Хотел избежать крови. А вышло… вышло ещё хуже.

— Вы сделали всё, что могли, — твёрдо ответил Викрам. — Пеплос сам шагнул к дракону, не слушая предупреждений. Гор отверг его. Это не ваша вина.

— А чья же? Это я покорил дракона первым — Игнис поднял глаза, и в них читалась такая усталость, что Викрам невольно замолчал.

В этот момент мимо их стола прошла трактирщица. Высокая, статная, с пышной грудью и розовыми, щеками. Чёрные волосы распущены по округлым плечам блестящими волнами — явно родом из Снежного Предела. Она ловко балансировала подносом с кружками пива, весело перебрасываясь шутками с посетителями.

— Эй, красавчик, — окликнула она Игниса, ставя на стол свежую кружку. — Чего кислый такой? Или пиво не нравится?

— Пиво отличное, — машинально ответил Игнис, невольно засмотревшись на её улыбку.

— Тогда в чём дело? Лицо у тебя, будто ты сам себе налог на радость ввёл.

Викрам едва сдержал смешок.

— Просто… много всего навалилось, — признался Игнис.

— О, понимаю, — она оперлась на стол, и её глаза, тёмные и живые, вдруг стали серьёзными. — У каждого свои беды. Но знаешь что? Жизнь — она как это пиво: горькая, сладкая, а иногда и вовсе кислая. Но если не пить — так и не узнаешь вкуса.

— Выпей со мной — предложил Игнис.

— Мне надо работать — рассмеялась девушка — да и пила бы я каждый раз как предлагают - давно спилась бы.

— Выпей — звякнули монеты. Достаточно много чтобы трактирщица остановилась — как скажете сэр кислое лицо.

Вилла на мгновение замерла, оценивающе взглянула на монеты, потом — на Игниса. В её глазах мелькнуло что‑то вроде любопытства, смешанного с вызовом.

— Ладно, — пожала плечами она. — Но только одну кружку. И не думай, что это что‑то значит.

Она поставила поднос на соседний стол, вернулась и села напротив Игниса, закинув ногу на ногу. Викрам, поняв намёк, отодвинулся к стене и сделал вид, что увлечённо изучает обстановку таверны.

— Так что у тебя за беды, красавчик? — Вилла подняла кружку, слегка кивнув в знак тоста, и сделала глоток. — Судя по лицу, не просто налог на радость, а целый кризис. Сегодня большой праздник, у нас новый король, а у тебя мина кислая.

Он посмотрел на неё внимательнее. Действительно, что‑то в ней напоминало Огневу — та же резкость, прямота, даже взгляд похожий: открытый, но с внутренней силой. Но в Вилле не было этой стальной напряжённости, этой вечной готовности к борьбе. Она была мягче, живее, будто сама жизнь текла в ней более свободно.

— Я потерял брата, — тихо сказал Игнис. — Не совсем, но почти. Он жив, но… он уже не тот, кем был. И теперь все смотрят на меня и ждут, что я стану кем‑то большим. А я… я просто не знаю, справлюсь ли.

Вилла помолчала, потом кивнула:

— Понимаю. Когда на тебя давят — дышать тяжело. Все мы под Гором ходим. Кто то меньше, кто то больше.

— Легко сказать, — Игнис допил пиво и махнул рукой, чтобы принесли ещё. — А если я ошибусь? Если подведу всех?

— А если не попробуешь — подведёшь наверняка, — она улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла, что Игнис невольно улыбнулся в ответ. — К тому же, ты не один. У тебя есть те, кто тебя поддержит. Разве нет?

— Есть, — он кивнул, вспомнив Огневу. Они помолвлены, и все же он всегда воспринимал ее выше себя. Она растила его с детства. Их разница в десять лет казалась огромной тогда. Огнева уже плела интриги, когда Игнис еще играл в драконов и солдатиков. Помолвка, его обещание давило на короля. Он действительно беспокоился как бы Огнева не перетянула власть на себя. Яркая, любимица армии и народа. Но сможет ли она стать хорошей, верной женой? Пусть в его сердце и жило искреннее восхищение ею. Покорить еë было чем то невозможным. Сложнее чем Гора.

Викрам кашлянул, бросив на Игниса предостерегающий взгляд, но тот сделал вид, что не заметил.

— Расскажи о себе, — предложил он Вилле. — Откуда ты? Почему здесь?

— Из Снежного Предела, — она пожала плечами. — Дочь обедневшего аристократа. На последние деньги купила этот трактир. Думала, будет легче. Оказалось, управлять забегаловкой — почти как править королевством: везде интриги, долги и недовольные клиенты. Сочувствую прям нашему новому королю.

Игнис рассмеялся:

— Похоже, ты права.

— Зато здесь я свободна, — добавила Вилла, и в её голосе прозвучала гордость. — Никто не диктует, что делать. Я сама строю свою жизнь.

Они разговорились, и Игнис вдруг почувствовал, как напряжение последних дней понемногу отпускает его. Он шутил, смеялся, ловил её взгляд — живой, искрящийся, полный какой‑то особой, земной радости.

Время шло. Игнис пил больше, чем следовало бы. Викрам всё чаще хмурился, но молчал.

— Пойдём наверх, — вдруг сказала Вилла, вставая. — Покажу тебе комнату, где можно отдохнуть. Ты выглядишь так, будто вот‑вот свалишься под стол.

— С тобой? — Игнис поднялся, слегка покачнувшись.

— Ну, если хочешь, могу просто постелить тебе постель, — она подмигнула. — Но я думала, тебе нужно не только это.

Он взглянул на Викрама. Тот покачал головой, но Игнис уже принял решение.

— Пойдём, — он взял её за руку.

Они поднялись по скрипучей лестнице в маленькую комнатку над таверной. Вилла зажгла свечу, повернулась к Игнису — и вдруг стала серьёзной.

— Ты уверен? — тихо спросила она. — Я вижу, что у тебя на душе тяжело. Не хочу, чтобы ты делал что‑то только из‑за этого.

Он шагнул к ней, взял за плечи:

— Нет, дело не только в этом. Ты… ты напоминаешь мне кого‑то, но при этом ты — совсем другая. Более живая. Более близкая.

Она улыбнулась, на этот раз мягко, почти нежно.

— Тогда оставайся, — прошептала она, и её губы коснулись его губ.

Комната наполнилась теплом, дыханием, шёпотом. Игнис забыл на время о троне, о брате, о долге. Он чувствовал только её — мягкую, страстную, живую. Вилла не пыталась его изменить, не требовала ничего, кроме того мгновения, которое они делили.

Когда ночь начала бледнеть, он лежал, глядя в потолок, и слушал её ровное дыхание. Вилла спала, прижавшись к нему, её волосы щекотали его плечо.

Мысли вернулись к Огневе. Он представил её лицо — такое знакомое, такое близкое. Она не должна узнать об этой ночи. Он легко мог представить как яростная женщина насаживает Виллу на меч.

«Что же будет дальше?» — подумал Игнис.

Но Вилла вздохнула во сне, прижалась ближе, и он решил, что утро принесёт ответы. А пока — он просто закрыл глаза, позволяя себе хоть на мгновение быть не королём, а просто человеком.

С тех пор он посещал Черный Бражник довольно часто. Когда внезапно пропал Пеплос и его мать, Игнис провел в обьятиях Виллы целые сутки.

Он не спрашивал ее о том, сколько еще мужчин греют ее постель, она не спрашивала ни имени, ни откуда родом Игнис. Их страсть держалась на мгновении. Но и этого хватило, чтобы Игнис отдалился от Огневы.

Утро встретило Игниса резкой болью в висках и тяжёлым чувством вины. Вилла ещё спала, раскинувшись на смятых простынях, её дыхание было ровным и безмятежным. Ее большая грудь вздымалась во сне. Он осторожно встал, стараясь не разбудить её, и оделся. В голове крутились мысли об Огневе — о её взгляде, который раньше всегда давал ему уверенность, а теперь казался далёким и чужим.

Спустившись вниз, Игнис бросил Викраму короткий кивок и вышел на улицу. Холодный воздух немного прояснил мысли, но не избавил от тяжести на душе.

— Ваше величество, — Викрам догнал его у ворот дворца, — вы опять провели ночь там. Огнева уже спрашивала о вас. Она… обеспокоена.

Игнис остановился, сжал кулаки.

— Беспокоится? Или ищет, в чём меня упрекнуть?

— И то, и другое, — честно ответил Викрам. — Она не глупа. И она знает вас слишком хорошо.

Огнева ждала его в малом зале совета — прямая, собранная, в строгом чёрном платье, подчёркивающем её статус. Её волосы были, как всегда, убраны в высокий хвост, а на пальце блестело кольцо, подаренное Игнисом при помолвке. В зале царил полумрак — лишь несколько свечей на резном столе да факелы вдоль стен отбрасывали дрожащие тени. За высокими стрельчатыми окнами виднелся силуэт вулкана.

— Ты опять пропадал, — сказала она без приветствия. Голос Огневы прозвучал резко, как удар хлыста. — Народ шепчется. Советники нервничают. А ты… где ты был?

Игнис вошёл в зал, тяжело ступая. Он закрыл за собой дверь с глухим стуком и медленно прошёл к креслу у стола. Пламя свечей дрогнуло от его движения, тени на стенах заколебались, словно живые существа.

Он сел, избегая её взгляда.

— Решал вопросы.

— Какие? — её голос стал холоднее, а в глазах вспыхнул опасный огонёк. — И с кем?

Он поднял глаза. В её взгляде читалась не просто догадка — уверенность. И боль. Она всë знала. Или рассказал Викрам, или, что скорее - проследила за ним и узнала сама.

— Огнева…

— Не лги мне, — она резко встала, подошла ближе. Её шаги эхом отдавались в тишине зала. — Я не слепая. Ты отдаляешься. Ты ищешь утешение не со мной. И это… ранит.

Игнис почувствовал, как внутри закипает что‑то тёмное, горячее. Он попытался взять её за руку, но она отступила — так резко, что подол платья колыхнулся, будто крыло чёрного дракона.

— Я не хотел тебя обидеть, — он поднялся с кресла, сделал шаг к ней.

— Дело не в обиде, Игнис, — Огнева отступила ещё на шаг, её пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Дело в доверии. Ты мой жених, король. Ты должен быть мне опорой, а не сбегать от меня!

— Я пытаюсь справиться! — он тоже встал, голос зазвучал резче. — С Пеплосом, с троном, с Гором, с этим чёртовым королевством! Но я… я тоже человек. Мне нужно хоть что‑то, что напомнит мне об этом.

Она смотрела на него долго, потом тихо спросила:

— Что у тебя с ней?

Игнис замолчал. Он не знал ответа. Вилла была спасением — мгновением свободы, где он не король, не спаситель, не тот, кто должен быть сильным. Но Огнева… она была ему предназначена. Огненный пакт заключён.

— Это просто слабость.

— Я… я даже начала носить ради тебя эти дурацкие платья! — с болью воскликнула Огнева, шагая взад‑вперёд по залу. Её движения были резкими, нервными. — Ты унижаешь меня, Игнис, как будущую королеву и что ещё хуже — как женщину!

— Не смей поднимать голос на короля, — сурово произнёс Игнис. Укоры совести пожирали его изнутри, но эта ссора вытащила из его сердца всё самое тёмное, грязное и злое.

Огнева резко остановилась и повернулась к нему. Её глаза сверкнули — не гневом, а болью, острой и глубокой, которую она пыталась спрятать за яростью. Пламя свечей затрепетало, отбрасывая на её лицо неровные блики, подчёркивая бледность щёк и блеск слёз, готовых пролиться.

— Король? — её голос зазвучал холодно и отрывисто. — Ты хочешь говорить со мной как король? Хорошо. Тогда слушайте Ваше Величество. Я не тень у Ваших ног. Не игрушка, которую можно использовать и отбросить, променяв на другую, попроще и поинтереснее.

Игнис сделал несколько шагов вперёд, приближаясь к ней почти вплотную.

— Не накручивай. Ты знаешь, что это не так.

— О, я знаю? — Огнева сделала шаг вперёд, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Что я знаю, Игнис? Что ты привёл меня к трону, а теперь избегаешь? Что обещал быть рядом, а сам бежишь к той, кто подаёт тебе эль в грязной таверне?

— Она не «та, кто подаёт эль»! — выкрикнул Игнис, теряя самообладание. Его голос эхом отразился от каменных стен. — Она — человек, который видит меня, а не короля! Который не ждёт от меня решений, клятв и жертв!

За окном вулкан глухо заворчал, и багровый отблеск на мгновение озарил зал, окрасив лица обоих в алый цвет. Огнева вздрогнула, но не отступила.

— Ах, вот оно что, — она горько рассмеялась, её плечи дрогнули. — Значит, я — та, кто ждёт? Та, кто убеждал тебя, что ты достоин власти, когда ты готов был сдаться? Я — та, кто ждёт?

Она сжала кулаки, её голос зазвучал тише, но от этого стал ещё опаснее:

— Ты думаешь, мне легко было? Видеть, как ты сомневаешься в себе? Как прячешься за моей решимостью? Я верила в тебя, Игнис. Я поставила на тебя всё — свою репутацию, своё будущее, свою жизнь! И что в благодарность? Ты предпочитаешь мне какую‑то трактирщицу, которая даже не понимает, что такое долг!

— Долг? — Игнис шагнул к ней, его голос зазвучал жёстко. Он резко махнул рукой, и свеча на столе опрокинулась, зашипела, погаснув. — Всё всегда сводится к долгу, да? Ты не видишь во мне человека, Огнева. Ты видишь инструмент. Короля, которого можно направить, использовать, заставить делать то, что ты считаешь правильным!

— Использовать? — она побледнела, отступила на шаг, но тут же выпрямилась, вскинув подбородок. — Я отдала тебе всё! Я верила в тебя больше, чем ты сам в себя! А теперь ты говоришь, что я тебя использую?

— Да! — Игнис ударил кулаком по столу. Свечи дрогнули, одна закачалась, угрожая упасть. — Ты всегда знала, чего хочешь. Ты спланировала всё: мой путь к трону, мою роль, даже нашу помолвку! А я… я был просто пешкой в твоей игре. Сопливым мальчишкой, которого нужно вести за руку, пока он не станет королём!

Огнева отшатнулась, будто он ударил её. Её лицо исказилось от боли. Она сделала несколько шагов назад, пока не упёрлась спиной в холодную каменную стену. Пламя факела над ней трепетало, бросая неровные тени на её профиль.

— Сопливый мальчишка? — прошептала она. — Так вот что ты обо мне думаешь? Что я вижу в тебе ребёнка? Да, пожалуй это так.Ты бежишь от ответственности — к трактирщице, к мгновениям слабости, к иллюзии свободы! Как ребенок!

— Вот оно, как ты думаешь обо мне на самом деле, Огнева! Ты хотела корону — ты её получишь. Но не думай, что я стану марионеткой. Я — король. И я буду решать, как править.

— Ты даже сейчас не можешь решить, кто тебе дороже — женщина, которая верила в тебя, или та, кто просто улыбается и не задаёт вопросов!

На мгновение в зале повисла тяжёлая тишина. Оба тяжело дышали, глядя друг на друга так, будто видели впервые.

— Ты не понимаешь, — тихо произнёс Игнис, и в его голосе прозвучала усталость. Он опустил голову, сжал и разжал кулаки. — Я не бегу от силы. Я бегу от того, что она делает со мной. От того, что я должен быть идеальным — для тебя, для народа, для Гора. А я… я просто хочу быть человеком.

Огнева сжала руки в кулаки, потом медленно опустила их. Её голос дрогнул:

— Я не просила тебя быть идеальным, Игнис. Я просила тебя быть со мной. Но, видимо, этого мало.

Она развернулась, чтобы уйти, но замерла у двери. Не оборачиваясь, тихо добавила:

— Если ты откажешься от того, что между нами, от нашего пакта… знай: я не буду умолять. Я не стану тенью у трона. Я уйду. И ты останешься один — со своей короной и своей свободой.

Огнева вышла из зала, не оборачиваясь. Игнис остался один среди дрожащих теней. Он подошёл к окну и уставился на силуэт вулкана — тот дымился, словно разделяя его тревогу. Король провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями.

«Что я наделал?» — пронеслось в голове. Он понимал, что перегнул палку, но гордость не позволяла пойти за Огневой.

В дверь постучали.

— Войдите, — глухо произнёс Игнис.

Вошёл Викрам. Его лицо было серьёзным, почти суровым.

— Ваше величество, — начал он — есть свежие донесения по Пеплосу. Появились слухи

Игнис резко обернулся:

— Что за слухи?

— Говорят, его видели в Снежном Пределе. Будто бы королева Ивелина тайно вывезла его туда, чтобы спасти.

— Спасла? — Игнис усмехнулся. — Или спрятала, чтобы использовать позже?

— Возможно, и то, и другое, — Викрам пожал плечами. — Но это не главное. Главное — народ волнуется. Жрецы шепчутся. А вы… вы отдаляетесь от той, кто может удержать их от бунта.

Игнис стиснул зубы. Слова Викрама били точно в цель.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Я поговорю с Огневой. Но сначала… мне нужно кое‑что закончить.

На следующий день, едва рассвело, Игнис и Викрам направились к «Чёрному бражнику». Король решил выполнить задуманное: поблагодарить Виллу и попрощаться с ней, окончательно вернувшись к Огневе.

Таверна встретила их тишиной. Бармен, хмурый мужчина с седыми усами, окинул гостей подозрительным взглядом.

— Виллы нет, — буркнул он, не дожидаясь вопроса. — С утра не видели.

— Где её комната? — резко спросил Игнис.

— Зачем вам?

— Отвечайте! — голос короля прозвучал так властно, что хозяин невольно отступил.

— Наверху, вторая дверь слева.

Игнис бросился к лестнице. Викрам последовал за ним. Дверь в комнату Виллы была заперта.

— Ломай дверь — велел король.

Викрам легко выломал дверь.

Комната встретила их запахом крови и смерти. Вилла лежала на кровати, её рука свисала с края, с пальцев капала кровь. Живот был вспорот, простыни пропитались алым. Глаза девушки были широко раскрыты — в них застыл ужас.

Игнис замер на пороге. В груди что‑то оборвалось. Он сделал шаг вперёд, опустился на колени рядом с кроватью.

— Вилла… — прошептал он.

Викрам подошёл ближе, осмотрел тело.

— Её убили недавно, — тихо произнёс он. — Может, этой ночью.

— Кто? — Игнис сжал кулаки. — Кто это сделал?

— Не знаю, — Викрам огляделся. — Но кто‑то явно хотел, чтобы вы это увидели.

Король поднялся. В голове крутились мысли. Вилла мертва. Огнева в ярости. Пеплос исчез. Всё это не могло быть совпадением.

— Возвращаемся во дворец, — приказал Игнис. — Немедленно.

По дороге он молчал, погружённый в раздумья. Викрам не решался нарушить тишину.

Во дворце Игнис сразу направился к покоям Огневы. Он постучал, но ответа не последовало. Стража у двери сообщила, что принцесса покинула замок час назад — улетела в сторону гор.

— Проклятье! — Игнис ударил кулаком по стене. — Она решила сдержать угрозу…

— Что теперь? — спросил Викрам.

— Собирайте совет данов, — король повернулся к нему. — И отправьте гонцов во все стороны. Найдите Огневу. И нужно выяснить, кто убил Виллу.

Викрам кивнул и поспешил выполнять приказ. Игнис остался один в коридоре. Он закрыл глаза, пытаясь собраться с силами.

Часть 12. Мятеж

Прошло три месяца. Игнис настолько привык к Огневе, что относился к ней как к своей руке или ноге — знал: всегда может на неё положиться. Сейчас же он остро почувствовал себя калекой. Каждый день без неё напоминал о пустоте, которую не заполнить ни советами жрецов, ни преданностью Викрама. Он знал еë буквально с колыбели, и не представлял что в какой то момент останется совсем один.

Король сидел у окна в малом зале совета, глядя, как багровый закат окрашивает вершины гор. На столе перед ним лежали донесения: войска, выбитые из пустыни, медленно возвращались, теряя боевой дух. В столице росло недовольство — цены на зерно взлетели, слухи множились, а вера в нового короля таяла.

— Ваше величество, — Викрам вошёл без стука, как всегда, когда дело было срочным. — Дознаватели вернулись из «Чёрного бражника». Никаких следов. Убийца Виллы так и не найден.

Игнис сжал кулаки. Он помнил тело девушки на кровати, кровь на простынях, застывший ужас в её глазах. Кровавая расправа была демонстративной — послание, но кому? Ему? Или кому‑то ещё? Он сразу отмахнулся от мысли, что это могла сделать Огнева. Женщина была скорой на расправу, но бессмысленная жестокость ей не характерна

— Были свидетели? — глухо спросил Игнис.

— Только слухи, — Викрам сел напротив, раскладывая бумаги. — Говорят, на второй этаж поднималась рыжая женщина в плаще. Но это всё равно что искать каплю в океане — у нас вся империя рыжие.

Король усмехнулся без радости.

— Иронично. Мы ищем убийцу среди тех, кто выглядит как все.

Викрам помолчал, потом добавил:

— Ещё новости из Снежного Предела. Лорд‑наместник собирает войска. А с ним видели королеву Ивелину.

Игнис резко поднял голову.

— Пеплос?

— Его присутствие не подтверждено, но… — Викрам замялся, — люди шепчутся. Говорят, королева вывезла его туда, чтобы залечить раны и подготовить новый удар.

Король встал, подошёл к окну. Вулкан на горизонте дымился, словно разделяя его тревогу.

— Империя бурлит, — пробормотал он. — Войска разбиты, народ теряет веру, Огнева исчезла, а теперь ещё и это…

— Вы не один, — тихо сказал Викрам. — Я с вами. И есть те, кто верит в вас.

Игнис обернулся. Его советник стоял прямо, с привычной твёрдостью во взгляде. В этом человеке не было амбиций Огневы, но была преданность — простая, надёжная, как камень.

— Спасибо, Викрам, — король выдохнул. — Но я должен научиться полагаться на себя. Огнева учила меня править, но теперь я должен сделать это без неё.

Он вернулся к столу, взял перо и начал писать приказ:

«Лорду‑наместнику Снежного Предела.Требую объяснений по поводу скопления войск. Если королева Ивелина и принц Пеплос находятся под вашей защитой, вы обязаны сообщить об этом короне. В противном случае ваши действия будут расценены как мятеж.

Король Игнис Первый»

Викрам прочитал письмо через его плечо.

— Резко, — заметил он.

— Но необходимо, — Игнис запечатал письмо печатью с драконьим знаком. — Отправляй гонца немедленно.

Викрам кивнул и направился к двери, но у порога остановился.

— Что вы сказали Огневе? Почему она ушла?

Игнис замер.

— Многое, — наконец произнёс он. — Она сказала, что уйдёт, если я откажусь от пакта. Я не отказался. Но и не попытался её остановить.

— Подумайте, как ее вернуть мой король

Когда дверь за советником закрылась, Игнис снова подошёл к окну. Закат угасал, сменяясь тёмными тучами над Снежным Пределом. Где‑то там была Огнева. Где‑то там готовился новый удар. А он оставался здесь — один, но не сломленный.

«Я научусь править без тебя, — подумал он, глядя в даль. — Но если ты ещё можешь вернуться… вернись. Пока не стало слишком поздно».

За окном вулкан глухо заворчал, и багровые отблески на мгновение озарили лицо короля — лицо человека, который больше не мог полагаться ни на кого кроме себя.

Через месяц пришёл ответ.

Свиток с печатью Снежного Предела доставили в разгар утреннего совета. Игнис сломал печать под взглядами данов и жрецов. Текст был кратким, почти вызывающим:

«Снежный Предел более не признаёт власти Вулканара. Мы свободны от огня и пепла, от драконов и королей. Пусть Гор судит нас, если посмеет. Лорд‑наместник Аргал, правитель свободных земель».

В зале повисла тишина. Кто‑то из данов шумно выдохнул, кто‑то переглянулся с соседом. Викрам, стоявший у стены, незаметно сжал рукоять меча.

— Независимость, — Игнис медленно сложил свиток. — Значит, мятеж.

Он обвёл взглядом советников. Даны — суровые воины в доспехах поверх мантий, жрецы — в белых одеждах с золотыми масками, чиновники с пергаментами в руках. Все ждали его решения.

— Ваше величество, — заговорил старый дан Торвин, седой, как пепел, — нельзя спускать это. Если Снежный Предел уйдёт, за ним потянутся и другие. Уже завтра лорды леса потребуют автономии, а послезавтра — острова у Серебрянного моря.

— Но наши войска разрознены и деморализованы битвой у Вереска, — возразил жрец Храмарх. — Мы не можем позволить себе новую войну. Лучше отправить посольство, предложить переговоры…

— Переговоры? — Игнис резко встал. — Он уже объявил независимость. Это не спор о пошлинах, это вызов трону. Если я не отвечу сейчас, завтра меня перестанут считать королём.

Викрам сделал шаг вперёд:

— Ваше величество, у нас есть верные полки в гарнизонах у подножия вулкана. Если собрать их и добавить ополчение — наберется большое войско. В пустыне была лишь малая часть. Мы потеряли там почти сорок драконов, но у нас еще осталось около пятидесяти. А у Снежного предела драконов нет, только люди

Игнис задумался. Он чувствовал на себе взгляды — оценивающие, сомневающиеся, выжидающие.

— Я выступлю лично, — объявил он. — Соберите войско. Мы отправимся в Снежный Предел и подавим мятеж до того, как он станет эпидемией.

Зал загудел. Кто‑то одобрительно закивал, кто‑то нахмурился. Храмарх открыл рот, чтобы возразить, но Игнис поднял руку:

— Это не обсуждается. Я — король. И если мой народ должен видеть силу, он её увидит.

После совета к нему подошёл дядя Мэлькор. Слепой мужчина двигался уверенно, опираясь на резной посох. Его лицо, изборождённое морщинами, оставалось бесстрастным, но голос звучал мягко, почти отечески:

— Племянник, — сказал он, — прошло уже четыре месяца с момента исчезновения Огневы. Не пора ли королю заключить новую помолвку? Свадьба взбодрит народ, а наследник укрепит твою власть.

Игнис сжал зубы. Он знал, к чему ведёт дядя. Мэлькор предлагал ему знатных девиц брачного возраста — дочерей данов, родственниц жрецов, даже юную леди из южных земель. Но Игнис понимал: на самом деле дядя хочет сосватать за него свою единственную дочь, Лавеллу, Леди Роз, — несостоявшуюся невесту Пеплоса.

— Народ и так ропщет, — продолжал Мэлькор, — а без наследника трон кажется хрупким. Да и моя Лавелла — достойная партия. Она умна, красива, воспитана…— Игнис задумался. Мэлькор - глава Слепой Ветви. Около трети войск из его дома. Расплатившись зрением за это право, Мэлькор уже много лет честью и совестью служил трону. Ни разу не позволив засомневаться в своей верности. Не стоило отказывать ему сразу. Тем более сейчас.

— Я подумаю над этим и поговорю с девушкой — решил Игнис. Мэлькор просиял.

— Отлично, племянник. Лавелла будет счастлива. Я распоряжусь, чтобы её подготовили к встрече с вами.

Когда дядя покинул зал, Игнис остался один. Он подошёл к окну и уставился на дым, поднимающийся из жерла вулкана. Амбиции Мэлькора будут для него хорошим подспорьем в будущей войне. В любом случае действительно женится на Лавелле он не собирался.

В дверь постучали. Вошёл Викрам, держа в руках свиток.

— Ваше величество, ещё одно донесение. На этот раз от пограничного дозора у перевала Ледяного Пика.

Игнис развернул пергамент. Глаза быстро пробежали по строчкам.

— Пеплос… — прошептал он. — Он там. Жив. И действительно с Ивелиной и лордом Аргалом.

Викрам кивнул:

— Они собирают ополчение. Говорят, Пеплос уже выступил с речью перед воинами Снежного Предела. Объявил, что вы узурпировали трон, что Гор признал его первым, а вы обманом добились власти.

Король сжал свиток в руке.

— Значит, брат решил сыграть свою партию. Что ж, пусть. Но я не отдам ему Империю.

Он резко развернулся и начал ходить по залу.

— Викрам, отдай приказ: войскам готовиться к маршу. Через три дня мы выступаем. Гарнизоны у подножия вулкана, ополчение, оставшиеся драконы — всё должно быть собрано. И ещё… — он остановился, глядя в глаза советнику, — отправь тайного гонца в горы. Пусть ищет Огневу. Если она ещё жива, если она готова… пусть знает: я нуждаюсь в ней. Не как в орудии власти, а как в союзнике. Как в друге.

Викрам склонил голову:

— Будет исполнено, ваше величество.

Ботанический сад встретил Игниса влажным теплом и густым ароматом экзотических цветов. Стеклянная круглая крыша над головой пропускала мягкий свет, а сквозь её прозрачные панели виднелся силуэт вулкана — багровые потоки лавы текли по склонам.

Король шёл по извилистой дорожке, выложенной чёрным вулканическим камнем. Викрам остался у входа: Мэлькор настоял, чтобы встреча прошла без свиты — «для непринуждённого общения». Игнис не стал спорить: ему было всё равно. Мысли то и дело возвращались к Огневе, к Пеплосу, к грядущей войне. Но долг требовал играть свою роль.

В центре сада, среди кустов чёрных роз, он увидел Лавеллу. Девушка стояла спиной к нему, склонившись над цветком. Её рыжие волосы, собранные в сложную причёску, отливали медью в свете факелов. Платье из тёмно‑бордового шёлка подчёркивало хрупкие плечи и тонкую талию.

— Ваше величество, — она обернулась, выпрямилась и сделала изящный реверанс. Голос у неё был нежный,мелодичный. —

Я так рада встретить вас

Игнис кивнул, стараясь не выдать усталости.

— Леди Лавелла. Вы выбрали прекрасное место для встречи.

— Я люблю чёрные розы, — она улыбнулась, протягивая ему цветок. — Они такие… красивые. Как вы, ваше величество.— Игнис усмехнулся от такой прямолинейной лести.

— Вы льстите мне, леди.

— Нисколько, — Лавелла выпрямилась, глядя на него снизу вверх. Глаза у неё были большие, цвета янтаря. — Вы укротили Гора одним жестом. Это было так потрясающе!

— Благрдарю — сухо ответил Игнис

Лавелла повернулась к кусту, будто бы случайно задев его плечом. Лепестки упали на голую ключицу. Несколько прядей выбились из причёски, придавая ей небрежной соблазнительности. Игнис с детства видел все эти трюки придворных дам. Лишь поднял бровь с усмешкой.

— Знаете, — она понизила голос, — я всегда восхищалась вами. Ещё когда вы были принцем, а я — девочкой, которая пряталась за юбками матери на приёмах. Вы казались таким… настоящим. Не похожим на других.

— И чем же?

— Вы не играли в интриги, — она пожала плечами. — Вы просто были собой. А теперь… теперь вы король. И вы всё ещё можете оставаться собой, если позволите себе это.

Он помолчал, разглядывая её лицо. Действительно, она была красива — пухлые губы, ясный взгляд, гладкая кожа. Но в её словах и жестах чувствовалась выученность, будто она репетировала эту встречу неделю.

— Вы очень наблюдательны, леди Лавелла, — наконец произнёс он. — Но быть королём — значит играть множество ролей. Иногда приходится надевать маску, даже если она жмёт.

— Маски необходимы. Но всем людям нужен человек, перед которым маску можно снять. Я бы хотела быть верной помощницей моему будущему мужу.

Игнис задумался. Мэлькор не ошибся в дочери: она умела говорить нужные слова в нужное время. И в её предложении был смысл — брак укрепит его положение, даст наследника, привлечёт на его сторону Слепую Ветвь.

— Вы говорите смело, — он слегка улыбнулся. — И это мне нравится. Но брак — это не просто договор. Это ответственность.

— Я готова к ней, — Лавелла распрямила плечи. — У меня конечно узкие бёдра, грудь невелика, не как у женщин что вы любите, но я рожу много детей. Моя мать родила пятерых сыновей, а меня аж в сорок пять лет. Кровь у нас крепкая.

Она говорила это так просто, почти буднично. Продавала себя. Удивительный цинизм и практичность для ее возраста.

— Я подумаю над вашими словами, леди — сдержанно улыбнулся Игнис. Что-то насторожило его в словах этой юной хищницы. Царапнуло

— Тем более не думаю, что леди Огнева вернется — продолжила задумчиво Лавелла

— Отчего же? — поинтересовался король

— Ходят слухи что она убила дорогого вам человека и скрылась не выдержав угрызений совести — Лавелла одним быстрым движением отсекла у куста роз несколько бутонов, что еще не распустились.

Игнис резко выпрямился.

— Кто распускает такие слухи? — его голос был холоднее чем ледники Снежного Предела

Лавелла слегка вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

— О, ваше величество, разве вы не знаете, как быстро множатся сплетни в столице? — она пожала плечами, продолжая обрезать бутоны.

Игнис сжал кулаки. В груди закипала ярость — не на Огневу, а на тех, кто осмелился порочить её имя. Он вспомнил их последнюю ссору, её боль, её слова: «Я уйду, если ты откажешься от пакта». Но чтобы Огнева совершила такое… Нет. Он не верил. Не мог поверить.

— Слухи — это оружие глупцов и трусов, — произнёс он твёрдо. — Тот, кто их распространяет, либо ничего не знает о леди Огневе, либо намеренно лжёт.

Лавелла подняла на него глаза — в них мелькнуло что‑то, чего он не успел распознать: то ли разочарование, то ли расчёт.

— Простите, ваше величество. Я лишь передала то, что слышала. Не хотела задеть вас.

— Не стоит извиняться за чужие слова, — Игнис сделал шаг назад. — Но запомните: я не потерплю клеветы в отношении тех, кого уважаю. И леди Огнева — одна из них.

Лавелла склонила голову, но в её глазах он уловил тень раздражения. Она быстро скрыла его за улыбкой.

— Как пожелаете, ваше величество. Я лишь хотела помочь.

— Благодарю за беседу, леди. Мне нужно вернуться к делам.

Он направился к выходу, чувствуя на себе её взгляд. В голове крутились мысли: кто стоит за этими слухами? Мэлькор? Лорд Аргал? Или кто‑то ещё, кто хочет ослабить его власть, посеяв раздор?

У дверей его ждал Викрам.

— Всё в порядке, ваше величество? — тихо спросил он.

— Более или менее, — Игнис вздохнул. — Пойдём. Нужно собрать совет. Я хочу, чтобы дознаватели проверили, кто распространяет слухи об Огневе. И ещё — удвоить охрану в городе. Если кто‑то пытается настроить народ против меня, мы должны знать, кто это.

Викрам кивнул:

— Будет исполнено.

Игнис вышел из ботанического сада, и влажный аромат цветов сменился сухим, горячим воздухом столицы. Викрам шёл рядом, молча, но король знал: советник ждёт указаний.

— Викрам, — произнёс Игнис, не оборачиваясь, — найди мне человека, который умеет слушать, но не болтает. Того, кто знает город, как свои пять пальцев. Мне нужны не донесения жрецов и не отчёты данов, а то, что шепчут в тавернах, на рынках, в казармах. Кто верит в меня? Кто сомневается? Кто ждёт возвращения Пеплоса?

Викрам кивнул:

— Есть один человек. Бывший вор, теперь держит конюшню у восточных ворот. Он знает всех и всё. Но он дорог.

— Плати, — коротко бросил Игнис. — Верность можно купить.

Они шли по коридорам дворца — мимо стражников в чёрных доспехах, мимо жрецов с золотыми масками, мимо придворных, чьи взгляды скользили по королю с опаской и любопытством. Игнис чувствовал это: он больше не «запасной принц». Он — король, и каждый шаг теперь взвешен, каждое слово — приказ.

В своих покоях он остановился у зеркала. Отражение показало уже не юношу, а усталого мужчину с тёмными кругами под глазами, но с прямой спиной и твёрдым взглядом.

Король остался один. Он подошёл к окну и посмотрел на вулкан. Тот дымился, грозный и величественный, как напоминание: власть — это не трон, не корона, не армия. Власть — это выбор. Выбор каждый день, каждый час, каждую минуту.

За спиной скрипнула дверь. Игнис обернулся — на пороге стоял юный паж, бледный и взволнованный.

— Ваше величество, — пролепетал он, — гонцы вернулись из Снежного Предела. Лорд Аргал… он объявил, что принц Пеплос — истинный наследник трона.

Игнис сжал кулаки. Значит, брат решил действовать открыто. Что ж, тем лучше. Теперь у него нет выбора.

— Созови совет, — приказал он. — И передай командирам: через два дня мы выступаем. Я поведу войска лично. Пусть Пеплос и Аргал готовятся. Я приду — не как принц, не как младший брат. Я приду как король.

Часть 13. Ледяной Пик

Войска собирались в столице — отряды стражи, ополченцы из горных поселений, ветераны пустынных походов. Над городом висел гул: лязг оружия, рык ездовых ящеров, крики командиров. Игнис стоял на крепостной стене, вглядываясь в багровые отблески на склонах вулкана. Скоро начнётся война — это чувствовалось в каждом порыве горячего ветра, в тревожных перешёптываниях горожан.

— Пора, — сказал он, оборачиваясь к Викраму. — Пойдём.

Они спустились по извилистой тропе, ведущей к Малым Логовам — цепи пещер у подножия вулкана, где жили драконы, потомки Гора. Воздух здесь был гуще, пропитан серой и запахом раскалённой чешуи. Из тёмных входов доносилось глухое рычание, хлопанье крыльев, скрежет когтей по камню.

— Вы уверены? — Викрам замедлил шаг, с сомнением глядя на ближайший вход. — Я не генерал, не офицер… и вообще, я бывший раб. Кому нужен дракон у слуги?

Игнис остановился, повернулся к нему:

— Это приказ короля. Мне нужен верный человек прикрывающий спину. А у тебя нет ничего, ради чего можно было бы предать. Идём.

Они вошли в один из гротов. Внутри было темно и жарко. На уступах и каменных платформах дремали молодые драконы — чёрные, как уголь, но разные: одни массивные, с широкими крыльями, другие — стройные и быстрые, третьи — с тяжёлыми челюстями и острыми шипами вдоль хребта.

Один из них, чуть крупнее остальных, поднял голову и уставился на гостей оранжево‑красными глазами. Его крылья, сложенные вдоль спины, казались непропорционально большими, а морда — узкой и хищной, с тонкими ноздрями, которые раздувались при каждом вдохе.

— Смотри, как раз подойдет такому великану как ты, Викрам.

Викрам подошёл ближе, медленно, стараясь не делать резких движений. Дракон не отвёл взгляда — только слегка наклонил голову, будто изучая. Игнис положил ладонь на морду дракона и другой рукой прижал ладонь Викрама.

Дракон издал низкий горловой звук, похожий на урчание, и моргнул мигательной перепонкой, внимательно глядя на топийца.

— Как назовёшь его? — спросил Игнис, наблюдая за этой сценой.

Викрам задумался. Взгляд его скользнул по черному телу дракона, что практически сливался с обсидиановой стеной пещеры

— Тень, — наконец произнёс он.

— Знаешь как летать? — спросил Игнис

— Да, Аскольда бывало брала меня в седло, полетать недолго. Думаю удержусь.

— Хорошо — кивнул король.

После дня тренировок они выдвинулись к военному гарнизону , где их уже ждали. Генерал Варк Однорукий, которого Игнис с радостью обнял, и генерал Рерг, что командовал силами Слепой Ветви. Прославленный в битве у Леса, крупный широкоплечий мужчина с наметившимся брюшком. Он опирался на боевой молот.

Войска выдвинулись на север. День за днём ландшафт менялся: горячие гейзеры и чёрные угольные леса постепенно сменялись заснеженными склонами, воздух становился всё холоднее, а дыхание вырывалось изо рта белыми облаками пара. Солдаты кутались в плащи, по утрам сбивали лёд с доспехов. Викрам, сидя на спине дракона Тени, время от времени оборачивался, чтобы бросить взгляд на Игниса — тот летел впереди на своём Сумраке, прямой и неподвижный, словно высеченный из камня.

— Скоро будет Ледяной Пик, — прокричал Викрам, стараясь перекрыть свист ветра. — Вижу башни!

Игнис кивнул. Впереди, среди острых пиков гор, действительно показалась крепость — высокая, угловатая, с зубчатыми стенами, покрытыми коркой льда. Она ощетинилась катапультами и гарпунными установками, а на стенах виднелись фигуры лучников, застывшие, как статуи.

— Разворачиваемся, — отдал приказ Игнис, и его голос, усиленный драконьим рёвом, разнёсся над войском. — Первая волна — атакуем катапульты! Вторая — выбиваем лучников со стен! Викрам, держи левый фланг!

Драконы взмыли выше, затем резко пошли на снижение. Воздух наполнился хлопаньем крыльев, рёвом пламени и криками людей. Игнис направил своего дракона прямо на ближайшую катапульту — струя огня превратила дерево в пепел, а защитников — в чёрные обугленные силуэты, застывшие на мгновение перед тем, как рухнуть вниз.

Викрам и другие наездники действовали слаженно: один за другим огненные залпы уничтожали осадные орудия, расчищая путь для пехоты. Лучники на стенах пытались сопротивляться, но стрелы отскакивали от чешуи драконов или сгорали в полёте.

— Вниз! — крикнул Игнис, когда последняя катапульта рухнула, объятая пламенем. — Пехота — вперёд! Зачищаем стены!

Солдаты бросились к воротам, но те оказались слишком массивными, чтобы выбить их с наскока. Мятежники, оставшиеся внутри крепости, успели закрыть створки и теперь вели огонь из бойниц.

— Викрам! — Игнис развернул дракона и подлетел ближе. — Облетаем крепость, ищем слабые места! Ищи подземные выходы — они наверняка есть!

Они сделали круг над Ледяным Пиком. Внизу кипела битва: пехота штурмовала стены, используя крюки и лестницы, а защитники отчаянно отбивались. Но Игнис уже заметил то, что искал: у подножия скалы, почти незаметный среди нагромождения камней, зиял тёмный провал — вход в подземелье.

— Вот оно, — указал он. — Часть мятежников уйдёт подземными ходами. Отряди половину всадников патрулировать окрестности. Остальных — на поддержку пехоты!

Викрам кивнул и отдал приказ своим людям. Тем временем солдаты наконец сумели пробить брешь в воротах. С оглушительным треском одна створка рухнула, и воины ворвались внутрь.

Игнис посадил дракона на крышу крепости, спрыгнул на обледеневшие камни и огляделся. Вокруг лежали тела, снег был залит кровью, но победа была очевидна. Однако радость от неё казалась неполной: большинство мятежников успели скрыться в подземельях.

— Они уйдут через тоннели, — пробормотал Викрам, приземляясь рядом. — Мы их не догоним.

— Догоним, — твёрдо ответил Игнис. — У нас есть драконы. Отряди людей прочёсывать выходы. И найди мне карту этих подземелий — если они строили крепость, значит, кто‑то знает, куда ведут ходы.

Викрам отдал честь и поспешил выполнять приказ. Игнис остался один на крыше, глядя, как его солдаты занимают крепость. Вдалеке, за горными хребтами, клубились тяжёлые тучи — над Снежным Пределом собиралась буря.

— Мы найдём их, — тихо произнёс король, сжимая рукоять меча. — И я ни одного не отпущу живым

Он обернулся к Сумраку, который терпеливо ждал рядом, и положил руку на его чешуйчатую шею.

Ночью разыгралась снежная буря — они были тут частыми гостями, но такая свирепая даже для этих мест былп редкостью. Ветер выл, швыряя в лица солдат ледяные иглы. Снег валил так густо, что уже в трёх шагах ничего не было видно. Пламя факелов трепетало и гасло.

Игнис стоял на зубчатой стене Ледяного Пика, кутаясь в плащ. Он вглядывался в бушующую тьму, но видел лишь белую пелену.

В этот момент к нему подбежал запыхавшийся гонец:

— Ваше величество! Дозорные на восточной стене докладывают: движение в долине! Что‑то большое идёт сквозь бурю!

Игнис схватил подзорную трубу, но даже она не помогла — снег забивался в линзы, ветер рвал трубу из рук. Он спустился со стены и приказал трубить сбор.

Через полчаса стало ясно: буря была ловушкой. Войска наместника Аргала ударили одновременно.

Отряды горных лучников и мечников в белых плащах, почти невидимых на снегу. спускались по обледенелым склонам, словно призраки, и обрушивались на дозоры, прежде чем те успевали поднять тревогу. Тяжёлая пехота в кольчугах из ледяных кристаллов. Они вышли через те самые тоннели, которые Игнис собирался прочёсывать. Их мечи были покрыты инеем, а щиты украшены гербом Снежного Предела — ромбом и копьем.

— Всем занять позиции! Викрам, поднимай драконов! — крикнул Игнис.

Но драконы не могли взлететь. Снег, смешанный с ледяными осколками, прибивал их к земле. Крылья, покрытые коркой льда, не поднимались. Сумрак, пытаясь взмахнуть ими, лишь глухо рычал от бессилия. Викрам похлопал Тень по шее:

— Не сейчас, друг. Держись.

Крепость превратилась в поле боя. Мятежники, пользуясь замешательством, прорвались на стены. Лёд на камнях делал их скользкими — солдаты падали, теряли оружие. Лучники Аргала стреляли залпами.

Игнис сражался на центральной башне. Его меч, нагретый драконьим пламенем, плавил лёд на каждом ударе. Рядом бился Викрам — огромный, неудержимый, с Тенью, который, хоть и не мог летать, рвал врагов когтями и хвостом и поджигал струями пламени.

— Они хотят взять нас измором! — прокричал Викрам сквозь вой ветра. — Ждут, пока мы замёрзнем или выдохнемся!

Игнис огляделся. Его войска были зажаты между стенами крепости и кольцом врагов. Драконы не могли взлететь. Подкрепление не придёт — буря перекроет все перевалы.

Игнис стиснул рукоять меча так, что побелели костяшки. Вокруг кипела битва: крики, лязг стали, рёв драконов и вой бури сливались в единый оглушительный гул. Снег, смешанный с пеплом и кровью, кружился в воздухе, создавая причудливые вихри.

— Викрам! — прокричал Игнис, отбивая удар вражеского воина . — Собери всех у центральной башни! Пусть драконы дышат огнём вдоль стен — создадим огненное кольцо!

Викрам кивнул, отшвырнул очередного противника и бросился выполнять приказ. Его голос, усиленный рёвом Тени, разнёсся над полем боя:

— Драконы — к центральной башне! Огонь вдоль стен! Пехота — сомкнуть щиты!

Сумрак, почувствовав решимость хозяина, издал оглушительный рёв. Его крылья, покрытые коркой льда, с трудом расправились. Игнис похлопал дракона по шее:

— Давай, друг. Ещё немного.

Дракон набрал воздуха и выдохнул струю пламени. Огненный вал прокатился вдоль крепостной стены, мгновенно растопив снег и лёд. Вражеские воины, попавшие под удар, закричали от боли — их доспехи раскалились и начали плавиться, прижигая кожу.

Один за другим драконы присоединились к Сумраку. Воздух наполнился жаром, снег таял, превращаясь в бурлящие ручьи, которые уносили тела павших. Вулканарцы, защищённые от огня своей огнеупорной кожей, стояли в этом аду, как статуи, отражая атаки врагов.

Игнис видел, как лучники Аргала отступают, ослеплённые ярким светом и жаром. Их белые плащи дымились, стрелы больше не летели. Тяжёлая пехота, лишившись прикрытия, заколебалась.

— Теперь — в атаку! — Игнис поднял меч, и его клинок, раскалённый докрасна, сверкнул в огненном свете. — За Вулканар!

Войска Игниса, воодушевлённые успехом, перешли в наступление. Пехота сомкнула ряды и двинулась вперёд, тесня противника к краю стен. Викрам и Тень прикрывали левый фланг: дракон огнём и когтями расчищал путь, а Викрам, огромный и неудержимый, крушил врагов боевым топором.

Игнис бился в центре. Он видел, как дрогнул строй мятежников, как они начали отступать, теряя уверенность. Буря, ещё недавно вселявшая ужас, теперь играла на руку вулканарцам — снег и ветер слепили врагов, а драконий огонь освещал поле боя, позволяя своим видеть каждый шаг.

— Они бегут! — прокричал Викрам, заметив, как первые отряды Аргала поворачивают назад, пытаясь скрыться в буре.

— Не дать уйти! — ответил Игнис. — Викрам, поднимай драконов! Теперь они смогут взлететь — ветер ослабевает!

Действительно, буря начала стихать. Снежные вихри рассеивались, открывая вид на долину, усеянную телами. Драконы, освободившиеся от ледяной корки, взмахнули крыльями и поднялись в воздух.

— За ними! — приказал Игнис, садясь на Сумрака. — Не дайте им уйти!

Воздух снова наполнился хлопаньем крыльев и рёвом пламени. Драконы преследовали отступающих, выжигая их ряды. Игнис летел впереди, его сердце билось в такт взмахам крыльев Сумрака. Он видел, как паника охватывает войска Аргала — они бросали оружие, пытались укрыться в скалах, но огненные залпы настигали их повсюду.

Через час всё было кончено. Последние отряды мятежников сдались, бросив оружие. Снег вокруг крепости был залит кровью и усыпан пеплом, но победа была полной.

Игнис посадил Сумрака на расчищенную площадку у ворот. Солдаты встречали его криками «Король Игнис!», «Слава Вулканару!». Викрам приземлился рядом, Тень тяжело дышал.

— Мы сделали это, — выдохнул Викрам, подходя к Игнису.

Игнис кивнул, оглядывая поле битвы. Утренний свет пробивался сквозь рассеивающиеся тучи, озаряя заснеженные склоны и дымящиеся остатки вражеских укреплений. Буря закончилась, оставив после себя тишину и ощущение победы.

— Да, — тихо ответил король. — Но это только начало. Аргал ещё жив, и королева Ивелина с ним. Нам предстоит долгий путь.

Он обернулся к своим воинам, поднял меч и громко произнёс:

— Поднять знамёна! Мы идём дальше!

Часть 14. Умбра

944 год от Звездопада

Игнис вёл свои войска от победы к победе. Крепость за крепостью падала под натиском вулканарцев: Ледяной Пик, Ветреный Оскол, Чёрная Вершина — все они теперь несли на своих стенах знамёна короля. Мятежники отступали всё глубже в горы, пока наконец армия Игниса не подошла к столице Снежного Предела — городу Умбра.

Умбра возвышалась на трёх горных террасах, соединённых подвесными мостами и лестницами, вырубленными в скале. Её стены, покрытые коркой льда, отражали солнечные лучи холодным блеском. На каждом выступе стояли катапульты и гарпунные установки, а вдоль зубцов стен замерли лучники в белых плащах.

— Они подготовились основательно, — пробормотал Викрам, разглядывая город в подзорную трубу. — Гарпуны на цепях, щиты с зеркальной поверхностью… Они знают, как бороться с драконами.

Игнис кивнул, сжимая рукоять меча.

— Мы возьмём их. Но не лобовой атакой. Разбиваем лагерь здесь, на равнине. Викрам, отправь разведчиков — пусть ищут слабые места. И пусть драконы держатся вне досягаемости гарпунов.

Следующие три дня прошли в мелких стычках и манёврах. Игнис пытался выманить противника из города, но наместник Аргал не поддавался на провокации. Его войска держались за стенами, изредка обстреливая лагерь вулканарцев стрелами и камнями.

На четвёртый день Игнис решил провести разведку с воздуха. Он поднялся на Сумраке над городом, внимательно изучая расположение орудий и передвижения солдат.

Сумрак сделал широкий круг над центральной площадью. Игнис заметил скопление войск у ворот — возможно, готовилась вылазка. Он наклонился вперёд, пытаясь разглядеть детали…

В этот момент воздух прорезал свист, и тяжёлый гарпун с крюком вонзился в крыло Сумрака. Дракон издал рёв боли и начал терять высоту. Игнис почувствовал, как земля стремительно приближается.

Они рухнули на заснеженный склон, кувыркаясь и скользя вниз. Игнис ударился головой о камень, на мгновение мир почернел, а затем его накрыла тьма.

Сознание возвращалось медленно, кусочками. Сначала он почувствовал холод — снег под спиной, пронизывающий ветер. Потом — острую боль в руке и гул в голове. Игнис попытался пошевелиться, но тело не слушалось.

Сквозь туман в глазах он увидел силуэт дракона, спускающегося с неба. Его крылья отливали красным в лучах солнца. Рядом с ним на снегу появилась фигура в чёрном плаще. Рыжие волосы собранные в хвост, сосредоточенный взгляд

— Огнева… — прошептал Игнис.

Она опустилась рядом с ним на колени, её пальцы ловко и быстро наложили шину на сломанную руку.

— Держись, Игнис, — её голос звучал отдалённо, будто сквозь толщу воды. — Ты должен держаться.

Он хотел что‑то сказать, но тьма снова поглотила его.

…

Игнис пришёл в себя в походном шатре. Пахло травами и дымом, где‑то рядом слышались голоса солдат. Он попытался сесть, но острая боль в руке заставила его застонать.

— Лежи, — Викрам тут же оказался рядом. — Ты был без сознания почти сутки.

— Сумрак? — хрипло спросил Игнис.

— Пришёл пешком, волоча раненое крыло. Целитель уже осмотрел его — крыло заживёт, но летать пока не сможет.

— А Огнева? — Игнис сглотнул. — Она была здесь. Я видел её.

Викрам помолчал, потом осторожно произнёс:

— Тебя нашли недалеко от лагеря, с перемотанной рукой. Никто не видел Огневу.

Игнис закрыл глаза, но улыбка всё равно тронула его губы.

— Нет, — твёрдо сказал он. — Я видел её. Она была здесь, Викрам. Она жива и всё ещё заботится обо мне. Сломанная рука — небольшая плата за эту весть.

Викрам посмотрел на него долгим взглядом, потом кивнул.

— Что теперь, ваше величество?

Игнис сел, морщась от боли, но не отводя взгляда.

— Теперь мы возьмём Умбру. Если Огнева рядом...значит, я не могу проиграть. Поднимай войска. Завтра на рассвете — штурм.

Он посмотрел в сторону города, видневшегося за краем лагеря. Умбра по‑прежнему казалась неприступной, но Игнис больше не сомневался. Он знал теперь - Огнева рядом. И он не может проиграть.

Как только солнце коснулось гор, два десятка драконов поднялось в воздух. Тень нес сразу двух всадников - Викрама и Игниса. У короля рука была на перевязи. Сумрак пока остался в лагере.

Игнис руководил драконьей гвардией. Драконы начали с обстрела огненными залпами по катапультам и гарпунным установкам на верхних террасах. Тень нацелился на центральную башню, где располагался командный пункт наместника Аргала.

Лучники Умбры открыли огонь, но стрелы отскакивали от толстой чешуи драконов или сгорали в пламени.

Несколько гарпунов всё же достигли цели - пара драконов были сбиты гарпунщиками.

Пока драконы отвлекали внимание, пехота Рерга бросилась к подножию города. Воины несли лёгкие осадные лестницы и крюки для подъёма по обледеневшим скалам.

Защитники сбрасывали камни и кипящую смолу, но атаки драконов не давали им сосредоточиться. Тень спикировал на группу лучников, заставив их разбежаться, что позволило пехотинцам закрепиться у подножия первой террасы.

Пехота начала штурм первой террасы. Рерг лично вёл воинов в атаку, его боевой молот крушил щиты и доспехи.

Тень полил огнем солдат готовивших засаду на лестнице, ведущей к средней террасе.

Тем временем часть войск Игниса незаметно поднялись по скальной тропе и перерезали подвесные мосты между второй и третьей террасами. Перебрасывать войска мятежники больше не могли.

Игнис, видя, что пехота закрепилась на первой террасе, приказал сменить тактику. Всадники высаживались на террасах, захватывая башни одну за другой и уничтожая остатки лучников. Начались уличные бои.

Штурм Умбры длился почти до рассвета следующего дня. Улицы города превратились в лабиринты из баррикад, ловушек и тел павших. Игнис вёл свои войска от квартала к кварталу, пробиваясь к центральной цитадели, где, по слухам, укрывались Аргал, Пеплос и королева Ивелина.

В самом сердце сражения, у ворот цитадели, Игнис увидел, как генерал Рерг, несмотря на глубокую рану в плече, с яростным криком бросился вперёд. Его боевой молот крушил щиты и доспехи, расчищая путь к отступлению королевы Ивелины. Она пыталась скрыться через тайный ход, но Рерг настиг её, схватил за плащ и швырнул на землю.

— Сдавайтесь, ваше величество, — прогремел он, поставив сапог ей на грудь— Война окончена.

Ивелина подняла глаза на Игниса. В её взгляде читались и ненависть, и усталость.

— Ты победил, — хрипло произнесла она. — мое проклятие. Надо было удавить тебя в колыбели как я и хотела!

Аргала взяли живым — его окружили у стен арсенала, где он пытался организовать последний очаг сопротивления. Лишь Пеплос ускользнул: по словам пленных, он взобрался на спину своего дракона и исчез в утренней дымке.

На рассвете, стоя на крепостной стене, Игнис смотрел на пылающий город. Дым поднимался столбами, смешиваясь с первыми лучами солнца. Вдалеке, на заснеженном склоне горы, он заметил силуэт дракона с алыми крыльями. Сердце замерло — неужели Огнева?

Король приказал Викраму и нескольким всадникам следовать за ним. Они поднялись в воздух на Тени, но когда достигли места, там были лишь глубокие следы от когтей на снегу. Дракон исчез так же внезапно, как и появился.

— Она вернется, я знаю — твердо сказал Игнис

— Уходим, — приказал он. — Умбра наша. Пора возвращаться в столицу.

Триумфальный въезд Игниса в столицу сопровождался ликованием народа. Улицы были украшены флагами Вулканара, горожане бросали цветы под копыта драконов. Солдаты, прошедшие через битву, шли с гордо поднятыми головами. Пленников — Ивелину и Аргала — везли в закрытых повозках под усиленной охраной.

Во дворце Игнис собрал совет. В зале, где ещё недавно царили сомнения и страх, теперь звучали победные речи. Генерал Рерг, хоть и раненый, стоял рядом с королём, заслужив всеобщее уважение. Викрам, теперь официально назначенный командиром драконьей гвардии, докладывал о состоянии войск.

Но когда речь зашла о судьбе пленников, в зал вошёл Мэлькор. Дядя короля опустился на колени перед троном:

— Ваше величество, умоляю вас, не казните Ивелину, — его голос дрожал от волнения. — Она ваша мать, кровь от крови, плоть от плоти. Да, она совершила ошибку, но разве не в милосердии истинная сила правителя?

Игнис замер. Он посмотрел на Мэлькора

— Вы просите меня пощадить ту, что предала меня? — тихо спросил он.

— Я прошу вас помнить, что кровь — не вода, — ответил Мэлькор. — Казнь не вернёт павших, но помилование может принести мир.

В зале повисла тишина. Викрам бросил на короля короткий взгляд, словно предлагая ему самому принять решение. Генерал Рерг молчал, но в его глазах читалось одобрение словам Мэлькора.

Игнис поднялся с трона.

— Я приму решение насчет матери. И оно обсуждаться не будет.

— Мой король — подал голос генерал Рерг — Умбра взята, но Снежному Пределу нужен новый наместник.

- Предлагаешь свою кандидатуру? — Рерг поклонился — моей жене снега и холод не по душе. Но отвечу от сердца - я был бы счастлив этому назначению

Игнис на мгновение замер, обдумывая слова Рерга. Взгляд его скользнул по залу — лица советников, генералов, придворных. Все ждали его решения. Викрам стоял чуть позади, молча, но в его глазах читалось одобрение: Рерг действительно заслужил это назначение.

— Ты получишь эту должность, — твёрдо произнёс Игнис. — Снежный Предел нуждается в сильном, но справедливом правителе. Ты доказал свою верность и талант военачальника. Умбра будет твоим центром власти. Восстанови порядок, и найди тех, кто ещё поддерживает Аргала.

Рерг склонил голову:

— Клянусь служить вам верой и правдой, ваше величество. Я не подведу.

Игнис кивнул и повернулся к Мэлькору:

— Что касается моей матери… Ты прав в одном: кровь — не вода. Но она не просто предала меня — она предала народ. Её действия привели к гибели тысяч. Казнь не вернёт павших, но и помилование без последствий станет сигналом слабости.

Он сделал паузу, обводя взглядом зал.

— Королева Ивелина будет заключена в Башне Молчания. Она проведёт там остаток дней, лишённая возможности влиять на политику, но оставленная в живых. Её содержание будет достойным, но строго ограниченным. Лорд Аргал… — Игнис помолчал, вспоминая слова матери, её проклятия, — будет казнён завтра на центральной площади. А его труп повешен к окну Башни Молчания. Пусть это станет напоминанием: измена не останется безнаказанной.

Мэлькор склонил голову, принимая решение короля. Рерг сдержанно кивнул — он понимал логику Игниса. Но его решение к родной матери было внезапно очень жестоким.

Позже Игнис спустился в подземелье, где содержалась Ивелина. Он не хотел видеть её, но знал: этот разговор должен состояться.

Королева сидела на узкой койке, прямая и гордая, несмотря на цепи на запястьях. Когда дверь открылась, она даже не повернула головы.

— Пришёл полюбоваться своей победой? — хрипло бросила она. — Или хочешь услышать ещё одно проклятие?

Игнис остановился у решётки.

— Я пришёл сказать, что ты останешься в живых, — спокойно произнёс он. — Ты будешь жить в Башне Молчания, под стражей.

Ивелина резко повернулась, глаза её сверкнули:

— Лучше бы ты убил меня! Что мне жизнь в клетке?

— Это не милость, — тихо ответил Игнис. — Это наказание. Ты будешь жить, видеть солнце, но никогда больше не выйдешь оттуда.

Королева вскочила, рванулась к решётке:

— Ты чудовище! Ты такой же, как твой отец! Лучше бы я вырезала своё лоно, чтобы не родить тебя!

— Нет, — Игнис сделал шаг назад. — Я не он. Я хуже, мама.

Он развернулся и вышел, не оглядываясь.

Триумфальное шествие продолжалось. Игнис ехал во главе колонны, рядом — Викрам на Тени, за ними — драконы, солдаты, знаменосцы. Народ ликовал, но король чувствовал тяжесть на сердце. Победа была горькой: Пеплос ускользнул, Огнева оставалась загадкой, а тень предательства всё ещё витала над королевством.

Вечером, в своих покоях, Игнис стоял у окна, глядя на огни города. Викрам вошёл без стука — они давно отбросили формальности.

— Вы приняли верное решение, — сказал он. — Рерг справится. А с Ивелиной… вы показали, что можете быть жестким.

— Надеюсь, — вздохнул Игнис. — Но это только начало. Пеплос жив, и он опасен. А Огнева… — он замолчал, вспоминая силуэт алого дракона. — Она где‑то рядом. Я чувствую это.

Викрам кивнул:

— Значит, мы будем готовы. Мне пришло интересное донесение, мой король. Слуга признался шлюхе в борделе, что видел Лавеллу перед исчезновением Огневы. Она выходила из покоев принцессы. И принцесса была бледной как мел.

Игнис резко развернулся к Викраму, в глазах вспыхнул огонь.

— Лавелла? — переспросил он. — Ты уверен в источнике?

Викрам пожал плечами:

— Шлюха клянётся, что слуга говорил правду. Он был пьян и хвастался, будто знает тайну исчезновения принцессы. Но сам слуга исчез той же ночью — его нашли в канале с ножом в спине.

Король нахмурился. Всё складывалось в единую картину: Лавелла, её амбиции, убийство Виллы, попытка очернить Огневу…

— Мне нужны доказательства, Викрам. Все. Улики, свидетели.

— Я уже начал проверку, — Викрам достал из‑за пазухи свиток, аккуратно развернул его на столе. — Вот список приближённых Лавеллы: её камердинер, два стражника из дворцовой гвардии, лекарь, который готовит ей настои… И, что особенно интересно, — один из дознавателей, работавших по делу Виллы.

Игнис подошёл ближе, вглядываясь в почерк.

— Ты думаешь, она причастна к смерти Виллы?

— Уверен, — Викрам ткнул пальцем в имя дознавателя. — Этот человек первым осматривал тело.

Король зло ходил взад - вперед. Перед глазами снова всплыл образ Виллы — живой, смеющейся, с её простой мудростью, которая так помогла ему в тяжёлые дни.

— Собери всех, кого сможешь, — приказал Игнис. — Но действуй осторожно. Если Лавелла почувствует опасность, она может бежать или уничтожить улики.

— Уже сделано, — Викрам слегка улыбнулся. — Прачка согласна дать показания. Дознавателя взяли под негласный надзор. А камердинера Лавеллы я подкупил — он будет передавать мне всё, что происходит в её покоях.

Игнис кивнул, но тревога не отпускала.

— Что ещё? Говори прямо.

Викрам помолчал, подбирая слова.

— Есть слухи… странные слухи. Говорят, Лавелла встречалась с посланниками из северных земель. Тех, кто в мятеж склонялся на сторону Пеплоса.

— Выясни все, Викрам. Я должен знать - действует она по приказу Мэлькора или сама. — Викрам кивнул и ушел.

Лавелла же и не подозревала, что над её головой собрались тучи. Она пребывала в приподнятом настроении: после триумфального возвращения Игниса в столицу её влияние при дворе заметно возросло. Дамы искали её расположения, кавалеры осыпали комплиментами, а сама она всё чаще оказывалась рядом с королём на официальных мероприятиях. Все были уверены - Лавелла станет королевой. Ведь лучше кандидатки просто нет. И по крови и по влиянию еë отца.

В тот вечер во дворце давали бал в честь победы над Снежным Пределом. Залы цветами из ботанических садов. Музыканты играли торжественные марши, пары кружились в танце, а слуги разносили подносы с вином и деликатесами.

Лавелла блистала в центре зала в платье цвета спелой вишни, расшитом серебряными нитями. Её рыжие волосы были уложены в сложную причёску, украшенную жемчужными каплями. Она смеялась, кокетливо наклоняла голову, ловила восхищённые взгляды. Но краем глаза всё равно следила за королём.

Игнис стоял у окна, отстранённо наблюдая за весельем. Рядом с ним, как всегда, был Викрам — теперь уже в новом статусе командира драконьей гвардии. Его чёрная форма с серебряной вышивкой подчёркивала внушительную фигуру.

— Вы выглядите задумчивым, ваше величество, — заметила Лавелла, бесшумно подойдя сзади. — Разве этот день не должен быть самым счастливым в вашей жизни?

Игнис обернулся. Его взгляд был холодным и острым, как клинок.

— Счастье — вещь неуловимая, леди Лавелла. Оно приходит и уходит, как ветер. А долг правителя — помнить о том, что лежит за пределами праздников, в серые скучные будни.

Она улыбнулась, чуть склонив голову:

— О, я уверена, вы справитесь со всем. Вы такой сильный… и такой одинокий.

Викрам едва заметно напрягся, но промолчал.

— Одиночество — плата за корону, — ответил Игнис. — Но я не жалуюсь.

— Может быть, вам просто не хватает рядом того, кто разделит это бремя? — Лавелла сделала шаг ближе, её голос стал тише, интимнее. — Кто-то, кто будет верен вам до конца…

— Верность — понятие многогранное, — перебил её Игнис. — И не всегда то, что кажется преданностью, ею является.

Он сделал паузу, глядя прямо в глаза Лавелле. В его взгляде читалось что-то новое — не просто холодность, а осознанная настороженность.

— Викрам, — не поворачиваясь, произнёс король, — передай распорядителю, чтобы подготовили малый зал для срочного совещания. Пригласи генералов Рерга и Варка, а также верховного судью.

— Слушаюсь, ваше величество, — Викрам коротко поклонился и направился к выходу.

Лавелла почувствовала, как внутри всё сжалось. Что-то шло не так.

— Ваше величество, я могу чем-то помочь? — поспешно спросила она.

— Да, — Игнис наконец посмотрел на неё в упор. — Вы можете ответить на несколько вопросов. Но не здесь. Пройдёмте со мной.

Он развернулся и направился к боковой двери, ведущей в личные покои. Лавелла, на мгновение растерявшись, последовала за ним.

В малом зале, куда они пришли, уже ждали Викрам и двое дознавателей в серых плащах. На столе лежали свитки, какие-то бумаги, а рядом стояла шкатулка с печатями королевской канцелярии.

— Что всё это значит? — голос Лавеллы дрогнул, хотя она старалась сохранить самообладание.

— Это значит, леди Лавелла, — спокойно произнёс Игнис, усаживаясь в кресло, — что пришло время ответить за свои действия. Викрам, представь доказательства.

Викрам шагнул вперёд и начал зачитывать:

— Показания прачки Аниссы: она видела, как вы передавали пакет камердинеру в ночь исчезновения принцессы Огневы. Пакет был запечатан печатью с гербом северных земель.

— Показания дознавателя Лорта: вы интересовались ходом расследования по делу убийства Виллы и требовали закрыть некоторые линии поиска.

— Признания камердинера: он подтвердил, что вы приказали ему следить за Огневой и докладывать о каждом её шаге.

Лавелла побледнела.

— Это ложь! Подкупленные свидетели! Я требую суда!

— Суд будет, — кивнул Игнис. — Но сначала — признание. Вы причастны к исчезновению Огневы? Вы стояли за убийством трактирщицы Виллы?

— Я… я действовала на благо королевства! — выпалила Лавелла. — Огнева была угрозой! Она манипулировала вами, держала вас на поводке! А Вилла… она была просто… просто помехой!

— Помехой, — повторил Игнис тихо. — Как удобно. Убирать тех, кто мешает, во имя «блага королевства».

Он поднялся, и в этот момент Лавелла поняла, что проиграла.

— Вы арестованы, леди Лавелла, — произнёс король твёрдо. — До суда вы будете содержаться под стражей. Викрам, распорядись.

Викрам вернулся через несколько минут.

— Всё сделано, ваше величество. Лавеллу поместили в восточную башню под надёжную охрану.

— Хорошо, — Игнис повернулся к нему. — Теперь ждем Мелькора. Он придет выручать дочь как только узнает.

Мэлькор явился на следующий день — не с мольбами, как накануне, а с гневом. Он вошёл в тронный зал без доклада, сопровождаемый свитой из пяти воинов Слепой Ветви. Его плащ, расшитый серебряными нитями, развевался за спиной, а лицо было искажено яростью.

— Ваше величество! — его голос прогремел под сводами зала. — Как вы посмели арестовать мою дочь без суда и следствия? Слепая Ветвь сражалась за вас в последней войне, проливала кровь, а вы в благодарность бросаете в темницу мою девочку?!

Игнис, сидевший на троне, не шелохнулся. Он медленно поднял взгляд на Мэлькора, и в его глазах не было ни капли вины.

— Слепая Ветвь верна мне лишь отчасти, — холодно произнёс он. — Женская её часть прогнила, и её нужно срезать, чтобы болезнь не поразила всё дерево.

Мэлькор шагнул вперёд, сжимая кулаки.

— Вы обвиняете мою дочь в измене? В чём её вина?

— В интригах, — Игнис поднялся с трона и спустился по ступеням, остановившись в нескольких шагах от Мэлькора. — В попытке очернить Огневу, в организации убийства, в связях с мятежниками. У меня есть доказательства, Мэлькор. Свидетели, признания, улики.

Он сделал знак рукой, и Викрам вышел вперёд, держа в руках шкатулку с печатями королевской канцелярии.

— Вот показания прачки Аниссы, — начал зачитывать Викрам, — дознавателя Лорта, камердинера Лавеллы…

— Подкупленные лгуны! — перебил Мэлькор. — Вы думаете, я поверю этим словам?

— Поверьте или нет, — спокойно ответил Игнис. — Но факты говорят сами за себя. Лавелла действовала против интересов королевства. Она знала о планах Пеплоса, контактировала с северными посланниками, пыталась устранить Огневу как соперницу.

Мэлькор на мгновение замолчал, его лицо исказилось от боли.

— Я знал, — тихо произнёс он. — Я знал, как она фанатично хочет стать королевой. Я сам воспитал её в этом желании. Но я не подозревал, что она зайдёт так далеко…

Он поднял глаза на Игниса.

— Ей нет и девятнадцати, — в голосе Мэлькора зазвучала мольба. — Она глупа, амбициозна, но она моя дочь. Прошу вас, пощадите её. Накажите, но не лишайте жизни. — Игнис задумался. Лавелла была опасна. Но и казнить ее нельзя. Ему нужен был человек, кто присмотрит за Леди Роз и будет держать ее под контролем. Его взгляд лег на Викрама.

— Я принял решение. Лавелла не предстанет перед судом. Взамен она выйдет замуж, за того на кого я укажу. И она сделает это без протеста, будет сидеть спокойно и рожать детей.

— Да, конечно, мой король — с облечением выдохнул Мэлькор — я подберу дочери хорошего жениха, что ограничит ее в безумствах.

— Я уже выбрал. Мой верный рыцарь Викрам, глава драконьей стражи, станет ее мужем — решение Игниса было двухсторонним. С одной стороны породнив Викрама со Слепой Ветвью он поднимет его статус до дворянина. Теперь его положение никто не посмеет поспорить. С другой - Викрам будет не столько мужем сколько тюремщиком Лавеллы и все это понимали.

Мэлькор замер, словно его ударили. Он медленно поднял глаза на Викрама — огромного, спокойного, с непроницаемым лицом. Тот стоял, сложив руки на груди, и не отводил взгляда.

— Викрам? — переспросил Мэлькор, и в его голосе прозвучало недоверие. — Вы предлагаете моей дочери брак с… бывшим рабом?

Игнис выпрямился, его голос зазвучал жёстче:

— С героем войны, командиром драконьей гвардии, человеком, спасшим мою жизнь не раз. Викрам доказал свою верность и талант. И он будет следить за тем, чтобы Лавелла больше не вмешивалась в политику.

Викрам слегка поклонился, но ничего не сказал. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло что‑то — то ли удивление, то ли вызов.

— Это… разумно, — наконец произнёс Мэлькор, стараясь сохранить достоинство. — Если такова ваша воля, я не стану противиться. Но прошу дать время — пусть Лавелла осознает свою ошибку.

— Времени у неё было достаточно, — холодно ответил Игнис. — Свадьба состоится через неделю. Викрам, ты согласен?

Викрам на мгновение задумался, затем кивнул:

— Да, ваше величество. Я выполню ваш приказ.

Лавелла, узнав о решении короля, впала в ярость. Она металась по комнате, разбила вазу, швырнула кубок в стену.

— Бывший раб?! Он хочет выдать меня замуж за раба?! — кричала она, задыхаясь от гнева. — Отец, ты должен остановить это!

Мэлькор стоял у окна, глядя на город. Его плечи слегка ссутулились — впервые он выглядел настолько старым.

— У нас нет выбора, — тихо сказал он. — Игнис не отступит. А если мы будем сопротивляться, он найдёт повод лишить нас влияния. Лучше смириться и ждать.

— Ждать чего?! — Лавелла схватила его за рукав. — Пока он не уничтожит нас?

— Пока не представится шанс, — Мэлькор повернулся к ней, и его глаза сверкнули. — Мы сыграем по его правилам. Но запомни: покорность — это маска. Ты выйдешь за Викрама, но останешься моей дочерью. И когда придёт время…

Он не договорил, но Лавелла поняла. Её губы дрогнули, а затем она выпрямилась, расправила плечи.

— Хорошо, отец, — сказала она уже спокойнее. — Я сыграю эту роль. Но клянусь, я заставлю Игниса пожалеть о своём решении.

Подготовка к свадьбе шла быстро. Дворец наполнился суетой: портные, ювелиры, распорядители. Лавелла держалась холодно и отстранённо, но на людях улыбалась и кивала, как и велел отец. Викрам появлялся рядом лишь по необходимости — он не пытался сблизиться с невестой, но и не демонстрировал неприязни.

В день церемонии зал украсили цветами и флагами. Игнис наблюдал за происходящим с балкона, стоя рядом с Викрамом.

— Ты уверен в этом? — тихо спросил король. — Ты мог бы отказаться.

Викрам пожал плечами:

— Я служу вам, ваше величество. И если этот брак поможет укрепить порядок, я готов. К тому же… — он чуть улыбнулся, — кто знает, может, Лавелла не так плоха, как кажется.

Игнис хмыкнул:

— Осторожнее, друг. В её улыбке больше яда, чем в укусе горного каранта.

Церемония прошла быстро. Лавелла произнесла клятву ровным голосом, не опуская глаз. Викрам ответил коротко и твёрдо. Когда они обменялись кольцами, Игнис заметил, как невеста на мгновение сжала пальцы — то ли в попытке сломать печать покорности, то ли в обещании мести.

После торжества Игнис вызвал Викрама к себе.

— Теперь, когда вы женаты, — сказал он, — твои обязанности расширяются. Следи за Лавеллой, но не только за ней. Мэлькор не просто так смирился. Он что‑то замышляет.

Викрам кивнул:

— Я понимаю. Но… ваше величество, что насчёт Огневы? Мы так и не узнали, где она.

Игнис нахмурился:

— Я чувствую, что она близко. Возможно, она наблюдала за штурмом Умбры. Возможно, она всё ещё где‑то рядом. Но пока мы не можем отвлекаться. Сначала — порядок в королевстве. Потом — поиски.

В тот же вечер Лавелла впервые осталась наедине с Викрамом в их покоях. Она стояла у окна, спиной к нему, и молчала.

— Нам придётся договориться, — наконец сказала она, не оборачиваясь. — Я не стану твоей послушной женой, но и мешать тебе не буду… если ты не станешь мешать мне.

Викрам подошёл ближе, но остановился на расстоянии.

— Мои приказы ясны, — ответил он. — Следить за тобой, предотвращать заговоры. Но я не палач. Если ты оставишь интриги, я дам тебе свободу.

Лавелла резко повернулась:

— Свободу? Ты называешь это свободой?

— Лучше, чем Башня Молчания, — спокойно ответил Викрам. — Выбор за тобой.

Она сжала кулаки, но затем вдруг рассмеялась:

— Хорошо. Пусть будет так. Но помни: я не забуду, кто ты есть. И кто я.

Викрам лишь кивнул. Он знал, что эта битва только начинается.

На следующий день Игнис получил донесение от разведчиков. Пеплос, укрывшийся в северных землях, собирал новую армию. По слухам, он заключил союз с горными кланами и готовился нанести удар.

Король посмотрел на карту, разложенную на столе. Красные флажки отмечали возможные направления атаки.

— Снова война, — пробормотал он.

Вошёл Викрам:

— Ваше величество, Лавелла согласилась сотрудничать. Пока. Но я чувствую — это ненадолго.

Игнис поднял глаза:

— Значит, мы будем готовы. Подними драконов, собери совет.

Часть 15. Алая королева

— И пока я не направился на войну, мне тоже пора женится — обьявил Игнис.

— На ком же? — удивился Викрам

— Невеста уже давно была мне обещана. Да подзадержалась — улыбнулся Игнис.

Викрам замер на мгновение, осмысливая сказанное.

— Вы имеете в виду… Огневу?

— Да, — кивнул Игнис. — Я направлю гонцов во все регионы Империи. Официальное объявление: свадьба состоится первого числа следующего месяца в храме Гора. И я призываю принцессу Огневу выполнить Пламенный Пакт.

Викрам нахмурился.

— Но, ваше величество… мы до сих пор не знаем, где она. И даже не уверены, что она жива.

— Она жива, — твёрдо произнёс Игнис. — Я уверен. И если она где‑то рядом, если следит за событиями — это станет сигналом. Она поймёт, что я жду её.

Викрам помолчал, потом кивнул:

— Я распоряжусь отправить гонцов немедленно. Но… что, если она не придёт?

— Она появится. — спокойно ответил Игнис

Новости о предстоящей свадьбе разнеслись по Империи быстрее, чем всадники успевали покинуть столицу. В тавернах, на рынках, в дворцовых залах — все только и говорили что о возвращении Огневы и союзе, который должен укрепить королевство.

В отдалённых провинциях весть встречали по‑разному. В Снежном Пределе, где Рерг уже начал наводить порядок, люди радовались — свадьба короля означала стабильность. В горных поселениях, где ещё помнили Пеплоса, шептались: «Он готовится к войне».А в портовых городах, где влияние Слепой Ветви было сильно, некоторые хмурились: «Зачем ему Огнева? Не затевает ли он что‑то?»

Храм Гора возвышался над столицей, его изящные белые стены отливали алым в свете заходящего солнца. У входа толпились придворные, генералы, послы — все, кто удостоился чести присутствовать на свадьбе короля. Викрам в парадных доспехах драконьей гвардии стоял у входа, следя за порядком. Рядом с ним — Лавелла, в платье из серебристого шёлка, с ледяной улыбкой на губах.

Игнис стоял у чаши с Вечным Огнём — древним символом Пламенного Пакта. Пламя, никогда не гаснущее, танцевало в бронзовой чаше, отбрасывая дрожащие блики на каменные стены. Король был в полном облачении: чёрный плащ с вышитыми драконами, корона Вулканара на голове, меч у бедра. Он смотрел на вход в храм, и в глазах его читалось ожидание, почти нетерпение.

Прошло уже четыре часа. Гости перешёптывались, гадая, что происходит. Некоторые послы уже начали украдкой поглядывать на двери — не пора ли уйти, чтобы не оскорбить короля, но и не сидеть тут до ночи. Викрам сохранял невозмутимость, хотя и сам начинал сомневаться: а придёт ли она?

Вдруг воздух дрогнул от мощного взмаха крыльев. Толпа у входа расступилась, и на ступенях храма появилась она.

Огнева приземлилась на драконе с красными крыльями — Птица тяжело дышала, бока еë вздымались от долгого полёта. Она соскользнула со спины дракона, отпустила поводья, и Птица, развернувшись, взмыла в небо, оставив её одну у входа.

Она выглядела не так, как помнили её придворные. Запылённая одежда, местами порванная, волосы встрепаны, на щеке — след от дорожной грязи. Но глаза… глаза остались прежними — ясными, пронзительными, полными настороженности.

Толпа замерла. Кто‑то ахнул, кто‑то перекрестился, шепча: «Это она… сама принцесса Огнева…»

Она вошла в храм. Придворные расступались перед ней, как море перед килем корабля. Викрам чуть склонил голову в знак уважения. Лавелла сжала губы, но промолчала.

Огнева шла по центральному проходу, и Игнис, наконец, смог разглядеть её лицо — усталое, но упрямое, с тем самым выражением, которое он помнил с детства. Она остановилась в нескольких шагах от него, подняла взгляд.

— Ты ждал меня, — её голос прозвучал тихо, но в храме, где все затаили дыхание, его услышали все. — И я пришла. Но скажи мне, Игнис… это ловушка? Ты созвал всех, чтобы поймать меня и казнить за непокорность?

Он улыбнулся — впервые за долгое время по‑настоящему, без тени напряжения или расчёта.

— Так и есть, — сказал он, и по толпе пробежал шёпот. — Я здесь, чтобы отнять твою жизнь. — она невольно сделала шаг назад, глаза ее расширились.

Игнис подошел, взял её за руку — крепко, будто боялся, что она исчезнет.

— Потому что теперь твоя жизнь будет всецело принадлежать мне, — продолжил он. — Как супругу и королю. Я ждал тебя год. Хватит обид. Я больше тебя не отпущу. – она покачала головой и улыбнулась.

— А ты вырос, младший. Суровый взгляд, плечи стали шире. Даже и младшим то больше не назвать. — шепнула она ему на ухо. А потом сказала в полный голос —Мой король, я всегда была готова служить вам верой и правдой. Не обязательно женится на мне для этого.

— Принцесса, это приказ, а не пожелание — усмехнулся Игнис

— В таком случае я выполню этот приказ — она улыбнулась, в ее глаза вернулась прежняя живость а щеки немного заалели. Они принесли клятвы.

Когда последние слова клятвы прозвучали над Вечным Огнём, пламя в чаше вспыхнуло ярче, озарив храм светом. Искры взметнулись вверх, закружились в причудливом танце.

— Да будет так, — произнёс верховный жрец Гора, склонив голову. — Перед лицом бога и народа союз скреплён. Король Игнис и принцесса Огнева отныне — муж и жена, правители Вулканара.

Толпа взорвалась овациями:

— Да здравствует король!

— Да здравствует королева!

Игнис повернулся к Огневе, взял её за руку и поднёс к губам. В этот момент он не был правителем — только мужчиной, счастливым, что его женщина наконец вернулась к нему.

После бурного свадебного пира Игнис подхватил Огневу на плечо и унес в свои покои.

— До сих пор не верю, — призналась Огнева, когда Игнис опустил её на кровать. Она коснулась пальцами его щеки, словно проверяя, что он настоящий. — Всё это… как сон.

— Это не сон — разноцветные глаза короля горели радостью. — Прости меня.

— За что? — удивилась Огнева

— За мой страх. — он поцеловаал ее в тыльную сторону ладони — я был лишь младшим принцем, а ты всю жизнь сияла надо мной, как пример, недостижимая высота. Я не хотел быть для тебя тем, кого ты вечно будешь учить и тащить за собой. Ты привела меня к трону, я подвел тебя. Но может это и к лучшему. Теперь все будет по другому

— Значит теперь моя роль - рожать детей и помалкивать? — усмехнулась Огнева — мне еще не поздно сбежать в окно и скрыться где нибудь в песках пустыни, мой король.

— Твоя роль - быть моей королевой, от этого дня и навсегда. А моя - быть твоим королем. Править вместе, как равные. Но я все равно планирую обуздать твой дикий характер. И насчет детей. Думаю ими стоит занятся прямо сейчас — Он наклонился и поцеловал её — сначала легко, едва касаясь, будто пробуя на вкус. Но Огнева не стала ждать: её руки скользнули по его плечам, пальцы впились в напряжённые мышцы спины, притягивая ближе.

— Значит, как дракона меня покоришь? — шептала Огнева в темноте спальни, её дыхание участилось, стало прерывистым.

Их страсть и вправду была похожа на любовь двух драконов — больше похожая на сражение. Жестокая, всепоглощающая и огненная.

Игнис провёл губами вдоль её шеи, оставляя дорожку укусов, спускаясь к ключицам. Огнева выгнулась навстречу, её пальцы запутались в его волосах, слегка оттягивая, заставляя поднять голову. Их взгляды встретились — в его глазах плясал огонь желания, в её — вызов, обещание, признание.

Он медленно расстегнул застёжку её платья, ткань скользнула вниз, обнажая плечи и груди.

— Ты дрожишь, — прошептал Игнис, скользя губами по её ключице.

— От нетерпения, — выдохнула она, снова притягивая его к себе. — Или ты забыл, с кем имеешь дело?

Смех Игниса прозвучал низко, хрипло, и в следующее мгновение он накрыл её губы своими — уже не осторожно, а жадно, отчаянно, будто боялся, что она исчезнет, растворится, как утренний туман.

Огнева ответила с той же силой: её руки скользили по его спине, плечи, грудь — запоминая каждый изгиб, каждую линию шрамов, каждый удар сердца. Их дыхание смешалось, стало общим, прерывистым, горячим.

Пламя в камине вспыхнуло ярче, отбрасывая алые отблески на стены, словно вторя их страсти. Игнис приподнял её, прижал к себе так крепко, что она почувствовала, как колотится его сердце — в такт её собственному.

— Я больше не отпущу тебя, — глухо произнёс он, уткнувшись лбом в её плечо. — Никогда.

— И не смей, — прошептала Огнева, запуская пальцы в его волосы. — Потому что теперь я никуда не денусь.

Их губы снова встретились в поцелуе — глубоком, бесконечном, полном обещания. Руки Игниса скользили по её телу, изучая, запоминая, даря и требуя одновременно. Огнева отвечала тем же — её прикосновения были острыми, как когти дракона, резкими, как взмах крыльев, жаркими, как дыхание пламени.

Комната наполнилась звуками — прерывистым дыханием, шёпотом, смехом, стонами. Огонь в камине трещал, отбрасывая танцующие тени на стены, а за окном, в ночной тишине, далёкий рёв великого дракона вторил их страсти — как знак древнего союза, как клятва, скреплённая самой стихией огня.

Когда первые лучи рассвета робко коснулись карниза, они лежали, переплетясь руками и ногами, тяжело дыша, но счастливые. Игнис провёл пальцем вдоль её скулы, улыбнулся.

— Теперь веришь, что это не сон? — тихо спросил он.

Огнева повернула голову, посмотрела на него — в её глазах, янтарных в утреннем свете, читалась такая глубина любви, что у него перехватило дыхание.

— Верю, — прошептала она. — И никогда больше не позволю себе сомневаться в этом.

Она прижалась губами к его ладони, и Игнис почувствовал, как что‑то внутри него окончательно встало на свои места. Больше не было страха, не было сомнений. Только они — король и королева, связанные не только троном, но и чем‑то гораздо большим.

Говорили король и королева неделю не выходили из покоев, даже еду им приносили туда. А через два месяца королева понесла.

Еще вились слухи, что рассерженная королевской свадьбой Лавелла, таки возлегла со своим нелюбимым мужем. Возможно от злости, или от расчета желая укрепить свое положение и боясь мести принцессы. Но через еще два месяца и Викрам поведал королю о беременности жены и ее внезапной ласковости.

Лавелла изо всех сил рвалась обратно во дворец, надеясь, что через Викрама ей удастся это сделать.

Тучи нависали над троном. Пеплос собирал войска и набирал союзников среди враждебного Вулканару Леса и остатков мятежников Снежного Предела.

Понимая к чему это ведет, Игнис выслал старейшинам Леса приглашение на совет, но его отвергли. Зато Аман Рух, королева пустыни приняла предложение поговорить

Но поставила условие - только с королем лично. И к концу 944 года от Звездопада. король, королева, их свита и небольшой военный тряд из одиннадцати всадников и Викрама, выдвинулись на драконах в сторону пустыни.

Игнис долго уговаривал жену остаться дома, занять трон до его возвращения. Но непокорная Огнева категорически отказалась расставаться с ним и пускать одного на встречу с пустынниками.

За день до вылета Игнис и Огнева поднялись на крепостную стену. Сумрак и Птица сидели неподалёку, греясь на солнце. Внизу, во дворе, солдаты тренировались, драконы расправляли крылья, готовясь к дальнему перелёту.

— Нервничаешь? — спросил Игнис, глядя на горизонт.

— Боюсь, — честно ответила Огнева. — Но не за себя. За нас. — она положила ладонь на живот — За то, что будет, если мы ошибёмся.

Он взял её за руку:

— Мы не ошибёмся. Потому что теперь я с тобой.

Она улыбнулась, прижалась к его плечу:

— Знаешь, когда я скрывалась, я часто вспоминала тот день, когда ты впервые оседлал Сумрака. Хельвир запретил это делать. И ты упал с него три раза подряд, но всё равно лез обратно.

Игнис рассмеялся:

— И ты стояла там, скрестив руки, и говорила: «Младший, это слишком рано, невозможно в двенадцать лет оседлать дракона», но все равно не уходила и не пыталась помешать.

— А ты огрызался: «Зато я не боюсь». — Огнева повернулась к нему. — Ты и сейчас не боишься?

— Остерегаюсь. Но иду вперёд. Как и тогда.

Они замолчали, глядя, как закат окрашивает небо в цвета пламени. Где‑то вдали, за горами, Пеплос готовил удар. Но здесь, в сердце Вулканара, король и королева были готовы встретить бурю.

Утро вылета выдалось ветреным. Драконы выстроились на площади, их чешуя блестела в первых лучах солнца. Игнис в парадных доспехах, Огнева в плаще с огненной вышивкой — они поднялись на спины Сумрака и Птицы. Варк и Лавелла, Мэлькор и генералы стояли внизу, провожая их взглядами.

— Помни, — шепнула Огнева, когда дракон расправил крылья. — Если Аман Рух предаст нас, у меня есть план. Но лучше, чтобы он не понадобился.

Сумрак взмахнул крыльями, поднялся в воздух. За ним последовали другие драконы.

Над столицей, пока последний дракон не исчез за горизонтом, реяли флаги с гербом короля и королевы.

Часть 16. Туманная Гавань

В походном лагере у границ Леса Игнис подошёл к жене, которая только что забралась на спину Птице и готовилась к отлёту.

Король поправил стремя королеве, перетянул ремень подпруги на седле дракона потуже. Проверил, чтобы оно нигде не болталось.

— Я не ребёнок, Игнис, — гордо фыркнула Огнева. — В седле больше десяти лет!

— Твой король заботится о тебе, женщина, — усмехнулся Игнис. — Подчинись, не спорь со мной.

Огнева улыбнулась, склонила голову в шутливом поклоне:

— Да, мой король. И когда вы стали таким тираном? — Она улыбалась озорно и счастливо. В карих глазах — море тепла и немного протеста.

— Когда на целый год ты покинула меня. Так что теперь терпи, — улыбнулся Игнис и подошёл к Сумраку. — Викрам, наш план?

Викрам выступил вперёд, держа в руках развёрнутую карту. Кожаный свиток слегка шелестел на ветру, а чернила обозначали маршрут красными линиями.

— Мы полетим вдоль побережья, где Лес омывает Мглистое море, — начал он, указывая на извилистую линию у кромки суши. — Так мы избежим встречи с древесным народом. Их поселения сосредоточены в глубине чащи, а прибрежная полоса почти не заселена.

Игнис склонился над картой, внимательно изучая отметки.

— А если они предугадают наш маршрут? — спросила Огнева, наклоняясь ближе. — Как только мы пересечем границу, о нас будут знать. От древесников не спрячешься так просто

Викрам кивнул.

— Учтено, ваше величество. Я отметил несколько точек для возможных стоянок — здесь, здесь и здесь. — Он ткнул пальцем в три кружочка у небольших бухт. — Каждая имеет естественную защиту: скалы, рифы или густые заросли тростника. Если потребуется, мы сможем укрыться и переждать.

— Хорошо, — Игнис провёл пальцем вдоль маршрута. — А что с погодой? Бури, мгла? — после битвы у Ледяного Пика Игнис теперь тщательно следил за небом.

— Разведчики докладывают, что сейчас сезон относительно спокойный, — ответил Викрам. — Но я взял на заметку три безопасных гавани на случай непогоды. Если ветер усилится, мы сможем приземлиться и переждать в укрытии.

Игнис выпрямился, удовлетворённо кивнув.

— Хорошо, Викрам. Я доволен

— Стараюсь соответствовать доверию короля — слегка склонил голову тот.

Огнева усмехнулась.

— Только не зазнавайся, Викрам. Ты теперь дворянин, помнишь, как чистить драконью чешую?

— Помню, помню. Но, надеюсь, королева не заставит меня заниматься этим прямо сейчас?

— Я подумаю над этим — улыбнулась Огнева.

Игнис хлопнул в ладоши.

— Достаточно шуток. Пора в путь. — он оседлал Сумрака.

Дракон издал низкий рык, расправил крылья и сделал несколько шагов, разгоняясь перед взлётом. Птица рядом с ним нетерпеливо переступала, её красные крылья подрагивали.

— Держись рядом, — бросил Игнис жене. — И смотри на знаки. Если подам сигнал — сразу снижаемся.

— Как прикажете, мой король, — Огнева шутливо отсалютовала, но в глазах её мелькнула серьёзность. — Но знай: я всё ещё могу дать тебе фору в полёте.

— Как бы тебя снова не замутило. Ты уже не одна, Огнева. Помни об этом — предупредил Игнис.

Драконы влетели, и лагерь быстро остался позади. Игнис вёл отряд вдоль побережья — внизу простиралась тёмная полоса леса, а справа, за обрывистым берегом, колыхалось Мглистое море.

Небо затянули тяжёлые тучи, окрасившиеся в свинцово‑серые тона. Дождь начался неожиданно: крупные капли застучали по чешуе драконов, воздух стал густым и влажным. Ветер усиливался, швыряя в лица ледяные брызги.

Они летели над узкой полосой пляжа — пустынного, жуткого. Высохшие, скрученные деревья торчали из песка, словно кости неведомого чудовища. На их ветвях повисли водоросли и ракушки, позвякивающие на ветру с монотонной, пугающей ритмичностью. Волны с глухим рокотом разбивались о берег, выбрасывая на песок клочья пены и тёмные водоросли, похожие на спутанные волосы.

Огнева вздрогнула:

— Чувствуешь? — она повернулась к Игнису. — За нами наблюдают. Из леса.

Король кивнул. Он и сам ощущал это — тяжесть чужих взглядов, скользящих по спине. Казалось, что тени между деревьями шевелятся, подстраиваясь под движение драконов.

— Не снижаться, — приказал Игнис. — Держим высоту. Викрам, передай по отряду: не приближаться к берегу.

Викрам кивнул и подал знак своим людям. Воины крепче сжали рукояти мечей, оглядываясь по сторонам. Даже драконы почувствовали тревогу — Сумрак издал низкий предупреждающий рык, а Птица нервно взмахнула крыльями.

Через десять часов полета, к ночи Сумрак под Игнисом издал хриплый рык и на мгновение потерял высоту. Король инстинктивно крепче сжал поводья.

— Викрам, проверь драконов! — крикнул Игнис, оглядываясь на отряд.

Викрам кивнул и, подлетев к ближайшему всаднику, что‑то быстро спросил. Через минуту он вернулся к королю:

— Сумрак не единственный, кто устал, ваше величество. Птица дышит тяжело, да и остальные драконы вымотались. Мы летим долго, против ветра и дождя, им нужно отдохнуть

Огнева поравнялась с мужем. Её лицо было бледным, капли дождя стекали по щекам.

— Мы не долетим до следующей бухты, — тихо сказала она. — Нужно приземлиться сейчас.

Игнис стиснул зубы, вглядываясь в горизонт. Тучи сгущались, дождь усиливался, а лес внизу казался ещё темнее, чем прежде.

— Викрам, что за силуэт впереди? — дальше по пляжу на горизонте возвышались руины

Викрам на мгновение задумался, сверяясь с картой

— Это Туманная Гавань. Она сгорела десять лет назад во время нападения Вулканара на Лес. Но там есть стены, остатки складов — можно укрыться от ветра. И главное — гавань защищена скалами с моря, так что волны не достанут.

— Веди, — приказал Игнис. — Держим строй. Огнева, держись рядом, чтобы я тебя видел.

Отряд повернул к берегу. Через полчаса впереди показались очертания гавани — тёмные, обугленные силуэты зданий, торчащие из земли, словно сломанные кости.

Гавань лежала в небольшой бухте, окружённой высокими скалами. Когда‑то здесь кипела жизнь: стояли корабли, суетились матросы, торговали купцы. Теперь же от деревянных строений остались лишь почерневшие каркасы, кое‑где покрытые слоем пепла. Каменные стены порта частично обрушились, их поверхности испещрили трещины. В воздухе витал запах сырости, смешанный с солёным дыханием моря.

Драконы начали снижаться. Сумрак тяжело опустился на сгоревшие доски причала, его крылья дрожали от усталости. Птица приземлилась рядом. Остальные всадники последовали за королём, выбирая места среди руин.

— Разбиваем лагерь здесь, — громко объявил Игнис, спрыгивая с дракона. — Викрам, расставь дозоры. — Огнева прошлась по причалу и заглянула в здание что было раньше складом

— Здесь можно разместиться, — крикнула она через плечо. — Крыша даже местами целая, стены стоят. Но будьте осторожны — балки могут рухнуть.

Воины начали расходиться по территории, осматривая руины. Разжигали костры. Пламя вспыхивало неохотно, дымило, сопротивляясь.

Игнис подошёл к жене. Они стояли у края причала, глядя на бушующее море. Волны с грохотом разбивались о скалы, взметая фонтаны брызг. Ветер выл в проёмах разрушенных зданий.

— Что‑то здесь не так, — прошептала Огнева, обхватив себя руками. — слишком тихо

Тёмные деревья стояли стеной, их ветви скручивались в причудливые узоры, напоминающие лица. Казалось, что лес наблюдает за ними — терпеливо, выжидающе.

— Давай, пойдем, тебе нужно отдохнуть и поесть — Игнис повел свою королеву к огню.

Ночь опустилась на Туманную Гавань. Дождь стих, но воздух оставался тяжёлым, пропитанным запахом сырости и тления. Воины Игниса расположились у костров, пытаясь согреться и отдохнуть. Игнис и Огнева сидели неподалёку от главного костра, прислушиваясь к шуму моря и скрипу обугленных балок над головой.

— Всё слишком тихо, — снова прошептала Огнева, вглядываясь в темноту между развалин. — Даже ветер стих

Внезапно из темноты донёсся едва уловимый звон — будто кто‑то осторожно переставлял сосуды. Игнис резко обернулся, но увидел лишь тени, пляшущие на стенах руин.

— Викрам! — тихо позвал он. — Проверь дозорных.

Викрам поднялся и направился к ближайшему посту. Но не успел он сделать и пяти шагов, как из темноты полетели сосуды — тёмные округлые формы, разбивающиеся о камни и выпускающие густой, сладковатый дым.

— К оружию! — крикнул Игнис, вскакивая на ноги.

Но было поздно. Дым быстро распространялся, окутывая лагерь плотным облаком. Воины начали кашлять, хватаясь за горло. Игнис почувствовал, как голова закружилась, а перед глазами поплыли тёмные пятна.

— Огнева! — он попытался дотянуться до жены, но ноги подкосились, и он оперся о стену. Царапая горло с сипением и кашлем. Королева была ближе к своему дракону, она успела достать маску из седельной сумки, хоть и сама наглоталась ядовитого дыма. Она подбежала к Игнису, надевая на него маску.

— Дыши, вот так. — вокруг звенели мечи, начался бой, в драконов полетели стрелы

— Викрам! Где Викрам? — хрипло произнес Игнис вдыхая через фильтр

Викрам, уже в маске, пробивался к ним сквозь дым. Его меч сверкал в свете костров, отражая вспышки драконьего пламени.

— Ваше величество! — крикнул он, перекрывая шум сражения. — Древесники! Их около полусотни, прятались в лесу. Используют ядовитый туман — сосуды с дымом. Часть наших выбиты из строя, но те, кто успел надеть маски, держатся.

Игнис, приходя в себя, сделал глубокий вдох через маску. Голова всё ещё кружилась, но сознание прояснялось. Он огляделся: воины кашляли, падали на землю, но некоторые, успевшие надеть защитные маски, отбивались от нападавших. Драконы рычали, метались, пытаясь сориентироваться в дыму.

Игнис сосредоточился. Благодаря связи с Гором, король мог управлять потомками великого дракона. Он мысленно приказал всем драконам дышать огнем. Через мгновение Сумрак издал низкий, вибрирующий рык, его крылья расправились, обнажая огненные железы в горле. Птица рядом с ним последовала примеру — её красные крылья затрепетали, а пасть открылась, извергая поток пламени.

Языки огня взметнулись вверх, рассекая ядовитый туман. Дым вспыхнул, превращаясь в оранжевые всполохи, и быстро рассеивался под натиском драконьего жара. Древесники, попавшие под огонь, закричали — их лёгкие деревянные доспехи вспыхнули, они метались, пытаясь сбить пламя.

— Отходим к центру гавани! — скомандовал Игнис, поднимаясь на ноги. — Сгруппироваться вокруг драконов! Огнева, держись за мной!

Огнева кивнула, её глаза сверкали в свете огня. Она вскочила на спину Птицы, подняла руку, подавая знак остальным драконьим всадникам.

— В круг! — крикнула она. — Защищаем раненых! !

Воины, успевшие прийти в себя, перестраивались. Те, кто был в масках, прикрывали тех, кто ещё не оправился от яда. Драконы, выстроившись по периметру, продолжали дышать огнём, выжигая остатки тумана и сдерживая натиск древесников.

Игнис, стоя рядом с Сумраком, оценивал ситуацию. Древесники отступали — их тактика с ядовитым дымом провалилась, а открытый бой против драконов и закованных в броню воинов был для них самоубийством.

— Они бегут! — крикнул Викрам, указывая на лес. — Отступают в чащу!

— Не преследовать, — резко оборвал его Игнис. — Мы не знаем, что там, в глубине леса. Наверняка ловушка

Огнева спустилась с Птицы и подошла к нему.

— Кто‑то предупредил их.

Игнис нахмурился.

— Викрам, проверь всех дозорных. Опроси раненых — может, кто‑то заметил подозрительное перед нападением. И пусть целитель осмотрит пострадавших от дыма.

Викрам отдал честь и отправился выполнять приказ. Огнева устало прижалась к Игнису

— Ноги не держат. Устала

— Всё будет хорошо, — Игнис обнял жену, чувствуя, как её тело дрожит. — Сейчас найдём место, где ты отдохнёшь.

Он подхватил Огневу на руки — она была непривычно тяжелой. Её голова безвольно склонилась к его плечу, волосы рассыпались рыжей волной. Игнис зашагал к небольшому укрытию, которое воины успели оборудовать для раненых.

— Держись, — шептал он, ускоряя шаг. — Ещё чуть-чуть. Ты просто устала и надышалась дымом.

В тусклом свете костра он осторожно положил Огневу на лежанку из набросанных одеял и шкур. В тот же момент заметил на своих пальцах что‑то липкое и тёмное. Кровь. Сердце Игниса пропустило удар. Он резко перевел взгляд на одежду жены — ткань штанов в области бёдер потемнела от крови.

— Целителя! — голос короля прозвучал хрипло, почти надтреснуто. — Немедленно!

Воины расступились, пропуская седовласого лекаря в длинном кожаном фартуке. Тот опустился на колени рядом с королевой, быстро и деловито осмотрел её, проверил пульс на шее, приподнял веко.

— Маточное кровотечение, надышалась ядом, стресс — коротко констатировал он. — Нужно остановить.

У Игниса дрожали руки. Он хотел что‑то сказать, потребовать, чтобы лекарь действовал быстрее, но слова застряли в горле. Внутри всё сжалось от ледяного страха — такого, какого он не испытывал никогда.

— Она… выживет? — выдавил он наконец, и в этом вопросе прозвучала вся его боль, тревога и беспомощность.

— Она - да. Кровотечение не такое сильное. Дитя - под вопросом

Игнис опустился на колени, взял Огневу за руку. Её пальцы были холодными, почти безжизненными. Он начал тихо говорить — не приказывал, не убеждал, а просто шептал:

— Ты сильная, Огнева. Ты всегда была сильнее всех нас. Помнишь, как ты спасла меня возле Умбры? Ты сможешь.

Целитель работал быстро и уверенно. Игнис не сводил глаз с лица жены — бледного, но все такого же любимого. Он гладил её руку, согревал своим дыханием, шептал обещания, воспоминания, признания — всё, что могло бы вернуть её к нему.

Ночь тянулась бесконечно. Игнис не отходил от лежанки ни на шаг. Когда кто‑то предлагал ему отдохнуть, он лишь качал головой. Воины тихо сменялись на постах, драконы рычали во сне, костры догорали и их подбрасывали новыми ветками — а король всё сидел, держа Огневу за руку, вслушиваясь в её дыхание, считая удары сердца.

На рассвете, когда первые лучи солнца пробились сквозь щели в стенах разрушенного склада, Огнева слабо вздохнула и приоткрыла глаза.

— Игнис… — её голос был едва слышен.

— Тише, — он наклонился к ней, сжимая её руку. — Не говори ничего.

Подошёл целитель. Осмотрел королеву, кивнул с удовлетворением.

— Ваше величество, — обратился он к Игнису. — Всё обошлось. Кровотечение удалось остановить вовремя. Выкидыша не было. Королева и ребёнок в безопасности.

Король закрыл глаза, и на мгновение ему показалось, что земля перестала качаться под ногами. Он выдохнул — долго, судорожно, с дрожью. Потом снова посмотрел на Огневу. Она слабо улыбнулась ему — так, как умела только она: одновременно нежно и дерзко, с проблеском прежней искры.

— Что, уже надеялся оказаться вдовцом? — прошептала она, улыбаясь слабо.

Игнис наклонился и осторожно, едва касаясь, поцеловал её в лоб.

— Не смей так говорить. Иначе отправлю домой. Пешком, без дракона.

Огнева хотела было возразить, но он приложил палец к её губам.

— Это приказ, королева.— и поцеловал еë в лоб

Она вздохнула, но в глазах её уже загорался знакомый огонёк.

Викрам подошёл к королю, тихо спросил:

— Какие будут распоряжения, ваше величество?

Игнис ещё раз взглянул на Огневу — она уже снова дремала, но дыхание стало ровным, лицо понемногу розовело.

— Укрепляем лагерь, — твёрдо сказал он. — останемся здесь, пока королева и наши люди не поправятся

Викрам кивнул и отошёл, чтобы передать приказ. Игнис снова сел рядом с женой, и положил ладонь ей на живот.

— Семя огня не так легко вытравить. Ты родишься сильным.

Часть 17. Ветер веет пеплом

Солнце пустыни висело в зените, обливая раскалённым золотом стены крепости. Она возвышалась посреди барханов, словно мираж. Блоки из золотистого песчаника чередовались с панелями голубого пустынного стекла, преломлявшего свет тысячами бликов.

Игнис, сидя на Сумраке, прищурился от блеска. Огнева рядом с ним тихо выдохнула:

— Никогда не видела ничего подобного. Красота сказочная!

— Аман Рух серьезно взялась за восстановление Пустынной Империи — откликнулся Викрам.

Драконы опустились на широкую площадь перед главными воротами. Их уже ждал отряд всадников Аман Рух. Вулканарские драконы с недоверием посматривали на своих пустынных сородичей. Те в ответ недовольно шипели. Если обычные драконы разных регионов с трудом выносили друг друга, то великие никогда не пересекались. Сумрак глухо рыкнул, стряхивая песок с лапы.

У ворот их уже ждали.

Невысокая бритая налысо девушка стояла в центре площадки, руки сложены перед собой. На голове — венец из оплавленного пустынного стекла и металла: фрагменты переливались всеми оттенками синего и бирюзового, словно застывшие слезы пустыни. Оранжевая ткань её одеяния была расшита голубыми узорами, напоминавшими узоры молний. Наручи и наплечники из того же стекла мягко мерцали на солнце.

Рядом с ней — двое мужчин. Высокий, светловолосый, лет тридцати, в похожей одежде, но с более строгими линиями доспеха. И совсем молодой, с длинными волосами, заплетёнными в десятки тонких косичек, украшенных костяными бусинами. Его броня была собрана из пластин, похожих на позвонки какого‑то гигантского зверя. Костяной певец. В прошлое их пребывание в пустыне певцы доставили множество проблем. Игнис и Огнева переглянулись.

Аман Рух шагнула вперёд, раскинула руки в приветственном жесте:

— Король Игнис, королева Огнева, — её голос оказался неожиданно глубоким, но мягким. — Добро пожаловать на границу Песка и Пепла. Мы ждали вас.

Игнис спешился, помог сойти Огневе. Викрам и остальные воины остались у драконов, но держались настороже.

— Ваше величество, — Игнис слегка склонил голову. — Мы благодарны за приём.

— Аман Рух указала на светловолосого мужчину. — Мой муж, король Элес. А это — она повернулась к юноше с косичками, — генерал Лир, мой главный советник и стратег.

Элес улыбнулся, слегка поклонившись. Лир же лишь коротко кивнул, его глаза, серые и внимательные, скользили по свите Игниса, задерживаясь на Викраме.

— Прошу, — Аман Рух повела рукой в сторону арки, ведущей внутрь крепости. — В тени будет легче говорить.

Зал для переговоров оказался просторным, но уютным. Стены из песчаника были украшены мозаикой из кусочков голубого стекла, складывавшейся в карту пустыни. В центре стоял низкий стол из полированного камня, вокруг — подушки и низкие кресла.

Когда все расселись, Аман Рух заговорила первой:

— Если вы пришли за военным союзом, мы сразу откажем. Вулканар сорок лет грабил пустыню, угонял наших людей в рабство. Мы не станем помогать вам, король Игнис, в ваших междусобицах. То же мы ответили и вашему брату.

— Пеплос уже успел? — хмыкнул Игнис — как всегда первый во всем...Король переглянулся с Огневой. В её взгляде читалось напряжение — она тоже уловила намёк на то, что Пеплос успел предложить Аман Рух что‑то своё.

— Мы и не просим вас воевать за нас, — спокойно ответил Игнис. — Но Пустынная Империя и Вулканар слишком долго были врагами. Пришло время изменить это.

Аман Рух слегка наклонила голову, изучая его.

— Говорите прямо, король Игнис. Что вы предлагаете?

Огнева выступила вперёд:

— Мы выплатим репарации. И вернём всех пустынников, захваченных в рабство за последние пять лет. Выкупим их с рынков Магмариса и доставим домой.

В зале повисла тишина. Лир, генерал с косичками, резко поднял взгляд, его пальцы непроизвольно сжались на подлокотнике кресла. Элес, муж Аман Рух, слегка подался вперёд.

— Это… неожиданно, — медленно произнесла Аман Рух. — И что взамен?

— Нейтралитет, — сказал Игнис. — Десять лет без войны. И торговля. Мы построим порт на побережье, откроем морские пути между нашими землями. Вулканар будет поставлять металлы, технологии очистки воды и воздуха, фрукты и овощи. Пустыня — специи, чешую драконов, ткани и кость

Лир хмыкнул:

— И вы думаете, это сотрёт память о сожжённых людях? О городах, обращённых в пепел?

— Нет, — твёрдо ответил Игнис. — Но это первый шаг. Мы не можем изменить прошлое, но можем решить, каким будет будущее.

Аман Рух помолчала, затем повернулась к мужу. Тот едва заметно кивнул.

— Хорошо, — сказала она. — Мы принимаем ваши условия. Но с оговорками.

Игнис напрягся, но сохранил спокойствие:

— Какими?

— Во‑первых, — Аман Рух подняла палец, — вы не просто выкупите наших людей. Вы поможете выловить работорговцев и прекратить навсегда перегон наших людей в Вулканар.

— Согласны, — кивнул Игнис.

— Во‑вторых, — второй палец присоединился к первому, — ваши корабли будут проходить досмотр в наших портах. Мы должны быть уверены, что вы не везёте оружие против нас.

Огнева хотела возразить, но Игнис остановил её лёгким жестом.

— Разумное требование, — сказал он. — Досмотр без задержек, обмен товарами под надзором.

— В‑третьих, — голос Аман Рух стал тише, — если Пеплос нападёт на нас, Вулканар поможет.

Игнис и Огнева переглянулись. Это был серьёзный шаг — связать себя обязательством на случай войны. Но отказ мог разрушить всё.

— Да, — произнёс Игнис. — Пеплос нападет на вас, Вулканар пришлёт помощь.

Аман Рух улыбнулась — впервые за разговор.

— Честная сделка.

Она хлопнула в ладоши. Слуги внесли свитки пергамента, чернила, печати. Договор начали оформлять тут же, под мозаичной картой пустыни.

К вечеру договор был подписан и скреплён печатями. Аман Рух лично вручила Игнису кубок с пустынным чаем — горьким, с привкусом трав и дыма.

— За союз, — провозгласила она.

— За новое время, — вторил Игнис, делая глоток.

Огнева улыбнулась, глядя на мужа. Впервые за долгое время будущее казалось не таким уж мрачным. Впервые за три сотни лет Вулканар заключал настоящий, равноправный союз. Не все были этим довольны, далеко не все. Роптали, что король слаб, а пустыню нужно захватить и Аман Рух повесить как мятежницу. И что король Хельвир никогда бы не допустил такого союза. Ведь Вулканар столетями низвергал всех в пепел, без жалости. Количество союзников Пеплоса возросло.

На обратном пути, в одну из покоренных крепостей Леса, навстречу королю прибыл гонец. Он принес донесение что Пеплос обнаружился на Огненных островах, где он захватил крепость Кипень, и окопался вокруг неë со всеми своими смешанными войсками. Мятежники из Снежного Предела, древесные люди и предатели из Вулканара. Даже некоторые жрецы.

Игнис резко поставил кубок на стол. Сладкий привкус вина, еще был на языке но мысли уже были далеко — у Огненных островов, где Пеплос укрепился в крепости Кипень.

— Значит, он решил сыграть на два фронта, — произнёс король, хмуро глядя на карту, разложенную перед ним. — Сначала пытался переманить Аман Рух, теперь — закрепился на подступах к Лесу.

Викрам подошел ближе, склонился над картой:

— Кипень — не просто крепость. Она стоит на перекрёстке морских путей к Лесу и вглубь островов. Если он удержит её, сможет контролировать поставки воды и провизии, а главное — перекрыть нам путь к Лесу по морю, самый безопасный.

### Вулканар 17 (продолжение)

Игнис резко поставил кубок на стол. Сладкий привкус вина ещё был на языке, но мысли уже были далеко — у Огненных островов, где Пеплос укрепился в крепости Кипень.

— Значит, он решил сыграть на два фронта, — произнёс король, хмуро глядя на карту, разложенную перед ним. — Сначала пытался переманить Аман Рух, теперь — закрепился на подступах к Лесу.

Викрам подошёл ближе, склонился над картой:

— Кипень — не просто крепость. Она стоит на перекрёстке морских путей к Лесу и вглубь островов. Если он удержит её, сможет контролировать поставки воды и провизии, а главное — перекрыть нам путь к Лесу по морю, самый безопасный.

Огнева, до этого молча слушавшая разговор, шагнула к столу:

— Но если мы атакуем сейчас, пока он ещё не успел закрепиться, мы можем застать его врасплох.

Игнис покачал головой:

— Слишком рискованно. У него смешанные войска: мятежники из Снежного Предела, древесные люди, предатели из Вулканара, даже жрецы. Если мы ошибёмся с расчётом сил, Пеплос не только удержит крепость, но и нанесёт контрудар. А у нас и так слишком много проблем внутри страны.

Викрам кивнул:

— Ваше величество, я только что получил донесение от разведчиков. В столице ропот растёт. Торговцы людьми недовольны перекрытием торговых путей из пустыни — они теряют огромные деньги. Дворяне шепчутся, что вы стали слабым, и всё чаще смотрят в сторону Пеплоса. Некоторые уже начали с ним договариваться.

Игнис сжал кулаки. Он знал, что это произойдёт, но надеялся, что успеет укрепить позиции раньше.

— Если не разгромить Пеплоса сейчас и подавить восстание, через пару месяцев меня снесёт собственный народ, — тихо произнёс он. — Тем более у них теперь есть Огнева. Они могут объявить её королевой‑регентом при родившемся сыне. Если, конечно, это будет сын.

Огнева вздрогнула:

— Ты говоришь так, будто уже мертв!

Викрам, ты отправишься в столицу с королевой. Под твоей охраной она будет в безопасности.

— Нет! — Огнева шагнула вперёд, глаза сверкнули гневом. — Я не оставлю тебя! Я нужна тебе здесь, рядом!

— Я говорю так, потому что помню ту ночь, — жёстко ответил Игнис. — Когда ты лежала бледная, с кровью на одежде, а я не знал, выживешь ли ты. Больше я этого не повторю. Ты нужна мне живой, — отрезал Игнис. — Ни слёзы, ни мольбы, ни угрозы не подействуют. Решение принято. Викрам, подготовь отряд. Вы отправитесь завтра на рассвете.

Викрам склонил голову:

— Как прикажете, ваше величество.

— Я не согласна, Игнис! Ты не можешь! И я и Викрам твои верные всадники! Оставь меня рядом не как жену, а как сестру по оружию!

Игнис подошёл к ней, обнял за живот, притягивая к себе со спины. Его ладони легли на её живот бережно но властно.

— Нет, Огнева, — повторил он тише, но твёрже. — Просто нет. Твоя роль — защищать трон и нашего ребёнка. И Викрам — самый доверенный мне человек. Ты полетишь с ним. Всё решено.

Огнева замерла в его объятиях. Воздух между ними сгустился, стал горячим и колючим. Она резко развернулась, глаза сверкали, но в глубине их плескалась боль.

— Ты хочешь отправить меня прочь, как какую‑то драгоценность, которую надо спрятать? — её голос дрожал, но она не дала ему перебить. — Я не хрустальная статуэтка, Игнис! Я дитя Гора, дочь, сестра и жена великих королей! Я сражалась в битвах за Лес, шла через огонь и никогда ничего не боялась!

Она осеклась, губы задрожали. Игнис видел, как в ней борются гордость и страх — страх не за себя, а за него.

— Я не прячу тебя, — он взял её лицо в ладони, большими пальцами стирая непролитые слёзы. — Я сохраняю тебя. Ты — сердце Вулканара. Если со мной что‑то случится, ты должна быть там, где сможешь защитить наш народ, наш дом, нашего ребёнка.

Огнева закрыла глаза, глубоко вдохнула, пытаясь унять бурю внутри. Когда она заговорила снова, голос звучал тише, но не менее твёрдо:

— Хорошо. Я улечу. Но не ради того, чтобы «сохраниться». Я вернусь с подкреплением. Я подниму города, заставлю торговцев и дворян вспомнить, кому они присягали. И если ты посмеешь погибнуть до моего возвращения… — она сжала его руку так, что ногти впились в кожу, — я найду тебя даже в загробном мире и оттащу обратно, чтобы высказать всё, что думаю.

Игнис не смог сдержать улыбки. Он притянул её к себе, уткнулся лбом в её лоб.

— Значит, я точно не имею права умирать, — прошептал он. — Потому что перспектива выслушать твою гневную речь после смерти пугает меня больше, чем вся армия Пеплоса вместе взятая.

Огнева рассмеялась сквозь слёзы, ударила его кулаком в плечо, но тут же обняла, вцепилась в плащ, будто боялась, что он исчезнет.

Викрам тактично отступил на шаг, делая вид, что изучает карту, хотя уголки его губ дрогнули в улыбке.

— Ваше величество, — он кашлянул, — если позволите, я подготовлю отряд. Возьму самых надёжных — тех, кто с нами ещё с Ледяного Пика.

Игнис кивнул, не отпуская Огневу.

— Да. И ещё — свяжись с Рергом в Снежном Пределе. Пусть проверит лояльность местных лордов. Если Пеплос уже перетянул кого‑то на свою сторону, нам нужно знать об этом раньше, чем они ударят.

На рассвете небо над крепостью окрасилось в цвета драконьего пламени — алый, золотой, пурпурный. Тень и Птица расправили крылья, отбрасывая длинные тени на песок. Огнева в последний раз обернулась к Игнису. Он стоял у подножия лестницы, в доспехах, сверкающих, как расплавленная лава, с мечом у бедра.

— Помни, — она подняла руку, указывая на него пальцем, — ты обещал не умирать.

— И ты — не задерживаться, — отозвался он. — Возвращайся с армией, королева.

Она кивнула, вскочила на спину Птицы, поправила поводья. Викрам уже сидел на своём драконе, рядом с ним — шестеро всадников.

Драконы взмахнули крыльями, поднимая вихри пыли и листьев. Игнис стоял, задрав голову, пока их силуэты не превратились в точки на фоне восходящего солнца.

Когда они исчезли за горизонтом, он резко повернулся к оставшимся воинам.

— Теперь — к делу, — голос короля зазвучал жёстко, по‑боевому. — Разверните карту Кипени. Нам нужно найти слабое место в обороне Пеплоса. И ещё… — он на мгновение замер, глядя туда, где только что исчезла Птица. — Пришло время напомнить всем, кто правит Вулканаром.

Прошёл месяц. Море рядом с островами потемнело от парусов — флот Вулканара подошёл к Кипени. Тридцать драконьих всадников кружили над крепостью, высматривая слабые места в обороне. Их тени скользили по чёрным стенам.

Игнис стоял на палубе флагманского корабля, вглядываясь в очертания крепости. Кипень возвышалась на скале, её стены из оплавленного камня казались неприступными. Узкая тропа вела к единственным воротам, а с моря крепость защищали рифы — крупные корабли не могли подойти близко.

В этот момент над головой пронёсся дракон. На его спине сидел генерал Варк — его золотой протез руки сверкнул на солнце. Смоль, могучий чёрный дракон, сделал круг над кораблями и опустился на палубу.

— Ваше величество, — Варк спрыгнул с седла, поклонился. — Разведка завершена. Пеплос укрепил внешние посты, но оставил без внимания юго‑западный склон. Там склон более пологий, и если драконы смогут высадить отряд…

— Это рискованно, — перебил его наместник Рерг, только что поднявшийся на борт. Его корабль пришёл последним, обогнув архипелаг с севера. — Пеплос наверняка ждёт атаки с этой стороны. Он не глуп.

Игнис задумчиво провёл пальцем по краю карты, разложенной на столе.

— Значит, мы атакуем с трёх направлений, — решил он. — Варк, твои драконы высадятся на юго‑западном склоне. Рерг, твои корабли отвлекут внимание у главных ворот — пусть пушки бьют по стенам, но не слишком яростно. Это должен быть ложный штурм. А я с основным войском и оставшимися драконами подойду с востока, где скалы образуют естественный заслон от обстрела.

Рерг нахмурился:

— Вы хотите разделить силы? Это опасно.

— Именно поэтому Пеплос не ждёт этого, — улыбнулся Игнис. — Он уверен, что мы будем бить в лоб. Но мы застанем его врасплох.

Подготовка к штурму

Следующие дни прошли в лихорадочной подготовке. Инженеры собирали осадные орудия, моряки тренировались высаживаться на скалистый берег, а драконьи всадники отрабатывали манёвры. Игнис лично проверил каждый отряд и поговорил с воинами.

— Помните, — обращался он к капитанам, — Пеплос держит здесь не только мятежников. Среди его войск есть и те, кто когда‑то присягал Вулканару. Будьте безжалостны.

На третий день разведчики доложили: Пеплос начал укреплять юго‑западный сектор.

— Он что‑то заподозрил, — хмуро произнёс Варк.

— Или просто перестраховывается, — возразил Игнис. — Мы всё равно атакуем плану.

Штурм начался ночью. Корабли Рерга открыли огонь по главным воротам, создавая видимость массированной атаки. Пеплос тут же перебросил туда лучшие отряды.

Тем временем Варк с драконьими всадниками поднялся выше облаков и, используя их как прикрытие, зашёл с юго‑запада. Смоль первым спикировал вниз, выдыхая пламя в сторону дозорных. Остальные последовали за ним.

Одновременно с этим Игнис повёл основные силы с востока. Воины карабкались по скалам, цепляясь за выступы, а драконы прикрывали их сверху, обливая защитников огнём.

Пеплос быстро понял, что его обманули. Он начал перебрасывать отряды с запада на восток, но было поздно: Варк уже прорвал первую линию обороны, а Игнис почти дошел до ворот.

— Они отходят! — крикнул один из капитанов, указывая на стену. Действительно, защитники начали отступать за стены крепости. Кипень перешла в глухую оборону. Трое суток потребовалось, чтобы сломать ворота. Их подорвали огненным порошком. Около пятнадцати взрывов и створки ворот поддались.

Створки ворот лопнули с оглушительным грохотом, разлетевшись на обугленные куски. Клубы чёрного дыма взметнулись в небо, смешиваясь с пеплом и пылью. Игнис первым ворвался внутрь крепости, Алый Клинок в его руке сверкал, отражая вспышки пламени.

Бой закипел с новой силой. Узкие улочки Кипени превратились в кровавые коридоры смерти. Воины рубились на лестницах, в залах, на крышах — каждый камень крепости стал ареной жестокой схватки. Лязг стали, крики раненых, рёв драконов — всё слилось в единый гул, от которого закладывало уши.

Игнис пробивался вперёд, расчищая путь мечом. Он видел, как его воины падают под ударами мятежников, как кровь течёт по чёрным камням, собираясь в багряные лужи. Но он не останавливался — ярость и долг вели его вперёд.

— Пеплос! — гремел его голос над полем битвы. — Где ты?!

Пеплос появился на верхней галерее, его красный плащ развевался по ветру как кровавый всплеск. Рядом с ним стоял Пожиратель — огромный красный дракон с шипами вдоль хребта и глазами. Его живот и хвост были черного цвета, словно обугленные.

— Ты всё-таки пришёл, младший братец, — прошипел Пеплос. — Думал, я буду прятаться? Нет, я встречу тебя лицом к лицу!

Он резко повернулся и бросился к Пожирателю. Дракон взмахнул крыльями, поднимая вихрь пыли и обломков, и взмыл в воздух.

Игнис бросился к своему дракону.

Сумрак взревел и полетел в погоню. Два дракона взмыли над крепостью, их тени скользили по стенам, переплетаясь в причудливом танце.

Небо над Кипенью превратилось в арену битвы двух драконов и их всадников. Пожиратель и Сумрак кружили, пикировали, взмывали вверх, их крылья создавали мощные порывы ветра. Они дышали огнем, отчего всадники прикрывали глаза - единственную часть вулканарской плоти уязвимую перед огнем.

Пеплос обернулся, его изуродованное лицо исказилось яростью. Шлем был сбит Сумраком при пикировании. Лицо принца обнажилось, и зрелище было жутким. Кожа на левой стороне была обгоревшей, местами обугленной, обнажая мышцы. Глазное яблоко, белое и выпуклое, выделялось на искорёженном лице. Красный огонь Гора изуродовал красивую внешность Пеплоса до неузнаваемости.

— Ты забрал мой трон! — выкрикнул Пеплос, перекрывая рёв ветра и драконов. — Ты отнял у меня то, что по праву принадлежало мне! Ты изуродовал меня!

Игнис сжал рукоять меча, удерживая равновесие на спине Сумрака.

— Я был младшим принцем и смирился бы с этой ролью, если бы не твоё постоянное желание меня уничтожить. Ты сам сделал свой выбор — выбрал путь крови и предательства.

Пожиратель резко развернулся и выпустил струю пламени. Сумрак увернулся, но жар опалил чешую на его боку. Игнис почувствовал, как волна жара коснулась его лица.

— Ты всегда был слабым, — продолжал Пеплос, его голос звучал почти истерично. — Ты прятался за законами, за традициями. А я хотел свободы для Вулканара!

— Свободы? — Игнис усмехнулся, хотя ситуация была далеко не смешной. — Ты называешь свободой убийство невинных, рабство, разрушение? Ты хотел власти, Пеплос, а не свободы. И ты готов был утопить в крови всё, что нам дорого.

Сумрак сделал резкий вираж, уходя от новой атаки Пожирателя. Игнис в переплетении драконьих тел рубанул мечом по крылу красного дракона и порвал перепонку.

Пеплос выругался и ударил пятками в бока дракона.

— Ты не победишь, Игнис! — крикнул он. — я настоящий король!

— Нет, — твёрдо ответил Игнис. — Пеплос смирись. Или твое безумие приведет меня к братоубийству. А я этого не хочу

Сумрак набрал высоту и, используя момент замешательства Пожирателя, бросился в атаку. Игнис поднял меч.

— Это конец, Пеплос!

Брат посмотрел на него. В его уцелевшем глазу мелькнуло что‑то, чего Игнис не ожидал увидеть — не ярость, а боль. Но лишь на мгновение. Затем Пеплос стиснул зубы и поднял свой меч.

— Пусть будет так, — прошептал он. — Но запомни: ты убил не только предателя. Ты убил брата.

Их мечи столкнулись в воздухе. Лязг металла смешался с рёвом драконов. Сумрак и Пожиратель сцепились, их когти скользили по чешуе, крылья били друг друга. Кровь брызнула — Игнис почувствовал, как горячая капля попала ему на лицо.

Игнис сделал выпад. Его меч скользнул по плечу Пеплоса, оставив глубокую рану. Кровь хлынула, окрашивая красный плащ в ещё более тёмный цвет. Пеплос вскрикнул, но удержался в седле.

Пожиратель, раненый и ослабленный, начал терять высоту. Пеплос понимал, что проигрывает. Он бросил последний взгляд на Игниса — полный ненависти, и боли.

— Прощай, брат, — прошептал Пеплос и, резко дёрнув поводья, направил Пожирателя в сторону моря.

Дракон, раненый и ослабленный, начал терять высоту. Пеплос понимал, что проигрывает. Он бросил последний взгляд на Игниса — полный ненависти и боли — и прошептал:

— Прощай, брат, — резко дёрнул поводья и направил Пожирателя в сторону моря.

Сумрак бросился за ними. Игнис стиснул зубы, следя за тем, как красный дракон, теряя высоту, скользит над пенными гребнями волн. Пожиратель сделал ещё один отчаянный взмах крыльями — но силы покинули его. С глухим всплеском он рухнул в воду, подняв тучу брызг.

Пеплос соскользнул с его спины. Тяжёлые доспехи тут же потянули его вниз. Он на мгновение вынырнул, хватая ртом воздух, но снова ушёл под воду.

Игнис замер на спине Сумрака. В груди что‑то сжалось. Он вспомнил детство: как Пеплос всегда унижал его, как была холодна мать, но отец смотрел на них обоих с теплом и гордостью.

Он хлопнул по спине глухого дракона жестом "вниз".

Дракон спикировал, едва не задев крыльями волны. Игнис скинул доспехи — шлем, нагрудник, наручи полетели в море. Он остался в одной кожаной рубахе, насквозь промокшей от пота и крови.

— Ваше величество! — крикнул Варк, наблюдавший за схваткой с высоты. — Что вы делаете?!

Но Игнис уже прыгнул. Холодная вода обожгла тело, ударила в лицо. Он нырнул, разгребая волны руками, и наконец нащупал брата. Пеплос почти потерял сознание, доспехи тащили его на дно.

С трудом, почти выбившись из сил, Игнис вытащил его на поверхность. Он плыл к берегу, одной рукой удерживая бесчувственное тело брата, другой — гребя против течения. Сумрак кружил над ними, готовый подхватить, если силы оставят короля.

Наконец ноги коснулись дна. Игнис выволок Пеплоса на берег, перевернул на спину и, тяжело дыша, опустился рядом. Вода стекала с его волос, капала с подбородка. Он откинул мокрые пряди с лица и посмотрел на брата.

Пеплос закашлялся, выплёвывая воду. Глаза открылись — уцелевший зрачок расширился, глядя на Игниса.

— Почему?.. — прохрипел он. — Почему не дал мне умереть?

Игнис помолчал, потом тихо ответил:

— Потому что я любил нашего отца. И знаю, что это разбило бы ему сердце.

Пеплос закрыл глаза. На мгновение показалось, что он заплакал — но, возможно, это были просто капли воды.

— Я никогда не прощу тебя, — прошептал он.

— И не нужно, — кивнул Игнис. — У тебя есть выбор. Либо гнить в подземелье, либо отказаться от имени и стать жрецом Гора. Ты получишь свободу, но больше никогда не сможешь претендовать на трон.

Пеплос молчал долго. Волны накатывали на берег, ветер шевелил его мокрые волосы. Наконец он поднял голову.

— Я выбираю храм, — произнёс он твёрдо. — Пусть будет так.

В этот момент над морем раздался рёв. Игнис поднял голову и увидел два силуэта, стремительно приближающихся к берегу. Птица и Тень, а на их спинах — Огнева и Викрам. За ними летели десятки драконьих всадников — подкрепление, которого так не хватало в крепости.

Огнева спрыгнула с Птицы ещё до того, как та коснулась земли. Она подбежала к Игнису, обхватила его лицо руками, потом обняла так крепко, что он почувствовал, как колотится её сердце.

— Ты жив, — шептала она. — Ты жив…

Игнис обнял её в ответ, прижал к себе. Только сейчас он почувствовал, как устал.

— Всё кончено, — сказал он. — Кипень наша.

Крепость Кипень была захвачена. Мятежники, оказавшие сопротивление, были казнены. Те, кто сразу сдался, получили помилование — но под строгим надзором. Пеплос, отказавшись от имени, был отправлен в храм Гора на вечную службу. Его доспехи остались лежать на берегу, а красный плащ унесло в море.

Победу праздновали в Магмарисе две недели. Пиры, турниры, фейерверки — город ликовал. Игнис и Огнева принимали поздравления, встречали послов, укрепляли союзы. Аман Рух прислала дары — редкие специи, ткани и чешую пустынных драконов.

Через пять месяцев королева Огнева разрешилась от бремени, родив близнецов. Король дал мальчику имя Хель — в честь отца. Королева назвала девочку Ясминой — в память о своей матери.

Ещё через два месяца родила Лавелла. Маленькая темнокожая девочка появилась на свет крошечной, едва дышащей. Поговаривали, что Лавелла истекала кровью несколько суток, а её повитуха нашептала той имя Виллы, когда девушка отошла к Гору.

Викрам решил воспитать дочь подальше от столицы. Получив разрешение короля, он уехал в Топи — глухие, болотистые земли, за Лесом. Там, среди туманов и бесконечного города, он построил дом и начал новую жизнь.

А Игнис и Огнева правили Вулканаром, пока жизнь казалась им светлой, а дети росли в мирное время, не зная, что погибель медленно идет к ним тропами туманного Леса.

Конец