Игры Трэвиса

Пролог

1900 год, замок де Хаар, Амстердам.

— Uwe grutsheid* , Вас не было на ужине. Как вы себя чувствуете? Может, недомогание? - быстрым темпом проговаривал мужчина средних лет, переживая за своего хозяина, который не сдвинулся с места и не отреагировал на слова Купера. Темноволосый господин сидел за стулом возле мольберта, который имел широкое трапециевидное сиденье и прямоугольную планку для спины с подлокотниками, завершающимися завитками, рисуя всё происходящее вокруг себя.

— Милейший, да, я...со мной всё в порядке, и здоровье моё...Wat een duivel**! Что с этими красками не так? Они не передают всей великолепии портрета моего. Это не так, всё не то. Не мешай мне, пока я не повелел... Уйди с глаз моих! - разгневанно приказал Трэвис, отчего Купер перепугался, но не ушёл, а продолжал стоять и задавать навязчивые вопросы.

— Мистер Олдман, не сочтите за грубость, но, может, лучшим решением для Вас будет показаться лекарю? Ваше состояние ухудшается,в связи с этим, я, то есть, мы, то есть..., - не дав договорить слуге, Трэвис перебил его, заставляя замолчать.

— Я же сказал, чтобы ты ушел. Смеешь ослушиваться своего хозяина? - не повернув и головы, Трэвис продолжал нервно смешивать между собой краски и наносить их на белоснежный холст.

— Никак нет, господин, мне просто было велено передать сопереживание вашего батюшки. Подумайте о нём, - наконец договорив, Купер быстрым шагом направился к двери и скрылся из виду.

Время перевалило за полночь, но Трэвис так и продолжал рисовать, соединяя все краски палитры, чтобы воссоздать лазурный оттенок глаз русого парнишки, портрет которого он никак не может закончить на протяжении полугода. Проблема в том, что каждый раз Олдман находит какой-то изъян в своих картинах и всякий раз начинает всё с самого начала, сжигая до тла испорченную, по его мнению, бумагу.

Ложиться спать, он, конечно же, не планировал. В последнее время его часто стало подводить здоровье: появилась невыносимая стервозность ко всем людям, которые его окружают; ненароком разбрасывался обидными словами. С чем это связано никто не знал, поэтому всеми способами пытались раскрыть тайну поведения Трэвиса, но этим он лишь больше гневался и выходил из себя.

Стрелки на часах показали три часа ночи. Мистер Олдман шагал из стороны в сторону, что-то обдумывая и размахивая между делом кисточками, с которых стекала голубоватая краска.

«Где ты?»

Циферблат указывает, что прошло пять минут.

« Wat een duivel !»

Стрелки остановили свой ход. Трэвис резко замер посредине комнаты, чтобы разглядеть нечто, затаившееся среди густого семейного древа Олдманов за окном.

— Дорогой Мистер Трэвис..., - мягкий по звучанию голос эхом проникся в комнату, заставив руки парня дрожать, отчего кисти упали на холодный пол, задевая при падении чёрные штаны.

— Назови себя, - настороженно потребовал парень, смотря по сторонам, в надежде обнаружить то, что он сам не знает.

— Хочешь, я исполню твою мечту? - игнорировав слова юноши, голос продолжал распространяться по темной спальной комнате.

— Покажи себя, нелюдь! Успокой душу мою! - Трэвис кричал во всё горло и на его голос прибежали слуги, безжалостно долбя в запертую парнем дверь, после ухода Купера. Ему становилось всё хуже и хуже; он еле мог устоять на ногах, отчего рухнул на колени и продолжал молить об успокоении души. В это время во тьме стал образовываться мутный силуэт красных глаз, который плавно передвигался в сторону юноши.

— Я знаю, чего ты хочешь, Мистер Олдман. Предлагаю Вашему Высочеству пойти на приятную сделку. Взамен я успокою твою душу, а твоя заветная мечта станет явью..., - голос звучал с некой ухмылкой, но всё с тем же устрашающим тоном. Увидев бумагу на деревянном столе, который располагался в самом углу комнаты возле огромной, завешанной светлыми шторами, кроватью, тень существа стала вычерчивать слова:

«Сделке быть»

Подойдя к столу, на ладони Трэвиса появилась рана, из которой ручьём полилась алая кровь, попадая на скомканную жёлтую бумагу.

— Сделке быть. Твои портреты обретут жизнь, а взамен - ты отдашь свою, - гулким голосом произнесла тень, за секунду оказавшись возле парня, уставив на него свои ярко-красные глаза.

— Что? Стой! Какого чёрта?! - успев сказать только пару слов, юноша с грохотом упал на пол.

Тем временем слугам удалось сломать деревянную дверь силой и толпой забежать в обитель Трэвиса. Увидев его, лежащего на полу, все из присутствующих побоялись подойти ближе, кроме Купера. Растерянными глазами он стал приближаться к телу парня, сел на колени, склонился и проверил пульс.

— Обескровлен, - закрыв глаза своему хозяину, произнес его преданный слуга.

* Uwe grutsheid ( с нидерл.) - Ваше Великолепие.

** Wat een duivel ( c нидерл.) - Вот чертяга.